Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Дефицит химических волокон сдерживает развитие легкой промышленности
Вячеслав Савинов (исполнительный директор Российского союза химиков, заслуженный химик РФ)
Одной из причин, сдерживающих динамичное развитие в нашей стране производства технического текстиля, является дефицит сырьевых ресурсов - натуральных и химических волокон. Если посмотреть структуру мирового потребления волокон в техническом текстиле, то мы увидим, что в ней доля натуральных волокон занимает не более 17 процентов: джут - около 12 процентов и хлопок - около 5 процентов.
Остальной сырьевой сегмент занимают химические волокна и нити: вискозные и другие целлюлозные - около 5 процентов; полиамидные - 7 процентов; стекловолокно - 15 процентов; полиолефины (полипропиленовые) - 25 процентов; полиэстер (полиэфирные) - 26 процентов; арамидные и карбоновые (волокна специального назначения) - более 1 процента. По-видимому, и в дальнейшем доля натуральных и целлюлозных волокон будет постепенно уменьшаться, и их будут замещать синтетические волокна и нити, прежде всего полиэфирной группы.
Внутренний рынок полипропиленовых и полиамидных волокон и нитей сбалансирован, как и их полное обеспечение отечественным сырьем.
Совершенно по-другому обстоят дела с обеспечением полиэфирными (ПЭ) волокнами и нитями, наиболее востребованными различными секторами промышленности для изготовления широкого ассортимента изделий и материалов технического назначения.
Мировое производство ПЭ волокон и нитей составляет около 60 миллионов тонн, более 70 процентов их выпуска сосредоточено в Китае. В России, по данным 2019-2020 годов, производство ПЭ волокон и нитей составляет около 110 тысяч тонн, причем все они вырабатываются либо на импортном полиэтилентерефталате (ПЭТ), либо из вторичного ПЭТ отечественного производства.
Ежегодно закупается более 200 тысяч тонн ПЭ волокон и нитей на сумму более 250 миллионов долларов. Кроме того, импортируется тканей и одежды с содержанием полиэфирных волокон и нитей на сумму более 8 миллиардов долларов (приведены данные до пандемии). До настоящего времени полиэтилентерефталат (ПЭТ) волоконного назначения в России не выпускается. В то же время производство в РФ пищевого ПЭТ, используемого в основном для бутылочной тары, превышает 600 тысяч тонн.
Однако в мире происходит значительное сокращение использования ПЭТ для розлива различного рода напитков, многие из которых признаны вредными для здоровья населения, особенно молодежи.
Назрела необходимость создания отечественных крупнотоннажных импортозамещающих мощностей по выработке на первом этапе 250 тысяч тонн в год прогрессивных полиэфирных волокон и нитей и сырья для них. Условия и предпосылки для этого в Российской Федерации имеются.
Российский союз химиков и "Союзлегпром" в течение многих лет говорят об этом и в последнее время находят понимание у руководства страны. Совместное обращение руководителей двух отраслевых союзов в декабре 2023 года к заместителю председателя правительства РФ Денису Мантурову повлекло за собой ряд практических шагов. Есть надежда, что на площадке компании "Татнефть" будет создана крупнотоннажная мощность по производству терефталевой кислоты (ТФК) - основного сырья для получения полиэтилентерефталата волоконного назначения.
Государство и бизнес должны создать национальную систему сбора и переработки вторичного ПЭТ. Речь должна идти не только о количественных показателях, хотя это тоже важно, но и о разработке отечественных технологий и оборудования, позволяющих получать вторичный ПЭТ-гранулят, по своим качественным показателям, близким к первичному.
Нельзя обойти вниманием и проблему дефицита волокон и нитей специального назначения, которые используются не только для изготовления спецодежды, но прежде всего для решения задач Минобороны России, МВД, "Росатома", "Роскосмоса", авиастроения и других министерств и ведомств.
В этом сегменте должны решаться вопросы НИОКР, изготовления оборудования, сырьевого обеспечения, подготовки кадров и др. Их решение стало особенно актуальным в современных геополитических условиях. Производство технического текстиля, несомненно, является одним из стратегических направлений. Необходима программа его развития либо в виде полноценного раздела в проекте Стратегии развития легпрома до 2035 года, либо в формате национальной программы.
![Главное](/images/star.png)
Легпрому требуются специалисты, способные работать в связке с роботами
Олег Кащеев (доцент кафедры социологии и рекламных коммуникаций Института социальной инженерии Российского государственного университета им. А.Н. Косыгина)
Эволюционный путь развития промышленного производства менее чем за 70 лет прошел от Индустрии 3.0 (автоматизация и цифровизация) через Индустрию 4.0 (умное производство) к Индустрии 5.0 (виртуальная производственная среда), в которой все киберфизические системы должны объединиться в одну сеть и взаимодействовать с людьми в режиме реального времени.
Индустрия 5.0 предполагает синергию между людьми и автономными машинами, предполагает объединение человеческого интеллекта, творческих способностей с возможностями машины для повышения эффективности процессов. Изменится и само определение слова "робот". Рождается их следующее поколение, которых уже принято называть коботами, как обозначение кооперации человека и машины. Это роботы, работающие вместе с человеком в качестве его помощников.
В нашей отрасли также появляются автоматизированные и роботизированные линии, которые требуют повышения квалификации рабочих, а иногда на этих рабочих местах трудятся специалисты с высшим образованием.
Нередко они уже не столько работают сами, "руками", сколько программируют производственный процесс и контролируют его выполнение. В отрасли появляются новые направления, новые специальности. Именно так будет решаться проблема кадрового голода: замена тяжелого монотонного труда на творчество в цифровой среде роботизированного производства. Других путей реального преодоления кадровой проблемы нет. Ее невозможно решить ни путем бесконечного повышения заработной платы, ни путем привлечения рабочих-мигрантов.
В нашем университете готовят такие кадры два подразделения: Институт мехатроники и робототехники и Институт информационных технологий и цифровой трансформации. Для них выделяется все больше и больше бюджетных мест. Растет прием и на внебюджетной основе. Если традиционно самый большой конкурс всегда был в Институте искусств, Институте дизайна и в Институте экономики и менеджмента, то в последние годы с ними сравнялся конкурс на специальности, связанные с информационными технологиями. И если в целом по университету среди абитуриентов преобладают девушки, то на эти направления поступает большое количество юношей. Показатель трудоустройства наших выпускников - больше 90 процентов, причем большая часть работает именно по полученной в вузе специальности.
Сегодня кадровый дефицит на предприятиях текстильной промышленности наблюдается, в основном, в рабочих специальностях. Вторая дефицитная позиция - наладчики машин и аппаратов. Например, наладчика швейной машинки сегодня не найти днем с огнем, хотя они получают очень приличные деньги. Еще сложнее с наладчиками сложного текстильного и трикотажного оборудования. Раньше их готовили техникумы, которых практически не осталось, да и уровень современного оборудования требует теперь вузовской подготовки. Наверное, было бы правильно увеличить количество бюджетных мест на эти специальности. Но тут требуется государственное задание.
У нашего вуза более 100 индустриальных партнеров, сохранились все виды практик. Упор сделан на практико-ориентированное, дуальное образование, когда часть учебного процесса выносится на производственные предприятия. В этом плане показателен пример нашего сотрудничества с знаменитой фабрикой "Парижская коммуна" - предприятие с вековой историей. Преподаватели обувной кафедры часть учебного процесса проводят в ее цехах, а руководители практически всех уровней там - наши выпускники. Кроме того, большое число наших преподавателей имеет производственный опыт. И в обязательном порядке все председатели комиссий по защите дипломных работ по всем направлениям подготовки - это не сотрудники вуза, а представители реального сектора экономики. Причем как у бакалавров, так и у магистров и аспирантов. И это испытание серьезное, поскольку приходится показать не только знание теории, но и отвечать на вопросы реального специалиста с производства.
Мы также поддерживаем тесные контакты со всеми отраслевыми союзами и ассоциациями. Так, например, наш ректор Валерий Савельевич Белгородский возглавляет в "Союзлегпроме" комитет по науке и образованию. Участие студентов и аспирантов в научно-исследовательской работе занимает важное место в их подготовке. Проводятся различные научно-практические конференции, а самое крупное научное событие - международный Косыгинский форум - проходит раз в два года в конце февраля. В нем широко участвуют не только наши студенты и преподаватели, но и представители других учебных и научных учреждений, предприятий текстильной и легкой промышленности. В том числе один из симпозиумов проводится совместно с "Союзлегпромом". Но поскольку наша отрасль практически вся представлена частным бизнесом, прикладных научных исследований по заказам предприятий проводится меньше, чем хотелось бы. Надеемся, что с принятием Стратегии развития легкой промышленности и с развитием тенденций на импортозамещение и опережающее развитие таких возможностей у нас будет больше.
Индустрия 5.0 открывает новые возможности для появления профессиональных кадров будущего уже сегодня. Помимо таких специальностей, которые уже необходимы на производствах, как наноинженер, агрокибернетик, специалист по роботоэтике, робопсихолог и другие, в ближайшем будущем будут востребованы и техностилист, и дизайнер "умной" одежды.
Например, потребители нередко жалуются на то, что не могут подобрать одежду или обувь по себе. Стилисты и дизайнеры в скором времени обещают решить эту проблему с помощью технологий печати одежды точно по фигуре и обуви - по параметрам стопы. Это может сделать реальностью поставку персонализированной одежды и обуви. Кроме того, в одежду встроят возможность подзарядки гаджетов или "умные" датчики, контролирующие состояние здоровья человека.
Сотрудничество между людьми и коботами поможет раскрыть весь потенциал инноваций. В дизайнерской моде коботы могут отвечать за сбор, раскрой, хранение и пошив одежды и обуви, в то время как дизайнеры рисуют их и осваивают технологии на 3D-манекенах в компьютере или в VR среде - в режиме реального времени. Наш университет не остается в стороне от этих новаций. Мы уже работаем в области цифрового моделирования и 3D-печати одежды и обуви, в области "умного" текстиля, создания цифровых двойников и многого другого.
![Главное](/images/star.png)
Принятие стратегии развития легпрома позволит ему двигаться вперед
Ольга Неверова
На вопросы "РГ" о потенциале легкой и текстильной промышленности страны и возможных направлениях его реализации ответил президент Союза предпринимателей отрасли "Союзлегпром" Андрей Разбродин.
Андрей Валентинович, "Союзлегпром" выступил инициатором разработки Стратегии развития легкой промышленности до 2035 года. Чем вызвана ее необходимость?
Андрей Разбродин: Главная проблема легкой промышленности России сегодня - это отсутствие четкой государственной программы по развитию отрасли. Поэтому в 2023 году "Союзлегпром" совместно с НИУ "ВШЭ" выступил инициатором разработки Стратегии развития текстильной и легкой промышленности России до 2035 года.
Легпром производит очень большой спектр товаров. Это не только одежда и другие товары широкого потребления, но и, к примеру, это и шерсть, и технический текстиль, развитие которого имеет колоссальный потенциал.
Он применяется в авиационной, автомобильной, пищевой, химической, мебельной отраслях, в жилищном и дорожном строительстве, сельском хозяйстве, медицине, играет очень важную роль в обороноспособности государства.
Актуальной проблемой для отрасли остается нехватка сырья. Мы на 100 процентов зависим от импорта хлопка и искусственных волокон, высока доля импортной пряжи, красителей, текстильно-вспомогательных веществ, фурнитуры и ряда видов тканей.
Обладая собственными нефтяными ресурсами, Россия импортирует в больших объемах химические волокна и нити, о чем мы не раз говорили на совещаниях различных уровней, подчеркивая, что здесь необходим комплексный подход с участием государства и кооперации отраслей легкой и нефтехимической промышленностей.
Все эти проблемы должны найти отражение в государственной программе развития отрасли, которая на данный момент отсутствует. А она крайне необходима. Сегодня нет согласованной работы предприятий легпрома со смежными отраслями, нет четкого понимания потребностей отрасли в долгосрочной перспективе - как со стороны государственных заказчиков, так и крупных компаний с государственным участием.
Наладить работу внутри отрасли, скоординировать взаимодействие всех участников как раз и должна программа, по которой будет развиваться отрасль.
Каков ваш прогноз в случае принятия стратегии?
Андрей Разбродин: Легпром показывает рост, объем налогов, которые платит отрасль, за последнее время увеличился в три раза. Это очень неплохой результат, чтобы серьезно заняться развитием отрасли на государственном уровне. Российский производитель сегодня занимает до 18 процентов рынка. Этого очень мало. Нам нужно дойти хотя бы до 50 процентов в ближайшее время, и это уже будет очень серьезным сдвигом. Наличие работающей стратегии по развитию легпрома приведет к существенному увеличению поступлений в бюджет.
Какие задачи в связи с этим встанут перед "Союзлегпромом"?
Андрей Разбродин: Стратегия рассматривает изменения в легпроме на примере стран, которые достигли наиболее качественных и быстрых решений в развитии текстильной и легкой промышленности. Это Китай, Турция, Италия и Германия. Мы рассмотрели, как в этих странах организована работа отраслевых ассоциаций и как они взаимодействуют с государством. Взаимоотношения организованы строго вертикально, а также регламентировано, кто и за что отвечает. Это делает возможным быстрое и эффективное решение всех проблем отрасли, с одной стороны, а с другой - указывает на направления развития. Чтобы легпром России стал эффективно работающей структурой, роль отраслевых союзов в России тоже должна поменяться.
Сегодня отраслевая ассоциация в РФ не имеет четко сформулированных прав, а соответственно, и обязанностей. При грамотно выстроенной вертикальной системе взаимоотношений с государством, когда у ассоциации есть четко зафиксированные права и обязанности, появится эффективная структура, которая работает на развитие отрасли, повышение технологического уровня предприятий, подготовку грамотных управленческих решений.
Поэтому одна из главных задач, которую "Союзлегпром" ставит перед собой, - объединение отрасли вокруг одной или нескольких отраслевых ассоциаций. Нам предстоит грамотно сформулировать требования к ним: ассоциация должна иметь юридические права и обязанности, а также отвечать определенным параметрам. Это важно как с точки зрения представительности, так и для того, чтобы она была готова отвечать на срочные вопросы. Также важно понимать, какие у нее есть ресурсы - возможности для дальнейших исследований и более подробного изучения проблематики отрасли.
Основные задачи такой ассоциации заключаются в продвижении всей отрасли, повышении ее значимости для инвесторов, смежных индустрий, органов государственной власти, выстраивании международных связей.
В текстильной промышленности наметился тренд в сторону уменьшения доли натурального сырья и роста доли искусственных волокон. Что это меняет в структуре и организации работы отрасли?
Андрей Разбродин: Этот тренд не значит, что полностью пропадут или будут заменены товары из натурального сырья. Но с ростом населения доля синтетических и химических волокон в производстве будет расти - это очевидно. Будет расти и производство технического текстиля, которое увеличивает свою долю в общем объеме выпускаемой продукции каждый год.
Еще 20 лет назад соотношение между техническим текстилем и прочей продукцией текстильной и легкой промышленности - товарами широкого потребления - было 50 на 50. Сегодня оно другое - 40 на 60 в пользу технического текстиля. И практически весь он производится из химических и синтетических волокон.
В стратегии развития одной из базовых идей является развитие технического текстиля как локомотива всей отрасли. Технический текстиль в значительной степени является производным продуктом переработки нефти и газа, и у нас есть все ресурсы, чтобы развивать это высокотехнологичное и инновационное производство. Но его развитие требует затрат и определенных льгот со стороны государства.
В Германии почти 20 лет назад приняли стратегию развития отрасли, в которой центральное место было отведено именно техническому текстилю. При том, что там нет базового сырья для этого. А у нас есть базовое сырье, так как мы нефтедобывающая страна. Чтобы нам продвинуться в производстве технического текстиля, необходимо обеспечить его надежными источниками качественного и относительно дешевого отечественного сырья. Необходимо менять сырьевую парадигму. Долгосрочное успешное развитие возможно лишь на основе растущего производства синтетических и смесовых тканей из отечественных химических волокон в сотрудничестве с развитой нефтехимической промышленностью. Но при этом необходимо поддерживать и традиционное текстильное производство, использующее натуральное сырье.
На уровне бизнеса сырьевой вопрос для легпрома решить непросто, так как это требует дорогостоящего импортного оборудования, сложных технологий и взаимодействия с нефтехимическими предприятиями в части поставок исходного сырья. Тут необходима государственная помощь, в том числе и страхования на случай экономической неустойчивости в стране.
Какие последствия для отрасли создали экономические санкции западных стран?
Андрей Разбродин: Первое время многие предприятия столкнулись с невыполнением западными партнерами своих обязательств и связанными с этим финансовыми издержками. Но за 2022-2023 годы отрасль справилась, и это произошло, в основном, за счет ухода зарубежных брендов. Часть европейских компаний стала работать через третьи страны. Многое стали завозить из Китая, Ирана, Турции: и комплектующие, и разнообразные ткани, и химию, и оборудование, и запчасти.
Сегодня прежней зависимости от европейских стран уже нет. Показательная тенденция последних лет - взаимодействие с новыми странами-партнерами и налаживание и укрепление уже существующих связей, например, с китайскими коллегами. В проекте стратегии мы рассмотрели, как функционирует легпром в Китае, и стоит сказать, что у них есть очень эффективные решения по ряду вопросов. Один из примеров - то, как они работают с зарубежными компаниями, которые пускают на свой рынок. Им выставляют требования по локализации производства на территории Китая. С нашей стороны тоже есть подвижки в этом направлении. На территории России локализовался ряд турецких компаний, которые уже, по сути, стали российскими.
Другая важная тенденция - кооперация в рамках СНГ. Здесь тоже требуется единая программа, которая будет идти на пользу всем странам и эффективно защищать наши рынки.
Какие меры поддержки оказывает отрасли государство сегодня? Достаточны ли они?
Андрей Разбродин: В отсутствие стратегии эти меры носят лишь точечный характер. Так, сыграло позитивную роль использование национального режима в госзакупках с преференциями отечественным производителям. Однако нужно учитывать инфляцию - и если брать во внимание этот показатель, годовой объем закупок, скорее, снижается.
По линии Фонда развития промышленности реальный сектор экономики получает средства для инвестиций на льготных условиях и на длительный срок. За последние годы фонд помог запустить ряд современных производств и в нашей отрасли. Механизмы государственно-частного партнерства позволяют распределять риски в реализации промышленных проектов, совмещать различные меры и инструменты поддержки.
Но в 2024 году произошло сокращение прямой финансовой поддержки предприятий отрасли. Ликвидированы субсидии на обслуживание кредитов, направленных на пополнение оборотных средств, но проблема кассовых разрывов в связи с созданием сезонных запасов сырья у многих предприятий осталась. После вступления России в ВТО в 2012 году и снижения таможенных тарифов в течение последующих пяти лет была ослаблена тарифная защита отечественных производителей.
Для развития отрасли и укрепления позиций отечественных производителей на рынке необходимы весомые инвестиции в расширение производств, в модернизацию технического оснащения предприятий, в обучение и подготовку высококвалифицированных кадров на основе принятой на государственном уровне программы развития отрасли.
Стоит уделить внимание углублению связей с Белоруссией и другими государствами ЕАЭС, а также с Узбекистаном, проработать формы межотраслевого взаимодействия с производителями сырья и потребителями продукции. Необходимо выстроить механизмы согласования интересов внутри отрасли так, чтобы федеральные органы исполнительной власти взаимодействовали с одним уполномоченным, выступающим от имени отрасли.
Необходимо включение легкой промышленности в перечень приоритетных отраслей, создание благоприятного инвестиционного климата, предусматривающего сохранение льгот и мер поддержки на среднесрочную перспективу, а также защиту предпринимателей в случае изменений экономической ситуации. Легпром может расти самостоятельно, однако резко шагнуть вперед он сможет, только если будет принята программа развития, которая учтет современные тенденции и потребности отрасли.
Союз предпринимателей текстильной и легкой промышленности ("Союзлегпром") - крупнейшая общероссийская отраслевая организация, представляющая интересы отрасли в России и на международном уровне. Он был создан в феврале 2013 года и объединяет более 300 предприятий и организаций крупного, среднего и малого бизнеса из 42 регионов России. Предприятия - члены союза выпускают 100 процентов камвольных и 80 процентов хлопчатобумажных тканей, 50 процентов - трикотажных полотен. Главные цели союза - защита интересов бизнес-сообщества отрасли, создание конструктивного диалога между предпринимателями и органами государственной власти. Союзлегпром является членом Торгово-промышленной палаты РФ, Российского союза промышленников и предпринимателей, активно сотрудничает с Советом Федерации, Государственной Думой, федеральными и региональными органами исполнительной власти РФ, участвует в подготовке и проведении деловой программы Легпромфорума. При поддержке союза проходят выставки "Интерткань", Fashion Style Russia, Textile&Home, F-Expo.
![Главное](/images/star.png)
Для развития легкой промышленности предложена масштабная стратегия
Михаил Шпилькин
Научно-исследовательский университет "Высшая школа экономики" подготовил проект Стратегии развития легкой промышленности до 2035 года.
Первое исследование, посвященное состоянию и перспективам развития отрасли в России, было подготовлено еще в 2014 году. О динамике развития отрасли, а также о целях и задачах, изложенных в новом документе, "РГ" рассказал руководитель проекта, доктор экономических наук, заведующий лабораторией экономико-социологических исследований, первый проректор НИУ "ВШЭ" Вадим Радаев (полностью интервью можно прочитать в журнале "Легпром ревю").
Вадим Валерьевич, кто выступил инициатором подготовки новой стратегии?
Вадим Радаев: Инициатором и заказчиком выступил Союз предпринимателей текстильной и легкой промышленности ("Союзлегпром") во главе с Андреем Разбродиным, а подготовлен коллективом лаборатории экономико-социологических исследований и кафедры экономической теории и эконометрики нашего университета. Проект стратегии опирается на детальный анализ состояния и динамики развития российской текстильной и швейной промышленности за 2014 - 2022 годы с предварительными итогами 2023 года. Мы пытаемся обозначить ключевые проблемы и определить направления развития на перспективу. Нужно сказать, что к исследованию проявили интерес многие руководители ведущих предприятий и отраслевые эксперты, которые согласились на интервью, пересылали материалы, за что мы им искренне благодарны.
Какие изменения произошли за прошедшие с первого исследования годы?
Вадим Радаев: В 1990-е годы отечественная легкая промышленность во многом потеряла прежние позиции, и в начале 2010-х годов даже ставился вопрос о ее выживании в долгосрочной перспективе. Сейчас этот вопрос уже решен, но нужно определить наиболее перспективные направления ее развития.
За прошедшее десятилетие производство и продажи изделий легпрома росли. В перечне системообразующих предприятий РФ число предприятий легпрома увеличилось с одного до 31, не считая семи ведущих фешен-ретейлеров. Устойчиво улучшалось финансовое состояние предприятий отрасли, причем в швейной промышленности оно было значительно лучше, чем в текстильной. Но сохраняется явная недооценка инвестиционного потенциала индустрии, отсюда - низкие темпы технического перевооружения предприятий, где лишь менее 40 процентов оборудования соответствует современным требованиям. По-прежнему высока зависимость от импорта по основным видам сырья, оборудования, красителей, готовой текстильной продукции и одежды, которая начала снижаться лишь в 2022 году.
Обострился дефицит кадров на всех основных позициях. На рубеже 2020-х годов более одной трети выпускников вузов (38 процентов) и около 60 процентов выпускников средних специальных учебных заведений трудоустраивались не по специальности, и эти доли со временем возрастали. На этом фоне официальная зарплата работников устойчиво росла, увеличившись за 2014-2022 годы в текстильной отрасли в 2,3 раза и в швейной отрасли в 2 раза. А с 2019 года рост ускорился (особенно в швейной индустрии), однако значительная часть выплат остается в "серой" зоне.
Появились и новые вызовы, связанные с введением международных экономических санкций, которые нарушили сложившиеся связи, усложнили логистику. Хотя в целом воздействие санкций на отрасль руководители компаний легпрома оценивают как умеренное. Во многом поменялись направления импортных потоков оборудования и готовой продукции с европейских стран на дружественные страны.
Реализованы ли меры по развитию отрасли, которые были предложены 10 лет назад?
Вадим Радаев: Многие из них, к сожалению, остались нереализованными. Например, мы обращали внимание на долгосрочный тренд к опережающему росту производства из химических волокон. Но серьезных сдвигов здесь достичь не удалось. В этом непростом и капиталоемком деле нужны специальные усилия и конкретные проекты, которых пока недостает.
Какие тенденции характерны сегодня для мирового рынка легпрома?
Вадим Радаев: В мире происходит усиление глобальной конкуренции. Предложение товаров растет, а платежеспособный спрос ограничен. Душевые расходы домохозяйств на одежду и обувь в мире за 2014-2022 годы выросли лишь на 3,6 процента. Потребители наиболее развитых стран уменьшают долю расходов на текстильные изделия и одежду, что происходит и в России, где доля одежды в потребительских расходах населения на приобретение товаров и услуг за эти годы снизилась с 7,6 до 5,6 процента.
Продолжается опережающий рост мирового производства продукции из синтетических материалов. За 2014-2022 годы производство синтетических волокон в натуральном выражении увеличилось на 40,8 процента. В общей структуре производства текстильных волокон доля синтетических волокон прибавила 7,8 процента, а доля натуральных волокон, наоборот, снизилась на 7,3 процента. Производство технического текстиля растет значительно быстрее, чем производство текстиля для одежды.
Продолжается активное внедрение новых типов оборудования, например, ткацких станков гидравлического типа для переработки филаментных синтетических нитей. Наблюдается переход на производство нетканых материалов. Растет производство одежды из умных тканей с особыми характеристиками или встроенными устройствами.
Прогрессирует цифровизация производства и управления предприятием. Она, в частности, реализуется во внедрении PLM и MDM систем, в цифровой печати на ткани, в автоматизации и роботизации производственных операций и многих других элементах. Примерно три четверти руководителей бизнеса заявляют, что планируют инвестировать в проекты, связанные с искусственным интеллектом, хотя практически это делают пока немногие. И Россия здесь пока отстает.
Активно создаются инновационные промышленные кластеры, замыкающие в себе несколько звеньев цепи поставок. Наметился также международный тренд к частичному возвращению производств в более развитые страны (re-offshoring) с их приближением к конечному потребителю и использованием более квалифицированной рабочей силы.
В рамках новых стандартов устойчивого развития растет использование вторичного сырья, сокращаются производственные отходы. На уровне конечных потребителей, растут продажи одежды, бывшей в употреблении, и устойчивой одежды, особенно среди более молодых поколений, составляя в 2022 году уже 5,5 и 4,3 процента мировых продаж одежды. В России эти доли меньше, но они тоже растут.
В стратегии вы описали три возможных сценария развития отрасли. Расскажите о них подробнее.
Вадим Радаев: Пессимистический сценарий предполагает минимальный рост ВВП, значительную инфляцию и сохранение на весь период международных санкций, минимальный уровень государственной поддержки отрасли и низкую инвестиционную активность компаний. В этом случае ожидаются невысокие темпы роста производства. Продолжится сокращение численности занятых при умеренном повышении производительности труда. А доля отечественных производителей на внутреннем рынке не превысит 50 процентов.
Умеренно-оптимистический сценарий предполагает умеренный рост ВВП и инфляции согласно официальному прогнозу социально-экономического развития, ежегодное увеличение на 2-3 процента физического объема инвестиций в легпроме и в нефтехимической промышленности с ориентацией на производство химических волокон. А также поддержание объема господдержки на уровне 2022 года и некоторый рост объема корпоративных госзакупок (2-3 процента в постоянных ценах). Это приведет к росту объемов производства в 1,5-2 раза, небольшому увеличению численности занятых при более значительном росте производительности труда. А доля отечественных производителей вырастет не менее чем до двух третей.
Наконец, оптимистичный сценарий предполагает значительное оживление российской экономики при минимальном уровне инфляции, постепенное снятие с 2030 года международных санкций, значительный прирост инвестиций (4-5 процентов физического объема ежегодно), расширение мер господдержки и значительное увеличение объема корпоративных госзкакупок (5-7 процентов в постоянных ценах ежегодно). В этом случае ожидается рост объемов производства в 2-3 раза, заметное увеличение занятости (особенно в швейной индустрии) и значительный рост производительности труда, а доля отечественных производителей может достичь трех четвертей внутреннего рынка.
Что, на ваш взгляд, необходимо для успешного развития отрасли?
Вадим Радаев: Для фундаментальных изменений необходимо обеспечить производство надежными источниками качественного и относительно дешевого отечественного сырья. Это позволит не только снизить текущие издержки, но обеспечит устойчивость предприятий в перспективе, усиливая независимость от мировой конъюнктуры, сопряженной с существенными колебаниями цен и возможными перенаправлениями сырьевых потоков, что особенно важно в нынешней геополитической ситуации.
Это означает, что нужно менять сырьевую парадигму. Долгосрочное успешное развитие возможно лишь на основе растущего производства синтетических и смесовых тканей из отечественных химических волокон в сотрудничестве с развитой нефтехимической промышленностью. Но при этом необходимо поддерживать традиционное текстильное производство, использующее натуральное сырье, чтобы сохранить отрасль и постепенно переориентировать ее на новые задачи.
Меры господдержки следует разделить на три уровня: меры текущей поддержки предприятий, меры по формированию межорганизационных связей и, наконец, меры опережающего технологического развития. Первая группа мер нужна для сохранения и развития существующих мощностей и компетенций, вторая - для успешного среднесрочного развития, а третья - для достижения прорывов и долгосрочного развития индустрии. Важно, что эти три уровня поддержки не являются альтернативными и должны реализовываться параллельно.
Среди неотложных мер требуется расширение поддержки технического перевооружения предприятий, включая лизинговые программы и льготное кредитование. Целесообразна также разработка механизма возврата части средств, инвестированных в техническое обновление производства.
Необходимо улучшать условия для инвесторов, обеспечивать стабильность и прозрачность правил и мер поддержки на среднесрочную перспективу.
Необходимо создавать стимулы на региональном и местном уровне для локализации швейных производств, в том числе, для их возвращения на российскую территорию. Это применение льготных налоговых и административных режимов, льготное кредитование, аренда земли без проведения торгов, предоставление нежилых помещений и общежитий для работников. А также стимулировать создание центров исследований и разработок - отраслевых и на отдельных крупных предприятиях. Особенно это касается вопросов цифровизации производства, где отрасль пока отстает.
На межорганизационном уровне есть запрос на формирование промышленных кластеров, связанных с объединением предприятий, которые выстраивают по возможности полные вертикальные цепочки добавления стоимости внутри отрасли или с выходом за ее пределы (например, активно обсуждается создание шерстяных кластеров). Важно выстраивать систему внутреннего движения товара между юридическими лицами от полуфабрикатов к готовой продукции с единой системой бухгалтерского учета и без уплаты НДС, что снижает себестоимость для всех участников. Здесь требуется специальное регулирование по принципу свободной экономической зоны.
На межгосударственном уровне возможно усиление сотрудничества с Узбекистаном (хлопково-текстильные кластеры) и Белоруссией (кластер по синтетическим волокнам). Развитие подобных сетевых связей следует закреплять межгосударственными соглашениями с поддержкой банковскими гарантиями.
Меры опережающего технологического развития предполагают реализацию крупных инвестиционных проектов, выходящих за рамки самой отрасли как в части сырья (нефтехимическая, лесная промышленность), так и в части готовой продукции (многочисленные отрасли, использующие технический текстиль). Прежде всего, речь идет о расширении производства полиэфирных продуктов, которые при этом направляются на производство волокон, а не бутылочной тары. Это позволит снизить стоимость исходного сырья и обеспечить значимые совокупные эффекты по всей цепи до производства готовой одежды или многочисленных сфер использования технического текстиля. Среди перспективных крупных проектов в сфере производства полиэфирных продуктов - планы "Татнефти", а в части вискозного волокна - строительство целлюлозного завода компанией "Ураниум Уан Груп".
![Главное](/images/star.png)
Нарядный век
эволюция женского костюма - от ампира до модерна - на выставка «Век XIX. Изменчивая мода»
Галина Иванкина
«-Какой весёленький ситец! - воскликнула во всех отношениях приятная дама, глядя на платье просто приятной дамы».
Николай Гоголь «Мёртвые души».
«Век девятнадцатый, железный», - отчеканил когда-то Александр Блок, имея в виду технический прогресс, унификацию, урбанизацию. Однако всё это – мир мужчин, тогда как дамский XIX век – манерно-кружевные рюши да шёлковые розы на бархатном корсаже. Это – кринолины, турнюры, тугие корсеты, чулки со стрелочкой, парчовые туфельки, страусовые опахала. А ещё – эгреты, эспри, баволетки, блонды, гродетур цвета вердегри! Как звучит, а?
Дабы уяснить, каково же было XIX столетие, предоставим слово героине Александра Островского – купеческой дочке Олимпиаде Самсоновне: «А вот считай; подвенечное блондовое на атласном чехле да три бархатных - это будет четыре; два газовых да креповое, шитое золотом, - это семь; три атласных да три грогроновых – это тринадцать, гроденаплевых да гродафриковых семь - это двадцать; три марселиновых, два муслинделиновых, два шинероялевых - много ли это? - три да четыре семь, да двадцать – двадцать семь; крепрашелевых четыре - это тридцать одно. Ну там еще кисейных, буфмуслиновых да ситцевых штук до двадцати; да там блуз да капотов - не то девять, не то десять».
Век девятнадцатый - атласный, кисейный, гроденаплевый. Оставим Липочку перебирать её вещички, а сами пойдём на выставку «Век XIX. Изменчивая мода», что проходит сейчас на ВДНХ в павильоне «Рабочий и колхозница». Нам предстоит ознакомиться с эволюцией женского костюма - от ампира до модерна. Заодно неплохо бы вспомнить, как выглядели героини поэм, романов и пьес. Вообразим себя гостями Наташи Ростовой и Татьяны Лариной. Во что наряжались Одинцова и Каренина? А Лариса-Бесприданница? А чеховские «Три сестры»? Вырисовываются французские мадам из романов Оноре де Бальзака и Ги де Мопассана, британские леди из произведений Джейн Остин и Шарлотты Бронте, американки из «Эры невинности» Эдит Уортон. Какие банты-ленты продавались в «Дамском счастье» Эмиля Золя? Настоящее путешествие во времени!
…Итак, начнём. 1800-е годы. Заря XIX столетия. Наполеоновские войны, краса империй, культ античности. Нравится лёгкий, воздушный и, вместе с тем, лаконичный абрис. Декольтированный лиф обнажал верхнюю часть груди, длина подола разрешала видеть стопу, корсет не утягивал, но слегка формировал и намечал тело. Перед нами – повседневное белое платье 1810-х годов. Декорирование – минимально – лишь скромная рюш по подолу, а розовая лента подчёркивает линию бюста.
Рядом – шаль с характерным узором paisley, который в России называли не иначе, как «индийский огурец». Умение драпироваться шалью считалось настоящим светским талантом. Шали были предлинными - в два человеческих роста. Способы «подать» свою шаль вырабатывались дамами, как танцевальные па. Больше того – восточная шаль стоила крайне дорого, а иные образцы могли соперничать по цене с ювелирными украшениями. Вся обувь – аж до середины XIX века! - на плоской подошве, и женщины буквально скользили по дворцовым паркетам.
Завышенная линия талии сохраняла своё положение до 1820-х. Постепенно к 1825 году линия талии снижается, но говорить об её возвращении на «традиционное» место пока не приходится. Корсет становится жёстче, стан фиксируют поясом. В «Графе Нулине» есть замечательный фрагмент – диалог провинциальной мадам с лощёным франтом, только что приехавшим из Европы: «Как тальи носят?» - Очень низко. / Почти до... вот по этих пор. / Позвольте видеть ваш убор; / Так... рюши, банты, здесь узор; / Всё это к моде очень близко».
Рукава - всё объёмнее, да и юбка расширяется. Женский костюм утрачивает непринуждённую простоту, зато в нём появляется кокетливо-женственная грация. Вот – алое платье с цветочным орнаментом. Оно даётся на контрасте с белыми облачениями 1810-х. Чувство суеты и тщетных поисков златой середины. На смену ампиру приходит бидермейер, стиль яркой перегруженности.
Силуэт 1830—х – это обширное декольте, узкий лиф и широченные рукава. Талия всё тоньше, а плечи всё роскошнее. В 1840-е, напротив, возникает тема хрупкости, зауженных рукавов и покатых плеч. Вот – атласные платья середины 1840-х. Ощущение покоя и мягкости. Увеличивается и подол. Если еще недавно мужчина мог спокойно видеть щиколотку прекрасной дамы, то отныне ножки оказались скрыты от нескромных взоров. Малейшая попытка показать стопу уже воспринималась, как совершенно неприличный акт. Удлинение юбки делало силуэт величественным. Да, в этом десятилетии дамские туфельки снова обрели каблук.
Прежде чем перейти к кринолину – этому символу XIX столетия, подметим, что он явился не на пустом месте. С 1820-х и до конца 1840-х ширина юбок достигалась при помощи руло (франц. ‘rouleau’ - рулон, сверток) - жгута из толстой ткани или валика, набитого текстилем или даже …сеном. Руло пришивалось к низу платьев для сохранения круглого очертания юбок. Мадам и мадемуазели в погоне за пышностью часто не знали меры. Николай Гоголь с нескрываемым сарказмом упоминает руло в «Мёртвых душах»: «Во время обедни у одной из дам заметили внизу платья такое руло, которое растопырило его на полцеркви».
Изначально кринолин – это широкая юбка изо льна на конском волосе, надеваемая под нижние юбки. Собственно, термин кринолин происходит от латинского ‘crinis’ - волос и ‘linum’ - полотняная ткань.
В середине 1850-х годов была изобретена облегчённая металлическая конструкция, и её по аналогии стали называть кринолином. В экспозиции мы созерцаем такие металлические кринолины из гибких стальных колец, соединенных по вертикали подвижными лентами. Тут же - кипенно-белые нижние юбки. В те годы не без удовольствия копировали эстетику XVIII века с его фижмами, благодаря чему стиль назывался вторым рококо.
А вот – клетчатые платья 1850-х-1860-х годов. Клетка была актуальной на протяжении всего XIX столетия, причём популярность узора началась …с романов Вальтера Скотта о шотландских горцах. Кринолины год от года становились всё шире, пока, наконец, не стали карикатурно уродливыми и неудобными. Публицисты упражнялись в остроумии, высмеивая модниц. Поэт Николай Некрасов упоминал типажи эпохи: «Столичный франт со стёклышком в глазу / И барыня в широком кринолине». В 1860-х кринолин обрёл уже овальную форму, причем, суживаясь в боках, он вытягивался в длину. Теперь он был похож на хвост. Фельетонисты быстренько переключились на те хвосты, что волочатся за неумеренными щеголихами. Выставочный проект позволяет отследить этот важный момент – смену форм кринолина от круга до овала.
К излёту 1860-х эта безумная пышность – с хвостами и без - всем надоела, и в обиход вошёл претенциозно-эротичный турнюр - ватная подушечка, размещавшаяся пониже талии. Моралист Лев Толстой в «Крейцеровой сонате» злобно упоминает турнюры, как «эти нашлепки на зады». Потом было выдумано и металлическое приспособление, делавшее женщину похожей на кентавра. Среди экспонатов – целый ряд всевозможных турнюров и турнюрчиков – от тех самых подушечек до сложных «механизмов», что складывались и раскладывались. Всё же век девятнадцатый – железный, транспортный, паровозно-пароходный. Люди всё чаще путешествуют и вообще – двигаются.
Мода 1870-1870-х – безумна, эклектична и, по мнению высокоморальных современников - бесстыдна. В этот период женская фигура приобретает контур песочных часов. Талия сдавливается с боков, грудь становится всё выше и соблазнительней, а бёдра – всё круче. Эпоха варьете. Эра юных содержанок. «Пышные груди манекенов растягивали материю, широкие бедра подчеркивали тонкость талии, а отсутствующую голову заменяли большие ярлыки, прикрепленные булавками к красному мольтону шеи. Зеркала с обеих сторон витрины были расположены так, что манекены без конца отражались и множились в них, населяя улицу прекрасными продажными женщинами, цена которых была обозначена крупными цифрами на месте головы», - не то восторгался, не то осуждал Эмиль Золя в своём «Дамском счастье». А в зале – несколько платьев эры эклектики, но более иных выделяются праздничные уборы - метры волнующего кружева, эффектно ниспадающего, как водопад.
Антон Чехов в юмористическом рассказике «Брак через 10-15 лет» высмеивал развитие модного силуэта: «Одета она по последней моде: сидит сразу на трёх стульях, причём один стул занимает она сама, два другие - её турнюр». Автор представлял, что через полтора десятилетья турнюры станут ещё жутче. Несмотря на то, что лихой Антоша Чехонте предрекал экспериментальные ужасы, к 1889-1890-м годам «нашлёпка на зады» вышла из употребления. Отныне в трендах узкая в бёдрах, аккуратно расширяющаяся к низу юбка. Изысканный силуэт сравнивали с чашечкой цветка – вьюнка или же лилии. Такие подолы имели название ‘volubilis’, то есть «вьюнок». Простота юбки своеобычно «уравновешивалась» широкими рукавами, резко вернувшимися в моду после долгого отсутствия.
Плечищи контрастировали с тонкостью талий и со спокойно-плавными линиями юбок. Для таких форм надо было иметь изящное или, как тогда говорили, деликатное сложение! Отныне уже пышность рукавов являет собой объект перчёной критики или же насмешки. «Рядом с нею села Марина, в сиреневого цвета платье, с буфами на плечах, со множеством складок и оборок, которые расширяли её мощное тело; против сердца её, точно орден, приколоты маленькие часы с эмалью», - так очерчивал здоровенную деваху пролетарский писатель Максим Горький.
На выставке мы видим невероятные платья стиля Модерн – обыденные и празднично-репрезентативные, они изумляют своею гармонией. Обращает на себя внимание популярный цвет «экрю» (écru — это необработанный, не отбеленный шёлк), нежный оттенок — смесь бледно-жёлтого и бежевого.
Расписать все красоты и нюансы той выставки – невозможно, ибо для этого пришлось бы затеять целую книгу. Здесь - корсеты, веера, сумки-ридикюли, чулки, туфли да ботиночки, маникюрные приборы, иллюстрации из модной прессы. Имеются и совсем уж диковинные штуки, вроде специальной бальной книжечки для записи кавалеров. Кроме того, на экспозиционных стендах есть путеводители по тенденциям 1800-1890-х годов. Авторы подошли к проекту весьма скрупулёзно и при этом сделали его интересным, увлекательным, «народным».
История XIX века представлена как хронологическая шкала, проиллюстрированная текстами, изображениями костюмов, подлинными гравюрами. Также следует отметить, что в основе экспозиции — предметы из личного собрания Назима и Елены Мустафаевых плюс коллекция Антона Приймака, включающая в себя характерные для XIX века элементы нижнего белья, корсетные изделия, кринолины и турнюры.
Что ж, мода – это, с одной стороны, поиск новых впечатлений, а в другой - бесконечное повторение пройденного. Это не столько феерия лент, кружев, рюшей и драгоценного шитья, сколько ярмарка тщеславия и парад кокетства. Мы убедились: век девятнадцатый – нарядный.
![Главное](/images/star.png)
Глава Роскачества рассказал, как стали фальсифицировать продукты и когда появится ГОСТ на школьную форму
Татьяна Карабут
В газировку стали больше добавлять сахарозаменителей, а в молоко - обработанные жиры тропических масел. Через месяц в магазинах появятся овощи с улучшенными характеристиками, а через четыре - растительное мясо по ГОСТу. Об этом на "Деловом завтраке" в "Российской газете" рассказал глава Роскачества Максим Протасов.
Раньше в молочную продукцию добавляли пальмовое масло, затем говяжий жир. А сейчас что?
Максим Протасов: 15-20 лет назад в среднем до 11% молочной продукции содержало растительные жиры или было фальсифицировано другим образом. Но за последние несколько лет количество предприятий, которые намеренно фальсифицируют молочную продукцию иными видами жиров, критически сократилось. Нам с регуляторами отрасли и союзами производителей удалось добиться снижения средней доли фальсификата до 1-1,5%. Это один из лучших показателей в мире.
Был период, когда мы выявляли замену молочной фракции говяжьими жирами. Сейчас это экономически неэффективно.
Главный индикатор, которым можно подтвердить присутствие растительных жиров в молочной продукции, - наличие в ней фитостеринов. Но сейчас на рынке появились заменители молочного жира из растительных масел, которые не содержат фитостерины или содержат небольшое их количество. Это тропические масла (пальмовое, пальмоядровое, кокосовое), которые прошли соответствующую обработку. Но должен предупредить "умельцев": мы применяем комплексный метод анализа, не только на фитостерины. Так что все равно увидим, где нахимичили.
Есть предположение, что из-за введения акциза на сахаросодержащие напитки в сладкой газировке стало больше аспартама вместо сахара. При этом аспартам внесен в список вероятных канцерогенов. Это так?
Максим Протасов: Введение акциза должно было повлиять на рынок каким-то образом. В июле этого года по поручению госкомиссии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции мы детально исследовали все виды колы - эта продукция импортозаместилась на 80% за счет ушедших брендов. Более 53% напитков по физико-химическим и органолептическим показателям оказались неотличимы от импортных аналогов. Но мы увидели, что от 25 до 33% производителей, действительно, перешли с сахара на сахарозаменители. Правда, не на аспартам, а другие подсластители - например сукралозу (хлорированное производное сахарозы), которая в сотни раз слаще сахара и может добавляться в продукт в меньшем объеме. Не могу сказать, что в этом кроются дополнительные риски для потребителя. Но нам важно знать, сколько ее в напитке. А пока такой методики определения сукралозы нет - предложения о ее разработке мы направили в профильный технический комитет.
В 2024 году Роскачество планирует проверить и другие виды газированных напитков - "Тархун", "Дюшес", а также энергетики. Тогда можно будет понять, стало ли и в них больше сахарозаменителей и каких.
Звучало предложение запретить продажу энергетиков несовершеннолетним. Вы за или против?
Максим Протасов: Энергетики энергетикам рознь, хотя, конечно, их не отнесешь к продукции для здорового образа жизни. Зачастую под энергетиками скрываются напитки, содержащие алкоголь или вещества, которые плохо влияют на психику человека. Поэтому совершенно точно надо эту категорию стандартизировать и вводить к ней дополнительные требования. А дальше уже решать, какие виды подобной продукции для какого возраста не рекомендованы.
Общественники говорят, что в квасе содержится алкоголя больше положенного. Есть ли тут проблемы?
Максим Протасов: По законодательству, в квасе может содержаться 1,2% алкоголя. Хотя квас делают у нас в деревнях давным-давно, и вряд ли там когда соблюдали эти условия - напиток мог быть и куда позабористей.
Несколько лет назад мы изучали категорию кваса и выявили достаточно много продукта-комбинатора. Это был не квас, сделанный традиционным способом, а газировка с красителями и ароматизаторами. В ней и спиртов было меньше положенного или точно в норме, да и те были добавлены, а не наброжены естественным образом.
В недавних исследованиях кваса у двух торговых марок, напротив, было выявлено превышение содержания спиртов - 1,8% и 2,1%. Это означает, что при его производстве или логистике и реализации были допущены определенные нарушения в технологии, и поэтому не получилось удержать брожение на уровне 1,2%. Но это, по крайней мере, натуральный, живой продукт. И такое превышение не делает из кваса сильно алкогольный напиток.
Пришли на замену
В условиях санкций производители вынуждены были замещать многие ингредиенты, искать альтернативные каналы поставок, пробовать какие-то новые добавки, ароматизаторы. Как это сказалось на качестве продуктов?
Максим Протасов: Потребитель вряд ли ощутил какие-то изменения во вкусе или качестве любимых продуктов. Роскачество, впрочем, заметило кое-где замену ингредиентов. Но нигде, куда мы ни смотрели, это не привело к нарушениям безопасности или ухудшению качества продукции.
Были быстро найдены альтернативные варианты - организованы поставки через инструмент параллельного импорта либо используются товары-субституты, аналоги из дружественных стран.
Также существует программа Минпромторга по производству и собственных ингредиентов и необходимого оборудования для пищевых предприятий. Например, одни из проблемных зон - консерванты (лимонная кислота), премиксы к кормам. Но надо понимать, что за один год такие производства запустить крайне тяжело.
Роскачество планировало во втором полугодии представить ГОСТ на школьную форму. Готов ли он, когда заработает? Какая форма будет ему соответствовать - белый верх, черный низ или, может, коричневые платья для девочек?
Максим Протасов: В следующем году стандарт будет утвержден. В силу он вступит с середины 2025 года.
Важно, что в ГОСТе прописываются не ассортимент, вид, цвет или дизайн, а исключительно требования к показателям безопасности и потребительских свойств формы. Ребенок в школьной форме проводит большую часть жизни. Поэтому нам нужно, чтобы форма была гигроскопична, воздухопроницаема, износоустойчива, а ткани не были бы покрашены токсичной краской. А какого она будет цвета, фасона, размера - это решит школа и родительский комитет.
Первое исследование, которое мы проводили несколько лет назад, показало, что большая часть товара, который назывался "школьная форма", на самом деле был, скорее, "космическим скафандром". Она совсем не дышала и не пропускала влагу. За детей было страшно. Именно такие вопросы качества формы оговариваются в ГОСТе.
Как по маслу
Вы планировали разработать ГОСТ на растительное мясо. Зачем это потребовалось?
Максим Протасов: Растительные заменители традиционных продуктов - быстрорастущая категория. Поэтому мы должны эту отрасль стандартизировать - определить, какие виды белка могут использоваться, как может называться такой продукт и т.д. Потребителю необходимо понимать, что находится в каком-нибудь растительном бургере. Планируем, что такой ГОСТ появится в течение ближайших четырех месяцев.
Но инновационные продукты - это далеко не только растительное мясо. У нас много продуктов с особыми свойствами - органическая, зеленая, халяльная.
В ближайший месяц на полках магазинов появится первая потребительская продукция под знаком "Зеленый эталон", при производстве которой максимально сокращен ущерб окружающей среде. Роскачеством завершена первая сертификация "зеленых" овощей. Далее у нас будут приняты стандарты на "зеленую" упаковку, "зеленую" бытовую химию и косметику, минеральную воду.
Также мы планируем в течение полугода создать на базе лучших мировых аналогов стандарт на вегетарианскую продукцию. После этого Роскачество запустит сертификацию на получение знака "веган". Существует две базовые международные системы веганской сертификации, в которых проходили проверку и российские производители вегетарианской продукции. Но обе эти системы ушли из России. Поэтому на базе Роскачества будет создана российская система сертификации вегетарианской продукции.
Сила стандарта
Недавно в халяльной колбасе была обнаружена свинина. Это единичный случай или массовое явление?
Максим Протасов: Чтобы это понять, нужно завершить формирование эффективной инфраструктуры халяльного рынка и запустить процесс регулярного мониторинга.
Это очень важный рыночный сегмент. Более 15% населения нашей страны - мусульмане. Кроме того, мировой рынок халяльной продукции превышает 2 трлн долларов. При этом велико число российских и зарубежных потребителей из других конфессий, которые также считают знак халяль дополнительной проверкой качества и доверяют ему.
Поэтому очень важно было создать в России всю инфраструктуру стандартизации, аккредитации, сертификации, мониторинга качества, просвещения потребителей, ну и конечно, продвижения халяльной продукции. В декабре прошлого года первый вице-премьер Андрей Белоусов дал поручение Роскачеству создать центр компетенции в области халяльной продукции и услуг. Центр создан при поддержке наиболее уважаемых духовных собраний и управлений мусульман, в его Наблюдательный совет вошли лучшие специалисты в области халяля, представители федеральных и региональных органов власти, науки. Росстандартом утверждены первые два национальных стандарта ГОСТа на халяльную продукцию. Росаккредитация сформировала пул профессиональных экспертов в области производства халяльной продукции и услуг и запустила аккредитацию органов по сертификации халяль, в том числе проводя ее совместно с компетентными органами мусульманских стран. Подведомственный орган Роскачества первым прошел такую аккредитацию и уже сейчас получил признание своих сертификатов на ряде международных рынков. При этом сертификаты и знак "Роскачество - Халяль" получают точно не все, ведь процесс сертификации сложен и строг. Запущены образовательные программы в этой области. Мы также ведем активную работу по продвижению халяльной продукции, взаимодействуем с торговыми сетями по формированию полок с сертифицированной халяльной продукцией.
В силу закона
Как вы относитесь к идее сделать ГОСТы обязательными к исполнению?
Максим Протасов: Для некоторых категорий продукции ГОСТы уже сейчас обязательны в силу закона - например, органическая или "зеленая" продукция.
Если говорить о глобальной перестройке этой системы, мы при вступлении в ВТО брали на себя определенные обязательства - чтобы требования по безопасности продукции были перенесены в техрегламенты, которые имеют силу закона и обязательны для всех. Каждый потребитель должен быть уверен, что продукт как минимум безопасен. А все требования, связанные с качественными характеристиками, с потребительскими свойствами, были перенесены в ГОСТ. То есть требования ГОСТ должны были превышать требования техрегламента. Предполагалось, что большинство продукции будет производиться по ГОСТу.
Практика первых лет применения таких требований, к сожалению, показала, что заявленные ГОСТы не выполнялись. Сейчас ситуация меняется. Количество продукции, заявляющей, что произведена по ГОСТу, но ему не соответствующая, существенно снизилось. Мы также видим, что Росстандарт в несколько раз ускорил подготовку новых и совершенствование существующих ГОСТов, идет серьезнейшее обновление национального фонда стандартов.
Теперь нужно решить вопрос со стандартами организаций - техническими условиями. Они замысливались уже как ГОСТ плюс. То есть произведенная по ТУ продукция должна была быть лучше ГОСТовской. Но произошло ровно наоборот. Результаты наших исследований это подтверждают - продукция, произведенная по ТУ, часто существенно хуже той, что изготовлена по ГОСТу. Такая продукция никогда не получит российский Знак качества, да и рейтинг Роскачества у таких товаров крайне низкий.
Контроль от Москвы до самых окраин
А на какой период времени дается государственный знак качества?
Максим Протасов: Максимум на три года. Каждый полгода без предупреждения производителя или торговой сети мы проводим инспекцию - отбираем образцы на полках торговых точек, проводим лабораторные испытания.
Как вы улучшаете качество в регионах?
Максим Протасов: Так же, как и в столице. Потребитель обычно знает только ту часть нашей работы, когда мы исследуем качество готовой продукции и рассказываем ему о результатах таких проверок. Но наша работа начинается задолго до этого - через механизм диагностики качества процессов на предприятиях. На вершине этой системы стоит правительственная премия в области качества: каждый год председатель правительства награждает 12 предприятий, получивших наивысшие баллы по итогам нашего аудита. А всего через такую диагностику качества управления проходит около 500 предприятий в год. Такие проверки проводятся нами бесплатно для предприятий. По результатам выдаются рекомендации по повышению эффективности работы организаций.
Для развития системы таких постоянных аудитов, председатель правительства дал поручение в каждом регионе внедрить собственную систему диагностики по модели Премии Правительства страны. Чтобы эксперты, обученными нами, уже на уровне субъектов Федерации раскручивали этот маховик постоянного улучшения качества деятельности организаций региона.
Также на пищевых предприятиях мы внедряем принципы пищевой безопасности (ХАССП): консультируем, учим, сертифицируем.
![Главное](/images/star.png)
«Засадить всю Россию». Что такое мискантус, которым заменят хлопчатник и бамбук из недружественных стран
Биолог Капустянчик: «сорановским» мискантусом можно засадить всю Россию
Валерия Бунина
В России в сельское хозяйство внедряют новый сорт мискантуса – «сорановский». Этот многолетний злак хорошо чувствует себя в отечественном климате и может ежегодно давать большой урожай. Растение также может стать серьезным подспорьем в ситуации, когда РФ оказалась отрезанной от поставок целлюлозы, необходимой для производства бумаги, целлофана, вискозы, блоков для строительства, углеродного волокна для авиаотрасли. «Газета.Ru» узнала у российских ученых о новом сорте и его перспективах.
Что такое мискантус
Мискантус — высокий злак с метелками на конце, достигающий в высоту двух метров и дающий большое количество биомассы. В нем содержится примерно 50% целлюлозы, что позволяет использовать растение как базовое сырье для многих производств. Раньше эти злаки росли только в Азии, в основном в Китае, но ученые Института цитологии и генетики Сибирского отделения РАН (ИЦиГ СО РАН) смогли вывести пригодный для России отечественный «сорановский» сорт (название происходит от СО РАН – Сибирское отделение Российской академии наук).
По словам старшего научного сотрудника института Светланы Капустянчик, мискантус — это многолетняя культура, которая в течение 20-30 лет может каждый год давать большой урожай – около 10-12 тонн с одного гектара:
«Максимально нам удалось добиться, чтобы биомасса мискантуса давала около 48% целлюлозы, это меньше, чем у хлопчатника (содержание целлюлозы в хлопчатнике — 90%).Однако хлопчатник – это очень требовательная культура к условиям произрастания, а древесина слишком долго растет, ее можно вырубать лишь раз в 70 лет. У мискантуса таких проблем нет».
Как отметила специалист, это самодостаточная культура, которая не истощает почву. Растение не конкурирует с продовольственными культурами за землю и даже иногда может восстанавливать низкоплодородные почвы, на которые его планируют высаживать ученые.
«То есть мы его можем высадить на те участки, которые обычно не используются в сельском хозяйстве для выращивания зерновых культур. Это заболоченные почвы и иные неудобицы.
Вообще в России зарегистрировано три вида мискантуса: первый – сахароцветный, это «сорановский» сорт, и еще два сорта гигантеуса. Но последние подходят лишь для южных регионов, а «сорановский» может произрастать во всех регионах России, вплоть до северных: Томской, Красноярской, Новосибирской областей. Можно засадить им всю Россию», – считает специалист.
Сейчас перед учеными стоит задача внедрять новые сорта. На текущем этапе исследований специалисты сравнивают их характеристики, выбирают лучшие образцы для создания новых растений одного вида.
«У нас большая коллекция образцов «сорановского» мискантуса. У них различается структура соломы: у каких-то больше целлюлозы, у каких-то меньше. Морозостойкость тоже различается, продуктивность, длина волокна, толщина стебля и так далее. Мы их сравниваем», – рассказала Капустянчик.
Крыло для самолета, ткань и биотопливо
По словам заместителя по инновационной деятельности ИЦиГ СО РАН Петра Куценогого, целлюлоза – это базовое сырье, как сталь или уголь, которое можно использовать в различных областях.
Так, из нее делают биоразлагаемый целлофан, картон, бумагу, целлюлозную нить, которая заменяет вискозу, биобетон, плиты и блоки для строительства, посуду, удобрения, биотопливо или наноцеллюлозу. Последнее можно применять, например, в авиаотрасли.
«Мы можем выжечь из целлюлозы кислород и водород, тогда у нас останется углеродное волокно. Из него уже можно сделать, например, крыло самолета», – привел пример Куценогий.
Огромный плюс, по словам специалиста, заключается в том, что мискантус — это многолетник:
«Например, лен и коноплю нужно сажать каждый год, а тут один раз посеяли, два года поухаживали и 30 лет собираете урожай».
Вопрос импортозамещения
Куценогий отметил, что сейчас основная задача – импортозаместить зарубежную целлюлозу.
«Целлюлоза – это базовое сырье, от которого недружественные России страны пытаются нас отрезать. Основным источником целлюлозы для нас был хлопок, а второй источник – бамбук. Мы хотели его покупать в Бразилии, но нам мешают. Поэтому важно найти альтернативные источники сырья», – рассказал ученый.
Для этого в России планируют создать три плантации мискантуса. Первая плантация появилась в 2020 году в Подмосковье. Тогда удалось засадить около 100 га, сейчас, по словам Капустянчик, их более 300.
«С одного гектара мы получаем 10 тонн урожая, из них 40-44% целлюлозы. Это около 4 тонн в плохой год, в хороший – около 6-7. В ближайшем будущем появится еще плантация в Сибири и в Калининграде. Там будет около 2 тыс. га мискантуса», – сообщила специалист.
Однако пока сложно сказать, когда мы сможем отойти от импортной целлюлозы. По словам Куценогого, здесь играют роль большое количество факторов. Но если все скооперируются, то это вопрос нескольких лет.
![Главное](/images/star.png)
У Кыргызстана появилась возможность найти свою нишу на мировом рынке продукции лёгкой промышленности. Об этом заявила заместитель министра экономики и коммерции Кыргызской Республики Айнура Усенбекова в интервью СМИ.
Айнура Усенбекова рассказала о намеченных планах и мероприятиях, реализация которых направлена на развитие отечественной легкой промышленности.
По ее словам, легкая промышленность Кыргызстана на 90% состоит из швейного производства. Местные швейники, неотрывно следуя за быстро меняющейся тенденцией в мировой моде, научились производить качественную женскую и детскую одежду, которая пользуется большим спросом в зарубежных странах.
В то же время возросший спрос на кыргызскую швейную продукцию в связи с глобальными преобразованиями вызвал проблемы с кадрами – отрасли не хватает работников младшего и среднего звена. Для решения данной проблемы по запросу производителей Министерства социального развитии КР подготавливает документ об увеличении квоты на привлечение и использование иностранной рабочей силы из Узбекистана, Пакистана и Бангладеш.
В Кыргызстане прилагаются все усилия по созданию благоприятного инвестиционного климата, экономика постепенно переходит в режим электронной коммерции, создаются торговые площадки для интернет-платформ Wildberries и OZON.
Кроме этого, необходимо отметить, что около 90% сырья для легкой промышленности поставляется из Китая, в этой связи налаживается тесное сотрудничество с данной соседней страной. Прорабатываются различные меры по улучшению условий для импорта сырья, к примеру, предлагается создать сырьевые базы на территории Кыргызстана или поставлять сырье через «зеленый коридор» на границе, есть варианты по предоставлению льгот поставщикам при уплате налоговых платежей и таможенных пошлин, имеется возможность разрешить визовый вопрос через выдачу служебных паспортов предпринимателям.
Как добавила Усенбекова, есть большой потенциал у кожевенного производства.
В Ак-Суйском районе Иссык-Кульской области готовится запуск предприятия по переработке грубой шерсти в минеральные удобрения по монгольской технологии. Средства на производство выделены через Российско-Кыргызский фонд развития.
Усенбекова подчеркнула, что министерство особое внимание обращает на развитие отрасли машиностроения, которая является фундаментом экономики и драйвером для нескольких направлений производства, в том числе и легкой промышленности. К примеру, одним из кластеров легкой промышленности может стать производство кожи для сидений автомобилей, и определенная работа в данном направлении ведется.
![Главное](/images/star.png)
Основатель «Экспедиции» Александр Кравцов: «Многообразие занятий дало нам возможность чувствовать себя прекрасно»
Основатель бренда «Экспедиции» в интервью Business FM рассказал о самых продаваемых позициях, о том, чем отличается уха в ресторане «Экспедиции» от других в Москве, и о плохо лежащей интеллектуальной собственности
Бизнесу «Экспедиции» без малого 30 лет, и все это время он держится на креативе. Не сам продукт, а намек. Главный редактор Business FM поговорил с основателем бренда Александром Кравцовым о смысловых бестселлерах и о том, что дороже — предмет или надпись.
Александр Кравцов, основатель компании «Экспедиция». Бренду, наверное, уже скоро 25 лет.
Александр Кравцов: 21 год.
21. Кажется, что уже гораздо больше. Сколько было [проектов]. Он был представлен когда-то, сейчас уже нет, в торговых центрах, в магазинах с необычными вещами. Рестораны, их не так много, но они тоже хорошо известны. В 2000-х, нулевых годах появилось несколько брендов, в которых продавались необычные вещи. «Экспедиция» была одним из них. Был еще «Красный куб».
Александр Кравцов: «Красный куб» нет, скорее Lefutur.
Вот три сети, в которые можно было прийти и купить что-то, может быть ненужное, но необычное, за этим туда и приходили. С тех самых пор, я так понимаю, что главное для вас — это придумать нечто новое, что люди будут покупать, не задумываясь над тем, что это им было в действительности нужно.
Александр Кравцов: Тут можно подискутировать про слово «придумать», потому что это скорее более талантливо подсмотреть и чуть-чуть видоизменить. Например, надпись на оранжевую футболку «Экспедиции» «Мы в ответе за тех, кого напоили» придумал не я. Я ее увидел в одном баре в Санкт-Петербурге. Мы всегда внимательно смотрели на плохо лежащую интеллектуальную собственность. Например, в Канаде мы как-то встретили рисунок: медведь гонится за человечком убегающим, и была надпись Canadian Fast Food, мы всего лишь изменили слово Canadian на Siberian, и это стал бестселлер. Поэтому мы скорее создаем поле коллективного разума из нас, наших партнеров, наших покупателей, которые рождают поток разных новых идей, и синтезируем картинку, слово, предмет, вещь.
Все равно для вас важно все время придумывать новые штучки, новые фишки.
Александр Кравцов: Конечно. Смотрите, уха в ресторане «Экспедиция» продается каждый день, но как ты можешь сказать, что ты лидер в области приготовления ухи, если в Москве 10 тысяч ресторанов готовит уху. Но ты можешь сделать уху с комарами в виде специй. И первый раз, когда мы это сделали, я думал, что комаров хватит до весны, потому что люди будут по чуть-чуть комаров посыпать себе в уху. Действительно, кто-то вообще не посыпает уху комарами, кто-то чуть-чуть, а кто-то любит обильно посыпать.
А что делает комар с ухой?
Александр Кравцов: Комар чуть-чуть кислый на вкус, но он делает уху более настоящей. Потому что если вы на берегу Оби на Севере варите уху и едите, то в вашу тарелку или миску в любом случае сразу попадает много комаров, и вы это запоминаете. И когда вы подаете такую тарелку в центре Москвы, то у людей складывается стройный образ того, что здесь происходит. Заходишь в туалет, там вой волков или вой пурги. Берешь тарелку с комарами, слушаешь качественно исполненную, красивую классическую песню и чувствуешь себя снова молодым.
Следующая тема нашего разговора будет такой: за вашу историю, что вы можете назвать лучшими бестселлерами из того, что было придумано? Что продавалось лучше всего?
Александр Кравцов: Что продавалось лучше всего и что мне самому нравится больше всего, это не всегда совпадает. Был очень удачный продукт под названием «Ништяк». Это был томагавк и трубка мира. У нас был выдающийся продукт «Хер майор» — это была каска Второй мировой войны из кожзаменителя. Однажды мы продали контейнер в Южную Африку, я очень удивился, туда просто очень много нацистов эмигрировало в свое время. Мы продали полтора, может быть чуть больше миллиона коробочек «все для секса в походно-экстремальных условиях». Там было много апгрейдов — все для секса на горных лыжах, на пляже.
Что же входило в этот набор под таким названием?
Александр Кравцов: Там всегда базовыми были кубики — на одном глагол, на другом локация, например, на кухне, в ванной, еще где-то. А иногда туда входили наколенники. На вопрос, зачем были наколенники, мы отвечали «для предохранения коленей». Туда входили влажные салфетки, презервативы. На самом деле наборов было много, мне скорее больше нравится рассказывать о других наборах. Был набор «Все для выживания городской стервы в экспедиции». Там было металлическое мыло, чтобы заставлять мужиков мыть руки, беруши, чтобы не слышать, что они говорят, и главное много красных стикеров, которые можно было клеить: «от тебя опять пахнет перегаром», «ты опять разбросал свои носки», «ты опять небритый», вот просто везде. Был набор, который я сейчас на рынок не выпустил бы, он назывался «для спецназовцев и охотников на медведя», там была камуфлированная туалетная бумага и свисток с надписью «Если что, свисти». И таких продуктов было довольно много, и очень важна работа со словом. Например, в 2008 году, когда начинался кризис, мы продавали военные металлические каски времен Второй мировой войны, и они стоили примерно 990 рублей и не очень хорошо продавались. Мы написали на них «Не мочись, прорвемся», и они стали продаваться в два раза дороже и во много раз быстрее. То есть часто ты берешь фразу, берешь носитель, например, оранжевую футболку, и людям это отзывается, люди испытывают какую-то общую вибрацию, когда слышат правильную фразу.
Из того, что вы рассказываете, все-таки самые большие бестселлеры — это те, которые на что-то намекают.
Александр Кравцов: Не обязательно. Мы продали гигантское количество вакуумных кружек, мы продали очень много грибных ножей, чтобы кисточкой счищать землю с ножки гриба, мы продали гигантское количество функциональных продуктов. Например, я первый привез в Россию доску для очистки рыбы с металлической клипсой на конце, потому что рыбу всегда непросто чистить, а хвост выскальзывает из руки, и если ты прицепляешь ее клипсой, чистить гораздо удобнее.
Откуда вы такое привезли?
Александр Кравцов: Мы шпионили по всему миру, но эту доску привезли из Финляндии, она была в Финляндии в обычном супермаркете. Мы их продали довольно много.
Вы честно рассказываете, что вы подбираете плохо лежащую интеллектуальную собственность.
Александр Кравцов: Это делает весь мир.
Никто не предъявил?
Александр Кравцов: Все зависит от степени наглости и веселья. Например, однажды мы завели в ассортимент портативную газовую плитку, назвали ее «Газпромчик», и вся юридическая махина «Газпрома» обрушилась на нашу скромную компанию. Но мы технично вышли из этой ситуации, но об этом написали все бизнес-газеты в тот момент, и в общем это было весело. Высший пилотаж — в надписях на оранжевых футболках менять одну букву. Ты говоришь: «И смех, и Греф», и очень много сотрудников Сбербанка радостно эти футболки заказывают. Передирать неплохо, плохо делать это бездарно, плохо делать это в лобовую. Передирать талантливо — это делает весь мир, тут скорее надо гордиться талантом. Украшать ситуацию и делать это красиво.
Хорошо. Откуда появился оранжевый цвет? Неожиданный, и действительно привлекающий к себе внимание, совершенно вообще не похожий на любые другие бренды.
Александр Кравцов: Все началось с оранжевого вертолета. Мы летели на Севере в экспедицию, до появления бренда «Экспедиция». У меня была цель похудеть, а чаще от этого худеют мои сотрудники. И мы летели с сотрудниками по схеме заброски вертолетом, выброс вертолетом без продуктов, только оружие, рыболовные снасти и небольшое количество водки. А вертолетчики ошиблись на 40 километров, и пока мы шли до людей, мы голодали и придумали, что мы откроем ресторан. А уже когда строили ресторан, пришла идея поставить в ресторан вертолет, собственно в ресторане и стоит оранжевый вертолет «Ми-2». И оранжевый — это цвет полярной авиации, и так он с тех пор остался с нами вместе со словом «экспедиция».
Я первый раз слышу, что оранжевый — это цвет полярной авиации.
Александр Кравцов: Конечно. В 50-е годы он был скорее алым, флуоресцентным, потому что когда алый «Ан-2» падал в тундре, его легко было найти на снегу. Но в общем, оранжевый и алый — это цвета полярной авиации еще со времен аэросаней, еще когда я был школьником, всегда было так. Все вертолеты, самолеты на Севере были оранжевые или алые, именно на Крайнем Севере. Поэтому оттуда все и началось. То есть это не была маркетинговая находка.
Сколько стоит, из чего образуется цена разнообразных изделий? Как вы определяете цену, за сколько это продать, и сколько там маржа?
Александр Кравцов: Я всегда исхожу из того, что маржа чем выше, тем лучше. И я всегда исхожу из того, что мы должны экспертно оценить, сколько мы хотим продать того или иного изделия, за какое время. Потому что если говорить про бизнес, то бизнес — это всегда оборачивание каких-то оборотных средств, с какой-то наценкой, при каких-то расходах, за какое-то время и с каким-то уровнем реализации.
То есть мы все-таки с креатива соскакиваем в математику.
Александр Кравцов: В математику. Я думаю, что математика должна быть в два-три раза лучше, чем в среднем по больнице. Например, я думаю, что наценка в ресторане «Экспедиция» раза в два выше, чем средняя наценка в ресторанах в городе Москва.
Что касается простых предметов, которые украшает актуальная надпись. Сколько стоит предмет, а сколько надпись?
Александр Кравцов: Все очень по-разному, потому что мы же продаем и бивни мамонта, и золотые самородки, изделия из соболя, и это всегда очень по-разному. У меня есть гипотеза, что разные надписи могли бы стоить разных денег на одних и тех же носителях, но мы не ставили такие эксперименты. Я думаю, что если мы посмотрим на мировые бренды, на женские сумочки...
В этом был бы тоже свой прикол. Если стоят в магазине два совершенно одинаковых предмета, но с разными надписями, и один из них дороже, чем другой.
Александр Кравцов: Может быть, после нашего интервью по этой идее мы поставим эксперимент.
По брендам «Экспедиция» совершенно разные направления жизни и деятельность, конечно, рестораны, магазины с сувенирной в основном продукцией, которые не для жизни, а для прикола, для самовыражения, еще есть «Экспедиция Трофи», это же экстремальный туризм.
Александр Кравцов: Под Москвой есть место, которое мне нравится называть «порт-курорт», еще процедурные бани, где нельзя пить, курить, материться, еще есть книга «Бизнес как экспедиция», которая разошлась тиражом 15 тысяч экземпляров, была переведена на английский, португальский, китайский, которую я сейчас заново переписываю, она появится осенью.
Это абсолютно креативная универсификация бизнеса и бренда или просчитанная?
Александр Кравцов: Скорее креативная, это следует за тем, где у нас появились люди, которые готовы взять на себя ответственность за конечный результат. Потому что я могу перечислить как большой список неудачных товаров, так и большой список несостоявшихся проектов. Мы много раз пытались открыть демократичные заведения, например, «Экспедиция строганина бар» в Москве, и они все были не очень успешными, все закрылись, потому что мы хотим наивысшего качества, сервиса, чтобы наши официанты горизонтально общались хоть с министром, хоть со студентом, это невозможно сделать дешево. Ты делаешь это очень хорошо, и это получается только дорого, и ты пытаешься сделать это дешево, и это тяжело. Поэтому там, где появляются люди, готовые довести проект до конца, приведу пример, я увлечен большими деревянными плотами, примерно 15 лет, сейчас в связи с трендами во внутреннем туризме они особенно популярны, но мы не можем качественно сделать плот на 20 человек на три дня дешевле, чем полмиллиона рублей.
Но эти полмиллиона делятся на 20 человек.
Александр Кравцов: Конечно, на 20 человек и на несколько дней, потому что не будет горячей воды, не будет бани, музыкантов, еще чего-то, это будет просто деревяшка, мы не занимаемся просто деревяшками.
Мы поговорили о разных удачах, одну неудачу вы уже назвали — попытка тиражировать бренд «Экспедиция» в более массовый рынок, все-таки это уникальная продукция. А были ли неудачи с уникальными затеями, какие были самыми обидными и тяжелыми для бизнеса? Вообще, вы так все рассказываете, как будто деньги в этом бизнесе происходят сами собой сказочным образом, а вряд ли это так.
Александр Кравцов: Они сказочным образом появляются и не менее сказочным образом исчезают. Но вы знаете, когда мы говорим о продуктах, там же всегда очень тонко: кто придумал название, чья была идея, кто отвечал за продажи, как выглядела упаковка, как выглядело торговое оборудование, и если все это сделано на четверку, то итоговый результат будет пять с плюсом. Но если какие-то фрагменты сделаны на пять с плюсом, а что-то на два с минусом, например, продажи, в итоге получается большая неудача. Однажды мы сделали уникальный продукт в мировом масштабе, такого не делал никто в мире, мы сделали «Динамо радио», оно еще было «фонарем», которое принимало все частоты во всех диапазонах, и аналогов не было в мире, если человек слушает FM, он отъехал 400 километров от города, и больше нет никакого FM, а если человек сидит на Чукотке, он все равно может слушать другие частоты. Публика это не оценила, оно было не очень дорогое, там был классный техногенный дизайн, и единственное, что спасло, я давал интервью на радио «Маяк», рассказал об этом, и мне ведущий говорит: «Давайте переназовем его в «Маяк», так «Маяк» это все и продал, потому что «Маяк» вещает на частотах, доступных на этом приемнике.
А какие выводы? Вы делаете выводы из неудач, или это все-таки совершенно разные, индивидуальные истории: вот здесь пошло, а здесь не пошло, и объяснений этому на будущее, уроков из этого извлекать нет смысла?
Александр Кравцов: Я попробую сказать, главный вывод, к сожалению, не так прост, как кажется, важно изучать событийный ряд, потому что одни люди притягивают удачу, а другие люди притягивают неудачу. Если ты собрал событийный ряд, и все получилось хорошо, с этими же людьми, скорее всего, если будет идея того же человека, дизайн того же дизайнера, на упаковке изображен/сфотографирован тот же человек, тот же человек проектирует торговое оборудование и будет отвечать за ценообразование, если это все совместить, скорее всего это будет удача с высокой степенью вероятности. Бывают «бедоносцы», потому что он может тебе делать фокус-группы...
Короче говоря, ты приносишь мне удачу, а ты нет, и только так?
Александр Кравцов: Комбинация вас — приносит мне удачу, а комбинация вас — скорее приносит мне неудачу.
Сейчас что меняется в вашем бизнесе? Мы живем в такое время, в которое у многих многое меняется.
Александр Кравцов: Я сейчас очень увлечен проектом «Бартерия», это специальная техника общения, обмена энергией, где мы обмениваемся обязательствами друг перед другом, подарочными сертификатами, своим временем, и это происходит в наших локациях: либо на крыше ресторана «Экспедиция», либо в креатив-парке под Москвой. Мне кажется, что сейчас время, когда мы должны друг друга поддерживать, и у нас всегда в десять раз больше активов, чем мы используем. Например, у вас в кармане сейчас кредитная карта, на ней есть какие-то деньги, у меня в кармане есть кредитная карта, и на ней есть какие-то деньги, но эти деньги сейчас находятся в распоряжении какого-то банка, у вас наверняка есть какая-то еще простаивающая недвижимость, или, например, помещение, где мы даем это интервью, ночью не используется, и если все это собрать и понимать, что окружающий мир на нас давит разными тяжелыми обстоятельствами, нам всегда есть чем обменяться, нам всегда есть чем друг друга поддержать. Когда был карантин, мы развивали доставку еды из ресторана. Я написал друзьям в соцсети, что давайте вы будете поддерживать нашу доставку своими промо-постами, а я буду поддерживать интересы вашего главного бизнеса, согласилось 50%. Это был очень высокий показатель. И мне кажется, что сейчас весело и страшно жить и работать, поэтому страшно надо сокращать, а весело надо увеличивать.
Раз вы про карантин вспомнили, мне кажется, карантин должен был стать тяжелым временем для вас, потому что ресторан «Экспедиция», баня — все это вообще не про удаленку, это не про доставку, то есть туда надо прийти, попасть, это как театр почти. Тут комаров надо давить на глазах, как говорится.
Александр Кравцов: Как раз многообразие занятий дало нам возможность чувствовать себя в карантин прекрасно. Мы некоторые вещи делали непублично, например, я проводил в лесу бизнес-форум.
Вы партизаны по определению.
Александр Кравцов: Мы не воюющие партизаны, мы мирные партизаны, но в карантин мы сделали свой военный парад, у одного из памятников в Московской области сыграли музыку, возложили цветы, и быстро уехали, потому что это можно было квалифицировать по-разному в тот момент. Мы прекрасно себя чувствовали, я проводил много прямых эфиров, и у меня остались и самые приятные воспоминания, и потом мы три года пыжились, чтобы сократить расходы компании на 30%, наступил карантин, и мы сократили их в пять раз. Сказали, будет так или никак, и мы боролись за точку безубыточности и достигли ее, недели три мы развозили еженедельно коробки радости и здоровья с разными продуктами питания и деликатесами. Я подрабатывал курьером, я мог себе позволить роскошь.
На чем вы ездили?
Александр Кравцов: Мы ездили на Range Rover, как обычно.
Просто, когда говорят о курьере, то другой вид транспорта сразу приходит в голову.
Александр Кравцов: Там дело в том, что я же знаю вип-персон, с которыми хочется пообщаться, допустим, пишет ректор «Сколково» или еще кто-то, многих я знал лично, и у тебя отличный повод поехать к нему в гости, выпить кофе, привезти ему коробку радости и здоровья, потом они начали через меня передавать друг другу книги. Была такая интересная история.
Вы родом из Салехарда, вы геолог по образованию, этим во многом, наверное, объясняется то, что вы любите, и то, что вы делаете в бизнесе. Как вам живется в Москве? Потому что вы, кажется, всем своим духом и существом...
Александр Кравцов: Во-первых, я много путешествую, в том числе с детьми, последние выходные мы провели в Сибири. Я сегодня днем работал в парке в 40 километрах от Москвы, поют птицы, горит костер. Я живу среди людей, а на Москву можно посмотреть, как на мегаполис, где много зданий, можно посмотреть, как на место, где крайне высока концентрация человеческого капитала, крайне высока концентрация талантливых людей, активных людей, предпринимателей, ресурсных людей, красивых женщин, что тоже важно, и здесь очень хорошо работается. Мне в городе Москва работается гораздо лучше, чем в любой другой точке мира, если только там в этот момент не проходят важные выставки.
Про поставщиков хочу кое-что спросить. Начнем со всего этого таежного, откуда вы это берете?
Александр Кравцов: Мы берем это на Севере, в Сибири, на Дальнем Востоке.
Есть хозяйства?
Александр Кравцов: Это очень по-разному. Потому что можно говорить про рыбу для строганины, про нельму, про муксуна, она должна быть поймана подо льдом, ее должны правильным образом обработать водой, она в таком ледовом панцире, иначе она выдыхается, и мы искренне считаем, что у нас лучшая строганина в Москве. А если мы говорим про кедровые орехи, это другая история. Если мы говорим про березовый сок, это еще другая история. Есть мелкие поставщики, есть серийные поставщики, главное есть человеческие отношения, это люди, которые своим лицом, своей репутацией отвечают за качество. То же самое касается художников, которые поставляют нам изделия в бутик «Фактория» при ресторане, это резчики по кости, они есть в Архангельске, в Магадане, это люди, которые шьют меховые игрушки или шубы из меха соболя, это те, кто добывает в Магадане самородки. Вы говорите массовый спрос, когда у президента Азербайджана Алиева был юбилей, ему было 50 лет, три подарка были ему куплены у нас, в том числе один по прямому указанию нашего президента. Это был слон из бивня мамонта, украшенный бриллиантами, это было очень круто.
Что касается этих поделок, вроде бы бытовых предметов, но они все время разные там, «Динамо-радио», которое сам крутишь и оно все ловит, тут все-таки инженерный дизайн, дальше производство, это как устроено, чтобы сегодня одно, завтра другое абсолютно из разных технологий?
Александр Кравцов: У нас есть несколько разных групп, которые занимаются разными товарами. Нельзя сказать, что тот, кто продюсирует изделие из меха, он занимается купелями, и нельзя сказать, что тот, кто придумывает новые безалкогольные коктейли, что эти люди пишут надписи на футболках. Мы очень горизонтальная группа, которая состоит из управляющей компании и бизнес-единиц. Управляющая компания создает креативную среду, и мероприятия, в которых работает коллективный интеллект, туда мы подкладываем результаты наших наблюдений на разных рынках, и это постоянно лаборатория.
Потому что все это надо изготовить, это такая скучная, рутинная...
Александр Кравцов: Изготовить и протестировать.
Причем экземпляров немного, это не будет большая серия все время, special edition и все?
Александр Кравцов: Примерно так. Но, с другой стороны, я владею и руковожу компанией 28 лет. И быть в тонусе, иметь гибкий, подвижный, эластичный, молодой мозг, двигаться по разным рынкам, наблюдать, обобщать, воспитывать молодежь — это очень тонизирует, позволяет чувствовать себя намного моложе, и чувствовать себя начинающей компанией. На российском рынке не так много компаний, которым 28 лет.
Да, причем которые каждый год придумывают новые предметы и выпускают на рынок с новым названием. В рекламе вас практически не видно, как поддерживается бренд? Насколько именно бренд ценен? Потому что у вас приходили в ресторан самые высокопоставленные, известные люди.
Александр Кравцов: Я лет 20 занимаюсь сообществами, и у нас есть форум «Сто успешных романтиков», это концептуальная история, потому что, если ты просто материально успешен, но ты хмурый, грустный, толстый, несексуальный, зачем тогда нужен такой успех? Если ты просто романтик, то у тебя нет материального базиса, ты уже какой-то такой странноватый романтик, похожий на попрошайку.
Это называется городской сумасшедший.
Александр Кравцов: Да. Форум «Сто успешных романтиков» — это пересечение ниши успешных людей и идейных, романтических людей. Форум интересен тем, что на нем нет слушателей, все участники — спикеры, и на него нельзя попасть с открытого рынка, можно только по рекомендации. Есть 10-15 партнеров, которые рекомендуют этот форум, и он легко наполняется. И там почти сплошь лидеры сообществ, это могут быть отраслевые сообщества, региональные, распределенные сообщества, могут быть даже политические партии. Эти люди приходят показывать корпоративные подарки, они проводят свои банкеты, проводят свои переговоры на наших площадках, они едут в гонку «Экспедиция Трофи», участвуют в наших путешествиях, это другой вид рекламы, не та, за которую мы когда-то платили большие деньги на телевидении. А так я не скажу, что мы не занимаемся рекламой, когда по Москве ездят оранжевые автомобили, мы же пишем надписи на задних и боковых стеклах автомобилей. Например, сейчас на моей машине написано «Отступать уже дороже». Это когда ты едешь, у тебя едет оранжевая машина с логотипом «Экспедиция», на боковых и задних стеклах написано «Отступать уже дороже».
Я хочу сказать, что эту фразу сейчас можно очень по-разному прочитать. Я не прошу у вас никакого прочтения, написано и написано. Но нынешние условия, нынешний год что поменяло в бизнесе? Ваш бизнес очень сильно связан с психологией людей, вы про это так или иначе.
Александр Кравцов: Мы развиваем путешествия по России. Мы развиваем гостеприимство под Москвой, мы стали более внимательно смотреть на тему здоровья, здорового образа жизни. Креатив в этой области, удивлю вас, — очень свежий продукт. В прошлом году, когда ввели санкции, мы слетали в Киргизию, чтобы обзавестись картами банков, которые принимаются во всем мире, и пошли там на рынок. И обнаружили там такой продукт, это косточки абрикосов, вымоченные в солевом растворе и запеченные в золе, которые раскрываются как фисташки. Я придумал им два названия: «фисташки Пржевальского» и «Симсим, откройся», потому что это тоже азиатская история. И вы знаете, такого продукта нет ни в одном московском супермаркете, и там есть витамин, я сейчас не вспомню, как он называется, который очень важен для организма, в косточках абрикосов, и сейчас мы этот продукт упаковали, и это свежая история. Свежая история — это чипсы из водорослей ламинария, свежая история — сытный чай «Кочевник», который похож на монгольский соленый чай с сухим молоком, то есть просто залить стакан кипятка. Это постоянно поток новых идей. Еще пример из области сервиса, я в этом году на день рождения подарил себе купель 2,5 метра в диаметре, джакузи с подвеской, мне так понравилось, что сейчас мы стали дистрибьюторами этих купелей, думаем об их производстве. Сейчас в парке строим корабль, в котором будет стоять несколько купелей, несколько батутов, это будет такой энтертейнмент, в том числе ночью, в том числе с дискотекой. Днем для детей, а ночью дискотека.
Илья Копелевич
![Главное](/images/star.png)
Михаил Мишустин в Карачаево-Черкесии посетил предприятие по переработке овечьей шерсти «Вулкам»
Председатель Правительства ознакомился с работой ООО «Вулкам», перспективами его развития, побеседовал с работниками и руководством предприятия.
Основной вид деятельности ООО «Вулкам» – подготовка и прядение текстильных волокон. Это единственное российское предприятие с полным циклом производства: от сортировки и промывки шерсти до производства трикотажной пряжи гребённого прядения.
Предприятие производит и реализует следующие виды продукции: мытую шерсть, ленту гребённую чистошерстяную (топс), пряжу гребённого прядения различного смесового состава для трикотажного производства. Производственные мощности позволяют в год переработать до 3 тыс. т немытой шерсти, произвести порядка 900 т чистошерстяной гребённой ленты и 1000 т импортозамещающей пряжи.
Поставщиками сырья для предприятия являются крестьянско-фермерские хозяйства Северо-Кавказского федерального округа. Свою продукцию ООО «Вулкам» поставляет крупнейшим камвольным предприятиям, в их числе ООО «Брянский камвольный комбинат», ОАО «Павлово-Посадский камвольщик»; ОАО «Камволь», ОАО «Полесье» (Республика Беларусь).
В настоящее время ООО «Вулкам» реализует инвестиционный проект по модернизации прядильного производства (созданию цеха крашения) и строительству трикотажной фабрики.
Проект является для Карачаево-Черкесской Республики приоритетным, поскольку будет способствовать социально-экономическому развитию региона: создаст дополнительные рабочие места в смежных областях – в АПК, транспорте, сфере услуг.
Реализация проекта позволит ООО «Вулкам» организовать производство импортозамещающей крашеной пряжи полного цикла объёмом до тысячи тонн в год. Позволит существенно снизить себестоимость продукции, уменьшить логистические издержки, сократить срок производства пряжи. Рост объёмов выпуска будет обеспечен расширением ассортимента за счёт новых видов пряжи из разных синтетических и искусственных волокон (полиэстер, вискоза, полиамид, полиэфир). Собственное крашение создаст для предприятия существенные конкурентные преимущества во времени перед зарубежными производителями пряжи благодаря оперативности выполнения заказов и широкой цветовой гамме продукции.
В результате реализации второго этапа проекта – строительства трикотажной фабрики – предприятие обеспечит выпуск трикотажных изделий в количестве 1,8 млн единиц в год. Доля «Вулкама» на российском рынке пряжи на сегодняшний день составляет 10%.
При выходе на проектную мощность доля продукции на рынке составит 30%. Это позволит удовлетворить потребности текстильной отрасли в импортозамещающей трикотажной пряже.
Из стенограммы:
М.Мишустин: Дорогие друзья, в первую очередь я хочу поблагодарить вас за интересную экскурсию. Процесс производства пряжи очень непростой, трудоёмкий и технологически инновационный.
Очень важно, что вы планируете развитие, собираетесь делать покраску, создавать новый цех. Фактически сегодня уже заложили и проектируете трикотажную фабрику, производство.
Карачаево-Черкесия по праву считается у нас лидером по производству пряжи, активно занимается животноводством, овцеводством. Каждый четвёртый, по-моему, житель республики занят в этой текстильной отрасли. Это такой флагман, если хотите, в России.
Мы очень многое делаем для поддержки этой отрасли. Около 2 млрд рублей идёт на это. Важно и то, что мы включили валянную, а также войлочную обувь, другие войлочные продукты, в сезонные отрасли, для того чтобы предоставить им отсрочки по налогам. Потому что не постоянно потребляют эту продукцию. Это очень показательный момент.
Также ваши изделия из специальной ткани, используются для пошива школьной формы. А школьная форма всегда перед учебным годом востребована. И важно, чтобы у ребят всё по размеру было. И здесь специальные субсидии помогут производить её недорого, по разумной цене. Порядка 400 млн рублей на эти цели предусмотрено в федеральном бюджете в этом году.
Есть целый ряд и других инструментов, в первую очередь в Минпромторге, для того чтобы вы могли использовать льготные кредиты, возможность лизинга, в том числе кластерные предложения.
Вы знаете, Президент недавно объявил о создании кластерной платформы, где самым главным является гарантированный спрос продукции, длинные недорогие кредиты, которые очень важны. Целая линейка сейчас представлена таких кредитов Минпромторгом, и Фонд развития промышленности готов будет также поддерживать такие проекты, как ваш. Ну и промышленная ипотека, которая также важна. Я не говорю уже о преференциальных льготах – это и пониженная ставка для предприятий малого и среднего бизнеса, 7,6% страховых взносов, и различные другие льготы и возможности. Главное – уметь пользоваться этой линейкой.
Я желаю вам удачи. И ещё раз попрошу с Мипромторгом проработать все детали, о которых мы говорили.
Л.Токова (заместитель генерального директора ООО «Вулкам» по экономике и финансам): Михаил Владимирович, как Вы увидели, наше предприятие активно развивается. И в рамках ближайших планов мы рассматриваем модернизацию прядильного производства, а также создание цеха крашения пряжи, что очень важно для нас. Создание цеха крашения позволит нам уже говорить о полном цикле производства крашеной пряжи. Это очень важно.
М.Мишустин: И не вывозить её красить в Белоруссию?
Л.Токова: Да, совершенно верно. Для этих целей мы работаем активно с Министерством экономического развития Российской Федерации и корпорацией «Кавказ.РФ».
Мы готовим сейчас заявку по линии «Кавказ.РФ». Как нам правильно поступить, чтобы наша заявка была оперативно рассмотрена и одобрена?
М.Мишустин: Вы уже правильно поступили, Лейла. Вот сейчас все об этом услышали. А где господин Назаров?
Л.Токова: Сергей Макарович непосредственно нас курирует.
М.Мишустин: Сергей Макарович, заявка с «Кавказ.РФ» подана.
С.Назаров (заместитель Министра экономического развития
Российской Федерации): Мы её посмотрели. Интересно. Мы поддержим.
М.Мишустин: Надо поддержать, а уже по всем законам проведения процедуры конкурсов, я надеюсь, вы выиграете.
С.Назаров: Без вопросов. Действительно, мы посмотрели и поддержим.
Л.Токова: Спасибо большое.
Т.Саттаров (заместитель генерального директора ООО «Вулкам» по производству): Ещё один такой маленький вопрос. Кажется маленьким. Это квалифицированные кадры.
Мы молодое предприятие. В отрасли лёгкой промышленности сейчас больной вопрос с кадрами. Поэтому просим, чтобы в рамках государственной программы развития профессионального образования рассмотрели этот вопрос и включили нас, СКФО, в эту программу.
М.Мишустин: Очень важный вопрос. Кадры, как известно, решают всё. И в первую очередь необходимо, чтобы регион, господин Темрезов представили такую программу спроса на кадры. Почему? Потому что одно дело, когда будут думать над этим где-то в центре, а другое дело, когда сам регион решает, как сможет занять свои рабочие места.
С Юрием Яковлевичем (Чайкой) мы по поручению Президента сделали модели экономического развития субъектов Северо-Кавказского федерального округа. И в этих моделях как раз кадровый спрос предусмотрен именно на те производства, те предприятия, которые смогут дать работу подготовленным специалистам.
Теперь нужно это интегрировать с программой «Профессионалитет». Программа «Профессионалитет» – это создание большого количества кластеров, которые будут нацелены на такие предприятия, как ваше.
Надо это сделать. Я поручу Министру просвещения Сергею Сергеевичу Кравцову, чтобы он с вами рассмотрел перспективу. Александр Валентинович Новак также с полпредством вместе посмотрит, каким образом можно это интегрировать в «Профессионалитет», в учреждения, где ребята могут учиться, чтобы их подготовить и, соответственно, чтобы республика их получила на работающие предприятия. Надеюсь, что вы спокойно сможете потом планировать развитие своих производств, своих компаний с такими подготовленными ребятами.
Р.Темрезов: Михаил Владимирович, по Вашему поручению Сергей Сергеевич Кравцов приезжал уже, и по линии «Профессионалитета» мы вошли в пилотный проект Минпросвещения.
М.Мишустин: Очень хорошо. Сейчас 170 кластеров готовится. Мы пытаемся всячески усовершенствовать систему профессионального образования. Вы хороший вопрос задали, потому что наши учебные учреждения должны чётко понимать, кого готовить. Они охотно это сделают. И соединение предприятий, на которые ребята пойдут работать, с заказом республики – это очень важный элемент. С удовольствием придут. У вас же есть ребята, которые захотят учиться и затем придти на работу к вам.
Спасибо вам большое. Удачи! До свидания!
![Главное](/images/star.png)
Основатель Henderson: «Бренд всегда будет сильнее в своей стране, и меньше он будет силен и влиятелен в других странах»
Российских брендов под иностранными именами немало, и они, конечно, никуда не уходят. Смогут ли они заполнить свободные ниши, задевают ли их санкции и где шьют российскую одежда класса «доступный люкс»?
Основатель и президент дома моды Henderson Рубен Арутюнян в интервью Business FM рассказал, как развивался бренд, от чего может защитить правильная стратегия и как компания обеспечивает качество своих товаров в нынешних условиях.
Рубен Арутюнян, основатель и президент дома моды Henderson, это мужская одежда, российская компания, несмотря на не очень русское название. На фоне ухода западных брендов выяснили, что далеко не все они западные, начиная от Ralf Ringer, Carlo Pazolini, TJ Collection, Henderson, можно продолжать. Почему все российские бренды в одежде, обуви замаскированы под нерусские?
Рубен Арутюнян: Я за всех отвечать не могу. У нас очень простая история. Мы как компания создавались в 1993 году и были дистрибьюторами ряда международных брендов, на тот период времени наша миссия заключалась в том, что мы работали исключительно с международными высококачественными брендами, это были в основном одежда и игрушки. Но в 1996 году познакомились с польской компанией LPP, она сейчас очень известная, на тот момент только начинала свой бизнес и работала в разных сегментах, у нее было несколько брендов, Henderson был одним из брендов. Мы видели потенциал работы именно с небольшой компанией на тот момент, потому что с крупными брендами у нас возникали иногда сложности в долгой стратегии, потому что там часто менялись менеджеры, которые не всегда следовали тем договоренностям, которые были. Будучи маленькой компанией, такой бизнес сложно вести с большими, и LPP для нас была интересная находка, а Henderson тогда была марка мужских рубашек, нижнего белья, и мы с 1996 года стали их дистрибьюторами. В процессе работы за семь лет мы с поляками сначала договорились, что мы будем открывать магазины, потому что было невозможно работать по модели, которая работала в Польше, то есть они работали как дистрибьюторы и раздавали продукцию в разные крупные предприятия, в основном это универмаги или дома мужской моды. В России, ввиду нашей специфики, никто не платил вперед, платили не вовремя, плюс курсы прыгали иногда в два-три раза, то есть бизнес был подвержен многочисленным рискам. Мы открывали магазины с 1998 года, но очень маленькие, по 40-50 квадратных метров, ассортимент был небольшой. Видели перспективу развития мужского бренда, мы все время к ним обращались и говорили, давайте сделаем что-то еще, галстуки и так далее. Они говорят, Рубен, займитесь Reserved, другими брендами, у них были еще бренды массмаркета, а мы не верим в мужскую моду. Но когда уже пришел 2003 год и появилась первая «Мега», поляки сами захотели выйти на наш рынок, и год-два мы помогали открывать магазины Reserved, они были по 500 квадратных метров, по 700 квадратных метров, управляли ими, но в конце концов мы поняли, что нам все-таки хочется заниматься своим брендом больше, чем быть частью большой компании, на тот момент поляки уже были крупными игроками рынка массмаркета. Мы взяли марку Henderson и из нее превратили в то, что сейчас.
Фактически бренд родился за границей, а вы купили?
Рубен Арутюнян: Да, в Польше, но как рубашки и нижнее белье.
Он не остался после этого за границей?
Рубен Арутюнян: У нас с ними была договоренность, что они перестают производить и должны были нам продать, но мы сильно не напоминали им об этом, потому что для нас главный рынок был Россия, помогая им, мы помогали себе, потому что в первую очередь вся команда одевается в Henderson, у нас не стоит таких вопросов, где что надевать, у наших друзей такой вопрос не стоит.
В данном случае тут выбора не было, так исторически произошло?
Рубен Арутюнян: Да.
Давайте переедем в 2022-2023 год. Henderson, как многие узнали, это российская марка, она точно никуда не уходит, магазины не закрываются, но многие западные бренды, хотя и уходят не полностью, и продолжается параллельный импорт, но их витрина покидает наш рынок. Это создает принципиально новую историю для вашей компании или для других российских компаний, многие из которых тоже называются иностранными словами?
Рубен Арутюнян: Соглашусь с вами, что ситуация очень сильно поменялась, были российские компании, которые старались продавать через маркетплейсы или открывали магазины в Европе, тот же «Спортмастер», и у них была та же самая история, они тоже там закрывались ввиду, сложности именно логистические. Думаю, что первая и основная проблема в этой новой конфигурации это не огромное желание уйти с рынка, а невозможность работы с рынком, потому что банки перестали проводить платежи, логистические цепочки разрушились, крупные компании работают с определенными логистическими операторами, а они перестали обслуживать российский рынок. Соответственно, там идет переконфигурация рынка, как мы это понимаем, то есть через параллельный импорт все это продолжается, потому что есть персонал, огромные инвестиции в торговые помещения, ищутся модели взаимодействия либо через местный менеджмент, который там остается, либо через их партнеров франчайзи, которые были на тот момент, им дается больше прав. Но то, что освободилось много помещений на рынке, это факт, но воспользуются этим российские бренды или нет, это вопрос стратегии этих брендов и их зрелости. Потому что уже в 2017 году мы выработали новую стратегию — расширение размеров магазинов, для этого целый год работали с архитектурным бюро из Великобритании, создавали новую концепцию, а дальше приняли на работу очень сильного директора по продажам, который управлял именно крупными магазинами и знает, как это дело организовать. Одно дело ты хочешь, у тебя магазин 100 или 150 метров, работать с магазинами 300-500 метров, другое дело — ты можешь это делать, это примерно как из первой футбольной лиги перейти в высшую.
Спрос на вашу продукцию в стране вырос? Вроде бы он должен был вырасти, потому что все-таки расчистилось место, уже Hugo Boss особо не купишь, Massimo Dutti тоже, а вы где-то между.
Рубен Арутюнян: Даже тогда, когда этого не было, у Boss было порядка 20 магазинов, у нас было 160 магазинов, у других международных компаний на мужском рынке было тоже не так много, может быть, десяток магазинов.
Их вещи продавались и в мультибрендовых магазинах, потому что бренды известные.
Рубен Арутюнян: Да. Но наша доля рынка растет за счет того, что мы открываем магазины, переоткрываем в новых форматах — 500, 700 метров.
На освободившихся теперь площадях?
Рубен Арутюнян: В том числе на освободившихся площадях. Самое хорошее они все-таки за собой оставили, и там через разные модели они будут продолжать работать под другими названиями.
Через ту же LPP?
Рубен Арутюнян: Нет, LPP, по-моему, официально объявил, что они отдали франшизу другой стране, она делает, и то же самое Zara официально объявила, что дала франшизу. Часть их площадей все равно освобождается, и они попадают на рынок. Так как торговые центры знают хорошо нашу компанию, нашу эффективность, они нам предлагают к своей же выгоде и к выгоде их же посетителей.
Вы берете, вы готовы расширяться?
Рубен Арутюнян: Конечно, мы берем, и мы готовы к этому, потому что с нами сотрудничают больше 10 банков, мы построили хорошие отношения с финансовыми институтами, которые есть в России. Они регулярно видят нашу отчетность, они понимают наш бизнес, и еще самое важное, всегда люди недооценивают, что все самые сильные бренды — на своем рынке. UNIQLO на своем рынке зарабатывает 70% всей прибыли группы, которая у них есть, Inditex S.A. на рынке Европы зарабатывает 70%, хотя это глобальная компания. То есть бренд всегда будет сильнее в своей стране, гораздо меньше он будет силен и влиятелен в других странах.
Раз мы заговорили о площадях, возникает вопрос, за время пандемии покупка одежды в том числе через интернет, через доставку, стала настолько популярной, что многие думают, что магазины уходят в прошлое.
Рубен Арутюнян: Зависит от бренда и от его стратегии. Сегодня у нас примерно 80%х20%, то есть 80% мы продаем офлайн, 20% — это онлайн-каналы. Онлайн у нас развивается, там темпы роста быстрее, но в процентном соотношении 70%х30% — больше не будет. У нас компания федерального масштаба, сегодня мы присутствуем во всех округах: с запада на восток, от Мурманска до Грозного, то есть мы покрываем все округа и города, у нас больше 60 городов, соответственно, покупатели этих регионов активно пользуются нашим интернет-магазином, куда заходят, в прошлом году зашло больше 7 млн людей, и 80% закупок они не хотят получать домой, они предлагают отправить в магазин и там осуществлять примерку, покупку.
Все-таки прийти и померить вместе с продавцом?
Рубен Арутюнян: Да, это омниканальная стратегия, тем более в наших магазинах тоже уникальная услуга — мы делаем бесплатный подшив.
Зачем заказывать, разве в магазине и так этого нет?
Рубен Арутюнян: Наш ассортимент в интернете позволяет показывать те товары, которые пришлось снять с магазина, потому что новая коллекция пришла, магазин не резиновый, мы возвращаем, продаем в аутлетах, снижаем цену. Это качественная продукция, просто она не получила того спроса, который мы хотели. И у них есть шанс вернуть распродажный товар и купить по более выгодной цене, не ездить в аутлет. Порой у разных людей разный тип фигуры, и эти последние размеры сложно держать во всех магазинах, потому что они медленно продаются. Эта омниканальность, когда ты сам руководишь и своим интернет-магазином, и своими офлайн-магазинами, приводит к синергии увеличения продаж. Только в наших салонах больше 10% это продажи, генерированные нашими же покупателями в интернете.
Маркетплейс для вас интересен или у вас бренд другого уровня и предполагает, что человек выбирает глядя?
Рубен Арутюнян: Мы понимаем, что у маркетплейса есть своя лояльная аудитория, которая заходит туда за различными покупками, и был бы грех им не помочь еще купить Henderson. Мы думаем, там, где есть наши покупатели, там должен быть представлен бренд. Единственное исключение в том, что мы не хотим давать возможность играть с брендом ни в одном маркетплейсе, то есть цены, указанные в маркетплейсах и в магазинах, должны быть едины. Если мы участвуем в акциях маркетплейса на определенные товары, мы на эти же товары даем скидки в наших магазинах и наоборот, чтобы покупатель выбирал не за дешево, а где ему удобно. Поэтому маркетплейсы растут, если мне не изменяет память, они растут быстрее, чем наши офлайн-продажи, поэтому эта доля онлайна постоянно у нас растет.
Вернемся к магазину, это тема роста и замещения иностранных марок российскими. Что такое российская марка? Вы мне уже рассказывали, но я это и так понимал, что Henderson — это не швейная компания, а именно бренд одежды, который, вы меня поправите, включает, какие компетенции — дизайн и продажи?
Рубен Арутюнян: «Дизайн и продажи» — это упрощенно, потому что дизайн состоит из множества сложных работ, потому что надо сначала работать с производителями тканей, в некоторых случаях, так сказать, мы и нитки покупаем сами, чтобы из этих ниток делались ткани. То есть мы глубоко копаем в создании продукта для того, чтобы быть уверенными в том качестве, которое мы даем нашим покупателям. То есть мы не просто приходим на фабрику, вот вам дизайн, пожалуйста, сделайте, найдите сами ткани и фурнитуру и делайте как хотите. Мы прекрасно понимаем, из чего наши ткани, почему именно такого качества.
К слову «дизайн» добавим слово «технология»?
Рубен Арутюнян: Технология, конструкция и не только продукции, но и дизайн самих ингредиентов, назовем так. Как хороший повар говорит: «Дайте мне хорошие ингредиенты, будут хорошие блюда». Кроме этого, возникает огромный пласт работы, который не виден, это очень эффективная логистика, которая должна вовремя привезти эту коллекцию. Потом эффективное распределение этих товаров, там работает уже AI, который должен правильно распределить товары и организовать подпитку магазинов теми продуктами, которые больше пользуются спросом. Там еще маркетинг, который должен своевременно сфотографировать все модели и выставить в интернете, контент-менеджмент должен правильно написать про эту продукцию, очень красиво, выпустить сезонные каталоги. Кроме маркетинга, должен быть супер IT, у нас в отделе IT работает, наверное, под 100 человек, чтобы вы понимали, то есть мы больше как IT-компания даже, чем, наверное, розничная. Сегодня без цифровизации, а это цифровизация не только закупок или логистики, или продаж, это в том числе цифровизация тех процессов, которые мы делаем. Буквально на прошлой неделе мы обсуждали, что уже полностью перешли на цифру в передаче документов между центральным офисом и магазинами, то есть на бумаге ничего не надо подписывать, все делается электронными подписями. Таким образом, больший комфорт для сотрудников, меньше бумажной работы и более зеленые, так сказать, технологии. Но в это все надо вкладывать огромные-огромные средства. Я дальше не буду про финансы, как это сложно.
Вы начали создавать команду дизайнеров-технологов, маркетинга. Вот эти дизайнеры и технологи сегодня в России есть в достаточном количестве? Потому что я специально зашел в магазин Henderson и понял, что, в общем, там есть абсолютно вся гамма мужских товаров, от носков до запонок, в общем, все, что нужно, там есть. Очень большой ассортимент, который, так я понимаю, полностью разрабатывается как раз самой компанией. Что с кадрами для этого в нашей стране?
Рубен Арутюнян: Кадры, как и в любой индустрии, есть, но не всегда те, которые тебе нужны. Не секрет, что, например, в компании General electric есть свой университет, то есть людей берут уже после института, все равно проводят через свой институт, и потом эти люди готовы работать там.
Вы делаете повседневную одежду, еще вместе с ремнями, галстуками, все это как-то это у нас не было на виду, как минимум, только в отдельных каких-то модных домах, появилось ли оно, наросло ли, исторически изменилось или нет?
Рубен Арутюнян: Смотрите, есть несколько вариантов решения таких проблем. Например, неделю назад мы были в поездке во Вьетнаме и встречались с одной компанией, родом из Гонконга, у них специализация — именно создавать коллекции и продавать брендам. Компания работает с очень многими брендами, в том числе Tommy Hilfiger, Calvin Klein, Armani, Fila и так далее. Приходит, например, условный бренд Fila, который суперспец в обуви, через такие вот дизайнерские бюро они рассказывают о своих хотелках, что бы они хотели видеть. Эти ребята делают им коллекцию, если им это все нравится, они же для них размещают на фабриках заказы.
Коллекция под ключ, включая не только рисунок, но и технологии?
Рубен Арутюнян: Да-да.
То есть ткани, отходы, спецификация, на каких станках и кто сделал?
Рубен Арутюнян: Да, и тебе не нужно тогда держать дизайнеров.
У вас соотношение своего дизайна и аутсорса примерно как выглядит и как развивается?
Рубен Арутюнян: Где-то 80% на 20% своего и не своего. Но, когда мы говорим не своего, мы все равно адаптируем под Россию. Когда мы только начинали, это был тоже очень интересный процесс, маленькое количество магазинов, мы начинали с Европы. Естественно, ездили на европейские выставки, искали возможных поставщиков. Такой яркий пример: приехали на озеро Комо в Италии, там находится сердце шелковой промышленности Италии, там шелковые платки, галстуки и так далее. Компания называется Mantero Seta. В эту компанию пришли и начали обсуждать дизайн, у нас были свои рисунки. Они в какой-то момент говорят: «Уже расслабься, смотри, видишь, мы делали для Gianfranco Ferre, для Christian Lacroix, для Trussardi и так далее. Вот здесь эти все этикетки, они приходят со своими дизайнами, а уходят с нашими». А если говорить начистоту, где-то 50% — это их дизайн, а 50% — то, что они нам показывают, мы физически не можем сделать, это очень сложно, дорого и так далее. Но каждая хорошая фабрика должна иметь собственных дизайнеров, которые могли бы говорить с дизайнерами других стран и объяснять, рассказывать нюансы и возможности производства. Дальше, конечно, в первое время, когда у нас было не так много дизайнеров, мы нашли несколько похожих компаний, которые нам помогали в создании коллекций. Например, в Гонконге таких компаний много, но в процессе мы выстроили очень сильную команду и дизайнеров, конструкторов, технологов. Мы создаем свои коллекции, много лет я приглашал к нам разных итальянских дизайнеров из очень крупных брендов типа Zegna, Armani посмотреть вообще на нас, что мы делаем, как мы делаем, потому что сегодня мы крупнейший в России покупатель итальянских тканей. Они приходили, первое, чему они удивлялись, говорили: «Как много у вас дизайнеров». Говорит: «У нас очень маленькая команда». Даже в очень крупных компаниях, которые имеют обороты в сотни миллионов, миллиарды, у них буквально четыре-пять дизайнеров. Говорит: «Мы задаем тенденции, мы объясняем, что делать, а вокруг нас есть очень много дизайнерских компаний, которые приходят с уже готовыми решениями, мы говорим, нравится или не нравится, здесь поменяли, там доделали». Их зарплаты — это десятки тысяч евро в месяц, плюс еще налоги. Понятно, что содержать такой штат очень сложно.
В России это дешевле, можно содержать штат дизайнеров?
Рубен Арутюнян: Да, на самом деле, мы забываем о том, что мы говорим, что у нас высокие налоги, но, наверное, в Италии это бешеные налоги. Плюс, модель, которую они выстроили, им помогает работать. То есть там тоже много дизайнерских компаний, не буду за всех говорить, даже если мы говорим про Inditex группу, представьте, сколько изделий они выпускают. Ни одна компания не в состоянии иметь такой штат дизайнеров, которые бы всю эту коллекцию разработали бы и следили бы за контролем производства.
Возникают футуристические мысли, потому что в современном мире обновление коллекции, благодаря чему, мне кажется, эти бренды и живут, они постоянно выпускают что-то новое, честно говоря, их вещи дольше года и не держатся на теле, особенно мужчины. Зато через год можно уже купить что-то новое, то есть это постоянно обновляется. Вот я и думаю, что там работает, подрабатывает искусственный интеллект.
Рубен Арутюнян: Это ChatGPT называется, да.
Он пока про такие, смысловые вещи.
Рубен Арутюнян: Очень может быть, смотрите, все может быть в этом мире, весь вопрос в том, что опять это вопрос стратегии бренда и того, как они видят это будущее. За всех сложно говорить и сложно знать внутреннюю кухню, но то, что мы видим, то, что знаем, в этой профессии очень велика доля именно ручного труда и интуиции дизайнеров. Даже нам чуть полегче в мужской моде, потому что у нас не так все сложно. Например, если посмотреть, походить по улицам или на каких-то мероприятиях, я, во всяком случае, за всю мою жизнь ни разу не видел двух женщин в одинаковой одежде, в одинаковых платьях, в одинаковых брючных костюмах, не было такого, при том, что огромное количество женских брендов выпускает эту коллекцию. Как они умудряются все время подбирать так, чтобы не быть похожими, для меня загадка. Для мужчины это не такая большая проблема, особенно, если не уверен, что надеть: надел белую рубашку и галстук. А так, там очень сложная история, и там, возможно, нужен интеллект, чтобы он быстро-быстро делал какие-то модели.
Это не искусственный, это женский интеллект позволяет им постоянно быть непохожими друг на друга.
Рубен Арутюнян: Может быть, да-да.
Теперь остаются самые популярные вопросы в этом году, расчеты и логистика, то, из-за чего западные бренды, те, которые не под санкциями, все равно фактически свернули работу.
Рубен Арутюнян: Это был один из сильных вызовов, потому что мы тоже работали, как и все, с определенными логистическими компаниями. К сожалению, часть из них отказалась обслуживать российские поставки, и возникали такие коллизии, что наша продукция, коллег, оказывалась в каких-то портах и непонятно, как ее вывозить, потому что люди отказывались от этого. Это была сложная операция и пострадала «весна — лето», когда началась специальная операция. Но за полгода мы нашли новых поставщиков, заменили тех логистов, которые отказывались. Второе, выстроили уже взаимодействие исключительно в национальных валютах. Что интересно, даже когда мы говорим «Вьетнам» или «Китай», у нас контракты были с европейскими производителями, условно, есть европейская компания.
Да, вы шили и в Европе в том числе какие-то вещи.
Рубен Арутюнян: Да, и там шили, и здесь шили. У меня контракт с французом, у француза контракт с Вьетнамом, и я плачу во Францию, а товар получаю из Вьетнама. Ввиду этой ситуации, ребята говорят: «Рубен, мы не хотим никаким образом идти против своих правил, а эти правила не они ставят, а их политическое руководство, работайте напрямую». То есть по сути спецоперация еще позволяет нам экономить на затратах, потому что вышла их дополнительная маржа, которую они зарабатывали за обеспечение качества. Сейчас нам придется самостоятельно обеспечивать качество на этих фабриках.
Качество не страдает без этих европейских контрагентов?
Рубен Арутюнян: Дело в том, что за качество отвечает местный персонал, который натренирован очень крупной международной корпорацией. То есть эти корпорации приходят, которые там работают, и тренируют по своим стандартам, требованиям и так далее. У нас тоже свои стандарты и требования есть, и Вьетнам — это та страна, куда можно легко добраться, и наши дизайнеры дают необходимые требования, конструкторы. Есть специальные организации, которые занимаются контролем качества, и по определенной методике там проверяются изделия и только потом уходят с фабрики.
Рубен, вы в бизнесе уже больше 30 лет. Вы были молодым человеком, приехали из Армении, получив хорошее образование, но не имея большого стартового капитала, и так постепенно, сначала от дистрибуции чужого товара, потом от нескольких собственных магазинов, сейчас Henderson — это крупная компания, которая представлена во всей России. Не будем погружаться, как, я знаю, что в какой-то моменты вы привлекали инвестфонды, сейчас для того, чтобы расти, выпускаете облигации на бирже, оставаясь частной компанией, это уже детали. В целом, расскажите вкратце, как на протяжении вашей жизни менялся в стране бизнес-климат и условия ведения бизнеса, они становятся лучше, хуже или становятся другими, без какого-то знака?
Рубен Арутюнян: Мне кажется, правильный ответ — они становятся другими, потому что и мы становимся другими. То есть у нас определенный опыт, знания, другая бизнес-среда, потом она начинает трансформироваться, мы начинаем трансформироваться, мы по-другому смотрим на те возможности, которые есть. Нынешняя новая реальность с приходом правительства Мишустина стала, на мой взгляд, для легального бизнеса более комфортной, потому что появились понятные, ясные механизмы взаимодействия, в том числе и с органами. Мониторинг, который должен осуществляться для сбора налогов, он стал менее дискомфортным, они получают всю необходимую информацию в автоматическом режиме. Конечно, нам приходится нести дополнительные издержки на «Честный знак», это дополнительные маркировки, но это позволяет делать рынок прозрачным, понятным, честным, открытым. Опять же, если компания выстроена по бизнес-процессам, чтобы быть белой и прозрачной, платить все налоги и при этом развиваться, она будет становиться очень эффективной. Если собственники поставили такую цель и это делают, при нынешних экономических реалиях они выигрывают. Те компании, которые пытались по-другому выстраивать бизнес, то есть не за счет эффективности, а за счет, может, связей, за счет административных ресурсов, они начинают страдать, потому что по всей территории России прозрачность достигается, она, конечно, мешает. Поэтому мне кажется, для нас и для цивилизованного бизнеса это очень выгодно, понятно и ясно.
Был ковид, государство помогало, были объявлены разные программы помощи. Вы чем-то воспользовались? Потому что магазины закрывались, и, очевидно, вы несли большие убытки.
Рубен Арутюнян: Наша бизнес-модель была так построена, что до этого времени у нас были уже выстроены хорошие отношения с банками, которые нам доверяли, и первое, что мы сделали — постарались те лимиты, которые у нас были, взять на несколько месяцев, чтобы на несколько месяцев как минимум не потерять организацию, не потерять команду, которую мы пестовали и развивали десятки лет. Нам сильно помогали наши международные игроки, хотя им тоже было сложно, но в их странах помощь была более, мне кажется, точечная, и мы договорились, что нам надо вместе выживать. Что касается государства, вы все знаете, что в первую очередь помощь шла системообразующим организациям, то есть мы не входим в системообразующие организации, никаких льгот мы не имели, но даже те минимальные льготы, которые они давали, отсрочка в выплатах налогов или другие послабления все равно помогали. Государство понимало, что физически компаниям неоткуда платить, и они дали нам этот шанс. С другой стороны, когда все это прекратилось, наша стратегия, чтобы сохранить команду, оказалась оправданной. Мы выплачивали гигиенический минимум, чтобы сотрудники могли содержать свои семьи, содержать себя, и тратить время на свое обучение, потому что в это время невозможно было бизнесом заниматься, они занимались обучением, оно вернулось очень сильно, по сути за год у нас была просадка всего 10%, когда в среднем по рынку было где-то 30%, это не про Россию, а про мир. То есть мы быстро восстановились после этого и дальше начали двигаться, потому что команда осталась с нами. Было очень сложно, но как и в любые кризисы нас поддерживали наши поставщики, потому что мы строим с ними очень длинные отношения.
Государственной поддержкой не воспользовались, хотя были в уязвимой зоне.
Рубен Арутюнян: Нам не положено было, грубо говоря.
Этот год с условием того, что вроде ваших прямых конкурентов на рынке стало меньше для вашей компании и для российских компаний, таких же, как вы, их не так уж много, но они есть, это, вы думаете, будет год роста или нет?
Рубен Арутюнян: Все зависит от руководства этой компании, от менеджмента, потому что они определяют эту стратегию.
То есть это не однозначный рост для вас сейчас?
Рубен Арутюнян: В принципе, смотрите, можно и в хорошую погоду проигрывать гонку, и в плохую проигрывать, то есть все зависит от управления. Поэтому мы оптимистически смотрим на рынок, мы в прошлом году выросли примерно на 35%. В этом году будет, может быть, чуть меньше рост, потому что там база высокая. Пока мы не видим больших рисков. Но самое главное, ценное, это то, что ни один международный партнер не перестал с нами работать, то есть мы выстроили очень хорошие личные отношения с людьми, и пытаемся донести до них, что временный период охлаждения создан не нами. Идет такая пертурбация международных отношений, и я не думаю, что это только СВО, там много факторов, это стало частью большой игры. А мы как предприниматели должны быть вместе и должны вместе выходить из этой ситуации.
Илья Копелевич
![Главное](/images/star.png)
Волшебник синий лён
Почему же мы, забыв о его сказочных свойствах, ходим в синтетике?
Когда-то Россия была основным поставщиком льна-долгунца на мировой рынок. В семидесятые годы прошлого века переключились на узбекский хлопок, засеивая льном уже только около 700 тыс. га. После распада Советского Союза наша лёгкая промышленность осталась и без хлопка, и без льна. В последние годы посевы занимали около 50 тыс. га, а в нынешнем лён-долгунец был высеян на площади всего в 36,2 тыс. га. О том, в чём причина небрежения к традиционной русской культуре, мы говорим с доктором сельскохозяйственных наук, главным научным сотрудником Федерального научного центра лубяных культур Николаем Кудрявцевым.
– Первые упоминания о возделывании в России льна относятся к X–XI векам. При Петре I он стал стратегическим сырьём, из которого получали полотно для парусного флота и ткань для армейской формы. В прямом смысле спас лён российского крестьянина и после Октябрьской революции. Голод, разруха, а СССР производил почти 80% мирового льна и продавал его за рубеж. К 1924 году после всех продразвёрсток им засевалось 1,2 млн га полей, а перед началом Второй мировой войны льном было занято уже 1,5 млн га.
Сегодня посевы этой культуры даже по сравнению с семидесятыми годами сократились почти в двадцать раз. В мировой торговле льняными изделиями доля России менее 0,5%, и отгрузки продолжают падать на 10% в год. Вероятно, требуется государственный заказ на производство этой продукции для стратегических целей.
– Но ведь такой заказ был. Ещё в 2017 году после совещания по развитию лёгкой промышленности ввели целый комплекс мер: возмещение четверти понесённых затрат при строительстве льно- и пенькоперерабатывающих предприятий, льготные кредиты, выделение 10 тыс. руб. на гектар посевной площади. Предоставляются субсидии на поддержку элитного семеноводства, а с 2019-го – на сельхозтехнику и оборудование для льнопроизводителей.
– В льноводстве известно выражение «все хотят перерабатывать лён, но никто не хочет его выращивать». Показатели рентабельности на ткацкой фабрике – порядка 35%, на прядильной – 25%, на льнозаводе – 15%, а на выращивании льна – не более 5%. Лён-долгунец выращивать непросто, необходимо строгое соблюдение требований к сортам, характеристикам почв, севообороту. Высаживается он в основном на нечернозёмных, неэффективных для возделывания основных рентабельных культур землях. Следовательно, требуется большое количество удобрений, а это в свою очередь ведёт к увеличению затрат. Плюс лён очень чувствителен к сорнякам, значит, велика потребность и в гербицидах.
Нужна спецтехника для посева, внесения удобрений и сбора урожая, а её в России почти не производят. Что-то делается под заказ, но этих заказов немного, поскольку денег у фермеров нет. Для уборки льна-долгунца по традиционной технологии требуются специальные комбайны, которые «теребят» стебли и обмолачивают коробочки льна. Техника для сева и уборки других культур либо совсем не приспособлена для льна, либо требует установки дополнительных приспособлений. Сейчас начали модернизировать старые комбайны, но их пока недостаточно.
Да и спрос на лён-долгунец, после того как российские предприниматели начали закупать и сырьё, и готовые ткани за рубежом, сильно упал. Многие фермеры переключились на культуру с коротким волокном. Такой лён в четыре раза дешевле, но его легче вырастить, и на него всегда есть спрос из-за более широкого спектра применения – производство целлюлозы, медицинских бинтов, бумаг, мешковины, верёвок, композиционных и строительных материалов.
Субсидии в 10 тысяч рублей на гектар – это очень мало. Во Франции на гектар выделяют 500–800 евро. Урожайность там в два раза выше, а по выходу длинного (самого востребованного и дорогого) волокна мы отстаём почти в десять раз. С одинаковых площадей доход у нас меньше одной пятой по сравнению с французами. По данным на 2021 год, 61% мирового объёма льняного волокна производили именно во Франции, 14% – в Бельгии, 6% – в Беларуси и только 3% – в России. При этом самые высокие потенциальные возможности, благодаря климатическим условиям и свободным площадям, есть именно в нашей стране. Россия входит в топ-3 мировых экспортёров масличного льна, его мы экспортируем в 48 стран. Могли бы войти в топ-3 и мировых производителей и экспортёров высококачественного льна-долгунца.
– Что же мешает?
– Для текстильной промышленности, в которой используют лён-долгунец, гораздо важнее качество, а не количество. Средний выход длинного волокна из льняной тресы в России – 3,3 %, во Франции – 20 %. В нашем современном национальном стандарте термин «длинное волокно» вообще отсутствует. Качество российского сырья значительно уступает европейскому уже на стадиях выращивания, приготовления тресты и первичной переработки. Причины, как я уже говорил, в остром дефиците качественной льноуборочной техники, устаревшей технологии выращивания, дефиците семян и старом оборудовании для переработки льнотресты.
На мировом рынке спрос на натуральное, экологически безопасное сырьё огромный. Французы производят около 180 тысяч тонн волокна, причём высокого качества, и практически всё оно уходит в Поднебесную. Китайцы взяли бы для своих ткацких фабрик и больше, но во французской Нормандии (климат нашего Причерноземья) свободных площадей нет. В Китае уже тоже, закупив наш посевной материал, начали сеять лён, но их климат гораздо меньше подходит для этой культуры.
Начнём выращивать высококачественный лён-долгунец, и нам не будет равных.
– Но как это сделать, если нет и одного, и другого, и третьего? Семеноводство мы тоже убили? Какова судьба Всесоюзного научно-исследовательского института льна и конопли?
– НИИ был создан в 1930 году, здесь разрабатывались передовые по тем временам приёмы возделывания, методы селекции льна и клевера, создавались первые сорта, сменившие беспородные образцы этих культур, первые машины для их возделывания. В 1967 году за достигнутые успехи в научно-исследовательской работе ВНИИЛ был награждён орденом Трудового Красного Знамени. А потом наступила перестройка…
В соседней Белоруссии после распада СССР с нуля создали свой институт льна на современном научно-методическом и материально-техническом уровне, а в России старейший научно-исследовательский институт чуть не загубили. В декабре 2018 г. на ежегодной большой пресс-конференции с вопросом о судьбе института к главе государства обратился журналист газеты «Звезда», и ситуация начала меняться. Сегодня институт льна входит в структуру Федерального научного центра лубяных культур. Да, за годы стагнации мы в чём-то отстали, но наработки есть, есть учёные с большим опытом, да и новые высокоурожайные сорта, устойчивые к основным грибковым заболеваниям и позволяющие добиться высокого качества волокна, тоже есть. Коллекции современных семян есть, нужно лишь их масштабировать – возобновить работу льносемстанций и семеноводческих хозяйств. Но пока, несмотря на декларации о необходимости поднять отрасль, реально делается немного.
Вклад льняного комплекса в АПК страны менее 1%, что, на мой взгляд, совершенно не соответствует потребностям. Кроме замещения импортного хлопка в производстве смесовых тканей, взрывчатых веществ, торпедного и ракетного топлива экологически чистый лён необходим для создания спецодежды для космонавтов, водолазов, военных. Он незаменим для постельного белья (особенно в больницах, детских учреждениях, на железных дорогах). В гуманитарно-экологическом плане лён-долгунец важен для сохранения эволюционной «памяти» человека о комфортной среде обитания, этнокультурных традиций нашего народа. Без этой культуры Россия была бы не Россия, а россияне стали бы не россиянами. Как в известной песне – «…золотая рожь и кудрявый лён… я влюблён в тебя Россия, влюблён».
Беседу вела
Людмила Мазурова
![Главное](/images/star.png)
Модный, но не приговор
Чем заменим cбежавшие с нашего рынка мировые бренды?
Мазурова Людмила
К концу весны в ГУМ, ЦУМ и другие торговые центры, в которых были представлены люксовые товары мировых брендов, перестали заходить даже туристы – смотреть стало не на что. Пустые прилавки, тёмные витрины и таблички с двумя вариантами сообщений: «Временно закрыто» или «Закрыто по техническим причинам». К осени вслед за «люксом» и «премиумом» с российского рынка ушли и фирмы, шьющие одежду среднего ценового диапазона, а затем и многие марки масс-маркета. Кто займёт освободившиеся площади? Производители из дружественных стран, отечественные дизайнеры? Или полки заполонит контрафакт, привезённый под видом параллельного импорта?
Около 60% текстильной продукции и 80% продающейся в нашей стране одежды уже долгие годы производится не в России. Когда-то на смену костюмам и пальто от фабрики «Большевичка» пришли пуховики и легинсы из Поднебесной, а теперь ширпотреб замещается более дешёвыми товарами из Киргизии, Казахстана и других стран ЕАЭС. Дефицита на рынке одежды и обуви эконом-класса нет.
Дефицит появился в премиальном сегменте. Стоит такой товар дорого и производится в основном в Европе, а оттуда теперь невозможно поставлять ничего дороже 300 евро. Нехватка может образоваться и в масс-маркете (к коему относятся и Zara, и Mango, и H&M, и многие другие марки, покинувшие наш рынок), в продукции компаний, специализирующихся на быстром тиражировании ультраактуальных идей ведущих дизайнеров мира. В этом сегменте, а не в «люксе» или в «премиуме», где цена зависит не столько от качества материалов и сложности дизайна, сколько от истории самого бренда, у наших компаний и есть шанс. Но чтобы им воспользоваться, нужно решить множество застарелых проблем.
Мы полностью зависим от импортного сырья. Хлопок в России никогда не рос, а лён выращивать мы практически перестали. Синтетики, несмотря на наше конкурентное преимущество (нейлон, акрил, лайкру, полиэстер делают из продуктов нефтепереработки), мы тоже производим очень мало. Как и шерсти – большая часть высококачественной мытой шерсти уходит за рубеж, а из немытой хорошую ткань не произвести.
Парадокс, мы даже более 70% сырья (вернее, вторсырья) для производства обтирочной ветоши и регенеративного волокна (используется для выпуска утеплительных и изоляционных материалов, подушек и матрасов) до введения санкций и нарушения логистических цепочек везли из Европы. То есть сначала обеспечивали их дешёвыми энергоресурсами, чтобы они могли побольше произвести продукции, а потом скупали образовавшиеся у «общества избыточного потребления» отходы. Вот такова «невидимая рука рынка». Процентов двадцать сбывалось в секонд-хенде, остальное шло на переработку. Наверное, это было выгодно, иначе бы бизнесмены европейский «мусор» к нам не ввозили, но всё равно быть «помойкой» как-то неприятно. Свои отходы закапываем или сжигаем, ухудшая экологическую ситуацию, а чужие ввозим…
Ткани для спецодежды, школьной формы и постельного белья – это, по сути, всё, что у нас производится в промышленных масштабах и хорошего качества. Спецодежда помогает держаться на плаву многим крупным и средним швейным фабрикам. В 2017 году было принято решение о возврате компаниям из Фонда социального страхования 20% средств, потраченных на обеспечение безопасности, в том числе спецодежды, если она сшита в России из отечественных материалов. Это подстегнуло спрос на экипировку российского происхождения, поддержав и швейное, и текстильное производство. Сейчас портфель заказов из-за нужд СВО забит практически полностью, но ведь спецоперация рано или поздно закончится. Что потом?
С нашей «лёгонькой», как язвил герой фильма «Служебный роман», промышленностью проблемы начались ещё в советские времена. Одежды в магазинах было много, но покупать её совсем не хотелось. Я, спасибо бабушке, научившей меня шить, в какой-то момент, чтобы хоть как-то соответствовать моде, начала кроить и строчить сама. Покупала только трикотажные свитерки и кофточки, но в девяностые с прилавков исчезли и они, и хорошая ткань. К началу нулевых ситуация на рынке для потребителя стабилизировалась – появилась одежда и обувь на любой кошелёк, а вот большинство крупных отечественных производителей окончательно впало в депрессию. После принятия государственной стратегии развития лёгкой промышленности и выделения субсидий (в прошлом году это 2,28 млрд рублей) ситуация несколько улучшилась, но пока конкурировать на рынке эконом-сегмента с азиатскими производителями, у которых ниже и налоги, и расходы на зарплату, всё равно трудно. Однако в более высоком ценовом диапазоне благодаря введённым санкциям ниши появились.
В ноябре на двух площадках – сначала в Иваново, а затем в Москве – прошёл Всероссийский форум лёгкой промышленности «Мануфактура 4.0». В Москве перспектива занятия освободившихся ниш отечественными компаниями и обсуждалась. Собрались представители Минэкономразвития, науки, крупных производственных компаний и малого бизнеса, финансовых институтов, профессиональных ассоциаций, ритейла, байеры (менеджеры по закупкам), дизайнеры. Судя по выступлениям, точного количества отечественных брендов не знает никто. Ежегодно регистрируется около тысячи товарных знаков, примерно столько же через год, два, три умирает. Даже если удалось создать великолепную коллекцию, это вовсе не означает, что ты останешься на плаву. Байерам платьишко в единичном экземпляре не интересно. Можно продать свои творения через интернет, что большинство молодых дизайнеров и делает, но редкие продажи в узнаваемый бренд твой товарный знак не превратят. Нужны средства, огромный энтузиазм и, самое главное, знания. Причём не только в области моделирования и продвижения, но и в скучной, но необходимой бухгалтерии.
О том, как преодолеть болезни роста, рассказывали те, чей товар уже продаётся и на меркетплейсах, и в торговых центрах, и в собственных магазинах. Таких, что удивило и порадовало, много. И большинство встали на ноги не тогда, когда открылись ниши, а гораздо раньше, в условиях жесточайшей конкуренции с западными компаниями. Для них ниши – это освободившиеся в торговых центрах площади. И теперь, рассказывали участники форума, российские бренды есть везде.
Проверяя услышанное, после окончания форума прошлась по магазинам. В среднем по площади центре у метро ничего нового не увидела. Никакого намёка на отечественного производителя. У одного из павильончиков десяток манекенов с куртками, рассматриваю этикетки, пытаясь понять, где они сделаны. Информации – ноль. Продавец кинулся мне помогать и рекламировать свой товар: «Лёгкая, утиный пух, и всего 3 тысячи рублей. Видите товарный знак? Это куртка фирменная, из Норвегии». На этикетке написано «Olisha» – так называется небольшая компания из Жуковского, может быть, конечно, в Норвегии есть своя Olisha.
«Уверены, что куртка из Норвегии?» – пытаю продавца. Он искренне пытается выудить хоть какую-нибудь информацию из пяти ярких этикеток. Как и я, ничего не находит, но не сдаётся: «Видите, какая красивая строчка. Точно из Европы, параллельный импорт, слышали о таком?» Вспомнив выступление на форуме президента Международной ассоциации байеров Георгия Ростовщикова, возмущавшегося увиденной в каком-то магазинчике сумочкой от Louis Vuitton за 5 тысяч рублей, спрашиваю у продавца, нет ли у него чего-нибудь этого бренда. Продавец на секунду задумался, потом сказал, что, кажется, есть, и ушёл искать дорогущий французский товар внутрь своей переполненной всяким хламом лавки.
Дожидаться контрафакта я не стала и отправилась искать российские марки в крупный торговый центр. Центр ожил, и у многих отечественных фирм (с названиями, увы, сплошь на латинице) появились отдельные павильончики. Зашла в несколько, покрутила этикетки – сделано в Бангладеш, Вьетнаме и т.д. На Россию ни намёка. Тот, кто следит за миром моды, знает, какой бренд отечественный, и понимает, что он просто отшивается в других странах, остальные думают, что приобрели вожделенный импорт.
Патриотическое воспитание – это ведь не только «Разговоры о важном». Нет, рассказывать о победах и героях и Великой Отечественной, и других войн, безусловно, надо. Но этого мало. Вышел ребёнок из школы, а на него со всех сторон – латиница. От вывесок на магазинах до надписей на маечках с подспудным призывом «покупай импортное». Кстати, на форуме произошла забавная история. Креативный директор компании Eleganzza Сергей Сурков закончил своё выступление фразой, вызвавшей аплодисменты: «Носить российское круто». А потом кто-то из президиума язвительно поинтересовался, почему же он сам пришёл, упаковавшись в известный мировой бренд? Получается, носить отечественное круто, но Made in EU ещё круче?
Может быть, производителям, которые не стесняются кириллицы, ввести налоговые послабления? Названия на русском могут помешать экспорту? Возможно, да, а возможно, и нет. Не исключено, это как раз станет нашим уникальным знаком. И совершенно точно то, что если мы сами себя не полюбим, не стоит рассчитывать на любовь других.
Известные российские бренды, спрятавшие своё происхождение за латиницу
Bork
Обувь Alba
Carlo Pazolini
Gloria Jeans
12storeez
Bosco
Henderson
Zarina
Love Republic
Savage
Vittoria Vicci
Limonti
![Главное](/images/star.png)
Дмитрий Шишкин: цифровизация легпрома повысит качество и производительность
Изменение общего восприятия легкой промышленности России, уход от недооценненности продукции внутреннего производителя и полная цифровизация бизнеса — такую амбициозную миссию ставит перед собой группа компаний "Портновская мануфактура SHISHKIN". О развитии бренда, собственной розничной сети, этапах перевода производства в "цифру", а также принципе "десятины" рассказал корреспонденту РИА Новости Юлии Чичериной основатель и гендиректор холдинга Дмитрий Шишкин.
- Ваше предприятие считается первым в России цифровым производством одежды. Легко ли быть первыми и как тема цифровизации внедрилась в вашу рабочую повестку?
- Для нас "цифровизация" — это передовое инновационное производство, где все этапы проектирования, производства и управления качеством формируются за счет программного обеспечения, которое замкнуто в единую цифровую экосистему. Поняли это на старте – в 2008 году. "Цифра" нам позволяет значительно увеличить производительность труда, разнообразие ассортимента, а также повысить качество производимой продукции, сокращая при этом производственный цикл. Поэтому пять лет назад мы приступили к реализации этой концепции.
Сейчас мы можем с уверенностью говорить, что создали первое цифровое производство, но при никогда нельзя останавливаться на достигнутом. Нет такого момента, когда можно заявить, что "все производство у нас полностью в цифре и мы молодцы" - идет постоянный процесс обновления, внедрения новых технологий и смыслов. Мы подключаем новые сервисы к нашей системе и происходит дальнейшее развитие. Я оцениваю уровень цифровизации своего предприятия примерно в 7% от возможностей. Здесь нет предела совершенству.
- Как проходит процесс внедрения "цифры" в работу современного предприятия?
- В целом, процесс внедрения цифровизации можно разложить на три блока. На первом необходимо автоматизировать производство за счет приобретения и внедрения передовых станков с ЧПУ, роботокомплексов.
Второй этап — это как раз непосредственно цифровизация мощностей, когда все станки ЧПУ начинают интегрироваться с программными продуктами и позволяют их замыкать в единую цифровую экосистему, чтобы полностью контролировать этапы разработки и производства, поставки продукции.
На третьем этапе главное аккумулировать все цепочки в единый механизм управления и здесь очень важен профессионализм IT- отдела, который будет соединять между собой множественные IT-продукты, дорабатывать их допопциями, включать сервисы в единое цифровое пространство и постоянно контролировать все данные.
- Какие основные преимущества у "цифры"?
"Цифра" дает любому производству массу весомых конкурентных преимуществ - от повышения производительности труда до качественных аспектов.
К примеру, в зависимости от специфики предприятия, производительность труда может возрасти от 30-40% до 100%. Это связано с тем, что любое производство очень много времени и сил теряет при передаче с одного этапа на другой полуфабриката для проверки качества. Благодаря цифровизации все эти этапы автоматизировано контролируются и все происходит намного быстрее.
Второе, самый важный критерий цифровизации — это повышение уровня качества. Например, для нас было важным внедрение на предприятии системы менеджмента качества как процессов производства, так и выпускаемой продукции. Если у предприятий обычного типа норма брака порядка 5-7%, то у нас сейчас уровень выбраковки примерно 1-1,5% и мы стремимся добиться нулевых показателей.
Третий главный показатель "цифры" – диверсификация продукции. Производство становится очень гибким и можно оперативно перестраиваться на выпуск той или иной продукции.
- Эта "гибкость" с помощью новых технологий уже прошла испытание?
- Несомненно. Она дала свои плоды в условиях последних лет, когда предприятиям приходится быстро перестраиваться на выпуск абсолютно разной одежды.
Два года назад, как только произошла пандемия, мы одни из первых в два-три дня перенастроили производство и стали выпускать средства индивидуальной защиты, маски, костюмы для врачей, одноразовые комбинезоны. Примерно год это был наш основной профиль производства, хотя раньше мы никогда не занимались подобной продукцией.
После объявления частичной мобилизации и появления первой информации о том, что на рынке дефицит продукции для экипировки бойцов – мы запустили благотворительный выпуск военной формы.
- Какие у вас планы по выпуску военной формы, не ударит ли благотворительная инициатива по финансовой стабильности предприятия?
- На это направление с начала октября мы переключили примерно 30% мощностей компании и за месяц отшиваем порядка 100 тысяч комплектов. На старте вложили порядка 200 миллионов рублей в закупку материалов, отработку новых техусловий, образцов и производство линейки. Вся наша продукция реализуется в рамках благотворительной инициативы для добровольцев и тех ребят, которых призывают на Урале.
В планах нет полной перенастройки предприятия на Гособоронзаказ, это больше социальная ответственность бизнеса.
- Вы упомянули тему социальной ответственности бизнеса...
- Уже много лет мы придерживаемся важного принципа: порядка 10% от нашей прибыли, так скажем, "десятину" мы отдаем на благотворительность.
Например, во время пандемии мы произвели значимое количество средств индивидуальной защиты и 10% из них отдали в медучреждения госорганов и волонтерам.
Мы не концентрируемся только на зарабатывании денег – чем можем, всегда стараемся помочь.
- Самое громкое ваше начинание – проект спортивной одежды Putin Team.
- Мы уже много лет на рынке. Работали по контракту с мировыми лидерами в области одежды для активного отдыха и спорта, в том числе с известными австрийскими компаниями, производя для них полную коллекцию горнолыжной экипировки. Поэтому когда у замглавы Минпромторга Виктора Евтухова родилась идея создать новый бренд спортивной одежды, обуви и экипировки как квинтэссенцию высокого качества российской легкой промышленности, она нам оказалась близка и понятна. Мы откликнулись на предложение Минпромторга решить амбициозную задачу, и разработали коллекцию, продемонстрировали ее на выставках в Мюнхене и Дубае еще до пандемии. Людям понравилось качество и дизайн. И с 2020 года у нас есть возможность развивать собственную розничную сеть этого бренда. Пандемия притормозила развитие проекта, но сейчас уже работают 10 магазинов сети, а на 2023 год в планах - открыть еще 20 точек продаж в аэропортах и в ТЦ городов-миллионниках.
- Вы говорили, что ваша ключевая цель - внести максимальный вклад в изменение общего восприятия легкой промышленности России. Каких результатов удалось добиться?
- Все верно, одной из целей нашей компании является популяризация легкой промышленности России.
На современном рынке развитие брендов связано не только с дизайном, креативом, пиаром и маркетингом, но и с изучением производственных проблем. Намного проще развиваться, когда у тебя за плечами хорошая производственная база. Именно поэтому мы активно взаимодействуем со многими среднеспециальными учебными заведениями и вузами, вкладываемся в развитие молодого поколения и в обучение кадров, тем самым, повышая уровень авторитетности рабочих специальностей.
Одежда, как и продукты питания, является одной из основных составных частей затрат людей во всем мире. И в советское время доля легпрома составляла около 10% от ВВП, сегодня это 0,5%, если взять теневую часть – она будет около одного процента. За последние 30 лет в нашей стране очень много было разрушено и безвозвратно утеряно. Однако, сегодня много позитивных тенденций - все больше предпринимателей начинают обращать внимание и на этот сектор экономики. Уверен, что перспективы у нас достаточно хорошие.
Но очень многие предприятия продолжают работать на старом потенциале, никак не вкладываются в модернизацию оборудования, в цифровизацию. А ведь переход на рельсы нового технологического уклада, выстраивание полного цикла производства и качественные продажи – то, что принципиально важно для современного производителя.
- Что вы можете пожелать молодым предпринимателям, которые мечтают развивать свои бренды?
- Хорошо там, где нас нет. Можно бесконечно ждать какого-то "золотого" момента, но мы не знаем, когда он настанет. Поэтому, нужно как можно быстрее включаться, как можно оперативнее входить в бизнес-концепцию и начинать.
В первую очередь, вам необходимы нестандартное, стратегическое мышление, креатив и такие качества, как воля, стойкость, умение работать с трудностями и постоянно, шаг за шагом развиваться. Ну необходимо искренне относиться к своему делу - с любовью и пониманием.
![Главное](/images/star.png)
Гончарный круг жизни
У чая из глиняного самовара особый вкус
Михаил ТРЕТЬЯКОВ – известный на Севере мастер народных художественных промыслов и ремесел. Всю свою сознательную жизнь занимается гончарным делом и керамикой. По-другому и быть не могло, ведь предки Михаила родом из Горончарова Архангельской области.
Учителя были хорошие…
Горончарами в старину называли горнов (от древнерусского «горн» (горшок). Ремесло передавалось из поколения в поколение.
Михаил рос в Новодвинске, небольшом городке на севере Архангельской области. Еще семилетним мальчиком мама привела Мишу в изостудию при Доме культуры, где он попал в руки талантливого педагога и художника Георгия Яковлевича Потяркина.
– Порой не мог дождаться окончания уроков в обычной школе, – вспоминает Михаил. – Бежал в студию на всех парах. Это был другой мир! Вообще все учителя были хорошие.
Спустя год после окончания школы Михаил поступил в Архангельский областной колледж культуры и искусства, где учился художественному ремеслу у народного мастера России Сергея Клыкова. Изобразительное искусство оттачивал под началом известного художника Павла Лешукова.
Когда семья рядом
На огромной поляне, где развернули свои выставочно-торговые павильоны ремесленники из разных уголков России, я сразу обратила внимание на гончарный круг, возле которого столпились желающие испробовать свои силы в необычном деле. Михаил Третьяков, держа в руках глиняную птичку с хохолком, что-то объяснял девочке лет восьми:
– Вот эта часть должна быть очень ровненькая и острая, иначе свистеть не будет.
Девочка следует совету мастера и очень старается.
В следующий момент мастер уже пробует свистульку в деле. А потом продолжает:
– Когда она высохнет, звук будет громче и мелодичнее.
После нескольких манипуляций по изготовлению отверстий Михаил пробует еще звучание игрушки и (к восторгу девочки и ее мамы) извлекает из свистульки коротенькую мелодию.
Пока Михаил Юрьевич учит азам мастерства следующего новичка, беседую с его женой Вероникой. Интересуюсь, поддерживает ли она с детьми увлечение главы семейства, ведь в любом деле важно иметь единомышленников. В семье Третьяковых это прекрасно осознают.
– Я во всем помогаю мужу, – признается супруга Михаила. – Мы вместе ездим на фестивали, выставки-ярмарки, проводим мастер-классы. Дочь Лера вся в папу, человек увлеченный и творческий. Она расписывает тарелки и нередко тоже выезжает с нами на мероприятия.
Дети у Третьяковых уже большие, старшей, Лере, девятнадцать лет, младшему, Максиму, шестнадцать. По словам мамы, дочь с детства карандаш из рук не выпускает. Бывает, что и папа подсказывает, какой орнамент или изображение нанести на глиняное или керамическое изделие. Кстати, рисунок наносится после обжига специальной краской, которая размешивается с глиной.
– Обычные краски не подойдут, они быстро выгорят, – поясняет Михаил.
Дело жизни
В древние времена гончарное ремесло кормило семью, гончары работали на продажу. Свистульки, которые за считаные минуты изготавливает Михаил, служили рекламой основной продукции, необходимой крестьянам в повседневной жизни. В деревнях приезжего гончара за околицей встречала шумная детвора. Мастер первым делом раздавал ребятишкам свистульки, чтобы они весело оповещали о его приезде. Раздается свист по всей деревне, значит, приехал гончар. Ребятне – забава, ремесленнику – реклама.
Для Михаила Юрьевича дело, которому он посвятил всю свою сознательную жизнь, не является источником дохода. Конечно, он работает на заказ, но занимается любимым ремеслом в свободное от основной работы время. Вечерами и по выходным проводит мастер-классы и преподает в коммерческой студии «Ручные вещи».
Я очень удивилась, узнав об этом. По диплому он художник-педагог, по роду основной деятельности – инженер по радиоэлектронике. Работает в частной фирме, которая специализируется на изготовлении и установке пожарной и охранной сигнализации. Высшего инженерного образования у него нет, только многочисленные курсы да университеты, полученные от отца в детстве.
Благодаря увлечению радиоэлектроникой он сумел изготовить из обычной стиральной машины-автомата гончарный круг. И сейчас их производство у него поставлено на поток. Слухами земля полнится. Прослышали мастера из других регионов о гончаре из архангельской глубинки, который изготавливает круги, и стали названивать Третьякову с подобными просьбами. Он бы и рад всем помочь, да выкроить время для этого не всегда удается.
Я вначале, было, не поверила Михаилу, что круг из обычной стиральной машины сделан. Но он включил свою чудо-технику и спросил: «Звук узнаете?» Причем в качестве основы для круга годится любая модель. «Там главное – двигатель», – пояснил он.
Собственно говоря, с изготовления кругов и началось ремесленничество Михаила. Потом своими руками сделал муфельную электрическую печь. Позже занялся газовым обжигом. Газовую печь сделал из бочки и специальной каолиновой ваты и уже провел семь обжигов. Сейчас у него есть своя домашняя мастерская, где кроме оборудования установлены специальные полки для сушки будущих готовых изделий в естественных условиях. В ближайшее время планирует изготовить себе большую электрическую печь.
– Без хорошего круга и качественной печи работать невозможно, – говорит Третьяков.
С появлением собственного оборудования начал оттачивать свое мастерство, которое довел уже до совершенства. Толщину стенок «стакана» – заготовки будущего изделия – он давно определяет не на глаз, а чувствует кончиками пальцев. Как он сам говорит, может телевизор смотреть и изделие из глины крутить.
Не могла не спросить, долго ли к этому он шел. В ответ Михаил загадочно посмотрел в сторону Вероники и коротко сказал: «Жена знает».
Супруга, выдержав паузу, вздохнула: «Долго. И переживания были, и отчаяние. Все было».
Самокритичный Михаил добавил: «Десятилетие ушло на это, если не больше».
Самовар до дачи не доехал
На выставочном столе Третьяковых внимание участников фестиваля привлекали необычные птички-свистульки. Оказалось, что это знаменитая сомовская игрушка. Ею с давних времен славится Вельский район Архангельской области. Кроме игрушек Третьяков изготавливает кувшины, горшки, чайники, тарелки, вазы и другие гончарные изделия. Свистульки пользуются особой популярностью, их охотно покупают музыканты из народных ансамблей, говорят, что у каждой свое, особое звучание.
Бывают и необычные заказы, например, понадобилось 40–литровое керамическое ведро одному из архангельских ресторанов. Михаил Юрьевич предлагал им купить пластиковое, тем более оно предназначалось, для того чтобы в нем стояли искусственные пальмы. Не убедил, пришлось делать. Правда, про себя подумал: хорошо, одно такое ведро надо сделать, на десять не согласился бы. Еще запомнился заказ на 110 соусниц, причем не гончарных, а просто вылепленных руками.
Особняком, конечно, стоит глиняный самовар, сделанный для своей семьи. Два года назад у Третьяковых сломался самовар на даче. Вот глава семейства и подумал: а почему бы не сделать его из глины? Спроектировал и сделал! Самовар вмещает три литра воды, внутрь встроены электрический тэн, цифровой контроллер для поддержания нужной температуры. Выдерживает до 90 градусов, можно и на 100 поставить. Состоит изделие из нескольких частей, которые пришлось определенным образом высушить, чтобы они в дальнейшем не лопнули. А потом все детали подогнать и собрать. Весь процесс растянулся на три с лишним месяца. Самовар обожжен, покрыт глазурью. Словом, украшение для любого стола. Домочадцам он настолько понравился, что перестали чайником пользоваться. Самовар на дачу так и не уехал. Вкус чая из него особенный, одну емкость семья за раз выпивает. Керамика ведь не окисляет воду, в то время как любое железо дает обратный эффект.
Самовар пока в единственном экземпляре, но уже куплены детали для другого, более усовершенствованного. Теперь тэн, контроллер и краник будут не встроены в емкость, а вынесены за ее пределы. Да и внешне он будет сделан по традиционной форме своих металлических собратьев.
«Уже и заказчики есть», – улыбается мастер.
Творец своей судьбы
В старину у гончаров всегда были подмастерья. Работы было невпроворот, одному не справиться. Самое трудоемкое дело – приготовить глину. Месили ее ногами, чтобы довести до нужной кондиции, уходило много времени. Потому мастер на это не отвлекался, он с утра с уже готовой глиной сразу садился за гончарный круг. Обычно имели не одного, а нескольких подмастерьев, брали на эту нелегкую работу в основном детей. Семьи были большие, всех не прокормить, вот и отдавали гончару на обучение: и профессии научится, и пропитанием обеспечен.
У Третьякова подмастерьев нет, он покупает готовую глину. Раньше делал ее сам, в Новодвинске много синей глины, а потом отказался от этой затеи – некогда. Ведь когда он только начинал заниматься гончарным ремеслом, не ездил ни на фестивали, ни на выставки, мастер-классы не проводил. К тому же производителей качественной глины в России сейчас немало. Михаил Юрьевич в основном покупает ярославское, петербургское и московское сырье. Особенно хвалит ярославских производителей, откуда получает редкую белую глину. Она выглядит красиво, богато, на городской манер. Из нее мастер обычно делает креативные изделия.
Конечно, есть гончары, которые по старинке сами готовят глину, но уж очень это хлопотно. Ее нужно достать, в течение года она должна вылежаться: летом под палящими лучами солнца, осенью под дождичком, чтобы ее как следует промочило. Зимой она замерзает, весной оттаивает, и только после круглогодичного цикла глину можно крутить. Суть в том, что она содержит гипс, который плохо влияет на качество готовой продукции. При обжиге изделия в печи гипсовая крошка начинает источать газ, который выбивает куски глины. А это уже бракованное изделие. В замерзшей зимой глине гипс разбивается в мельчайшую пыль, и при нагреве с глиной никаких побочных явлений не происходит.
– То ли дело сейчас, – улыбается Третьяков. – Распаковал производственную глину и включай круг.
Мне и раньше приходилось видеть, как обыкновенный кусок глины превращается в изящное изделие, но наблюдать за работой архангельского мастера – одно удовольствие. За кругом он совершенно другой – виртуоз, волшебник.
– Вначале я делаю стакан, – поясняет он. – С него все начинается. Как его сделаешь, таким и получится готовое изделие.
– Сделали стакан, низ обязательно подсушили, – продолжает урок мастерства Михаил. – Обычно сушим газовой горелкой. После просушки глина становится тверже. Верх до сих пор еще мягкий, мы его потихонечку подтягиваем и снова просушиваем.
Из готового стакана уже можно вытягивать любую форму. Некоторые гончары придают нужную форму по лекалам, Третьяков всегда делает это руками. Он доверяет только своим ощущениям. Его работа на гончарном круге сродни игре на скрипке.
Конечно, сложнее всего делать эксклюзивные вещи. Собственно говоря, в этом весь Третьяков. Он не любит больших, поточных заказов и старается от них уходить. Он мастер штучной продукции.
Кроме эксклюзивных изделий, по словам мастера, сложно делать вазы, высокие предметы. Прежде чем высоту поднимать на гончарном круге, такое изделие необходимо просушивать снизу, иначе оно «сядет».
Михаил Третьяков лауреат и дипломант многочисленных фестивалей и выставок народных промыслов и ремесел. Сделанные руками мастера игрушки, вазы, кувшины, тарелки, миски, горшки и другие изделия, в том числе в северном народном стиле, пользуются особым спросом на ярмарках и фестивалях в Мурманске, Москве, Архангельске, Северодвинске, Великом Устюге и других городах и весях России. После нынешнего лета появились почитатели его таланта и в Карелии.
Наблюдая за работой мастера, я поймала себя на мысли, что гончарный круг – как круг жизни, судьбы. И каждый человек, сидящий за ним, не только творец керамических изделий, но и своей судьбы.
Наталия ГАВРИЛОВА, о. Кижи, Республика Карелия
![Главное](/images/star.png)
Милена Александрова: слово "конопля" перестает вызывать улыбку
Промышленная, то есть безнаркотическая конопля является традиционной культурой для России, и ее производство в стране постепенно начинает возрождаться. Но чтобы вернуть утраченный статус мирового лидера в этой сфере, который был и у Советского Союза, и в царской России, нужны вложения на десятки миллиардов рублей, и эти инвестиции можно назвать стратегическими, заявила в интервью РИА Новости генеральный директор крупнейшего в России производителя технологической конопли группы компаний "Коноплекс" Милена Александрова. Спрос на продукцию из конопли, по ее словам, в мире будет только расти, ведь это сырье используется в производстве множества вещей: от пищевых добавок и пеньковолокна для набивки матрасов до биокомпозитных материалов и высококачественной бумаги, на которой печатается значительная часть мировой валюты. Беседовала Елена Орехова.
– Конопля – сельскохозяйственная культура с богатой историей, когда-то – основа экономики царской России. Сейчас в нашей стране коноплеводство стало возрождаться. Почему это важно, и как быстро идет этот процесс?
– По нашим оценкам, чтобы удовлетворить спрос внутреннего рынка в натуральном растительном сырье из конопли, нужно вложить порядка 40 миллиардов рублей в сельскохозяйственное, перерабатывающее направление и дальнейшее производство. В свою очередь это поможет нарастить площадь посевов до 100-110 тысяч гектаров. Сейчас, по данным Агропромышленной ассоциации коноплеводов (АПАК), посевы конопли в России занимают около 13 тысяч гектаров.
Пенька, или конопляное волокно – самый известный продукт из промышленной конопли, один из главных экспортных товаров царской России, которая была мировым лидером в этой отрасли. А в СССР общий объем посевов под промышленной коноплей превышал 900 тысяч гектаров, что было абсолютным мировым рекордом. К сожалению, с 1960-х годов культура подверглась опале, посевы неуклонно снижались, и к началу 2000-х отрасль полностью исчезла.
В 2007 году было принято распоряжение правительства, позволяющее культивировать в сельскохозяйственных целях промышленную, то есть безнаркотическую коноплю, которая не оказывает психотропного воздействия. В результате за последние годы в стране появилось сразу несколько проектов по ее выращиванию и переработке.
– Какова на сегодня потребность российского рынка в технической конопле? Обеспечиваем ли мы себя этой культурой полностью, а если нет, какова доля импорта?
– Напрямую Россия сейчас не ввозит продукцию из технической конопли в значимых объемах. Но импортируется огромное количество аналогов, в том числе искусственных и синтетических. Есть импорт очень дорогой продукции, натуральные составляющие в которой могли бы быть заменены конопляным волокном, например, матрасы. Российские производители определенную продукцию уже экспортируют: например, масла и пеньковолокно. Основным потребителем является Китай.
Чтобы Россия восстановила утраченный статус, есть главные составляющие – подходящий климат и площади для посевов. У сегодняшних лидеров – Франции и Голландии – возможности в этом плане существенно меньше. Отечественному коноплеводству нужно лишь время и, конечно, поддержка государства.
– Как производитель ощущает эти возможности? В чем заключается господдержка сейчас?
– ООО "МИК", входящее в ГК "Коноплекс", в конце 2020 года заключило с правительством РФ концессионное соглашение сроком на 49 лет, в рамках которого создаем производственные мощности по выпуску целлюлозы из лубяных культур мощностью четыре тысячи тонн в год и с возможностью поэтапного расширения. Это первая концессия в сфере промышленности в стране. Проект реализуется по графику, сейчас мы на этапе проектирования.
Подчеркну, что создание нового производства по выпуску целлюлозы финансируется только из частных средств – они составят более двух миллиардов рублей, а вклад государства выражается в предоставлении промышленной площадки. При этом производство будет в госсобственности, а концессионер получает право использовать его в течение 49 лет. Разумеется, значимость участия государства не только в предоставлении площадки: концессия сама по себе – важный шаг в легитимизации всей нашей отрасли. Ведь еще пять-семь лет назад и представить было нельзя, что производитель промышленной конопли сможет заключить с государством концессию на создание нового производства.
Рассчитываем, что господдержка будет усиливаться, совместно с АПАК уже обращались по этому поводу в Минсельхоз и другие министерства. Это усиление могло бы выражаться в помощи как сельхозпроизводителям, так и промышленникам: первые могли бы рассчитывать на субсидии на погектарное возделывание и элитные семена, вторым актуальна помощь в виде субсидий на создание новых производственных линий.
– А чем ценна целлюлоза из конопли? Само по себе звучит немного необычно, ведь первая сырьевая ассоциация – древесина.
– Вообще один гектар конопли позволяет получить больше целлюлозы, чем один гектар леса. И конопля вырастет в том же объеме на том же месте через год, а лес, к сожалению, нет. А целлюлоза из конопли – самого высокого качества: именно из нее, например, печатается значительная часть мировой валюты.
Но и традиционные сферы применения никуда не делись – из волокна конопли производится практически вся номенклатура канатно-шпагатной продукции, ее семена используют как источник масла, жиров, аминокислот, растительного протеина – то есть как пищевую добавку для спортсменов и для восстановления после болезни и стресса. В производстве продуктов питания российские производители полностью обеспечивают потребности внутреннего рынка.
Области, где отечественное производство сейчас особенно актуально – производство биоразлагаемой посуды и пакетов, экологически чистых биокомпозитных материалов и полимеров, фармацевтика, строительство. Из конопли также производят нетканые и теплоизоляционные материалы, которые используют в подкладках верхней одежды или матрасах – вместо кокосовой койры или джута, которые в наших широтах не растут.
– Какие из этих направлений будут реализованы в новых проектах группы?
– В 2020 году мы построили и запустили современный завод по производству масел, работаем над развитием направления по глубокой переработке волокна, в Пензе запускается линия по выпуску высококачественной пеньки. Объем инвестиций во все эти проекты измеряется миллиардами рублей.
Делаем первые шаги в производстве тканей из конопляного волокна; в промышленных масштабах, кроме нас, пока этим никто не занимается.
В прошлом году мы засеяли коноплей около двух тысяч гектаров, в этом году площади сопоставимы. Одно из приоритетных направлений – органическая конопля: в частности, мы уже культивируем определенные сорта на специально выделенных территориях без использования какой-либо химии.
– С какими сложностями пришлось столкнуться?
– Многие вещи создавали просто с нуля. Здесь речь идет, в первую очередь, о семенном фонде и селекционной работе. Но теперь, кроме трех еще советских сортов, у нас есть два новых – один дает больше волокна, другой "специализируется" на семенах и высоком содержании масла. Заканчиваем работу над третьим сортом, который планируем зарегистрировать к концу следующего года.
Пока достаточно остро стоит вопрос специализированной сельскохозяйственной техники: ведь конопля вырастает до трех метров в высоту и отличается повышенной прочностью, поэтому для работы с ней требуется специальное оборудование. "Ростсельмаш" с нашим участием разработал уборочный комбайн, поэтому сейчас ждем регистрации и выпуска первой партии.
Чуть хуже с техникой по глубокой переработке: оборудование по отжиму масла российские производители смогли доработать, а с отечественными аналогами по переработке волокна сложнее. Но уверена, что со временем получится решить и эту проблему.
Слово "конопля" перестает вызывать улыбку, это именно стратегическая инвестиция. Сейчас главная задача – восстановить всю цепочку: от посевов до глубокой переработки и выпуска конечной продукции. И в первую очередь нужно развивать именно производство, ведь при росте спроса фермеры смогут нарастить посевы достаточно быстро. Уверена, что со временем и с помощью государства мы сможем полностью "реабилитировать" эту традиционную русскую культуру.
![Главное](/images/star.png)
Новые стимулы для повышения плодородия в хлопководстве
Постановление Президента «О мерах по повышению плодородия почвы и урожайности, поддержке внедрения новых технологий орошения на хлопковых площадях» от 25 марта этого года создает возможности для дальнейшего повышения плодородия почвы и урожайности хлопковых площадей, внедрения действенного механизма стимулирования перехода на новые технологии орошения, создания служб защиты растений и современных лабораторий, обучения фермеров. Об этом - в интервью нашего корреспондента с начальником Управления землеустройства и регулирования земельных отношений Министерства сельского хозяйства Республики Узбекистан Ойбеком СОАТОВЫМ.
- В последние годы в нашей стране проводится масштабная работа по реформированию всех отраслей, в том числе и сельского хозяйства, внедрению передового опыта в производство. В частности, введены субсидии для стимулирования применения водосберегающих технологий, интенсивного садоводства, приобретения сельскохозяйственных техники и технологий. В чем коренные отличия новых стимулов в сфере?
- Действительно, за последние годы происходят большие реформы в сельском хозяйстве. Вышеуказанное постановление Президента занимает особое место в ряду принятых в сфере документов.
С чем это связано? Дело в том, что свыше 68 процентов почв в нашей стране имеют содержание гумуса лишь один процент и ниже. Землепользователи и фермерские хозяйства, а также хлопководческие специализированные коллективы не уделяли достаточного внимания соблюдению агротехнических мероприятий на научной основе, правил севооборота и повышения плодородия почв. Поэтому очень важно создание нового механизма заинтересованности в повышении плодородия почвы самими производителями продукции земледелия. Этот новый механизм экономического стимулирования землепользователей, создаваемый согласно постановлению главы государства, ценен и в экологическом плане.
Какие важные моменты предусмотрены в постановлении? В первую очередь налаживается механизм выделения субсидий в размере миллиона сумов на каждый гектар площадей. Средства выделяются за счет Государственного бюджета для повышения плодородия почвы и урожайности хлопка, внедрения новых технологий научно обоснованного севооборота и орошения, создания служб защиты растений и современных лабораторий, обучения фермеров новшествам и передовому опыту в сфере земледелия.
Второе обстоятельство связано с тем, что для землепользователей ставка земельного налога снижается на 25 процентов в случае, если балл бонитета почвы земельного участка по отношению к действующему баллу бонитета повысился до трех баллов, и на 50 процентов - если повысился на три балла и более. При этом льготы по земельному налогу действительны в течение трех лет.
Возвращаясь к теме субсидий, следует отметить, что данным документом определено выделение сначала 70 процентов субсидий. И только по итогам хозяйственного года, если урожайность собранного хлопка выросла на 15 процентов и это подтверждено государственными статистическими данными, выплатят оставшиеся 30 процентов.
- К постановлению главы государства прилагается «дорожная карта», в которой подробно расписаны задачи всех структур, ответственных за успех данной инициативы. Вы можете более подробно остановиться на роли ученых и специалистов министерства, подчиненных ему учреждений?
- В «дорожной карте» основное место уделено научно обоснованным мероприятиям, осуществляемым при переходе на новые технологии орошения в повышении плодородия почвы и урожайности хлопковых площадей.
В частности, в сотрудничестве с учеными научно-исследовательских институтов почвоведения и агрохимии, селекции, семеноводства и агротехнологии выращивания хлопка будут разработаны «дорожные карты» с рекомендациями о том, какими сортами хлопчатника засевать, какие агротехнические мероприятия проводить, с учетом особенностей почв и погодных условий каждого района. Затем ученые станут осуществлять мониторинг правильности соблюдения своих рекомендаций, при выявлении несоответствия дадут научно обоснованные советы о том, как устранять недостатки. О результатах проделанной ими работы ученые проинформируют хокимияты районов, соответствующие управления Министерства сельского хозяйства Республики Узбекистан.
Осенью пройдут семинары по проведению на научной основе зяблевой вспашки, уровню засоленности почвы, процессу, методам и нормам промывки, подбору и посеву видов и сортов промежуточных и сидератных культур, научно обоснованному чередованию и севообороту с целью повышения плодородия почвы. А весной следующего года ученые дадут рекомендации о важности и сроках проведения таких мероприятий, как планировка хлопковых площадей, обработка семян хлопчатника биостимуляторами, по листовой подкормке, внесению в почву гербицидов против сорняков.
- Хотелось бы услышать цифровые выкладки по ожидаемому эффекту от внедрения механизма субсидий. Поскольку расходуются бюджетные средства, общественности важно знать об эффективности вложений. Насколько это себя должно оправдать?
- Примерные подсчеты эффективности от внедрения нового механизма субсидий показывают, что для повышения урожайности хлопководства в сезоне 2023 года на 15 процентов из бюджета выделят 127 млрд сумов. При этом за счет выполнения агротехнических мероприятий в оптимальные сроки и с учетом почвенно-погодных условий дополнительно будет получен 471 млрд сумов, то есть произведено еще 66,4 тысячи тонн хлопка. Это означает, что доход превысит в 3,7 раза затраты на субсидии землепользователям.
Трудно измерить сразу деньгами экономический эффект от улучшения уровня плодородия почв, связанного со стимулированием хлопководства. Однако заранее точно можно сказать одно: после восстановления сил земля отблагодарит дехканина высокими урожаями, поможет гарантированно выполнить задачи надежного обеспечения продовольственной безопасности страны.
Беседовал
Аблай Камалов.
![Главное](/images/star.png)
Европейскую одежду могут заменить китайские, индийские и турецкие бренды
Текст: Татьяна Карабут, Марина Трубилина
Минэкономразвития рассчитывает на возвращение значительной части иностранного бизнеса в Россию после перенастройки логистики, заявил накануне глава ведомства Максим Решетников.
О приостановке работы на российском рынке за последние недели заявили Chanel, Crocs, Estee Lauder, H&M, Hugo Boss, IKEA, Mothercare, Puma, Uniqlo и ряд других известных брендов. По данным CBRE, магазины и рестораны, объявившие о приостановке бизнеса, составляют около 15% арендаторов в торговых центрах и занимают от 10 до 40% площадей. Что происходит в российских торговых центрах сейчас: есть ли очереди в магазинах, окончательно ли разорваны договоры аренды, какие новые бренды могут появиться вместо ушедших, в интервью "РГ" рассказал президент Российского совета торговых центров (РСТЦ) Дмитрий Москаленко.
Есть ли сейчас в торговых центрах ажиотаж, связанный с предстоящим закрытием магазинов зарубежных брендов?
Дмитрий Москаленко: Мы такого не видим. Есть точечные моменты. Например, были очереди в сеть магазинов женского белья, которая объявила о закрытии. Но, возможно, это связано с тем, что мужчины к 8 марта вручили женщинам подарочные карты, и девушки пошли их отоваривать. Есть локальные случаи закупки продуктов, но пока отсутствия каких-то групп товаров не ощущается.
За досрочный разрыв договоров аренды зарубежным магазинам грозят штрафы?
Дмитрий Москаленко: Пока официальные заявления сетей, которые объявили, что закрывают деятельность в РФ, в основном ограничиваются письмами о приостановке коммерческой деятельности - кто-то "по техническим причинам", кто-то по решению руководства компании. Новых формулировок мы не видим.
Владельцы ТЦ выходят на переговоры, чтобы понимать, как эту ситуацию урегулировать - будут ли арендаторы продолжать работу, в каком формате, или же они расторгают договор, по каким причинам.
У больших магазинов, с площадями от 1,5 тысячи кв.м, в договорах есть общее правило - они должны заранее уведомить о расторжении договора. Это может быть период от 3 до 12 месяцев. На большие площади не так просто найти альтернативного арендатора, поэтому арендодатель купирует риски.
Если договор расторгается по инициативе арендатора, он должен оплатить определенный период аренды. Или договориться с арендодателем об отступных.
Временное закрытие магазина в ТЦ - тоже повод его оштрафовать?
Дмитрий Москаленко: Арендодатели фиксируют факты несанкционированной остановки коммерческой деятельности. Очень часто по договору аренды такая остановка может стать причиной расторжения договора. Но пока такие случаи мне неизвестны.
Ни одному арендодателю закрытый магазин в ТЦ не нужен. Часть покупателей, которая привыкла ходить в этот ТЦ, от него отворачивается, трафик падает.
Во время пандемии многие договоры были пересмотрены - арендаторы теперь платят не фиксированную плату, а процент от оборота. Получается, они ничего не теряют?
Дмитрий Москаленко: Очень много таких случаев. И сейчас владельцы ТЦ с этим сталкиваются. Если кто-то остановил коммерческую деятельность, то нет и процента от товарооборота. Сейчас этот момент прорабатывается, чтобы понять, как эту ситуацию регулировать - когда коммерческая деятельность приостановлена по причинам, не зависящим от арендодателя.
Арендатор в такой ситуации практически не платит за аренду. Но если иметь в виду, что он не продает товар, что он платит зарплаты сотрудникам, то он тоже несет убытки.
А реально ли взыскивать плату и штрафы с иностранных компаний, которые уходят из РФ?
Дмитрий Москаленко: Если это компания, которая имеет представительство в РФ, то, скорее, реально. Если представительства нет, то могут быть проблемы как у ТЦ, так и у самой компании, поскольку есть определенные сложности со SWIFT.
Каким ТЦ в нынешней ситуации легче?
Дмитрий Москаленко: Сейчас устойчивее те, где зарубежных марок представлено меньше. Но остается вопрос - как осуществляют логистику отечественные марки. У многих сейчас с этим вопросы, у многих логистические цепочки ранее шли через "недружественные страны". Сейчас надо переформатировать их и налаживать поставки, меньше задействуя морские перевозки, порты - по суше.
Эта ситуация не считается форс-мажором для арендаторов?
Дмитрий Москаленко: Пока никакого форс-мажора нет.
Владельцы торговых центров в панике или ситуация под контролем?
Дмитрий Москаленко: Паники нет. С момента, как появились первые торговые центры, мы пережили несколько непростых ситуаций и продолжали развиваться. Будем перестраиваться и в этот раз. Очевидно, что торговые центры точно выстоят. В каком формате - другой вопрос.
На планах по строительству новых ТЦ приостановка работы зарубежных брендов уже сказывается?
Дмитрий Москаленко: Пока прошло слишком мало времени, чтобы делать какие-то выводы. Владельцы и инвесторы еще не успели осознать произошедшее. Строили ли они свои объекты уже с учетом договоренностей с какими-то сетями или нет, в каждом случае по-разному. Но понятно, что планы по строительству с учетом новых реалий будут пересмотрены.
Есть ли уже претенденты на место ушедших брендов?
Дмитрий Москаленко: Говорить о том, что сейчас по щелчку пальцев на место H&M, Zara, Marks & Spencer, Mango и остальных известных брендов придет кто-то другой, преждевременно. Хотя есть несколько российских концепций, которые работают с отечественными дизайнерами. И с представителем одной из таких компаний мы уже прорабатываем такую идею. А кроме российского, есть очень много турецкого, индийского, китайского товара. Вопрос только в том, как быстро наши ретейлеры эту ситуацию схватят, как быстро отсмотрят бренды и привезут сюда.
А как вся эта ситуация сказывается на сегменте развлечений? Меньше магазинов работают - по идее меньше должно ходить в кинотеатры или боулинги?
Дмитрий Москаленко: В прошлые длинные выходные в Москве во многих развлекательных центрах при ТЦ был ажиотаж. Но в регионах ситуация складывается по-разному. Где-то только недавно отменили ограничения, связанные с ковидом. Около года предприятия, которые занимались сегментом развлечений, фактически находились на грани банкротства. И теперь им спешно надо восстанавливать работу своих предприятий. Возможно, и сыграет на руку тот факт, что часть магазинов закрыто. Чтобы занять себя, люди пойдут за развлечениями.
Приостанавливают свою работу также международные сети быстрого питания. Есть чем заменить?
Дмитрий Москаленко: Это все крупные международные сети. И найти им замену в одночасье тоже сложно. Хотя кто-то из российских рестораторов уже потирает руки и ждет, когда это произойдет, рассчитывая занять эту нишу. Кроме того, есть сильно похожие предприятия общепита, которые на этой волне могут прибавить обороты. Не будет международных сетей - будем жить в этих реалиях.
Наплыв в общепите ощущался в последние дни?
Дмитрий Москаленко: Немного выше среднего - чуть меньше, чем в 2019 году, но больше, чем в постпандемическом 2021 году.
А насколько восстановилась выручка крупных торговых центров по итогам прошлого года? Какие сегменты пострадали больше всего?
Дмитрий Москаленко: Почти у всех участников рынка выручка по итогам прошлого года восстановилась до уровня допандемийного 2019 года. Падение было у тех ТЦ, где была высока доля развлекательной части (кинотеатры, детские развлекательные центры) и общепита. Эти сегменты были больше всего подвержены ограничениям. Но падение и у них не фатально.
Какие арендаторы безвозвратно ушли из торговых центров из-за ограничений, связанных с пандемией?
Дмитрий Москаленко: Только единичные случаи банкротства. Яркий пример - Калининградская область. Там около 80% и даже больше арендаторов - малый бизнес, не сети. Все выжили! Один, два, пять закрылись, но на фоне 200 арендаторов - это ни о чем.
А кто вообще ходит в ТЦ (и зачем) при бурном развитии онлайн-торговли?
Дмитрий Москаленко: Ходят все те же люди - 90% населения после пандемии вернулись в ТЦ. Те 10%, кто пока не ходит, тоже ушли не навсегда. Пусть посетителей пока меньше, но покупок они совершают больше, чем раньше. И не только потому, что цены выросли. Люди просто соскучились и реализуют отложенный спрос.
Конечно, е-commers свою долю покупок заберет. Сколько - пока непонятно. Думаю, в каждом регионе сложится по-разному - в зависимости от специфики и развития сервисов доставки. Но люди все равно ходят и будут ходить в физические магазины. Слухи о смерти ТЦ сильно преувеличены. В ТЦ ходят за развлечениями, за тем, чтобы потрогать и посидеть на понравившемся на картинке стуле, чтобы понюхать духи. Есть много товаров, которые невозможно выбрать онлайн. Кому-то не хочется вычитывать в интернете какие-то технические характеристики товара, проще обсудить их с менеджером, получить консультации по гарантиям. Ходят в конце концов за эмоциями - от самой ли покупки или от похода в кино или боулинг, например.
Как будут трансформироваться ТЦ в ближайшие годы? Превратятся в склады, общественные пространства, увеличится доля развлечений?
Дмитрий Москаленко: Тренд на многофункциональность наблюдался и до пандемии. А после он только усугубился. Уже сейчас многие ТЦ добавляют дополнительные функции. Например, открылись роботизированные кафе без обслуживающего персонала. То есть на фоне пандемии наблюдается стремление к бесшовной, бесконтактной работе с потребителем. В торговых центрах появляются фитнес, офисные пространства. Появляется запрос на новую услугу: арендуется стол в помещении и какое-то обслуживание для того, чтобы собраться за ланчем или обедом и обсудить дела. Появляются апартаменты внутри ТЦ. Могут появиться 3D-модели.
В последнее время в Москве и области развивается направление строительства таких многофункциональных центров при транспортно-пересадочных узлах. Удобно же, возвращаясь с работы, заскочить в магазин, аптеку или, например, химчистку. Успешный пример такой коллаборации есть на Щелковской, где вверху располагается автовокзал, а внизу неплохой торговый центр.
Базовые потребности у человека никуда не денутся. Вопрос только в том, насколько удачно в конкретном месте и в конкретном торговом объекте все необходимые опции по их удовлетворению будут сочетаться.
![Главное](/images/star.png)
Эксперт: Производство спецодежды в ЦФО существенно расширится
Текст: Юрий Шилов (гендиректор текстильной компании (г. Иваново))
Российский рынок спецодежды занимает четвертое место в мире, уступая США, Китаю и Германии. По данным BusinesStat, с 2016 по 2020 год продажи в физическом выражении здесь выросли на 80 процентов: с 0,65 до 1,16 миллиарда штук. Наибольший скачок - почти на 44 процента - пришелся на 2020 год.
Лидерами в закупках, несмотря на ограничения, вызванные пандемией, остались добывающие компании, строители и энергетики. Резко увеличилась потребность в средствах индивидуальной защиты, медицинской одежде и головных уборах.
Большинство швейных производств в прошлом году не прекращало работу и переориентировалось на выпуск СИЗов - масок, костюмов "Каспер", нарукавников, бахил, халатов и шапочек для врачей и так далее. Например, "Ивановская текстильная компания" отгружала 10 миллионов одноразовых масок в месяц.
По итогам 2020 года почти половина продаж на рынке спецодежды пришлась на профессиональные и производственные рукавицы (572 миллиона штук). Далее идут прочие виды: пальто, полупальто и плащи, юбки, халаты, блузки, фартуки, жилеты, платья и сорочки, одежда для поддержания физической формы, производственная и бронеодежда. Небольшую долю продаж (четыре процента, или 13 миллионов единиц) занимают куртки, комбинезоны и брюки.
Примерно две трети спецодежды производится в ЦФО, где находится более 80 процентов предприятий хлопчатобумажной промышленности. По объему выпуска продукции лидируют Ивановская, Московская и Владимирская области. Здесь производится значительная часть технического текстиля, который используют при изготовлении спецодежды. Хлопчатобумажные ткани идут на пошив одежды для медиков, работников пищевого и фармацевтического производства. Полухлопковые - на различные костюмы для персонала в промышленности.
По современным стандартам безопасности спецодежда должна изготавливаться из дышащих материалов и быть гигроскопичной, чтобы человеку в ней было комфортно работать многочасовую смену не только в жарком цеху, но и на морозе. Для определенных профессий важна водонепроницаемость ткани, ведь работы часто ведутся на открытом воздухе в экстремальных погодных условиях.
Материалы должны быть легкими, прочными и износостойкими. Там, где позволяют условия эксплуатации, для спецодежды стремятся использовать более экологически безопасные ткани. К примеру, для медицинской отрасли, сферы услуг и общепита выбирают натуральные материалы (бязь, брезент, молескин, сукно) или смесовые (с комбинацией шерсти и полиэстера либо хлопка и полиамида).
Современные технологии позволяют получать волокна полиэфира путем переработки пластиковых бутылок. По износостойкости и прочности такие ткани не уступают привычным аналогам. Такой подход позволяет безопасно переработать тонны пластика и внести важный вклад в сохранение экологии.
Даже в рабочей униформе люди хотят выглядеть достойно. Поэтому и в спецодежде есть место моде. Сегодня популярен спортивный стиль, в составе таких изделий для большего удобства в носке используются эластичные тянущиеся ткани. Стремление к многофункциональности позволяет использовать один костюм или комплект на все случаи жизни.
Перспективный тренд - облегчение спецодежды с учетом сохранения ее защитных свойств. Раньше и женщины, и мужчины носили одинаково бесформенные тяжелые телогрейки. Сегодня на смену им пришли ультралегкие утепленные пуховики самых разных фасонов.
Современные лекала разрабатываются с учетом сезонности (для зимней или летней спецодежды), необходимой степени защиты, особенностей использования и свойств материалов на специальном компьютерном оборудовании. Чтобы обеспечить комфорт в эксплуатации, при моделировании стали учитывать особенности мужской и женской фигуры, климатические условия и производственные факторы. На российский рынок спецодежды приходят "умные" ткани с заданными свойствами. Они представляют собой многослойный "конструктор" из разных видов текстиля, мембран и покрытий. Прежде подобные ткани закупались только за рубежом, а теперь их успешно создают и российские производители. Скажем, московская фирма "Текстайм" или наш партнер в Иванове - компания по производству многослойной и мембранной ткани Mercury.
До определенного момента российский рынок был перенасыщен импортным текстилем. Покупатель чаще отдавал предпочтение иностранным товарам из США и Великобритании из-за низкой цены. Благодаря поддержке Минпромторга в программы по импортозамещению включены проекты по производству спецодежды и материалов из отечественных тканей. Это позволяет предприятиям легкой промышленности развивать мощности и повышать качество продукции.
Приблизительно половина продаж спецодежды и обуви происходит по госзакупкам. И благодаря тому что рынок СИЗов регулируют государственные органы, он остается одним из самых стабильных. Отмечу, что по законодательству спецодежда и обувь на предприятиях должна ежегодно обновляться, что также обеспечивает производителям постоянный приток заказов.
Минпромторг прогнозирует, что к 2025 году рынок увеличится на 40 процентов и достигнет 200 миллиардов рублей. Это связано с импортозамещением в компаниях с государственным участием. Так, уже в 2019-м отечественную спецодежду использовало 90 процентов предприятий нефтегазового комплекса.
![Главное](/images/star.png)
Владислав Грановский, создатель Vassa & Co: наш бизнес очень рискованный — зависит и от курса доллара, и от политических нюансов
Совладелец известного российского бренда женской одежды дал интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу
Vassa & Co — это один из считаных российских брендов, который представлен не только в коллекциях индивидуального пошива, а в виде производства и магазинов. И единственный, который существует почти 20 лет, сохраняя швейную фабрику в самом центре Москвы. Самое большое дело жизни — своя фирма — началось для Владислава Грановского после 50 лет. Как ему удается и сегодня быть круче молодых и что он взял с собой из прошлого? С создателем и совладельцем модного бренда Vassa & Co Владиславом Грановским беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.
У нас сегодня в гостях легендарный человек в мире моды Владислав Грановский. Я профан в этой теме, и выбор нашего героя был определен Кирой Альтман. Мы спросили у нее, кто не просто делает коллекции в России, потому что дизайнеры появляются, становятся знаменитыми и забываются. И она сказала: есть единственный человек, который делает фэшн-индустрию в России, производство, — это Владислав Грановский, сооснователь компании Vassa & Co. Компании 20 лет, компания на рынке постоянно, у компании есть свои магазины, у компании есть свое производство и есть свое лицо, причем не в масс-маркете, а мидл, примерно как Max Mara.
Владислав Грановский: Мидл плюс.
Да, и цены тоже. Я посмотрел, различные части женского туалета — от 10 тысяч до 35-36 тысяч. Какая вещь самая дорогая сейчас у вас?
Владислав Грановский: Чем больше ткани, тем дороже вещь. У нас, конечно, самые дорогие вещи — это порядка 70-80 тысяч рублей.
За последний год многое очень изменилось. Вы в этой индустрии с 1980 года, с Олимпиады, и, как я знаю, работали в том числе над тем, в чем наша команда выходила еще тогда, то есть практически 40 лет. И вот сейчас — Instagram, потом пандемия, когда вместо магазинов, куда люди приходят пощупать, посмотреть, как они это привыкли делать раньше, все в интернете, доставка. Как вы переживаете эту трансформацию лично для себя?
Владислав Грановский: Тяжело, конечно. Я люблю магазины, я люблю ретейл, и, как человек уже не супермолодой, я считаю, что появление интернет-торговли должно лишь разнообразить этот процесс, но одно не должно убить другое. Потому что, во-первых, это разные удовольствия, это разные принципы вообще. Если в двух словах, это точно так же, как еда. Вы можете заказать домой, вы можете прийти в шикарный ресторан, где важна атмосфера. И эта атмосфера придает вам другие оттенки тех же самых блюд, которые вам привезли в плошке, в коробочке домой. Конечно, понимаю, что тяжелее стало добираться, особенно если мы говорим про большие мегаполисы. Если говорить отдельно про Москву, то стрит-ретейл убивает отсутствие парковок. Это противоречие выступает против розничной торговли и против красивых магазинов с атмосферой.
Монобрендов, которые будут в центре в очень специальном месте. Собственно, ваш флагманский магазин именно так и расположен, так это начиналось.
Владислав Грановский: Абсолютно так и задумывался.
А теперь вроде это все стало неудобным, невостребованным.
Владислав Грановский: Да. Но надо еще сказать, что одна из составляющих частей ретейла — это квалифицированное обслуживание, где вы получаете суперквалифицированную помощь, консультацию. То есть если вы что-то заложили в коробку, вы вытащили это из коробки. В магазин вы идете и думаете, что купите пальто, а на самом деле купили еще плащ, костюм, сорочку, сумку и так далее. Это не потому, что там вам впарили, а потому, что там вам открылись те кладовые, которые вы, может быть, и не нашли бы, просто элементарно видя рекламу в Instagram.
От удовольствия к бизнесу. Вы успели отреагировать? Компания Vassa называется так потому, что главным дизайнером является Елена Васса.
Владислав Грановский: 20-летний партнер.
Да, а вы стали именно менеджером, который организовал все вокруг. Как бизнесмен, как предприниматель вы не опоздали в тот момент, когда началась эта трансформация, перестройка?
Владислав Грановский: Нет. Мы были готовы, мы уже много лет развивали этот бизнес. Хотя, что греха таить, мне было нелегко начинать его, поскольку я был совершенно некомпьютерным человеком. И я не понимал, как такое отутюженное изделие можно сложить, засунуть в пакет, пакет в коробку и отправить. И еще это же миллиметры, это же то, чем отличается продукция Vassa, — это очень хорошо сидящие на фигуре вещи, которые опять же-таки требуют глаза специалиста. Но мы были готовы, и мы работали в интернет-пространстве, конечно, интернет-магазин у нас функционировал до начала пандемии. Но, конечно, это дало серьезный толчок, потому что люди сидели дома, мы откликнулись. Придумывали всевозможные мероприятия для того, чтобы быть приятными, заметными, в ущерб маржинальности, в ущерб престижу, потому что стоимость — это тоже часть концепции. Мы этот сегмент интернет-торговли расширили в два раза. Лояльных покупателей много, но тем не менее у нас очень сложный сегмент. Это сегмент людей, которые понимают, за что они платят. Это зарабатывающие женщины, как правило, бизнес-леди, как принято говорить. Они знают цену вещам, знают цену деньгам, но они хотят выглядеть соответственно. И тут мы как раз со своим брендом Vassa & Co.
А с мужчинами не получилось? Я знаю, что вы ведь открывали мужскую коллекцию, потом закрыли.
Владислав Грановский: Мы открывали, и очень хотелось, чтобы получилось, но у нас не было базы. Чем мы отличаемся от очень многих дизайнерских компаний? Наш фундамент — это, безусловно, наше предприятие с нашим большим опытом, людскими ресурсами, высокой квалификацией. И это дало именно тот первый толчок 20 лет назад, почему мы так выстрелили тогда.
Мне кажется, вы такие по-прежнему одни во всей России, которые и делают коллекцию с одной стороны, и у вас производство, причем большое производство. И производство в Москве. Оно не в Китае, не в Монголии, не во Вьетнаме и даже не в Рязани, оно именно в Москве.
Владислав Грановский: Это редкий случай, да. Фабрика именно в Москве, в десяти минутах от Кремля. Да, сейчас таких фабрик нет.
А почему именно в Москве и почему почти в центре города?
Владислав Грановский: Просто так сложилось, так легли карты.
Это же невыгодно, наверное?
Владислав Грановский: Нет, у нас такое партнерство единомышленников, есть еще наш партнер, который был в свое время красным директором, и, как многие красные директора, он стал владельцем этой фабрики. Эта фабрика входила в систему Мосшвейпрома, а Мосшвейпром насчитывал 22 предприятия. И сейчас осталось два — это «Большевичка» и мы.
Вы хотели делать мужскую коллекцию, но не получилось. Почему?
Владислав Грановский: Хотели. Поскольку у нас не было базы для мужской одежды...
Что такое база?
Владислав Грановский: База — это фабрика, оснащенная оборудованием и специалистами. Мужская одежда — это особняком. Вы знаете, в Италии сейчас всех пальцев на моих двух руках хватит для того, чтобы перечислить все фабрики, выпускающие мужские костюмы, которые остались в Италии. Что говорить про все остальное, вот вам результат. И естественно, как автомобиль надо делать в Германии, парфюм — во Франции, мужской костюм надо делать в Италии. Мы ринулись в Италию, и мы добросовестно добрались до очень серьезных итальянских предприятий, таких как Tombolini, которые делал Cerruti 1881.
Чтобы там шить?
Владислав Грановский: Да.
То есть в Москве не получилось бы?
Владислав Грановский: Нет.
То есть непосредственно этот низший персонал уникален в этом плане?
Владислав Грановский: Он уникален, конечно. И главное — среднетехнический персонал: технологи, конструкторы и еще много всяких специалистов, которые определяют именно качество изделия. И мы добросовестно представили эту коллекцию. Но было единственное наше условие: одежда должна была быть тоже Vassa & Co. В этом парадокс. Мужчина оказался гораздо более консервативным, чем женщина. Мужчина оказался более зашоренным. Если бы мы назвали эту мужскую группу каким-то любым итальянским ассоциативным названием...
Результат был бы другой.
Владислав Грановский: Результат был бы совершенно другой.
Мне кажется, что русским мужчинам само название Vassа говорит, что это женское.
Владислав Грановский: Вы совершенно правы. И мы очень долго боролись. Мы боролись до тех пор, пока, кстати, евро не поднялся в два с лишним раза.
То есть вас добил евро и производство там, в Италии.
Владислав Грановский: Он добил, да.
А с точки зрения взыскательного потребителя, который купил какой-то, к примеру, костюм с продвинутым итальянским фасоном и брендом, но сшитый в Китае, он это как-то почувствует? Он узнает об этом, если не будет интересоваться? Есть разница?
Владислав Грановский: Здесь очень тонкая грань. В Китае можно делать одежду очень высокого качества. Человек, находящийся глубоко в теме, конечно, может определить. Существуют же еще законы. У нас же рынок не такой дикий, как может показаться с первого взгляда. На этикетке может быть любое итальянское имя. Но если там написано Made in Italy, то кто-то может за это ответить. Когда написано Styled in Italy, и ежу понятно, что это может быть сделано где угодно, в любой стране. Если написано просто Italian influence, Italiano, любое итальянское слово, это не значит, что пошито в Италии. Но если написано Made in Italy, то это сделано в Италии.
Теперь к бизнесу. Вы предпринимали попытки, открывали свое производство, естественно, по своим лекалам, по своему дизайну в Италии, вы тратили деньги. Очевидно, они были потеряны.
Владислав Грановский: Они были не потеряны. Они не вернулись, они не окупились. Ведь не любое предпринимательское усилие приводит всегда к 100-процентному результату. Это же не значит, что нельзя пробовать. Мы делали экспансию, мы хотели охватить все: и мужское, и женское.
И молодежное. Я читал, что вы и молодежную линию хотели запустить.
Владислав Грановский: Мы и запустили ее сейчас в Китае. Да, мы сделали новую линию.
Она дешевле должна быть.
Владислав Грановский: Она должна быть дешевле, потому что она должна быть конкурентоспособна с тем, что молодежь может себе сейчас позволить.
Отбросим пока молодежную коллекцию, поговорим о вашей основной женской, мидл-ап. Сколько лет, как вы думаете, как правило, ваши вещи должны носить? Через сколько должны прийти за обновлением?
Владислав Грановский: Это вопрос скорее философский. К нам приходят люди, вы не поверите, которые говорят: я у вас купила этот костюм 15 лет назад, вы посмотрите, я его ношу, хотя подкладка уже истлела. Во-первых, это неправильно, нельзя так долго носить, это все-таки не униформа. Одежда — это смена нашей жизни. Она такая же, как наша жизнь. Если вы просто повесите вещи в шкаф и вы год, два года эту вещь не вытаскиваете из шкафа, идите и подарите, знаете, как в Америке говорят, Salvation Army.
Армия спасения.
Владислав Грановский: Соберите коробку, подарите бедным или каким-то своим товарищам, потому что вы к этой вещи можете уже не вернуться. Говорят, ботинки хорошие, дорогие надо носить не чаще чем раз в четыре дня. Они должны отдохнуть. Потому что если они вам нравятся и вы хотите их сохранить на какое-то время, они должны немножко отдых иметь. Миксовать, менять и так далее. Поэтому у нас главный критерий одежды — да, она должна быть качественная, нитки не должны расползаться, ткани не должны расползаться или уменьшаться. Мы тратим очень много и денег, и всяких прикладных материалов, мы клеим, что надо склеить, этого никто не видит. Эти клеевые материалы можно приравнивать к стоимости китайских тканей верха. Но мы это делаем для того, чтобы человек сдал в чистку и у него после этой чистки спинка не стала короче полочки на два сантиметра.
Мужская коллекция не пошла. Но это были очевидные вложения, были попытки.
Владислав Грановский: Да, но она не опозорила нас.
Но в плане денег наверняка пришлось потратиться и ничего не получить.
Владислав Грановский: Ничего не получить, такое бывает в предпринимательстве.
Как часто у вас это бывало и что было самой серьезной потерей? Или, может быть, какие-то годы?
Владислав Грановский: Прежде всего, мне повезло с нашим союзом с дизайнером Вассой. Что главное в нашем приобретении? Тренды меняются, но почерк должен оставаться.
Ваша большая, мне кажется, настоящая бизнес-карьера началась в начале 2000-х годов, когда вы с Вассой создали такой союз, вам было уже 50 лет. Как говорится, в 50 лет действительно жизнь только начинается, да?
Владислав Грановский: Это зависит от обстоятельств и от человека. Она может начаться и в 60 и продолжаться и в 70. А может закончиться очень рано.
Вообще, в нашей стране начинать свой бизнес — дело до сих пор рискованное с личной точки зрения. Все мы понимаем, когда рискуют молодые люди, у которых все дороги открыты, им не страшно потерять. А вы все затеяли в 50 лет.
Владислав Грановский: Азартные мы были, азартные. Я же все время много занимался швейным делом.
И в вашей биографии до этого тоже много разных поворотов, переездов, в том числе в Америку, возвращение. Но все-таки это уже ближе к 50, хочется осесть как-то.
Владислав Грановский: Вот смотрите, был момент — кризис первый, 1998 год, это был кризис созидания, я бы так его назвал. Потому что он был кратковременный. Он был сильный, шоковый, но он был кратковременный. И я почувствовал, что нет именно российского настоящего, достойного бренда. Понимаете? Не просто пиджак с карманами...
Малиновый. Тогда они еще оставались в моде.
Владислав Грановский: Не какие-то заработки сиюминутные. Многие случайно в этот бизнес пошли, просто хотели заработать деньги, пошло-пошло. Они думали колбасу делать, а пришел контейнер с китайским барахлом. Я же знаю, как начинали очень многие швейники, которые никогда швейниками не были.
Тоже покупали небольшое оборудование, лекала. Делали под марками, кстати, и под маркой той же «Бурда». В то время в России не верили вообще в российскую одежду. Поэтому у нас делали, но делали под брендами. Честно или нечестно, но под зарубежными брендами.
Владислав Грановский: Абсолютно. Когда мы первые написали «Сделано в России», крутили у виска. Мне показывали: ты чего, не хочешь денег заработать? Ты чего делаешь-то, кому это нужно? И я тогда четко понимал, что мне это нужно, и Вассе это было нужно. Говорят, патриоты, но тут дело совершенно не в патриотах. А дело в том, что нужно было доказать, что в России можно сделать марку, за которую не стыдно. Не хочу сказать, что супервеликую, но за которую не стыдно сказать: я президент компании. Вот этого хотелось. У меня всегда было это, и в 50, видимо, не кончилось.
Склонность к риску у вас как-то с возрастом, на вашем личном опыте, сокращалась или нет?
Владислав Грановский: Нет, это черта характера.
И она никогда вас не подводила?
Владислав Грановский: Вы же сами сказали, с мужским подвела.
Но не обрушила?
Владислав Грановский: Но не обрушила.
Всегда же есть какой-то баланс, чем вы рискуете, рискуете вы всем или не всем. Но когда вы начинали Vassa, наверное, всем рисковали. У вас что-то было? Вы что-то продали, вложились тогда в начало этого предприятия?
Владислав Грановский: Это было время какое-то молодое. Этот кризис — пан или пропал. Было такое ощущение.
А после еще было такое, что все на карте?
Владислав Грановский: Нет. Когда уже что-то есть, когда уже есть достаточный опыт этого бизнеса, то ты не хочешь все потерять. У тебя люди, у тебя ответственность. Ведь дело в том, что, когда мы говорили про мужское, мы были завязаны только торговлей. Мы с итальянцами работали в Италии. Мы к ним пришли, мы от них ушли, они плакали, но не застрелились. Здесь фабрика — это же живое. Мы за эти годы сделали полное перевооружение. Это же как автомобиль, только хуже, на нем работают с утра до вечера. Новые машины появляются, новое оборудование, новые системы контроля, тоже завязанные на интернет, все это стоит денег. Это другие компетенции, которых не было, а они должны быть. Раз утром, если я не загляну в компьютер, это как будто зубы не почистил.
Ну да, тот же Instagram, все новые технологии, новые люди. Я получил ответ на свой вопрос. Когда есть нечто хорошее, устойчиво работающее, этим уже вы не рискуете.
Владислав Грановский: Наш бизнес, как ни странно, вообще очень рискованный. Это не продовольственный бизнес, когда вы наладили изготовление консервов «Горошек», вложили в маркетинг. Вкусный горошек, хороший поставщик горошка, хорошая линия — горошек все покупают, салат оливье делают, вы больше их делаете, у вас больше горошка. А здесь каждый раз все сначала. Новый сезон, особенно сейчас, вы никогда не знаете. Это зависит от курса доллара, от каких-то политических нюансов.
А политические нюансы здесь при чем? Как они на продаже дорогой женской одежды сказываются? У вас же там нет цветов, не дай бог, российского флага или какого-то другого, у вас все строго.
Владислав Грановский: У нас все строго. Но когда люди хорошо зарабатывают, они хорошо тратят. Когда люди мало зарабатывают, им тяжелее.
То есть это чувствуется?
Владислав Грановский: Это чувствуется, конечно. Наш сегмент это чувствует. Определяя ценообразование, мы все время об этом думаем. Мы все время балансируем, потому что мы должны думать о другой коллекции. Мы должны суметь сделать другую коллекцию, которая будет стоить других денег.
А вы знаете каждый день, сколько вещей было продано ваших?
Владислав Грановский: Конечно. Условно 450 единиц.
Это Москва? Или, я знаю, есть еще ряд городов.
Владислав Грановский: У нас есть франчайзи. Мы только Москва и Петербург. В Петербурге у нас осталось два магазина. Это наша сеть, за которую мы отвечаем и с которой мы работаем.
Без поездки в Америку Vassa появилась бы в России?
Владислав Грановский: Я думаю, нет. Этот опыт абсолютно бесценный. Мы очень многого не знали. Мы думали, что все знаем, но, когда я уехал, Васса была еще совсем молоденькая, она там училась. И потом, когда она работала в Federated — это большая дизайнерская контора в Нью-Йорке, а потом у Кельвина Кляйна, конечно, мы были подготовлены. Мы понимали такие вещи, которые многие здесь еще не знали. И это на полкорпуса, может быть, нас и выдвинуло вперед. И тут мой товарищ, мой некогда ученик, оказался фабрикантом. И почему бы и не сделать такой союз? И фабрика есть, и понимание, чего не хватает России, и талантливый дизайнер. И я подумал, надо что-то такое слепить, какую-то интересную историю. И мне кажется, что, в общем, она получилась. Вы меня спрашивали, не бросил ли я рисковать. Линия, которую мы сделали в Китае, это тоже был большой риск, и тоже по нам ударила пандемия. Мы не успели фактически ее еще вытащить из контейнеров, а уже был локдаун. Это было очень тяжелое время, потому что это были большие деньги, абсолютно не лишние. Там только налаживались все связи, и нельзя было ударить в грязь лицом, потому что с китайцами работать хорошо, когда они чувствуют, что ты работаешь с ними хорошо. Они очень чувствительные, они могут и пойти навстречу, и все понимают, но они хотят видеть перспективу.
Перспектива есть?
Владислав Грановский: Перспектива есть.
Спасибо.
Илья Копелевич
![Главное](/images/star.png)
Дмитрий Шишкин: у президента России классический взгляд на моду
Пандемия коронавируса затронула все отрасли российской промышленности, и производство одежды – и вообще индустрия моды – не стали исключением. Однако российские власти следят за ситуацией в легпроме и, как отмечает основатель и гендиректор группы компаний "Портновская мануфактура "Shishkin" Дмитрий Шишкин, стали серьезнее относиться к этой сфере после совещания, которое состоялось в прошлом июне у президента РФ Владимира Путина. Для Шишкина это совещание стало особенно знаковым: дизайнер, выпускающий коллекцию одежды Putin Team, предложил главе государства сшить для него спортивный костюм, на что тот согласился. О последствиях пандемии, импортозамещении в легкой промышленности, о том, как россияне выбирают одежду, а также о том, какой костюм выбрал президент России, Шишкин рассказал в интервью РИА Новости. Беседовал Антон Мещеряков.
– Почти год назад, в июне, у Владимира Путина прошло совещание о ситуации в легкой промышленности. На тот момент только-только закончилась общероссийская самоизоляция, компании начинали подсчитывать убытки от пандемии. Изменилось ли что-то для отечественной легкой промышленности после этого совещания?
– Безусловно. Это совещание вообще стало драйвером для того, чтобы органы власти всех уровней начали более серьезно смотреть на проблемы развития легкой промышленности и модной индустрии. Большая часть инициатив, которые были озвучены у президента, в том или ином виде была принята законодательно и уже активно внедряется. В последний год очень активно реализуются меры поддержки отечественных производителей, и политика импортозамещения. Во-первых, мы перешли к активному использованию биржи контрактного производства как нового инструмента размещения заказов внутри страны, чтобы производство не уходило за рубеж. Во-вторых, нас поддержали с такой мерой, как субсидирование затрат на выход в маркетплейсы. Это помогает развитию каналов сбыта у производителей. Мы уже чувствуем эффект от новых мер.
Другой важный момент – нас поддержал Минпромторг России. Замглавы ведомства Виктор Евтухов курировал производство средств индивидуальной защиты по всей отрасли, эта инициатива министерства загрузила нас работой при гарантированном сбыте продукции государству. Но при этом уровень маржинальности был очень невысокий, поскольку отпускная цена была фиксирована. Несмотря на то, что у отрасли были высокие показатели оборота, не надо думать, что компании получили сверхприбыли. В то же время производство СИЗов удержало нас на плаву в те сложные месяцы ограничений и закрытий, когда мы продолжали платить зарплату, налоги, аренду, выплачивали долги по кредитам и так далее.
– По вашей оценке, как российский легпром пережил год пандемии?
– В целом отечественная легкая промышленность очень достойно пережила пандемический год. Все же большая часть предприятий смогла перестроиться под выпуск средств индивидуальной защиты – масок, защитных костюмов для врачей, многоразовых комбинезонов. Это позволило фабрикам не только продолжать работу, но и даже увеличить объем производства. Поэтому, как считается, российский легпром не очень пострадал во время пандемии.
Однако сейчас, когда эффект от пандемии уже прошел, но многие культурно-массовые и спортивные мероприятия все еще не проводятся, отрасль начинает проседать. Многие олимпиады, чемпионаты мира, внутригосударственные соревнования, даже внутрикорпоративные спартакиады крупных компаний, под которые выпускается очень много одежды, переносятся или отменяются, и, к сожалению, сейчас в отрасли чувствуется определенный спад. Для производителей одежды это сигнал, что нужно уходить в e-commerce, активно развивать интернет-магазины, сотрудничество с маркетплейсами. Коронавирус в первую очередь поменял каналы сбыта, во вторую – потребительское поведение целевой аудитории. Компании, которые держат руку на пульсе рынка, чувствуют изменения и меняют свою стратегию, маркетинговые решения.
– А как ваш бизнес развивает интернет-продажи?
– Мы занялись e-commerce еще в 2019 году, и сейчас, спустя почти два года, это начинает приносить плоды. Если бы мы заранее за него не взялись, сейчас очень сильно проседали бы по многим показателям. На данный момент на интернет-канал у нас приходится примерно 20-25% продаж – нормальный показатель для отрасли. Но в перспективе, к 2023 году, мы хотим довести этот показатель до 50%.
– Какую выручку ваша группа получила по итогам 2020 года?
– Мы закончили 2019 год с выручкой на уровне порядка 500 миллионов рублей, а за 2020 год у нас уже чуть больше 1 миллиарда рублей. В целом прошлый год был не хуже и не лучше предыдущих: за последние пять лет мой бизнес ежегодно удваивается по всем направлениям. Но результат прошлого года стал возможен именно потому, что мы в марте прошлого года стали одной из первых фабрик, которые перестроились на выпуск средств индивидуальной защиты.
– Продолжаете их производить?
– Да, но если в прошлом году они занимали около половины всей производимой нами продукции, то в этом году – примерно 10% от общего объема производства.
– Какие планы группа ставит на 2021 год?
– Перечислю основные направления, их несколько. Во-первых, для коллекции Putin Team, которую мы производим, с лета этого года мы запускаем офлайн-магазины и создаем розничную сеть по всей стране. Для нас это в новинку, раньше мы работали под заказ – B2C, B2B, B2G (для потребителей, для бизнеса и для государственных структур соответственно – ред.) – но именно под заказ: разрабатывали и производили под конкретную потребность. Сейчас мы выходим на живую розницу.
Второе направление – развитие сотрудничества с зарубежными партнерами. Хотим поехать на российский павильон на Expo-2021 в Дубае, где будет проходить главная мировая выставка промышленных достижений. Через нее, а также через ISPO в Мюнхене планируем активно выходить на экспорт. То есть начинаем и экспансию за рубеж.
Третья задача – стратегическая: закончить год с оборотом уже в 2 миллиарда рублей. И четвертое: в 2019 году мы открыли первую в России цифровую швейную фабрику и сейчас нацелены на модульное внедрение наших решений, связанных с цифровизацией швейного производства, в целом в отрасли. Эта работа будет проводиться в рамках комитета отраслевого союза: будем не просто делиться опытом с другими производствами, но и помогать с внедрением технологий.
Помимо этого, вот уже год с правительством Москвы у нас идет плотное сотрудничество в рамках биржи контрактного производства. Это основной платформенный сервис, своеобразная экосистема, которая позволяет любому заказчику внутри страны находить оптимальное производство под размещение контрактного производства какой-либо одежды или аксессуаров. Это хорошее подспорье в импортозамещении: до недавнего времени большая часть одежды шилась в Китае, Бангладеш, Турции, но не в России. Сейчас с этой платформой работают более 300 ведущих фабрик страны, увеличиваются объемы заказов. Мы планируем также активно развивать этот сервис.
– Планируете ли открывать новые фабрики?
– В настоящее время уже несколько месяцев мы ведем плотные переговоры с правительством Москвы по созданию в пределах МКАД на территории города первого государственно-частного партнерства в легкой промышленности.
– Где будет располагаться предприятие?
– Пока не могу раскрыть детали, скажу лишь, что это реновация старой большой промышленной площадки. Однако сама конструкция государственно-частного партнерства пока имеет мало прецедентов, поэтому сейчас мы решаем очень много бюрократических вопросов. Но мы рассчитываем, что эта фабрика станет одной из флагманских. И, опять же, так как все три моих фабрики расположены в Екатеринбурге, в этом году к лету мы открываем центральный головной офис в Москве.
– Если вернуться к запуску розничной сети, первые магазины тоже откроются в Москве?
– Да, в первую очередь мы смотрим на Москву и Санкт-Петербург, а также на города-миллионники. Будем открывать магазины либо в самых популярных торговых центрах, либо в основных аэропортах нашей страны.
– Переходя к экспорту, в какие страны вы хотели бы поставлять коллекции?
– Экспортом мы занялись, когда подписали контракт с австрийской компанией Fischer и начали производить для них абсолютно все коллекции одежды и аксессуаров, вплоть для горнолыжных костюмов. Это было три года назад, то есть опыт поставок в Западную Европу у нас достаточно большой.
Основных направлений для развития поставок у нас три. Первое – рынки стран Азии, среди которых можно выделить Китай, Ближний Восток и арабские страны. Там очень большая лояльность к нашей стране. Второе – Западная Европа. Третье – конечно, экспансия на внутреннем российском рынке и СНГ в широком понимании.
– Оказывает ли динамика курсов валют влияние на себестоимость продукции?
– К сожалению, оказывает. Большое количество материалов и фурнитуры имеют иностранное происхождение, а материал в себестоимости изделия – примерно 50%, очень существенная доля. Кроме того, логистика поставок очень дорогая и долгая, то есть мы страдаем и по срокам получения товаров. Поэтому сейчас с Минпромторгом России очень активно прорабатывается вопрос импортозамещения тканей и фурнитуры. Вообще, с министерством у нас идет хороший двусторонний диалог, не монолог, они интересуются проблемами отрасли, собирают наши предложения и сообразно своим возможностям к многим вещам прислушиваются, а потом на законодательный уровень их выводят.
– Обсуждаются новые проекты в легкой промышленности?
– Да, изучается приоритетность: выпуск каких тканей необходим в первую очередь, какое необходимо оборудование, мощности и форматы текстильных фабрик и много-много других вопросов. Но это, конечно же, стратегические вопросы, они решаются не за два месяца. Как я сказал, идут активные обсуждения, и дай Бог, если в этом году проекты будут одобрены и начнут реализовываться.
– Кстати, о логистике – история с контейнеровозом Ever Given в Суэцком канале привела к задержке поставок?
– Да, она сказалась на поставках. Сейчас сырье для производства либо идет к нам в два раза дольше, либо надо переплачивать в разы, чтобы оно приходило вовремя. Открытие наших магазинов завязано на новой коллекции, а ткани для нее мы ждем уже третий месяц, хотя в обычное время на доставку уходило полтора-два месяца. То есть возможно и смещение срока открытия магазинов, причем только из-за того, что мы очень долго ждем материалы.
– Если переходить к рыночным трендам, меняют ли россияне свое отношение к покупкам одежды?
– Да, наши соотечественники действительно начали понимать, что осознанное потребление – не просто модный тренд, а необходимость. Особенно в пост-пандемическое время заметно, насколько рациональнее стали люди: раньше они могли что-то купить, чтобы поднять себе настроение, а сейчас так уже не делают. То есть россияне перешли к более практичному, утилитарному подходу к выбору вещей. Люди 10 раз подумают, подойдет ли та или иная вещь под весь остальной гардероб, насколько часто будут ее носить – они анализируют множество факторов.
Второе: с начала пандемии произошел переход от офлайн к онлайн-продажам. В интернет уходят продажи всей одежды, не только условных кепок или футболок, но и сложных изделий. Есть такая точка зрения, что формат продаж может вообще настолько принципиально поменяться, что через пять-семь лет торговые центры и обычные магазины станут не нужны. Но хочу отметить, что эти тренды проявились и до пандемии – коронавирус просто стал катализатором изменений.
– Ваша целевая аудитория – кто это?
– Она достаточно большая. В широком смысле слова, это люди, лояльные к нашей стране, к нашей власти. Если более узко, это люди, ведущие активный образ жизни. Мы делаем капсулы как для профессиональных видов спорта, так и просто для пробежек, разминок, тренировок в спортзале – то есть это такая спортивно-повседневная одежда.
В целом, первая наша подгруппа покупателей – молодые люди от 20 до 35 лет, вторая – от 40 до 55 лет. Молодые люди интересуются нашей продукцией больше для занятий спортом, возрастные используют эти же изделия для загородного отдыха, командировок, просто для пробежек и разминок. Кроме того, к нам обращаются многие спортивные команды, федерации, клубы и госкорпорации, заказывая вещи не штучно, а определенными партиями под свои мероприятия и корпоративные события.
– И в заключение. Президент на совещании в июне принял ваше предложение сшить для него одежду. Сшили?
– Да. Мы произвели для президента всю капсулу одежды: спортивный костюм, футболки, поло, ветровки, бейсболки, спортивная сумка. Полностью была произведена такая капсула и передана президенту через Минпромторг.
– Какой размер одежды, какой цвет?
– По размеру Владимиру Владимировичу сшили L – но по индивидуальным меркам, конечно. Базовый цвет коллекции – черный, но с серыми, белыми и красными акцентами. Специфика коллекции была еще в том, что мы не только все сшили внутри страны, но и по максимуму, на 99%, использовали в ней материалы отечественного происхождения. То есть это почти на 100% Made in Russia. И большинство тканей были натуральными, либо на основе хлопка, либо на основе шерсти, но с деликатным добавлением синтетики для большей функциональности, износоустойчивости.
– У главы государства были особые пожелания?
– Нет, ведь президент – человек достаточно классического, я бы даже сказал, консервативного взгляда на моду. И мы тоже придерживаемся более лаконичной эстетики, нежели супертрендовой, молодежной. Я думаю, в плане вкуса мы друг друга устроили, и вопросов никаких не было.
– Заметили ли вы повышенное внимание к вашей компании после совещания?
– Как вам сказать… С точки зрения внешнего мира – да, внимания стало больше. С точки зрения перспектив новых заказов, развития бизнеса – прямой корреляции я никакой не увидел. Приятно, статусно – безусловно, это вопрос имиджа компании, но это больше репутационная история.
![Главное](/images/star.png)
Владимир Нестеров: России нужны новые парашютисты-испытатели
Прыжки с парашютом, несмотря на распространение аэроклубов и дроп-зон, по-прежнему вызывают восхищение, а попробовать свои силы в этой области решается далеко не каждый. В то же время парашютные системы остаются незаменимыми в российской армии, а также имеют массу других, зачастую неожиданных применений. Начальник испытательной службы НИИ Парашютостроения холдинга "Технодинамика" госкорпорации "Ростех" Владимир Нестеров рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Денису Кайырану о новых системах для спасения человеческих жизней, испытаниях военных систем, о том, как разработчики добиваются надежности этой сложной техники, а также о том, как лучше подойти к подготовке перед первым прыжком.
– Чем занимается испытательная служба? Это тесты перспективных разработок или оценка серийных изделий?
– Испытательная служба занимается всеми видами испытаний – наземными, летными, автономной, комплексной отработкой парашютных систем. У нас две категории специалистов: инженеры-испытатели и парашютисты-испытатели.
Парашютисты-испытатели специализируются на испытаниях людских парашютных систем, а также на экспериментах с десантированием внутри боевой техники. Инженерная группа организует эти испытания, а также занимается тестированием всех остальных систем.
В составе Ростеха мы разрабатываем грузовые парашютные системы для ВДВ и МЧС, людские парашютные системы всех видов – десантные, спортивные, учебно-тренировочные, спецназначения, спасательные и запасные, а также тормозные парашютные системы для сокращения тормозного пути самолетов.
Есть и более редкие системы, например, для уменьшения воздействия взрывной волны в шахтах. Когда происходит взрыв метана, чтобы волна распространялась в ограниченном пространстве, устанавливают парашютные системы, которые после срабатывания датчиков раскрываются, и хотя бы частично демпфируют это воздействие волны.
Еще у нас есть одна разработка, это парашютная система для спасения людей из высотных зданий и сооружений при экстремальных ситуациях.
– Это так называемая система "Шанс"?
– Да. Это трехкупольная система. Три маленьких парашюта открываются быстрее, чем один большой. Эта специальная форма позволяет уменьшить вертикальную скорость. Предназначена именно для срочной эвакуации людей. Экстремальные условия, это может быть не обязательно пожар. Человек может находиться в высотном кране, на буровой установке, там тоже может возникнуть ситуация, когда не будет возможности другими способами спастись.
– Она настолько простая, что ей действительно может воспользоваться человек, который никогда не прыгал с парашютом?
– Надеть эту систему не сложнее, чем надеть рюкзак, только еще ножные обхваты есть. Вытяжной фал, заканчивающийся карабином, цепляется внутри здания за что хотите – за батарею, за раму, за окно, там усилие порядка 40 килограммов.
Она автоматически открывается при выпрыгивании из окна и обеспечивает снижение с вертикальной скоростью не больше пяти метров в секунду.
– Вы сами ее тестировали?
– Мы тестировали систему с высоты в 25-30 метров – это не выше десяти этажей. На этой высоте на этапе отработки никаких средств спасения для испытателя применить нельзя, поэтому мы использовали специальные манекены.
– Уже есть случаи, когда "Шанс" спас кому-то жизнь?
– Очень надеюсь, что ситуации, когда кому-нибудь потребуется воспользоваться "Шансом", не произойдет. Тем не менее система в свободной продаже, ее можно купить для личного пользования, как огнетушитель. Хочешь – до пожара жди, хочешь – костер им можешь потушить. А вообще, он, конечно же, не для развлечений. Здесь мало удовольствия. Ты прыгнул и снижаешься вдоль здания, а не как парашютисты – на открытом пространстве. Контактируешь со зданием, потом приземляешься, но мы в нем уверены.
– Контактируешь, то есть прямо бьешься об него?
– Не прямо бьешься. Она для этого и сделана трехкупольной. При снижении вдоль здания человек качается, а из стен выпирают кондиционеры, балконы. Купола могут за все это цепляться. В конструкции предусмотрено, чтобы соприкосновение не привело к зависанию человека.
Потом приземление будет не на аэродромную площадку. Что под домом – скамейки, лавки, заборы, штакетник, машины, цветочки – туда и приземлишься. Приятного в этом мало. Поэтому, повторюсь, этот парашют не для развлечения, а действительно шанс на спасение жизни.
– Американские военные указывают для своих парашютных систем вероятность нормального функционирования в 95%. Это не мало? Какой у нас показатель?
– По нашим нормативным документам, описывающим требования к теоретическому и практическому расчету надежности, на первом этапе – предварительных летно-конструкторских испытаниях – изделие должно достигнуть надежности 0,974 при доверительном уровне 0,95. Затем оно передается на государственные испытания, а по их завершению должна быть экспериментально подтверждена надежность 0,987 при уровне 0,95, и тогда система запускается в серийное производство и принимается на снабжение. Если система передается на войсковые испытания, то после них она должна подтвердить надежность 0,999.
– Как это достигается на практике, сколько нужно провести испытаний?
– Есть понятие доверительный уровень. Он показывает необходимое количество экспериментов для подтверждения цифры надежности. Для того, чтобы подтвердить цифру 0,987, нужно выполнить 230 безотказных применений. Это во всем диапазоне высот, скоростей, полетных масс, прыжков парашютистов-испытателей, сбрасывании манекенов – она должна непрерывно 230 раз безотказно сработать.
– А если отказ произошел, допустим, на 150-м применении?
– Если произошел отказ, анализируются причины. Очень редко это конструктивный недостаток. Также это может быть производственный недостаток, если на опытном производстве подвел материал. Следующий момент – это человеческий фактор, может, ошиблись при укладке, может быть парашютист-испытатель что-то не так сделал в воздухе. Дальше – организация проведения прыжков. Метеоусловия, порыв ветра, то есть парашютная система попала в условия, не предусмотренные ее инструкцией по эксплуатации. Если выясняется, что отказ произошел из-за конструктивного дефекта, проводится выявление этой причины. Дальше составляется план мероприятий по устранению этого недостатка, отрабатывается конструкторская документация, парашютная система получает доработки и поступает опять на испытания. В зависимости от сложности доработки и оставшегося объема испытаний принимается решение, можно ли оценить ее оставшимся объемом испытаний. Если этого объема недостаточно, проводятся дополнительные испытания и дается оценка доработке.
– Расскажите о самой интересной системе, которую вам довелось испытывать.
– Из наиболее эмоциональных воспоминаний – это, конечно, прыжок внутри боевой техники. Грузовая система для БМД-3 состоит из 12 куполов по 350 метров каждый, представляете, какая суммарная площадь? Машина весит порядка 14 тонн. Экипаж у нас состоял из двух человек. На госиспытаниях в 80-х годах мы десантировались из самолета Ил-76. Сидишь внутри машины, и, по большому счету, никак не можешь повлиять на работу парашютных систем. Если при прыжках с индивидуальными парашютными системами всегда есть шанс вмешаться, исправить недостаток в воздухе или отцепиться и ввести запасной парашют, то здесь задача была просто сидеть внутри машины. Нас обклеили датчиками для записи всей физиологии, вплоть до психического состояния в процессе десантирования. Это нужно было, чтобы выяснить допустимость перегрузок, переносимость.
С точки зрения спасения было предусмотрено аварийное покидание. Мы там сидели в обычных людских парашютах. Если не все парашюты машины сработали, и вертикальная скорость превысила 10 метров в секунду (мы это по специальным приборам видели), можно было связаться с землей и сообщить о решении покинуть машину.
Кроме того, под машиной есть специальная амортизация, которая смягчает приземление. Если она не сработала, то экипажу там сидеть нельзя, потому что очень жесткий удар будет. У нас была система аварийных лампочек. Если горит зеленый, то амортизация полностью наполнилась. Если красный – то нештатная работа амортизации, нужно аварийное покидание.
– Амортизация начинает работать уже в воздухе?
– Да, при вступлении парашютной системы в действие, специальная лента, намотанная на ротор, как стартер у бензопилы, раскручивала маховик нагнетателя. Пока он определенные обороты держит, в специальной емкости поддерживается необходимое давление. Обороты снижаются – давление падает.
– Какой в целом алгоритм действий экипажа при десантировании? Просто сидеть и следить за лампочками и приборами?
– Никакой. У них нет никаких лампочек. Уже все испытано и надежность подтверждена. Они садятся каждый на свое место. У них есть привязная система, чтобы при ударе не болтнуло никуда. После приземления механик-водитель запускает двигатель, и машина своим ходом должна поехать. Парашюты отцепляются автоматически.
Машина заправлена всеми горюче-смазочными материалами, в полном боекомплекте, со всем штатным вооружением и снаряжением, то есть они полностью вступают в бой через минуту после приземления. Десантироваться внутри машины нужно для сокращения времени. Если машины и экипажи десантировать отдельно, у них разная скорость снижения. А ведь каждый экипаж должен найти свою машину, они не могут садиться куда попало.
– У вас были ситуации, когда что-то шло не так, и нужно было бороться за свою жизнь?
– На аэродроме в Киржаче в начале 90-х был очень запоминающийся прыжок. Шли испытания планирующего парашюта ПСН-90. Это была практически первая планирующая парашютная система для армии. Парашютист должен был надевать на себя вооружение и контейнер со снаряжением.
Практически все испытания на тот момент прошли. Группе парашютистов-испытателей из 10 человек, в числе которых был я, предстояли испытания в крайнем режиме – на предельной скорости, с предельной полетной массой, минимальным временем задержки и на предельной высоте.
У меня была полетная масса 160 килограммов. Я тогда весил примерно 65-67 килограммов, парашюты – 20 килограммов, штатный грузовой контейнер ГК-30 весил 30 килограммов. Чтобы общий вес набрать, пришлось надевать специальный десантный рюкзак РД-54, набитый свинцовой дробью, тоже порядка 30 килограммов.
Прыжки проходили с самолета Ан-12 с высоты 4 тысячи метров на скорости 350 километров в час. После выпрыгивания до ввода основного парашюта нужно было пять секунд снижаться на маленьком стабилизирующем парашюте площадью 1,5 квадратного метра.
С точки зрения спасения было предусмотрено аварийное покидание. Мы там сидели в обычных людских парашютах. Если не все парашюты машины сработали, и вертикальная скорость превысила 10 метров в секунду (мы это по специальным приборам видели), можно было связаться с землей и сообщить о решении покинуть машину.
Кроме того, под машиной есть специальная амортизация, которая смягчает приземление. Если она не сработала, то экипажу там сидеть нельзя, потому что очень жесткий удар будет. У нас была система аварийных лампочек. Если горит зеленый, то амортизация полностью наполнилась. Если красный – то нештатная работа амортизации, нужно аварийное покидание.
– Амортизация начинает работать уже в воздухе?
– Да, при вступлении парашютной системы в действие, специальная лента, намотанная на ротор, как стартер у бензопилы, раскручивала маховик нагнетателя. Пока он определенные обороты держит, в специальной емкости поддерживается необходимое давление. Обороты снижаются – давление падает.
– Какой в целом алгоритм действий экипажа при десантировании? Просто сидеть и следить за лампочками и приборами?
– Никакой. У них нет никаких лампочек. Уже все испытано и надежность подтверждена. Они садятся каждый на свое место. У них есть привязная система, чтобы при ударе не болтнуло никуда. После приземления механик-водитель запускает двигатель, и машина своим ходом должна поехать. Парашюты отцепляются автоматически.
Машина заправлена всеми горюче-смазочными материалами, в полном боекомплекте, со всем штатным вооружением и снаряжением, то есть они полностью вступают в бой через минуту после приземления. Десантироваться внутри машины нужно для сокращения времени. Если машины и экипажи десантировать отдельно, у них разная скорость снижения. А ведь каждый экипаж должен найти свою машину, они не могут садиться куда попало.
– У вас были ситуации, когда что-то шло не так, и нужно было бороться за свою жизнь?
– На аэродроме в Киржаче в начале 90-х был очень запоминающийся прыжок. Шли испытания планирующего парашюта ПСН-90. Это была практически первая планирующая парашютная система для армии. Парашютист должен был надевать на себя вооружение и контейнер со снаряжением.
Практически все испытания на тот момент прошли. Группе парашютистов-испытателей из 10 человек, в числе которых был я, предстояли испытания в крайнем режиме – на предельной скорости, с предельной полетной массой, минимальным временем задержки и на предельной высоте.
У меня была полетная масса 160 килограммов. Я тогда весил примерно 65-67 килограммов, парашюты – 20 килограммов, штатный грузовой контейнер ГК-30 весил 30 килограммов. Чтобы общий вес набрать, пришлось надевать специальный десантный рюкзак РД-54, набитый свинцовой дробью, тоже порядка 30 килограммов.
Прыжки проходили с самолета Ан-12 с высоты 4 тысячи метров на скорости 350 километров в час. После выпрыгивания до ввода основного парашюта нужно было пять секунд снижаться на маленьком стабилизирующем парашюте площадью 1,5 квадратного метра.
Сейчас еще проблема-то какая. Если раньше поток желающих попасть в эту профессию был просто огромный. Даже с учетом очень высоких критериев – не ниже мастера спорта и образование не ниже третьего курса МАИ. Мы столкнулись с дефицитом кадров. Недавно принимал зачет у двух парашютистов-испытателей. Одному под 40 лет, а другому далеко за 40. В НИИ среди испытателей самому молодому 46 лет. А смены не видно.
– Сорок три года в парашютном спорте – это не рекорд?
– Нет. В испытательном, может и рекорд. А вообще в парашютном мире даже в России есть Сергей Александрович Киселев, он работает в Центре подготовки космонавтов в Звездном городке. Ему сейчас уже 87 лет, тоже начал прыгать в юношеском возрасте, и до сих не то, что прыгает, а выполняет очень квалифицированные спортивные прыжки и по индивидуальной акробатике, и по групповой, по точности приземления.
– Вы – кандидат технических наук. Не стремитесь получить докторскую степень, или практическая работа все время отнимает?
– Я защищал диссертацию по теме "Применение планирующих парашютных систем для решения специальных задач и совершенствование методов их испытаний" в 1988 году, когда проходил службу в Государственном летно-испытательном центре. Это как раз были первые шаги по созданию военных планирующих систем. Диссертация сдавалась на базе проведенных летных научно-исследовательских работ. То есть не я один ее проводил, это был целый цикл, и я в нем участвовал без отрыва от работы, не был ни адъюнктом, ни аспирантом. Потом начались 90-е годы, не до науки было ни военным, ни гражданским.
В Ростехе научной деятельности уделяют много внимания. Как правило научные достижения происходят на стыке наук, например, медицина с математикой. У нас тоже есть вопросы на стыке между парашютными системами и тактикой применения спецгрупп из вертолетов армейской авиации.
– Речь идет о применении так называемых "соединений нового типа"?
– Да, для десантно-штурмовых подразделений есть смысл проработать. Пойти не по пути создания новой парашютной системы, потому что это долгий и дорогостоящий путь, а по пути модификации серийных систем, то есть расширить область их эксплуатационных возможностей.
То есть хотим пойти по пути доработки, модификации серийной парашютной системы. Чтобы она могла применяться и как серийная система в войсках, и при необходимости как модифицированная, и возвращаться из одного состояния в другое силами строевых частей, не требуя никаких серьезных доработок.
– За счет чего будет идти модернизация?
– Конструкторы Технодинамики намерены достичь новых характеристик, но с минимальными затратами строевых частей, чтобы не требовалось ни квалификации, ни обучения.
Речь идет о высоте десантирования. Применение вертолетов армейской авиации предусматривает десантирование с небольших высот. Им не нужны тысячи метров, у них и скорость, и другие характеристики. Их привлекают, чтобы они десантировались на ограниченные площадки, с малых высот, в сочетании с какими-то маневрами, применением бортового вооружения. Если все вместе соединить, эффективность штурмовой группы не просто вырастет, а качественно вырастет.
– Вингсьют когда-нибудь испытывали?
– Нет. На самом деле, очень интересная штука, но у нас не было необходимости в разработке таких систем. Они индивидуально шьются, должна быть очень точная подгонка. Просто так схватить чей-то и прыгнуть нельзя. Нужно приобретать именно под себя.
– В войсках их применение не было бы оправдано?
– В войсках парашютные прыжки имеют очень жесткое прикладное значение. Просто так никто не прыгает. Если мы говорим про летчиков, то парашютные системы необходимы для аварийного покидания поврежденного или подбитого самолета. Если десантируется личный состав ВДВ или спецподразделения, то для выполнения какой-то задачи.
То есть на парашютисте должно быть специальное снаряжение, вооружение, боеприпасы, контейнеры. Он в голом виде никому в тылу не нужен. А вингсьют предполагает абсолютную аэродинамику, форма должна быть абсолютно обтекаемой вплоть до того, что парашют скрыт под комбинезоном. Если на него что-то подвесить, то эта форма нарушается, и он тут же теряет все свои достоинства. Либо вообще никуда не полетит, либо просто сорвется в штопор, а там уже и беспорядочное падение.
– В интернете можно найти видео, как парашютистов, в последней момент передумавших прыгать, в том числе военных, буквально силой пытаются выкинуть из летательного аппарата. Что посоветуете в смысле работы со своими страхами начинающим парашютистам?
– Такой подход, конечно, не оправдан. В армии, разумеется, никто желания не спрашивает, там прыгают в силу служебной необходимости. В гражданской жизни люди прыгают только по желанию. В момент подхода к двери желание может пропасть или существенно понизиться. Но это не повод насильно выкидывать из самолета.
В ДОСААФе, когда я начинал прыгать, первым упражнением был даже не прыжок с парашютом, а облет. После прохождения всей подготовки можно было только надеть на себя снаряжение и сесть в самолет с группой парашютистов. И там испытать все эмоциональный нагрузки, связанные с полетом – набор высоты, потом открываются двери, свист, ветер, люди прыгать начинают.
Толкать не стоит ни в коем случае. Человека ведь обучают еще и действиям в особых случаях, которые могут при раскрытии парашюта произойти, при приземлении, если что-то пошло нештатно. Если его выкинули, он в стрессе вообще же ничего не сделает. Тем более, если речь идет о выполнении какой-то задачи. Да и вообще, выталкивать категорически запрещено. Если кто-то такое практикует – это бандитизм самый настоящий. Это никому на пользу не пойдет. Разве что ролик снять, как кто-то испугался, и его пихнули. Вот с этой целью только. Поэтому это исключительно воздушное хулиганство.
– Как тогда бороться со страхом, если очень хочешь, но боишься прыгнуть с парашютом?
– Есть же классический педагогический прием "от простого к сложному". Все начинается с наземных тренажей, с самостоятельной укладки парашюта, чтобы понимать работу его в воздухе, взаимодействие частей. Потом посмотреть на прыжки своих товарищей.
Сейчас появилась прекрасная шутка – так называемые прыжки в тандеме, когда инструктор прицепляет к себе пассажира, и тот испытывает личные ощущения, а управляет парашютом инструктор. Не нужно ни в коем случае форсировать.
– Что чаще всего становится причиной происшествий при парашютировании: человеческий фактор или техника?
– Мне, к сожалению, приходилось участвовать в комиссиях по расследованию парашютных инцидентов и происшествий. Все причины делятся на несколько групп факторов. Это либо недостаток конструкции, который не смогли выявить на испытаниях, или производственные дефекты, которые возникают несмотря на все виды контроля.
Также причиной может стать ошибка в индивидуальной подготовке парашютиста, когда какой-то этап обучения проскочили слишком быстро. Кроме того, влияет и организация проведения прыжков. Это лица стартового наряда, авиационная составляющая, метеосоставляющая, санитарное обеспечение.
Могут быть даже несколько причин. Для этого специальные комиссии и формируются.
– Наиболее распространенную группу причин нельзя выделить?
– Я бы сказал так. В советское время система подготовки парашютистов была очень жестко построена на базе аэроклубов ДОСААФ, и там программа наземной подготовки была часов на 90. Зачеты по разным дисциплинам принимались индивидуально. Задания во время прыжков усложнялись постепенно. Когда я занимался в ДОСААФе, у инструктора было всего 10 человек. Мы вели дневники с описанием своих ощущений, и инструктор вел на каждого дневник, а после каждого прыжка он с каждым проводил подробнейший разбор ошибок. Я даже видел: на аэродроме Волосово инструктор ставил себе на каску камеру, еще в то время не было компактной аппаратуры, это обычная камера с пленкой была, ларинги на воротник прицеплял, магнитофон. И вот парашютист прыгает, он его снимает, и тут же комментирует все, что он видит. Такой подход приводил к тому, что значительно меньше было парашютных происшествий.
– То есть коммерция вредит безопасности?
– Сейчас все это дело поставлено на коммерческую основу. На так называемых дроп-зонах даже официальная программа рассчитана всего на пять часов. Пришел, и в этот же день можно и прыжок выполнить. За это время даже матчасть изучить невозможно. А зачастую просто формально записывают, что пять часов проучился, а в жизни и этого могло не быть. Медицинское освидетельствование проходит методом опроса, а дальше просто давление померяли, и иди прыгай! А психику же никто не оценит. Я уже не говорю о состоянии самих парашютных систем. Не все владельцы дроп-зон добросовестные. К нам недавно привозили на техническую экспертизу парашюты из одной дроп-зоны, не буду называть ее, чтобы не дискредитировать. Они вообще просроченные были, некондиционные. А с ними же люди живые прыгают.
– К бейсджампингу как относитесь?
– Это, конечно, очень захватывающе эмоционально, но и чересчур опасно. Высоты прыжков в несколько десятков метров просто исключают возможность применения запасного парашюта. Если они даже возьмут запасной парашют, не будет времени ввести его в действие, потому что сначала нужно отцепить основной. А без запасного вероятность благополучно завершить прыжок значительно ниже.
Это очень смелые отчаянные люди, c какими-то уникальными способностями, физическими и психическими качествами. Как говорится, респект и уважуха.
– Из стратосферы никогда не прыгали?
– Нет, из стратосферы мне не довелось прыгать. Я застал период, когда ставились все эти рекорды, был такой полковник Андреев, Герой Советского Союза, он вообще с 25 километров выполнял прыжки при испытаниях космических скафандров. Но тогда это нужно было либо для конкретных испытаний, либо под это дело планировались конкретные аппараты, специальное снаряжение. Когда эпоха этих рекордов прошла, никто не давал ни денег, ни времени. Для этого нужна колоссальная подготовка, сложное оборудование, и огромные площадки для приземления. Сейчас, врать не буду, мечты такой у меня уже нет, в этом возрасте.
– А реактивные ранцы вам интересны или это совсем другая область?
– Тоже интересная вещь. Но перспектив военных, на мой взгляд, никаких нет. Потому что в голом виде он никому не нужен за линией фронта. Хочешь – не хочешь, бери экипировку с собой, а это сразу снизит возможности этого ранца. Кроме того, какой диверсант будет его применять, когда от него шум, реактивная струя, пламя? То есть любая область заметности.
Есть и вопросы, связанные с боевой живучестью. То есть человек практически ничем не защищен. И надежность этой системы, плюс обучение, сколько нужно учить человека этой штуковине. Да и по большому счету, она, получается, одноразовая, хоть и дорогущая. Куда-то улетел, обратно же с собой не потащишь, бросил и все.
А вообще, у всех изобретений такой путь: первая стадия – "этого не может быть, потому что не может быть никогда", вторая – "а в этом что-то есть", и третья – "а что, разве могло быть по-другому?". Поэтому сейчас это на стадии первой, видимо. А дальше жизнь покажет, куда это будет развиваться.
![Главное](/images/star.png)
Customsforum.ru. Российские таможенники за 10 месяцев оформили более 2,5 млн импортных ДТ – выступление начальника УТОВИЭК ФТС России Сергея Шкляева на конгрессе индустрии детских товаров
Участникам ВЭД стоит быть внимательными при заполнении как импортных, так и экспортных ДТ.
Более половины деклараций при импорте товаров было оформлено с предоставлением разрешительных документов.
Начальник Управления торговых ограничений, валютного и экспортного контроля ФТС России Сергей Шкляев в рамках сессии «Безопасное детство: техническое регулирование, стандартизация и оценка соответствия детских товаров» Конгресса индустрии детских товаров сообщил о том, что таможенные органы РФ за 10 месяцев текущего года оформили более 2,5 млн импортных деклараций.
Порядка 53% деклараций при импорте товаров – это свыше 1,3 млн ДТ – было оформлено с начала года с представлением в таможенные органы разрешительных документов.
Как уточнили CustomsForum.ru в пресс-службе ФТС России, до 90% разрешительных документов представляют собой сертификаты. Сведения о них ведомство получает от Росаккредитации через систему межведомственного электронного взаимодействия.
Начальник Управления торговых ограничений, валютного и экспортного контроля ФТС России Сергей Шкляев: «Система межведомственного электронного взаимодействия позволяет в режиме онлайн проводить сверку сведений из документов, подтверждающих безопасность ввозимых товаров, со сведениями, заявленными в декларации. Скорость ответа системы занимает минуты. Это существенно снижает сроки проведения таможенного контроля и финансовые издержки бизнеса по хранению товаров».
Одной из тем сессии также стала маркировка ввозимых в Россию детских товаров. Часто встречающимся нарушением является отсутствие обязательной потребительской маркировки на русском языке. Нередки случаи и отсутствия на таких товарах единого знака обращения продукции на рынке ЕАЭС, который свидетельствует о прохождении процедуры оценки соответствия.
По словам Сергея Шкляева, предназначенные для детей и подростков товары – это особо чувствительный сегмент потребительских товаров и при совершении таможенных операций находятся под особым вниманием таможенных органов.
Оригинал публикации: https://customsforum.ru/news/business/rossiyskie-tamozhenniki-za-10-mesyatsev-oformili-bolee-2-5-mln-importnykh-dt-554964.html
![Главное](/images/star.png)
Сетевое издание «Вестник индустрии детских товаров». В госдуме прошёл круглый стол по оценке соответствия детских товаров. Выступление начальника УТОВиЭК ФТС России Сергея Шкляева
В Госдуме РФ 26 октября прошел круглый стол на тему «Безопасное детство: правовое регулирование оценки соответствия детских товаров». Организатор мероприятия – Комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей и Ассоциация предприятий индустрии детских товаров.
Участники обсудили вопросы совершенствования правовых основ оценки соответствия и закупочных процедур товаров, предназначенных для детей и подростков, развития индустрии детских товаров.
Председатель Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей Тамара Плетнева приветствовала участников и гостей круглого стола.
В своём выступлении Тамара Васильевна подчеркнула важнейшую мысль о том, что дети – наша главная ценность, и все, что они носят, читают и во что играют, должно быть прежде всего безопасным.
Модератором мероприятия выступила Ольга Окунева, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей.
Она отметила, что Комитет в своей деятельности считает важным приоритетом в государственной политике Российской Федерации благополучное, безопасное, защищенное детство. Указами Президента Российской Федерации определены стратегические задачи до 2030 года, объявлено «Десятилетие детства». Правительством Российской Федерации, по обсуждаемой тематике, приняты важные документы, определяющие Стратегию развития индустрии детских товаров, утвержденных Планом мероприятий (так называемой «дорожной картой») на 2020-2024 годы по развитию индустрии детских товаров.
«Каждый из нас понимает, что тема безопасного детства будет всегда актуальной для государства. Она очень широкая и охватывает различные вопросы: это и школьная форма, и принятые решения по инициативе Президента России о горячем питании. Здесь мы также говорим о детских книгах, фильмах, анимации, инфраструктуре детства, реализации национальных проектов», – пояснила Ольга Владимировна.
Спикер отметила роль Ассоциации предприятий индустрии детских товаров при подготовке соответствующих разделов плана основных мероприятий «Десятилетия детства», поблагодарила Антонину Викторовну Цицулину за активную работу и взаимодействие с Комитетом и проектом Всероссийской партии Единая Россия «Крепкая семья».
Директор Департамента развития промышленности социально-значимых товаров Минпромторга России Дмитрий Валерьевич Колобов отметил, что 2020 год внес свои коррективы в развитие детской промышленности.
«Несмотря на серьёзные ограничения, с которыми столкнулись российские производители товаров для детей в период пандемии, отрасли удалось продолжать свою деятельность. В перечень системообразующих предприятий вошло 12 крупных компаний. Многие представители индустрии диверсифицировали свои производства: начали выпускать маски, защитные костюмы и т.д.», – подчеркнул представитель Минпромторга и добавил, что во время карантина все торговые сети страны были обеспечены товарами первой необходимости для детей.
Кроме того, Дмитрий Валерьевич рассказал о систематической работе по актуализации техрегламентов индустрии детских товаров, а также сообщил, что ведомство направило соответствующие предложения о внесении изменений в правила дорожного движения с целью обеспечения безопасности детей, находящихся в тёмное время суток в черте города в Правительство Российской Федерации.
Руководитель Федеральной службы по аккредитации Назарий Викторович Скрыпник перечислил преимущества цифровых сервисов ведомства и затронул вопрос привлечения органов инспекции при приёмке товаров в рамках государственного и муниципального заказов.
«Заказчик часто не обладает в должной степени квалификацией для оценки товара при приёмке. А основная цель органов инспекции – инспектирование согласно требованиям, установленным международным стандартом, – количество, качество, безопасность, соответствие и назначение товара. Таким образом, при приёмке товара с привлечением органов инспекции появляется третья, независимая сторона, специализирующаяся на заключениях об исполнении договоров», – пояснил глава Росаккредитации.
Начальник Управления торговых ограничений, валютного и экспортного контроля Федеральной таможенной службы Сергей Владимирович Шкляев поднял проблему обеспечения соблюдения мер технического регулирования в отношении иностранных товаров, предназначенных для детей и подростков.
Представитель ФТС России заявил, что на протяжении продолжительного времени ведется совместная работа с Росаккредитацией по усилению контроля за фактами ввоза товаров в качестве проб (образцов) для целей оценки соответствия и реальным проведением их испытаний.
Результатом проводимой работы стало увеличение в последние годы количества декларируемых таможенным органам проб (образцов) товаров более чем в 2 раза, а в отношении детских товаров – более чем в три раза.
Вместе с тем всего лишь 25% представленных в таможенные органы документов о соответствии сопровождались ввозом в Российскую Федерацию образцов в целях проведения необходимых исследований.
При этом спикер обратил внимание участников круглого стола на то, что в настоящее время ни один федеральный орган власти не наделен в полной мере полномочиями прекращения действия поддельных или выданных с нарушениями документов о соответствии.
«Согласно законодательству Российской Федерации, правом прекратить действие документов о соответствии, оформленных (зарегистрированных) с нарушением, наделены только органы по сертификации или заявители, которые являются коммерческими организациями и чья деятельность, в первую очередь, направлена на получение прибыли», – пояснил Сергей Шкляев и добавил, что принятие соответствующего закона позволит оперативно отменять документы о соответствии, выданные в нарушение установленного порядка, а также не допускать выпуска в обращение на территории Российской Федерации небезопасной продукции.
Также спикер акцентировал внимание на том, что в настоящее время детская спортивная продукция не проходит процедуры подтверждения безопасности и является объектом повышенного риска для жизни и здоровья детей и предложил рассмотреть вопрос внесения соответствующих изменений в законодательство.
Президент АИДТ Антонина Цицулина представила мониторинг государственных закупок детских товаров в рамках национальных проектов (на примере национального проекта «Образование»), который проведен АИДТ в 2019-2020 гг. по поручению Совета при Президенте Российской Федерации по реализации государственной политики в сфере защиты семьи и детей.
Среди направлений мониторинга отдельной группой выделена продукция, имеющая повышенные риски для здоровья детей, высокотехнологичная продукция, требующая при приемке профессиональных компетенций специалистов, данные, позволяющие увидеть общие тенденции рынка госзакупок и особенностей закупок продукции для детей, ключевые проблемы в данной сфере. Была приведена статистика травматизма детей при использовании некачественной детской и школьной мебели. Приведены примеры поставок некачественных школьных интерактивных досок, псевдороссийского производства, неправомерного использования преференций для российской продукции при госзакупках, контрафактного учебного и игрового оборудования, низкокачественной продукции, проблем производства продукции для детей в петенциарной системе.
Анализ открытых источников за 2019 год включал в себя 3 241 опубликованную процедуру и 3 053 отыгранных аукционов. Среди которых сумма опубликованных процедур составила 7 790 584 433,87 руб., а сумма заключенных государственных контрактов – 5 917 076 438,47 руб.
Анализ государственных закупок за 2020 год включил в себя 5 327 опубликованную процедуру и 5 180 отыгранных аукционов. Среди которых сумма опубликованных процедур составила 30 003 224 932,52 руб., а сумма заключенных государственных контрактов по состоянию на октябрь 20 года – 22 467 358 280,15 руб.
В рамках своего доклада спикер перечислила основные нарушения, которые допускаются в документообороте при госзакупках. Как правило, зачастую в конкурсной документации нет ссылок на технические регламенты и межгосударственные стандарты или приводятся отмененные стандарты, а также стандарты, прекратившие свое действие. Часто в конкурсной документации приводятся только добровольные стандарты ГОСТ Р без ссылок на обязательные требования.
«На основе этих данных делаем вывод, что заказчик не располагает информацией об актуальных документах в сфере технического регулирования, стандартизации и аккредитации, компетенциями по базовой документарной проверке сертификатов и протоколов испытаний, а значит проводит проверку безопасности продукции не в полном объеме или не проводит вообще», – отметила Антонина Викторовна.
Для решения этого вопроса президент АИДТ предложила наделить орган государственной власти полномочиями государственного контроля и надзора за продукцией в учреждениях социальной сферы, внести изменения в нормативно-правовую базу, сформировать типовые условия контрактов и наличие сигнального образца, ввести требование об обязательной приёмке квалифицированными экспертами для продукции с повышенным риском, проработать проведение пилотного проекта по обеспечению экспертной оценки при приёмке товаров органами инспекции, дополнить перечни закупаемой продукции ссылками на соответствующие технические регламенты, а в случае их отсутствия актуальными стандартами. Исключить производство детских товаров из перечня основных видов деятельности, связанных с трудовой адаптацией осужденных и т.д.
В работе круглого стола «Безопасное детство: правовое регулирование оценки соответствия детских товаров» приняло участие порядка 70 представителей государственных и коммерческих учреждений, включая участников АИДТ: УК «Просвещение», «Элти-Кудиц», ООО «Андрей первый», ООО «ЦС Импэкс», ФБУ «Ростест – Москва», ООО «Лего», ЗАО «Завод игрового спортивного оборудования», ООО «Светоч-Плюс», ООО «Научные развлечения», ЗАО «Дидактические системы», ПК химический завод «Луч» и другие.
Сформированные рекомендации по итогам круглого стола будут направлены в профильные министерства и ведомства для дальнейшей проработки и обсуждения.
Стороны договорились детально обсудить предложения и проблемы правового регулирования оценки соответствия детских товаров при государственных закупках с бизнес-сообществом на Конгрессе ИДТ, который пройдет в онлайн-формате 18-20 ноября 2020 года. В настоящее время продолжается регистрация на Конгресс и проводится опрос, в котором все желающие могут обозначить круг проблем, наиболее актуальных для бизнеса.
Оригинал публикации: https://acgi.ru/news/industry/26102020012/
![Главное](/images/star.png)
Михаил Мишустин посетил завод «Текстильмаш» в Чебоксарах
Председатель Правительства ознакомился с производством и побеседовал с сотрудниками предприятия.
ОАО «Текстильмаш», входящее в группу компаний «Техмашхолдинг», является российским производителем ткацкого оборудования с полувековой историей. Заводом выпущено более 90 тыс. станков, которые успешно работают на текстильных предприятиях в 58 странах мира. Это единственное предприятие на постсоветском пространстве, сохранившее компетенции по проектированию, изготовлению и сервисному обслуживанию в сфере текстильного машиностроения, а также уникальные производственные мощности.
Сегодня основной продукцией завода являются универсальные ткацкие станки, вырабатывающие ткани из нитей практически всех видов волокон. В последние годы ОАО «Текстильмаш» приступило также к серийному выпуску специальных ткацких станков для технических тканей.
Из стенограммы:
М.Мишустин: Прежде всего, хочу сказать, что у вас классное производство. Очень много НИОКР. Сейчас Владимир Михайлович (В.Калинин, генеральный директор ООО «Техмашхолдинг») показал очень много научных разработок, свежих идей. Сказал также, что вы это всё на выставке в Барселоне представили. Это очень здорово.
Как дела, как настроение? Вопросы, может быть, есть? Я с удовольствием отвечу.
В.Михайлова (начальник производства металлосетки): Я хотела бы задать очень важный для нашего завода вопрос. В нашей стране развивается лёгкая промышленность. Для её развития всегда необходимо обновлять основные фонды, в первую очередь оборудование. Вы сейчас видели наши разработки. Мы готовы продолжать это на новом уровне, с использованием более современных достижений в области электроники, автоматики и программирования. В связи с этим хотелось бы спросить Вас: на какие государственные меры поддержки мы можем рассчитывать как производители ткацких станков?
М.Мишустин: Для меня было откровением, что Владимир Михайлович не знал, что можно до 70% субсидировать НИОКР в разработке станков. Это очень важно. Я попросил Дениса Валентиновича (Мантурова), чтобы холдинг представил соответствующие заявительные документы для получения этих субсидий.
По пилотным партиям, которые вы делаете, 50% будет субсидироваться, для того чтобы стимулировать продажи. Если вы договоритесь и заказчики в стране будут активно потреблять вашу продукцию, ещё по пилотным партиям, чтобы маркетинг сделать и завоевать свою нишу рынка, – 50% оплаты. А далее – у нас есть Фонд развития промышленности, который потом уже по серийным партиям может давать вам соответствующие кредиты.
Что очень важно, мы готовим стратегию развития станкоинструментальной промышленности. Сейчас все отраслевые стратегии, которые есть, мы внимательно смотрим. Это непростая история, это надо обсуждать с профессионалами, посмотреть, где мы находимся. Потому что, к огромному сожалению, станкоинструментальная промышленность сегодня не в лучшем состоянии, хотя в своё время мы были здесь достаточно серьёзными лидерами в мире.
На сегодняшний день мы много чего наметили. Пожалуйста, пользуйтесь этими инструментами. Стратегию Денис Валентинович обещал нам представить в октябре, мы её в Правительстве будем рассматривать – на 15 лет вперёд, и все полезные идеи, в том числе которые у вас есть, мы постараемся заложить в этой стратегии.
И спасибо вам. Я правда удивлён и рад, что у вас очень много новых идей, предложений и дай бог, чтобы мы это всё реализовали в серийное производство, сформировали отраслевые потребности в таких станках, чтобы внутри страны это потребление поддерживалось.
Н.Широкова (коммерческий директор по экспорту и импорту): Михаил Владимирович, мы прочитали, что Вы закончили СТАНКИН. Мой вопрос о перспективах станкостроения. Наше предприятие находится на стыке двух отраслей: лёгкая промышленность и станкостроение. О поддержке лёгкой промышленности Вы нам сейчас рассказали. А как Вы видите поддержку станкостроения?
М.Мишустин: В принципе станкостроение в этом смысле неотделимо ни от лёгкой промышленности, ни от других отраслей, которые так или иначе должны использовать станки.
То есть у нас есть возможность также субсидировать потребление и помогать производителям, для того чтобы постепенно, сначала в НИОКРе, вы могли создать новую систему или новое технологическое оборудование, в частности станок, а потом реализовать всё это уже в отрасли с поддержкой пилотных партий наполовину и в будущем с кредитами фонда. Денис Валентинович, есть что добавить?
Д.Мантуров: Да. Что касается станкостроения, Михаил Владимирович поддержал в августе нашу инициативу. У нас эффективно работала программа по поддержке сельхозмашиностроения, за счёт чего, собственно, мы сегодня занимаем примерно 58% рынка российским производством. Теперь Председатель Правительства нас поддержал с программой по станкам. В этом году первые 200 млн будут направлены на эту программу.
М.Мишустин: Это только начало. В октябре всё самое важное, о чём Вы говорите, будет сформулировано в стратегии отраслевого развития, в стратегии развития станкостроения. Поэтому я очень надеюсь, что вас это обрадует и в ближайшее время вы увидите системный документ. И надеюсь, что ваше производство, ваш завод будут активными участниками этой программы. Спасибо вам. Удачи.
![Главное](/images/star.png)
Совещание о ситуации в лёгкой промышленности
Президент проводит в режиме видеоконференции совещание о ситуации в лёгкой промышленности.
В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги! Здравствуйте!
Как вы знаете, мы вчера с Председателем Правительства обсуждали представленный Правительством проект плана действий по восстановлению экономики и договорились принять его за основу. При этом дано поручение доработать этот системный документ, в том числе с учётом серии наших совещаний по ситуации в ключевых, системно значимых отраслях.
Сегодня, как и договаривались, мы рассмотрим положение дел в лёгкой промышленности, вместе с руководителями компаний обсудим, как помочь в решении проблем, с которыми столкнулись предприятия, трудовые коллективы в ходе эпидемии коронавируса.
Что хотел бы сказать в начале нашей сегодняшней беседы. Лёгкая промышленность играет особую роль в жизни страны. От стабильной работы текстильных, швейных, обувных предприятий и фабрик во многом зависит насыщение нашего внутреннего рынка качественной продукцией, товарами, которые не просто используются ежедневно, но и в прямом смысле являются жизненно необходимыми, в том числе, как сейчас выясняется в ходе последних недель и месяцев, необходимыми и для обеспечения безопасности граждан.
Так, в самом начале эпидемии, причём в условиях известных вынужденных ограничений, российские компании проявили ответственный, гибкий подход и развернули, причём достаточно быстро, выпуск средств индивидуальной защиты, в каких-то случаях перепрофилировали своё производство, а где-то наладили его фактически с нуля. В этой связи хочу поблагодарить всех, кто участвовал в решении этой задачи: рабочих, инженеров, управленцев.
В короткие сроки, как уже сказал, в России в десятки раз выросло производство масок, перчаток, защитных костюмов. В результате удалось избежать критических сбоев в снабжении врачей, среднего и младшего медперсонала больниц, служб скорой помощи. А если где-то они и были на первом этапе из-за нехватки, то это достаточно быстро было исправлено. Другие сбои тоже имели место, знаю об этом хорошо. Но, как правило, это вызвано просто административными недоработками.
Что хочу подчеркнуть. Ситуация на начальном этапе эпидемии показала – нам нужно скорректировать подходы к реагированию на масштабные вызовы в области здоровья людей, в том числе это касается выпуска средств индивидуальной защиты.
От событий чрезвычайного характера не застрахован в мире вообще никто, и отечественный производственный комплекс, логистика, система здравоохранения должны быть в полной мере готовы к любому развитию событий. Здесь нужно действовать, что называется, загодя, на опережение.
В этой связи предлагаю среди других тем повестки дня также обсудить, что нужно изменить в работе государственного материального резерва, какой страховочный ресурс нам необходимо иметь и по производственным мощностям в этой связи. Я попросил бы участников совещания поделиться своими соображениями на этот счёт.
Далее. Этой весной спрос на продукцию лёгкой промышленности, мы знаем это хорошо, к сожалению, резко упал. Сказалось временное закрытие магазинов непродовольственных товаров, другие вынужденные ограничения, общая непростая ситуация с экономикой и доходами граждан.
Падение продаж негативно отразилось на финансовом, хозяйственном положении предприятий, повысился и риск сокращения рабочих мест. Напомню, в лёгкой промышленности России заняты около 300 тысяч человек. Как уже говорил, сейчас, в сложной ситуации, самое главное – защитить интересы работников, трудовых коллективов. Сохранить доходы и благосостояние российских семей.
При этом важно, чтобы компании могли не только уверенно пройти нынешний непростой этап, но и запускать, реализовывать долгосрочные инвестиционные программы.
Именно в этой логике мы и выстраиваем нашу стратегическую линию на развитие конкуренции и повышение прозрачности внутреннего рынка, на его защиту от контрабанды и контрафактной продукции и, конечно, на поддержку тех, кто работает честно, что называется, вбелую, заботится о своих сотрудниках, вкладывается в развитие и осваивает новые рыночные ниши.
Сегодня хотел бы узнать мнение тех людей, которые непосредственно работают в этой отрасли, мнение бизнеса по мерам поддержки отрасли, которые действуют на федеральном и региональном уровнях. Хотелось бы услышать, уважаемые коллеги, как, на ваш взгляд, сделать их более эффективными, в том числе для развития современного, цивилизованного рынка. И конечно, какие дополнительные решения нужны с учётом ситуации, в которой оказалась отрасль из-за эпидемии коронавируса.
Давайте начнём нашу работу. Слово – генеральному директору предприятия «Шуйские ситцы» Анне Викторовне Богаделиной. Пожалуйста, Анна Викторовна.
А.Богаделина: Уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте. Большое Вам спасибо за совещание.
«Шуйские ситцы» – предприятие с богатой историей: нам в этом году исполняется 200 лет, а как предприятию замкнутого цикла, начиная с очистки хлопка и заканчивая выпуском готовой продукции, предприятию 20 лет. Численность коллектива более 2 тысяч человек, преимущественно женщины. Предприятие утверждено системообразующим, а также входит в оборонно-промышленный комплекс страны.
Владимир Владимирович, в 2017 году была введена очень важная мера поддержки инвестиций в отрасль – при покупке оборудования в лизинг 30 процентов его стоимости компенсировалось из федерального бюджета. Именно благодаря этой мере мы смогли реализовать инвестиционный проект стоимостью более 2 миллиардов рублей. Мы приобрели ткацкое оборудование, отделочное оборудование, освоили новые технологии, и сейчас, в период пандемии, смогли обеспечить защитными средствами и граждан, и медицинских работников, которые трудятся в «красных зонах». Таким образом, мы защитили их от опасного вируса в настоящий момент. Все это стало возможным только благодаря проведенной модернизации.
Сейчас в рамках этой меры предприятие фактически получает скидку в размере 30 процентов. Но учитывая кризисные явления в экономике, прошу Вас, уважаемый Владимир Владимирович, увеличить на ближайшие три года сумму скидки до 50 процентов. Это позволит продолжить программу модернизации, обновление основных фондов, а также работу по импортозамещению. Прошу Вас поддержать.
6 марта 2020 года Правительством Российской Федерации была утверждена Комплексная программа поддержки производства изделий из льна до 2025 года. Данная программа была разработана Министерством промышленности и торговли, Министерством сельского хозяйства и Правительством Ивановской области. Мероприятия в этой программе ориентированы на развитие отрасли от поля, от выращивания волокна до глубокой его переработки и получения готовой продукции. Объем программы в настоящий момент пока предусматривает 242 миллиона рублей, но строчки в федеральном бюджете пока нет.
Лен – традиционно русское сырье. И сейчас, когда цепи поставок разрушаются, нам тем более необходимо воспользоваться имеющимися возможностями и возродить лен как отрасль до глубокой переработки и получения готовой продукции.
А учитывая то, что лен обладает высокими потребительскими свойствами и бактерицидными свойствами, что сейчас актуально, можно смело говорить о том, что льняная продукция востребована на мировом рынке и обладает высоким экспортным потенциалом.
«Шуйские ситцы» также рассматривают проект по привлечению инвестиций, организации производства и переработки льняных волокон и частичным замещением хлопка на лен.
Учитывая изложенное, прошу Вас, уважаемый Владимир Владимирович, принять решение о финансировании принятой Комплексной программы поддержки производства изделий из льна до 2025 года в объеме 242 миллиона рублей ежегодно. Прошу Вас поддержать.
Большое спасибо.
В.Путин: Спасибо большое. Благодарю Вас, Анна Викторовна.
Я в завершение потом отреагирую на выступление каждого участника совещания и на Ваше предложение тоже.
Пожалуйста, сейчас хочу передать слово Сурину Игорю Николаевичу, «Русская кожа».
Насколько я понимаю, кожевенное производство из всех направлений легкой промышленности пострадало больше всего за последнее время. Не ошибаюсь, Игорь Николаевич?
И.Сурин: Да, действительно, Владимир Владимирович.
Вы в 2017 году посетили наш завод, ознакомились с продукцией и с нашими возможностями, дали большой импульс развитию наших производств: кожевенного и обувного. И даже подняли имидж наших профессий.
Во время Вашего визита мы решили большое количество задач. Был решен важный вопрос по сохранению сырьевых ресурсов, был решен вопрос качества сырьевых ресурсов. Очень важный вопрос был ветеринарный, который позволил нам привлечь дополнительное сырье зарубежного производства. Были решены вопросы финансовой поддержки отрасли, особенно в части инвестиций и лизинга. Благодаря этому, наша компания реализовала и успешно завершила строительство нового кожевенного завода на территории Алтайского края в городе Заринске. Сегодня этот завод станет площадкой для кооперации с предприятиями Монголии, Казахстана, Киргизии, Китая. Уже подписано много новых соглашений.
Как ранее говорилось, действительно, в сложный период для нашей страны многие предприятия успешно перевели свою деятельность и начали выпуск очень важной продукции – средств индивидуальной защиты. Но технически такой возможностью обладали не все предприятия, а ситуация с коронавирусом фактически полностью остановила торговлю и производство одежды, обуви, текстильных изделий.
Только по нашей кожевенно-обувной отрасли падение во II квартале составило около 70 процентов. В денежном выражении мы ожидаем падения от 15 до 18 миллиардов. 4,5 миллиарда – это только выплаты заработной платы и социальных налогов. Вынужденные простои и обязательные выплаты кредитов, налогов, аренды, заработной платы очень серьезно финансово истощили наше предприятие. В связи с этим, Владимир Владимирович, у нас к Вам две большие просьбы.
Первое. Многие отрасли вошли в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших от распространения коронавирусной инфекции. По этим отраслям предусмотрены очень хорошие меры поддержки. К сожалению, легкая промышленность не вошла в этот перечень.
Критериями внесения была либо полная остановка отрасли, либо падении не менее 30 процентов. Легкая промышленность в I квартале упала в меньшей степени – сказался эффект неработающего Китая. Но уже в апреле-мае падение было более 50 процентов.
В связи с этим убедительная просьба, Владимир Владимирович, дать еще раз поручение рассмотреть возможность применения отдельных мер поддержки для легкой промышленности или хотя бы включения отдельных ОКВЭДов в этот перечень.
В качестве дополнительного аргумента мне бы хотелось привести пример – это анализ опыта работы в кризисы предыдущих периодов: 2008–2009 годов и 2014–2016 годов. Так индекс промышленного производства по обрабатывающим отраслям в период 2008 года снизился на 10,5 процентов, а по легкой промышленности он снизился на 16 процентов. А в период 2015 года по всем отраслям индекс снизился на 3,5 процента, а по легкой промышленности он снизился на 12 процентов. Это только доказывает, что легкая промышленность имеет бо?льшую чувствительность и уязвимость. Поэтому просим Вас рассмотреть и дать поручения.
Второе. Ежегодно легкая промышленность увеличивает выпуск товаров отечественного производства. Нам очень помогло постановление Правительства в рамках 44-го федерального закона, запрещающее приобретение товаров легкой промышленности иностранного производства для государственных и муниципальных нужд.
Мы убедительно просим рассмотреть возможность аналогичных ограничений или дополнительных каких-то специальных квот для товаров легкой промышленности в рамках 223-го федерального закона для закупок государственными компаниями и корпорациями. Они покупают товаров на сотни миллиардов. Нам бы хотелось, чтобы большая часть этих денег оставалась у российских предприятий. Это бы очень помогло и увеличило продажи нашей отечественной продукции, тем более в такой трудный период.
В завершение мне хочется сказать, что наверняка и Вам, Владимир Владимирович, и Министерству промышленности часто говорят, что легкая промышленность не такая важная отрасль для российской экономики. Но Вы сегодня в Вашем выступлении сказали, что мы – социально значимая отрасль. Нам бы хотелось поблагодарить и Вас, и Дениса Валентиновича Мантурова, и всю его команду за неравнодушное отношение к нашей отрасли и глубокое погружение в проблемы.
Если Вы нас поддержите в этот раз, то мы не подведем Вас.
Спасибо.
В.Путин: Игорь Николаевич, я никогда не считал, что легкая промышленность – какое-то второсортное по сравнению с другими отраслями производство. Ничего подобного. Здесь есть куда развиваться.
Насколько я себе представляю, по имеющимся у меня документам, у нас объем импорта чуть ли не в два раза превышает в стоимостном выражении то, что производит собственная промышленность России. Поэтому нам есть куда развиваться: и на внутренний рынок двигаться, его завоевывать рыночными же способами, и у нас огромный экспортный потенциал. Поэтому я как раз считаю, что это очень важное направление нашей совместной работы, даже не сомневайтесь.
Я пометил то, что Вы сказали, и в конце тоже постараюсь на это отреагировать.
Пожалуйста, Воскресенский Станислав Сергеевич – губернатор Ивановской области.
С.Воскресенский: Уважаемый Владимир Владимирович, Ивановская область – исторический центр текстильной промышленности. На предприятиях региона выпускается около 90 процентов хлопчатобумажных тканей страны, свыше 90 процентов марли, треть спецодежды страны. В производстве текстильных изделий одежды у нас занято почти 25 тысяч человек. Это около 40 процентов от занятых в промышленности региона.
С первых дней наши предприятия по максимуму включились в производство средств индивидуальной защиты. На сегодняшний день произвели в регионе почти 18 миллионов масок всех видов и почти полмиллиона защитных костюмов.
Мы вместе с Минпромторгом России выработали предложения по поддержке отрасли. При этом мы понимаем, что речь должна идти не только об антикризисных мерах, но и о системных мерах, настроенных на устойчивое развитие отрасли в будущем.
Скажу о двух решениях, которые просили бы Вас принять.
Первое – это субсидирование процентной ставки на пополнение оборотных средств предприятий в размере ключевой ставки Банка России. Почему это важно? Дело в том, что поставки текстильной и швейной продукции осуществляются в основном с отсрочкой платежа от 90 до 120 дней, а закупки сырья, наоборот, по предоплате. В результате на предприятиях складывается такая ситуация, когда 60, а то и 70 процентов средств являются заемными, поэтому себестоимость продукции очень чувствительна к процентной ставке.
Такая мера, Владимир Владимирович, действовала до 2020 года. Мы просим ее вернуть. Объем необходимых средств Минпромторг России оценивает примерно в 1 миллиард рублей в год.
Второе – это снижение страховых взносов для отрасли. Какая есть специфика? Текстильная и швейная промышленности во всем мире – это трудоемкое производство. В текстиле где-то до 25 процентов составляет фонд оплаты труда в себестоимости, в швейке – до 50 процентов, поэтому отрасль очень чувствительна к налоговым ставкам и ставкам взносов, которые уплачиваются с зарплаты. Предприятия региона конкурируют на внутреннем рынке, прорываются на экспорт, конкурируем со странами, которые аналогичные меры имеют и принимают свои меры поддержки отрасли. Я даже сейчас не говорю о Китае, я говорю прежде всего о Турции, об Узбекистане, таких странах.
В этой связи предлагали бы установить пониженный тариф страховых взносов для отрасли сроком на пять лет, например, в размере 7,6 процента, как это в свое время было сделано для территорий опережающего развития. Это решение позволит повысить конкурентоспособность отрасли и, откровенно говоря, отрасль «обелить». Это проблема старая. Но действительно часть зарплат, к сожалению, по-прежнему выплачивается «в серую», как говорят, из-за высокой налоговой нагрузки на фонд оплаты труда.
Уверен, что частично выпадающие доходы бюджета могут быть покрыты как раз за счет легализации отрасли, как это в свое время, Владимир Владимирович, произошло в сфере информационных технологий, когда Вы приняли решение об установлении там пониженных взносов страховых платежей. Там много важных деталей. Мы готовы эти детали, если поручите, отработать совместно с Министерством финансов России.
И последнее. Вы сейчас совершенно правильно сказали, что отрасли точно есть куда расти на внутреннем рынке и на внешнем. Мы видим тенденцию на цифровизацию отрасли и на изменение цепочек поставок. Поэтому видим возможности по максимуму развернуть производство текстильной и швейной промышленности здесь у нас, в России, и нарастить экспорт.
Вместе с крупнейшим российским онлайн-игроком в сфере продаж, компанией «Вайлдберриз», намерены реализовать проект по созданию специального промышленно-логистического парка под такие задачи. Об этом подробно расскажет глава компании «Вайлдберриз». Мы Вас очень просим поддержать этот важный для региона и страны проект.
Спасибо за внимание.
В.Путин: Спасибо большое.
Станислав Сергеевич, рядом с Вами должен быть Шмелёв Михаил Модестович – председатель совета директоров компании «Текстиль». Я бы хотел тоже его послушать. Пожалуйста.
М.Шмелёв: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники встречи.
Что хотел сказать? У российского текстиля на самом деле есть резервы, есть куда двигаться, и мы готовы к этому движению.
Конечно, самое важное сейчас – это сохранение рабочих мест. Но не менее важной задачей, как Вы уже отметили, является не снижение темпов инвестирования в отрасль.
На примере нашей компании – мы сделали инвестиции, которые нам позволят повысить производительность труда в 2,5 раза, а производительность оборудования в 3,5 раза. А самое главное – мы получили продукт, который стал конкурентным не только на российском рынке, но и за рубежом.
Я хочу просто поддержать первого выступающего по вопросу поддержки инвестирования. Я считаю этот вопрос очень важным, без него будущего у российского текстиля нет, а это путь к развитию отрасли и наращиванию ее потенциала.
Мы говорили о повышении суммы компенсации с 30 до 50 процентов, но немаловажно еще отметить, что надо повысить и саму сумму. В бюджете, например, 2019 года эта сумма была в размере 700 миллионов рублей. Прошу ее пропорционально увеличению процентной ставки повысить хотя бы до 1 миллиарда 200 рублей.
Спасибо за внимание.
В.Путин: Спасибо. Благодарю Вас.
Теперь, пожалуйста, Бакальчук Татьяна Владимировна, «Вайлдберриз».
Т.Бакальчук: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович.
Для меня большая честь принимать участие в одном с Вами совещании. Спасибо за данную возможность родному Минпромторгу.
Идея, которую мы хотели Вам сегодня презентовать, родилась не просто так, а как следствие работы, которую мы проводили совместно с министерством в прошлом году. Прошлым летом мы предложили, а Денис Валентинович и его заместитель Виктор Леонидович поддержали идею создания по всей стране системы центров экспертизы электронной коммерции. В этих центрах мы рассказываем предпринимателям про то, как можно начать работать с электронной площадкой, что такое электронная цифровая подпись, и как успешно строить свои продажи.
Идея оказалась очень востребованной. На данный момент у нас 26 таких центров по всей стране, а будет около 200. Многие региональные правительства нас с удовольствием поддерживают. У нас сейчас рост идет в 11 раз год к году. Сейчас 35 тысяч поставщиков с нами работают, из них 19 тысяч – это индивидуальные предприниматели и порядка 1 тысячи – это уже самозанятые.
Мы видим, что одной идеи обучения недостаточно, и нужно двигаться дальше. Нужно создать такие технопарки, в которых предприниматели, а в первую очередь малый и средний бизнес, те же самозанятые смогут, собственно говоря, заниматься производством, чтобы им ни о чем не было необходимости думать.
Хорошие идеи появляются одновременно в нескольких умах. Мы очень рады, что Правительство Ивановской области думает в этом же направлении. Надеемся, что сможем с ними реализовать такой пилотный проект.
Что же такое технопарки? Как мы их себе представляем? Это такие центры площадью от 50 до 150 тысяч квадратных метров, в которых предприниматели смогут найти все, что им нужно: цеха, склады, офисы, шоу-румы, всю необходимую инфраструктуру, логистические центры, которые им будут предоставлять полный фулфилмент, и даже детские комнаты, чтобы мамы могли спокойно работать, пока их дети играют рядом. Там будут созданы также специальные коворкинги, аналогов которым, мы считаем, пока еще нет в мире, куда будет закуплено новейшее необходимое оборудование, куда можно будет просто прийти и несколько часов поработать, не надо ни во что вкладываться.
Мы считаем, что это в первую очередь увеличит количество рабочих мест в регионах, повысит занятость и даст возможность молодежи, в первую очередь девушкам, без всякого риска и страха для себя попробовать себя в качестве предпринимателя. Это также поможет поднять уровень зарплаты в регионах и вывести бизнес из тени.
Мы также думаем, что эти технопарки будут привлекательными для более крупных игроков. У нас даже есть заинтересованные предприниматели, которые бы хотели тоже релоцировать свое производство из других стран в нашу страну. Также уверены, что сможем уговорить иностранные компании попробовать тоже создать свои производства на территории Российской Федерации.
В каждый из таких технопарков мы планируем вложить от 2,5 до 7,5 миллиардов рублей, и, помимо уже вышеперечисленных плюсов, это создаст дополнительно в каждом таком регионе от 2 до 6 тысяч рабочих мест и обеспечит поступление в бюджет от 500 миллионов до 1,5 миллиардов рублей в год от каждого технопарка.
Но нам для реализации этих идей очень необходима государственная поддержка, как для будущих резидентов, так и для нас. Поэтому, уважаемый Владимир Владимирович, мы очень просим Вас распространить на эти проекты уже существующие меры поддержки, которые существуют в ТОСЭРах и в ОЭЗах.
Как я уже сказала, первый технопарк мы планируем сделать в Ивановской области, уже подобран земельный участок и ведется работа над техническими требованиями. И мы уверены, что вместе с поддержкой государства мы сможем реализовать создание целой сети таких технопарков, и они станут точками как притяжения, так и роста российского производства. И мы сможем увеличить долю российских товаров как внутри страны, так и за ее пределами.
Еще хотела также сказать, что мы активно занимаемся экспортом, и большое спасибо Денису Валентиновичу за организацию переговоров с представителями европейских государств. Мы в этом году уже вышли в две европейские страны: в Польшу и Словакию. И мы помним про свое обещание нарастить в ближайшем будущем оборот российских товаров до 200 миллиардов рублей в год, и это только наша площадка. А я уверена, что остальные игроки нашего рынка к нам присоединятся.
Спасибо Вам большое.
В.Путин: Спасибо Вам.
Пожалуйста, Шишкин Дмитрий Олегович, «Юниформ Ателье».
Д.Шишкин: Уважаемый Владимир Владимирович!
Присоединяюсь к словам благодарности от моих коллег.
Я бы хотел озвучить основные тезисы от имени всех предприятий швейной промышленности России.
Ситуация с пандемией наглядно показала необходимость изменения каналов продаж. Пока в условиях ограничений непродовольственная розница была закрыта, стала очевидна необходимость перехода в сферу онлайн-продаж в первую очередь за счёт размещения на торговых площадках и создания собственных интернет-магазинов.
Правительство Москвы, например, уже начало субсидирование затрат, связанных с размещением продукции и компенсацией комиссии на торговых площадках. Эта мера не несёт больших затрат для региональных бюджетов, но при этом оказывает существенную поддержку в нынешних условиях.
В настоящее время требуется порядка 1 миллиона рублей для одного предприятия, чтобы вывести свою продукцию в сферу онлайн-торговли. Соответственно, софинансирование затрат до 50 процентов, связанных с размещением продукции на торговых площадках и созданием собственных интернет-магазинов, позволит тысячам отечественных предприятий значительно увеличить продажи и тем самым сохранить устойчивое развитие в эти непростые времена.
Поэтому просим Вас поручить субъектам Российской Федерации также принять эту меру. Соответственно, это позволит нам очень активно развиваться в дальнейшем.
Развитие производства спортивной и аутдор-одежды в настоящий момент является лидирующим направлением лёгкой промышленности. Производимая высокотехнологичная экипировка для активных занятий на отдыхе и профессиональным спортом лидирует как на внутреннем, так и на зарубежных рынках. Мы активно конкурируем со всеми международными брендами.
Благодаря эффективной работе утверждённой Вами Госкомиссии по противодействию незаконному обороту за последние несколько лет удалось в два с лишним раза уменьшить долю контрафакта на внутреннем рынке.
На международной сцене у нас тоже есть большие успехи. Ежегодно на ведущей выставке в Германии ISPO коллективным стендом мы участвуем. Каждый год более 30 отечественных компаний оказываются в центре внимания.
На Западе нас ценят, а внутри страны, к сожалению, зачастую продукция отечественного производителя оказывается невостребованной среди федеральных и региональных учреждений, занимающихся подготовкой спортивных команд всех уровней: от национальных сборных до детско-юношеского спорта.
Поэтому просим Вас поручить профильным органам госвласти рассмотреть возможность увеличения объёма закупок отечественной спортивной продукции. Эта протекционистская мера также очень сильно нас поддержит.
И последнее, что я хотел сказать. Одно из моих предприятий – цифровая швейная фабрика «Юниформ Ателье» – производит профессиональную спортивную экипировку и горнолыжные коллекции одежды, в том числе и для ведущей австрийской компании Fischer. Год назад мы продемонстрировали, в 2019 году, сначала на «Иннопром», а затем на выставке ISPO с целью популяризации отечественной продукции коллекцию Putin Team. Я бы очень хотел Вам предложить отшить для Вас индивидуальный комплект этой коллекции. Вы как человек, увлекающийся спортом, я надеюсь, по достоинству оцените, и тем самым поддержите нас, отечественного производителя.
Спасибо. У меня всё.
В.Путин: Спасибо большое за предложение. Будет очень здорово. О цене договоримся, я надеюсь.
Д.Шишкин: Спасибо.
В.Путин: Теперь хотел бы послушать своих коллег из Правительства. Сначала Мантуров Денис Валентинович, пожалуйста.
Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович!
В первую очередь хотел бы остановиться на инициативах, которые сегодня озвучили коллеги.
Что касается дополнительных финансовых мер поддержки, мы в течение последних трёх лет эффективно используем механизм субсидирования части затрат по кредитам на оборотные средства. По согласованию с Минфином в текущем году мы готовы совместно изыскать дополнительные 500 миллионов рублей, чтобы удвоить изначальный объём этой субсидии. При этом важно, что мы согласовали возможность компенсировать проценты по кредитам с января прошлого года.
Аналогичным образом мы с коллегами нарастим объём поддержки лизинга оборудования до 700 миллионов рублей, потому что сегодня это 350. Считаем возможным также увеличить скидку, о которой сегодня говорили коллеги по данному механизму.
В.Путин: Денис Валентинович, на сколько? Как они просили?
Д.Мантуров: Да, до 50 процентов.
Мы также считаем возможным поддержать программу по стимулированию производства изделий из льна, которую согласовал нам Юрий Иванович Борисов. У нас есть договорённость с Минфином о финансировании этой программы по 242 миллиона рублей ежегодно.
Владимир Владимирович, просим одобрить эти предложения.
В числе отраслевых мер хотел бы обозначить ряд других направлений, в частности по Фонду развития промышленности и по школьной форме. По школьной форме: в этом году мы предусмотрели 500 миллионов рублей для тех, кто будет шить школьную форму.
В части Фонда развития промышленности. Уже Правительство с Вашей поддержкой предоставило 25 миллиардов рублей дополнительно, в ближайшее время будет ещё выделено 15 миллиардов рублей. Это даёт возможность легпрому и другим отраслям промышленности получить льготные займы по специальной антикризисной программе ФРП.
Владимир Владимирович, Вы обозначили необходимость формирования, что сегодня говорилось, по материальным резервам средств индивидуальной защиты. Мы проработали этот вопрос с Минздравом, Минфином и считаем возможным заложить номенклатуру до 15 миллиардов рублей. Это и маски, защитные костюмы, респираторы, помимо этого считаем возможным включить в этот перечень ещё многоразовые очки, перчатки и антисептики, помимо легпрома.
В целом работа по противодействию коронавирусу позволила нам сделать выводы по созданию комплексной системы постоянно обновляемых и оборачиваемых государственных резервов.
Мы с Юрием Ивановичем Борисовым по поручению Председателя Правительства готовим соответствующие предложения, и по итогам они будут внесены Вам на рассмотрение.
Дополнительно хотели бы предложить ещё одно системное решение, которое обеспечит гарантированную загрузку предприятий легпрома. Речь идёт о переходе подведомственных организаций и компаний с госучастием на контракты жизненного цикла по вещевому довольствию.
Уже существует специализированные сервисные компании, например, как Bosco, Cotton Club, предоставляющие в аренду спецодежду, постельное белье и многоразовые средства индивидуальной защиты. При этом они осуществляют гигиеническую обработку, дезинфекцию и обновление этого вещевого фонда. В числе их заказчиков, к примеру, компания «РЖД», которая за счёт отказа от содержания на балансе прачечных и обслуживающего персонала обеспечила экономию в 50 миллиардов рублей за 10 лет.
Департамент здравоохранения Москвы также недавно перешёл на аренду многоразовых костюмов защиты, которые мы начали выпускать, и тем самым сэкономит около 30 миллиардов рублей в течение ближайших нескольких лет.
Подобную практику, мы считаем, необходимо внедрять повсеместно, учитывая возможности сокращения бюджетных и корпоративных затрат. При этом обязательным условием участия в конкурсах для сервисных компаний будет приобретение только отечественной продукции. Я прошу поддержать это и дать поручение проработать данный механизм со всеми заинтересованными ведомствами.
В заключение хотел бы поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, за поддержку изменений в 44-й и 223-й федеральные законы в части квотирования закупок отечественной продукции. Комиссия по законопроектной деятельности вчера одобрила эти поправки, и завтра мы докладываем на Правительстве для последующего внесения в Государственную Думу данного документа.
В нынешних условиях для всех отраслей промышленности, в том числе легпрома, эти поправки являются важнейшей гарантией того, что государство подставит плечо и поддержит загрузку наших предприятий.
Благодарю за внимание.
В.Путин: Спасибо, Денис Валентинович.
Согласен с необходимостью закладывать в росрезерв необходимые средства индивидуальной защиты, но тогда нужно своевременно предусматривать и выделение денег на так называемое освежение этой продукции, то есть она должна быть в работоспособном состоянии всегда. Надо делать это своевременно, повторяю ещё раз.
Хорошо. Спасибо большое.
Сейчас хотел бы предоставить слово Силуанову Антону Германовичу – Министру финансов, потому что предложения, которые прозвучали и от Министра промышленности, и от коллег из отрасли, конечно, требуют определённых финансовых ресурсов.
Пожалуйста.
А.Силуанов: Уважаемый Владимир Владимирович!
Действительно, все предложения, которые были озвучены Денисом Валентиновичем Мантуровым, мы проработали и поддерживаем с точки зрения дополнительного финансирования.
Если сказать несколько слов об отрасли, то действительно лёгкая промышленность, как и целый ряд других отраслей, пострадала в нынешних условиях. Но по показателям отгрузки я хочу сказать, что за январь – апрель снижение составило 9 процентов по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, то есть это хоть и пострадавшая отрасль, но не так сильно, как ряд других отраслей, по которым принимали решение вообще закрытия отраслей.
Хочу сказать, мы отнесли лёгкую промышленность к более льготной категории, которая работает в сегменте малого и среднего предпринимательства. По лёгкой промышленности было принято решение о том, что к сегменту МСП относятся предприятия, имеющие численность до тысячи человек, это уже большие предприятия. А в среднем по Российской Федерации к малым и средним относятся 150 и 200 человек. То есть, по сути дела, отрасль может использовать те льготы и преференции, которые есть у нас для предпринимателей МСП.
А какие это льготы и преференции? Мы с текущего года приняли решение по пониженной ставке страховых взносов: 15 процентов по предприятиям, относящимся к категории МСП, теперь ставка страховых взносов для зарплат выше МРОТ. Это серьёзное подспорье, которое будет действовать уже не только в рамках мер, которые мы приняли на срочный период, как антикризисные меры, но и на постоянной основе.
Мы также приняли решение о том, чтобы отнести предприятия лёгкой промышленности к тем предприятиям, которые могут рассчитывать на получение кредитного гранта: кредит под 2 процента, в случае если предприятия лёгкой промышленности будут поддерживать своих работников – численность должна сохраниться за шестимесячный период на уровне более 90 процентов от численности до кризисных явлений. В таком случае кредит, который будет и сейчас уже начал выдаваться, он будет списываться за счёт бюджетных средств. Это тоже хороший вид поддержки. Целый ряд предложений мы реализовали по поддержке лёгкой промышленности.
Что касается пониженных ставок по страховым взносам, было предложение – 7,6 процента, или вообще отнести предприятия лёгкой промышленности к таким же преференциальным режимам, как ТОСЭР и ОЭС. Здесь надо поработать.
Понятно, что значительная часть затрат предприятий лёгкой промышленности – это затраты на заработную плату. Но это не такие затраты, как в IT-компаниях, где мы приняли решение о льготной ставке страховых взносов в 14 процентов. Я уже говорил, поскольку большая часть – это МСП, то коллеги могут воспользоваться пониженным тарифом в 15 процентов.
Мы посмотрели, какой объём налоговой нагрузки вообще несёт отрасль. Хочу сказать, что в целом, если брать объём уплаченных налогов к объёму выручки, примерно 6,5 процента вместе со страховыми взносами. Невысокий объём. Поэтому мы, действительно, готовы здесь вместе с коллегами из Налоговой службы, коллегами из Министерства промышленности подготовить предложения по «обелению» отрасли.
Что нужно? Действительно, сейчас нужно сделать так, чтобы большие объёмы нелегальной продукции, которые, по сути дела, сделали менее конкурентоспособным наш отечественный потенциал лёгкой промышленности, чтобы эти нелегальные виды продукции не поступали, или минимизировались объёмы поступления таких товаров, особенно из Китайской Народной Республики.
Что для этого нужно? Маркировку надо вводить. Мы договорились об этом. Бороться с контрафактом таможенными мерами. Всё это нужно реализовывать.
Действительно, основная наша задача заключается в том, чтобы сейчас, после кризиса, сделать конкурентоспособной нашу отечественную промышленность. Мы сейчас приняли решение по лизингу, по переоборудованию, по поддержке переоборудования мощностей. Увеличивать сейчас надо экспортные наши возможности. В этом направлении нужно думать. В этом направлении нужно поддержать наших коллег из лёгкой промышленности, чтобы мы не только расширяли внутренние возможности, но и всё-таки где-то думали о том, как занять и экспортные ниши. На это мы вместе с коллегами из Министерства промышленности будем в первую очередь обращать внимание. Национальный план выхода экономики из кризиса как раз нацеливает на такие решения.
Спасибо большое.
В.Путин: Антон Германович, я услышал то, что Вы сказали, со многим согласен.
Тем не менее прошу Вас вместе с Мантуровым Денисом Валентиновичем, вместе с коллегами из отрасли посмотреть ещё раз, как на практике работают те меры, о которых Вы сказали, меры поддержки МСП, и какие предприятия отрасли лёгкой промышленности могут воспользоваться этими мерами поддержки, а какие всё-таки нет, и в каком реальном состоянии они находятся. Исходя из этого, при необходимости, донастроить эту систему поддержки.
Вы упомянули об импорте, о нашем возможном экспорте. Импорт нас захлёстывает порой. Я уже сказал об этом в начале: нам нужно осваивать свой собственный рынок. Поэтому предложение о том, чтобы госкомпании и компании с госучастием преимущественно закупали отечественную продукцию, считаю абсолютно востребованным, своевременным и, главное, справедливым, потому что эта отрасль пользуется за рубежом достаточно большой государственной поддержкой.
Поэтому я хотел бы сейчас дать слово Матыцину Олегу Васильевичу, Министру спорта, и Мурашко Михаилу Альбертовичу, Министру здравоохранения.
Пожалуйста.
О.Матыцин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Безусловно, мы поддерживаем и считаем очень актуальной стратегию обеспечения заказами российских производителей спортивного оборудования, инвентаря и экипировки.
На сегодняшний день Министерство спорта обеспечивает сборные команды России парадной и спортивной экипировкой на 90 процентов, которая производится в Российской Федерации. По некоторым видам спорта мы вынуждены экипировать и использовать наших иностранных партнёров в связи с уникальной спецификой экипировки, а также требованиями международных спортивных федераций. Но, ещё раз, безусловно, мы заинтересованы в развитии российских технологий производства спортивного инвентаря и оборудования и считаем, что, конечно, надо это делать в целях максимально возможного импортозамещения.
При этом я считаю очень важным отметить, что достаточно большой объём закупок в целом сегодня проводят региональные и муниципальные органы власти, а также учреждения, большие корпорации для сборных команд регионов, трудовых коллективов, учебных заведений, а также для участников массовых физкультурно-спортивных мероприятий, в том числе в рамках развития программ школьного, студенческого и корпоративного спорта.
Поэтому, по нашему мнению, было бы целесообразно дать поручение соответствующим руководителям ориентироваться на отечественных производителей.
Спасибо.
В.Путин: Хорошо, спасибо.
И Мурашко, пожалуйста, Михаил Альбертович.
М.Мурашко: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день! Коллеги!
В период пандемии мы столкнулись со взрывным ростом потребления средств индивидуальной защиты во всех медицинских организациях. Необходимо отметить, что зарегистрированных на территории Российской Федерации отечественных и зарубежных медицинских изделий, используемых для защиты медперсонала, было до периода начала подъёма инфекционной заболеваемости фактически в два раза меньше, чем на сегодняшний день. За полтора месяца зарегистрировано на территории Российской Федерации 407 медицинских изделий, и только за последнюю неделю зарегистрировано больше 30. 91 процент из них – это отечественное производство.
Я хотел поблагодарить губернаторов, особенно губернатора Ивановской области. Мы отрабатывали фактически в ручном режиме с лабораториями, даже тестировали образцы материалов, из которых можно было изготавливать средства индивидуальной защиты, и фактически сразу же их ставили на производство, чтобы обеспечить медицинские организации.
Хочу сказать, что на сегодняшний день запасы в медицинских организациях значимо увеличились, особенно это касается «красных зон» и приёмных покоев медицинских организаций, то, что используется на скорой помощи.
Мне хотелось бы отметить, что защитные костюмы фактически ранее мы в небольшом объёме использовали, сегодня их запасы увеличились по сравнению даже с началом эпидпроцесса практически в 15 раз. Поэтому безопасность медицинского персонала является предметом контроля Росздравнадзора в обязательном порядке.
Как уже Денис Валентинович сказал, в планах стоит закладка средств индивидуальной защиты для резервных фондов, в случае если придёт вторая волна, и вообще для экстраординарных ситуаций мы запланировали финансирование совместно с Министерством финансов.
Сейчас ещё одна инновация. Мы подготовили закон, изменения в нормативно-правовое регулирование, где вводится такая же норма, как по лекарственным препаратам, – обязанность уведомлять надзорные ведомства об объёмах вводимых в гражданский оборот медицинских изделий, чтобы мы чётко понимали все объёмы, которые используются на территории Российской Федерации. По лекарственным препаратам у нас такая норма действует уже четыре года и позволяет нам оперативно управлять.
Хочу отметить, что вообще в этот период отечественная промышленность показала себя хорошо, потому что фактически и подъём увеличения производства лекарственных препаратов, и медицинских изделий в основном опирался на отечественную промышленность. Поэтому развитие отечественной промышленности мы считаем приоритетным, для того чтобы иметь стабильное обеспечение медицинской отрасли в целом.
Доклад закончил. Спасибо большое.
В.Путин: Хорошо. Спасибо.
Юрий Иванович, ещё пару слов, пожалуйста, скажите о сути тех предложений, которые Вами подготовлены.
Ю.Борисов: Владимир Владимирович!
Во-первых, огромное Вам спасибо за субботнее поручение. Вы видите актуальность изменений 223-го и 44-го законов, его ждут наши российские производители. Я надеюсь, что завтра на Правительстве мы одобрим этот закон, внесём его в Государственную Думу и как можно скорее его примем.
Ещё несколько соображений относительно Росрезерва. Владимир Владимирович, в период кризисной ситуации, надо сказать, что он показал свою малую эффективность. Дело в том, что и нужной номенклатуры там не оказалось, и механизм обновления запуска продукции, которая хранится в Росрезерве, в оборот тоже у нас хромает.
Уже Денис Валентинович Вам сказал о наших мерах, я просто остановлюсь немножко подробнее. Мы действительно моим решением сейчас создали комиссию, задачи которой уточнить номенклатуру: востребованную ли мы продукцию там всю храним? А самое главное, нам нужно разработать действенный механизм обновления этой продукции, чтобы это было рачительно и по-государственному, чтобы она там не пролежала десятки лет, а потом утилизировалась, а своевременно шла в оборот.
Есть ещё ряд соображений. Росрезерв, по сути дела, это же материализованная подушка безопасности государства, его можно использовать как демпфирующий механизм, особенно в условиях кризисной ситуации.
Одно из соображений, пришёл бизнес к нам с очень интересным предложением, правда, это не из лёгкой промышленности пример, но Вы поймёте смысл. Сегодня, в период кризисной ситуации, когда предприятия испытывают проблемы уже с выпущенной продукцией из-за отсутствия спроса. В частности, наши нефтехимики поставляют около 80 процентов искусственного каучука в интересах западных производителей шин, а там сегодня спрос упал. Сырьё это стратегическое, и оно у нас есть в номенклатуре Росрезерва. Они пришли с предложением: «Вы нам подставьте плечо: выкупите у нас на два года эту продукцию, а мы же берём встречные гарантированные обязательства по повторному выкупу этой продукции». То есть это временная мера, да ещё и с прибылью. То есть гарантируют на 5–6 процентов, чтобы это было не в убыток государству, эту продукцию выкупить.
Я думаю, эти предложения достойны внимания, если Вы сочтёте необходимым и дадите поручение, мы этот механизм детально проработаем. Мне кажется, это государственный, интересный подход, который бы из Росрезерва сделал бы ещё механизм, добавил ему такие функции, как демпфирующие функции в условиях кризисных ситуаций.
Это, пожалуй, всё, Владимир Владимирович.
В.Путин: Хорошо. Спасибо.
Я бы хотел вернуть Мурашко Михаила Альбертовича. Просто Вы упомянули об этом. Как Вы относитесь к необходимости реализации мер, которые намечены были ранее по маркировке медизделий, лекарственных препаратов?
М.Мурашко: Маркировка лекарственных препаратов – это обязательная мера. Мы считаем, что фактически она сегодня уже работает на высокозатратных нозологиях. Она показала себя очень хорошо. Поэтому маркировка лекарственных препаратов по законодательству у нас внедряется с 1 июля. Ответственное у нас Министерство промышленности и торговли, но вся аптечная сеть и медицинские организации готовятся также к данному разделу.
По медицинским изделиям у нас подготовлены нормативные документы по пилоту, поскольку эта продукция является более разнообразной, начиная от одноразовых изделий, такие, например, как шовный материал, шприцы, и кончая сложной техникой, относящейся к лучевой терапии и так далее. Нужно отработать механизмы, и в пилотном проекте мы готовы это начать с разными вариантами выбытия. Определённые сложности существуют, для того чтобы избежать дефицита в первую очередь на рынке. Поэтому мы готовы приступить к пилоту по медицинским изделиям.
Ещё добавлю по использованию текстиля в медицинских государственных организациях. Конечно, весь текстиль фактически отечественный – и пелёнки, и постельное бельё. Зарубежного в медицинских организациях практически нет.
В.Путин: Хорошо. Ладно. Спасибо большое.
И в завершение по теме сегодняшнего дня, по теме сегодняшнего совещания Белоусов Андрей Рэмович, пожалуйста.
А.Белоусов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Меры поддержки, о которых говорили Денис Валентинович и Антон Германович, проработаны. Часть таких мер мы уже для других отраслей вводили. Это касается субсидирования лизинга. Напомню, что такую меру мы ввели для компаний, которые занимаются круизами на реках.
В целом хочу сказать, что сегодня практически все предприятия лёгкой промышленности пользуются теми или иными мерами поддержки. Все – и малые предприятия, и крупные предприятия – имеют доступ к программе кредитования на выдачу заработной платы под 2 процента с последующим списанием, о чём напомнил Антон Германович. Эта программа сейчас очень быстро стартовала. Она уже стартовала 1 июня, и уже на сегодняшний день одобрено больше 54 миллиардов рублей выданных кредитов. А всего заявок уже поступило за эти дни больше, чем на 100 миллиардов рублей.
30 предприятий лёгкой промышленности относятся к системообразующим предприятиям, то есть они входят в этот список. 25 предприятий из них представили необходимые данные в ГИС промышленности. Соответственно, эти предприятия имеют возможность получить льготный кредит на оборотные средства. Это уже программа, которая сейчас, к сожалению, достаточно медленнее, но тоже начинает набирать обороты.
Напомню, что объём кредита потенциально достигает трёх миллиардов рублей на одну компанию, в принципе он считается как выручка от реализации минус прибыль за соответствующий период прошлого года.
В принципе я поддерживаю меру субсидирования процентных ставок, эта мера действовала, но я хочу обратить внимание, что предприятия сейчас заинтересованы прежде всего в новых кредитах, а новые кредиты без гарантий у нас не работают в условиях кризиса. Поэтому сама по себе вот эта мера субсидирования процентной ставки, то, что сейчас предлагают, эта мера может облегчить бремя обслуживания уже имеющегося долга, но она не создаст, скорее всего, возможность привлечения новых кредитов. Потому что, я ещё раз говорю: для того, чтобы новые кредиты выдавались, для этого нужны гарантии либо поручительства Внешэкономбанка и так далее.
По 223-му закону и 94-му закону. Мы давно эту меру предлагали, хорошо, что сейчас всё это поддержано, всё быстро двинулось, слава богу. Я только хочу напомнить, что у нас с 1 апреля действует ещё одна мера. В соответствии с законом у нас есть фактически на уровне ведомств право вводить режим ЕП – единственного поставщика. Я призываю коллег из министерств этим правом пользоваться, это специально она введена как антикризисная мера в законе, это предусмотрено действующим законодательством. Начиная с 1 апреля у нас эта мера реализована, поэтому ничего не мешает воспользоваться этой мерой и Минздраву, и Минспорту, и у крупных поставщиков продукции в рамках госзакупок вводить, не дожидаясь, пока у нас квотирование заработает. В принципе, мы всё это можем делать.
Что касается предложения включить в дополнительные затраты предприятий, связанных с доступом к онлайн-площадкам. Мне кажется, эта мера заслуживает всяческого внимания не только в лёгкой промышленности, нужно её проработать. В принципе, у нас есть такой инструмент, как признание соответствующих затрат экономически обоснованными при исчислении налога на прибыль. Мы расходы предприятий на санитарно-эпидемиологические меры уже отнесли к таким затратам. То есть это фактически вычитается из налога на прибыль при счёте. Я думаю, что надо проработать эту меру, она тоже может быть поддержана.
Вот это основные меры, которые были названы. Спасибо.
В.Путин: Хорошо. Спасибо.
Будем завершать.
Есть ли какие-то дополнительные замечания или предложения? Нет.
Хочу вас поблагодарить – всех, кто принимал активное участие в обсуждении сегодня, и тех коллег, которые готовили сегодняшнее совещание. Очень важен сам этап подготовки к совещанию, поскольку предварительно обсуждаются возможные и необходимые меры поддержки.
Сегодня мы дополнительно всё проработали, выслушали мнение представителей бизнеса по действующим и перспективным мерам поддержки отрасли, о том, какие из них наиболее востребованы, имеют эффект не только для развития лёгкой промышленности, но и для смежных секторов нашей экономики.
Все идеи, замечания, которые сегодня прозвучали, прошу Правительство внимательно изучить и принять в работу, даже если на сегодняшнем совещании или в ходе подготовки к сегодняшнему совещанию они не были оформлены как окончательные решения.
На некоторых предложениях хотел бы остановиться отдельно, поддержать и, возможно, даже дополнить.
Первое, что хотел бы сказать по итогам дискуссии. Прошу Правительство обеспечить субсидирование скидок по оборудованию, которое передаётся в лизинг предприятиям лёгкой промышленности. Согласен с теми предложениями, которые здесь прозвучали и которые были поддержаны на уровне руководства Правительства. Такая скидка должна предоставляться начиная с текущего года. Как и предложил Министр и просили представители отрасли, в размере 50 процентов от стоимости оборудования.
Также поручаю Правительству увеличить субсидии на обслуживание кредитов лёгкой промышленности – до одного миллиарда рублей ежегодно. Я услышал то, что было сказано и Андреем Рэмовичем, чуть позже об этом поговорим.
Но в целом таким образом мы поддержим ритмичность работы предприятий, предоставим дополнительный ресурс для пополнения оборотных средств, для того чтобы соблюдались обязательства компаний перед персоналом и поставщиками.
В этой связи отметил бы следующее. Я, конечно, знаю, что в нормативной базе заложены критерии результативности таких субсидий, имею в виду увеличение выручки от реализации продукции. Прошу Минпромторг и Минфин вместе с бизнесом актуализировать эти критерии, учесть текущие и прогнозируемые рыночные условия работы, тем самым необходимо будет сделать субсидии на обслуживание кредитов более доступными для бизнеса.
Далее. С этого года у нас запущена пятилетняя Комплексная программа поддержки производства льняных изделий. Коллеги из отрасли практически одними из первых поставили сегодня этот вопрос. Эта программа охватывает всю цепочку – от хозяйств, которые выращивают лён, до производителей конечной продукции.
Подчеркну: развитие льняного производства – это не только дань традициям. Это прежде всего новые возможности для развития импортозамещения (там, где используется хлопок, может, безусловно, и лён использоваться), для укрепления позиций российских производителей на нашем, внутреннем рынке. И конечно, есть хороший потенциал для наращивания экспорта.
Прошу профильные ведомства обеспечить выполнение Комплексной программы и в ходе её реализации предусмотреть увеличение финансирования по этому направлению. Наша задача – сформировать конкурентоспособную, экологичную, современную льняную отрасль.
Третье. Как уже сказал, из-за вынужденных ограничений продажи продукции лёгкой промышленности упали. А по некоторым направлениям сильно упали. Сейчас регионы, вся страна постепенно возвращаются к нормальной деловой жизни. Открываются торговые центры, магазины. Однако как минимум на этапе восстановления отрасли необходимо дополнительно поддержать спрос.
Прошу Правительство подготовить решение об установлении приоритета российской продукции лёгкой промышленности в закупках государственных органов – здесь нет никаких нарушений правил ВТО, – а также государственных корпораций (надо продумать здесь, потоньше сделать) и компаний с госучастием.
Четвёртое. Мы сегодня обсудили подходы, конкретные предложения по дальнейшему, так сказать, обелению рынка товаров лёгкой промышленности, а также деятельности предприятий, особенно малых.
Хотел бы вновь повторить: важнейший приоритет государственной поддержки – это помощь компаниям, которые работают честно, соблюдают трудовые права работников, обеспечивают их социальные гарантии. На поддержку именно такого бизнеса нужно ориентировать все наши дополнительные решения.
Прошу Правительство подготовить комплекс мер по созданию режима максимального благоприятствования для тех предприятий лёгкой промышленности, которые и работают «вбелую», добросовестно.
Имею в виду широкий спектр вопросов, включая борьбу с фальсификатом, создание специальных площадок для работы предприятий, тонкую настройку системы налогообложения, развитие онлайн-форматов торговли.
У Правительства есть целый ряд программ на этот счёт, целый ряд программ. Некоторые из них упоминались сегодня. Прошу внимательно посмотреть, какие изменения, поправки в них нужно внести, я уже в начале, кстати, уже упоминал. Что-то попадает в эти программы, а какие-то предприятия могут не попасть. Нам нужно добиться заметного результата для роста конкурентоспособности отечественной лёгкой промышленности.
И в заключение хочу сказать следующее. Текущая ситуация и в лёгкой промышленности, и в нашей экономике в целом имеет свою особенность. Она заключается в том, что оперативные, адресные меры, которые мы реализуем, могут и должны не только поддержать предприятия и компании, но и – и это очень важно – задать долгосрочный вектор развития отрасли, запустить структурные изменения (мы вчера как раз с Председателем Правительства говорили применительно к программе, которая Правительством подготовлена) для повышения устойчивости реального сектора экономики, для её выхода на качественно новый уровень.
В этой связи, как и говорил в начале совещания, предлагаю включить (ещё раз хочу это подчеркнуть) сегодняшние решения в общенациональный план действий по восстановлению российской экономики.
Я ещё раз вас всех благодарю, уважаемые коллеги, желаю всем успехов. Всего доброго. Хорошего дня.
![Главное](/images/star.png)
Председатель совета директоров ГК «Энергоконтракт» Александр Большунов: «Мы не собираемся отказываться ни от одного нового проекта»
Борис Соловьев
Если финансовые компании для снижения расходов и улучшения сервисов уже давно внедряют онлайн-элементы по привлечению и обслуживанию клиентов, то для реального сектора экономики режим самоизоляции стал настоящим испытанием на прочность. О том, как в нынешних условиях работает производитель спецодежды, в интервью «Финансовой газете» рассказал председатель совета директоров ГК «Энергоконтракт» Александр Большунов.
– У вас реальный сектор производства. Как вы переживаете нынешний период удаленной работы и самоизоляции?
– Мы оказались в совершенно беспрецедентной для новейшей истории ситуации, в которой сошлись глобальная пандемия и экономический кризис. Это и вызов для нас, и уникальная возможность в сжатые сроки создать фундамент, который позволит не просто удержать компанию на прежнем уровне, но и сделать ее более привлекательной в долгосрочной перспективе.
Мы разрабатываем и выпускаем специальную защитную одежду для энергетиков, пожарных, спасателей, нефтяников и многих других специалистов. Остановить производство даже в такое время – это подвергнуть риску жизни и здоровье тех, кто останется без нашей продукции. Поэтому Минпромторг официально внес группу наших компаний в перечень предприятий, обеспечивающих выполнение задач государственный важности.
В связи с этим наше производство продолжает работать. На удаленный график с сохранением заработной платы мы перевели только сотрудников главного офиса – это 170 человек из 926 специалистов компании. Те, кто остался на местах – рабочие, инженерно-технический состав, бэк-офис, были обеспечены всеми профилактическими средствами. Мы закупили марлевые повязки, многоразовые респираторы, дозаторы с антисептиком и бесконтактные термометры. Средства защиты выдаются сотрудникам каждый день. В помещениях проводится дополнительная обработка дверных ручек и остальных поверхностей. Также мы организованно возим из дома на работу наших швей, чтобы максимально снизить риск заражения людей.
– Как организована работа на «удаленке»?
– Сейчас в бизнесе появился новый модный термин – удаленка. Безусловно, мы в тренде. Наша компания развернула масштабную инфраструктуру для удаленной работы. Мы специально приобрели программу, которая позволяет проводить конференции и презентации на несколько десятков человек. Кстати, с ее помощью теперь также проходят и наши корпоративные занятия для новичков – процесс обучения в нашей компании из-за карантина не остановился, а просто ушел «в онлайн».
Сотрудники поддерживают связь с коллегами с помощью различных мессенджеров и электронной почты, в начале дня сообщают своему начальнику о своих планах, а в конце – письменно фиксируют выполненные задачи. Таким образом, работа становится прозрачнее и ее проще контролировать, чтобы специалисту потом не пришлось ничего переделывать.
Что касается графика работы, то мы гибко подходим к этому вопросу. Можно смещать время начала и конца рабочего дня, если нужно отлучиться из дома по делам. Главное, чтобы пересечение с графиком коллег было не менее шести часов.
– Как сотрудники восприняли новый режим работы?
– Наши сотрудники понимают, что сейчас многое зависит от командной работы и максимальной отдачи каждого. Поэтому все стараются выкладываться на 100%. Конечно, работать в удаленном режиме во многом сложнее, чем в офисе. Непросто сосредоточиться на выполнении задачи, ведь дома все напоминает о вольной жизни и отвлекает.
Чтобы помочь сотрудникам перестроиться, наши HR-специалисты разработали небольшую памятку, в которой советуют всем придерживаться своего обычного рабочего расписания. С перерывами на обед и отдых. Это позволяет не перегореть и работать продуктивнее. Договориться с близкими о новом распределении домашних дел, предупредить, что отвлекать по пустякам нельзя.
– Эффективность работы на «удаленке» выросла или снизилась?
– Эффективность снизилась, но совсем незначительно. И это нормально. Все же для сотрудников нашей компании, как и для большинства российских предприятий, работа на «удаленке» – это совершенно новый опыт. Но у нас есть стратегический план, и мы не собираемся отказываться ни от одного нового проекта.
Более того, необходимо подготовиться к выходу из кризисной ситуации, а рано или поздно мы из нее обязательно выйдем. И уже сейчас я уверен, что с пустыми руками мы перед нашими клиентами и партнерами стоять не будет. На «удаленке» у нас только офисные сотрудники, производство работает в прежнем режиме. Так что эффективность всех процессов и темпы работы конкретно в нашей компании практически не изменились.
– Каковы прогнозы по влиянию нынешней ситуации на объемы вашего производства?
– Несмотря на непростую ситуацию, мы не сократили объемы производства. Даже наоборот: сейчас мы находимся на подъеме. В апреле мы поставим нашим заказчикам не менее 50 тысяч костюмов. Это в полтора раза больше, чем мы отгружаем в среднем за месяц. Могу сказать, что производственный процесс стал интенсивнее, теперь сложнее распределять ресурсы.
Многие наши заказчики, которые относятся к системообразующим предприятиям, сейчас стараются увеличить заявки, потому что никто не знает, что будет дальше. И в нынешней ситуации для успешной работы любой компании на первое место выходит точность планирования. Конечно, в определенной степени мы зависим от поставщиков сырья, но пока они нас не подводят. К тому же, наблюдая за ситуацией в мире, мы заблаговременно сделали все, чтобы обеспечить себя сырьем на более долгий срок. На это потребовались дополнительные ресурсы. Но пока все в порядке и наши заказчики не задерживают оплату. Если возникнут трудности, мы будем искать другие возможности, чтобы обеспечивать работу нашей компании.
![Главное](/images/star.png)
Андрей Павлов: «Год-два, и наш обувной рынок будет легализован полностью»
Сопредседатель московской «Деловой России», президент ГК Zenden – о проблемах предпринимателей в России.
Александр Кузнецов
Российский обувной рынок – один из наиболее динамично развивающихся секторов ритейла. И хотя по итогам 2019 года продажи на нем вместе с обувью и аксессуарами (согласно исследованию Fashion Consulting Group) просели на 3–4%, перспективы развития у него есть. Однако для этого нужно решить как ряд общих проблем в нашей экономике, так и частных, касающихся рынка обуви. Об этом «Финансовая газета» беседует с президентом ГК Zenden Андреем Павловым.
− Насколько сильна конкуренция сейчас на обувном рынке в России?
– Конкуренция просто колоссальная. Судите сами: если еще несколько лет назад перед нашим соотечественником стояла задача купить пару обуви, у него был один путь – прийти за этим в магазин, который находится в вашем населенном пункте. Но на сегодняшний день количество способов приобрести обувь увеличилось. Что мы имеем сегодня в итоге?
Первое – это непосредственно обувные магазины, которых становится все больше и больше (как, кстати, и ресторанов). Второе – магазины другого профиля, где продается обувь, например гипермаркеты. И третье – интернет: Wildberries, Lamoda и большое число других онлайн-ритейлеров. Вы можете на одной площадке в интернете увидеть 200−500 тысяч SKU одновременно. Если вы находитесь в Москве, то вам доставят заказ через день-два. Таким образом, выбор у потребителя сейчас просто стал в разы больше, в сотни раз, а у продавцов сильно возросла конкуренция.
– По каким критериям можно тогда конкурировать?
– Конкурировать можно через целый комплекс мероприятий, продавая людям товары по приемлемой цене на должном уровне с использованием различных акций. Ведь сейчас существует огромное количество рекламно-маркетинговых ходов. Один из простых примеров – это «Спасибо от Сбербанка» − специальная услуга по накоплению бонусных баллов, кешбэк. Средства начисляются на дебетовые и кредитные карты людям, которые расплачиваются карточками этого банка. Накопленные баллы, которые конвертируются в рубли, можно списать, купив на определенных условиях у его партнеров товары или услуги (расплатиться этими бонусами полностью или частично). В частности, у нашей компании.
– Насколько сильно качество сейчас как критерий конкуренции между ритейлерами?
– В отличие от советского времени, качество у обуви как приоритетная характеристика при ее выборе (пусть это покажется странным) ушло на второй план. Для людей важнее сейчас тренды, соответствие моде. То есть визуальные свойства. Ведь они покупают много обуви − по 3−4 пары в сезон: спортивную, полуспортивную, кэжуал, классическую. Раньше же на первом плане было как раз качество.
– Какие каналы взаимодействия с потребителями используете вы?
− Все. Социальные сети, СМС-оповещения, интернет-почту, рекламу магазинов, витрины.
Самое главное, мы постоянно поддерживаем бренды, под которыми продаем обувь. Ведь когда у тебя они есть, то ты можешь продавать во все каналы сбыта онлайн и офлайн. Мы понимаем, что покупатель привязан либо к месту работу обычно, либо к месту жительства. Он ходит в один и тот же торговый центр. У него есть 1−3 магазина примерно в одном сегменте. Поэтому там тоже ведем целенаправленную работу с ним.
– Имея марку Zenden, в 2016 году вы купили еще два бренда – Thomas Munz и Mascotte. С чем было связано это решение?
– Мы делаем набор брендов, чтобы продавать обувь во всех сегментах – от низкого, среднего до среднего плюс. Основной сегмент – средний – Zenden, потом идет Thomas Munz, а чуть выше – Mascotte. Возможно, появятся еще какие-то интересные бренды, которые будут вписываться в нашу концепцию.
Около 10% в обороте компании (не SKU) – сопутствующие товары: сумки, обувная косметика. Но мы строим бизнес в целом на одном рынке – обуви. Не распыляемся.
– Как вы взаимодействуете с банками относительно кредитования? Кстати, недавно банк «Санкт-Петербург» предоставил вам кредит в 500 миллионов рублей на 3 года. Для каких целей вы его брали?
– У нас в кредитном портфеле 6−7 банков, обязательно Сбербанк и ВТБ. Основные операторы – «Райффайзен» и еще 3−4 банка из первой-второй десятки. Все деньги пойдут на развитие: открытие магазинов, пополнение товарных запасов, реконцепцию магазинов.
– Какой оборот у ГК Zenden был в 2019 году?
– В 2019 году оборот составил примерно 25 миллиарда рублей.
– Где выгоднее располагать точки для продажи обуви относительно покупательского трафика – в стрит-ритейле (street retail) или торговых центрах?
– Сложно сказать, многое зависит от конкретных мест. И тот и другой вариант может быть выгодным в определенном случае. И сейчас, как я уже говорил, еще ведь есть и интернет, доля которого растет не по дням, а по часам.
– А лично ваша компания на что обращает внимание при выборе места для открытия точек?
– Нам приходится находиться в тени якорных арендаторов, таких как Editex, H&M. Хотя если смотреть на нашу выручку с квадратного метра, то магазины Zenden и Thomas Munz зачастую обходят мировые бренды.
– Считается, что в рознице предприниматели делают большую наценку. И рынок обуви тому – не исключение.
– Соглашусь, наценка большая, но в ней около 25% налогов. Покупая ботинки за 2000 рублей, вы должны понимать, что 500 рублей – все налоги (таможенная пошлина, НДС, на зарплату и прочее). Эти налоги потом обеспечивают бюджет и зарплату. Но когда вы покупаете товары за рубежом, у вас налогов государству уходит ноль. Представляете, что будет, если этих нулей будет все больше и больше?
– В СМИ проходила информация, что вы хотели внести в Госдуму предложения, касающиеся аренды площадей в крупных торговых центрах. Что они предполагают?
– Мы хотим, чтобы в нашей стране арендная плата взималась только в рублях. Ведь для российской компании, которая не рассчитала свои валютные риски, заключив договор в долларах, когда рубль упал, это смертельно. Много примеров, когда из-за этого наши соотечественники становились банкротами. Также я поднимал вопрос о равенстве ставок по аренде между российскими и иностранными компаниями. Наш рынок устроен так, что ведущие операторы (якоря) заходили на суперльготных условиях, то есть их условия по отношению к российским компаниям отличались в десятки раз. Вплоть до того что даже за ремонт арендодатель платил арендатору. Что получается? Кто-то получает хорошее место, и еще арендодатель ему платит за ремонт. А эти деньги собирают с российского бизнеса, в первую очередь с малого.
– На последнем заседании дискуссионного клуба «Финансовой газеты» вы сказали, что практически предприниматели в России находятся за гранью закона из-за нерационального налогового законодательства. Что именно нужно изменить?
– Необходимо, чтобы Налоговый кодекс Российской Федерации стал простым и понятным. Нам достаточно двух режимов – обычное налогообложение и упрощенное. Ведь сейчас последняя система имеет пять льготных режимов. То есть мы настолько наупрощались, что в итоге наши предприниматели в микробизнесе имеют действительно очень льготное налогообложение. Вот если у вас маленький бизнес, то вы можете быть от «самозанятого» до того, чтобы купить патент, сесть на УСН. А когда вы чуть подрастаете, то должны перескочить на обычную систему налогообложения. И все, тупик. Налоговое бремя и администрирование настолько вырастают, что вы сразу теряете эффективность и становитесь убыточным.
– Поэтому основная масса таких предпринимателей открывают десятки компаний и начинают встраиваться в эту систему льготного налогообложения.
– Именно так! Только в России человек может быть одновременно самозанятым, индивидуальным предпринимателем, наемным сотрудником и иметь крупную компанию одновременно. Например, как ИП, вы можете одновременно сидеть на трех режимах: патенте, ЕВНД и УСН. Эта «простота» с огромным выбором у нас сделала экономику однобокой. У нас много услуг и торговли (причем во многих регионах даже это зашкаливает) и слабый производственный сектор. Слава богу, из-за санкций сельскохозяйственный сектор немного вырос за последнее время. Однако на рынке одежды, обуви любые потребительские товары в своей массе – импортные. Мы ничего не делаем: ни прищепки, ни утюги, ни велосипеды. А ведь это элементарные товары потребительского спроса. Зато у нас безумно раздут сектор ритейла с сопутствующими секторами – логистикой, маркетингом, рекламой, финансовыми услугами. Хотя в регионах ситуация в этом отношении меняется.
– Что вы имеете в виду?
– Если раньше в небольших городах производство позакрывалось, многие люди начали заниматься розничной торговлей. Но сейчас ритейл начал закрываться, потому что местные потребители имеют возможность доехать до крупных городов, где выбора больше (кто побогаче, например, летает в Москву, Санкт-Петербург). Либо можно заказать по интернету в местных компаниях или за границей.
– Какие проблемы на рынке ритейла вы еще можете назвать?
– Проблем много. Например, избыточная конкуренция. Когда у вас на улице 10 ресторанов и у них слабая заполняемость, а открывается еще 11. Потом 12. И все предприниматели начинают себя чувствовать плохо. Дальше начинается: а кто сильнее намутит? Кто зарплату в конверте заплатит? Кто-то один начинает – и у другого вариантов нет.
– Есть ли какие-то поводы для оптимизма на вашем рынке в наступившем году?
– Да, есть. С 1 января для обуви отменены режимы патента и ЕНВД. Кроме того, ввели онлайн-кассы. Учитывая, что в прошлом году стала обязательной маркировка обуви, надеемся, что на нашем рынке мы наведем порядок. Год-два – и наш рынок будет обелен. Для меня самое важное, чтобы это был плюс российскому бизнесу в целом.
![Главное](/images/star.png)
Дресс-код для чиновника
Тема с исполнительным директором Национальной ассоциации специалистов по протоколу Гиланой Михайловой
Текст: Валерий Выжутович
Российские чиновники и политики, возможно, научатся наконец правильно одеваться. Помочь им в этом призван единый документ под названием "Дресс-код. Рекомендации для государственных служащих". В нем на 24 страницах разъяснено, что уместно и что неуместно носить чиновникам. Пять кодов прописано для дам и шесть для мужчин. О работе над этим документом и о том, почему так важен внешний вид представителя власти, рассказала исполнительный директор Национальной ассоциации специалистов по протоколу, руководитель Центра международного протокола и кросс-культурных коммуникаций РАНХиГС Гилана Михайлова.
Дресс-код - это такая штука, которая очень влияет на восприятие представителя власти
Насколько наши госслужащие просвещены по части дресс-кода?
Гилана Михайлова: Если бы они были просвещены хотя бы процентов на шестьдесят, мы бы не занимались разработкой этих рекомендаций столько времени.
А сколько времени вы ею занимались?
Гилана Михайлова: Год. А до этого еще год готовились. Это достаточно сложная и трудоемкая работа. В ней участвовали специалисты по протоколу, этикету, стилисты, имиджмейкеры, портные...
Госслужащие привлекались к этой работе?
Гилана Михайлова: Конечно. Они у нас были экспертами. Мы им посылали проекты на отзыв. Надо сказать, что в своих рекомендациях госслужащие были намного жестче, чем разработчики.
Много ли госслужащие в этом понимают? Вы же сами сказали: если бы они были просвещены хотя бы процентов на шестьдесят...
Гилана Михайлова: Тем не менее они встречаются каждый день со своими коллегами, что-то их раздражает в одежде, что-то не нравится...
Разработать дресс-код для чиновников - это был заказ правительства?
Гилана Михайлова: Нет. Это была инициатива ряда ответственных людей, которые сталкиваются с государственными служащими и которым не очень приятно, когда те выглядят, скажем так, не как представители власти и люди, которыми хотелось бы гордиться. Ну и запрос федеральных структур, с которыми мы активно сотрудничаем. Дресс-код - это такая штука, которая очень влияет на восприятие государственного служащего общественностью.
Документ, который вы подготовили, уже лег чиновникам на столы?
Гилана Михайлова: Да, месяца полтора назад мы его разослали по регионам.
Лучше правила знать и от них отступать, чем не знать и делать все неправильно
Итак, что уместно и что неуместно в одежде чиновника?
Гилана Михайлова: Все зависит от ситуации. Если человек работает в офисе и у него нет встреч - это одно. Если человек летит в командировку - это другое. Если человек приглашен на прием к губернатору - это третье. Всего пять дресс-кодов для дам и шесть для мужчин. Они очень детально проработаны. До цвета костюмов, длины носков для мужчин и использования аксессуаров для женщин.
Ну, цвет костюма темно-синий или серый - так ведь?
Гилана Михайлова: В целом, да. Хотя дамы могут себе позволить больше цветов, включая черный. Хотя, надо сказать, черный - очень сложный цвет, имеет множество оттенков, и его бывает трудно сочетать друг с другом, если возникнет идея надеть черную юбку от одного и пиджак от другого.
А какой должна быть сорочка для мужчины?
Гилана Михайлова: С сорочками все просто. Никаких принтов. Почти любой мелкий рисунок годится. Цвета тоже прописаны, и там довольно большой спектр. Кроме слишком ярких.
Цвет галстука?
Гилана Михайлова: Любой, какой нравится.
И красный?
Гилана Михайлова: Почему нет? Но не "трамповский" красный, а бордовый или красный с какими-то вставками.
Аксессуары?
Гилана Михайлова: О них тоже сказано. Например, для дам невозможны войлочные или какие-то рукодельные из ракушек, найденных в счастливое время с ребенком на берегу моря. Это все только для дома, на работу в этом ходить не очень прилично. Недопустимы также всякие снеговики или змеи.
А изделия из янтаря?
Гилана Михайлова: Это уже бижутерия, она может быть и с серебром, и с золотом, это все вполне допустимо.
Прописан ли ценовой диапазон в одежде, аксессуарах?
Гилана Михайлова: В документе ничего не говорится о ценах. Этот вопрос тонкий и остается на усмотрение госслужащего. Мы же понимаем, что госслужащие очень разные и у них разные зарплаты. Тем не менее, если дама работает, скажем, в администрации области или края и на ней "Шанель", и все считают, что это не фейк, а настоящая "Шанель", мне кажется, это не очень корректно по отношению к людям, с которыми ей приходится встречаться.
Существует ли некая мода внутри дресс-кода?
Гилана Михайлова: Конечно. Если человек разбирается в моде, понимает тренды и ему интересно себя каким-то образом наряжать, то почему нет? Тут дресс-код только в помощь.
Прически?
Гилана Михайлова: Аккуратные. Главное, чтобы они были. Проснуться и не расчесавшись прийти на работу - значит проявить неуважение к посетителям. Голова не должна быть бесформенной.
Мне кажется, лучше, чем кто бы то ни было, это понимает бывший сенатор Валентина Петренко.
Гилана Михайлова: Это ее собственное позиционирование. Ее и знают все благодаря прическе. В любой точке мира она очень запоминаема и никогда не потеряется.
Разработанный документ - это рекомендации или предписания?
Гилана Михайлова: Это рекомендации. Это не дамоклов меч. Лучше правила знать и от них отступать, чем не знать и оказаться в неловкой ситуации.
Я встречала парочку депутатов в косоворотках
Люди с трудом принимают любые регламентации, особенно в одежде. "Я сама знаю, что и когда надевать, не надо мне указывать". Вы уверены, что чиновники не будут пренебрегать вашими советами?
Гилана Михайлова: Есть очень маленький процент просто неадекватных людей. На госслужбе они тоже есть. И они говорят: нет, мы будем ходить в "леопардах", мы будем носить белые прозрачные блузки с черным бельем, мы таким образом позиционируем себя. Но рано или поздно им объяснят, что они представители государственной власти, они несут определенную ответственность за ту или иную часть работы именно в государственной сфере, как представители государства. И поэтому должны выглядеть подобающе. Большинство людей, с которыми мы встречались и разговаривали о дресс-коде, говорили: ну наконец-то, теперь хотя бы понятно, что и когда уместно надевать.
И все равно государственные мужи сопротивляются дресс-коду. Бывший руководитель службы протокола президента СССР, бывший шеф протокола первого президента России Владимир Шевченко рассказывал мне, что на Горбачева так и не удалось надеть фрак, а Ельцина с трудом удалось облачить в смокинг.
Гилана Михайлова: Я думаю, даже вы, прекрасно выглядящий, будете себя неловко чувствовать во фраке. А люди с лишним весом или нестандартной фигурой - они вообще себя чувствуют пингвинами в нем. И это нормальное человеческое сопротивление. Но мы же не про фраки, а про повседневную одежду чиновника. Если вы встречаетесь с такими-то людьми, заходите в такие-то учреждения, приглашены на такие-то приемы, то вам рекомендуется дресс-код такой-то. Вы, конечно, можете в джинсах прийти на прием к губернатору или президенту, но вряд ли ваша карьера продолжится после этого, вы ведь проявили неуважение, а не просто пришли в джинсах.
Кто из российских чиновников, на ваш взгляд, может служить эталоном в одежде?
Гилана Михайлова: Из дам - несомненно, Валентина Матвиенко. Из противоположного пола - один из самых элегантных мужчин, кроме президента, - господин Лавров. Он всегда выглядит хорошо. За исключением случая, когда он в Монголию прилетел в джинсах. Видимо, в самолете не успел переодеться. И уверена, что он сам не очень комфортно себя чувствовал.
По этому поводу была определенная реакция с монгольской стороны?
Гилана Михайлова: Была. И пресса об этом тоже не умолчала.
А выезд на пикник или на рыбалку в ходе официального визита - в этих случаях дресс-кода не существует?
Гилана Михайлова: Нет, это все равно дресс-код, просто другой. Все участники пикника или рыбалки знают, что мероприятие публичное, что работают журналисты, идет телесъемка, и поэтому имеет значение, как ты одет.
Известный советский танцовщик Махмуд Эсамбаев был депутатом Верховного совета СССР, куда являлся на заседания в безукоризненном европейском костюме, но неизменно в папахе. Национальные акценты в дресс-коде допускаются?
Гилана Михайлова: А почему нет? Правила нужно знать, чтобы иметь возможность их обходить, с чем прекрасно справлялся любимый в нашей семье Махмуд Эсамбаев. Я встречала парочку депутатов в косоворотках. Выглядело не так импозантно, как папаха Эсамбаева, но вообще национальная одежда входит в рамки высшего дресс-кода. Но Россия светское, цивилизованное государство. У нас не принято ходить в кокошниках и сарафанах на прием к губернатору или в Кремль.
Бывает, пиджак болтается, как у Пьеро, или, наоборот, едва сходится на груди
Каковы типичные ошибки в дресс-коде у наших чиновников?
Гилана Михайлова: У дам - яркие и дорогие украшения, что неприемлемо, они ведь "слуги народа". Короткие юбки на дамах не первой молодости. Кроме того, некоторые дамы приходят на конференцию в тех же коротких юбках, и они не думают, что им придется сидеть на сцене. Некоторые молодые дамы приходят на высокой шпильке, и это подчас кончается травмой, потому что есть учреждения, где плитка гладкая и по ней очень трудно ходить. Неуместны открытые плечи. Бросается также в глаза неумение использовать макияж - он либо слишком яркий, либо вообще отсутствует, что одинаково плохо.
А у мужчин?
Гилана Михайлова: Короткие носки. Стоптанные ботинки. Не своего размера пиджаки. Бывает, пиджак болтается, как у Пьеро, или, наоборот, едва сходится на груди. Складывается впечатление, что у кого-то взял напрокат и должен вернуть по окончании мероприятия. Или, бывает, мужчина надевает пиджак, а сверху куртку, которая короче пиджака, и полы пиджака развеваются, когда он идет в этой куртке. Я не понимаю, в чем проблема? Почему эту куртку не заменить на плащ, пальто. Пиджак из-под куртки смотрится ужасно. Короткие рукава сорочки с костюмом или блестящие костюмы - в той же категории.
Может, во избежание "вольностей" в одежде госслужащего стоило вернуться к мундиру?
Гилана Михайлова: У нас дипломаты имеют мундиры и по торжественным случаям их надевают. Как и прокуратура, военные, еще ряд министерств. Но, на мой взгляд, вводить мундиры для всех чиновников нецелесообразно. Даже если они вынуждены будут заплатить из своего кармана часть денег за свои мундиры, то другая часть все равно ляжет на карман налогоплательщиков.
А у советской номенклатуры был дресс-код? Вот, скажем, френч. Его в 30-е годы все начальники носили.
Гилана Михайлова: Френч и всякого рода мундиры связаны с нашей военной историей. Френч - это дисциплина, это подчинение приказам, это мобилизованность. В 50-е годы уже перестали носить френчи. Люди настроились на мирную жизнь, и это отразилось в одежде.
А комиссарская кожанка - это был дресс-код?
Гилана Михайлова: Скорее, символ времени. Кожанкой можно было подчеркнуть свою революционность. Так же, как, например, красной косынкой.
Если человек плохо выглядит, мне не хочется за него голосовать
Как соотносятся дресс-код и мода? Дресс-код может игнорировать моду?
Гилана Михайлова: Он ее не игнорирует. Скажем, две пуговицы на однобортном пиджаке у губернатора не противоречат моде. А лет двадцать назад в ходу были пиджаки с тремя пуговицами, и мужчины-госслужащие следовали этой моде.
Дресс-код играет какую-то роль в достижении успеха?
Гилана Михайлова: Несомненно. Потому что именно внешний вид кричит о людях больше, чем они сами могут о себе сказать. Если у тебя пиджак больше, чем ты, на парочку размеров, да еще на плечах которого перхоть... А мне бы хотелось, чтобы госслужащие хорошо выглядели. Они должны соответствовать своему положению и показывать общественности не заскорузлость бюрократии, а современный подход к государственной службе. В том числе и внешним видом. Если человек плохо выглядит, мне не хочется за него голосовать и большого доверия он у меня не вызывает.
Визитная карточка
Гилана Михайлова - директор Центра международного протокола РАНХиГС, исполнительный директор Национальной ассоциации специалистов по протоколу (НАСП). В 1998 г. провела первую в России конференцию по протоколу с участием В.Н. Шевченко, шефа протокола президента России. В 2001 г. создала агентство "Деловой протокол", которое является все эти годы лидером в области подготовки специалистов по протоколу, этикету и кросс-культурным коммуникациям на российском рынке услуг. С 2001 г. помогает в организации крупных международных конференций, форумов, саммитов. С 2007 г. - персональный консультант ряда руководителей министерств и регионов России и Казахстана в области подготовки к работе с прессой, протокола, развития личной карьеры и взаимодействия с внешней аудиторией. С 2014 г. специализируется на проведении тренингов в области протокола. Часто выступает экспертом на радио, телевидении, автор ряда статей и публикаций по протоколу, менеджменту в организации официальных мероприятий и кросс-культурным коммуникациям.
![Главное](/images/star.png)
Дорогой Китай: почему фраза «дешевый ширпотреб из Китая» потеряла свою актуальность
Автор: Анна Фомичева
Еще в 2016 году мировые финансовые издания отметили начавшееся повышение цен на товары, произведенные в КНР, а первые «звоночки» об удорожании китайского производства прозвенели еще в 2014-м. В те времени российские импортеры были вынуждены массово сократить объемы закупок, но сделано это было из-за кризиса, а потому эти тенденции остались незамеченными для наших предпринимателей. Сегодня спрос на китайский импорт начал возвращаться в прежнее русло, и проблема подорожания производства в Поднебесной стала очевидной. Так ли это? И настолько ли критично подорожал Китай?
Но, по мере интенсификации темпов роста, по мере развития китайской экономики, ситуация меняется. За 50 лет эта страна построила 370 тыс. новых заводов и рано или поздно количественный рост должен был перейти в качественный. В 2014 году первым сигналом к тому, что пора что-то менять, стало падение юаня. Оно продолжилось вплоть до 2016 года, а в 2015-м на фондовой бирже Китая произошел грандиозный обвал. И все это свидетельствовало о том, что снижать цены далее просто невозможно, иначе экономика просто задохнется и уничтожит сама себя.
В результате многие предприятия при сохраняющемся бешеном спросе на товары made in China приняли решение: вместо перманентного снижения цен перейти к их постепенному повышению.
Уже к 2014 году по стоимости производства КНР практически сравнялся с США и Россией. Удивлены? Данные, подготовленные мировыми агентствами, наглядно свидетельствуют об этом.
Дешевый труд? Низкие налоги? Забудьте об этом!
Помимо снижения стоимости юаня, толчком к повышению цен на китайскую продукцию стало перманентное повышение уровня зарплат. Правительство КНР давно и поступательно шло к тому, чтобы сделать уровень жизни своих граждан достаточно высоким. МРОТ рос ежегодно на уровне 8-10%, а средние зарплаты и вовсе подскочили за последние 10 лет на 500% (для сравнения: в Мексике они выросли на 50%, в России — примерно на 60% (в рублевом выражении)).
Помимо зарплат увеличиваются и социальные отчисления, которые сейчас составляют около 60% от дохода работника. Все это говорит о том, что КНР больше не догоняет — она переключилась на интенсификацию производства, экономики и развития общества.
Возрастает ли при этом качество китайских товаров? Безусловно! На смену стихийным производствам приходят высокотехнологичные. И, уверена, со временем, ради снижения себестоимости, заводы КНР будут автоматизированы, а доля ручного труда, по мере роста его цены, будет снижаться год от года.
Есть ли альтернатива Китаю?
Многие развитые государства нашли выход в возращении производства на родину. Например, американцы восстановили свое производство на североамериканском континенте: Caterpillar, Ford, General Electric — эти гиганты посчитали, что им выгоднее отказаться от услуг Китая и других стран.
В 2014 году китайская компания Lenovo сочла, что дешевле построить свой завод по производству компьютеров в Америке, чем импортировать из КНР!
Другой путь – обратить внимание на другие развивающиеся страны: Индия, Индонезия, Таиланд, Мексика. Однако прежде, чем сделать это, рассчитайте себестоимость импорта товаров из этих стран, обратившись к специалистам, которые давно работают не только с КНР. И, конечно, обратите внимание на качество продукции. Возможно, вы с удивлением обнаружите, что в вашем случае альтернативы старой доброй Поднебесной просто не существует.
![Главное](/images/star.png)
Маги полярного света
мастера-косторезы Юрий Ханькан и Станислав Манига о творчестве, быте и мечте северных народов
Александр Проханов
Александр ПРОХАНОВ.
Станислав, Юрий, благодарю вас, что принимаете меня в вашей мастерской, где я вижу чудные изделия. А из каких вы народов?
Станислав МАНИГА.
Мы эвены, Александр Андреевич, оленные кочевники…
Александр ПРОХАНОВ.
Вы кочевники. А ваши семьи с вами в город приехали, или жёны остались в своих поселениях?
Станислав МАНИГА.
Моя семья здесь, со мной.
Юрий ХАНЬКАН.
А моя осталась в поселении.
Александр ПРОХАНОВ.
Как вы пришли к своему таинственному ремеслу? Ведь резать по кости — это не просто художество, это магическое искусство.
Станислав МАНИГА.
Не магическое, а, скорее, жизневспомогательное. Оно идёт от тотемного мышления, от нашей ментальности. Если я изобразил животное, я как бы взял его душу, и оно уже моё, то есть я его добыл. Это охотничья ментальность — с одной стороны. Но с другой стороны, у нас есть много ограничений, что нельзя изображать. Например, нельзя изображать оленя.
Александр ПРОХАНОВ.
С чем это связано?
Станислав МАНИГА.
Может быть, с тем, что, по нашей мифологии олень — одно из существ, которое создано специально в помощь человеку. И создан он не из тех веществ, которые имеют небесное происхождение, а из того, что выросло на земле уже после того, как была создана вся природа. По нашим преданиям, олень вышел из лиственницы. Поэтому, может быть, к оленю такое бережное обращение. Олень у нас — это основа жизни: вокруг него наша жизнь и шла.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы художники по образованию или по призванию?
Станислав МАНИГА.
Наверное, по призванию.
Юрий ХАНЬКАН.
Я резал по дереву, ещё когда в школе-интернате учился. Потом понемногу перешёл на рог, это более твёрдый и долговечный материал. Я стараюсь изобразить в своих работах жизнь северных народов: какие люди здесь живут, какая у нас природа, обычаи, традиции наши.
И я пришёл, Александр Андреевич, к тому заключению, что если человек что-то увидел и осознал увиденное, то начинает видеть мир шире. То есть человек, что-то изображая, начинает по-другому смотреть на мир. В том числе на природу. Вот осенью с дерева листик сорвался, летит. Упал на ручеёк, и понесло его. И человек, видя это, начинает размышлять, понимать, почему этот листик упал, почему его несёт ручей, куда несёт…
Я пишу сказки. И стараюсь в своих сказках выразить моё осознание мира. Стараюсь совместить наше понимание природы и жизнь коренных народов, да и не только коренных, но также тех, которые пришли сюда и здесь поселились. Хотя у нас суровый край: холодно, вечная мерзлота, но для людей, которые здесь живут, это самое красивое место. И я стараюсь через свои работы изобразить красоту нашего края.
Например, я изобразил женщину. А женщина — это начало жизни. Именно она даёт жизнь, с ней связано будущее. Как и солнце. Я считаю, что женщина и солнце — это одно. И мы к ней стараемся относиться так, чтобы сохранить её, уберечь, потому что она — основа жизни, она будущее даёт.
Александр ПРОХАНОВ.
Ваше творчество является для вас как бы средством познания мира. Вы сначала изображаете, потом погружаетесь в это изображение.
Юрий ХАНЬКАН.
Да. Если я работаю, то могу смотреть день, два на то, что хочу изобразить, на материал, из которого делаю, — на рог, например… И как увидел сюжет какой-то, что у меня сложился, сразу, без эскизов, делаю. И получается, что без ошибок исполняю. Помогает, наверное, то, что я стараюсь выразить свои думы про наш край, про наших людей, наш быт, обычаи, традиции… Я это всё искренне делаю, и потому получается.
Александр ПРОХАНОВ.
А у эвенов есть молитвы? Заклинания — это молитвы?
Юрий ХАНЬКАН.
Заклинания — это не молитвы. Я считаю, у нас, как и у всех, в первую очередь есть вера — вера в то, что будет хорошо. Мы верим тому, что завтра будет лучше, чем сегодня. И я считаю, что как человек день проживёт, так и завтра для него наступит. Надо какую-то радость принести людям, которые тебя окружают. И если ты сегодня достойно прожил, тогда у тебя и завтра наступит.
Александр ПРОХАНОВ.
Это вера, конечно. Но ведь вера сопровождается какими-то ритуалами, знамениями. Скажем, у вас она сопровождается вашим искусством. Значит, ваше искусство в каком-то смысле — религиозное искусство?
Юрий ХАНЬКАН.
Я бы не сказал, что религиозное. Хотя есть что-то… Я стараюсь, чтобы каждая работа, даже мелкая, о чём-то рассказывала. Например, изобразил солнце, женщину, и её взгляд я сделал открытым, и это — взгляд в будущее. Женщина всегда думает, чтобы дома был уют, чтобы было продолжение рода. И в её открытом взгляде я изобразил её думы: как будет дальше? Она думает о будущем — о том, чтобы было всё хорошо.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы угадали мои переживания, потому что я сейчас живу этими вопросами, задаю их себе: в чём наша российская мечта? О чём мечтает российский человек, русский ли он, эвен ли, мариец, чеченец… Женщина, которую вы изобразили, открыла глаза, потому что она видит впереди предмет своего мечтания, блага?
Юрий ХАНЬКАН.
Да. Или, например, я изобразил женщину — хранительницу очага. Когда начало жизни было, люди ведь не сразу стали в мегаполисах жить. И я изобразил юрту, костёр, хранительницу очага. У неё тоже полузакрытые глаза, она ждёт в юрте хозяина. Костёр тепло отдаёт… И за ней я изобразил древо жизни: то есть всё начинается с этого очага, вся жизнь… И продолжение идёт от очага.
Александр ПРОХАНОВ.
Это своеобразная космогония?
Юрий ХАНЬКАН.
Я стараюсь всегда что-то жизненное изобразить, чтобы был смысл. Чтобы эта работа несла и добро, и память, и что-то для будущего давала.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы, изображая что-то конкретное, одновременно восходите к очень высоким понятиям, вселенским, космогоническим, мирозданию в целом.
Юрий ХАНЬКАН.
Хоть мы и живём как бы в замкнутом круге, где, казалось бы, всё предопределено, но всё равно, я считаю, как мы этот день проживём, так и завтра наступит. От нас это зависит. И стараемся, чтобы у всех было благо, чтобы солнце светило. Даже пускай тёмные тучи будут, но лучи солнца пускай проходят через эти тучи и согревают нас.
Александр ПРОХАНОВ.
На какие выставки вы свои работы отправляете?
Станислав МАНИГА.
Одна из значимых выставок — это "Сокровища Севера". Она раз в год проходит в Москве в конце апреля — начале мая. Привозят свои произведения мастера со всей России, со всех регионов: коренные народы Севера, Сибири, Дальнего Востока. Есть выставки Союза художников региональные и межрегиональные, есть зональные, общероссийские выставки Союза художников России.
Александр ПРОХАНОВ.
У вас очень красивые работы. Наверное, они отмечены призами?
Станислав МАНИГА.
Разные призы нами получены. В Хабаровске очень хороший фестиваль "Живая нить времён" отметил мою работу. Когда выставка коренных народов проходила на ВВЦ, и Юрий, и я, и наши мастерицы, которые вышивают бисером, шьют национальную одежду, обувь, выигрывали золотые медали.
Александр ПРОХАНОВ.
У вас есть своя школа: последователи, ученики?
Станислав МАНИГА.
У меня здесь, в моей мастерской сын учится.
Юрий ХАНЬКАН.
Я все выставки, какие проходят в России, прошёл. Сейчас я — студент, живописи учусь. И стараюсь то, что знаю, умею, показать детям. С детьми в областной библиотеке встречался каждые выходные, потому что хочу мастер-класс провести, сказку рассказать, чтобы поведать о нашем быте, о наших традициях…
Александр ПРОХАНОВ.
Ваше искусство — сложное. Видимо, целое внутреннее обучение этому искусству происходит: владение инструментами, чувство кости… Это же не приходит сразу.
Станислав МАНИГА.
Я, например, профессиональной резьбой по кости занимаюсь уже 16 лет.
Александр ПРОХАНОВ.
А что такое для вас кость? Ведь кость — это то, что родилось из живого. Она тоже живая по сути. Кость отличается от глины, от других материалов?
Юрий ХАНЬКАН.
Кость — это красота. Лоси после брачного сезона сбрасывают рога. И в поисках этих рогов, этого материала в октябре, ближе к ноябрю, когда небольшой снег выпадает, мы ходим в тех местах (а я сам охотник), где проходили брачные обряды. У крупных быков рога опадают через неделю после брачного периода. С костью мамонта тоже работаю.
Станислав МАНИГА.
У меня есть работа, изготовленная из клыка моржа, называется "На каникулы". У моей мамы был младший брат. Раньше, в советское время, наших детей отправляли в интернаты. Он, возвращаясь с учёбы, не стал дожидаться вертолёта, пошёл пешком. Дело уже весной было, и, переходя через реку, он провалился под лёд и утонул. Ему 14 лет было.
Я ещё тогда не родился. Но сильно переживал за это, до сих пор переживаю. По рассказам, он был славный мальчик. Но, с другой стороны, вот Юрий рассказал такую метафору — "листок, с дерева падающий". Это о том, что ничего не происходит зря, всё к чему-то идёт. Мы учились, где-то ходили, напитывались нашими природными силами, вдохновением с тем, чтобы в 2018 году в ноябре-месяце мы с вами здесь сидели и разговаривали, чтобы вы интересовались нашим творчеством…
Александр ПРОХАНОВ.
Всё предопределено…
Но всё-таки вы ушли от своего исконного быта, жизни. Вы городские, интеллигенты. Вы восприняли знания, связанные с мировым искусством. Но как вы сохранили свои связи с вашими родами, с вашим бытом исконным? Вы же не можете их оставить, они вас питают.
Станислав МАНИГА.
У нас в Магаданской области коренные народы живут не во всех районах в большом количестве. То есть нас здесь не очень много. И нам удаётся поддерживать друг с другом связь. Этому способствует и то, что у нас сохраняется традиционная деятельность: это рыболовство, охотничий промысел. И весной, летом мы, так или иначе, все встречаемся на ловле рыбы. Встречаемся, общаемся. И у нас очень сильная сеть общественных организаций, объединений, которые имеют своими уставными целями сохранение традиционной культуры, образа жизни, хозяйствования. Благодаря этому нам удаётся поддерживать отношения между своими организациями не сезонно, а постоянно.
Александр ПРОХАНОВ.
Это полезно для вас?
Станислав МАНИГА.
Очень. И это очень важно, учитывая наше стремление к общинности, к объединению, к способности и желанию сообща решать какие-то проблемы, возникающие вопросы. А такие постоянно случаются. У кого-то проблемы с подготовкой документов, допустим, на охотничьи угодья, у другого — с выходом на промысел, на путину. Например, он сам не может в этом году выловить. Или семья лишилась кормильца — нет мужчины, и некому рыбу заготовить. Тогда находим между собой людей, чтобы им выловили, доставили, заготовили или заморозили, чтобы потом эти люди пользовались. Такая вот взаимовыручка.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы ловите в море или реках?
Станислав МАНИГА.
Я ловлю в море. У меня обычная резиновая лодка надувная, я сетями ловлю.
Александр ПРОХАНОВ.
Себе как бы в утеху, не для прожитка?
Станислав МАНИГА.
Это только кажется, что в этом какая-то забава есть. Я расцениваю это как часть меня, собственно говоря. Потребность такая физическая есть. И опять же — питание, без этого тоже никак. Это составляет существенный рацион в моей семье. Мы питаемся так же, как питались наши родители, то есть мясо оленье или сохачье, говядина, рыба, картошка.
Александр ПРОХАНОВ.
Сколько сейчас эвенов в области?
Станислав МАНИГА.
Всего коренных народов около шести тысяч, эвенов из них — примерно 2,5-2,8 тысяч.
Александр ПРОХАНОВ.
Эта численность держится или колеблется?
Станислав МАНИГА.
Колеблется. Одно время в области коряков было меньше, чем эвенов. А теперь примерно сравнялось. Может быть, коряков стало чуть больше. Но количественно мы не уменьшились.
Александр ПРОХАНОВ.
А что мешает расти? Почему трудно увеличивать популяцию?
Станислав МАНИГА.
Тут разные причины. Может быть, изменение образа жизни тоже влияет. И большое значение имеют смешанные браки. Но в большинстве случаев, когда, допустим, девушка, представительница коренных народов, выходит за русского замуж, то буквально через полгода русский мужчина начинает жить точно так же, как мы. Начинает вести такой же образ жизни, потому что у них появляются дети, а детей надо кормить, и кормить надо традиционной пищей.
Александр ПРОХАНОВ.
Женщины духовно сильнее мужчин. Всё равно она побеждает мужские качества, предрассудки.
Юрий ХАНЬКАН.
Да.
Станислав МАНИГА.
Но вот смотрите на нынешнее законодательство. Представители коренных народов вольны выбирать себе национальность по своему желанию. То есть в свидетельстве о рождении не пишется национальность гражданина, а пишется национальность его родителей. А когда человек вырастает, и ему есть необходимость определить свою национальность, он может определить её, исходя из собственной фантазии или из тех данных, которые записаны у него в свидетельстве о рождении. Это вызывает определённые сложности.
Дело в том, что порой сотрудники загсов подходят к делу формально и родителям не пишут никакую национальность вообще. И потом люди, те, кто понастойчивее, вынуждены через суд доказывать свою национальность и таким образом включаться в статистику численности коренных народов. А некоторые просто этим не занимаются. Нет национальности, и всё.
Александр ПРОХАНОВ.
Думаю, здесь, у вас, был край, где жило очень хрупкое и немногочисленное коренное население — вдоль моря в основном, вдоль рек. Ваш быт был налажен, длился столетиями, если не тысячелетиями. И вдруг произошло вторжение.
Я побывал в посёлке Ола, на месте, где причалил первый пароход с геологом Юрием Билибиным, который и начал здесь разработки золота. По существу, это был этакий десант. Получается, в ваш край высадились люди с другой задачей, с другой психологией. Это были открыватели, это был спецназ по сути. Они шли ломать просеки, пробивать их, потом пошли заключённые. Пароходы, этапы, жестокая пора… Произошло вторжение в ваш мир. И ваш мир травмировался буквально и психологически. Вы — травмированные народы в этом смысле?
Станислав МАНИГА.
В этом смысле, да. Раньше, до революции, здесь жило много представителей наших народов: эвенов, коряков… Происходили между ними разные вещи, но ближе к революции система как-то наладилась. В принципе, и торговля процветала, в какой-то степени и власть была, были административные центры. Один из них, кстати, в Гижиге находился. Был уездный город Гижигинск, достаточно крупный, тысячи полторы-две народу там проживало: и казаки русские, и эвены, в меньшей степени — коряки, якуты. Но с изменениями, в какой-то степени даже насильственными, уклада жизни, когда после революции людей начали собирать в колхозы, объединять в сельские советы (отдельно кочующие роды прикрепляли к тому или иному созданному населённому пункту), в связи с этим многое нарушилось и изменилось. Изменилась прежде всего среда обитания. Если раньше люди могли жить в тех местах, где они всегда обитали, то теперь они вынуждены были перебраться в село, в совсем другие условия. В связи с этим произошёл первый этап утраты хозяйствования, то есть образа жизни. А дальше уже развивалась система образования, когда детей стали забирать в интернаты. Сначала это сопровождалось даже драматическими моментами, потом более-менее выровнялось. Это не только у нас, в Магаданской области, это и на Чукотке, и на всех северах. И то поколение в большей степени оказалось оторвано от традиционного образа жизни, чем даже нынешнее. Казалось бы, что очень сложные процессы происходили за последние десятилетия: утрачена и транспортная инфраструктура, и сообщения между населёнными пунктами, некоторые населённые пункты вообще перестали существовать, тем не менее численность коренных народов осталась порядка шести тысяч. Она так и сохраняется лет пятнадцать как.
Александр ПРОХАНОВ.
В вашем глубинном сознании Россия существует как важная данность? Или вы чувствуете себя этаким орнаментом на русском материке?
Станислав МАНИГА.
Был забавный случай. На южном курорте за границей мы встретились с разными ребятами. Нас много было. Мы, естественно, сложились там в компанию: один парень с Урала, другой — с Вологды, ещё один мужчина — с Ямало-Ненецкого округа, я — с Дальнего Востока. Сидим, разговариваем по-русски все. Подходят ещё несколько парней. Один, когда услышал, что я говорю по-русски, спрашивает у меня: "Ты что, русский?" Северянин смеётся и говорит: "Он настолько русский, что всем нам ещё до такой русскости далеко…"
Коренные народы Севера, Александр Андреевич, — это население с одной из самых устойчивых и несокрушимых позиций в русской государственности. Несмотря на то, что в истории всякие драматические моменты были, тем не менее даже сейчас статистика говорит, что в Магаданской области коренные народы — одни из самых устойчивых в миграционном отношении. Никуда никогда они не денутся. Они всегда были частью России и всегда будут ею. И ничего не изменилось в этой ментальности.
Юрий ХАНЬКАН.
Я вернусь к тому вопросу, Александр Андреевич, что вторжение было, когда высадился первый десант. Я знаю по рассказам, как первые казаки пришли. И я считаю, что если бы в то время правильно подошли к нашему нетронутому краю, правильно бы подошли к коренным жителям, было бы ещё лучше. Но это история уже. Однако всё равно — нам принесли грамоту. И хотя тяжело было, но вот сейчас-то мы сидим, разговариваем… Эвены, которые пришли сюда, на восток, они всё время шли навстречу солнцу. И старались дойти до этого солнца. Они всегда мечтали, что под этим солнцем и природа, и корм будет, и всё будет хорошо — райская жизнь. Но уткнулись в Берингово море и остались кто на Камчатке, кто где.
Я считаю, что советская власть принесла что-то новое. Хоть и тяжело было, где-то, может, нарушили наши традиции, обычаи. По-другому, я думаю, уже всё равно никак не получилось бы. Кто-то должен был нас немного двинуть к цивилизации. Вот говорят: если мы эвены, то оленей должны пасти. Но я считаю так: пускай туда идут те люди, кому нравится пасти. А чтобы эвены — северный народ — сохранились, они должны социальный путь выбирать. Дальше идти, уже в обратную сторону: и в Москве жить, и кто где захочет. Не только здесь оставаться, а чтобы у нас побольше врачей было, учителей. И тогда более сохранился бы наш народ.
Станислав МАНИГА.
… и наша территория.
Юрий ХАНЬКАН.
Да. Я считаю, мы как бы упустили момент в том смысле, что у нас не было грамотных. И думали, что так всё и будет продолжаться: юрта, вокруг олени… Но жизнь-то идёт вперёд. И мы должны идти.
Александр ПРОХАНОВ.
Юрий, с другой стороны, ваше творчество питается именно старым укладом, он вас вдохновляет, он делает вас таким необычным, глубоким?
Юрий ХАНЬКАН.
Правильно. Но чтобы сохранились северные народы, нужно их продвигать, помогать развитию. И только тогда будем жить правильно. Мы к этому пришли, возврата нет. И нужно идти вперёд.
Станислав МАНИГА.
Если обратить внимание, даже само слово "Урал" — это эвенское слово; и от Урала до Чукотки названия рек — почти всё эвенские слова.
Александр ПРОХАНОВ.
Может быть, даже олени произошли от эвенов?
Станислав МАНИГА.
Может быть.
Юрий ХАНЬКАН.
Наверное.
Александр ПРОХАНОВ.
Юрий, вы сказки сочиняете. Не могли бы рассказать?
Юрий ХАНЬКАН.
Могу рассказать. Жила семья: отец, мать и дочь. Лес вокруг. И как вечер наступит, в ясную погоду дочь всё время выходила и смотрела на Луну. Так она каждый вечер выходила. И вот однажды она вышла и смотрит в небо, а оттуда, с небес, спускается старый месяц. Она давай смотреть, наблюдать. Смотрит, смотрит. Раз — и он спустился прямо рядом, недалеко, на лесное озеро. Она побежала, подкралась, сперва начала наблюдать. И видит, что месяц себя водой поливает, брызгает на себя. Она аккуратно подошла и спросила: "Вы возьмёте меня с собой туда, в небо?" Месяц говорит: "Нет, не возьму. Но если ты мне поможешь…" И она в самый последний момент увидела, что на месяце маленький-маленький цветок растёт, и вот его он и поливает. "Конечно, буду помогать!" И она поднялась, вознеслась…
Если сейчас выйти в полнолуние, обязательно зимой, увидишь, что на Луне стоит девушка с ведёрком и смотрит на Землю. Это та девушка. Она смотрит на зелёную Землю, надеется, что когда-то на Луне также будут цветы, растения. С надеждой стоит и смотрит…
Александр ПРОХАНОВ.
Прекрасная сказка…
Юрий ХАНЬКАН.
Я выразил так будущее: может, когда-то и в нашем краю так же будет.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы, по существу, в поэтической сказочной форме изложили современный Лунный проект. Я был в Амурской области на космодроме "Восточный". Там сейчас готовится тяжёлая ракета, эта ракета будет осуществлять Лунный проект, тогда на Луне будут и населённые пункты, и леса, будут белки и лунные птицы…
Юрий ХАНЬКАН.
У меня есть работа "Кедровка-лесовод". Она в клюве держит семечку. А почему лесовод? Потому что кедровка каждую осень начинает делать запасы, чтобы перезимовать. И таким образом она непроизвольно сажает леса, потому что 50% припасённого, зарытого, этих запасов семечек она не находит, и они прорастают.
Я изобразил также "Радость белки" — такая работа есть. Я много в тайге был, сам охотник. И вот я изобразил белый гриб, большой, красивый. И белку — чуть поменьше. Меня спрашивают: а почему гриб такой большой? Я говорю: "Это я изобразил радость белки!" Мечта белки. Она пришла на грибное место: соберёт, высушит и перезимует. И всё будет у неё хорошо. Часто изображаю волков. Волк для меня — священное животное. Я считаю, что волк, как и кедровка, даёт жизнь. Многим очень даёт жизнь. Если, допустим, зима, мороз, декабрь месяц, короткие дни, то все звери — даже мыши, горностаи — ждут. Они ждут одного: когда услышат вой волка. И вот однажды в лунную зимнюю ночь раздаётся вой волка. У всех сразу радость. Утром они все бегут туда, откуда прозвучал этот вой, подходят к этому месту… Это спасение. Волк добыл для себя лося, оленя. Но те — птички маленькие, мыши, которые добыть себе не могут, — все туда бегут, как на спасение. Праздник всем! И они питаются. Волк даёт продолжение природе нашей и жизни. Это круговорот жизни в природе.
Александр ПРОХАНОВ.
Спасибо, Юрий, Станислав, что приняли у себя, наградили своим общением, рассказами, сказками. Вы — настоящие маги полярного света.
Юрий ХАНЬКАН, Станислав МАНИГА.
Вам спасибо, Александр Андреевич, что побывали у нас.
![Главное](/images/star.png)
Константин Бабкин: «У предпринимателей в нынешних условиях мало стимулов развивать производство»
Интервью с председателем Совета ТПП РФ по промышленному развитию
Борис Соловьев
Ситуация в легкой промышленности намного хуже, чем может показаться при взгляде на официальные статистические данные. Высокая налоговая нагрузка, дорогие кредиты и ряд других проблем заставляют отечественных производителей размещать заказы на выпуск продукции за границей. При этом российская продукция не может конкурировать с «серым» импортом, объем которого достигает 30% от официальных поставок. Об этих и других проблемах легкой промышленности в интервью «Финансовой Газете» рассказал председатель Совета Торгово-промышленной палаты Российской Федерации (ТПП РФ) по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России Константин Бабкин.
– Минпромторг прогнозирует снижение темпов прироста производства в легкой промышленности на 2–4 процентных пункта по разным секторам отрасли. Чем вы это объясните?
– Давайте для начала посмотрим, какие нововведения мы увидели и что еще нам анонсировало правительство: это рост стоимости бензина, грядущее повышение налогов, увеличение пенсионного возраста, что снижает покупательную способность населения. Недавно прошло повышение ключевой ставки Банка России, которое приведет к росту стоимости кредитов.
Это много малорадостных новостей для промышленников. В таких условиях стимулов у предпринимателей вкладываться в производство и наращивать объемы становится немного.
И, конечно, Минпромторг эту ситуацию видит и ожидает падения темпов роста. Об этом мы говорили с предпринимателями из легкой промышленности на заседании Торгово-промышленной палаты. Они и так находятся в сложной ситуации, а в этом году ситуация для них стала еще хуже и сложнее.
– Но все-таки в легкой промышленности есть сейчас эффективные направления? Не везде же все плохо?
– Есть некоторые подотрасли, отдельные предприятия, которые в этом году чувствуют себя неплохо. Это прежде всего поставщики одежды и обуви для оборонной промышленности и других государственных потребителей. Для ряда госнужд запрещено покупать продукцию легкой промышленности, произведенную за границей, и в этом направлении российские производители конкурируют с российскими же производителями за госзаказы. Поскольку финансирование оборонной промышленности остается на довольно высоком уровне, то в этом сегменте и наблюдается рост.
В подотрослях, работающих на открытый рынок, на прилавки магазинов, нам приходится соревноваться с конкурентами из Азии, Европы, Америки. А в этих странах гораздо сильнее поддержка своих производителей и экспорта произведенной продукции. Поэтому в «рыночных» секторах конкуренция носит несправедливый характер: российский производитель находится в ущербных условиях по сравнению с зарубежными промышленниками.
Поэтому в секторе, ориентированном на гражданское население, и в этом году, и в следующем ожидается падение производства.
Все упирается в условия конкуренции: где они равные и комфортные – можно рассчитывать на рост, где государство не заботится о равном доступе и конкуренции, там мы будет проигрывать зарубежным производителям.
– Какие товары легкой промышленности сейчас экспортирует Россия? Почему экспорт в этом году прекратит рост на, казалось бы, комфортном валютном курсе для экспортеров?
– Во-первых, надо сказать, что объем экспорта, а это порядка 1,4 млрд долл., несопоставим с объемом импорта, который равняется 13 млрд долл. Во-вторых, Россия экспортирует в основном сырье для кожевенной промышленности. То есть мы вывозим шкуры скота, а взамен покупаем готовые кожаные куртки, плащи, обувь.
Рост экспорта легкой промышленности в целом во многом вызван ростом производства продукции животноводства. Это, конечно, радует, но все равно этот рост и так называемые достижения в экспорте очень ограниченные и очень неустойчивые. Прежде всего потому, что речь идет об экспорте продукции достаточно низкого передела. И даже размер этого экспорта в абсолютных масштабах очень мал. Поэтому предмета для гордости успехами отечественной легкой промышленности в этом направлении просто нет.
– На этот год правительство планирует выделить в качестве господдержки 2,8 млрд руб. Этого достаточно?
– Эта сумма ничтожна в рамках отрасли, ее даже под микроскопом сложно рассмотреть… Но производители благодарны и за такую поддержку. И было бы совсем хорошо, если бы она справедливо и прозрачно распределялась.
А какая поддержка нужна отрасли? Тут скорее вопрос должен идти не о деньгах, а о налогах. Сегодня налоговая нагрузка в России составляет 52%. Вот если бы ее сократить раза в два, все было бы хорошо, легкая промышленность могла бы жить. Речь идет о том, что государство должно порядка миллиарда долларов меньше собрать налогов с промышленности, но при этом за счет оживления производства, за счет развития экономики в результате более низких налогов государство могло бы собрать несколько миллиардов долларов в последующем.
Тут нужна более дальновидная политика со стороны государства, а не просто желание содрать как можно больше денег сегодня, не обращая внимания на завтрашние последствия. Надо поменять подход: меньше давить производителя налогами и другими поборами и заниматься не тем, чтобы постричь их как можно сильнее, а тем, чтобы дать возможность развиваться как можно сильнее. Кормить надо щедрее, тогда и отдача будет больше.
– Насколько большие у предприятий отрасли потребности в кредитных средствах? Под какой процент кредитуются сейчас производители?
– Проблема кредитования очень актуальная и серьезная. Банки почему-то отнесли предприятия легкой промышленности к высокорисковым заемщикам и, соответственно, требуют очень большие залоги, а кредитуют крайне неохотно и под ставки выше среднерыночных.
Тут не только «вина» самих банков: проводимая государством денежно-кредитная политика является больным вопросом для легкой промышленности, впрочем, как и для любого другого реального сектора. Отсюда многие последующие проблемы и растут.
– Проявляют ли сейчас иностранные инвесторы интерес к отечественной легкой промышленности?
– Как-то я не замечал притока больших иностранных инвестиций в наше производство одежды и обуви в последние годы. Наоборот, российские предприятия, отечественные бренды, стремятся размещать свои производства за границей, инвестируя деньги в создание или развитие мощностей в других странах. Поэтому тут, скорее, надо поднимать вопрос не об иностранных инвестициях, а о бегстве капиталов из России. И легкая промышленность – яркий пример этого процесса.
– Каким факторами прежде всего вызвано стремление российских предприятий размещать заказы за границей?
– Прежде всего там ниже налоги, дешевле кредиты, эффективнее поддержка экспорта, проще вести бухгалтерскую отчетность, отсутствует риск столкновения с какими-то силовыми структурами, более низкие риски, связанные с рейдерскими захватами. То есть если в целом сравнивать условия производства в России и других странах, то факты будут говорить не в нашу пользу. Поэтому производство, и не только в легкой промышленности, из России бежит. Это говорит, что у нас что-то не так с экономической политикой.
– Насколько развитию легкой промышленности мешает «серый» импорт?
– Это очень серьезная проблема, и она волнует всех. Размер «серого» импорта оценивается в 30% от всех поставок в Россию одежды и обуви. Проблема здесь заключается в том, что «серые» импортеры не платят НДС и, значит, имеют 20-процентную фору по цене перед российскими производителями.
– На ваш взгляд, вопрос «серого» импорта как-то можно решить?
– Решение этого вопроса нужно нам всем, если мы хотим развивать экономику, создавать рабочие места. Было бы желание. Но пока этого желания ни у правительства, ни у Минэкономразвития, ни у каких-то других государственных структур, к сожалению, не просматривается.
![Главное](/images/star.png)
Глиняные боги
народный мастер, заслуженный художник России Валентин Шевелёв о каргопольской игрушке и северной мечте
Александр Проханов
Александр ПРОХАНОВ.
Валентин Дмитриевич, невозможно налюбоваться на ваши чудесные глиняные игрушки, на божков каргопольских. Я ещё застал легендарную мастерицу глиняных игрушек Ульяну Бабкину, которая, наверное, оставалась последней носительницей тайны каргопольской игрушки. А после её смерти игрушка как бы окончательно исчезла, или всё-таки удалось её подхватить?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Александр Андреевич, здесь, в Каргополе, открыли мастерскую "Беломорские узоры", руководил ею Александр Петрович Шевелёв. Он продолжил традицию создания каргопольской игрушки. Ульяна Бабкина жила в деревне Гринёво, а в трёх-четырёх километрах находится деревня Токарёво, и это был как бы "куст" производства игрушки и гончарного дела. И после того, как Александр Петрович открыл мастерскую, к нему пошли старые мастера, надомники работали. То есть дело подхватили. Игрушки много стало, она пошла по всей России, по всем мастерам. А потом, когда Александр Петрович ушёл, мастерская немножко отклонилась от традиции. И администрация города Каргополь открыла Центр народных ремёсел "Берегиня", где работают мастера, продолжая традиции и по цвету игрушки, и по материалу.
Александр Петрович позвал сотрудничать с его мастерской и моих родителей, которые в деревне Токарёво раньше делали игрушку и посуду. Ну а потом и я это дело перенял.
Александр ПРОХАНОВ.
У каргопольской глиняной игрушки тонкая неповторимая эстетика. Значит, нужно иметь чутьё и чувство особой красоты, чтобы у коняшки были ножки вот такие, чтобы так загривочек у неё был загнут, чтобы был такой вот китоврас. Это же, по существу, настоящая скульптура. Я любуюсь, восхищаюсь этой игрушкой. Мне кажется, все детские игрушки имеют своё происхождение от языческих, древних богов, и когда кончилось поклонение взрослых, то это перепоручили детям. И дети, играя, в каком-то смысле являются язычниками.
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Да, конечно.
Александр ПРОХАНОВ.
Дети всё тонко чувствуют: и солнце, и природу, и звук, и красоту. И эти игрушки для них — как бы напоминание о том мире, откуда мы все взялись. А когда вы делаете игрушки, какие у вас переживания бывают?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Я вспоминаю своё детство, деревню: какие были там ставни у домов, какую одежду носили, какие люди жили…
Александр ПРОХАНОВ.
Такую игрушку делать — удовольствие?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Разумеется. Потому что, во-первых, рука соприкасается с землёй, которая кормит, даёт энергию. Раньше ходили босиком, сейчас босиком не ходят, и вот через руки, через глину передаётся энергия земли и солнца. И возникают эмоции о жизни, о добре, забывается всё ненастное, оно уходит. Когда люди делают игрушку, то становятся добрее. У меня много учеников — и в живописи, и в игрушке. И я это вижу — как игрушка преображает.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы создаёте какие-то новые формы, или ваши игрушки имеют канонические формы, которые вы не нарушаете?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Формы можно создавать другие, но на основе приёмов работы, традиций, потому что каргопольская глина требует особых приёмов. В зависимости от материала получается и игрушка: дымковская, филимоновская… Все они — разные. Если возьмёте глину в руки, сами почувствуете. Смотреть — это одно дело, а когда сам человек потрогает глину, то он почувствует, что это действительно земля русская.
Александр ПРОХАНОВ.
Когда мы поклоняемся матери-земле, солнцу и воде — это же в какой-то степени язычество, это своеобразное поклонение. И когда вы делаете игрушку, вы не просто скульптор. Для вас это — не просто забава, а в некотором смысле даже вероисповедание.
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Да. К примеру, есть игрушка Берегиня. А вообще эта фигурка — крестьянка с птицами, и это уже как бы новая форма. Должно идти развитие игрушки, она же появлялась не просто так, а в связи с чем-то. Что в деревне делали с игрушкой? Она не для игры как таковой создавалась. Игрушки знакомили с деревней, с бытом. Например, игрушка конь — это знакомство с животными. Когда я приезжал в деревню, дед давал мне глиняного коня и говорил: "Вот тебе игрушка, играй, большой вырастешь, своего купишь". Я, конечно, так и не купил коня, но об этом помню. "Береги", — говорил. Так что игрушка не для игры была, для других целей. Например, весной делали большую Берегиню и говорили, что шляпочка на ней — это солнце, птица в руках — небо, а сама кукла — это мать сыра земля.
Я со слов отца знаю, потому что сам уже не застал этого, до революции дело было: звали священника, староста брал куклу, девочкам давали маленьких куколочек или сами они делали, мальчикам обязательно давали коня, и вся деревня обходила вокруг поля с этой куклой-Берегиней. У солнца просили тепла, у птиц просили дождя, потому что птица — это символ неба. А сама кукла — мать сыра земля, она всё даёт, всё рождает, поэтому у земли просили хорошего урожая. Когда обходили поле, начинался сев, пахали, сеяли. На такие праздники, как Флора и Лавра, всегда делали коня. И в этот день давали детям покататься на коне, чтобы ты потом ещё ухаживал за конём: если покатался, пойди травки нарви, покорми, щёточку давали, воды — помой. Так приучали крестьянских детей к жизни, к работе, к земле, к деревне. Это было настоящее правило жизни крестьянина.
Александр ПРОХАНОВ.
Значит, эти игрушки были чем-то большим, чем обучение навыкам. Видимо, эти игрушки были и покровителями. Вы говорите, что когда делаете игрушку, испытываете удовольствие и добро. Значит, эта игрушка служила самому разному благу: и материальному, и духовному. Стало быть, в ней эта сила есть.
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Обязательно. Поэтому были игрушки, которые знакомили детей с животными лесными, домашними. Но были игрушки праздников. Например, фигурки, изображающие катание на лодочках, катание на санях — это праздничная игрушка, к празднику всегда такие весёлые игрушки делали.
Александр ПРОХАНОВ.
А печальных игрушек нет?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Нет, печальных нет.
Александр ПРОХАНОВ.
А глину где вы берёте? Вы сами её выбираете?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Да, сам. Раньше в своей деревне брали глину. Чёрная земля снималась, потом шла жирная глина, потом уже с песочком. Так вот слой — между чёрной землёй и известняком — брали. Из жирной глины делали игрушки.
Александр ПРОХАНОВ.
У вас какие-то места сокровенные есть, где глину берёте?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Мы нашли около Каргополя, в трёх километрах, глину, там и берём сейчас.
Александр ПРОХАНОВ.
Какая обработка глины идёт, прежде чем лепку начать?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Её надо выморозить или высушить, потом заливают кипятком в деревянном корыте, и теслом мешали. Сейчас на тестомешалке делаем.
Александр ПРОХАНОВ.
Месят её для чего, она какое-то новое свойство обретает?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Когда мешаешь, все маленькие крупиночки растворяются и соединяются в общую массу, как пластилин. Для игрушек замешиваем погуще, для посуды — помягче.
Александр ПРОХАНОВ.
А вам безразлично, когда лепить — утром, днём, вечером, ночью?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Да хоть ночью. В любое время игрушку делать — радость.
Александр ПРОХАНОВ.
Я был в Плесецке, где пускают ракеты. Тоже игрушки, только большие и грозные. Но все, кто эти ракеты делает и испытывает, вкладывают в них глубокие внутренние чувства, и даже не расскажешь, какие. У кого-то радость, у кого-то — поминание отца, у кого-то — горе, у кого-то — ликование. И это всё идёт в эту машину. Люди эти очень суеверные. У них есть множество примет. Скажем, испытатель никогда не затеет пуск ракеты в ту дату, когда была авария какая-то. На пусках нет недоброжелательных людей, пуск должен проходить с добром. И я уверен, что все эти генеральные конструкторы, лауреаты премий, герои — они перед пуском колдуют — что-то бормочут, этой ракете говорят: "Ну, милая, давай, взлетай, если взлетишь хорошо и пролетишь, я тебе шоколадку куплю". А когда вы лепите эти игрушки, с ними разговариваете?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Я мысленно всегда вспоминаю деревню, своих родителей, вспоминаю ту жизнь, которая сформировала меня. И я сравниваю современную жизнь с той, и нахожу и в этой жизни хорошее, и в той. Если бы объединить старую и новую жизнь, чтобы люди друг к другу шли навстречу, было бы хорошо. Современные люди должны понимать тех людей, которые уже ушли от нас. Они унесли много знаний, много добра унесли. Надо это вернуть в нашу жизнь, тогда мы бы все стали добрее. Тогда бы и в городах, и в деревнях, и в России люди бы по-другому жили, не стали бы разобщаться. Потому что сейчас мы не ходим в гости, редко по крайней мере. А в деревне раньше придёшь к бабушке в гости на праздник — там столько людей! Из всех деревень приходят, а потом вечером все вповалку на полу спят, на шубах, кто на чём. Следующий праздник в другой деревне — туда все пошли. Сейчас такого нет. Может быть, это и не надо, но в какой-то другой форме всё равно должны обсуждаться жизненные процессы, должно быть общение: какие-то клубы, чаепития…
Приезжают, к примеру, туристы из Москвы, других городов, в "Берегине" покупают игрушку, в музей приходят на выставку, и никто из приезжих людей не сказал: ой, вы тут занимаетесь всякой ерундой. Все говорят: каргопольская игрушка, какая она красивая, какая добрая… И покупают, не жалея денег. Если мы играли с игрушкой, то сейчас её берегут, ставят в сервант. Детям показывают, но играть не дают. Хотя у некоторых родителей дети играют.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы верующий человек? В церковь ходите?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
В церковь постоянно не хожу, но без веры русской как же? Без веры жить нельзя. Вера — это наша жизнь, вера — это наша земля, вера — это наш космос; и я преклоняюсь перед Богом и перед всеми людьми, которые веруют. Уважаю людей, которые служат вере.
Александр ПРОХАНОВ.
Во время литургии в храме происходит превращение хлеба в тело Господне, вина — в кровь Господню. Это таинство, мистическое действие. То есть под воздействием молитв, славословий, определённых обрядов происходит преображение: одного вещества в другое, простого, обычного — в святое, в священное. А вот вы слепите игрушку, потом должны её обжечь. Значит, вы её ставите в огонь. И в эту игрушку начинает втекать огненная сила, огненное тепло. Игрушка проходит преображение. Она меняется, наполняется огнём. В этих игрушках живёт огонь. Вы чувствуете, что происходит такое таинство?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Да, чувствую. Наверное, видели, как маятнички делают: берут ниточку, на неё гаечку привязывают. Я, например, заготовил глину свеженькую, принёс в мастерскую. Дети, что у меня занимаются, начинают лепить. Я подношу к глине гаечку на ниточке, она начинает качаться. Я говорю детям, что это идёт положительная энергия земли. Дальше они мнут глину до какой-то консистенции. И я снова проверяю у каждого глину. И оказывается, эта гаечка начинает "минусовать". Я думаю: надо же! Отрицательная энергия. Такую игрушку мы будем дарить людям, продавать! Что это такое? Я стал литературу смотреть, и оказалось, что мы как бы взяли положительную энергию от земли, отдали отрицательную энергию.
Александр ПРОХАНОВ.
В игрушку?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Отдали в глину. Игрушка постояла, я снова замерил гаечкой — чуть-чуть крутится. Когда игрушку положили в печку, и она хватанула огня, стала красная — ещё сильнее гаечка после этого закрутилась. И я тогда вздохнул с облегчением, что действительно мы делаем игрушку с положительной энергетикой.
Александр ПРОХАНОВ.
Значит, огонь как бы выдавливает из глины всю беду.
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Всё сгорает, да. Огонь всё уничтожает.
Александр ПРОХАНОВ.
И наполняет игрушку светом, силой, теплом?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Да.
Александр ПРОХАНОВ.
Значит, это третья стадия. Первая стадия — вы готовите глину. Это своеобразное таинство, мистерия. Вы её замешиваете, как тесто — словно хлеб готовите. Вторая стадия — вы начинаете лепить, и во время этих скульптурных работ вы в игрушку вкладываете своё тепло, энергию, печали, огорчения, их впитывает глина, параллельно вы наполнены мечтаниями и воспоминаниями о своей жизни. Третья стадия — вы ставите игрушку в печь, в обжиг, из неё улетучивается всё дурное, злое, и она становится светоносной.
Последняя стадия — раскрашивание. А что в это время происходит?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
В это время возникают эмоции, которые мы берём у природы. Потому что на игрушках не просто рисунки: вот захотел там зелёную линию провести и провёл. Нет! Существуют традиции с древних времён.
Здесь у нас обнаруживают стоянки древнего человека. Тогда делали из глины посуду. Когда находим эти древние черепочки, осколки посуды, то на них — крестики, линии, зигзаги, лепесточки. Оказалось, что и на игрушке — то же самое. То есть это всё оттуда дошло до наших времён. А крестьяне переняли. Например, проведена волнистая линия. Искусствоведы говорят, что это символизирует воду. Прямая линия — это колоски. Вот крестьянин жил, смотрел, любовался природой и хотел не хотел, но интуитивно внёс эти узоры — чем жил, что видел. В условной форме. Человек передаёт условно, через игрушку, то состояние природы, которое впитал. Например, здесь у нас роз не было, их потому никогда не рисовали. А если на Украине розы растут, там и изделия под розы расписаны.
Александр ПРОХАНОВ.
При раскрашивании в игрушку как бы помещается всё природное мироздание? Цвета воды, весны, солнца, снега, и всё это носит строго символический характер, разброса здесь быть не может? Или есть какая-то вольность?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Если не знать традиций — тогда вольность. Нашу игрушку уже в Москве делают, там они могут этого всего и не знать. Потому там — вольность. Я как-то приехал в Петербург, зашёл в один салон, там стоят мои буклеты, и продаётся игрушка. Я спросил: чья это игрушка? Мне сказали: это Шевелёва Валентина игрушка. Я говорю: не моя игрушка-то. И роспись не моя, и сделано не так. В результате выяснили, что это студенты делают, подрабатывают. Я говорю, пожалуйста, пускай делают, только не подписывают моим именем. У них узоры уже городского типа. Кто из деревни — там одно, а кто в городе воспитывался — совершенно другое передаётся в игрушке. Местность, где ты живёшь, ту и передаёшь.
Александр ПРОХАНОВ.
А если ваших китоврасов увеличить в размерах и поставить вместо Петра Первого на Сенатской площади, смотреться будет?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
А как же! У меня есть большие работы.
Александр ПРОХАНОВ.
С сохранением всей этой пластики?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Да. Вот точно так же всё делаем. И в "Берегине" мастерица кукол делает больших. И Полкана делаем. Я могу объяснить вам, что такое Полкан.
Как я помню, в деревне делали не такого Полкана. Делали так: голова человека, а рук не делали. А когда уже никто не лепил игрушек, Ульяна Бабкина делала игрушечки, свистульки, и у неё брали работы на выставки. И искусствоведы ей намекнули: "Ульяна Ивановна, а нельзя ли вот так и так сделать?". Она сразу раз, раз — и сделала. Спрашивают: "Ульяна Ивановна, а кто это такой получился?" Она смотрит в окно, а там собака бежит, зовут Полканом. И отвечает: "Полкан. Это значит — половина коня, половина человека".
Может, немножко и не так было, но легенда такая по Каргополю ходит. И я иногда пользуюсь этой легендой. Потом спрашивают: "А что это в руке?" Она говорит: "Он камень шибает". Шибает — это "кидает" по-деревенски. "Так значит, он — защитник земли русской". А когда она нарисовала потом солнце жёлтенькое, крестик, кружочек, сказали: "Так это же бог Ярило!" Вот так легенды рождаются. И всё время прибавляется к Полкану какое-то новое значение. Теперь уже говорят, что конь — это сила, человек — разум. О Полкане пошло столько легенд! И искусствоведы придумывают, и народ. Народ — самый умный: уж придумает так придумает! А потом Полканиха появилась и так далее.
Александр ПРОХАНОВ.
А давайте попросим губернатора Игоря Анатольевича Орлова, чтобы он на набережной в Архангельске установил памятник каргопольской игрушке. Отлить, наверное, придётся из бронзы — глина не выдержит ветра, дождя.
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Я, между прочим, прежнему губернатору дарил Полкана и сказал, что это защитник земли архангельской. А искусствоведы, которые приезжали к Ульяне Бабкиной, потом выставку делали и слепили из снега большого Полкана. Так что это тоже символ города. И ещё символом города является ворона.
Александр ПРОХАНОВ.
Что она символизирует?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Символизирует птицу счастья. Вот я сижу у окна как-то, леплю игрушку-куклу. Уже почти слепил, смотрю в окно, там отбросы выкинул кто-то, прилетели вороны — прыгают, веселятся. Я думаю: надо же, ворона! Тут же я глину смял и сделал ворону. А мама уже в Каргополе, недалеко от меня, жила. Я к ней прихожу, говорю: "Мама, я придумал новую игрушку". А она сама всегда что-то новое придумывала. "Какую?" Говорю, ворону. "Ай, — говорит, — мы весь свой век лепили ворон, у нас в деревне считалось, что это птица счастья".
А когда я на выставку приехал с вороной, у меня спрашивают: что это такое? Говорю: птица счастья, ворона. Кар-го-поль. "Кар" — это карга, "поль" — это поле. А так — воронье поле. Так это символ Каргополя!
Александр ПРОХАНОВ.
Есть некая тайна. Вот есть семёновские резные матрёшки, расписные — Полх-Майдана, и коняшки там есть, есть вятская игрушка. А Каргополь родил свою игрушку, особенную. Как вы думаете, почему в Каргополе могла такая игрушка родиться? Это случайно, или в этом есть какое-то предзнаменование? Почему каргопольская земля и глина вдруг превратилась в такое чудо?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
По реке Онеге и озеру Лаче жили древние племена, у них посуда была сделана из глины. Они на костре готовили, и посуда там без ровного донышка была — они ставили её в песок. И каждое племя, каждый род наносил свои узоры. Они отличались, как и деревни сейчас: разные ставни, разная одежда. Так и у них тоже — разные узоры. Они это всё брали от природы. А глина и за три тысячи с половиной лет до нашей эры существовала здесь, в Каргополе. Потом вместо их жилищ деревни появляться стали, появилась посуда уже с плоскими донышками, потому что столы были, надо было на них ставить, затем потребовалось кушаний побольше, разные лоточки стали делать. А также — игрушку из кремня и из глины. Потом появились краски, раскрашивать начали. Это всё постепенно развивалось, пока не дошло до Полкана и до Тройки — композиции праздничной. Игрушка существовала здесь издавна, а не возникла в один миг. Это наша исконная традиционная игрушка с древних времён.
Александр ПРОХАНОВ.
Вы художник, причём вы не в Италии живёте, а в Каргополе. Значит, вы каргопольский, архангелогородский русский художник. А все художники — фантазёры. Они всё время фантазируют, всё время у них образы живут, в них непрерывно идёт духовное движение. И все художники — мечтатели. И в каком-то смысле они сказочники. А в чём северная каргопольская мечта? Какой заоблачной мечтой живёт каргопольский человек? Художник, рыбак или крестьянин?
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Если делали игрушку на праздник — в возочке, в бричке с гармошками — это и была мечта о хорошей, доброй и красивой жизни! А что такое хорошая жизнь? Это дружба. В деревне — с соседом дружба. Дружба с городами, с природой. И дружба вообще целого государства. Каждый человек за государство болеет. Если сейчас что-то нехорошее творится, на Россию начинают пенять, мы все же переживаем.
У нас в Каргополе идут в школах уроки по игрушке, и в педучилище студенты её делают. Затем закончивших училище отправляют работать по месту назначения, и они развозят игрушку по всем городам. То есть несут радость. Меня как-то пригласили в Москву в педагогический университет со студентами мастер-класс провести, мы лепили игрушку. И я спросил: что такое игрушка? Мне ответили: игрушка — это мечта о нашей хорошей жизни.
Александр ПРОХАНОВ.
Прекрасно. Значит, каргопольская мечта — это мечта о дружбе. Спасибо, Валентин Дмитриевич, извините, что ворвались к вам.
Валентин ШЕВЕЛЁВ.
Что вы!.. Очень рад. Вам спасибо, Александр Андреевич.
![Главное](/images/star.png)
Совещание по развитию лёгкой промышленности.
В рамках рабочей поездки в Рязань Владимир Путин провёл совещание о мерах по развитию лёгкой промышленности в Российской Федерации. Обсуждались, в частности, перспективы развития отрасли и пути борьбы с производством контрафактной продукции.
Основные докладчики – Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, президент Российского союза предпринимателей текстильной и лёгкой промышленности Андрей Разбродин, гендиректор Российского союза кожевников и обувщиков Александра Андрунакиевич.
Перед началом совещания Президент побывал на Рязанском кожевенном заводе: осмотрел цех обработки и дубления кожи, красильный цех, цех производства автомобильной и авиационной кожи; глава государства также общался с рабочими завода и ознакомился с продукцией предприятий лёгкой промышленности.
Рязанский кожевенный завод группы компаний «Русская кожа» – крупнейший в России производитель натуральной кожи, на долю которого приходится 35 процентов производства кож в России.
В настоящее время на предприятии производят практически все виды натуральной кожи для обуви, мебели, одежды и галантереи. Завод поставляет продукцию компаниям России, Италии, Португалии, Испании, Франции и стран Азии.
* * *
Стенографический отчёт о совещании «О мерах по развитию лёгкой промышленности в Российской Федерации»
В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!
Мы с вами собирались для обсуждения проблем и вопросов, которые подлежат решению в лёгкой промышленности, в марте 2013 года в Вологде, и некоторые коллеги сегодня как раз об этом тоже вспоминали. Сегодня мы вернёмся к этой теме и вместе с руководителями ведущих предприятий, представителями деловых объединений проанализируем проблемы отрасли и наметим конкретные шаги по её развитию.
За прошедшее время, с 2013 года, многое изменилось. И отрасль, и экономика в целом поменялись. И то и другое сталкивались с известными трудностями объективного характера. Вместе с тем появились и новые возможности для российских производителей, имею в виду прежде всего, конечно, импортозамещение.
Отмечу, что лёгкая промышленность России постепенно выходит на позитивную динамику. В прошлом году текстильный, швейный, кожевенно-обувной сегменты прибавили около пяти процентов, а по итогам первого полугодия текущего года – все три сектора выросли примерно на шесть процентов.
Появляются и развиваются современные конкурентоспособные производства, которые занимают свою нишу на внутреннем рынке, а также имеют хороший экспортный потенциал.
На одном из таких предприятий мы сегодня находимся. Я по документам посмотрел, по справкам, и сейчас Игорь Николаевич [Игорь Сурин, председатель совета директоров группы компаний «Русская кожа»] рассказывал, это самое крупное кожевенное предприятие в Европе, что не может не радовать, с чем я поздравляю и Игоря Николаевича, и всех его сотрудников, руководителей и работников предприятия – в общем, всех работников, действительно. Он мне сейчас с гордостью рассказывал о своих технологах, как они добиваются высочайшего качества, и это подтверждается объёмами продаж.
Важно поддержать рост деловой активности в отечественной лёгкой промышленности, стимулировать появление новых успешных производств. И конечно, необходимо решать системные вопросы, которые сдерживают эффективное развитие отрасли.
Многие из них, к сожалению, носят хронический характер, прежде всего речь идёт о борьбе с контрафактом и контрабандой, которые не только подрывают конкуренцию на внутреннем рынке, но и несут явную угрозу здоровью наших граждан.
Приведу несколько цифр. В 2013 году, когда поднимался этот вопрос, давались соответствующие поручения, доля незаконно произведённого и незаконно ввезённого на таможенную территорию России товара составляла 39 процентов розничных продаж, или порядка 1 триллиона 100 миллиардов рублей. Сегодня она снизилась, но всего до 33 процентов и 860 миллиардов рублей продаж.
Обращаю внимание коллег: динамика за три года, конечно, неубедительная. Хотел бы услышать от всех вас, как каждый из вас на своём месте смотрит на эту проблему, как вы полагаете, что мешает её отрегулировать, какие защитные шаги, меры регулирования нужны дополнительно, чтобы блокировать поток нелегального импорта.
Подчеркну, контрафакт и контрабанда фактически девальвируют, обесценивают меры государственной поддержки тех, кто работает в правовом поле.
Мне, кстати говоря, было приятно услышать сегодня, что намеченные нами в Правительстве меры по поддержке отрасли всё-таки срабатывают. И это видно на примере конкретных предприятий. Но они работали бы ещё гораздо более эффективно, если бы не было тех негативных явлений, о которых я уже сказал: контрафакта и незаконного завоза на нашу территорию иностранной продукции.
Именно в зачистке рынка от сомнительной продукции заключён, на мой взгляд, важнейший ресурс для развития лёгкой промышленности. Давайте вместе подумаем над тем, что нужно дополнительно сделать по этому направлению.
Ещё один вопрос, на котором хотел бы отдельно остановиться, касается поставок сырья на отечественные предприятия. Насколько знаю, на внутреннем рынке наблюдается дефицит натуральных волокон и материалов, а их качество зачастую отстаёт от уровня переработки, сегодня тоже об этом говорили.
Здесь нужны гибкие решения, которые будут стимулировать собственное производство сырья и в то же время позволят закрыть текущие потребности переработчиков.
В этой связи предлагаю обсудить запуск отдельной подпрограммы в госпрограмме сельского хозяйства. Аркадий Владимирович [Аркадий Дворкович, заместитель Председателя Правительства], прошу Вас уделить этому внимание. Вот конкретный первый пример сегодня здесь: животные страдают, если вовремя их не прививать, и качество сырья потом пониженное. Также считаю нужным проработать вопрос о снятии избыточных барьеров для импорта качественного сырья в тех случаях, где это объективно необходимо. Давайте тоже на эту тему, на этот счёт поговорим.
Далее. Нужно наращивать кадровый потенциал лёгкой промышленности, возрождать престиж профессии и привлекать в отрасль молодых специалистов. Сегодня основные образовательные учреждения по этому профилю сосредоточены в Москве, тогда как производственные мощности находятся в основном в регионах Российской Федерации.
Нужно внимательно проанализировать эту ситуацию. Будущие кадры должны обучаться там, где есть практика, где можно применить получаемые знания, в том числе предлагаю рассмотреть возможность открытия профильных кафедр при ведущих предприятиях отрасли.
И конечно, очень чувствительный вопрос для молодёжи, для всех работников лёгкой промышленности – это уровень заработной платы. Здесь на предприятии уровень заработной платы выше, чем в среднем по региону, но это не так по отрасли, к сожалению. С 2013 по 2016 годы выработка на одного занятого в отрасли увеличилась на 60 процентов, а заработная плата выросла примерно на треть и по итогам прошлого года составила в среднем по отрасли 18,6 тысячи рублей в месяц. Это значительно ниже, чем в среднем по экономике России.
Предлагаю вместе подумать над тем, как улучшить эту ситуацию, какие меры нужно предпринять для привлечения молодых сотрудников на предприятия лёгкой промышленности.
Денис Валентинович, Вам слово, прошу Вас.
Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Невзирая на кризисные явления в экономике, не допустили в отрасли инвестиционного простоя. В развитие легпрома за последние четыре года вложено примерно 80 миллиардов рублей частных инвестиций. Это обеспечивало устойчивость предприятий и позволило вернуться к росту производства практически во всех сегментах.
В сжатые сроки в стране модернизировано более 40 действующих предприятий и открыто около 17 новых производств. Лидеры отрасли занимают новые рыночные ниши, запуская производство продукции, которая востребована смежными отраслями. В частности, налажен выпуск высокотехнологичных тканей и нетканых материалов для строительства домов и автодорог, для нужд сельского хозяйства, медицинской и мебельной промышленности.
В сегменте спецодежды наши предприятия освоили выпуск высокотехнологичных тканей со специальными защитными свойствами, сегодня как раз на выставке об этом докладывали. Сопряжение интересов производителей и потребителей смежных отраслей обеспечивало рост производства в данном секторе на 40 процентов по прошлому году.
Для развития направления в подотрасли производства кожи мы смогли существенно сократить дефицит сырья за счёт своевременного, в 2014 году принятого решения о запрете вывоза из России кожевенного полуфабриката. В целом сегодня легпром вышел далеко за пределы традиционного представления об этой отрасли, это связано в том числе с фокусировкой господдержки на инновационных направлениях через субсидирование НИОКРов, лизинга оборудования, кредитов на техперевооружение и пополнение оборотного капитала.
Развитие экспортного потенциала отрасли обеспечивается через организацию коллективных стендов наших производителей на ведущих мировых выставках в Пекине, Мюнхене, Милане, Дюссельдорфе. В дальнейшем будем расширять и географию участия, и число экспонентов. Всего на поддержку инновационного развития отрасли за последние четыре года Правительство направило более семи миллиардов рублей, и мы видим уже сегодня отдачу, в том числе были предоставлены льготные займы из Фонда развития промышленности – около трёх миллиардов рублей. В частности, сумма налогов за этот период увеличилась почти на 35 процентов.
Чтобы не тормозить наметившиеся в отрасли позитивные процессы, считаем необходимым сохранить на господдержку как минимум в сегодняшних объёмах по году примерно около трёх миллиардов рублей. Хотел бы отметить, что в последние годы эта поддержка оказывалась за счёт Резервного фонда Правительства, но рассчитываем при финализации трёхлетнего бюджета фиксировать эти объёмы уже в текущем бюджете.
Такую работу мы ведём с Министерством финансов, рассчитываем на поддержку. Это позволит предприятиям более чётко планировать свою работу, формировать инвестиционную политику и активно продвигать новые направления.
В этой связи отмечу два ключевых для отрасли перспективных сырьевых проекта. Это прежде всего создание в Ивановской области производства полиэфирных волокон и нитей. Этот проект поддержан Внешэкономбанком и планируется в запуск в 2020 году. Тем самым мы существенно снизим импортозависимость по сырью для выпуска синтетических тканей.
Для гарантированного обеспечения текстильных предприятий льном вместе с Минсельхозом, субъектами Федерации прорабатываем варианты формирования межрегионального кластера по выращиванию льняного волокна. В целом для последовательного развития любого из направлений отрасли мы в рамках Вашего поручения усиливаем работу по снижению на рынке доли нелегальной продукции. Чтобы добиться существенного прогресса в этой части, на площадке созданной Вами в конце 2015 года Государственной комиссии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции мы делаем акцент на трёх основных направлениях.
Первое, корректировка нормативной базы. Очередной пакет документов мы планируем внести в Государственную Думу в части упрощения порядка изъятия товаров легпрома из незаконного оборота и последующего их уничтожения.
Второе, мы создаём систему сквозной прослеживаемости на пути следования продукции лёгкой промышленности в периметре Евразийского экономического союза. Основным инструментом для этого является маркировка легальных товаров контрольными знаками. Вы знаете, что первый такой проект в прошлом году мы запустили по изделиям из натурального меха.
Мы, честно говоря, сами не предполагали такого эффекта. До этого, по 2015 году, оборот продукции был в единицах примерно 380 тысяч. По единицам он увеличился в 12 раз – мы даже какой–то промежуток времени не успевали выдавать эти контрольные метки, – а если говорить о деньгах, то в шесть раз за этот период, и легальный оборот составил 55 миллиардов рублей.
Аналогичный механизм в 2018 году мы планируем распространить на кожаную обувь, а с 2019–го внедрить маркировку верхней одежды: курток, блузок, сорочек, костюмов, постельного и столового белья.
Третье приоритетное направление работы госкомиссии – это активное подключение регионов. Без них мы не можем реализовать все намеченные планы на местах. Во всех субъектах Федерации созданы субъектовые комиссии, которые возглавляются руководителями субъектов. Это позволяет максимально эффективно координировать на местах работу и силовых, и контрольно-надзорных органов по выявлению и ликвидации точек сбыта нелегальных товаров.
Только такой комплексный подход к развитию лёгкой промышленности позволит ускорить технологическую модернизацию отрасли. Мы с предприятиями, бизнесом и коллегами из других федеральных органов исполнительной власти подготовили перечень поручений, он у вас сегодня на рассмотрении.
Спасибо за внимание.
В.Путин: Андрей Валентинович, пожалуйста.
А.Разбродин: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Прежде чем перейти к проблемам и задачам, хотел бы всё-таки отметить, что за прошедшие четыре года проделана очень серьёзная и большая работа. Абсолютно изменилась система работы профессионального сообщества с нашими коллегами, прежде всего из Министерства промышленности. То есть мы работаем в тесном, абсолютно тесном контакте, очень конкретно взаимодействуем. И те программы, которые сегодня выходят, совместно отработаны, нам понятны, и мы спокойно готовы к их реализации.
Поэтому хотел бы сказать, что сегодня действительно работает и Фонд развития промышленности, который очень серьёзно прислушивается к специфике отрасли, сегодня уже об этом говорили, и корпорация по поддержке малого и среднего бизнеса, с ней есть уже ряд конкретно действующих проектов.
Несмотря на то что последние несколько лет внешние экономические условия требовали иногда очень серьёзной, в том числе и ручной, работы, эта ручная работа проводилась, мы её постоянно ощущали. Хотел бы поблагодарить коллег за такую работу, потому что в любом случае это надо сделать.
Если говорить о задачах, то мне бы хотелось сразу поддержать Дениса Валентиновича и просить сохранить те меры поддержки, о которых он говорил. Не буду отдельно на каждой останавливаться, чтобы не терять время, именно в том размере, о котором говорилось, – в размере трёх миллиардов рублей.
Сегодня одной из существенных проблем для предприятий отрасли, которые работают в сегменте B2C [business-to-consumer, «бизнес для потребителя»] прежде всего, то есть непосредственно с ритейлом, является недостаток оборотных средств.
За последние годы, к великому сожалению, политика банковского сообщества, по понятным, конечно, причинам, вела к тому, что оборотные средства предприятий постоянно сокращались.
Отчасти именно в сегменте ритейла это привело к тому, что перераспределением, которое происходило в последние годы между импортом и отечественным производством, то есть отечественное производство стало получать дополнительные заказы от ритейла, часто производители не могли воспользоваться, потому что попросту не хватало оборотных средств на закупку сырья, материалов с тем, чтобы быстро удовлетворить потребности торговли.
Мы об этом говорили, это было несколько раз в ходе обсуждения и у Аркадия Владимировича на заседании. Были предложения найти возможности создать уполномоченный банк или уполномочить какой-либо из банков для работы по специфике с текстильной, лёгкой отраслью.
Сегодня мы понимаем, что, наверное, это не самое разумное решение, но нам хотелось бы, возможно, с каким-то из банков, потому что такие примеры сегодня существуют, сделать специализированную программу на специальных условиях именно для кредитования оборотных средств предприятий. Поэтому мы просили бы продолжить эту работу и довести её до конца.
В области подготовки кадров действительно проблема такая на сегодняшний день перед всеми стоит. Мы её в том числе обсуждали и перед сегодняшним совещанием, буквально в кулуарах. У нас есть, как у профессионального сообщества, свои идеи и предложения. Думаю, что сейчас широко представлять эти предложения не стоит. Думаю, что в рабочем порядке мы можем эти вопросы обсудить и дальше, как говорится, их продвинуть вместе с Министерством образования. Поэтому, если не требуется, я не буду отдельно на этом останавливаться. То есть проблема есть, идеи тоже есть, вполне можно, думаю, работать.
Теперь несколько слов по сырью. Коллеги скажут, а я просто скажу по той части сырья, представителей которых здесь сейчас конкретно нет от нашей отрасли, поэтому я как президент союза скажу за них – я говорю сейчас о шерсти. Мы это обсуждали в том числе на последних совещаниях в Минсельхозе и, в общем, пришли к определённому консенсусу.
Мы попросили изменить правила предоставления субсидий для производителей шерсти, изменить направленность таким образом, чтобы предоставлять субсидии прежде всего тем, кто производит тонкую и полутонкую шерсть и продаёт её для производителей Российской Федерации.
Именно таким образом, потому что до сих пор эта мера носила всё-таки компенсационный характер. Надо перейти к стимулирующему характеру, и это будет разумно. Не буду говорить об остальных мерах по шерсти, потому что мы их обсудили; в общем, решение, думаю, достигнуто, мы будем просто в текущем режиме дальше работать.
Последнее. Не хочу отнимать время и хлеб у своих коллег, потому что все готовились, хотел бы сказать ещё в области кадров и кадровой политики. Мы просили бы рассмотреть возможность нового придания премии, мы её уже несколько лет продвигаем, то есть она существует 13 лет, зародилась в Академии моды под руководством Вячеслава Михайловича Зайцева, который является сегодня почётным президентом нашего Союза, – это премия «Золотое веретено». Но мы уже четвёртый год её пытаемся переформатировать под отраслевую премию с тем, чтобы отмечать и простых рабочих из разных специальностей, и лучшие предприятия, то есть не только в области моды, но в области моды в том числе.
Хотелось бы придать этой премии более серьёзный статус, потому что опыт показывает (даже молодые предприниматели, которые здесь сидят, уже имеют опыт участия в этой премии), что премия имеет успех, интерес и очень востребована в профессиональном сообществе.
На этом я бы своё выступление закончил. Спасибо за внимание.
В.Путин: Что касается уполномоченного и любого другого специализированного финансового учреждения – важно не учреждение, а программа, которую государство формулирует для отрасли. А так можно через любое действующее финансовое учреждение осуществить.
Некоторые другие программы, прямо скажем, для государства на определённом этапе являются убыточными. Поэтому всё зависит от фондирования в конечном итоге, вот и всё. Нужно принять соответствующее решение. Я так понимаю, что в целом мы по этому направлению будем двигаться.
Александра Григорьевна, пожалуйста.
А.Андрунакиевич: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!
Конечно же, для кожевников и обувщиков, которых я здесь представляю, не могу не сказать, это совещание и Ваш приезд, Владимир Владимирович, – редчайшее событие, праздник, большая ответственность и своеобразный отчёт отрасли об эффективности мер государственной поддержки. Поэтому даже это мероприятие – это и есть важнейшая поддержка государства нашей отрасли, потому что оно даёт нам дальнейший толчок для развития.
Об успехах уже было сказано. Хочу сказать по обувной, кожевенно-обувной отрасли. Вы сегодня были на заводе – это один из крупнейших заводов. У нас в стране достаточное количество кожевенных и обувных предприятий, которые в принципе все модернизированы.
Это, конечно, опыт Советского Союза, тем не менее очень многие, практически все, кто работают на рынке (порядка 45 тысяч предприятий), отвечают современным требованиям, выпускают прекрасную продукцию, имеют свои фирменные магазины, то есть это уже совершенно другая отрасль.
Но, к сожалению, Вы уже отметили, рынок у нас такой, что всё-таки доля отрасли ещё, хотя и выросла за последние пять лет с 15 до 20 процентов, тем не менее ещё мала для нашей страны. Ежегодный рост – 5–8 процентов, за последние два года инвестиции в проекты составили около 10 миллиардов рублей.
У нас строится, если кто не знает, в Алтайском крае, «Русская кожа» финансирует, кожевенный завод, задача которого блокировать вывоз кожевенного сырья через открытые границы Казахстана. Надо сказать, что эта проблема остаётся, доказать её невозможно, перегоняется живой скот, и вывозится сырьё, эта «дырка» приличная.
Поэтому мы надеемся, что региональные власти по границе с Казахстаном (алтайские руководители) устроят заслон российскому сырью в другие республики, потому что кожевенная отрасль – это единственная в России отрасль лёгкой промышленности, которая работает полностью на российском сырьё, но обеспеченность – 60 процентов.
И, как отметил Денис Валентинович, введён временный запрет, а мы просили бы вводить его почти автоматически. Эта мера действует уже третий год, но, к сожалению, нашему профильному Министерству, Минпромторгу, нашему куратору заместителю Министра Евтухову приходится каждый раз сражаться за эту меру. Каждые шесть месяцев мы должны доказывать, что эта мера важная, что она обеспечивает 100-процентный госзаказ и так далее. Поэтому мы просили бы всё-таки дать поручение, чтобы это не вызывало сомнения. Пока сельское хозяйство у нас ещё не прирастает крупным рогатым скотом, мы просили бы всё-таки нас поддержать в этом вопросе.
За прошлый год поголовье скота снизилось на 300 тысяч голов. Для нас это – один кожевенный завод мощностью 100 миллионов квадратных дециметров. Это, конечно, не «Русская кожа», но средний хороший кожевенный завод с численностью 300 человек.
Успехи есть, но нам надо двигаться вперёд. Мы считаем, можно удвоить долю рынка по обуви, если будут решаться задачи. Вы коснулись, Владимир Владимирович, импорта кожевенного сырья. Мы не можем ввозить сырьё по причине того, что наш сертификат, наши ветеринарные требования отстают от международных.
Вот уже упомянули о совещании, два дня назад мы проводили в Минсельхозе, коллеги с нами согласились. Но мы всё равно просили бы дать поручение по изменению сертификата на основе двусторонних соглашений. Там, где в государствах развито животноводство и ветеринария, где мы уверены в безопасности их продукции, можно было бы подписать с ними отдельное соглашение. Минсельхоз считает, что это возможно. Мы просили бы дать такое поручение.
Третий момент…
В.Путин: Соглашение для того, чтобы завозить по импорту?
А.Андрунакиевич: Да. Потому что ветеринарные требования мы должны согласовывать на уровне Таможенного союза. В принципе, если это позволено соглашением, мы можем и двусторонние соглашения со странами заключать на национальном уровне и тогда можем изменить национальный сертификат с этими конкретными странами, есть такая схема. Но это всё-таки важная государственная задача – может быть, всё-таки надо дать поручение.
В.Путин: Не получится так, что мы будем сырьё вывозить, там перерабатывать, а потом завозить?
А.Андрунакиевич: Нет, я говорю об импорте.
В.Путин: Да, понимаю.
А.Андрунакиевич: Ввозить, мы будем ввозить.
В.Путин: Будем вывозить такое совсем сырьё, там будут первичную делать переработку, а потом будем всё завозить.
А.Андрунакиевич: Нет, там не будут, мы говорим о сырых шкурах, ввозимых из других стран.
В.Путин: О сырых шкурах.
А.Андрунакиевич: О сырых шкурах, ввозимых, допустим, из той же Германии, Голландии, Аргентины, где сырьё соответствует качеству и международным ветеринарным требованиям.
И ещё одна проблема, мы столкнулись, – это администрируемый НДС. Дело в том, что между бойней и поступлением сырья на кожевенный завод существует целая цепочка из трёх-пяти фирм-посредников, и зачастую эти фирмы используют НДС для наживы, не всегда платят, а отвечать нам приходится перед налоговой службой.
В связи с тем, что у нас налоговая служба заработала достаточно жёстко, кожевенные предприятия имеют много проблем. Мы обратились в Правительство с просьбой обнулить НДС, но нам было предложено (было совещание на уровне Госдумы, Минфина и Федеральной налоговой службы) перейти в налоговые агенты. Это другая схема, более ответственная.
Мы сейчас совместно с Федеральной налоговой службой подготовили изменения в Налоговый кодекс и просили бы Антона Германовича, чтобы эти изменения были рассмотрены в Минфине, внесены в Правительство и затем в Государственную Думу.
Конечно, мы не можем изменить сбор сырья. Вы сами понимаете, 50 процентов сырья находится в личных подсобных хозяйствах, поэтому в этой сфере всё это и возникает. И потом наша страна огромная, большая рассредоточенность: Сибирь, от Урала до Дальнего Востока – у нас нет перерабатывающих заводов, один алтайский завод строим. Там есть сырьё, где-то 28 процентов от всего объёма сырья, а заводов нет. Поэтому мы просили бы ускорить решение этой проблемы.
И по сырью. Хотелось бы, конечно, чтобы по Минсельхозу была какая-то подпрограмма, которая увязывала бы животноводство и кожевенную отрасль.
По качеству. Мы хотели бы, чтобы возобновилась подпрограмма по борьбе с заболеванием КРС – гиподерматозом (это овод). Для понимания, он прокусывает шкуру. Получается, грубо говоря, на простом сленге дырка, и уже из этой кожи ничего не сделаешь. То есть это очень опасное заболевание. Хочу сказать, что у нас его недооценивают. Оно действует не только на качество шкуры: отравляется животное, становится вредным молоко, мясо, хотя не понимают этого, и так далее.
Англичане проводили исследование яда овода: кролик умирал через минуту от этого яда, то есть это достаточно серьёзное заболевание, с которым надо бороться, и весь мир с этим борется. Мы просили бы, пользуясь случаем, Александра Николаевича всё-таки пересмотреть эту программу. Ваши коллеги нас поддержали, но без поручения, мы понимаем, это сложно будет сделать, потому что нужно на федеральном уровне выделять какие-то средства, вся ветеринария у нас сейчас в подчинении регионов.
Что касается рынка обуви, незаконной контрабандной и контрафактной продукции, это мощнейший отрицательный фактор, который влияет на развитие обувной промышленности. Потенциал её очень серьёзный. Предприятия готовы дальше работать, развиваться и модернизироваться, строить новые предприятия, поэтому нам кажется, что нужно более активно этим заниматься.
Денис Валентинович сказал, что в регионах созданы комиссии и так далее. Хорошо, тем не менее мы знаем, что везде в регионах действуют огромные рынки типа нашего Черкизовского (теперь он переехал в «Садовод», расширяется, улучшается и так далее).
Нужна просто воля какая-то и дать команду регионам, чтобы на региональном уровне все эти комиссии заработали серьёзно. И Роспотребнадзор совместно с МВД проводили проверки, потому что это не только объёмы и производства, это же безопасность наших людей, нашего населения, наших детей прежде всего.
Что делается? Про маркировку сказали. Владимир Владимирович, мы сейчас активно занимаемся совместно с импортёрами, вырабатываем условия по маркировке обуви, это будет значительно сложнее, чем по шубам, по меху, потому что объёмы несопоставимы: семь миллионов шуб – и 500 миллионов пар обуви оборот; конечно, серьёзная нагрузка на налоговую службу. Но должно быть, конечно же, отслеживание. В 2018 году мы планируем данный проект запустить как пилотный.
Что можно было бы ещё предложить? Есть утилизационный сбор на обувь. Ведь к нам ввозят 80 процентов рынка, из этих 80 процентов, мы анализировали, порядка 65 – синтетического (всевозможные заменители), обуви по цене 4,5 доллара за пару, но по такой цене не может быть хорошей обуви. Если войти в эти магазины, то сразу ощутишь, что это за обувь.
И экология – эта обувь носится один сезон максимум, то есть и с точки зрения экологии это засорение природы. Поэтому, может быть, всё-таки по типу автомобилей в качестве какого-то пилотного проекта попробовать утилизационный сбор? Может быть, коллеги из других министерств подскажут это.
Конечно, могут сказать, что увеличится нагрузка и цена на обувь, но я вам назвала цифру – 4,5, а средняя цена ввозимой обуви – 9 долларов. А цена на внутреннем рынке для потребителей в три раза дороже, так пусть они и подвинутся за счёт налогов, всё равно рынок отрегулирует, никто не будет сидеть на дорогой обуви и ждать, когда продастся. Поэтому, может быть, стоит попробовать такой налог ввести.
И конечно же, нужно усиление контроля ФТС. За кожаной обувью существует контроль и контрольные цены. Ввозимая цена с 16 долларов поднялась уже до более или менее приемлемой – 26 долларов. Это важно: когда идёт контроль, то и какая-то ответственность идёт.
В заключение хотела бы сказать, что кожевенно-обувная промышленность готова и дальше развиваться, очень важная промышленность. Люди, которые работают, руководители преданы своей промышленности и готовы развиваться. Но нам нужно помогать в тех вопросах, которые я обозначила.
В.Путин: Спасибо большое.
Уже начали говорить про налоги, про налоговые льготы. Игорь Николаевич, пожалуйста.
И.Сурин: Ни для кого не секрет, что конкурентоспособность достигается за счёт модернизации. Новое оборудование позволяет выпускать новые виды продукции. Зачастую оборудование пока импортное. Мы и так его покупаем дороже, чем наши зарубежные конкуренты. Вынуждены держать даже ещё и резервное оборудование: если какая-то единица оборудования встанет, это может быть выпадение объёма выпуска продукции.
На сегодняшний день на оборудование, то есть на движимое имущество, которое поставлено на учёт в качестве основных средств на федеральном уровне, применяется льгота. То есть освобождено от налогов всё оборудование. Но с 1 января 2018 года возможность применения данной льготы передана в регионы. Регионы все разные по своему экономическому состоянию. Понимаете, какие-то регионы дотационные, какие-то – нет. Может получиться так, что мы все сразу будем платить на всё оборудование 2,2 процента.
Вообще, если честно говорить, всё новое оборудование сегодня нужно освобождать минимум на три года хотя бы от налога, а всё остальное оборудование – пусть на региональных уровнях решают, принять льготу или нет. Хотел бы, чтобы поручили хотя бы проработать этот вопрос.
В.Путин: Хорошо. Мы сейчас Максима Станиславовича послушаем и Министра финансов.
Пожалуйста.
М.Орешкин: Я по всем вопросам прокомментирую.
То, что касается запрета по вывозу кожевенных полуфабрикатов, на самом деле никакой у нас войны с Минпромом не ведётся. Просто очень важно с учётом того, что мы находимся в ВТО, грамотно выстраивать аргументацию, правильно принимать постановления Правительства.
У нас, к сожалению, в предыдущий раз было не совсем точно принято, из-за этого мы имели ряд проблем; сейчас мы с Минпромом отработали, продлили на шесть месяцев, всё замечательно. Думаю, когда следующий срок придёт, никаких причин действовать по-другому не будет.
Второй вопрос связан с налогом на движимое имущество. Позиция нашего Министерства на самом деле абсолютно такая же, как у вас, мы считаем этот налог на самом деле вредным.
Де-факто налог на движимое имущество – это налог на новые инвестиции. На то предприятие, которое покупает новое оборудование, сразу налог за то, что поставило себе на баланс, пока ещё не самортизировало – заплати этот налог.
Да, была принята эта форма с предоставлением права регионам, но есть опасность, что какой-нибудь регион может не понять тех последствий, которые могут быть и соответственно привести к тому, что в каком-то регионе инвестиционные процессы и производственная активность могут серьёзно встать.
И третий вопрос, связанный с утилизационным сбором. Наше мнение, что это не самый правильный вариант, потому что мы утилизационным сбором накроем вообще всех импортёров, а проблема-то в чём? Проблема как раз в двух вещах.
Проблема в том, что часть импорта ввозится с уклонением от уплаты налогов и таможенных пошлин. Как раз тот проект, который есть по маркировке и про отслеживание, – он очень важный и эту дырку закрывает. Неважно, даже если ты занизил стоимость, если потом это в контрольно-кассовой технике прошло по более высокой цене, всё равно налог с тебя по полному объёму возьмут.
И второй вопрос – это, конечно, использование некачественных, зачастую опасных материалов. Это вопрос скорее технического регулирования. Ситуация такая, что на уровне ЕАЭС есть техрегулирование по детской обуви, а по взрослой обуви, по использованию плохих материалов отсутствует.
Думаю, можно совместно с Минпромом поработать и выработать решение, чтобы поставить преграду на той обуви, которая поступает с использованием некачественных материалов, поэтому так дёшево стоит – и производители проигрывают конкуренцию.
И третий вопрос – Андреем Валентиновичем поднимался вопрос по поводу финансирования. Совместно с Минпромом в этом году сделали поправку в закон, который теперь относит к малым и средним предприятиям предприятия как раз лёгкой промышленности с большей численностью.
После этого закона, до того, когда он был принят, мы с Минпромом вместе подготовили подзаконный акт, который будет говорить, по каким принципам относится предприятие в этот реестр, а значит предприятие, которое попадает в такой реестр, сразу получает доступ ко всем программам поддержки.
Есть, например, с точки зрения финансирования программа «Шесть с половиной», когда средние предприятия получают 9,6 кредит, малые предприятия получают – 10,6 кредит. Программа очень активная. Дмитрий Анатольевич в Сочи ещё в феврале озвучил расширение этой программы.
С лета эта программа по расширению вступила в действие. Соответственно новый лимит есть у банков. И до конца года новые лимиты позволят увеличить объёмы кредитования.
На самом деле мы на увеличение кредитования малых и средних предприятий смотрим как на один из источников ускорения и кредитной активности, соответственно экономического роста.
В.Путин: Спасибо.
Антон Германович.
А.Силуанов: По НДС. Мы решили практически вопрос, нашли понимание относительно наделения закупщиков сырых шкур правом налогового агента в части НДС. Такой законопроект будет внесён в течение месяца в Государственную Думу, вопросов нет.
Что касается движимого имущества. Некоторое время назад действительно на федеральном уровне была установлена льгота по этому виду имущества. Но мы видели, и губернаторы особенно обращали внимание, что предприятия, предприниматели химичили относительно того, новое это имущество, не новое, потому что льгота была предоставлена только для нового вида имущества: предприятия специально покупали друг у дружки это имущество – во всяком случае была такая лазейка для уклонений.
И что просили нас регионы? Собственно, просили передать право устанавливать льготы по региональным налогам, а это именно региональный налог, на уровень субъекта Российской Федерации. Это и было сделано, Владимир Владимирович, закон уже принят.
Начиная с 2018 года право вводить или устанавливать льготы по налогу на движимое имущество относится к компетенции субъектов Российской Федерации. Регионы ведь тоже принимают решение с учётом экономической целесообразности. Если они видят, что в данном случае в Рязанской области развивается предприятие кожевенного производства, если есть необходимость и если очевидно, что для развития этого предприятия необходимы преференции, в том числе и по налогу на движимое имущество, я не сомневаюсь, что такие решения будут приняты.
Тем не менее это региональный налог, он существенный, более 130–150 миллиардов рублей в целом по Российской Федерации в следующем году может дать добавку в бюджеты субъектов Российской Федерации. Мне казалось бы, что это право должно быть действительно у региональных властей.
И последняя тема – это утильсбор. Думаю, что мы вместе с Минпромторгом могли бы на этот счёт, если дадите нам такое поручение, подготовить предложения. Действительно, может быть нужно определиться по сегменту обуви.
Вы говорили о дешёвом сегменте обуви, который и экологически, и для здоровья вреден, поэтому надо определиться по сегментам, какие могут попасть под утильсбор. И те средства, которые мы выручим, думаю, могут как раз помочь в том числе и лёгкой промышленности в целом.
В.Путин: Давайте мы сформулируем это поручение.
Что касается налога на движимое имущество. Аргумент у Вас был какой? Что некоторые предприятия химичат, как Вы сказали. Так они и на региональном уровне будут химичить, если туда налог передать. Это же не устраняет возможность химичить. То, что передали сбор этого налога на региональный уровень, ничего от этого не поменяется.
А.Силуанов: Региональные власти будут более точно смотреть относительно того…
В.Путин: Как региональные власти? Крупные города, что они смогут, если «химия», о которой Вы сказали, заключается в том, что оборудование, бывшее в употреблении, выдаётся за новое, перекупается друг у друга. Что на федеральном уровне, что на региональном – какая разница?
А.Силуанов: Владимир Владимирович, просто это региональный налог. Мы сейчас ведём политику достаточно жёсткую.
В.Путин: Это я знаю. Я с Вами согласен, что нужно укреплять их базу. Правильно сделали, что передали туда. Как сделать так, чтобы всё-таки там, где реально приобретается новое оборудование, не было демотивирующих действий со стороны государства?
Сидит предприниматель со своим менеджментом и думает: «Закупать или не закупать? Налог надо платить, пятое, десятое. Тяжело, дорого, да ещё и налог надо платить – не буду». И не купил вообще. Не будет у вас потом ни НДС, не будет налога на прибыль, ничего не будет, не будет рабочих мест, не будет НДФЛ, ничего не будет. Ну и что?
Или, наоборот, есть возможность льготу такую получить – принимается решение начать производство, приобрести оборудование, развернуть. Это же стимул к развитию.
А.Дворкович: Эту тему мы уже обсуждали с Дмитрием Николаевичем Козаком. Он был всегда проповедником передачи регионам этих полномочий. Но и в этом случае даже он сказал, что нужен как минимум список тех отраслей, по которым льгота будет оставаться на федеральном уровне.
В.Путин: Что значит, налог туда, а льгота – на федеральном уровне? Как это, я не понимаю?
А.Дворкович: Имеется в виду, что все поступления от налога идут на уровень регионов, а льготный режим установлен непосредственно федеральным законодательством. Как он выглядит, льготный режим, – это вопрос.
Один из вариантов, который мы обсуждали, – это постоянный перенос год за годом даты, с которой освобождается движимое имущество. Речь идёт о том, что должно освобождаться не навсегда – например, на три года.
Это означает, что в 2018 году будет освобождаться имущество, введённое не с 2013 года, а только с 2016 или в 2015 году. Каждый год эта отсечка будет двигаться, поскольку льгота будет действовать только три года. А имущество, введённое в 2013 или в 2014 годах, уже будет облагаться.
В.Путин: Введённое или приобретённое?
А.Дворкович: Приобретённое, но новое имущество. Какое оно, новое или не новое, это вопрос всё-таки налоговой службы, регионы вообще ни при чём. Это может администрировать только сама налоговая служба с помощью своих инструментов.
Поэтому предложение следующее: мы в ближайшие 10 дней до начала весенней сессии посмотрим, может быть – найдём механизм, при котором регионы останутся заинтересованными в инвестициях, потому что будут в какой-то момент начинать получать деньги от этого налога, но первые три года всё-таки чтобы льгота сохранялась после приобретения нового оборудования.
В.Путин: При чём здесь 2013 год или 2016-й? Имеется в виду то оборудование, которое сейчас.
А.Дворкович: Там написано, что освобождается от налога имущество, введённое начиная с 1 января, по-моему, 2013 года. То есть оно введено было уже пять лет назад – освобождение ещё действует.
Речь идёт о том, что эту дату, 1 января 2013 года, автоматически сдвигать каждый год на год, чтобы в какой-то момент ранее введённое оборудование начинало уже облагаться.
В.Путин: Сейчас оно действует?
А.Дворкович: Сейчас действует.
В.Путин: А сейчас что получается? Если передали на региональный уровень этот налог, то и регионы перестают существовать.
А.Дворкович: Думаю, большинство регионов не введут эту льготу. Почему? Потому что Минфин к ним придёт и скажет: у вас бюджетные кредиты, вы их сначала погасите, – губернатору, думаю, Рязанской области может сказать, – потом льготы вводите.
А.Силуанов: Нет.
А.Дворкович: Может Антон Германович сказать: нет, этого не будет. Но на практике, конечно, в кабинете Минфина это будет.
В.Путин: Нет.
А.Дворкович: И льгота перестанет действовать.
В.Путин: Послушайте, в отношении предприятий это разве справедливо? Люди взяли оборудование, приобрели в расчёте на эту льготу. Теперь мы передали налог на федеральный уровень и говорим: теперь льгота не будет действовать. А у них же существуют свои планы развития. Исходим из того, что это хорошие предприятия и думающие предприниматели, менеджмент думающий, – взяли у них и отняли.
А.Дворкович: Поэтому я говорю: нужно дать больший срок, чтобы предприятие могло спокойно спланировать свою деятельность на ближайшие хотя бы три года, понимая, что льгота будет какое-то время ещё действовать.
Постепенно на старое имущество она будет переставать действовать, а если они будут вновь покупать имущество, опять три года будет действовать по новому имуществу. Так было бы, мне кажется, разумнее.
А.Силуанов: Справедливости ради, мы это решение приняли в прошлом году, то есть у регионов и предприятий был временной задел, для того чтобы скорректировать при необходимости свои планы, имею в виду предприятия в первую очередь.
Эта льгота будет действовать только со следующего года, так пока закон об этом говорит. Согласен, что, наверное, можно посмотреть, как настроить механизм, чтобы это не было дестимулирующей мерой для хозяйствующих субъектов, чтобы процесс модернизации оборудования этим налогом не дестимулировался. Поэтому думаю, что в течение двух недель…
В.Путин: Мне очень приятно это услышать, вы не будете блокировать этот процесс. Давайте мы в сегодняшнем поручении так и отметим. Надо проработать это. Отменять нельзя. Вы сейчас правильные слова сказали, это дестимулирующий налог. Зачем нам это делать? Люди не приобретают оборудование, и нет ничего, нет развития, НДФЛ нет, налога на прибыль не будет – ничего не будет. Зачем? Пожалуйста, поработайте вместе.
Денис Валентинович, кто у нас будет готовить сегодняшнее поручение? Владимир Александрович, пометьте для себя.
Пожалуйста, Максим Станиславович.
М.Орешкин: Хотел добавить, что Вы уже решение озвучили, сказали, что это реальный налог по сути, потому что оборудование…
В.Путин: Нет, не надо нас убеждать. Мы уже согласились.
М.Орешкин: Старого оборудование нет, идёт…
В.Путин: Мы все согласились.
Теперь хочу Александра Николаевича послушать по поводу предложений, которые Александра Григорьевна сделала. Собственно, я тоже об этом сказал во вступительном слове.
Пожалуйста, по ветеринарным мерам.
А.Ткачёв: Действительно, в Европе эти меры отменены, потому что там нет ящура. Так как у нас, к сожалению, не только у нас, в странах ЕАЭС…
В.Путин: Почему? Не отменены. Наоборот, прививки делают скоту.
А.Ткачёв: Вы про овод?
В.Путин: Да.
А.Ткачёв: Хорошо.
С 2010 года у нас эта прививка отменена. Если вопрос так остро стоит, давайте мы продумаем. На самом деле вакцины у нас есть. Введём норму обязательной вакцинации животных.
В.Путин: Не прививка отменена, а субсидирование отменено.
А.Ткачёв: Значит, естественно, перестали вакцинировать.
В.Путин: Перестали деньги давать на эту тему. Надо вернуться к этому. Они правы абсолютно, нужно поддержать.
А.Ткачёв: Если мы поручение сделаем.
В.Путин: Пожалуйста, коллеги, кто ещё хотел бы что-то добавить? Прошу Вас.
К.Кузин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Лёгкая промышленность находится в ограниченной ёмкости Российской Федерации и ограниченном конкурентном рынке, так как мы находимся и зависим от покупательской способности нашего населения и ёмкости рынка.
Предприятия, которые представлены за этим столом, и отрасль на сегодняшний день являются не только, наверное, российскими региональными предприятиями, но предприятиями, которые готовы конкурировать на внешних рынках, на любых рынках – европейских, американских.
Но там мы также конкурируем на внутреннем рынке с импортным, например, товаром, не только с предприятиями и представителями каких-то стран – Китая, Индии или Узбекистана, и с промышленной политикой, которая проводится в этих странах. И этот комплекс всей конкурентной борьбы даёт тот результат, к которому мы сегодня приходим.
Мы представляем область домашнего текстиля. В последние три года рост предприятия по рублёвой выручке составил 20 процентов ежегодно, и в этом году мы собираемся также расти. Мы достигли доли 25 процентов на российском рынке – достаточно приличный уже объём, и готовы конкурировать на внешних рынках, но здесь именно вступают правила некой промышленной политики заграждения рынков.
И для нас самый перспективный, безусловно, рынок – это европейский рынок. Но мы сталкиваемся с тем, что существуют заградительные пошлины в виде, например, 12 процентов дополнительной ввозной пошлины, таможенной пошлины. Такое экономическое противостояние останавливает потоки наших товаров.
Моё предложение следующее. Давайте попробуем рассмотреть возможность субсидирования этой пошлины. Почему? Потому что мы откроем для себя огромные рынки. Мы готовы конкурировать на этих рынках, и наши товары – цена–качество – абсолютно конкурентоспособны. Это позволит увеличить объёмы нашего производства, как и инвестиций, потому что потребуются новые мощности, на 30–50 процентов, по нашим оценкам.
Для примера, с какими странами нам приходиться конкурировать? Турция – ноль процентов ввоз на европейский рынок, Украина – ноль, Туркмения – ноль, Пакистан – ноль, Армения – ноль, Россия – 12, Таиланд – 12, Казахстан – 12.
Хотел бы ещё добавить, что лёгкая промышленность с точки зрения государственного управления является, наверное, доходной отраслью по налогообложению, потому что от выручки примерно 20 процентов попадает в бюджеты разных уровней.
Даже преодолевая бюджетную, заградительную пошлину в 12 процентов, всё равно государству выгодно по бюджетной эффективности. А для отрасли это откроет серьёзные возможности вовлечения не только рабочих мест, но и в целом роста экономики.
Отдельное спасибо хотелось бы сказать Минпромторгу за те финансовые программы, которые существуют, Фонду развития промышленности, лизинговой программе, потому что доступ к капиталу стоимостью 5–7 процентов годовых создаёт очередь из инвестиционных проектов и желающих инвестировать.
Вы правильно сказали: если инвестиции окупаются, тогда есть желание развивать предприятия и покупать новое оборудование. Моё предложение – поддержать Министерство промышленности с точки зрения финансирования этих программ, возможно, даже увеличения, потому что это один из источников инвестиций на сегодняшний день в отрасли.
В.Путин: Что касается субсидирования этой пошлины: мы посубсидируем, а они возьмут и ещё поднимут, бесконечно можем субсидировать. Нам надо подумать над этим. Все услышали, все будем иметь в виду, в том числе и то, что Вы сказали.
По поводу подготовки кадров, Ольга Юрьевна.
О.Васильева: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Благодарю коллег, которые выступали и говорили о необходимости подготовки кадров для лёгкой промышленности. На сегодняшний день я должна констатировать, что дела обстоят не так плохо, но и не так хорошо. У нас 60 вузов, которые готовят специалистов для лёгкой промышленности, и не все они находятся на самом деле в центре. Это так. Но что огорчает?
На сегодняшний день мы даём достаточное количество контрольных цифр приёма, что называется, бюджетные места. Но тенденция последних лет такова, что практически нет ребят, которые идут в магистратуру, именно в те инженерные, технологические специальности, которые связаны с лёгкой промышленностью.
Это пугает, потому что только за 2017 год мы смогли действительно заполнить 555 мест, это очень мало, для того чтобы их развивать. Вообще, технология лёгкой промышленности включает по укрупненной специальности пять направлений и одно направление для подготовки в аспирантуре.
Сразу хочу сказать, что кроме 60 вузов есть ещё десять филиалов, и на сегодняшний год число студентов – это очень мало, коллеги, я объясню, почему это мало, чуть позже, – 11654 человека, которые обучаются по программе бакалавриата. Вообще, это минимально от общего числа студентов, и восемь процентов – в магистратуре.
Что делать? Первое, использовать потенциал магистратуры.
Второе, вузы. Мы должны увеличить качество приёма. Должна быть мотивация наших студентов. На сегодняшний день по специальностям технология лёгкой промышленности вступительный балл по ЕГЭ, коллеги, ниже, чем по другим специальностям, почти на пять баллов. Средний балл по стране ниже на пять баллов, чем по другим специальностям.
Мы изо всех сил хотим, я это подчёркиваю, считаю, что мы должны и можем это сделать – давать как можно большее количество бюджетных мест для специальности 05. Это необходимо, но нам нужна помощь от Союза и Ассоциации. Почему?
Потому что здесь совершенно справедливо говорили о необходимости – в кулуарах, когда мы готовились к совещанию, мы тоже это проговаривали с коллегами, – возможности обучения по программе «Глобальное образование» за рубежом.
Коллеги говорили про обработку тканей от начала до конца, весь цикл. Мы можем послать сейчас, для этого нужны некоторые правовые изменения, потому что по тем специальностям, по которым мы посылали по «Глобальному образованию», студентов по 05 нет. У нас есть небольшой срок, для того чтобы мы эту специальность внесли.
От Союза предпринимателей лёгкой промышленности нужно две вещи. Чтобы вы сказали, кто вам нужен конкретно. Допустим, я знаю, что в Германии есть крупнейший центр, который готовит специалистов, инженеров станков для лёгкой промышленности, в Барселоне готовятся те, кто занимается обработкой тканей.
Нам нужно знать точно, что затраченные средства, это немалые средства, будут возвращены. Те ребята, которые приедут сюда в страну, к вам, будут иметь возможность три года отработать, и они отработают.
И последнее. Мы хотим, и мы это можем сделать – вы тоже, пожалуйста, меня услышьте, – увеличить целевое обучение. Что это значит? Оно у нас есть, правовая база для него есть, для этого целевого обучения.
Четырёхсторонний договор – гражданин, студент, вуз, который его принимает, вы, кто его посылает, и та организация, которая примет его на работу на три года обязательно после окончания. И самое главное, чтобы в нашей с вами совместной работе была мотивация ребят, потому что этот показатель на пять баллов ниже, чем по стране по всем инженерным специальностям, – это тоже определённая тенденция.
Но считаю, что она может быть исправлена, потому что заинтересованность есть у ребят, это правда. И мы думаем, что сейчас с новой программой «дорожная карта» FashionNet есть новые возможности выхода на новые измерения, новые рынки.
Хочу поблагодарить коллег из Ивановской области, потому что это регион, который активно с нами работает, большое спасибо, я очень хочу, чтобы эта активная работа продолжалась по всем регионам.
Мы будем работать с Минпромторгом, потому что все вопросы, которые касаются и обучения за границей, и здесь, в стране, Денис Валентинович, будем обговаривать с Вами и с Ассоциацией. У нас есть все возможности, чтобы ребят обучить через целевое обучение.
В.Путин: Хорошо.
Уважаемые коллеги!
Мы с вами основные темы – основные, конечно, не все, вопросов и проблем в отрасли очень много – так или иначе затронули, мы их все постараемся отразить в соответствующих поручениях, сформулируем, ещё с вами посоветуемся о формулировках, с руководителями ведомств.
Думаю, что мы с вами не зря собрались, потому что даже в полуторачасовом разговоре была возможность по основным вопросам пройтись. Повторяю ещё раз, зафиксируем это в поручениях и постараемся сделать так, чтобы они были исполнены. Надеюсь, что всё, о чём мы говорили и договорились, пойдёт на пользу развития.
Ещё раз хочу вернуться к тому, с чего начал. Шесть процентов роста за первые полгода – это очень хороший показатель. Я вас с этим поздравляю как руководителей предприятий, отрасли в целом. Хочу поблагодарить ваших сотрудников, всех тех, кто работает в отрасли. Это действительно хороший показатель.
Спасибо большое.
![Главное](/images/star.png)
Закупки в Китае: полотенца
Китай – один из крупнейших производителей и экспортеров текстильной продукции. История данной отрасли в Китае насчитывает не просто годы, столетия! Наличие опытного персонала, полный цикл производства, широчайший ассортимент материалов, огромный ценовой выбор, разнообразие расцветок, рисунков – все это стало главными конкурентными преимуществами страны.
В данной статье мне бы хотелось рассмотреть особенности закупок такой текстильной продукции, как полотенца.
Вообще, полотенца делятся на две категории:
1. Вафельные полотенца (для кухни). Для закупщиков эта товарная категория обычно является сопутствующей и не слишком прибыльной.
Вафельные полотенца меняются гораздо чаще, поскольку не настолько прочны. От них требуется хорошая впитываемость и быстрая сушка. К натуральности тканей покупатель обычно не стремится. При закупке таких полотенец оптом компании ориентируются на невысокую цену и приятный внешний вид — красочный, с рисунком. В России и СНГ много производителей данного товара.
2. Махровые полотенца (банные). Этот товар покупатели выбирают очень тщательно. Предпочтение отдают натуральным или полунатуральным материалам, следят за толщиной ворса. Внешний вид, упаковка также имеет значение, также покупатель любит пощупать махровое полотенце и оценить его качество.
Хорошее банное полотенце сейчас стоит недешево, поэтому данный товар – это отличный подарок родственнику или ребенку. Очень часто обращают внимание на гипоаллергенность материала, особенно молодые мамы.
Выбирая китайского производителя полотенец, следует обратить внимание на продавцов из следующих регионов: Цзянсу, Чжецзян, Шаньдун, Хэйлунцзян, г.Шанхай.
Первое место по объему экспорта полотенец занимает провинция Цзянсу, за последние годы объем экспорта текстиля вырос в разы. Популярны также товары из Шанхая, хотя цена на них выше среднерыночной.
Проанализировав тенденции развития текстильных предприятий в этих регионах, можно сказать, что сейчас эта отрасль в Китае имеет ряд важных особенностей:
1. Производство полотенец и другого текстиля становится, как бы глупо не звучало, высокотехнологичным. Из-за высокой конкуренции, современные производители все больше стремятся к экологичности товаров, разрабатывают новые модные технологии, проходят международную стандартизацию производства.
2. Уходят в прошлое синтетические ткани и некачественные добавки в материал. Растет рынок полотенец, произведенных из экологически чистых волокон. К примеру, полотенца из бамбукового волокна намного приятнее и мягче чем хлопковые. В их производстве используются природные антибактериальные средства, а впитываемость воды в 2,5 раза выше, чем у хлопкового полотенца, воздухопроницаемость лучше. Полотенца из бамбуковых волокон являются «green product», и спрос на них на рынке высококачественной продукции растет день ото дня.
3. Увеличивается спрос на полотенца необычного фасона, с оригинальными рисунками. Полотенца, произведенные лишь для выполнения их основных функций, вполне насытили рынок. Наряду с качеством, сегодняшний потребитель также обращает внимание на узор и расцветку, модель, тактильное ощущение, форму, размер.
4. Происходит укрепление национальных брендов. Как и в других отраслях, текстильные фабрики также стремятся продвигаться под собственным брендом, чтобы укрепить свою репутацию и захватить большую долю рынка.
Говоря о крупнейших игроках рынка полотенец, хотелось бы отметить следующие китайские бренды:
Cottonfield
Loftex
Nantong Dadong
Sunvim
Zhejiang Grace
LOFTEX (http://www.loftex.com.cn/). Фабрика находится в провинции Шаньдун, одна из первых в Китае прошла сертификацию по стандарту OEKO-TEX® и позиционирует свое производство как «суперэкологичное».
Oeko-Tex Standard 100 - международная система тестирования и сертификации изделий из текстильных материалов, устанавливающая ограничения на использование некоторых химических веществ.
Фабрика LOFTEX предлагает необычные расцветки и фасоны, в том числе «креативные полотенца» в виде рюкзаков и предметов детской одежды. Еще одна «фишка» производителя – полотенца с фотопечатью для свадеб и других знаменательных дней.
Другая успешная фабрика – Sunvim (http://en.sunvim.com/), активно реализует товар внутри Китая и заграницей.
Компания Sunvim является обладателем многих титулов: “China Famous Brand” («Известный бренд Китая»), “China Top Brand” («Топ китайских брендов»), “Chinese Export Famous Brand” («Китайский известный экспортный бренд»).
У них есть несколько интернет площадок для мелкооптовых и розничных продаж, в том числе свой магазин на базе TMALL. Полотенца – это одна из специализаций фабрики.
Они выпускают товар элитного класса, соответственно цена не самая дешевая на рынке.
К примеру, маленькое полотенце для ребенка 30*30 см обойдется в 2,18 долл.
Среднее полотенце 35*75 см ценой 5,8 долл.
Длинный женский махровый халат будет стоить уже 42 долл.
Безусловно, есть товар по более низкой цене. При чем качество не всегда будет хуже, просто это будет менее раскрученный бренд.
Nantong Longdu – также крупная текстильная компания. Производство находится в пров. Цзянсу. Фабрика предлагает различные хлопковые, бамбуковые изделия, салфетки и полотенца из микрофибры. Маленькое полотенце для лица предлагается по цене 0,5-1 долл. Большое полотенце 70*140 см с принтом стоит 2,5-3,6 долл.
В заключение хотелось бы добавить, что если Вы ищете хорошего поставщика домашнего текстиля, то прежде всего Вам стоит посетить выставку Intertextile Shanghai Home Textiles. Это важнейшее событие не только азиатского, но и международного текстильного рынка. Она устраивается два раза в год. Около 200 производителей представляют товары в категориях от дизайнерских тканей и ковров до махровых изделий и постельных принадлежностей.
Анна Андрющенко
![Главное](/images/star.png)
Министр Денис Мантуров — о том, почему сохранение и поддержка народных промыслов являются важнейшей государственной задачей.
Уникальные отечественные народные промыслы знакомы каждому с детства: редко встретишь дом, где бы они не украшали стены, не стояли бы в гостиных шкафах. Хохломская и городецкая роспись по дереву, гжельский и кисловодский фарфор, вологодское и елецкое кружева, жостовские и нижнетагильские расписные подносы, торжокское золотое шитье — это только одни из немногих знаменитых отечественных народно-художественных промыслов.
Но, к сожалению, современная молодежь скорее вспомнит графическое изображение известной марки производителя мобильных телефонов, чем особенности жостовской росписи. А ведь знание исконно-русских видов творчества — немаловажная составляющая, в том числе патриотического воспитания.
За рубежом наше традиционное искусство всегда ценилось по достоинству и до сих пор скупается за баснословные деньги, в то время как мы, преклоняясь эмблемам всемирно разрекламированных марок, забываем о своих национальных шедеврах. Долгое время россияне не рассматривали изделия декоративно-прикладного народного творчества как желаемые для частого приобретения и для использования в быту. Их покупка в лучшем случае связана с подарком или туристическим памятным сувениром.
Сейчас ситуация меняется. Мы наблюдаем возрождение интереса россиян к народному творчеству, в том числе к народным художественным промыслам.
Пришло понимание, что продукция народных промыслов — не просто предметы декора или домашнего обихода, а своего рода национальные символы, представляющие своеобразие нашей страны, ее индивидуальность. Это, без преувеличения, основа отечественной культуры и один из лучших способов изучения богатейших традиций нашего государства. Именно поэтому сохранение и поддержка народных промыслов — одна из важнейших государственных задач.
По данным Министерства промышленности и торговли РФ, сегодня сфера НХП включает около 250 предприятий из 64 регионов России, выпускающих продукцию, относящуюся к 15 видам производств. Численность занятых в этой отрасли — более 30 тыс. человек. Во многих субъектах РФ приняты и действуют долгосрочные целевые программы по сохранению и развитию народных промыслов.
На сегодня в рамках программы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» на поддержку производства и реализации изделий государством предусмотрено предоставление субсидий порядка 80 организациям народно-художественных промыслов из 34 субъектов России. Они включены в Перечень организаций, которым оказывается поддержка за счет средств федерального бюджета.
Эти субсидии позволят им не только возместить часть понесенных затрат на энергоресурсы, сырье и материалы, железнодорожные перевозки, уплату процентов по кредитам для закупки сырья, материалов, технологического оборудования и запасных частей к нему, но и организовать работы по продвижению товаров на рынок, получению охранных документов на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.
Что же касается государственного финансирования отрасли народно-художественных промыслов в целом, то в текущем году планируется выделить 450 млн рублей, а в 2018 году — 615 млн.
Сейчас Минпромторг России намерен предпринять еще ряд последовательных действий, направленных на сохранение самобытного творчества.
Изделия народного художественного промысла, как настоящие произведения искусства, хранятся в коллекциях лучших музеев России: Государственного Эрмитажа, Государственного музея А.С. Пушкина, Государственного Русского музея, Государственного музея Востока и во многих других. Для нас важно сберечь не только выдающиеся экземпляры, но и сам промысел: поддержать передачу традиционных технологий от мастеров к ученикам, предоставить все необходимое для производства изделий и контролировать высокое качество продукции. Именно поэтому мы расширили возмещаемые расходы на страховые отчисления во внебюджетные фонды в части сотрудников, непосредственно занятых в производственном процессе изготовления изделий народных промыслов.
Кроме того, сегодня мы предоставляем преференции производителям товаров народно-художественных промыслов. Например, льготы по налогу на добавленную стоимость для изделий признанного художественного достоинства. Эта льгота распространяется как на признаваемые организации народно-художественных промыслов, так и на не имеющие этого статуса, но производящие и реализующие такую продукцию.
Еще один важный аспект поддержки народных промыслов — организация продаж изделий. Здесь, думаю, можно создать специализированные туристические комплексы в местах традиционного бытования народных промыслов, чтобы и наши соотечественники, и гости из-за рубежа имели возможность купить подлинные изделия.
Кстати, о подлинности. В настоящее время многие известные промыслы (хохлома и гжель) страдают от контрафактных изделий, как изготовленных на территории России недобросовестными «умельцами», так и ввозимых из-за рубежа, преимущественно из Китая. Потому начавшаяся популяризация российских промыслов на телевидении, представление предприятиями и мастерами своих изделий на различных выставках-ярмарках позволят сориентировать покупателя на подлинную продукцию НХП, а не на подделки.
Конечно же для нас важно, чтобы дети с раннего возраста знакомились с уникальными отечественными ремеслами. Для этого Минпромторгом России сейчас разработана образовательная программа для детей дошкольного возраста — набор учителя «Достояние России. Народные художественные промыслы». Она включает в себя методические рекомендации и поурочный план, видеопрезентации 36 занятий, где наглядными пособиями являются подлинные изделия промыслов. Основная цель — приобщить детей к ценностям народной культуры, дать им понимание высокого художественного вкуса мастеров, создателей произведений.
В заключение скажу: сегодня Россия относится к числу немногих стран, сохранивших свои народные художественные промыслы. Можно сказать, что это результат совокупности принимаемых мер. Я думаю, что это весомый вклад в повышение престижа нашего государства, укрепление этнокультурной самоидентификации, а также ресурс для развития современной российской культуры и активизации творческого потенциала народов нашей страны.
Автор — глава Министерства промышленности и торговли России
![Главное](/images/star.png)
Сделано в России.
Глава Минпромторга России Денис Мантуров — о том, с чем связан разворот покупателей в сторону отечественных товаров.
Сегодня среди всех отраслей легкая промышленность — одна из немногих, которая демонстрирует рост. В общей сложности на поддержку легпрома в этом году было выделено 2,2 млрд рублей. Эти средства позволили оказать значимое содействие целому ряду подотраслей, и мы ожидаем, что самые эффективные инструменты продолжат действовать и в следующем году.
Уже сегодня мы можем сказать, что по результатам девяти месяцев текущего года легкая промышленность демонстрирует рост: кожевенно-обувное производство выросло на 6,4%, а текстильное и швейное производство — в целом на 4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Особенно заметен рост в производстве хлопчатобумажных и льняных тканей, нетканых материалов, трикотажных и чулочно-носочных изделий, спецодежды и прочих секторах.
Подъем отрасли стал возможным во многом в результате антикризисных мер, принятых в прошлом году, и прежде всего благодаря субсидированию процентов по кредитам, привлеченным на пополнение оборотных средств. Это очень востребованный инструмент поддержки, к которому обратились 42 предприятия, а объем субсидий превысил 650 млн рублей.
Сегодня производить вещи в России стало не только патриотично, но и экономически выгодно. К тому же у нас есть все ресурсы — и природные, и человеческие — для того, чтобы быстрыми темпами возродить легкую промышленность и выйти на мировой рынок.
К тому же мы видим движение покупательской активности в сторону российских товаров. Для каждого второго россиянина (52%) знание, что товар произведен в России, положительно влияет на покупку. А в категории «спортивная одежда» знание о том, что изделие сделано в России, стимулирует к покупке каждого третьего москвича.
Мы считаем, что разворот покупателей в сторону отечественных товаров — это в значительной мере эмоциональное проявление потребительского патриотизма. Наша задача — сделать этот тренд более управляемым и более стабильным. Для решения этой задачи Минпромторгом России был инициирован проект «Сделано в России».
На потребительском рынке ситуация достаточно неоднородна. Мы видим высокий потенциал многих российских товаров.
Например, за последние два года в России появилось качественное предложение и по пошиву, и по современным высокотехнологичным тканям — начали работу несколько крупных заводов в нескольких регионах страны. Это дает возможность ритейл-брендам, у которых есть собственные марки, не только отшивать в России, но и заказывать ткани для пошива изделий.
Часто в число высококачественных продуктов попадают не самые «раскрученные» региональные бренды или собственные марки торговых сетей. Это опровергает распространенное мнение о том, что качественные товары обязательно должны стоить дорого. Высококачественные товары, произведенные в регионах, выходят на федеральный уровень. Так произошло с красной икрой, детской одеждой и т.д.
Для Минпромторга «Сделано в России» представляет собой долгосрочный межведомственный проект, задачей которого является усиление эффекта страны происхождения и на внутреннем, и на внешних рынках. В рамках этого проекта Роскачеством был утвержден российский «Знак качества».
Система его присвоения основана в первую очередь на объективных лабораторных испытаниях самого товара, который закупается непосредственно в местах продажи. Существенным отличием от советской системы стало присвоение знака конкретному качественному товару, а не производителю, предприятию или торговой марке.
Форуму легкой промышленности, который прошел 24–25 ноября, предшествовало другое важное мероприятие — форум «Антиконтрафакт-2016». В рамках мероприятия нам удалось договориться с коллегами из ЕАЭС о совместных мерах борьбы с контрафактом.
В нашей стране задача курировать эту работу в комплексе возложена президентом на Государственную комиссию, координирующую деятельность заинтересованных ведомств, регулирующих, надзорных и правоохранительных органов по противодействию незаконному обороту товаров. Комиссия осуществляет свои полномочия и на общефедеральном уровне и имеет свои региональные подразделения, возглавляемые непосредственно губернаторами.
Всего за год работы Госкомиссии был подготовлен ряд соответствующих законодательных инициатив. Положительный опыт ее деятельности уже оценили наши партнеры по Евразийскому союзу. В Казахстане уже создана межведомственная комиссия по противодействию незаконному обороту промышленной продукции. Белоруссия сейчас решает вопрос о создании такой же структуры, и мы уже приняли совместное заявление о взаимодействии в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции.
Аналогичный документ на полях этого форума мы подписали с Суреном Гамлетовичем Караяном — Министром экономического развития и инвестиций Армении. Таким образом, фактически уже определены национальные структуры, которые будут играть определяющую роль в совместном решении данной проблемы.
Важным направлением работы Госкомиссии стала реализация пилотного проекта по маркировке меховых изделий. В результате мы обеспечили своевременный старт программы и относительно комфортную адаптацию бизнеса к новым правилам.
Напомню, что с 1 апреля в России был запущен добровольный эксперимент по маркировке меховых изделий. Он полностью дублировал пилотный проект и предоставил всем желающим возможность разобраться в системе, приобрести необходимое количество контрольных знаков, настроить свои бизнес-процессы. Уже с начала эксперимента, в котором приняли участие почти 1,5 тыс. участников мехового рынка, мы увидели положительный эффект.
А цифры по рынку, которые мы получили с начала реализации пилотного проекта, превышают самые смелые экспертные прогнозы. До ноября текущего года в России в пилотном проекте было зарегистрировано почти 7 тыс. участников.
Благодаря этому проекту мы смогли увидеть реальные масштабы рынка, его структуру, особенности бизнес-процессов. Это все позволяет обеспечить эффективный контроль и собираемость обязательных платежей. Кроме того, мы получили уникальный аналитический инструмент, который позволит принимать более эффективные решения по развитию отрасли.
Мы видим, что оказываемая поддержка легкой промышленности дает ощутимые результаты. И это только первые шаги. У российской легкой промышленности сегодня есть уникальная возможность встроиться в мировую систему разделения труда, используя естественные конкурентные преимущества. А наше население должно знать и ориентироваться в том, что оно приобретает качественную продукцию высоких стандартов по доступным ценам.
![Главное](/images/star.png)
Денис Мантуров: Легкая промышленность – база для новых технологий.
На прошлой неделе в Москве прошел третий всероссийский Форум легкой промышленности, организованный Министерством промышленности и торговли России. Об итогах работы отрасли за последние годы Министр промышленности и торговли Денис Мантуров рассказал в интервью «КП».
– Денис Валентинович, для меня как обычного потребителя самым сильным ходом Минпромторга в этом году была публикация исследования о качестве школьных брюк и детских рубашек. В августе, когда большинство родителей покупают школьную форму, вдруг появилась информация Роскачества о том, что множество компаний продают некачественную одежду, что врут даже когда пишут на бирочке состав ткани. Я тогда подумал: большинство проштрафившихся – российские предприятия. И министерство, если исходить из цеховой солидарности, должно бы их покрывать. А вы вот так – прилюдно… Кстати, как наказали врунов и фальсификаторов?
– Как наказаны предприятия, которые выпускают некачественную одежду для детей, надо спросить у ведомств, которые исполняют контрольные полномочия, например Роспотребнадзора. Задача нашего министерства и задача созданной нами системы качества – Роскачества – другая. Мы хотим дать информацию потребителю, обществу о том, что надо внимательнее подходить к выбору товара, который вы покупаете.
У Роскачества хороший сайт, удобный навигатор. Здесь можно получить полностью всю информацию о тех, кто действительно представляет и продает некачественную одежду для обучающихся, а кто предлагает нормальный функциональный продукт. Для нас важно, чтобы предприятия, которых Роскачество уличило во вранье, получили урок и стали внимательнее относиться к своей продукции. И это уже заметно.
А еще для меня главный результат – никто не пошел и не оспорил выводы Роскачества.
– Удивительно!
– Значит, проблема есть. О ней знают. Но, видимо, думали, что все сойдет с рук. Не сошло. Такие исследования заставляют производителей тщательнее выбирать поставщиков тканей, материалов, фурнитуры для пошива одежды для обучающихся. А торговые сети теперь более разборчиво выбирают себе партнеров и поставщиков.
Важно, что мы не только грозим пальцем производителям, но и помогаем им решить проблемы. Параллельно мы ввели меры поддержки отечественных производителей камвольных тканей – а это как раз те ткани, которые используются в том числе для пошива одежды для детей. В результате увеличился выпуск отечественных тканей. Швейники уже не могут жаловаться – нет качественных отечественных тканей, поэтому мы закупаем неизвестно что за рубежом.
– Я знаю, что «Чайковский текстиль» сейчас готовится выпускать современные ткани для школьной формы....
– Да. Прошли техническое перевооружение камвольные комбинаты – Брянский, Свердловский и Павлово-Посадский. Объем выпуска тканей увеличился в два раза.
Но можно шить и из иностранных. Мы же не закрываем границы. Пожалуйста. Но при этом всем будет понятно, какие производители нарушают требования действующего российского законодательства по безопасности продукции. И выводы в отношении них, думаю, будут сделаны.
«Котофей» и другие
– Скажите честно, у меня слишком оптимистичный взгляд или действительно происходят реальные сдвиги? Я вижу магазины, где все больше российских модельеров продают товары. И их раскупают. А платки и палантины? Раньше, помню, пугались: обувь пошита в России? Нет, не берем! Сейчас надпись на ярлыке «Россия» не пугает – красивая, стильная, современная обувь. Экстремалы предпочитают отечественные куртки, штаны, защиту. Так есть перелом?
– Думаю, да. Конечно, нельзя говорить обо всех. Есть кожевенная подотрасль, есть текстильщики, есть оутдор, есть производители спецодежды и спецобуви, есть домашний текстиль. И проблем у всех хватает. Кто-то уже хорошо представлен на рынке. Кто-то только еще занимает свои ниши. Многие успешно воспользовались окнами возможностей, которые появились в связи с девальвацией рубля и с тем, что просел импорт.
Например, наши компании практически полностью завоевали рынок специальной одежды. Иностранцам с ними невозможно конкурировать. Ткани используются современнейшие – сложные, умные. Компания «Энергоконтракт» придумала даже костюм, который оберегает от пореза цепной пилы, от удара электрической дуги, от перепада температур.
Обувь стала достойная. Взять челябинский «Юнчел». Они уже сами подошву для мужской обуви делают – полный цикл производства. У них уже под четыре сотни магазинов по всей России!
Или «Котофей», который детскую обувь выпускает. Прекрасные туфельки, сапожки. И все из отечественного сырья.
Это стало возможно благодаря тому, что мы поддержали развитие глубокой переработки кожи на наших предприятиях. Раньше полуфабрикат с малой добавленной стоимостью, фактически сырая шкура необработанная, уходил в Западную Европу. А мы потом получали обувь из нашего же сырья. Мы этот вывоз запретили. Стали кожу перерабатывать сами. И сразу рост кожевенной промышленности – 15% в прошлом году, уже 13,6% за девять месяцев этого.
Эти же предприятия поставляют кожу для производителей автомобилей. Сначала крупные наши автомобильные концерны, которые локализованы в России, говорили: нет, ну какого качества эта ваша русская кожа. А сейчас берут с удовольствием. Недавно с авиацией начали работать.
Подчеркну: сегодняшняя легкая промышленность – это уже не только отрасль, которая обеспечивает потребителя одеждой, обувью, кожгалантереей. Легпром – умная отрасль. Она удовлетворяет запросы многих других отраслей. Сельское хозяйство – специальные защитные сетки, которые предотвращают эрозию грунта, увеличивают плодородность. В дорожном строительстве – геотекстиль, технический текстиль, сетка. Утеплители в домах при строительстве используются. В медицине – защитные и перевязочные материалы.
Мы не так давно видели текстильные станки в Германии, на которых в ближайшие годы будут ткать автомобили! Придавать им форму! Будут такие и у нас.
Легпром как высокотехнологичная отрасль развивается бешеными темпами. И мы стараемся не отстать. У нас ведь есть все для легкой промышленности! Нефть и газ – это сырье для тканей нового поколения.
Мы крупнейшая лесная держава в мире. А лес – основа для вискозной целлюлозы. Это хит последних десяти лет! Спрос на вискозу будет расти. Она будет потихоньку вытеснять хлопок. В Китае даже свои земли под выращивание хлопка начинают сокращать. 30% вискозы Китай производит из нашего сырья. А мы должны это делать у себя!
У нас есть шкуры крупного рогатого скота. И вот завод на Алтае строится, который будет их перерабатывать. В Новосибирске вообще появится крупный обувной кластер!
И лен у нас свой. А лен – это 1% всех волокон в мире.
Поддерживаем своих
– Ощущение, что вы работаете вместе с производителями одной командой…
– Минпромторг не может по-другому работать. Да и отрасль становится интересной. Когда Президент Российской Федерации о легкой промышленности неоднократно в своих выступлениях отдельно говорит как о важной отрасли, он не случайно это делает. Легпром – это уже не та отрасль, которая находится на обочине. Она становится базовой для многих других новых технологий. При этом это отрасль, где нет ни одного государственного предприятия. Где за тебя никто ничего не сделает. Это отрасль, в которую государство сегодня для поддержки вкладывает не так много – 2–2,5 млрд рублей. Но все они эффективно осваиваются. Остальное – регуляторные меры.
Мы не можем заставить сегодня государственные компании закупать предметы легкой промышленности только отечественного производства, как мы сделали это для федеральных нужд и региональных. Запрещают нам это наши международные договора и условия присоединения к ВТО. Но мы убеждаем, показываем товар лицом. И переламываем ситуацию.
Были проблемы, когда кредитные ставки выросли, банки стали совсем плохо смотреть в сторону легкой промышленности. Мы обошли банки – ВТБ, Сбербанк, «Росагролизинг» и другие, отстаивали их проекты. И банки повернулись лицом. Стали поддерживать отрасль.
– Ну и Фонд...
– Фонд развития промышленности уже показал себя как эффективный механизм. Десять предприятий Легпрома уже получили поддержку. У них хорошие современные проекты.
Минфин максимально нас поддерживает.
Про метки и меха
– Насколько эффективной вы считаете борьбу с контрафактом?
– Контрафакт в данном случае – в широком его понимании, не имитация под известные бренды, нарушение авторских прав, а нелегальный ввоз продукции, нелегальное производство – очень тормозит развитие отрасли.
Предприниматели говорят, что 30–35% рынка – это нелегальный оборот. Мы по меху провели эксперимент. Ввели маркировку меховых изделий, ответственность за их производство и продажу. И вскрыли такую нелегальщину, что дальше ехать некуда. И у нас обеление рынка на 500% произошло! Количество заказанных и подтвержденных уже по остаткам на складах невероятное. Сейчас Федеральная налоговая служба выясняет, откуда там все это взялось.
С введением маркировки становится понятен весь жизненный цикл товара: где произведен, как произведен, откуда пришел. Российские или не российские меха использованы. Теперь любой потребитель может получить полную информацию. А нет метки – звони в Роспотребнадзор, товар изымается, штраф…
Эту практику нужно дальше распространять.
– На школьную форму, например...
– На школьную форму – обязательно. На обувь, на верхнюю одежду. Понятно, что на носки не будем. Потому что недорогой товар, а метка имеет стоимость. Пока она достаточно дорогая – 18 рублей стоит метка на меховые изделия. Но думаю, что себестоимость метки можно довести до 3–5 рублей. Может быть, не везде это будет радиочастотная метка, где-то попроще – QR-код. Во всяком случае, это реальное решение.
С 1 января следующего года будет запущен эксперимент по маркировке некоторых видов лекарственных средств. Прорабатывается введение маркировки на авиакомпоненты, ценные породы древесины.
– Денис Валентинович, каковы перспективы Легпрома?
– У нас есть рост. И он последние годы достаточно стабильный. Об этом говорят все участники рынка. Но ситуация сложная. Потому что это бизнес, это риски, это конкуренция. Эффект девальвации так или иначе в какой-то момент уйдет. И производителям придется думать, как снижать себестоимость, чтобы конкурировать.
Мы же будем продолжать использовать все меры поддержки Легпрома, которые у нас есть. Надеемся, что в следующем году рост сохранится примерно в масштабах последних двух лет.
![Главное](/images/star.png)
Алексей Кондратьев: "Покровская ярмарка может стать аналогом Oktoberfest"
Беседовала Мария Сидельникова
Одним из самых ярких и красочных праздников в России считается Покровская ярмарка, возрождающая исторические, трудовые, культурные традиций и промыслы Тамбовской области. Об истории ярмарки "Вестнику Кавказа" рассказал сенатор от Тамбовской области Алексей Кондратьев.
- Алексей Владимирович, в верхней палате парламента вы представляете свой родной край, Тамбовскую область. Расскажите об истории Покровской ярмарки.
- Ярмарка зародилась как одна из форм торговых отношений - по образу праздника урожая. Есть такие примеры во многих регионах как нашей страны, так и за рубежом, тот же Oktoberfest. Ярмарка проводилась в течение достаточно долгого времени до 1917 году, после чего была забыта почти на 90 лет.
Шесть лет назад, я тогда был главой города Тамбова, вместе с главой администрации города Александром Филипповичем Бобровым, губернатором тогда Тамбовской области Олегом Ивановичем Бельтманом было принято решение возродить эту ярмарку. В 2011 году это решение реализовано. Тогда на городской набережной, прежде всего, силами Комитета по потребительскому рынку и предпринимателей города Тамбова и Тамбовской области была организована в новом формате Покровская ярмарка. Через три года мы зарегистрировали в Агентстве по интеллектуальной собственности товарный знак, отмечающий товары, продаваемые на этой ярмарке. С самого первого дня в этом процессе участвовали наши зарубежные партнеры как из ближнего зарубежья, так и из дальнего зарубежья, в том числе из Болгарии, Франции, Абхазии.
В этом году прошла юбилейная ярмарка. В ней участвовало более 900 предпринимательских коллективов, был достаточно большой товарооборот, огромную выручку получили. Стало понятно, что нужно уходить от формата работы на набережной в рамках торгово-развлекательных объектов, потому что ярмарка – это не просто торговля, это еще и праздник, это работа всевозможных площадок с творческими коллективами, фольклорными, развлекательными группами, спортивно-состязательными мероприятиями. Такая зрелищная составляющая дает достаточно интересный фон.
В царской России Тамбовская губерния была в 5 раз больше, чем сегодня. Было более 5 млн населения, и, фактически, Тамбовская область на тот момент была ведущей областью по производству зерна. Сегодня, оставаясь одной из ведущих областей по производству зерна, и вообще товаров сельхозназначения, Тамбовская область способна стать ключевым игроком в товарно-ярмарочных отношениях. Ярмарка же должна стать аналогом Oktoberfest с таким расчетом, чтобы она ежегодно собирала представителей не только Тамбовщины, но и всех наших 85 регионов и, естественно, всех наших друзей, всех наших партнеров из ближнего и дальнего зарубежья. Это даст возможность обмениваться и товарами, продавая их друг другу, и технологиями производства, и переработки товаров сельхозназначения, машиностроения сельхозназначения.
Очень важно сегодня понимать, что в условиях проблемы семенного фонда в сельском хозяйстве, как в собственно зерноводстве, так и в плодоовощном производстве, эта ярмарка способна нести и научный потенциал, и творческий потенциал. Мы можем на базе этой ярмарки в том числе и научные конференции, симпозиумы, форумы. Это важно для развития сельхозсоставляющей и торговой составляющей в экономике страны. Поэтому я думаю, что у ярмарки достаточно широкие перспективы. Наша задача – работать над созданием условий реализации этих задач для всех регионов нашей РФ.
- Как население Тамбова поддерживает эту инициативу?
- Для нашей молодежи это праздник. Это, наверное, исконно российское – прийти поглазеть, поучаствовать, потереться в толпе, потусоваться, показать свою удаль, поучаствовать в конкурсах, в составе творческих коллективов, спортивных коллективов, в разных показательных выступлениях, в выставках народных промыслов. Это всегда было достойным самовыражением. Поэтому люди всегда в Тамбове и Тамбовской области очень охотно и активно идут на эту ярмарку. Тем более для муниципальных образований Тамбовской области – их у нас 30 (7 городов и 23 сельских района) – выделяются свои площадки со своими павильонами, представляющими именно их территории, их районы, их города.
Это негласное соревнование среди муниципальных образований – показать с самой выгодной стороны свою экономику, выраженную в натуральном продукте, либо в каких-то предметах народных промыслов. Это соревновательный дух, праздничное настроение, особенно когда потом все оценено народным жюри, подведены итоги, вручены медали, дипломы. Это все показывает завершение производственного цикла в течение целого года.
Вслед за этим праздником следуют полевые работы по подготовке к зиме, в течение зимы проходят соответствующие мероприятия, потом весенние полевые работы и опять сбор урожая.
Эта ярмарка имеет несколько этапов и проводится не только в самом Тамбове. Есть и подготовительные мероприятия на территории Мичуринска, это наш наукоград, происходят демонстрации, особенно в день садовода, накануне, практически за месяц до этого, все достижения в полеводстве, в растениеводстве, в плодоовощеводстве демонстрируются непосредственно на территории города Мичуринска. Новые формы глубокой переработки – это очень интересно, на самом деле.
![Главное](/images/star.png)
Легпром: ставка на инновации
Россия обязана сделать рывок к несырьевым секторам экономики.
В легкой промышленности России идет серьезное оживление. Растет производство одежды, обуви, геотекстиля и инновационной продукции, на возрождение промышленности тратятся миллиарды рублей.
Сегодня правительство ставит перед собой амбициозные задачи - встроить легкую промышленность в мировые тенденции, подготовить предложение на запрос глобального рынка, поддержать наших производителей и не просто нагнать упущенное, а двигаться вперед и больше не отставать. О том, как идет процесс возрождения отрасли, и о некоторых положительных результатах, которых уже удалось добиться, рассказал статс-секретарь, заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор ЕВТУХОВ.
- Виктор Леонидович, первый вопрос, который оказывается на поверхности, когда мы говорим о возрождении легкой промышленности, - найдет ли российская продукция своего покупателя здесь?
- Я уверен, выбор в пользу отечественного производителя будет сделан в любом случае. Россия обязана сделать рывок к несырьевым секторам экономики, и у нее сегодня есть уникальная возможность сделать большой шаг именно в легкой промышленности, встроиться в мировую систему разделения труда и начать удовлетворять глобальный мировой спрос на инновационную продукцию.
Мы видим, что в России и в мире увеличивается роль высокотехнологичных материалов в авиастроении, строительстве, медицине, сельском хозяйстве и во всем, что касается спорта и военной тематики.
По нашим оценкам, к 2025 году (это заложено в стратегии развития легкой промышленности) более 60% продукции легпрома, которая основана на производстве тканей из химических нитей и волокон, будет как раз приходиться на смежные отрасли. Нужно понимать, что легкая промышленность - это не только одежда и обувь, кожгалантерея и постельное белье, как считает обыватель. Легкая промышленность - это стратегическая отрасль, и в ней сегодня огромное внимание приковано к созданию высокотехнологичных умных тканей.
Наши нефть и развитая нефтехимия - основы для химических волокон и нитей, а лес и развитый лесопромышленный комплекс - это вискозная целлюлоза, которая сегодня пользуется в мире большим спросом.
- Но рядовой потребитель пока не готов полностью отказаться и от натуральных материалов. С ними как обстоят дела?
- У нас много предприятий, которые делают великолепные изделия из хлопка. Плюс у нас сырые шкуры крупного рогатого скота, из которых мы делаем полуфабрикат, вывоз которого запрещаем уже не первый раз, что дало очень сильный толчок развитию у нас кожевенной отрасли (16% роста).
Мы выпускаем новые виды высокотехнологичных кож, в том числе с очень хорошими потребительскими свойствами для автопрома и авиации. А разве потребителю не интересно, что мебель или салон автомобиля, который он купит, будет обит прекрасно выделанной на российском предприятии кожей?
У нас есть прекрасный домашний текстиль, постельное белье, где мы занимаем очень неплохие позиции. По сравнению с аналогичным периодом 2015 года текстильное и швейное производство в целом выросло на 4%.
Положительный темп выпуска продукции достигнут в производстве хлопчатобумажных, льняных тканей, нетканых материалов, трикотажных и чулочно-носочных изделий, в выпуске пиджаков, мужских блейзеров, пальто и спецодежды.
Мне отрадно констатировать, что среди всех отраслей экономики страны легкая промышленность - одна из немногих, которая демонстрирует рост.
- Наверняка какие-то и внешние факторы дали такой толчок развитию отрасли?
- Ввиду девальвации рубля наш легпром получил дополнительные конкурентные преимущества, так как стоимость производства в России стала привлекательной не только для крупных российских брендов, как, например, «Спортмастер», но и для мировых, как «Икеа», «Декатлон», «Зара Хоум» и др. Особенно заметен этот эффект в сегменте поставщиков, работающих с госзаказом, - они резко сократили импорт и переориентировались на российский рынок.
Во-вторых, импортозамещение сыграло отложенный эффект - падение импорта открыло большие возможности развития российским производителям, которые успешно заполняют нишу. Сегодня практически во всех крупных торговых сетях представлены товары российских производителей домашнего текстиля, одежды и обуви.
Но все же повторюсь: перспектива легкой промышленности в высокотехнологичных материалах, которые будут востребованы во всем мире.
- Без поддержки государства здесь никак не обойтись...
- Совокупно в этом году на поддержку легпрома было выделено 2,2 млрд рублей. Эти средства позволили оказать значимую поддержку целому ряду подотраслей. Планом мероприятий по поддержке легкой промышленности в 2016 году предусмотрено 1,4 млрд рублей только из антикризисного фонда.
В 2015 году были приняты антикризисные меры в виде субсидирования процентов по кредитам, привлеченным на пополнение оборотных средств. К этому очень востребованному инструменту поддержки обратились 42 предприятия, а объем субсидий превысил 650 млн рублей.
Кроме того, в течение этого года по вопросу закупки продукции легкой промышленности отечественного производства Минпромторг провел ряд встреч более чем с двадцатью компаниями c государственным участием. Эта работа продолжится и дальше.
А на днях премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал постановление, снижающее в четыре раза требования к уставному капиталу претендующих на субсидии лизинговых компаний, которые обеспечивают оборудованием предприятия легкой промышленности. Теперь субсидии могут получить компании с уставным капиталом 250 млн рублей за последний отчетный год, а не 1 млрд рублей, как раньше. На программу льготного лизинга выделено 500 млн рублей. Принятая мера способна ускорить реализацию технической и технологической модернизации предприятий легкой промышленности, что как никогда актуально.
- Сейчас часто прикидывают по цифрам, сколько у нас будет в структуре внешней торговли занимать несырьевой экспорт. А если говорить о производстве легкой промышленности, есть ли данные о том, какова ее доля в ВВП сейчас?
- Пока она не очень большая. Хотя как судить. Только по одним высокотехнологичным синтетическим материалам и по синтетическому текстилю мы видим, что можно прирастить ВВП на 0,12%. Это, кстати, большой рост. Кому-то кажется, что такое 0,12%? Но это много. И столько мы теряем от импорта, и особенно от «серого» импорта. Это две проблемы нашей отрасли, о которых говорят предприниматели.
Сейчас идет реализуемый Минпромторгом проект по маркировке чипами изделий из меха. Первый вице-премьер Игорь Шувалов, курирующий от России этот вопрос на уровне Евразийской экономической комиссии, сказал, что мы в следующем году будем развивать и расширять линейку продуктов, которые будут маркироваться.
Борьба с нелегальным производством и нелегальным импортом - одна из наших основных и главных задач на перспективу, и здесь у нас есть очень хорошая возможность показать результат с точки зрения увеличения вклада легкой промышленности в ВВП.
Елена Казанцева
![Главное](/images/star.png)
Политика импортозамещения и снижение импорта изделий легкой промышленности даёт российским производителям шанс заполнить образовавшуюся на рынке нишу. О том, какие проблемы российский легпром должен решить на этом пути, о разработке и внедрении мер поддержки отрасли в интервью РИА Новости рассказал президент Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности (Союзлегпром) Андрей Разбродин.
— Андрей Валентинович, с какими ключевыми проблемами сталкивается отрасль сегодня?
— Одна из существенных проблем — это нехватка инструментов финансирования и кредитования. К великому сожалению, на сегодняшний день возможностей получения оборотных средств существенно меньше. Доля импорта упала на 40-45%, при этом за то же самое время потребление по ряду групп продукции упало на 20%. На деле это означает, что образовалось 20-процентное, а иногда и больше, "окно" для российских производителей. И хотя возможность вырастить рынок на эти 20% есть, но сделать это быстро и эффективно без дополнительных заимствований невозможно.
Сегодня многие предприятия, особенно те, которые серьёзно работают с ритейлом, сталкиваются с ситуацией, когда сети повышают объемы заказов для отечественных компаний, но производитель, имея мощности, не может с этим заказом справиться, потому что не имеет средств, чтобы их загрузить. Получается парадоксальная ситуация, при которой можно провести существенное импортозамещение и существенно изменить структуру сбыта для ряда предприятий, но они пока не в состоянии воспользоваться этими преимуществами.
— Какие меры поддержки производителей сейчас разрабатываются?
— За последний год принят ряд мер поддержки отрасли. Однако, для эффективного результата нам необходимо внедрить комплексный механизм поддержки, охватывающий все проблемные стороны вопроса. Именно такой комплекс в этом году мы очень активно проработали с коллегами из Минпромторга. Сейчас там проходит процедура рассмотрения и согласования мер, которые должны быть приняты на следующий год и последующие периоды. Речь идёт, в частности, о механизме создания специализированного банка по примеру Россельхозбанка, который работает для агропромышленного сектора. Коллеги из министерства с предложением ознакомились, доработали его и внесли на рассмотрение в правительство.
Необходимо также предпринимать определённые шаги и в рамках самого сообщества. Я имею в виду меры объединительного характера, выстраивание внутренних логистических цепочек и так далее. Предпосылки к такой работе уже есть. Конечно, поддержка государства — это немало, но и самостоятельное создание совместных условий для снижения издержек, для обеспечения совместной логистики, тоже может приносить значительные результаты.
— Какую роль в развитии отрасли вы отводите конгрессно-выставочным мероприятиям?
— Как ни странно, у нас сложилась ситуация, при которой реакцией на снижение объёмов выпуска в текстильной и лёгкой промышленности стало увеличение числа выставок. Однако выставки эти "обмельчали", зачастую в них не видят реального инструмента и проводника интересов профессионального сообщества, когда выставочный бизнес грамотно совмещён с производственной системой и однозначно полезен для всех сторон.
Поэтому у нас и возникла идея создания нового конгрессно-выставочного проекта — Российской недели текстильной и лёгкой промышленности. Этот проект и призван стать таким инструментом. Первая Неделя пройдет в феврале 2016 года на территории московского "Экспоцентра" на Красной Пресне и объединит на одной площадке четыре значимых отраслевых выставки — "Инлегмаш", "CJF- Детская мода", "Интерткань" и Techtextil.Кроме того в рамках Недели пройдёт Третий международный форум лёгкой промышленности "Легпромфорум".
Это достаточно профессиональное конгрессное мероприятие. Оно будет включать в себя как обсуждение политико-экономических вопросов в рамках деловой программы, так и серьёзную работу профессионалов отрасли на выставочной площадке — представление и обсуждение новейших технологий, живое общение поставщиков оборудования и потенциальных заказчиков, заключение договоров. Это отличный способ сделать ещё один совместный шаг для решения отраслевых проблем.
![Главное](/images/star.png)
Виктор Евтухов: мы имеем основания занять нишу между дорогим европейским сегментом и азиатским ширпотребом.
Статс-секретарь — заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов в интервью изданию Коммерсант.ru рассказал об отечественных костюмах и одежде для экстремалов, ставке на синтетику и иммунитете легкой промышленности от кризисов.
— Вы сами пользуетесь продукцией российского легпрома? Если да — какой именно?
— Я пользуюсь! У меня никаких предрассудков по поводу бренда «Сделано в России» нет. В костюмах, например, российских марок «Сударь» и «Трувор» ходят многие мои коллеги. Они есть и в моем гардеробе. Другое дело, в силу высокого роста периодически вынужден заказывать себе индивидуальный пошив. С ним, кстати, вполне успешно справляются наши отечественные фабрики.
Но не только в офис или на совещание можно надеть российские марки. В отечественном, как говорится, хоть на полюс, хоть на Эльбрус. У нас неплохо развито производство оборудования и одежды для туристов и экстремалов. Отечественные компании изобретают собственные образцы одежды и обуви в соавторстве со спортсменами, полярниками и альпинистами. Экипировка от российских фирм прошла огромное количество испытаний в самых сложных экспедициях. Сейчас наши компании осваивают такую нишу: производство горнолыжной, сноубордической, велосипедной экипировки.
Мы преуспели и в разработке и производстве домашнего текстиля, который даже экспортируется. За какие-то двадцать лет смогли реанимировать эту подотрасль. Например, в 90-е годы предприятие «Донецкая мануфактура» с огромными долговыми обязательствами было на грани банкротства. Высококвалифицированные специалисты могли оказаться на улице, оставшись без работы. Но нашлись люди, которые вложили не только финансы, но и душу и компетенцию в восстановление мануфактуры. Сегодня результат их усилий налицо. Производство занимает большую долю российского рынка и уже успешно конкурирует с ведущими мировыми компаниями. К слову, в сфере домашнего текстиля у нас вообще достаточно устойчивое положение — около 60% рынка занимают российские предприятия, которые давно уже завоевали любовь российского покупателя. «Камышинский текстиль» из Волгоградской области выпускает пряжу, ткани, постельное белье. Общий оборот — примерно 1,5 млрд рублей.
У нас очень серьезное производство детской обуви. Например, Егорьевская фабрика выпускает продукцию под маркой «Котофей». Показывает ежегодный рост, в год выпускает уже до 2,5 млн пар. В прошлом году в Московской области фабрика построила логистический центр, который призван обеспечить продукцией Москву и ближайшее Подмосковье.
В Вышнем Волочке началось производство флисовых полотен — это миксовка хлопка и синтетики, данная ткань используется для производства спортивной одежды. Компания закупила новое оборудование. С учетом наших климатических условий такой специфический материал для спортивной одежды переходит в повседневный сегмент.
Можно говорить о некоей обнаружившейся специализации на нашем рынке. Поскольку мы северная страна, мы достаточно требовательны к верхней одежде. Уже сейчас появляются компании, которые шьют пуховики, изготавливают «начинку» для них. Существуют компании, работающие как на премиум-класс, так и на масс-маркет. Так, компания «Баск» выпускает отечественные пуховики, которые уже способны составить конкуренцию известной во всем мире марке Canada Goose. Ксения Чилингарова — дочь известного исследователя Арктики — создала свой бренд Arctic Explorer. Она производит жилеты и пуховики. Так называемые невесомые куртки — их изготавливают из лебяжьего пуха.
А вот компания «Весь мир» Евгения Котова изготавливает синтетические утеплители. Шелтер - это инновационный утеплитель из ультратонких волокон. Он используется как в гражданских, так и в военных целях. Думаю, что в таких куртках точно наши граждане не замерзнут, поскольку утеплитель на основе этого материала используется даже для строительства жилья.
В нашей стране и в советское время существовали многолетние традиции в области швейного и текстильного дела, и сегодня мы имеем все основания занять нишу между достаточно дорогим европейским сегментом и азиатским ширпотребом. Это можно сделать, с одной стороны, через реализацию собственных проектов, поддерживая и развивая отрасль, а с другой — создавая условия для локализации иностранных производителей.
— При этом российские дизайнеры за рубежом — это иногда яркие, но практически никогда не прибыльные истории. А в России даже те марки, которые принято считать отечественными, всячески маскируют свои бренды под иностранное звучание. С трудом представляю, как у нас можно сделать аналог продвижения японского легпрома Cool Japan или испанского — «Инвестируй в Испанию», если люди просто стесняются российской одежды и обуви.
— Я бы здесь с вами не согласился. Минпромторг провел социологическое исследование. Оно показало, что у российских производителей на данный момент есть все возможности завоевать доверие целевой аудитории. Об этом свидетельствуют социологические опросы, которые показали, что более 65% опрошенных положительно оценивают ассортимент российских товаров легкой промышленности. По данным исследования, 30% реципиентов выбирают российское, руководствуясь доступной ценой на изделие. Для 22% опрошенных причиной покупки российской одежды служит «потребительский патриотизм».
— Политическая ситуация накладывается?
— Это уникальное явление. В условиях довольно жесткого международного обострения мы наблюдаем интересный эффект: покупатели принципиально останавливают свой выбор на российских товарах, в том числе, на мой взгляд, демонстрируя проявление национального самосознания. Мы наблюдаем интересную метаморфозу. Стереотип, который достаточно долго владел умами российских покупателей, что импорт более качественный, более модный товар, кажется, начинает меняться.
Результаты нашего исследования показывают, что у российских граждан уже нет предубеждения к отечественным товарам. Более того, особым интересом и спросом пользуются товары, на которых подчеркнута их принадлежность к нашей стране: либо триколором, либо надписью «Россия», либо Russia, кому как больше нравится. Приведу пример. Коллекция «Армия России», представленная на Неделе моды Mercedes-Benz Fashion Week Russia, произвела фурор.
Хотя, конечно, представления многих граждан о российской индустрии отчасти основаны на стереотипах, которые вы сейчас описываете. Действительно, многие марки не афишируют свое российское происхождение. Например, далеко не все знают, что такие достаточно известные бренды, как Ralf Ringer, Giotto и Gloria Jeans, созданы российскими компаниями и производятся на российских фабриках. Внутренняя установка, что у нас ужасное качество — лучше импортное покупать, действительно осталась с советских времен. Тогда модно было щеголять в иностранном. Очевидно, что нам и вам, журналистам, предстоит серьезная работа по продвижению российских марок и развенчанию сложившихся стереотипов. Но ситуация уже меняется.
В прошлом году Минпромторг, например, провел большой проект #OpenRussianFashion.
На мой взгляд, мы нашли удачное название «Открой российскую моду». Этот проект направлен на продвижение российских брендов за рубежом. Программа стала первым подобным опытом в истории российской моды. Основная цель проекта #OpenRussianFashion — помочь молодым талантам преодолеть границы российского рынка, демонстрируя высокий уровень качества и креативности российской моды, а также открыть российским производителям новые рынки сбыта.
Среди последних мер Минпрома — продвижение интернет-портала в качестве коммуникационной площадки участников отрасли и потребителей, где предусмотрен раздел виртуального шоу-рума производителей: www.rustekstile.ru.
Чтобы закрепить установку, что российское значит качественное и современное, в массовом сознании, в Минпромторге решили утвердить специальный «Знак качества». Им будут маркироваться все товары, прошедшие систему подтверждения качества. Для потребителей это станет сигналом для покупки, который будет означать, что они покупают качественную продукцию, поддерживают российского производителя и защищены от покупки контрафактных товаров.
Потребность в формировании новой системы уже давно назрела как среди потребителей, так и производителей. Идея ее создания поддержана крупнейшими объединениями отрасли. В этом году «Знак качества» будет присвоен детской обуви, трикотажному и нательному белью для новорожденных и детей ясельного возраста, махровым полотенцам и одеялам. В перспективе — это создание стандартов качества для одежды и обуви.
— Можно ли говорить о неких экспортных амбициях российской легкой промышленности?
— Внешний рынок более перспективен для высокотехнологичной продукции, такой как технический текстиль и нетканые материалы. Существует большой сегмент технической продукции для нужд медицины, автомобиле-, авиа- и судостроения. Сейчас на этот рынок приходится порядка 30% продаж отрасли. За последние пять лет объем производства нетканых материалов в нашей стране вырос в восемь раз. Как показывает опыт, на рынке ЕС, особенно Германии, технический текстиль в целом дает 50% роста отрасли.
Рынок легкой промышленности в России — второй после продовольственного, его объем — около 3 трлн рублей. Однако отечественной продукции на нем пока не больше трети. Как повлиял кризис на ситуацию в отрасли?
Экономический кризис привел к падению спроса на товары легкой промышленности как со стороны населения, так и в секторе b2b и, как следствие, вызвал снижение объемов производства предприятий текстильной и легкой промышленности. Отрицательная динамика пока сохраняется в секторах производства, которые напрямую ориентированы на потребительский рынок.
Приведу неприятную статистику. По данным торговых сетей, падение потребительского спроса только на легпром за первую половину 2015 года в натуральном выражении составило 30–35%. Во-вторых, наблюдается переориентирование спроса на продукты питания, в-третьих, падение спроса со стороны смежных отраслей, в-четвертых, есть системная проблема с привлечением кредитных ресурсов. В-пятых, высокая зависимость от импортного сырья и материалов, в-шестых, высокая доля незаконного оборота.
Хотелось бы отдельно остановиться на причинах, которые привели к подобному положению в отрасли.
Поставщики сырья и материалов перешли на 100% предоплаты. Это привело к кассовым разрывам и повлекло необходимость дополнительно привлекать кредитные ресурсы на пополнение оборотных средств. В ситуации, когда 90% приобретаемого оборудования — импортное, остро встал вопрос о доступности кредитных средств для технического перевооружения и модернизации производства.
Больше всего от кризиса пострадала швейная подотрасль — по итогам работы за девять месяцев падение производства к аналогичному периоду прошлого года по разным видам продукции составило от 10–20% (костюмы, пальто, плащи) до 50–70% (куртки, платья, комбинезоны).
Но давайте не будем посыпать голову пеплом. У нашей отрасли за последние десятилетия в целом сформировался иммунитет к любому кризису. Российский легпром переживал и не такие времена: у легкой промышленности отнюдь не легкая судьба. Вспомните, что еще десять лет назад о российском легпроме вообще не было и речи. Отрасль сильно пострадала от спада отечественной экономики в 80–90-х годах. Многие фабрики разорились, некоторым показалось выгоднее сдавать помещения под офисы в аренду, чем продолжать производство. С прилавков исчезла российская продукция, магазины оккупировал ширпотреб из Юго-Восточной Азии. С тех пор уже много воды утекло, а картина значительно изменилась: товары российского легпрома пользуются массовым спросом.
Кроме того, полагаю, что те меры поддержки, которые инициировал Минпром, смогут качественно изменить ситуацию в отрасли, а также реанимировать легпром во время этого кризиса.
Например, к концу третьего квартала этого года мы начали выходить из зоны турбулентности, и интенсивность падения производства ослабла. Текстильное и швейное производство, как и производство кожи и изделий из нее, просело на 14%, тогда как по итогам первой половины года снижение составляло более 17%.
Наши швейные фабрики, не имея собственных идей, часто вынуждены работать по «давальческой» схеме, упуская значительную часть маржи — как в свое время, скажем, алюминиевые заводы. Что нужно сделать, чтобы вырваться из этого порочного круга?
После распада СССР мы потеряли нашу сырьевую базу. Производство хлопка осталось в бывших советских республиках. Сегодня хлопчатобумажные ткани производятся из 100% импортного хлопка, доля импорта химических волокон и нитей и шерстяного сырья составляет более 60%, меньше всего импортируется льна (30%) и кожи (10,8%).
В России спрос на химические волокна в среднем выше производства на 70%. При этом мы импортируем тканей с содержанием полиэфирных волокон и нитей на общую сумму 631,9 млн долларов.
Для того чтобы в целом поменять ситуацию, мы запускаем ряд инновационных проектов по производству синтетического волокна.
Несмотря на то, что сейчас большинство видов синтетических тканей импортируется, сделан большой задел для создания собственного производства. В частности, речь идет о масштабном проекте по выпуску тканей из синтетических волокон в городе Шахты Ростовской области. По имеющейся у нас информации, комплекс высокотехнологичного производства готов на 90%.
Поскольку Россия является лидером в добыче углеводородов, мы имеем большие шансы добиться успеха по развитию производства химических волокон и нитей на территории нашей страны, в том числе за счет развития производственной цепочки в высоких переделах нефтехимического комплекса.
Несмотря на то, что производство химических волокон и текстильное производство идут рука об руку, примеров глубокой интеграции между производителями химических волокон и нитей, а также производителями тканей и трикотажа не так много. В России примером служит интеграция «Куйбышевазот — Курскхимволокно — Балтекс»: одни производят сырье, другие производят полиамидные волокна, а другие выпускают ткани из них. Такой вид объединений, помимо значительного снижения себестоимости продукции и повышения ее ценовой конкурентоспособности, облегчает обмен научно-технической информацией и способствует успешной разработке и внедрению новых технологий.
К сожалению, в России практически не выпускаются ткани для производства модной одежды. Этот сегмент наиболее рисковый и требующий постоянной смены ассортимента, при этом стабильности заказов здесь также ожидать не приходится, а следовательно, для текстильных комбинатов более выгодно работать с крупными заказчиками, производящими спецодежду или работающими в рамках госзаказа.
Чтобы производить востребованный модный ассортимент, необходимо иметь хорошее качественное сырье, современное оборудование и грамотных квалифицированных специалистов. Текстильные комбинаты — достаточно капиталоемкие производства, и средств для их переоснащения требуется намного больше, чем, например, для создания швейной фабрики. Поэтому процесс появления предприятий, производящих модные ткани, пока идет менее активно.
Если говорить о тенденциях, инновационная часть легкой промышленности — это синтетическое волокно и технический текстиль. Он востребован практически всеми предприятиями экономики страны. В целом же, возрождение текстильной и легкой промышленности возможно только через воссоздание собственной сырьевой базы на фоне постоянно дорожающего натурального сырья (хлопок, шерсть, лен).
— Многие страны поддерживают своих производителей. Делают это по-разному: от полного запрета на использование импортных материалов в Белоруссии до законодательного регулирования всех нюансов торговли в США. Какую поддержку государство оказывает и планирует оказывать российскому легпрому?
— Одной из таких мер поддержки является предоставление предприятиям отрасли субсидий по кредитам на закупку сырья и материалов.
Эта мера является наиболее важной для легкой промышленности. Доля кредитных средств, используемых на закупку сырья и материалов, в общем объеме кредитов колеблется от 50 до 85%. Кроме того, производство имеет резко выраженный сезонный характер. В низкий сезон складские запасы позволяют предприятиям выравнивать производственный поток, сохранять стабильный уровень числа рабочих и оплаты их труда. При фактическом отсутствии доступа к «дешевым» деньгам субсидии по кредитам на сырье позволяют предприятиям чувствовать себя более уверенно и реализовывать продукцию по конкурентоспособной цене.
Минпромторгом России сформирован перечень предприятий, оказывающих существенное влияние на развитие промышленности. Предприятиям, включенным в указанный перечень, предоставляются субсидии на выплату процентов по кредитам на оборотные средства на сумму до 70% ставки рефинансирования ЦБ. В настоящее время данную субсидию получили 24 предприятия легпрома.
В целях активизации инвестиционной деятельности все импортное оборудование для легкой промышленности освобождено от ввозных пошлин и НДС, осуществляется субсидирование процентных ставок по кредитам, взятым на реализацию проектов по техническому перевооружению и инвестиционным проектам.
В марте этого года приказом министра утвержден план по импортозамещению в легкой промышленности. План распространяется на сектор поставок по гособоронзаказу, сектор поставок для государственных и муниципальных нужд и сектор товаров повседневного спроса.
Пожалуй, самый действенный инструмент, который мы в ближайшее время сможем использовать для реализации инвестиционных проектов, — это Фонд развития промышленности. По нашей инициативе в рамках фонда разработана и принята специальная программа финансирования проектов, а именно: увеличена предельная величина суммы займа с 300 млн до 500 млн руб. Целевой объем продаж должен составлять не менее 50% суммы займа. До этого решения действовала минимальная фиксированная сумма — 500 млн рублей. Предельная доля допустимых расходов на технологическое оборудование, включая пусконаладку, увеличена с 50 до 80%.
В августе 2014 года подписано постановление правительства Российской Федерации № 791 «Об установлении запрета на допуск товаров легкой промышленности, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения федеральных нужд и дополнительного требования к участникам закупок таких товаров».
Постановление правительства устанавливает запрет на поставку товаров легкой промышленности, изготовленных из иностранных материалов и полуфабрикатов, в рамках осуществления госзакупок.
В рамках высокой капиталоемкости рынка легкой промышленности абсолютно логичными становятся приоритеты государства по развитию собственного производства, увеличению доли товаров, произведенных в Российской Федерации. Чтобы поддержать наших производителей, мы готовы гарантировать им определенную долю рынка. Речь идет о государственном заказе. На мой взгляд, государственные нужды должны обеспечиваться за счет российской промышленности. Рост спроса на российский легпром будет способствовать и росту производства, что повлечет увеличение налогооблагаемой базы, расширение производства и создание новых рабочих мест. При этом будет продолжена работа по внедрению новых научных разработок, позволяющих повысить качество продукции и продлить срок ее службы, что также приведет к экономии бюджета за счет сокращения количества закупок в долгосрочном периоде.
По информации экспертов, благодаря принятию постановлений правительства Российской Федерации № 269 и № 791 доля материалов стран — членов Таможенного союза, поставляемых для силовых ведомств страны, увеличилась с 30% в 2011 году до 83% в 2015 году. В 2015 году тенденция по увеличению доли материалов производства стран ЕАЭС, используемых для производства вещевого имущества, сохраняется и по прогнозам составит около 85–90%.
Безусловно, нынешние экономические реалии диктуют свои условия производителям. В жестких условиях кризиса именно повышение конкурентоспособности, модернизация производств и создание новых производственных мощностей будут способствовать завоеванию прочных рыночных позиций и станут залогом эффективного экономического развития в перспективе. А мы со стороны государства постараемся принять все возможные меры поддержки для интенсификации этого процесса.
![Главное](/images/star.png)
Виктор Евтухов: Все больше ребят носят красивую и удобную форму российского пошива.
Год назад все ученики страны должны были надеть школьную форму. Этого требовала поправка, внесенная Госдумой в закон «Об образовании». И вот прошел год. В День знаний большинство учеников вышли на линейки в красивой, удобной, современной одежде. Во многом это заслуга Министерства промышленности и торговли, сделавшего немало для того, чтобы детский гардероб пополнили стильные, здоровые и недорогие вещи, пишет «Комсомольская правда Москва». Но немало предстоит и сделать. Об этом в интервью изданию рассказал статс-секретарь – заместитель министра промышленности и торговли Виктор Евтухов.
– Виктор Леонидович, как сейчас обстоят дела? Ведь действительно удалось одеть многих школьников!
– Удается. Может быть, не такими быстрыми темпами, как мы надеялись год назад. Оно и понятно – сложности в экономике. Но главное, что удалось сделать, – изменить мнение родителей. Еще пару лет назад введение школьной формы наталкивалось на сопротивление родителей. Они помнили советскую форму. И, видимо, не у всех от этого остались приятные ассоциации.
Сегодняшние модели и единообразную форму времен Советского Союза сравнивать не стоит. То, что предлагают наши предприятия, – это модно, стильно, молодежно, удобно, современно, безопасно. Это с одной стороны.
С другой – оказалось, форма – это помощь семье в период объективных трудностей, возникших в нашей экономике. Теперь ребенка стало проще готовить к школе. Во-первых, есть утвержденный школой фасон.
Во-вторых, родители знают, где можно купить комплект одежды.
В-третьих, покупка формы требует меньше затрат, чем приобретение перед 1 сентября разнообразного гардероба. Тем более форма, которую шьют отечественные производители, качественна и безопасна для здоровья.
РЕГИОНЫ ПОДДЕРЖИВАЮТ
– Но если так обстоят дела, почему все-таки многие школы вводят дресс-код, а не переходят на форму?
– Процесс идет. Вот смотрите: в Брянской области пошли на то, чтобы за счет местного бюджета первоклассникам малообеспеченных семей бесплатно выдавать школьную форму. Одно дело, когда подросток ни разу не надевал форму, и вдруг от него требуют: «Завтра в класс в пиджаке и классических брюках». Совсем другое, когда дети с первого класса привыкают ходить в удобной и красивой форме.
На Алтае, например, открыли большой оптовый склад, где собирается школьная форма от российских производителей. Сюда может прийти директор школы вместе с родителями, выбрать то, что понравилось, и договориться о закупке. Да и магазинам наличие таких центров значительно облегчает работу по поиску ассортимента...
В Тамбове уже три года подряд во время весенних каникул проводят выставки-ярмарки школьной формы и спортивной одежды. Участвуют в них не только местные производители, но и фабрики, например, из Липецка и Москвы. На такую ярмарку приходят тысячи родителей!
По нашим данным, около сорока регионов активно используют выставки-ярмарки школьной формы. И это дает результаты.
– Но все-таки кризис сказывается на швейниках?
– Ситуация непростая. Семьи вынуждены расходовать деньги осторожнее. Но говорить об общем кризисе в отрасли не стоит. Те предприятия, которые выпускают красивую и недорогую одежду для детей, и сегодня развиваются, демонстрируют конкурентоспособность. В этом году впервые основным каналом сбыта готовой продукции стали прямые поставки формы школам – они составили 38%. Школам и производителям удалось наладить взаимодействие. От этого выиграли все: у потребителей появилась возможность покупать форму без торговой наценки, а предприятия смогли заранее спланировать объем производства продукции на сезон. 60% производителей школьной формы вышли за пределы своих регионов и успешно продают продукцию в других областях и республиках.
Постепенно повышается доля использования отечественных тканей в производстве формы. По нашим данным, российские материалы при ее пошиве так или иначе используют 44% производителей. Отдельный пример – школьная форма предприятий текстильного холдинга «БТК-групп», которая шьется из тканей Брянского и Свердловского камвольных комбинатов. Причем ее изготавливают на новейшем инновационном оборудовании. За процессом следят компьютерные системы. Окончательная отделка изделий производится на оборудовании, выполненном специально по заказу «БТК-групп». Поэтому качество формы, которую здесь шьют, на уровне лучших европейских образцов.
СЕРЫЕ СХЕМЫ
– Виктор Леонидович, по данным Союза производителей школьной формы, у нас только 35 процентов учеников носят форму российского производства. Велика доля и серых поставок...
– Сегодня существует обилие незаконно ввезенной и произведенной продукции. Поэтому для нас основное направление поддержки отечественного производителя – борьба с незаконным производством и с незаконным оборотом продукции легкой промышленности. В соответствии с указом президента образована Государственная комиссия по противодействию незаконному обороту промышленной продукции, при которой действует рабочая группа по легкой промышленности. Мы координируем свои усилия с МВД, Роспотребнадзором, Федеральной таможенной службой, чтобы целенаправленно выявлять точки распространения контрафакта, вводить меры противодействия незаконному обороту.
– Например?
– Первое – введение системы маркировки. Будет введена система идентификации, которая позволит отследить товар – проверить, кто производит, какими путями он попадает на рынок, отсечь попадание незаконного товара в розницу, а также определить непосредственно изготовителя контрафакта.
Второе – усилить контроль Роспотребнадзора за соблюдением технического регламента производства.
– Я знаю, что швейникам не хватает оборотных средств...
– Чтобы наши предприятия могли свободно ориентироваться на рынке, у них должен быть достаточный запас финансовой прочности. Нужно успеть вовремя закупить сырье. Форма – это ведь сезонный товар. Ее начинают покупать в конце весны и летом. Осенью и зимой она не продается. Значит, нужно привлечь кредиты.
К сожалению, наша отрасль для банков пока непривлекательная. Она признана очень рисковой.
Поэтому мы со стороны государства субсидируем процентные ставки по кредитам на сезонные закупки сырья и материалов, организуем взаимодействие с банками.
Мы серьезно занимаемся повышением конкурентоспособности отечественной продукции. За счет чего этого можно достигнуть? За счет модернизации оборудования, проведения инвестиционных проектов. Уже создан и действует Фонд развития промышленности, который на льготных условиях предоставляет займы. При этом большая часть денег может пойти на закупку оборудования.
Реализуется программа по импортозамещению. Развиваются индустриальные парки. В одном из них – в Пикалево Ленинградской области – будут и швейные предприятия.
– Виктор Леонидович, если уж речь зашла о поддержке наших школьников, то ведь не только форма нужна им для успешной учебы...
– Конечно. Мы уделяем внимание и развитию сегмента школьно-письменных принадлежностей. Количество российских канцелярских товаров на прилавках медленно, но увеличивается. Примерно на 2% в год. Можно сказать, что российские производители тетрадей научились делать хорошую продукцию, которая ни в чем не уступает импортной. А по стоимости она намного дешевле. Мощности российских предприятий в состоянии обеспечить собственный рынок тетрадей.
С производством пишущих принадлежностей дела не так хороши. У нас выпуск ручек пока происходит в основном на уровне «отверточной сборки». Хотя и тут есть исключения.
А вот рынок товаров для творчества – гуаши, акварели, пластилина – наш. Лидеры на нем – отечественные ОАО «Гамма» и ПК «Луч». Их совокупная доля составляет около 70% рынка. Проект «Гаммы» в 2014 году выиграл на конкурсе приоритетных предприятий, проводимом Минпромторгом в соответствии со Стратегией развития индустрии детских товаров до 2020 года. Уже к концу года мы ждем серьезного расширения ассортимента товаров для детского творчества.
МОДЕЛИ ОТ РОССИЙСКИХ ДИЗАЙНЕРОВ
– Ну и популяризация формы...
– Безусловно. На Mercedes-Benz Fashion Week Russia в Москве прошел День школьных коллекций. Специально для него российские дизайнеры подготовили свои коллекции формы для детей.
Провели мы и Всероссийский открытый конкурс на лучшие образцы школьной формы. Победители – производители и дизайнеры страны – получили возможность продавать свою продукцию во флагманских магазинах сети «Детский мир».
Такие конкурсы, на которые съезжаются модельеры, дизайнеры, представители торговых сетей и производители, помогают наладить взаимодействие между торговлей и промышленностью, стимулируют закупать товары у отечественного производителя. Ну а кроме того, коллекции, которые показывают тут дизайнеры, «оживают» – запускаются в производство.
Стал популярным портал, созданный Минпромторгом: www.nashaforma.ru. Сейчас на нем представлено 180 производителей формы из разных регионов России. А моделей больше трех тысяч! Здесь можно подобрать нужный фасон, получить всю информацию о том, как приобрести одежду.
Этот портал – как раз пример того, как информационные технологии можно использовать в продвижении российских производителей, сделать доступными родителям и школьной администрации самые широкие возможности при выборе формы. Ситуация явно меняется. И это, думаю, уже заметили родители, которые покупали школьную форму к 1 сентября. Детских товаров отечественного производства стало больше, у них хорошее качество и при этом вполне демократичная цена.
![Главное](/images/star.png)
Государство комплексно поддержит народные промыслы.
Золотая вышивка, лаковая роспись, дымковская игрушка – эти и сотни других видов ручного художественного труда будет комплексно поддерживать государство. В России впервые появилась отраслевая стратегия развития народных художественных промыслов до 2020 года.
Документ подписал министр промышленности и торговли Денис Мантуров. Народным умельцам, которых, по официальной статистике, в стране свыше 30 тыс., разрешат продавать свои высокохудожественные изделия без уплаты НДС, снизят страховые взносы, помогут федеральными и региональными субсидиями. Еще одна государственная задача – превращение мест традиционного «обитания» народных художественных промыслов в туристические комплексы национального и международного значения. В России, подсчитали в Минпромторге, таковых свыше 60 мест.
Новую отраслевую стратегию в интервью «Российской Бизнес-газете» прокомментировал статс-секретарь – заместитель министра промышленности и торговли Виктор Евтухов.
– Виктор Леонидович, запланированы ли в бюджете средства на субсидии и дотации предприятиям народных художественных промыслов? Каковы размеры господдержки?
Виктор Евтухов: Субсидирование расходов этих предприятий остается важной мерой поддержки отрасли. В бюджете на 2014, 2015 и 2016 годы заложена сумма в 315 млн руб. Мы выступаем за увеличение объемов субсидирования. В этом году удалось получить дополнительно 50 млн руб. для покрытия расходов предприятий. В перспективе планируем изменить вектор поддержки отрасли народных художественных промыслов от предприятия к мастеру. Может быть, это будут гранты мастерам, имеющим учеников и тем самым обеспечивающим сохранение и воспроизводство исторически сложившихся народных ремесел.
– В стратегии указывается на региональный вектор господдержки. Какие, на ваш взгляд, появляются стимулы у регионов?
Виктор Евтухов: Предприятия, располагаясь на территориях, где исторически сложился и развивается тот или иной народный художественный промысел, есть инфраструктура, сырье, фактически являются градообразующими. В качестве первоочередных антикризисных мер по финансовой поддержке отрасли министерство предлагает правительству включить эти организации в перечень системообразующих предприятий, оказывающих существенное влияние на промышленность и торговлю. А это означает стабильную господдержку.
– Именно работа местных властей в перспективе позволит обеспечить развитие предприятий на бездотационной основе. Каким образом?
Виктор Евтухов: В нескольких регионах: в Рязанской области, в Карелии, Дагестане, других субъектах – созданы специализированные центры народных художественных промыслов. С помощью этих площадок участники рынка координируют формирование экспозиций, организацию торговых точек в областных музеях, библиотеках, клубах, в других культурно-досуговых учреждениях. Включение народных художественных промыслов в образовательные стандарты регионов тоже дает эффект.
– Согласен ли Минфин на понижающие тарифы соцстраха для таких организаций?
Виктор Евтухов: Пока нам не удалось согласовать подготовленный законопроект с Минфином. Тем не менее надеемся, что сможем убедить коллег. Кроме того, есть и другие варианты льготирования, например, введение субсидирования затрат предприятий на уплату страховых взносов.
– Когда в стране может появиться единая информационная система продвижения народных художественных промыслов?
Виктор Евтухов: Единый информационный портал – это следующий виток развития отрасли. Но не следует забывать, что большинство предприятий являются коммерческими организациями, заинтересованными в получении прибыли. И в первую очередь подобная инициатива должна исходить от них самих и их объединений.
– В документе говорится о ежегодных закупках высокохудожественных изделий современных мастеров-ремесленников для государственных нужд – в фонды государственных музеев, в подарочные фонды органов исполнительной власти, для госкорпораций и госкомпаний. Это будет на обязательной основе?
Виктор Евтухов: Министерство выступило с подобной инициативой. Сейчас обсуждаем механизм как на федеральном уровне, так и с органами исполнительной власти регионов.
– Есть ли прогнозные экономические значения по результатам исполнения стратегии? Сколько новых рабочих мест будет создано?
Виктор Евтухов: Рост или снижение рабочих мест не поддается точному прогнозу. Ведь эта сфера объединяет необычайно творческих людей. Тем не менее мы ожидаем увеличения совокупного объема выпуска изделий народных промыслов в денежном выражении, а также роста производства изделий признанного художественного достоинства. Кстати, в 2014 году в России произведено изделий народных промыслов на сумму более 5 млрд рублей.
![Главное](/images/star.png)
Виктор Евтухов: российское снаряжение для активного отдыха не уступает западным аналогам.
Статс-секретарь – заместитель министра промышленности и торговли России Виктор Евтухов принимает участие в международной выставке производителей продукции для активных видов отдыха «Outdoor 2015», которая проходит в Германии в городе Фридрихсхафене с 15 по 18 июля.
В преддверии выставки Виктор Евтухов дал интервью ее организаторам:
— Рынок outdoor-продукции в России начал активно развиваться гораздо позже, чем на Западе. Как отечественным производителям удалось совершить этот мощный технологический прорыв? Насколько наши предприятия сегодня конкурентоспособны на мировом рынке? В чем их сильные стороны?
— Действительно, изготавливать специализированную одежду для туризма и экстремальных видов спорта в России начали во второй половине 80-х – начале 90-х годов. В основном это были мелкие предприятия, которые работали исключительно на энтузиазме. Они сами методом проб и ошибок изобретали технологии. Но за два последних десятилетия отечественные производства претерпели очень мощную модернизацию. И сегодня продукт наших outdoor-компаний не уступает по качеству западным аналогам. А цены при этом немного ниже. На российском рынке сейчас работают порядка 150 outdoor-предприятий. Почти половина из них – дистрибьюторы, которые распространяют на территории страны горнолыжную, сноубордическую одежду, велосипедную экипировку, спортивную обувь, туристическое снаряжение популярных западных брендов. Более 30 предприятий занимаются непосредственно производством outdoor-продукции. И примерно 40 компаний обслуживают это производство, выпускают высокотехнологичные, инновационные ткани, специальную фурнитуру. Объем рынка в этом сегменте составляет десятки миллиардов рублей.
Одно из основных конкурентных преимуществ российских производителей – это многолетний опыт. Отечественные компании не копируют уже созданные кем-то образцы одежды и обуви. Они их буквально изобретают в соавторстве со спортсменами, полярниками и альпинистами. Поэтому экипировка, которую выпускают российские фирмы, прошла огромное количество испытаний в самых сложных экспедициях, подверглась научному анализу и была неоднократно модернизирована.
Кстати, не могу не упомянуть знаменитый на весь мир российский гусиный пух, который используют для изготовления сверхтеплой экипировки, рассчитанной на максимально низкие температуры. Российская так называемая пухо-перовая смесь считается лучшей. И этому есть логичное объяснение. Пух отечественной птицы очень крупный и упругий, поскольку она обитает в более суровом климате, нежели ее европейские и китайские сородичи. Его поэтому чаще всего называют «сибирским» и высоко ценят зарубежные производители.
— Спасибо, Виктор Леонидович, а почему outdoor-продукция считается важным рыночным сегментом в экономике любого государства? Это ведь, по большей части, специализированное снаряжение и экипировка, которые не очень нацелены на массового покупателя. В чем значимость этой продукции?
— В большинстве развитых стран активный отдых очень популярен. К тому же компании-производители одежды для экстремальных видов отдыха и туризма всегда считались полигоном для создания новых технологий. К примеру, сверхпрочные, облегченные, морозо- и износоустойчивые ткани появились во многом благодаря outdoor-сегменту. В создании экипировки для военных и снаряжения спасательных подразделений зачастую используются технологические решения, придуманные outdoor-производителями. Это мировая практика с тех пор, как появилась данная индустрия. Специалисты этой сферы, по сути, обладают уникальным опытом и знаниями. С ними нередко консультируются эксперты военной и космической отраслей. А предприятия outdoor-сегмента, в свою очередь, использовали многие технологии космической промышленности. В частности, мембранную ткань, новые сплавы алюминия, сверхсовременные утеплители. Создание подобных технологических решений требует огромных затрат. Окупить их как раз и помогает outdoor-направление. Выходит, что государство, развивая эту отрасль, получает высокотехнологичные производства.
— Один из основных приоритетов российской промышленности сегодня – курс на импортозамещение. Коснется ли это продукции для туризма и экстремальных видов отдыха?
— Естественно, выбранный государством путь коснется всех без исключения сфер экономики. В стороне не останутся и outdoor-компании. Они уже активно включились в процесс импортозамещения. Повторюсь, отечественная продукция для туризма и активного отдыха не уступает по качеству импортной, но более привлекательна по цене на внутреннем рынке. Проблема в том, что массовый потребитель, в отличие от профессиональных спортсменов, военных или спасателей, мало знает об отечественных outdoor-товарах. И мы возлагаем большие надежды на эту международную выставку. Она дает прекрасную возможность российским производителям громко заявить о себе, в том числе и на мировом уровне.
— Можно ли сказать, что организация российского коллективного стенда на выставке «Outdoor-2015» — одна из мер государственной поддержки для отечественных производителей?
— Конечно! Причем с полной уверенностью. Спросите у самих участников Russian Outdoor Village, насколько для них важна поездка. Некоторые компании попали на эту крупнейшую в мире специализированную выставку впервые. Российским производителям, по сути, представился уникальный шанс обменяться опытом с западными коллегами, найти партнеров по бизнесу, новые рынки сбыта, заключить взаимовыгодные контракты.
— Кого бы вы особо выделили из отечественных производителей outdoor-продукции? Можете ли назвать самых сильных игроков на рынке среди представителей этого сегмента?
— Выделять кого-то – дело неблагодарное. Не хочу обижать остальных. Если вы внимательно ознакомитесь с российскими стендами на выставке, вы убедитесь, что каждое из предприятий, приехавших в Германию, считается довольно сильным игроком на рынке. Просто их продукция очень разная. Одни специализируются на высококачественной одежде, другие – на альпинистском снаряжении. У нас в России есть компании, которые шьют одежду для полярников и экипировку для профессиональных экспедиций. Ее можно использовать в условиях максимально низких температур. Одно из отечественных предприятий изготавливает шнур для фри-дайвинга на Северном полюсе. Буквально пару лет назад этот завод, закупив сверхсовременное оборудование, начал производить уникальную по своим свойствам страховочно-спасательную веревку для альпинистов. Их продукция, кстати, сегодня пользуется большим спросом в Таиланде.
— Вы имеете в виду ОАО «Канат» из Коломны? А какие еще отечественные компании активно сотрудничают с западными партнерами? Насколько наши производители сильны как экспортеры?
— Да, это бывшая коломенская канатная фабрика. Старейшее подмосковное предприятие, лидер по поставкам продукции для рыбодобывающих и судоходных компаний во все регионы России и СНГ. 15% его продукции сегодня идет на экспорт. Очень надеюсь, что благодаря этой поездке в Германию доля экспорта на предприятии увеличится еще больше. Компания «Венто», которую мы знаем как официального технического партнера Федерации альпинизма России, тоже активно работает с зарубежными заказчиками. Европейские рынки осваивает и компания «Сивера». Она по праву считается одним из лучших в мире производителей экспедиционной экипировки. Компания «Ред Фокс» уже открыла свои фирменные магазины в трех частях света: Европе, Азии и Америке. Это единственный партнер Gore-Tex в производстве спортивной одежды на территории России. «БАСК» тоже активно торгует с Европой, Канадой и другими странами не только знаменитым гусиным пухом, но и своей качественной, стильной одеждой. Так что наших экспортеров на Западе уже достаточно хорошо знают. Но мы нацелены не только на экспорт.
Российский рынок также заинтересован в появлении новых торговых площадок крупных зарубежных сетей, таких как «Декатлон» и «Адидас». Они обеспечивают солидные налоговые отчисления в бюджет и новые рабочие места. Открытие одного магазина приносит многомиллионные инвестиции в экономику государства. Мы хотим убедить наших западных партнеров в том, что Россия не только отличный рынок для ведения торговли. Наша страна обладает очень мощной производственной базой, высокотехнологичным оборудованием, а также высококлассными специалистами и заинтересована в размещении заказов от крупнейших торговых марок, таких как «Адидас» и «Декатлон».
— Известно, что вы на профессиональном уровне занимались спортом. К тому же возглавляли региональные отделения крупнейших союзов в Санкт-Петербурге: Федерацию гребного спорта, Федерацию горнолыжного спорта и сноубординга, Федерацию хоккея Санкт-Петербурга. А сейчас входите в попечительский совет Федерации хоккея России. Говорят, что вы мастер спорта по академической гребле и, по слухам, имеете черный пояс по боевым искусствам. Если не секрет, лейблы каких производителей на вашей спортивной форме?
— Спорт в моей жизни появился с самого детства, за что благодарен своим родителям, которые отвели меня в первую спортивную секцию. Это было плавание и академическая гребля. После возвращения из армии пару лет играл в регби, занимался боевыми искусствами. Очень люблю сноуборд и горные лыжи. На лед встал, уже будучи зрелым человеком, в то самое время, когда для большинства учеба давно осталась позади. Конечно, я понимал, что высокого технического уровня в этом возрасте добиться невозможно, но к своим тренировкам всегда подходил очень ответственно. И результат не заставил себя долго ждать. Так, весной 2013 года меня выбрали капитаном команды «Невский легион», которая в этом году заняла первое место в Ночной хоккейной лиге. Сейчас регулярно выхожу на лед в хоккейном свитере «Армия России», пошитом, кстати, у нас.
Полагаю, что спорту, а уж тем более туризму все возрасты покорны.
Безусловно, у меня есть как импортная спортивная амуниция, так и отечественная. Ведь у любого итальянца, француза, японца гардероб состоит не только из национальных марок, разделение труда и кооперацию еще никто не отменял.
Кстати, Минпромторг не так давно проводил исследования: сейчас наши покупатели выбирают в пользу «made in Russia», в первую очередь, из-за оптимального соотношения цена – качество.
![Главное](/images/star.png)
Эдуард Остроброд: «Банкиры! Вам не надоело быть банкирами?»
Вице-президент компании SELA Эдуард Остроброд предпочитает сотрудничать с крупными банками, которые имеют возможность предоставлять комплекс услуг и действовать без посредников. // Марина Сипатова, специально для Bankir.Ru
- Из четырехсот ваших магазинов двести восемьдесят работают по франшизе. Вы изначально делали ставку на развитие бизнеса путем франшизы?
- Да, мы изначально активно развиваем бизнес по франшизе. И мы не только ищем банки для сотрудничества, но если банки хотят открыть бизнес, то можно прибегнуть к франчайзинговой схеме. Банкиры, а вам не надоело быть банкирами? Не пора ли открыть собственный бизнес? Если вы – банкир, но хотите открыть еще отдельный бизнес, франчайзинг – один из самых оптимальных вариантов в данном случае. В этом случае ваш франчайзер предоставляет технологии, все объясняет, учит. А если вы банкир – значит, вы умеете считать деньги. Так что у вас 100% все получится. За товар не беспокойтесь, за технологии продаж не беспокойтесь, подберите хорошую команду и закупайте товар вовремя. Кстати, среди собственников наших франчайзинговых магазинов как раз есть и банкиры.
В банках очень сложно маневрировать: все прописано, это жестко регулируемая отрасль. И как бы вы ни улыбались, ни предоставляли хороший сервис – все равно выше своей головы не прыгнешь. А вот если бы вы открыли магазин стильной одежды или других товаров – к чему лежит ваша душа, то вы были бы безграничны в своих полетах. Во-первых, не надо ходить в костюме на работу – для меня, например, это существенный плюс. Во-вторых, например, наша отрасль гораздо менее контролируемая, чем банковская, то есть ты живешь в более свободной среде. В-третьих, ты общаешься с людьми, которые приходят к тебе, чтобы поднять настроение, ведь они идут за красивой одеждой. Потому что, когда ты приходишь брать кредит, это не всегда радостное событие. И этот негатив от человека передается и банкиру. А тут девушка пришла купить себе любимой яркую кофточку, порадовать себя – она на позитиве, и эти позитивные эмоции транслируются продавцу. Наша отрасль связана с модой, стилем, с хорошим настроением. Кстати, обращаюсь к банкирам – можно смело прийти к нам и попробовать себя: для начала поработать продавцом, чтобы прочувствовать энергетику, движение, увидеть народ. Да, в конце концов, научиться улыбаться покупателям!
- То есть если банкир ищет возможность обеспечить себе постоянный доход вне банкинга, то открыть магазин по франчайзингу – один из оптимальных вариантов?
- Если банкиру не хочется тратить свое время, силы, энергию, то оптимальный вариант – приобрести помещение в собственность и сдавать его под коммерческие нужды. Самый простой бизнес. Если у вас есть недвижимость, арендатор съехал, а нового вы найти не можете – тогда можно запустить свой проект. Но! Магазином надо управлять. Если доверить этот магазин тому, кто не понимает в этом бизнесе, то можно и прогореть. Управлять магазином – это бизнес. Так что собственнику придется вникать во все моменты. Да, франчайзер все объяснит, поможет, ответит на вопросы, но и человек должен быть ответственным.
- Каким образом вам удается и в кризис открывать и открывать магазины? Откройте секрет. Например, в Нижнем Новгороде магазины одежды один за одним съезжают с центральной улицы города.
- Когда начался кризис, мы развивались очень скромно, а сейчас, если мы видим хорошие арендные ставки, то пользуемся ситуацией. Заметно, что арендаторы стали более сговорчивыми, и мы решили открыть как можно больше магазинов, потому что, когда ситуация на рынке стабилизируется – все начнут открывать новые магазины, но таких «приятных» условий, как сейчас, уже не будет. Поэтому хочу сказать всем арендодателям и банкам, у которых сейчас оказались свободные пустые помещения – если у вас есть пустые площадки – предлагайте нам. Обращайтесь ко мне со своими предложениями!
- И сколько же точек вы планируете открыть в этом году?
- Запланировано открытие примерно 20 новых магазинов. А далее посмотрим по второму полугодию: если будут хорошие продажи, то, возможно, откроем больше. Мы довольно привередливо относимся к предложениям от арендаторов. Например, если мы оформляем договор, то оформляем его на долгий срок. Чтобы не было таких ситуаций, что они на год дают вам помещение со скидкой, а потом увеличивают аренду до неимоверных размеров. Поэтому для того, чтобы открыть 20 магазинов, нужно перебрать больше ста предложений.
- Каковы ваши планы относительно бизнеса на этот год?
- Закончить адаптацию компании под новые условия рынка. Я ищу различные возможности, которые предоставляет кризис, чтобы можно было увеличить бизнес или купить какой-то другой по хорошей цене. То есть я постоянно, системно ищу бизнес-возможности в рамках сложившейся ситуации. Причем мне интересно развивать и другие бизнесы. Я всегда открыт для новых предложений. Если у вас есть идея по местам для наших магазинов или предложение по новому бизнесу – со мной можно связаться через сайт SELA.
- Какие бизнесы были бы вам интересны?
- Лучше, конечно, те, в которых я разбираюсь. Это все, что связано с одеждой, аксессуарами, но я готов выслушать все идеи.
- Я слышала, что недавно вы стали развивать свой бизнес еще и в Индии?
- Мы разместились на сайте в Индии, чтобы развивать свой бизнес в этой стране. Но пока из Индии идут заказы на небольшие суммы: они работают первый сезон. В Индии есть популярный интернет-гипермаркет myntra.com (для сравнения – как у нас Lamoda.ru, Wildberries.ru), но в принципе у них один и тот же соучредитель Rocket Internet, в которую входят пять крупных компаний. Одна из них находится в Индии и называется myntra.com. Они закупили у нас небольшую, пробную партию на сумму порядка $100 тыс. Сами завезли ее туда через агента и выставили нашу одежду на своем сайте. Она продается через данный интернет-магазин, но пока отчета по продажам нет, поэтому ничего конкретного не могу сказать.
- Я знаю, что в прошлом году вы начали развивать проект, который носит социальную окраску, так как направлен на обеспечение безопасности на дорогах. Расскажите о нем.
- Да, и я активно продвигаю данный проект. Выгода для участников проекта очень простая и понятная: авария – это вред сотрудникам и бизнесу. Если сотрудник попал в аварию в рабочее время, то это авария на рабочем месте, что предполагает расходы на ремонт, повышение страховки ОСАГО. Чем больше аварий – тем дороже платишь за ОСАГО на следующий год. Плюс это неустойки, потери, ведь шофер из-за аварии не может вовремя приехать в место назначения. У курьерской компании есть серьезные штрафы по задержке доставки груза.
Желающие участвовать в проекте обращаются к нам – мы предоставляем им наклейки, образцы которых можно посмотреть на нашем сайте. Также предоставляем услуги колл-центра и горячей линии, которые бесплатно принимают звонки от свидетелей нарушения на дороге. Обученные сотрудники колл-центра задают звонящим все необходимые вопросы. Подтвержденные жалобы мы передаем «начальникам транспортного цеха». Таких нарушителей далее предупреждают и наказывают. Когда авария случилась, то поезд уже ушел. Если человека поругали за факт нарушения, он уже будет более внимательным и осторожным: он знает, что на машине есть наклейка, и в любой момент любой человек может позвонить на горячую линию и сообщить о нарушении. Теперь он уже сто раз подумает, стоит ли ему нарушать правила дорожного движения или все же ехать более аккуратно. Как только в Москве ввели систему эвакуаторов и парктронов, люди сразу научились парковаться. ДТП.нет – это платформа проекта, которая обеспечивает компанию-участника всем необходимым инструментарием. Ведь одна из целей каждого – сделать нашу жизнь немного лучше! Это тоже важная составляющая счастья.
Первым делом мы запустили пилотный проект ДТП.нет в «Мосгортрансе». И таким образом снизили аварийность, связанную с работой машин данной компании на 30%. Каждый день в стране происходит порядка 600 серьезных ДТП. Если вы зайдете на наш сайт, то внизу увидите краткую информацию с сайта ГИБДД: сколько человек погибает или ранено в результате ДТП.
У американцев уже давно есть подобная система – «How am I driving», которая в среднем снижает аварийность на 30%. Мировая статистика также говорит о высокой аварийности на дорогах. Высокая аварийность – это большая национальная проблема. И мы взяли на себя роль адаптировать How am I driving под российскую действительность. И успешно реализовываем ее. С нами уже сотрудничают такие крупные компании, как «LaModa», «Мосгортранс», X5 Retail Group, «Нестле».
- Эдуард, как сказал мне один эксперт, предпринимателю развиваться на кредитные средства дешевле, чем на собственные. Звучит необычно. Это соответствует действительности?
- Если ты на собственные средства можешь заработать больше денег, то тогда на кредитные деньги развиваться дешевле. Цена собственных средств у каждого предпринимателя, у каждой компании своя. Одному нечего делать с собственными деньгами: он может купить квартиру, сдавать ее и получать 8% годовых. А у другого есть свой успешный бизнес, который приносит ему 30% годовых, а по кредиту он платит только 15%. Так что это вопрос очень спорный. Он заключается в том, насколько человек профессионален, чтобы на свои собственные средства заработать высокий процент доходности.
- Эдуард, как вы выбираете банки-партнеры для развития своего крупного бизнеса, ведь уже сейчас в вашей сети четыреста магазинов в трехстах городах, и даже в кризис вы развиваете свою сетку?
- Раньше мы работали с несколькими банками – у каждого мы выбирали ту услугу, по которой были оптимальные условия. А потом в некоторых крупных банках нам предложили комплексные услуги. Например, мы активно развиваем услугу эквайринга – это установка в магазинах банковских терминалов, чтобы наши покупатели могли расплачиваться на месте посредством пластиковых банковских карт. И тут мы выбираем банки, которые берут за предоставление данной услуги наиболее низкий процент. Чтобы получить от банка хорошие цены, ему нужно предоставить работу во всех направлениях – тогда он может дать скидку. А теперь о том, какие же направления в плане сотрудничества ритейла с банками существуют. Во-первых, это получение платежей с кредитных карт. Далее – когда мы арендуем площади, собственник помещения просит нас внести предоплату за 2–3 месяца вперед (депозит). Раньше мы платили наличными, а сейчас гарантии перед арендодателями за нас предоставляет банк. А банковская гарантия стоит намного дешевле, чем настоящие деньги. Благодаря этому мы смогли вернуть себе деньги от торговых центров, чтобы на них развиваться. Следующая услуга, которую нам оказывают банки, это инкассация. Нужно, чтобы к нам приезжали специально обученные люди и грамотно инкассировали выручки. И это стоит денег. Но когда берешь эти услуги в комплексе, то можно получить скидку.
И еще один момент – зарплатный проект, когда мы перечисляем зарплату сотрудников на банковскую карточку.
- Итак, ранее вы работали с несколькими банками, а сейчас их количество серьезно сократилось…
- Как правило, мы работаем с двумя, максимум тремя банками. В сотрудничестве есть такой момент: когда ты работаешь с одним банком, он может в какой-то момент повышать ставки, изменять условия не в нашу пользу. Когда идет работа с двумя-тремя банками, можно между ними вести конкуренцию. А вот вести документацию по пяти-шести банкам уже сложно.
Иногда требуется нестандартная услуга, и банк соглашается ее предоставить, но просит взамен что-то менее выгодное. Например, компании срочно нужен кредит, но в другом банке (с которым компания не сотрудничает) ты его не возьмешь, так как кредит выдается, например, под гарантию твоего товарооборота. И когда ты приходишь в другой банк, где тебя как предпринимателя не знают, очень долго будет идти процедура оценки вас как заемщика. Так что, если вы хотите оперативных решений своих вопросов, – нужно какой-то период с банком поработать.
- Известный предприниматель и бизнес-тренер Дмитрий Потапенко (ССЫЛКА НА БЛИЦ) говорит, что абсолютно все банки на одно лицо, что банковский рынок монополизирован. Вы чувствуете конкуренцию между банками, или же ее нет?
- В России очень много банков. Вопрос только в том, в чем, собственно, конкуренция. Потому что они предоставляют примерно одни и те же услуги примерно по одной и той же цене. Например, в ритейле условия разные – мы продаем футболку за 500 рублей, кто-то за 300, а другой за полторы тысячи. В банках проценты, условия для одного типа заемщиков практически идентичные.
- А что вас не устраивает в работе с банками на сегодня?
- Мне не нравится огромное количество документации при работе с банками, работу по подготовке бумаг делает огромное количество людей, которым мы платим зарплату. Но я понимаю, что это не банки же эти правила придумали – их диктует рынок.
И у банков много головной боли: многие берут кредиты, а потом не хотят возвращать их. А кому охота отдавать свои деньги? Возврат кредита – не приятное для людей дело. Когда они берут кредит – у них все хорошо, а когда приходит время отдавать – появляется множество причин этого не делать.
- Вы отдаете предпочтение российским или иностранным банкам?
- Мы работаем и с российскими банками (Сбербанк), и с иностранными (Райффайзенбанк). Качество сервиса в банках зависит от менеджмента. Во главе Сбербанка стоит Греф, и у него взгляды глобальные, международные – он превратил банк в транснациональную организацию. Так что они работают по европейским стандартам как и Райффайзенбанк. Вопрос в том, кто с тобой напрямую работает (второй эшелон топ-менеджеров), и кто стоит у руля (первый эшелон).
- Вы явно в первом эшелоне. Вы приходите на встречу с банкирами лично при заключении крупных сделок или у вас есть доверенное лицо?
- Во всех делах я изначально отправляю на встречу менеджера. В том случае, если менеджер не справляется, то уже подключаюсь я. Потому что если я все буду делать сам, то в таком случае за что же компания платит менеджерам зарплату? Как правило, они все решают и успешно договариваются. Я могу прийти, например, только на последнюю встречу – пожать руку, оставить визитку.
И обычно меня просят в качестве гарантий подписать разные поручительства, поэтому личные встречи необходимы, так как поручительства могут подписывать только первые лица.
- Вы открыты к предложениям банкиров – то есть вы готовы сменить пул банков, с которыми сотрудничаете?
- Если какие-то банки хотят предложить нам пакетную услугу, в которую будет включено и первое, и второе, и третье, да еще и ниже рыночных тарифов, то мы с удовольствием рассмотрим каждое предложение. Но, как правило, они этого сделать не могут, потому как многие банки сами являются посредниками. Например, у Сбербанка есть везде терминалы, филиалы, как у «Почты России». А другой банк ставит не свои терминалы: он закрывает договор со мной, а терминалы устанавливает третий банк.
- А вы были бы готовы рассмотреть предложения и от малых банков?
- Нам, как крупной компании, интересны низкие цены и хороший сервис. Если небольшой банк вместе с посредником сможет взять с нас меньше денег, чем крупный банк, и у него хороший сервис, и все стабильно работает, то – пожалуйста. Но мы требуем хороший сервис: чтобы все терминалы работали. И если клиенту нужно, чтобы ему быстро и качественно вернули деньги – банк должен оперативно предоставить эту услугу. И при этом мы платим маленький процент. Если эти три фактора совмещаются, то мы можем работать и с небольшим банком. Правда есть риск, что у небольших банков могут отобрать лицензию, а там мои деньги. Это и ведь наш риск тоже.
- Эдуард, знаю, что вы не любите говорить о негативных явлениях. Как-то вы сказали, что о бизнесе как о покойнике – либо хорошо, либо ничего, но все же задам вопрос про пресловутый кризис – ваши прогнозы?
- К концу года будет еще хуже, да и в 2016 году ситуация кардинально в лучшую сторону не изменится. Сейчас все начнут потихонечку скрипеть по швам: особенно сильное «скрипение» будет к зиме, потому что летом все еще заняты садами-огородами – картошка, цветочки. Весной же будущего года ситуация начнет улучшаться. Полностью из кризиса мы выйдем через два года, если правительство не сделает серьезных телодвижений в лучшую сторону. Например, отменит налоги, отпустит учетную ставку и курс, снимет санкции, договорится по Крыму, и в Россию начнут приходить деньги иностранных инвесторов.
- И какие же игроки останутся на рынке?
- Большие компании на рынке останутся: они будут работать в убыток, но они это переживут. И захотят увеличить долю рынка: платить сотрудникам будут меньше, но ведь менять в кризис работу сложно. А вот более мелкие региональные игроки начнут уходить с рынка.
![Главное](/images/star.png)
Виктор Евтухов: Знак качества появится в следующем году.
Замминистра промышленности и торговли Виктор Евтухов рассказал в интервью газете «Коммерсант» о перспективах развития отечественного легпрома и мерах государственной поддержки отрасли.
– В 2015 году в правительство должна быть представлена обновленная Стратегия развития легкой промышленности. Связана ли необходимость внесения изменения в стратегию с новыми экономическими реалиями?
– Действительно, на отраслевом совещании 31 октября с участием Дмитрия Медведева министр промышленности Денис Мантуров вышел с инициативой по обновлению Стратегии развития легкой промышленности России на период до 2020 года. Предыдущая версия принималась пять лет назад. Однако экономическая ситуация за это время поменялась, и определенные коррективы были необходимы. В настоящий момент рынок изделий легкой промышленности составляет порядка 2,7–3 трлн рублей, однако российские товары занимают только четверть этого рынка. В стратегию теперь решено включить новые механизмы поддержки отрасли, чтобы вывести из тени тех производителей, которые сейчас работают с контрафактом и заняты незаконным производством и «серым» импортом. Такие изделия занимают более трети существующего рынка и не включаются в статистику официальных российских производителей. Мы надеемся создать условия, при которых легальное производство в нашей стране будет более рентабельным и конкурентоспособным. Полагаю, что российские товары способны при этом занять до 40% отечественного рынка – при адекватной политике эта цифра вполне реальная и достижимая. Кроме того, в обновленной стратегии мы делаем упор на реализацию комплексных инвестиционных проектов в отрасли, привлечении туда «длинных» денег, предоставлении государственных гарантий и субсидировании процентной ставки по кредитам.
Уже сейчас предприятия легкой промышленности получают субсидии по кредитам на техническое перевооружение, закупку сырья, а также создание новых производств. Однако мы планируем разработать и дополнительные меры поддержки. Например, в Иваново на совещании с премьером Дмитрием Медведевым Денис Мантуров предложил распространить на легкую промышленность механизм государственных гарантий. Сейчас государственные гарантии предоставляются по кредитам на сумму от 5 млрд рублей, однако очевидно, что капиталоемкость в нашей отрасли не так велика и для нее этот критерий должен быть снижен. А это, в свою очередь, облегчит получение «длинных» денег, так необходимых для предприятий отрасли. Эту задачу призвано решить агентство кредитных гарантий, готовое работать с проектами от 10 млн рублей.
– Насколько введение торговых санкций, с одной стороны, и ослабление рубля, с другой, влияют на положение российской легкой промышленности и перспективы ее развития?
– Западные санкции несильно повлияли на ситуацию в отрасли. Российский рынок легкой промышленности очень емкий. Если нашим западным партнерам он кажется неперспективным, то свои предложения могут сделать наши восточные друзья.
Во время недавней поездки в Пекин в ходе встреч с руководством CNTAC (Национальной текстильной ассоциации) и ведущих текстильных компаний Китая местные производители неоднократно подчеркивали, что рассматривают Россию не только как рынок сбыта своей продукции, они также готовы инвестировать в развитие производств на территории России.
Что касается ослабления рубля, то влияние этого фактора противоречивое. Предприятиям, ориентированным на российское сырье, это не мешает. Более того, для них открываются неплохие возможности по укреплению своих позиций на отечественном рынке. Однако если производство зависит от импортных поставок комплектующих или сырья, то «слабый» рубль, естественно, повлияет на увеличение себестоимости продукции. Вообще, анализируя динамику промышленного производства в 2014 году, можно отметить, что наиболее успешно развивались виды деятельности, ориентированные на внутренний спрос, и здесь потенциал у нашей легкой промышленности достаточно высокий.
– Легкая промышленность России существует в условиях жесткой конкуренции с начала 1990-х. В чем, на ваш взгляд, заключаются конкурентные преимущества российского легпрома? За счет чего эта отрасль может выжить и развиваться?
– Начну с того, что сегодня конъюнктура по производству различных видов товаров легкой промышленности меняется в нашу пользу. Во-первых, производство в Юго-Восточной Азии перестает быть дешевым, во-вторых, все дороже становится логистическая составляющая, в-третьих, механизмы повышения инвестиционной привлекательности отрасли, в том числе на основе государственной поддержки, начинают давать свои первые плоды.
На многих продаваемых в наших магазинах товарах легкой промышленности уже написано «сделано в России». Мы занимаем лидирующие позиции, например, в сфере домашнего текстиля: порядка 60% этого рынка принадлежит российским предприятиям. Довольно сильные позиции мы занимаем и в сфере производства обуви. Ее российские фабрики выпускают более 100 млн пар в год. Одна только фабрика «Брис – Босфор» выпускает в год до 20 млн пар, немалая доля продукции приходится также на детскую фабрику «Котофей»: она выпускает в год до 2,5 млн пар.
Можно говорить также об особой специализации, складывающейся на нашем рынке. Поскольку мы северная страна, мы вынуждены быть требовательными к верхней одежде. И полагаю, что у нас скоро сформируется сегмент рынка, где мы сможем успешно конкурировать с западными брендами. Уже сейчас появляются компании, которые шьют верхнюю одежду, пуховики и изготавливают «начинку» для них. Существуют предприятия, работающие как на масс-маркет, так и на премиум-класс и использующие в основном натуральное сырье, такое как гусиный пух. Но и наши искусственные волокна не уступают им по качеству. Можно упомянуть и конкретный пример отечественных разработок в этой сфере. Это термопол – инновационный синтетический утеплитель для верхней одежды. Он настолько хорошо и широко себя зарекомендовал, что сейчас используется в качестве утеплителя даже при строительстве жилья.
– Насколько остро стоит проблема модернизации предприятий российской легкой промышленности? Что делается для исправления этого положения?
– Безусловно, использование изношенного и морально устаревшего оборудования сейчас является одной из основных проблем легкой промышленности в сфере переработки сырья и производства готовой продукции. 60% оборудования эксплуатируется более 15 лет. Именно поэтому расширение мер господдержки технического перевооружения наших предприятий становится ключевой задачей. На сегодня на эти цели федеральным бюджетом уже предусмотрены субсидии по кредитам в размере 425 млн рублей. Надо особенно отметить, что все поступающее на предприятия новое технологическое оборудование освобождается от начисления НДС и в отношении него установлены нулевые таможенные пошлины.
– Мы знаем и о других формах стимулирования отрасли. В настоящее время, согласно утвержденным правилам, изделия, предназначенные для армии, должны выполняться из отечественных тканей. Насколько существенной является эта поддержка для российского легпрома?
– Размещение государственного заказа действительно является серьезной мерой поддержки российских предприятий легкой промышленности. Этот инструмент приобрел особую важность в условиях вступления России во Всемирную торговую организацию. Тем более что условия, на которых мы вступили, позволяют нам разместить у собственных производителей вплоть до 100% государственных и муниципальных заказов.
Объем ежегодного заказа Минобороны на обмундирование и одежду составляет около 25 млрд рублей. Известно, что после запрета импортных поставок для гособоронзаказа закупки всей продукции легкой промышленности у отечественных производителей увеличились с 30% до 70%. Полагаю, что это хороший опыт. Его не стоит ограничивать лишь вооруженными силами. Сейчас мы ведем переговоры с различными российскими компаниями и организациями, убеждая их закупать форменную и фирменную одежду и экипировку у отечественных предприятий. Наши производители также могут предложить и другой ассортимент товаров легкой промышленности: это и постельное белье, и занавески, и различный промышленный текстиль.
Представляется вполне логичным, чтобы государственные нужды и потребности крупных корпораций обеспечивались за счет национальной промышленности. Все перечисленные меры поддержки помогут обеспечить эффективное импортозамещение в современных международных условиях.
– Можете ли вы выделить какие-то новые перспективные проекты в области легкой промышленности, реализуемые в России «с нуля»?
– Компания «БТК групп» реализует новый проект в городе Шахты по созданию высокотехнологичных синтетических тканей и швейных изделий из них. По имеющейся у нас информации, комплекс высокотехнологичного производства готов на 90%. Компания инвестировала в производство порядка 2,5 млрд рублей. Полагаю, что это хороший сигнал для других инвесторов, свидетельствующий о том, что легкая промышленность, безусловно, перспективная отрасль.
Практически на 50% модернизирован и продолжает модернизацию Камышинский хлопчатобумажный комбинат: в Волгоградской области появилось современное производство по выпуску хлопчатобумажной пряжи и постельного белья. А вот в небольшом городке на границе с Украиной на Донецкой мануфактуре производят очень качественную махру: халаты и полотенца. Изделия этой фабрики, на мой взгляд, имеют огромный экспортный потенциал.
Созданы и производят высококонкурентную продукцию в сфере нетканых материалов такие предприятия, как «Термопол» и «Весь мир». В качестве интересного примера можно отметить крупное предприятие «Русская кожа», которое организовало производство кожи для автомобильной промышленности. Оно реализует инвестиционный проект по производству специальных натуральных автомобильных кож с высокими эксплуатационными свойствами на базе новых импортозамещающих химических материалов.
Кроме того, стоит отметить новый проект #OpenRussianFashion. Он направлен на продвижение российских брендов за рубежом. У нас уже есть хороший опыт в Милане, где эта программа стартовала в сентябре, и Пекине, где российская делегация побывала в конце октября.
– Будет ли проект возрождения знака качества способствовать повышению покупательского спроса на рынке российского легпрома?
– Идея создания проекта по специальной маркировке, которая поможет потребителю определить качественный российский товар в широком ассортименте российского рынка, назревала уже довольно давно. Российский знак качества призван стать таким ориентиром.
Изображение знака качества представляет собой букву «К», заключенную в стилизованный пятиугольник, что является неким визуальным отсылом к советскому предшественнику знака. Выбирая символ, мы опирались именно на общественное мнение, тем более что оно сошлось с экспертными оценками. Выбранный знак узнаваем уже на сегодняшний день, несмотря на то что проект на данный момент пока не запущен. Его старта ждут и потребители, и производители. Минпромторг России активно прорабатывает вместе с ними все детали системы подтверждения качества российской продукции, в рамках которой будет присваиваться знак. В процессе подготовки участвуют представители бизнеса, потребительских сообществ, межотраслевых и отраслевых общественных объединений и ведущих научных организаций.
Как будет функционировать система? Знак не будет вручаться в виде премии, не будет присваиваться предприятиям, как это было в советские времена. Проект построен на основе системы добровольной сертификации. Сертифицироваться будет конкретный продукт. Право на использование знака будет строго ограничено временными рамками. Помимо первичных веерных испытаний постоянно будут осуществляться проверки качества товара, взятого прямо с полки в точках продаж. К исследованиям планируется привлекать независимые лаборатории. Результаты исследований станут публичными и доступными потребителям.
Разработка требований системы по качеству и по локализации продукции проходит отдельно по каждой категории продукции. Это очень трудоемкий процесс. В связи с этим запуск системы будет проходить поэтапно.
В стартовую группу товаров, которые будут сертифицироваться в рамках системы, попал целый ряд товаров легкой промышленности по категориям «дом» (подушки, одеяла, полотенца) и «дети» (детская обувь и трикотаж для детей 0–3 года). Выбор таких категорий был сделан неспроста. Каждый день люди сталкиваются с этими вещами.
С точки зрения производителей этот проект призван стать стимулом к производству отечественной продукции повышенного качества за счет создания на нее повышенного покупательского спроса. Мы надеемся, что уже в следующем году российские потребители увидят на полках магазинов первые товары, маркированные российским знаком качества.
![Главное](/images/star.png)
Виктор Евтухов: В России хотят покупать отечественную одежду.
На международной профильной выставке Super в Милане впервые был представлен масштабный проект Минпромторга – Open Russian Fashion. О новой программе поддержки молодых отечественных дизайнеров газете «Известия» рассказал статс-секретарь – заместитель министра промышленности и торговли Виктор Евтухов.
– Как появилась идея этого проекта?
– Мы искали форму для представления российских производителей за рубежом. Некоторые российские компании уже давно заявляют о своих коллекциях на ключевых международных мероприятиях и пользуются определенным успехом. Именно этот факт и привел нас к мысли, что процесс нужно сделать более коллективным и организованным.
Я вижу смысл именно в коллективных презентациях, потому что совместные акции дают больше возможностей для продвижения российских производителей. Естественно, это не отменяет индивидуальные проекты по выходу на международные рынки. Я считаю, что если все участники рынка: министерство, производители, дома моды, журналисты и даже блогеры – будут работать сообща, то это позволит действительно открыть русскую моду для всего мира.
– Результаты уже есть?
– Мы не ожидаем немедленных коммерческих побед, задача на этом этапе – консолидировать тех участников рынка, которые работают и производят в России, предоставить им больше возможностей для развития бизнеса. Кто как использует предоставленные возможности – это уже другой вопрос. Мы только начинаем, можно сказать, проводим тестирование рынков, вырабатываем векторы развития. Здесь Министерство промышленности и торговли выступает в роли объединяющей силы. Судя по первым результатам, интерес к российской продукции есть.
По отдельности все эти бренды не вызвали бы такой интерес, как в совместной презентации. Мы нашли удачное название для программы «Открой российскую моду»: идея открытости лежит в основе нашей международной деятельности, а это для иностранных партнеров оказалось очень важным. Достаточно сказать, что все руководители итальянской модной индустрии, президенты основных профильных ассоциаций, включая Национальную палату моды Италии и даже Палату байеров Италии, выступили в поддержку проекта Open Russian Fashion, за развитие отношений с Россией.
Это выглядело почти как политическая декларация, особенно на фоне разговоров о санкциях. И в то же время основные дивиденды от участия получили дизайнеры: международные контакты, первые заказы, внимание прессы и блогосферы.
– Могут ли российские модные бренды конкурировать с теми же итальянскими?
– У нас много талантливых модельеров. Но, конечно, таланта мало для настоящей конкуренции: нужно заниматься бизнес-развитием. Одна из задач нашей программы – помочь развить бизнес-составляющую российской моды, масштабировать бизнес производителей.
– Некоторые известные модельеры, например, считают, что гораздо дешевле отшить коллекцию в Китае или других азиатских странах.
– Это стереотип. Юго-Восточная Азия – хорошее место, если речь идет о низкой стоимости производства. Но в этом случае нужно говорить о больших тиражах. Тем, кто отшивает миллионы единиц, изменение цены на 1 доллар может сэкономить миллионы. Но таких брендов с российскими корнями не так много. Для остальных Китай может оказаться не настолько привлекательным.
У нас в стране достаточно швейных производств, которые могут работать на хорошем уровне и по приемлемым ценам. Более того, многие наши швейные фабрики выполняют заказы для европейских брендов. Вот с чем есть проблемы, так это с тканями. Практически все производства работают на импортных тканях. И большой вопрос, сможем ли мы изменить эту ситуацию в короткие сроки.
– Хорошо, что государство начало помогать модной индустрии, но участие в международных неделях моды стоит недешево. Вы уверены, что затраты окупятся?
– А зачем показываться на мировых неделях моды, тем более за счет государства? Российские дизайнеры должны показываться в Москве, так же как американские показываются в Нью-Йорке, а французские – в Париже. Конечно, если у вас есть возможность сделать показ в Лондоне или Париже, для России будет только лучше, но внимание должно концентрироваться именно на Москве.
Сейчас складывается благоприятная ситуация для развития российской легкой промышленности – она становится одним из приоритетов государственной политики, продукция отрасли признана стратегически значимой для государственных закупок. Кроме того, мы стремимся организовать программы развития и продвижения для малого бизнеса, к которому относятся многие участники рынка моды.
Для предприятий легкой промышленности субсидируется процентная ставка по кредитам на сырье, техническое перевооружение и реализацию инвестиционных проектов, существуют и соответствующие региональные программы. В перспективе – разработка новых инструментов и механизмов по стимулированию создания новых производств на территории России.
Сейчас Минпромторг разрабатывает комплексную программу по поддержке легкой промышленности – этому будет посвящен специальный форум в ноябре в Москве, который будет впервые проводиться под крылом нашего ведомства. Самое важное сегодня – оказывать помощь конкурентоспособным участникам рынка, а также развивать перспективные направления в этом секторе.
– Вы говорите, что российские дизайнеры должны показываться в Москве, но везете их в Милан.
– Если наши российские компании смогут эффективно конкурировать на международных рынках, процесс импортозамещения будет естественным. Потенциал у многих участников рынка есть – его надо только развить. Кроме того, сегодня в России потребитель хочет покупать товары отечественного производства, и одежда стоит в этом ряду на одном из первых мест. Об этом говорят данные исследований потребительской активности, данные ритейлеров. Не забывайте также и о пиар-эффекте для страны от всех этих мероприятий.
– Планируете ли вы развивать проект или он ограничится Миланом?
– В конце октября мы планируем провести ряд мероприятий в Пекине в рамках Китайской недели моды (China Fashion Week). В Китае будет не только коллективный стенд на выставке, но и специальный русский показ, в котором примут участие такие бренды, как Кира Пластинина и Слава Зайцев (с коллекцией для Уфимской трикотажной фабрики).
Мы рассматриваем варианты экспансии как в Европе, так и в Азии. Ведем переговоры с профильными выставками в Милане, Париже, Флоренции, Гонконге на следующий сезон. Мы прорабатываем эти идеи с соответствующими ассоциациями, постараемся вовлечь в программу максимальное количество участников – как домов моды, так и производителей. Успех российских производителей в последние несколько лет показал, что в России могут создавать продукт, интересный на международных рынках.
– Некоторые известные модельеры говорят, что в России как таковой моды нет.
– Пренебрежение модой – это тоже мода, и она существует, реализуя право потребителей с такой жизненной позицией. Однако для тех модельеров, которые занимаются в России тем, чего, по их мнению, нет, эта точка зрения – настоящая трагедия. Психологический парадокс. Возможно, им следует сменить род деятельности. Тех же, кто считает по-другому, ждет блестящее будущее.
Из России с любовью
Впервые в истории мировой модной индустрии итальянско-российские потребительские отношения обрели взаимность: благодаря масштабному проекту Open Russian Fashion итальянские модники стали засматриваться на одежду российских производителей. На выставке Super в Милане стенд российских дизайнеров располагался в непосредственной близости от входа – пройти мимо было невозможно.
Среди счастливчиков, получивших путевку в Милан, – 13 молодых дизайнеров, отобранных по ряду критериев. Прежде всего бренд должен быть не моложе года и не старше пяти лет, он должен обладать ярко выраженной концепцией и, самое главное, иметь производство в России. В итоге на стенд попали производители как одежды (Александр Хрисанфов, Katerina Fee, Лесь, Люда Никишина, Натали Лескова, Мария Голубева, Янина Вехтева), так и аксессуаров: Анна Славутина, Георгий Рушев, Mineral Weather и др.
Несмотря на коммерческую молодость, некоторые из этих брендов уже успешно продаются за рубежом, правда, пока в небольших масштабах. Все три дня выставки стенд Open Russian Fashion неизменно привлекал внимание профессиональной публики – и вполне заслуженно. На фоне итальянских коллекций, подчас эпатажных (например, сумочек со встроенным телефонным циферблатом или платьев, сотканных из тканевых макарон), российский стенд отличался прежде всего обилием натуральных тканей и тем, что называется wearability (предрасположенность к носке).
Итальянцы с удовольствием примеряли розово-серые пальто из шерсти и полушубки из овцы и ламы из новой коллекции «Весна–лето – 2015» Люды Никишиной. Как призналась «Известиям» дизайнер, самое сложное в Италии – конкурировать по цене: итальянским кутюрье не нужно тратить средства на таможню, доставку за пределы страны.
«Здесь мы видим живой интерес к пальто и мехам. На российском рынке я чувствую пробел в сегменте одновременно качественных и доступных пальто, которые при этом обладали бы современным дизайном, модно выглядели бы и создавались из натуральных материалов. Для европейского рынка цена получается чуть выше, поэтому особенно важно, чтобы нравился дизайн. Иначе будет легче выбрать своего, итальянского производителя», – отметила Люда Никишина.
Других же дизайнеров, например Александра Хрисанфова, ценовая конкуренция не волнует: в коллекции модельера нет ни одной вещи дешевле 1 тыс. долларов. По словам дизайнера, его одежда предназначена исключительно для знатоков кроя и пошива, а также «серых кардиналов и людей за кадром при власти».
Вещи из новой коллекции бренда Les', представленные на выставке, созданы в сотрудничестве с художницей из Тайваня: на уютных пижамах и боди поселились гуси с оленьими рогами и выросли сказочные грибы.
Особенно международной публике полюбилась коллекция петербургского модельера Натали Лесковой, посвященная любимому городу. Принты на юбках и платья воссоздали культовые места Северной столицы.
По словам представителя бренда Лесковой Дарьи Ядерной, «отсутствие матрешек и другого лубка мгновенно покоряет публику за рубежом».
«Наша коллекция не столько про природу, сколько про архитектуру и урбанистику и создана для людей, которые живут в большом городе. Но больше всего нам хотелось показать, что и в России можно делать вещи хорошего качества, хотя принт-машины – дорогое удовольствие», – сказала собеседница «Известий».
Одной из главных интриг Open Russian Fashion стало представление новой коллекции уже известных брендов: Алены Ахмадуллиной, Vassa, Юли Далакян, Юлии Прохоровой («Белое золото») и Laroom. Неожиданностей здесь оказалось меньше всего. Vassa в поисках вдохновения обратилась к истокам русского супрематизма: на платьях и свитшотах ожили знаменитый «Черный квадрат» Малевича и его вариации.
Алена Ахмадуллина продолжила тему сказок, интерпретировав «Аленький цветочек»: в принтах он превратился в пион, гвоздику, алоэ и даже гортензию. Впрочем, вряд ли итальянцы оценят «сказочное» творчество Алены. И дело даже не в требовательности жителей столицы моды, а в ценовой политике: пострадавшие от кризиса итальянцы крупные суммы тратить не готовы, а пальто от Ахмадуллиной стоит ни много ни мало 58 тыс. рублей.
![Главное](/images/star.png)
Денис Пак рассказал о поддержке индустрии детских товаров.
Директор департамента развития внутренней торговли, легкой промышленности и потребительского рынка Минпромторга Денис Пак рассказал в интервью журналу «Менеджмент инноваций» о государственной политике по поддержке индустрии детских товаров.
Как в повестке работы Правительства появились вопросы, касающиеся индустрии детских товаров?
Одним из основных приоритетов государственной политики России является обеспечение благополучного и защищенного детства. Федеральным законом «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24 июля 1998 года №124-ФЗ определены цели и принципы государственной политики в интересах детей, а также основные направления обеспечения прав ребенка.
Ключевые задачи и механизмы реализации данной политики описаны в Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 годы. Документ утвержден указом президента от 1 июня 2012 года №761.
Одной из ее главных задач, направленных на сокращение бедности среди семей с детьми, стало развитие индустрии детских товаров как подсектора экономики, включающего в себя производство и сбыт продукции для детей по различным с точки зрения технологий и применяемых материалов товарным категориям.
Речь идет об одежде и обуви, мебели, детском питании, парфюмерно-косметической продукции и другом. В общей сложности продукцию для детей выпускают 15 отраслей промышленности.
Что собой представляет индустрия детских товаров как объект государственной политики? Какие цели для ее реализации ставит Правительство?
В отличие от большинства видов промышленной продукции, товары для детей, кроме удовлетворения насущных потребностей, несут в себе развивающую и воспитательную функцию, оказывают непосредственное влияние на физическое и эмоциональное здоровье детей.
Необходимость участия государства в развитии индустрии определяется не только ее социальной направленностью, но и экономическими предпосылками: рынок детских товаров один из самых быстрорастущих, однако доля российской продукции для детей на нем занимает всего лишь пятую часть.
Распоряжением Правительства от 11 июня 2013 года №962-р утверждены Стратегия развития индустрии детских товаров на период до 2020 года и план мероприятий по ее реализации. В их рамках предусмотрены меры по повышению доступности, безопасности и качества товаров для детей, а также по развитию инновационного потенциала российских производителей.
Это, с одной стороны, будет способствовать лучшему развитию и обеспечению прав и интересов детей, а с другой — укреплению конкурентных позиций российских производителей на рынке и экономики страны в целом.
Какие существуют меры государственной поддержки хозяйствующих субъектов, производящих детские товары и оказывающих услуги в этой сфере? Как условия членства России в ВТО ограничивают возможные меры?
Государственная поддержка отечественным производителям может быть оказана на разных уровнях: муниципальном, региональном, федеральном. При этом речь идет не только о финансовой поддержке.
После присоединения страны к ВТО мы не можем выделять экспортные субсидии, а также субсидии, связанные с условием использования отечественных товаров вместо импортных. Однако помимо данных мер, существует большой спектр тех, которые можно предпринимать в рамках ВТО, и которые использует Россия для поддержки производителей детских товаров.
Министерством промышленности и торговли на регулярной основе проводятся консультации предприятий по возникающим вопросам. Предложения организаций учитываются при разработке нормативных правовых актов и мероприятий, направленных на продвижение отечественных товаров для детей.
Также компаниям, чьи инвестиционные проекты в сфере производства детских товаров попали в перечень приоритетных (утвержден распоряжением Правительства от 5 апреля 2014 №544-р), в рамках подпрограммы «Обеспечение реализации государственной программы» государственной программы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» предоставляются субсидии из федерального бюджета на компенсацию части затрат, связанных с реализацией данных проектов.
Правила предоставления субсидий утверждены постановлением Правительства от 15 февраля 2014 года №108.
Кроме того, в ближайшие месяцы в рамках подпрограммы «Индустрия детских товаров» планируется принять меры, направленные на поддержку российских предприятий, выпускающих товары для детей.
Первой мерой по стимулированию реализации инвестиционных проектов индустрии детских товаров, вошедших в перечень приоритетных, является субсидия на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в целях реализации указанных проектов в 2013–2016 годах, а также субсидия на компенсацию части затрат на уплату лизинговых платежей.
Объем финансирования в 2014 году составит 340 млн рублей, в 2015 году — 600 млн рублей, в 2016 году — 650 млн рублей.
Под субсидированием части затрат на уплату лизинговых платежей предполагается первый взнос по договору лизинга, составляющий не более 30% от суммы договора и не превышающий семь млн рублей в адрес одной организации.
Кроме того, планируется финансирование части лизингового платежа и начисленных процентов лизинговой компании за полученный кредит на приобретение оборудования, являющегося предметом лизинга.
Второй мерой станет субсидия организациям индустрии на компенсацию части затрат на проведение НИОКР. В 2014 году будет выделено 50 млн рублей, в 2015 году и 2016 году — по 70 млн рублей.
Предполагается осуществлять субсидирование в размере до 100% затрат на НИОКР при условии внедрения результатов проведенных работ в производство.
Также в целях реализации подпрограммы будут выделены средства на стимулирование продвижения товаров для детей отечественного производства. Планируется проведение мероприятий по организации серий передач в средствах массовой информации с участием российских производителей и торговых предприятий, организация конкурсов, коллективных выставочных стендов в рамках международных выставок, создание информационно-аналитической платформы в интернете с привлечением заинтересованных органов власти, в том числе Минобрнауки России, Минкомсвязи и Минкультуры.
На реализацию этих мероприятий в 2014 году предусмотрено 350 млн рублей, в 2015 и 2016 годах — по 280 млн рублей.
Еще одной мерой господдержки, направленной на стимулирование расширения действующих и создание новых производств детских товаров, станет субсидия управляющим организациям индустриальных парков на возмещение части затрат на создание или развитие имущественного комплекса (объектов гражданских прав), в том числе инфраструктуры промышленных парков индустрии детских товаров. Размер субсидии в 2014 году составит 255 млн рублей, в 2015 и 2016 годах — по 150 млн рублей.
Какую роль в развитии детской индустрии играет Минпромторг России как федеральный орган исполнительной власти, формирующий и последовательно реализующий государственную промышленную политику и госполитику регулирования внутренней и внешней торговли?
Являясь органом исполнительной власти, ответственным за выработку государственной политики в сферах промышленности и торговли, Минпромторг был определен ответственным за выработку государственной политики и нормативно-правовое регулирование в индустрии детских товаров в целом.
Однако, учитывая, что защита интересов детей является национальным приоритетом, а понятие «индустрия детских товаров» выходит далеко за пределы отдельно взятой отрасли и тесно связано со сферами образования, здравоохранения, культуры, социальной и экономической сферами, реализацию мер, предусмотренных стратегией развития индустрии детских товаров, помимо Минпромторга осуществляют еще 14 министерств и ведомств федерального уровня.
Так, за выработку государственной политики в сфере производства пищевой продукции для детского питания отвечает Минсельхоз России. Функции, связанные с обеспечением информационной безопасности детей, производством и оборотом информационной продукции для детей, закреплены за Минкомсвязью России.
Развитие кинематографии, в том числе детской, курирует Минкультуры. Обязанности по формированию федерального перечня учебников, а также проведению экспертизы обучающих изданий закреплены за Минобрнауки.
Таким образом, стратегия носит ярко выраженный межведомственный характер, и успех ее реализации зависит от того, насколько скоординированными будут действия всех заинтересованных структур.
В 2013 году Правительство утвердило Стратегию развития индустрии детских товаров и план мероприятий по ее реализации. Какие результаты уже достигнуты и какие основные шаги предполагается сделать до 2015 года?
Основные шаги по реализации стратегии определены планом первоочередных мероприятий на 2013–2015 года, утвержденным распоряжением Правительства от 11 июня 2013 года №962-р.
Минпромторгом была проделана большая работа по внесению изменений в действующие нормативные правовые акты и подготовке новых. Так, в соответствии с положением «О Министерстве промышленности и торговли», утвержденным постановлением Правительства РФ» от 5 июня 2008 года №438, за министерством закреплены функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере индустрии детских товаров (за исключением пищевой продукции для детского питания).
Также подготовлены предложения по существенному расширению перечня детских товаров, в отношении которых ставка налога на добавленную стоимость при реализации должна составлять 10%.
В настоящее время разрабатываются нормативные акты для внесения изменений в законодательство России в части определения понятий «детский товар», «индустрия детских товаров», «российский производитель детских товаров и услуг».
Кроме прочего, подготовлены к принятию изменения в Общероссийский классификатор продукции (ОКП), предложения по изменению Общероссийского классификатора продукции по видам экономической деятельности и Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКПД2 и ОКВЭД2).
Также продолжается работа по подготовке к внесению изменений в Общероссийский классификатор товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД) в части выделения в нем детских товаров.
В ноябре 2013 году состоялся первый конкурс инвестиционных проектов индустрии детских товаров, направленный на развитие производства продукции для детей. По его итогам сформирован перечень приоритетных инвестиционных проектов, упоминавшийся выше, в который вошли 17 инвестиционных решений.
В целях дополнения этого перечня к настоящему времени подготовлен порядок проведения ежегодного конкурса инвестиционных проектов, который в ближайшее время будет утвержден приказом Минпромторга (находится на подписи у министра Минпромторга России).
Первый конкурс состоялся в ноябре 2013 года, второй планируется провести в июне-июле 2014 года.
Постановлением Правительства от 15 апреля 2014 года №328 утверждена разработанная Минпромторгом уже упоминавшаяся подпрограмма «Индустрия детских товаров» в составе государственной программы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности».
Ее основными задачами являются создание условий для увеличения доли российских товаров для детей на внутреннем рынке и повышение доступности, безопасности и качества товаров для детей.
В рамках этих целей планируется провести меры государственной поддержки, для обеспечения которых министерством разрабатываются проекты постановлений Правительства об утверждении соответствующих правил.
Кроме того, с Министерством инвестиций и инноваций Московской области решается вопрос о создании на территории региона индустриального парка отрасли детских товаров. Корпорация развития Московской области планирует начать его строительство уже в этом году.
Разработка проектно-сметной документации, по данным корпорации, должна быть закончена к октябрю 2014 года.
Министерство проводит активную работу, направленную на стимулирование развития в России действующих производств товаров для детей и создание новых производств, а также информирование отраслевых ассоциаций и организаций о мерах государственной поддержки предприятий индустрии детских товаров, предусмотренных подпрограммой «Индустрия детских товаров».
Основными задачами стратегии развития индустрии детских товаров на первом этапе (до 2015 года) являются:
Во-первых, создание условий для увеличения доли российских товаров для детей на рынке;
Во-вторых, развитие инновационного и экспортного потенциала российских предприятий индустрии детских товаров;
В-третьих, повышение доступности, безопасности и качества товаров для детей.
В 2014 году Правительство утвердило государственною программу «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» с новой подпрограммой «Индустрия детских товаров». Как соотносятся стратегия развития индустрии детских товаров и данная подпрограмма? Каковы основные показатели эффективности подпрограммы?
Подпрограмма разработана во исполнение пунктов 7, 24 и 40 плана первоочередных мероприятий на 2013-2015 годы по реализации стратегии развития индустрии детских товаров на период до 2020 года.
Основными показателями (индикаторами) достижения результатов подпрограммы являются доля российских товаров для детей на рынке (за исключением детского питания), доля инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме экспорта товаров, работ, услуг организаций индустрии детских товаров; индекс промышленного производства (за исключением детского питания) к предыдущему году.
Также в числе индикаторов: индекс промышленного производства к 2012 году, индекс производительности труда к предыдущему году, индекс физического объема инвестиций в основной капитал к предыдущему году.
Какие проблемы в развитии индустрии позволяют решить мероприятия в рамках подпрограммы «Индустрия детских товаров»? Что предполагается предпринять для борьбы с контрафактной продукцией?
Реализация подпрограммы позволит к 2020 году провести полное техническое обновление российских предприятий индустрии детских товаров и реализовать высокотехнологичные проекты, что, в свою очередь, позволит разработать и внедрить новые технологии, повысить безопасность и производительность труда, а также доступность и качество российских товаров для детей на рынке.
Кроме того, мероприятия будут направлены на повышение информированности населения о российских производителях, брендах и торговых марках, а также непосредственно о качественных оригинальных товарах для детей и, по возможности, их отличиях от поддельных.
В частности, продвижение отечественных товаров для детей будет осуществляться в рамках проводимых Минпромторгом России мер, предусмотренных программой использования знака качества для маркировки высококачественных российских товаров (находится в разработке).
Согласно Положению о Минпромторге, министерство является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию, в том числе в сфере индустрии детских товаров. Функции по борьбе с контрафактной продукцией не относятся к полномочиям Минпромторга России.
Законодательством РФ предусмотрена самостоятельная административная ответственность за производство с целью сбыта и реализацию контрафактных товаров, то есть товаров, на которых незаконно указан чужой товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товара или сходных с ними обозначений. Протоколы по данному правонарушению могут составлять полицейские, служащие таможни, должностные лица Роспотребнадзора, а налагать штраф — судьи.
Если развить тему поддержки организаций индустрии товаров для детей, то государственный заказ на производство школьной формы обеспечит решение локальных или стратегических задач для участников отрасли?
В Государственной Думе состоялось рассмотрение законопроекта №265406-6 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», внесенного депутатами Ольгой Тимофеевой и Михаилом Старшиновым, в части установления требований к одежде учащихся общеобразовательных организаций.
На основании п. 3 ст. 38 данного законопроекта обеспечение обучающихся одеждой может осуществляться за счет бюджетных ассигнований бюджетов субъектов РФ в случаях и в порядке, установленных органами государственной власти субъектов РФ. На федеральном уровне такие возможности не предусмотрены.
Меры государственной поддержки организаций индустрии детских товаров и легкой промышленности могут быть предприняты только в рамках подпрограмм «Индустрия детских товаров» или «Легкая промышленность и народные художественные промыслы» программы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности».
Однако данные подпрограммы не предусматривают такой меры по поддержке производителей школьной формы, как госзаказ на ее производство.
В 2014 году Правительство утвердило перечень приоритетных проектов для реализации стратегии развития индустрии детских товаров, которые были предложены администрациями субъектов страны. Эти проекты направлены на разработку инновационных решений для производства продуктов и оказания услуг или на создание новых для индустрии товаров и услуг? Расскажите о самых ярких из них.
В рамках разработки перечня приоритетных инвестиционных проектов Минпромторгом было организовано проведение конкурсного отбора, на котором состоялось рассмотрение решений по выпуску детской одежды и обуви, школьной формы, детской игровой продукции, мебели, оборудования для детских уличных площадок, детского оздоровительного массажного оборудования и прочих товаров для детей. Всего в конкурсе приняло участие 43 инвестиционных проекта, планируемых к реализации в 20 субъектах России.
По мнению Минпромторга, все инвестиционные проекты, вошедшие в перечень, являются значимыми как с точки зрения достижения целей стратегии развития индустрии детских товаров, так и в целом с точки зрения социальной политики государства, направленной на защиту интересов детей.
Например, инвестиционным проектом, реализуемым центром проектирования обуви специального назначения «Ортомода», предусмотрено создание к 2020 году производства детской ортопедической обуви с использованием цифровых технологий реабилитационной диагностики стопы, а также конструирование и производство ортопедической обуви для детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями здоровья.
Кроме данного, в перечень включены еще восемь проектов, предусматривающих строительство новых производственных площадок по выпуску продукции для детей. Среди них можно отметить проект ООО «Золотой теленок», нацеленный на создание в Московской области крупнейшего производства многофункционального уличного оборудования для детей (для спортивных и игровых площадок, детских садов, школ, образовательных учреждений).
Другие восемь инвестиционных проектов перечня предусматривают существенное увеличение объемов выпуска продукции для детей за счет проведения масштабной модернизации действующих производств.
Известно, что Минпромторг уполномочен самостоятельно отбирать проекты для реализации мероприятий подпрограммы. Что изменится в новой процедуре отбора проектов в 2014 году? Когда будет объявлено о начале конкурса? Что дает организации статус приоритетного проекта?
В настоящее время процедура проведения конкурсного отбора доработана Минпромторгом в части уточнения перечня документов, предоставляемых для участия в конкурсе, а также относительно критериев выбора проектов.
Ориентировочно объявление о начале конкурса будет размещено на официальном сайте Минпромторга не ранее конца июня текущего года.
Статус приоритетного проекта позволит организациям осуществлять как федеральные, так и региональные меры поддержки. Например, подпрограммой «Индустрия детских товаров» предусмотрено субсидирование части затрат на уплату лизинговых платежей, а также части процентной ставки по кредитам, полученным на реализацию инвестиционного проекта в части приобретения, создания, сооружения основных средств (включая проектно-сметную документацию, доставку и монтаж оборудования) и создание межсезонных запасов сырья для производства товаров для детей (в частности одежды, обуви, мебели и прочих).
Таким образом, Минпромторг ведет интенсивную работу по достижению поставленных целей в рамках разработанных документов, направленных на регулирование мер по поддержке индустрии товаров для детей.
![Главное](/images/star.png)
Шить-пошивать
«Мы на всех парусах мчимся к тому, чтобы на наших товарах было написано Made in Russia», — уверяет замглавы Минпромторга Виктор Евтухов
Когда наконец гордая надпись «Сделано в России» вытеснит непатриотичную этикетку Made in China с наших товаров? О российской олимпийской гордости, ситцевом патриотизме и настоящем русском хлопке «Итоги» расспросили заместителя министра промышленности и торговли РФ Виктора Евтухова.
— Виктор Леонидович, Олимпиада не за горами. Скажите, экипировка наших спортсменов опять будет с биркой Made in China?
— Это смотря что вы имеете в виду. Если чисто спортивную одежду, то она все-таки импортного производства. Причем не обязательно китайского. А вот что касается одежды с олимпийской символикой, то тут наши производители завоевали право ее выпускать. Получить права на использование этой символики, как известно, могут только партнеры МОК и компании, получившие лицензию. С 2008 года суммарно должно быть выпущено пять тысяч наименований продукции с уникальной символикой и брендом. И уже в 2009 году в страну пошел контрафакт с символикой. Причем лидирует среди таких товаров именно одежда — шорты, футболки, кепки. С этим борются правоохранительные органы. Что же касается оригинальной продукции, то на прилавках она есть в больших количествах и активно покупается. Это для нашего министерства является хорошим знаком.
Но и спортивную одежду производить мы сможем, если не сейчас, то в ближайшем будущем. К чемпионату мира по футболу-2018, например.
— К Олимпиаде не успели?
— Идея, что к российским знаковым событиям мы могли бы делать товары своими силами, поддерживается всеми. И Олимпиада стала отправной точкой для принципиальных перемен в структуре нашей легкой промышленности. Дело в том, что мы пока далеки от массового производства спортивной одежды из-за того, что наша промышленность не выпускает нужного количества искусственных синтетических тканей. Сейчас большинство видов полиэфирных волокон и нитей, из которых как раз и производится профессиональная спортивная одежда, импортируется, а отечественные аналоги практически отсутствуют. За несколько лет до Игр мы активизировали работу в этом направлении, и уже сейчас наше собственное производство способно обеспечить порядка 46 процентов спроса. Пока есть проблемы и с ассортиментом... Так что спортивная форма, произведенная на Западе, все же лучше. Мы находимся в самом начале пути, а Олимпиада не за горами. Но чемпионат мира пройдет в 2018 году, и к тому моменту мы, что называется, нарастим мышцы. Важно то, что российский легпром ожил, стал работать и конкурировать. Наши компании вполне успешны в нише мужских костюмов, постельного белья, домашнего текстиля, обуви и ряда других позиций. У нас есть дизайнерские работы, мы представлены нашими российскими именами и в haute couture. А что касается Made in China... Вспомним, что на этапе экономических трансформаций в России легкая промышленность осталась без надлежащего государственного внимания. Не успев возродиться после 90-х с их массовым наплывом импорта, отечественный легпром в начале 2000-х был вынужден конкурировать с дешевой рабочей силой из Китая, куда мировые компании начали переводить свое производство. Соперничать было невозможно: к 2004 году произведенная в России продукция оставалась низкомаржинальной: не более 5 процентов в текстиле и 7—8 процентов в обуви — это очень мало, невыгодно производителям. Тем не менее отрасль сохранилась благодаря профессионалам и производственным традициям.
— Многие страны сегодня возвращают производство из Азии домой. Ей-богу, стыдно, когда на русской матрешке написано: «Сделано в Китае».
— На многих вещах уже написано: «Сделано в России». Например, дизайнер Кира Пластинина уже перенесла часть производства одежды под своим брендом из Поднебесной в Московскую область, возродив в городе Озеры фабрику, существовавшую с 1827 года. А Алена Ахмадуллина открыла предприятие в Санкт-Петербурге. Сейчас у нас есть серьезный шанс в корне изменить ситуацию на мировом текстильном рынке. Вы правы, начался массовый исход мирового производства из Китая, и для развития отечественного легпрома наступил удобный момент. Знаменитая дешевая рабочая сила в Поднебесной становится все дороже, и производство начинают переводить в другие страны, в том числе в Восточную Европу. Надо воспользоваться этой ситуацией и поддержать наших производителей: помочь с получением льготных кредитов, ввести стимулирующие бизнес-программы, ужесточить борьбу с контрафактом, предоставить налоговые преференции. Важно, чтобы проекты стали реальностью.
— Минпромторг предложил запретить госструктурам закупать товары, произведенные из импортных материалов. Звучит несколько популистски, не находите?
— Это один из важнейших механизмов господдержки — ограничение закупок импортных товаров легкой промышленности для обеспечения государственных нужд. Что мы и будем делать. Мы можем сами производить ткани, текстиль в нужном количестве и хорошем качестве. Вся военная экипировка — бушлаты, куртки, плащ-палатки, носки, ботинки — станет отшиваться из своего сырья. Кроме того, с 1 января 2014 года вступит в силу закон о федеральной контрактной системе, который даст правительству возможность устанавливать запреты или ограничения для закупок у иностранных предприятий товаров для госнужд. К слову, Минпромторг уже подготовил проект постановления правительства, предполагающий запретить госзакупки одежды, обуви и другого вещевого имущества, изготовленного за рубежом или из иностранных материалов. Запрет может коснуться федеральных и муниципальных органов власти, заказчиков, поставщиков, исполнителей госзаказов для нужд обороны страны.
— Хватит ли отечественного сырья для всех государственных нужд? Ведь тонны узбекского хлопка остались в советском прошлом...
— Хлопок у нас сегодня и в самом деле золотой — он полностью ввозится из-за рубежа. Как и натуральный шелк. Мы надеемся, что и проблему с хлопком вскоре решим: наши ученые вывели скороспелый сорт хлопка АС-1, который способен пережить даже жесткую засуху. Они выделили гормон роста, позволивший получать не хилые росточки, а хлопковые кусты, соответствующие всем стандартам. В прошлом году этими семенами засеяли экспериментальное поле в Астраханской области, собрали первый урожай. Он пошел на семенной фонд и на изготовление ткани.
Результаты хорошие, но это не значит, что мы уже готовы засеять сотни тысяч гектар. Однако бизнес заинтересовался и хочет участвовать в этом проекте, который, безусловно, потребует господдержки.
— А с шерстью как? Вспоминается фраза президента: «У нас баранов много, а шерсти мало...»
— Это было сказано на одном из совещаний в Вологде. И справедливо — с шерстью у нас и впрямь не очень... Чтобы получать тонкорунную шерсть, из которой можно делать материал на костюмы и пальто, надо разводить особые породы овец. Над этим мы тоже работаем. Если продолжить, то придется признать, что нет у нас и достаточного объема производства льна — мы можем покрыть процентов 60 спроса. Но мы сейчас плотно занимаемся сырьевой темой: разработано два проекта создания заводов по производству синтетического волокна мощностью 150 тысяч тонн в Ивановской области и 486 тысяч тонн в год в Северо-Кавказском федеральном округе. В Карачаево-Черкесии будет построена фабрика по переработке шерсти и производству пряжи с объемом финансирования 1,32 миллиарда рублей...
— Разрабатывается дизайн российского знака качества. Знак советского образца уже не устраивает?
— Мы решили попробовать создать знак другого поколения. Конкурс стартовал 11 ноября 2013 года, а 8 декабря завершился прием работ — меньше чем за месяц было получено 484 предложения. Участвовали и студенты, и профессиональные дизайнеры. Я видел эти работы, там есть интересные идеи. Например, многие обыгрывают букву «К» (качество) или Q (quality). Некоторые номинанты предложили логотип, напоминающий знак качества СССР. Не обошлось, конечно, и без изображения медведя. Но все работы очень творческие и профессионально выполненные. Сейчас начнется интернет-голосование, которое будет учитываться оргкомитетом при вынесении решения. А победитель получит денежный приз в 200 тысяч рублей.
Не исключено, что результат открытого голосования в сети Интернет может совпасть с мнением оргкомитета, который возглавляет министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров, Но в любом случае правила конкурса предусматривают дополнительную номинацию конкурса «Лучший знак качества — выбор общественности».
— Не получится ли так, что знак появится, а качество — нет?
— Конечно, истинная цель не просто в создании некоего символа качества. Знак будет инструментом продвижения качественной отечественной продукции. Фактически в нашей новейшей истории мы впервые начали говорить о качестве как о национальной стратегии. Экономика должна строиться не на примитивном принципе «купи — продай», а на суверенитете отечественного производства, когда товары производятся на территории России российскими гражданами из отечественного сырья. У нас есть огромная группа товаров, которая может сама популяризировать знак качества, например продукция оборонного производства, востребованная на Западе.
Не могу отвечать за всех, но большинство, с кем мне приходилось общаться, относятся к этой идее хорошо. Более того, ассоциации производителей сами вышли с инициативой создания знака качества. Комиссия по присуждению знака — коллективный орган, состоящий из представителей бизнеса, потребительских сообществ и общественных организаций. А продукцию с отметкой высокого качества мы сможем увидеть уже в следующем году.
— Потеснит ли новый знак качества ГОСТ и ТУ? Или они будут существовать параллельно?
— Сейчас у нас обязательны для выполнения только технические регламенты Таможенного союза, которые определяют требования к безопасности продукции. ГОСТы и ТУ носят рекомендательный характер. Знак качества не должен заменять существующую систему стандартизации, а напротив, он станет инструментом ее развития. Планируется, что в рамках системы подтверждения качества российской продукции будет сформирован перечень документов по стандартизации. Так вот там для маркировки национальным знаком качества будут прописаны требования к продукции по каждому ее виду. И, уверяю вас, эти требования будут высокими.
— Как все это соотносится с нашим членством в ВТО?
— Все в законных рамках. Все переживали, что вступление в ВТО плохо отразится на легпроме в первую очередь. Но на сегодняшний день таможенные пошлины на многие виды товаров легкой промышленности сохранились на прежнем уровне, понижения следует ожидать только через два-три года. Нас пугали ВТО, но некоторые производства показали рост. Это не случайно. Был разработан комплекс мер поддержки, который содержится в плане действий правительства РФ, направленных на адаптацию отраслей экономики к условиям ВТО. Эти меры включают в себя в том числе сохранение субсидирования процентных ставок по кредитам, модернизацию правил госзакупок и проведение специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных расследований, которые направлены на ограничение недобросовестной конкуренции со стороны зарубежных производителей. Кроме того, в 2014 году будут введены новые правила предоставления субсидий на компенсацию части затрат при реализации инвестпроектов. Легкая промышленность давно не проходила комплексную модернизацию, поэтому мы обнулили ставки таможенных пошлин и НДС для ввоза оборудования, которое не производится в нашей стране. Думаю, что инвесторы оценят наши усилия и придут в отрасль, ведь очевидно, что точек роста в легкой промышленности очень много.
— Есть ли новые отечественные бренды, хорошо узнаваемые за пределами России?
— Это ведь как посмотреть... Производитель танков и вагонов «Уралвагонзавод» — один из самых раскрученных в последнее время брендов. Но он делает не только танки. Не так давно предприятие заявило о желании выпускать одежду, обувь и аксессуары под своей торговой маркой. Другой пример — двое братьев-предпринимателей наладили производство и продажу оригинальных свитеров. Сначала они находили у разных производителей — преимущественно отечественных — просто интересные и качественные свитеры, покупали их оптом и продавали через Интернет в пределах России. А сейчас их продукцию делают на трех отечественных заводах. Пряжу покупают в Костромской области. И все это региональные предприятия, работавшие еще в СССР, многие из них выжили и развиваются.
Мы решили, что надо пользоваться известностью существующих брендов — российских, советских. Можно восстановить и уже забытые, но когда-то гремевшие на весь мир, создавать новые кластеры и индустриальные парки легкой промышленности... Думаю, что в результате появятся новые русские бренды мирового уровня.
— И что будет с нашим текстилем? Могу только представить, что из него начнут строчить глупые кофточки...
— Ну почему же глупые? У наших дизайнеров, которые часто известны в Париже и Лондоне больше, чем дома, есть огромный интерес к тому, чтобы создавать промышленные коллекции из наших материалов. И покрывать таким образом нишу массмаркета. Более того, наши дизайнеры на последней Неделе моды показали хорошие капсульные коллекции. Когда и дизайнер может сделать что-то для себя, и производство получить заказы. Я еще раз повторю то, с чего мы начали: у нас есть шанс побороться за перевод производства из Китая в Россию. У нас все хорошо и с идеями, и с дизайнерами. Наш легпром на всех парусах мчится к тому, чтобы на отечественных товарах было написано Made in Russia. Посмотрите этикетки на вещах с олимпийской символикой — на многих из них вы это уже прочтете.
А что касается ситцевого патриотизма, то я не вижу ничего плохого даже в квасном патриотизме на фоне засилья известных импортных напитков. И вполне согласен с известным автором, который «в березовые ситцы нарядил бы белый свет». Но это поэзия. Я же сегодня представляю суровую сферу производства и потому еще замечу, что ситец — весьма полезная ткань, как, впрочем, и все натуральные продукты, которыми так богата Россия.
Юлия Славкина
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter