Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Министерство обороны Японии планирует запустить свой первый спутник связи 24 января 2017 года, ссылаясь на необходимость улучшить инфраструктуру коммуникаций на фоне ядерной и военной угроз со стороны КНДР, передало в пятницу агентство Киодо со ссылкой на источники в военном ведомстве.
По его данным, спутник под названием "Кирамэки-2" будет одним из трех спутников военного назначения, которые заменят гражданские аналоги, используемые до сих пор. Новые аппараты будут обеспечивать прямую высокоскоростную связь между частями сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил самообороны Японии.
Спутник "Кирамэки-2" будет функционировать над Индийским океаном и использоваться для японского контингента миротворцев ООН в Южном Судане и районе борьбы против морских пиратов у берегов Сомали.
Аппарат будет выведен на орбиту ракетой-носителем H-2A с космодрома "Танэгасима" в префектуре Кагосима на юго-западе Японии.
По данным Киодо, ранее еще один спутник "Кирамэки-1" был поврежден во время перевозки на космодром во Французской Гвиане, но после ремонта его планируется запустить в марте 2018 года. Изначально его запуск намечался на июль прошлого года.
Третий спутник этой серии планируется отправить на орбиту в конце 2020 финансового года, то есть фактически в начале 2021 года.
Агентство сообщает, что спутник "Кирамэки-1" будет работать над Тихим океаном, а "Кирамэки-3" — над территорией Японии. Все эти спутники рассчитаны на 15 лет работы и используют для коммуникации X-диапазон.
Иван Захарченко.
«Военного решения сирийской проблемы нет, но и уйти оттуда нельзя»
Сирию, Ливию, Йемен, Южный Судан, Сомали и Ирак называют «провалившимися» государствами (failed states), — заявил сегодня в Российской Академии наук член-корреспондент РАН Виталий Наумкин. Эти страны арабского мира, сформированные в основном в XX веке, сегодня поразил системный кризис.
Корни нынешний проблем надо искать в 1916 году, когда Лондон и Париж тайно договорились о будущем разделе азиатской части (так называемого Машрика) терпящего поражение в войне османского государства. После разгрома турок, по этому хитроумному плану, провинции Османской империи, в которую четыре столетия (с XVI века до конца Первой мировой войны) входила подавляющая часть арабских стран, должны были отойти французам и англичанам.
Осуществлению замысла помешала Россия, которой за участие в борьбе с Османской империей были обещаны западный берег Босфора и Константинополь. После революции 1917 года большевики опубликовали секретное соглашение Сайкса-Пико (английского политика Марка Сайкса и французского дипломата Франсуа Жоржа-Пико), сорвав планы Англии и Франции.
«До сих пор идут дебаты. Некоторые наши энергичные обозреватели говорят, как бы было хорошо, если бы Константинополь был бы наш, — отметил Виталий Наумкин. — Слава богу, наша репутация в арабском мире во многом основывается на том, что мы никогда не претендовали на колониальный захват арабских территорий, не участвовали в этом».
То, что сегодня происходит в Сирии, Ираке, Йемене и Ливии, отметил ученый, — результат политики Запада. «Искусственный» характер проведенных колонизаторами границ можно отнести к числу причин «отложенного"кризиса национальных государств в регионе. Не менее серьезной причиной явился новый виток вмешательства западных держав, проводящих политику свержения неугодных для них режимов, в том числе с помощью военной силы.
«К кризису национальной государственности следует прибавить и кризис национальной идентичности у народов Ближнего Востока, — подчеркнул Виталий Наумкин. — Некоторые современные теории объясняют его «глубокой разделенностью» ближневосточных обществ, которую им так и не удалось преодолеть, сформировав новую общегражданскую идентичность. При этом два живущих в регионе народа до сих пор не имеют своей государственности — курды (они расселены на территории Турции, Ирака, Сирии и Ирана) и палестинские арабы».
США, вторгшись в 2003 г. в Ирак, свергнув режим Саддама Хусейна, распустив правящую партию, армию и службу безопасности и проведя чистку всего госаппарата, разрушили действовавшую там систему управления страной, но не сумели создать вместо нее новую. За десятилетие пребывания сил коалиции в Ираке там было убито более полумиллиона человек, резко обострились внутренние распри, расцвел экстремизм и терроризм. Результатом вмешательства стало создание террористического запрещенного в России «Исламского государства» со столицей в Мосуле. Иракским курдам удалось добиться широкой автономии, но внутренняя разобщенность сегодня серьезно угрожает и их интересам, и единству Ирака, отметил докладчик.
Конфликт в Сирии начался как внутренний, но быстро перешел в острую вооруженную фазу с участием региональных и глобальных игроков. Боевые действия между проправительственными силами и членами террористических группировок, среди которых десятки тысяч выходцев из более чем восьми десятков стран мира, унесли жизни более 300 тысяч человек, привели к массовому исходу населения. По словам ученого, присутствие среди них 3,5 тысяч выходцев из различных российских регионов и более 4 тысяч — из республик Центральной Азии, несет серьезную угрозу для национальной безопасности России.
Исходя из своих национальных интересов, Россия стала оказывать поддержку законному правительству Сирии и прилагать усилия на международной арене для достижения мирного, дипломатического урегулирования сирийского конфликта. Ученый считает, что «военного решения сирийской проблемы нет и не может быть, но и просто так уйти, ничего не добившись, нельзя».
Надежды вселяет позиция Китая. «Два месяца назад они приняли решение более активно поддержать Сирию, — отметил Виталий Наумкин, — Пока трудно сказать, во что это выльется, китайских военных там нет. Но Китай может помочь в восстановлении разрушенной страны».
По данным ООН, для ликвидации последствий войны и восстановления страны необходимо 600 млрд долларов. Это гигантская сумма. Для сравнения, вся помощь США Израилю с момента его создания и до сегодняшнего дня — 237 млрд долларов. «Китай здесь главный игрок, без китайских денег Сирию не восстановить», — заключил докладчик.
Елена Ковачич, Регнум
Они там есть
Александр Ермаков
ВВС США скрытно перебазировали многоцелевые истребители F-16 и самолеты-заправщики KC-135 в Джибути, маленькое восточноафриканское государство, расположенное на побережье Аденского залива. Причем сделано это было еще в июле, а признали они этот факт только сейчас.
Маленькое государство Республика Джибути до мирного обретения в 1977 г. независимости было французской колонией (в конце «заморской территорией») под именем «Французский берег Сомали». Ценность маленькой страны заключалась и до сих пор заключается в первую очередь в стратегическом расположении — прямо у Баб-эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море с Аденским заливом. После обретения независимости Джибути не только сохранила французское военное присутствие, но и постепенно открыла страну для военных других стран. Не будет преувеличением сказать, что Джибути — единственная страна в мире, для которой предоставление своей территории для зарубежных военных баз — это уникальный государственный бизнес (наряду с менее уникальной функцией свободной экономической зоны). Причем, что уж точно поразительно, в этом деле Джибути придерживается полнейшего нейтралитета — пускает всех желающих!
В республике функционируют военные объекты Франции, Италии, единственная зарубежная военная база Японии (разумеется, с точки зрения Токио, скорее полицейский объект, на котором дислоцирован антипиратский контингент) и первая заморская база Китая. Крупнейшая база, «Лагерь Лемонье», разумеется, принадлежащая США, расположена в столице (носящей то же имя, что и страна) и использует полосу аэропорта. База действует с 2001 г., в первую очередь как транспортный хаб при переброске грузов на Ближний восток/в Афганистан, база разведывательных и ударных БПЛА (в том числе и пресловутых «дронов-киллеров» ЦРУ, выполнявших операции по ликвидации главарей террористических организаций и бандформирований в соседних Йемене и Сомали) и сил специальных операций (ССО). Для размещения боевых самолетов база использовалась редко, так как у Штатов были более близкие к основным ТВД (Ирак, Афганистан) базы в странах Залива.
Однако согласно опубликованной изданием Stars and Stripes со ссылкой на Африканское Командование ВС США информации, в июле 2016 г. на базу «Лемонье» было переброшено неназванное количество истребителей F-16 из дислоцированного в итальянском Авиано 31’го Истребительного Крыла ВВС США. Кроме них из Великобритании были переброшены самолеты-заправщики KC-135 100’го Крыла топливозаправщиков ВВС США. Согласно заявлению Африканского командования, перебазирование стало реакцией на обострение ситуации в Южном Судане и было «мерой предосторожности на случай необходимости защиты американских граждан и американских интересов» в этом одном из самых молодых государств мира. Из Джибути до столицы Южного Судана примерно полторы тысячи километров — для истребителя не близко, но с дозаправкой в воздухе вполне рабочая дистанция (по крайней мере, их коллеги с баз в ОАЭ и Саудовской Аравии до целей в Ираке и Сирии летают на еще большую дистанцию).
В июле Южный Судан оказался фактически в состоянии гражданской войны, 7 июля были обстреляны американские дипломаты (возможно, переброска авиации была реакцией именно на этот эпизод). Ситуация остается крайне напряженной, в августе ООН приняла решение увеличить численность миротворцев до 17 тыс. В том же заявлении Африканского командования было указано, что в целях предосторожности истребители остаются в Джибути, и, вероятно, следует понимать, останутся там в обозримом будущем.
Весьма необычно, что о перебазировании самолетов стало известно только спустя три месяца. Высокий уровень секретности может свидетельствовать о том, что ВВС США готовились нанести неожиданные авиаудары, возможно, с целью обеспечения операции ССО по эвакуации дипкорпуса и американских граждан.
Впрочем, не меньше, чем причины сокрытия развертывания, интересно, почему его открыли сейчас. Вряд ли тут простым совпадением является тот факт, что Джибути расположено на другом берегу узкого пролива от западного Йемена, территорию которого преимущественно занимают хуситы. На прошлой неделе они, предположительно, осуществили три безрезультатных ракетных атаки американских эсминцев. В качестве реакции 13 октября ВМС США нанесли удар крылатыми ракетам по «трем РЛС, расположенным на подконтрольной хуситам территории на йеменском побережье Красного моря».
В истории с ракетными обстрелами американских кораблей много непонятного. Они последовали непосредственно после успешного поражения противокорабельной ракетой китайского производства транспортного катамарана ОАЭ 1 октября и, что, возможно, более важно, удара 8 октября ВВС Саудовской коалиции по траурной процессии в Сане, приведшей к гибели более 150 человек. Последний, согласно заявлению саудовской стороны, был нанесен по ошибке, но учитывая, что это были похороны отца Министра внутренних дел Верховного Политического Совета Йемена (правительства хуситов) и среди пострадавших и погибших, как сообщается, были высокопоставленные военные и политические деятели, нельзя исключать и корыстного умысла. Вслед за ударом, повлекшим столь крупные разовые жертвы среди гражданских, последовала жесткая реакция мировых СМИ. Под давлением общественного мнения США были вынуждены заявить, что обдумывают пересмотр поддержки саудовской коалиции — американская авиация не участвует непосредственно в нанесении ударов, но осуществляет дозаправку в воздухе самолетов саудовской коалиции, передачу развединформации и, наверняка, помощь в планировании на уровне военных советников.
Не совсем ясно, какими именно ракетами был обстрелян эсминец и как он отразил атаку — средствами радиоэлектронной борьбы или противоракетами, судя по собственным сообщениям, ВМС США сами в этом до конца не уверены. Хуситы отказались взять на себя ответственность за атаки. Неясно и что за радары были уничтожены ответными ударами — ВМС США опубликовало только видео пуска «Томагавков», без обычных данных объективного контроля поражения целей. То, что в дальнейшем было выдано RT за уничтоженные радары, оказалось старым видео разбитого ЗРК.
В целом в сложившейся ситуации обстрелы американских военных кораблей хуситами пришлись как раз кстати, чтобы напомнить, кто «плохой парень». Впрочем, будучи справедливыми и не поощряя конспирологию, стоит отметить, что они, мягко говоря, резко отрицательно относятся к США[i] и вполне могли после успеха с катамараном Эмиратов опробовать силы на более «крупной рыбешке». Одиночные китайские ПКР действительно должны быть по зубам системам ПВО американских эсминцев, десятилетиями создававшихся для борьбы именно с такими целями. Что до заявлений в непричастности — так к чему брать на себя неудачную атаку?
В любом случае, ситуация с войной в Йемене обостряется, и именно в разрезе втягивания в нее США. Заявление о давнем размещении истребителей в Джибути, всего в нескольких сотнях километров от Йемена, вполне может рассматривается как часть этого процесса. Во время прошлой гражданской войны в Йемене оттуда уже периодически неафишируемо работали по целям «Аль-Каеды» американские истребители, и ситуация может повториться в любой момент, ведь удар по йеменским РЛС был нанесен в ответ на второй обстрел эсминцев, и теперь, после третьего обстрела, ход снова за США.
В рамках рабочего визита в Республику Уганду заместитель министра связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Алексей Волин провел переговоры с руководителями МИД Уганды, Министерства телекоммуникаций и информации, МВД и Министерства сельского хозяйства Уганды.
В ходе состоявшихся переговоров была отмечена необходимость скорейшего заключения соглашений о взаимной защите инвестиций, о сотрудничестве в медиакоммуникационной сфере, а также меморандума о намерениях по ядерной энергетике. Обсуждались вопросы сотрудничества в сфере высоких технологий, транспорта, энергетики и промышленности, включая военно-техническое сотрудничество. Были затронуты проекты, нацеленные на развитие образование и подготовку кадров, включая квоты на обучение в России угандийских студентов и возможность повышения квалификации сотрудников ИТ-отрасли.
Представители Уганды ознакомились с российским опытом создания технопарков, импортозамещения, борьбы с опасным контентом в интернете, развития электронных сервисов и электронной демократии, внедрения систем видеонаблюдения, а также электронных удостоверений личности и контроля за миграционными потоками.
В ходе переговоров угандийцы обещали усилить санитарный контроль за сельхозпродукцией, поставляемой на российский рынок, и особо обратили внимание на возможности поставок из Уганды кофейных зерен и чая. Сегодня экспорт кофе из Уганды составляет 8 млн долларов, что составляет 2% завоза кофе в Россию. Заметный интерес был проявлен к обмену опытом в сфере контроля за миграцией, так как в Уганде с населением 36 млн человек сегодня находится 800 тыс. беженцев из Южного Судана.
Заместитель министра связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Алексей Волин открыл российско-угандийский деловой совет и российско-африканский деловой центр в Уганде. Алексей Волин является сопредседателем российско-угандийской межправительственной комиссии и прибыл в Республику Уганду для проведения ее первого заседания.
На церемонии открытия совета и бизнес-центра отмечалось, что они должны стать площадкой, на которой представители деловых кругов двух стран смогут взаимодействовать друг с другом с целью поиска проектов для совместного сотрудничества.
Совет также будет оказывать консультации и необходимое информационное содействие российским и восточно-африканским бизнесменам. Предполагается, что услугами совета смогут пользоваться не только граждане Уганды, но и представители деловых кругов Бурунди, Руанды, Южного Судана, Кении и Танзании, а также российские компании, заинтересованные в выходе на рынки этих государств. В распоряжении совета также находится деловой центр, который расположен недалеко от международного аэропорта Энтеббе. В нем могут быть организованы различные мероприятия с количеством участников до 100 человек.
Алексей Волин и члены российской делегации провели также встречу с представителями Ассоциации производителей Уганды и посетили проходящую в столице страны выставку-ярмарку. На встрече отмечалось, что товарооборот между двумя странами составляет около 65 млн долларов и нуждается в расширении и диверсификации. С этой целью для участия в работе российско-угандийской межправительственной комиссии в Уганду прибыла делегация, в которую вошли представители компаний, работающих в энергетическом, машиностроительном, авиационном, агропромышленном, образовательном и коммуникационном секторах.
![Главное](/images/star.png)
Реализуя принцип неотвратимости наказания.
На прошедшем в Санкт-Петербурге заседании Совета министров внутренних дел государств – участников СНГ состоялась передача полномочий Председателя СМВД Министру внутренних дел Российской Федерации генералу полиции Российской Федерации Владимиру Колокольцеву.
В интервью журналу СМВД «Содружество» глава российского полицейского ведомства рассказал об основных направлениях и результатах международного сотрудничества в правоохранительной деятельности и своих планах на предстоящий период председательствования в Совете.
– Уважаемый Владимир Александрович, позвольте поздравить Вас с вступлением в права Председателя Совета министров внутренних дел государств – участников СНГ! И первый вопрос к Вам: по каким основным направлениям развивается сегодня сотрудничество российской полиции с правоохранительными органами стран СНГ?
– МВД России на постоянной основе принимает участие в реализации межгосударственных программ по борьбе с организованной преступностью, незаконным оборотом наркотиков, терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма, нелегальной миграцией и торговлей людьми. При этом большое внимание уделяется работе, проводимой в рамках комплексных оперативно-профилактических мероприятий и специальных операций («Розыск», «Нелегал», «Канал» и другие). Именно они позволяют за счёт скоординированных действий правоохранительных органов нескольких государств добиться максимального эффекта, установить и привлечь к ответственности организаторов и исполнителей преступлений, имеющих трансграничный характер.
Надо сказать, что криминальный мир тоже не стоит на месте. В последние годы и мы, и наши коллеги отмечаем тот факт, что международные преступные группировки наряду с традиционными видами криминального промысла (к примеру, хищениями автотранспорта) стремятся освоить новые виды противоправной деятельности. Это преступления в сфере высоких технологий, связанные с хищениями денежных средств со счетов граждан и организаций, а также нелегальное распространение в государствах – участниках СНГ психоактивных веществ, так называемых «спайсов». Разумеется, новые вызовы и угрозы требуют от всех нас незамедлительной и адекватной реакции. Подразделения МВД России обладают значительным опытом в расследовании и раскрытии этих преступлений, и мы готовы передать его нашим партнёрам.
Ещё одно важное направление, о котором необходимо упомянуть, – эффективное предупреждение противоправных деяний со стороны членов неформальных объединений болельщиков спортивных команд. Завершившийся недавно во Франции Чемпионат Европы по футболу не обошёлся без массовых столкновений фанатов и стал серьёзным испытанием для сил правопорядка. Всего через два года Россия примет чемпионат мира, и мы наглядно увидели, к чему должны быть готовы. Поэтому механизм обмена информацией с зарубежными коллегами о радикально настроенных болельщиках, их планах и замыслах необходимо выстроить так, чтобы работать на опережение, своевременно предотвращать и пресекать любые хулиганские выходки, а уж тем более попытки организовать массовые беспорядки.
Много лет успешно работает система подготовки кадров для зарубежных правоохранительных ведомств в учебных организациях МВД России. В настоящее время в них проходят обучение более пятисот сотрудников из государств Содружества.
– Сегодня во всём мире особую актуальность приобрели вопросы противодействия проявлениям экстремизма. Многие радикальные группировки стали интернациональными и пытаются распространить своё влияние, невзирая на границы между странами. Какие совместные меры в этой ситуации принимаются правоохранительными органами стран СНГ?
– Да, на сегодняшний день деятельность международных террористических и экстремистских организаций является одной из главных угроз для безопасности мирового сообщества. Мы видим, что радикальные силы стараются не только внедрить свои идеологические установки в сознание людей, но и дестабилизировать обстановку в отдельных регионах, а иногда и в целых странах. Они организуют акции прямого действия, погромы на улицах городов, а порой и террористические акты. Только в течение последних нескольких месяцев мир стал свидетелем крайне жестоких действий террористов в Париже, Брюсселе, Ницце, жертвами которых стали несколько сотен человек.
Есть и другие факторы, оказывающие существенное влияние на оперативную обстановку. Это продолжающиеся политические и военные конфликты на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также рост террористической активности в северных провинциях Афганистана. Процесс возвращения боевиков из зон вооружённых конфликтов к местам постоянного жительства создаёт угрозу формирования каналов их переброски в страны СНГ. Поэтому противодействие проявлениям экстремизма и попыткам вовлечения населения в деятельность радикальных группировок является одним из основных приоритетов в нашей совместной работе.
Это сотрудничество осуществляется как на двусторонней основе, так и в рамках многосторонних форматов, таких как Организация Договора о коллективной безопасности, Шанхайская организация сотрудничества, Евразийская группа по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма и ряд других. При этом первостепенное значение придаётся информационному взаимодействию. К примеру, только в 2015 году нами осуществлён обмен информацией с коллегами из Таджикистана в отношении 992 лиц, причастных к совершению преступлений террористического и экстремистского характера. В результате в различных регионах Российской Федерации были задержаны 14 граждан Таджикистана, причастных к деятельности международных террористических организаций.
В феврале текущего года в московском регионе пресечена деятельность преступного сообщества, в состав которого входили преимущественно граждане Узбекистана. Его участники организовали канал незаконной миграции, а также производство и сбыт поддельных документов, которые затем использовались для переправки наёмников в международные террористические организации «Исламское государство»* и «Джабхат ан-Нусра»* (*Организации, запрещённые в Российской Федерации). В ходе проведённых обысков ликвидированы три подпольных типографии, оснащённые оборудованием для производства фальшивых документов. Изъято большое количество бланков паспортов, миграционных карт, патентов, а также печати и штампы, компьютерная техника, электронные носители информации.
– Вы упомянули, что киберпреступления, связанные с хищениями денежных средств, приобрели транснациональный характер. Можно ли привести примеры удачных операций по пресечению этих правонарушений?
– Функционирование финансового сектора экономики в современных условиях невозможно без использования компьютерных и телекоммуникационных технологий. Несмотря на все усилия, предпринимаемые банковским сообществом по совершенствованию систем защиты информации, интерес преступного мира к этой сфере не ослабевает. Более того, наши эксперты сегодня фиксируют постепенное вытеснение с криминального рынка хакеров-одиночек законспирированными, хорошо организованными и разветвлёнными группировками, объединяющими людей из разных стран. Их участники обладают высокой квалификацией и способны реализовывать сложные многоступенчатые противозаконные схемы, используя последние достижения науки и техники.
Спектр деятельности подобных группировок весьма широк. Он включает в себя как классический скимминг, то есть установку специальных считывающих устройств на банкоматы, так и распространение вредоносного программного обеспечения, с помощью которого можно похищать денежные средства у владельцев мобильных устройств, использующих СМС-банкинг. Но особую опасность представляют целевые атаки хакерских группировок на кредитно-финансовые учреждения, поскольку они могут оказать негативное воздействие на всю банковскую систему страны.
Несмотря на высокую сложность расследования подобных атак, наше ведомство наработало уникальный опыт противодействия таким группировкам. Например, в конце прошлого года сотрудники МВД России пресекли деятельность международного преступного сообщества. На момент задержания злоумышленники готовили глобальную операцию, целью которой являлось хищение денег из ведущих банков. Ключевым направлением их деятельности стало осуществление целевых атак на процессинговые центры российских и зарубежных банков, а также на мировые системы обмена межбанковскими финансовыми сообщениями. Своевременное задержание участников преступного сообщества позволило предотвратить ущерб на сумму порядка двух миллиардов рублей.
Ещё одну успешную операцию наши сотрудники осуществили весной этого года, когда в течение одного дня на территории 16 регионов Российской Федерации было проведено более 80 обысков и задержаны участники преступной группы. Они изобличены в осуществлении целевых атак на российские банки, создании бот сетей и хищениях денежных средств с расчётных счетов юридических лиц и корреспондентских счетов кредитно-финансовых учреждений. Ущерб от деятельности группировки превысил два миллиарда рублей.
– Не секрет, что зачастую злоумышленники, разыскиваемые за совершение преступлений, пытаются скрыться на территории сопредельных государств. Многих ли из них удаётся задержать?
– Разыскная деятельность занимает одно из ведущих мест среди задач, выполняемых правоохранительными органами государств – участников СНГ. Ведь она напрямую связана с реализацией важнейшего принципа уголовного судопроизводства – принципа неотвратимости наказания. И я могу ответственно заявить, что наше сотрудничество в данной области характеризуется высокой степенью доверия и взаимопонимания.
Новый импульс разыскной работе придало утверждение в октябре прошлого года главами правительств стран СНГ Регламента компетентных органов по осуществлению межгосударственного розыска лиц. Этот документ детально определил процедуру объявления в межгосударственный розыск, основания его прекращения, полномочия и порядок действий должностных лиц компетентных органов на территории другого государства.
Кроме того, при осуществлении разыскной деятельности активно используются массивы Международного информационного банка, функционирующего на базе Главного информационно-аналитического центра МВД России. В настоящее время в нём значатся более 51 тысячи лиц, объявленных подразделениями российской полиции в межгосударственный розыск.
Если говорить о конкретных цифрах, то за 2015 год на территории государств – участников СНГ было задержано 1550 лиц, разыскиваемых органами внутренних дел Российской Федерации за совершение различных преступлений, а за первое полугодие текущего года – 778. На территории Российской Федерации в первом полугодии 2016 года было задержано 722 лица, инициаторами розыска которых выступали правоохранительные органы государств – участников СНГ.
– ФСКН России во взаимодействии с правоохранительными органами Таджикистана в последние годы реализовывался ряд совместных программ, направленных на противодействие наркотрафику. Будут ли эти программы продолжены в связи с упразднением указанной службы и передачей её функций в МВД России?
– Безусловно, МВД России продолжит работу по всем ранее взятым российской стороной международным обязательствам в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. Тем более, что Решением Совета глав государств СНГ от 25 октября 2014 года утверждена Программа сотрудничества государств – участников СНГ в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и противодействии наркомании на 2014–2018 годы, совместная работа по реализации которой со всеми министерствами и полицией стран Содружества ведётся на постоянной основе.
Что касается непосредственно наших таджикистанских партнёров, в мае этого года в Душанбе я встречался с руководством Агентства по контролю за наркотиками при Президенте Республики Таджикистан. Мы единодушны в том, что конструктивные отношения между нашими ведомствами – важнейший элемент повышения эффективности противодействия афганской наркоугрозе. И особая роль здесь принадлежит совместным программам сотрудничества. Так, например, одна из них по оказанию помощи Агентству рассчитана на период до 2017 года и охватывает широкий спектр направлений взаимодействия. С нашей стороны основные функции по её реализации будут возложены на Главное управление по контролю за оборотом наркотиков, недавно созданное в структуре Министерства.
Тема противодействия наркоугрозе всегда являлась одной из ключевых в диалоге с нашими партнёрами. Мы держим её на постоянном контроле.
– Недавно Вы выступили в Нью-Йорке на Саммите руководителей полицейских ведомств государств – членов Организации Объединённых Наций, основной темой которого было участие полиции в миротворческих миссиях. Какие шаги в ближайшее время планирует предпринять Министерство в этой сфере?
– Уверен, что принятые на саммите решения сыграют важную роль в объединении усилий мирового сообщества для решения глобальных задач обеспечения безопасности, в том числе с использованием миротворческого потенциала полиции. Ведь в странах со сложной политической обстановкой именно полицейские зачастую являются связующим звеном не только между населением и миротворческим присутствием, но и между населением и правительствами.
Сотрудники МВД России принимали и принимают участие в международных миссиях ООН в Республике Южный Судан, Либерии, на Гаити, Кипре и в Косово. С 1992 года миротворцами стали более пятисот сотрудников органов внутренних дел. И что особенно приятно, представители ООН неоднократно отмечали высокий уровень профессионализма российских полицейских.
Понятно, что важнейшее значение здесь имеет система подготовки кадров. Во Всероссийском институте повышения квалификации МВД России уже не первый год функционирует Центр подготовки миротворцев, где прошли обучение свыше 1600 сотрудников, в том числе более 250 иностранных специалистов из 55 государств. В этом году в Центре разработана дополнительная профессиональная программа для слушателей с учётом последних требований Секретариата ООН.
С 2012 года наше Министерство при активном содействии Японии реализует международный проект по подготовке наркополицейских Афганистана. В этом году в нём впервые приняли участие сотрудники правоохранительных органов стран Центральной Азии.
Кроме того, планируется организовать специальный курс для подготовки женщин-полицейских. Полагаем, что это актуально и перспективно, поскольку около 10% сотрудников миротворческих миссий – представительницы слабого пола. Более того, в марте этого года три наши соотечественницы уже начали службу в составе миротворческой миссии на Кипре.
Мы всегда готовы поделиться с зарубежными коллегами своим опытом в области противодействия транснациональной организованной преступности и коррупции, незаконной миграции, борьбы с незаконным оборотом наркотиков. И сейчас прорабатываем вопрос о расширении своего участия в миротворческих операциях ООН. Именно об этом я беседовал в Нью-Йорке с зарубежными партнёрами. Убеждён, что реализация такого подхода послужит укреплению международного авторитета не только российской полиции, но и всей нашей страны.
– В этом году Совету министров внутренних дел государств – участников СНГ исполнилось 20 лет. Как Вы оцениваете основные результаты деятельности этого органа, что удалось сделать за прошедшие годы?
– Думаю, что выражу не только своё, но и общее мнение всех коллег по Совету, если скажу, что за прошедшие два десятилетия этот межведомственный орган убедительно доказал свою состоятельность и востребованность. Формат его работы позволяет руководителям правоохранительных структур стран СНГ встречаться и вести прямой диалог по самым разнообразным вопросам, касающимся борьбы с преступностью и обеспечения общественного порядка. Совет стал важнейшей площадкой отраслевого сотрудничества, на которой мы можем выработать скоординированные шаги по противодействию новым вызовам и угрозам, обменяться профессиональным опытом, поделиться методиками раскрытия преступлений, устранить возникающие иногда разногласия.
Принятые на заседаниях Совета решения, подписанные документы стали базой для совместных действий правоохранительных ведомств государств – участников СНГ по многим аспектам оперативно-служебной деятельности, а их внедрение в практику способствовало раскрытию большого количества преступлений и задержанию тысяч преступников, находившихся в розыске. Я уверен, что такая форма межведомственного взаимодействия имеет перспективы и в будущем.
– И, наверное, самый ключевой вопрос нашей беседы. Каковы Ваши планы, как Председателя Совета министров на предстоящий период?
– Конечно же, я осознаю ту меру ответственности, которая легла на мои плечи, и постараюсь оправдать доверие коллег. А сделать нам всем предстоит очень много. И в первую очередь, в наших планах – реализация мероприятий по выполнению решений Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ, направленных на обеспечение безопасности граждан и борьбу с преступностью. Только последовательное и эффективное выполнение этих правоустанавливающих документов позволит нам и впредь активно противостоять вызовам и угрозам со стороны международного криминала. Мне же, как председательствующему, предстоит контролировать этот процесс и выполнять немаловажную задачу по осуществлению представительских функций от имени СМВД на важных форумах, проводимых на пространстве Содружества. К решению этих вопросов я намерен подойти с полной ответственностью.
Ирина Волк
![Главное](/images/star.png)
Москва наблюдает активизацию деятельности различных террористических организаций в Африке, в том числе и ИГИЛ. Из-за их подрывной деятельности напряженной остается обстановка в Сомали, Южном Судане, ЦАР, в Сахаро-Сахельском регионе. Об этом, а также о некоторых аспектах торгово-экономического сотрудничества России со странами Африки в интервью корреспондентам РИА Новости Татьяне Калмыковой и Наталье Кургановой рассказал директора департамент Африки МИД РФ Валерий Уткин.
— ЮАР органично влилась в формат БРИКС, который в последнее время становится все более эффективным. В октябре состоится саммит БРИКС. Изъявляли ли другие страны африканского континента желание вступить в БРИКС? Будет ли этот вопрос обсуждаться на встрече лидеров организации в октябре на Гоа?
— ЮАР вступила в БРИКС в 2008 году, в 2013 году приняла в Дурбане саммит объединения, на полях которого был организован Форум для диалога БРИКС — Африка с приглашением руководителей африканских организаций и ряда стран континента. К саммиту 2015 года в Уфе собрались также члены ШОС и ЕврАзЭС. В Гоа предусмотрена встреча лидеров БРИКС с лидерами стран объединения "Инициатива Бенгальского залива", куда наряду с Индией входит Бангладеш, Бутан, Мьянма, Непал, Шри-Ланка и Таиланд. Эти заседания в формате аутрич позволяют "пятерке" поддерживать конструктивные контакты со многими странами, которые, по сути, являются единомышленниками участников БРИКС. Создано кредитно-финансовое учреждение — Новый банк развития (НБР) со штаб-квартирой в Шанхае. Единственное его региональное отделение решено открыть в Африке, в ЮАР. Начало работы офиса в Йоханнесбурге ожидается до конца нынешнего года. Вопрос же о расширении БРИКС, вступлении в него африканских или других стран в повестке дня не стоит.
— Китай прочно занял африканский рынок, активно ведет бизнес практически во всех африканских странах. Не опасается ли Москва, что Китай может вытеснить РФ с африканского рынка? В этой связи планируется ли нарастить сотрудничество со странами Африки, в каких областях?
— Конечно, китайские компании проявляют высокую активность на африканских рынках и вкладывают в них существенные средства. Сегодня в Африке, по имеющимся сведениям, действуют более 2 тысяч китайских фирм, в которых работают около 1 миллиона граждан КНР. Реализуется свыше 3 тысяч крупномасштабных проектов. Тем не менее конкуренция в мировой торговле — нормальное дело, а на африканском континенте с его миллиардным населением имеет немало ниш для приложения усилий различных стран и компаний.
В свою очередь, Россия проводит последовательный курс на расширение торгово-экономического взаимодействия с африканскими странами как в традиционных областях партнерства, так и по новым направлениям. Делается это, естественно, с учетом реальных возможностей, а также особенностей складывающейся конъюнктуры на мировых рынках.
В Африке, к югу от Сахары, российские экономоператоры широко представлены в энергетическом и нефтегазовом секторе. На разной стадии реализации находятся проекты компаний "ГПБ Глобал Рисорсиз", ГК "Ренова", АК "АЛРОСА" и ряда других. По нашим оценкам, есть перспективы сотрудничества в данной сфере с Анголой, Мозамбиком, Эфиопией, ЮАР, Замбией.
Развиваются связи со странами континента в области мирного использования атома, в сфере высоких технологий, в металлургическом секторе, развитии транспортной инфраструктуры, поставок автомобильной и авиационной техники. И это далеко не полный список направлений российско-африканского сотрудничества.
Последовательно расширяется правовая база для продвижения торгово-экономического взаимодействия, активно используются механизмы межправительственных комиссий. В настоящее время действуют межправкомиссии с Анголой, Гвинеей, ЮАР, Намибией, Зимбабве, Республикой Конго, Угандой, Нигерией, Ганой и Эфиопией. Ведется работа по созданию МПК с Танзанией и Кенией, а также отдельной рабочей группы по экономическому сотрудничеству с Джибути. 20 сентября этого года учреждена МПК с Мозамбиком. Деятельность МПК рассчитана на длительную перспективу и позволит сохранить наработанный потенциал взаимодействия в настоящем, а также преумножить его в будущем. Главное, что существует настрой и у российских предпринимателей, и у африканцев на расширение сотрудничества. Об этом, в частности, было заявлено в ходе делового круглого стола "Россия — Африка: расширение границ", который впервые прошел на площадке Петербургского международного экономического форума в июне текущего года.
Отдельно хотел бы отметить достаточно высокий уровень взаимодействия в гуманитарной области. Традиционно Россия оказывала существенную поддержку африканским государствам в области геморрагической лихорадки Эбола, распространившейся в странах Западной Африки, и внесла весомый вклад в борьбу с этим опасным заболеванием.
Важное значение имеет помощь России в профессиональной подготовке кадров. Растет число обучающихся в российских высших учебных заведениях африканских студентов, и сейчас их количество превысило десять тысяч человек.
— Как развивается сотрудничество с африканскими странами по антитеррористическому треку? Есть ли запрос со стороны африканских государств в его наращивании? Есть ли данные о том, что террористические группировки, действующие в африканском регионе, связаны с ИГИЛ?
— Сотрудничество в области борьбы с новыми вызовами и угрозами остается одной из составных частей наших связей с африканскими государствами и их региональными объединениями. К сожалению, приходится констатировать, что в настоящее время в Африке наблюдается активизация деятельности различных террористических организаций, пытающихся дестабилизировать обстановку во многих государствах. К наиболее опасным группировкам относятся запрещенное в Россией так называемое Исламское государство, "Боко Харам", "Аш-Шабаб", "Аль-Каида в странах исламского Магриба", "Аль-Мурабитун" и ряд других. Из-за их подрывной деятельности напряженной остается обстановка в Сомали, Южном Судане, ЦАР, в Сахаро-Сахельском регионе.
Тематика борьбы с терроризмом регулярно затрагивается в ходе встреч с африканскими партнерами на высоком уровне, во время переговоров с главами их внешнеполитических ведомств, на межпарламентском уровне. Используется механизм прямых контактов специального представителя по Ближнему Востоку и странам Африки, заместителя министра иностранных дел Российской Федерации М.Л. Богданова с лидерами африканских государств в ходе его рабочих поездок на континент.
Большое внимание уделяется содействию усилиям Африки по укреплению национального потенциала для противодействия экстремистским группировкам. Осуществляется подготовка на базе российских профильных вузов африканских полицейских и военных кадров. Ежегодно для представителей правоохранительных органов государств Африки предоставляются места на краткосрочных курсах повышения квалификации, а также на обучение по программам высшего профессионального образования.
— Как обстоят дела с планами правительства ЮАР объявить тендер на строительство у себя новых атомных энергоблоков (этот тендер должен был быть объявлен год назад, но этого не произошло)?
— Национальный план развития энергетики ЮАР предполагает создание к 2030 году до 40 ГВт генерирующих мощностей, из которых около четверти будет приходиться на долю АЭС. В интересах реализации атомного проекта в 2013-2014 годах южноафриканцы провели консультации с рядом стран, включая Россию, и подписали соответствующие рамочные межправительственные соглашения о сотрудничестве.
В сентябре текущего года министр энергетики ЮАР Тина Джумат-Петтерссон объявила о намерении правительства в ближайшее время обнародовать предварительное техническое задание для потенциальных подрядчиков на строительство АЭС и многоцелевого исследовательского реактора и открыть соответствующий тендер. Госкорпорация "Росатом" планирует принять в нем участие.
— Какие еще страны региона готовы сотрудничать с Россией по развитию у себя атомной энергетики? В частности, обсуждается ли с Кенией перспективы участия Росатома в сооружении первой кенийской АЭС?
— Да, действительно, ряд африканских государств рассматривает возможность развития собственной атомной энергетики, чтобы удовлетворять все возрастающие внутренние потребности в электроэнергии, а также обрести новый источник внешних поступлений в национальные бюджеты. К этим странам относится и Кения.
В мае этого года государственная корпорация "Росатом" и Кенийский совет по атомной энергетике подписали в Москве меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области использования атомной энергии в мирных целях. Документ создал основу для сотрудничества в области атомной энергетики по широкому спектру вопросов, в том числе содействие в развитии инфраструктуры атомной энергетики Кении, фундаментальные и прикладные исследования и так далее. В числе задач на ближайшую перспективу — подготовка российско-кенийского межправсоглашения о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях.
Практический интерес к партнерству с Россией по развитию атомной энергетики проявляет Замбия. В мае этого года в Москве на полях восьмого международного форума "АТОМЭКСПО 2016" подписано российско-замбийское межправительственное соглашение о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях. Ведется работа над проектами межправсоглашения о сооружении на территории Республики Замбии центра ядерной науки и технологий, а также ряда профильных межведомственных меморандумов.
— Говоря о сотрудничестве с африканскими государствами в нефтегазовой сфере, поступали ли российским компаниям предложения по работе на месторождениях, в частности в Уганде и Мозамбике)? Какие страны заинтересованы в этом, когда может быть принято решение?
— Как уже отмечалось ранее, некоторые российские компании проявляют интерес к совместным с африканцами проектам в нефтегазовой области, ведут переговоры, изучают условия местного рынка. Это, очевидно, потребует определенного времени. Что касается предложений российским компаниям по участию в разработке нефтегазовых месторождений в Уганде, то такими сведениями не располагаю. Здесь нужно учитывать и отсутствие на настоящий момент в Уганде инфраструктуры для промышленной добычи, хранения, переработки и транспортировки нефти. А в Мозамбике в октябре прошлого года по итогам тендера дочернее предприятие ОАО "НК "Роснефть" — ООО "РН-Эксплорейшн" совместно с "Эксонмобил" получило право на разведку и разработку в этой стране нефтегазовых участков.
В Республике Конго российские специалисты осуществляют проектирование нефтепровода Пуэнт-Нуар-Йе-Трешо-Ойо-Уэссо протяженностью более 1,3 тысячи километров. В Камеруне АО "ГК "РусГазИнжиниринг" в составе международного консорциума участвует в строительстве нефтепродуктопровода Лимбе-Дуала-Эдея-Яунде (380 километров). ПАО "Лукойл" совместно с американской компанией "Панатлантик" ведет нефтедобычу на шельфе Экваториальной Гвинеи.
Лидер повстанцев Южного Судана Риек Машар из-за границы призвал сторонников начать новую войну против властей и заявил, что считает заключенное в 2015 году мирное соглашение несостоявшимся.
Мятежный вице-президент Машар бежал из Южного Судана после нового обострения гражданского конфликта в июле этого года. Сейчас он скрывается в Хартуме — столице Судана.
Как сообщает агентство Франс Пресс, Машар призвал начать "народное сопротивление авторитарному и фашистскому режиму президента Сальвы Киира, чтобы вернуть в страну мир, свободу и демократию".
После бегства Машар лишился поста вице-президента, который ему гарантировало мирное соглашение 2015 года. Новым вице-президентом и главой повстанческой партии стал участник переговоров с властями Табан Денг.
Представитель группы сторонников Денга отмежевался от заявлений Машара, и заявил, что они не способствуют мирному процессу.
Конфликт в Южном Судане начался в 2013 году, спустя два года после обретения страной независимости от Судана. Причиной стали разногласия между президентом Сальвой Кииром и вице-президентом Машаром, который был обвинен в заговоре. Жертвами военных действий стали десятки тысяч человек.
Война в Южном Судане в поле зрения Военно-штабного комитета ООН
Александр МЕЗЯЕВ
15 сентября Совет Безопасности в закрытом режиме обсудил итоги поездки своих представителей в Южный Судан. О результатах обсуждения ничего не сообщается. На следующий день состоялось ещё более важное событие – заседание Военно-штабного комитета (ВШК) ООН по ситуации в Южном Судане.
ВШК ООН собирается крайне редко, все его заседания проходят за закрытыми дверями. Ещё до того как органы ООН вплотную занялись Южным Суданом, в столицу этой страны Джубу прибыла группа следователей ООН во главе с генералом в отставке Патриком Каммартой из Нидерландов. Группа проводит независимое расследование недавних актов насилия в столице Южного Судана и должна оценить действия миротворцев, призванных обеспечивать защиту гражданского населения. Наконец, 16 сентября состоялось заседание Специального комитета СБ ООН по Южному Судану (также в секретном режиме) …
Напомним, что Совет Безопасности ООН организовал вторую за этот год зарубежную поездку (так называемый site visit). Первая была в Республику Бурунди в июле, вторая (1-5 сентября) – в Республику Южный Судан. Поездки имели целью заставить руководство обеих стран принять меры, которые Совет готовил для проведения своих резолюций. Власти Бурунди заставить принять план СБ по введению войск не удалось, в случае же с Южным Суданом миссия оказалась выполнимой.
Резолюцию 2304, предусматривающую размещение специальных сил защиты в Южном Судане, СБ ООН принял ещё 12 августа, но вплоть до сентября приступить к её выполнению было невозможно – правительство Южного Судана отказывалось принимать эти силы. Однако сентябрьская миссия Совбеза в Южный Судан дала результат: специальные силы защиты будут не только полностью развёрнуты, но и усилены на четыре тысячи военнослужащих. Единственное, что смогли отстоять власти Южного Судана – это требование о том, чтобы в состав сил не входили представители пограничных с ним государств.
Ситуация в Южном Судане крайне тяжёлая. Согласно статистике ООН, к сентябрю страну покинули более миллиона беженцев, а число внутренне перемещённых лиц превысило 1,6 миллиона человек. Около 200 тысяч человек бежали из страны только в последние три месяца. Около 30 процентов населения испытывают острую нехватку продовольствия, граничащую с угрозой голода.
Группа экспертов Совета Безопасности ООН по Южному Судану доложила Совбезу, что война в стране привела к «системному развалу общества Южного Судана посредством нового разжигания давних претензий, стимулирования военного оппортунизма и мести, а также усиления межплеменного и внутриплеменного противоборства на территории всего государства».
То, что началось как конфликт между верхушечными группировками, эксплуатирующими раздоры племён, переросло в последние десять лет в глубокий антагонизм. Конфликт в Южном Судане является «не простым двусторонним противоборством между правительством и НОДС/A (оппозиция) и их соответствующими племенными базами, а представляет собой многогранную войну, когда лояльность быстро меняется в зависимости от доступа к ресурсам, неурегулированных претензий и возможности отдельных политиков и военачальников использовать ситуацию для достижения военного и политического преимущества». (1)
Межэтнические и клановые корни войны в Южном Судане – самом молодом государстве мира – переплетены очень сложно. Так, один из самых больших народов страны динка (36% населения Южного Судана) ненавидит бывшего вице-президента Риека Машара за массовое убийство почти пяти тысяч динка в Боре (штат Джонглей) во время раскола в Народно-освободительной армии Судана (НОАС). Такую же ненависть испытывают представители другой крупнейшей этнической группы – нуэр (16% населения ЮС) к президенту Салве Кииру (из-за устойчивых слухов о том, что именно С.Киир отдал приказ убивать нуэр в Джубе в первые дни конфликта). В руководстве НОАС, военной разведке, службе безопасности и других государственных органах всё больше преобладают представители динка. Многие жители Экваториального региона чувствуют себя обманутыми правительством, которое, по их мнению, действует лишь в интересах общины динка. Впрочем, динка также серьёзно страдают от войны, в первую очередь из-за массовой мобилизации для участия в боевых действиях. (2)
Во время поездки представителей СБ ООН в Южный Судан рассматривался также вопрос о создании Специального суда для Южного Судана (ССЮС), что предусмотрено Мирным соглашением южносуданских сторон, подписанным в августе 2015 года. Надо подчеркнуть, однако, что заинтересованность Совбеза в создании ССЮС возникла по инициативе США.
Дело в том, что, получив рычаги управления этим судом, США получат прямой контроль над внутренней политикой Южного Судана. Это государство до сих пор не подписало Статут Международного уголовного суда (МУС); не являются членами МУС и другие страны региона (Судан, Эфиопия, Сомали). Создание Специального трибунала по Южному Судану стало проектом, призванным исправить эту ситуацию. Война в Южном Судане имеет такой характер, что её нетрудно превратить в войну региональную, а это позволит навязать «международную» юрисдикцию не только руководству Южного Судана, но и властям близлежащих стран. Благо такой механизм уже был апробирован при создании Специального трибунала по Сьерра-Леоне, когда в 2003 году был выдан ордер на арест главы соседнего со Сьерра-Леоне государства – Либерии. Либерийского президента судили и приговорили к 50 годам лишения свободы.
К тому же идёт дело и в Южном Судане. Президент С.Киир уже намечен в качестве обвиняемого. Недавний доклад группы экспертов Комитета Совета Безопасности ООН по Южному Судану прямо указывает на то, что массовые преступления, совершённые в стране, совершались по приказам Киира и других южносуданских высших должностных лиц. (3) В совершении международных преступлений обвиняется и оппозиция, прежде всего бывший вице-президент Машар.
Не исключено, впрочем, что в СБ ООН готовится передача ситуации в Южном Судане в Международный уголовный суд и помимо создания ССЮС. Если это произойдёт, то возникший прецедент станет серьёзным ударом по международному праву: ведь мы станем свидетелями лишения государства суверенного права решать вопрос о своём участии (или неучастии) в международных договорах. Международное право de facto превратится из добровольного в принудительное.
Если случаи с Ливией и Суданом ещё можно было бы называть «отдельными случаями», то третья подряд передача в Международный уголовный суд ситуации в стране, которая в МУС не участвует, – это уже система. Система, уничтожающая принцип добровольности участия государств в международных соглашениях.
В случае с Южным Суданом речь идёт не только и не столько о смене режима. Создаётся прецедент тотальной замены политической элиты страны – и власти, и оппозиции. Замысел понятен: создавая в 2011 году новое государство Южный Судан, глобальная элита рассчитывала выделить из Республики Судан её основные (южносуданские) нефтеносные районы и таким образом сохранить над ними свой контроль. Однако результатом раздела бывшего Судана на две части стала потеря контроля над южной его частью и полное прекращение здесь добычи нефти.
(1) Промежуточный доклад Группы экспертов по Южному Судану, учреждённой резолюцией 2206 (2015) Совета Безопасности ООН // Документ ООН: S/2015/656.
(2) Заключительный доклад Группы экспертов по Южному Судану, учреждённой резолюцией 2206 (2015) Совета Безопасности ООН // Документ ООН: S/2016/70, параграф 13.
(3) См. документ ООН: S/2016/70, параграф 35.
Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и президент США Барак Обама обсудили на встрече во вторник возобновление переговоров между сторонами конфликта в Сирии, сообщила пресс-служба ООН.
"Они обсудили пути прекращения ужасного кризиса в Сирии и возобновления переговоров между сторонами", — говорится в сообщении.
Обсуждалась также ситуация на Корейском полуострове и в Южном Судане. Кроме того, Пан Ги Мун попросил помощи США в Гаити.
Французско-американское сотрудничество в Африке: управляя нестабильностью?
Дмитрий Борисов
Эксперт по международной безопасности, магистр в области международных отношений, Институт политических исследований (Париж) — МГИМО
В 2016 г. Французский институт международных отношений (IFRI) опубликовал доклад под названием «Усиленное сдерживание: политика США и Франции в области безопасности в Африке», посвященный динамике французской и американской политики в отношении африканского континента. Доклад, подготовленный Жаном-Ивом Эном, увидел свет в момент, ставший поворотным как для многих африканских стран, так и для внешних субъектов, имеющих свои интересы на континенте.
После всех усилий, вложенных в реализацию политики сдерживания, управления конфликтами и их урегулирования, проведение анализа по данному вопросу представляется более чем уместным. В Центральноафриканской Республике и Ливии бушуют гражданские войны, Нигерию сотрясают исламистские восстания, другие страны Сахеля (Мавритания, Мали, Буркина-Фасо, Чад) также сталкиваются с массовыми беспорядками регионального масштаба, а Африканский Рог, большую часть территории которого занимает Сомали, остается пороховой бочкой. Большим потрясением для международного сообщества стали недавние атаки террористов на объекты гражданской инфраструктуры в Мали (ноябрь 2015 г.), Буркина-Фасо (январь 2016 г.) и Кот-д’Ивуаре (март 2016 г.). Во всех трех случаях трагедии не удалось избежать, несмотря на ощутимое военное присутствие Франции. Несмотря на то, что потоки мигрантов и беженцев из этих нестабильных и опасных регионов несколько сократились, численность приезжающих измеряется сотнями тысяч. Как справедливо отмечает автор доклада, из всего этого можно сделать вывод, что вопросы безопасности в Африке имеют очень большое значение и для Европы, и для других регионов.
Меняющиеся представления об Африке
Исторически так сложилось, что встречи чужеземцев с африканской действительностью обычно заканчивались мифотворчеством и упрощениями: на Африку как будто смотрели через искажающее стекло и видели там лишь болезни, войны, голод или что-то столь же ужасное. Несмотря на то, что с окончанием холодной войны на континенте появились новые проблемы, этот период открыл миру всю сложность угроз, с которыми столкнулась Африка, и привлек внимание к необходимости детальных, многогранных и, что самое важное, сбалансированных решений для их устранения. Важным шагом в этом направлении стало появление содержательной концепции «связка безопасность — развитие», представляющей безопасность и развитие как усиливающие и дополняющие друг друга явления. Но если в 1990-е гг. возникло понятие «человеческая безопасность», в основе которого лежат экономическое благополучие, здоровье и доступ к продуктам питания, то 2000-е гг. и «война с терроризмом» породили более печальный и мрачный образ Африки — как региона распадающихся государств, огромных неуправляемых территорий, транснациональных угроз и терроризма. Африканские проблемы постепенно перешли в плоскость безопасности и стали рассматриваться как вопросы, требующие принятия военных, а не гуманитарных или экономических мер. В западном политическом дискурсе урегулирование гуманитарных кризисов и содействие развитию уступили место борьбе с терроризмом.
В некотором смысле военные меры сегодня действительно необходимы больше, чем раньше. Страны Сахеля и Африканского Рога, например, служат показательными примерами подъема радикального исламизма и интернационализации террористической деятельности. Малийские группировки наподобие «Аль-Мурабитун» и сомалийская группировка «Аш-Шабаб» заявили о солидарности с «Аль-Каидой», а нигерийская организация «Боко Харам» попыталась объявить себя «Западноафриканской провинцией Исламского государства». Все эти объединения в той или иной степени участвуют в местных и региональных боевых действиях, от которых страдает местное население и которые сказываются на ситуации во всем регионе. Многие африканские государства, сталкивающиеся с беспрецедентной угрозой со стороны негосударственных субъектов, зачастую неспособны обеспечить оказание общественных услуг и контролировать собственную территорию. Тем самым они предоставляют международному сообществу основания относить эти проблемы к сфере безопасности. Именно угроза терроризма и несостоятельность некоторых стран Африки служат предлогом для внешних военных интервенций. При этом ни одна страна не имеет столь широкого присутствия на континенте, как Франция и США.
Чего же добились союзы?
Несмотря на значительные усилия по «африканизации» или «европеизации», политика в области безопасности в Африке и по отношению к ней проводится преимущественно на национальном уровне. Африканскому союзу (АС), ставшему правопреемником Организации африканского единства в 2002 г., удалось достичь ощутимого прогресса в сфере идеологических и структурных реформ: он занял более активную позицию в отношении конфликтов, создав взамен принципа невмешательства новую доктрину небезразличия. Более того, в рамках АС был разработан сложный механизм под названием «Африканская архитектура мира и безопасности» (African Peace and Security Architecture,APSA). В его основу была положена идея о том, что Африка может и должна находить собственные решения проблем безопасности, существующих на континенте. К сожалению, полномасштабная реализация APSA, а также формирование Африканских резервных сил (African Standby Force, ASF), регулярного миротворческого механизма АС, сопряжены с такими трудностями, как интеграция и координация региональных экономических сообществ, входящих в состав Союза, обеспечение технической совместимости, общая боевая готовность. В конечном счете АС сохраняет значительную зависимость от внешнего финансирования, а его миротворческие миссии (за исключением миссии в Сомали — AMISOM), как правило, заменяются многопрофильными миссиями ООН, способными справляться со сложными задачами миростроительства.
Между тем политика Европы в области безопасности также зашла в тупик. Общая политика безопасности и обороны Европейского союза (Common Security and Defence Policy, CSDP) остается в той или иной степени неэффективной из-за различий в стратегических концепциях и интересах стран-участниц ЕС, недостаточной координации, медленного реагирования на кризисы.
Наглядным примером может служить интервенция в Мали 2012 г. Великобритания переживала процесс восстановления после неудач в Ираке и Афганистане, Берлин был заинтересован в CSDP скорее как в концепции, чем в военном инструменте, другие страны не могли определиться с собственной позицией. В этих условиях Парижу не удалось убедить своих партнеров по CSDP принять французский пакет мер по безопасности и достичь консенсуса по интервенции в Мали. В итоге Франция предпочла действовать в одностороннем порядке, а ЕС открыл в Мали небольшую миссию для обучения подразделений малийской армии (European Union Training Mission Mali, EUTM) лишь год спустя.
Орел и петух
В настоящее время Франция сохраняет широкое присутствие на континенте. Французы руководят операцией «Бархан» — антитеррористической миссией, развернутой на территории 5 стран Сахеля (Мали, Нигер, Мавритания, Буркина-Фасо) с центром в Нджамене (Чад) и региональными базами в Кот-д’Ивуаре, Джибути, Габоне и Сенегале. Кроме того, имеются 4 операционные базы, расположенные в Нджамене, Ниамее (Нигер), Гао (Мали) и Уагадугу (Буркина-Фасо), а также заблаговременно развернутые специальные силы. В целом Франция разместила в регионе 3000 человек личного состава, 20 вертолетов, 200 боевых машин, 10 транспортных воздушных судов, 6 штурмовиков и 3 беспилотника. Все это контрастирует с военным присутствием США. Американцы располагают лишь авиабазами, предназначенными для беспилотников и самолетов-разведчиков, в Буркина-Фасо, Нигере и Уганде, базой в Джибути (4000 человек личного состава) и небольшим количеством военнослужащих, дислоцированных в Южном Судане, Кении, Мали, Нигерии и Сомали. Различия в оперативных возможностях двух держав свидетельствуют о том, что Франция и США придают разное значение ситуации в Африке, хотя и имеют важные стратегические интересы на этом континенте.
Для Франции безопасность в Африке важна по нескольким причинам. Во-первых, она уже давно приняла на себя роль «африканского жандарма» и несет исключительную ответственность по защите (в случае необходимости) дружественных африканских государств. Способность Франции совершать интервенции в Африке во многом сформировала мнение о ней как о великой державе. Как справедливо отмечает Жан-Ив Эн, «без Африки Франция была бы средней державой». Во-вторых, Франция рассматривает некоторые африканские регионы (Северную Африку, Сахель) как свою «южную границу», что влечет за собой определенные последствия для ее внутренней безопасности. И, наконец, совершая интервенции на континенте, французы пытаются защитить собственные экономические интересы. Значение этого фактора зачастую преувеличивается (как в случае с интервенцией в Мали), поскольку импорт из африканских государств, например урана из Нигера и нефти из Гвинейского залива, составляет всего 3% от общего объема французского импорта. Тем не менее факт наличия этих интересов нельзя отрицать.
Африка не входит в сферу ключевых стратегических интересов США, однако важность этого континента для американцев все же очевидна. После трагических событий 1993 г., когда повстанцы протащили тела американских солдат по пыльным улицам Могадишо, Соединенные Штаты практически полностью отказались от военных интервенций, заменив их гуманитарной помощью и содействием в развитии. После нападений на американские посольства в Кении и Танзании 1998 г., событий 11 сентября 2001 г. и атаки в Бенгази 2012 г. Африка вновь вошла в круг волнующих США проблем безопасности. В отличие от Франции, американцы в борьбе с терроризмом предпочитают сводить свое участие к минимуму, действуя через региональных партнеров и сохраняя относительно низкий уровень присутствия. Это подразумевает использование таких методов, как точечная ликвидация при помощи беспилотников и миссия специальных сил.
Именно в этих аспектах стратегии двух держав пересекаются и дополняют друг друга. Франция все еще рассматривает Африку как собственный «задний двор» («pré carré») и готова брать на себя расходы и риски, связанные с широким военным присутствием и длительными интервенциями. Это выгодно Соединенным Штатам, так как позволяет им сосредоточиться на других регионах, включая Ирак и Афганистан. В то же время Франция имеет возможность использовать американскую разведывательную и логистическую инфраструктуру. По сути, США и Франция де-факто являются стратегическими партнерами, имеющими дело с меняющимся ландшафтом безопасности в Африке.
Проблема сдерживания
Как справедливо отмечается в докладе, стратегия «усиленного сдерживания» даже в лучших своих проявлениях — это компромиссное решение. Избегающая обманчиво простых военных способов урегулирования конфликтов французско-американская стратегия направлена не на устранение террористической угрозы, а на ее активное сдерживание в надежде на то, что в будущем удастся найти политическое решение. В свете прошлых ошибок и неудач с «Аль-Каидой» и «Талибаном» подобный подход представляется довольно разумным. Тем не менее важно понимать, что несколько значимых аспектов данной стратегии могут повлечь за собой определенные проблемы.
Во-первых, для сдерживания необходимо время, причем довольно длительное. Для того чтобы политическое решение стало возможным, должно сойтись множество звезд и факторов. В их числе — эффективное внешнее давление на конфликтующие стороны, перерастание конфликта в неприятную для всех безвыходную ситуацию, не оставляющую воюющим сторонам другого выбора, кроме как сесть за стол переговоров, военное или экономическое истощение сторон. Конфликту надо дать время «вызреть», и этот процесс редко можно ускорить. Если вмешивающаяся сторона не в состоянии придерживаться выжидательной тактики и решает отступиться до того момента, как появятся политические возможности, конфликт может разгореться вновь.
Во-вторых, как отмечает автор доклада, политика сдерживания, как правило, направлена почти исключительно на борьбу с терроризмом. Однако долгосрочной эффективности можно добиться только при ее сочетании с политикой экономического развития и оказанием гуманитарной помощи. Нельзя допускать дальнейшего перенесения всех проблем в плоскость безопасности, так как это приведет к упрощенному, черно-белому видению ситуации и игнорированию сложных местных реалий, в том числе коррупции, институциональной слабости и этнического фактора в политике.
В-третьих, осуществляя политику сдерживания, основанную на посредничестве региональных и местных субъектов, государства-интервенты столкнутся с явлением, которое французский исследователь Жан-Франсуа Байяр назвал «экстраверсией». Речь идет о том, что в вопросе обеспечения безопасности африканские субъекты — местные элиты и прочие — зависят от внешних субъектов и могут использовать свое зависимое положение для манипулирования Францией или США. Стремясь достичь собственных узких политических целей, они тем самым бесконечно продлевают конфликт.
В-четвертых, проблема «усиленного сдерживания» или любой другой политики в области безопасности в Африке заключается в том, что государства-интервенты, как правило, сами составляют часть проблемы. За последние пятьдесят лет Франция неоднократно вмешивалась во внутренние дела африканских государств. Проводя свои военные интервенции, она ссылалась на «близкие к родственным» связи с ними и самопровозглашенную историческую ответственность. Интервенции в большинстве случаев использовались для того, чтобы поставить у власти дружественные Франции правительства, защитить ее экономические интересы или повысить роль и укрепить статус на международной арене. В 1960–1970-х гг. Франция подписала соглашения об обороне с Габоном, Центральноафриканской Республикой, Кот-д’Ивуаром, Того, Камеруном, Сенегалом, Джибути и Коморскими островами. В соответствии с этими соглашениями африканские лидеры получили возможность просить Париж вмешаться в случае агрессии со стороны другого государства или внутренней нестабильности, а Франция — иметь постоянное военное присутствие в указанных государствах. Таким образом, если для удобства сдерживание представляется «неизбежной войной», ставшей реакцией на многочисленные угрозы и проблемы безопасности в Африке, то Франция уже давно участвует в ней и несет за это ответственность, по крайней мере, частичную.
* * *
В целом доклад IFRI представляется своевременным и довольно сбалансированным. США и Франция действительно преследуют схожие цели безопасности в Африке, и на данный момент сотрудничество между ними, по-видимому, отвечает интересам широкого круга международных и региональных субъектов.
Тем не менее важно отметить, что более глубокое и активное участие обеих держав в решении вопросов безопасности на континенте может иметь серьезные последствия на многих фронтах: от дальнейшего переноса африканских проблем в плоскость безопасности до потери Францией интереса к общей политике безопасности и обороны Европейского союза и ее игнорирования. Не исключено возникновение в будущем разногласий с Китаем, который намерен повышать свою значимость как партнера Африканского союза в области безопасности и покровителя некоторых стран Африки, включая Анголу, Зимбабве, Демократическую Республику Конго, Судан и Южный Судан. Вместе с тем в отсутствие лучшей политики сдерживание, несмотря на многие его ограничения, скорее всего, останется наиболее эффективным из возможных вариантов действий.
![Главное](/images/star.png)
Перед сменой на капитанском мостике
Как непросто Нациям быть Объединенными
Александр Горелик – российский дипломат, в 1999–2014 гг. – глава Информационного центра ООН в Москве.
Резюме: Чтобы ООН была по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам, а также научной элите и общественности – надо достичь консенсуса, куда рулить. Избегая громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за реформы.
В мировом политическом ландшафте сегодня – как и, скажем, двадцать или сорок лет назад – Организация Объединенных Наций остается весьма заметным элементом. В одних случаях она предстает авансценой, на которой разыгрываются ключевые события, в других к ней прибегают, чтобы освятить рубежную сделку (скажем, по Ирану в июле 2015 г.) или добавить веса технической договоренности. Нью-Йорк по-прежнему – дипломатическая Мекка.
Вопреки пожеланиям «модернистов», организация не может отказаться от своих консервативных корней, рациональных принципов права, заложенных в Уставе, писанном в конце Второй мировой войны. Уникальная легитимность остается козырем ООН в системе глобального управления.
Добавим то, что можно назвать «организационной притягательностью» (convening power). На саммиты и конференции собирается практически все человечество – 170–180 государств. В венчающих их документах ООН продолжает предлагать идеи, конструирующие мир завтрашнего дня, и нередко занимается интеллектуальным проектированием.
Вместе с тем мир сильно – и неожиданно – изменился в начале XXI века, и многие перемены застали ООН почти что врасплох. Глобализация, как выяснилось, увеличивает неравенство между государствами и людьми. Толерантность и диалог культур страдают от экстремизма и терроризма – да и не только от них. Либерализм оказался перегружен ворохом противоположных смыслов. Политкорректность уже далеко не всегда выглядит палочкой-выручалочкой.
Сбившаяся картина мира
Мировоззрение ООН основано на признании того, что мир устроен недостаточно справедливо, и улучшение его – задача коллективная. Но справедливость – материя ускользающая, а равновесие в мировых делах надо постоянно подправлять. Но это проще заявить, чем сделать, и ооновские стратегии и программы все время проходят испытание реальностью – с разным успехом.
Поэтому в сегодняшнем мире, полном проблем, в отношении которых нет ни широкого согласия, ни очевидных решений, лидерство ООН не выглядит гарантированным. К тому же привычка государств навешивать на нее все новые мандаты (при вялом сопротивлении ооновской бюрократии) еще больше путает приоритеты и истощает ресурсы.
В октябре 2015 г. ООН с помпой отметила свое 70-летие. Хор высокопарных слов, голубая подсветка исторических зданий, мостов и памятников по всему свету – от Сиднея до Москвы и от Парижа до Каира, кинофильмы, интервью и онлайн-кампании – все нанизывалось на единый смысловой стержень. «Это наша организация, она была нужна миру вчера, нужна сегодня; меняясь вместе с нами, она будет нужна и завтра», – приблизительно таково было юбилейное послание. И ведь не скажешь, что это были дежурные, малозначащие фразы. Но через комплименты и взаимные поздравления зачастую проступали озабоченность и растерянность. Чему тут удивляться, если юбилей ООН совпал с очевиднейшим нарастанием энтропии в международных делах.
«Жесткая сила» вновь стала хорошим аргументом в споре, в прямое соперничество держав вылился отказ Москвы вписываться в однополярную систему, а подъем Китая, Индии & Co на Востоке несет с собой новые вызовы доминированию коллективного Запада. Решительное возвращение принципа национального суверенитета в круг главных осей международной жизни непосредственно коснулось ООН. Ведь ее raison d’etre во многом проистекает из того, чтобы государства отдавали частицу своей суверенности в «общую копилку». Генсекретарь Пан Ги Мун не обманывается на этот счет. «В сегодняшнем мире чем меньше суверенитет рассматривается как стена или щит – тем лучше будут шансы защищать людей и решать наши общие проблемы», – заявил он Совету Безопасности.
При этом задача решать сообща многие головоломки (от ядерного нераспространения до вируса Эболы) никуда не делась, а вызовы и угрозы не будут ждать, пока нынешняя drole de guerre froide (странная холодная война (фр.)) не завершится каким-то образом. Прагматизм подталкивает к взаимодействию в Нью-Йорке, Женеве, Вене, Риме, Найроби, Бонне, Бангкоке и прочих ооновских точках. И по практическим, приземленным темам оно продолжается. В вопросах же геополитики запутанность только возросла.
Как бы ни относиться к существованию ООН, это попытка воплотить в жизнь плюрализм в мировых делах. И ожидать, что все (или основные) государства будут занимать сходные идеологические позиции в ней после «конца истории», было недальновидно. Стало быть, иначе как наивными или лукавыми не назовешь привычные сетования СМИ или политиков на парализованный или недееспособный Совет Безопасности либо регулярные упреки в адрес самоустранившейся ООН, заявления, что она предала свои ценности и т.п.
Организация, хозяевами которой являются государства, не может не стать заложницей периода неопределенности, когда происходит эрозия прежних правил игры – писанных и неписанных.
По закону или по понятиям?
Писанные правила – это свод международного права. Для ООН первенство закона не только краеугольный камень всего феномена многосторонности, но еще и центральный элемент качественного управления (good governance) на международной и внутренней арене – в том смысле, что создает стандарты поведения государств и их граждан. Этой теме в последние годы посвящались специальные заседания Генассамблеи и Совета Безопасности, принимались безупречные вроде бы заявления, ведутся консультации и переговоры в различных форматах.
Но по наиболее чувствительным вопросам использования силы, вмешательства и справедливости идет хождение по кругу. Ооновским официальным лицам в общем-то не привыкать к тому, что в сложных обстоятельствах державы склонны воспринимать международное право как меню a la carte – выбирать то, что им в данный момент нравится. Заместитель генсекретаря по юридическим вопросам Патрисия О’Брайен признавала в интервью 2013 г.: «Наше правовое суждение делается в контексте политических реалий, с которыми мы сталкиваемся. Но это не означает, что оно делается в политических целях». Подобная казуистика нередко приходит на помощь юристам глобальной организации, когда приходится парировать обвинения в двойных стандартах (скажем, в деятельности международных трибуналов, Международного уголовного суда – притом что эти органы, строго говоря, независимы от ООН).
Организация вынуждена вновь и вновь наступать на те же грабли. Да и как избежать этого, если у ее «акционеров», прежде всего крупных держав (но и средних тоже), укоренилась привычка выборочно ссылаться на нормы законности. Декларируя приверженность силе права, они отнюдь не стесняются политических аргументов, пусть и драпированных в юридические одежды.
Такие ситуации складывались, в частности, вокруг Косово в 1999 г., Ирака в 2003 г., Ливии в 2011 г., Крыма и Восточной Украины в 2014 году. Доктрина «обязанности защищать» (Responsibility to Protect, на международном жаргоне R2P) получила особенно большую пробоину в результате ливийских событий, и первоначальное осторожное одобрение ооновских руководителей после свержения режима Муаммара Каддафи сменилось растерянностью и горечью. У них, хотя это редко признается открыто, возникло понимание того, что ооновские цвета были попросту использованы ради стратегических интересов Запада. Коренную двусмысленность R2P как многообещающего принципа, принятого саммитом ООН в 2005 г., но чреватого размыванием суверенитета любого проштрафившегося государства, уже не надо доказывать. Поэтому-то СБ, обжегшись на ливийском досье, способен сейчас согласовывать лишь непрямые ссылки на «обязанность защищать» (к примеру, в резолюциях по Кот-д’Ивуару, Йемену и т.п.).
Надо думать, уроки последнего времени будут усвоены. Трезвые головы в ООН не могут не видеть, чем чреваты решения ad hoc и нетерпенье «интервенционистов». В обнаженном виде их взгляды суммировал, к примеру, профессор права Майкл Гленнон: «Достичь справедливости – самое неотложное; уже потом можно подработать международное право, чтобы отразить перемены. Если к силе прибегли, чтобы обеспечить справедливость, закон пойдет следом». Но, чтобы держать некоторую дистанцию от Realpolitik и настаивать, что среди государств нет равенства первого или второго сорта, высшим ооновским чинам требуется нешуточная твердость. Ее хватает не всегда.
Политика, как и было сказано
Между тем продолжает существовать и воспроизводить себя привычная ситуация, когда ООН имеет отношение к едва ли не любому крупному конфликту и ex officio пытается нащупать рамки для его урегулирования или регулирования.
Ядерное соглашение с Ираном, призванное распутать одну из самых сложных и прецедентных проблем международной безопасности, стало наглядным примером тому. С одной стороны, ООН имела к нему непосредственное отношение: Совет Безопасности принял шесть резолюций, легализовавших давление международного сообщества на Тегеран. С другой, ООН не была участником дипломатического марафона в шестистороннем формате (хотя Евросоюз был вовлечен). Когда же в июле 2015 г. случился долгожданный прорыв, опять пришло время Совбеза. Он принял полную подтекстов рамочную резолюцию, подведшую черту под переговорным процессом, прекратившую международные санкции и одновременно установившую важную роль СБ в разрешении возможных споров и претензий относительно будущих поставок Ирану вооружений и военной техники.
Иной оборот приняли попытки дать ООН прямой мандат на развязывание тугих узлов в Сирии и на Украине. При всех капитальных отличиях двух кризисов, усилия эти выявили схожие тенденции и коллизии.
Начавшаяся в 2011 г. смута в Сирии глубоко расколола Совет Безопасности и постепенно сузила до нескольких общих абзацев поле, на котором можно было принимать консенсусные решения. Дипломатические ристалища привели к четырем вето России и Китая, призывам их оппонентов оставить блокированный Совет и протолкнуть через Генассамблею решение в духе известной резолюции 1950 г. «Единство в пользу мира/Uniting for Peace». Тем временем Совет по правам человека в Женеве и в целом ооновский аппарат по этой проблеме, подталкиваемые антиасадовским большинством, не жалели обличительных формулировок против Дамаска.
Генсекретарю и всему истеблишменту ООН пришлось действительно нелегко. Кровопролитный конфликт, породивший 5 млн беженцев и 6,5 млн перемещенных лиц, не просто наносил ущерб реноме организации, но и незаслуженно делал ее крайней. Переходя от дипломатических фраз о «коллективном провале» ООН к прозрачной критике в адрес «влиятельных государств» и «узких национальных интересов» региональных игроков, Пан Ги Мун, как и следовало ожидать, добавлял ложку дегтя в отношения с каждым из них.
Но в конечном счете без глобальных рамок – и политически, и организационно – обойтись было нельзя. Согласие в СБ, при инициативной роли России, в сентябре 2013 г. по вопросу об уничтожении химического оружия в Сирии помогло вывести ситуацию из тупика. К концу 2015 г. Международная группа поддержки Сирии, движимая прежде всего российско-американским взаимодействием, но ассоциирующаяся еще и с ооновским форматом переговоров в Женеве, со скрипом сдвинула поиск урегулирования в более предметную фазу. Этот чрезвычайно хрупкий прогресс пытается закрепить, наперекор всему и вся, спецпредставитель генсекретаря Стаффан де Мистура.
Кризис на Украине стал с начала 2014 г. сложной и весьма чувствительной проблемой, с которой пришлось иметь дело едва ли не всей системе ООН. Общие дипломатические рамки очертила резолюция Генассамблеи 68/262 от 27 марта, рекомендовавшая не признавать суверенитета Российской Федерации над Крымом. Принятое достаточно убедительным, хотя и не абсолютным (100 поддержали, а 69 так или иначе – нет) большинством голосов, это решение предопределило фон, на котором развивались дальнейшие события.
Они включили в себя два российских вето в Совете Безопасности, острые споры по поводу того, случилась ли аннексия Крыма или его воссоединение с «родиной-матерью», попытки Москвы добиться осуждения «антиконституционного переворота» в Киеве, заходы украинцев насчет операции «голубых касок» на востоке страны и многое другое. Важный правовой эпизод случился, когда Россия не пропустила через СБ резолюцию, создававшую чреватый осложнениями прецедент: речь шла об учреждении международного трибунала не по массовым и систематическим военным преступлениям, а по отдельной катастрофе малайзийского «Боинга». В любом случае для авторитета глобальной организации было опять-таки важно, что договоренности «Минск-2», достигнутые без ооновских переговорщиков, были освящены резолюцией СБ в феврале 2015 года.
Формулировки, использовавшиеся в Нью-Йорке в адрес Москвы, все же были менее резкими, чем в Страсбурге (Совет Европы), Вене (ОБСЕ) или Брюсселе (ЕС, НАТО). В «поле» же, на Украине, ООН держится на втором плане, в Нью-Йорке не без оснований сделали вывод, что заниматься этим куда более с руки ОБСЕ. Зато женевское Управление Верховного комиссара по правам человека создало соответствующую мониторинговую миссию. Она пытается быть объективной, поэтому разные части ее докладов регулярно не нравились Киеву, Москве или непризнанным республикам.
К акциям по оказанию гуманитарного содействия подключились Программа развития ООН, ЮНИСЕФ, Всемирная продовольственная программа, ВОЗ и другие агентства. Проекты были и остаются полезными, но далеко не всегда такими значительными, как хотели бы ооновцы: они явно не входят в приоритеты доноров, которые и так испытывают перегрузки (из запрошенных весной 2015 г. 316 млн долларов поступило лишь 5%).
На миротворческом фронте без перемен
Из-за геополитических нарывов несколько в тени находится ооновское миротворчество, и это, пожалуй, несправедливо. 125 тыс. человек – военных, полицейских и гражданского персонала – участвуют в 17 операциях (а всего «на местах» груз проблем безопасности и стабильности пытаются нести более 170 тыс. человек). Бюджет миссий по поддержанию мира превысил 9 млрд долларов в год.
Но настоящих успехов нынче немного. Впрочем, всегда было так. Циничный наблюдатель отмечает, что «ооновское миротворчество по самой своей природе – в перманентном кризисе». Да и чего можно ожидать, если Совет Безопасности (читай – державы мирового мейнстрима) дает «голубым каскам» головоломные мандаты, а выполнять их приходится во все более опасных обстоятельствах. Любая такая операция, напомним, является не военной, а политической по своей сути, а значит набор рисков куда как широк, и главное – нередко приходится устанавливать мир, когда условия для него еще не созрели. В Дарфуре, Южном Судане, Конго, Мали, ЦАР надо не только являть собой успокаивающий образ правильного «человека с ружьем», но и помогать обществу лечить глубокие раны, поощрять процессы примирения, которые находятся в очень запутанных отношениях с требованиями справедливости.
Вдобавок «профиль» внутренних конфликтов меняется. Крупных боевых столкновений стало относительно меньше, обыденного насилия – больше. Как отмечала глава ПРООН Хелен Кларк, по оценкам, 87% смертей от вооруженного насилия сегодня в мире происходят от организованной преступности и действий бандитских шаек. Результат? Постоянный цейтнот, давление неотложных проблем (скажем, череда сексуальных скандалов с «голубыми касками» в Африке) в ущерб стратегическому подходу, постоянная нехватка качественных контингентов и средств. Учтем при этом, что в среднем учреждавшаяся в 2015 г. ооновская операция собирала под голубым флагом на 9 тыс. человек больше, а срок ее ожидался в три раза длиннее, чем у сходной операции в 2000 году!
И ведь не скажешь, что все плохо. Контингенты в самом деле нередко развертываются в обстановке хаоса в таких местах, куда, кроме них, никто не ступит ногой. (Недаром персонала из крупных государств, в том числе России, там с гулькин нос.) Профессионализм «голубых касок» растет – и признают это не только ооновские чины. «Мускулистый» стиль (то есть использование убойной силы в отдельных эпизодах) из области теории переходит в практику: в Конго действует бригада оперативного вмешательства с вертолетами огневой поддержки и артиллерийской батареей. В ряде случаев действительно удается переналаживать потрясенные войной институты, переобучать комбатантов, сокращать безработицу, снабжать людей средствами к существованию. С разных сторон к этой работе подключаются ПРООН, Всемирный банк, Евросоюз.
Группа первоклассных экспертов подготовила в 2015 г. по заданию генсекретаря очередной доклад о том, что же и как менять в ооновском миротворчестве. Сделанный ею очевидный акцент на предупреждение вспышек и внутренних обвалов в нестабильных странах полностью отражает сегодняшние отчаянные усилия ООН не допустить в Бурунди трагедии, подобной геноциду, что обрушился в 1994 г. на соседнюю Руанду. Очень хочется надеяться, что из той мрачной истории международное сообщество в самом деле сделало нужные выводы.
В любом случае, перед операциями по поддержанию мира стоят очень серьезные вызовы. Их спектр – от способности быстро и убедительно проецировать силу, сдерживая всяких князьков и брутальных боевых командиров – до навязывания вариантов раздела власти между вчерашними непримиримыми противниками.
Людские волны – что с этим делать?
Нынешний миграционный кризис в Европе, подвергший нешуточному испытанию на прочность ЕС, затронул ООН скорее по касательной. Но он позволил ее агентствам напомнить о своем опыте, а также показать реальный – не европоцентричный – масштаб проблемы.
Пан Ги Мун, главы профильных агентств (Комиссариата по делам беженцев, Управления по координации гуманитарной деятельности и т.п.) прямо указывают на пробелы в политике Брюсселя, предлагают помощь советом и делом, но ясно дают понять, что сами готовы играть лишь «вторым номером». Нельзя при этом исключить, что упреки в недостатке дальновидности могут звучать менторски и не всегда достигать цели ввиду скопившегося подспудного напряжения в общеевропейском масштабе. Тем не менее ооновские функционеры совершенно правы в том, что новая для Евросоюза напасть для них таковой совершенно не является. Бремя гуманитарных операций и программ уже просто зашкаливает: ООН запросила у доноров в 2015 г. 20 млрд долларов на эти цели (в шесть раз больше, чем 10 лет назад).
Не стесняются ооновцы акцентировать еще одно обстоятельство (на которое, впрочем, в США и Европе многие предпочитают закрывать глаза). Ливан, Турция и Иордания приютили у себя 2,6 млн сирийских беженцев – цифра, перед которой бледнеют миграционные волны, стремящиеся на Старый континент. Огромное количество беженцев продолжает принимать, к примеру, Кения (350 тыс. в одном только крупнейшем лагере Дадааб), а вообще 85% мигрантов в мире перемещаются между развивающимися странами. Теперь остается увидеть, обратит ли, наконец, богатый мир внимание на беды мира бедного, его социальные и экономические неурядицы, его междоусобицы. Лишь так, действуя на упреждение, инвестируя в развитие стран исхода, можно избежать новых шоков от наплыва беженцев, подчеркивают сотрудники ООН.
С такой логикой не поспоришь. Но вся ли это правда? Нынешний кризис – по существу еще и свидетельство того, что усилия самих ооновских агентств по стимулированию процессов модернизации на Ближнем Востоке и в Северной Африке были в лучшем случае полу-успешными. «Арабская весна», встреченная ими первоначально с энтузиазмом, впоследствии спутала все карты. Выяснилось, что международные организации не слишком-то способны воспринимать процесс развития как совокупность противоречивых факторов. Поэтому их, скажем, ошарашил взрыв негодования в декабре 2010 г. в Тунисе – стране вполне благополучной с позиций Индекса человеческого развития, популярного показателя, введенного Программой развития ООН.
Глобальный Госплан?
Вообще развитие – idee fixе ООН, которая довольно успешно пытается увязывать идеалистический и реалистический подходы к прогрессу человечества. Этот долгоиграющий проект завязан не только на деньги, но и на приоритеты, политический выбор государств. Весьма уместным подтверждением потенциала организации стало принятие на саммите в сентябре 2015 г. новой глобальной программы «Повестка дня до 2030 года».
В ее сердцевине – набор из 17 Целей устойчивого развития (ЦУР), по существу, амбициозное переиздание предыдущей всемирной кампании – Целей развития тысячелетия. Теперь стержнем стал курс на искоренение на Земле крайней нищеты за предстоящие полтора десятка лет. Конечно, нельзя не видеть при этом, что общий контекст (состояние глобальной экономики) изменился не в лучшую для стратегии сторону по сравнению с концом ХХ века.
Но ООН опять удалось выстроить сложные многоуровневые переговоры и выпустить связную программу. Новая «Повестка» вобрала в себя не только «незавершенку» первого набора Целей, но и экзистенциональную тему изменения климата (удалось-таки достичь рубежного соглашения в Париже в декабре 2015 г.) и актуальные проблемы энергоэффективности, достойной занятости и т.п. Замах теперь шире экономической сферы как таковой. ЦУР выходят на фундаментальные вопросы: роль государства в хозяйственных процессах, демократическое управление как непременное условие развития, качество институтов в глобальном разрезе (и здесь координация между ООН и бреттон-вудскими учреждениями выглядит одним из узких мест).
Последнее обстоятельство является ограничителем регулярных попыток сделать ООН не на словах, а на деле центральным элементом глобальной макроэкономической и финансовой архитектуры. При всех благозвучных терминах многих резолюций и ЭКОСОС, и Генеральная Ассамблея остаются, как правило, в стороне от реальной кухни, ключи от которой находятся у Всемирного банка, МВФ, Всемирной торговой организации. Конечно, ВБ и МВФ формально являются частью системы ООН, и они теперь несколько больше вовлечены в усилия по координации действий. Но когда в 2009 г. собранная Генассамблеей комиссия экспертов по вопросам реформ международной валютно-финансовой системы предложила учредить Глобальный совет по экономической координации (под эгидой именно ООН), идею тихо спустили на тормозах.
Ситуация остается той же: по неафишируемому индустриальными государствами распределению ролей, за ООН закреплена проблематика развития и преодоления самых кричащих проявлений отсталости на Земле. Бреттон-Вудские же институты, «двадцатка» (G20), ВТО и новообразования – мегарегиональные торговые соглашения – являются инструментами для обсуждения и решения существенных проблем роста, доступа на рынки, конкуренции и торговли.
Не новость, что многие страны с низкими и средними доходами хотели бы повысить роль ООН в этой области. Она является куда более демократичной структурой, и при любом голосовании у стран глобального Юга, по логике, беспроблемное большинство. В ооновских документах немало ссылок на то, что следует изменить всю международную систему, а глубокие преобразования направить на защиту беднейших слоев населения в наименее развитых странах. Анафемой для крупнейших экономических игроков должны звучать рекомендации Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) в пользу присмотра за политикой государств – обладателей основных резервных валют (доллар, евро, фунт, йена), более справедливого распределения бремени между странами-заемщиками и частными кредиторами, а также идея держать МВФ на расстоянии от переговоров между этими двумя группами.
Конечно, в ООН противятся частичной маргинальности. На ряде направлений – финансирование для развития, например – ооновские переговорные площадки сохраняют лидерство (что продемонстрировала конференция в Аддис-Абебе в июне
2015 г.). Весьма выпукло в таких документах выглядит проблематика незаконных финансовых операций, раскрытия налоговой информации, борьбы с перетоком прибыли в офшоры. При этом значительную интеллектуальную подпитку дебатам в ООН оказывают крупные эксперты, например Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц (назовем их эгалитаристами).
Но по чувствительным темам макроэкономической координации, перестройки глобальной финансовой структуры обсуждения в рамках Объединенных Наций все же, как правило, вторичны. Вопросы контроля за действиями финансовых регуляторов, допустимых долговых нагрузок для государств, характера программ финансовой помощи по-прежнему концентрируются на площадках МВФ, ВБ, ОЭСР – структур, где процесс голосования определен объемом акций в руках держав или самим фактом ограниченного членства.
Сегодня непросто строить прогнозы насчет того, как ооновская коллективистская позиция будет влиять на эволюцию наднациональной модели интеграции. Но акцент будет наверняка и дальше делаться на перераспределении общественного богатства во всемирном масштабе, поощрении инвестиций в реальный сектор и большем социальном равенстве на национальном уровне. Со стопроцентной вероятностью можно предвидеть сохранение высоко на шкале приоритетов ООН тем охраны природы и климата.
Новая глава
1 января 2017 г. у руля ООН станет очередной генсекретарь. Немало шансов на то, что впервые это будет женщина, – тоже знамение времени. Но кто бы ни пришел на 38-й этаж здания на Ист-Ривер, его/ее ждут те же длинные списки проблем и короткие перечни вариантов решений. С первого же дня придется не только быть стражем ценностей, «мирским папой», но и заниматься разруливанием кризисов, тушением пожаров, дипломатическим лавированием.
ООН все так же будет стараться создавать общекультурный фон для происходящих вокруг головокружительных изменений. Делать это через темы борьбы с экстремизмом и насилием, устойчивого развития, прав человека, социальной справедливости, общества для всех. Но надо быть готовыми к тому, что чем дальше, тем меньше лидерство ООН в мировых делах будет держаться на легитимности, а больше – на эффективности. Можно осторожно спрогнозировать вероятные переломные моменты, когда ресурсы организации (удивительно скромные, если присмотреться), нагроможденные мандаты и общие геополитические обстоятельства поставят под вопрос само ее место в мире.
В любом случае, чтобы ООН была и впредь по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам – а также научной элите и лидерам общественности – надо достичь некого консенсуса относительно того, куда рулить, избегая при этом громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за полноценные реформы. В оптимальном варианте сдвиги должны коснуться перестройки Совета Безопасности, ооновских финансов, работы системы ООН, международной гражданской службы.
И тут организацию, по обыкновению, подстерегают две опасности. Одна – меркантилизм крупных и средних держав, политическое маневрирование, исходя из узко понимаемых национальных интересов. Завтра, так же как сегодня и вчера, это будет препятствовать выработке масштабных мер. Вторая – внутренние слабости ооновской бюрократии, отсутствие у нее подлинной независимости от государств, рецидивы неумелой постановки дела. Эти дефекты присущи любой многосторонней структуре, но в Секретариате ООН, продуваемом сквозняками внешних влияний, они особенно досадны.
Что сможет новый генсекретарь противопоставить этим минусам? Бесспорные плюсы организации: уникальный опыт работоспособного глобального «кооператива»; сложение политических, социально-экономических, природоохранных, гуманитарных, правовых, технических и прочих компетенций; наконец, призыв к всеобщему здравому смыслу. В самом деле, у ООН немало сравнительных преимуществ, которые еще ценнее в условиях глобальной турбулентности.
Кроме того, Объединенным Нациям, сохраняя позитивистскую этику, нужно лучше искать поддержки у «глобального гражданина», общественных сил модернизации, которые она так целенаправленно взращивала. Тогда, кто знает, Pax Universalis может стать реальностью.
Президент Южного Судана Сальва Киир согласился на размещение военного контингента в рамках расширения миротворческой миссии ООН в стране, передает в воскресенье агентство Франс Пресс.
"Переходное правительство национального единства дает согласие на переброску региональных сил", — говорится в совместном заявлении правительства Южного Судана и ООН.
По данным агентства Ассошиэйтед Пресс, речь идет о 4 тысячах человек.
Ранее сообщалось, что члены Совета безопасности ООН, обеспокоенные тем, что в Южном Судане может вновь разразиться гражданская война, прибыли в пятницу в страну, чтобы потребовать от президента сотрудничества с миротворческой миссией.
Члены Совета безопасности договорились рассмотреть возможность наложить оружейное эмбарго на Южный Судан, если в докладе генсека ООН Пан Ги Муна 8 сентября не будет отмечено попыток правительства Киира активизировать сотрудничество с миротворческой организацией. Кроме того, СБ ООН принял резолюцию по Южному Судану, усилив контингент миротворцев и продлив их миссию. Резолюция 2304 предполагает, что численность миротворцев будет увеличена на 4 тысячи человек с нынешних 12 тысяч.
По оценкам Всемирной организации здравоохранения 3,4 миллиарда человек продолжают подвергаться риску заболевания малярией в 97 странах, главным образом в Африке и Юго-Восточной Азии.
Ежегодно в мире погибает от малярии свыше 500 тысяч человек, особенно страдают дети до 5 лет. Наибольший уровень заболеваемости и смертности приходится на регионы Африканского континента, расположенные южнее Сахары. Значительно ухудшилась ситуация по малярии в Южной Америке, особенно в Венесуэле и Бразилии.
Ежегодно на территории России регистрируются завозы малярии из тропических стран, в том числе с летальными исходами заболевания от тропической малярии. В 2015 году произошел завоз малярии из 25 стран Африки. Наибольшее число случаев завезено из 15 стран: Камеруна, Нигерии, Анголы, Ганы, Судана, Танзании, Чада, Южного Судана, Бенина, Гвинеи, Конго, Кот-д’Ивуа?ра, Мозамбика, Уганды, Центральной Африканской Республики. Также регистрировались завозные случаи из Индии, Афганистана, Индонезии, Доминиканской Республики, Гайаны, Северной Кореи, Папуа - Новой Гвинеи.
В 2016 году зарегистрирован летальный исход от тропической малярии у жительницы Москвы после посещения Замбии.
Как известно, болезнь легче предупредить, чем лечить, поэтому за неделю до выезда в страны тропического климата, неблагополучные по малярии, следует начинать регулярный прием противомалярийного препарата, который обеспечит защиту организма. Прием препарата необходимо продолжать весь период пребывания в тропических странах и один месяц после возвращения на родину. Выбор лекарства зависит от страны пребывания, а его доза определяется врачом.
Также рекомендуется использовать средства защиты от укусов комаров: смазывать открытые части тела отпугивающими средствами (репеллентами), засетчивать окна и двери сеткой или марлей, обрабатывать помещения аэрозольными инсектицидами.
Тропическая малярия способна привести к смерти менее чем за 48 часов после появления первых симптомов, чем точнее вы будете выполнять правила профилактики малярии, тем меньше вероятность заболеть этой болезнью.
Жительница Москвы скончалась от тропической малярии
В 2016 году в Москве был зарегистрирован завозной случай тропической малярии с летальным исходом. Об этом говорится в сообщении, опубликованном на сайте Роспотребнадзора. По информации ведомства, жертвой экзотической инфекции стала москвичка, вернувшаяся из поездки в Замбию.
По данным федеральной службы, завозы малярии из тропических стран в Россию происходят регулярно. В 2015 году инфекция завозилась из 25 стран Африки, среди которых наибольшее число инцидентов приходится на Камерун, Нигерию, Анголу, Гану, Судан, Танзанию, Чад, Южный Судан, Бенин, Гвинею, Конго, Кот-д-Ивуар, Мозамбик, Уганду, Центральную Африканскую Республику. Также регистрировались завозы из Индии, Афганистана, Индонезии, Доминиканской Республики, Гайаны, Северной Кореи, Папуа - Новой Гвинеи.
За неделю до выезда в страны тропического климата, неблагополучные по малярии, российским туристам рекомендуется начинать регулярный прием противомалярийного средства, обеспечивающего защиту организма. Курс необходимо продолжать на протяжении всего периода пребывания в тропических странах и один месяц после возвращения на родину. Также во время пребывания в неблагополучных районах рекомендуется использовать защитные средства: репелленты, инсектициды, противокомариные сетки.
По оценкам Всемирной организации здравоохранения, ежегодно в мире от малярии погибает до 500 тыс. человек, особенно страдают дети в возрасте до 5 лет. Наибольший уровень заболеваемости приходится на страны Африканского континента, расположенные южнее Сахарны. В последнее время отмечено значительное ухудшение эпидемиологической ситуации в Южной Америке, особенно в Венесуэле и Бразилии.
Госсекретарь США Джон Керри посетит 22-25 августа Кению, Нигерию и Саудовскую Аравию, сообщил в заявлении в четверг представитель госдепартамента Джон Кирби.
В частности, в ходе визита в Саудовскую Аравию будет обсуждаться урегулирование в Йемене и Сирии, а в африканских странах — региональные проблемы, в том числе конфликт в Южном Судане, и борьба с терроризмом, говорится в заявлении.
В кенийском Найроби Керри встретится 22 августа с президентом страны Ухуро Кениатой, будут обсуждаться "вопросы безопасности в регионе и сотрудничество в области борьбы с терроризмом", уточнил Кирби. Также Керри встретится с главами МИД региона, которые будут находиться в Найроби.
"Он обсудит ключевые вызовы в Восточной Африке, включая перспективы возобновления политического процесса в Южном Судане и поддержку политической трансформации в Сомали, а также борьбу с (террористической группировкой) "аш-Шабаб", — сообщил Кирби.
В Нигерии Керри посетит город Сокото и столицу Абуджу, встретится с президентом Мохаммаду Бухари. Будет обсуждаться борьба с терроризмом и экономика. В Сокото Керри произнесет речь о борьбе с терроризмом. В Абудже госсекретарь встретится с группой девочек на фоне продолжающегося уже более двух лет кризиса с похищением 276 девочек террористами "Боко Харам" в Чибоке.
"Также 24-25 августа госсекретарь Керри поедет в Джидду (Саудовская Аравия), где проведет ряд встреч с высокопоставленными саудовскими лидерами, коллегами по Совету сотрудничества арабских стран Персидского залива и из Великобритании, а также со спецпосланником ООН по Йемену. Обсуждения будут сосредоточены на продолжающемся конфликте в Йемене и усилиях по восстановлению мира и стабильности", — сообщил Кирби.
"Также лидеры обсудят самые важные вопросы региона, включая Сирию и глобальные усилия по противостоянию ДАИШ (араб. название террористической группировки "Исламское государство", запрещена в РФ — ред.) и экстремизму", — заключил Кирби.
Алексей Богдановский.
![Главное](/images/star.png)
«Вопрос о создании армии ООН может встать в будущем»
Дмитрий Титов, помощник генерального секретаря ООН по вопросам правопорядка и органов законности — в интервью «Газете.Ru»
Александр Братерский
С какими проблемами сталкивается миротворчество ООН на Украине и в Сирии, почему Россия предоставляет так мало военнослужащих для международных миссий, «Газете.Ru» рассказал Дмитрий Титов, помощник генерального секретаря ООН по вопросам правопорядка и органов законности департамента миротворческих организаций.
— Недавно возникла конфликтная ситуация, когда британцы покинули миссию в Южном Судане. Раздавались даже голоса, что нужно лишить Великобританию места в Совбезе. Что вы думаете по этому поводу?
— В столице Южного Судана Джубе в последние месяцы вновь резко обострились отношения между правительством и оппозицией — происходили тяжелые бои с участием артиллерии и вертолетов. В этих условиях ряд поставщиков контингентов ООН вывели своих полицейских или военных из этой операции. Решение было принято по соображениям безопасности правительствами соответствующих стран. Мы эти решения уважаем. В то же время департамент по поддержанию мира не может ассоциироваться с такой позицией. Ведь в зоне конфликта находятся военные и полицейские из многих других государств, и они с честью продолжают нести свою службу.
В дни обострения конфликта в Южном Судане были убиты два китайских миротворца. Миротворцы по определению развертывают свои силы в зонах достаточно острых конфликтов. Каждый год, к сожалению, мы имеем существенные потери среди военных, полицейских и гражданских специалистов.
— Миротворчество давно вошло в жизнь ООН, а «голубые каски» — одно из основных подразделений, связанных с этой организацией. Почему до сих пор оно не закреплено официально?
— Миротворчество не прописано в Уставе ООН, но оно абсолютно легитимно. Совет Безопасности ООН утверждает любую миссию, которую можно назвать операцией ООН по поддержанию мира.
В моем представлении, Устав ООН — это коалиционный документ, который возник по итогам Второй мировой войны, но на его основе в середине 1950-х появилась концепция миротворчества.
Помощник генсека ООН по вопросам правопорядка и органов законности Дмитрий Титов Пресс-служба ООН/un.org
Помощник генсека ООН по вопросам правопорядка и органов законности Дмитрий Титов
— Можно ли говорить, что после избрания нового генсека следует ожидать повышения роли миротворческих сил?
— Я вижу значительные возможности расширения деятельности ООН в отношении миротворчества. Решение глобальных конфликтов сегодня невозможно без объединения интересов широких групп государств. Возможно, это будут соглашения государств по отдельным вопросам или на региональной основе. Но, прежде всего, речь идет о необходимости найти политический консенсус в связи с операциями, так как часто связанные с ними вопросы чрезмерно политизируются.
С другой стороны, миротворческие операции достаточно затратны, и это служит определенным ограничителем. Многие миссии длятся десятилетиями, что, в свою очередь, отражается на эффективности.
По сравнению с послевоенным периодом, конфликты изменились, они носят комплексный характер и требуют всеобъемлющего урегулирования. Тут и проведение гуманитарных операций, защита гражданского населения, организация выборов, восстановление базовой государственности. Такие задачи требуют значительного времени и новых возможностей.
Процесс обновления уже начался. Генсек ООН Пан Ги Мун инициировал целый ряд докладов высокого уровня, где содержатся рекомендации об усилении ООН.
Эти доклады сейчас находятся на рассмотрении государств — членов ООН, и я думаю, что в ближайшие годы здесь будут найдены прорывные решения. Несмотря на серьезные проблемы, миротворчество еще не раз докажет свою актуальность, но оно потребует новых инструментов и кардинально новых подходов.
— Насколько тяжело бывает преодолевать разногласия по поводу тех или иных миротворческих операций между членами Совбеза ООН?
— Возникают самые различные коллизии либо на глобальном уровне, либо на уровне несовпадения государственных позиций — прежде всего, постоянных членов Совбеза. Бывают и такие ситуации, когда имеет место противодействие миротворчеству со стороны участников внутренних конфликтов, в том числе «принимающих» государств, которые, по идее, должны были бы поддержать миротворческую миссию в своей стране.
Сейчас, например, ООН столкнулась с конфликтной ситуацией в государстве Бурунди, где имеют место серьезные нарушения прав человека, льется кровь, идет внутренний конфликт. Тем не менее правительство этой страны, несмотря на решение Совбеза, выступило с заявлением, что оно не примет операцию ООН по поддержанию мира. При этом речь идет об операции довольно ограниченной по своему характеру, которая, прежде всего, касается предоставления консультативных услуг со стороны ООН и ее наблюдением за разрешением конфликта, а также нацелена дать старт политическим процессам, связанным с безопасностью граждан, соблюдением прав человека.
В Совбезе до сих пор нет ясности и по поводу миссии ООН для решения сирийского конфликта. Есть рамочные Женевские соглашения о подходе к решению через переговорный процесс, но пока перспектив создания операции ООН не просматривается.
Но я надеюсь, что возможности ООН будут в конечном счете использованы. Тем более что организация уже играет в Сирии эффективную гуманитарную и политическую роль.
— А какова судьба существующей миротворческой миссии ООН на Голанских высотах?
— Миссия существует до сих пор, но она находится в очень непростой ситуации с точки зрения безопасности. В зоне разъединения, где были развернуты в последние два года силы миротворцев, произошли серьезные боевые действия между правительственными силами и силами оппозиции. Миротворцы оказались под прямым огнем и были вынуждены перейти на безопасную сторону — на территорию Израиля.
Сейчас стоит вопрос о возвращении сил ООН в зону этой операции, и мы надеемся, что это произойдет, потому что это важная миссия, которая обеспечивала поддержание мира в весьма нестабильной части Ближнего Востока. Сейчас ООН работает над этим, так как все стороны — и правительство Сирии, и правительство Израиля — заинтересованы в том, чтобы восстановить в полном объеме проведение этой операции.
— А что касается ситуации на Украине?
— Пока ооновского миротворческого угла в решении конфликта на юго-востоке Украины нет. Им в основном занимаются европейцы, ОБСЕ. Эта организация развернула на Украине сотни своих наблюдателей, которые играют серьезную миротворческую роль.
Естественно, ситуация на юго-востоке Украины весьма непростая, минский процесс, к сожалению, пробуксовывает, да и деятельность самой группы наблюдателей ОБСЕ требует серьезного усиления.
— Миротворцы гибнут во имя спасения мира, однако есть случаи и не самого достойного поведения представителей миротворческих сил. Как сейчас борются с этими явлениями? Есть ли у миротворцев сегодня «моральный кодекс»?
— Кодекс проведения прописан в различных документах, на основании которых военные и полицейские профессионалы зачисляются на службу в ООН. Эти люди проверяются на отсутствие криминального прошлого и их непричастности к массовым нарушениям прав человека. Один из важных вопросов — это категорическое неприятие ООН преступлений сексуального характера.
К сожалению, такие случаи происходят, но организация делает все больше и больше для того, чтобы эта безобразная практика была пресечена. К нарушителям применяются самые суровые меры воздействия. Если это военнослужащие или полицейские, ООН после собственного расследования передает их дела в национальную юрисдикцию и требует направляющие государства подвергнуть их самому суровому наказанию.
— Вы много работали в Африке по линии ООН. Какой опыт вы вынесли из пребывания там?
— Африка — континент с молодой государственностью, зачастую с искусственными границами, с очень сложным социально-экономическим положением. Континент, который находится в процессе колоссальных изменений — от экономики до климата. Страны Африки переживают вызовы в сфере миграции и демографии, и поэтому нажим на Африку и сопредельные регионы колоссальный.
Сегодня в Африке находится несколько очагов конфликтов, где ведут свою работу миротворцы ООН. Помимо Южного Судана, это Мали, довольно стабильное до последнего времени государство, в котором организации приходится иметь дело с действиями террористических групп, в том числе связанных с «Исламским государством» (организация запрещена на территории России и в ряде других стран) боевиков. Это Сомали, которое находится под воздействием международных террористических групп, таких как «Аль-Шабааб» и ИГ. Возьмите Ливию, где имело место настоящая деградация государственности, что привело к затяжному разрушительному конфликту.
ООН также занимается конфликтом в Центрально-Африканской Республике, где мы столкнулись с ситуацией, когда за пределами столицы, по сути дела, не существует никаких очагов государственности.
Страна захвачена политическим, межэтническим и межконфессиональным конфликтом, основой которого стали племенные противоречия.
— Управление, которое вы возглавляете, занимается в том числе и реинтеграцией комбатантов. Расскажите об этом поподробнее.
— Комбатант, по сути дела, находится в центре любого затяжного конфликта. При принятии решения о восстановлении мира он, связанный многие годы с боевыми действиями, зачастую становится человеком потерянной судьбы. В прошлой жизни он мог быть фермером, шофером, слесарем, простым солдатом, и вдруг он оказался в центре жесточайшего внутреннего конфликта. А это оказывает колоссальное воздействие на психику человека.
В первой стране, где мне довелось работать по линии ООН, Анголе, я как-то познакомился с майором оппозиционных сил, который всю свою жизнь провел в условиях войны. И когда я спросил его, где его дом, он не смог ответить: борьба заменила ему все.
Интегрировать этих людей в мирную жизнь — важный вопрос, и власти Анголы совместно с ООН в конечном итоге смогли это сделать. Располагая значительными ресурсами, государство смогло реинтегрировать лидеров оппозиции в политический процесс, а ее высших офицеров — в вооруженные силы страны. Это позволило и остальным комбатантам реинтегрироваться в социальную жизнь. Не везде это удается, но в ООН на этот счет имеются колоссальные наработки. Как мне кажется, они могут быть полезны и в некоторых регионах постсоветского пространства.
На территории бывшего СССР превалирует несколько линейный взгляд на урегулирование конфликтов. Сегодня в них видят прежде всего вопросы безопасности и политического урегулирования, вопросы национального примирения. Но затяжные конфликты разрушают базовые основы жизни общества.
Для их урегулирования нужен более широкий инструментарий. В том числе это установление законной власти, ее легитимизация, создание полиции, системы защиты прав человека, организация гуманитарных операций, проведение разминирования. Легче бомбить и разрушать, но чтобы потом территорию расчистить и восстановить, требуются годы очень тяжелого труда.
— Сколько россиян служат сегодня в миротворческих силах ООН?
— Российская сторона активно поддерживает миротворчество, но факт остается фактом: общее количество россиян в силах ООН остается довольно небольшим. Из более 82 тыс. военных и 14 тыс. полицейских, россиян только 98 человек, это 70-е место в общем списке. Индия, Китай, Южная Африка выделяют в ряды ООН более 1 тыс. сотрудников каждая. Некоторые европейские партнеры — Франция, Испания, Италия — также выходят на уровень около 1 тыс. военнослужащих.
Правда, есть и отрадный фактор. Недавно глава МВД Владимир Колокольцев принял участие в первом международном саммите полицейских миротворцев ООН и официально заявил о намерениях России предоставить большее количество полицейского персонала.
Оно пока довольно скромное, около 30 офицеров, но может быть увеличено вдвое.
Недавно президент России Владимир Путин подписал указ о праздновании Дня российского военного миротворца 25 ноября. Это признание той важной функции, которую выполняют российские миротворцы. Надеюсь, празднование этого национального дня послужит и напоминанием о глобальных усилиях ООН по поддержанию мира.
— Несколько лет назад вы сетовали в одном из интервью, что департаменту приходиться «идти с протянутой рукой» из-за нехватки оборудования и вооружения. Улучшилась ли ситуация сейчас?
— Сейчас ситуация несколько улучшилась. В прошлом году в рамках ООН был проведен специальный саммит, посвященный миротворчеству, на котором значительное количество государств обещало увеличить свой вклад в ооновские операции. Общее число дополнительных военнослужащих и полицейских, которое было заявлено на этом форуме, составило 40 тыс. человек. Для некоторых государств это, скорее всего, политическая заявка, но для других — объявление о реальных намерениях увеличить свой вклад. Так что мы видим позитивные сдвиги в том числе среди европейских стран.
— Нужна ли ООН собственная армия, чтобы не зависеть от государств?
— В Уставе ООН такая возможность не прописана. В конце 1940-х — начале 1950-х годов имели место дискуссии о возможности создания постоянных сил, но эта идея не была принята, в том числе в США, которые очень эмоционально относятся ко всему, что касается проектов «мирового правительства». В СССР эта идея в конечном счете также не была поддержана. Но я не исключаю, что будущее может вновь поставить этот вопрос в повестку дня.
Для этого будет нужен принципиальный мировой консенсус, осознание необходимости совместных действий против глобальных угроз, сотрудничество постоянных членов Совбеза ООН, в том числе России и США. Но это пока дело будущего.
С другой стороны, в операциях ООН уже участвует целая армия — 120 тыс. военных, полицейских и гражданских специалистов из более чем 100 стран. И это самый большой в мире экспедиционный корпус после вооруженных сил США. Бюджет этих операций составляет $9 млрд в год, хотя по сравнению с общими мировыми затратами на военные нужды это намного меньше 1%. Во что вкладываться, в конфронтацию или сотрудничество, — это дело политического выбора.
Канадская компания "Streit Group" продолжила поставки бронированных автомобилей в Ливию, несмотря на запрет ООН, сообщает телеканал CBC.
Ранее в этом году, ООН выпустила отчет, в котором раскритиковала "Streit Group" за незаконные поставки 131 бронемашины в Ливию в 2012 году, некоторые из которых предположительно произведены в Канаде. Также в распоряжении телеканала оказались отчеты о продажах и доставке 79 патрульных бронемашин класса "Typhoon" и "Spartan" в Ливию в 2014 году.
Представители компании встречались со следователями ООН во время разбирательства 2014 года, и утверждали, что не сделали ничего противозаконного. При этом в ООН отмечают, что действия канадской компании являются явным нарушением санкций международной организации.
Правозащитные организации заявили в свою очередь, что новые свидетельства вызывают крайнюю озабоченность тем, что поставки бронетехники канадской компанией могли повлиять на вспышку гражданских войн в Ливии и Южном Судане.
Документы также свидетельствуют о том, что поставки бронетехники осуществлялись при помощи посредника. Согласно данным телеканала, по меньшей мере четыре компании, одна американская и три саудовские, занимаются поставками бронемашин "Streit Group".
Почти все машины, закупленные саудовскими компаниями, были позже "подарены" либо местным ополченцам, либо силам МВД в период, когда в стране еще не было правительства национального согласия.
Саудовская Аравия подтвердила ООН, что из-за хаоса в Ливии, сложно точно знать, кто в итоге получает поставляемое саудовскими компаниями оружие и военную технику.
Телеканал также сообщает, что одна поставка была перехвачена греческим патрулем в июле 2015 года по подозрению в нарушении оружейного эмбарго. Груз был задержан ООН до декабря прошлого года, когда новое правительство Ливии предъявило на него свои права. Первоначальным пунктом назначения судна с грузом был город Мисрата, который в то время находился под контролем террористической группировки "Исламское государство"(ИГ, запрещена в РФ).
Компания пока никак не прокомментировала новые сведения СМИ.
Южный Судан не примет еще четыре тысячи миротворцев ООН, заявил пресс-секретарь президента страны Атени Веу Атени.
СБ ООН в пятницу принял резолюцию по Южному Судану, усилив контингент миротворцев и продлив их миссию, за резолюцию проголосовали 11 членов СБ, четверо воздержались. Резолюция 2304 предполагает, что численность миротворцев будет увеличена на 4 тысячи человек к нынешним 12 тысячам.
"Это вызывает крайнее сожаление, и мы не собираемся "сотрудничать", потому что мы не позволим ООН управлять нашей страной", — сказал Атени агентству Рейтер.
Южный Судан стал отдельным от Судана государством в 2011 году. Позднее в новой стране возник вооруженный конфликт между президентом Сальвой Кииром и оппозицией во главе с мятежным вице-президентом Риеком Машаром. В августе 2015 года сторонам удалось подписать мирное соглашение, но столкновения вспыхнули вновь менее чем через год.
СБ ООН принял резолюцию по Южному Судану, усилив контингент миротворцев и продлив их миссию, за резолюцию проголосовали 11 членов СБ, четверо воздержались.
Документ предполагает отправку дополнительных африканских военных в рамках миссии ООН (UNMISS). Они смогут использовать "все необходимые меры" для поддержания безопасности, мандат действовал бы до декабря.
Южный Судан стал отдельным от Судана государством в 2011 году. Позднее в новой стране возник вооруженный конфликт между президентом Сальвой Кииром и оппозицией во главе с мятежным вице-президентом Риеком Машаром. В августе 2015 года сторонам удалось подписать мирное соглашение, но столкновения вспыхнули вновь менее чем через год.
Резолюция 2304 предполагает, что численность миротворцев будет увеличена на 4 тысячи человек с нынешних 12 тысяч.
Однако вопреки мнению ряда членов СБ в окончательный текст не были включены положения об оружейном эмбарго и санкциях против лиц, ответственных за насилие в стране – в тексте лишь упоминается возможность таких мер. Это будет сделано в случае, если будет установлено, что власти Южного Судана препятствуют размещению миротворцев ООН. Ранее власти страны отказались дать согласие на подобные действия.
Именно по этой причине Россия не стала поддерживать принятие резолюции, воздержавшись при голосовании (это же сделали Китай, Венесуэла и Египет).
"Мы согласны, что резкое ухудшение ситуации в Южной Судана требует соответствующей реакции СБ. Мы поддерживаем инициативу IGAD (Межправительственной организации по развитию Восточной Африки) по укреплению безопасности в Южном Судане, включая учреждение региональных сил по защите. Вместе с тем, при работе над американским проектом (резолюции) не был разрешен целый ряд важнейших вопросов таких, как согласие властей Южного Судана по мандату этих сил, их присутствие за пределами столицы, возможные силовые действия со стороны региональных сил, а также санкционное приложение в виде отдельной резолюции", — заявил на заседании заместитель постоянного представителя РФ при ООН Петр Ильичев.
Южный Судан не дал согласия на отправку в страну дополнительных четырех тысяч африканских миротворцев под эгидой ООН, сообщает агентство Франс Пресс.
В июле в стране обострился внутренний конфликт. Как отмечает агентство, миссия ООН (UNMISS) численностью в 12 тысяч человек подверглась критике за то, что не смогла обеспечить безопасность. Сообщалось, что власти согласились принять новую миротворческую миссию Межправительственной организации по развитию Восточной Африки (IGAD).
Предложенный США в Совбезе проект предполагал отправку дополнительных африканских военных в рамках UNMISS. Они смогли бы использовать "все необходимые меры" для поддержания безопасности, и мандат действовал бы до декабря.
"(Это превратит) Южный Судан в протекторат, и мы такую ситуацию не приемлем", — заявил представитель властей Майкл Макуе (Michael Makuei).
По словам Макуе, нынешний вариант документа "подрывает суверенитет Южного Судана". Он отметил, что власти согласны принять новую миротворческую миссию, но она должна быть независима от UNMISS.
Южный Судан стал отдельным от Судана государством в 2011 году. Позднее в новой стране возник вооруженный конфликт между президентом Сальвой Кииром и оппозицией во главе с мятежным вице-президентом Риеком Машаром. В августе 2015 года сторонам удалось подписать мирное соглашение, но столкновения вспыхнули вновь менее чем через год.
![Главное](/images/star.png)
Вода и мир
Почему не нужно поворачивать сибирские реки, или что такое конкуренция за пресную воду
Анастасия Лихачева – кандидат политических наук, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики».
Резюме: Обязательным условием эффективного развития водоемких производств в Сибири и на Дальнем Востоке является экспорт в несколько стран АТР – тогда можно говорить об использовании водных ресурсов как стратегического политического ресурса.
В начале мая министр сельского хозяйства Александр Ткачёв и советник президента по экономике Сергей Глазьев с разницей в неделю подняли вопрос об экспорте российской пресной воды. Министр – радикально – предложил экспортировать воду через Казахстан в Китай для развития Синцзяня – за счет излишков алтайских ГЭС. Сергей Глазьев подошел более рыночно – воду «добывать, очищать, готовить к потреблению и экспортировать». Ранее об использовании «водного золота» говорил Юрий Лужков, а в 2013 г. к идее вновь обратилось Минэкономразвития. Сегодня проект реанимировался в несколько ином обличии, но в старой сути – не прилагая никаких особых усилий, получать много денег, продавая сырье, которое нам практически ни во что не обходится.
Глобальная конкуренция за воду действительно нарастает, и страны, обладающие этим ресурсом, будут в выигрышном положении. Но необходимо принять во внимание, что водная проблема перешла из режима локальных кризисов в режим глобального стратегического вызова. И этот переход играет принципиальную роль в том, как разворачивается реальная конкуренция. Сегодня торговля «сырой» водой (по аналогии с нефтью), т.е. реализация проектов по повороту сибирских рек, водопроводу из Байкала в Китай и т.д. – это продажа без добавленной стоимости, с непредсказуемыми экологическими эффектами и потенциально высокой коррупционной составляющей ценнейшего стратегического ресурса, стоимость которого со временем будет только увеличиваться.
Адаптация к глобальному водному вызову: виртуальная вода и квазиколонизация
Долгосрочной проблемой международных отношений уже в ближайшем будущем станут ситуации, когда к изменению распределения воды в бассейне приводят не конкретные действия государств, расположенных выше по течению, а объективные плохо поддающиеся контролю процессы: рост населения, изменение его привычек потребления, урбанизация, рост водозабора в сельском хозяйстве. В подобных случаях у государств не останется выбора кроме коллективной адаптации, поскольку и военными действиями указанные тенденции переломить сложно.
Даже при отсутствии в будущем острых международных конфликтов за гидроресурсы прямые последствия водного дефицита окажут глубинное влияние на все сферы деятельности человека. Уже начавшиеся процессы затрагивают изменение структуры ведущих и развивающихся экономик, провоцируют масштабную миграцию в районы, менее подверженные водному дефициту – по оценкам директора Института водных проблем РАН Виктора Данилова-Данильяна, число «водных беженцев» может достигнуть 500 млн человек к 2030 г., т. е. всего через 15 лет.
На региональном уровне человечество уже заметно перекроило карту гидроресурсов: в мире действует более 3 тыс. водохранилищ и плотин, ирригационные каналы отводят воду на сотни километров от рек в степи и пустыни. Государства, расположенные ниже по течению, резко реагируют на изменение «верхними» стока в свою пользу. Египет неоднократно заявлял, что готов на любые меры, чтобы не допустить строительства плотины «Возрождение» в Эфиопии, Узбекистан допускает войну с Таджикистаном из-за Рогунской ГЭС, а Сирия вплоть до гражданской войны протестовала против каждой новой плотины на территории Восточной Анатолии в Турции. При этом даже на национальном уровне самих по себе манипуляций с «сырой» водой уже недостаточно для адаптации к глобальному водному вызову.
В отличие от перекрытия рек, что даже теоретически дает преимущества только ограниченному числу стран, эффективное использование пресной воды предоставляет широкие возможности для всего мира. Ресурсы для экстенсивного роста уже исчерпаны во многих государствах. Повсеместно за исключением Бразилии, России и Канады дефицит воды станет главным ресурсным ограничением развития, как экономического, так и социального. И возможностей для перелома тенденций, стимулирующих спрос на воду – демографического бума, перехода на белковое питание, урбанизацию – сегодня де-факто не существует. Речь может идти только об адаптации к процессам и попытке их смягчения. Поэтому единственный стратегический ответ на глобальный водный вызов и международную конкуренцию за воду – повышение эффективности водопользования за счет перераспределения водозабора и новых технологий водопользования. При этом ни первое, ни второе не требуют перераспределения воды между странами.
О физическом перемещении воды как таковой говорить можно только на региональном уровне и в несопоставимых объемах. Аналогия с нефтью имеет смысл разве что в вопросах способов транспортировки, поскольку объем экспортируемой нефти на порядки меньше объема воды, необходимой для производства товаров. В глобальном масштабе перераспределение водозабора – это главным образом перераспределение производства и сбыта не самой воды, а водоемких товаров: продовольствия, энергии, промышленных товаров, биотоплива. Академик Данилов-Данильян приводит очень наглядный пример: на выращивание зерна, импортируемого в страны Северной Африки и Ближнего Востока, уходит объем воды, равный ежегодному стоку Нила. То есть в регионе текут две реки: Нил реальный и виртуальный. Очевидно, что невозможно обеспечить подобные объемы продовольствия без международной торговли виртуальной водой и технологиями.
Виртуальная вода. Концепция «виртуальной воды», предложенная в начале 1990-х гг. Джоном Энтони Алланом, основана на статистике водопотребления, а именно того факта, что большая часть воды используется человеком не напрямую, а как производственный ресурс. Он определил ее какколичество воды, вложенное в производство продуктов питания или иной продукции. Согласно данной концепции, страны, ограниченные в гидроресурсах, могут и должны закупать водоемкую продукцию у стран, где относительная ценность воды ниже. Таким образом достигается наибольшая эффективность использования водных ресурсов.
В этой экономической формуле целый ряд государств уже нашли источник укрепления собственных международных позиций (так, Бразилия и Аргентина стали одними из ведущих поставщиков мяса в мире, выйдя на рынки Азии, Иордания почти полностью перешла на импорт водоемких злаков из США, значительно снизив уровень водного стресса в сельской местности), а развивающиеся азиатские гиганты адаптируют под нее основные направления государственной политики. Данная концепция не зафиксировала новую форму торговли водой как таковой, но оказала важнейшее влияние на политику гидропользования, обеспечив наглядные ответы на принципиальные вопросы: какова относительная ценность воды и как ее можно адекватно учесть в экономике и торговле. Экспортеры виртуальной воды (речь идет о чистом экспорте) – страны Северной Америки, а также Аргентина, Таиланд и Индия. Чистые импортеры: Япония, Южная Корея, Китай, Индонезия и Нидерланды.
Примечательно, что хотя Китай является одним из крупных экспортеров продовольствия, масштабы импорта, в первую очередь мясной продукции, настолько значительны, что количество импортируемой виртуальной воды превышает даже объемы экспорта. Совсем по другой причине в число импортеров попадают Нидерланды. Страна славится высокоэффективным сельским хозяйством и бережным отношением к каждому метру земли. Именно по этой причине она выращивает культуры с низкой добавленной стоимостью, предпочитая закупать в других странах корма для скота и специализироваться на животноводстве и цветоводстве. Таким образом, в количественном выражении Нидерланды действительно чистый импортер, однако в денежном выражении страна получает значительные доходы как экспортер продукции, в которой вода имеет максимальную добавленную стоимость.
Чтобы нагляднее представить себе выгоды от сознательной торговли виртуальной водой, приведем ряд показателей по разным странам на основе базы данных «Водный след» (Water footprint). Так, для производства 1 тонны соевых бобов потребуется 4124 м3 воды в Индии, 2030 – в Индонезии, 1076 – в Бразилии. При этом средний мировой уровень – 1789. Если мы возьмем производство мяса, водная составляющая отличается еще сильнее: на тонну говядины потребуется 11 681 м3 в Нидерландах, 21 028 м3 в России и 37 762 м3 – в Мексике. Среднемировой уровень – 15 497 м3.
Рис и пшеница, основные потребители воды в сельском хозяйстве (доля риса в общем объеме водной составляющей производства зерновых составляет 21%, пшеницы – 12%) также требуют кратно отличающихся объемов воды в разных странах: одна тонна риса в Австралии обойдется в 1022 м3 воды, а в Бразилии – уже в 3082 м3. Водная компонента в тонне пшеницы варьируется от 619 м3 в Нидерландах до 2375 м3 в России. Это объясняется разницей в эффективности сельскохозяйственных технологий, состоянием водного хозяйства и климатическими особенностями. Таким образом, разумное водопользование становится весьма существенным источником конкурентоспособности.
Торговля виртуальной водой – уже сегодня основная площадка для международной конкуренции государств за водные ресурсы. Именно таким образом можно оказывать прямое воздействие на рынки продовольствия, энергии и промышленных товаров других стран и в то же время продавать собственные гидроресурсы с максимальной добавленной стоимостью. И важность этой площадки будет расти по мере относительного удорожания пресной воды. Политическое значение продовольственной проблемы признается всеми, а возможность оказывать прямое влияние на рынки продовольствия через один из главных факторов сельхозпроизводства – водные ресурсы – не вызывает сомнений. Одним из катализаторов «арабской весны» в Египте стало эмбарго на экспорт российского зерна летом 2010 г. и последовавший за этим скачок цен на хлеб. Более того, важна не только торговля, но и просто учет воды как фактора производства. Уже появились исследования, доказывающие, что контроль над источниками пресной воды стал для «Исламского государства» (запрещено в России. – Ред.) ключом к установлению контроля над обширными территориями – и над экономической деятельностью всего региона.
Квазиколонизация. За последние 20 лет десятки миллионов гектаров в развивающихся и особенно наименее развитых странах были проданы или арендованы для выращивания продовольствия, заготовку древесины и производство биотоплива. На практике это привело к появлению термина «квазиколонизация». Данный процесс представляет собой масштабную скупку и аренду земель за рубежом для вывоза произведенных на них товаров, в первую очередь продовольственных, на территорию собственной страны и только затем – для продажи в третьи страны. По оценкам профессора Джона Энтони Аллана, на эти виды деятельности сегодня приходится 90% сделок с землей в Африке и 80% в мире. Все указанные производства отличаются повышенной водоемкостью, а исследования подтверждают, что именно наличие источников пресной воды становится определяющим фактором для аренды и скупки земель за рубежом.
Хотя прямые иностранные инвестиции существовали всегда, сегодня можно говорить о новом феномене – агроколонизации. Так называемые захваты земли (land grabs) стали массовым явлением с начала 2000-х годов. В чем главные отличия «захвата земли» от обычных инвестиций? «Захват» сопровождается несправедливым распределением доходов между местными сообществами и инвестором и ориентацией на вывоз выращиваемых культур в страну происхождения инвестора, а не на местный или мировой рынок. Это объясняет высокую привлекательность для «захватчиков» стран с низкой защитой прав собственности и неустойчивыми политическими режимами. В подобных случаях распределение доходов максимально выгодно инвестору (доля «колонии» состоит в доходах чиновников), становится возможным хищническое природопользование, отсутствуют стимулы к долгосрочной стратегии использования арендованной или даже выкупленной земли. Хотя большинство подобных соглашений предполагают срок аренды от 50 до 99 лет, в условиях неустойчивости режимов в большинстве африканских государств это нельзя расценивать как серьезную основу долгосрочного сотрудничества.
Если с начала 1960-х гг. арендовались сотни или тысячи гектаров, то сегодня речь идет о миллионах: сделки до 10 тыс. га даже не включаются в статистику профильных НКО. Точные данные получить трудно, однако только в Африке минимальная площадь таких «колоний» в 2008 г. оценивалась в 34 млн га, что соответствует территории Финляндии или двум Уругваям. При этом наибольшая концентрация новых сельхозугодий наблюдается к югу от Сахары – в странах, население которых в наибольшей степени подвержено голоду и жажде.
В бассейне крупнейшей африканской реки Нил по предварительно согласованным и анонсированным соглашениям объем иностранной сельскохозяйственной аренды должен увеличиться до 10 млн га в течение ближайших лет. Лидером новой колонизации стала Эфиопия: эфиопское правительство c 2008 г. сдало инвесторам из Индии, Китая, Саудовской Аравии 3,6 млн га под орошаемое земледелие и планирует увеличить эту цифру еще на 7,5 млн га в ближайшие годы. По совокупным объемам ее опережают Судан и Южный Судан: в этих странах 8,3 млн га уже законтрактовано под орошаемое земледелие. Почти 1 млн га намерена дополнительно орошать Уганда. Хотя наличие контрактов не обязывает инвесторов вести хозяйственную деятельность, перспективы полной эксплуатации этих земель минимальны. По оценкам ФАО, ирригационный потенциал Нила не превышает 8 млн га независимо от того, в какие годы будет решено осваивать арендованные земли: очевидно, что даже для пяти стран бассейна (Египта, Судана, Южного Судана, Эфиопии и Уганды), намеренных орошать 8,6 млн га, воды недостаточно – а в бассейне расположено 11 стран. Камерун, Сенегал, Нигер также активно участвуют в конкуренции за иностранных арендаторов. Не отстают и малые страны тропического пояса – всего в масштабную сельхозаренду вовлечено более 40 африканских государств.
Первыми «колонизаторами» стали страны Персидского залива, еще во время нефтяного кризиса 1973 г. оказавшиеся под угрозой зернового эмбарго со стороны США. Однако небольшое население, значительные доходы от экспорта нефти и благоприятная конъюнктура на мировых рынках продовольствия позволяли ограничиться диверсификацией поставщиков. Продовольственный кризис 2008–2010 гг., когда такие крупные экспортеры продовольствия, как Россия, Аргентина, Индия, Вьетнам ввели ограничения на вывоз зерна и других продуктов, обострил вопрос продовольственной безопасности и стал катализатором к масштабной агроэкспансии Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Бахрейна, Кувейта. Самыми привлекательными для государств Персидского залива оказались страны Африки (в особенности Мозамбик, Судан и ЮАР) и Юго-Восточной Азии (в первую очередь для выращивания риса, фруктов и овощей – Таиланд, Лаос).
Азиатские гиганты, Китай и Индия, пытаясь адаптироваться к растущим запросам своего населения и обостряющемуся дефициту воды, активно включились в колонизацию в 2000-х годах. Хотя обе страны арендуют земли Юго-Восточной Азии, Латинской Америке и даже Восточной Европе, наибольшие по объемам инвестиции направляются именно в Африку: по данным международной организации GRAIN, речь идет о миллиардных проектах. Активно участвуют в новой колонизации Япония, Корея, Сингапур. Однако развитые страны предпочитают иметь дело со странами, где права собственности больше защищены, и арендуют земли преимущественно в государствах БРИКС: Китае, Бразилии, ЮАР.
По оценкам профессора Дэвида Зетланда из Лейденского университета, сегодня в Африке две трети сделок осуществляют крупные агрохолдинги и треть – финансовые инвесторы и суверенные фонды. Необходимо отметить, что развивающиеся и развитые страны преследуют различные цели: первые стремятся гарантировать продовольственную безопасность, вторые – обеспечить высокую доходность своим вкладчикам. Соответственно для инвесторов, нацеленных на максимизацию прибыли, важен рост цен. После продовольственного кризиса 2008–2010 гг. и сопровождавшего его скачка цен на основные торгуемые продовольственные товары все большую роль в этом сегменте играют западные институциональные инвесторы (в особенности пенсионные фонды).
Для тех же, кто заинтересован в продовольственной безопасности собственной страны, решающим фактором становится объем доступного продовольствия. Поэтому издержки на выращивание такого продовольствия могут даже превышать среднерыночные: главным остается контроль над поставками.
Сегодня на продовольственном рынке господствуют всего четыре компании, и все они находятся в юрисдикции западных стран (и владельцы этих компаний входят в число наиболее влиятельных представителей элиты США и Западной Европы): речь идет о компаниях Archer Daniels Midland,Bunge, Cargill и Louis Dreyfus, контролирующих до 70–90% основных торгуемых продовольственных товаров. Продовольственно-территориальная экспансия развивающихся стран наглядно доказывает их стремление к пересмотру системы, сложившейся на глобальных рынках продовольствия, и к укреплению национального продовольственного суверенитета. Но уже не за счет изъятия ценных ресурсов из национальной экономики (земли, воды и энергии), а через выход на сельхозугодия и водные ресурсы бедных стран-производителей.
Некоторые эксперты напрямую связывают прямые инвестиции развивающихся стран, в первую очередь Китая, в аренду и скупку земель в Африке и Латинской Америке с попыткой бросить вызов гегемонии западных держав в торговле виртуальной водой. Экономическая конкуренция перешла в международно-политическую плоскость: контроль над виртуальной водой становится источником силы и влияния.
Виртуальная вода в промышленности и энергетике. В силу особой важности сельского хозяйства для развивающихся и наименее развитых стран они уделяют меньше внимания торговле виртуальной водой в составе промышленной продукции. Однако добавленная стоимость воды в таком случае значительно выше. При этом водоемкость конкретной отрасли может кратно отличаться в разных странах, а при учете воды, потраченной на производство энергии, разрыв становится еще больше. Отрасли-лидеры по гидрозабору: нефтехимия, металлургия, целлюлозно-бумажное производство и энергетика. В результате доступные источники пресной воды становятся для развивающихся и наименее развитых государств важнейшим ограничителем развития водоемких производств даже несмотря на наличие «профильных» ресурсов.
Актуальный пример того, как вода может стать ресурсным ограничением для экономики, связан с развитием сланцевой газодобычи. Данная технология предполагает использование значительных объемов воды, причем без возможности повторного применения. Именно отсутствие свободных ресурсов пресной воды сегодня расценивается как главное ограничение для добычи сланцевого газа в Китае, и, по оценкам целого ряда специалистов, данный фактор стал одним из неформальных аргументов сторон в ходе переговоров по подписанию газового контракта между Россией и Китаем 21 мая 2014 года.
Очевидно, что торговля виртуальной водой в составе продовольственных или промышленных товаров имеет глобальный характер. На региональном же уровне наибольшее значение имеет виртуальная вода в виде вырабатываемой энергии, причем речь идет не только о гидро-, но и о тепловой и атомной энергии. Строительство плотин для развития гидроэнергетики становится одной из наиболее распространенных причин острых международных конфликтов по водным вопросам, и в то же время именно продажа электроэнергии в третьи страны оказывается наилучшим гарантом стабильного режима водопользования в международном водном бассейне.
Нередки случаи, когда экспорт части энергии с ГЭС, строительство которой резко осуждалось другими странами бассейна, позволял либо полностью нивелировать, либо значительно сгладить конфликтную ситуацию. В частности, именно этой стратегии придерживается Китай на реке Меконг, а единственным примером успешного выстраивания водно-энергетического бартера в Центральной Азии служит покупка Казахстаном гидроэнергии Киргизии (на реках Чу и Талас). Эфиопия, формирующая коалицию по пересмотру квот на водозабор из Нила и намеренная построить самую высокую и мощную плотину в Африке, делает возможность экспорта дешевой электроэнергии в другие страны одним из аргументов в переговорах с соседями. Наличие такого обширного потенциала сотрудничества в сфере энергетики связано с тем, что в таком случае и государство, находящееся вверху по течению, и страна-импортер (расположенная ниже по течению) заинтересованы в определении режима сброса воды и квотировании водозабора.
Строительство плотин дает «верхним» государствам значительный политический ресурс, позволяющий шантажировать соседа ограничением поставок и воды, и электричества, что имеет прямое воздействие уже не только на сельское хозяйство, но и на промышленность и инфраструктуру.
Потенциал использования водных ресурсов для международной стратегии России
Россия – вторая в мире страна по возобновляемым гидроресурсам, на ее территории находится Байкал, крупнейшее пресное озеро в мире. В России протекает более 120 тыс. рек длиной более 10 км, их совокупная протяженность составляет 2,3 млн километров. Ежегодный объем возобновляемых водных ресурсов оценивается в 4202 км3. 71% этого стока относится к бассейну Северного Ледовитого океана, 14% – Тихого, 10% приходится на Каспийское море и всего 5% – на Черное, Азовское и Балтийское моря вместе взятые. Из-за границы поступает только 185 км3, или 4,5% всех возобновляемых ресурсов России.
Хотя обеспеченность водой в южных и юго-западных районах на порядки меньше, чем в Сибири (2 тыс. м3 и 120–190 тыс. м3/чел./год, соответственно), все равно она почти в два раза превышает подушевую обеспеченность гидроресурсами в бассейне Меконга (около 1–1,1 тыс. м3), в полтора раза – среднемировой уровень (1370 м3). Водная инфраструктура России считается самой протяженной в мире, по числу плотин страна также остается одним из мировых лидеров: в ХХ веке построено более 300 крупных плотин и свыше 3 тыс. малых и средних.
Такие богатства, безусловно, стратегический актив, которым пока мы пользуемся исключительно тактически. Позиция России в международной водной «повестке» практически отсутствует.
В Таблице 1 приведена секторальная структура для стран с наибольшим ежегодным водозабором. Россия эту десятку замыкает. В тройке стран-лидеров – Индия, Китай и США: спрос предъявляют колоссальное население этих стран, 2,9 млрд человек, и ведущие экономики мира (4-е, 2-е и 1-е место, соответственно).
Таблица 1. Секторальная структура для стран с наибольшим ежегодным
водозабором, в среднем за 2000–2012 гг., куб. км на человека в год
Страна |
Водо- забор, |
Доля забора |
Водо- забор, |
ЖКХ, % |
Промыш-ленность, % |
С/х, |
Насе- ление, |
$ ВВП/ |
Индия |
661 |
45,7 |
575 |
7 |
2 |
91 |
1148 |
1,2 |
Китай |
545 |
19,4 |
417 |
10 |
21 |
69 |
1344 |
4,5 |
США |
477 |
16,9 |
1605 |
13 |
46 |
41 |
312 |
23,5 |
Пакистан |
176 |
72,0 |
1099 |
4 |
2 |
94 |
177 |
0,6 |
Иран |
92 |
71,7 |
1313 |
6 |
1 |
93 |
75 |
1,4 |
Япония |
90 |
20,9 |
706 |
19 |
18 |
63 |
128 |
55,7 |
Индонезия |
113 |
5,6 |
496 |
12 |
7 |
82 |
242 |
2,1 |
Мексика |
77 |
18,9 |
719 |
14 |
9 |
77 |
115 |
8,6 |
Филиппины |
80 |
16,7 |
931 |
8 |
10 |
83 |
95 |
1,5 |
Россия |
66 |
1,5 |
461 |
20 |
60 |
20 |
143 |
5,7 |
Источник: Worldwater.org, databank.worldbank.org, FAO AQUASTAT
Ежегодный водозабор России составляет 66 млн км3, при этом задействуется лишь 1,5% от совокупных возобновляемых ресурсов. Наша страна отличается нестандартной секторальной структурой водозабора: хотя на промышленность приходится 60%, из них почти 80% (30,5 млн км3) остается в энергетике, преимущественно атомной, на сельское хозяйство расходуется только 20% (поскольку в большинстве регионов не применяется орошаемое земледелие и новые технологии) и еще столько же идет на муниципальное водоснабжение – по этому показателю Россия лидирует в десятке главных потребителей воды и опережает даже Японию (у которой 19%).
Если говорить о «доходности» воды в экономике, или сколько долларов ВВП приносит каждый использованный кубометр воды, картина выглядит следующим образом. Японская экономика использует воду наиболее продуктивно: каждый кубометр приносит 55,7 доллара. Второе место принадлежит США (23,5 доллара). Показатели остальных стран колеблются от 0,6 (Пакистан) до 8,6 доллара (Мексика). В России каждый кубометр в 2000-е гг. приносил 5,7 доллара. Доходность воды в Китае лишь незначительно уступает российской (4,5 доллара), притом что объем гидрозабора больше в восемь раз. Однако резервы для повышения эффективности использования воды в российской экономике имеют не только финансовое, но и товарное измерение.
В отношении производительности сельского хозяйства (и, соответственно, воды в сельском хозяйстве) пока существуют значительные возможности роста: по оценкам La Via Campesina,международного фермерского движения, если производительность российских малых частных хозяйств распространить на всю отрасль, то ежегодная производительность сельского хозяйства вырастет в шесть (!) раз. Для сравнения, в Кении такая экстраполяция позволит лишь удвоить выпуск, а в Венгрии – повысить его на 30%. Высокий водозабор в муниципальном секторе связан с неэффективностью устаревших систем и высоким уровнем потерь. Для преодоления такой отсталости с 2009 г. запущен ряд государственных инициатив, направленных на модернизацию систем водоснабжения и водоочистки, однако предложенные программы пока не достигли поставленных целей, хотя и на федеральном, и на региональном уровне работа ведется. Постепенно интерес к отрасли проявляют иностранцы, однако их деятельность в значительной мере ограничена институциональными барьерами, непрозрачностью схемы определения тарифов и неэффективностью управления существующей системой водоканалов.
Парадоксально, но Россия – одна из немногих стран, где водный фактор пока не ощущается обществом как структурный. Как результат – место России на глобальном рынке виртуальной воды непропорционально мало по сравнению с имеющимися возможностями. Если среднегодовой чистый экспорт виртуальной воды России составляет 4,2 млрд м3, то аналогичный показатель Канады, схожей по климатическим и гидрологическим характеристикам, больше в 12,5 раза – 52,5 млрд м3.
Большая часть российского чистого экспорта идет на Ближний Восток и в страны Северной Африки. Только на этих рынках, куда традиционно экспортируется российское зерно, Россия играет заметную роль как гарант продовольственной безопасности региона, а в ряде случаев – и политической. Уже упомянутое эмбарго 2010 г. стало одной из причин «арабской весны» в Египте.
Между тем существуют перспективы получения аналогичного влияния и в странах АТР: в импорте продовольствия заинтересованы Китай, страны АСЕАН (чья зависимость от Китая растет) и развитые страны Азии – Япония, Корея. Запрос на внешние источники продовольственной безопасности существует во всех странах региона: соответствующие меры были приняты в Китае, АСЕАН, Японии, Корее.
В Китае в 2014 г. опубликован так называемый Центральный документ № 1, в котором ЦК КПК провозгласил приоритетом укрепление национальной продовольственной безопасности и поддержку сельского хозяйства в ухудшающейся экологической обстановке. В АСЕАН с 2009 г. действует четырехлетний план обеспечения продовольственной безопасности, существуют Концепция интегрированной продовольственной безопасности АСЕАН и Стратегический план мероприятий по обеспечению продовольственной безопасности в регионе АСЕАН. Японский кабинет министров в 2010 г. принял Новый базовый план по продовольствию, сельскому хозяйству и сельской местности, в котором поставлена цель повышения самостоятельного обеспечения продовольствием с 40 до 50% к 2020 году. Корея, импортирующая более 90% продовольствия, делает ставку на агроколонизацию: страна арендует более 1 млн га, или почти половину пахотных земель Мадагаскара, более 300 тыс. га в Монголии – всего корейские конгломераты, импортирующие продовольствие, действуют в 16 странах.
Однако сегодня Россия выступает как чистый импортер виртуальной воды в виде продовольствия из АТР (импорт превышает экспорт в четыре раза и составляет 5277 млн м3 по девяти крупнейшим торговым партнерам), и даже учет промышленной продукции позволяет компенсировать баланс торговли виртуальной водой только с некоторыми из указанных стран. Так, Россия – чистый импортер виртуальной воды в составе продуктов питания из Китая, Таиланда, Малайзии, Индонезии. Экспортер – для Индии, Японии, Кореи и Филиппин.
Россия может качественно изменить свое положение в АТР, выступив в роли гаранта продовольственной и водной безопасности региона. За постсоветский период площади орошаемого земледелия сократились более чем на 1/5, а с учетом возможности введения новых территорий под высокотехнологичное сельское хозяйство сегодня можно говорить, что более 30 млн га используются в России нецелевым образом. И это притом что за это же время среднемировая площадь пахотных земель на душу населения сократилась на 50%.
Региональные рынки торговли гидроэнергией пока также относительно мало освоены Россией, хотя именно их развитие может стать площадкой для сотрудничества в международных бассейнах, особенно с Китаем. Речь не идет о реанимации идеи масштабного советско-китайского проекта 1960-х гг. на Амуре, однако наращивание экспорта гидроэнергии в Китай представляется необходимым шагом для эффективного управления общим международным бассейном.
Ограничения для предложенных инициатив очевидны – малая заселенность территорий к востоку от Урала (где и имеет смысл производить экспортные водоемкие товары для азиатского рынка), слаборазвитая инфраструктура, сложная климатическая ситуация (большая часть этих территорий – на Крайнем Севере). Однако для развития высокотехнологичного сельского хозяйства и энергетики достаточно размещения перерабатывающих производств на благоприятных для проживания юге Сибири и Дальнем Востоке. В данном случае целесообразно использование опыта таких стран, как Канада и Австралия, которые, имея большую территорию (2-е и 6-е место в мире) и сравнительно немногочисленное население, сумели построить высокотехнологичные экономики, в основе которых лежит доступ к уникальным природным ресурсам.
* * *
Стратегические возможности России находятся именно на рынке глобальной и региональной торговли водоемкой продукцией, уже в силу того что на фоне усугубляющегося дефицита воды, пахотных земель и энергии как в развитых, так и в развивающихся странах Россия обладает наибольшим потенциалом и в сельском хозяйстве, и в водоемких производствах.
В этой связи целесообразно ориентировать государственную политику на привлечение в отдельные регионы стратегических иностранных инвесторов, способных и готовых внедрять в сельское хозяйство новейшие технологии, а не останавливаться на выращивании первичного сырья для переработки за рубежом. Пока данная схема применяется относительно эффективно только в европейской части России. При этом обязательным условием эффективного развития водоемких производств в Сибири и на Дальнем Востоке является экспорт в несколько стран АТР – тогда можно говорить об использовании водных ресурсов как стратегического политического ресурса. В противном случае это будет примитивный экспорт минимальной степени переработки, в интересах одного покупателя и на невыгодных России условиях.
Грань острая. Можно порезаться…
О службе этих людей мало кто знает не только на «гражданке», но и внутри системы МВД. Их работа необычна, хотя занимаются они рутинным полицейским трудом: борьбой с преступностью. Но не дома, в России, а за границей. Речь идёт о российских полицейских - сотрудниках миротворческих миссий ООН.
Это интересный мир. Стать его жителем просто: надо лишь хорошо знать иностранный язык (английский или французский, а в идеале - оба сразу) и быть офицером одного из подразделений МВД России в любом регионе страны. Рапорт, отбор, специальный курс обучения в ведомственном подмосковном Всероссийском институте повышения квалификации, экзамены, сертификат ООН по их результатам - вот, пожалуй, и всё. Теперь вы - миротворец.
Из «плюшек»: год зарубежной командировки с правом последующего продления её ещё на год. Достойная ооновская зарплата плюс деньги за оклад и звание дома, на «книжку». Каждые два месяца можно отдохнуть неделю в одной из безопасных «рекреационных зон» рядом с местом службы за счёт ООН (в миротворческой миссии по Южному Судану это Руанда, на Гаити - соседняя Доминикана). Каждые три-четыре месяца за свой счёт можно слетать на три недели домой, проведать семью.
Но прежде чем начинать завидовать, следует помнить, что ООН не создаёт свои миссии в спокойных местах планеты. Вы когда-нибудь видели безумные глаза обмотанного пулемётными лентами парня в армейском камуфляже на блок-посту у аэропорта Джубы? Совершенно обкуренный взгляд поверх прицела ДШК, установленного на турели в открытом кузове затрапезного пикапа и направленного вам в лоб с расстояния десяти шагов? Я видел. И чёрт его знает, кто это такой и что там у него на уме... А ДШК хоть и порядком поюзанный, но машинка безотказная. И калибр у него приличный.
В Южном Судане, расположенном в сердце Африки, с 2013 года идёт, то затухая, то вспыхивая вновь, этническая гражданская война. Два полуторамиллионных этноса - динка и нуэр - массово убивают друг друга за власть в стране. Убивают жестоко и беспощадно. Мужчины привычно отправляют на тот свет мужчин другого рода-племени, попутно уничтожая их женщин, стариков и детей.
Военные и полицейские миротворцы из 35 стран мира, включая Россию и Украину, разводят враждующие стороны по разным углам политического ринга, способствуя переговорному процессу, по мере сил охраняют общественный порядок в столице и четырёх провинциях, защищают от нападений со стороны враждебно настроенного окружения многотысячное население лагерей ООН для перемещённых лиц («UN house»).
В Республике Гаити гражданской войны нет. Но нет там и власти. Есть временное правительство, квазивласть. Который год гаитяне никак не могут выбрать президента страны. Постоянно митингуют, устраивая массовые беспорядки, но договориться не удаётся. Нет армии, распущенной по решению ООН несколько лет назад. Бывшие военные подались либо в национальную полицию, либо в бандиты.
Рядом Доминикана - рай на земле: белоснежные песчаные пляжи, изумрудное Карибское море, туристическая Мекка... А в Порт-о-Пренсе (столице Гаити) горы мусора на пляжах, антисанитария, разруха ещё после страшного землетрясения 2010 года. Из экзотики - причудливое сочетание языческой религии вуду с христианством и целый букет тропических заболеваний.
В стране царят коррупция, безработица, нищета. Как печальное следствие всех этих обстоятельств - разгул преступности. Кстати, всё то же самое характерно и для Южного Судана. Только там это результат гражданской войны, а здесь - безвластия. MINUSTAH (Миссия ООН в Республике Гаити) единственная, куда сотрудники полиции и военнослужащие из 44 государств - членов ООН едут со своим табельным оружием. Потому что опасно. Потому что на местные полицейские участки регулярно нападают, а миссионеров иногда похищают с целью выкупа.
Вот такая она, эта грань работы. Малоизвестная и довольно острая, можно порезаться. Порой рутинная, но всё же необходимая людям. В ней присутствует корпоративный дух, действует настоящий военно-полицейский интернационал, где специалисты из разных стран постоянно взаимодействуют между собой, свободно общаясь и помогая друг дружке. И тот, кто попал «в обойму», став в этом удивительном мире международных отношений своим, очень редко из неё выпадает. Со временем меняются только страны и миссии.
Игорь ЦИРУЛЬНИКОВ
Наша справка:
Миссия ООН в Республике Южный Судан (МООНЮС) учреждена 9 июля 2011 года резолюцией Совета Безопасности. На данный момент она насчитывает более 12 тысяч человек из 35 стран мира. Большинство из них военные. Полицейских - немногим более тысячи. Сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации -14. Из них две женщины.
Миссия ООН на Гаити (МООНСГ) учреждена 1 июня 2004 года Резолюцией Совета Безопасности ООН.
Миссии ООН были переданы полномочия Многонациональных временных сил (МВС), созданных с санкции Совета Безопасности в феврале 2004 года, после того как разгоревшийся вооружённый конфликт охватил несколько городов страны и президент Бертран Аристид покинул Гаити.
Разрушительное землетрясение 12 января 2010 года, в результате которого погибли более 220 тысяч человек, включая 96 миротворцев ООН, нанесло удар по инфраструктуре страны и резко ухудшило и без того сложное экономическое положение Гаити. Для поддержания усилий по немедленному восстановлению, реконструкции и обеспечению стабильности в стране численность миротворческого контингента была увеличена.
* * *
МВД России участвует в миротворческой деятельности с 1992 года.
Поначалу количество сотрудников, задействованных в миротворческих операциях ООН, не превышало четырёх десятков человек. Россияне несли службу в Хорватии, Боснии и Герцеговине, Конго, Восточном Тиморе, Грузии, Либерии.
В конце 1990-х - начале 2000-х годов произошёл резкий рост числа российских полицейских миротворцев. В первую очередь на это повлияли события в бывшей Югославии. К 2011 году через Косово прошли несколько сотен российских сотрудников.
Кстати:
Требования, предъявляемые к сотрудникам, командируемым в миротворческие миссии:
1. Свободное владение иностранным языком;
2. Наличие навыков профессионального управления полноприводным автомобилем;
3. Уверенное пользование табельным оружием;
4. Хорошее здоровье и психологическое состояние;
5. Возраст - не моложе 25 лет;
6. Наличие практического опыта работы в ОВД не менее 5 лет.
Первичный отбор кандидатов осуществляет Департамент государственной службы и кадров МВД России.
Успешно сдавшие тесты допускаются к специальному обучению на месячных курсах в Центре подготовки миротворцев Всероссийского института повышения квалификации МВД России.
После обучения кандидаты в миротворческие миссии сдают экзамены, которые принимаются специальной комиссией, состоящей из представителей международной полиции ООН. Одновременно с учёбой в центре кандидаты проходят медицинскую комиссию при Центральной поликлинике № 1 МВД России и обследование в Центре психофизиологической диагностики Центральной медико-санитарной части МВД России. По результатам им выдаётся соответствующий медицинский сертификат. Затем кандидаты допускаются к прохождению Мандатной комиссии МВД России. Именно там принимается окончательное решение о направлении того или иного сотрудника в миссию, определяются сроки командирования, страна пребывания и т.п.
После прохождения Мандатной комиссии соответствующее подразделение Договорно-правового департамента МВД России, отвечающее за административно-правовое сопровождение деятельности представителей МВД России за рубежом, готовит необходимые документы и командирует сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации в ту или иную страну.
МВД России находится в постоянном контакте с сотрудниками, несущими службу в миротворческих миссиях. По результатам их деятельности принимаются соответствующие решения по вопросам ротации, назначения на должности и поощрения.
Затянувшиеся конфликты, затрагивающие 17 стран, привели к тому, что миллионы людей оказались в ситуации острой продовольственной необеспеченности, и препятствуют глобальным усилиям по искоренению недоедания, предупредили в своем докладе два учреждения ООН, представленном Совету безопасности ООН.
В 17-ти страновых обзорах, подготовленных Продовольственной и сельскохозяйственной организацией Объединенных Наций (ФАО) и Всемирной продовольственной программой (ВПП) и опубликованных сегодня, говорится, что конфликты в настоящее время привели к тому, что 56 миллионов человек оказались в ситуации «острого кризиса продовольствия и источников существования» либо в «чрезвычайной гуманитарной ситуации» в соответствии с терминами, используемыми в Классификации фаз продовольственной безопасности (IPC).*
Возглавляют список с точки зрения абсолютного количества людей, чья продовольственная безопасность в настоящее время подвергается негативному влиянию продолжающегося конфликта, Йемен, где 14 миллионов человек - более половины населения страны - сейчас находятся в состоянии острого кризиса продовольствия или чрезвычайной гуманитарной ситуации по шкале IPC, и Сирия, где 8,7 миллиона человек - 37 процентов населения, насчитывавшегося в доконфликтный период - нуждаются в срочной продовольственной помощи, питательных веществах и средствах к существованию.
В Южном Судане, где ситуация стремительно ухудшается, 4,8 миллиона человек - около 40 процентов населения - нуждаются в срочной продовольственной помощи, питательных веществах и средствах к существованию.
В странах, выходящих из длительных периодов гражданской войны, таких как Центральноафриканская Республика и Колумбия миллионы людей по-прежнему борются с высоким уровнем продовольственной необеспеченности.
В других странах, в то время как абсолютное число людей, сталкивающихся с отсутствием продовольственной безопасности, ниже, доля людей, испытывающих острый дефицит продовольствия, составляет более половины от общей численности населения.
Ошеломляющие 89 процентов всех сирийских беженцев в Ливане в настоящее время нуждаются в срочной продовольственной помощи, питательных веществах и средствах к существованию. В Бурунди и Гаити, 23 процента и 19 процентов людей находятся на уровне 3 или 4 по классификации IPC соответственно, в то время как в Центральноафриканской Республике 50 процентов населения находятся на уровне 3 и выше.
Отмечая в своем предисловии к обзорам, что «конфликт является одной из основных причин голода - каждая вспышка голода в современную эпоху была тесно связана с конфликтом», Генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва и Исполнительный директор ВПП Эртарин Казин подчеркнули, что голод подпитывает насилие и приводит к дальнейшей нестабильности.
«Конфликт подрывает продовольственную безопасность различными способами: уничтожает посевы, скот и сельскохозяйственную инфраструктуру, нарушает функционирование рынков, приводит к вынужденной миграции, провоцирует страх и неуверенность в удовлетворении будущих потребностей, наносит ущерб человеческому капиталу и способствует распространению заболеваний. Конфликт также создает проблемы доступа для правительств и гуманитарных организаций, которые часто испытывают трудности в оказании помощи тем, кто в ней нуждается», - отмечают они.
«Борьба с голодом может быть значимым вкладом в области миростроительства», - утверждают они, добавляя, что Повестка дня на период до 2030 года признает мир в качестве крайне важного и необходимого условия для развития.
Порочный круг
Самые последние оценки показывают, что примерно половина бедных по всему миру в настоящее время проживает в государствах, где происходят конфликты и насилие.
Вероятность того, что люди, живущие в таких местах, голодают, может быть в три раза больше по сравнению с людьми, проживающими в более спокойных районах.
В постконфликтных странах с высоким уровнем отсутствия продовольственной безопасности с 40-процентной вероятностью может произойти повторение конфликта в течение десятилетия, если уровень голода останется прежним.
Оказание помощи ООН в области миростроительства
В обзорах, направленных в Совет Безопасности сегодня, рассмотрены 17 стран, в которых конфликт в значительной степени повлиял на продовольственную безопасность: в Латинской Америке и Карибском бассейне: Гаити и Колумбия; в Африке: Бурунди, Центральноафриканская Республика, Демократическая Республика Конго, Гвинея-Бисау, Кот-д'Ивуар, Либерия, Мали, Сомали, Южный Судан и Судан; на Ближнем Востоке: Ливан, Ирак, Сирия и Йемен; и в Азии: Афганистан.
Также был представлен дополнительный обзор по региональному кризису в районе озера Чад, затронувшего Нигерию, Нигер, Чад и Камерун. Там, насилие, связанное с Боко Харам, привело к тому, что количество перемещенных лиц выросло втрое за последние два года, что сопровождалось повышением уровня голода и недоедания.
Совет Безопасности будет получать от ФАО и ВПП регулярные обновления по ситуации в области продовольственной безопасности в пострадавших в результате конфликта государствах.
* В тех странах, где для измерения продовольственной безопасности используется шкала IPC или аналогичный инструмент the Cadre Harmonisé (CH), для подготовки обзоров были использованы самые последние результаты IPC / CH. Для стран, где не используется IPC, таких как Колумбия, Ливан и Сирия, были использованы существующие данные и результаты анализа Глобальной системы информации и раннего предупреждения ФАО (GIEWS), а также системы ВПП «Анализ уязвимости и картирование» (VAM). Для стран, где не используется IPC, некоторые результаты были выражены в терминах IPC в качестве унифицированной оценки уровня продовольственной безопасности с использованием стандартных оценок IPC, но не были проведены через официальный процесс IPC.Затянувшиеся конфликты, затрагивающие 17 стран, привели к тому, что миллионы людей оказались в ситуации острой продовольственной необеспеченности, и препятствуют глобальным усилиям по искоренению недоедания, предупредили в своем докладе два учреждения ООН, представленном Совету безопасности ООН.
Создание Курдистана повлечет негативные последствия для всего региона
После полного уничтожения ДАИШ в Курдистане, вопрос определения курдских границ с Ираком станет приоритетным, заявил глава Регионального правительства Курдистана (КРГ) Нечирван Барзани. «Независимость Курдистана является правом нашего народа. Выбор нашей судьбы является законным правом и будет оставаться целью для нас и всего курдского народа. Границы Курдистана», – цитирует Барзани Кurdistan.ru. Барзани полагает, что жертвы курдских сил пешмерга, отдавших жизни за освобождение курдских земель от ДАИШ, не должны быть напрасными. «Будет ли следующим шагом независимость, или федерация, или конфедерация, разграничение курдских границ с Ираком будет оставаться главным приоритетом для курдов», - сказал Барзани. Что касается реакции Багдада на будущий референдум о курдской независимости, политик заявил, что курды будут решать этот вопрос с центральным правительством путем переговоров. Говоря об Анкаре и Тегеране, Барзани сказал, что они не являются "решающими факторами" в этом вопросе.
Между тем, как полагает президент Центра стратегических исследований Россия — Исламский мир Шамиль Султанов, создание Курдистана повлечет за собой негативные последствия для всего региона: «Есть определенные элиты в мире, которые выступают за создание независимого Курдистана. Допустим, появился Курдистан. Что начнется там через месяц? То же самое как в Южном Судане, где идет ожесточенная война. Курдистан невозможен, потому что нет курдского единого общества, нет социума, нет курдской элиты».
Аргументируя свою позицию, эксперт заявил: « В Турции курдская элита расколота. Лишь 15-20%, поддерживает «Рабочую партию Курдистана», а 85% поддерживает Эрдогана.
В Сирии курды настроили против себя сирийцев. До 2009 года большинство курдов, которые там жили, не имели сирийского гражданства. Получив гражданство, они заговорили о создании независимой республики.
Элита Иракского Курдистана расколота на две части. Протурецкая, которую возглавляет Масуд Барзани, ориентируется на Эрдогана. Другая часть ориентируется на Тегеран».
Говоря о позиции России в курдском вопросе Султанов заметил: «Москва очень осторожна в этом плане. У нас 60-летний опыт общения с курдами. Курды у нас жили, в частности отец Барзани жил у нас 15 лет и, по некоторым данным, получил советское гражданство… Известно, что классовые различия в курдском обществе гораздо сильнее, чем эфемерная этническая общность. Поэтому проблема Курдистана – это мина. Сторонники этой идеи хотят расколоть Ближний Восток по югославскому образцу, создать Курдистан, чтобы все остальные религиозно-этнические анклавы брали пример с Курдистана, и в течение 50-60 лет шла там управляемая братоубийственная резня».
21 июля-- Тела двух погибших в Южном Судане китайских миротворцев Ли Лэя и Ян Шупэна в среду были доставлены на Родину. Церемония встречи гробов прошла в аэропорту г.Чжэнчжоу /провинция Хэнань, Центральный Китай/. Китайские военнослужащие погибли 10 июля, когда под артиллерийский обстрел попала их бронемашина.
Официальные данные показывают: за 26 лет участия КНР в миротворческих операциях за границей отдали свои жизни 13 китайских миротворцев. Они погибли во время выполнения служебных обязанностей в результате вооруженных нападений или же заболеваний.
История участия китайской армии в миротворческих миссиях началась еще в 1990 году, когда впервые в Органе ООН по наблюдению за выполнением условий перемирия в Палестине появились пять военных наблюдателей из КНР. Официально китайский контингент миротворческих сил был создан в 1992 году для поддержания мира в Камбодже. В последующие годы Китай направлял своих миротворцев также в Конго /Киншаса, 2003 г./, Либерию /2003 г./, на Средний Восток /2006 г./, в Мали /2013 г./ и в Южный Судан /2015 г./.
В ближайшее время в Дарфуре /Судан/ ожидается прибытие из Китая миротворческого вертолетного отряда в составе 140 человек.
За 26 лет в миротворческих операциях в различных частях мира были задействованы 2496 китайских военнослужащих: саперов, инженеров, перевозчиков, медиков, охранников, пехотинцев, штабных офицеров и военных наблюдателей. Основными их задачами были разминирование, прокладка и ремонт дорог, оказание медицинской помощи, перевозка грузов, патрулирование и сопровождение соответствующих объектов.
По численности миротворческого контингента за границей Китай -- безусловный лидер среди постоянных членов СБ ООН. Растет также его доля в финансировании миротворческих миссий, которая в 2016 году составила 10,2 проц /844 млн долл США/ -- это второй показатель среди всех членов ООН.
Примечательно, что китайский миротворческий контингент признан международным сообществом как один из наиболее профессиональных, эффективно работающих, хорошо подготовленных и дисциплинированных. (Синьхуа)
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека информирует об ухудшении эпидемиологической ситуации по холере в мире.
В 2016 году холера регистрируется в 18-ти странах мира, число заболевших составляет свыше 54 тыс. человек. Наиболее сложная обстановка по холере отмечается на Гаити, где с начала года отмечено более 25 тыс. заболевших, в Танзании (13 тыс.) и Демократической Республике Конго (11 тыс.).
В настоящее время в Судане зарегистрировано 72 случая подозрения на заражение холерой, из них 36 - в столице страны Джубе, 11 случаев закончились летальным исходом. В 2015 году в Судане от холеры погибло 47 человек, в 2014 — 167.
Ухудшение эпидемиологической ситуации в Судане связано с недостатком безопасной в эпидемическом отношении воды и несоблюдением жителями сельской местности элементарных мер безопасности.
В текущем году отмечено осложнение эпидемиологической ситуации по холере в Украине, где в г. Мелитополе зарегистрирован случай заболевания у ребенка. В 2011 году в г. Мариуполе число заболевших холерой превысило 30 человек.
В целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения и санитарной охраны территории Российской Федерации, Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека принимает меры по недопущению завоза данной инфекции на территорию Российской Федерации.
Южный Судан в горниле ресурсных войн
Александр МЕЗЯЕВ
События в Республике Южный Судан вновь стали развиваться по военному сценарию. Ещё недавно казалось, что у страны появился шанс на мир. В соответствии с подписанным в августе прошлого года Мирным соглашением между основными враждующими политическими партиями, в столицу вернулся бывший вице-президент и лидер Народно-освободительного движения/армии Судана (НОДС/А) Риек Машар. Он вновь был приведён к присяге в качестве первого вице-президента, было сформировано правительство национального единства по формуле разделения власти между правительством и оппозицией.
Однако всё внезапно изменилось 7 июля, когда правительственные войска и вооружённые силы, верные бывшему вице-президенту, вновь начали военные действия. Масштаб этих действий заставил срочно собраться Совет Безопасности ООН – экстренное заседание состоялось уже в ночь на 9 июля. Молниеносная реакция Совбеза была вызвана в первую очередь тем, что гражданское население хлынуло в поисках спасения в расположение Миссии ООН в Южном Судане (МООНЮС), однако и сама Миссия подверглась нападению: погибло несколько китайских миротворцев.
До сих пор никто не может внятно объяснить, что же стало причиной возобновления военных действий. Оба главных действующих лица - президент С.Киир и вице-президент Р.Машар - уже провели встречу для обсуждения того, как остановить начавшиеся столкновения. Однако значительная часть их войск вышла из-под контроля и отказывается подчиняться приказам.
Кстати, на самой встрече президента с первым вице-президентом произошла провокация, организованная пресс-секретарем Р.Машара. Он распространил сообщение о том, что встреча в президентском дворце якобы имела целью заманить первого вице-президента и арестовать его. Войска, верные Р.Машару, ринулись штурмовать дворец…
За несколько недель до кризиса Генеральный секретарь ООН в своём очередном докладе о ситуации в Южном Судане отмечал, что имеются сообщения об ужесточении вооруженных столкновений между Народно-освободительной армией Судана (НОАС) и НОДС/А (оппозиция), с одной стороны, и неизвестными вооруженными группами – с другой. Столкновения происходят в округе Вау в Западном Бахр-эль-Газале (1), а также в ряде других районов.
Руководство ООН выглядит растерянным. Выступая на заседании Совбеза, заместитель Генерального секретаря ООН по миротворческим операциям сообщил членам Совета, что у него «складывается впечатление», что ситуацию в столице в настоящее время полностью контролирует Народно-освободительная армия Судана (НОАС). То есть членам СБ ООН предложили принимать решение в ситуации, когда у руководства ООН есть лишь «впечатления». Не добавило ясности и выступление представителя самого Южного Судана, который на заседании Совета Безопасности всё время говорил о нападениях «неизвестных вооружённых лиц» (2).
Нет сомнений, что нынешний кризис был спланирован и организован. Страну вновь бросили в пекло гражданской войны.
Само создание Южного Судана как независимого государства означало для сил «глобального управления» лишь отсечение нефтеносных районов от Республики Судан и постановку этой нефти под свой контроль. В то же время власти Южного Судана оказались крепким орешком. Так, сначала они пошли на полное прекращение добычи нефти, что и стало причиной первой войны 2013-2015 годов. Вместе с тем южно-суданское общество сумело выйти из этой войны и вступить на путь мира. Новая война – это попытка полной смены всей элиты в Южном Судане (как правительства, так и оппозиции). Нынешняя элита показала, что не собирается действовать под диктовку сил «глобального управления». Задача смены этих строптивцев определяет и варианты действий, предложенные сегодня Совету Безопасности ООН.
В настоящее время СБ ООН рассматривает проекты серьёзного усиления военного компонента Миссии ООН в Южном Судане, но главное – предоставление ей полномочий по проведению наступательных военных операций. В частности, речь идёт о создании специального батальона. Это предложение было поддержано только что состоявшимся саммитом Африканского союза в столице Раунды Кигали. Однако добиться согласия властей Южного Судана на такое расширение международного присутствия в стране будет непросто.
Важно отметить, что в связи с последними событиями в Южном Судане изменилась дипломатическая позиция России. Если ранее Россия выступала категорически против введения эмбарго на поставки оружия в эту страну, то сейчас постоянный представитель России в СБ ООН В.И.Чуркин заявил, что Россия больше не возражает против введения эмбарго в принципе, хотя эмбарго не спасёт ситуацию в эти критические часы и дни.
Уже прозвучали голоса о том, что нападение на миротворческие силы ООН следует рассматривать как «международное преступление», что говорит о планах передачи Южного Судана под внешнее управление Международного уголовного суда. Напомним, что Южный Судан не подписал статут МУС, но Совет Безопасности ООН уже дважды передавал ситуацию в странах, не являющихся членами статута МУС (Ливия и Судан), прокурору МУС.
В свою очередь Международный уголовный суд несколько лет назад сыграл ключевую роль в разделе Судана и создании нового государства Южный Судан. Находящийся у власти в Судане почти три десятка лет президент аль-Башир и слышать не хотел ни о каком референдуме о независимости юга, но затем внезапно согласился на его проведение, причём на условиях, которые совершенно очевидным образом вели к разделу страны. Причина видна невооружённым глазом: Международный уголовный суд, выдавший ордер на арест аль-Башира ещё в 2008 году, отказался от исполнения ордера, «обменяв», как можно понять, отказ от ареста на согласие аль-Башира дать зелёный свет отделению нефтеносных южных провинций страны.
Сегодня мы наблюдаем подготовку внешнего военного вмешательства в Южном Судане под флагом миротворческой операции ООН, а также попытку дискредитации элиты Южного Судана с перспективой полной её замены. Примет ли этот вариант действий Совет Безопасности ООН, станет ясно в ближайшие дни.
Ответственными за подготовку проектов резолюций СБ ООН по Южному Судану являются Соединённые Штаты Америки, которые в настоящее время готовят новый проект…
1) Доклад Генерального секретаря ООН по Южному Судану (за период с 1 апреля по 3 июня 2016 года) // Документ ООН:S/2016/552, с. 4
2) См. документ ООН: S/PV.7737, с. 6.
США готовы дополнительно направить 130 военнослужащих в Южный Судан для защиты посольства в Джубе, где в последние дни обострилась обстановка, сообщил президент Барак Обама в письме конгрессу.
В документе глава государства информирует законодателей, что в Южный Судан уже направлены 47 военнослужащих.
"Дополнительные силы ВС США, включая 130 военнослужащих, размещены в Джибути и готовы оказать поддержку при необходимости для обеспечения безопасности граждан и имущества США, в том числе посольства, в Южном Судане", — говорится в письме, которое распространил Белый дом.
Ранее в посольстве США в Джубе сообщили об организации авиарейсов для некоторых его сотрудников, а также для всех граждан США, желающих покинуть страну. Коммерческие полеты в Джубу не возобновляются.
В ООН заявили, что по меньшей мере 36 тысяч человек в Южном Судане были вынуждены покинуть свои дома из-за столкновений последних дней в столице страны.
В минувшую пятницу во время подготовки обращения к населению президента Южного Судана Салвы Киира у его резиденции произошла стрельба. Этому предшествовали столкновения бойцов сил оппозиции и правительственных войск. В воскресенье в столице Южного Судана Джубе бои между правительственными войсками и оппозицией возобновились, жертвами столкновений за несколько дней стали 272 человека, в том числе 33 мирных жителя. Также нападениям подверглись миротворцы миссии ООН в лагере для мирных жителей, погибли двое миротворцев и один местный сотрудник миссии.
Мятежный вице-президент Южного Судана Риек Машар во вторник приказал своим войскам прекратить боевые действия в ответ на шаг президента Салвы Киира, который накануне отдал приказ армии немедленно прекратить огонь в одностороннем порядке. Миссия ООН в Южном Судане UNMISS/МООНЮС подтвердила, что перемирие в целом соблюдается.
Власти Судана начали готовиться к приему беженцев из соседнего Южного Судана, где в последние дни возобновились вооруженные столкновения между сторонниками президента страны Сальва Киира и его политического оппонента — вице-президента Риека Машара, сообщил во вторник журналистам госминистр иностранных дел Судана Обейдалла Ибрагим.
В столице Южного Судана Джубе 10 июля возобновились бои между правительственными войсками и оппозицией, число погибших за несколько дней столкновений возросло до 272 человек. Более 37 тысяч человек были вынуждены покинуть места проживания из-за боев с применением авиации и танков.
"Суданское правительство на заседании во главе с вице-президентом Хасабу Мухаммедом обсудило необходимые меры и приготовления для приема беженцев из Южного Судана", — сказал Ибрагим, чьи слова цитирует Суданское агентство новостей SUNA.
Кроме того, правительство, по его словам, обсудило положение суданских граждан в соседней стране и возможности их переезда, отметив при этом, что "все граждане Судана в Джубе в порядке и находятся в безопасности".
Как ожидается, в конце июля при участии международных партнеров в Хартуме пройдет встреча совместного комитета по наблюдению за выполнением мирного соглашения, подписанного между сторонами конфликта в Южном Судане в августе прошлого года.
В декабре 2013 года в Джубе начались вооруженные столкновения после того, как президент Сальва Киир заявил, что в стране произошла попытка государственного переворота, и обвинил в его организации вице-президента Риека Машара. В августе 2015 года стороны подписали мирное соглашение. Машар вернулся в Джубу в апреле 2015 года и принял присягу в качестве первого вице-президента страны в рамках соглашения по мирному урегулированию.
Совет Безопасности ООН должен выработать комплексный подход для стабилизации ситуации в Южном Судане, где в пятую годовщину независимости республики вспыхнули столкновения, считает постоянный представитель РФ при ООН Виталий Чуркин.
"Нам нужно комплексно оценивать ситуацию. Я думаю, что оружейное эмбарго — это не волшебная палочка, рецепт предотвращения худшего", — сказал Чуркин журналистам, отвечая на вопрос о необходимости введения оружейного эмбарго.
Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун в понедельник в специальном обращении призвал Совет Безопасности ООН ввести оружейное эмбарго и усилить санкции в отношении лиц, препятствующих выполнению мирного соглашения по Южному Судану. Он также заявил о необходимости усилить миссию ООН в Южном Судане.
"Полностью мы это не отрицаем", — сказал Чуркин об инициативе генсека ООН. "Ситуация определенно очень сложная, так что вместе с другими членами Совета Безопасности мы думаем над тем, что можно сделать", — отметил он. Ранее Россия выступала против введения оружейного эмбарго в отношении страны.
При этом Чуркин негативно отозвался об идее усиления санкций, отметив, что "они никогда не работали". "Скорее, наоборот, от них становилось только хуже", — подчеркнул дипломат.
Он назвал вероятным увеличение контингента миссии ООН в Южном Судане, чтобы стабилизировать ситуацию и защитить мирное население. "Я думаю, что нам нужно вновь обратиться к региональным игрокам, которые могут повлиять на двух лидеров", — отметил Чуркин.
Ранее во вторник мятежный вице-президент Южного Судана Риек Машар приказал своим войскам прекратить боевые действия в ответ на шаг президента Сальвы Киира, который накануне отдал приказ армии немедленно прекратить огонь в одностороннем порядке. Миссия ООН в Южном Судане UNMISS/МООНЮС подтвердила, что перемирие в целом соблюдается.
Ранее Совет Безопасности ООН продлил до 31 мая 2017 года действие режима санкций в отношении Южного Судана. Режим санкций в отношении Южного Судана был введен СБ ООН в марте 2015 года и установил замораживание активов и запрет на поездки для физических лиц и организаций, которые "несут ответственность за действия или меры, представляющие угрозу для мира, безопасности или стабильности Южного Судана, или причастны к таким действиям или мерам". В июле прошлого года в санкционный список были внесены трое представителей вооруженных сил Южного Судана и трое военных командиров мятежников, причастных к разжиганию конфликта в стране.
Ольга Денисова.
Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун осудил возобновление кровопролитных столкновений, произошедших в последние дни в Южном Судане, и призвал стороны прекратить боевые действия.
"Я шокирован и потрясен тяжелыми боями, которые в настоящий момент происходят в Джубе. Я настойчиво призываю президента Южного Судана Сальву Киира и (его оппонента) вице-президента Риека Машара сделать всё возможное в их силах для деэскалации вражды и приказать своим силам выйти из боя и уйти в места базирования", — говорится в воскресном сообщении Пан Ги Муна, распространенном пресс-службой ООН.
Ранее стало известно, что Совет безопасности ООН по просьбе американской стороны проведет внеочередное заседание по поводу обострения ситуации в Южном Судане.
В воскресенье в столице Южного Судана Джубе возобновились бои между правительственными войсками и оппозицией, число погибших за несколько дней столкновений возросло до 272 человек. По данным министерства здравоохранения страны, среди погибших 33 мирных жителя.
В минувшую пятницу, когда президент Южного Судана Сальва Киир готовился выступить с обращением к населению, у его резиденции раздалась стрельба. Этому предшествовали столкновения бойцов сил оппозиции и правительственных войск. Кроме того, как сообщало со ссылкой на очевидцев агентство Рейтер, в воскресенье звуки стрельбы доносились из расположенных на окраине Джубы районов Гудель и Джебель, где находятся армейские казармы
Южный Судан отделился от Судана в 2011 году. В декабре 2013 года в южносуданской столице Джубе начались вооруженные столкновения после того, как президент Сальва Киир заявил, что в стране произошла попытка государственного переворота, и обвинил в его организации вице-президента Риека Машара.
В августе 2015 года стороны подписали мирное соглашение. Машар вернулся в Джубу 26 апреля и позже принял присягу в качестве первого вице-президента страны в рамках соглашения по мирному урегулированию. Вскоре в стране было сформировано переходное правительство национального единства, которое будет действовать до всеобщих выборов.
Президент Судана Омар Башир призвал президента Южного Судана Сальву Киира и вице-президента Риека Машара проявить сдержанность, чтобы избежать кровопролития в стране.
По данным агентства SUNA, Башир провел с южносуданскими политиками телефонный разговор, во время которого подчеркнул необходимость избежать погружения страны в племенные и политические конфликты, мешающие процессу мирного урегулирования в Южном Судане. По словам суданского президента, необходимо на первое место ставить интересы народа страны, чтобы обеспечить стабильность и искоренить экстремизм в регионе.
В воскресенье в столице Южного Судана Джубе возобновились бои между правительственными войсками и оппозицией, число погибших за несколько дней столкновений возросло до 272 человек. По данным министерства здравоохранения страны, среди погибших 33 мирных жителя.
В минувшую пятницу, когда президент Южного Судана Сальва Киир готовился выступить с обращением к населению, у его резиденции раздалась стрельба. Этому предшествовали столкновения бойцов сил оппозиции и правительственных войск. Кроме того, как сообщало со ссылкой на очевидцев агентство Рейтер, в воскресенье звуки стрельбы доносились из расположенных на окраине Джубы районов Гудель и Джебель, где находятся армейские казармы
Южный Судан отделился от Судана в 2011 году. В декабре 2013 года в южносуданской столице Джубе начались вооруженные столкновения после того, как президент Сальва Киир заявил, что в стране произошла попытка государственного переворота, и обвинил в его организации вице-президента Риека Машара.
В августе 2015 года стороны подписали мирное соглашение. Машар вернулся в Джубу 26 апреля и позже принял присягу в качестве первого вице-президента страны в рамках соглашения по мирному урегулированию. Вскоре в стране было сформировано переходное правительство национального единства, которое будет действовать до всеобщих выборов.
Более 150 человек погибли в результате столкновений в столице Южного Судана городе Джуба, передает агентство Франс Пресс со ссылкой на заявление представителя нынешнего вице-президента Риека Машара.
В минувшую пятницу во время подготовки обращения к населению президента Южного Судана Сальвы Киира у его резиденции раздалась стрельба. Этому предшествовали столкновения бойцов сил оппозиции и правительственных войск.
"Число погибших составляет более 150 человек", — цитирует агентство заявление Романа Ньярджи (Roman Nyarji).
Ранее агентство Рейтер сообщило о 115 погибших в результате столкновений между правительственными войсками и оппозицией. Отмечалось, что число жертв может возрасти.
Южный Судан отделился от Судана в 2011 году. В декабре 2013 года в южносуданской столице Джубе начались вооруженные столкновения после того, как президент Сальва Киир заявил, что в стране произошла попытка государственного переворота, и обвинил в его организации вице-президента Риека Машара.
В августе 2015 года сторонами было подписано мирное соглашение, заключение которого неоднократно откладывалось. Машар вернулся в Джубу 26 апреля и позже принял присягу в качестве первого вице-президента страны в рамках соглашения по мирному урегулированию. Вскоре в стране было сформировано переходное правительство национального единства, которое будет действовать до всеобщих выборов.
Жертвами столкновений в столице Южного Судана городе Джуба стали по меньшей мере 115 человек, передает агентство Рейтер со ссылкой на представителя сил оппозиции.
В минувшую пятницу во время подготовки обращения к населению президента Южного Судана Сальвы Киира у его резиденции раздалась стрельба. Этому предшествовали столкновения бойцов сил оппозиции и правительственных войск.
"Утром мы собрали и насчитали 35 (убитых) со стороны Народной армии освобождения Судана и 80 человек — со стороны правительственных войск", — заявил Уильям Гаджьят Денг (William Gatjiath Deng), отметив, что столкновения происходили не только перед правительственным зданием, но и в армейских казармах.
По его словам, потери со стороны оппозиции могут возрасти из-за большого количества получивших серьезные ранения.
Южный Судан отделился от Судана в 2011 году. В декабре 2013 года в южносуданской столице Джубе начались вооруженные столкновения после того, как президент Сальва Киир заявил, что в стране произошла попытка государственного переворота, и обвинил в его организации вице-президента Риека Машара.
В августе 2015 года сторонами было подписано мирное соглашение, заключение которого неоднократно откладывалось. Машар вернулся в Джубу 26 апреля и позже принял присягу в качестве первого вице-президента страны в рамках соглашения по мирному урегулированию. Вскоре в стране было сформировано переходное правительство национального единства, которое будет действовать до всеобщих выборов.
Сильная стрельба раздается у резиденции президента Южного Судана в столице Джубе, об этом сообщает агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на очевидцев.
По данным агентства, стрельба началась в тот момент, когда президент страны Сальва Киир готовился выступить с обращением к населению.
Ранее сообщалось, что пять военнослужащих погибли в перестрелке между бойцами сил оппозиции и правительственными войсками в Южном Судане.
Южный Судан отделился от Судана в 2011 году, с 2013 года в стране продолжается кровопролитный конфликт. В декабре 2013 года в южносуданской столице Джубе начались вооруженные столкновения после того, как президент Сальва Киир заявил, что в стране произошла попытка государственного переворота, и обвинил в его организации вице-президента Риека Машара.
Примерно 4,8 миллиона человек в Южном Судане - свыше трети населения - столкнется с острой нехваткой продовольствия в течение ближайших месяцев, и риск голодной катастрофы продолжает угрожать некоторым частям страны, предупредили сегодня три учреждения ООН.
Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО), Детский фонд Организации Объединенных Наций (ЮНИСЕФ) и Всемирная продовольственная программа (ВПП) подчеркнули, что в то время как ухудшение ситуации совпадает с необычно долгим и суровым периодом межсезонья, когда у семей истощены продовольственные запасы, а новые урожаи не предвидятся до августа, уровень отсутствия продовольственной безопасности в этом году является беспрецедентным.
В соответствии с обновлением Комплексной классификацией стадий продовольственной безопасности (IPC), опубликованной сегодня правительством, тремя учреждениями ООН и другими партнерами по гуманитарной деятельности, 4,8 миллиона человек, согласно прогнозам, будут нуждаться в срочной продовольственной помощи и в поддержке в сфере сельского хозяйства и питания на протяжении всего июля, тогда как еще в апреле этот показатель составлял 4,3 млн. человек. Это самый высокий уровень голода с тех пор как два года назад в Южном Судане разразился конфликт. Это число не включает в себя 350 тыс. жителей областей, охраняемых ООН, и других лагерей для перемещенных лиц, которые в настоящее время полностью зависят от гуманитарной помощи.
«Мы очень обеспокоены, наблюдая за тем, как отсутствие продовольственной безопасности распространяется дальше за пределы конфликтных зон, как рост цен, бездорожье и дисфункциональные рынки мешают многим семьям, даже тем, которые проживают в больших и малых городах, получить доступ к продовольствию», - сказал страновой представитель ФАО Серж Тиссо.
Отсутствие продовольственной безопасности и конфликты также вынуждают многие семьи переезжать из Южного Судана в соседние страны. В последние несколько месяцев, по оценкам, 100 тыс. жителей Южного Судана переехали в Судан, Кению, Демократическую Республику Конго и Уганду, и это число, как ожидается, к концу июня увеличится до более 150 тыс. человек.
«Уровень недоедания среди детей продолжает вызывать серьезное беспокойство, - сказал Махимбо Мдое, представитель ЮНИСЕФ в Южном Судане. - С начала года было проведено лечение от тяжелой формы недоедания более 100 тыс. детей, что на 40% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, и на 150% больше по сравнению с показателем на начало 2014 года».
Работая совместно с большим количеством международных и местных неправительственных организаций, ФАО, ЮНИСЕФ и ВПП будут продолжать осуществлять поддержание жизни и поддержку средств к существованию в этих трудных обстоятельствах.
«Сейчас мы наблюдаем резкие всплески потребностей в новых областях, таких как Восточная Экватория или Западный Бахр-эль-Газаль, где уровень недоедания в некоторых местах достигает опасного уровня. Мы начали наращивать продовольственную помощь и поддержку в сфере питания, но сейчас важнее предотвратить дальнейшее ухудшение ситуации в межсезонье», -сказал страновой директор ВПП Джойс Лума.
В 2016 году ФАО планирует оказать экстренную поддержку средств к существованию 3,1 миллиона человек в Южном Судане. В настоящее время организация осуществляет доставку более полумиллиона посевных наборов и наборов рыболовных снастей и поддерживает производство животноводческой продукции за счет вакцинации около 11 миллионов животных.
Вследствие резкого роста показателей недоедания, в течение первых четырех месяцев текущего года ЮНИСЕФ уже оказал помощь 45 тыс. детей из запланированных на 2016 год 166 тыс. детей.
ВПП планирует оказать помощь 3,3 миллиона человек в Южном Судане в этом году посредством сочетания чрезвычайной продовольственной помощи, поддержки в сфере питания для матерей и детей младшего возраста, проектов по созданию общинных активов, где это возможно, а также программ социального обеспечения, таких как школьное питание.
# # #
О ФАО
ФАО возглавляет международные усилия по борьбе с голодом. Она содействует государствам в модернизации и улучшении сельского хозяйства, лесного и рыбного хозяйства, а также стремится обеспечить продовольственную безопасность для всех и каждого. ФАО уделяет особое внимание развитию сельских регионов, где проживают 70% всех бедных и голодающих на Земле. За дополнительной информацией обращайтесь на сайт www.fao.org и следите за новостями о ФАО в Твиттере @FAOnews @FAOSouthSudan
О ЮНИСЕФ
ЮНИСЕФ способствует защите прав и благополучия каждого ребенка, во всем, что мы делаем. Вместе с нашими партнерами мы работаем в 190 странах, чтобы превратить эти обязательства в практические действия, сосредоточив усилия на наиболее уязвимых детях, на благо всех детей во всем мире. Для получения дополнительной информации о ЮНИСЕФ посетите сайт www.unicef.org или следите за новостями от ЮНИСЕФ на Facebook и Twitter
О ВПП
ВПП является крупнейшей в мире гуманитарной организацией по борьбе с голодом в мире, обеспечивая продовольственную помощь в чрезвычайных ситуациях и работая с общинами, чтобы улучшить питание и повысить их устойчивость к потрясениям. Ежегодно ВПП оказывает помощь около 80 миллионам человек примерно в 80 странах мира. Следите за новостями о ВПП в Твиттере @wfp_media @wfp_africa
Главный порт Эритреи принял партию продовольственной помощи для Южного Судана
Впервые за десять лет в порт Массава (Эритрея) прибыла партия продовольственной помощи от Всемирной продовольственной программы ООН (WFP). По мнению дипломатов, это свидетельствует о том, что страна пытается восстановить связи с внешним миром. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн со ссылкой на агн. Reuters.
WFP сократила свое присутствие в Эритрее десять лет назад, оставив лишь небольшие проекты, после того как возникли проблемы с распределением продовольственной помощи.
В текущем месяце в порт Массава поступило 1100 т сорго, предназначенного для поставки в Южный Судан. Данная партия позволит протестировать эффективность нового маршрута поставки продовольственной помощи в Южный Судан и сравнить её с другими маршрутами: через Судан и Кению. Порт Массава может также стать альтернативой перегруженному порту Джибути в части поставок продовольственной помощи в Южный Судан и Йемен.
Пост помощника генерального секретаря ООН по правам человека займет представитель Великобритании Эндрю Гилмор. О назначении сообщили в пресс-службе всемирной организации в пятницу.
В этой роли Гилмор заменит Ивана Шимоновича из Хорватии, который накануне был назначен спецсоветником генсека по делам ответственности по защите.
52-летний Гилмор с 2012 года состоит в офисе генерального секретаря ООН, работая по направлениям миротворчества, гуманитарным вопросам и правами человека. В целом, в системе ООН Гилмор работает с 1989 года и занимал различные посты в организации и ее операциях Афганистане, Белграде, Западной Африке, Ираке, Косово, Пакистане, Палестине и Южном Судане. Он имеет ученые степени Оксфордского университета и Лондонской школы экономики.
Ольга Денисова.
Власти США заверяют, что не планируют военные действия в Южном Судане и поддерживают его правительство, заявил в воскресенье официальный представитель госдепартамента Марк Тонер.
"США хотят заверить народ и правительство Южного Судана в том, что мы не планируем и не будем планировать действия против кого-либо из правительственных или военных руководителей, а также не собираемся поставлять специальное военное оборудование с целью дестабилизации обстановки в стране", — заявил он. По его словам, "любые предположения о том, что США действуют или собираются действовать таким образом, являются ложными и беспочвенными и не отвечают интересам мира в Южном Судане".
"Мы хотим заверить народ и правительство Южного Судана в том, что США не планируют никаких нападений в их стране", — отметил Тонер.
По его словам, "американское посольство в Джубе остается открытым для обслуживания граждан США". "Мы также остаемся приверженными идее поддержки народа Южного Судана путем оказания давления на обе стороны (конфликта), чтобы привести их к мирному решению кризиса", — добавил он.
Тонер подчеркнул, что "для поддержания деятельности своего посольства, США разместили небольшой военный контингент в Джубе". По его словам, эта мера носит временный характер, и "дополнительные американские войска в Джубе призваны только защищать посольство и граждан США, которые живут в Южном Судане".
Представитель госдепартамента отметил, что "жители Джубы могут ожидать ротацию военного персонала на следующей неделе". По его словам, "эти силы призваны заменить нынешний военный персонал, и все дополнительные войска вернутся домой, как только отпадет необходимость в дополнительных мерах безопасности".
Тонер сказал, что США "приветствуют объявленное 11 июля перемирия и призывают все стороны следовать этому соглашению".
Дмитрий Злодорев.
Хартум намерен координировать с Москвой любые вопросы, связанные с нормализацией отношений между Республикой Судан и Южным Суданом, заявил в интервью РИА Новости государственный министр МИД Судана Камаль Исмаил Саид.
В сентябре 2015 года в Москве в рамках российской инициативы по содействию нормализации межсуданских отношений прошли трехсторонние переговоры между главами внешнеполитических ведомств России, Южного Судана и Республики Судан. Стороны договорились активизировать работу по выполнению подписанного в 2012 году соглашения и продолжить консультации в будущем.
"Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Российскую Федерацию за ее огромный вклад, а также за ту инициативу, в соответствии с которой в Москву были приглашены главы МИД Южного Судана и Республики Судан для урегулирования всех имеющихся проблем", — заявил дипломат.
По его словам, в Хартуме "очень признательны Москве за это" и рассчитывают и далее координировать с руководством России все вопросы, связанные с нормализацией отношений между нашими соседними странами.
Должность госминистра МИД фактически приравнивается в Судане к заместителю главы министерства. Визит Саида в российскую столицу изначально был запланирован на 2 июня, однако в силу загруженности графика дипломата был перенесен на более позднюю дату.
Ранее в интервью РИА Новости президент Судана Омар аль-Башир заявил, что Россия всегда "была опорой для Африки и арабского мира, когда они противостояли серьезным вызовам в прошлом", и выразил убеждение, что ее роль "не изменится" и в будущем.
Составлен рейтинг самых миролюбивых стран
Первое место заняла Исландия. На втором месте расположилась Дания. А «бронзу» завоевала Австрия.
Институт экономики и мира опубликовал «Глобальный индекс миролюбия» за 2016 год (Global peace index 2016). Аналитики изучили ситуацию в 163 странах по следующим главным критериям: наличие существующих внутренних и международных конфликтов, социальная безопасность и уровень преступности, степень милитаризации.
Интересно, что в ТОП-30 самых миролюбивых стран вошли популярные у русскоязычных покупателей недвижимости государства – Чехия, Болгария, Германия, Испания. Тройка лидеров не изменилась по сравнению с прошлым годом.
Казахстан в этом рейтинге занял 75-е место, а Беларусь – 106-е, обе страны попали в категорию «среднего уровня миролюбия». Россия оказалась на 151-й строчке, а Украина еще ниже – на 156-й, эти государства были названы одними из самых воинственных.
ТОП-10 самых миролюбивых стран:
1. Исландия
2. Дания
3. Австрия
4. Новая Зеландия
5. Португалия
6. Чехия
7. Швейцария
8. Канада
9. Япония
10. Словения
ТОП-15 самых воинственных стран:
149. Нигерия
150. Северная Корея
151. Россия
152. Конго
153. Пакистан
154. Ливия
155. Судан
156. Украина
157. Центральноафриканская Республика
158. Йемен
159. Сомали
160. Афганистан
161. Ирак
162. Южный Судан
163. Сирия
Засуха, спровоцированная Эль-Ниньо и гражданскими конфликтами, привела к увеличению количества стран, испытывающих в настоящее время потребности во внешней продовольственной помощи, с 34 в марте до 37, говорится в новом докладе ФАО.
В новом выпуске доклада «Виды на урожай и продовольственная ситуация», опубликованном сегодня, в список стран, нуждающихся во внешней помощи, чтобы прокормить свое собственное население и беженцев, которых они принимают, добавлены Папуа-Новая Гвинея, Гаити и Нигерия.
На Гаити производство зерновых и крахмалистых корнеплодов в 2015 году снизилось до самого низкого уровня за последние 12 лет. Около 3,6 миллиона человек - а это более трети населения - находятся в ситуации отсутствия продовольственной безопасности, почти половина из которых находится в очень тяжелой ситуации, тогда как, по крайней мере, 200 тыс. человек находятся в экстренной ситуации острого дефицита продовольствия, говорится в докладе.
Беды Гаити были в значительной степени спровоцированы Эль-Ниньо, который также привел к усугублению самой сильной засухи за последние десятилетия в «сухом коридоре» Центральной Америки.
В Южной Африке последствия Эль-Ниньо привели к серьезному ухудшению продовольственной безопасности, и урожай зерновых в 2016 году, как ожидается, сократится на 26 процентов по сравнению с уже сниженным уровнем прошлого года, что приведет к «значительному росту» цен на кукурузу и импортного спроса в предстоящем маркетинговом году.
За длительной засухой в Папуа-Новой Гвинее в прошлом году последовали сильные дожди и наводнения в начале 2016 года, затронув около 2,7 миллиона человек. Производство зерновых в регионе Хайленд, как ожидается, понесет серьезные потери, в то время как урожай в соседнем Восточном Тиморе, по прогнозам, продолжит снижаться уже на протяжении второго года подряд.
Несмотря на то, что действие Эль-Ниньо в настоящее время закончилось, Всемирная метеорологическая организация прогнозирует с вероятностью 65%, что в скором времени последует Ла-Нинья, которая обычно вызывает противоположный эффект - осадки, что потенциально является благом для высохшей земли, но и создает опасность наводнений.
Конфликты имеют серьезные последствия
Гражданские конфликты и миграция населения привели к ухудшению ситуации с продовольственной безопасностью в 12 из 28 стран, включенных в список наблюдения.
Около 13,5 млн человек в Сирии нуждаются в гуманитарной помощи, и их число растет. В этом году прогнозируется 9-процентное падение урожая в результате нерегулярного выпадения осадков в некоторых районах страны в сочетании с отсутствием сельскохозяйственных средств производства и ущербом, нанесенным сельскохозяйственной инфраструктуре, заявила ФАО.
В новом докладе в список стран, нуждающихся во внешней помощи, добавлена Нигерия, являющаяся крупнейшей экономикой в Африке с наибольшей численностью населения среди стран континента. Это произошло, главным образом, вследствие крупномасштабного внутреннего перемещения людей в результате продолжающегося конфликта в северных районах, что также привело к увеличению числа беженцев и повышению продовольственной необеспеченности в соседних Камеруне, Чаде и Нигере.
Около 3,4 миллиона человек, в основном в штатах Борно и Йобе, по оценкам, нуждаются в продовольственной помощи. В Йемене, где более 14,4 млн человек, находятся в ситуации отсутствия продовольственной безопасности, половина из которых испытывают острый дефицит продовольствия, существует высокий риск увеличения популяций пустынной саранчи в труднодоступных областях, начиная с июня.
Мировое производство зерновых на подъеме
ФАО повысила свой прогноз по мировому производству зерновых в 2016 году до 2 539 млн тонн, что на 17,3 млн тонн выше по сравнению с предыдущим прогнозом в мае и на 0,6% выше по сравнению с урожаем прошлого года.
Совокупный объем производства зерновых в странах с низким уровнем доходов и дефицитом продовольствия также, согласно прогнозам, увеличится до 420 млн. тонн в 2016 году, чему во многом будет способствовать восстановление производства риса и пшеницы в Индии после прошлогоднего падения в связи с засухой, вызванной Эль-Ниньо. Это будет означать 2,5-процентное повышение по сравнению с «резким падением» прошлогоднего показателя.
Несмотря на улучшение прогнозов по мировому урожаю зерна в 2016 году, производство будет по-прежнему немного ниже прогнозируемого спроса в 2016/17, а это означает, что мировые запасы снизятся со своего почти рекордного уровня.
Тридцать семь стран, которые в настоящее время нуждаются во внешней продовольственной помощи: Афганистан, Буркина-Фасо, Бурунди, Центрально-Африканская Республика, Чад, Конго, Корейская Народно-Демократическая Республика, Демократическая Республика Конго, Джибути, Эритрея, Эфиопия, Гвинея, Гаити, Ирак, Кения, Лесото, Либерия, Мадагаскар, Малави, Мали, Мавритания, Мозамбик, Мьянма, Непал, Нигер, Нигерия, Папуа-Новая Гвинея, Сьерра-Леоне, Сомали, Южный Судан, Судан, Свазиленд, Сирия, Уганда, Йемен и Зимбабве.
Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на приеме по случаю Дня Африки
Ваши превосходительства,
Уважаемые дамы и господа,
Дорогие друзья,
Мы рады вас приветствовать на приеме, который приводится ежегодно и посвящен Дню Африки.
По традиции 25 мая главам государств направляются поздравительные послания Президента России В.В.Путина (так было и в этом году), в которых содержится высокая оценка проводимых на континенте социально-экономических преобразований, отмечена возрастающая роль Африки в решении актуальных проблем современности, подтверждено намерение России и дальше укреплять отношения дружбы и сотрудничества со странами Континента.
Трудно переоценить значение того факта, что в 1963 г. была образована Организация Африканского единства – предшественница Африканского союза. Эта дата стала важной вехой на пути утверждения государств Африки в качестве полноправных участников международных отношений, способствовала развитию позитивных социально-экономических и политических процессов в регионе. Как известно, наша страна неизменно выступала за свободу африканских народов, оказывала помощь в их самоотверженной борьбе за независимость и избавление от колониального гнета.
Сегодня позиции Африки в качестве одной из важных опор формирующейся полицентричной архитектуры мироустройства последовательно укрепляются. Россия поддерживает африканцев в их стремлении играть определяющую роль в развитии своего собственного Континента.
С удовлетворением отмечаем позитивную динамику политической и экономической интеграции в Африке, которая служит важной предпосылкой выхода Континента на устойчивую траекторию развития. Мы заинтересованы в дальнейшем наращивании связей с африканскими союзами и субрегиональными объединениями на Континенте. Об этом мы подробно говорили в ходе состоявшихся в апреле в Москве переговоров с Председателем Комиссии Африканского союза Н.Дламини-Зумой.
Высоко ценим стремление африканских стран сообща искать пути решения ключевых проблем современности с опорой на принципы международного права и центральную координирующую роль ООН. Приветствуем готовность африканцев к совместной работе по борьбе с глобальными вызовами, прежде всего с международным терроризмом, беспрецедентный всплеск которого мы наблюдаем в настоящее время во многих африканских странах.
Очевидно, что социально-экономический прогресс на Континенте неотделим от решения задач по утверждению мира и стабильности. В этом контексте у нас вызывает беспокойство сохраняющаяся напряженность в Южном Судане, Мали, Демократической Республике Конго, Сомали, Бурунди. Остро стоит задача сохранения государственности Ливии через содействие подлинному национальному примирению, прекращение вмешательства во внутренние дела этой страны, недопущение ее превращения в очаг терроризма.
Мы поддерживаем усилия африканцев по предотвращению и урегулированию конфликтов, включая формирование основ коллективной безопасности и создание собственного африканского миротворческого потенциала. Со своей стороны готовы к расширению сотрудничества в области противодействия общим для всех угрозам, таким как национальный и религиозный экстремизм, пиратство.
Придаем особое значение дальнейшему углублению и диверсификации российско-африканских экономических связей, обладающих весомым потенциалом. Крупные российские компании готовы расширять свое присутствие на Континенте, прорабатывают возможность подключения к новым масштабным инфраструктурным проектам. Продолжается работа по реализации с африканскими партнерами программ «долг в обмен на развитие», действует режим наибольшего благоприятствования в отношении товаров традиционного экспорта ряда стран Африки на российском рынке.
Важной сферой нашего взаимодействия остается подготовка национальных кадров. С каждым годом растет число обучающихся в российских высших учебных заведениях африканских студентов – сейчас их количество превысило десять тысяч человек, причем половина из них проходит обучение за счет средств федерального бюджета Российской Федерации.
Мы признательны за выраженную в ходе январского саммита Афросоюза высокую оценку вклада России в ликвидацию эпидемии лихорадки Эбола. На борьбу с этим опасным заболеванием наша страна выделила более 60 млн. долл.США. Продолжим и впредь прилагать усилия по противодействию возникновения пандемических болезней на Континенте.
В фокусе нашего внимания гуманитарное содействие африканским странам, которые страдают в результате кризисов и военных конфликтов, природных катаклизмов, техногенных катастроф.
По всем этим направлениям мы будем и далее поддерживать Африку как на двусторонней основе, так и в рамках обсуждения африканской тематики на многосторонних форумах, включая ООН, «Группу двадцати», БРИКС.
Убежден, что углубление нашего партнерства, опирающегося на проверенные временем традиции дружбы, принципы равноправия и взаимного уважения, отвечает интересам наших народов, способствует укреплению глобальной и региональной безопасности и стабильности.
В заключение хотел бы еще раз поздравить вас с праздником, пожелать вам доброго здоровья, успехов на вашем служебном поприще и всего самого доброго вашим родным и близким.
С Днем Африки!
«Оспрей» получит на вооружение ракеты и УАБ.
Корпус морской пехоты США желает видеть конвертопланы MV-22 Osprey более скоростными и смертоносными, сообщает «Военный Паритет» со ссылкой на defensenews.com (16 мая).
С этой целью на борту конвертоплана испытываются различные типы оружия и датчиков. Сообщается, что на «Оспрее» может интегрироваться оружие, которое используется на вертолетах UH-1Y Venom и AH-1 Cobra. Как известно, эти вертолеты оснащаются пушками и ракетными пусковыми установками.
В настоящее время в качестве штатного вооружения рассматриваются ракеты AGM-114 Hellfire и AGM-176 Griffin, УАБ с лазерным наведением GBU-44/B Viper Strike. Отмечается, что в носовой части конвертоплана уже монтировался и испытывался лазерный целеуказатель.
КМП использует конвертопланы в различных регионах мира, в частности, «Оспреи» применялись для эвакуации американских посольств в Ираке, Южном Судане и Ливии. Аппарат, который может взлетать и садиться как вертолет и летать как самолет, является одним из самых активно эксплуатируемых в арсенале КМП США. Отмечается. что оснащение «Оспрея» ударным оружием потребует дополнительной подготовки экипажей, но морские пехотинцы славятся тем, что быстро осваивают новые навыки.
![Главное](/images/star.png)
Борьба или бегство
Выбор Америки на Ближнем Востоке
Кеннет Поллак – старший научный сотрудник в Институте Брукингса.
Резюме Политическая система США склонна избегать решительных действий, и следующая администрация почти неизбежно с горем пополам завершит то, что делала предыдущая. Нежелание выбирать может оказаться худшим выбором из всех возможных.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 2, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
На Ближнем Востоке редко царит спокойствие, но так плохо, как сегодня, не было еще никогда. Полномасштабные гражданские войны охватили Ирак, Ливию, Сирию и Йемен. Новые конфликты зреют в Египте, Южном Судане и Турции. Последствия этих войн угрожают стабильности Алжира, Иордании, Ливана, Саудовской Аравии и Туниса. Напряжение между Ираном и Саудовской Аравией достигло новых высот, так что над регионом нависла угроза религиозной войны. Израиль и палестинцы перешли в режим вялотекущего насилия. Кувейту, Марокко, Оману, Катару и ОАЭ до сих пор удавалось избежать потрясений, но даже их страшит то, что происходит вокруг. Такого хаоса на Ближнем Востоке не было со времени монголо-татарских нашествий XIII века.
В ближайшее время положение вряд ли улучшится. Сколько бы раз американцы ни повторяли, что жители Ближнего Востока, предоставленные самим себе, одумаются и справятся с трудностями, этого никогда не случится. Без внешнего влияния лидеры региона раз за разом выбирают стратегии, усугубляющие конфликт и питающие постоянную нестабильность. Гражданские войны – это особо сложные проблемы, и без решительного вмешательства извне они длятся десятилетиями. Гражданская война в Конго продолжается уже 22-й год, в Перу – 36-й, а в Афганистане – 37-й год. Нет оснований надеяться, что ближневосточные конфликты разрешатся сами собой.
Следующему американскому президенту предстоит сделать непростой выбор: прилагать гораздо больше усилий для стабилизации на Ближнем Востоке или более решительно отдалиться от этого региона и его проблем. Но, учитывая, какие бури бушуют сейчас в этой части мира, оба варианта обойдутся Соединенным Штатам намного дороже, чем принято считать. Стабилизация региона почти наверняка потребует больше ресурсов, энергичных усилий, внимания и политического капитала, чем это признают и понимают сторонники активизации внешнеполитической линии США. Но и отказ от контроля над регионом и от ранее взятых обязательств будет связан с несравненно более серьезными рисками, чем признает большинство сторонников ухода из региона. Затраты на укрепление присутствия на Ближнем Востоке более управляемы, чем риск оставить его на произвол судьбы, но любой из вариантов лучше, чем постоянные колебания и нерешительность.
Человек, государство и гражданская война
Чтобы осознать реальный выбор, перед которым оказались на Ближнем Востоке Соединенные Штаты, нужно честно понимать, что там происходит. Хотя модно объяснять беды региона древней враждой и ненавистью или дурной картографией мистера Сайкса и месье Пико, реальные проблемы коренятся в современной системе арабских государств. После Второй мировой войны арабские страны обрели независимость. Большинство стряхнули колониальную власть европейцев, и все взяли на вооружение более современные политические системы, будь то светские республики (читай «диктатуры») или новоиспеченные монархии.
Ни одно из этих государств не функционировало достаточно хорошо. Их экономика во многом зависела от нефти – либо напрямую, поскольку они ее добывали, либо опосредованно через торговлю, социальную помощь и денежные переводы работников. Эти экономики-рантье создавали слишком мало рабочих мест и слишком много богатства, которое их гражданское население не контролировало и не производило, что побуждало правящие элиты относиться к своим гражданам как к иждивенцам. Нефтедоллары служили питательной средой для массовой коррупции, а также раздутого госсектора, не заинтересованного в потребностях или устремлениях широких слоев населения. Положение усугублялось тем, что арабские государства образовались на месте европейских колоний и Османской империи и сохранили их традиционные социокультурные системы, которые нефтяная автократия сочла возможным использовать.
Эта модель кое-как работала несколько десятилетий, но в конце XX века начала разваливаться. Нефтяной рынок стал менее стабильным, длительные периоды низких цен создали экономические трудности даже в богатых нефтью странах, таких как Алжир, Ирак и Саудовская Аравия. Глобализация привнесла в регион новые идеи о связи между правительством и народом, а также влияние иностранных культур. Арабы (и иранцы) все чаще требовали от правительств решения своих проблем, но встречали полное пренебрежение.
К 1990-м гг. народное недовольство стало распространятся на всем Ближнем Востоке. «Братья-мусульмане» и их многочисленные филиалы быстро разрастались в качестве политического противодействия режимам. Другие стали прибегать к насилию – мятежники в регионе Неджд Саудовской Аравии, исламистские повстанцы в Египте и различные террористические группировки в других местах, – и все они пытались свергнуть существующие режимы. В конце концов некоторые из этих групп решили, что для начала им необходимо изгнать всех иностранных спонсоров своих правительств, начиная с США.
В 2011 г. долго сдерживаемое разочарование и жажда политических перемен вырвались наружу во время «арабской весны», когда почти во всех арабских странах начались крупномасштабные протесты, и в пяти государствах правящий режим оказался свергнут или серьезно ослаблен. Но революции – коварная вещь. Особенно ярко это проявилось в арабском мире, где автократы позаботились об устранении всех оппозиционных лидеров, способных объединить страну после падения режима, и где нет альтернативных идей по поводу того, как организовать новое государство. Поэтому в Ливии, Сирии и Йемене итогом стал крах государственности, вакуум в сфере безопасности и гражданская война.
Если проблема первого порядка на Ближнем Востоке – крах послевоенной арабской государственной системы, то не менее важная проблема второго порядка – гражданские войны. Эти конфликты уносят немало жизней, дестабилизируя ситуацию не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире, представляют непосредственную угрозу для жителей региона.
Гражданские войны имеют свойство перекидываться на территорию соседних стран. Границы пересекает не только огромное число беженцев, но и не меньшее число террористов и вооруженных боевиков, а также революционная идеология, боевые действия и изоляционизм. Таким образом, нестабильность перетекает к соседям, где тоже может начаться внутренний конфликт. Исследователи уже выявили закономерность, согласно которой самым верным признаком приближающейся гражданской войны служит соседство с государством, где она уже идет полным ходом.
Стремясь защитить свои интересы и предотвратить распространение конфликта, государства обычно решают поддержать конкретных боевиков или полевых командиров на сопредельных территориях. Но это разжигает конфликт с другими державами, которые выбирают иных фаворитов. Даже если конкуренция опосредована, она может быть изматывающей в экономическом и политическом смысле и даже губительной. В худшем случае вспыхивает региональная война, когда государство, уверенное в том, что его доверенные лица плохо выполняют работу, отправляет в зону конфликта войска. Чтобы убедиться в этой закономерности, достаточно посмотреть на саудовскую интервенцию в Йемене или на военные операции Ирана и России в Ираке и Сирии.
Симптомы самоустранения
Как будто краха послевоенной системы арабской государственности и начала четырех гражданских войн было мало, США вдруг решили дистанцироваться от этого региона. Начиная с османских завоеваний XVI века, Ближний Восток не оставался без надсмотрщика в лице какой-либо великой державы. Это не означает, что внешний гегемон всегда был абсолютным добром, но он часто играл конструктивную роль, помогая смягчить конфликт. Хорошо это или плохо, государства региона привыкли взаимодействовать друг с другом в присутствии третьей доминирующей силы, иногда в переносном, но чаще в буквальном смысле.
Отказ от военного и политического влияния привел к самым плачевным результатам в Ираке. Вывод американских войск из страны стал самым важным фактором втягивания ее в гражданскую войну. Исследователи давно признают, что для выхода из междоусобного конфликта требуется внутренний или внешний миротворец, гарантирующий выполнение соглашения по разделу власти между враждующими партиями. Со временем эта роль может становиться все более символической, как случилось с НАТО в Боснии. В течение примерно пяти лет альянс сократил свое присутствие там до уровня незначительного воинского контингента, но по-прежнему играл важную политическую и психологическую роль в смысле умиротворения соперничающих фракций, чтобы не допустить возврата к насилию. В Ираке такую функцию исполняли США, и их самоустранение в 2010 и 2011 гг. привело к исторически закономерным последствиям.
Этот феномен проявляется на всем Ближнем Востоке. Вывод американских войск заставил правительства по-новому взаимодействовать друг с другом, поскольку исчезла надежда на то, что Вашингтон обеспечит решение проблем безопасности, которых хватает в этом регионе, и предложит путь реального сотрудничества. Уход Соединенных Штатов усугубил опасения многих государств, что другие страны поведут себя более агрессивно без сдерживающего фактора в виде американской военной мощи. Эти страхи заставляют их самих действовать агрессивнее, что, в свою очередь, провоцирует других на более серьезные контрмеры – снова в ожидании того, что США не будут сдерживать ни первоначального действия, ни противодействия. Особенно остро динамика проявляется в отношениях Ирана и Саудовской Аравии по принципу «око за око и зуб за зуб». Обмен агрессивными выпадами становится все более ожесточенным. Саудовцы пошли на дерзкий шаг, осуществив прямое вмешательство в гражданскую войну в Йемене против этнического меньшинства хуситов, которых они считают проводниками иранских интересов.
Хотя Ближний Восток выходит из-под контроля, никто не спешит оказать помощь. Политика администрации Обамы не направлена на смягчение остроты реальных проблем, не говоря уже о том, чтобы разрешить их. С тех пор как президент Барак Обама вступил в должность, положение ухудшилось, и нет предпосылок к тому, что станет лучше после того, как он покинет Белый дом. В Каирской речи 2009 г. Обама заявил, что США попытаются помочь региону приблизиться к созданию новой арабской государственной системы, но не подкрепил призыв реальной политикой, не говоря уже о финансовых ресурсах. В 2011 г. его администрация не смогла разработать последовательную стратегию в отношении «арабской весны», чтобы помочь странам осуществить переход к более стабильным, плюралистическим системам правления. Упустив возможность, Вашингтон теперь едва ли даже на словах признает потребность в постепенных и долгосрочных реформах.
Администрация сосредоточена лишь на устранении симптомов гражданских войн, пытаясь сдерживать их побочные эффекты путем нанесения ударов по ИГИЛ, приема некоторых беженцев и действий по профилактике терактов на собственной территории. Однако история показывает, что бороться со следствиями вместо причин чрезвычайно трудно, и сегодняшний Ближний Восток – не исключение. События в Сирии стали искрой, воспламенившей огонь в Ираке. В свою очередь, отголоски иракского и сирийского катаклизма породили гражданскую «войну низкой интенсивности» в Турции; Иордания и Ливан также стоят на пороге междоусобиц. События в Ливии дестабилизируют Египет, Мали и Тунис. Гражданские войны в Ираке, Сирии и Йемене втягивают Иран и страны Персидского залива в ожесточенное опосредованное противостояние на всех трех полях сражений. А беженцы, террористы и радикализация, становящиеся неизбежным итогом этих войн, создают новые трудности для Европы и Северной Америки.
Искоренить симптомы невозможно, если не лечить основной недуг. Неважно, сколько тысяч беженцев примут на Западе – пока продолжается братоубийство, миллионы будут стремиться прочь. И не имеет значения, сколько террористов уничтожили американцы – если не положить конец гражданским войнам, ряды террористов будут и дальше пополняться за счет молодых людей. За 15 лет угроза джихадизма салафитского толка возросла на несколько порядков. И это несмотря на урон, нанесенный «Аль-Каиде» в Афганистане. В местах, раздираемых усобицами, новые группировки, включая ИГИЛ, рекрутируют новобранцев, находят новые пристанища и поля для джихада. Но там, где удается навести порядок, они рассеиваются. Ни «Аль-Каида», ни ИГИЛ не обрели популярности в немногочисленных сильных государствах Ближнего Востока. Когда США к 2007 г. добились, наконец, стабильности в Ираке, местная ячейка «Аль-Каиды» оказалась на грани исчезновения. Ее спас 2011 г., когда гражданская война вспыхнула в соседней Сирии.
Вопреки распространенному мнению, третья сторона может положить конец внутреннему конфликту задолго до того, как он угаснет сам собой. Исследователи гражданских войн обнаружили, что в 20% случаев после 1945 г. и примерно в 40% случаев после 1995 г. внешняя сила помогала выйти из тупика. Конечно, это нелегко, но вовсе не обязательно так дорого и болезненно, как пришлось делать американцам в Ираке.
Держава, осуществляющая интервенцию, должна выполнить три задачи. Во-первых, изменить динамику ведения боевых действий так, чтобы ни одна из воюющих сторон не думала, будто сможет одержать победу на поле боя, и ни одна из сторон не опасалась, что ее бойцы будут убиты, если сложат оружие. Во-вторых, предложить соглашение о разделе мест в правительстве между различными группировками, чтобы все они участвовали в управлении страной. И в-третьих, создать институты, которые убедят все стороны, что первые два условия будут выполнены. В какой-то степени неосознанно НАТО точно выполнила эту дорожную карту в Боснии в 1994–1995 гг., а Соединенные Штаты следовали ей в Ираке в 2007–2010 годах.
История также свидетельствует, что когда внешние силы отходят от данного подхода или выделяют недостаточно ресурсов для урегулирования, их интервенция неизбежно заканчивается неудачей и лишь удлиняет конфликты, делая их более кровавыми и менее сдержанными. Неудивительно, что политика США в отношении Ирака и Сирии (не говоря уже о Ливии и Йемене) провалилась после 2011 года. И до тех пор, пока Вашингтон будет избегать единственного действенного метода урегулирования, нет оснований надеяться на что-то иное. Максимум, чего Соединенные Штаты могут добиться нынешней кампанией против ИГИЛ в Ираке и Сирии – то же, чего они добились, осуществляя удары по «Аль-Каиде» в Афганистане: нанести серьезный урон ИГИЛ, но если не положат конец питающим эту организацию конфликтам, она видоизменится, распространится по всему региону, и со временем ей на смену придет «достойный» преемник подобно тому, как само «Исламское государство» подхватило знамя «Аль-Каиды».
Укрепление ближневосточного курса
Стабилизация на Ближнем Востоке потребует нового подхода, при котором будут устранены глубинные причины всех бед в регионе, но для этого нужны ресурсы. Главной целью должно быть окончание гражданских войн. В любом случае это потребует для начала изменить динамику на поле боя, чтобы убедить все враждующие фракции, что военными средствами победу не одержать. В идеале потребуется отправка небольшого (около 10 тыс. солдат) воинского контингента США в Ирак и, возможно, в Сирию. Но при отсутствии политической воли даже для столь скромного вмешательства следует увеличить число военных советников, боевых самолетов, активизировать обмен разведданными и обеспечить логистику, хотя вероятность успеха при таком подходе снижается.
Помимо этого Соединенным Штатам и их союзникам придется помочь проблемным ближневосточным странам создать новые армии, способные победить террористов, ополченцев и экстремистов, чтобы затем стать фундаментом нового государства. В Ираке это означает поддержание и реформирование сил безопасности в гораздо большей степени, чем предусматривает нынешняя политика США. В Ливии и Йемене это означало бы создание местной традиционной армии (при значительной американской помощи), способной победить любого потенциального соперника, защитить гражданское население и обеспечить соблюдение постоянного прекращения огня.
Во всех четырех гражданских войнах американцам и их союзникам придется приложить серьезные политические усилия к тому, чтобы выработать справедливые соглашения о разделе власти. В Ираке Соединенным Штатам следует вести к выявлению минимальных потребностей и потенциальных областей достижения согласия между шиитскими и суннитскими фракциями, как это делал Райан Крокер, посол США в 2007–2009 гг., и его команда. Это, а также выделение материальных ресурсов умеренным политическим лидерам Ирака и их избирателям среди шиитов и суннитов должно способствовать выработке новой сделки по разделу власти. Ее задача – положить конец отчуждению суннитского населения, которое остается главной причиной нынешних проблем Ирака. В свою очередь, данное соглашение позволит правительству Абади и Соединенным Штатам выступить в защиту суннитских военных формирований, чтобы помочь освободить от ИГИЛ районы с преобладающим суннитским населением и ослабить шиитских ополченцев, поддерживаемых Ираном.
Международные мирные переговоры по Сирии должны послужить отправной точкой для политического урегулирования. Большего вряд ли удастся добиться, потому что военная ситуация не способствует достижению реального политического компромисса, не говоря уже о постоянном прекращении огня. Ни режим Асада, ни оппозиция, поддерживаемая Западом, не верят, что могут позволить себе прекратить боевые действия, и каждая из трех самых сильных повстанческих группировок – «Ахрар аль-Шам», «Джабхат аль-Нусра» и ИГИЛ – все еще уверена в том, что сможет одержать полную и безоговорочную победу. Поэтому до тех пор, пока не изменится положение на фронтах, не стоит ждать каких-то ощутимых сдвигов за столом переговоров. Если же полевая обстановка станет другой, западные дипломаты обязаны помочь основным сообществам в Сирии прийти к соглашению о справедливом разделе политической власти и экономических выгод. В сделке должны участвовать и алавиты, но вовсе не обязательно сам президент Башар Асад, и нужно будет заверить все основные фракции, что новое правительство не станет их угнетать, как это делалось в прошлом, когда алавитское меньшинство третировало суннитское большинство.
Ливийская неразбериха – зеркальное отображение положения дел в Сирии, хотя мировое сообщество уделяет Ливии намного меньше внимания. Первый шаг для Соединенных Штатов – убедить партнеров играть более конструктивную роль. Если США возьмут на себя руководство ситуацией в Ираке и Сирии, то Европе пора взять ответственность за Ливию. В силу экономических связей и географической близости ливийская ситуация больше угрожает интересам Европы, чем Америки, и роль НАТО в интервенции 2011 г. может стать предпосылкой европейского лидерства в разрешении этого конфликта. Конечно, европейцы не примут этот вызов, если не убедить их, что Соединенные Штаты сделают свою часть работы по тушению пожара гражданских войн. И это еще раз подчеркивает важность последовательной стратегии, опирающейся на необходимые ресурсы. Чтобы помочь Европе в борьбе за стабилизацию в Ливии, Вашингтону, вне всякого сомнения, придется обеспечить материально-техническое снабжение, командование, контроль, делиться разведданными и, возможно, даже военными советниками.
В Йемене кампания ВВС стран Персидского залива не привела к желаемым результатам; однако интервенция немногочисленного наземного контингента во главе с Объединенными Арабскими Эмиратами позволила потеснить повстанцев, создав возможность для мирных переговоров. К сожалению, страны Персидского залива не демонстрируют готовности предложить йеменской оппозиции условия справедливого раздела политической власти и экономических выгод, а также предоставить гарантии безопасности. Соединенным Штатам и их союзникам необходимо поощрить своих партнеров в Заливе, чтобы они пошли на значимые уступки. Если не сработает, то самое полезное – уговорить монархии свести к минимуму присутствие в Йемене, прежде чем эта интервенция, поглощающая немало ресурсов, поставит под угрозу их собственную внутреннюю целостность.
После окончания нынешних гражданских войн следующим приоритетом в более активной стратегии США на Ближнем Востоке будет поддержка государств, которым больше всего угрожает сползание к ним: Египта, Иордании, Туниса и Турции. Именно крах государственности, а не нападение ИГИЛ, «Аль-Каиды» или иранских сателлитов, – истинный источник конфликтов на Ближнем Востоке. Эти четыре страны пребывают в зоне риска и отчаянно нуждаются в экономической помощи и в развитии инфраструктуры. Однако в первую очередь им нужна политическая реформа, чтобы избежать краха государственности. Следовательно, стоит предложить этим странам торговые преференции, финансовые стимулы и экономическую помощь в обмен на поэтапные, но конкретные шаги в направлении политической реформы. В данном случае целью должна быть не демократизация как таковая (хотя Тунис следует решительно поощрить, чтобы он не сворачивал с этого пути), а эффективное управление в виде системы правосудия и власти закона, прозрачности и справедливого распределения государственных благ и услуг.
Последняя часть головоломки – усилия в направлении более широких экономических, социальных и политических преобразований. Даже если США и их союзники сумеют найти способ умиротворения воюющих сторон, но на смену недееспособным государствам не придет новая государственная система, старые проблемы вскоре снова дадут о себе знать. Лидеров региона будет трудно убедить в необходимости реформ, поскольку они уже давно сопротивляются им из-за опасения потерять власть и положение. Однако парадокс в том, что гражданские войны способны подсказать решение этой проблемы. Все державы в этой части мира страшатся, что конфликты перекинутся на их территорию, и отчаянно нуждаются в помощи американцев для отвода угрозы. В частности, многие арабские союзники США расстроены выгодами, которые извлек Иран, эксплуатируя вакуум власти. Это означает, что Соединенным Штатам и их союзникам следует предложить хрупким государствам региона экономическую помощь в обмен на реформы. Условие следующее: мы приложим усилия к тому, чтобы положить конец гражданским войнам, только если все страны региона, в том числе более сильные арабские государства, согласятся на необходимые перемены.
Уход с Ближнего Востока
Если следующий президент США не будет готов удвоить усилия ради стабилизации положения на Ближнем Востоке, единственная реальная альтернатива – сделать шаг назад и отмежеваться. Без солидной продуманной стратегии и достаточного финансирования гражданские войны все равно не остановить, а делать что-либо вполсилы – значит заведомо выбросить деньги на ветер. Возможно, даже с противоположным эффектом. Проводя политику реального самоустранения, США станут вообще воздерживаться от участия в гражданских войнах. Вместо этого они попытаются ликвидировать последствия этих войн, как бы трудно это ни было, но если не получится и этого, Вашингтон вернется к защите исключительно своих ключевых интересов на Ближнем Востоке.
Администрация Обамы до сих пор осуществляла похвальную работу по поддержке Иордании на фоне хаоса в Ираке и Сирии, и даже в случае ухода из региона США могли бы продолжать помогать Амману и соседним странам, которым грозит сползание в болото гражданской войны – Египту, Ливану, Тунису и Турции. Все они нуждаются в западной экономической, дипломатической, технической и военной помощи. Но поскольку гражданские войны имеют свойство перекидываться на соседей, одна или более из вышеперечисленных стран – в зоне риска. А это, в свою очередь, снова вызовет цепную реакцию.
Поэтому уход из региона также потребует от Вашингтона беспощадной оценки минимума, который Соединенные Штаты могут предпринять, чтобы обезопасить свои жизненно важные интересы. Связаны они по большей части с Израилем, угрозой терроризма и нефтью.
Как показывают все последние опросы общественного мнения, большинство американцев по-прежнему считают, что безопасность Израиля важна для них и для Соединенных Штатов. Однако США уже делают для ее обеспечения все, что могут. Израильская армия в состоянии нанести поражение любому противнику, оснащенному обычными вооружениями, и способна сдерживать потенциальные угрозы использования оружия массового поражения. Американцы защищали Израиль дипломатическими и военными средствами несчетное число раз, включая неявную угрозу начать ядерную атаку против Советского Союза во время войны Судного дня 1973 года. Соединенные Штаты даже сняли с повестки дня иранскую ядерную угрозу, по меньшей мере на следующее десятилетие, благодаря сделке, которую удалось заключить в прошлом году. Единственное, от чего США не могут спасти Израиль, – его хроническая гражданская война с палестинцами. Но лучшим решением конфликта остается мирное урегулирование, в котором ни израильтяне, ни палестинцы особо не заинтересованы. Короче, Израилю вряд ли нужно от Соединенных Штатов нечто радикальное, чтобы защититься от внешних врагов. А то, что Израилю может понадобиться (например, продажа вооружений), США легко обеспечат, даже если уйдут с Ближнего Востока.
Возможно, самым большим преимуществом невмешательства Соединенных Штатов в дела Ближнего Востока станет снижение террористической угрозы. Террористы из региона атакуют американцев в основном потому, что недовольны их политикой на Ближнем Востоке. Точно так же они совершают теракты во Франции и Великобритании, поскольку эти страны – твердые союзники Соединенных Штатов (и бывшие колониальные империи), и начали атаковать Россию после ее вмешательства в дела Сирии. Чем меньше США будут вовлечены в проблемы региона, тем меньше вероятность того, что местные террористы станут совершать теракты против американцев. Неслучайно Швейцария практически не страдает от рук ближневосточных террористов.
Конечно, даже если Вашингтон постарается отгородиться от проблем Ближнего Востока, это не сделает американцев абсолютно неуязвимыми для ближневосточного терроризма. Сторонники теории мирового заговора в регионе бесконечно обвиняют США в том, чего они никогда не делали, а также в прошлых злодеяниях, поэтому экстремисты всегда найдут повод, чтобы сделать американцев своей мишенью. Кроме того, даже при таком минималистском подходе Соединенные Штаты все равно будут поддерживать Израиль и Саудовскую Аравию, тогда как многие террористические группировки ненавидят оба этих государства.
Если интересы США, касающиеся Израиля и терроризма, совершенно не пострадают в случае снижения активности Вашингтона на Ближнем Востоке, этого нельзя сказать о нефтяной сфере. Идея о том, что технологии добычи сланцевой нефти обеспечили энергетическую независимость Соединенных Штатов – миф. До тех пор пока мировая экономика зависит от ископаемого топлива, США будут уязвимы в случае серьезных нарушений поставок нефти-сырца, сколько бы ее ни производилось. В ближайшие 25 лет не предвидится ослабления глобальной зависимости от нефти или снижения доли Ближнего Востока в ее добыче. По этой причине Соединенные Штаты кровно заинтересованы в бесперебойном поступлении ближневосточного сырья.
Вместе с тем США не нужно защищать каждый баррель в регионе. Вопрос в том, какие объемы считать достаточными. Вот тут-то и начинаются главные сложности. Многие страны располагают стратегическими запасами нефти, которые могут смягчить неожиданное падение объемов добычи. А некоторые, особенно Саудовская Аравия, имеют достаточно избыточных мощностей, чтобы выкачивать и экспортировать больше, если понадобится. Технология вторичного гидроразрыва позволяет североамериканским производителям сланцевой нефти частично компенсировать дефицит. Хотя вследствие гражданской войны добыча нефти в Ливии с 2011 г. упала более чем на 80%, другие производители смогли восполнить эту потерю.
Однако Саудовская Аравия стоит особняком. Она добывает около 10% всей нефти, потребляемой в мире, и имеет подавляющее большинство избыточных мощностей; даже если бы все другие страны опустошили свои стратегические запасы и добывали сланцевую нефть как сумасшедшие, это не компенсировало бы выпадение саудовской нефти. Таким образом, Соединенным Штатам придется и дальше защищать саудовских союзников. Но против чего? Ни одно ближневосточное государство (даже Иран) не имеет возможности победить Саудовскую Аравию, и скромный контингент ВВС и ВМС США, размещенный в Персидском заливе, более чем достаточен, чтобы отразить атаку Ирана на нефтяную инфраструктуру страны.
Главные угрозы королевству находятся внутри него самого. Хотя никто никогда не ставил и не поставит денег на свержение Дома Сауда, монархия управляет по сути нефункциональным послевоенным арабским государством, испытывающим серьезное политическое, экономическое и социальное давление. Шииты, составляющие большинство в богатой нефтью Восточной провинции Саудовской Аравии, десятилетиями поднимали мятежи и сопротивлялись гнету правительства, и их недовольство росло вместе с углубляющимся расколом между шиитами и суннитами в регионе. Королевству удалось избежать потрясений «арабской весны» в основном благодаря далеко идущей (пусть и постепенно) программе реформ короля Абдуллы вкупе с внушительными выплатами гражданам наличными. Но Абдулла умер в январе 2015 г., и его преемнику, королю Салману, еще только предстоит доказать приверженность реформе. Хотя цены на нефть остаются низкими, Салман разбрасывается деньгами у себя на родине и за рубежом (включая дорогостоящую интервенцию в Йемене), сжигая накопленные до него сбережения суверенного Фонда благосостояния со скоростью 12–14 млрд долларов в месяц. При таком расточительстве фонд опустеет примерно через четыре года, но король столкнется с внутренними вызовами значительно раньше.
Как США могут защитить Саудовскую Аравию от самой себя? Невозможно представить, чтобы какой-либо американский президент решился на размещение войск в этой стране для подавления народной революции или для поддержки разваливающейся монархии. Более того, чем дольше гражданские войны будут полыхать на северной границе Саудовской Аравии в Ираке и на южной границе в Йемене, тем выше вероятность того, что конфликты дестабилизируют монархию, не говоря уже о возможной гражданской войне в Иордании. Но стратегия выхода из региона означает, что американцы не будут пытаться подавить потенциальные гражданские войны, и у Вашингтона немного способов убедить саудовцев начать реформы. У него будет еще меньше рычагов влияния, если он откажется от единственной помощи, которую саудовцы хотят получить: более активное вмешательство в происходящие события с целью положить конец гражданским войнам и не дать возможности Ирану эксплуатировать эти конфликты. В этих обстоятельствах у США фактически не будет возможности спасти Саудовскую Аравию от нее самой, если ее правители упорно будут избирать пагубный для себя путь. Вместе с тем в контексте поэтапного отхода Соединенных Штатов от дел региона велика вероятность того, что саудовцы встанут именно на этот путь.
Нет выхода
Наконец, величайший вызов для США, если они отдалятся от Ближнего Востока – придумать способ защиты американских интересов, когда им угрожают проблемы, для решения которых у Вашингтона нет достаточно сил и средств. Поскольку предотвращение расширения ареала гражданских войн – трудное дело, отказ Соединенных Штатов от решения насущных проблем Ближнего Востока повысит риск развала в ближайшее время Египта, Иордании, Ливана, Туниса и Турции. Хотя ни одна из этих стран не добывает много нефти, нестабильность там может в долгосрочной перспективе перекинуться на страны-производители. Мир в состоянии пережить потерю иранской, иракской, кувейтской или алжирской нефти, но в какой-то момент турбулентность не исключена и в Саудовской Аравии. Даже если она останется стабильным производителем, до конца неясно, может ли глобальная экономика позволить себе лишиться нескольких менее значимых поставщиков нефти.
Главная выгода политики самоустранения будет заключаться в радикальном снижении бремени, которое отягощало бы США, возьми они на себя миссию стабилизации Ближнего Востока. Однако подобная политика связана с большими рисками. Если Соединенные Штаты начнут сокращать список стран, которые они готовы защищать от любых угроз, непонятно, где остановиться, чтобы уход не превратился в паническое бегство. Если Иордания или Кувейт сползут в омут гражданской войны, пойдут ли США на размещение стотысячного оккупационного контингента для стабилизации этих стран и защиты Саудовской Аравии (а в случае гражданской войны в Иордании – для защиты Израиля)? Смогут ли Соединенные Штаты сделать это вовремя, чтобы не допустить расшатывания королевства и перетекания беспорядков в соседние страны? Если нет, то есть ли другие способы? Принимая во внимание все эти факторы неопределенности, самой благоразумной политикой для американцев была бы стабилизация региона, чтобы не допустить роста издержек в будущем.
Учитывая все вышесказанное, определенно нельзя застрять между укреплением присутствия на Ближнем Востоке и уходом из этого региона. Нельзя допустить, чтобы рост расходов не привел к видимому улучшению ситуации. Гражданские войны не остановить полумерами. Внешняя держава должна сделать все, что от нее требуется, и оплатить сопутствующие издержки – иначе ее интервенция лишь ухудшит положение всех участников конфликта, включая саму внешнюю державу. Трагедия в том, что по причине склонности политической системы США избегать решительных действий следующая администрация почти неизбежно с горем пополам завершит то, что делала предыдущая. Учитывая хаос, который царит сейчас на Ближнем Востоке, нежелание выбирать может оказаться худшим выбором из всех возможных.
Уганда — наша
Президент Уганды избран на новый срок
Александр Братерский
Заместитель главы МИД России Михаил Богданов в четверг прибыл в Уганду, где состоялась инаугурация президента Йовери Кагуты Мусевени. Победа угандийского лидера, который правит страной уже 30 лет, вызвала протесты у оппозиции, не признающей результаты выборов. Уганда — важный политический игрок в регионе и долгое время была ключевым партнером США, но в последнее время активизировала связи с Россией.
Новый старый президент Уганды был провозглашен победителем состоявшихся в феврале президентских выборов, несмотря на протесты оппозиции и общественности.
Представители оппозиционного «Фронта за демократические перемены» считают, что Мусевени получил не 61, а 51% голосов. Оппозиция обвиняет власти страны в подтасовке выборов путем вброса бюллетеней на ряде избирательных участков.
Оппоненты действующего президента считают, что настоящим победителем выборов является их кандидат Уоррен Кизза Бесидже, и в среду провели альтернативную инаугурацию.
Правда, «победивший» кандидат находится под домашним арестом.
В прошлом военный врач и соратник президента Мусевени, Бесидже стал его жестким оппонентом в 2000-е годы. Бесидже выставляет свою кандидатуру на президентских выборах уже в четвертый раз. Сегодня сторонники Бесидже считают его единственной реальной альтернативой президенту страны.
В качестве агитации они использовали изображение политика в стиле предвыборных плакатов президентской кампании Барака Обамы 2008 года. «Президент находится у власти много лет, и это, естественно, вызывает недовольство оппозиции, но надо отметить, что страна развивается успешно и сумела справиться с террористическими угрозами», — отмечает в разговоре с «Газетой.Ru» главный научный сотрудник Института Африки РАН Владимир Шубин.
По иронии судьбы Мусевени, как и большинство нынешних африканских авторитарных правителей, начинал в качестве одного из лидеров левого партизанского движения и борца против диктатуры одиозного правителя-людоеда Иди Амина.
Он также проводил экономические реформы, которые значительно улучшили состояние экономики страны. В 2006 году при Мусевени были проведены первые многопартийные выборы.
Накануне инаугурации президента угандийские власти заблокировали социальные сети Twitter, Facebook, Whatsapp из-за опасений возможных протестов. Посольство США предупредило на своем сайте, что американские граждане, которые будут находиться в столице страны в это время, должны принять меры предосторожности и держаться в стороне от акций протестов.
Оппозиционеры также рассказали журналистам, что в столицу Уганды введены дополнительные подразделения военных и полиции, которые, как считают оппозиционеры, могут быть использованы для подавления протестов.
Старый друг СССР
Однако власти настаивают, что силовики стянуты в город для охраны церемонии, на которую прибыли главы иностранных государств. Россия на инаугурации представлена заместителем главы МИДа Михаилом Богдановым, который прибыл в Уганду с двухдневным визитом. В церемонии также участвовали несколько глав африканских стран, в том числе президент Зимбабве Роберт Мугабе — еще один политический долгожитель. США были представлены послом.
Эксперты отмечают, что на фоне кризисной ситуации в отношениях с Западом Россия стремится развивать отношения с ключевыми африканскими странами, и Уганда — одна из них.
В мае 2014 года внешнеполитические ведомства двух стран подписали Меморандум о консультациях между странами для развития международных отношений.
Тогда же глава МИДа Сергей Лавров отметил, что Уганда заняла «взвешенную позицию» в ситуации с Украиной. Известно, что Уганда не приняла участия в голосовании в ООН, осуждающем действия России в Крыму.
Россия Уганду рассматривает как перспективную страну для экономического сотрудничества — в прошлом году «Татнефть», «Ростех» и «ВТБ-Капитал» договорились о строительстве там НПЗ, первого для страны. Как отмечает специалист по Африке Шубин, руководство страны в последние годы проводит политику по организации нефтепереработки, чтобы поставлять на экспорт нефтепродукты.
В прошлом году Уганда также заявила, что собирается закупить у России танков и орудий на сумму $170 млн. Москва начала военно-техническое сотрудничество с Угандой в 2010 году — тогда в эту страну была поставлена военная техника на сумму $740 млн.
В 2012 году президент Мусевени посещал Россию со своим первым официальным визитом. Он был приурочен к 50-летию со дня установления российско-угандийских связей. На встрече с президентом России Владимиром Путиным Мусевени заявил, что хотел бы «выразить свою признательность за ту поддержку, которую Уганда получает еще со времен Советского Союза».
В СССР Мусевени знали хорошо — в молодости он был марксистом, встречался с советскими лидерами и посылал «братские приветы советскому народу».
Правда, в последние годы он «посылал братские приветы» уже США, которые рассматривали Уганду как ключевого союзника в борьбе с терроризмом и старались воздерживаться от критики правящего режима и фактов нарушения прав человека.
Вашингтон оказывал и оказывает значительную финансовую помощь Уганде в борьбе с террористической группировкой «Аль-Шабаб». В 2012 году ее лидеры объединились с группировкой «Аль-Каида» (запрещена в России), о чем публично сообщил лидер этой террористической организации аль-Зафахири.
США также выделяют финансовую помощь Уганде для несения миротворческой миссии в Южном Судане. Наиболее активные связи между США и Угандой поддерживались во времена Джорджа Буша, затем продолжились и при Бараке Обаме. В 2011 году в Уганду прибыла группа американского спецназа для поиска лидера террористической группировки «Армия сопротивления Бога» Джозефа Кони. Эта радикальная тоталитарная секта, члены которой именуют себя «христианами», виновна в массовом уничтожении местного населения. Сам Кони, которого его последователи называют «преподобным», так и не был найден, однако небольшой контингент спецназа США остался в Уганде.
Правда, в последние годы отношение Белого дома к Уганде начало ухудшаться — в 2014 году Обама резко раскритиковал закон страны, направленный против геев. В законе говорилось о том, что люди, уличенные в гомосексуальных отношениях, будут подвергаться уголовному преследованию.
В 2015 году во время своего визита на Африканский континент президент США демонстративно обошел Уганду стороной.
Как отмечает The Washington Post, ситуация, сложившаяся после выборов, должна заставить администрацию США «серьезно пересмотреть» отношения с Угандой. Правда, случится это уже при новом хозяине Белого дома — нынешнему президенту США вряд ли сегодня есть дело до Уганды.
Но вне зависимости от того, кто придет на смену президенту Обаме, новому главе США еще долго придется иметь дело все с тем же руководителем Уганды.
Преступления, совершаемые в Южном Судане обеими сторонами конфликта, могут быть расценены как преступления против человечности, говорится в докладе миссии Верховного комиссара ООН по правам человека, опубликованном в пятницу.
Миссия УВКПЧ ООН находилась в Южном Судане с октября 2015 года по январь 2016 года, в соответствии с резолюцией Совета ООН по правам человека, принятой в июле прошлого года. Согласно мандату, она изучала ситуацию с правами человека в 2015 году, в первую очередь, в провинциях Западный Верхний Нил, Верхний Нил, а также Западной и Центральной Экваториальных провинциях.
Миссия отмечает в докладе, что ситуация с правами человека в Южном Судане значительно ухудшилась с момента эскалации кризиса в стране в 2013 году. Более 2 миллионов жителей были вынуждены покинуть свои дома, а десятки тысяч человек убиты. При этом стороны конфликта до сих пор не смогли создать переходное правительства национального единства, как это было согласовано в августе прошлого года.
В документе отмечается, что с 2013 года все стороны конфликта осуществляли "атаки в отношении мирных граждан, изнасилования и другие преступления на почве секса, произвольные аресты и заключения под стражу, похищения и лишения свободы, нападения на персонал ООН и миротворческую инфраструктуру". В документе приводятся свидетельства жестоких убийств, сожжений заживо, расчленения и удушения гражданских лиц, включая детей и немощных, которые подозревались в поддержке оппозиции.
"Учитывая широту и глубину обвинений, их тяжесть, последовательность, повторяемость и их общие черты, можно сделать заключение, что есть основания полагать, что подобные нарушения могут являться военными преступлениями и/или преступлениями против человечности", — подчеркивается в докладе.
Миссия УВКПЧ ООН также отметила резкий рост сексуального насилия в стране. В частности, в докладе приводятся свидетельские показания о групповых изнасилованиях, в том числе девочек-подростков, совершавшихся с особой жестокостью.
"Уровень сексуального насилия шокирует. За пять месяцев прошлого года, с апреля по сентябрь, ООН зарегистрировала более 1300 сообщений об изнасилованиях только в одной из 10 провинций Южного Судана – богатой нефтью провинции Западный Верхний Нил. Достоверные источники указывают на то, что союзническим правительству группам разрешалось насиловать женщин вместо зарплаты, но оппозиционные группировки и криминальные банды также охотились на женщин и девочек", — говорится в докладе.
Распространенность случаев изнасилования говорит о том, что "их использование в конфликте стало приемлемой практикой солдат Народной армии освобождения Судана (SPLA) и примкнувших к ним вооруженных ополченцев".
По мнению Верховного комиссара ООН по правам человека Зейд Раада аль Хуссейна, "количество случаев изнасилований и групповых изнасилований, описанных в докладе, должна быть лишь небольшой частью общего числа" таких случаев".
Елизавета Исакова.
Число жертв нападения на лагерь ООН по защите мирных жителей в южносуданском городе Малакаль возросло до 25 человек, еще 120 человек ранены, сообщает агентство Франс Пресс со ссылкой на заявление ООН.
Ранее международная организация "Врачи без границ" (MSF) сообщала о 18 погибших в результате нападения на лагерь для перемещенных лиц, которое произошло 18 февраля.
Между тем местные жители сообщают о 46 погибших, отмечает агентство.
По некоторым сообщениям, нападение совершила группа вооруженных людей в армейской форме, открывших огонь по мирным жителям. Управление по координации гуманитарных вопросов (УКГВ) ООН назвало эти сообщения "заслуживающими доверия".
Ранее ООН заявляла, что нападению предшествовали столкновения народностей динка и шиллук.
"Около 3,7 тысячи укрытий семей были разрушены или повреждены во время столкновений и пожаров, также пострадали гуманитарные учреждения, в том числе клиники, автоцистерны с водой, центры питания и школы", — цитирует агентство заявление УКГВ.
По данным агентства, в лагере с начала гражданской войны в декабре 2013 года проживали более 47 тысяч человек. Как заявляет ООН, данное нападение, возможно, является военным преступлением.
Южный Судан отделился от Судана в 2011 году. В конце 2013 года в столице нового государства Джубе начались вооруженные беспорядки после того, как президент Сальва Киир заявил, что в стране произошла попытка государственного переворота, и обвинил лидера повстанцев Риека Машара в его организации.
В августе было подписано мирное соглашение, в котором обговаривался 90-дневный срок для создания правительства переходного периода. В сентябре парламент Южного Судана единогласно проголосовал за принятие мирного соглашения, подписанного президентом и лидером повстанцев. Однако, несмотря на это, создать переходное правительство не удалось.
С начала 2016 года в 18 странах мира убиты 40 журналистов. Такие данные опубликовала неправительственная организация Press Emblem Campaign (PEC).
«Отмечая Всемирный день свободы печати, ПЭК призывает усилить защиту журналистов в зонах конфликтов и борьбу с безнаказанностью виновных в преступлениях», - подчеркивает организация в своем заявлении. Она обращает внимание на тот факт, что сейчас в зонах конфликтов каждый месяц гибнут в среднем десять журналистов. Эта статистика сравнима с прошлогодней, когда за 12 месяцев погибли 135 журналистов.
Наиболее «смертельно опасными государствами для работников СМИ» в 2016 году PEC называет Афганистан (8 жертв), Мексику (5), Йемен (5), Ирак (3), Турцию (3), Сирию (2) и Пакистан (2). Кроме того, в ряде стран, среди которых - Россия, было убито по одному журналисту.
Безнаказанность приобрела «особенно вопиющий» характер в Мексике и Гондурасе. В Бразилии и Колумбии, наоборот, достигнут прогресс в привлечении виновных к ответственности судами, указывает организация.
В связи с Всемирным днем свободы печати, который ежегодно отмечается 3 мая, PEC заявила, что отныне будет оценивать опасность, которой подвергаются журналисты в той или иной стране или территории, по пятибалльной шкале.
В группу с самым высоким, пятым, уровнем опасности (красный) она поместила Ливию, Сомали, Сирию и Йемен. Четвертый (оранжевый) уровень присвоен Афганистану, Эритрее, Гондурасу, Мали, Мексике и Пакистану.
На третьей (желтой) позиции - Бразилия, Бурунди, Центральноафриканская Республика, Демократическая Республика Конго, Гватемала, Израиль, оккупированные арабские территории, Филиппины и Южный Судан.
На втором (сером) уровне - Азербайджан, Украина, Бангладеш, Колумбия, Эквадор, Египет, Индия, Иран и Турция. В эту же группу PEC включила Россию. Остальные государства планеты, в которых в этом году не зафиксировано убийств журналистов, находятся на первом уровне (угроза незначительна) или нулевом (угрозы нет). Индекс будет публиковаться дважды в год - 3 мая, а также 2 ноября, когда отмечается Международный день прекращения безнаказанности за преступления против журналистов.
PEC, созданная в 2004 году, обладает консультативным статусом при ООН. В статистике, которую ведет организация, отражены все случаи убийств журналистов при исполнении ими своих профессиональных обязанностей. Среди жертв - корреспонденты, операторы, звукооператоры, техники, фотографы, продюсеры, фрилансеры, администраторы СМИ. Список погибших обновляется ежемесячно с первой сессии Совета ООН по правам человека, состоявшейся в 2006 году.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter