Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

На чемпионате мира среди военнослужащих по парашютному спорту выступят юниоры из 11 стран

На 40-м чемпионате мира среди военнослужащих по парашютному спорту выступит рекордное количество юниоров. По сравнению с прошлым годом их число увеличилось в три раза.

Молодежные команды в этом году впервые в истории подобных соревнований представят 11 стран — Австрию, Белоруссию, Венгрию, Германию, Индонезию, Катар, Китай, Оман, Россию, Францию и Швейцарию.

В прошлом году в молодежном первенстве приняли участие 11 спортсменов из восьми государств.

В первенстве принимают участие спортсмены от 19 до 24 лет. Вооруженные Силы Российской Федерации представят два мастера спорта — рядовые Андрей Изметов и Алена Шкиленко. Каждый из них совершил по 2000 прыжков.

Армейский парашютный спорт — это одна из форм подготовки военнослужащих, которая позволяет более качественно овладеть такими навыками совершения прыжков с парашютом как точность приземления, способность принятия решений за короткий промежуток времени, совершение прыжков в свободном падении, совершение групповых прыжков с парашютом, совершение прыжков на ограниченные площадки приземления.

40-й чемпионат мира среди военнослужащих по парашютному спорту стартовал 19 июля в подмосковном парке «Патриот» и завершится 28 июля.

В состязании принимают участие более 400 спортсменов из 38 стран мира.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

Eurofighter перевооружают

Британские истребители Eurofighter испытывают новое вооружение

Екатерина Згировская

Британский боевой самолет Eurofighter оснастят новым вооружением. Кроме того, истребителю добавят возможностей, благодаря которым он станет пунктом управления беспилотниками, а пилот на поле боя превратится в «космического менеджера».

Британская оборонная компания BAE Systems, специализирующаяся на разработках вооружения для аэрокосмической сферы, в ходе проходящего в Англии авиационного форума Farnborough-2016 заявила об испытаниях нового вооружения для истребителей Eurofighter, которые сегодня стремятся превратить в многоцелевой и многофункциональный самолет.

Eurofighter Typhoon — это многоцелевой истребитель четвертого поколения, детище мультинационального консорциума Alenia Aeronautica, BAE Systems и EADS. Разработка ведется с 1979 года. Самолет уже является серийным и стоит на вооружении ВВС Австрии, Великобритании, Германии, Испании, Италии и Саудовской Аравии. Подписаны контракты на поставку в Оман и Кувейт. ВВС Великобритании в настоящее время используют эти самолеты для поддержки коалиции в Сирии, кроме того, Eurofighter участвуют в патрулировании воздушного пространства стран Балтии в рамках программы НАТО. У самолета имеется 13 узлов внешней подвески. На боевых операциях истребитель может брать до 6500 кг бомб на семи узлах внешней подвески, а также шесть управляемых ракет класса «воздух - воздух».

По словам советника воздушных экипажей компании BAE Systems Пола Смита, недавно

ВВС начали летные испытания с самонаводящимися ракетами класса «воздух-земля» Brimstone, которые планируется использовать с начала 2018 года.

Помимо позволяющей наносить высокоточные удары по движущимся целям активной радиолокационной головки самонаведения, эта ракета имеет возможность лазерного наведения. Военный эксперт лондонского Международного института стратегических исследований Дуглас Барри отмечает, что ракеты Brimstone дают гораздо меньше побочных эффектов, чем обычные бомбы. Согласно заявлениям разработчика ракет корпорации MBDA, это уникальный среди ныне существующих боеприпас, он способен поразить движущееся со скоростью до 113 км/ч транспортное средство. Стоимость такой ракеты оценивают в £175 тыс.

Отметим, что Brimstone установлены на самолетах британских реактивных самолетах Tornado, которые применяются ВВС Великобритании в составе коалиции в Сирии. В начале декабря 2015 года, как ранее писала «Газета.Ru», истребители-бомбардировщики Tornado GR4 при поддержке самолета-заправщика Voyager и беспилотника Reaper нанесли удары по шести целям на нефтяном месторождении Омар, расположенном на сирийской территории, неподалеку от границы с Ираком. Хотя для уничтожения объектов противника тогда применялись управляемые бомбы Paveway IV. Эти бомбы сейчас также интегрируют в систему вооружения Eurofighter.

Кроме того, как пишет издание Defense News,

в рамках испытаний вооружений для Eurofighter уже провели первый пуск крылатой ракеты Storm Shadow — такая ракета летит, следуя рельефу местности по заранее выработанной траектории, а на конечном участке используется тепловизионная система наведения с режимом распознавания цели.

В рамках испытаний нового для Eurofighter вооружения также произведено шесть пусков управляемой ракеты большой дальности Meteor класса «воздух-воздух», которую ВВС начнет применять уже в начале следующего года. Операционной готовности, по данным открытых источников, Meteor достигла буквально недавно. Дальность полета такой ракеты — 100 км, скорость — более 4 Мах.

Официальные лица на Farnborough также отметили планы оснащения Eurofighter новым боеприпасом Spear для нанесения дальних ударов, а также ныне используемой на вертолетах NH90 и AW101 противокорабельной ракетой Marte ER дальностью 100 км. Производящая управляемую ракету Spear корпорация MBDA утверждает, что ракета обладает возможность «загоризонтного» поражения цели, что гарантирует безопасность для ракетоносителя (самолета) таким образом не попадающего в зону действия ПВО противника. При этом заявляется, что сопутствующий ущерб от применения этих боеприпасов низок. Spear оснащена мультисенсором последнего поколения, позволяющим обнаруживать цели в любых боевых условиях как на суше, так и на море.

Ранее также сообщалось, что для Eurofighter ведутся опытно-конструкторские работы (стоимость ОКР €1 млрд) по многорежимному радару с доплеровским эффектом Captor-E. BAE также создала

специальный шлем для летчика Eurofighter с возможностями ночного видения без использования специальных очков. «Испытания на высокое качество цвета начнутся позже в этом году. Планируется дать самолету больший диапазон частот, который позволит ему стать пунктом управления и контроля за беспилотниками, превратив пилота в «боевого космического менеджера»», — сообщил советник воздушных экипажей компании Пол Смит.

В настоящий момент в кабине Eurofighter три многофункциональных цветных индикатора, куда выводится вся тактическая и полетная информация. При помощи нашлемного прицела-индикатора, на который выводятся данные, можно атаковать цель в задней полусфере. У самолета предусмотрено речевое управление нескоторыми системами, в частности переключение дисплеев по голосовой команде и запрос информации об уровне топлива.

Кубанское зерно на экспорт. День за днем

За два дня с морских портов Краснодарского края было отгружено на экспорт девять судов с зерном и продуктами его переработки общим объемом 76,813 тыс. тонн, в том числе пять судов с 17 тыс. тонн пшеницы. Продукция отправлена в Турцию, Румынию, Ливию и Саудовскую Аравию.

Сейчас в морских портах Ейск, Новороссийск, Тамань и Кавказ продолжается погрузка пшеницы, кукурузы, ячменя и шрота подсолнечного общим объемом более 184 тыс. тонн. Зерно планируют отправить в Ливию, Оман, Египет, Ливан, Турцию и Саудовскую Аравию, рассказали ГТРК «Кубань» в пресс-службе Россельхознадзора по Краснодарскому краю.

Ненефтяной экспорт товаров через иранский порт Бандар-Ленге вырос на 28 %

Управляющий директор порта и морского бюро Бандар-Ленге Махмуд Сабери сообщил, что 106 432 тонн ненефтяных продуктов были экспортированы из порта с начала текущего иранского года. Таким образом, экспорт увеличился на 28% по сравнению с предыдущим годом.

Махмуд Сабери сообщил, что экспортируемая продукция состояла из фруктов и овощей, сухофруктов, минералов и строительных материалов, которые были отправлены в арабские страны Персидского залива.

Бандар-Ленге расположен в 240 км к юго-западу от города Бандар-Аббас, в иранской провинции Хормозган. Он известен в качестве порта с начала XIX века. Долгие годы считался основным портом для торговли с Оманом.

Новые газовые расклады на Ближнем Востоке

Петр Львов

Когда на днях Россия и Турция неожиданно для многих приступили к нормализации отношений, эксперты строили много догадок, упустив из виду весьма важный экономический фактор – газовый. А ведь надо помнить: США и Евросоюз сохраняют санкции против России в газовой отрасли и одновременно снимают длительное эмбарго с Ирана, подталкивая, таким образом, эти две страны к жестокой битве за энергетические рынки мира, в том числе в Европе. Возникла некомфортная ситуация для обеих стран, которые до сих пор испытывали друг к другу сердечное недоверие и поддерживали вынужденное сотрудничество, но объединенные общей проблемой – противодействием диктату США и Запада в целом.

И вдруг опять пошли слухи о тайных контактах Вашингтона с Тегераном по поводу газовой магистрали ИРИ – Ирак – САР. Тут самое время вспомнить, что Трёхсторонний меморандум о строительстве газопровода Иран (Южный Парс) – Ирак – Сирия и далее через Грецию в ЕС был подписан в иранском Бушере 25 июня 2011 года. Трубопровод с проектной мощностью 110 млн куб. м газа в день (или 40 миллиардов. куб. м в год) планировалось ввести в строй до 2016 года. Общий размер инвестиционных вложений составил бы 10 млрд долл. Конфликт в Сирии не позволил приступить к его осуществлению на практике. Хотя были слухи, что иранцы якобы успели построить на своей территории чуть более 600 км «трубы». Но ее никто не видел.

В свете нынешней расстановки сил в регионе данный проект кажется абсолютно нереализуемым. Причём дело не в отсутствии проходных решений сирийского конфликта, без решения которого прокладка трубы невыполнима. Для региональных соперников Ирана на Ближнем Востоке и в зоне Персидского залива этот проект напрямую ассоциируется с планами Тегерана выстроить с опорой на этот газопровод «шиитскую дугу» в составе ИРИ, Ирака, Сирии и Ливана. Всякий раз при всплытии темы газопровода Иран – Ирак – Сирия на это обращается особое внимание.

Интересно и другое: многими экспертами отмечен весьма любопытный факт. Мятеж в Сирии стал разрастаться фактически синхронно с подписанием меморандума о строительстве газопровода. Аравийские монархии незамедлительно занесли проект в неугодные для собственных интересов в регионе. К планируемому трубопроводу ими был приклеен ярлык «шиитской газовой магистрали». Эксперты отмечают также настороженность неких крупных ближневосточных игроков из суннитского лагеря по вопросу создания «шиитской дуги», и, прежде всего, речь идет о возрастающей тревоге Турции, Израиля и Саудовской Аравии в связи с вероятным «шиитским альянсом».

Именно поэтому их беспокоят попытки США втайне договориться с ИРИ, в том числе и по поставкам газа в ЕС. Ведь для Вашингтона важно выдавить РФ с европейского газового рынка, не допустив строительства газопровода из России через Турцию в Грецию («турецкий поток»). Вот и получается, что по газу и газопроводу Иран – Ирак – Сирия, с одной стороны, находятся Москва, Доха, Эр-Рияд, Анкара, Тель-Авив и т.д., а с другой – Тегеран и Вашингтон с Брюсселем. Другое дело – что Россия и Саудовская Аравия с Катаром не могут быть союзниками, поскольку все страны ССАГПЗ зависят в вопросах безопасности от США.

Впрочем, России пока не о чем беспокоиться. Несмотря на то, что Иран занимает первое место в мире по запасам природного газа (18,2% от общих запасов), он не сможет конкурировать с Россией в краткосрочной перспективе по следующим причинам:

низкие объемы производства «голубого золота» в Иране: (ок. 180 млрд куб.м в 2015 году);

высокий внутренний спрос, что заставляет Иран импортировать еще 10 млрд куб. м газа в год из Туркменистана;

незначительная доля Тегерана в мировой газовой торговле: всего 1% от общего объема (2015 г.);

устаревшая материальная база. Для обновления оборудования и постройки новых газопроводов Ирану потребуются иностранные инвестиции на сумму не менее 100 миллиардов долларов;

сложности, с которыми связана добыча 60% иранского газа, залегающего в самом крупном в мире месторождении Южный Парс на шельфе Персидского залива. Тегеран планировал строительство газопровода Иран – Ирак – Сирия именно от этого месторождения, чтобы поставлять «голубое топливо» в Европу, и одна из причин войны Саудовской Аравии, Израиля и НАТО против Сирии – помешать осуществлению этого плана;

давление Саудовской Аравии, Катара и Израиля на потенциальных покупателей иранского газа, таких как Бахрейн, Оман, Кувейт, Ирак, Пакистан или Индия, чтобы они заморозили проекты сотрудничества с Тегераном.

Кроме того, заморожен спор об огромных запасах углеводородного сырья, залегающих на дне Каспийского моря. Россия и Иран объединили усилия, чтобы помешать осуществлению «западного» проекта строительства транскаспийского газопровода в Евросоюз (Набукко) по дну Каспия, который должен был соединить Туркменистан, занимающий четвертое в мире место по запасам газа, с Европой через Азербайджан и Турцию. Официальная причина: «не определен юридический статус Каспийского моря».

Так что Анкара после кризиса в отношениях с Россией после того, как был сбит российский СУ-24 в ноябре 2015 г., все-таки поняла: лучше стать транзитным государством для российского газа в ЕС, чем дождаться того момента, когда станет возможной прокладка в обход ее территории газопровода из Южного Парса до Средиземного моря длиной всего 1500 км. Тем более что США и курды близки к взятию Ракки на северо-востоке САР, а суннитские племена и их ополчение при опоре на спецназ и советников США освободили Фаллуджу, готовятся к взятию Мосула и близки к установлению контроля на ирако-сирийской границе вблизи Евфрата.

Пока же этого не случилось, Тегеран планирует продавать свой газ по низкой цене в стратегическом порту Чахбехар в Персидском заливе, через который пройдет новый Шелковый путь, разрабатываемый Китаем. А также завершить до конца стратегию по своему превращению в регионального лидера по поставкам газа на Ближнем Востоке и в Азии, создав, в частности, газовый хаб.

Москва, правда, не отстает: ранее объявлено о наращивании производства «голубого золота» на 40% к 2035 году и тоже с целью завоевания азиатского рынка.

И еще один удар для Ирана: Россия берется за проект газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ), который явился одной из основных причин оккупации Афганистана НАТО. Таким образом, был похоронен план строительства газопровода Иран – Пакистан – Индия, который способствовал бы усилению геополитических позиций Ирана в регионе. Россия предложила Нью-Дели возобновить проект и профинансировать его. Российско-китайские компании уже добывают газ в афганской провинции Сари-Пуль. Так, может быть, именно поэтому США расширяет «дугу кризисов» на Центральную Азию?

Теперь Тегеран стоит перед выбором: то ли считать Россию конкурентом, то ли, по-соседски, партнером – это его «запас прочности»; или же рассматривать Москву союзником, способным помешать реализации планов Израиля и/или Саудовской Аравии по Ирану.

Пока ясно одно: на сегодня даже такая газовая супердержава как Иран не может заменить Россию в Европе. А вот Турция вполне может стать «южным направлением» газовых поставок из РФ в ЕС, тем самым похоронив Украину как страну-транзитера российского газа, а вместе с ней и основную причину регулярного продления антироссийских санкций Западом. Не будет единого украинского государства в его нынешнем виде – не будет и проблемы. Так что становление партнерства Москвы и Анкары на новой основе может повлиять на все геополитические расклады. Включая китайский «Шелковый путь». Ведь России не он нужен, а нужен «южный транспортный коридор» из Балтийского моря через РФ, Каспий и Иран в Индийский океан. И Иран в качестве мощной газовой державы России тоже не нужен. Видимо, это тоже просчитали в Анкаре, пойдя на примирение с Москвой.

Запад разыгрывает иранскую газовую карту против России

Владимир Алексеев,

Специально для Iran.ru

США, Израиль и Саудовская Аравия активно пытаются не допустить сближения Ирана с Россией, в том числе разыгрывая «газовую карту». Когда на днях Россия и Турция неожиданно для многих заявили о начале нормализации отношений, тут же был «вброшен» тезис о том, что это делается, чтобы якобы сорвать проект строительства газопровода из Ирана через Ирак в Сирию, и далее по дну Средиземного моря в Грецию. Тем самым США и ССАГПЗ хотят похоронить транзитную роль Турции для РФ как ее «южного коридора» газовых поставок в ЕС. США и Евросоюз сохраняют санкции против России в газовой отрасли и одновременно снимают эмбарго с Ирана, подталкивая, таким образом, эти две страны к сражению за энергетические рынки, в том числе в Европе. Появились сообщения о неких тайных контактах Вашингтона с Тегераном по поводу газовой магистрали ИРИ - Ирак – САР. Тиражируется информация и о том, что Вашингтон готов заключить сделку с Башаром Асадом, если он разрешит пустить через сирийскую территорию иранский газ в ЕС для вытеснения оттуда российского газа.

Газовый проект Иран-Ирак-Сирия

Стоит напомнить, что трёхсторонний меморандум о строительстве магистрального газопровода Иран (с месторождения Южный Парс) – Ирак – Сирия и далее через Грецию в ЕС был подписан 25 июня 2011 года. Трубопровод с проектной мощностью 110 млн. куб. м газа в день (40 млрд. куб. м в год) планировалось ввести в строй до 2016 года. Общий размер инвестиционных вложений составил бы 10 млрд. долл. Конфликт в Сирии не позволил начать его реализацию. Хотя иранцы, по сообщениям СМИ, успели построить на своей территории 611 км «трубы» до иракской границы.

Ясно, что из-за нынешней ситуации в Ираке и Сирии этот проект нереален. Причём дело не только в том, что продолжаются сирийский и иракский конфликты, без решения которых прокладка трубопровода невозможна. Для региональных противников Ирана на Ближнем Востоке и в зоне Персидского залива этот проект напрямую ассоциируется с планами Тегерана создать с опорой на этот газопровод «шиитскую дугу» в составе ИРИ, Ирака, Сирии и Ливана. В этой связи примечательно, что гражданская война в Сирии стала разрастаться фактически синхронно с подписанием меморандума о строительстве этого газопровода. Аравийские монархии незамедлительно занесли проект в разряд «вредных замыслов» для своих интересов в регионе. Они назвали его «шиитской газовой магистралью». Кроме того, резко возросла тревога Турции и Израиля в связи с вероятным «шиитским альянсом». Именно поэтому их беспокоят попытки США втайне договориться с ИРИ, в том числе и по поставкам газа в ЕС.

Ведь для Вашингтона важно выдавить РФ с европейского газового рынка, не допустив строительства газопровода из России через Турцию в Грецию («турецкий поток»). Вот и получается, что по газу и «газопроводу Иран-Ирак-Сирия» Анкара, Доха, Эр-Рияд и Тель-Авив – находятся с одной стороны, а Тегеран и Вашингтон – с другой. К первым пытаются отнести и Москву.

Россия и иранский газопровод в Сирию

Хотя России пока не о чем беспокоится. Несмотря на то, что Иран занимает первое место в мире по запасам природного газа (18,2% от общих запасов), он не сможет конкурировать с Россией в краткосрочной перспективе по следующим причинам:

1. Низкие объемы производства «голубого топлива» в Иране: (ок.180 млрд. куб. м в 2015 году);

2. Высокий внутренний спрос, что заставляет Иран импортировать дополнительно еще 10 млрд. куб. м газа в год из Туркменистана;

3.Незначительная доля Тегерана в мировой газовой торговле: всего 1% от общего объема (2015 г.);

4. Для модернизации и замены сильно устаревшего оборудования и постройки новых газопроводов Ирану потребуются иностранные инвестиции на сумму не менее 100 млрд. долларов;

5. Сложности, с которыми связана добыча 60% иранского газа, залегающего в самом крупном в мире месторождении Южный Парс на шельфе Персидского залива. Тегеран планировал строительство газопровода Иран-Ирак-Сирия именно от этого месторождения, чтобы поставлять «голубое топливо» в Европу, и одна из причин войны Саудовской Аравии, Израиля и НАТО против Сирии – помешать осуществлению этого плана;

6. Давление Саудовской Аравии, Катара и Израиля на потенциальных покупателей иранского газа, таких как Бахрейн, Оман, Кувейт, Ирак, Пакистан или Индия, чтобы они заморозили проекты сотрудничества с Тегераном.

Кроме того, заморожен спор об огромных запасах углеводородного сырья, залегающих на дне Каспийского моря. Причем Россия и Иран объединили усилия, чтобы помешать осуществлению «западного» проекта строительства Транскаспийского газопровода в Евросоюз по дну Каспия, который должен был соединить Туркменистан, занимающий четвертое в мире место по запасам газа, с Европой через Азербайджан и Турцию. Официальная причина: «не определен юридический статус Каспийского моря». Да и для его заполнения не хватит туркменского и азербайджанского газа. А иранский газ в него не пускают.

Возможно, Анкара после кризиса в отношениях с Россией все-таки поняла, что лучше стать транзитным государством для российского газа в ЕС, чем дождаться того момента, когда станет возможной прокладка в обход ее территории газопровода из Ирана до Средиземного моря длиной всего 1500 км. Тем более что США и курды близки к взятию Раки на северо-востоке САР, а суннитские племена и их ополчение при опоре на спецназ и советников США освободили Фаллуджу, готовятся к взятию Мосула и близки к установлению контроля над ирако-сирийской границе вблизи Евфрата.

Сегодня даже такая газовая супердержава как Иран не может заменить Россию в Европе. А вот Турция вполне может стать «южным направлением» газовых поставок из РФ в ЕС, тем самым лишив Украину статуса страны-транзитера российского газа, а вместе с ней и основную причину регулярного продления антироссийских санкций Западом. Так что становление партнерства Москвы и Анкары на новой основе может повлиять на все геополитические расклады. Включая китайский «Шелковый путь». Ведь России не он нужен, а нужен «южный транспортный коридор» из Балтийского моря через РФ, Каспий и Иран в Индийский океан. Видимо, это тоже просчитали в Анкаре, пойдя на примирение с Москвой.

Иран и европейский рынок газа

Для ИРИ, конечно же, получить Европу в качестве покупателя газа означает не только возможность заработать миллиарды евро, но и обеспечить свою национальную безопасность. Но для этого иранцам сначала необходимо добиться возможности использовать турецкую территорию для прокладки трубопроводов. При всей зависимости Турции от российского газа и антироссийских выпадов Эрдогана и санкции, наложенные РФ против этой страны, не коснулись поставок газа. Кроме того, не в интересах Анкары способствовать усилению Ирана в регионе. Как раз наоборот: турки вступили в стратегический альянс с Саудовской Аравией, чтобы воспрепятствовать расширению сфер влияния Ирана в Ираке и Сирии. А российский самолет был сбит как раз на следующий день после визита Путина в Тегеран 24 ноября 2015 года, который самими иранцами был назван «важнейшим в истории Исламской Республики». В иранской столице лидеры обеих стран обговорили единую стратегию, как в Сирии, так и на газовых рынках. Теперь турецкому лидеру приходится судорожно искать поставщиков газа в Катаре, в Туркменистане и даже в недружественном Азербайджане, поскольку иранцы отказались это делать, сославшись на отсутствие технической возможности.

Кроме этого, Тегерану нужно найти способ использования азербайджанского трубопровода, идущего в Европу – это вопрос, который может изучаться. Но он вряд ли может быть решен. В дополнение к этому Ирану необходимо ускорить модернизацию инфраструктуры и оборудования, чтобы поставлять в Европу природный сжиженный газ и таким образом избежать проблем, связанных с прокачкой топлива по газопроводам.

И вообще, включение Ирана в торговлю энергоресурсами затрагивает в первую очередь мировой рынок нефти, но не газа. Цель Тегерана, причем прагматичная и реальная, вернуть экспортный потенциал нефтяной отрасли страны до бывших больших показателей – 4 млн. баррелей в день. А пока вовсе не газ. Для этого нет средств. Но даже и в этой ситуации Москва решила сменить политику: она ищет новые проекты для экспорта своего газа, а также технологии для разведки новых месторождений. В частности, россияне руководят разведочными работами на израильском газовом месторождении, названном по имени библейского морского чудовища – «Левиафан».

Но США и ЕС все равно пытаются заняться реанимацией масштабных проектов в энергетической сфере, которые были заморожены в период события санкций против Исламской Республики. В ряду таких проектов с отчётливым геополитическим стержнем особо выделяется строительство газопровода Иран – Ирак – Сирия, который подразумевает выход иранского газа через Средиземное море на рынок энергопотребления Европы.

По оценке министра нефти Ирана Бижана Зангене в глобальной энергетической корзине доля газа возрастет до 26% к 2035 году. При этом им была отмечена тенденция понижения стоимости естественного газа, которая связана с технологическими новинками в разработке сланцевых месторождений США и Канады. Впрочем, извлечение сланцевого газа остаётся очень затратным, и продвинутые технологии в данной сфере ещё слишком несовершенны. В ближайшие 15-20 лет предпочтение будет отдаваться обычным способам добычи газа. Что самым благоприятным образом отражается на ценовой конкурентоспособности газа при его поставках на внешние рынки.

Запад пытается поссорить Москву и Тегеран

Нынешний всплеск внимания к газовой отрасли Ирана со стороны Запада связан с попыткой столкнуть лбами интересы Москвы и Тегерана, расколоть их союз, который позволяет держать на плаву режим Асада в Сирии и удерживать Ирак от распада. Вот и озвучиваются проекты газопроводов с геополитической перспективой, типа проекта Nabucco, где на отдельных этапах говорилось о роли Ирана в качестве одного из главных «заполнителей» трубопровода, хотя уже ясно, что он не будет воссоздан в своём изначальном виде. Теперь, утверждают на Западе, ему на замену может прийти проект газопровода Иран – Ирак – Сирия. Он ведь смотрится многообещающим с позиций обоюдного сближения США и Ирана, Европы и Ирана.

Главное, на что рассчитывают в США и хотят внушить это ИРИ: газопровод из иранского месторождения «Южный Парс» к сирийскому берегу Средиземного моря обойдёт стороной Турцию. В таком «пути» в одинаковой мере заинтересованы США, ЕС и Иран. Иначе, если через нее пойдет в ЕС российский газ, Турция станет транзитной доминантой в регионе. А это не представляется целесообразным Западу по целому ряду обстоятельств. Среди их можно отметить следующие. Европа не готова брать на себя обязательства по принятию Турции в ЕС. Она не хочет предоставлять турецкой стороне дополнительные козыри в затянувшейся игре вокруг европейской интеграции этой мусульманской страны с 75-миллионным населением, рядом нерешённых внутренних проблем и конфликтов с соседями. Турция нужна Западу в качестве покорного проводника его интересов на Ближнем Востоке, но никак не в роли активного игрока с амбициями лидера.

Иран также не заинтересован в ориентации на транзитную роль Турции по поставкам газа в западном направлении. Зачем усиливать страну-члена НАТО, которая заняла по отношению к союзнику Ирана Сирии жесткую конфронтационную позицию? Иран готов лишь на роль Турции как крупного импортёра иранского газа чисто для её внутренних нужд, без занятия главных позиций в многообещающем транзите иранского газа на европейский рынок. Она закупает у Ирана в год 10 млрд. куб. м в год трубопроводного газа и могла бы нарастить этот объём.

Планы Ирана ограничить стремление Турции стать основным энергетическим хабом на Ближнем Востоке можно проследить на примере фактического замораживания доступа турецкого капитала к освоению трёх этапов месторождении «Южный Парс». Еще в 2007 году Иран подписал с Турцией меморандум о намерениях, предусматривающий участие турецких компаний в разработке газового месторождения «Южный Парс» (22, 23 и 24 фазы), а также строительство новейшего газопровода протяжённостью около 2 тыс. км. Но дальше заключения ирано-турецкого меморандума в этом вопросе дело так и не сдвинулось.

********

Для Вашингтона важно выдавить РФ с европейского газового рынка, не допустив строительства газопровода из России через Турцию. Ирану в этих замыслах отведена иллюзорная роль альтернативного поставщика голубого топлива европейским союзникам США. Надо признать, что в Анкаре это понимают и действуют гораздо быстрее, чем в Тегеране. Наверное, и поэтому президент Турции Эрдоган пошел на восстановление партнерства с Россией, принеся Москве извинения за сбитый самолет. Тем самым созданы предпосылки для возобновления газового «турецкого потока». А в Иране продолжают думать, кого избрать стратегическим партнером. Некоторым иранским политикам хотелось бы попытаться иметь в ряду союзников и США, и Евросоюз, и Россию. А это на данном этапе невозможно, учитывая отношения РФ - США и РФ - ЕС. Так что ИРИ придется выбирать, или же Тегеран уступит лидерство в регионе Турции, где поняли, что на данном этапе ставки выгоднее делать на Москву, а не на Вашингтон, и тем более не на разваливающийся Евросоюз.

В Чабахаре упростят процесс транспортировки пассажиров из Омана

Генеральный директор Организации портов и судоходства провинции Систан-Белуджистан Бехруз Агаи заявил, что администрация Чабахара совместно с правительством Омана работают над вопросом упрощения передвижения пассажиров.

«Необходимые меры по открытию судоходных линий и железнодорожных путей для пассажиров, пересекающих границу были разработаны совместно с оманским правительством, Организацией зон свободной торговли Чабахара, полицией и таможней», - рассказал Агаи.

По его словам, запуск пассажирских маршрутов внутри страны и за её пределами будет способствовать развитию туризма в регионе.

«Порт Шахид Калантари проектировался как морская пассажирская граница, а планы по допуску пассажиров и установлению терминалов находятся на стадии реализации», - сказал Агаи.

Он особо отметил завершение укладки железной дороги и начало строительства международного аэропорта, добавив, что выполнение этих проектов позволит ожидать увеличения пассажиропотока между Ираном и Оманом.

Свободные экономические зоны эмирата Рас-Аль-Хайма сообщили о росте числа предпринимателей, выбирающих их, для выхода на рынок стран Персидского залива.

Эмират Рас Аль-Хайма становится шлюзом между мировым бизнесом и странами Залива

Правительственные инициативы эмирата Рас-Аль-Хайма по привлечению иностранных предприятий принесли свои плоды в 2015 году с притоком новых компаний, особенно со стороны рынка Индии, рассматривающих эмират в качества шлюза для соединения со странами Персидского залива. Свободная экономическая зона Free Trade Zone по состоянию на начало 2016 года привлекла свыше 8,6 тыс. предприятий из 100 стран, представляющих более 50 отраслей промышленности.

Присутствие в Рас-Аль-Хайме осуществляют такие известные бренды, как Ashok Leyland, ведущий производитель коммерческих автомобилей, Dabur Naturelle, производителей продуктов в сфере здравоохранения, Eurocap, лидер в производстве пластиковых упаковок, и Utico Middle East, энергетическая компания.

Джуд Алекс, помощник менеджера кадровой службы в Dabur Naturelle, считает, что благоприятная бизнес-среда эмирата и конкурентоспособные затраты на создание и эксплуатацию предприятий являются основными факторами массового притока частных компаний в Рас-Аль-Хайму.

“Эти преимущества позволяют компаниям в Рас-Аль-Хайме максимально повышать отдачу от инвестиций. Бизнес-климат в Рас-Аль-Хайме является безопасным и стабильным. Эмират предлагает высококачественное доступное жилье, торговые центры и доступ к множеству семейных видов деятельности”, — добавил Алекс.

Ричард Менезес, исполнительный вице-председатель и управляющий директор Utico Middle East, полагает, что привлекательность инвестиционного направления Рас-Аль-Хаймы обусловлена богатством возможностей в нем и в соседних эмиратах, а также близостью к Оману.

“Рас-Аль-Хайма способствует свободному ведению бизнесу благодаря правительственной стабильности и множеству возможностей для реализации инновационных бизнес-моделей и новых технологий”, — считает Менезес.

Власти эмирата продолжают вкладывать средства в возведение инфраструктуры мирового класса и объекты энергоснабжения. Запуск бизнеса в Рас-Аль-Хайме стал проще благодаря тому, что на правительственном уровне был сокращен объем требуемой документации.

Экспорт из Кашана достигает более $ 30 млн.

Шахрестан Кашан, находящийся в иранской провинции Исфахан, экспортирует свою продукцию на сумму более чем 30 млн. долларов, - сообщил чиновник Исфаханской таможни Али Морад Новрузи.

Кашан экспортировал продукции на $ 30 395 558 в течение первых трех месяцев текущего иранского календарного года (начиная с 20 марта). Чиновник рассказал, что из Кашана было экспортировано 13 957 тонн продукции, в том числе станки для ковроткачества, розовую воду, травяные напитки, цемент, текстиль, медную проволоку, пластиковые контейнеры и стальной лист. Он отметил, что экспортируемая продукция имела увеличение на 40% в весе по сравнению с тем же периодом предыдущего года. Он добавил, что другие экспортируемые продукты состоят из стеклокерамических и пластиковых контейнеров "Arcopal" и "Melamin", стали, чугунных трубок, травяных лекарств, тормозных колодок, минеральных материалов и обработанного камня.

Продукция была экспортирована в Ирак, Великобританию, Японию, Австралию, Италию, Турцию, Туркменистан, Таджикистан, Азербайджан, Индию, Пакистан, Афганистан, Канаду, Иорданию, Африку, Катар, Швецию, Бахрейн, Оман, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Кипр, Замбию, Китай, Бельгию, Данию и Китай.

Иран смотрит на Ирак, как на огромный торговый рынок

Иран находит в соседнем Ираке своего ближайшего союзника в арабском мире, а также рассматривает эту страну в качестве огромного рынка для своих товаров.

"Ирак нуждается во всем, что делает его лучшим рынком для иранского производства товаров", - заявил глава Ирано-иракской торговой палаты Яхья Али Эсхак. Торговля Ирана с арабским миром в значительной степени ограничивается Ираком. Помимо этого ОАЭ осуществляют в значительной степени реэкспорт иранских товаров.

Иранские бизнесмены утверждают, что Иран это не только рынок с 78 млн. человек, но страну нужно рассматривать, как рынок с более чем 300 млн. человек, потому что благодаря своему расположению, Иран предоставляет доступ к арабским государствам на юге и западе, а также в Центральную Азию на севере, и Афганистан и Пакистан на востоке страны. То есть население этих стран вполне можно считать завязанным на торговый рынок Ирана.

По мнению Яхьи Али Эсхака, Иран может позиционировать себя в качестве проводника в Ираке. "Мы можем работать с европейскими партнерами, которые не знакомы с иракским рынком и беспокоятся о безопасности там. Они могут рассчитывать на нас, потому что благодаря нашим историческим и культурным общностям, мы можем работать в Ираке лучше ".

Из $ 42,4 млрд. ненефтяного экспорта Ирана за прошлый год, закончившийся 19 марта, $ 6,2 млрд. пришлись на Ирак и $ 4,9 млрд. были реэкспортированы через ОАЭ. Однако, на данный момент, кроме еще Омана, в который Иран экспортировал товаров на сумму $ 375 млн., торговля с другими странами Персидского залива, Ливаном, Сирией и арабскими государствами Северной остается незначительной.

Теперь, когда западные санкции не применяются, иранские компании стали менее зависимы на маршруте транспортировки в Дубаи. Импорт из ОАЭ в течение последнего иранского года составил $ 7,8 млрд., по сравнению с $ 12,1 млрд. годом ранее.

Доклад EY показал, что высочайшие показатели заполняемости среди отелей на Ближнем Востоке зафиксированы в Объединенных Арабских Эмиратах.

В отелях ОАЭ зафиксированы высочайшие показатели заполняемости на Ближнем Востоке

Итоговой доклад для ближневосточного сектора гостеприимства, подготовленный EY, продемонстрировал, что отели ОАЭ достигают высочайших показателей заполняемости в регионе.

В то же время доходность в расчете на номер в заведениях Дубая и Абу-Даби пережила снижение в мае 2016 года: в годовом исчислении номера Дубая потеряли $14 ($186 в 2016 году), а аналогичный показатель в Абу-Даби снизился на 8,9%, в основном по причине падения средней цены за номер со $127 в мае 2015 года до $115 в мае 2016 года.

Комментируя результаты исследования, Юсеф Вахбах, руководитель по операциям с недвижимостью в регионе Ближнего Востока и Северной Африки в EY, сказал: “Гостиничные показатели на Ближнем Востоке в мае оказались разнящимися… В отелях Дубая была зафиксирована средняя заполняемость в 86% процентов, в Абу-Даби — 81% и 74,2% в Рас-Аль-Хайме (РАК). В то время как уровень заполняемости остается высоким как в Дубае, так и в Абу-Даби, в их секторах гостеприимства наблюдалось снижение доходности номеров на 7% и 8,9%, соответственно. Это произошло в основном из-за падения среднесуточных ставок в обоих городах. И, наоборот, в РАК и Джидде было зафиксировано увеличение доходности номера по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.”

Говоря о других рынках, следует заметить, что отели Каира достигли высочайшего уровня заполняемости с декабря 2010 года (74%), а вместе с тем и доходности. Амман стал свидетелем роста средней стоимости номера со $158 в мае 2015 года до $179 в мае 2016 года, что отразилось и на росте доходности на 14,4%. В Маскате на 3% вырос показатель заполняемости, но вместе с тем стоимость номера упала на $16, а доходность снизилась на 3,5%. В Джидде занятость номеров выросла на 11%, среднесуточная стоимость номера — на $45, а доходность — на 33%. Медина потеряла в доходности 26,5% со снижением стоимости номера на $3 и падением заполняемости на 17%.

Международный гостиничный оператор Millennium & Copthorne открывает 10 новых заведений в регионе Персидского залива в течение ближайших 12 месяцев, в том числе в Объединенных Арабских Эмиратах, Катаре, Омане и Саудовской Аравии.

Гостиничная группа Millennium & Copthorne объявила о планах по значительному расширению своего присутствия в регионе Персидского залива в течение следующего года с открытием 10 отелей в ОАЭ, Катаре, Омане и Саудовской Аравии. .

Новые отели добавят свыше 4 тыс. номеров в существующий портфель группы, состоящей из 26 заведений в регионе Ближнего Востока, обеспечивая приближение Millennium & Copthorne к своей главной цели — открытию 100 отелей к 2020 году.

“Мы вступаем в весьма захватывающий период эволюции компании с расширением своего присутствия в регионе Персидского залива, а также на новых рынках, таких как Грузия”, — сказал Али Хамад Лакхрэйм Альзааби, президент и исполнительный директор Millennium & Copthorne на Ближнем Востоке и в Африке.

“Мы формируем заметную долю рынка с уникальным портфелем брендов, обслуживающих запросы разнообразной аудитории: от среднеценового сегмента до роскошного. Мы считаем, что наша позиция достаточно сильна, чтобы удовлетворить потребности рынка, предлагая мировой опыт наряду с пониманием местных реалий”, — добавил он, — “Новые заведения приближают нас к реализации амбициозной задумки по обслуживанию 100 отелей к 2020 году и упрочнению нашей позиции в качестве ведущего гостиничного оператора в регионе.”

Следующим заведением в программе компании станет Bab Al Qasr в Абу-Даби, флагманский проект, который знаменует собой старт линейки фирменных отелей под названием “Biltmore Collection”. Объект обосновался в Корниш. Он включает в себя 677 номеров и жилые дома, частный пляж, 16 конференц-залов и просторный банкетный зал.

Millennium & Copthorne уже запустила две гостиницы в Саудовской Аравии в этом году и собирается увеличить общее число своих заведений в королевстве до десяти. Запланированные открытия касаются Millennium Hotel Jizan и Millennium Tabouk на западе, M Hotel Makkah, Kingsgate Al Safa Hotel, Kingsgate Al Henawy Hotel (все в Мекке) и еще одного заведения в Медине.

Еще две гостиницы должны открыться в Омане, в том числе пятизвездочный Grand Millennium Muscat на 328 номера этой осенью и Copthorne Falcon Hotel в начале 2017 года.

Кроме того, Millennium & Copthorne готова расширить свое присутствие в Катаре с открытием 232-комнатного Millennium Plaza Doha, четвертого отеля группы компаний в столице.

Millennium & Copthorne также собирается сделать еще одно объявление в следующем месяце относительно заведения, открытие которого должно состояться весной следующего года.

Новые отели группы компаний создают впечатляющие возможности для рынка труда в регионе с планами Millennium & Copthorne по найму 2 тыс. сотрудников в течение следующего года.

Евгений Зеленев

Крымская война как хронокультурный вызов

Евгений Ильич Зеленев (р. 1955) – историк-арабист, руководитель Департамента востоковедения и африканистики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург).

[1]

В современном мире строительство лучшего будущего для себя возможно лишь в том случае, если одновременно обеспечивается лучшее будущее для всех. Применительно к отдельному государству нарушение этого правила ведет к политическому краху, поскольку геополитическому эгоизму отдельных стран противостоит логика хронокультурного развития человечества в целом. Крымская война 1853–1856 годов стала едва ли не первым тому историческим подтверждением.

Геополитика vs. хронокультура

Важнейшей особенностью Крымской войны стал ее мультиимперский характер. Методы «новой имперской истории»[2], примененные к анализу организации имперского пространства основных участников Крымской войны в лице Британской, Российской, Османской и Французской империй, а также пассивно вовлеченных в конфликт Австро-Венгрии и Пруссии, позволяют оценить это событие как важный этап конкуренции имперских интересов на Балканах, в бассейне Черного моря и на Кавказе. Среди прочего война обнаружила противоборство двух имперских моделей, морской и континентальной, ставшее существенной геополитической характеристикой межимперских противоречий, а также продемонстрировала готовность участников конфликта осуществлять имперское моделирование пространства в зонах «неопределенного суверенитета»[3].

Разумеется, геополитический смысл Крымской войны этим не исчерпывается, но остальные геополитические проблемы, включая, скажем, проблему статуса «святых мест» или политико-правового положения православного населения Османской империи, имели второстепенное значение, хотя и подавались общественному мнению заинтересованных стран как главные. При этом указанные темы широко использовались в предвоенной дипломатической схватке, когда британская дипломатия, манипулируя султаном Абдул-Меджидом I и играя на чувствительном для России «христианском вопросе», уверенно вела дело к столкновению двух стран, еще недавно считавшихся союзниками[4].

Великобритания не стремилась к скорейшему окончанию войны путем нанесения максимального урона противнику, что подтверждается ее поведением в единственном регионе, где между российскими и британскими владениями существовала сухопутная граница, а позиции России в военном отношении были особенно уязвимы – на Аляске. По соглашению, заключенному между русской Российско-американской компанией и английской Компанией Гудзонова залива, Аляска и западная часть Канады объявлялись на время войны нейтральными территориями. Британское правительство одобрило заключение этого соглашения 22 марта 1854 года, то есть практически одновременно с объявлением войны России, состоявшимся 27 марта 1854 года, – при условии, что оно будет касаться только территориальных владений и не распространится на открытое море[5]. Карл Маркс, занимавший в крымскую эпопею яростную антироссийскую позицию, сетовал, что Великобритания ведет войну с Россией «понарошку», не желая всерьез ее сокрушения[6]. В этом смысле финал войны, унесшей жизни более 400 тысяч человек, был весьма показательным. Перед отбытием из Крыма англо-французское командование устроило на мысе Херсонес военный парад в честь главнокомандующего русской армии и грандиозный торжественный прием для 50 тысяч французских, 30 тысяч английских войск и… русского командования. По существу война никем не была проиграна или выиграна; ее просто прекратили, а вчерашние враги сразу стали друзьями. Удивительная история! Отчасти дело объясняется тем, что наряду с геополитическим подтекстом в Крымской войне, как никогда прежде, проявился принципиально новый, хронокультурный, смысл войны[7], когда борьба шла не за пространство, а за время, необходимое для достижения определенных политических, экономических, социальных и культурных целей, которые ставили перед собой противоборствующие стороны.

Масштабы войны поражают: она велась в бассейнах трех из четырех мировых океанов, кроме Индийского, и поддерживалась ресурсами крупнейших государств своего времени. Только формальный нейтралитет Австро-Венгрии и Пруссии не позволяет назвать Крымскую войну Первой мировой[8]. Россия войну проиграла, но не была разгромлена. Парижский мирный договор 18 марта 1856 года лишал Россию права иметь флот в Черном море, выводил из-под русской опеки православных христиан Османской империи, ограничивал российское военное присутствие в Дунайских княжествах и на Аландских островах в Балтийском море. Наряду с этим в обмен на Карс России возвращался Севастополь, за который без малого год шла кровопролитная борьба между воюющими сторонами, и все другие города Крыма в придачу. После завершения боевых действий на них не нашлось претендентов, поскольку Россия и без того ушла с первых позиций в геополитическом рейтинге стран Европы, что и было на деле целью войны для западной коалиции.

В настоящей статье я намереваюсь исследовать феномен Крымской войны с позиции фундаментальной коллизии эпохи – столкновения геополитических интересов империй и миросистемных интересов финансовых элит. Для решения этой задачи необходимо: 1) исследовать столкновение геополитических и хронокультурных интересов на материале конкретного исторического события; 2) выявить хронокультурную составляющую конфликта, имевшую финансово-экономический подтекст; 3) на примере Крымской войны рассмотреть долгосрочные геополитические последствия межимперских противоречий. Основной исследовательский вопрос для меня звучит так: может ли понятие «хронокультура» играть роль исследовательского инструмента в историческом анализе?

Роль Египта в Крымской войне

Уже в начале войны русские обратили внимание на довольно странный факт: «турецкие» пехотинцы и кавалеристы, участвовавшие в сражениях в районе Евпатории и на Инкерманских высотах, а также в боях на Дунае, в основном говорили между собой по-арабски, причем на особом – египетском – диалекте. Для русского командования неожиданностью стало то, что переводчики, владевшие турецким, ничего не могли добиться от пленных «турок»: те просто не понимали по-турецки. Этими таинственными «турками» оказались египтяне. Сам факт участия Египта в войне на стороне Османов довольно примечателен: дело в том, что, входя формально в состав Османской империи в качестве автономного округа с 1517 года, Египет к середине XIX века приобрел устойчивую репутацию беспокойной и даже мятежной провинции. Произошло это прежде всего благодаря политику и реформатору Мухаммаду Али (1769(?)–1849), находившемуся у власти с 1805-го по 1848 год[9].

Военно-политические успехи Мухаммада Али были столь феноменальны, что вызывали опасения в Лондоне, Санкт-Петербурге, Париже, Берлине и Вене. Дважды, в 1832-м и 1839 году, его армия оказывалась на подступах к Стамбулу и могла им овладеть, но оба раза на защиту султана вставали европейцы: в первый раз Россия, а во второй раз Великобритания. В 1840 году уже на дипломатическом фронте Египет, формально находясь в составе Османской империи, столкнулся с коалицией Англии, Австрии, Пруссии и России, которая, спасая османского султана, как теперь принято говорить, принудила Египет к миру. Современник тогда остроумно заметил, что европейцы не желали, чтобы во главе Османской империи вместо парадного тюрбана появилась настоящая голова[10]. В итоге на Египет были распространены условия англо-турецкого договора 1838 года, дополненные султанским вердиктом от 1 июня 1841 года, которым впредь предстояло подчиняться всем египетским правителям.

Ограничения касались численности египетской армии, которая в мирное время не должна была превышать 18 тысяч человек, а в войну могла увеличиваться только по требованию Стамбула; египетское военное судостроение полностью прекращалось и могло возобновиться также только с согласия османского султана. После смерти Мухаммада Али у власти в Египте до 1854 года находился его внук Аббас-Хильми I, которому и предстояло выполнять эти и другие требования султанского фирмана 1841 года. Родственники Аббаса, недовольные проводимой им проанглийской политикой, интриговали в Стамбуле, добиваясь его отстранения от власти. В такой обстановке, постоянно опасаясь смещения и даже убийства, Аббас, вопреки наложенным ограничениям, негласно начал наращивать численность египетской армии, которая уже к 1853 году достигла 100 тысяч человек. Эта цифра в пять раз превышала ограничения, предусмотренные султанским фирманом[11].

Османский султан Абдул-Меджид I, пребывавший у власти с 1839-го по 1861 год, в преддверии войны не хотел иметь в тылу враждебную египетскую армию и поэтому пошел на маневр: он предложил Аббас-Хильми I принять участие в войне против России. В свою очередь Аббас, избегая конфликта с Портой, подчинился фирману султана и направил для участия в боевых действиях против русских контингент, значительно превышавший установленные ограничения, чем de facto их и дезавуировал. В состав египетских экспедиционных сил вошли 12 кораблей, вооруженных 642 пушками при 6850 моряках; 6 пехотных полков общей численностью в 15 704 человек, кавалерийский полк численностью в 1291 всадника, 12 артиллерийских батарей с 72 пушками и 2727 артиллеристами. Суммарная численность первоначального египетского экспедиционного пехотного корпуса вместе со штабными частями составила около 22 тысяч человек. Аббас устроил в Александрии смотр войскам, а затем они отправились морем в Стамбул, прибыв туда 14 августа 1853 года, то есть задолго до официального объявления Стамбулом войны, которое последовало 16 октября того же года[12]. За всем этим просматриваются усилия британской дипломатии. С началом войны на театр военных действий был отправлен еще один египетский корпус численностью в 10 тысяч человек. Наконец, третий корпус численностью в 8 тысяч человек высадился в районе Евпатории 14 апреля 1855 года. Подкрепления отправлялись и на Дунайский фронт. Всего во время Крымской войны вместе с военно-морскими силами и вспомогательными частями против России воевали в общей сложности свыше 50 тысяч египтян[13].

Основная часть египетских бойцов помогала войскам коалиции не в Крыму, а на Дунайском фронте, где они вели упорные бои с русскими войсками фельдмаршала Ивана Паскевича[14]. И в русских, и в европейских военных сводках их именовали «турками». Именно на Дунайском фронте, вместо легкой победы, за которой должен был последовать марш на Стамбул, русские войска увязли в затяжных позиционных боях. Решающую роль в этом сыграли модернизированные еще при Мухаммаде Али египетские части. После трагической смерти Аббаса I, павшего жертвой заговора[15], к власти в Египте пришел сын Мухаммада Али, ориентирующийся на Францию Саид-паша[16], который продолжил отправку войск в район боевых действий. Во время осады Севастополя египетско-турецкие силы вели бои в районе Евпатории, отразив русское наступление 17 февраля 1855 года[17]. И снова российские и европейские источники не дают никаких сведений о египтянах в составе османской армии, продолжая называть их «турками»[18]. На самом же деле в этих боях участвовали две египетские дивизии: 2-я, которой командовал Ибрахим-паша Абу Джабир, и 3-я под командованием Сулейман-паши аль-Арнаути[19]. К тому же времени относится и прибытие в Крым упомянутого выше третьего египетского корпуса, который сражался в районе Инкерманских высот. Кстати, на Кавказском фронте, где русские войска добились значительных успехов, египетских частей не было совсем.

Одна из особенностей Крымской войны заключалась в том, что, воюя на стороне Османской империи, египтяне на самом деле воевали против нее. Хронокультурный подход позволяет справиться с загадкой «крымской геополитической ловушки», в которую попала Россия: в антироссийскую коалицию 1853–1856 годов вступили не только друзья и союзники, но и непримиримые враги. Привлекая к военным операциям египтян, Османская империя руководствовалась преимущественно геополитическими соображениями, выгодными с тактической точки зрения, но бесперспективными и даже опасными в стратегической перспективе. Наибольший урон хронокультурный фактор нанес самой Османской империи, входившей в коалицию победителей. Дело в том, что за три года войны Османская империя истощила свои ресурсы, тогда как ее союзники по антироссийской коалиции, напротив, сумели сохранить и даже приумножить свой политический и финансовый капитал. В результате уже в 1858 году Стамбул объявил о банкротстве султанской казны, попав в полную долговую и политическую зависимость от недавних союзников – англичан и французов. Соответственно, дивиденды, извлеченные Великобританией и Францией из зависимого положения бывшего союзника, компенсировали их военные расходы в Крымской войне. Послевоенные события привели султана Абдул-Меджида I к глубокой депрессии: алкоголизм и разврат подорвали его здоровье, и в 1861 году он скончался от туберкулеза.

Ответ России на вызовы эпохи

Фактически Крымскую войну начала Россия, осуществив ввод своих войск в Дунайские княжества – Молдавию и Валахию. Инициатором вторжения был Николай I, на плечи которого легла ответственность за последствия этого шага. Исчерпав методы дипломатического воздействия на Россию, включая созыв международной конференции в Вене, Османская империя в октябре 1853 года объявила ей войну. В ноябре произошло Синопское сражение, которое было использовано Англией и Францией как повод для объявления войны России. Узнав о поражении турок у Синопа, британский посол в Стамбуле Чарльз Стрэтфорд-Каннинг радостно воскликнул: «Слава богу! Это война». То было достойное продолжение фразы «лорда-поджигателя» Генри Пальмерстона: «Как трудно жить на свете, когда с Россией никто не воюет».

С геополитической точки зрения война с самого начала пошла нелогично. Неожиданно для России Великобритания решительно встала на сторону Османской империи. Парадоксальным выглядел и союз Луи Наполеона Бонапарта с англичанами – смертельными врагами его дяди Наполеона I. Союз Англии и Франции лишал Николая I почти всех шансов на победу в противостоянии с коалицией сильнейших государств мира. Недружественная позиция Австро-Венгрии и Пруссии довершала трагическую для России картину. Такой войны царь не хотел, а оказавшись втянутым в нее, был морально сломлен и 18 февраля 1855 года ушел из жизни. Рассказывали, что, почувствовав резкое ухудшение здоровья, Николай накрылся походной шинелью, позвал внука и, обратившись к нему со словами: «Учись умирать», впал в забытье[20].

Увы, время скрыло от нас многие хитросплетения беспощадной дипломатической битвы, которая, в конце концов, втянула Россию и слабеющую Османскую империю в непосильное для них противостояние. Ясно одно: наряду с очевидными причинами конфликта имелось еще что-то, подтолкнувшее султана к авантюре, лишь по счастливому случаю не завершившейся полным развалом его страны, но зато подготовившей ее будущее крушение. Этим недостающим звеном могла быть англо-российская экспедиция по демаркации границы между Османской империей и Ираном. С российской стороны она наряду с официальными задачами преследовала также и секретные цели, которые через английских дипломатов могли стать известными султану. Разумеется, это лишь гипотеза, не претендующая на раскрытие каких-либо «тайных пружин» истории. В то же время она опирается на исторические факты.

В начале XIX века обострились пограничные споры между Османской империей и Ираном, что привело к войне 1821–1823 годов, которая завершилась подписанием Эрзерумского мирного договора, не урегулировавшего, однако, всех территориальных претензий. 16 мая 1847 года было заключено второе Эрзерумское соглашение, которое наряду с прочим предусматривало создание смешанной международной комиссии по демаркации границы между Османской империей и Ираном от горы Арарат до Персидского залива. Когда комиссия была сформирована, в нее наряду с делегатами двух заинтересованных стран, Ирана и Османской империи, вошли также представители стран-посредниц – России и Англии. На практике комиссию составили четыре независимые команды экспертов, представлявшие свои страны и руководствовавшиеся собственными инструкциями. Российскую группу возглавлял комиссар-посредник Егор Чириков (1804–1862).

В декабре 1849 года объединенная комиссия отправилась вниз по реке Тигр, а после слияния Тигра и Евфрата по реке Шатт аль-Араб к Персидскому заливу, откуда ей предстояло начинать свою работу. Комиссия действовала до 1853 года, то есть фактически до начала Крымской войны. Экспедиция Чирикова получила, видимо, особые инструкции, выданные военным министром, князем Александром Чернышевым (1785–1857), и состоявшие в тщательном изучении возможных путей продвижения русской армии по османской территории в период войны. Обширные материалы военного, топографического, географического, этнографического и иного характера были доставлены в Санкт-Петербург. Систематизация их выразилась в составлении подробных карт маршрута, пролегающего от города Карс у подножья горы Арарат до побережья Персидского залива. Кроме того, были составлены около ста подробных планов местности с комментариями и пояснениями к каждому из них. Огромное количество материалов невоенного характера попало в архивы. Некоторые из них вошли в отчеты и были представлены в форме докладов в Российском географическом обществе. Уже позднее, в 1875 году, увидели свет извлечения из путевых заметок Егора Чирикова[21].

Обратим внимание на два обстоятельства. Во-первых, миссия Чирикова подготовила маршрут движения войск из Карса, который был взят русскими войсками в 1855 году, до побережья Персидского залива. Сам по себе этот маршрут интересен тем, что позволял, используя особенности местности и специфику местного кочевого населения, избежать крупных боестолкновений с противником вплоть до самого моря. Во-вторых, имелся еще один маршрут, разработанный Чириковым, который просто не мог входить в официальную часть заданий комиссии. Скорее всего сама экспедиция этим маршрутом не шла, но навела о нем подробные справки и составила примерный план следования по нему русских войск. В этом втором сценарии исходной точкой движения выступал иракский город Мешхед-и-Али (ныне Неджеф), а сам путь вел к Мекке – духовной столице ислама. Далее описывались следование из Мекки в Медину, а также возможные маршруты движения к Эр-Рияду, острову Бахрейн и городу Маскат, современной столице Султаната Оман[22].

Разработка этих маршрутов была вне официальной компетенции экспедиции, но в свете грядущей Крымской войны она обретает особый смысл. Речь, вероятно, шла о возможном броске русских войск от Карса на юг, к Неджефу, и далее караванными путями к Мекке и Медине. Исполнение этих планов могло иметь катастрофические последствия для Османской империи. Так или иначе, если такие планы и существовали, то они умерли вместе с Николаем I в 1855 году.

Выход из геополитического тупика

Косвенным последствием крымской баталии стало расширение сферы российских интересов в Центральной (Средней) Азии[23]. Теоретиком экспансии в этом регионе был Дмитрий Милютин (1816–1912), последний генерал-фельдмаршал в российской истории, военный министр и один из основателей российской школы геополитики[24]. Вступив в 1861 году в должность военного министра, он назвал присоединение Туркестана к России главной внешнеполитической задачей государства. По мнению Милютина, такой акт должен был стать реваншем за поражение в Крымской войне, обеспечивающим России выход к Индии, которая, являясь основой могущества Британской империи, была одновременно и ее ахиллесовой пятой. Судьбу Османской империи в рамках Восточного вопроса он предлагал решать радикально: сначала предстояло лишить это государство всех европейских владений, а затем создать Балканскую конфедерацию под покровительством Европы и присвоить Черноморским проливам нейтральный статус. Естественными союзниками России в этом начинании Милютин считал страны миросистемной периферии – Персию и Китай. Точку зрения Милютина категорически не разделял канцлер Российской империи, министр иностранных дел (1856–1882) Александр Горчаков, который всячески пытался поддерживать равновесие в Европе и с Европой.

В вопросе о приоритетах государственной внешней политики между двумя министерствами, военным и иностранных дел, не было согласия. Милютин писал:

«Наше Министерство иностранных дел с давних времен держалось в азиатской политике системы пассивного консерватизма. Заботясь более всего о поддержании дружбы с Англией, оно противилось всякому успеху в Средней Азии, дабы не возбуждать дипломатических запросов лондонского кабинета, ревностно следившего за каждым нашим шагом в степях»[25].

В то время как Горчаков умиротворял Европу идеями гармоничного сотрудничества, Милютин готовил завоевание Центральной Азии. Один мыслил геополитически, другой хронокультурно.

Планомерное завоевание Центральной Азии началось непосредственно после Крымской войны и шло с 1860-го по 1885 год. Россия захватила территорию площадью более 3,5 миллиона квадратных километров с населением свыше 7 миллионов человек, но это лишь количественные показатели. Впрочем, параллельно с этими приобретениями в 1867 году произошло отторжение от России Аляски (более 1,5 миллиона квадратных километров), что само по себе свидетельствует о нестабильности российского геополитического пространства и непоследовательности геополитического курса страны. Непосредственным следствием российской экспансии в Центральной Азии стала осторожная позиция Великобритании во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов, когда русская армия вела наступление на Балканах. Казачьи полки в Мерве и Ташкенте представляли определенную угрозу для Англии, поскольку находились не слишком далеко от британских владений в Индии[26]. Такая ситуация вполне соответствовала планам Милютина, предполагавшим геополитический реванш за поражение в Крымской войне.

На самом деле непредсказуемая и агрессивная Россия пугала Запад, побуждая его искать средство противодействия ей, причем несимметричное. Самодержавная модель управления, способная в чрезвычайных обстоятельствах демонстрировать эффективность, на этапе закрепления успехов действовала неэффективно, продуцируя «отсталость». Российские умы, склонные к либерализму, видели это, но упорно верили в магию реформ по западному образцу – несмотря на то, что «отсталость» России была иного рода, чем, например, «отсталость» Германии по отношению к Англии. Отсталая Россия, копируя европейские формы, Западом не становилась, поскольку ускоренное развитие страны обеспечивалось не свободным трудом граждан, а рабскими формами принуждения и деспотизмом государства, как это повелось со времен Петра I и Екатерины II. В Крымскую войну на полях сражений столкнулись не две армии, а две модели развития: деспотическая и полуфеодальная, с одной стороны, и капиталистическая, основанная на частной инициативе, с другой. Строго говоря, война не выявила безусловного победителя, ни одна из сторон не подписала капитуляции, армии праздновали не победу, а окончание войны. Что же касается послевоенного геополитического прорыва России в Центральную Азию, то, во-первых, этому всерьез никто не препятствовал, а во-вторых, захватив новые территории, Россия не стала превращать их в эксплуатируемые колонии, но, вместо этого, взялась их «развивать». Тем самым последствия Крымской войны проросли в будущее. Напомним, что в советский период из пятнадцати республик СССР дотаций из Москвы не получали только три: собственно метрополия в лице РСФСР, а также богатые нефтью и газом Азербайджан и Туркмения.

Экономический аспект войны

14 ноября 1854 года ураган в Балаклавской бухте потопил один из самых современных по тем временам военных кораблей британского флота, парусно-винтовой фрегат «Принц» с ценным грузом на борту – жалованьем для 35 тысяч английских солдат и офицеров. Эти 200 тысяч фунтов стерлингов золотом так и не были найдены[27]. Но история «Принца» интересна не столько пропажей якобы имевшихся на его борту денег, сколько их происхождением. Потерянное золото принадлежало банковскому дому Ротшильдов, который занимался финансированием британских войск в Крыму[28]. Можно предположить, что речь шла об одном из этапов многоплановой операции, которая учитывала и финансовые интересы английских банкиров в России, и их планы на Ближнем Востоке, в частности в Палестине, где российский протекторат над православными жителями создавал трудности для еврейской колонизации[29], и текущие выгоды от ведения войны. Так или иначе, но после Крымской войны Россия получила от Ротшильдов первый в своей истории государственный заем и открыла свою финансовую систему для европейского торгового и финансового капитала.

Финансовое положение России после Крымской войны оказалось сложным, поскольку ей пришлось девальвировать рубль. Евгений Тарле в письме Корнею Чуковскому от 7 июля 1929 года приводит следующие данные: в 1861 году за золотые русские 10 рублей давали ассигнациями 20 рублей, а то и больше, курс колебался. Финансовые последствия поражения Россия смогла полностью ликвидировать только к концу XIX века, когда рубль вернул себе статус конвертируемой валюты. Причем золотой империал 1897 года составлял 15 рублей, но весил столько же, сколько весил десятирублевый империал 1860-х годов[30]. Экономисты дают разные оценки тому, насколько возвращение к золотому стандарту отвечало интересам экономического развития России, но, как бы то ни было, оно означало включение России в сложившуюся на тот момент мировую финансовую систему, со всеми ее явными достоинствами и очевидными недостатками.

Крымскую войну вполне можно рассматривать как вызов, брошенный России эпохой капитала. Ведь изначально российское вторжение в дунайские владения Османской империи имело под собой экономическую основу. Роль товарного эквивалента золота, которую сейчас играет нефть, в XIX веке выполняло зерно. Россия была одним из главных мировых экспортеров этого стратегического продукта и поэтому весьма болезненно реагировала на колебания мировых цен на него. В 1853 году цены на зерно достигли максимума; появились все признаки его перепроизводства, а следовательно, и грядущего падения цен. Именно тогда Николай I решил вывести из игры двух весьма опасных конкурентов, находившихся под сильным английским влиянием: дунайские княжества Молдавию и Валахию, чей экспорт влиял на общее состояние мирового зернового рынка[31]. Наладив контроль над торговлей зерном по Дунаю, русский царь становился регулятором цен на зерно в мире, чего Великобритания, зависимая от внешних поставок зерна, допускать не собиралась.

Страшила англичан и перспектива российского таможенного контроля в проливах, который неизбежно был бы учрежден, если бы Россия сумела овладеть Стамбулом. Дело в том, что Османская империя для Англии была страной свободной торговли, тогда как Россия защищала свои торговые интересы таможенными пошлинами, оставаясь страной протекционистской. Развивая торговые и финансовые отношения с Османской империей и Ираном, англичане пользовались привилегиями, делавшими английскую торговлю, в том числе и транзитную, беспошлинной. Даже неминуемые экономические потери от свертывания торговых отношений с Россией не могли предотвратить вмешательства Великобритании в русско-турецкий конфликт: слишком опасной для складывавшихся глобальных рыночных отношений казалась своенравная политика русских в сфере ценообразования. Что же касается ущерба от свертывания британо-российской торговли, то его англичане минимизировали, «превращая» русские товары в нерусские, вывозя их из прусского Мемеля, да к тому же на судах нейтральных Соединенных Штатов[32].

Кстати, США в полной мере использовали свой нейтральный статус в этой войне, оказывая посреднические услуги обеим воюющим сторонам. С хронокультурных позиций в годы Крымской войны промышленный Север США сделал первые шаги к тому, чтобы перехватить у Британии лидерство в мировой капиталистической системе. После начала боевых действий отношения с США приобрели для России и ее американских владений особое значение, что подтвердила встреча Николая I c американским посланником Томасом Сеймуром, состоявшаяся в марте 1854 года, во время которой стороны расточали взаимные комплименты. Реальным подтверждением особых отношений двух стран стала конвенция о морском нейтралитете, официально подписанная в разгар войны 10 июля 1854 года[33].

Занявший трон Александр II поддержал курс отца на сближение с США – естественно, в ущерб отношениям с Великобританией. Два национальных лидера, Александр II и Авраам Линкольн, состояли в переписке, оказывали друг другу политическую поддержку, стремились сделать свои страны мировыми державами, сознавая общность политических и финансовых интересов. Оба боролись с похожими социальными недугами, крепостным правом в России и рабством в Америке, и оба погибли от рук политических противников. Руководствуясь исключительно геополитическими соображениями, они едва не создали финансово-политический союз трех стран – России, США и Китая.

Экономические основы Крымской войны только на первый взгляд привязаны к интересам отдельных стран; на деле они имеют геополитический и геоэкономический характер. Более глубокий анализ позволяет выявить интересы мирового масштаба, в рамках которых захват и удержание пространства военным путем имели второстепенное значение по сравнению с хронокультурными возможностями, открывающимися свободным движением товаров и капитала. Для процессов миросистемного масштаба Крымская война как таковая со всеми ее драматическими обстоятельствами служила не более чем точкой отсчета новой эпохи глобальной модернизации. Своим поражением в Крымской войне Россия была отодвинута в периферийную зону капиталистической миросистемы, обделенную стимулами для хронокультурного развития.

***

Выводы из всего вышесказанного сводятся к следующим тезисам.

Во-первых, Крымская война разрушила прежнюю – Венскую – систему международных отношений, открыв этап политической неопределенности.

Во-вторых, борьба военно-морских сил привела к тому, что война перешла из геополитической стадии в хронокультурную: в борьбу не за конкретные территории, а за влияние на морских пространствах и в мире в целом.

В-третьих, политической изнанкой войны оказалась несостоятельность «идеологической солидарности трех монархий» (России, Австрии и Пруссии) в их противодействии «демократическому Западу» (Англии и Франции) с его глобальными финансово-экономическими амбициями. Впервые на столь высоком историческом уровне столкнулись принцип государственного status quo и космополитическая и финансово-экономическая идеяmodernity, которую, собственно, и защищала антироссийская коалиция в Крымскую войну.

В-четвертых, геополитический принцип непрекращающейся территориальной экспансии требовал упрощения ситуации и ее стабилизации, тогда как хронокультурный дух modernity допускал усложнение, непредсказуемость и импровизацию на фоне перспективных изменений. В этом отношении определенность в оценке будущего Османской империи (стратегический план Николая I, предусматривающий ее раздел) все упрощала и ставила точки над «i», а британское желание «лечить больного человека», то есть сохранять Османскую империю, все усложняло и запутывало, но предоставляло время и возможности для переустройства мира[34].

В-пятых, экспансия России в Центральной Азии совпала с продажей Аляски США, что говорит о геополитической непоследовательности послевоенного курса России.

И, наконец, в-шестых, смысл Крымской войны раскрывается и в понятиях геополитики, и в понятиях хронокультуры. Последние применимы к этой войне в невиданном прежде масштабе, поскольку она велась не столько за пространство, сколько за время, которое держава-жертва тратила на военные действия, не принимая при этом полноценного участия в процессах, менявших мировой порядок.

[1] Статья основана на материалах исследования, осуществленного в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2016 году.

[2] Речь идет о новом научном направлении в изучении феномена империй, которое было создано группой ученых, объединенных вокруг журнала «Ab Imperio».

[3] Бурбанк Д., Купер Ф. Траектория империи // Мифы и заблуждения в изучении империи и национализма / Под ред. И. Герасимова, М. Могильнер, А. Семенова. М.: Новое издательство, 2010. С. 329, 343.

[4] Мельникова Л.В. Святые места в центре Восточного вопроса: церковно-политический фактор как одна из причин Крымской войны // Отечественная история. 2008. № 6. С. 66, 72.

[5] См.: Гринев А.В. Русская Америка в 1850-е гг.: РАК и Крымская война // История Русской Америки. 1732–1867: В 3 т. / Под. ред. Н.Н. Болховитинова. М.: Международные отношения, 1999. Т. 3. С. 339–341.

[6] Кагарлицкий Б.Ю. Периферийная империя: Россия и миросистема. М.: Ленанд, 2016. С. 270–271.

[7] Подробнее о понятии «хронокультура» см.: Зеленев Е.И. Постижение образа мира. СПб.: Каро, 2012. С. 175–180.

[8] Подробнее об этом см.: Рассел У. Крымская война. СПб.: Лениздат, 2013; Gueddella P. Lord Palmerston. 1784–1865. London: Jarrold and Sons, 1950; Henderson G.B. Crimean War Diplomacy and Other Historical Essays. Glasgow: Jackson, 1947.

[9] См.: Dodwell H. The Founder of Modern Egypt. Cambridge: Cambridge University Press, 1931.

[10] Маркс К. Русско-турецкие осложнения. – Уловки и увертки британского кабинета. – Последняя нота Нессельроде. – Ост-Индский вопрос // Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений. М.: Директ-Медиа, 2014. Т. 9. С. 230.

[11] Tусун У. Ал-Джейш ал-мисри фи-л-харб ал-Русийа ал-мааруф би-харб ал-Крим, 1853–1855 [Египетская армия и Русская война, известная как Крымская война]. Аль-Кахира: Мактабат Мадбули, 1993. С. 47–59.

[12] Там же. С. 92–93; Хусайн А. Мавсуа тарих Миср [Энциклопедия по истории Египта]. Аль-Кахира: Дар ал-Шааб; Аджза‘ 3, 1979. C. 986–989.

[13] Tусун У. Указ. соч. С. 246.

[14] Там же. С. 135–138; Хусайн А. Указ. соч. С. 987; Ал-Аюб И. Тарих Миср фи ахд ал-Хидив Исмаил Баша 1863–1879 [История Египта в эпоху хедива Исмали-паши. 1863–1879]. Аль-Кахира: Мактабат Мадбули, 1990. Джуз 1. С. 12–13.

[15] Хусайн А. Указ. соч. С. 12–13.

[16] Зеленев Е.И. Мусульманский Египет. СПб.: Издательство СПбГУ, 2007. С. 258.

[17] Tусун У. Указ. соч. С. 193–201.

[18] Тарле Е.В. Крымская война: В 2 т. М.: Изографус; ЭКСМО, 2003. Т. 2. C. 328.

[19] Tусун У. Указ. соч. С. 97.

[20] Тарле Е.В. Указ. соч. С. 346.

[21] См.: Чтение Е.И. Чирикова о работах русской комиссии для определения персидско-турецкой границы // Вестник Императорского русского географического общества. 1859. Ч. 26. Разд. 5. С. 17–19; Путевой журнал Е.И. Чирикова, русского комиссара-посредника по турецко-персидскому разграничению 1849–1852 // Записки Кавказского отдела Императорского русского географического общества. Т. 9: Материалы для географии азиатской Турции и Персии. СПб., 1875.

[22] Путевой журнал Е.И. Чирикова… С. 32, 37, 54–55.

[23] См.: LeDonne J.P. Russian Empire and the World, 1700–1917: The Geopolitics of Expansion and Containment. New York: Oxford University Press, 1997. P. 4–5; Lieven D. Empire: The Russian Empire and Its Rivals. New Haven: Yale University Press, 2000; Berryman J. Russia and China in Eurasia: The Wary Partnership // Freire M., Kanet R. (Eds.). Key Players and Regional Dynamics in Eurasia: The Return of the «Great Game». Basingstoke, UK: Palgrave, 2010. P. 126–145.

[24] См.: Алексеева И.В., Зеленев Е.И., Якунин В.И. Геополитика в России. Между Востоком и Западом (конец XVIII – начало XX в.). СПб.: Издательство СПбГУ, 2001. С. 108–111.

[25] История внешней политики России, вторая половина ХХ века / Под ред. В.М. Хевролиной и др. М.: Международные отношения, 1997. С. 97.

[26] Алексеева И.В., Зеленев Е.И., Якунин В.И. Указ соч. С. 110.

[27] См.: Аничков В.М. Военно-исторические очерки Крымской экспедиции, составленные Генерального Штаба капитаном Аничковым. Ч. 1. Описание сражений на реке Альма, при Балаклаве и под Инкерманом. СПб.: Военная типография, 1856.

[28] Шигин В.В. Загадки золотых конвоев. М.: Вече, 2009. С. 16.

[29] См.: Зеленев Е.И. Сирия, Восточный вопрос и проблема Палестины // История и традиционная культура народов востока. М.: Наука, 1989. Ч. II. С. 166.

[30] Тарле Е.В., Чуковский К.И. Переписка // Вопросы истории. 2006. № 1. С. 85–96.

[31] Тарле Е.В. Указ. соч. Т. 1. C. 52.

[32] Кагарлицкий Б.Ю. Указ. соч. С. 273.

[33] Гринев А.В. Указ. соч. С. 338–339.

[34] См.: Была ли Крымская война неизбежной? // Военное обозрение. 2010. 7 июля (topwar.ru/686-bula-li-krymskaya-vojna-neizbezhnoj.html).

Неприкосновенный запас 2016, 3(107)

Саудовская Аравия остается вассалом США

Владимир Алексеев, Специально для Iran.ru

Сын короля Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман, занимающий пост министра обороны королевства, недавно (13-17 июня) посетил Соединенные Штаты, где на переговорах с американским руководством пытался снять напряжение в отношениях между двумя государствами. Посланник королевской семьи был принят на высшем уровне президентом Обамой, провел переговоры с госсекретарем Керри, встретился с лидерами фракций Демократической и Республиканской партий в Сенате и Палате представителей Конгресса. Министр обороны КСА обсуждал также вопросы противодействия «Исламскому государству» с директором ЦРУ Дж. Бреннаном и главой Национальной разведки США Дж. Клэппером.

Американцы ведут диалог с позиций силы

Саудовская Аравия – давний и традиционный союзник США в арабском мире. Однако сегодня их дружба выглядит более чем странной. С одной стороны США, которые по всему миру ведут якобы борьбу за демократию, а с другой - абсолютная теократическая монархия саудитов, придерживающаяся самой строгой и непримиримой к инакомыслию разновидности ислама. Понятно, что Вашингтон и Эр-Рияд не разделяют общие ценности, однако этот союз жив, хотя трещин в нем в период президентства Барака Обамы появилось слишком много. Что может измениться после визита в США сына короля Саудовской Аравии?

Надо признать, что США быстро и умело поставили короля Салмана и его сына Мухаммеда на место. Сначала последовало решение Сената предать гласности «закрытую часть» доклада о терактах 11 сентября – сразу вслед за заявлением саудовских официальных лиц о возможности продажи американских ценных бумаг, держателем которых является королевство. Стоимость американских бондов, купленных казначейством КСА, оценивается в 116,8 миллиардов долларов. Общая стоимость американских активов, находящихся в собственности как государства таки отдельных саудовских подданных, в основном связанных с королевской семьей – в 750 миллиардов долларов. Сброс американских ценных бумаг на сумму более 100 миллиардов долларов стал бы чувствительным ударом по экономике США. Затем Вашингтон раскрутил через ООН тему гибели йеменских детей из-за применения ВВС КСА кассетных бомб против шиитских повстанцев-хуситов, поддерживаемых Тегераном.

Одновременно стало окончательно ясно, что все попытки саудовского руководства в лице Мухаммеда бин Салмана выстроить альтернативную от американской систему «коллективной безопасности» под эгидой ЛАГ, потерпели полное фиаско. Абу-Даби вообще завил о намерении отозвать свои войска из состава контингента аравийской коалиции в Йемене. Это фактически похоронило все попытки Эр-Рияда сколотить под своим началом некое подобие ближневосточного НАТО. Аль Сауды поняли - иной гарантии, кроме Вашингтона, своей безопасности от внешней угрозы в лице Ирана и его шиитских союзников у Эр-Рияда просто нет. И как только США пригласили принца прибыть в США, он сразу же направился туда, хотя предполагалось, что он примет участие в ПМЭФ в Санкт-Петербурге. И хотя Мухаммеда принимали в Вашингтоне с протокольной помпезностью ( списку официальных лиц, с которыми он встретился, может позавидовать глава любого крупного государства), визит принца в реалии стал символом проигрыша и констатации полной зависимости от США, а также провал попыток саудовской элиты играть самостоятельную роль на Ближнем Востоке.

При этом экономическая привязка королевства к Вашингтону возрастет еще больше. На встречах с американской элитой, включая президента Обаму, принц подтвердил, что США остаются стратегическим партнером КСА в экономической сфере. Он также провел встречу с руководителями крупных американских компаний и финансовыми кругами Уолл-Стрита, на которой пригласил американских бизнесменов к участию в саудовских экономических реформах, в частности, к приватизации 5% собственности государственной компании Saudi Aramco. Причем в качестве консультанта по продаже доли Saudi Aramco выбран один из бастионов Уолл-стрита – банк J.P.Morgan,где планируется разместить и доходы от этих продаж. В рамках реформ в попытке диверсифицировать нефтяную экономику Саудовская Аравия планирует увеличить свои инвестиции в предприятия Силиконовой долины (Google, Apple и Facebook) и крупные американские инвестиционные фонды. Помимо получения прибылей, надо иметь в виду и более далеко идущую цель: усиление экономического партнерства между обеими странами делает маловероятным вариант отказа от защиты КСА со стороны США от внутренних и внешних потрясений. Тем более если в Белый дом в конце января 2017 г. въедет Хилари Клинтон.

Вражда с Ираном – общая цель США и КСА

Саудовцы смогли выторговать себе определенные уступки с американской стороны, пожалуй, лишь в плане поддержания антииранской риторики официальными деятелями США. Еще накануне визита саудовская пресса сообщила, что принц будет обсуждать заключенное «без достаточных гарантий со стороны Тегерана» соглашение по иранской ядерной программе, что якобы создало ситуацию, позволяющую стратегическому противнику Саудовской Аравии расширить сферу своего влияния в арабском мире и на Ближнем Востоке. По сообщению издающейся в Лондоне на саудовские деньги газете «Аш-Шарк аль-Аусат», в ходе встречи Мухаммеда с госсекретарем Джоном Керри обсуждалось «противостояние иранской активности в регионе Персидского залива и Ближнего Востока». Да и после встречи с шефом Пентагона Эштоном Картером, по словам последнего, обе стороны «обсудили все региональные вызовы» и, в первую очередь, «окончательный разгром ИГИЛ, положение в Йемене и противостояние иранскому влиянию». Оценивая переговоры двух министров обороны, официальный представитель Пентагона сказал, что они «увенчались очень плодотворными результатами», подчеркнув, что Э. Картер «надеется на расширение сотрудничества с Саудовской Аравией в деле противостояния терроризму, ИГИЛ и действиям Ирана, подрывающим региональную стабильность».

Саудовская пресса сообщала и о «закрытых» встречах саудовского заместителя наследника престола с ведущими членами Конгресса, цитируя как высказывания представителей Республиканской, так и Демократической партии слова о «противостоянии подрывной деятельности Ирана в регионе». Лишь президент Обама, судя по всему, уклонился от открытых выпадов против Тегерана, и, принимая принца Мухаммеда бен Салмана, он лишь подчеркнул, что «Соединенные Штаты считают необходимым продолжать сотрудничество с Саудовской Аравией на благо обеих стран», действуя вместе с Эр-Риядом «в интересах поддержки безопасности и стабильности Ближнего Востока и противодействия региональным вызовам».

Уместно напомнить, что охлаждение между двумя давними союзниками началось летом 2015 года после подписания Всеобъемлющего соглашения по решению иранской ядерной проблемы. Снятие санкций с Ирана, основного геополитического противника КСА, после прямых ирано-американских переговоров, проходивших в секретной обстановке в Омане, было воспринято в Эр-Рияде как предательство. Саудовское руководство так и не дождалось от Вашингтона объяснений. А в мартовском интервью президента США Барака Обамы журналу The Atlantic Magazine впервые прозвучала резкая критика политики КСА. В нем американский президент, в частности, отметил, что Саудовская Аравия должна научиться жить вместе с Ираном в регионе и, более того, разделить с ним сферы влияния. Тем самым, он недвусмысленно дал понять, что Вашингтон не будет, как ранее прикрывать Саудовскую Аравию в случае возникновения конфликта с Ираном. Президент США также вспомнил из своего детства в Индонезии, что по мере распространения ваххабитской пропаганды исламизм принимал все более воинствующий облик. Обама, в частности, сказал: «Саудиты и другие арабы из стран Персидского залива наводнили страну (прим. - Индонезию) своими деньгами, учителями и проповедниками. В 1990-е годы Саудиты активно финансировали ваххабитские медресе и обучали фундаменталистской версии ислама, которую продвигает правящая семья Саудовской Аравии».

Новые акценты взаимодействия по Сирии, Ираку и Йемену

Естественно, на одной только враждебности к Ирану принц Мухаммед не смог бы построить свои переговоры в Вашингтоне по внешнеполитическому блоку вопросов и «досье безопасности» в Персидском заливе. Именно поэтому значительное внимание во время своего визита заместитель саудовского наследника уделил встречам с лидерами демократической и республиканской фракций в Сенате и Палате представителей Конгресса США, а также провел переговоры в комитетах по иностранным делам и обороне, и отдельно встретился с известным «ястребом» из Республиканской партии, сенатором Джоном Маккейном.

Особое значение имели его переговоры с госсекретарем США Джоном Керри. На них обсуждались вопросы урегулирования сирийского кризиса, а также ситуация в Ираке и Йемене. «Если вы спросите о том, существует ли большое философское различие во взглядах США и Саудовской Аравии о том, как двигаться на сирийском треке, то я отвечу нет», — заявил представитель госдепартамента Джон Кирби. Он подчеркнул, что Саудовская Аравия была первой страной, присоединившейся к Международной группе поддержки Сирии, созданной США и Россией и высоко оценил «миротворческую» роль КСА в сирийском кризисе. По его словам, без помощи Саудовской Аравии не произошло бы объединения сирийской оппозиции в декабре прошлого года в Эр-Рияде. В ходе переговоров было выявлено общее мнение о необходимости создания в Сирии переходного правительства без участия Башара Асада. По информации из надежных источников, принц Мухаммед бин Салман попросил американскую сторону увеличить военную помощь сирийской вооруженной оппозиции. Помимо госдепартамента и Конгресса он провел встречи с руководителями американских спецслужб - директором ЦРУ Джоном Бреннаном и руководителем Национальной разведывательной службы Джеймсом Клэппером. Судя по всему, на данном этапе Эр-Рияду важно затянуть женевский процесс внутрисирийского диалога, пока в Белый дом не въедет Хилари Клинтон, которая не одобряет взаимодействие США и РФ по Сирии.

Что касается Йемена, то здесь поддержка КСА со стороны США особенно важна, учитывая, что возглавляемая Эр-Риядом арабская «коалиция» завязла в болоте йеменского конфликта. Кроме того, несмотря на все усилия в рамках переговорного процесса по внутрийеменскому урегулированию в Кувейте, достигнуть каких-либо позитивных результатов не удалось. Более того, стороны даже не смогли хотя бы зафиксировать позитивную динамику. В случае дальнейшего отсутствия прогресса на переговорах, хуситы могут пойти и на односторонние шаги по формированию переходного правительства. Шаг к этому уже сделан, когда 14 июня на переговорах с представителями правительства Йемена, проходящих в Кувейте, глава делегации хуситов Мухаммед Абдель Салям сделал заявление, сказав, что будут отвергнуты любые предложения ООН по выходу из кризиса, если не будут учтены их требования. А провал в Йемене будет означать поражение КСА и личный провал принца Мухаммеда как министра обороны КСА – лидера арабской коалиции, и наоборот – победу хуситов и их главного союзника – Ирана.

Да и в Иракe у Эр-Рияда дела идут плохо. Действуя через мощную шиитскую коалицию во главе с М.ас-Садром, Тегеран не дает правительству Х.аль-Абади выйти из-под своего контроля и перейти под влияние США и их арабских союзников, сделавших ставку на суннитов. После недавних беспорядков в «зеленой зоне» Багдада база поддержки Х.аль-Абади среди шиитской элиты неуклонно сужается. Кроме того, это подтверждает общий антииранский тренд иракского премьера, который полагает, что за недавними беспорядками в «зеленой зоне» столицы стоит Тегеран, хотя изначально там были свои противоречия внутри шиитской элиты. Но в Иране эти протесты поддержали. В этой связи прогнозируется формирование антииранского альянса по линии М.Барзани—Х. аль-Абади. Оба они испытывают все растущее давление со стороны именно проиранских креатур, прежде всего М.ас-Садра при видимом нейтралитете главного духовного иракского шиитского лидера аятоллы А.ас-Систани. Так что иракский конфликт начинает приобретать новые очертания, оставляя неясной перспективу того, когда появится свет в конце тоннеля. А Ирак – это угроза Саудовской Аравии с севера, как Йемен – с юга. И в обоих случаях роль Ирана имеет огромное значение.

Правда, США пока не спешат чересчур ангажироваться перед КСА по Сирии , Ираку и Йемену. Б.Обама, который скоро уйдет, не хочет под конец своего пребывания в Белом доме втянуть США в очередные ближневосточные авантюры, поощряемые Саудовской Аравией. Хотя многие члены его администрации уже готовятся к новым акцентам внешней политики, которые неизбежно наступят в случае победы Х.Клинтон на выборах.

*******

В любом случае, все то, чего смог добиться в Вашингтоне Мухаммед, имеет пока краткосрочное значение. Представители уходящей американской администрации, возглавляемой «хромой уткой» Бараком Обамой уже не определяют долгосрочные цели в американской политике, а их обещания мало чего стоят. В Эр-Рияде с тревогой ждут, кто станет следующим президентом США. Наименее благоприятным вариантом для Аль-Саудов является республиканец Дональд Трамп, который в одном из предвыборных заявлений уже сообщил о том, что заставит Эр-Рияд платить США ежегодную финансовую компенсацию за обеспечение безопасности королевства и защиту его границ от иранских посягательств. Да и о каком доверии между Эр-Риядом и Вашингтоном можно говорить, если, начиная с 2010 года, КСА затратило на покупку американского вооружения, призванного защитить монархию от Ирана, более 100 миллиардов долларов (60 миллиардов в 2010 году и 48 миллиардов в 2012-2013 годах) в то время как Вашингтон вел секретные переговоры с Ираном. Предметное продолжение саудовско-американского диалога начнется уже после президентских выборов в США. Причем он даст свои позитивные для королевства и негативные для Ирана плоды только в том случае, если победит Х.Клинтон.

Авиалайнер на солнечных батареях Solar Impulse 2 перелетел через Атлантику

Время полета составило 70 часов

Самолет на солнечных батареях Solar Impulse 2, совершающий кругосветное путешествие, произвел посадку в Испании после 70 часов полета над Атлантическим океаном, об этом 23 июня сообщает Twitter проекта.

«Пилот Бертран Пикар приземлился в Севилье, завершив за 70 часов первый полет на солнечной энергии через Атлантику», — говорится в сообщении.

Воздушное судно вылетело в понедельник из Нью-Йорка. Посадка в Нью-Йорке была последней остановкой Solar Impulse 2 перед путешествием через Атлантический океан.

Конечной точкой маршрута воздушного судна является город Абу-Даби (ОАЭ), откуда 9 марта 2015 года самолет отправился в кругосветное путешествие.

HB-SIB, как официально называется вторая модель серии Solar Impulse, предназначен для демонстрации возможностей альтернативной энергетики — самолет использует для полета только энергию солнца. Презентация лайнера, сконструированного в Швейцарии, состоялась 9 апреля 2014 года.

В свою очередь, 9 марта 2015 года Solar Impulse 2 начал с Абу-Даби свое кругосветное путешествие. Он уже посетил Оман (Маскат), Индию (Варанаси), Мьянму (Мандалай), Китай (Чунцин и Нанкин) и Японию (Нагоя). В начале июля самолет прибыл на Гавайские острова, установив рекорд самого длительного безостановочного пребывания в воздухе, непрерывно пролетев более 120 часов.

Вес воздушного судна составляет 2,3 тонны, размах монокрыла — 72 метра. На самолете установлены 17,2 тыс. солнечных батарей, которые производят энергию для снабжения электромоторов летательного аппарата. Максимальная скорость Solar Impulse 2 составляет 140 км в час.

Анна Булаева

Оман инвестирует в шахту по добыче сурьмы в Иране.

Недавно созданная оманская компания "Ubar Mining International LLC" приобрела 70-процентную долю в иранской шахте по добыче сурьмы. Шахта Сирзар расположена примерно в 125 км к юго-западу от иранского города Мешхед, в провинции Хорасан-Резави. Она принадлежит, базирующейся в Мешхеде компании "Gowal Gity Co.", ведущей ее разработку с 2011 года.

Сплавы сурьмы используются в батареях, с низким коэффициентом трения металлов, ее соединения применяются для изготовления огнезащитных материалов, красок, эмалей, керамических, стеклянных и керамические изделий. Основным достоинством сурьмы является увеличение твердости металлов. Предполагается, что спрос на оксид сурьмы во всем мире будет возрастать с ростом численности населения, увеличения производства автомобилей и роста жилищного строительства.

В ходе первой фазы введения налога на добавленную стоимость в Объединенных Арабских Эмиратах регистрация в системе НДС станет обязательной для компаний, чьи годовые доходы превышают $1,02 млн.

Юнис аль Хури, замминстра финансов ОАЭ сообщил о том, что на первой фазе введения НДС в ОАЭ новая политика налогообложения коснется компаний с годовым доходом, превышающим 3,75 млн дирхам ($1,02 млн). От них потребуется зарегистрироваться в соответствии с новой системой, и их доходы будут облагаться налогом.

НДС не является обязательным на первой фазе для тех организаций, чьи доходы находятся в диапазоне от 1,87 млн до 3,75 млн дирхам ($509 тыс. - $1,02 млн).

По заявлениям чиновника, в конечном итоге все компании в ОАЭ должны будут зарегистрироваться в системе НДС, когда та войдет во вторую фазу, но Министерство все еще обсуждает дату запуска.

Ранее в этом году Министр финансов Омана Дарвиш аль-Балуши рассказал журналистам о том, что Совет сотрудничества арабских государств Персидского Залива договорился о введении налога НДС в размере 5% в 2018 году. Позже Аль Хури подтвердил этот факт, но заметил, что предстоит обсудить подробности реализации, и заявил, что налог не будет применяться к определенным отраслям, таким как образование и здравоохранение. Предпринимательская деятельность, касающаяся основных продуктов питания, также будет освобождена от уплаты НДС.

Когда НДС будет введен в 2018 году, в ОАЭ, как ожидается, он поспособствует сбору суммы размере от 10 млрд до 12 млрд дирхам ($2,7 млрд - $3,3 млрд) в первый год реализации.

Решение о введении налога последовало за соответствующими рекомендациями различных организаций и экономистов, в том числе от Международного валютного фонда (МВФ), в качестве использования этой меры как инструмента формирования государственных доходов на фоне падения цен на нефть.

Дубай, ОАЭ. Прокат российского фильма-катастрофы «Экипаж» стартует в кинотеатрах ОАЭ 23 июня. Кинокартина показала рекордные кассовые сборы в России – свыше US$ 22,5 млн. С 23 июня стартует ближневосточное турне «Экипажа»: он станет первым с советских времен российским игровым фильмом, вышедшим в широкий прокат в кинотеатрах региона.

«Это первый в истории выход российского художественного фильма в прокат на территории стран Ближнего Востока и особенно важно, что это происходит в 2016 году, который был объявлен в нашей стране Годом российского кино, – отметил Чрезвычайный и Полномочный Посол России в ОАЭ Александр Ефимов. – Несмотря на сложную геополитическую обстановку в регионе, Россия и арабские страны не прекращали культурный обмен и сотрудничество, и премьера данной картины – очередное яркое свидетельство гуманистической и объединяющей силы искусства. Показ фильма «Экипаж» в ОАЭ еще более значим, поскольку его смогут увидеть не только граждане страны, но и многочисленные представители других государств, проживающие в Эмиратах».

Прокатчиком на территории ОАЭ и в странах Ближнего Востока выступает компания Empire International при поддержке компании Buta Films. Фильм покажут практически во всех странах Ближнего Востока – в ОАЭ, Ливане, Кувейте, Бахрейне, Иордании, Омане, Катаре, Египте и Ираке. Прокат в формате IMAX 3D продлится 5 недель. Планируется, что за первые две недели проката фильм посмотрят сотни тысяч зрителей. «Экипаж» будет идти на русском языке, но никаких проблем с пониманием текста не возникнет – будут и английские, и арабские субтитры.

В основе сюжета – история талантливого молодого летчика Алексея Гущина. Он не признает авторитетов, предпочитая поступать в соответствии с личным кодексом чести. За невыполнение абсурдного приказа его выгоняют из военной авиации, и только чудом он получает шанс летать на гражданских самолетах. Гущин начинает свою летную жизнь сначала. Его наставник — командир воздушного судна — суровый и принципиальный Леонид Зинченко. Его коллега — второй пилот, неприступная красавица Александра. Отношения складываются непросто. Но на грани жизни и смерти, когда земля уходит из-под ног, вокруг — огонь и пепел и только в небе есть спасение, Гущин показывает все, на что он способен. Только вместе экипаж сможет совершить подвиг и спасти сотни жизней.

Компания Dusit Hotels and Resorts из Таиланда объявила о планах по запуску гостиничного заведения с акцентом на обслуживаемые апартаменты в Дубае.

Гостиничный оператор из Таиланда планирует открыть апартамент-отель в Дубае

Тайский гостиничный оператор Dusit Hotels and Resorts заявил о подписании договора технического проектирования с ACES Property Development, в результате которого в Дубае появится новый апарт-отель под брендом DusitPrincess.

Соглашение было оформлено на церемонии подписания, состоявшейся в Dusit Thani Bangkok, между генеральным директором компании Суфаджи Сутумпуном и основателем ACES Кашифом Шахзадом.

DusitPrincess ACES Dubai будет расположен в Джумейра Вилладж Серкл, недалеко от нового международного аэропорта Аль-Мактум, говорится в заявлении. Сообщается также, что все подробности проекта будут обнародованы на церемонии закладки фундамента, которая состоится в ближайшее время.

В прошлом году Dusit также подписала соглашение об управлении нового объекта в Маскате в рамках проекта Palm Mall, в состав которого также войдет первая “снежная деревня” Омана.

Оператор гидросамолетов Seawings запустил услугу авиа-такси между деловыми центрами Объединенных Арабских Эмиратов, Омана и Катара.

До центра Дубая теперь можно добраться на авиа-такси класса люкс

Премиальный оператор гидросамолетов Seawings открыл доступ к своей эксклюзивной услуге, позволяющей совершать перелеты на “авиа-такси” в пределах Аравийского полуострова. Частные чартерные рейсы соединят деловые центры ОАЭ, Омана и Катара. Благодаря своей специфике гидросамолеты смогут совершать прямые рейсы в такие районы, как Абу-Даби Корниш или Дубай Крик.

Все маршруты чартерных авиа-такси гибки и предполагают около 26 мест посадки, в том числе во всех удобных городских районах и во всех аэропортах региона. Взлет возможен в любое время в течение дневных часов. На борту пассажирам предлагается повышенный комфорт с прекрасным видом из больших окон гидросамолетов. Вместительность подобного транспорта позволяет перевозить до 9 человек. Подготовленные наземные трансферы обеспечивают доставку “от двери до двери”. Посадка в центральных деловых городских районах и вовсе не требует дополнительных наземных переездов. Кроме того, специальный сервис устраняет любые задержки, связанные с традиционными воздушными перелетами.

Генеральный директор Seawings Стюарт Уилер сказал: “В основе идеи аэро-такси лежит попытка сделать частные поездки более быстрыми и удобными как для бизнесменов, так и для туристов. Приземляясь в центре города, аэро-такси экономит для пассажиров значительное время по сравнению с трансферами бизнес-класса из главных аэропортов.”

Он добавил, что его сервис стал первым в регионе Ближнего Востока, и парк гидросамолетов способен обеспечить специализированную воздушную службу такси, которая соединит весь Аравийский полуостров.

Сегодня вступило в законную силу международное соглашение, направленное на искоренение незаконного рыбного промысла. Оно является юридически обязательным для 29 стран и одной региональной организации.

Соглашение об обязательствах государства порта по предупреждению, сдерживанию и ликвидации незаконного, незадокументированного и нерегулируемого промысла было принято под эгидой ФАО в 2009 году после многолетних дипломатических усилий. Это первый обязательный международный договор, который нацелен на борьбу с незаконным рыбным промыслом.

«Это особенный день для всех тех, кто прилагает постоянные усилия в целях обеспечения устойчивого рыболовства, которое может помочь прокормить мир», — сказал Генеральный директор Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Грациану да Силва.

Он призвал все страны, которые не подписали Соглашение, присоединиться к коллективным усилиям по искоренению незаконного промысла и обеспечить защиту ресурсов океана.

На сегодняшний день сторонами нового соглашения являются: Австралия, Барбадос, Вануату, Габон, Гайана, Гвинея, Доминика, Европейский союз (в качестве организации-члена), Исландия, Коста-Рика, Куба, Маврикий, Мозамбик, Мьянма, Новая Зеландия, Норвегия, Оман, Палау, Республика Корея, Сейшельские острова, Сент-Китс и Невис, Соединенные Штаты Америки, Сомали, Судан, Таиланд, Тонга, Уругвай, Чили, Шри-Ланка и Южная Африка.

Стороны Соглашения обязаны ввести ряд мер в портах, находящихся под их контролем, с целью выявления незаконного промысла, предотвращения разгрузки и попадания на рынки незаконно пойманной рыбы, а также открытого обмена информацией о судах — нарушителях.

Голландская компания хочет строить газопровод Иран-Оман.

Оффшорная инжиниринговая компания из Нидерландов Dutch Intecsea заинтересована в участии в строительстве морского газопровода из Ирана в Оман.

Dutch Intecsea официально предложила свои услуги для участия в проекте строительства трубопровода, сказал менеджер проекта Мохаммед Акбарзаде, сообщает иранское информационное агентство Mehr News.

Ранее компания участвовала в строительстве ряда морских трубопроводов с иранского газового месторождения "Южный Парс", сказал менеджер.

По его словам, Dutch Intecsea может сотрудничать с Ираном в сфере строительства трубопровода в Оман путем предоставления инженерно-технических услуг и проведения исследований.

По словам менеджера, исследования по проекту строительства трубопровода Иран-Оман выполнены на 22 процента.

Ранее государственная южнокорейская компания Korea Gas Corp (KOGAS) и Национальная газовая компания Ирана (NIGC) подписали меморандум о взаимопонимании по строительству трех крупных газопроводов в Исламской Республике, включая газопровод Иран-Оман, который, по мнению экспертов, потребует не менее 1,5 миллиарда долларов инвестиций.

На основании соглашения, подписанного между Тегераном и Маскатом в 2013 году, Иран будет экспортировать 28 миллионов кубометров газа в Оман в день по подводному трубопроводу в течение 15 лет.

В сентябре прошлого года сообщалось, что газопровод планируется ввести в эксплуатацию к концу 2017 года.

Государственное информационное агентство ОАЭ (WAM) распространило официальне заявление Комитета по наблюдению за Луной о том, что 6 июня 2016 года на территории Арабских Эмиратов наступил месяц Рамадан.

Аналогичные заявления опубликовали новостные агентства Саудовской Аравии, Катара, Кувейта и Бахрейна. В соседнем с ОАЭ Омане официально Рамадан наступит только во вторник.

Рамадан - месяц обязательного для мусульман поста (саум) и один из пяти столпов ислама. В течение месяца Рамадан правоверные мусульмане в дневное время отказываются от приёма пищи, питья, курения и интимной близости. Длительность месяца составляет 29 или 30 дней и зависит от лунного календаря. Пост начинается с начала рассвета (после утреннего азана) и заканчивается после захода солнца (после вечернего азана).

М60. Старый танк еще послужит.

Компания Raytheon вместе с армией США разработала пакет обновлений для модернизации танка М60 Patton, сообщает «Военный Паритет».

Эти работы связаны с тем, что на фоне бюджетных ограничений многие страны мира не могут закупать новую военную технику. Например, вертолет СН-47 будет, скорее всего, летать и в 2060-е годы, то есть не менее 100 лет будет состоять на вооружении разных стран мира.

Создатели пакета обновлений для «Паттона» изучили требования потенциальных стран-заказчиков. М60 в 1960-х годах стал стандартным основным боевым танком в армии США и был заменен на М1 в 1980-х годах. В настоящее время в армиях разных стран мира все еще эксплуатируются от 7 до 10 тыс танков этого типа, в основном на Ближнем Востоке. Отмечается, что эти боевые машины состоят на вооружении таких стран как Египет, Иордания, Оман, Бахрейн, Саудовская Аравия, Марокко, Ливан, Израиль, Таиланд и Тайвань.

Основными обновлениями станут оснащение танка 120 мм пушкой и дизельным двигателем мощностью 950 л.с. Масса танка уменьшится на 1 тонну благодаря установке гидравлической системы с электронными компонентами. Система управления огнем получит спутниковый GPS-приемник. Отмечается, что стоимость всего пакета модернизации будет стоить примерно треть от цены нового танка. В настоящее время модернизированный танк прошел весь цикл испытаний на полигоне Абердин (Мэриленд) по программе армии США.

Инновационное международное соглашение, направленное на искоренение незаконного промысла, вступило сегодня в законную силу, и теперь является юридически обязательным для 29 стран и одной региональной организации, которые его подписали.

Соглашение о мерах государства порта по предупреждению, сдерживанию и ликвидации незаконного, несообщаемого и нерегулируемого промысла (МГП) принято в качестве Соглашения ФАО в 2009 году после многолетних дипломатических усилий. Это первый обязательный международный договор, который нацелен на борьбу с незаконным рыбным промыслом.

Для вступления Соглашения в силу его должны были подписать, по меньшей мере, 25 государств. В прошлом месяце было достигнуто необходимое количество подписавших Соглашение сторон, и с этого момента начался 30-дневный обратный отсчет времени до его сегодняшнего вступления в силу.

«Это особенный день для всех тех, кто прилагает постоянные усилия в целях обеспечения устойчивого рыболовства, которое может помочь прокормить мир, - сказал Генеральный директор ФАО Грациану да Силва. - Мы приветствуем те страны, которые уже подписали Соглашение, и всех, кто начнет его реализацию уже сегодня. Мы призываем правительства, еще не подписавшие Соглашение, присоединиться к коллективным усилиям по искоренению незаконного промысла и защитить будущее ресурсов нашего океана».

На сегодняшний день сторонами МГП являются: Австралия, Барбадос, Вануату, Габон, Гайана, Гвинея, Доминика, Европейский союз (в качестве организации-члена), Исландия, Коста-Рика, Куба, Маврикий, Мозамбик, Мьянма, Новая Зеландия, Норвегия, Оман, Палау, Республика Корея, Сейшельские острова, Сент-Китс и Невис, Соединенные Штаты Америки, Сомали, Судан, Таиланд, Тонга, Уругвай, Чили, Шри-Ланка и Южная Африка.

Организация была проинформирована о том, что дополнительные официальные документы о ратификации Соглашения должны быть получены в ближайшее время.

Усиление портов для борьбы с пиратским промыслом

Стороны Соглашения обязаны ввести ряд мер в портах, находящихся под их контролем, с целью выявления незаконного промысла, предотвращения разгрузки и попадания на рынки незаконно пойманной рыбы, а также открытого обмена информацией о недобросовестных судах.

К числу таких мер относятся требования к иностранным рыболовным судам, желающим войти в порт, запрашивать разрешение заранее, предоставить подробную информацию о своей личности, деятельности и рыбе, которая имеется у них на борту. Вход судов может осуществляться только в специально отведенные порты, оборудованные для проведения инспекций.

Судам, подозреваемым в причастности к незаконному, несообщаемому и нерегулируемому (ННН) промыслу, может быть отказано во входе в порт сразу или разрешено войти в порт исключительно с целью проверки, по результатам которой им может быть отказано в разрешении на выгрузку рыбы, дозаправку или пополнение запасов.

Суда, которые будут допущены в порты, могут быть подвергнуты инспекции, проводимой в соответствии с общим набором стандартов. Их попросят предоставить лицензию на осуществление рыбного промысла, выданную государством страны, под флагом которого они ходят, а также необходимые разрешения от стран, в водах которых они осуществляют свою деятельность. Если таких свидетельств на судне не окажется или если в ходе инспекции будет выявлена причастность к ННН-промыслу, судам будет отказано в дальнейшем использовании портов, и о них будет сообщено как о нарушителях.

После того, как судну будет отказано во входе в порт или по результатам инспекции будут выявлены проблемы, стороны обязаны передать эту информацию стране, под флагом которой зарегистрировано судно, и проинформировать других участников Соглашения и начальников портов в соседних странах. (Полный текст Соглашения.)

Первое в своем роде

Работа без надлежащего разрешения, вылов охраняемых видов, использование запрещенного оборудования или несоблюдение квот на вылов являются одними из наиболее распространенных видов ННН-промысла.

Такая практика подрывает усилия по ответственному управлению в сфере морского рыболовства, приводя к снижению продуктивности добросовестных рыболовов, а в некоторых случаях - к их полному разорению.

Несмотря на то, что существуют меры борьбы с ННН-промыслом в открытом море, они часто являются дорогостоящими и особенно для развивающихся стран труднореализуемыми, учитывая большие океанические пространства, которые необходимо контролировать, и стоимость необходимых для этого технологий.

Соответственно, меры государства порта являются одними из наиболее эффективных и экономически выгодных способов борьбы с ННН-промыслом.

Вступившее в силу Соглашение о мерах государства порта предоставляет международному сообществу ценный инструмент для реализации Повестки дня в области устойчивого развития до 2030 года, которая включает в себя отдельную цель по сохранению и устойчивому использованию океанов и конкретную подцель по искоренению ННН-промысла.

«Челленджер-2» будет служить до 2035 года.

Сухопутные войска Великобритании проводят конкурс на продление сроков эксплуатации и модернизацию парка основных боевых танков Challenger 2 с целью «вдохнуть новую жизнь» (to breathe new life) в эти машины с уже почтенным сроком службы, сообщает «Военный Паритет».

Компании BAE Systems и General Dynamics UK присоединились к группе Leonardo-Finmeccanica, Moog Inc., QinetiQ и Safran Electronics, и образовали промышленную команду Team Challenger 2 для участия в конкурсе минобороны Великобритании. Ранее на призыв участвовать в тендере откликнулись компании CMI Defence, Krauss Maffei Wegmann, Lockheed Martin и Ruag. Армейское командование решило продлить срок эксплуатации танков с 2025 года еще на 10 лет, то есть до 2035 года.

Единственный экспортный клиент – Оман – будет следить за ходом программы и со временем примет решение, присоединиться к ней или нет. Оманская армия располагает 37 танками этого типа.

Наиболее уверенно чувствует себя компания «Локхид Мартин», которая имеет опыт реализации программ Ajax (поставщик башен для дистанционно управляемого боевого модуля) и БМП Warrior (совершенствование системы материально-технического обеспечения). Не менее высоко ставят свои шансы компании General Dynamics и BAE, объединившие свои усилия. «Дженерал Дайнэмикс» с 2017 года начнет серийное производство БРМ «Аякс» на новом заводе в Мертир-Тудфил в Южном Уэльсе.

Как ожидается, выбор победителя и начало производственного процесса будут проведены в 2019 году. Эксперты полагают, что основной частью модернизации танка станет оснащение дистанционно управляемым боевым модулем, а также будет проведена замена тепловизионного прицела наводчика, прицела командира, системы управления огнем и совершенствование бортовой электроники. Танк должен обрести повышенную живучесть и защищенность.

Налаживание российско-арабского диалога

Виктор Михин

В Москве прошло четвертое заседание Совета стратегического диалога РФ — Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), которое вызвало массу любопытных и интересных комментариев в мировой, и в том числе в арабской прессе.

И этому есть несколько объяснений. Прежде всего, встреча на столь высоком министерском уровне показала готовность сторон найти некий компромисс по ряду весьма сложных вопросов в политической и экономической жизни Ближнего Востока. Есть масса вопросов и проблем, по которым обе стороны хотели бы найти консенсус: начиная от стратегии эффективной борьбы с терроризмом и кончая рядом экономических вопросов. И если ранее одна Саудовская Аравия хотела элементарно подкупить Москву дешевыми подачками в форме покупки российского вооружения, то сейчас политические взаимоотношения перешли на более высокий уровень. Несмотря на то, что в ССАГПЗ главную скрипку играет Эр-Рияд, одновременный приезд в Москву представителей таких стран, как Кувейт, Катар, ОАЭ, Оман все же говорит об изменении позиции арабских стран Персидского залива в отношении России и их желании вести серьезный диалог с Россией, которую они считают важным элементом современной международной жизни.

О чем конкретно говорили на заседании и что конкретно достигли стороны, которые ныне играют ключевую роль в международной добыче нефти и газа? — Вполне естественно, что общий консенсус был легко найден по общим вопросам терроризма, когда все хотят бороться против террористов и бандитов, но не уточняя конкретно противника. В арабской прессе по этому поводу был просто вылит елей на уши и души читателей. «Министры ССАГПЗ и России, — написала, например, 26 мая Kuwait Times, — осудили терроризм во всех его формах и проявлениях, подтверждая, что любые акты терроризма являются преступными и неоправданными независимо от их мотивов, и отклоненные ассоциирования терроризма с какой-либо религией, культурой или этнической группой». Министры подчеркнули необходимость согласованных региональных и международных усилий по борьбе с терроризмом и факторами, способствующими его распространению, устранению источников и любого рода поддержки терроризма и насильственного экстремизма, включая его финансирование, а также борьбу с организованной трансграничной преступностью.

Вполне понятно, что, несмотря на декларируемые в последнее время расхождения с Вашингтоном, арабская сторона настояла на включении в текст заключительного документа пассажа о так называемом американском участии. Например, подчеркивает 26 мая Arab News, стороны «приветствовали создание исламского военного альянса по борьбе с терроризмом и поддерживают сотрудничество между Российской Федерацией и возглавляемой США международной коалицией против ДАИШ.

Радует, что совершенно различные точки зрения по урегулированию в Сирии не привели к резкому спору между сторонами, и министры ограничились лишь дипломатической короткой констатацией фактов, которая, по всей видимости, удовлетворила всех. В Сирии министры подтвердили необходимость сохранения единства, суверенитета, территориальной целостности и стабильности страны, а также важность достижения политического урегулирования кризиса, который сохраняет жизнь сирийцев и ведет к прекращению военных действий. Правда, о прекращении массированной финансовой и вооруженной поддержки террористов со стороны именно членов ССАГПЗ и стоящих за ними США, из-за чего страдает сирийский народ в течение продолжительного периода времени, не было сказано ни слова.

Однако по этому поводу довольно откровенно и резко высказался министр иностранных дел России Сергей Лавров: «И, наверное, все, кто хотел уйти с позиции, где расположены террористы, все, кто хотел присоединиться официально к режиму прекращения боевых действий, уже могли бы много раз это сделать. Мы предложили американским партнерам определить дату 25 мая как дату отсечения всех тех, кто готов к политическому урегулированию, от тех, кто не хочет присоединяться к прекращению боевых действий. Американцы изучали это наше предложение, в итоге они попросили дать им еще немного времени, чтобы определиться. Мы пошли им навстречу». Но, зная лживую и уклончивую позицию Вашингтона по Сирии, можно лишь вспомнить сентенцию великого российского баснописца Ивана Крылова – «Да только воз и ныне там».

Пожалуй, весьма ценным для российских и арабских ученых является пассаж о необходимости активизации диалога между цивилизациями, культурами и религиями, чтобы помочь восстановить и углубить концепцию мира, безопасности и справедливости, пропаганде ценностей толерантности и взаимного уважения. В этом плане была подтверждена положительная и многосторонняя роль Международного центра религиозного и культурного диалога имени короля Абдаллы бен Абдель-Азиза Аль Сауда. Видимо, налаживание и активное участие российских ученых в работе этого Международного центра поможет многим, в том числе дипломатам, сузить пока еще существующую пропасть между нашими религиями, различными нравами и обычаями, что было бы весьма неплохо.

«Россия всегда серьезно и искренне относится к проблемам Ближнего Востока, которые она всегда старается решить по мере своих сил и возможностей. Исламский мир всегда сможет найти в лице России надежного союзника, который окажет помощь при решении насущных проблем», — заявил президент России Владимир Путин. «Мы поддерживаем активную позицию мусульманских стран по закреплению в международных отношениях принципов справедливости, верховенства права», — сказал он. Он также выразил надежду на то, что данное заседание группы сможет послужить укреплению доверия и взаимодействия между Россией и мусульманскими странами.

Важность Московской встречи подтвердили страны-участницы, в том числе Эр-Рияд. Министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель ибн Ахмед аль-Джубейр подчеркнул важность обсуждения региональных событий, особенно в Сирии, добавив, что ССАГПЗ будет прилагать максимум усилий для развития отношений с Россией в различных областях: «У нас есть исторические связи и общие интересы между государствами ССАГПЗ и Россией. Мы ценим позицию России в отношении суверенитета и невмешательства в их дела,» – заявил он, указав при этом на соглашение с Россией активизировать усилия в борьбе с терроризмом. Он также сообщил, что встреча министров иностранных дел ССАГПЗ и России была плодотворной, и было решено активизировать координацию и механизм консультаций между двумя сторонами. Министр подчеркнул, что Россия могла бы играть определенную роль в борьбе с терроризмом и реагировать на кризисные ситуации в регионе, заявив: «Мы работаем с Россией, чтобы противостоять вызовам, с которыми ныне наш регион сталкивается». (Al-Watan, 26 May 2016).

Как бы то ни было, важная встреча в Москве оказала позитивное влияние и на мировую экономику. Цена на нефть марки Brent 26 мая впервые за полгода поднялась выше 50 долларов за баррель. И тем не менее остаются открытыми и подвергаются сомнению вопросы хотя бы имплементации тех договоренностей, которые были достигнуты в Москве. Многие комментаторы по этому поводу вспоминают печальные итоги встречи в Дохе (Катар), когда саудовцы в последний момент коренным образом поменяли свою позицию. Останутся ли верны саудовские правители тем результатам, которые были достигнуты в Москве, — покажет время.

О переговорах Россельхознадзора с Главой ветеринарных клиник и контроля болезней Минсельхоза Бахрейна Аббасом Аль Хаики.

Открывая встречу 26 мая 2016 г., российская сторона подняла вопрос экспорта животноводческой продукции в Бахрейн. Представители компетентного ведомства Бахрейна сообщили, что в ближайшее время направят парафированные сертификаты в Россельхознадзор, после чего необходимо организовать инспекцию российских предприятий.

Было отмечено, что российская сторона может обратиться с официальным письмом о проведении инспекции российских животноводческих предприятий к компетентному ведомству Бахрейна или в Генеральный секретариат Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, в который входят 6 стран: Бахрейн, Кувейт, Катар, Саудовская Аравия, Оман и ОАЭ. Так как у указанных стран единый пункт ввоза и между ними свободное перемещение продукции, то после успешного проведения такой инспекции заинтересованные российские предприятия по производству животноводческой продукции смогут поставлять в любую из вышеобозначенных стран.

В Минприроды России состоялись российско-оманские переговоры

Российскую делегацию возглавил заместитель Руководителя Федерального агентства по недропользованию Сергей Аксёнов. Оманскую – Министр, ответственный за иностранные дела Султаната Оман Юсеф Бен Аляви Бен Абдулла.

Участники встречи подтвердили большой потенциал сотрудничества в области недропользования и геологоразведочных работ на территории Султаната.

С.Аксёнов отметил, что визит министра позволит придать новый импульс отношениям России и Омана, наполнит новым содержанием взаимодействие между традиционно дружественными странами. Он обозначил потенциальные направления для сотрудничества двух стран: в области геологоразведки, прогнозирования и оценки запасов полезных ископаемых, экологических аспектов недропользования, рационального использования недр, инвестиций и др.

Оманская сторона выразила заинтересованность в сотрудничестве в сфере энергетического и электромеханического назначения производства кремния. По словам главы государственного органа по добыче полезных ископаемых Султаната Хиляль Аль Бусаиди, были проведены исследования, которые подтверждают высокое качество сырья для производства силиконов и кремния.

Помимо этого, оманская сторона проявила заинтересованность во взаимодействии в разработке месторождений базальта и рудных месторождений.

Ю.Бен Аляви отметил: «Мы открыты для дальнейшего сотрудничества и обмена опытом, развитии контактов между экспертами. Нашим странам необходимо разработать план дальнейших работ, особенно в области современных инвестиций, технологий».

По итогам переговоров стороны выразили согласие в необходимости создания правовой основы для сотрудничества и подписания межправительственного или межведомственного договора о сотрудничестве.

В мероприятии приняли участие с российской стороны представители Минприроды России, Минпромторга России, МИДа России, Российско-Оманского делового совета, АО «Зарубежгеология», с оманской - Чрезвычайный и Полномочный посол Султаната Оман Юсеф Бин Исса Бин Аль Аль Заджали, представители департамента кабинета Министра, государственного органа по добыче полезных ископаемых, Посольства Султаната.

О встрече заместителя Руководителя Россельхознадзора Евгения Непоклонова с Директором Департамента ветеринарного карантина Минсельхоза Омана Хади Ал-Лавати.

Открывая встречу 25 мая 2016 г. в Париже, Евгений Непоклонов рассказал об активном развитии животноводства в России в последние 10 лет, что позволило российским предприятиям и системе ветеринарного надзора успешно пройти инспекции, в частности, некоторых стран Персидского залива и начать экспортные поставки.

Оманская сторона сообщила, что в ближайшее время направит требования к экспорту основных видов животноводческой продукции в Оман, после чего сторонами будет рассмотрена возможность проведения инспекции российских предприятий по производству животноводческой продукции оманскими инспекторами ориентировочно в августе 2016 года.

В Абу-Даби за 2015 год количество разводов эмиратцев с европейками в среднем не превышает 3,3%. В первую пятерку иностранок, разведенных с эмиратцам в 2015 году, вошли гражданки Йемена (23,82%), Марокко (13,3%), Омана (6,37%), Египта (5,54%) и Сирии (4,16%).

Количество разводов в Абу-Даби между гражданами ОАЭ уменьшилось по сравнению с 2014 годом и составило 8,7%. Около 72% разведенных в 2015 году эмираток были в возрасте от 15-35 лет, в то время как 24,4% составили женщины в возрасте от 25 до 30 лет. Около 33% разводов среди граждан ОАЭ состоялось в течение первого года совместной жизни. Только 25% эмиратцев, разведенных в 2015 году, были знакомы с женами до вступления в брак.

Джамал Мохаммад Ибрагим, статистик в департаменте электронной регистрации и судебных дел, сказал, что во вопреки распространенному мнению, многоженство или бесплодие не являются основными причинами для развода. Только 3,1% разводов были связаны с решением мужчины взять вторую жену. Все больше разводящихся указывают в графе обычные причины для развода - бытовые разногласия (17%), разность характеров (5,5%) и нерешаемые проблемы в браке (4,9%).

Компания Yotel подписала долгосрочное соглашение с Dubai Investment Properties (DIP) на управление своего нового отеля в Дубае, который станет первым заведением Yotel на Ближнем Востоке.

Флагманский отель компании будет состоять из 582 комнат и обслуживаемых апартаментов, что знаменует собой дебют бренда в сегменте обслуживаемых резиденций. В дополнение к комплексу своих компактных кабин Yotel предложит специальные коворкинг- и конференц-залы, тренажерный зал и бассейн.

Заведение расположится на Шейх Заед Роад и будет находиться в нескольких минутах ходьбы от станции Бизнес Бэй, Бурдж-Халифы и торгового центра Dubai Mall.

Хуберт Вайриот, генеральный директор Yotel, сообщил изданию Hotelier Middle East, что команда пребывает в восторге от прогресса, который ей приходится наблюдать в подготовке первого отеля на Ближнем Востоке.

“Дубай является одним из самых посещаемых городов в мире, и мы рады представить своим посетителям доступную роскошь. Процветающий рынок гостеприимства здесь — подобающее место для нашего дебюта в сегменте обслуживаемых резиденций”, — сказал он.

Франсуа Фор, исполнительный директор DIP, добавил: “Первый отель Yotel на Ближнем Востоке станет уникальным предложением на местном рынке гостеприимства, и мы были рады присоединиться к команде Yotel для запуска в апреле.”

Он объявил также, что строительство объекта должно завершиться в 2018 году.

Соглашение представляет собой первый этап ближневосточной экспансии Yotel. Компания в настоящее время находится на стадии переговоров по поводу потенциального старта гостиничных проектов в других региональных направлениях, в том числе в Эр-Рияде, Джидде, Маскате и Абу-Даби.

Руководство Aiana Hotels and Resorts, базирующейся в Дохе, сообщило о своем участии в переговорах по открытию гостиниц в ОАЭ, в частности в Абу-Даби и Дубае.

Амруда Наир, управляющий и главный исполнительный директор, рассказала о том, что гостиничная сеть глубоко заинтересована в появлении курортов, бизнес-отелей и апартаментов в Эмиратах.

“Причина, по которой мы так заинтересованы в ОАЭ, — это зрелый рынок... мы считаем, что здесь сформирован сегмент обслуживаемых резиденций, на которые мы делаем большую ставку”, — сказала она.

Она добавила, что Aiana надеется заключить договор с застройщиками уже в этом году.

Компания ведет работу над более чем 1000 номерами в четырех гостиницах в Катаре, Индии и Саудовской Аравии.

Наир заметила, что в Дубае сформирована крупная индийская диаспора, которая, как она полагает, поддержит новый бренд.

Aiana также заинтересована в экспансии на территории Омана, Непала и Шри-Ланки.

“Оман стал отличным местом для проведения индийских свадеб, поэтому мы считаем, что он станет и отличным направлением для такого бренда, как наш”, сказала Наир.

Сегодня под руководством Министра обороны России генерала армии Сергея Шойгу состоялось очередное заседание Коллегии военного ведомства.

В работе заседания приняли участие руководящий состав Вооруженных Сил РФ, представители органов государственной власти и общественных организаций.

В соответствии с повесткой дня подведены итоги выполнения в Министерстве обороны РФ планов деятельности с 2013 по 2016 год и обсуждались основные задачи военного ведомства до 2020 года.

Также на заседании рассматривался ход выполнения планов деятельности Южного и Центрального военных округов на 2016-2020 гг. и обсуждался вопрос совершенствования систем управления и обеспечения боевой подготовки Вооруженных Сил РФ.

Перед началом работы Коллегии Министр обороны остановился на ситуации в Сирийской Арабской Республике, где продолжается процесс примирения.

«Российский Центр по примирению враждующих сторон выполняет взятые на себя обязательства по мирному урегу­лированию сирийского конфликта», – сказал генерал армии Сергей Шойгу.

В результате, сообщил глава военного ведомства, командиры 59 вооружённых отрядов «умеренной» оппозиции подписали заявочные листы о присоединении к режиму прекращения боевых действий.

Кроме того, достигнуты соглашения о примирении с главами 112 населённых пунктов. В этих населённых пунктах полностью прекращены боевые действия. Населению оказывается гуманитарная помощь, восстанавливается разрушенная войной инфраструктура, мирные жители возвращаются в свои дома. Также работают наши врачи — принимают граждан всех возрастов, которые очень давно не видели квалифицированной медицинской помощи.

Министр обороны отметил, что аналогичная работа проводится и США. В ходе проведенных ими мероприятий 138 вооружённых форми­рований присоединились к режиму прекращения боевых действий.

Российская армия принимает активное участие в налаживании мирной жизни. «Отрядом разминирования Международного противоминного центра Вооружённых Сил полностью выполнены задачи в Пальмире. Произведена очистка местности площадью 825 га, а также 116 км дорог. Обезврежено порядка 19 тыс. взрывоопасных предметов», – проинформировал генерал армии Сергей Шойгу.

Он сообщил, что отряд разминирования уже возвратился в Россию. В Пальмире оставлена только группа, занимающаяся обучением сирийских сапёров. Для жителей города оборудованы пункт водоснабжения и полевой госпиталь.

Глава военного ведомства констатировал, что, несмотря на отдельные нарушения, режим перемирия в большинстве провинций Сирии в целом соблюдается.

«Основные нарушения режима прекращения боевых действий и периодическое обострение обстановки в северной Латакии, провинции Алеппо, а также в пригородах Дамаска связаны с попытками «Джабхат ан-Нусры» и примкнувших к ней вооружённых формирований сорвать мирное урегулирование конфликта и добиться возобновления полномасштабных военных действий на территории Сирии», – заявил генерал армии Сергей Шойгу.

Он пояснил, что дестабилизации обстановки способ­ствует беспрепятственное пересечение боевиками «Джабхат ан-Нусры» и ИГИЛ турецко-сирийской границы.

«Это позволяет террористам пополнять свои отряды боевиками, восполнять потери в вооружении и военной технике, подвозить боеприпасы, что ведёт к росту их боевых возможностей и попыткам захвата новых территорий», – отметил глава военного ведомства.

Министр обороны сообщил, что для дальнейшей борьбы с признанными ООН террористическими организациями Россия предлагает США, как сопредседателю Международной группы поддержки Сирии, предпринять следующие шаги:

до 25 мая текущего года продолжить работу с формированиями «умеренной оппозиции» по их присоединению к режиму прекращения боевых действий, точному определению подконтрольных им районов, выводу отрядов, соблюдающих условия пре­кращения боевых действий, с территорий, занимаемых формированиями «Джабхат ан-Нусры» и другими международными террористическими организациями; для того чтобы определиться с этим, было достаточно времени, мы объявили об этом и начали эту работу, напоминаю – более двух месяцев назад;

с 25 мая приступить к совместным действиям ВКС России и авиации коалиции, возглавляемой США, по планированию и нанесению ударов по отрядам «Джабхат ан-Нусры», незаконным вооруженным формированиям, не поддержавшим режим прекращения боевых действий, а также по караванам с оружием и боеприпасами, вооружённым отрядам, незаконно пересекающим сирийско-турецкую границу, исключив при этом удары по гражданским объектам и населенным пунктам;

Как подчеркнул генерал армии Сергей Шойгу, принятие данных мер позволит добиться перехода к процессу мирного урегулирования конфликта на всей территории Сирии.

«Разумеется, эти меры согласованы с руководством Сирийской Арабской Республики, вчера мы приступили к их согласованию и с нашими коллегами в Омане и Женеве», – сообщил Министр обороны.

«При этом мы оставляем за собой право, начиная с 25 мая, в одностороннем порядке наносить удары по отрядам международных террористических организаций и незаконных вооружённых формирований, не присоединившихся к режиму прекращения боевых действий», – заявил глава военного ведомства.

Перейдя непосредственно к повестке дня Коллегии, Министр обороны подвел некоторые итоги реализации планов деятельности военного ведомства с 2013 по 2016 год.

Генерал армии Сергей Шойгу отметил, что за последние три года проведены структурные преобразования Воору­жённых Сил, которые способствовали успешному решению стратегических задач в Арктике, на Крымском полуострове, в Средиземном море, дальних морских зонах и мировом воздушном пространстве.

«В первую очередь речь идёт о создании Воздушно-космических сил и оперативно-стратегического коман­дования Северного флота. За это время боевой потенциал Вооружённых Сил повысился на 32%, а объём государственного оборонного заказа вырос почти вдвое», – констатировал генерал армии Сергей Шойгу.

Он, в частности, сообщил, что с 2013 года по настоящее время войска получили свыше 15 тыс. единиц нового и модернизированного вооружения и военной техники. Доля современного вооружения и техники в войсках составляет более 47%. Укомплектованность Вооружённых Сил офицерским составом поддер­живается на уровне, обеспечивающем выполнение поставленных задач.

Глава военного ведомства отметил, что в 2015 году впервые число контрактников сравнялось с количеством военнослужащих по призыву, а в настоящее время превышает его на 30%.

Значительно изменились подходы к боевой и оперативной подготовке, заявил Министр обороны. Об этом, по его словам, свидетельствует возросшая в 3 раза интенсивность ежегодно проводимых практических мероприятий, при этом количество военнослужащих, задействованных в стратегических учениях, увеличилось в 10 раз.

«Впервые за долгие годы в них приняли полномасштабное участие 53 федеральных органа исполнительной власти и подведомственные им структуры, в том числе 49 федеральных министерств, служб и агентств, а также 4 госу­дарственные корпорации и организации», – сообщил генерал армии Сергей Шойгу.

Он констатировал, что индивидуальные показатели боевой подготовки, такие как общий налёт авиации и наплаванность экипажей ВМФ, увеличились более чем в 2 раза.

Как отметил глава военного ведомства, эффективность боевой подготовки повысилась за счёт переоснащения 35 сущест­вующих полигонов и создания 27 новых. При этом обеспеченность войск современными техническими средствами обучения увеличилась в 2,5 раза.

Министр обороны также сообщил, что с 2013 по 2015 год принято в эксплуатацию 1 069 комплексных объектов военного строительства. Всего в 2016 году планируется ввести в строй 602 объекта, к настоящему времени уже используются 62.

Коснувшись развития системы военного образования, генерал армии Сергей Шойгу напомнил, что в военных учебных заведениях по­всеместно внедряется проект «Электрон­ный вуз», подготовлен единый стандарт электронного учебника, апробирован пилотный проект электронной библиотеки.

Совершенствуется и система довузов­ского образования. «Продолжает расширяться география президентских кадетских училищ, кадетских военных корпусов, суворовских военных и нахимовских военно-морских училищ. В настоящее время работает 26 таких образовательных учреждений.

В текущем году 1 сентября плани­руется открыть Тульское суворовское военное училище», – проинформировал глава военного ведомства.

Остановившись на организации научно-исследовательской работы, Министр обороны напомнил, что, начиная с 2013 года, военное ведомство ежегодно проводит Дни инноваций.

«Эти выставки позволяют наладить тесное взаимодействие между научными организациями и пред­приятиями ОПК, способствуют созданию отечественной конкурентоспособной продукции военного назначения», – сказал генерал армии Сергей Шойгу и сообщил, что в рамках данных мероприятий было отобрано свыше 400 перспективных проектов.

Кроме того, продолжил глава военного ведомства, в прошлом году впервые прошёл Международный военно-технический форум «Армия-2015», где можно было ознакомиться с новейшими образцами российского вооружения и техники.

Министр обороны напомнил, что в нём приняли участие 75 стран, 39 из которых были представлены официальными делегациями. Всего на форуме побывало свыше 200 тыс. человек. Здесь было размещено почти 2,5 тыс. экспонатов российских ведущих оборонных предприятий и научных организаций по всем направлениям деятельности Вооружённых Сил.

«Таким образом, мы создали благоприятные условия для совер­шенствования системы кооперации по разработке, производству и ремонту вооружения и военной техники», – констатировал генерал армии Сергей Шойгу.

Перейдя к выполнению Плана деятельности Южного военного округа на 2016-2020 годы, Министр обороны отметил, что за последний год военно-политическая обстановка на Юго-Западном страте­гическом направлении существенно обострилась.

«Прежде всего, это связано с ситуацией на Ближнем Востоке, а также попытками ряда иностранных государств расширить своё военное присутствие в непосредственной близости от наших границ», – пояснил генерал армии Сергей Шойгу.

«Мы вынуждены принимать адекватные ответные меры», – заявил глава военного ведомства и сообщил, что в этих целях боевой состав округа был усилен, войска оснащены современной военной техникой, в том числе высокоточным оружием большой дальности.

«В результате повысились огневые возможности сухопутной группировки войск, а боевой потенциал морской составляющей увеличился более чем на треть», – констатировал Министр обороны.

Он также отметил, что ощутимо возросла эффективность системы ПВО при отражении ударов с воздуха, заметно повысился уровень под­готовки военнослужащих и органов военного управления.

«Внезапная проверка Южного военного округа в феврале текущего года показала возросшую слаженность войск, их высокие маршевые возможности, способность действовать на любой местности и в различных условиях обстановки», – заявил генерал армии Сергей Шойгу.

Глава военного ведомства сообщил, что в настоящее время особое внимание уделяется подготовке войск округа к стратегическому командно-штабному учению «Кавказ-2016», которое пройдёт осенью этого года.

Говоря о выполнении Плана деятельности Центрального военного округа на 2016-2020 гг., Министр обороны отметил, что только за последние два месяца органы военного управления и войска округа приняли участие в двух международных учениях на территории Таджикистана.

«Были отработаны вопросы ведения разведки, создания коалиционной и объединённой группировок, организации взаимодействия при проведении совместных операций с нашими союзниками по Организации Договора о коллективной безопасности», – рассказал генерал армии Сергей Шойгу.

Глава военного ведомства также сообщил, что с начала года в округе переформировано 17 подразделений материально-техни­ческого обеспечения.

Танковые подразделения общевой­сковых бригад начали получать модернизированные танки Т-72Б3. В соединения и воинские части ВВС и ПВО поступили модернизированные самолёты Су-24М и Су-25.

«Кроме того, запланирована поставка современных зенитных ракетно-пушеч­ных комплексов «Панцирь-С» для более эффективного прикрытия важных государственных и военных объектов в Центральной зоне ответственности. Также одно ракетное соединение округа будет перевооружено на оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер-М», – проинформировал Министр обороны.

По его словам, до конца текущего года в подразделения разведки округа поступят 34 комплекса с беспилотными летательными аппаратами. В результате обеспеченность подразделений такими комплексами составит 92%.

«Это значительно повысит эффек­тивность ведения разведки, точность наведения и корректирования огня артиллерии и ударов авиации», – подчеркнул глава военного ведомства.

Как сообщил генерал армии Сергей Шойгу, всего в текущем году более 80 соединений и воинских частей округа получат современное вооружение и военную технику.

Министр обороны отметил, что в настоящее время в ЦВО идёт строительство 9 пер­спективных военных городков, в том числе завершается создание инфра­структуры для железнодорожного соединения в Абакане и активно ведётся обустройство объектов для размещения горной мотострелковой бригады в Республике Тыва.

Коснувшись вопроса совершен­ствования систем управления и обеспе­чения боевой подготовки Вооружённых Сил, глава военного ведомства заявил, что современные военные конфликты носят скоротечный характер, решения на создание и подготовку различных группировок войск принимаются в ограниченные сроки.

«С учётом этих особенностей и опыта, полученного в Сирии, в Вооружённых Силах внедряются новые формы и способы боевой подготовки», ­– сказал генерал армии Сергей Шойгу.

В частности, он сообщил, что в ходе внезапной проверки Южного военного округа впервые была осуществлена подготовка группировки войск (сил) в составе около 40 соединений и воинских частей в форме двустороннего учения с боевой стрельбой. В ходе данного учения на 18 полигонах и в акватории Чёрного моря войска (силы) отрабатывали задачи, максимально приближенные к боевым.

«Такой опыт позволяет сократить необоснованные потери и успешно выполнять поставленные задачи в реальной обстановке», – подчеркнул Министр обороны

«В целом результаты контрольных проверок в зимнем периоде обучения показали, что уровень подготовки личного состава повысился на 6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года», – заявил глава военного ведомства.

Завершая выступление, Министр обороны отметил, что военное ведомство уделяет большое внимание морально-психологической поддержке личного состава, повышению интереса к военной службе и патриотическому воспитанию молодёжи.

Поскольку в решении этих задач важную роль играют военные творческие коллективы, глава военного ведомства предложил обсудить на Коллегии вопрос воссоздания Ансамбля песни и пляски Воздушно-десантных войск.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

Преувеличивают ли саудовцы стоимость своих гособлигаций США?

Несмотря на правило публикации данных относительно иностранной собственности от 1974 года, казначейство США не раскрывало данные о Саудовской Аравии, а вместо этого сгруппировало государство с 14 другими в странами ОПЕК, включая Кувейт, Нигерию и Объединенные Арабские Эмираты. Собственность группы составляла 281 млрд $ по состоянию на февраль, по сравнению с 298,4 млрд $ в июле. Относительно более ста стран, от Китая до Ватикана, Казначейство предоставляет подробный ежемесячный отчет о том, каким количеством облигаций США владеет каждое государство.

А деньги где?

Через несколько дней после того, как вышли тревожные статьи Нью-Йорк Таймс о Саудовской Аравии, в надежде внести некоторую ясность в этот важный вопрос, мы опубликовали статью под названием "Обладает ли Саудовская Аравия $ 750 млрд активов для продажи?", автором которой является Стоун Маккарти, аналитик вопросов международной торговли нефтью, отметивший, что "в конце января, азиатские экспортеры нефти обладали 563,6 $ млрд ценных бумаг США, при этом на долговые обязательства приходится 92,2 % от общего объема. Казначейские запасы составили 268,2 млрд $."

SMRA пошли дальше, добавив, что "эти цифры отражают запасы, которые Казначейство напрямую относит к азиатским экспортерам нефти". Иностранные инвесторы часто держат ценные бумаги в учреждениях закрытого типа в других странах. Например, в феврале пять основных закрытых учреждений обладали $ 1,1 трлн казначейских ценных бумаг. Вполне возможно, что Саудовская Аравия имеет запасы ценных бумаг в подобных учреждениях, но нет никакого способа узнать это наверняка".

Кроме того, как сообщалось, саудовцы стали одними из самых агрессивных продавцов активов США, деноминированных в конце 2015 года и в начале 2016 года, для финансирования дефицита бюджета страны в связи с резким падением потока нефтедолларов.

Наш вывод: "Ответ никто не знает наверняка, но если у саудовцев действительно было $ 750 миллиардов несколько месяцев назад, то сейчас эта сумма гораздо меньше".

Ответ на вопрос относительно казначейских билетов США поступил из отчета Bloomberg, и наша оценка "гораздо меньше" оказалась действительно справедливой. Как сообщает Bloomberg, "запасы крупнейшего в мире экспортера нефти составили 116,8 $ млрд по состоянию на март".

Главные кредиторы

Международные рейтинги относят Саудовскую Аравию к топ-10 зарубежных стран-обладателей долговых обязательств США, и сравнивают государство с Китаем ($ 1,3 трлн) и Японией ($ 1,1 трлн).

В дополнение к Саудовской Аравии, Казначейство США также продало облигации другим странам-экспортерам нефти:

• ОАЭ, $ 62.5 млрд

• Кувейт, $ 31.2 млрд

• Оман, $ 15.9 млрд

• Ирак, $ 13.4 млрд

• Нигерия, $ 3,1 млрд

• Катар, $ 3,7 млрд

• Бахрейн, $ 1,2 млрд.

Увы, как и месяц назад, "раскрытие" может принести больше вопросов, чем ответов, потому что валютные резервы Саудовской Аравии составляют 587 миллиардов $, и центральные банки, как правило, хранят примерно две третьих казны в долларах, по данным Международного валютного фонда.

Как добавляет агентство Bloomberg, согласно "депозитарной" логике хранения долгов в приведенном выше анализе, "некоторые страны накапливают облигации в оффшорных финансовых центрах, то есть свои показатели показывают в рамках данных других стран". Например, Бельгия, которая обладает 143 млрд $ долговых обязательств правительства США по состоянию на февраль, является закрытым домом для китайских активов, говорят аналитики. Это означает, что Саудовская Аравия вполне возможно может иметь полную сумму, но она будет занесена в список активов другой нации - Великобритании или Бельгии через Euroclear.

Возникает вопрос: ошибаются ли Нью-Йорк Таймс, которые сообщили в прошлом месяце, что саудовские власти пригрозили продать $ 750 млрд казначейских облигаций и других активов? С учетом последнего, может быть два вывода: либо Саудовская Аравия держит сотни миллиардов бумаг США в другой стране, а это значит, что Казначейство США не имеет четкого представления о том, сколько обязательств США есть у Саудовской Аравии, и, таким образом, намерения страны были неверно истолкованы, и вместо того, чтобы просто продавать $ 750 млрд государство вовлечет все активы США, деноминированные в запасах активов и других стран.

Вопрос о саудовских казначейских облигациях приобретает все большее значение, поскольку монархия сталкивается фискальным давлением со стороны снижения цен на нефть и дорогостоящих войн на Ближнем Востоке.

Финансовая война?

В прошлом году Саудовская Аравия потратила 16 % своих валютных резервов, чтобы перекрыть свой самый большой дефицит бюджета за четверть века, по данным центрального банка королевства. Признаки напряжения вызывают озабоченность по поводу потенциального влияния Саудовской Аравии на самый большой и самый важный в мире рынок облигаций.

Если угроза со стороны Саудовской Аравии действительно реальна, то это выведет финансовую войну на совершенно новый уровень, потому что в то время как Федеральная резервная система будет тайно приветствовать распродажу государственных ценных бумаг США - якобы, чтобы создать впечатление, что экономика США восстанавливается и долгосрочные инфляционные ожидания растут - продажа акций в рамках политической мести представляет собой прямую угрозу для святости централизованного планового рынка, в котором единственным показателем стабильности является S&P, который остается лишь на несколько процентов ниже во время падения.

Это, возможно, объясняет причины, почему Обама и сторонники законопроекта 11 сентября были настолько стремительны, после того как появились саудовские угрозы. С другой стороны, когда цены на нефть упадут еще ниже и саудовцы должны будут финансировать свой дефицит бюджета, то им придется ликвидировать еще больше резервов США, что, по данным Казначейства США, означает демпинг большего количества активов, чем просто облигации, если информация FOIA является действительно точной.

@Oilprice

Джавад Зариф провел переговоры с Джоном Керри и Филипом Хаммондом

В австрийской столице министр иностранных дел Исламской Республики Иран провел встречи с главами внешнеполитических ведомств США и Британии в целях обсуждения вопросов, связанных с реализацией ядерного соглашения.

Как сообщается, встреча Зарифа с Джоном Керри за кулисами заседания международной группы по Сирии в Вене касалась обсуждения результатов реализации Совместного комплексного плана действий (СКПД), препятствий для его исполнения и возможностей их устранения.

Переговоры главы МИД Ирана с его английским коллегой Филипом Хаммондом также затрагивали вопросы имплементации СКПД, и в частности в банковской сфере, и касались, кроме того, двусторонних отношений.

По информации Iran.ru, в Вене Джавад Зариф также провел отдельные встречи с министром по международным вопросам Омана Юсуфом бен Алави и со своим российским коллегой Сергеем Лавровым.

Россия - центральный экспонент 29-й Тегеранской международной книжной ярмарки

C 4 по 14 мая 2016 года в Иране прошла 29-ая Тегеранская международная книжная ярмарка, где были представлены около 1200 книг из России.

Россия впервые выступила в качестве специального гостя на 29-й Тегеранской международной книжной ярмарки, хотя наша страна уже не первый год принимает участие в этом форуме. Организатором российского национального стенда «Книги России» выступил Российский книжный союз и Генеральная дирекция международных книжных выставок и ярмарок при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникаций. На национальном стенде России через призму книгоиздания были продемонстрированы культура и наука, образование и искусство, архитектура и туризм.

Открывал Тегеранскую ярмарку 4 мая 2016 года лично президент Ирана Хасан Рухани. Он высоко оценил работу зарубежных гостей и отметил, что культура – это вершина всех дел, а экономика и политика не являются единственными целями после принятия "Совместного комплексного плана действий", который предусматривает отказ Ирана от ядерного вооружения в обмен на постепенное снятие ряда международных санкций и их окончательную отмену. По словам Рухани, «после заключения СКПД Иран достигнет вершины развития именно с помощью культуры, книг и глубокого мышления». «Культура может создать экономику», - сказал президент Рухани, назвав книгу международной властью.

Иранский президент также высоко оценил усилия всех, кто отвечал за проведение Тегеранской книжной ярмарки, а также отечественных и зарубежных гостей, присутствующих на это крупном международном мероприятии.

Духовный лидер во время посещения выставки заявил, что сегодня слишком велико влияние западной и американской культуры, и необходимо больше изучать русский язык.

Выступая на открытии, специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой отметил высокий взаимный интерес издателей к литературным произведениям обеих стран. При этом Швыдкой особо подчеркнул, что сегодня народы Ирана и России имеют весьма отдаленное представление о современной литературе друг друга.

«Современный российский читатель плохо понимает, что собой представляет современная иранская литература, равно как и иранский читатель ориентирован, прежде всего, на русскую классику. С кем бы мы ни говорили в Иране, тут же возникают имена Достоевского, Толстого, Чехова. Но назвать писателей второй половины 20-о века, а тем более современных, практически не могут. Только узкие специалисты», - сказал Швыдкой.

Важным аспектом двустороннего сотрудничества в гуманитарной сфере Швыдкой назвал расширение контактов между молодыми людьми Ирана и России, в частности в области кино. По его словам, «российская молодежь имеет представление об иранском кинематографе. И иранские мастера, всемирно признанные, часто представлены на российских кинофестивалях. Русское кино в Иране знают значительно хуже. Это тоже одна из тем, которые мы обсуждали с моими коллегами в министерстве культуры и исламской ориентации».

«Иранцы достаточно высоко ценят позицию РФ в отношении отмены санкций, которые были применены к Ирану. И я думаю, что эта позиция России, равно как и недавние встречи президента Рухани с президентом Путиным в нашей стране – в Астрахани и в Уфе и во время визита Владимира Путина в Иран, оказали очень серьезное влияние на связи наших стран и, безусловно, открыли новую страницу в наших отношениях», - отметил спецпредставитель.

Швыдкой также выразил уверенность в том, что отношения между России и Ираном «имеют большую перспективу». И программа Тегеранской книжной ярмарки это доказала.

На открытии также присутствовали министр культуры Ирана Али Джаннати и мэр Тегерана Мохаммад Бакер Галибаф, а также целый ряд издателей. С российской стороны на открытии выступили заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Григорьев, руководитель Генеральной дирекции международных книжных выставок и ярмарок Сергей Кайкин. В состав российской делегации вошли писатели Алексей Варламов, Виктор Ерофеев, Канта Ибрагимов, Фарит Нагимов, Гузель Яхина, Елена Усачёва, Алия Каримова, Назим Зейналов, а также российские издатели, журналисты и книгораспространители.

В ходе работы российского стенда было представлено 1200 книг из 50 издательств. За 10 дней работы ярмарки посетители национального стенда «Книги России» смогли по достоинству оценить классическую, научную, учебную литературу для изучающих русский язык как иностранный, а также детскую литературу, справочники и научно-популярные издания, современную прозу и поэзию, фотоальбомы, книги и альбомы по искусству.

На ярмарке также было подписано соглашение о взаимном переводе и издании сборников современной поэзии и прозы. Ответственным с иранской стороны выступил Фонд поэзии и прозы Ирана и издательство Сампт, с российской стороны – Институт перевода. Первые результаты проделанной работы будут представлены в Москве сентябре, в рамках Московской международной книжной выставки-ярмарки.

Особой популярностью пользовались в Иране российские писатели. Так, Алексей Варламов в первые дни работы форума провел несколько встреч с читателями. Говорил о творчестве Булгакова. Также Варламов провел встречу с писателями и руководством Фонда поэзии и прозы Ирана.

Всего было проведено около 70 мероприятий. Часть из них прошла на самом стенде «Книги России», а часть – за пределами выставки. В первый же день работы Тегеранской международной книжной ярмарки состоялась презентация программы обучения русскому языку и профессионального образования в Государственном институте русского языка им. А.С. Пушкина в исследовательском центре гуманитарных наук Ирана при Министерстве образования Ирана. Об обучающей программе говорили специалисты Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина, представители Иранской Ассоциации русского языка и литературы, а также представители университетов Ирана.

На ярмарке состоялся и ряд обсуждений за «круглым столом»:

- Полемика по вопросам взаимного перевода произведений. Презентация АНО «Институт перевода» и его грантовых программ - по вопросам развития и перевода детской литературы при участии программного директора АНО «Институт перевода» и представителей университетов Ирана.

- Диалог о перспективах развития книжной отрасли в России и Исламской Республике Иран.

На ярмарке также прошла презентация Московской международной книжной выставки-ярмарки, Санкт-Петербургского международного книжного салона, Санкт-Петербургской выставки исторической литературы. Были достигнуты договоренности о проведении совместных проектов в Москве и других городах России.

Особое внимание на Тегеранской международной книжной ярмарке было уделено детям. Прошли мастер-классы для детей по аппликации и искусству конструирования без ножниц и клея, Гжельской и Жестовской росписи. На всех мероприятиях детской программы неизменно было много посетителей.

Национальный стенд России представил «Каталог издательств России», где размещена информация о более чем 200 издательствах - вся палитра российского книжного рынка.

Также на ярмарке был представлен каталог «Книги из России», где собрана информация о книгах, которые были отмечены российскими читателями и профессиональным сообществом в 2015 году. Это издания – победители, а также книги, вошедшие в «короткие списки» национальных книжных премий России.

Обширную программу на стенде России представили регионы. В центре внимания в этом году была республика Татарстан. Не секрет, что, воплощая богатые традиции и духовную самобытность народов, проживающих на территории республики, культура Татарстана одновременно олицетворяет общечеловеческие ценности и является частью мирового культурного наследия. Через призму музыки, поэзии, национальных промыслов участники ярмарки представили все многообразие татарской культуры.

Также прошла презентация серии книг «Сказки Великого шелкового пути». Поэт, переводчик, заместитель главного редактора молодежного журнала «Идель» Алия Каримова рассказала о том, как на протяжении столетий Великий шелковый путь объединял народы Евразии, связывал территории разных стран и государств. В серии «Сказки Великого шелкового пути» уже вышли татарские, чувашские, алтайские, крымско-татарские, узбекские сказки. Готовятся башкирские и мордовские. Фольклорные сюжеты и персонажи, уникальные у каждого народа, тем не менее, имеют много общего, что свидетельствует об активном культурном обмене, который происходил благодаря развитию экономических и политических отношений на протяжении столетий.

С Ираном связана жизнь отдельных российских писателей, таких как Александр Грибоедов. В дни ярмарки состоятся открытый урок на тему «Александр Грибоедов и Персия. Тайны великой судьбы», а также презентация книги Сергея Дмитриева «Последний год Грибоедова. Триумф, любовь и гибель». Главный редактор издательства «Вече» Сергей Дмитриев в своей новой фундаментальной книге продолжает историческое расследование биографии великого русского поэта и дипломата Грибоедова, начатое в его книгах «Персидские напевы. От Грибоедова и Пушкина до Есенина и XXI века» и «Грибоедов. Тайны смерти Вазир-Мухтара».

Отметили на Тегеранской ярмарке и 55-летие полета первого человека в космос. Интерес у посетителей вызвала лекция «Космонавтика как наука». Представитель Самарского государственного аэрокосмического университета имени академика С.П.Королева рассказал о зарождении авиации и космонавтики в России и мире.

Также на стенде «Книги России» состоялась церемония награждения премией «Terra Incognita» президента Иранского института философских исследований Хосейна Хосров-панах и писателя Хабиба Ахмад-заде. Лауреатом премии стал Хабиб Ахмад-заде, известный писатель и киносценарист.

В рамках ярмарки в Университете Аль-Захра состоялась лекция «Жизнь и творчество А.Н. Толстого» и «Жизнь и творчество М.А. Булгакова». В дискуссиях на тему «Булгаков и Мастер: мифы и реальность» приняли участие русский писатель, исследователь истории русской литературы XX века Алексей Варламов, генеральный директор Музея Михаила Булгакова – Пётр Мансилья-Круз, а также представители Университета Аль-Захра.

На форуме прошли презентации книг популярных иранских авторов в переводе на русский язык. Для посетителей провели викторину с призами.

По окончании выставки все книги национального стенда были переданы в дар университетам Ирана, Посольству Российской Федерации в Исламской Республике Иран.

Тегеранская Международная Книжная выставка-ярмарка стала демонстрацией отечественных и зарубежных книг. В этом году 29-я книжная выставка-ярмарка выбрала своим девизом «Завтра будет слишком поздно читать». Тегеранская международная книжная ярмарка – форум с многолетним опытом успешного проведения встреч на самом высоком уровне. Традиционно в ярмарке принимают участие свыше 1600 издателей из разных уголков мира, которые представляют порядка 220 тысяч наименований книг. Ярмарку ежегодно посещают более 1 миллиона читателей. В 2016 году в ярмарке приняли без малого 30 стран. Это в том числе Азербайджан, Афганистан, Бельгия, Венесуэла, Германия, Индия, Испания, Казахстан, Канада, Китай, Кувейт, Мексика, Оман, Польша, Россия, США, Туркмения, Турция, Южная Корея, Япония и другие государства.

"Ростелеком" стал доступнее

Елизавета Титаренко

"Ростелеком" запустил в эксплуатацию подводную магистральную линию на участке Сахалин - Магадан. Благодаря этому широкополосный доступ в Интернет появился в Магадане и близлежащих поселках. Игроки рынка спутниковой связи уверены, что огромные расстояния и невысокая плотность населения играют против "Ростелекома". Ему, в отличие от VSAT-операторов, не удастся предоставить услуги связи в каждый небольшой населенный пункт.

"Ростелеком" завершил пусконаладочные и строительно-монтажные работы по модернизации опорной сети в Магадане и подводной волоконно-оптической линии связи на участке Сахалин - Магадан. ПВОЛС связала поселок Ола в Магаданской области и город Оха в Сахалинской. Длина линии связи по дну Охотского моря составила около 900 км, ее максимальная пропускная способность - 400 Гбит/с (с возможностью расширения до 8 Тбит/с).

"Для региона подводная магистраль имеет стратегическое значение, направленное на создание единого информационного пространства. Современные технологии открывают новые возможности как для населения, так и для бизнеса - жителям Колымы будет доступен широкий спектр телекоммуникационных услуг с хорошим качеством и высокой скоростью", - сказал вице-президент - директор макрорегионального филиала "Дальний Восток" ПАО "Ростелеком" Алексей Сапунов. "Впервые в истории Магаданской области мы готовы предоставить жителям Колымы возможность подключить скоростные безлимитные тарифы на доступ в Интернет", - отметил директор Магаданского филиала "Ростелекома" Сергей Власов.

Оператор запустил линейку безлимитных тарифных планов в Магаданской области, к ним смогут подключиться жители Магадана, а также поселков Палатка, Хасын, Стекольный, Уптар, Ола и Сокол. Оператор предлагает тарифный план "Домашний Интернет Центр" (для абонентов, подключенных по технологии xDSL): скорость доступа в Интернет до 2 Мбит/с обойдется абоненту в 1199 руб. в месяц; скорость до 5 Мбит/с - в 1599 руб. в месяц. Для клиентов, пользующихся Интернетом по технологии MetroEthernet, оператор создал тариф "Домашний Интернет Центр Fast 10" со скоростью до 10 Мбит/с за 1999 руб. в месяц.

На Дальнем Востоке, включая Магадан, остров Сахалин и полуостров Камчатка, уже давно работают операторы спутниковой связи, которые предоставляют населению услуги спутникового ШПД.

"Приход "Ростелекома" в Магадан и Петропавловск-Камчатский, безусловно, важное событие и для спутниковой связи. В первую очередь, оно затронет операторов, предоставляющих магистральные каналы, которые преимущественно работают в С- или в Ku-диапазонах, - говорит руководитель ГК AltegroSky Сергей Пехтерев. - Так как стоимость 1 кбит/с в магистральном канале дешевле, чем у VSAT, то клиентов в Магадане и Петропавловске-Камчатском у нас было немного. И сейчас они, видимо, будут использовать VSAT-терминал в качестве резервного канала".

По его словам, большая часть VSAT-комплектов установлена вне городов. "Угроза этому бизнесу будет, если "Ростелеком" начнет прокладывать оптику из столиц субъектов дальше в глубинку. Насколько это экономически рентабельно - большой вопрос. Поэтому на сегмент VSAT приход оптики окажет, по моему мнению, не столь значительное влияние, как на сегмент магистральных каналов", - говорит Сергей Пехтерев.

Где есть оптика - спутник не актуален, говорит генеральный директор спутникового провайдера "Радуга-Интернет" Денис Дианов. "Но огромные расстояния и невысокая плотность населения на Дальнем Востоке играют в пользу VSAT, так как подвести оптику к каждой "юрте" не сможет даже "Ростелеком", - полагает он.

Напомним, история проекта линии связи "Камчатка - Сахалин - Магадан" берет начало в 2012 г., когда "Ростелеком", "ВымпелКом", "МегаФон" и МТС подписали соглашение о намерениях по совместному строительству ПВОЛС. Однако осенью того же года "большая тройка" отказалась от дальнейших работ по реализации проекта, и он был заморожен. В 2014 г. "Ростелеком" приступил к реализации проекта "Камчатка - Сахалин - Магадан" собственными силами. ПВОЛС позволит повысить уровень проникновения телекоммуникационных услуг в Магаданской области и Камчатском крае.

"Ростелеком" начал строительство ПВОЛС в акватории Охотского моря в рамках проекта "Камчатка - Сахалин - Магадан" в июле 2015 г. (см. новость ComNews от 14 июля 2015 г.). В сентябре 2015 г. оператор завершил первый этап реализации проекта прокладки ПВОЛС по маршруту Магадан - Сахалин - Камчатка. Он построил линию связи протяженностью около 900 км, соединяющую Сахалин и Магадан. Общая протяженность линий связи составит около 2 тыс. км, максимальная пропускная способность системы - 400 Гбит/с на каждое направление (с возможностью расширения до 8 Тбит/с).

Согласно плану строительства, прокладка ПВОЛС на участке Сахалин - Камчатка продлится с июля по октябрь 2016 г. Запуск этой линии связи в эксплуатацию запланирован на I квартал 2017 г.

Прокладку ПВОЛС "Ростелеком" реализует совместно с китайской компанией Huawei, которая является поставщиком оборудования по данному проекту. Работы по прокладке кабеля выполняет компания Huawei Marine Networks - совместное предприятие, учрежденное Huawei Technologies и Global Marine Systems. Компания использует кабель немецкого производителя NSW Cable Company, а также репитеры (подводные усилители), разработанные Huawei Marine. Прокладку подводного кабеля выполняет английское кабельное судно Cable Innovator в сопровождении российского буксира "Нептуния". Полная стоимость проекта, с учетом проектирования и наземной части, составляет 3,8 млрд руб.

Среди других проектов Huawei по прокладке ПВОЛС, а их более 15, - кабельные системы, связывающие Тунис и Италию (протяженность линии - 180 км, емкость - 9,6 Тбит/с), Суринам и Гайану (1249 км, 1,28 Гбит/с), Оман и Иран (570 км, максимальная емкость - 5,12 Тбит/с), Нигерию и Камерун (930 км, 12,8 Тбит/с). Еще одна линия протяженностью 180 км (емкость 25,6 Тбит/с) проходит по территории Ливии.

Незаконный, нерегулируемый и незарегистрированный (ННН) промысел станет гораздо труднее осуществлять благодаря неизбежному вступлению в силу Соглашения о мерах государства порта (СМГП), новаторского международного соглашения, которое отстаивала ФАО.

После того как была достигнуто необходимое число стран, сдавших на хранение свои документы о присоединении к СМГП, начался отсчет дней до его вступления в силу, и 5 июня 2016 года первое в мире международное соглашение, нацеленное на борьбу с ННН-промыслом, станет нормой международного права.

В совокупности на 29 стран и Европейский союз, подписавший Соглашение как отдельная сторона, которые официально взяли на себя обязательства, приходилось более 62% мирового импорта рыбы и 49% мирового экспорта рыбы на общую сумму более 133 млрд. долл. США и 139 млрд. долл. соответственно в 2013 году.

Ежегодно ННН-промысел оценивается в 26 млн тонн на сумму до 23 млрд. долл. США. Он также подрывает усилия по обеспечению устойчивого рыболовства и ответственного управления рыбными запасами во всем мире.

«Это начало новой эры в борьбе с незаконным промыслом. Лишая недобросовестных рыбаков надежной гавани и доступа к рынкам, СМГП будет способствовать укреплению устойчивости рыбной промышленности и иметь значительные преимущества для всей цепочки поставок рыбной продукции», - сказал Генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва.

«Пусть ни одно государство порта не станет мишенью рыболовов, практикующих ННН-промысел, и не будет для них лазейкой, где не соблюдается закон», - добавил он, призвав больше стран ратифицировать договор.

Как работает Соглашение

«Мерами государства порта», являющимися центральным звеном соглашения, называются меры, принимаемые для выявления ННН-промысла, когда корабли прибывают в порт.

Новый договор требует, чтобы стороны назначили определенные порты для входа иностранных судов, что упростит процедуру контроля. Эти суда должны просить разрешения войти в порт заранее, а также предоставить местным органам власти документацию, в том числе на рыбу, имеющуюся на борту, позволить проверить среди прочего их бортовые журналы, лицензии, рыболовные снасти и фактический груз.

Важно отметить, что Соглашение призывает страны отказывать во входе в порт судам или досматривать суда, которые были вовлечены в ННН-промысел, а также принять необходимые меры. Соглашение также включает в себя обязательство для сторон обмениваться информацией на региональном и глобальном уровнях о судах, которые были уличены в участии в ННН-промысле.

СМГП применимо к любому использованию порта, так что даже суда, которые заходят в порт только для заправки, должны подвергаться инспекции.

Предотвращение разгрузки добытых нечестным путем уловов недобросовестных рыбаков усложняет попадание таких уловов на национальные и международные рынки. По сравнению с большинством схем мониторинга, контроля и наблюдения, меры государства порта действуют весьма эффективным способом, экономически выгодны и являются сдерживающим фактором для ННН-промысла.

Поддержка внедрения

В некоторых случаях развивающиеся прибрежные страны и малые островные развивающиеся государства, которые часто обладают наиболее привлекательными промысловыми районами в мире, сталкиваются с трудностями при реализации СМГП. Поэтому ФАО вкладывает значительные средства в проекты по наращиванию потенциала для поддержки внедрения мер государства порта. Теперь, когда Соглашение вступает в силу, ФАО начинает проводить серию национальных, региональных и межрегиональных инициатив, включая глобальную программу по наращиванию потенциала для реализации Соглашения.

*Следующие государства и региональная организация экономической интеграции являются сторонами Соглашения: Австралия, Барбадос, Чили, Коста-Рика, Куба, Доминиканская Республика, Европейский союз - организация-член, Габон, Гвинея, Гайана, Исландия, Маврикий, Мозамбик, Мьянма, Новая Зеландия, Норвегия, Оман, Палау, Республика Корея, Сент-Китс и Невис, Сейшельские острова, Сомали, Южная Африка, Шри-Ланка, Судан, Таиланд, Тонга, Соединенные Штаты Америки, Уругвай, Вануату.

Moody's снизило рейтинги ряда нефтедобывающих стран.

Международное рейтинговое агентство Moody's Investors Service снизило долгосрочный рейтинг Саудовской Аравии до "A1" с " Aa3" из-за последствий падения цен на нефть для экономики страны.

Рейтинг Омана понижен агентством на одну ступень - до "Baa1", Бахрейна - до "Ba2". Moody's также присвоило негативные прогнозы по рейтингам ОАЭ, Катара и Кувейта.

Moody's ожидает дальнейшего сокращения валютных резервов нефтедобывающих стран на фоне высокого дефицита бюджета при замедлении темпов роста ВВП.

В частности, эксперты прогнозируют снижение номинального ВВП Саудовской Аравии на 5% в этом году (в 2015 г. падение составило более 13%) при сохранении дефицита бюджета страны на уровне 9,5% ВВП в 2016-2020 гг., что потребует привлечения финансирования расходов в размере $324 млрд.

Moody's отмечает в сообщении, что усилия по диверсификации экономики будут способствовать повышению кредитоспособности страны. Прогноз рейтинга Саудовской Аравии - стабильный.

Standard & Poor's ранее в этом году снизило рейтинг Саудовской Аравии до "A минус", аналогичный шаг предприняло и агентство Fitch.

Борьба или бегство

Выбор Америки на Ближнем Востоке

Кеннет Поллак – старший научный сотрудник в Институте Брукингса.

Резюме Политическая система США склонна избегать решительных действий, и следующая администрация почти неизбежно с горем пополам завершит то, что делала предыдущая. Нежелание выбирать может оказаться худшим выбором из всех возможных.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 2, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

На Ближнем Востоке редко царит спокойствие, но так плохо, как сегодня, не было еще никогда. Полномасштабные гражданские войны охватили Ирак, Ливию, Сирию и Йемен. Новые конфликты зреют в Египте, Южном Судане и Турции. Последствия этих войн угрожают стабильности Алжира, Иордании, Ливана, Саудовской Аравии и Туниса. Напряжение между Ираном и Саудовской Аравией достигло новых высот, так что над регионом нависла угроза религиозной войны. Израиль и палестинцы перешли в режим вялотекущего насилия. Кувейту, Марокко, Оману, Катару и ОАЭ до сих пор удавалось избежать потрясений, но даже их страшит то, что происходит вокруг. Такого хаоса на Ближнем Востоке не было со времени монголо-татарских нашествий XIII века.

В ближайшее время положение вряд ли улучшится. Сколько бы раз американцы ни повторяли, что жители Ближнего Востока, предоставленные самим себе, одумаются и справятся с трудностями, этого никогда не случится. Без внешнего влияния лидеры региона раз за разом выбирают стратегии, усугубляющие конфликт и питающие постоянную нестабильность. Гражданские войны – это особо сложные проблемы, и без решительного вмешательства извне они длятся десятилетиями. Гражданская война в Конго продолжается уже 22-й год, в Перу – 36-й, а в Афганистане – 37-й год. Нет оснований надеяться, что ближневосточные конфликты разрешатся сами собой.

Следующему американскому президенту предстоит сделать непростой выбор: прилагать гораздо больше усилий для стабилизации на Ближнем Востоке или более решительно отдалиться от этого региона и его проблем. Но, учитывая, какие бури бушуют сейчас в этой части мира, оба варианта обойдутся Соединенным Штатам намного дороже, чем принято считать. Стабилизация региона почти наверняка потребует больше ресурсов, энергичных усилий, внимания и политического капитала, чем это признают и понимают сторонники активизации внешнеполитической линии США. Но и отказ от контроля над регионом и от ранее взятых обязательств будет связан с несравненно более серьезными рисками, чем признает большинство сторонников ухода из региона. Затраты на укрепление присутствия на Ближнем Востоке более управляемы, чем риск оставить его на произвол судьбы, но любой из вариантов лучше, чем постоянные колебания и нерешительность.

Человек, государство и гражданская война

Чтобы осознать реальный выбор, перед которым оказались на Ближнем Востоке Соединенные Штаты, нужно честно понимать, что там происходит. Хотя модно объяснять беды региона древней враждой и ненавистью или дурной картографией мистера Сайкса и месье Пико, реальные проблемы коренятся в современной системе арабских государств. После Второй мировой войны арабские страны обрели независимость. Большинство стряхнули колониальную власть европейцев, и все взяли на вооружение более современные политические системы, будь то светские республики (читай «диктатуры») или новоиспеченные монархии.

Ни одно из этих государств не функционировало достаточно хорошо. Их экономика во многом зависела от нефти – либо напрямую, поскольку они ее добывали, либо опосредованно через торговлю, социальную помощь и денежные переводы работников. Эти экономики-рантье создавали слишком мало рабочих мест и слишком много богатства, которое их гражданское население не контролировало и не производило, что побуждало правящие элиты относиться к своим гражданам как к иждивенцам. Нефтедоллары служили питательной средой для массовой коррупции, а также раздутого госсектора, не заинтересованного в потребностях или устремлениях широких слоев населения. Положение усугублялось тем, что арабские государства образовались на месте европейских колоний и Османской империи и сохранили их традиционные социокультурные системы, которые нефтяная автократия сочла возможным использовать.

Эта модель кое-как работала несколько десятилетий, но в конце XX века начала разваливаться. Нефтяной рынок стал менее стабильным, длительные периоды низких цен создали экономические трудности даже в богатых нефтью странах, таких как Алжир, Ирак и Саудовская Аравия. Глобализация привнесла в регион новые идеи о связи между правительством и народом, а также влияние иностранных культур. Арабы (и иранцы) все чаще требовали от правительств решения своих проблем, но встречали полное пренебрежение.

К 1990-м гг. народное недовольство стало распространятся на всем Ближнем Востоке. «Братья-мусульмане» и их многочисленные филиалы быстро разрастались в качестве политического противодействия режимам. Другие стали прибегать к насилию – мятежники в регионе Неджд Саудовской Аравии, исламистские повстанцы в Египте и различные террористические группировки в других местах, – и все они пытались свергнуть существующие режимы. В конце концов некоторые из этих групп решили, что для начала им необходимо изгнать всех иностранных спонсоров своих правительств, начиная с США.

В 2011 г. долго сдерживаемое разочарование и жажда политических перемен вырвались наружу во время «арабской весны», когда почти во всех арабских странах начались крупномасштабные протесты, и в пяти государствах правящий режим оказался свергнут или серьезно ослаблен. Но революции – коварная вещь. Особенно ярко это проявилось в арабском мире, где автократы позаботились об устранении всех оппозиционных лидеров, способных объединить страну после падения режима, и где нет альтернативных идей по поводу того, как организовать новое государство. Поэтому в Ливии, Сирии и Йемене итогом стал крах государственности, вакуум в сфере безопасности и гражданская война.

Если проблема первого порядка на Ближнем Востоке – крах послевоенной арабской государственной системы, то не менее важная проблема второго порядка – гражданские войны. Эти конфликты уносят немало жизней, дестабилизируя ситуацию не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире, представляют непосредственную угрозу для жителей региона.

Гражданские войны имеют свойство перекидываться на территорию соседних стран. Границы пересекает не только огромное число беженцев, но и не меньшее число террористов и вооруженных боевиков, а также революционная идеология, боевые действия и изоляционизм. Таким образом, нестабильность перетекает к соседям, где тоже может начаться внутренний конфликт. Исследователи уже выявили закономерность, согласно которой самым верным признаком приближающейся гражданской войны служит соседство с государством, где она уже идет полным ходом.

Стремясь защитить свои интересы и предотвратить распространение конфликта, государства обычно решают поддержать конкретных боевиков или полевых командиров на сопредельных территориях. Но это разжигает конфликт с другими державами, которые выбирают иных фаворитов. Даже если конкуренция опосредована, она может быть изматывающей в экономическом и политическом смысле и даже губительной. В худшем случае вспыхивает региональная война, когда государство, уверенное в том, что его доверенные лица плохо выполняют работу, отправляет в зону конфликта войска. Чтобы убедиться в этой закономерности, достаточно посмотреть на саудовскую интервенцию в Йемене или на военные операции Ирана и России в Ираке и Сирии.

Симптомы самоустранения

Как будто краха послевоенной системы арабской государственности и начала четырех гражданских войн было мало, США вдруг решили дистанцироваться от этого региона. Начиная с османских завоеваний XVI века, Ближний Восток не оставался без надсмотрщика в лице какой-либо великой державы. Это не означает, что внешний гегемон всегда был абсолютным добром, но он часто играл конструктивную роль, помогая смягчить конфликт. Хорошо это или плохо, государства региона привыкли взаимодействовать друг с другом в присутствии третьей доминирующей силы, иногда в переносном, но чаще в буквальном смысле.

Отказ от военного и политического влияния привел к самым плачевным результатам в Ираке. Вывод американских войск из страны стал самым важным фактором втягивания ее в гражданскую войну. Исследователи давно признают, что для выхода из междоусобного конфликта требуется внутренний или внешний миротворец, гарантирующий выполнение соглашения по разделу власти между враждующими партиями. Со временем эта роль может становиться все более символической, как случилось с НАТО в Боснии. В течение примерно пяти лет альянс сократил свое присутствие там до уровня незначительного воинского контингента, но по-прежнему играл важную политическую и психологическую роль в смысле умиротворения соперничающих фракций, чтобы не допустить возврата к насилию. В Ираке такую функцию исполняли США, и их самоустранение в 2010 и 2011 гг. привело к исторически закономерным последствиям.

Этот феномен проявляется на всем Ближнем Востоке. Вывод американских войск заставил правительства по-новому взаимодействовать друг с другом, поскольку исчезла надежда на то, что Вашингтон обеспечит решение проблем безопасности, которых хватает в этом регионе, и предложит путь реального сотрудничества. Уход Соединенных Штатов усугубил опасения многих государств, что другие страны поведут себя более агрессивно без сдерживающего фактора в виде американской военной мощи. Эти страхи заставляют их самих действовать агрессивнее, что, в свою очередь, провоцирует других на более серьезные контрмеры – снова в ожидании того, что США не будут сдерживать ни первоначального действия, ни противодействия. Особенно остро динамика проявляется в отношениях Ирана и Саудовской Аравии по принципу «око за око и зуб за зуб». Обмен агрессивными выпадами становится все более ожесточенным. Саудовцы пошли на дерзкий шаг, осуществив прямое вмешательство в гражданскую войну в Йемене против этнического меньшинства хуситов, которых они считают проводниками иранских интересов.

Хотя Ближний Восток выходит из-под контроля, никто не спешит оказать помощь. Политика администрации Обамы не направлена на смягчение остроты реальных проблем, не говоря уже о том, чтобы разрешить их. С тех пор как президент Барак Обама вступил в должность, положение ухудшилось, и нет предпосылок к тому, что станет лучше после того, как он покинет Белый дом. В Каирской речи 2009 г. Обама заявил, что США попытаются помочь региону приблизиться к созданию новой арабской государственной системы, но не подкрепил призыв реальной политикой, не говоря уже о финансовых ресурсах. В 2011 г. его администрация не смогла разработать последовательную стратегию в отношении «арабской весны», чтобы помочь странам осуществить переход к более стабильным, плюралистическим системам правления. Упустив возможность, Вашингтон теперь едва ли даже на словах признает потребность в постепенных и долгосрочных реформах.

Администрация сосредоточена лишь на устранении симптомов гражданских войн, пытаясь сдерживать их побочные эффекты путем нанесения ударов по ИГИЛ, приема некоторых беженцев и действий по профилактике терактов на собственной территории. Однако история показывает, что бороться со следствиями вместо причин чрезвычайно трудно, и сегодняшний Ближний Восток – не исключение. События в Сирии стали искрой, воспламенившей огонь в Ираке. В свою очередь, отголоски иракского и сирийского катаклизма породили гражданскую «войну низкой интенсивности» в Турции; Иордания и Ливан также стоят на пороге междоусобиц. События в Ливии дестабилизируют Египет, Мали и Тунис. Гражданские войны в Ираке, Сирии и Йемене втягивают Иран и страны Персидского залива в ожесточенное опосредованное противостояние на всех трех полях сражений. А беженцы, террористы и радикализация, становящиеся неизбежным итогом этих войн, создают новые трудности для Европы и Северной Америки.

Искоренить симптомы невозможно, если не лечить основной недуг. Неважно, сколько тысяч беженцев примут на Западе – пока продолжается братоубийство, миллионы будут стремиться прочь. И не имеет значения, сколько террористов уничтожили американцы – если не положить конец гражданским войнам, ряды террористов будут и дальше пополняться за счет молодых людей. За 15 лет угроза джихадизма салафитского толка возросла на несколько порядков. И это несмотря на урон, нанесенный «Аль-Каиде» в Афганистане. В местах, раздираемых усобицами, новые группировки, включая ИГИЛ, рекрутируют новобранцев, находят новые пристанища и поля для джихада. Но там, где удается навести порядок, они рассеиваются. Ни «Аль-Каида», ни ИГИЛ не обрели популярности в немногочисленных сильных государствах Ближнего Востока. Когда США к 2007 г. добились, наконец, стабильности в Ираке, местная ячейка «Аль-Каиды» оказалась на грани исчезновения. Ее спас 2011 г., когда гражданская война вспыхнула в соседней Сирии.

Вопреки распространенному мнению, третья сторона может положить конец внутреннему конфликту задолго до того, как он угаснет сам собой. Исследователи гражданских войн обнаружили, что в 20% случаев после 1945 г. и примерно в 40% случаев после 1995 г. внешняя сила помогала выйти из тупика. Конечно, это нелегко, но вовсе не обязательно так дорого и болезненно, как пришлось делать американцам в Ираке.

Держава, осуществляющая интервенцию, должна выполнить три задачи. Во-первых, изменить динамику ведения боевых действий так, чтобы ни одна из воюющих сторон не думала, будто сможет одержать победу на поле боя, и ни одна из сторон не опасалась, что ее бойцы будут убиты, если сложат оружие. Во-вторых, предложить соглашение о разделе мест в правительстве между различными группировками, чтобы все они участвовали в управлении страной. И в-третьих, создать институты, которые убедят все стороны, что первые два условия будут выполнены. В какой-то степени неосознанно НАТО точно выполнила эту дорожную карту в Боснии в 1994–1995 гг., а Соединенные Штаты следовали ей в Ираке в 2007–2010 годах.

История также свидетельствует, что когда внешние силы отходят от данного подхода или выделяют недостаточно ресурсов для урегулирования, их интервенция неизбежно заканчивается неудачей и лишь удлиняет конфликты, делая их более кровавыми и менее сдержанными. Неудивительно, что политика США в отношении Ирака и Сирии (не говоря уже о Ливии и Йемене) провалилась после 2011 года. И до тех пор, пока Вашингтон будет избегать единственного действенного метода урегулирования, нет оснований надеяться на что-то иное. Максимум, чего Соединенные Штаты могут добиться нынешней кампанией против ИГИЛ в Ираке и Сирии – то же, чего они добились, осуществляя удары по «Аль-Каиде» в Афганистане: нанести серьезный урон ИГИЛ, но если не положат конец питающим эту организацию конфликтам, она видоизменится, распространится по всему региону, и со временем ей на смену придет «достойный» преемник подобно тому, как само «Исламское государство» подхватило знамя «Аль-Каиды».

Укрепление ближневосточного курса

Стабилизация на Ближнем Востоке потребует нового подхода, при котором будут устранены глубинные причины всех бед в регионе, но для этого нужны ресурсы. Главной целью должно быть окончание гражданских войн. В любом случае это потребует для начала изменить динамику на поле боя, чтобы убедить все враждующие фракции, что военными средствами победу не одержать. В идеале потребуется отправка небольшого (около 10 тыс. солдат) воинского контингента США в Ирак и, возможно, в Сирию. Но при отсутствии политической воли даже для столь скромного вмешательства следует увеличить число военных советников, боевых самолетов, активизировать обмен разведданными и обеспечить логистику, хотя вероятность успеха при таком подходе снижается.

Помимо этого Соединенным Штатам и их союзникам придется помочь проблемным ближневосточным странам создать новые армии, способные победить террористов, ополченцев и экстремистов, чтобы затем стать фундаментом нового государства. В Ираке это означает поддержание и реформирование сил безопасности в гораздо большей степени, чем предусматривает нынешняя политика США. В Ливии и Йемене это означало бы создание местной традиционной армии (при значительной американской помощи), способной победить любого потенциального соперника, защитить гражданское население и обеспечить соблюдение постоянного прекращения огня.

Во всех четырех гражданских войнах американцам и их союзникам придется приложить серьезные политические усилия к тому, чтобы выработать справедливые соглашения о разделе власти. В Ираке Соединенным Штатам следует вести к выявлению минимальных потребностей и потенциальных областей достижения согласия между шиитскими и суннитскими фракциями, как это делал Райан Крокер, посол США в 2007–2009 гг., и его команда. Это, а также выделение материальных ресурсов умеренным политическим лидерам Ирака и их избирателям среди шиитов и суннитов должно способствовать выработке новой сделки по разделу власти. Ее задача – положить конец отчуждению суннитского населения, которое остается главной причиной нынешних проблем Ирака. В свою очередь, данное соглашение позволит правительству Абади и Соединенным Штатам выступить в защиту суннитских военных формирований, чтобы помочь освободить от ИГИЛ районы с преобладающим суннитским населением и ослабить шиитских ополченцев, поддерживаемых Ираном.

Международные мирные переговоры по Сирии должны послужить отправной точкой для политического урегулирования. Большего вряд ли удастся добиться, потому что военная ситуация не способствует достижению реального политического компромисса, не говоря уже о постоянном прекращении огня. Ни режим Асада, ни оппозиция, поддерживаемая Западом, не верят, что могут позволить себе прекратить боевые действия, и каждая из трех самых сильных повстанческих группировок – «Ахрар аль-Шам», «Джабхат аль-Нусра» и ИГИЛ – все еще уверена в том, что сможет одержать полную и безоговорочную победу. Поэтому до тех пор, пока не изменится положение на фронтах, не стоит ждать каких-то ощутимых сдвигов за столом переговоров. Если же полевая обстановка станет другой, западные дипломаты обязаны помочь основным сообществам в Сирии прийти к соглашению о справедливом разделе политической власти и экономических выгод. В сделке должны участвовать и алавиты, но вовсе не обязательно сам президент Башар Асад, и нужно будет заверить все основные фракции, что новое правительство не станет их угнетать, как это делалось в прошлом, когда алавитское меньшинство третировало суннитское большинство.

Ливийская неразбериха – зеркальное отображение положения дел в Сирии, хотя мировое сообщество уделяет Ливии намного меньше внимания. Первый шаг для Соединенных Штатов – убедить партнеров играть более конструктивную роль. Если США возьмут на себя руководство ситуацией в Ираке и Сирии, то Европе пора взять ответственность за Ливию. В силу экономических связей и географической близости ливийская ситуация больше угрожает интересам Европы, чем Америки, и роль НАТО в интервенции 2011 г. может стать предпосылкой европейского лидерства в разрешении этого конфликта. Конечно, европейцы не примут этот вызов, если не убедить их, что Соединенные Штаты сделают свою часть работы по тушению пожара гражданских войн. И это еще раз подчеркивает важность последовательной стратегии, опирающейся на необходимые ресурсы. Чтобы помочь Европе в борьбе за стабилизацию в Ливии, Вашингтону, вне всякого сомнения, придется обеспечить материально-техническое снабжение, командование, контроль, делиться разведданными и, возможно, даже военными советниками.

В Йемене кампания ВВС стран Персидского залива не привела к желаемым результатам; однако интервенция немногочисленного наземного контингента во главе с Объединенными Арабскими Эмиратами позволила потеснить повстанцев, создав возможность для мирных переговоров. К сожалению, страны Персидского залива не демонстрируют готовности предложить йеменской оппозиции условия справедливого раздела политической власти и экономических выгод, а также предоставить гарантии безопасности. Соединенным Штатам и их союзникам необходимо поощрить своих партнеров в Заливе, чтобы они пошли на значимые уступки. Если не сработает, то самое полезное – уговорить монархии свести к минимуму присутствие в Йемене, прежде чем эта интервенция, поглощающая немало ресурсов, поставит под угрозу их собственную внутреннюю целостность.

После окончания нынешних гражданских войн следующим приоритетом в более активной стратегии США на Ближнем Востоке будет поддержка государств, которым больше всего угрожает сползание к ним: Египта, Иордании, Туниса и Турции. Именно крах государственности, а не нападение ИГИЛ, «Аль-Каиды» или иранских сателлитов, – истинный источник конфликтов на Ближнем Востоке. Эти четыре страны пребывают в зоне риска и отчаянно нуждаются в экономической помощи и в развитии инфраструктуры. Однако в первую очередь им нужна политическая реформа, чтобы избежать краха государственности. Следовательно, стоит предложить этим странам торговые преференции, финансовые стимулы и экономическую помощь в обмен на поэтапные, но конкретные шаги в направлении политической реформы. В данном случае целью должна быть не демократизация как таковая (хотя Тунис следует решительно поощрить, чтобы он не сворачивал с этого пути), а эффективное управление в виде системы правосудия и власти закона, прозрачности и справедливого распределения государственных благ и услуг.

Последняя часть головоломки – усилия в направлении более широких экономических, социальных и политических преобразований. Даже если США и их союзники сумеют найти способ умиротворения воюющих сторон, но на смену недееспособным государствам не придет новая государственная система, старые проблемы вскоре снова дадут о себе знать. Лидеров региона будет трудно убедить в необходимости реформ, поскольку они уже давно сопротивляются им из-за опасения потерять власть и положение. Однако парадокс в том, что гражданские войны способны подсказать решение этой проблемы. Все державы в этой части мира страшатся, что конфликты перекинутся на их территорию, и отчаянно нуждаются в помощи американцев для отвода угрозы. В частности, многие арабские союзники США расстроены выгодами, которые извлек Иран, эксплуатируя вакуум власти. Это означает, что Соединенным Штатам и их союзникам следует предложить хрупким государствам региона экономическую помощь в обмен на реформы. Условие следующее: мы приложим усилия к тому, чтобы положить конец гражданским войнам, только если все страны региона, в том числе более сильные арабские государства, согласятся на необходимые перемены.

Уход с Ближнего Востока

Если следующий президент США не будет готов удвоить усилия ради стабилизации положения на Ближнем Востоке, единственная реальная альтернатива – сделать шаг назад и отмежеваться. Без солидной продуманной стратегии и достаточного финансирования гражданские войны все равно не остановить, а делать что-либо вполсилы – значит заведомо выбросить деньги на ветер. Возможно, даже с противоположным эффектом. Проводя политику реального самоустранения, США станут вообще воздерживаться от участия в гражданских войнах. Вместо этого они попытаются ликвидировать последствия этих войн, как бы трудно это ни было, но если не получится и этого, Вашингтон вернется к защите исключительно своих ключевых интересов на Ближнем Востоке.

Администрация Обамы до сих пор осуществляла похвальную работу по поддержке Иордании на фоне хаоса в Ираке и Сирии, и даже в случае ухода из региона США могли бы продолжать помогать Амману и соседним странам, которым грозит сползание в болото гражданской войны – Египту, Ливану, Тунису и Турции. Все они нуждаются в западной экономической, дипломатической, технической и военной помощи. Но поскольку гражданские войны имеют свойство перекидываться на соседей, одна или более из вышеперечисленных стран – в зоне риска. А это, в свою очередь, снова вызовет цепную реакцию.

Поэтому уход из региона также потребует от Вашингтона беспощадной оценки минимума, который Соединенные Штаты могут предпринять, чтобы обезопасить свои жизненно важные интересы. Связаны они по большей части с Израилем, угрозой терроризма и нефтью.

Как показывают все последние опросы общественного мнения, большинство американцев по-прежнему считают, что безопасность Израиля важна для них и для Соединенных Штатов. Однако США уже делают для ее обеспечения все, что могут. Израильская армия в состоянии нанести поражение любому противнику, оснащенному обычными вооружениями, и способна сдерживать потенциальные угрозы использования оружия массового поражения. Американцы защищали Израиль дипломатическими и военными средствами несчетное число раз, включая неявную угрозу начать ядерную атаку против Советского Союза во время войны Судного дня 1973 года. Соединенные Штаты даже сняли с повестки дня иранскую ядерную угрозу, по меньшей мере на следующее десятилетие, благодаря сделке, которую удалось заключить в прошлом году. Единственное, от чего США не могут спасти Израиль, – его хроническая гражданская война с палестинцами. Но лучшим решением конфликта остается мирное урегулирование, в котором ни израильтяне, ни палестинцы особо не заинтересованы. Короче, Израилю вряд ли нужно от Соединенных Штатов нечто радикальное, чтобы защититься от внешних врагов. А то, что Израилю может понадобиться (например, продажа вооружений), США легко обеспечат, даже если уйдут с Ближнего Востока.

Возможно, самым большим преимуществом невмешательства Соединенных Штатов в дела Ближнего Востока станет снижение террористической угрозы. Террористы из региона атакуют американцев в основном потому, что недовольны их политикой на Ближнем Востоке. Точно так же они совершают теракты во Франции и Великобритании, поскольку эти страны – твердые союзники Соединенных Штатов (и бывшие колониальные империи), и начали атаковать Россию после ее вмешательства в дела Сирии. Чем меньше США будут вовлечены в проблемы региона, тем меньше вероятность того, что местные террористы станут совершать теракты против американцев. Неслучайно Швейцария практически не страдает от рук ближневосточных террористов.

Конечно, даже если Вашингтон постарается отгородиться от проблем Ближнего Востока, это не сделает американцев абсолютно неуязвимыми для ближневосточного терроризма. Сторонники теории мирового заговора в регионе бесконечно обвиняют США в том, чего они никогда не делали, а также в прошлых злодеяниях, поэтому экстремисты всегда найдут повод, чтобы сделать американцев своей мишенью. Кроме того, даже при таком минималистском подходе Соединенные Штаты все равно будут поддерживать Израиль и Саудовскую Аравию, тогда как многие террористические группировки ненавидят оба этих государства.

Если интересы США, касающиеся Израиля и терроризма, совершенно не пострадают в случае снижения активности Вашингтона на Ближнем Востоке, этого нельзя сказать о нефтяной сфере. Идея о том, что технологии добычи сланцевой нефти обеспечили энергетическую независимость Соединенных Штатов – миф. До тех пор пока мировая экономика зависит от ископаемого топлива, США будут уязвимы в случае серьезных нарушений поставок нефти-сырца, сколько бы ее ни производилось. В ближайшие 25 лет не предвидится ослабления глобальной зависимости от нефти или снижения доли Ближнего Востока в ее добыче. По этой причине Соединенные Штаты кровно заинтересованы в бесперебойном поступлении ближневосточного сырья.

Вместе с тем США не нужно защищать каждый баррель в регионе. Вопрос в том, какие объемы считать достаточными. Вот тут-то и начинаются главные сложности. Многие страны располагают стратегическими запасами нефти, которые могут смягчить неожиданное падение объемов добычи. А некоторые, особенно Саудовская Аравия, имеют достаточно избыточных мощностей, чтобы выкачивать и экспортировать больше, если понадобится. Технология вторичного гидроразрыва позволяет североамериканским производителям сланцевой нефти частично компенсировать дефицит. Хотя вследствие гражданской войны добыча нефти в Ливии с 2011 г. упала более чем на 80%, другие производители смогли восполнить эту потерю.

Однако Саудовская Аравия стоит особняком. Она добывает около 10% всей нефти, потребляемой в мире, и имеет подавляющее большинство избыточных мощностей; даже если бы все другие страны опустошили свои стратегические запасы и добывали сланцевую нефть как сумасшедшие, это не компенсировало бы выпадение саудовской нефти. Таким образом, Соединенным Штатам придется и дальше защищать саудовских союзников. Но против чего? Ни одно ближневосточное государство (даже Иран) не имеет возможности победить Саудовскую Аравию, и скромный контингент ВВС и ВМС США, размещенный в Персидском заливе, более чем достаточен, чтобы отразить атаку Ирана на нефтяную инфраструктуру страны.

Главные угрозы королевству находятся внутри него самого. Хотя никто никогда не ставил и не поставит денег на свержение Дома Сауда, монархия управляет по сути нефункциональным послевоенным арабским государством, испытывающим серьезное политическое, экономическое и социальное давление. Шииты, составляющие большинство в богатой нефтью Восточной провинции Саудовской Аравии, десятилетиями поднимали мятежи и сопротивлялись гнету правительства, и их недовольство росло вместе с углубляющимся расколом между шиитами и суннитами в регионе. Королевству удалось избежать потрясений «арабской весны» в основном благодаря далеко идущей (пусть и постепенно) программе реформ короля Абдуллы вкупе с внушительными выплатами гражданам наличными. Но Абдулла умер в январе 2015 г., и его преемнику, королю Салману, еще только предстоит доказать приверженность реформе. Хотя цены на нефть остаются низкими, Салман разбрасывается деньгами у себя на родине и за рубежом (включая дорогостоящую интервенцию в Йемене), сжигая накопленные до него сбережения суверенного Фонда благосостояния со скоростью 12–14 млрд долларов в месяц. При таком расточительстве фонд опустеет примерно через четыре года, но король столкнется с внутренними вызовами значительно раньше.

Как США могут защитить Саудовскую Аравию от самой себя? Невозможно представить, чтобы какой-либо американский президент решился на размещение войск в этой стране для подавления народной революции или для поддержки разваливающейся монархии. Более того, чем дольше гражданские войны будут полыхать на северной границе Саудовской Аравии в Ираке и на южной границе в Йемене, тем выше вероятность того, что конфликты дестабилизируют монархию, не говоря уже о возможной гражданской войне в Иордании. Но стратегия выхода из региона означает, что американцы не будут пытаться подавить потенциальные гражданские войны, и у Вашингтона немного способов убедить саудовцев начать реформы. У него будет еще меньше рычагов влияния, если он откажется от единственной помощи, которую саудовцы хотят получить: более активное вмешательство в происходящие события с целью положить конец гражданским войнам и не дать возможности Ирану эксплуатировать эти конфликты. В этих обстоятельствах у США фактически не будет возможности спасти Саудовскую Аравию от нее самой, если ее правители упорно будут избирать пагубный для себя путь. Вместе с тем в контексте поэтапного отхода Соединенных Штатов от дел региона велика вероятность того, что саудовцы встанут именно на этот путь.

Нет выхода

Наконец, величайший вызов для США, если они отдалятся от Ближнего Востока – придумать способ защиты американских интересов, когда им угрожают проблемы, для решения которых у Вашингтона нет достаточно сил и средств. Поскольку предотвращение расширения ареала гражданских войн – трудное дело, отказ Соединенных Штатов от решения насущных проблем Ближнего Востока повысит риск развала в ближайшее время Египта, Иордании, Ливана, Туниса и Турции. Хотя ни одна из этих стран не добывает много нефти, нестабильность там может в долгосрочной перспективе перекинуться на страны-производители. Мир в состоянии пережить потерю иранской, иракской, кувейтской или алжирской нефти, но в какой-то момент турбулентность не исключена и в Саудовской Аравии. Даже если она останется стабильным производителем, до конца неясно, может ли глобальная экономика позволить себе лишиться нескольких менее значимых поставщиков нефти.

Главная выгода политики самоустранения будет заключаться в радикальном снижении бремени, которое отягощало бы США, возьми они на себя миссию стабилизации Ближнего Востока. Однако подобная политика связана с большими рисками. Если Соединенные Штаты начнут сокращать список стран, которые они готовы защищать от любых угроз, непонятно, где остановиться, чтобы уход не превратился в паническое бегство. Если Иордания или Кувейт сползут в омут гражданской войны, пойдут ли США на размещение стотысячного оккупационного контингента для стабилизации этих стран и защиты Саудовской Аравии (а в случае гражданской войны в Иордании – для защиты Израиля)? Смогут ли Соединенные Штаты сделать это вовремя, чтобы не допустить расшатывания королевства и перетекания беспорядков в соседние страны? Если нет, то есть ли другие способы? Принимая во внимание все эти факторы неопределенности, самой благоразумной политикой для американцев была бы стабилизация региона, чтобы не допустить роста издержек в будущем.

Учитывая все вышесказанное, определенно нельзя застрять между укреплением присутствия на Ближнем Востоке и уходом из этого региона. Нельзя допустить, чтобы рост расходов не привел к видимому улучшению ситуации. Гражданские войны не остановить полумерами. Внешняя держава должна сделать все, что от нее требуется, и оплатить сопутствующие издержки – иначе ее интервенция лишь ухудшит положение всех участников конфликта, включая саму внешнюю державу. Трагедия в том, что по причине склонности политической системы США избегать решительных действий следующая администрация почти неизбежно с горем пополам завершит то, что делала предыдущая. Учитывая хаос, который царит сейчас на Ближнем Востоке, нежелание выбирать может оказаться худшим выбором из всех возможных.

США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754098 Кеннет Поллак

Шейхи тоже плачут

Низкие цены на нефть вынуждают арабские монархии менять структуру экономики

Ангелина Скородумова

Падение цен на нефть ударило по жителям арабских стран – производителей нефти. Для покрытия бюджетного дефицита власти, помимо международных займов, вынуждены повышать налоги и отбирать субсидии. Вместе с кратным повышением цен на топливо и коммунальные услуги сокращаются рабочие места и высокие зарплаты госслужащих. Перестройка экономики грозит социальным недовольством.

Период низких цен на нефть заставляет арабские страны, чье благосостояние зависит от продаж черного золота, пересматривать образ жизни и работы. На смену всему тому, что ранее воспринималось как должное: хорошо оплачиваемой приятной работе, отсутствию необходимости брать кредиты, дорогостоящему отдыху и шопингу, — приходит новое и антикризисное, отмечает Bloomberg.

Иными словами, арабские госуправленцы вынуждены прибегать к методам, которые во многом знакомы западным странам: искать средства на внешних рынках, сокращать траты и субсидии, повышать налоги.

Все это вызывает негативную реакцию у простого населения, которому все сложнее найти работу и средства на проживание, и у бизнеса, чьи издержки сильно возросли.

Падающая нефть задирает цены на все

Всего несколько лет назад разговоры об экономии сложно было представить. Арабы тратили заработанные нефтедоллары на преобразование собственного региона: строили искусственные острова и небоскребы, аэропорты и морские порты, которые превратили регион в финансовый, банковский и транспортный хаб. Также деньги вкладывались в то, чтобы свести к минимуму общественное недовольство, распространившееся на Ближнем Востоке после «арабской весны».

Однако время низких цен на нефть требует от монархий решительных действий. Пришло время коренного обновления экономической модели, признавал заместитель наследного принца Саудовской Аравии Мухаммад ибн Салман аль-Сауд.

Текущий период можно будет назвать временем самоограничений, необходимых для долгосрочной экономической стабильности, полагает основатель консалтинговой фирмы Cornestone Global Associates Ганем Нусейбе.

«Задача состоит в том, чтобы провести изменения сбалансированно и при этом убедить население, что все текущие лишения позволят добиться лучшего будущего», — считает эксперт.

Пока население действительно сталкивается в основном с негативными последствиями обновлений экономической модели.

В конце апреля король Саудовской Аравии отправил в отставку министра водных ресурсов и электроснабжения Абдуллу аль-Хуссейна из-за резкого повышения тарифов на воду, которое произошло вне графика. Рост цен на электричество и воду произошел после того, как правительство страны сократило на них субсидии, отмечал Reuters.

В Катаре стоимость топлива тоже станет более рыночной: начиная с мая будет меняться ежемесячно в зависимости от ситуации на мировом рынке нефти, региональных цен, уровня производства нефти и издержек, сообщило издание Doha News со ссылкой на министерство энергетики и индустрии.

До этого в январе текущего года руководство Катара повысило отпускную стоимость бензина и дизеля сразу на 30%. Тогда же на повышение цен на топливо пошли Оман (+23%) и Бахрейн (+60%).

В Королевстве Бахрейн повышение цен на топливо для населения произошло впервые за 33 года, обращала внимание Financial Times.

Как свидетельствуют социологи, к таким кардинальным переменам — повышению цен, урезанию соцрасходов — арабы пока не готовы.

Так, в Кувейте четыре дня бастовали несколько тысяч сотрудников нефтегазового сектора, недовольных планами по снижению зарплат и сокращению льгот.

Не радо и молодое поколение — наиболее уязвимая в финансовом плане часть населения. Согласно данным одного из опросов ASDA'A Burson-Marsteller, большая часть 3,5 тыс. опрошенных жителей 16 арабских стран в возрасте от 18 до 24 лет хочет, чтобы субсидии не прекращались, а около половины считает, что любое дальнейшее повышение цен должно распространяться только на экспатов.

Из стран-кредиторов в страны-заемщики

По данным кувейтской инвестиционной компании Markaz, в 2015–2016 годах совокупный дефицит бюджета стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ — это Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия) может достигнуть $318 млрд. При этом в 2012 году у данных стран был профицит бюджета в размере $220 млрд.

Эмират Шарджа уже зафиксировал недостаток средств в размере почти $1 млрд, или 4,3%. Как ожидает рейтинговое агентство Moody's, в 2017 году он увеличится более чем в три раза, до 15%. В Саудовской Аравии дефицит составляет 18% ВВП, или $87 млрд. В Кувейте, по официальным данным, дефицит близок к 60% ВВП, или же $40 млрд. В Катаре — $13 млрд.

Чтобы покрыть подобные суммы, внутренних ресурсов уже недостаточно, и арабские страны вынуждены выходить на международные рынки заимствований.

В декабре прошлого года занять $5,5 млрд вынужден был Катар, $1 млрд в январе 2016 года одолжили за рубежом власти Омана. Саудовская Аравия планирует взять пятилетний кредит в размере $10 млрд, который готовы ей выдать крупнейшие американские, европейские, японские и китайские банки. Финансовым организациям интересно выйти на такой новый для них крупный рынок, к тому же в перспективе СА может начать выпуск суверенных бондов.

К этому уже готовится Катар. По данным Reuters, правительство страны уже определило банки для эмиссии суверенных бумаг на сумму $5 млрд.

По прогнозам Markaz, к 2020 году шестерка стран Персидского залива в совокупности может занять от $285 млрд до $390 млрд.

Государственные выплаты за просто так

Низкие цены на нефть принесли странам и замедление экономического роста, и, судя по прогнозам, государство и бизнес смогут создать только 7 млн рабочих мест вместо ожидавшихся 10 млн.

Основные сложности текущего кризиса лягут на плечи молодого поколения, людей до 30 лет. В шести ближневосточных монархиях их численность превышает половину населения. Молодежи будет намного сложнее найти работу, схожую по заработку и сложности выполнения с той, на которой были задействованы их предшественники.

На государственной службе нынешним сотрудникам не повышают зарплату, новых рабочих не берут. К примеру, министерства Омана не планируют принимать в этом году новых сотрудников, остановив поиск кадров, рассказывают соискатели, недавно закончившие обучение.

При текущем уровне зарплат на госслужбе стало сложно сводить концы с концами, жалуется кувейтский рабочий, который не может переехать от родителей в съемное жилье.

«Золотые годы, когда мы проводили время в Европе и у многих было по два дома вместо одного, давно прошли», — сокрушается он.

Впрочем, низкие цены на топливо могут оказаться для арабского населения нежданным счастьем, считает кувейтская предпринимательница Любна Саиф Аббас.

«Большинство государственных должностей — это офисная работа от звонка до звонка, которая на самом деле не нужна экономике, — говорит она. — Это просто способ государству платить гражданам».

Новая реальность может вынудить граждан стать более продуктивными, амбициозными и трудолюбивыми по мере того, как они обретут опыт «настоящей работы».

«В Афганистан я никогда не вернусь»

Корреспондент «Газеты.Ru» понаблюдал, как нелегалы пробираются в Европу

Александр Рыбин (Догубаязит)

Сотни беженцев из Сирии каждый день нелегально прибывают в Турцию, чтобы попасть оттуда в Европу. Но кроме сирийцев до турецкой границы пытаются добраться жители других охваченных кризисом стран, тоже желающие оказаться в ЕС. Корреспондент «Газеты.Ru» побывал на одном из перевалочных пунктов на турецко-иранской границе и пообщался с беженцами, которые уверены, что в Европе их ждет счастливая жизнь.

Бедный безликий городок Догубаязит с населением 50 тыс. человек находится в 18 км от иранской границы. Известный в османскую эпоху как Баязет, во время Русско-турецкой войны он многие годы переходил из рук в руки.

Сейчас же город, который некогда успешно штурмовали русские войска, штурмует совсем другая публика — многочисленные мигранты, желающие попасть сначала в Турцию, а потом уже в Европу.

В качестве перевалочного пункта Догубаязит — оптимальный вариант. Севернее уже граница Турции и Азербайджана. Южнее, вдоль границы с Ираном, — области Ван и Хаккари, где идут активные боевые действия между правительственными силами и бойцами Рабочей партии Курдистана. Там если не военные, так повстанцы могут случайно подстрелить.

Город попадает в условную зону проводимой сейчас турецким правительством антитеррористической операции. Абсолютное большинство жителей Догубаязита — курды. Местный полицейский участок похож на осажденную крепость: предостерегающие знаки и бетонные блоки, обложенные мешками с песком наблюдательные посты, перед входом в здание участка броневик с пулеметом, повернутым в сторону улицы.

На белого иностранца местные жители смотрят с удивлением. Однако совсем не удивляются иностранцам с гораздо более темной кожей.

Через границу с Ираном в Турцию прибывают в основном афганцы. Но есть среди нелегалов граждане Пакистана и Бангладеш.

Схема попадания достаточно проста: из ближайших к границе иранских городков нелегалы выходят в сопровождении проводника и по не очень высоким горам, обходя погранпереход и посты пограничников, переходят на турецкую сторону.

Пешком добираются до Догубаязита, а затем садятся в автобусы, которые везут их в Стамбул.

Корреспондент «Газеты.Ru» поговорил с несколькими искателями приключений по дороге в Стамбул. Попутчики вели себя достаточно весело и раскованно. Слушали музыку, сами напевали песни, задирали турка-стюарда, счастливо удивлялись турецким городам и дорогам. Они были уверены, что «в Европе еще лучше».

Осман из Омана

Осман, 28 лет, гражданин Бангладеш: «Три года назад я нелегально попал из Бангладеш в Оман. На корабле. В Омане много нелегалов, меня местные власти не трогали. Первые полтора года я работал разнорабочим на стройке. Выучил английский. В Омане очень-очень много иностранцев, там говорят в основном на английском, поэтому лучше учить английский, чем арабский. Когда я стал говорить на английском, нашел работу продавцом в одном очень крупном супермаркете — торговал телефонами. Год назад я в первый раз смог съездить снова в Бангладеш. Легально. Обратно в Оман тоже вернулся легально.

В супермаркете работал официально, по договору, все было оформлено, как положено по местным законам. Но если ты не являешься гражданином Омана, то зарплата у тебя будет очень маленькая. Я, например, зарабатывал продавцом 200 американских долларов в месяц. Поэтому решил, что надо ехать в Европу. Сел на корабль, который идет в Иран, в порт Бендер-Аббас. По прибытии заплатил пограничнику, и меня впустили в страну. Люди в Иране хорошие, мне очень помогли, чтобы я смог добраться сначала до Тегерана, а потом до границы.

Один человек купил для меня еды, пригласил к себе в гости, чтобы я у него переночевал, помылся.

Из Бендер-Аббаса на такси я доехал до Шираза, оттуда автобусами до границы с Турцией. Через границу я и еще трое ребят из Бангладеш переходили с местным проводником. В первый раз нас поймали турецкие пограничники, но ничего не сделали. Просто выгнали обратно в Иран. Мы во второй раз пошли через границу. На этот раз успешно.

Я думаю найти работу в Стамбуле. Поработать там месяц, а затем ехать в Европу. Хочу попасть в Португалию. Знаю, что там много людей с такой же темной кожей, как у меня, я не буду казаться иностранцем в этой стране».

Из Афганистана в Лондон

Ахмед, 25 лет, житель города Джелалабада, Афганистан: «Я хотел учиться в университете. Но из-за талибов у нас все университеты закрыли. Талибы атакуют университеты и школы. Работы нет. Конечно, можно пойти в правительственную армию или полицию — это почти единственное место, где можно зарабатывать. Но тогда в свою семью уже нельзя вернуться.

Если талибы узнают, что кто-то работает на правительство или американцев и продолжает общаться со своей семьей, они убьют эту семью.

Вот поэтому я и решил, что пора уезжать из Джелалабада, да и вообще из Афганистана. Нас набралось шесть или семь групп — тех, кто собрался нелегально ехать в Европу. В каждой группе по пять-шесть человек. Собрались люди из самых разных областей Афганистана: есть из Кандагара, из Кабула, узбеки из северных областей. Весь Афганистан. Никаких документов у нас нет — ни паспортов, ничего.

Сначала мы попали в Пакистан. Я и еще двое ребят въезжали в эту страну в багажнике легкового автомобиля. Никаких вещей с собой не брали. Все мое имущество на мне. Прибыли в пакистанский Белуджистан, а оттуда вместе с контрабандистами перешли в иранский Белуджистан. В Пакистане и Иране опаснее всего. Говорят, там даже могут казнить, если поймают нелегала из Афганистана. Иранцы и пакистанцы очень ненавидят нас.

В нашей группе есть один парень, афганец, он знает, как пересекать все границы, опытный малый. Он нами руководит. Из Ирана мы нелегально перешли в Турцию. Тут уже нас никто не тронет. Тут хорошие люди, полиция разрешает нам свободно пересекать их страну, чтобы попасть в Европу.

Я хочу попасть в Лондон.

В Лондоне живут трое моих родных дядьев — они там 17 лет, у них есть гражданство».

Чемодан, вокзал, Стамбул

В сторону Стамбула или Анкары из Догубаязита каждый час выходят семь – десять автобусов (по полсотни пассажиров каждый). Автовокзал городка — это место сбора нелегалов. Так как схема отработана и водители прекрасно знают, куда нужно пассажирам, они быстро распределяют их по автобусам, собирают плату — и в путь. Ни одного полицейского на автовокзале нет.

Сами турецкие полицейские называют такие автобусы «Иран-тур».

Подавляющее большинство пассажиров на этих рейсах — мужчины. Но есть и женщины с детьми. Лица у женщин не спрятаны, как в Афганистане, за просторными тканями голубых оттенков. Платки или черные хиджабы, как в Иране, закрывают волосы. Но можно увидеть и молодых девушек с непокрытыми головами.

В географии нелегалы разбираются слабо: знают несколько основных населенных пунктов и стран, которые им надо достичь на пути к мечте. О картах, бумажных ли, электронных ли, речи не идет.

Их знания о географии Турции более чем скудны: Анкара, Стамбул, граница с Грецией или Болгарией. Но на автовокзалах опытные водители сразу различают нелегалов, которые выделяются среди турок темной кожей и яркой разноцветной одеждой по подростковой моде. «Анкара, Стамбул, Греция, Болгария», — громко выкрикивают водители ключевые слова.

Официально билет на автобус от Догубаязита до Стамбула стоит около 90 местных лир (около 2 тыс. российских рублей). Но когда корреспондент «Газеты.Ru» называл нелегалам эту сумму, люди удивлялись. Однако упорно не говорили, сколько же заплатили они.

Багаж есть далеко не у всех. Многие афганцы не имеют ничего, кроме одежды, надетой на них. До попадания в Турцию им приходится пересечь две страны, где отношение к нелегалам достаточно суровое: Пакистан и Иран. Там за незаконное пребывание можно попасть в тюрьму.

Эти страны пересекают в багажниках легковых автомобилей, в багажных отделениях автобусов, в грузовых фурах, спрятавшись за фальшивыми стенами или за грузами.

Однако если имеется достаточно денег, то можно просто раздавать взятки на границах и полиции и ехать на обычном общественном транспорте дальше. Тогда и багаж можно с собой спокойно везти.

Приезжая из Ирана в Турцию, нелегалы считают, что самое трудное сделано, что попасть в Европейский союз теперь лишь дело техники и хуже, чем могло быть в своей стране, уже не будет.

Беженцев, ищущих лучшей доли в Европе, можно понять. Разоренный войной Ближний Восток, стоящий на грани катастрофы Афганистан — не лучшие места для того, чтобы жить, а тем более найти мало-мальски приемлемую работу. Однако даже если отдельным счастливчикам и удастся добраться до благополучных стран Европы, большинство ждет в лучшем случае возвращение в лагерь беженцев в Турцию.

По данным Анкары, в общей сложности на турецкой территории находятся около 3 млн мигрантов, бежавших из Сирии. Турция утверждает, что потратила на их содержание более €7 млрд.

Правительство этой страны несколько месяцев назад заключило договор с ЕС о том, что будет принимать обратно высланных нелегальных мигрантов.

За это Турции обещаны средства на содержание беженцев, а также содействие во вступлении в ЕС. Правда, вступление Турции в ЕС потребует много лет.

Ахмед, стремящийся в Лондон, уверен, что попадет к братьям в Европу гораздо раньше: «По тоннелю под Ла-Маншем, так все добираются. Я знаю, что опасно, но другого выхода нет. Зато в Лондоне я найду хорошую работу, буду жить в безопасности. В Афганистан я никогда не вернусь».

Брак по расчету

Перспективы российско-иранского регионального сотрудничества

Николай Кожанов – кандидат экономических наук, консультант программы «Внешняя политика и безопасность» Московского Центра Карнеги.

Резюме Как и в ряде других случаев, Россия и Иран оказались в Сирии вынужденными партнерами. Взаимодействие носит ограниченный характер, что определяется как различием мотивов сторон, так и вероятностью навредить отношениям с третьими государствами.

К российскому военному участию в сирийской гражданской войне Тегеран на официальном уровне отнесся исключительно позитивно. Основные информагентства Исламской Республики – ИРНА, ИСНА, ИЛНА и «Мехр» – в целом положительно осветили происходящее, подыгрывая, таким образом, и российской пропаганде. Приветствовали вступление России в борьбу с ИГИЛ и большинство иранских чиновников.

Вместе с тем эксперты серьезно расходятся в оценках диалога, возникшего между двумя государствами. В то время как одни заявляют о возникновении альянса, другие говорят о ненадежности договоренностей и настойчиво ищут признаки скорого раскола между Москвой и Тегераном. Первые ссылаются на факты активного взаимодействия. Подчеркивают, что сирийский вопрос был одним из главных во время визита Владимира Путина в Тегеран 23 ноября 2015 года и встреч с президентом Хасаном Роухани и Верховным лидером Али Хаменеи. Противники версии формирования альянса утверждают, что Россия и Иран рано или поздно должны разойтись по Сирии, так как преследуют разные цели и по-разному видят перспективы урегулирования конфликта. При этом ссылаются на неоднозначные оценки иранским истеблишментом российского военного присутствия в САР.

С нашей точки зрения, взаимодействие Москвы и Тегерана по Сирии будет долгосрочным, но ряд факторов не позволит ему стать полноценным военно-политическим альянсом.

Сотрудничать нельзя соперничать – где ставить запятую?

Скрытая полемика в иранском истеблишменте относительно целесообразности взаимоотношений с Россией по Сирии, равно как и о необходимости участия Тегерана в сирийском конфликте, существует. Однако она ведется внутри определенной группы политической элиты и на национальный уровень выходит нечасто.

Некоторая часть иранского общества демонстрирует усталость от активного вмешательства Тегерана в дела региона, на что уходят значительные средства. Лозунг этих людей достаточно прост: «хватит кормить зарубежье», т.к. направляемые в Ирак, Палестину и Сирию деньги могут быть эффективнее использованы на нужды развития экономики, переживающей не лучшие времена. Спор постепенно выходит за пределы бытового общения и подхватывается некоторыми представителями иранских прагматиков. В частности, в 2013 г. высокопоставленный дипломат ИРИ Мохаммад Садр открыто выступил против безоговорочной поддержки Башара Асада. В рамках дискуссии о целесообразности присутствия Ирана в Сирии оценивается и взаимодействие с Россией. Например, в октябре 2015 г. (после начала операции ВКС РФ) видный иранский политик Али Хашеми-Рафсанджани четко обозначил неприятие военного решения сирийского вопроса. Он открыто заявил о негативном отношении к любого рода бомбардировкам, уточнив, что решить сирийскую проблему можно только путем переговоров. Впрочем (и это зачастую упускается экспертами), помимо Хашеми-Рафсанджани и Садра открыто высказывать столь радикальные идеи никто из ведущих иранских политиков не решился. Да и эти двое, почувствовав, что идея невмешательства непопулярна, стали более сдержанны в своих суждениях.

С другой стороны, критикуют Россию и представители другого политического полюса Ирана – радикально настроенные консерваторы и отдельные члены Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Последние воспринимают Сирию как свою вотчину, право на владение которой они оплатили не только деньгами, но и кровью. Действительно, иранские военные (точнее, военнослужащие сил КСИР и корпуса спецназначения «аль-Кодс») появились в Сирии давно. И если Москва даже сейчас продолжает пытаться играть роль посредника между режимом и оппозицией, то Тегеран с первых дней гражданской войны однозначно выступил союзником официального Дамаска. Помимо военной помощи он предоставил Асаду финансовую поддержку (в наиболее сложные периоды 2013–2014 гг. зарплата сирийским военным платилась фактически из иранского кармана) и топливно-энергетические ресурсы. Иранские военные инструкторы подготовили сирийскую армию и ополчение для участия в городских боях, в то время как гражданские специалисты быстро и сравнительно эффективно перевели сирийскую экономику на военные рельсы. На этом фоне наращивание российского присутствия и прямое вмешательство России в конфликт в Сирии порождает у некоторой части иранских силовиков ревность и стремление к соревнованию с Москвой.

Однако, как и в случае с Хашеми-Рафсанджани и Садром, радикальные консерваторы отражают мнение лишь определенной части населения и не задают тон во внутрииранской полемике. Иностранные эксперты, ориентирующиеся в суждениях на заявления этих групп, зачастую забывают о специфике иранской политической системы. Последняя допускает некий плюрализм мнений и разрешает осторожно усомниться в тех или иных государственных решениях, однако определяющее слово во всех чувствительных вопросах принадлежит даже не президенту, а Верховному лидеру и его окружению. Иными словами, и Садр, и Хашеми-Рафсанджани могут выражать точку зрения, отличную от мнения высшего руководства страны, но все будет именно так, как скажет Хаменеи. Верховный лидер же де-факто дал зеленый свет взаимодействию с Россией, что и было подтверждено во время его встречи с Путиным в ноябре 2015 года.

Оспорить мнение Хаменеи у его оппонентов не получится не только по причине непререкаемого авторитета последнего, но и потому, что на данный момент оно совпадает с видением большинства иранской политической элиты. Позицию высшего иранского руководства по взаимодействию с Россией лучше всего выразил советник Хаменеи по внешней политике Али Акбар Велаяти, курирующий в том числе и сирийский вопрос. Он заявил, что в Тегеране рассчитывают на «продолжительные и долгосрочные связи с Россией». По словам политика, «российские усилия по сирийской проблеме полностью согласовываются с Ираном. Иногда [в прошлом] у [двух стран] расходились мнения, но в конце концов расхождения были согласованы». Для придания большей эффектности своим словам Велаяти призвал не удивляться возможным будущим визитам командира корпуса специального назначения «аль-Кодс» Касема Сулеймани в Москву «для обмена информацией». Подобная точка зрения на Россию как партнера в Сирии стала каноничной для иранского политического истеблишмента, а также, хоть и с определенными оговорками, принимается иранским обществом.

Единство и борьба противоположностей

Не последнюю роль в решимости иранцев сотрудничать с Москвой в Сирии играет и их видение собственных целей и задач. Эксперты, говорящие о существенном расхождении российских и иранских мотивов военного вмешательства, абсолютно правы. Ошибаются они только в одном и самом главном. Различные мотивы не разделяют, а сближают два государства, неожиданно создавая общие цели.

Во-первых, и Иран, и Россия заинтересованы в сохранении государственных институтов в Сирии. Впрочем, каждый по своим причинам. К сентябрю 2015 г. российское руководство было полностью убеждено, что т.н. «русскоговорящие джихадисты» и радикальные исламские группировки, воюющие против режима Асада, представляют существенную угрозу постсоветскому пространству, в то время как сам сирийский режим (точнее, его госструктуры) – последняя надежда на стабильность в стране. Ответ на вопрос, являлись ли эти опасения оправданными, оставим открытым. Важно другое – к сентябрю 2015 г. падение режима Асада казалось Москве лишь вопросом времени. Допустить этого Россия не могла.

Учитывая опыт Ливии и Ирака, где полный демонтаж старых властных структур и строительство новых не дали положительного результата, Москва была уверена, что создавать новую Сирию можно лишь на основе остатков старой. Исчезновение же прежних институтов власти, с точки зрения российского руководства, означало бы потерю Сирии как государства, начало бесконечной гражданской войны и, самое главное, дальнейшую радикализацию воюющих группировок с негативными последствиями для соседних регионов. В результате Россия оказалась перед выбором между плохим сценарием (вовлечением в рискованную военную операцию) и очень плохим (падением сирийского государства, которое Москва видела единственной надеждой на стабилизацию). Выбор был сделан в пользу меньшего из зол.

Тегеран заинтересован в спасении остатков сирийского государства по другим причинам. Политика Ирана на сирийском направлении находится сейчас в ведении Верховного лидера Хаменеи и окружающих его консерваторов, до сих пор видящих Иран «осажденной крепостью». Они воспринимают очередное улучшение отношений с внешним миром (и в первую очередь Западом) лишь как временную передышку в борьбе за национальные интересы. Высшее руководство считает свои действия в Сирии элементом более глобальной стратегии, конечной целью которой является закрепление за Ираном права определять развитие событий в регионе. В этом ключе иранские консерваторы сформулировали концепцию «цепи сопротивления», состоящей из Ливана, Сирии, Ирака и Йемена. По их замыслу, каждая из этих стран является передним краем обороны ИРИ против замыслов государств региона, стремящихся подорвать влияние Исламской Республики на Ближнем Востоке. К числу врагов в первую очередь относят Саудовскую Аравию, а также по мере необходимости Катар и Турцию. Существенное ослабление иранского присутствия в любой из них может иметь негативное значение для регионального положения ИРИ в целом.

Был сформулирован тезис – «борьба за Сирию является борьбой за Иран», и руководство явно не намерено уходить из САР. Велаяти даже назвал Сирию «золотым звеном» в «цепи сопротивления». Военное присутствие Ирана в этой стране также видится Тегерану как элемент старого противостояния с главными идеологическими оппонентами – Израилем и США. Как Велаяти заявил в декабре 2015 г., Сирия является важным «мостом, связующим Иран с Ливаном (т.е. “Хезболлой”) и Палестиной». Последнее неизбежно делает Дамаск одним из важных элементов ирано-американо-израильского противостояния. По словам другого советника Верховного лидера, бригадного генерала Яхьйи Рахим-Сафави, главная цель американской политики на сирийском направлении – обеспечить безопасность Израиля. Все это делает сохранение проиранского режима в Сирии экзистенциальным вопросом для Тегерана, а следовательно, помещает Иран в один лагерь с Россией, которая также (хотя и в силу иных причин) спасает власть Асада.

При этом как Россия, так и Иран не видят конечной целью своего военного присутствия в Сирии возвращение Асаду полного контроля над страной. Как руководство ИРИ, так и российские власти прекрасно понимают, что это невозможно: у них просто нет достаточных ресурсов. В результате обе страны поддержали усилия международного сообщества по решению сирийского конфликта дипломатическим путем, пока последний гарантирует сохранение в САР российского и иранского влияния. Это, в свою очередь, примирило их переговорные позиции.

Наконец, сближает Тегеран и Москву и восприятие ИГИЛ и группировки «Джабхат ан-Нусра» (запрещены в России – Ред.) как значимой угрозы. Однако если для России они в первую очередь являются проблемой национальной безопасности, то в Иране воспринимаются как существенный идеологический вызов. Хотя иранское руководство давно на практике отказалось от экспорта исламской революции, оно по-прежнему болезненно относится к любым попыткам оспаривать его право на использование ислама в политических целях.

Взаимодействие без иллюзий

Еще одним фактором, сближающим два государства в Сирии, служит чрезвычайный прагматизм российского и иранского руководства. Ни у Москвы, ни у Тегерана нет иллюзий относительно различий их конечных целей, которые заставляют РФ и ИРИ бороться за выживание сирийских госинститутов. Об этом вполне открыто заявил Велаяти: «Каждая страна преследует свою выгоду, [но] в одиночку Россия не сможет защитить собственные интересы на Ближнем Востоке и в регионе». По словам Велаяти, одной из причин, по которой Кремль постарался вовлечь Иран в переговорный процесс по Сирии, было нежелание Москвы остаться одной в ходе встреч с зарубежными спонсорами сирийской оппозиции. Иран же, исходя из того, что в Сирии ведется «малая мировая война», и понимая, что без помощи Москвы ему не обойтись, согласился оказать необходимую дипломатическую поддержку, а также вместе с Россией, Ираком, Ливаном и Оманом сформировал на переговорах группу, которую Велаяти охарактеризовал как «дипломатический блок сопротивления».

Иными словами, российское и иранское руководство исходят из того, что обеспечить выживание Дамаска можно, только объединив усилия и временно отодвинув на второй план вопросы, по которым имеются расхождения. В результате возник «брак по расчету», где за счет совместного существования каждый преследует свою цель.

В частности, принцип «брака по расчету» позволил временно преодолеть разногласия между Москвой и Тегераном относительно судьбы самого Асада и алавитского режима как такового. Российская сторона не привязана к сирийскому режиму так, как Тегеран. Для Москвы главной задачей является выживание госинститутов, а в долгосрочной перспективе – уход Асада в процессе мирного урегулирования и при условии, что это не нанесет вреда ни интересам Москвы в Сирии, ни самому мирному урегулированию. Администрация Владимира Путина понимает необходимость трансформации дамаскского режима в более демократичный и инклюзивный. Иранцы же зачастую ставят знак равенства между сирийскими государственными институтами и нынешним президентом. Поначалу для Тегерана уход Асада был абсолютно неприемлем. К декабрю 2015 г. Россия и Иран смогли временно решить это противоречие, согласившись на том, что Асад все же может быть смещен, но только в результате народного волеизъявления.

Впрочем, ни о точных сроках общесирийского голосования, ни о механизмах, которые позволили бы избежать «постановочных» выборов, характерных для режима Асада, в заявлениях сторон ничего не говорится. Похоже, Тегеран и Москва просто нашли удобную формулировку, позволившую отложить дискуссию о судьбе Башара Асада до момента, когда они смогут гарантировать реализацию первостепенной задачи – выживание сирийской государственности.

Все же не союз

Указанная общность интересов Москвы и Тегерана создает основу для координации их политики на сирийском направлении. Тем не менее говорить о полноценном военном союзе не приходится. Для этого у российско-иранского сотрудничества отсутствует главный признак – наличие объединенного штаба или иного наднационального органа, предполагающего постоянное и устойчивое координирование военных усилий. Имеет место ситуативное согласование, не более того. В основном же Иран и Россия продолжают действовать самостоятельно. Так, в 2014–2015 гг. Тегеран, хотя и проинформировав Москву, самостоятельно выходил на сирийскую оппозицию и представителей официального Дамаска со своими планами мирного урегулирования. Иранцы также попробовали силы в качестве переговорщиков в Сирии. В сентябре 2015 г. они добились шаткого временного перемирия между сирийским режимом и отрядами организации «Джейш аль-Фатех» в ряде населенных пунктов.

Остается открытым и вопрос, насколько Москва координировала с Тегераном свои усилия по налаживанию перемирия, действующего с конца февраля 2016 г., а также согласовала частичный вывод ВКС РФ, начавшийся 15 марта. Первичная реакция иранских политиков показала, что Тегеран не вполне понимал замыслы российского руководства. Прозвучавшие из Ирана одобрительные заявления были весьма сдержанными и больше напоминали наигранную попытку продемонстрировать осведомленность, за которой угадывалась растерянность. Представители политических кругов и экспертного сообщества ИРИ явно имели вопросы к России. Особенно смущало иранцев то, что начало перемирия в Сирии может означать снижение интенсивности боевых действий против исламистских группировок и послужит удобной площадкой для смещения Асада американцами. Впрочем, к апрелю 2016 г. на большинство из имевшихся вопросов Москва дала удовлетворительные для ИРИ ответы.

Различается и тактика взаимодействия с сирийским режимом. К 2015 г. Тегеран, учитывая материальные и человеческие затраты на поддержание режима Асада, стал воспринимать Сирию как младшего партнера, которому он имеет право диктовать условия. Проявилась и склонность иранцев к патернализму. Тегеран начал навязывать Дамаску определенные военно-политические решения. При этом, по некоторым сведениям, чрезмерно недовольные иранским диктатом сирийские чиновники и военные имели тенденцию гибнуть при невыясненных обстоятельствах. С 2014 г. Тегеран стал вкладываться в создание военных структур, альтернативных сирийской армии, и замыкать их на себя, чтобы сделать Дамаск еще более зависимым. В частности, был предпринят эксперимент по формированию организации на манер ливанской «Хезболлы».

Москва старалась вести себя с Дамаском корректно и никогда не оказывала на него жесткого давления. В отличие от Тегерана, она удерживалась от того, чтобы действовать за спиной сирийского режима (однако, по словам некоторых сирийских оппозиционеров, попытки подыскать альтернативу Асаду Москва все же время от времени предпринимала). Это создало благоприятный образ России среди лояльных режиму сирийцев и особенно тех, кто был раздражен попытками Тегерана превратить Асада в марионетку. В результате Москва воспринимается в Сирии как своеобразный баланс настырному иранскому влиянию, что также говорит о недостатке координации между Москвой и Тегераном.

Наконец, отсутствие военного союза определяется и характером российско-иранского сотрудничества, построенного на вынужденном взаимодействии при явном расхождении в видении стратегических задач. Конечно, «брак по расчету» позволяет сглаживать острые углы, однако не решает проблему, а только откладывает то время, когда вопрос опять будет поставлен ребром. Так, несмотря на формально общую позицию по Асаду, на практике стороны остались при своем мнении. Ведущие иранские политики продолжают твердить о том, что сохранение сирийского лидера у власти является «красной линией», в то время как российские власти не исключают сценария «постасадовской Сирии», а в середине декабря 2015 г. Reuters даже опубликовало информацию о том, что у Кремля уже готов список преемников Асада. Позиции двух стран близки, но не совпадают, что исключает возможность создания союза.

На этом фоне показательным выглядит поведение представителей Министерства иностранных дел ИРИ, которые старательно избегают однозначных заявлений о характере российско-иранских отношений. 6 октября 2015 г. министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф в интервью The New Yorker ушел от прямого ответа на вопрос о том, поддерживает ли Иран российское вмешательство в Сирии. Вместо этого Зариф сказал, что «[Иран] поддерживает любого вступившего в борьбу с ИГИЛ». Не стал он подыгрывать и московской версии о том, что ВКС России бьют исключительно по ИГИЛ. Иранский министр признал, что в первую очередь Москва наносила удар по таким организациям, как «Джабхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам». Примерно схожее заявление сделал Зариф и в декабре 2015 г., в повторном интервью The New Yorker. Тогда в ответ на вопрос о том, насколько плотно Москва и Тегеран взаимодействуют по Сирии, министр сказал: «Мы стараемся координироваться с Россией по тому, что происходит в регионе на регулярной основе, равно как и с другими [странами]. И мы готовы к дискуссии по ситуации в Сирии со всеми, потому что мы верим, что [столкнулись с] общей угрозой». Иными словами, иранский чиновник хоть и подтвердил факт взаимодействия между двумя государствами, постарался не придавать ему исключительного значения, переведя разговор в общее русло открытости Тегерана к диалогу с международным сообществом.

Все эти факты красноречиво свидетельствуют об ограничениях в развитии российско-иранского сотрудничества по Сирии. При этом их наличие связано не только с расхождениями в мотивах Москвы и Тегерана, определяющих их заинтересованность в сохранении сирийской государственности. Свою роль играет и фактор «третьих сил». Обе страны принимают во внимание то, как их союз может сказаться на динамике отношений с государствами Запада и Ближнего Востока.

Геополитическая акробатика

Российская внешняя политика в ближневосточном регионе построена на принципе балансирования между государствами Ближнего и Среднего Востока, покуда те сохраняют хоть малую степень заинтересованности в диалоге с Москвой. Кремлю пока удается, не примыкая к какой-либо региональной коалиции, сохранять относительно неплохие отношения с ближневосточными государствами (хотя уже и за исключением Турции).

По этой причине полностью блокироваться с Тегераном в Сирии Москве нецелесообразно. Реальное вступление в возглавляемую Ираном коалицию шиитских сил на Ближнем Востоке и начало полноценного противостояния с Саудовской Аравией и другими монархиями Персидского залива принесет России только вред. Кремль все еще рассчитывает на совместные проекты со странами Залива и их инвестиции. Поддержка Саудовской Аравии и ОАЭ нужна России для развития отношений с Египтом, который во многом зависит от финансовой поддержки богатых арабских монархий. Наконец, союз с шиитским Ираном даст козырь в руки тех, кто стремится выставить Россию врагом суннитов и использовать эту карту не только для ослабления позиций Москвы в регионе, но и дестабилизации мусульманских областей РФ. Российское руководство прекрасно осведомлено о том, что идея представить русских «новыми крестоносцами» обсуждалась салафитами Ирака и стран Залива достаточно давно.

«Тревожным звонком» стало оглашение в начале октября 2015 г. «Заявления саудовских богословов и проповедников о российской агрессии в Сирии». Шариатское суждение, сформулированное 52 представителями второго и третьего эшелонов саудовского духовенства, называет российское вмешательство войной против суннитов и призывает мусульман к джихаду против Москвы. Подобные заявления создают идеологическую основу как для объединения различных радикальных группировок в Сирии для борьбы против режима Асада, так и для интенсификации финансовой подпитки российских религиозных радикалов представителями Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

При этом идея «устроить для России второй Афганистан» в Сирии активно обсуждается не только в среде исламского духовенства и руководства радикальных группировок, но и на уровне политического истеблишмента арабских стран Персидского залива (в частности, в Катаре). Эти дискуссии уже привели к увеличению поставок противотанковых систем сирийским повстанцам некоторыми странами ССАГПЗ, а также к попыткам арабских монархий Персидского залива убедить западных партнеров в необходимости снабдить воюющие против Асада группировки переносными зенитно-ракетными комплексами.

В этой ситуации обострение отношений между Ираном и Саудовской Аравией, случившееся после казни в январе 2016 г. шиитского религиозного деятеля Нимра ан-Нимра, стало для Москвы испытанием. Полная поддержка Тегерана или, наоборот, ее отсутствие были одинаково непозволительны. В результате российское руководство приняло единственно правильное решение, предложив Эр-Рияду и Тегерану посреднические услуги для урегулирования противоречий.

Наконец, сближению России и Ирана по Сирии мешает и израильский фактор. Во время визита премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Россию 21 сентября 2015 г. был достигнут ряд важных соглашений. В первую очередь Россия дала гарантии того, что никакие ее действия на Ближнем Востоке не нанесут ущерб Израилю. Стороны также договорились об обмене информацией по Сирии, чтобы избежать ненужных столкновений. Израильскую реакцию на воздушные удары в Сирии также можно назвать отвечающей интересам Москвы. 4 октября 2015 г. Нетаньяху заявил, что хотя его страна и преследует в САР цели, отличные от российских, интересы двух держав не должны прийти в столкновение. Он подчеркнул, что Израиль не хотел бы «возвращаться в те дни, когда… существовало противостояние между Россией и Израилем. Думаю, что мы [с тех пор] изменили наши отношения, и это в целом хорошо». В неофициальных беседах израильские дипломаты идут еще дальше, подчеркивая, что Тель-Авив рад наконец-то «получить хотя бы одного ответственного взрослого в сирийской песочнице», что наглядно демонстрирует их отношение к военным усилиям ЕС и США. По их мнению, положительный эффект от прихода «ответственного взрослого» даже перевешивает тот негативный факт, что небо Сирии уже не настолько открыто для ВВС Израиля.

При этом на вопрос, окажет ли военное присутствие России в Сирии стабилизирующее влияние на обстановку, Нетаньяху ответил: «Время покажет». И это неудивительно. Как поясняют дипломаты, у Тель-Авива нет вопросов относительно российских возможностей, но есть опасения относительно партнеров Москвы в Сирии – Ирана и «Хезболлы». В Израиле опасаются трех вещей. Во-первых, попадания российского оружия в руки «Хезболлы». Во-вторых, того, что Москва и Тегеран могут поделить сферы влияния в Сирии на российский север и иранский юг, отдав тем самым ситуацию в сирийско-израильском приграничье на откуп иранцам. В-третьих, того, что Иран под прикрытием российского присутствия начнет создавать базы для действий против Израиля, а также пойдет на открытые провокации, не боясь возмездия Тель-Авива.

В долгосрочной перспективе перед Россией неизбежно встанет вопрос: одернуть Иран или закрыть глаза на антиизраильские провокации. Выбор сложен и неоднозначен. Любое решение неизбежно нарушит баланс в треугольнике Тель-Авив–Москва–Тегеран. Тревожным сигналом для Москвы прозвучало выступление израильского министра обороны Моше Яалона в вашингтонском Институте Брукингса 11 декабря 2015 года. На основании его слов некоторые эксперты сделали вывод о том, что к январю 2016 г. в Тель-Авиве обострилась обеспокоенность растущим сотрудничеством России с Ираном. На этом фоне, чтобы успокоить Израиль, Москве несколько раз приходилось закрыть глаза на авиаудары израильской авиации по позициям «Хезболлы» и сирийской армии, нанесенные, чтобы предотвратить попадание дополнительного оружия в руки враждебных Израилю группировок. Более того, в марте 2016 г. в российской прессе со ссылкой на арабские источники появилась информация о том, что в интересах Израиля Москва приостановила процесс подготовки к передаче Тегерану ракетных комплексов С-300. Якобы решающую роль в этом сыграла информация о фактах передачи Ираном ранее полученных от Москвы ЗРК «Панцирь-С1» и противокорабельных комплексов «Яхонт» «Хезболле». Достоверность этих сведений подтвердить не удалось (о том, что это мог быть информационный вброс, говорит и молчание Тегерана). Но, учитывая тесные связи Москвы и Тель-Авива, если у России действительно появятся подобные данные, ее реакция может быть именно такой.

Москва мне друг, но…

Фактор связей с третьими странами сдерживает и Иран. Показателен подход Тегерана к российско-турецкому конфликту. По целому ряду причин представители иранской политической элиты осудили решение Турции сбить самолет ВКС РФ. Однако иранское руководство пока не намерено полностью давать волю антитурецким сантиментам.

В начале декабря 2015 г. в телефонном разговоре с иранским коллегой президент Турции Реджеп Эрдоган назвал неприемлемой ситуацию, когда иранские новостные агентства и некоторые политические деятели обвиняют семейство Эрдогана в связях с ИГИЛ и торговле игиловской нефтью. Турецкий лидер потребовал от Роухани принять меры, но реакция иранского МИДа и президентской администрации была весьма умеренной. Официальный представитель президента ИРИ Мухаммед Ноубахт хотя и порекомендовал руководству Турции избегать языка угроз при общении с Тегераном, критиковал не Эрдогана, а его «нерадивых» советников, дающих неправильные рекомендации. Более того, во время встречи Эрдогана с вице-президентом ИРИ Эсхаком Джахангири 12 декабря 2015 г. в Туркменистане Турции был послан явный сигнал о готовности Ирана продолжать сотрудничество. Джахангири хотя и признал расхождения по сирийскому вопросу, был подчеркнуто дружелюбен и призвал к сотрудничеству в борьбе с терроризмом. Тон выступлений Джахангири не изменила даже попытка турецкого президента вновь поднять вопрос о действиях иранской прессы; кроме того, иранцы выразили готовность быть посредниками в урегулировании спора Москвы и Анкары.

В нежелании Тегерана ссориться с Анкарой сыграла роль его исключительная прагматичность. Иранскую политическую элиту явно раздражает поведение турецкого президента. Однако в отличие от Москвы, которая после трагедии с Су-24 сразу же принялась «бить горшки», в Иране все спокойно просчитали и пришли к выводу, что словесно с Анкарой ругаться можно и нужно, а вот усугублять кризис пока не стоит. Во-первых, решить сирийский вопрос без участия всех вовлеченных сторон нельзя. Турция же и есть одна из таких сторон, и единственный способ найти с ней общий язык – диалог (в частности, через посредничество между Анкарой и Москвой). Ссора же просто лишит иранцев такой возможности.

Во-вторых, иранцы традиционно пытаются избегать ситуаций, когда политика вредит экономике. В условиях же скорого снятия экономических санкций торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество с Турцией весьма привлекательно для Тегерана. В 2014 г. товарооборот составил примерно 14 млрд долларов, причем торговый баланс был в пользу ИРИ. В 2015 г. Тегеран и Анкара активно обсуждали возможности интенсифицировать сотрудничество и довести в краткосрочной перспективе показатель торгового оборота до 30 млрд долларов.

В-третьих, после прихода к власти Эрдогана иранское руководство привыкло воспринимать Турцию как партнера. В Тегеране с удовлетворением смотрят на то, что правящая в Турции партия опирается в том числе и на ислам. Здесь благосклонно встречали действия Эрдогана, направленные на демонстрацию независимости от политики Запада. Страны активно взаимодействуют в рамках региональной Организации экономического сотрудничества. Анкара выступала против введенного в отношении ИРИ санкционного режима. Она предпринимала попытки помочь решить проблему ядерной программы. Турция также была одной из тех стран, которые помогали ИРИ обходить санкции. Добро в Иране помнят. Более того, здесь исходят из необходимости до последнего поддерживать хорошие отношения с соседями.

Неожиданную роль может сыграть и курдский фактор. Когда в марте 2016 г. в России активизировалась дискуссия о возможности превращения Сирии в федерацию, это вызвало в Тегеране определенное напряжение, в том числе из-за перспективы обретения сирийскими курдами автономии. Принимая во внимание, что проблема курдского национализма актуальна и для ИРИ (хоть и в меньшей степени, чем для турок), иранцы осторожно относятся к идее возникновения полунезависимой курдской территории в САР. Это сближает Тегеран с Анкарой.

Таким образом экономические и политические выгоды от диалога с Турцией перевешивают растущее в иранском обществе недовольство. Правительство ИРИ выбрало двойственный подход. С одной стороны, Роухани дает сторонникам взаимодействия с Россией и политикам, недовольным действиями Турции, выпустить пар, не слишком сдерживая критиков Эрдогана внутри Ирана. С другой – на внешнеполитическом уровне правительство ИРИ демонстрирует дружелюбие к Анкаре и дистанцируется от российско-турецкого конфликта.

Этот подход, когда внутри страны риторика о российско-иранском взаимодействии звучит намного громче, чем на внешнеполитической сцене, в целом характерен для Тегерана и безотносительно к Турции. Очевидно, что, когда Зариф давал интервью The New Yorker, он также принимал во внимание и то, как его слова будут восприняты на Западе. Полностью блокироваться с Москвой иранскому руководству нет причины: слишком много усилий Тегеран потратил на то, чтобы начать выбираться из ямы западных экономических санкций. Вовлекаться в российско-западный спор о принципах миропорядка и начинать новую конфронтацию с Соединенными Штатами и ЕС ради подкрепления амбиций Москвы у иранцев нет ни интереса, ни желания, хоть Тегерану и нужны хорошие отношения с Россией на случай очередного обострения взаимоотношений Исламской Республики с США. На нынешнем же этапе им надо вернуть западные компании. По этой причине уровень конфронтации с Западом в Тегеране стараются не доводить до ситуации, когда это повредило бы восстановлению экономических отношений. Как отметил в Сочи Али Лариджани, его страна «сейчас входит в новую фазу».

Влияет на иранцев и их традиционное недоверие к России. Здесь хорошо помнят, что с 1991 г. Москва неоднократно отказывалась от достигнутых с Тегераном договоренностей ради улучшения отношений с Соединенными Штатами. В Исламской Республике не забывают ни о соглашении Гор–Черномырдин середины 1990-х гг. (кстати, надолго поставившем крест на военно-техническом сотрудничестве РФ и ИРИ), ни об односторонних санкциях, введенных Дмитрием Медведевым на волне российско-американской перезагрузки. Вот почему активизация в феврале-марте 2016 г. диалога России и США по Сирии, а также достижение ими договоренностей о начале перемирия между Дамаском и оппозицией воспринимаются и комментируются в Иране очень осторожно. Здесь опасаются, что для снижения градуса конфронтационности с Западом Москва может пренебречь интересами Тегерана. Некоторые иранские политики не исключают, что американцы способны и просто переиграть Россию, воспользовавшись перемирием для достижения своих целей (включая смещение Асада). О возможности такого сценария де-факто говорил и Велаяти.

Что же дальше?

На сегодня целый ряд факторов заставляет иранское руководство принять решение о политической поддержке российской военной операции в Сирии, а также о развитии определенной координации действий на практике. Вместе с тем говорить о возникновении оси Иран–Россия в САР не приходится. Факторы, способствующие российско-иранскому сближению по Сирии, достаточно сильны, и не стоит ожидать в ближайшее время раскола между Москвой и Тегераном. Но в долгосрочной перспективе это сотрудничество все же ограниченно и зависит от множества составляющих.

В частности, неизбежный риск создают вопросы, связанные с будущим Сирии после конфликта. Речь не только о судьбе Асада и курдской автономии, но и об устройстве самого сирийского государства. В частности, как уже говорилось, настойчиво лоббируемый в международном сообществе проект федеративного устройства воспринимается в Тегеране с опаской. В ИРИ в целом не возражают против федерализации страны, но боятся, что это ослабит контроль Дамаска над остальной территорией, превратив Асада и его преемников на посту президента в номинальные фигуры. Иран вложил слишком много усилий и средств именно в главу САР и его ближайший круг, чтобы позволить им потерять значимость в государственном управлении. Заявления российских политиков в поддержку федеративного формата не внушают Тегерану уверенности в сохранении иранских интересов в Сирии.

Сохранение существенных российских сил в послевоенной Сирии может помешать и реализации целого ряда иранских амбициозных планов. Речь идет не только об использовании сирийской территории для военно-технической подпитки «Хезболлы» и проведения операций против Израиля. Например, российское присутствие может поставить под вопрос попытки Тегерана вернуться к обсуждению с Дамаском довоенного проекта строительства газопровода Иран–Ирак–Сирия–Восточное побережье Средиземного моря, явно противоречащего интересам Москвы.

В целом же, как и в ряде других случаев, Россия и Иран оказались в Сирии вынужденными партнерами. Их взаимодействие носит ограниченный и ситуативный характер. Это определяется как различием мотивов сторон, обусловивших их вмешательство в вооруженный конфликт, так и вероятностью навредить отношениям с третьими государствами созданием полноценного военно-политического союза. Обмениваться информацией и по мере необходимости взаимодействовать Москва и Тегеран будут и далее, однако сейчас возможности сотрудничества, скорее всего, уже достигли предела.

Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 мая 2016 > № 1754246 Николай Кожанов

Баррель в огне

Цена на нефть выросла из-за пожаров в Канаде

Алексей Топалов, Елена Платонова

Пожары в Канаде и обострение политических конфликтов в Ливии вновь толкают баррель вверх. Котировки нефти растут на опасениях инвесторов относительно возможных срывов в поставках и сокращения добычи. Впрочем, эксперты отмечают, что это факторы временные и ждать существенной ценовой корректировки в долгосрочной перспективе не стоит. Прогноз на 2016 год остается прежним — около $45 за баррель.

После недавней коррекции вниз нефтяные цены опять перешли к росту. Вечером в четверг, 5 мая, на лондонской ICE Futures фьючерсы на нефть марки Brent с поставкой в июне поднялись на 1,43%, до $45,55 за баррель. Июньские фьючерсы на легкую нефть марки WTI на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX) выросли на 2,58%, до $44,91 за баррель. Днем Brent торговалась уже $45,7 за баррель, тогда как WTI пробивала $45 за бочку.

Восходящему тренду не смогла помешать даже информация о том, что коммерческие запасы нефти в США за последнюю неделю апреля выросли сильнее прогнозов аналитиков (до 543,4 млн баррелей). Это демонстрирует то, что инвесторов больше волнуют возможные перебои с поставками, чем просто увеличение или сокращение нефтяных запасов. «Отличие нынешней ситуации от прошлогодней в том, что рынок начинает в большей степени оценивать перебои в поставках», — отметил новую тенденцию стратег швейцарской консалтинговой компании Petromatrix Оливье Жакоб в разговоре с Reuters.

Канада горит

Главным драйвером роста нефти сегодня стали лесные пожары в канадской провинции Альберта, где залегают нефтеносные пески.

В этом году сезон лесных пожаров в Западной Канаде начался раньше обычного из-за сухой зимы и практически полного отсутствия дождей весной. По данным местных властей, сейчас охвачены огнем около 80 кв. км, однако очаг в ближайшие дни может увеличиться до 100 кв. км. Все 88-тысячное население города Форт-Макмюррей в провинции Альберта было заранее эвакуировано.

На нефтеносных песках вблизи Макмюррея ежедневно добывается около 2,5 млн баррелей. Это около половины от общего производства нефти в Канаде (4,5 млн баррелей в сутки, или 5% мировой добычи).

Сами нефтяные участки, как сообщается, находятся вне угрозы пожаров, бушующих на юге, но нефтедобывающие компании вынуждены сокращать производство нефти из-за эвакуации населения города. Среди его жителей было много сотрудников компаний.

По данным Bloomberg, Royal Dutch Shell уже закрыла одну из вышек на нефтеносных песках с производством в 255 тыс. барр./сутки и находится в процессе закрытия еще одной. Husky сократила производство на вышке Sunrise с 30 тыс. до 10 тыс. баррелей, тогда как Connacher сократила добычу на 4 тыс. баррелей на проекте Great Divide. Suncor Energy, Syncrude Canada, Inter Pipeline и Connacher Oil & Gas также сократили производство в связи с эвакуацией.

Официальных данных об общем уровне сокращения производства нефти в Канаде пока нет, но несколько аналитических центров уже подготовили свои оценки.

Как пишет Financial Times со ссылкой на экспертов консалтинговой компании Energy Aspects, пожар в Альберте уже привел к сокращению поставок канадской нефти на 0,8 млн баррелей в сутки.

По данным Bloomberg, речь может идти о сокращении добычи более чем на 1 млн баррелей в сутки. Для сравнения: общемировой объем перепроизводства нефти оценивается от 0,5 млн до 1,5 млн баррелей в сутки.

Распространение пожара в скором времени будет остановлено, уверяют канадские пожарные. К тому же в ближайшие дни в этом районе Канады ожидается похолодание, что также поможет справиться с огнем. Но раньше грядущих выходных вряд ли стоит ожидать прекращения пожаров, заявили Bloomberg в канадской службе чрезвычайных ситуаций.

Нефтяным компаниям не впервой терпеть убытки из-за пожаров в Канаде. В 2011 году ряду нефтедобытчиков пришлось закрыть производство у Большого Невольничьего озера, как раз в Северной Альберте. По той же причине, но уже в прошлом году часть производств компаний Canadian Natural Resources и Cenovus Energy были разрушены у населенного пункта Колд-Лейк.

Неразбериха в Ливии

Но не только лесные пожары в Канаде подогревают нефтяные котировки. Игроки нефтяного рынка обеспокоены обострением ситуации в Ливии, где добыча нефти снизилась почти в пять раз. Если до начала внутреннего конфликта, в 2011 году, в стране производилось около 1,6 млн баррелей в сутки, то по итогам марта 2016 года, как сообщает ОПЕК, добыча составила лишь 345 тыс. баррелей.

Добыча в Ливии может сократиться еще сильнее — на 120 тыс. баррелей в день, достигнув таким образом 225 тыс., пишет Reuters со ссылкой на ливийского профильного чиновника в Триполи.

Связано это с тем, что противостояние между представителями востока и запада Ливии привело к бюрократическим проволочкам в оформлении документов на вывоз нефти из страны. Власти западных ливийских регионов недовольны тем, что восточная часть страны, более богатая нефтересурсами, пытается самостоятельно продавать нефть за рубеж. Один из последних конфликтов привел к тому, что танкер швейцарского сырьевого трейдера Glencore спустя несколько дней бесплодных ожиданий покинул восточный порт Марса-эль-Харига пустым (планировалась его загрузка на 650 тыс. баррелей).

Впрочем, эксперты считают, что положительный эффект этих двух факторов будет краткосрочным. Похожим спекулятивным драйвером роста для цен на нефть во второй половине апреля выступила забастовка нефтяников в Кувейте, из-за которой производство нефти в стране рухнуло сразу на 1,7 млн баррелей в день.

Несмотря на рост в среду, цены на нефть на текущей неделе остаются ниже пиковых значений конца апреля. 30 апреля Brent торговалась на годовых максимумах — $48,16 за баррель. WTI также достигала высшей отметки с начала года — $46,78.

Цены на прошлой неделе пошли вниз после сообщений о росте производства нефти в странах ОПЕК (на 390 тыс. баррелей в сутки). Данные по добыче в странах ОПЕК неофициальные, их опубликовало агентство Reuters со ссылкой на нефтяные компании и экспертов отрасли. Сама ОПЕК итоговую статистику по апрелю пока не публиковала.

«Говорить о каких-либо глобальных рыночных тенденциях можно только по итогам не менее полугодового срока, — указывает партнер компании Rusenergy Михаил Крутихин. — Сейчас тенденции как таковой нет». По словам эксперта, наблюдаются обычные рыночные колебания, в то время как превалирование предложения над спросом сохраняется и, судя по всему, сохранится еще долго. «Таким образом, по меньшей мере до конца года основным ценовым ориентиром остается $45 за баррель», — уверен Крутихин.

Он отметил также, что не стоит ожидать каких-то реальных действий и последствий для рынка от встречи ОПЕК, которая должна состояться 2 июня. Ранее Иран заявил, что готов присоединиться к квотам картеля, как только выйдет на досанкционный уровень добычи в 4 млн баррелей в сутки (ограничивающие экспорт и, соответственно, добычу нефти санкции США и ЕС в отношении Ирана были отменены только 16 января). Кстати, как раз в июне (правда, к концу месяца) Исламская Республика Иран обещала достичь этого уровня. В марте, по данным ОПЕК, ИРИ добывала 3,4 млн баррелей в сутки.

Еще до отмены санкций Иран неоднократно говорил о своих намерениях после снятия ограничений нарастить добычу и экспорт и подчеркивал, что разрешения ОПЕК ему для этого не нужно.

Проблема в том, что и без увеличения добычи ИРИ картель свои квоты давно не соблюдает. В январе 2016 года, например, был зафиксирован своеобразный рекорд — 32,44 млн баррелей в сутки при установленных лимитах в 30 млн баррелей. По данным Bloomberg, ОПЕК не планирует на встрече в Вене обсуждать лимит добычи нефти после провала апрельских переговоров в Дохе. Прошедшая 17 апреля встреча в Катаре, в которой приняли участие страны ОПЕК (за исключением Ирана), а также Россия, Казахстан, Азербайджан, Оман и Бахрейн, результатов не дала.

STR Global сообщает о том, что средняя цена номера в Дубае за первый квартал 2016 год составила $234,88. Таким образом, даже с условием 10,1%-го падения в годовом исчислении эмират уже 12-й год подряд занимает первое место на международном рынке гостеприимства с точки зрения этого показателя.

Согласно докладу, еще лишь трем рынкам удалось подняться выше отметки в $200: Парижу, Нью-Йорку и Сингапуру.

Мэт Грин, руководитель отдела исследований и консалтинга в CBRE сказал: “Страны Ближнего Востока составили приблизительно четверть всех посетителей эмирата, став главным драйвером роста Дубая, основным рынком которого является Саудовская Аравия. Количество саудовских гостей увеличилось почти на 14% до 476,000 гостей, проведших ночь в эмирате в период с января по март. Оман стал вторым по величине рынком-источником среди стран Персидского залива с 322,000 посетителей, что на 32% превысило показатель аналогичного периода 2015 года, а за ним следуют Кувейт и Катар.”

Данные, опубликованные Департаментом туризма и коммерческого маркетинга (DTCM) говорят о том, что всего в течение первого квартала 2016 года Дубай привлек около 4,1 млн посетителей, на 5,1% больше, чем в прошлом году. Рост был в основном обусловлен увеличением числа гостей из стран Персидского залива и Индии. 467,000 посетителей прибыли из последнего источника, поспособствовав росту на 17% по сравнению с первым кварталом 2015 года.

Несмотря на то, что основные гостиничные показатели Дубая находятся под понижательным давлением таких факторов, как крепкое положение доллара США и обострение конкуренции внутри сектора, Филип Вуллер, директор ближневосточного и африканского отделения STR, считает рынок сильнейшим на Ближнем Востоке и одним из лучших во всем мире.

Аким Западно-Казахстанской области Алтай Кульгинов принял представителей компании «Bee ah», которая занимается полной переработкой мусорных отходов и изготовлением из них новых материалов в Объединенных Арабских Эмиратах.

В ходе встречи были обсуждены вопросы налаживания переработки мусорных отходов в регионе.

По словам главного управляющего директора компании Фахада Али Шехейля, для начала необходимо исследовать состав отходов и их качество в ЗКО, Если они будут соответствовать необходимым требованиям, компания приступит к их переработке.

Отметим, что данная компания как предприятие экологического менеджмента создана в 2007 году, она осуществляет свою деятельность не только в ОАЭ, но и в Саудовской Аравии, Бахрейне и Омане. В настоящее время компания может осуществлять переработку до 70% отходов. Она обслуживает более 1 млн человек и перерабатывает до 2,3 млн тонн отходов в год, она также перерабатывает более 3 млн автомобильных шин, 6 тысяч тонн строительных материалов в день и 150 старых автомобилей.

Серик Сабеков

По сообщению газеты «Мадьяр Немзет», находящееся под контролем государства ЗАО «Венгерский национальный торговый дом» планирует израсходовать более 10 млрд. форинтов (около 32 млн. евро) на создание по всему миру новых коммерческих представительств. Число действующих за рубежом венгерских торговых домов, функционирующих на основе государственно-частного партнёрства, уже превысило 50. Одна из таких организаций действует в России.

В ближайшее время венгерские торговые дома начнут работу в Омане, Ираке, Иране и Вьетнаме. Новый офис торгового дома в Москве обойдётся почти в 260 млн. форинтов (около 0,8 млн. евро), в Монголии – в 100 млн. форинтов (320 тыс. евро), во Вьетнаме – в 130 млн. форинтов (400 тыс. евро). От имени венгерского государства деятельность этих представительств координирует Министерство внешнеэкономических связей и иностранных дел Венгрии.

По информации опубликованного 13 апреля 2016 года Бюллетеня государственных закупок, в интересах дальнейшего расширения венгерских зарубежных торговых представительств будет проведено два тендера. В рамках первого из них ЗАО «Венгерский национальный торговый дом» разместит заказы в объёме 6 млрд. форинтов (около 19 млн. евро) на создание 47 партнёрских бюро, одного регионального представительства и 4 консалтинговых центров. В рамках второго тендера планируется выделение 3,3 млрд. форинтов (10,5 млн. евро) на формирование т.н. центров содействия внешней торговле.

Газета «Мадьяр Немзет» от 14 апреля 2016 г.

Дубай, ОАЭ. За первый квартал текущего года Дубай принял свыше 4 млн зарубежных гостей, что на 5% больше, чем годом ранее. Об этом сообщили в Департаменте туризма и коммерческого маркетинга эмирата.

Значительно возросло количество туристов, прибывающих в эмират из Индии и стран Персидского залива. Так, число гостей из cтран ССАГПЗ превысило 25% от общего числа туристов: «пальму первенства» удерживают жители Саудовской Аравии (14%), за ними следуют жители Омана, Кувейта и Катара.

Количество туристов из России, Египта, Иордании, Австралии и Нидерландов, напротив, сократилось. В настоящее время гостиничный фонд Дубая составляет почти 99 тысяч номеров – в отелях и апартаментах.

Отельная группа Mövenpick из Швейцарии в настоящее время находится на завершающей стадии подписания контракта для открытия первой гостиницы в Абу-Даби, в соответствии с заявлением Андреаса Маттмюллера, главного операционного директора Mövenpick Hotels and Resorts на Ближнем Востоке и в Южной Азии.

Он заявил, что выход на новый рынок является долгосрочным решением, и “это стремление не зависит от экономических циклов”.

По сообщениям представителя компании, к 2020 году в странах Ближнего Востока должны быть открыты 15 новых гостиничных объектов. В настоящее время в регионе запущены 30 заведений. Из них 6 работают на территории ОАЭ, в Дубае. В этом году отели под брендом Mövenpick появятся в Джидде и Дохе. В планах отельной группы значится открытие в течение ближайших двух лет двух заведений в Дубае — Mövenpick Hotel Apartments Downtown Dubai (246 номеров) в следующем году и Mövenpick Hotel Dubai Media City (251 номер) в 2018 году. Маттмюллер сообщил, что в рамках своей стратегии расширения компания также рассматривает возможности по реализации проектов в Маскате, Сухаре и Салале, а также в эмиратах Фуджейра и Рас-Аль-Хайма.

Согласно данным исследовательской компании STR Global, спрос на гостиничные номера в Абу-Даби в течение марта 2016 года опережал предложение со средним уровнем заполняемости на рынке в 83,3%, что на 4% больше по сравнению с аналогичным показателем прошлого года. Тем не менее, средняя стоимость номера снизилась на 4,9% до 515,7 дирхам ($140,2).