Всего новостей: 4322673, выбрано 1036 за 0.006 с.
Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Списков нет
BHP заключает сделку по поиску меди в СербииКак сообщает Mining.com, BHP договорилась с канадской компанией Mundoro Capital Inc. об оплате взносов и расходов на разведку трех медных месторождений в Сербии в регионе Тимок. Соглашение в конечном итоге позволит BHP получить полный контроль над любым или всеми активами, если на них будет выявлено достаточное количество меди, чтобы оправдать строительство рудника. Компания должна в течение трех лет произвести затраты на геологоразведку на трех участках на сумму $7,5 млн.
BHP заявила, что развитие медно-никелевого бизнеса является ключевым приоритетом, поскольку компания стремится отказаться от ископаемых видов топлива и, в конечном итоге, от железной руды. Компания уже приобрела ранее доли в медедобывающей компании в Эквадоре и никелевой компании в Танзании.
Мзувукиле Макетука: даже ребенок в ЮАР знает, кто такой Путин
Посол ЮАР в РФ Мзувукиле Макетука рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Дарье Лабутиной, где и когда может пройти саммит БРИКС, ждут ли на него президента России Владимира Путина, о том, в каких сферах сотрудничество между Преторией и Москвой успешно развивается, а какие еще нужно осваивать, а также когда ожидать запуска прямых рейсов в южноафриканские города.
– Господин посол, ЮАР сейчас председательствует в БРИКС и в августе будет принимать саммит. Уже известно, в каком городе он пройдет?
– Мы пока не знаем, в каком городе – либо в Йоханнесбурге, либо в Дурбане, либо в Кейптауне, потому что там находятся наши конгресс-центры. Так что саммит будет в одном из этих трех городов. Хотя он может пройти и в Претории, потому что это государственный логистический центр. Саммит БРИКС можно было бы провести в штаб-квартире Министерства иностранных дел, там есть аудитории, которые вмещают больше тысячи человек. К тому же, МИД находится рядом со Зданием Союза (резиденция правительства ЮАР и офис президента – ред). Так что удобно добираться, там есть вся инфраструктура. Так что саммит может быть и в Претории.
– Это будет первый очный саммит с 2019 года…
– Да, это будет первый очный саммит. После 2019 года все приостановилось.
– ЮАР пригласит нашего президента Владимира Путина?
– Все президенты будут приглашены, это стандартная практика.
– Приглашение уже направили?
– Нет. Мы получили статус председателя БРИКС только в этом месяце, так что еще много времени впереди. Но предполагается (позвать всех президентов), потому что это встреча на уровне президентов. И это будет первый очный саммит после пандемии. Теперь от Путина и Кремля будет зависеть (приедет ли он), но мы обязательно направим ему приглашение и будем ждать его.
– Какие темы ЮАР поднимет на саммите БРИКС? И могут ли уже на предстоящем саммите объявить о присоединении новых государств?
– Приоритеты, которые ЮАР ставит в ходе своего председательства в БРИКС – это партнерство Африки со странами БРИКС в целях устойчивого развития, а также инклюзивное многостороннее партнерство в контексте региональной африканской повестки.
Вопрос расширения БРИКС стоит на повестке, он обсуждался и в ходе министерской встречи на Генассамблее ООН в Нью-Йорке. Все входящие в БРИКС страны приветствуют расширение. Со стороны ЮАР могу сказать, что мы тоже выступаем за расширение, но для этого нужны соответствующие модальности – какие критерии мы используем. Потому что это будет первое расширение с тех пор, как ЮАР присоединилась к БРИКС в 2010 году. Вопрос в том, какие механизмы использовать, потому что сейчас формата для этого нет. Этим вопросом ЮАР сейчас будет заниматься на посту председателя. В ходе нашего срока расширение БРИКС будет одним из приоритетов. Какие критерии будут использоваться, мы пока не знаем, но в этом процессе мы должны будем заручиться согласием всех участников БРИКС. ЮАР не будет принимать решение за всех. Так работает БРИКС – по принципу консенсуса, права вето у нас нет. Открытое расширение, как его называют, будет среди приоритетов ЮАР на посту председателя.
– Среди желающих присоединиться есть страны Африки: Алжир и Египет, будет ли у них преимущество?
– Сейчас есть около 13 претендентов. Есть страны, которые официально подали заявки, их шесть, а есть страны, которые выразили интерес. Я лично ожидаю, что приоритет будет на стороне тех, кто уже подал заявку.
– Сколько всего африканских стран претендуют на участие в БРИКС?
– Египет и Алжир. Еще Иран, Бахрейн, Саудовская Аравия и ОАЭ (в числе претендентов). Среди африканских стран только Египет и Алжир.
– Будет ли обсуждаться в ходе саммита зона свободной торговли БРИКС?
– Я не слышал, чтобы эта тема обсуждалась на уровне БРИКС. Это пока только идея. Возможно, в будущем этот вопрос будет подниматься, но пока он не входит в повестку.
Для нас важно пояснить со стороны ЮАР, что мы двусторонняя, а не многосторонняя миссия, а БРИКС – это многосторонний формат. Решения принимаются в штаб-квартире, на многосторонней площадке.
ЮАР не принимает односторонние, единоличные решения. Мы всегда консультируемся с нашими соседями по региону: членами Сообщества развития Юга Африки (SADC). Мы всегда обсуждаем с ними, а потом наши решения попадают на обсуждение в Африканский союз. Поэтому даже в БРИКС наша деятельность будет посвящена устойчивому росту и развитию, а также взаимодействию на международных площадках.
Мы с вами уже обсуждали видение ЮАР на долгосрочную перспективу в этой области: в первую очередь реформа ООН, реформа международных площадок, в первую очередь ООН, в том числе Совета Безопасности. Мы ясно выразились, мы не поддерживаем, что правом вето обладают только пять стран. Но это не вопрос первостепенной важности для нас сейчас, хотя мы ясно выражаем свою позицию.
Интересно, что на саммите лидерства Африка-США президент Байден выразил поддержку реформе ООН, в том числе Совета безопасности. Это один из итогов саммита – его поддержка реформе международных структур. И приоритет среди таких организаций мы отдаем ООН, считаем, что глобальные вопросы должны решаться именно там.
– Байден также предложил включить Африканский Союз в G20.
– Да, и мы поддерживаем эту идею. Большая Двадцатка для нас одна из главных международных площадок, поэтому мы поддерживаем включение Африканского союза. Мы говорим об этом предельно ясно. Афросоюз – это африканская международная площадка, и ЮАР (входит в Двадцатку – ред) поддерживает включение Афросоюза в G20, он должен быть представлен там без всяких сомнений. И Афросоюз будет выражать на этой площадке позицию всего африканского континента.
– Другое важное событие, которое пройдет летом, это саммит Россия-Африка. Приедет ли на него президент ЮАР Сирил Рамафоза?
– Саммит пройдет 27 июля в Санкт-Петербурге, президент Рамафоза уже получил приглашение и принял его.
– То есть он приедет?
– Он принял приглашение. Это первый шаг. Мы также приняли участие в брифинге в Москве наряду со всеми африканскими послами, который проводил (замглавы МИД РФ Михаил) Богданов. Пока это был общий брифинг о подготовке к саммиту, без деталей. Но это был первый такой брифинг.
Российская академия наук также провела мастер-класс о том, как она готовится к саммиту. Мы посетили этот научный и образовательный форум. Там было несколько российских организаций в области науки и образования. Было интересно послушать идеи с российской стороны. Я думаю, все африканские посольства принимали участие в этом мастер-классе.
Мы ожидаем следующий брифинг замглавы МИД РФ Богданова, нам обещали, что он пройдет в феврале и что на нем будут раскрыты какие-то детали. Как я уже сказал, пока был только первый вводный брифинг, на котором не раскрывались детали. Второй будет в феврале, а потом пройдут еще брифинги.
– В феврале в ЮАР пройдут вторые по счету военно-морские учения совместно с Россией и Китаем. Ранее министр обороны ЮАР заявила, что США пытаются угрожать стране из-за ее связей с Россией. Угрозы не отразятся на проведении учений?
– Учения продолжаются, они пройдут с 17 по 24 февраля в Индийском океане, рядом с провинцией Квазулу-Натал. Это будут военно-морские силы ЮАР, Китая и России. Нас об этом уже официально информировало Минобороны ЮАР. Запланирована пресс-конференция перед началом учений. В прошлый раз учения проводились в ноябре 2019 года в районе Кейптауна, те же страны и та же идея. Это трехсторонние учения, призванные продемонстрировать возможности трех государств на военно-морском поприще.
Что касается ответной реакции… Главное, что учения состоятся. Реакцию других стран мы воспринимаем как часть демократического процесса, невозможно помешать третьей стороне критиковать факт проведения учений. Если одна страна решает, что это неправильные учения, от второй и третьей страны это не зависит. В нашем случае важно, какую цель ЮАР ставит перед собой, принимая решение участвовать в учениях.
Мы не знаем, где и когда пройдут следующие учения. Но судя по тому, что они уже проходили в 2019 году, это ежегодный процесс, и я думаю, есть все шансы, что учения пройдут в 2024 году.
– Могут ли в третий раз учения пройти в акватории России?
– Я не знаю, в каком формате они будут проходить в дальнейшем.
– Ранее вы упоминали, что "Газпром" и "Русгидро" собирались сотрудничать с компаниями из ЮАР, однако проекты были заморожены. Есть ли какие-то изменения?
– Я думаю, что слово "заморожены" неудачное. Возможно, я использовал это слово ранее. Были какие-то задержки, но могу вас заверить, что сейчас намечены переговоры между "Газпромом" и PetroSA. Потому что с дипмиссией и послом связались представители "Газпрома", они ищут возможности для инвестирования в энергетический сектор ЮАР.
PetroSA – это государственная компания, как "Газпром". Ей принадлежат морские месторождения в районе Кейптауна, в заливе Моссел. Мы разрабатываем там нефть с 1970-х годов. "Газпром" заинтересован в любых возможностях, которые он может получить, но пока мы ожидаем встречу между "Газпромом" и PetroSA. Мы согласились, что следующая встреча должна быть личной. Они уже провели несколько встреч онлайн с конца 2021 года, когда процесс был запущен.
Что касается переговоров с "Русгидро", сейчас мяч на их стороне. Они рассматривают несколько инвестиционных проектов, информацию о которых мы для них подготовили, и мы ждем их ответа. Есть целый спектр проектов, которые мы им предложили для потенциального инвестирования. Пока они не ответили, мы ждем. Можете спросить у них. Но мы снова будем обсуждать с ними сотрудничество в ближайшее время. Мяч на их стороне, ЮАР ждет "Русгидро".
Для нас важно подчеркнуть, что в ЮАР огромное количество возможностей для инвестиций российских концернов и бизнесменов. ЮАР выразила готовность сотрудничать, теперь все зависит от российских компаний, они должны решить, в какую сферу они хотят инвестировать. И я могу с уверенностью сказать, что во всей Южной Африке рассуждают похожим образом. Мои коллеги из соседних стран, Ангола, например, сказала, что возможности есть. Все будет зависеть от российских предпринимателей и промышленности – готовы ли они их использовать. Франция только за 2022 год инвестировала 50 миллиардов долларов в новые проекты в ЮАР. Это в качестве примера. Возвращаясь к России, мы открыты к инвестициям и готовы взаимодействовать.
Посольство скоро примет участие в переговорах с представителями Евразийской экономической комиссии по теме сельского хозяйства, по поводу сотрудничества ЮАР и ЕЭК. Скоро у нас запланирована встреча, мы послушаем, что они хотят нам предложить. Они написали в посольство. Мы будем рады такому партнерству с ЕЭК и ее советом.
– Речь пойдет о зоне свободной торговли ЮАР и ЕАЭС?
– Нет-нет, зона свободной торговли – это отдельная тема. Сначала партнерство, доступ к рынкам. Мы говорим о доступе к рынку юаней. ЮАР будет выступать за партнерство между ЕЭК и ЮАР и впоследствии выводить его на другой уровень. Потому что ЕАЭС – это межрегиональная многосторонняя площадка, и мы будем ратовать за партнерство с ЮАР, а также с Сообществом развития Юга Африки. В будущем мы будем поддерживать партнерство между ЕЭК и Афросоюзом.
– В сельском хозяйстве?
– Не только. Но запрос от ЕЭК был про сельское хозяйство. Нас это устраивает, потому что мы большой игрок в этой сфере, поэтому начинать партнерство с сельского хозяйства было бы хорошей идеей.
– Недавно Россия осуществила большую поставку пшеницы в ЮАР, значит, проблема с логистикой решилась?
– Мы пока не можем порадоваться разрешению всех проблем. Но определенные механизмы рассматриваются для урегулирования логистического кошмара. Ведь этот кошмар возник в результате санкций. Потому что корабли, которые направляются в Россию, не могут причалить в западных странах, не могут разгружаться в странах Евросоюза.
Но появляются альтернативные варианты – на прошлой неделе ЮАР впервые осуществила поставку фруктов напрямую в Санкт-Петербург. Этот корабль был загружен в Кейптауне и прибыл в Санкт-Петербург без остановок. Перевозку осуществляла российская компания Baltic Ships, это крупнейший импортер южноафриканских фруктов и овощей в Россию. Это была первая прямая поставка. Пока рано говорить о решении логистических проблем в полной мере, однако мы стараемся потихоньку их решать.
– В декабре власти РФ не пустили крупную партию мандаринов из ЮАР из-за наличия плодовой мухи, не повлияет ли этот случай на дальнейшие поставки фруктов?
– Такое часто происходит с цитрусовыми, это нормально. С тех пор, как корабль был задержан, уже поступали несколько крупных партий апельсинов, так что инцидент никак не повлиял на наше присутствие на российском рынке. Мы наращиваем долю экспорта цитрусовых в Россию. Мы также поставляем авокадо, сливы, манго. Второй корабль уже загружают в Кейптауне, в феврале он будет в Санкт-Петербурге, партия фруктов на нем будет в два раза больше.
Сейчас мы начали поставлять и виноград, потому что ЮАР является крупным производителем винограда и, как следствие, крупнейшим экспортером вин. На российском рынке мы занимаем седьмое место по поставкам вин и гордимся этим.
– На первое место выходить не планируете?
– Тут нужно сделать скидку на географию – есть крупные международные производители вин, расположенные ближе к России – это Франция, Испания, Италия.
– Даже несмотря на санкции?
– Я не видел статистики после санкций, но тут нужно понимать, что импортеры не завозят вина по одной бутылке. Возможно, еще остаются неизрасходованные запасы.
Но мы конкурируем с крупнейшими производителям вина из Европы, которые присутствуют на российском рынке гораздо дольше нас. Ниша, которую мы занимаем, нас вполне устраивает. При этом мы работаем над тем, чтобы повысить нашу долю на российском рынке. И нам это удается. Практически ежедневно наш торговый и промышленный департамент работает над этим, ведет переговоры с производителями вина.
– Вы планируете выходить на рынки ЕАЭС в плане экспорта вин?
– Мы пока не говорим о Евразии, наше сотрудничество с ЕАЭС в основном происходит с Россией. Поэтому встреча с ЕЭК будет посвящена расширению экспорта в ЕАЭС.
– По каким категориям?
– По всем категориям товаров.
– Видите ли вы перспективы запуска прямых рейсов в Россию в ближайшее время?
– В конце февраля 2022 года мы должны были запустить четыре прямых рейса, один из них в Кейптаун, потому что русским нравится этот город. Наш департамент транспорта обсуждал с российским транспортным министерством рейсы "Аэрофлота", потом нам сообщили, что было принято решение, что это будет компания "Nordwind". Так что теперь мы ждем, пока российская сторона сообщит о готовности "Nordwind".
В феврале мы все радовались, потому что все было готово, соглашение уже было подписано, мы получили вербальную ноту от МИД об этом решении. Но в конце февраля все приостановилось. Сейчас мы снова будем стучаться в двери по этому поводу, мы ждем новостей от российской стороны. Спросите Министерство транспорта, "Nordwind", может, они лучше нас знают ответ на этом вопрос.
– Речь идет только о пассажирских рейсах или о грузовых тоже?
– Одно связано с другим, однако пока речь идет именно о пассажирских рейсах, чтобы развивать туризм между двумя странами. Я уверен, что в дальнейшем это приведет и к запуску грузовых рейсов.
– Ведутся ли еще переговоры с "Росатомом" в области сотрудничества по атомной энергетике?
– Для нас атомная энергетика не является приоритетной, наша энергетическая стратегия в основном основана на возобновляемых источниках, таких как ветер, солнце, а атомная энергетика в самом низу списка. У нас есть одна АЭС, ее строили французы еще полвека назад. Никаких проблем за эти годы с ней не возникало, но в целом общество в ЮАР побаивается атомной энергетики. Когда они слышат слово "ядерное", они сразу думают про оружие, это их пугает. В ЮАР также помнят про Чернобыль, про Фукусиму, поэтому скептически относятся к ядерной энергетике. Кроме того, в ЮАР очень сильное экологическое лобби.
Так что за два года работы в Москве я ни разу не контактировал с представителями "Росатома", потому что это не по нашей части сейчас. Я знаю, что в России гордятся ядерными технологиями, что "Росатом" это флагманское предприятие. Но для нас этот вопрос не стоит в повестке дня. Вот про сельское хозяйство мы с радостью поговорим, про золото-бриллианты-платину – тоже с удовольствием, про сотрудничество по возобновляемым источникам энергии.
– Бизнесмены из ЮАР намерены участвовать в предстоящем ПМЭФ? Мог бы также приехать кто-то из чиновников?
– Нас пока не приглашали, и мы не обсуждали с "Росконгрессом" эту тему. Но ЮАР в апреле будет участвовать в выставке "MiningWorld Russia" в Москве. Двадцать три компании из ЮАР из сферы машиностроения собираются приехать. Сейчас мы работаем над их визитом, обсуждаем с организаторами детали участия.
– Какие-то совместные проекты в сфере добычи золота, бриллиантов сейчас реализуются?
– О да, да! Мы до сих пор являемся одним из главных игроков в области разведки и добычи полезных ископаемых. Именно поэтому мы намерены принять участие в этой выставке в Москве. Это будет крупнейшая делегация промышленников из ЮАР за время после пандемии. Потому что эта та сфера, в которой мы хотим расширять сотрудничество. Поэтому мне так нравится на Урале. Я обожаю и Сибирь, Якутию! Хотя там так холодно… Сейчас меня приглашают посетить Красноярск.
Еще один сектор, где мы могли бы сотрудничать – это финансы, банковская сфера. Но Россия пока боится работать с нами в этой области. Я не понимаю почему. Мы гордимся своей банковской системой, потому что она была основана еще британцами по образу и подобию Банка Англии. А про него говорят: "Так же безопасно, как в Банке Англии". Наши банки одни из старейших в мире, но мы идем в ногу со временем и развиваем эту систему. Мы занимаем лидирующее положение в сфере онлайн-банкинга. России надо присмотреться к этой сфере сотрудничества.
ЮАР обладает самой диверсифицированной экономикой на континенте и финансовый сектор является основой для этого, мы распространяем технологии по всему африканскому континенту. Например, мы построили банковскую систему в Нигерии, сейчас помогаем Танзании.
Еще у нас развита регуляторная система, южноафриканцы фанаты разного рода регулирований. Я уже не говорю о судебной системе, на ней вообще зиждется южноафриканская демократия. У нас суд и государство разделены, правительство не может диктовать свою волю судьям.
– Еще одна сфера для сотрудничества – это религия. Недавно три общины буров перешли под управление РПЦ, а священник из Кейптауна Николай Эстерхейзен даже заявил, что Африка может стать "бастионом православия". Вы считаете, это может произойти?
– Все возможно. Но нужно понимать, что ЮАР – светское государство, поэтому у нас правительство не вмешивается в религиозные вопросы. Свобода вероисповедания закреплена в конституции, к какой церкви себя относить – это личное дело каждого, "твой ребенок", как мы говорим. В ЮАР к таким вещам относятся спокойно, это нормальный демократический процесс.
– Тем не менее это интересный прецедент, вы допускаете, что в будущем другие общины буров захотят присоединиться к РПЦ?
– Я не удивлюсь, если это окажутся последние православные христиане в ЮАР. В нашей стране очень много разных конфессий, не все буры исповедуют православие, многие могут и не знать о том, что какие-то общины присоединились к РПЦ. У нас распространены сотни религиозных сект, различных церквей, и нет какой-то доминирующей церкви.
– В завершение интервью хотели попросить вас прокомментировать заявление главы евродипломатии Борреля о том, что жители Африки не знают, где находится Донбасс и кто такой Путин.
– Не хочется комментировать слова представителя ЕС, этот вопрос нужно адресовать послу ЕС в Москве. Я даже не видел это заявление и контекста не знаю. Но такие вопросы меня не беспокоят, и я думаю, многие южноафриканцы ответили бы так же. Для нас это вообще не проблема.
Я не думаю, что в ЮАР найдется хоть один ребенок, который не знает, кто такой Путин. Даже моя десятилетняя внучка знает. Так что я сомневаюсь, что есть хоть один южноафриканец, который не знает Путина. Они, возможно, не знают, где Донбасс и Луганск, но в школе у нас проходят историю Революции в России, историю победы во Второй мировой войне. Они могут не знать, где находится Краснодар, Екатеринбург, но они точно знают, где Сибирь, где Москва и Санкт-Петербург.
ЮАР. БРИКС. Африка. Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 января 2023 > № 4325990
Мзувукиле Макетука
Иран вводит в эксплуатацию 8 новых торговых центров в Африке
Генеральный директор Африканского департамента Организации развития торговли Ирана (TPOI) заявил: «На африканском континенте была активирована сеть из восьми бизнес-центров».
Сейед Мохаммад Садег Канадзаде, генеральный директор африканского департамента TOPI, сделал во вторник заявление на конференции по обзору деловых возможностей Северной Африки, в Тегеране, где он подчеркнул необходимость уделять больше внимания максимальному использованию потенциала африканского континента.
Представитель TOPI приветствовал обширные меры, предпринятые TPOI для создания и повышения двустороннего признания между Ираном и странами африканского континента. Он упомянул скорую отправку 3 советников в разные регионы Африки и многочисленные специализированные встречи с экспортными союзами и синдикатами страны за последние 9 месяцев.
Канадзаде заявил, что высокая пропускная способность торговых центров под контролем TPOI в целевых странах является одним из наиболее важных средств выхода на рынок, и сказал: «Сеть из 8 торговых центров была активирована на африканском континенте и обеспечивает широкий спектр услуг производственным и экспортным компаниям, присутствующим на африканском рынке».
По его словам, эти центры расположены в Кении, Уганде, Танзании, Кот-д'Ивуаре, Гане, Камеруне, Сенегале, Нигерии, Алжире и ЮАР, и эта сеть будет завершена к концу года.
Экспорт Ирана в Африку достиг $1,094 млрд.
Иран экспортировал 2,209 млн. тонн ненефтяных продуктов на сумму 1 093 875 996 долларов США в африканские страны в период с начала текущего 1401 иранского календарного года (21 марта 2022 года) по 31 декабря, заявил вице-президент Iran and Africa Merchants Рухолла Латифи.
По словам Латифи, за указанный период Иран и Африка продали 2,29 млн. тонн товаров на сумму 1,169 млн долларов, сообщает IRIB.
Чиновник сказал, что 96,5% от общего веса проданных товаров было связано с иранским экспортом в Африку, а 93,5% от общей стоимости также было получено иранскими экспортерами.
Он назвал Южную Африку, Мозамбик, Гану, Судан и Нигерию основными направлениями экспорта иранской продукции, в то время как Танзания, Кения, Южная Африка, Гана и Сейшельские острова были основными источниками импорта среди африканских стран в рассматриваемый период.
По словам Латифи, после проводимой 13-м правительством политики многосторонности и внимания к новым рынкам, особенно в Азии и Африке, деловые отношения Ирана с африканскими странами идут по пути роста.
Чиновник отметил, что в прошлом году товарооборот между Ираном и Африкой достиг 1,250 миллиарда долларов при 100-процентном росте, а с учетом текущей тенденции торговли с африканским континентом ожидается, что к концу текущего года (20 марта) этот показатель достигнет 1,7 миллиарда долларов.
Глава Организации содействия торговле Ирана (TPO) Алиреза Пейман-Пак заявил, что страна предпринимает необходимые шаги для увеличения годового торгового обмена с африканскими странами до 5 миллиардов долларов к 1404 иранскому календарному году (начнется в марте 2025 года).
Пейман-Пак сказал, что к концу текущего иранского календарного года ожидается, что торговля с упомянутыми странами достигнет 2,5 миллиарда долларов.
Россия и Танзания создали межправительственную комиссию по торгово-экономическому сотрудничеству
В рамках работы по расширению российско-африканского сотрудничества министр экономического развития России Максим Решетников и министр инвестиций, промышленности и торговли Объединенной Республики Танзании Ашату Качавамба Киджаджи подписали межправительственное соглашение о создании совместной межправительственной российско-танзанийской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.
Среди перспективных направлений сотрудничества – геологоразведка и добыча полезных ископаемых, туризм, энергетика, информационно-коммуникационные технологии.
«Запуск работы межправительственной комиссии между Россией и Танзанией создаст условия для активизации российско-танзанийских экономических отношений и позволит перевести их на качественно новый уровень», - прокомментировал директор Департамента развития двустороннего сотрудничества Минэкономразвития России Павел Калмычек.
Вирус вместо бомбы
Глава «Курчатовского института» Михаил Ковальчук провозгласил конец эры доминирования ядерного оружия и наступление периода биологической опасности
Пока вокруг Украины на полном серьезе ведется дискуссия о применении ядерного оружия, глава НИЦ «Курчатовский институт», альма-матер российского «атомного щита», академик Михаил Ковальчук провозгласил конец эры доминирования этого вида оружия и наступление периода биологической опасности. «Атомная эра прошла, и зонтик атомный, который спасает нас с вами сегодня, ветшает, потому что убьют нас с вами другим путем... Мы с вами должны понимать, что биоопасность стала главным. Придет ковид со смертностью 90%, и 9 из 10 заболевших умрут». Как относиться к столь оптимистическому прогнозу?
Тут надо вспомнить недавнее сообщение в западных СМИ о том, что ученые Бостонского университета создали коронавирус с летальностью 70%. То есть такие работы ведутся вполне легально, и нет никаких гарантий, что смертоносный микроорганизм когда-нибудь не будет применен в боевых целях. Тем более коллективный Запад в последнее время так отчаянно добивается запрета въезда россиян. Массовая миграция наших соотечественников нынче возможна лишь в сопредельные страны. А там-то и может поджидать смертельная опасность...
«Американцы окружили нас во всех республиках биолабораториями. Они сначала могут делать эндемичные вирусы, которые губят скот, подрывают сельское хозяйство. Вот африканская чума свиней — рукотворное дело», — напомнил Ковальчук.
Актуальность темы взметнулась вверх после обнародования Минобороны РФ сведений о биологической программе Пентагона на Украине, на которую было потрачено свыше 200 млн долларов. Зачем такие траты? Да уж не для абстрактного изучения микроорганизмов в мирных целях, для этого вполне достаточно лабораторий в США. Американцы окружили нашу страну целой сетью биологических центров, имеющих военную направленность, работающих в интересах Минобороны США. Они действуют во всех соседних государствах. А в Казахстане такой строится в поселке Гвардейский Жамбылской области. Характерно, что вроде бы все еще дружественная нам страна, входящая в ОДКБ, избегает утечек информации об этом объекте. Да, мол, строится нечто в сотрудничестве с США, в научных целях. И все?
Кстати, с тех пор как в 2016 году первая американская биолаборатория появилась в Алма-Ате, в республике участились случаи сибирской язвы и других болезней животных, вызывающих массовый падеж. Появились непонятные формы гриппа среди людей и эпидемии атипичного менингита. Об этом неоднократно писали казахстанские издания. Есть вопросы как минимум относительно результатов работы данной лаборатории в период пандемии нового коронавируса. Ведь ее основной задачей, согласно официальной информации, является противодействие распространению опасных инфекций. Но на деле все наоборот.
10 ноября официальный представитель МИД РФ Мария Захарова обратила внимание на расследование американского портала The Intercept о массовых нарушениях безопасности в американских вирусологических лабораториях при обращении с опасными патогенами. «Сообщается о сотнях серьезных происшествий», — написала дипломат в своем Telegram-канале. Нарушения герметичности, по ее сведениям, происходят даже в заведениях высочайшей степени защиты (BSL-4), где содержатся наиболее опасные смертельные и высокозаразные штаммы. На проходившей недавно в Московском государственном лингвистическом университете Международной научно-практической конференции выступил крайне интересный докладчик. Его можно приравнять к Сноудену, предупредившему мир о киберугрозе, исходящей от США. Джон Марк Дуган (так зовут докладчика), экс-офицер американской полиции, который у себя подвергся гонениям и был вынужден просить политического убежища в России, указывает на американскую биологическую опасность. По его оценке, выброс вируса по своим последствиям будет сопоставим с ядерным взрывом. И Дуган считает, что такое развитие событий вполне реально.
Он сообщил, что американские биологические программы осуществляются в большинстве стран мира, однако особенно активно — в постсоветских государствах, где создан пояс из биолабораторий вокруг России. При этом большинство жителей этих стран, где находятся американские биолаборатории, зачастую не знают об их существовании. А между тем на Украине имели место утечки из биолабораторий, о которых не информировано местное население. Биолаборатории в этой стране действовали и действуют в рамках программы Нанна — Лугара, названной в честь американских сенаторов. Эта программа, благозвучно именуемая «Биологическая программа совместного участия», имеет бюджет более 2 млрд долларов.
По информации Дугана, целью военных биолабораторий является моделирование природных штаммов, которые, имея внешние признаки природных эпидемий, могли бы наносить тяжелый ущерб здоровью людей и сельскому хозяйству. Такие американские биолаборатории также действуют в Китае, Индии, Пакистане, Афганистане, Ираке, Бурунди, Кении, Уганде, Танзании, ЮАР и других странах.
Что из этого следует? Хорошо бы проинформировать российское общество о том (не раскрывая, естественно, деталей), что сделано в плане обеспечения биологической безопасности страны, о которой говорили высокие чиновники в период пандемии коронавируса. О необходимости создания в России «санитарного и биологического щита» заявил президент Владимир Путин 21 апреля 2021 года в Послании Федеральному собранию. Спустя месяц премьер Михаил Мишустин заявил о начале таких работ. А Госдума срочно приняла закон «О биологической безопасности». Сделаны ли реальные шаги в этом направлении? Вопрос вызван совсем не праздным любопытством. В ХХ веке США применили для уничтожения масс людей все изобретенные виды оружия, включая атомное. Есть основания предполагать, что дальше могут пойти в ход вирусы — тихие и незаметные.
Михаил Морозов, обозреватель «Труда»
17-18 ноября в Бишкеке проходит семинар Глобального соглашения мэров городов по климату и энергетике (GCoM). Которое запустило службу технической поддержки, направленную на быструю разработку планов по климату, устойчивости и доступа к энергии в 6 городах страны.
11 представителей из Баткена, Джалал-Абада, Каракола, Нарына, Таласа и Токмока, среди которых 5 заместителей мэров, приняли участие в первом семинаре по наращиванию потенциала, организованном группой технической поддержки. познакомить их с работой, связанной с разработкой Плана действий по изменению климата и GCoM,
GCoM -это недавно запущенная служба поддержки, финансируемая Европейским союзом, предназначена для помощи тем городам и странам, которые ранее не получали такой поддержки в рамках Глобального соглашения мэров, с полным пакетом обучения и технических консультаций для разработки планов действий по борьбе с изменением климата и принятия городских решений. климатические решения через инвестиции и реализацию.
Поддержка GCoM в разработке планов действий по борьбе с изменением климата уже сыграла важную роль, помогая воплотить политическую приверженность городов и местных лидеров в практические меры и проекты. Планы действий по борьбе с изменением климата важны для того, чтобы наметить ключевые действия, которые они планируют предпринять, с реалистичными и амбициозными мерами, которые могут быть профинансированы и реализованы. Эта служба поддержки предоставляет экспертные знания и помощь в 40 новых городах.
В течение следующих 24 месяцев специальная группа экспертов будет сотрудничать с городами в разработке их планов действий по борьбе с изменением климата. В настоящее время поддержку GCoM получают такие страны как: Танзания, Оман, Соломоновы Острова, Фиджи, Самоа, Кот-д'Ивуар, Казахстан и Узбекистан.
ООН: Население Земли 15 ноября достигнет восьми миллиардов человек
Максим Макарычев
По данным Организации Объединенных Наций, к 15 ноября население планеты достигнет восьми миллиардов человек, что станет важной вехой для человечества. Это более чем в три раза превышает глобальную численность населения в 2,5 миллиарда человек в 1950 году. Отдел народонаселения ООН заявил, что население будет продолжать расти в ближайшие десятилетия, а ожидаемая продолжительность жизни к 2050 году увеличится в среднем до 77,2 лет.
Увеличение ожидаемой продолжительности жизни, а также числа людей детородного возраста означает, что, по прогнозам ООН, население мира продолжит расти примерно до 8,5 миллиарда в 2030 году, 9,7 миллиарда в 2050 году и достигнет пика примерно в 10,4 миллиарда в 2080-х годах.
Но темпы прироста населения после бума рождаемости в начале 1960-х годов резко замедлились до уровня ниже одного процента в 2020 году, сказала Рэйчел Сноу из Фонда народонаселения ООН, которую цитирует Daily Mail. Эта цифра потенциально может упасть примерно до 0,5 процента к 2050 году из-за продолжающегося снижения коэффициента рождаемости, прогнозируют во Всемирной организации.
По данным ООН, в 2021 году средний коэффициент рождаемости составлял 2,3 ребенка на женщину за всю ее жизнь, по сравнению с примерно пятью в 1950 году. Согласно прогнозам ООН, к 2050 году этот показатель упадет до 2,1. "Мы достигли такой стадии в мире, когда большинство стран и большинство людей живут в странах, где фертильность ниже уровня воспроизводства", - пояснила Сноу. В результате, в сочетании со снижением рождаемости, ожидается, что доля людей старше 65 лет вырастет с 10 процентов в 2022 году до 16 процентов в 2050 году. Это повлияет на рынки труда и национальные пенсионные системы, и потребует гораздо большего ухода за пожилыми людьми.
Между тем, отмечают аналитики, под глобальными средними показателями скрываются некоторые серьезные региональные различия. Так, по прогнозам ООН, к 2050 году более половины прироста населения будет приходиться всего на восемь стран: Демократическую Республику Конго, Египет, Эфиопию, Индию, Нигерию, Пакистан, Филиппины и Танзанию.
Средний возраст населения в разных регионах также сильно отличается друг от друга: в настоящее время он составляет 41,7 года в Европе по сравнению с 17,6 годами в странах Африки к югу от Сахары. При этом, по данным ООН, этот разрыв "никогда не был таким большим, как сегодня".
Еще одной иллюстрацией меняющихся тенденций является то, что две самые густонаселенные страны, Китай и Индия, поменяются местами по численности населения уже в 2023 году. По прогнозам экспертов Всемирной организации, население Китая, составляющее 1,4 миллиарда человек, со временем начнет сокращаться и к 2050 году упадет до 1,3 миллиарда человек. К концу века население Китая может сократиться до 800 миллионов человек.
Ожидается, что население Индии, которое в настоящее время чуть ниже, чем в Китае, превзойдет своего северного соседа в 2023 году и вырастет до 1,7 миллиарда к 2050 году, хотя коэффициент рождаемости в этой стране уже упал ниже уровня воспроизводства. Соединенные Штаты останутся третьей по численности населения страной в 2050 году, однако их догонит Нигерией с 375 миллионами населения.
По данным центра Global Footprint Network и Всемирного фонда дикой природы (WWF), если бы все люди на планете жили как индийцы, нам потребовалась бы только 0,8 Земли в год. Если бы мы все потребляли, как жители Соединенных Штатов, нам понадобилось бы ежегодно пять потребностей Земли в год.
Население Европейского союза сократилось второй год подряд в 2021 году, сообщило в понедельник статистическое управление блока, во многом из-за того, что в регионе более двух миллионов человек скончались от коронавируса. По данным Евростата, население 27 стран, входящих в блок, сократилось почти на 172 тысячи человек по сравнению с предыдущим годом и более чем на 656 тысяч человек с января 2020 года. "В 2020 и 2021 годах положительная чистая миграция больше не компенсировала отрицательные естественные изменения в ЕС, и, как следствие, общая численность населения Европы сокращается", - говорится в сообщении, указывающем на последствия пандемии. Десять лет назад число смертей в ЕС начало превышать число рождений, но иммиграция из-за пределов блока помогла компенсировать разрыв до первого года пандемии.
В России, Алжире и Танзании стартовал российско-африканский межвузовский форум
Международный межвузовский форум «Россия — Африка: векторы молодежного сотрудничества» стартовал 7 ноября в гибридном формате на трех площадках — в России (г. Курск), Алжире и Танзании. Мероприятие соберет около 700 представителей из 14 стран и продлится до 9 ноября.
В рамках Форума будут представлены перспективные разработки и проекты, имеющие потенциал совместной реализации университетами России и стран Африки, а также проведены презентации российских вузов.
С приветственным словом к участникам обратились представители Минобрнауки России, Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству, Министерства высшего образования и научных исследований Алжира и Русского дома в Танзании.
Основной темой обсуждения первого дня Форума стали базовые принципы и направления межвузовского сотрудничества, возможности получения образования в России для иностранных граждан, адаптация африканских студентов в России и ожидания африканских университетов от сотрудничества с российскими партнерами.
Напомним, в июле в Москве прошел Молодежный общественный форум «Россия — Африка», который стал диалоговой площадкой для реализации интересов молодежи обеих стран в предпринимательской, творческой и культурной сферах, поддержки наиболее инициативных молодых лидеров и укрепления дружественных отношений с африканским континентом.
К списку новостей и анонсов
Минобрнауки России будет курировать создание в Зимбабве Музея освобождения Африки
Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ) подписал Соглашение о сотрудничестве с Институтом африканских исследований Республики Зимбабве. Согласно документу РГГУ стал первым российским техническим экспертом в создании Музея освобождения Африки, который планируется к открытию в 2023 году в столице Республики Зимбабве — Хараре.
Торжественное подписание прошло 3 ноября в ходе рабочего визита зимбабвийской делегации в Москву. В церемонии приняли участие глава делегации, Посол Доброй воли Зимбабве, директор Института африканских исследований Кваме Тапива Музавази, глава протокола Администрации Президента Республики Зимбабве Партсон Чикудза, а также послы и представители посольств Чада, Центральной Африканской Республики, Республики Мозамбик, Республики Намибия, Республики Уганда, Республики Гвинея, Республики Танзания и Южно-Африканской Республики в России.
Российскую сторону представили заместитель главы Минобрнауки России Наталья Бочарова, заместитель председателя Комитета Совета Федерации РФ по науке, образованию и культуре, руководитель группы по сотрудничеству Совфеда с Сенатом Парламента Республики Зимбабве Людмила Скаковская, ректор РГГУ Александр Безбородов.
По словам Натальи Бочаровой, идея создания Музея освобождения Африки была озвучена в рамках официального визита Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Валентины Матвиенко в Республику Зимбабве в июне 2022 года. В ходе этого визита был подписан межведомственный меморандум о сотрудничестве в сфере научной, научно-технической и инновационной деятельности, который заложил основу для формирования программ и проектов, тесно увязанных с решением таких социально-экономических проблем, как безработица и продовольственная безопасность.
С Министерством высшего образования, науки, инноваций и развития технологий Республики Зимбабве был согласован перечень практических совместных проектов, среди которых особое место занимала разработка исторической экспозиции Музея освобождения Африки.
В рамках визита представители РГГУ встретились с директором Института африканских исследований Республики Зимбабве Кваме Музавази, который курирует планируемый к открытию в 2023 году в городе Хараре Музей освобождения Африки. С российской стороны проект курирует Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.
Кваме Тапива Музавази в рамках встречи отметил, что на территории Музея освобождения Африки будет возведен первый на Африканском континенте Монумент, посвященный победе в Великой Отечественной войне.
РГГУ обозначил готовность поделиться своими компетенциями в сфере музейного проектирования и дизайна музейных пространств, в частности инсталляций и интерактивных экспонатов, а также помочь в поиске архивных материалов, которые соответствуют тематике музея.
Наталья Бочарова отметила, что разработка исторической экспозиции имеет не только образовательную и научную, но и политическую значимость по поддержанию традиционно дружеских связей, сложившихся со времен СССР.
«На саммите Россия — Африка Президент Российской Федерации Владимир Путин назвал Африку «континентом возможностей». А мы живем в парадигме: «Россия — страна возможностей». Эти возможности, как и наши усилия надо объединять для выстраивания прочных отношений в сфере науки и высшего образования», — подытожила Наталья Бочарова.
В ходе церемонии участники отметили сотрудничество в рамках Российско-Африканского сетевого университета (РАФУ) и растущий интерес к нему зимбабвийских образовательных организаций.
Созданный по инициативе Минобрнауки России, РАФУ насчитывает на сегодняшний день уже 40 российских образовательных организаций и одну научную организацию, а также АНО «Академия Роскосмоса» и 11 зимбабвийских университетов. Свое участие в сетевом университете рассматривают такие страны Африканского континента, как Гамбия, Лесото, Малави, Сенегал, Судан, Центрально-Африканская Республика, Южно-Африканская Республика и др.
Людмила Скаковская подчеркнула, что деятельность сетевого университета уже сегодня позволяет создавать единое образовательное и научное пространство, вырабатывать механизмы для развития академической и студенческой мобильности, а также содействовать межкультурному диалогу и взаимообогащению культур и языков.
Минобрнауки России продолжает активную работу по развитию деятельности РАФУ. Визит в Зимбабве в сентябре этого года показал, что африканские страны заинтересованы не только в образовательных программах под эгидой РАФУ, но также в совместных разработках прикладного характера. Российские организации были приглашены к вхождению в инновационные и индустриальные парки Зимбабве, а также к созданию совместных инновационных предприятий для продвижения разработок на региональный рынок.
Shanta Gold увеличила добычу золота в III квартале на 11%
Компания Shanta Gold, являющийся исследователем, производителем и поставщиком золота в Восточной Африке, сообщила о производственных и операционных результатах за III квартал по своим восточноафриканским активам, включая золотой рудник Новая Луика ("NLGM" или “New Luika”), проект Singida в Танзании и проект West Kenya в Кении.
Производство золота в III квартале составило 19532 унции, что на 11% больше чем в предыдущем квартале (17527 унций). Ожидается, что производство достигнет нижней границы прогнозируемого диапазона в 2022 году – 68-76 тыс. унций.
Строительство Singida завершено на 78% по состоянию на конец сентября (63% в конце второго квартала) и по-прежнему идет по плану и в рамках бюджета, получение первого золота ожидается в марте 2023 года. С начала строительства в 2021 году в проект было инвестировано в общей сложности $27 млн, а на конец сентября 2022 года осталось около $12 млн, преимущественно на добычу полезных ископаемых открытым способом.
Минэкономразвития России готовит соглашения о создании МПК с четырьмя африканскими странами
24 октября 2022 года Директор Департамента развития двустороннего сотрудничества Минэкономразвития России Павел Калмычек выступил на пленарной сессии Второго международного форума «Россия-Африка: что дальше?» в МГИМО МИД России.
В своем выступлении он обозначил основные задачи, которые необходимо решать для развития российско-африканского сотрудничества в текущих условиях, в частности расширение номенклатуры торговли, поиск новых логистических цепочек, налаживание межбанковского сотрудничества, участие в инфраструктурных проектах.
Особое внимание в ходе выступления было уделено деятельности межправительственных комиссий по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству России со странами Африки, секретариатом которых выступает Минэкономразвития России. «В настоящее время межправительственные комиссии действуют с 17 странами Африки. Ведется работа по расширению географии МПК. Рассчитываем в ходе второго саммита Россия-Африка подписать еще четыре межправ соглашения о создании МПК с Танзанией, Камеруном, Кенией и Сенегалом», - заявил Калмычек.
Среди приглашенных почетных гостей также выступили председатель АФРОКОМ, сенатор Игорь Морозов, заместитель Министра спорта Российской Федерации Алексей Морозов, Министр Правительства Москвы, руководитель Департамента внешнеэкономических и международных связей г. Москвы Сергей Черемин.
Сколько будет россиян и американцев к концу века: прогноз директора института РАН
Глава ЦЭМИ РАН назвал единственный сценарий, при котором население РФ вырастет к концу века
Валерия Бунина
Какой будет численность населения Земли к 2100 году, почему в конце 40-х количество людей в США и Китае начнет плавно снижаться, в каком случае население России вырастет к концу века, в интервью «Газете.Ru» рассказал директор Центрального экономико-математического института Российской академии наук (ЦЭМИ РАН) Альберт Бахтизин.
– Вы занимаетесь долгосрочным прогнозированием в демографии. Для чего это нужно?
— Краткосрочные и среднесрочные демографические прогнозы нужны в основном для планирования потребностей в объектах социальной инфраструктуры, производства, реализации крупных проектов и здравоохранения. Они не вызывают больших затруднений в методологическом плане, и обычно полученные результаты не сильно расходятся с фактическими значениями.
Гораздо сложнее прогнозировать коэффициенты рождаемости, смертности и численность населения в долгосрочном периоде, например, на несколько десятилетий. Такие прогнозы применяются при разработке стратегий развития стран, для оценки военных, геополитических и прочих сценариев, уровня национальной безопасности, а также для долгосрочного планирования пенсионного обеспечения возрастного населения.
— Много ли ученых в мире занимается подобными исследованиями?
— В мире есть три цитируемые организации в части демографических прогнозов. Самой цитируемой является Отдел народонаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН (далее ООН). Последний его прогноз был опубликован в июле 2022 года для 237 стран и территорий, охватывающих население всего мира.
Другой известный демографический прогноз принадлежит специалистам группы Международного института прикладного системного анализа (IIASA) и Центра демографии и глобального человеческого капитала имени Витгенштейна (Австрия). Также среди цитируемых прогнозов можно выделить результаты, полученные в ходе масштабного исследования, проведенного Институтом измерения показателей и оценки состояния здоровья (IHME) в США.
— Каковы результаты этих прогнозов?
— Если коротко говорить о результатах, то базовый прогноз ООН предполагает, что к 2050 году население мира достигнет 9,7 млрд человек, а к 2100 году составит 10,3 млрд. Более половины этого прироста ожидается в Нигерии, Демократической Республике Конго, Египте, Эфиопии, Индии, Индонезии, Пакистане, Танзании. Ожидается, что в период с 2020–2100 годов население Африки увеличится с 1,3 млрд до 4,3 млрд человек.
Практически во всех странах будет наблюдаться старение населения – с 2020 по 2100 год число людей в возрасте 80 лет и старше увеличится со 146 до 881 млн, что повысит демографическую нагрузку на его трудоспособную часть.
В рамках умеренного сценария группы IIASA население планеты будет расти и достигнет 9,8 млрд в 2070-2080 годах, после чего начнет снижаться до 9,5 млрд человек к 2100 году, а расчеты IHME показали, что после достижения пика в 2064 году в 9,7 млрд человек численность населения планеты будет снижаться и к 2100 году достигнет 8,8 млрд человек.
— С чем связаны такие тенденции?
— Основными факторами такой динамики являются тенденции в уровне образования женщин и доступность противозачаточных средств.
— А что будет с Россией согласно этим прогнозам?
— Для России все три центра прогнозируют снижение численности населения к концу века. В рамках умеренных вариантов до 112,1 млн человек (ООН), 133,7 млн человек (IIASA) и 106 млн человек (IHME).
– У вас есть свой длительный прогноз по численности населения планеты?
— Да. Наш международный коллектив, включающий исследователей из России (ЦЭМИ РАН, МГУ и ГАУГН) и КНР, построил демографическую агент-ориентированную модель для всего мира (193 стран – членов ООН), позволяющую получать долгосрочные прогнозы численности населения, а также рассчитывать половозрастную структуру всех рассматриваемых государств.
Для расчетов использовался один из мощнейших суперкомпьютеров в мире – «Млечный путь», расположенной в Гуанчжоу. Построенная нами модель является цифровым двойником планеты и представляет собой искусственное общество.
— Какие вводные данные использовали?
— Для настройки и калибровки модели использовался широкий спектр статистических источников, например, данные ООН и Всемирного банка. Процесс вычисления структуры искусственного общества заключался в подборе корректных функций распределения вероятностей для различных свойств агентов модели (пол, возраст, страна проживания, доход и т.д.) для последующего назначения индивидуумам этих свойств таким образом, чтобы демографические структуры созданного цифрового двойника совпадали со структурами реального социума.
— Какие прогнозы вы получили?
— Наши прогнозы в общих чертах повторяют расчеты ООН, IIASA и IHME. Всего в мире к 2100 году будут жить 11773 млн человек, то есть почти 12 млрд.
В лидерах Индия, ее население к 2100 году составит 1370 млн человек, затем Китай – 1028 млн, на третьем месте Нигерия – 889 млн. В топ-15 также вошли многие страны Африки и Азии. Обращает на себя внимание прогнозная численность населения Китая, превосходящая результаты расчетов ООН, IIASA и IHME, а также некоторое снижение населения США.
Что касается России, то полученное нами значение превышает прогнозы ООН и IHME. В 2022 году ее население составляет 145,88 млн человек, а к 2100 году снизится до 120,46 млн.
В США пик будет достигнут в 2048 году и составит 356,72 млн человек, после чего количество людей будет плавно снижаться до 298,12 млн к 2100 году. В Китае пиковое значение составит 1451,23 млн в 2045 году, после чего также будет уменьшаться до 1028,66 млн.
Как видно, получившиеся значения для России и Китая в рамках базового прогноза являются более оптимистичными, чем у других исследователей, однако падение численности населения все равно заметнее, чем у США.
Но это только один из возможных вариантов динамики населения.
— Есть и другие?
— Да, были рассчитаны и другие. Например, сценарий регионализации, который предусматривает эскалацию многополярности, перераспределение товарных потоков между ключевыми торговыми партнерами, снижение миграционных потоков и другие процессы, связанные с сокращением глобализации.
К примеру, Китай является страной-донором рабочей силы, а США и Россия – странами-реципиентами, причем США на сегодняшний момент являются лидером по этому показателю. Миграция является одним из факторов, который влияет на заметный прирост населения США к 2100 году. Но что произойдет, если миграция начнет сокращаться и население будет проживать в странах своего происхождения?
Для расчетов мы предположили снижение доли мигрантов до уровня 2000 года или постепенное снижение этой доли на 60% начиная с 2023 года. В результате реализации сценария регионализации, то есть снижения миграции, численность населения Китая возрастет, а у США и России заметно снизится, что вполне естественно, учитывая направленность миграционных потоков.
– Во время выступления на конгрессе «Humanities vs Sciences & the Knowledge Accelerating in Modern World: Parallels and Interaction», организатором которого выступил МФТИ, вы говорили о деурбанизации. Она возможна?
— Наши коллеги из КНР предполагают, что возможен процесс деурбанизации за счет активного внедрения цифровых технологий и возможности выполнения множества видов работ дистанционно.
То есть многие жители будут жить в маленьких городах, роль мегаполисов перестанет быть значительной. Один из сценариев предполагает постепенное возвращение уровня городского населения до его значений в 2000 году. В его основе лежит гипотеза, что репродуктивные стратегии также станут меняться в сторону увеличения рождаемости. В результате соответствующих расчетов Китай к концу века практически восстановит численность своего населения (1381,70 млн человек), а Россия даже немного превзойдет текущий уровень (148,90 млн человек).
– Что еще может предсказать ваша модель?
— Одна из ее версий включала в себя экономический блок, рассматривающий более 100 стран мира. В ней присутствуют агенты следующих типов: домашние хозяйства, предприятия и организации, относящиеся к различным отраслям, банки и прочие финансовые организации, правительственные органы всех уровней.
В ходе апробации разработанного инструмента стратегического планирования, проведенной в рамках первого сценария, были рассчитаны последствия различных вариантов торговых конфликтов между Китаем, США и Россией, а также остальным миром.
— Какие, например?
— Для симуляций было предусмотрено повышение импортных пошлин со стороны США и стран ЕС на все товары из Китая и России, а также симметричные ответные меры, осуществляемые в том же временном периоде.
По результатам выяснилось, что в той или иной степени все вовлеченные в торговые конфликты страны терпят убытки. Китай теряет меньше, чем США, поскольку в рамках модели начал экспортировать часть недопоставленных в США товаров в другие страны, а недостающий импорт компенсировать сторонними поставками. Россия пострадала несколько больше, чем США и Китай, но примерно одинаково со странами ЕС.
Другой сценарий предусматривал принятие ограничительных мер в отношении всех российских экспортных товаров. Для расчетов, которые мы проводили еще в 2019 году, было предположено, что под воздействием США основные торговые партнеры России в странах ЕС введут ограничения на покупку экспортных товаров из нашей страны.
Результаты показали, что ограничения на покупку товаров из России приводят к уменьшению доходов предприятий, сокращению поступлений в бюджет, снижению доходов домашних хозяйств, сжатию внутреннего спроса, росту цен и издержек производителей и в итоге за счет мультипликативного эффекта от прямых и косвенных каналов влияния введенных санкций к заметному снижению ВВП страны. Однако в динамике этот показатель выправляется, то есть система адаптируется под новые условия.
Китай. США. Евросоюз. ООН. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Медицина. Миграция, виза, туризм > gazeta.ru, 20 октября 2022 > № 4258935
Альберт Бахтизин
Где еще остались лежаки под пальмами?
Из-за санкций выбор направлений для путешествий сегодня невелик, но он все-таки существует
Санкции остановили поток российских туристов в Европу — и Западную, и Восточную. Выбор направлений для путешествий сегодня невелик, но он все-таки существует. Более того: поздней осенью и зимой он обещает быть разнообразнее, чем минувшим летом.
Бизнес российских туроператоров сегодня держится на плаву прежде всего за счет популярных направлений с насыщенной полетной программой — Турции, ОАЭ, Египта и Мальдив. Причем отдых в турецких Анталье, Аланье и Бодруме выбрали большая часть вылетавших из России туристов. Почему? Вот что отвечает старший менеджер компании Pronto Tour Жанна Сайкина.
— В Турции есть все условия для разнообразного и относительно доступного отдыха. Для ценителей старины сохранилось множество древних памятников архитектуры. На средиземноморском побережье пляжный сезон продолжается до конца октября, а ближе к новогодним праздникам открываются горнолыжные курорты. При этом осенью и зимой цены в местных отелях гораздо ниже, чем в летние месяцы.
Прямые рейсы из разных городов на турецкие курорты осуществляют 10 российских авиакомпаний. На момент написания материала туроператоры предлагали недельный отдых на двоих в пятизвездочном отеле в Анталье за 140-150 тысяч рублей.
Второе место в рейтинге самых популярных направлений выездного туризма занимают Арабские Эмираты. В ОАЭ сейчас можно напрямую улететь из Москвы и Санкт-Петербурга. А с приходом зимы обещают открыть рейсы из Сочи и Грозного. Возможно, это поможет снизить стоимость билетов и цену туров. Пока же отдых на южном берегу Персидского залива обходится на 20-30% дороже, чем на средиземноморском побережье Турции.
Замыкает тройку «пляжных» лидеров Египет, однако эксперты считают, что зимой он может стать популярнее. Об открытии или расширении в конце октября своей полетной программы на египетские курорты уже заявили как минимум пять российских перевозчиков, в том числе Red Wings, «Россия» и «Аэрофлот». Пляжный сезон в Хургаде и Шарм-эль-Шейхе продолжается круглый год. Сейчас недельный отдых в бюджетном отеле на курорте Красного моря обходится в 120-130 тысяч рублей.
Что еще? Если вас не напрягают дальние перелеты, то можно отправиться позагорать на Мальдивы или в Шри-Ланку. Но тут уже ценники самых скромных недельных туров будут от 200 тысяч рублей и выше. Дешевле не получится слетать даже в Таиланд, который до пандемии считался местом вполне бюджетного отдыха.
Темные лошадки предстоящего зимнего туристического сезона — Доминикана и Куба. С возвращением в расписание регулярных прямых рейсов в страны Карибского бассейна операторы будут готовы предложить россиянам пакетные туры стоимостью от 250 тысяч рублей за неделю отдыха на двоих. Конечно, недешево, но с учетом низких цен на самих курортах направление представляется привлекательным и, скорее всего, будет пользоваться спросом среди тех, кто все еще относится к среднему классу.
Определенные надежды операторы связывают и с турами, построенными на стыковочных рейсах. Так, например, зимой можно будет добираться до Гоа с пересадкой в Астане или до Занзибара и Сейшельских островов с пересадкой в Аддис-Абебе. В аэропорту придется ждать несколько часов, зато сэкономите деньги, поскольку стыковочные маршруты всегда дешевле.
Активность операторов свидетельствует, что туриндустрия старается как можно быстрее адаптироваться к изменившимся геополитическим реалиям. И кое-что получается. По данным АТОР, с января по октябрь за рубежом отдохнули 3,5 млн россиян, и, как ожидается, до конца года их будет как минимум 4 млн. Это в полтора раза меньше, чем в допандемийном 2019 году. С другой стороны, в прошлом году за рубеж выехали меньше 3 млн наших сограждан. Так что желание путешествовать не отбили ни карантинные ограничения, ни специальная военная операция, ни ограниченная мобилизация.
Хотя кто его знает, какие новые испытания готовит нам жизнь и не будет ли выглядеть наивной сама идея отдохнуть в ближайшие месяцы у далекого теплого моря.
Ольга Лернер
В Крыму завершился Летний многопрофильный университет «Россия — Африка»
Врачи из африканских стран успешно прошли курсы повышения квалификации в Крымском федеральном университете (КФУ) им. В. И. Вернадского в рамках Летнего многопрофильного университета «Россия — Африка». Проект был запущен участниками консорциума РАФУ (Российско-Африканский сетевой университет) при поддержке Минобрнауки России.
Цель образовательной программы — поддержать иностранных выпускников российских вузов, которые уже работают в африканских странах по приобретенным специальностям.
В конце августа курсы стартовали в Медицинской академии им. С. И. Георгиевского КФУ. Вуз принял своих выпускников — 10 практикующих специалистов из Зимбабве, Ливии, Нигерии, Судана, Танзании и Туниса, которые освоили двухнедельные интенсивы по хирургии, гинекологии и акушерству — самым приоритетным направлениям медицины в Африке.
«Очень здорово вернуться в свой университет, особенно сейчас, когда я уже работаю врачом и могу разговаривать с преподавателями как с коллегами», — отметил медик из Зимбабве Такудзва Рейналд Мачека.
Участники прослушали лекции от преподавателей, а также прошли практику в медицинских учреждениях Крыма. В частности, в Центре симуляционного и имитационного обучения КФУ им. В. И. Вернадского иностранные гости смогли применить новые знания, отработать все этапы операции на манекене, отточить движения и увидеть ошибки с помощью 3D-моделирования.
Помимо основной программы для врачей были предусмотрены различные культурные мероприятия. Они посетили достопримечательности полуострова, посмотрели Симферополь и Ялту, впервые увидели пещеру «Таврида».
После завершения интенсива африканские специалисты получили сертификаты о прохождении образовательной программы. Теперь они планируют применить новые знания в родных странах, чтобы поднять местное здравоохранение на новый уровень.
В проекте «Россия — Африка» задействованы 10 российских вузов. Данное взаимодействие направлено на укрепление сотрудничества между Россией и государствами Африки в сфере образования, науки и экономического развития.
Подведены первые итоги Летнего многопрофильного университета «Россия – Африка»
Летний многопрофильный университет «Россия – Африка» успешно завершился в трех отечественных вузах. Специалисты из африканских стран не только прошли курсы повышения квалификации, но и познакомились с культурой России, её природой и историей. Проект реализуется в рамках консорциума РАфУ (Российско-Африканский сетевой университет) при поддержке Минобрнауки России.
Цель программы – оказать поддержку иностранным выпускникам российских вузов, которые уже работают в африканских странах. Такое взаимодействие будет способствовать укреплению сотрудничества между Россией и государствами континента в сфере образования, науки и экономического развития.
Первые интенсивы завершились уже в трех вузах – Российском государственном гидрометеорологическом университете (РГГМУ), Южном федеральном университете (ЮФУ) и Российском государственном университете (РГУ) им. А.Н. Косыгина (Технологии. Дизайн. Искусство).
Слушатели из стран Африки (Алжир, Бурунди, Гана, Гвинея, Египет, Камерун, Конго, Сенегал, Танзания) прошли курсы «Инженерно-гидрометеорологические изыскания», «Изменение климата и риски стихийных бедствий», «Туризм», «Современные средства разработки информационных систем».
Помимо основной программы, для иностранных гостей были предусмотрены различные тематические и культурные мероприятия.
РГГМУ организовал для группы выездную практику в Метеорологический музей Главной геофизической обсерватории им. А.И. Воейкова, а также обзорную экскурсию по достопримечательностям и комплексу защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений с заездом в город-крепость Кронштадт.
В ЮФУ были подготовлены просветительские и спортивные мероприятия, в рамках освоения трека «Туризм». В частности, состоялся экотур «Большое путешествие по горной Адыгее».
РГУ им. А.Н. Косыгина провел для африканских специалистов экскурсии по Москве, а также вечер кросс-культурной коммуникации «Культура России».
В конце августа программа стартовала в Крымском федеральном университете им. В.И. Вернадского. Врачи из Зимбабве, Ливии, Нигерии, Судана, Танзании и Туниса осваивают интенсивы по «Основам репродуктологии» и «Избранным вопросам хирургии».
Большей части российских вузов, участвующих в проекте «Россия – Африка», только предстоит начать курсы повышения квалификации. На данный момент в нем задействованы 10 российских вузов, среди которых также: Астраханский государственный медицинский университет МинЗдрава РФ, Национальный исследовательский университет «МЭИ», Московский государственный университет пищевых производств, Российский государственный геологоразведочный университет имени Серго Орджоникидзе, Российский государственный гуманитарный университет, Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ» им. В.И. Ульянова.
Почему Россия такая большая
Елизавета СМИРНОВА
Время идет быстро. Многие из нас хорошо помнят времена национального унижения и позора в девяностых, когда страной правила пресловутая «семибанкирщина», кучка олигархов, сумевших урвать по большому куску развалившейся империи, а национальным символом являлась клетчатая сумка «мечта оккупанта», с помощью которой, перевоплотившись в мешочников, зарабатывали себе на пропитание бывшие деятели культуры и науки. И вот маятник, похоже, наконец, качнулся в другую сторону. Россия, которая десятилетиями отступала и в прямом, и в переносном смысле, снова переходит в наступление.
Проходят столетия, а все развивается по одному и тому же сценарию. Наша страна проходит через некую кризисную точку, «разбирает» себя на части, а затем постепенно вновь восстанавливается, «расширяется». Почему так происходит? Есть ли в том некие закономерности, что действуют почти так же, как и законы физики? Наши «западные партнеры» во все времена любили вешать на Россию негативные ярлыки — «тюрьма народов», «страна рабов», «империя зла» и так далее, подразумевая, что единственной силой, связующей эту огромную территорию и множество национальностей, является грубое принуждение, военная мощь да еще неразвитость обитателей. Но могло ли столь противоречащее внутренним устремлениям людей государство просуществовать примерно в одних и тех же границах сотни лет? Даже после катастрофы распада СССР Россия потеряла примерно 25% своих исторических территорий. Британская империя — 99%.
В этой теме номера мы попытались, прежде всего, посмотреть назад, чтобы понять, почему Россия всегда была столь масштабной страной и что заставляло населяющие ее народы жить вместе, а не разбегаться по своим «квартиркам», как это случилось в той же Европе. Не претендуя на научную глубину анализа (оставим это исследователям вроде Фернана Броделя), мы, тем не менее, вывели некие закономерности, характерные как для имперского, так и для советского периодов истории. Обобщая, речь идет, в первую очередь, о гарантиях безопасности, которые русские предоставляли другим народам. Это, в свою очередь, давало им возможность оставаться «уникальными», сохранять свою культуру, обычаи, религию, используя при том все преимущества большого интернационального пространства. Для примера можно просто сравнить судьбу армян в Российской и Османской империях. Точно такие же принципы — возможности для социального и культурного развития вне зависимости от национальности — были заложены и в основу советского проекта.
Сегодня часто можно слышать точку зрения как со стороны либеральной оппозиции, так и от самых махровых «патриотов» — мол, России сегодня просто нечего «предложить миру». Нет у нас никакой «великой идеи», «мессианского проекта», чтобы возбудить им народы нашей планеты. Между тем, эта идея вытекает из нашего исторического опыта. Более того, подспудно мы уже действуем по «заветам предков», помогая целым странам, уже обреченным на «заклание», вернуть свой суверенитет, как это происходит, например, в Сирии. Решение по Донбассу тоже лежит в этой плоскости — признание народных республик позволит миллионам людей оставаться в поле русской культуры, откуда их хотели изгнать насильственной украинизацией. Нет сомнения, сегодня в мире существует огромный запрос на силу, которая бы помогала сохранять национальную самобытность и культуру, противостоять массовой культуре американского происхождения, которая, приходя на любой континент, штампует для всех одинаковые гамбургеры, фильмы и парки аттракционов.
С другой стороны, особенно если речь идет о пространствах бывшего СССР, Россия может помочь гражданам соседних государств и в решении массы вполне практических задач. Речь о хорошем образовании, о личном развитии, о карьере. Мы можем вернуть нашей стране статус «большого творческого пространства», где можно реализовать себя вне зависимости от национальности. Тем более что даже примкнувшие к ЕС прибалтийские республики такой площадки не обрели — недавно композитор Раймонд Паулс в очередной раз сетовал на то, что «Латвия стала глухой провинцией».
***
Рэндалл Коллинз, известный американский социолог, определял цивилизацию как «зону престижа». Так, в своей статье Civilizations as Zones of Prestige and Social Contact он отмечает, что сильная цивилизация работает подобно магниту, который стягивает к себе периферию за счет создания так называемых «символических объектов».
Речь идет не только о культурных центрах, которые «производят» картину мира, но и об институтах, обеспечивающих социальную мобильность (проще говоря — работу социальных лифтов). Вместе они создают такую эмоциональную энергию, в которой и вызревает престиж, притягивающий к себе периферию.
Таким образом, главным ресурсом для такой цивилизации выступает человеческий капитал, движение которого, как считает Коллинз, имеет два направления. С одной стороны, соблазняясь энергией престижа, люди начинают проникать в эту цивилизационную зону. А последняя, таким образом, насыщается новыми специалистами и идеями, в то время как коммуникационная среда становится все более сложной и многомерной.
С другой стороны, начинается движение изнутри этой зоны престижа наружу. Это движение, по мнению социолога, обеспечивается силой мягкой экспансии, когда пограничная ойкумена начинает «вспахиваться» культурным и идейным ресурсами центра. Их несут за собой миссионеры, учителя или специалисты, выросшие и воспитанные внутри цивилизации. В итоге, резюмирует Коллинз, сильная цивилизация создает целую сеть глубоких культурных, гуманитарных и экономических контактов, непрерывно работающих на ее престиж.
Конечно, если погрузить эту концепцию в историческую реальность, откроется множество нюансов и сложностей, которые значительно снизят ее интерпретационную силу. Особенно, когда речь идет о становлении и расширении российского государства, которое было исполнено трагедий, чудовищных ошибок и досадных неудач. Однако суть расширения России объясняется коллинзовской моделью довольно точно. Поглощая или втягивая в себя новые территории и народы, российская цивилизация всегда стремилась обеспечивать их, с одной стороны, безопасностью, а с другой — правом сохранять свой быт, ритуалы и локальную культуру, получая при том возможность осваивать культуру центра, избегая жесткой ассимиляции, какую использовали те же британские или французские колонизаторы.
Другими словами, престиж российской цивилизации, с которым она двигалась из центра наружу, всегда сводился к тому, что она двигалась под флагом универсальной идеи. Россия никогда не втягивала в себя периферию под знаменами национальной идеи или соблазняя ее особенным жизненным стилем, как это не без успеха удавалось США на излете прошлого столетия. Напротив, обеспечить единство в многообразии и осуществить колонизацию без эксцессов ассимиляции — так можно описать базовую идею или, если угодно, мечту распространения российского государства. Это престиж возможности оставаться самим собой даже после формальной интеграции в российское пространство. И без понимания этой формулы все нынешние разговоры по поводу бледности и слабости российской «мягкой силы» не имеют смысла.
Показательно, что внутри процесса расширения российской цивилизации можно выделить три модели расширения — стихийная, имперская и федеративная (то есть советская), каждая из которых хоть и имеет свои исторические особенности, достоинства и недостатки, однако так или иначе подчинена этой сквозной логике мягкой российской экспансии.
Стихийная модель
«История России есть история страны, которая колонизируется». Эта известная формула историка Василия Ключевского, описывающая логику развития и расширения российского государства, как нельзя лучше подходит для характеристики первоначальной, стихийной модели экспансии, сложившейся в доимперский период.
По сути, как считал Ключевский, периодизация российской истории — «это ряд привалов или стоянок, которыми прерывалось движение русского народа по равнине и на каждой из которых наше общежитие устраивалось иначе, чем оно было устроено на прежней стоянке». Причем факторы и география этого расширения всегда были разными.
Например, в период феодальной раздробленности это движение было обусловлено вопросами безопасности и поиском новых пахотных земель. То же бегство людей и политического капитала из Киева было связано с тем, что последний так и не смог обеспечить свою безопасность перед лицом степи, а затем перед волной татаро-монгольского нашествия.
Так начинается освоение территорий Верхней Волги, донского и средневолжского чернозема, с дальнейшим углублением экспансии на Европейскую равнину. К слову, нередко в авангарде этого географического распыления были отшельники, уходящие в глубь лесов, вокруг которых затем складывались монастыри, а вокруг монастырей — новые города. Итогом же этого масштабного движения славянских народов стало появление удельно-княжеского типа власти. А итогом борьбы между княжескими столами — возвеличивание Москвы и становление Московской Руси, в логике расширения которой господствуют уже иные мотивы — главным образом, экономические.
Так, после завоеваний Ивана Грозного, когда в Московскую Русь были включены Казань и Астрахань, под контролем оказался выгодный с торговой точки зрения Волжский путь через Великую степь. А после сокрушения Сибирского ханства и превращения монголоязычных ламаистских калмыков в вассалов Москвы открывается большой путь на Восток. Весь XVII век прошел под знаком освоения Сибири. И это освоение, как показала дальнейшая история, было уникальным по двум причинам.
Во-первых, движение по освоению Сибири поначалу во многом было стихийным. Например, знаменитый поход Ермака связан с частной просьбой купцов Строгановых, которые попросили атамана организовать поход против хана Кучума, вредящего их коммерческим интересам. А позднее освоение Сибири — например, после Смутного времени — шло путем перманентной миграции «охочьих» людей, то есть крестьян, посадских, казаков.
Во-вторых, включая новые сибирские территории в состав царства, Москва не проводила на них жестокую колонизацию, подобную той, что была в Северной Америке. «Расширяясь на Восток, государство руководствовалось иными соображениями, чем те, кто осваивал Северную Америку, — объяснил «Культуре» Юрий Петров, директор Института российской истории РАН. — В Америке нужны были земли, ради чего индейцев отправляли в резервацию или истребляли. В России же земель было много, а государственный интерес был в том, чтобы новые народы исправно платили налоги. Поэтому в отличие от США в России ни один народ и ни одно племя не исчезло».
Именно поэтому, считает историк, расширение территории российского государства и присоединение других народов нельзя считать колонизацией, поскольку за присоединением народов следовало слияние элит, несвойственное для классических колониальных режимов. «Местная элита со временем становилась полноправной частью элиты центра, а затем — элиты империи, и это обеспечивало сплоченность государству», — замечает Юрий Петров. При этом в присоединенные территории сразу же отправлялись миссионеры, которые приносили местным народам письменность. Основывались монастыри, что становились местными культурными и образовательными центрами. Возникали новые города.
Таким образом, расширение российского государства в первый период обеспечивалось не только классической скупкой лояльности в обмен на привилегии по отношению к местным элитам, с одной стороны, и требованием платить налоги в обмен на безопасность по отношению к локальным народам, с другой. Уже тогда Москва за счет миссионерской работы распространяла образование и культуру в тех регионах, которые переходили под ее контроль, создавая, насколько это было возможно, единое культурное пространство, толерантное к плюрализму. Так прокладывалась дорога к империи, где задачи по освоению и удержанию периферии приобретали иное измерение.
Имперская модель
«Проблема окраин» существовала в Российской империи с самого ее зарождения. Новые земли, присоединявшиеся после завоеваний, нужно было не только «юридически оформлять», но и интегрировать в общее культурное и политическое поле, заранее нейтрализовав в них всевозможные конфликты. А конфликты могли разразиться по множеству линий, прежде всего это были национальные и религиозные разногласия.
В отличие от европейских государств, Россия не стремилась создать унифицированное пространство, скорее расширяла зону своего влияния. И эта задача требовала совсем иного подхода. Необходимо было создать привлекательный образ, показать, что войти в состав Российской империи — это благо и даже престижно.
Одной из таких витрин для Европы стала Финляндия. После русско-шведской войны 1809 года Россия получила в свое владение Великое княжество Финляндское. Несмотря на то, что в манифесте о присоединении говорилось, что все жители, города, селения и крепости отныне должны были состоять в собственности российского самодержца, Финляндия получила широкую автономию.
Прежде всего — право формировать правительство. А в 1860-х годах княжеству и вовсе было позволено решать многие вопросы по управлению землями самостоятельно. Еще большая свобода была закреплена в 1878 году, когда, согласно военной реформе, княжество получило право создавать собственную армию. К тому же лояльное отношение финнов к Российской империи подкреплялось и тем фактом, что после присоединения местные элиты практически ничего не потеряли ни в социальном, ни в материальном отношении. А многие финские дворяне и вовсе перешли на службу в России по собственному желанию. Пестрота народностей и религий в рамках одной границы, несмотря на доминирующее православие и русскую нацию, безусловно, привлекала. Ведь, с одной стороны, это позволяло находиться под защитой императора, а с другой — реализовываться в рамках имперских государственных институтов, не теряя своей самобытности и автономии.
Другим стратегическим направлением империи в XlX веке был Балканский полуостров, «пороховой погреб Европы». В регионе к тому времени сложился клубок из разного рода противоречий: здесь сталкивались интересы европейских держав с Османской империей и интересы мусульманского мира с населявшими полуостров христианскими народами. Ситуация обострилась еще сильнее после русско-турецкой войны в 1878 году, когда на карте Балкан появился ряд самостоятельных христианских государств. Глава русского внешнеполитического ведомства при Александре II Александр Горчаков считал Балканы зоной жизненных интересов России. Ведь присутствие в регионе позволяло не только контролировать проливы, но и в целом закрепляло присутствие России в Европе. В тот период сложились и традиционные методы ведения российской политики на полуострове. Прежде всего — поддержка христианского населения и его требований, помощь в проведении переговоров с правительством Османской империи по конкретным вопросам. Но, помимо дипломатических методов, применялись и культурно-просветительские. Христианские жители Балкан могли получать образование в Российской империи. Русские учителя и врачи отправлялись работать на полуостров, а Православная церковь жертвовала немало средств на поддержку монастырей, храмов, и школ. Все это, вместе с готовностью защищать христианское население с оружием в руках, формировало образ Российской империи в регионе.
Империя наоборот
В 1958 году американский журналист Питер Грот написал: «Америка является страной с наиболее развитой индустрией рекламы, но, когда дело касается наиважнейшей рекламной кампании — рекламы самих себя и демократического образа жизни, мы заметно отстаем от коммунистов».
Озабоченность американского журналиста объяснима. Приближающиеся шестидесятые годы стали триумфом Советского Союза в борьбе за мировую идеологическую и политическую гегемонию. Но секрет этого успеха во многом скрывался во внутреннем политическом устройстве страны, и меньше — в ее умении выстраивать навязчивый пиар за рубежом.
В наследство от империи Союз получил огромные территории и множество народностей, которые на них проживали. Централизованное устройство имперской России оставило за собой тяжкий груз социального неравенства и национальные противоречия. Разрешить их методами европейских империй, которые при завоевании новых земель просто подвергали их эксплуатации на благо колонизатора, не вкладываясь в развитие, значило бы воспроизводить в первом в мире социалистическом государстве порочную логику западных капиталистов.
Идеологически заряженное молодое советское правительство не могло себе этого позволить. К тому же на первых порах требовалось сохранить целостность государства, и сделать это только при помощи военной силы было просто невозможно. Большевики изобрели иной способ включения бывших имперских земель в новое советское пространство.
Начиная с 1917 года, идея объединения народов на основаниях религии и нации уступила место идее объединения на основе классовых интересов. Интернациональная повестка, минуя конфессиональные и национальные разногласия народов, стала доминирующей на территории бывшей Российской империи и противопоставила строительство советского государства логике нацстроительства других стран. По сути, Советский Союз предложил миру альтернативный набор универсальных и прогрессивных ценностей: модернизация, социальное равенство и интернационализм.
При этом отказ большевиков от эксплуатации своей периферии и вложения в их модернизацию зачастую был даже в ущерб России, то есть главенствующей республике в Союзе. Как говорит в одном из своих интервью политолог Юрий Солозобов, Советский Союз был «империей наоборот». «Это была империя, где метрополия жила хуже, чем периферия, у которой было меньше прав, чем у периферийных колоний», — считает Солозобов.
Объяснения такому механизму управления разнятся в зависимости от периода, который переживала страна. В первые годы, когда еще жива была вера в мировую революцию, Советский Союз стремился так притянуть к себе все страны, желающие обрести свободу, показывая им привлекательность советского устройства. Республики становились прообразами будущей жизни во «всемирном Советском Союзе».
Например, Казахстан, за десятилетия прошедший путь из XVII века в настоящее, был блестящей витриной, привлекавшей сторонников Союза по всему миру. Чего нельзя было сказать в тот момент о европейских державах, по сути, консервирующих отсталость в своих колониях, что в итоге через несколько десятилетий и толкнуло их в объятия Советского Союза.
Позднее, когда мировую революцию отложили в долгий ящик, появилась возможность протянуть интернационалистскую руку помощи тем самым бывшим европейским колониям, в которых активизировались национально-освободительные движения. Но чтобы быть привлекательными в их глазах, опять-таки миру было необходимо показывать масштабный и успешный модернизационный проект на своей территории. Это заставляло еще больше вкладываться в национальные республики, поддерживать развитие местной интеллигенции, корпуса научных работников и номенклатуры. Союз, как мы уже говорили, представлял собой «перевернутую империю», которая вкладывалась в свои периферийные земли больше, чем в центр, и тем была привлекательна. Именно это устройство, подкрепленное интернационалистским пафосом и коммунистическими ценностями, было концептуальным содержанием советской зоны престижа. Модернизированный советский Казахстан против британской Танзании выигрывал с разгромным счетом.
Для продвижения своих ценностей и положительного образа за рубежом уже в первые годы советской власти была создана огромная сеть культурных и научных организаций. Важность идеологической и культурной экспансии Советы оценивали не ниже, чем дипломатическую работу, установление политико-экономических связей с мировыми элитами или военную поддержку революционных движений. В 1925 году было открыто Всесоюзное общество культурной связи с заграницей (ВОКС), у истоков его стоял легендарный нарком просвещения Анатолий Луначарский. Прежде всего целью общества было продемонстрировать преимущества советской культуры для иностранных государств. В ходе своей работы ВОКС организовывало заграничные поездки для творческой интеллигенции, международные выставки, а также продвигало советское искусство на зарубежных площадках. Это был прообраз народной дипломатии или «мягкой силы», как мы понимаем их сегодня.
Проблема, однако, в том, что СССР не смог выдержать взятый темп. Как замечает в одной из своих статей Тимофей Бордачев, известный исследователь-международник: «Главной причиной распада Союза стала неспособность самой России дальше выдерживать давление возникших в его рамках обязательств». При этом исследователь справедливо добавляет: «СССР был уникальным экспериментом по преобразованию колониальной европейской империи XIX века в современное федеративное государство».
Российские вузы примут африканских студентов на летние программы
Для учащихся из стран Африки в России открылся Летний университет. Проект объединил более 100 студентов на базе 10 российских вузов в рамках консорциума Российско-Африканского сетевого университета (РАФУ).
На программы обучения Летнего университета РАФУ записались студенты из Алжира, Бурунди, Ганы, Гвинеи, Египта, Замбии, Зимбабве, Камеруна, Кот-д’Ивуара, Ливии, Мавритании, Марокко, Нигерии, Судана, Танзании, Туниса, Центрально-Африканской Республики и Эфиопии. Обучение пройдет в Москве, Санкт-Петербурге, Республике Крым, Ростове-на-Дону и Астрахани.
Первой образовательной программой Летнего университета РАФУ стал курс по инженерно-гидрометеорологическим изысканиям на базе Российского государственного гидрометеорологического университета. Еще девять вузов подготовили обучающие модули по широкому спектру тем, от медицины до технологий виртуальной реальности.
Оператор проекта — Крымский федеральный университет (КФУ) им. В.И. Вернадского — подготовил лекции и практические занятия по основам репродуктологии, эндокринной, торакальной и лапароскопической хирургии.
«В Крымский федеральный университет африканские студенты приедут на обучение в области медицины, поскольку российское медицинское образование является одним из самых популярных среди иностранцев. Если спросить за рубежом, чему нужно учиться в России, они ответят, что медицине», — отметил ректор КФУ Андрей Фалалеев.
Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ» проведет курсы по машинному обучению в сфере биомедицинской инженерии и курс по компьютерному зрению. В Южном федеральном университете запланирована программа повышения квалификации в сфере туризма, в Московском энергетическом институте (национальном исследовательском университете) пройдут мастер-классы по основам электротехники, в Российском государственном геологоразведочном университете им. Серго Орджоникидзе — занятия по поиску и разведке месторождений полезных ископаемых.
Также свои программы для молодых людей из Африки подготовили Российский государственный гуманитарный университет, Московский государственный университет пищевых производств, Астраханский государственный медицинский университет.
Напомним, Российско-Африканский сетевой университет создан для координации усилий по развитию российско-африканского сотрудничества в сфере образования и науки. Сегодня в него входит 42 образовательные и научные организации. Образовательная модель РАФУ будет представлять собой единый пул курсов и дисциплин, имеющихся у участников консорциума, на русском, английском и французском языке.
Россия всегда стремится к справедливости
Страны Африканского континента ценят нашу страну за то, что она привержена идее суверенного равенства государств и не оставляет в беде друзей.
Африка стала ещё ближе к России. Такой вывод сделало большинство мировых средств массовой информации по итогам африканского турне министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, в ходе которого он на минувшей неделе посетил Египет, Республику Конго, Уганду и Эфиопию. На что была направлена эта поездка и какова роль Африки во внешней политике России? Об этом наш обозреватель побеседовал с известным политологом доктором исторических наук Вячеславом Тетёкиным.
– Вячеслав Николаевич, прежде всего поясним нашим читателям, что вам Африканский континент знаком не понаслышке.
– Действительно, Африкой я занимаюсь уже более 50 лет. А впервые оказался там в 1972 году, ещё в первую волну, скажем так, освоения нами этого континента. То был расцвет сотрудничества СССР с африканскими странами. Без преувеличения, там работали десятки тысяч советских специалистов. Это были инженеры, врачи, техники, геологи, учителя… Они строили металлургические и нефтеперерабатывающие заводы, ирригационные и сельскохозяйственные объекты, вели геологические работы. Всего нами было воздвигнуто свыше 300 крупных промышленных объектов.
В полутора десятках стран Советским Союзом были открыты высшие учебные заведения. В них, а также в советских вузах было подготовлено порядка полумиллиона специалистов высшей квалификации. По возращении в свои страны именно они создавали там национальную экономику. Многие из них занимают сейчас руководящие посты и говорят по-русски.
– Так что, надо полагать, на континенте об этом помнят.
– Ещё как. Я бы даже сказал, что там любят и поддерживают Россию, так как она является главной преемницей Советского Союза, так много сделавшего для африканских народов, для их избавления от колониальной зависимости. В подтверждение тому приведу пример.
25 мая во всём мире традиционно отмечается День Африки. Наше Министерство иностранных дел организовало по этому случаю приём в Москве для африканских послов. Так вот, из 44 африканских послов (или исполняющих их обязанности), аккредитованных в России, на приём пришли 43. Они приехали на машинах с дипломатическими флагами. Вдумайтесь: 43 из 44. Что это, как не совершенно чёткая и однозначная демонстрация поддержки России? Ведь послы могли легко уклониться от встречи, сославшись на занятость.
Безусловно, Запад также ведёт активную борьбу за умы и сердца африканцев, в которой они сегодня используют и главу киевского режима, свою марионетку. Недавно Зеленский добивался виртуальной встречи по видеосвязи с главами государств и правительств Африканского союза. Что в результате? В результате на такую встречу с ним вышли менее пяти представителей из 54 (!) стран Чёрного континента. Таким образом Африка бойкотировала Украину, а Россию 25 мая она поддержала. Вот вам ответ на вопрос: на чьей стороне Африка?
– И ещё один пример – это нынешняя поездка главы российского внешнеполитического ведомства в Африку?
– Бесспорно. Как показала африканская поездка Сергея Лаврова с остановками в четырёх странах, доверия к России на континенте гораздо больше, чем к Западу. Это признают даже в западных столицах. Для подтверждения приведу одну цитату из британской газеты «Файнэншл таймс»: «Лавров посетил Египет, Республику Конго, Уганду и Эфиопию, когда африканские страны борются с резким ростом цен на продовольствие и удобрения. Хоть Запад и стремится изолировать Москву, приём, оказанный Лаврову, показал силу влияния Кремля на континенте».
Это происходит в ситуации, когда растёт интерес к Африке со стороны всего мирового сообщества. Этот континент обладает большими возможностями как в финансово-экономическом, так и в политическом плане. Отсюда жёсткая конкурентная борьба, мощное давление Запада на африканские страны с целью заставить их отказаться от сотрудничества с Россией.
– Какие конкретно страны Африканского континента нам сегодня особенно интересны и что конкретно в сфере экономики мы можем им предложить?
– Нам интересны все страны, тут не должно быть никакой дискриминации – работать надо абсолютно со всеми. Другое дело, что есть группа стран, с которыми у нас традиционно великолепные политические взаимоотношения. Это прежде всего государства юга Африки – Замбия, Зимбабве, Ангола, Мозамбик, Ботсвана, Лесото, ЮАР, Танзания. Всем им мы самым активным образом помогали. Там много лет шла упорная национально-освободительная борьба против местных колониальных режимов, и Советский Союз их активно поддерживал как политическими, так и военными средствами.
До сих пор у нас сохранились исключительно дружественные связи. В частности, несколько дней назад мне довелось участвовать в важном мероприятии в Йоханнесбурге – самом крупном по численности жителей городе ЮАР. Выступил на пленарном заседании. Мне было представлено 30 минут для обозначения позиции России по Украине. И эта позиция была встречена поддержкой. На форуме присутствовал президент ЮАР Сирил Рамафоса. И, судя по его реакции, также самым активным образом отреагировал на наши доводы.
– Что интересует в нашем взаимодействии саму Африку?
– Прежде всего, следует отметить, что для африканских стран важно, как мы выстраиваем с ними отношения. Ведь Россия выступает в качестве партнёра, способного внести существенный вклад в укрепление суверенитета, безопасности и свободы внешней политики, при этом всегда действует по справедливости, не оставляя в беде друзей, как отмечают в африканских странах. Москва традиционно заявляет о приверженности идеям суверенности, справедливости и невмешательства, которые находят отклик в политической культуре африканских стран.
Если говорить о конкретном запросе Африки, то её интересуют прежде всего поставки зерна, пшеницы и кукурузы, удобрения. И, конечно же, машиностроительная продукция. Советский Союз славился тем, что производил высококачественную машиностроительную продукцию, надёжную и относительно дешёвую. Такая продукция востребована там и сейчас, что для нас открывает огромный рынок.
И мы пробиваемся на него. Например, первой остановкой Сергея Лаврова в его африканской поездке стал Египет, который является крупнейшим торговым партнёром России в Африке. По итогам 2021 года товарооборот между странами составил 4,8 млрд долларов. Кроме того, на египетском рынке работают 470 российских компаний, их инвестиции составили порядка 8 млрд долларов. И в ходе визита Лаврова его египетские собеседники говорили о готовности страны наращивать сотрудничество с нашей страной.
В отличие от Египта уровень товарооборота Конго, Уганды и Эфиопии с Россией пока ещё небольшой. Но потенциал сотрудничества чрезвычайно высок, и это показали состоявшиеся там переговоры. Кстати, с министром иностранных дел Конго Жан-Клодом Гакоссо, окончившим Ленинградский госуниверситет, часть беседы проходила на русском языке. В её ходе стороны обсудили конкретные пути наращивания торгово-экономических и инвестиционных связей и обхода искусственно создаваемых Западом препятствий. Кроме того, Россия и Республика Конго обозначили заинтересованность в создании совместной лаборатории по изучению и предотвращению опасных заболеваний. Российская делегация также передала в качестве гуманитарной помощи африканской стороне тесты для диагностики оспы обезьян – редкого инфекционного заболевания, вспышка которого сейчас наблюдается на планете.
Отмечу также, что наше вооружение и боевая техника по-прежнему пользуются колоссальным уважением в Африке. В той же Уганде, которую я посетил, будучи депутатом Государственной Думы, членом Комитета по обороне, встречался с командующим сухопутными войсками. Хорошо помню, с каким пиететом он отзывался, в частности, о нашем артиллерийском вооружении, танках. На военной базе ВВС в Энтеббе у них до сих пор на почётном пьедестале стоят советские МиГ-15 и МиГ-17. И сегодня африканские государства проявляют заинтересованность в развитии военно-технического сотрудничества с Россией.
Олег Фаличев, «Красная звезда»
Египет. Конго Республика. Уганда. Африка. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > redstar.ru, 1 августа 2022 > № 4121368
Вячеслав Тетекин
Чёрный пояс
Африка непредсказуема и непознаваема
Кирилл Утюшев
На саммите НАТО среди ожидаемых и неинтересных тем — вроде борьбы с Россией в Восточной Европе или перевооружения германской армии — обсуждается, как утверждает Associated Press, кое-что более занятное.
Речь о российском влиянии в Африке и о способах его ограничить. Специально по такому случаю европейская пресса разродилась тонной материалов о российских минных полях на суданской границе, о похищениях нашими «музыкантами» пленников в ЦАР, о вине России в продовольственном кризисе в Африке и о множестве других негативных последствий нашего существования.
Обычно же африканские страсти, находящиеся на периферии глобальной новостной повестки, создают впечатление, что на огромном материке не происходит почти ничего. Это не так. Африка бурлит новостями о новых инфраструктурных проектах, парламентских кризисах и неожиданных симпатиях. Это нищий край и земля изобилия, за которую со времён португальских экспедиций ведут борьбу мировые державы. Конкуренция принимала разные формы: от долговых махинаций до государственных переворотов, от шпионских схем до размещения армии для усмирения местных. В соответствии с варшавским пророчеством Джо Байдена, XIX век возвращается — на этот раз в виде передела сфер колониального влияния. Добыча ископаемых заменятся на иностранные инвестиции, перевороты — на поддержку прозападных правительств, а размещение своих войск оправдывается борьбой с терроризмом. Неолиберальная терминология никого не должна вводить в заблуждение, ведь гонка за Африку не закончилась — более того, она ни на секунду не останавливалась, поменялись лишь игроки и определения.
На данный момент лидером этой гонки является Китай. Так, Поднебесная занимает первое место по денежным инвестициям в Африку и по построенной на континенте инфраструктуре. С 2011 года Китаю принадлежит 40% рынка строительства, тогда как совместные показатели всех стран ЕС упали с 44% до 34%, а у США — обвалились с 24% до 6,7%.
Стратегия, выбранная Китаем, вполне окупает себя как экономически, так и политически. Согласно опросам, 63% населения из 34 африканских стран положительно относится к Китаю, с небольшим отставанием следует США с 60%. Экономически вложения в Африку окупают себя в первую очередь ресурсами. К примеру, именно из Африки Китай получает 30% нефти и 20% хлопка, которые потребляет необъятная китайская промышленность. Помимо этого, на материке находится половина разведанного запаса марганца — элемента, важного в процессе переработки стали. Но также, как капитал не строится исключительно на природных ресурсах, так и амбиции Китая затрагивают гораздо более важный ресурс Африки — человеческий. И люди здесь понимаются не только как инструмент труда, но и в качестве главной движущей силы экономики. В представлении Пекина, Африка, если брать её совокупный потенциал, при должном старании повторит исторический путь Китая, который ещё тридцать лет назад был развивающейся страной, но благодаря иностранным инвестициям и реформам внутри страны молниеносно стал мировой державой.
Ценность материка для КНР измеряется не только в деньгах, природных ресурсах или потенциале экономического роста. В 1971 году ООН голосовал за резолюцию, которая давала право Китайской народной республике представлять Китай вместо Китайской Республики Тайвань. До тех пор огромный материковый Китай не имел в ООН представительства — вместо него там заседал человек с маленького, но лояльного Западу Тайваня. Тогда 26 африканских стран поддержали правительство Мао Цзэдуна. Китайский лидер так высказался об этом событии: «Это наши африканские братья провели нас в ООН». Не стоит недооценивать мощь африканского блока как политического инструмента. Треть состава ООН приходится именно на африканские страны, что позволяет продвигать решения по мировым вопросам, которые могут играть на руку именно КНР для противодействия Западу в его собственных институтах.
Как лидер западных стран США в противостоянии с Китаем всё больше теряют контроль над Африкой. Только за последние 10 лет показатели торговли между Америкой и Африкой упали на 54%. В 2020 году при администрации президента Трампа с территории Сомали и ряда других африканских стран были выведены американские солдаты (впрочем, в минувшем мае Байден повернул это решение вспять). Да и в целом при Дональде Африке уделялось мало внимания. Последним американским президентом, посетившим данный континент, был Барак Обама. Также с 2014 года перестали проводиться американо-африканские конференции, и только в этом году, спустя 8 лет, состоялась встреча двух материков, приуроченная к срочному поиску Вашингтоном союзников вне стран Запада. Помимо этого, в соответствии с майским приказом Байдена, в Сомали были возвращены американские подразделения, хотя конкретно политическая обстановка в самой стране к этому никак не обязывала. Действие это было связано скорее с тем, что страна вышла из сферы российского влияния, так как бывший сомалийский президент Мохамед Абдуллахи был в хороших отношениях с президентами Эритреи и Эфиопии, которые придерживаются пророссийских взглядов. После майских выборов к власти вернулся друг Запада Хасан Шейх Махмуд, уже бывший президентом с 2012 по 2017 годы. Подобный фокус американцев на российском влиянии при расширяющейся мощи Китая кажется спорным, но стоит это трактовать как гипотетическую возможность для США сдержать хотя бы того неприятели, на которого хватит сил.
Российскому влиянию на Африку далеко до инфраструктурных преобразований Китая и финансовой поддержки со стороны США, но у нас достаточно средств для создания своей собственной позиции на разделённом материке. Одним из средств для достижения целей является международное сотрудничество. С 2019 года в Сочи проводится ежегодный экономический форум между странами Африки и Россией. На недавно прошедшем ПМЭФ присутствовали более двухсот представителей бизнеса из африканских стран. И у подобных шагов есть свои плоды, так как с 2015 года объём торговли между Россией и Африкой вырос на 40%. Кроме того, со стороны России ведётся и банковская экспансия. Было открыто 11 офисов московской брокерской компании Grand Capital в Буркина-Фасо, Нигерии и Танзании, а также открытие филиала инвестиционного банка "Ренессанс" в Кении. Помимо торговли, Россия пробивает себе нишу и на политической арене Африки. Недавно заключённый договор Кремля с Мали и пророссийские настроения в Буркина-Фасо, а также размещение отрядов всем известной российской ЧВК на территории региона Сахель, включающего в себя всю южную границу Сахары и 12 стран, вызвало опасение за судьбу этого района со стороны европейских стран, в особенности Франции.
История Франции и Франсафрики в XXI веке гораздо более неоднозначная, чем отношения других европейских держав со своими бывшими колониями. Если другие западные лидеры более-менее отказались от своих открыто неоколониальных амбиций или сменили их на криптоколониальные, то Париж становился объектом критики из-за поддержки профранцузских авторитарных режимов в Африке и по сей день. И хотя в 2008 году президент Саркози заявил, что эпоха Франсафрики и связанных с ней скандалов закончилась, достаточно прочитать последние сводки новостей, чтобы понять, что это лишь слова лукавого француза, приложившего руку к африканскому хаосу.
В 2017 году президент Макрон заявил, что Африка для Франции не «каменное прошлое» и не ближайший сосед, а то, что запечатано в памяти, истории и культуре страны, и то, что он хочет сохранить в отношениях континента и страны. Во внешней и внутренней политике были приняты некоторые решения для закрепления правдивости его слов. Так, Макрон признал, что колониализм был преступлением против человечества, горячо осудил совершённые Францией в своих колониях зверства, а французские дипломаты и журналисты даже заговорили о перспективах возвращения африканских исторических ценностей обратно на родину. После протеста французских музеев такие разговоры, разумеется, были свёрнуты.
Однако внешнеполитические действия оказались красноречивее внутриполитических жестов. Укрепление отношений, в первую очередь, происходило с Египтом и такими африканскими странами, как ОАЭ и Саудовская Аравия. Секрет прост: арабы из этих стран, в отличие от жителей бывших французских колоний, закупали у французов оружие и технику. Во французских университетах студенты из бывших колоний должны были платить за обучение больше, чем жители стран ЕС. К тому же наличие военных отрядов Франции в Сахеле, которые вопреки цели своего нахождения там не смогли снизить военную угрозу в нескольких странах региона, но зато подозрительно конкретно фокусировавших свою деятельность на районах добычи редкоземельных металлов, привело к охлаждению отношений между бывшими колониями и Парижем. На этом фоне неудивителен подъём антифранцузских и пророссийских — как ни странно, в Африке два этих вектора часто идут плечом к плечу — настроений в регионе, но политическая игра — не самое важное для Елисейского дворца.
Большую часть своих урановых поставок для АЭС Франция получает именно из Африки, поэтому многие их «миротворческие» миссии можно гораздо проще объяснить неоколониальными интересами, от которых так интенсивно открещивался Макрон. Именно поэтому усиленный интерес стран Сахеля к России вызывает такой ажиотаж в Европе — недели не проходит без очередной дешёвой сенсации в европейской прессе, где в последнее время поставили на поток производство рассказов о «зверствах российских наёмников в Мали». Европа видит за симпатиями региона к Москве потенциальное ослабление одной из главных европейских колониальных сил ещё один удар по собственной энергетической безопасности, лежащей на плечах жителей стран Южной Сахары.
Не только Россия пытается втиснуться в тесное пространство второго по площади континента. Турция давно ищет свой путь вне европейских и атлантических структур. Мы много раз писали о проектах союза тюркских государств, которые Эрдоган умудряется совмещать с исключающими их и друг друга проектами османского реваншизма и панисламизма. Африка, преимущественно северная её часть, носящая название Магриб, и Египет представляют для Анкары интерес сразу в двух плоскостях. Во-первых, это исламские страны, а во-вторых, они входили в состав Османской империи на пике её могущества в начале XVI века. Тем не менее не все страны Африки готовы поддаться неоосманским амбициям Эрдогана — арабы исторически не в восторге от турков, а воспоминания о владычестве Константинополя у жителей Северной Африки не слишком сильно отличаются от впечатлений о колониальных порядках французов и англичан.
Тем не менее турки движутся по направлениям экономической экспансии, стараясь на политическом фронте вести себя как можно тише. Часть строительных контрактов, которые делили между собой Турция и Китай, по итогу перешли к Турции, более того, если верить африканской прессе, отзывы о работе турецких специалистов были лучше, чем впечатления от деятельности китайцев. Больше всего авиаперелётов в страны Африки производят именно турецкие авиакомпании. Число турецких посольств в Африке за последние 20 лет выросло с 12 до 43. Также было возведено 175 школ в 26 странах турецким фондом "Маариф" — не секрет, какому языку и каким гуманитарным установкам учат в этих школах. За своё правление сам Эрдоган совершил 58 визитов в 32 страны Африки. И пускай финансовых и кадровых мощностей Анкары не хватит для полноценного противодействия Китаю и Западу, Турция представляет собой серьёзную альтернативу, так как культурно гораздо ближе Северной и Центральной Африке, чем обвиняемый в антиисламских геноцидах Китай или же номинально христианская Европа.
Многим кажется, что судьба Африки давно решена. Ошибки со стороны Запада в африканских отношениях и колоссальные экономические вливания со стороны Китая должны были бы поставить точку в геополитической игре за материк. Но размышляя подобным образом, мы совершаем ту же ошибку, которая погубила западные колониальные империи, — считаем Чёрный Континент чем-то монолитным в культурном и цивилизационном плане. Африка не едина — её не затронули тысячи лет культурной и политической диффузии, сварившие воедино Европу или Китай. Африка непредсказуема и непознаваема. Обещанный рост покупательной способности может сойти на нет из-за внезапной войны, эпидемий, очередной революции или иных неожиданностей, а о щедрых экономических вливаниях может удобно «забыть» пришедший к власти новый президент, имеющий противоположные политические устремления по сравнению с предыдущим. В кровавой хаотичности и пестрящем разнообразии Африки таится великая красота и великая опасность — любому, кто приходит сюда с колониальными намерениями, уготована деколонизация.
Нужны ли великой морской державе базы ВМФ за рубежом
Дмитрий Косырев
Это была бы очень неплохая новость: строительство базы китайского ВМФ в Камбодже, если бы она не оказалась — предсказуемым образом — фальшивкой. Материал на эту тему в The Washington Post сначала опровергла Камбоджа (в письме посольства в газету), потом Китай (в заявлении МИД). Но, по опыту прежних подобных случаев, на американцев никакие опровержения не действуют: если мы так сказали — будет база.
На самом деле, это очень интересная история — тянущаяся минимум три года упорная кампания по раннему обнаружению китайских морских баз по всему миру. Тут что-то вроде погони за черной кошкой в темной комнате, если ее там нет, с регулярными криками: "Вот она!" И понятно, что крики эти просто так бы не доносились. Это не совсем идиотизм, тут система.
То, что Камбоджа отдает часть территории своей базы ВМФ китайцам (отказав в этом же американцам), утверждали еще в 2019-м. Многочисленные публикации, например в журнале Foreign Policy, приписывали Пекину "вероятные акции" по обзаведению такими базами на Соломоновых островах, в Объединенных Арабских Эмиратах, Шри-Ланке, Таиланде, Сингапуре, Индонезии, Пакистане, Танзании. Еще прозвучали Папуа, Кирибати, Фиджи и Вануату. Кажется, все. Результат: у Китая есть только одна база флота за рубежом, в Джибути, существует с 2017 года. У США — 800 (военные эксперты уточняют: 804).
Логика составителей таких страшилок неуязвима, даже притом что их прогнозы раз за разом не оправдываются. Например, в той же Камбодже, говорят нам, китайские моряки ходят или в местной форме, или в гражданском, поэтому их не видно. Или: на днях министр иностранных дел Китая Ван И посетил несколько островных государств юга Тихого океана, но "не смог" заключить там соглашений по базам. (А что, если и не собирался?) Есть и еще аргумент: зияющее отсутствие баз — результат сильной работы американской дипломатии, которая — как, например, в ОАЭ — грозно отговаривает местные власти от таких шагов.
Что творится, и что эти разговоры означают (а смысл имеют именно сами разговоры, раз уж Китай ничего такого не делает)? Тут есть несколько ответов, возможно, все они правильные.
Ответ первый, из серии скучной классики: в то время как Пентагон недавно обозначил Пекин "вызовом номер один для США", бюджет ведомства продолжает тревожную тенденцию к восприятию вооруженных сил этой страны как "угрозы за горизонтом". Типичный бюджетный лоббизм с паническим информационным сопровождением.
Ответ второй: происходит то же, что с Тайванем, который США используют, чтобы спровоцировать Китай на резкие военные акции и устроить новый глобальный конфликт уже в Азии, раз уж украинский сюжет явно завершается. То есть попросту надо заставить Пекин действительно готовиться к драке, напрягать ресурсы — строить базы флота по всему миру и этим такой конфликт разогревать.
Ответ третий: возможно, участники этой информационной кампании искренне не понимают, почему Китай с его ВМФ, который по числу кораблей уже превзошел американский, не желает следовать примеру США. Ну вот хотя бы в Камбодже, в Реаме, как же там базу не построить? Мы бы точно это сделали. Такое хорошее место, у самой вьетнамской границы, на входе в Сиамский залив. С такой базой корабли, идущие с китайского острова Хайнань к стратегически важному Малаккскому проливу на юге, получают хорошую опорную точку ровно на полпути.
Однако все оказалось не так: в минувшую среду в Реаме прошла церемония начала реконструкции камбоджийской базы флота. Китай — подрядчик. Он вообще много где в мире и много чего строит, но это не значит, что возведенные объекты и проложенные дороги — китайские.
И тут есть еще один ответ на наш вопрос, четвертый. А что, если в Пекине просто считают: американские базы по всему миру — это каменный век, да еще и чудовищно дорогостоящий? Дело в том, что база ВМФ — например, американская Субик-бэй на Филиппинах (ныне закрытая) — это город. Громадные склады и арсеналы вооружений, ремонтные мастерские, жилые кварталы, госпиталь, школа для детей моряков… А еще это всегда проблема с местными жителями, которые такие города очень не любят по множеству причин, даже если они приносят какой-то доход. В конституции той же Камбоджи, например, содержится пункт, по которому там запрещено создавать иностранные базы. Во многих других странах то же самое.
Можно ведь идти другим путем. Которым Китай, и не только он, возможно, и следует. Не строить сотнями города-гиганты, отгрызая территории от суверенных государств и рискуя их потерять при смене власти (как на Филиппинах), а заключать с ними соглашения о заходе кораблей, совместных учениях и многом прочем. Это примерно то, что мы недавно сделали с Никарагуа. Президент этой страны Даниэль Ортега разрешил временное присутствие в стране иностранных военных, в том числе из России, в гуманитарных целях. В частности, при этом допускается вход иностранных военных кораблей и воздушных судов, а также их транзит и остановка. И дается такая возможность странам-соседям, а еще Мексике и США, но не по любому поводу, а, повторим, "для взаимного обмена и гуманитарной поддержки во взаимных интересах в чрезвычайных ситуациях".
Вот таких соглашений и у Китая с разными государствами достаточно много. С упомянутыми Соломоновыми островами речь идет, например, не о базе ВМФ, о которой месяц писали все кто можно в США, Австралии и не только, а о праве Пекина ввести туда полицейские подразделения в случае бунтов. Есть и другие варианты. Так, на базе ВМФ Камбоджи в Реаме можно поставить — как подозревает The Washington Post — наземную станцию навигационной спутниковой системы BeiDou, аналога системы глобального позиционирования — GPS, управляемой Космическими силами США. Или что-то еще, в понятие "базы флота" не вписывающееся.
И в порядке неожиданного послесловия: не надо думать, что Китай станет до деталей повторять стиль поведения США на суше и на море, но также не надо думать, что это не великая морская держава, имеющая полное право и все возможности защищать свои интересы. Достаточно почитать только что появившийся в китайских СМИ материал по поводу Всемирного дня океанов (был в среду), где цитируется высказывание главы государства Си Цзиньпина насчет создания сильной океанской державы и напоминается, что все отрасли морской экономики в прошлом году дали стране технологический рывок и сумму, равную 1,35 миллиарда долларов.
«Психика будет восстанавливать иллюзии. Всегда находиться в неопределенности невозможно»
«Единственная возможная для меня стратегия — создать свою определенность. Если нет ресурса принять глобальные решения, принимать маленькие. Сегодня — позаботиться о себе. А завтра — о чем-то еще».
С конца февраля многие люди ощущают неопределенность: одних она тревожит, другие, напротив, считают, что все стало абсолютно определенно. Да в конце концов, любая определенность — иллюзия. Но как себя вести, когда вчерашние опоры уходят из-под ног? Есть ли баланс здоровой и нездоровой неопределенности? И как все-таки с ней справляться, чтобы поддерживать свое здоровье? Рассуждают спикеры «Умной среды».
Антон Кузнецов, психотерапевт:
— Неопределенность — прежде всего понятие динамическое. Состояние, в которое мы попадаем, сталкиваясь с событиями и явлениями вокруг нас? и которое мы не можем сразу же уложить в привычные паттерны. Что-то, что заставляет нас позволить себе некоторое время не знать, с чем мы имеем дело. Состояние неопределенности заставляет нас в первую очередь думать. Поэтому определения с четкими границами я не дам.
Когда ко мне приходит новый клиент, всегда возникает состояние максимальной неопределенности, которое вызывает скорее интерес, чем растерянность. Как шутят аналитики, когда мы смотрим на кабинет, там сидят два напуганных человека, которые еще ничего друг о друге не знают, и начинается удивительный процесс знакомства и определения друг друга в пространстве.
Виктория Деменова, кандидат искусствоведения:
— Я скорее не знаю, что такое определенность. Неопределенность — это всегда. Объективно мы все понимаем: есть моменты в жизни, когда она усиливается. Это прекраснейший повод, чтобы подумать о главном. На самом деле, это состояние бытия.
Любая определенность — это наша иллюзия. Все дело в восприятии. Когда мы переходим на термины «иллюзия» и «реальность», я улыбаюсь: как будто мы все знаем, что такое реальность.
Елена Кондрашкина, детский и семейный психолог:
— Особенность сложившейся ситуации в том, что события продолжают развиваться. Последствия сейчас предугадать невозможно, какими бы мы не обладали аналитическими способностями и знаниями. У человечества не было подобного навыка, у нас нет скиллов, которые могли бы подсказать, как действовать в этой ситуации, нет алгоритма (который есть у психоаналитика при общении с пациентом).
Сейчас у нас такого алгоритма нет, потому что нет навыков преодоления этих процессов. Поэтому ситуация так изматывает, столь затратна для психики. Приметы неопределенности: не знаешь, за что схватиться. Те вещи, которые приносили радость и удовольствие, больше их не дают. Или делать их не хочется, даже если знаешь, что они это принесут.
Юлия Крутеева, поэт, галерист, мастер по стеклу:
— Определенности в принципе не существует. Мы всегда живем в неопределенности, не знаем, что произойдет в сию секунду, и для нас это норма. Как нас потренировал прекрасный коронавирус, мы же все подготовились! Но если говорить о неопределенности как чем-то беспокоящем, в негативном ключе, на мой взгляд, это очень личная вещь, личные ощущения в потребности принятия каких-то решений и равнозначное по силе ощущение невозможности принятия этого решения в настоящее время. Ты понимаешь, что мир изменился и должен каким-то образом действовать, но у тебя нет сил, ресурсов, чтобы принять это решение.
Если говорить о сегодняшней ситуации, то, по-моему, сейчас как раз — определенность, которой не было еще 2-3 месяца назад. Для меня эта определенность была еще с 2014 г.: тогда было понятно, что становится хуже, что будет политически и экономически.
Нам очень болезненно принять эту реальность. Иногда неопределенность лучше определенности, она дает возможность надеяться и мобилизоваться.
Даниил Фейгин, руководитель отдела маркетинга группы компаний «Очки для Вас»:
— Обычно понятие неопределенности звучит в негативном ключе. Понятно: максимума определенности не бывает, нельзя ни в чем быть уверенным на 100%, но мы все привыкли жить, зная, что завтра взойдет солнце. Все зависит от того, что называть неопределенностью, а что нет — как договоримся.
Где баланс здоровой и нездоровой неопределенности?
Елена Кондрашкина:
— Когда человек заинтересован в результате или может на него влиять, уверен, что степень его влияния приведет к желательным последствиям, для него это здоровая неопределенность. Если же он знает: сколько бы ресурсов я ни вкладывал, я все равно не могу предугадать результат, это и есть состояние неопределенности и не очень здоровой границы для человека.
Антон Кузнецов:
— У всех нас разная психологическая устойчивость в отношении внешних событий, поэтому я для себя определяю опасность/безопасность неопределенности в том, насколько психика человека остается способной к нормальному последовательному мышлению. Когда при попадании в экстремальную ситуацию она перестает выстраивать процесс мышления или перестает быть способной действовать автоматически в рабочей ситуации, это грань, после которой начинаются нежелательные последствия. Опасность и безопасность очень относительны. Есть люди, которые долговременно натренированы на ситуацию неопределенности, есть те, кто нет.
Но мы не живем в ситуации определенности, это иллюзорная вещь. Сейчас мы являемся свидетелями обрушения иллюзии безопасности, предсказуемости.
На какой-то промежуток времени мы потеряли возможность пользоваться этими иллюзиями. Но психика неминуемо будет их восстанавливать. Когда она утрачивает способность восстанавливать иллюзию, это уже патологическая черта. Психика имеет определенный ресурс выносить ситуацию неопределенности, но постоянно находиться в ней невозможно.
У Ирвина Ялома есть хорошая книга: «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти». Никто не может смотреть на солнце постоянно с открытыми глазами, зажмурится каждый, чтобы избежать ожог сетчатки. То же самое с неопределенностью: в какой-то момент у человека закончится ресурс ее переносить.
Юлия Крутеева:
— Неопределенность — состояние субъективное, состояние человека, а не общества, не та реальность, которая существует. Мир сейчас в состоянии турбулентности, это так. Баланс, где нормальная неопределенность, а где тягостная — тоже очень личностный момент. Есть четкое ощущение, когда кончается ресурс. Если он закончен и жить тяжело — вот это баланс и есть.
Даниил Фейгин:
— Текущая неопределенность гораздо сильнее предыдущей. В любой момент на голову может прилететь кирпич, но разница в том, что сейчас кардинально меняются законы, условия игры. Это касается в том числе и работы: многие люди имеют шанс ее потерять. И им придется сделать выбор, чем заниматься дальше. И правила игры не совсем понятны: что дальше будет пользоваться спросом, что запрещено. Неопределенность в данный момент выше.
Как справиться с неопределенностью
Елена Кондрашкина:
— Проблема в том, что мы не можем влиять на события. Мы можем сказать: «Да все как-то стало стабильно, вроде бы ничего плохого не происходит». Но все планы, если они не на послезавтра, остаются сейчас в подвешенном состоянии. Неопределенность заставляет жить в краткосрочной перспективе, и меня это напрягает. Когда человек привык жить в какой-то константе, у него есть семья, работа, планы, бизнес, развитие, и ты никак не можешь повлиять на события, потому что кто-то извне тебе говорит: «Нет, ты не можешь этим управлять». Это как минимум раздражает.
Осознанность в обществе не очень высокая, не могу сказать, что у нас высокое общее состояние неопределенности. Когда люди говорят: «Скоро все будет хорошо, все устаканится» — это защитный механизм. Люди зрелые и осознанные скорее скажут: «Нет, не устаканится».
Антон Кузнецов:
— Устаканится, но сильно иначе, чем было. Между этим состоянием и «жить хорошо» есть разница. Как мы будем чувствовать состояние стабильности, зависит от степени сознания человека. Если уровень мышление достаточно высокий, то устаканивание на материально-бытовом уровне не означает, что ситуация стабилизировалась.
Юлия Крутеева:
— Единственная возможная для меня стратегия — создать свою собственную определенность. У меня есть мечта — подняться на Килиманджаро. У нас далеко не такая ситуация, что способы сделать это невозможно найти. Есть ресурс сказать: «Пофиг, через год я увеличу оборот своей фирмы в два раза». Кстати, моя сестра это делает: она сжала зубы и прилагает массу усилий, очень много работает и у нее получается.
Если нет ресурса принять глобальные решения, можно принимать маленькие. Сегодня — позаботиться о себе. А завтра — о чем-то еще. Можно создавать много маленьких, комфортных для себя определенностей и тогда вы будете жить в ее состоянии.
Духовное развитие без кризиса неизбежно
Виктория Деменова:
— Человек — это воля. Ничего кроме воли не существует. С волей возможно все. Для общества, экономики стабильность и определенность — это хорошо. Для духовного развития стабильность — очень плохо. Упс. Один буддистский учитель однажды сказал: «Все говорят про рай, но что-то я не заметил очереди из желающих». Духовный рост, прохождение через кризисы — неприятная штука.
Антон Кузнецов:
— В процессе турбулентности, когда психика оценивает окружающую среду как небезопасную, она сокращает инвестиции во внешнюю среду и углубляется в себя. Сейчас есть тенденция: многие начинают углубляться в самообразование, развитие детей. Мы ищем опору и предмет инвестиций там, где стабильно: это мы сами, близкое окружение и семья.
Было правильно сказано, что процесс развития — очень неприятная вещь. Но именно в столкновении с изоляцией, смертью, ответственностью человек может переживать себя целиком, видеть, какой он на самом деле и даже присоединять те вещи, которые он не способен был признавать. Плюс человек в кризисе оживляет свою способность к скорби. Скорбь — это способность перерабатывать утрату и делать выбор. Это то, что позволяет нам преодолевать практически любые кризисы, о чем сегодня очень мало говорят. Если когда-то вы делали выбор между учебными заведениями или между отношениями, это кризис, мгновение, когда вы выбираете что-то и тут же теряете альтернативу.
В кризис нас невольно выдавливает в эту область нашей психики — сожаления, смыслообразования и скорби. Это неприятные моменты, от которых мы часто уворачиваемся. Это так или иначе выход из зоны комфорта, но есть большая разница между насилием и фрустрацией. Насильно человека из зоны комфорта в зону развития вы никогда не выведите. Но [можно] фрустрировать человека, создавать ему определенное русло, в котором он не будет душевно травмирован, но будет развиваться, хотя это может ему страшно не нравиться.
Даниил Фейгин:
— Когда все меняется, можно находить точки, которые не поменялись или вероятность изменения которых крайне мала. Анализируя каждую ситуацию неопределенности, можно заметить, что в целом не все так неопределенно: что-то останется также, что-то уже меняется, и надо подождать, в какую сторону все пойдет.
На мой взгляд, одна из выигрышных стратегий — найти для себя «якоря» — что-то определенное и в этом продолжать действовать, а по поводу остального — ждать и смотреть. Идти по опорам вперед и ждать, когда появятся другие опоры.
Юлия Крутеева:
Если вы находитесь в плохой ситуации, неопределенности, то первое, что нужно сделать — пойти к психологу. Если у вас болит зуб, вы же идете к врачу? У меня в жизни много потрясений, и я не знаю, как бы я выбиралась без профессиональной помощи. Другое дело, что есть псевдопсихологи. Мой совет: к психологу, антидепрессанты, спорт, хорошая еда. Самое важное сначала — позаботиться о себе психически.
Елена Кондрашкина:
— Наша задача сейчас — адаптироваться к тому, что все меняется. Есть понятие «бассейн ресурсов»: и у каждого они свои. Нужно провести его ревизию. Будем честны: времена непростые, нестабильные. И удержаться на плаву позволяет то, что вам помогает. Сейчас мы находимся в ситуации стресса, и когда пройдет время и все будет хорошо, нам будет казаться: «ничего страшного».
Главное — не бояться говорить: как иностранные студенты изучают русский язык
24 мая, в день памяти святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия, во всех славянских государствах отмечают День славянской письменности и культуры.
Сегодня на базе зарубежных вузов действует 78 кафедр и отделений русского языка и литературы. Кроме того, российские университеты открывают за границей ресурсные центры, где готовят абитуриентов для поступления в вузы РФ и занимаются продвижением русского языка на пространстве СНГ и дальнего зарубежья. Подробнее о работе таких центров читайте в материале Минобрнауки России.
Одно из первых в нашей стране подготовительных отделений для иностранных граждан открылось на базе Московского государственного технологического университета (МГТУ) «СТАНКИН». В 50-х годах прошлого века здесь начали готовить приехавших из-за рубежа абитуриентов инженерного профиля.
Сегодня на подготовительном отделении СТАНКИНа будущие студенты и аспиранты учатся читать и общаться на одном из самых сложных языков мира. После завершения годичного курса они продолжают совершенствовать свое владение языком на протяжении всего последующего обучения.
МГТУ «СТАНКИН» входит в консорциум «Сетевой подготовительный факультет для иностранных граждан», где консолидирован опыт лучших отечественных специалистов в сфере онлайн-обучения иностранцев русскому языку.
По словам ректора МГТУ «СТАНКИН» Владимира Серебренного, подготовительное отделение вуза — это образец уникальной школы по подготовке иностранцев к получению российского высшего инженерного образования.
«Качественное владение русским языком открывает нашим иностранным студентам и ученым путь к карьерному росту в машиностроительной отрасли. В России им удается успешно осваивать новые технологии производства и затем внедрять их, вернувшись на родину. При этом нам важно не только дать зарубежным специалистам квалификацию или помочь им улучшить профессиональные навыки, но и вдохновить на изучение «великого и могучего» русского языка, приобщить к нашей культуре, познакомить с традициями и больше рассказать об истории страны», — добавил Владимир Серебренный.
Сегодня подготовительное отделение вуза выпускает порядка 150-200 иностранцев ежегодно, и более 70% из них поступают на программы бакалавриата, магистратуры и аспирантуры МГТУ «СТАНКИН». Остальные продолжают обучение в других российских технических и технологических университетах.
«За год мы должны запомнить много новых русских слов, научиться правильно их употреблять и привыкнуть к скорости русскоговорящих людей. У меня получается. Это очень интересно, хотя еще год назад я совсем этого не умела! На уроках мы учимся писать, читать и говорить по-русски, узнаем много нового об истории и культуре России. Главное — не бояться говорить! А грамматике научат наши преподаватели», — поделилась слушательница подготовительного факультета МГТУ «СТАНКИН» Лю Хуацзе из Китая.
Крупнейший университет Северного Кавказа, Северо-Кавказский федеральный университет (СКФУ), запланировал серию мероприятий по популяризации русского языка как в стране, так и за ее пределами. Так, на базе «Русского дома» в Бейруте открылось подготовительное отделение СКФУ для ливанских абитуриентов российских вузов. Слушателей готовят к вступительным экзаменам по русскому языку и общеобразовательным предметам.
«Наши ученые ведут масштабную работу по продвижению русского языка в мире. Уверен, что проекты Северо-Кавказского федерального университета, направленные на популяризацию русского языка, помогут людям из разных стран приобщиться к нашей культуре, почувствовать русскую душу и красоту русского языка», — подчеркнул ректор вуза Дмитрий Беспалов.
Ректор также отметил, что ученые СКФУ планируют продолжать работу по продвижению русского языка за рубежом. Сегодня такая работа успешно ведется в Армении, Киргизии, Абхазии, Южной Осетии, Узбекистане, Сирии и Ливане.
В Таджикистане Северо-Кавказский федеральный университет запустил курсы русского языка для детей беженцев из Афганистана. Занятия будут проходить онлайн и очно на площадке Славянского культурно-просветительского центра в Душанбе и помогут детям и молодежи подготовиться к обучению в школах и вузах стран Центральной Азии. Желание изучать русский язык и литературу уже высказали около 70 человек в возрасте от 9 до 25 лет.
Российские университеты открывают курсы русского языка и центры тестирования не только в государствах СНГ, но и в странах дальнего зарубежья.
Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ) открыл курсы русского языка как иностранного в Греции и Зимбабве. В Греции занятия ведутся с 2020 года совместно с университетом города Янины. Более 600 студентов изучают русский язык с нуля, а также на базовом уровне для продолжающих. На курсах в Зимбабве также обучается более 500 студентов.
Кроме того, с 2016 года СПбГУ ведет работу, направленную на продвижение и развитие государственной системы тестирования по русскому языку как иностранному (ТРКИ). Сейчас в 48 зарубежных странах действует 112 центров тестирования СПбГУ, и масштаб их деятельности с каждым годом расширяется.
В этом году тестирование прошли уже более тысячи человек (что на 30% больше по сравнению с прошлым годом). С 2022 года СПбГУ впервые начал проведение ТРКИ в таких странах, как Йемен, Малайзия, Мьянма, Сенегал, Судан, Танзания, Туркменистан, Шри-Ланка и Эквадор.
Зелёный переворот
Новая энергетическая геополитика
ДЖЕЙСОН БОРДОФФ
Один из основателей и декан климатического факультета Университета округа Колумбия, директор и основатель Центра мировой энергетической политики при факультете мировой и публичной политики Университета округа Колумбия. При администрации Обамы служил специальным помощником президента и старшим директором по энергетике и изменению климата в штабе Совета по национальной безопасности.
МЕГАН О’САЛЛИВАН
Профессор практической мировой политики имени Джин Киркпатрик на факультете Кеннеди в Гарвардском университете и автор книги Windfall: How the New Energy Abundance Upends Global Politics and Strengthens America’s Power («Неожиданная удача: как изобилие новой энергии меняет мировую политику и усиливает Америку»). В администрации Джорджа Буша – младшего служила специальным помощником президента и заместителем советника по национальной безопасности по Ираку и Афганистану.
ОПУБЛИКОВАНО В ЖУРНАЛЕ FOREIGN AFFAIRS ДО НАЧАЛА СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ НА УКРАИНЕ
Чистая энергия действительно изменит геополитику, но необязательно так, как ожидают многие её сторонники. Зелёный переход будет в лучшем случае беспорядочным. Он не только не станет способствовать дружбе и сотрудничеству, но, скорее всего, породит новые формы конкуренции и конфронтации задолго до того, как сформируется более дружелюбная геополитика.
Нетрудно понять, почему люди мечтают о будущем с чистой энергией. По мере увеличения выбросов парниковых газов экстремальные погодные явления становятся всё более частыми и вредоносными, а нынешние усилия, направленные на постепенный отказ от ископаемого топлива, представляются прискорбно недостаточными. Разочарование усугубляется ещё и тем, что геополитика нефти и газа жива и процветает, оставаясь такой же непростой и напряжённой, как и прежде. Европа переживает полномасштабный энергетический кризис: из-за ошеломляющих цен на электроэнергию предприятия по всему континенту закрываются, а энергетические компании объявляют о банкротстве. Это позволяет президенту России Владимиру Путину шантажировать испытывающие затруднения соседние страны срывом поставок природного газа, которого у него огромное количество. В сентябре веерные отключения электричества заставили вице-премьера Китая Хань Чжэна дать указание государственным энергетическим компаниям Поднебесной во что бы то ни стало обеспечить поставки на зиму. Когда цены на нефть поднимаются выше 80 долларов за баррель, США и другие страны, жаждущие энергоресурсов, умоляют крупных производителей, включая Саудовскую Аравию, увеличить объёмы добычи, что даёт Эр-Рияду больше влияния в новых непростых международных отношениях и указывает Вашингтону на пределы его энергетической «независимости».
Сторонники чистой энергии надеются (а иногда и обещают), что помимо смягчения последствий изменения климата энергетический переход поможет оставить в прошлом нехватку энергетических ресурсов. Чистая энергия действительно изменит геополитику, но необязательно так, как ожидают многие её сторонники. Переход на альтернативные виды энергии меняет конфигурацию многих элементов международной политики, которые формировали мировую систему, по крайней мере, со времён Второй мировой войны, существенно влияя на источники национальной власти, процесс глобализации, отношения между великими державами и продолжающееся экономическое сближение развитых и развивающихся стран. Этот переход будет в лучшем случае беспорядочным. Он не только не станет способствовать дружбе и сотрудничеству, но, скорее всего, породит новые формы конкуренции и конфронтации задолго до того, как сформируется более дружелюбная геополитика.
Разговоры о плавном переходе к экологически чистой энергии – игра воображения. Миру не удастся избежать серьёзных потрясений при перестройке глобальной энергетической сети, которая остаётся кровеносной системой мировой экономики и основой геополитического порядка.
Более того, общепринятые представления о победителях и проигравших часто ошибочны. Так называемые нефтяные страны, например, пока могут пировать, но затем испытают голод, потому что зависимость от главных поставщиков ископаемого топлива, таких как Россия и Саудовская Аравия, скорее всего, поначалу возрастёт, чтобы затем резко упасть. А беднейшим регионам мира придётся использовать огромное количество энергии – намного больше, чем в прошлом – чтобы добиться процветания, даже если они столкнутся с худшими последствиями изменения климата. Экологически чистая энергия окажется новым источником национальной силы, но породит и неведомые прежде риски и неопределённости.
Это не аргументы в пользу замедления энергетического перехода или отказа от него. Напротив, страны должны удвоить усилия по борьбе с изменением климата. Однако политикам следует не ограничиваться решением проблем изменения климата как такового, а трезво оценить риски и опасности, которые возникнут в результате неровного перехода к чистой энергии. Более значимы сегодня краткосрочные опасности, порой противоречащие интуиции. Что произойдёт в несколько ближайших десятилетий, когда новая геополитика чистой энергии объединится со старой геополитикой нефти и газа, важнее, чем долгосрочные геополитические последствия далёкого мира с нулевыми выбросами углерода. Неспособность оценить последствия разнонаправленных усилий по достижению чистого нуля будет не только иметь печальные последствия для безопасности и экономики, но и затормозит сам энергетический переход. Если люди будут думать, что планы по борьбе с изменением климата ставят под угрозу надёжность, доступность или безопасность энергоснабжения, переход замедлится. Ископаемое топливо в итоге исчезнет, но энергетическая политика и геополитика никуда не денутся.
Вездесущие нефтяные государства
Первая мировая война превратила нефть в стратегический товар. В 1918 г. британский государственный деятель лорд Керзон произнёс знаменитую фразу о том, что дело союзников «плывёт к победе на волнах нефти». С этого момента безопасность Великобритании гораздо больше зависела от нефти из Персии, чем от угля из Ньюкасла, поскольку энергия стала источником национальной мощи, а её отсутствие – стратегической уязвимостью. В последующее столетие страны, которым повезло с нефтяными и газовыми ресурсами, развивали общества, обладая колоссальным, несоразмерным влиянием в системе международных отношений, тогда как государства, где спрос на нефть опережал её добычу, корректировали свою внешнюю политику, чтобы обеспечить постоянный доступ к ней.
Отказ от нефти и газа изменит конфигурацию мира столь же кардинально. Но в дискуссиях о будущем чистой энергетики слишком часто упускаются из виду некоторые важные детали. Даже если мир достигнет нулевого уровня выбросов углерода, это вряд ли будет означать конец использования ископаемого топлива. В знаковом докладе Международного энергетического агентства (МЭА), опубликованном в 2021 г., говорится, что если мир достигнет чистого нуля к 2050 г. (а Межправительственная группа экспертов ООН по изменению климата предупредила: это необходимо, чтобы избежать повышения средней температуры на планете более чем на 1,5 градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальным уровнем и тем самым предотвратить наихудшие последствия изменения климата), он всё равно будет потреблять природный газ, пусть даже вдвое меньше чем сегодня, и нефть, пусть лишь четвёртую часть от теперешнего объёма. Недавний анализ группы исследователей из Принстонского университета также показал, что, если Соединённые Штаты достигнут чистого нуля к 2050 г., они продолжат использовать в общей сложности от четверти до половины газа и нефти, которые используют сегодня. Это было бы значительным сокращением, но производители нефти и газа будут ещё многие десятилетия пользоваться преимуществами геологических запасов.
Традиционные поставщики выиграют от нестабильности цен на ископаемое топливо, что неизбежно в случае скачкообразного энергетического перехода. Давление на инвесторов с целью добиться от них отказа от вложений в ископаемые виды топлива и неопределённость будущего нефтяной индустрии уже сегодня даёт основания полагать, что в ближайшие годы уровень инвестиций может резко упасть, в результате чего поставки нефти будут сокращаться быстрее, чем падает спрос, или даже при продолжающемся росте спроса. Периодически возникающий дефицит ископаемого топлива будет означать более высокие и неустойчивые цены на нефть. Такая ситуация укрепит власть нефтедобывающих стран, увеличив их доходы и придав дополнительное влияние ОПЕК, члены которой, включая Саудовскую Аравию, контролируют большую часть мировых запасов ископаемого сырья и способны в кратчайшие сроки увеличить или уменьшить мировое производство нефти.
Кроме того, переход к экологически чистой энергии ведёт к усилению влияния некоторых экспортёров нефти и газа за счёт концентрации мирового производства в руках меньшего числа игроков. Рано или поздно спрос на нефть значительно снизится, хотя и останется значительным в ближайшие десятилетия. Многие производители с высокими издержками (например, в Канаде и российской Арктике) могут быть вытеснены с рынка низкими ценами на нефть по мере падения спроса на этот ресурс. Другие нефтедобывающие страны, стремящиеся быть лидерами в вопросах изменения климата – Норвегия, Великобритания и США – в будущем, скорее всего, ограничат добычу, реагируя на растущее общественное давление и чтобы ускорить отказ мира от ископаемого топлива. В результате, к примеру, страны Персидского залива, имеющие большие запасы дешёвой низкоуглеродной нефти и меньше зависящие от финансовых институтов, которые сегодня сторонятся нефти, могут увеличить свою долю рынка, столкнувшись с давлением для ограничения добычи.
Обеспечение поставок большей части или почти всей нефти, потребляемой миром, резко усилит геополитическое влияние этих производителей – по крайней мере до тех пор, пока потребление нефти не снизится более круто и явно. Другие страны, нефтяная промышленность которых может выстоять, – те, кто способен быстро осваивать нефтяные месторождения. Скажем, Аргентина и США могут похвастаться большими запасами сланцевой нефти и за счёт этого привлекают инвесторов, стремящихся к более быстрой окупаемости и воздерживающихся от инвестиций с более длительным циклом. Последнее связано с неопределённостью долгосрочных перспектив нефтяного рынка.
Ещё более интенсивный вариант подобной динамики будет наблюдаться на рынках природного газа. Поскольку мир начинает ограничивать потребление природного газа, будут расти рыночные доли небольшого числа игроков, способных производить его наиболее дёшево и чисто. Особенно если страны, принимающие решительные меры по защите климата, решат ограничить собственную добычу. Для Европы это будет означать рост зависимости от российского газа, особенно с вводом в строй газопровода «Северный поток – 2», соединяющего Россию с Германией. Сегодняшние призывы европейских законодателей к России увеличить добычу газа во избежание энергетического кризиса в предстоящую зиму напоминают о том, что значение Москвы для энергетической безопасности Европы будет поначалу расти и лишь затем начнёт снижаться.
Энергия – это власть
Чтобы понять геополитику мира, уходящего от ископаемого топлива, важно проанализировать, какие элементы сделают государство сверхдержавой в мире чистой энергетики и обеспечат ей геополитическое влияние. Здесь реальность также отличается от общепринятых представлений, а процесс перехода будет выглядеть совсем иначе, нежели конечный результат. В долгосрочной перспективе инновации и дешёвый капитал определят, кто победит в революции чистой энергии. Страны, обладающие этими двумя активами, будут доминировать как минимум по четырём направлениям.
Один из источников доминирования – право устанавливать стандарты чистой энергетики – станет более тонким, чем геополитическое влияние, определяемое наличием нефтяных ресурсов, но столь же прочным. На международном уровне страна или компания, устанавливающая мировые стандарты в области технических характеристик оборудования или норм взаимодействия, получает конкурентное преимущество. Например, Австралия, Чили, Япония и Саудовская Аравия стали первыми государствами, наладившими трансграничную торговлю низкоуглеродным водородом и аммиаком, поэтому теперь могут устанавливать стандарты инфраструктуры и нормы сертификации для этих источников топлива, что даёт преимущество их технологиям и оборудованию. Что касается технологий, связанных с огромным объёмом данных (цифровые инструменты оптимизации электрических сетей или управления потребительским спросом), – тот, кто определяет стандарты, сможет не только экспортировать совместимые системы собственного производства, но и добывать с их помощью важные данные.
Установление стандартов особенно важно в атомной энергетике. По данным МЭА, для достижения углеродной нейтральности миру до 2050 г. придётся удвоить производство атомной энергии. По состоянию на 2018 г. из 72 ядерных реакторов, запланированных или строящихся за пределами России, более 50 процентов разработаны российскими компаниями, около 20 процентов – китайскими, и менее 2 процентов – американскими. Это позволит Москве и Пекину влиять на нормы нераспространения ядерного оружия и навязывать новые стандарты эксплуатации и безопасности, призванные обеспечить их компаниям прочные позиции в отрасли, которая будет бурно развиваться в переходный период.
Вторым источником доминирования в мире чистой энергии будет контроль над цепочкой поставок полезных ископаемых – это кобальт, медь, литий, никель и редкоземельные металлы, которые имеют решающее значение в технологиях чистой энергетики, включая ветряные турбины и электромобили. Здесь в определённой степени уместна аналогия с нефтяной энергетикой. По данным МЭА, если мир начнёт поспешно переходить к более устойчивому энергобалансу, спрос на компоненты намного превысит имеющиеся сегодня возможности их добычи; по оценкам агентства, миру, стремящемуся достичь нулевых выбросов углерода в 2050 г., уже к 2040 г. потребуется в 6 раз больше редкоземельных металлов, чем сегодня. Мировая торговля важнейшими минералами резко возрастёт: с нынешних 10 процентов от общего объёма торговли, связанной с энергетикой, до примерно 50 проценов к 2050 году. Таким образом, в течение переходного периода небольшое число стран, поставляющих подавляющее большинство критически важных ископаемых, существенно усилят геополитическое влияние. Сегодня на одну страну приходится более половины мирового предложения кобальта (Демократическая Республика Конго, ДРК), половина поставок лития (Австралия) и половина редкоземельных металлов (Китай). Для сравнения, на долю трёх крупнейших мировых производителей нефти – России, Саудовской Аравии и США – приходится всего 10 процентов мирового производства нефти. В то время как небольшие по размеру и бедные страны, как ДРК, вряд ли решатся использовать свои минеральные ресурсы для давления на более могущественные державы, Китай уже продемонстрировал готовность это сделать. Китайское эмбарго на экспорт важнейших минералов в Японию, введённое в 2010 г. на фоне роста напряжённости в Восточно-Китайском море, служит предзнаменованием грядущих событий.
Контроль Китая над сырьём, необходимым для многих технологий чистой энергетики, не ограничивается его успехами в горнодобывающей промышленности; Пекин играет ещё более значимую роль в переработке и очистке критически важных минералов. По крайней мере, в течение следующего десятилетия это обеспечит Китаю власть и влияние в экономике и геополитике. Однако в долгосрочной перспективе оно начнёт ослабевать. Скачки цен на нефть в 1970-х гг. заставили искать новые источники поставок; сама перспектива политических манипуляций с дефицитными ископаемыми порождает то же явление. Более того, на рынке могут появиться заменители этих минералов.
Третьим элементом доминирования в сфере чистой энергетики будет способность дёшево производить компоненты для новых технологий. Однако это не даст таких преимуществ, как обладание нефтяными или газовыми ресурсами. Например, на Китай приходится две трети мирового производства поликремния и 90 процентов производства полупроводниковых пластин, используемых для изготовления солнечных батарей. Внезапно изъяв эти товары из глобальных цепочек поставок, Китай может создать опасные узкие места. Но исходные материалы для изделий чистой энергетики, которые производят или хранят энергию, – не то же самое, что сама энергия. Если КНР ограничит экспорт солнечных батарей или аккумуляторов, свет не погаснет. Китай не сможет в одночасье остановить экономику или поставить под угрозу благополучие и безопасность граждан, как это сделала Россия, сократившая экспорт природного газа в Европу во время холодных зим 2006 и 2009 годов.
Безусловно, действия Китая приведут к перебоям в снабжении, неурядицам, подстегнут инфляцию, то есть последствия будут примерно те же, что были вызваны задержками экспорта компьютерных чипов в 2021 году. Такие потрясения способны затормозить энергетический переход, если побудят потребителей вернуться к бензиновым двигателям или отказаться от установки солнечных батарей на крышах. Но даже если Китай использует такую тактику, рынки быстро отреагируют, и другие страны и компании начнут производить заменители необходимых изделий, что гораздо сложнее сделать с таким природным ресурсом, как нефть, поскольку она доступна только в определённых местах.
Четвёртый способ, с помощью которого страна может стать сверхдержавой в эпоху чистой энергетики, – производство и экспорт низкоуглеродных видов топлива, особенно водорода и аммиака. Они будут иметь решающее значение для перехода к миру углеродной нейтральности. Это объясняется их потенциальной ролью в декарбонизации трудно электрифицируемых отраслей (производство стали, заправка грузовиков, судов и других тяжёлых транспортных средств), а также балансировкой сетей, питающихся преимущественно от возобновляемых источников энергии, которые могут испытывать периодические сбои. Сценарий МЭА «чистый ноль к 2050 г.» предполагает, что торговля водородом и аммиаком вырастет с почти нулевого уровня сегодня до более чем одной трети всех операций, связанных с энергетикой. Согласно прогнозам, со временем поставляться будет преимущественно «зелёный» водород, произведённый в местах с изобилием недорогих возобновляемых источников энергии, в частности в Чили и странах Персидского залива, где огромное количество дешёвой солнечной энергии. Таким образом, некоторые из нефтяных государств, будущее процветание которых под угрозой из-за отказа мира от ископаемого топлива, смогут превратиться в «электрогосударства».
Если в конечном итоге сформируется хорошо обеспеченный и диверсифицированный рынок водорода и аммиака, дефицит в одном месте может быть компенсирован поставками из других мест, как сегодня происходит с нефтью, что ограничит геополитическое влияние лидирующих поставщиков. Однако в ближайшей и среднесрочной перспективе развитие производства и торговли низкоуглеродными видами топлива приведёт к напряжённости и геополитическим рискам. Как и в случае с зарождающимся мировым рынком сжиженного природного газа несколько десятилетий назад, на первых порах в поставках низкоуглеродного топлива будет доминировать небольшое число производителей. В результате, если, например, Япония, сделает ставку на водород и аммиак и будет в значительной степени зависеть от одной или двух стран, поставляющих это топливо, она может столкнуться с огромными рисками в области энергетической безопасности.
Лидирующие поставщики низкоуглеродного топлива также будут меняться с течением времени. По данным МЭА, прежде чем зелёный водород (или аммиак, который легче транспортировать и можно конвертировать обратно в водород) станет доминирующим видом топлива, в мире, скорее всего, будет преобладать «голубой» водород, который производится из природного газа с использованием технологии улавливания углерода для сокращения выбросов. Страны с дешёвым газом и хорошими возможностями хранения углекислого газа, Катар и США, станут одними из ведущих экспортёров «голубого» водорода или аммиака. Для стран, где нет природного газа, но есть возможность хранить углекислый газ под землёй, самым дешёвым способом получения водорода, который трудно транспортировать на большие расстояния, может стать импорт природного газа с последующим преобразованием в водород в непосредственной близости от места использования. Но это связано с теми же рисками и зависимостями, которые присущи газовой индустрии. Хуже всего придётся государствам, у которых нет ни газа, ни хранилищ, – например, Южной Корее. Им должны будут импортировать «голубой» водород, «зелёный» водород и аммиак; эти страны останутся уязвимыми, пока не сформируется гораздо более крупный и диверсифицированный рынок водорода и аммиака.
Более экологичная, но менее глобальная
Углеродно-нейтральная глобальная экономика потребует наличия крупных цепочек поставок компонентов чистой энергии и промышленных товаров, торговли низкоуглеродным топливом и важнейшими минералами, а также продолжения торговли (хотя в гораздо меньших масштабах, чем сегодня) нефтью и газом. На первый взгляд может показаться, что уровень глобализации в «зелёном» мире будет более глубоким, чем сегодня, когда мир зависит от ископаемого топлива. Но на пути к миру с нулевым уровнем выбросов углерода возникнут три силы, противодействующие глобализации.
В первую очередь углеродно-нейтральный мир станет больше полагаться на электроэнергию, тогда как мировая торговля энергией сократится. По прогнозам МЭА, в мире с нулевыми выбросами углерода в 2050 г. общий объём торговли энергией составит лишь 38 процентов от того, что было бы, сохранись нынешняя траектория развития. Самым дешёвым и простым способом декарбонизации ряда секторов экономики (автомобили, работающие на нефтепродуктах, или тепло, получаемое при сжигании природного газа) является их электрификация и обеспечение выработки электроэнергии из источников с нулевым содержанием углерода. По этой причине общее потребление электроэнергии в США при полной декарбонизации экономики, вероятно, будет в два-четыре раза выше, чем сегодня, считают исследователи из Принстона. И по сравнению с нефтью и газом электроэнергия при полной декарбонизации экономики с гораздо большей вероятностью будет производиться на местном или региональном уровне; в 2018 г. менее 3 процентов мировой электроэнергии продавалось через национальные границы по сравнению с двумя третями нефти, поставляемой на мировые рынки в 2014 году. Это объясняется тем, что электроэнергию сложнее и дороже транспортировать на большие расстояния, несмотря на развитие технологий высоковольтной передачи постоянного тока. Зависимость от импорта электроэнергии также создаёт больше проблем для энергетической безопасности, чем, скажем, зависимость от импорта нефти, поскольку электроэнергию гораздо сложнее накапливать, хранить на случай перебоев в поставках и импортировать.
Дополнительный фактор против глобализации – чистая энергия уже способствует тенденции к протекционизму. Страны возводят барьеры на пути дешёвой чистой энергии из-за рубежа, опасаясь зависимости от других государств и стремясь создать отрасли, генерирующие рабочие места, в пределах собственных границ. Ярким проявлением такой тенденции служат таможенные пошлины и тарифы, которые Индия устанавливает на китайские солнечные панели, чтобы они не мешали развивать её собственную солнечную энергетику. Аналогичным образом Конгресс США рассматривает возможность предоставления налоговых льгот компаниям, которые производят электромобили с использованием труда рабочих из американских профсоюзов. А международные усилия по устранению препятствий для торговли экологическими товарами – ветряными турбинами и солнечными батареями, зашли в тупик.
Наконец, страны, предпринимающие решительные шаги в направлении декарбонизации, могут попытаться заставить других последовать их примеру с помощью экономической политики, что, в свою очередь, чревато раздробленностью мирового хозяйства. Например, в Евросоюзе намерены к 2023 г. ввести механизмы пограничных корректировок, связанных с выбросами парниковых газов. Согласно такой политике, товары, поступающие из стран, не соответствующих климатическим стандартам ЕС, будут облагаться пошлинами, подобными тем, что призваны уравнивать цены на товары в зависимости от содержания углерода. Таким образом, зелёная сталь, произведённая, например, в Европе, не окажется в невыгодном положении на европейском рынке по сравнению с «грязной» импортной сталью. Однако со временем пошлины, направленные на выравнивание игрового поля, трансформируются в тарифы для давления на страны, медлящие с декарбонизацией. И хотя сейчас идея использования санкций для принуждения к более быстрой декарбонизации покажется чрезмерной, в мире, где эмитенты углерода всё чаще рассматриваются как угроза международному миру и безопасности, санкции станут обычным инструментом, подгоняющим отстающих.
Победители и проигравшие
Переход к экономике с углеродной нейтральностью потребует беспрецедентного уровня глобального сотрудничества, но также приведёт к конфликтам на этом пути и к появлению победителей и проигравших. Некоторые великие державы, например Китай и США, имеют все шансы выиграть от этого перехода. Положение других, например России, скорее всего, ухудшится. Эти расходящиеся траектории развития, конечно же, изменят отношения между великими державами.
Отношения между Пекином и Вашингтоном сейчас более напряжённые, чем в последние десятилетия. До сих пор их сотрудничество в области изменения климата было минимальным, несмотря на достигнутое в последнюю минуту соглашение о совместной работе над этим вопросом, которое они заключили на встрече COP26 (26-й Конференции сторон) в Глазго осенью прошлого года. Последние события, в частности отказ председателя Си Цзиньпина лично присутствовать на встрече в Глазго, неубедительный пересмотр Китаем своих климатических целей и смягчение угольной политики Пекина перед лицом недавнего дефицита газа, указывают на определённую тенденцию. И значит, конфликты двух стран из-за изменения климата могут участиться, что подорвёт политическую волю остальных к принятию решительных мер по борьбе с изменением климата.
Переход к экологически чистой энергии, вероятно, станет ещё одной сферой, в которой Китай и США примутся агрессивно конкурировать за технологии, умы, поставки, рынки и стандарты.
Такая конкуренция ускорит темпы внедрения чистой энергии, но будет способствовать росту напряжённости в отношениях между двумя великими державами. Китай возьмётся всё решительнее утверждать свою власть, используя доминирующее положение в производстве чистой энергии и контроль над важнейшими полезными ископаемыми. Однако по мере углубления перехода влияние Китая может ослабеть в связи с появлением новых технологий в других странах, изменением цепочек поставок и использованием большего количества материалов для производства чистой энергии.
Энергетический переход также внесёт коррективы в отношения между Соединёнными Штатами и их европейскими союзниками. В то время, когда трансатлантические отношения требуют исправления и обновления, климатическая повестка потенциально способна стать мощной спайкой. Вашингтон и его партнёры в Европе в состоянии использовать коллективную экономическую и дипломатическую мощь для стимулирования повсеместной декарбонизации; они могли бы сформировать «климатический клуб» государств, приверженных принципу углеродной нейтральности, который примется облагать пошлинами импорт из стран, не входящих в этот клуб, как в 2020 г. предлагал на страницах Foreign Affairs лауреат Нобелевской премии экономист Уильям Нордхаус. Они также могли бы создать совместные механизмы для декарбонизации наиболее энергоёмких отраслей промышленности (производство стали, цемента и алюминия) и даже перепрофилировать НАТО, чтобы её главной миссией стало реагирование на катастрофы в сфере экологии и безопасности, связанные с изменением климата.
Тем не менее в краткосрочной перспективе путь к углеродно-нейтральному миру не слишком гладок, чтобы выстраивать прочные американо-европейские отношения. Запутанная климатическая политика Вашингтона требует мучительных политических подходов, среди которых попытка использовать согласование бюджета в Конгрессе для преодоления сопротивления республиканцев жёстким стандартам выбросов и налогам на углерод, и ставки исключительно на пряники (субсидии), а не кнуты для изменения поведения корпораций и потребителей. Это затруднит трансатлантическое согласование политики и чревато усилением напряжённости в торговле, если Европа прибегнет к мерам вроде пограничных пошлин на выбросы углерода.
Наконец, энергетический переход неизбежно изменит отношения России с другими крупными державами. Россия зависит от экспорта нефти и газа, и в долгосрочной перспективе переход на чистую энергию создаст значительные риски для её финансов и влияния. Однако при беспорядочном переходе позиция России по отношению к Соединённым Штатам и Европе поначалу усилится и лишь затем ослабеет. В ближайшие годы европейским странам предстоит всё больше зависеть от российского газа, а волатильность на нефтяном рынке продолжит расти, США и Европа будут рассчитывать на то, что Россия сдержит рост цен благодаря своему партнёрству с Саудовской Аравией в качестве лидера альянса ОПЕК+, состоящего из членов ОПЕК и десяти других крупных стран — экспортёров нефти.
Попытка построить углеродно-нейтральное будущее породит силы, противостоящие глобализации. Между тем шапкозакидательское отношение России к проблеме изменения климата станет источником напряжённости в отношениях Москвы с Вашингтоном и Брюсселем – даже несмотря на то, что в последних своих высказываниях Путин стал более восприимчив к проблемам изменения климата. А в мире с полной декарбонизацией экономики, который становится всё более электрифицированным и взаимосвязанным в цифровом формате через интернет вещей, России трудно удержаться от кибератак на энергетическую инфраструктуру, наподобие тех, что она уже предпринимала в 2015 и 2016 гг., когда вывела из строя электросети Украины. Более того, по мере того как традиционные потребители энергии на Западе сокращают использование ископаемого топлива, Россия начнёт всё чаще обращаться к китайскому рынку для продолжения поставок, что способствует геополитическому сближению Москвы и Пекина.
От сближения к расхождению
В течение последних тридцати лет темпы роста в развивающихся странах в целом превышали показатели развитых, что способствовало постепенному экономическому сближению богатых и бедных государств. В долгосрочной перспективе переход к экологически чистой энергии обещает стимулировать эту тенденцию. Хотя мир с нулевым уровнем выбросов углерода по-прежнему сопряжён с большими трудностями, развивающимся странам он обещает гораздо меньшие страдания, чем мир, где изменение климата не сдерживается. Более того, многие развивающиеся страны располагают обильными и недорогими чистыми энергоресурсами, например, солнечной энергией, которую они смогут использовать на внутреннем рынке или экспортировать в виде электричества или топлива. Многие из них также готовы похвастаться таким геологическим рельефом, который отлично подходит для хранилищ углекислого газа, улавливаемого и удаляемого из атмосферы. (По некоторым оценкам, пятая часть сокращения выбросов углекислого газа, необходимого для достижения углеродной нейтральности, будет достигнута за счёт удаления углерода из атмосферы.)
Однако ухабистый путь к декарбонизации экономики также связан с серьёзными рисками для развивающегося мира. Раскол между богатыми и бедными в полной мере проявился на климатической встрече в Глазго. Страны с низким уровнем доходов категорически потребовали от промышленно развитых стран заплатить за ущерб, который те нанесли экологии планеты в процессе индустриального развития. Изменение климата – результат суммарных выбросов углекислого газа в течение длительного времени. Четверть всех выбросов с начала индустриальной эпохи до настоящего времени приходится на США и почти столько же – на Европу. Лишь 2 процента выпадают на Африканский континент.
Поскольку богатые страны всё острее ощущают необходимость сокращения выбросов углекислого газа, а развивающиеся всё ещё сосредоточены на необходимости обеспечения роста экономики ради благополучия своих граждан, столкновение интересов неизбежно.
Напряжённость вызвала и судьба помощи бедным странам в размере 100 млрд долларов, которую на климатическом саммите в Копенгагене 2009 г. богатые страны обязались предоставить к 2020 году. Это обязательство не выполнено, но даже такая крупная сумма является ошибкой округления, поскольку развивающимся странам и государствам БРИКС нужно инвестировать от одного до двух триллионов долларов в год, чтобы достичь нулевого уровня выбросов углерода к 2050 году. По мере того как ущерб от изменения климата будет делать декарбонизацию всё более безотлагательной, неспособность богатых стран помочь бедным станет растущим источником геополитической напряжённости – особенно в связи с тем, что развивающиеся несут на себе непропорционально тяжёлое бремя от ущерба, нанесённого планете безответственным загрязнением окружающей среды индустриально развитыми государствами в прошлом.
Учитывая, как долго мир не принимал никаких мер в связи с изменением климата, бедным странам придётся следовать траекториям развития, отличным от тех, по которым шли богатые, и значительно меньше полагаться на ископаемое топливо. Между тем почти 800 млн человек не имеют доступа к каким-либо энергетическим услугам вообще, не говоря уже о количестве энергии, необходимом для обеспечения значимого уровня экономического роста и индустриализации. Хотя солнечная и ветровая энергия, а также другие возобновляемые источники могут стать отличным способом удовлетворения некоторых потребностей развивающихся стран, в настоящее время их недостаточно для индустриализации и других путей роста, существуют ограничения роста возобновляемых источников энергии. Некоторые развивающиеся страны столкнутся с препятствиями, которые редко возникают в богатых странах. Например, зарядка электромобиля может оказаться нецелесообразной в странах, где каждый день случаются отключения электричества или электрические сети поддерживаются дизельными генераторами.
Если богатые страны будут стремиться к отказу от ископаемого топлива, а для развивающихся оно останется главным жизнеспособным и доступным вариантом, разрыв между богатыми и бедными станет только увеличиваться. Например, в апреле прошлого года Министерство финансов США объявило, что Соединённые Штаты больше не станут финансировать проекты по добыче природного газа за рубежом из-за опасений по поводу изменения климата – за исключением беднейших стран, таких как Сьерра-Леоне – несмотря на то, что 60 процентов электроэнергии в Америке по-прежнему производится из ископаемого топлива. Вскоре после этого вице-президент Нигерии Йеми Осинбаджо заявил в журнале Foreign Affairs, что несправедливо требовать от его страны развития без использования природного газа.
Напряжённость будет нарастать не только из-за использования ископаемого топлива, но и из-за его добычи. Некоторые бедные страны мира, например Гайана, Мозамбик и Танзания, обладают значительными запасами углеводородов, которые они хотели бы освоить. Но богатые страны, считающие себя лидерами в области климатической политики, будут оказывать давление на эти и другие развивающиеся страны или компании, готовые с ними сотрудничать, чтобы те не проводили буровые работы, хотя некоторые из богатых стран продолжают добывать нефть, газ и уголь на своей территории. А финансовые институты столкнутся с растущим давлением экологических активистов, отказывающихся поддерживать проекты по добыче полезных ископаемых в развивающихся странах. В мире, где возможностей использовать ископаемое топливо всё меньше и меньше, бедные страны могут с полным основанием спросить, почему им нельзя получить больший кусок сокращающегося пирога.
Как снизить риски
Переход к экологически чистой энергии требует полной трансформации мировой экономики и дополнительных капитальных затрат в размере около 100 трлн долларов в течение трёх десятилетий. Вряд ли можно ожидать, что столь радикальная перестройка пройдёт скоординированно, чётко и плавно. Упорядоченный переход был бы достаточно трудным даже при наличии генерального проектировщика, разрабатывающего тесно взаимосвязанную глобальную энергетическую систему. И тем более переход не будет лёгок в отсутствие центрального планирования.
Когда мир действительно создаст энергосистему полностью или хотя бы преимущественно без выбросов углерода, многие из сегодняшних рисков энергетической безопасности будут значительно снижены (хотя появится ряд новые). Влияние нефтяных государств на мировую экономику и России на Европу уменьшится, цены на возобновляемую электроэнергию станут менее волатильными, а конфликты из-за природных ресурсов менее острыми. Но если на пути к этой цели доступность, надёжность или безопасность энергоснабжения, а также другие императивы национальной безопасности вступят в противоречие с амбициозными мерами по борьбе с изменением климата, значителен риск того, что озабоченность экологией отойдёт на второй план. Таким образом, международное климатическое лидерство требует гораздо большего, чем просто переговоры, обещания декарбонизации и смягчение серьёзных последствий изменения климата для национальной безопасности. Оно означает снижение различными способами экономических и геополитических рисков, возникающих даже при успешном переходе к экологически чистой энергии.
Прежде всего, необходимо расширить набор инструментов для повышения энергетической безопасности и надёжности и подготовиться к неизбежной волатильности. Недальновидно отказываться от существующего источника энергии с нулевым выбросом углерода, который может непрестанно генерировать чистую энергию, а именно от ядерной энергии. И глупо избавляться от существующих инструментов энергетической безопасности, в частности от Стратегического нефтяного резерва США; Конгресс преждевременно решил выставить топливо из этого резерва на продажу, реагируя на краткосрочное нефтяное изобилие и в ожидании наступления постнефтяной эры. На самом деле, по мере ускорения энергетического перехода политикам следует провести анализ затрат и выгод, чтобы оценить, насколько оправданны дополнительные стратегические запасы для обеспечения поставок природного газа, критически важных полезных ископаемых, водорода и аммиака.
Управляющим структурам следует сохранять максимальную гибкость в отношении источников энергии даже при постепенном отказе от «коричневой» энергии.
Утверждения, что США достигли «пика использования бензина» в 2007 г., а мир достиг «пика использования угля» в 2014 г., оказались ошибочными.
Учитывая неопределённость в отношении будущих потребностей, политики должны быть готовы держать некоторые активы ископаемого топлива в резерве на случай, если во время переходного периода возникнет дисбаланс между спросом и предложением. Руководителям коммунального хозяйства следует взять на вооружение принципы ценообразования, чтобы компенсировать компаниям их усилия, направленные на обеспечение надёжности сетей. Например, чтобы подготовиться к пикам спроса, регулирующим органам необходимо предусмотреть рынки, на которых энергетические компании смогут получить субсидии за сохранение мощностей и поставок, даже если они будут редко использоваться. Это стимулирует коммунальные предприятия составлять планы поощрения клиентов за сокращение потребления электроэнергии в периоды пиковых нагрузок. В более широком смысле – политикам пора принять меры по повышению энергоэффективности, чтобы снизить спрос и тем самым уменьшить потенциальный дисбаланс спроса и предложения.
Ещё одним способом повышения энергетической безопасности является снижение рисков в цепочке поставок без поощрения протекционизма. Чиновникам не нужно гнаться за химерой независимости; вместо этого следует попытаться обеспечить гибкость диверсифицированной и взаимосвязанной системы. В Европе повышение энергетической безопасности произошло не за счёт сокращения импорта российского газа – на самом деле этот импорт постоянно растёт – а благодаря реформам в области регулирования и инфраструктуры, которые сделали европейский рынок более интегрированным и конкурентоспособным. Во время кризиса 2021 г. в Техасе, в тех частях штата, где электросети соединены с сетями соседних штатов, ситуация была лучше, чем в остальной части Техаса, которая обслуживалась изолированной электросетью.
Политики должны рассмотреть некоторые сценарии, при реализации которых неровный энергетический переход усугубит и без того глубокое неравенство в обществе и вызовет политическую реакцию против чистой энергетики. Сообщества, зависящие от доходов и рабочих мест, создаваемых ископаемым топливом, продолжат страдать в отсутствие поддерживаемого государством экономического развития и переобучения рабочей силы. Между тем, чтобы помочь потребителям с низкими доходами справиться с волатильностью цен, есть смысл прибегнуть к субсидиям или временным корректировкам ставок налогообложения, как это сделали многие европейские страны в последние месяцы.
Хотя правительствам необходимо поощрять инновации и ускорять переход к экологически чистой энергетике, они должны предпринимать сознательные шаги для смягчения геополитических рисков, создаваемых этими переменами. Новые технологии решают технические и логистические проблемы, но не способны устранить конкуренцию, разницу в относительной силе или создать стимулы защищать национальные интересы и максимально увеличивать влияние. Если правительства не признают этого, в ближайшие годы мир столкнётся с шокирующей неоднородностью, включая новые угрозы экономике и безопасности, которые изменят конфигурацию глобальной политики. Но, пожалуй, самый большой риск неспособности предвидеть появление этих подводных камней в том, что, если соображения национальной безопасности вступят в конфликт с амбициями в области изменения климата, успешный переход вообще не состоится. А мир не может позволить себе ещё больше ухабов на и без того неровной дороге к углеродно-нейтральному будущему.
Foreign Affairs № 1 за 2022 год. © Council on foreign relations, Inc.
Евросоюз. США. Россия. Весь мир > Экология. Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2022 > № 4313793
Джейсон Бордофф, Меган О’Салливан
В Дубае презентовали огромный необработанный рубин под названием Burj Alhamal весом 2,8 кг (8 400 карат). Демонстрация драгоценного камня, стоимость которого составляет US$ 120 млн, прошла в гостинице Waldorf Astoria Dubai в Международном финансовом центре эмирата.
Burj Alhamal отличает пестрый пурпурно-красный оттенок, он был добыт в Винзе, Танзании, и считается крупнейшим в мире необработанным рубином. Камень был представлен на обозрение публики впервые, а после Рамадана его выставят на аукцион.
Камень, как ожидается, вызовет большой интерес у покупателей из стран Персидского залива. Его можно будет разрезать на более мелкие камни или хранить целиком, в необработанном виде.
Burj Alhamal принадлежит компании SJ Gold & Diamond, в ее коллекцию из необработанных и ограненных камней также входят 12 необработанных рубинов (236 тысяч карат), белые и желтые бриллианты.
В феврале 2022 года аукционный дом Sotheby's представил в Дубае редкий фантазийный ярко-голубой бриллиант «Голубой Куллинан De Beers». Оценочная стоимость камня со ступенчатой огранкой весом 15,10 карата превышает US$ 48 млн.
«Голубой Куллинан De Beers» - не только самый крупный бриллиант ярко-голубой окраски в истории аукционных торгов, но также и самый крупный внутренне безупречный фантазийный ярко-голубой бриллиант со ступенчатой огранкой из всех камней, когда-либо поступавших на оценку в Геммологический институт Америки.
Глобус англосаксов
большинство землян — за Россию
Вячеслав Тетёкин
Западная пресса активно навязывает международному сообществу мысль о том, что, мол, весь мир выступает за жесткие меры против России в связи с ее военной операцией на Украине. И это не удивительно. Крупные американские и европейские телекомпании и газеты давно превратились в оружие информационной борьбы США и ЕС против их геополитических соперников. Такое же, как авианосцы и морская пехота. «Мировая пресса» – оружие более дешевое, но не менее разрушительное, чем авианосцы. Так что веры этим «ревнителям демократических ценностей» никакой. В частности, после фальшивки о «резне в Буче», которую охотно подхватил целый ряд западных изданий.
Теперь о реальной позиции мирового сообщества. Некоторое, хотя и неполное представление о раскладе сил дает голосование на Генеральной Ассамблее ООН по резолюции с осуждением России за ее действия на Украине. Итог голосования таков: 141 страна «за», 5 стран «против», 35 воздержались. Ряд стран вовсе не принимал участие. В целом, резолюцию так или иначе не поддержали 55 членов ООН. То есть говорить о каком-то всеобщем осуждении не приходится. На самом деле, США – авторы резолюции – испытали шок. Они не ожидали, что в поддержке им откажет более четверти членов ООН.
При оценке результатов голосования нужно применять не только арифметику, но и физику – считать не только количество стран, но и их вес в мировых делах. А тут картина совершенно другая. Начнем с того, что резолюцию не поддержали Китай (1,4 млрд человек) и Индия (1,4 млрд) – две крупнейшие страны по численности населения. И, одновременно, это первая и третья экономики мира по размеру ВВП. Не стали участвовать в этой затее такие страны, как Пакистан (230 млн), Бангладеш (180 млн), естественно, сама Россия (145 млн), Эфиопия (118 млн), Вьетнам (98 млн), Иран (87 млн).
Самой неприятной неожиданностью для США и их союзников стала позиция Африки. Из 55 государств, не поддержавших антироссийскую резолюцию, 26 – страны Африки. Это Алжир, Ангола, Бурунди, Зимбабве, Мадагаскар, Мали, Мозамбик, Намибия, Республика Конго, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, ЦАР, Экваториальная Гвинея, ЮАР, Южный Судан, Буркина-Фасо, Гвинея, Гвинея-Бисау, Камерун, Марокко, Того, Эсватини, Эфиопия.
В Африке прекрасно помнят, как европейские колониальные державы много десятилетий грабили их. Так что они отнюдь не считают «нечестивый союз» США-ЕС защитниками «цивилизованных ценностей». А вот Россию в лице СССР знают, как страну, которая всегда поддерживала дело национального освобождения. Поэтому представители даже тех стран Африки, которые проголосовали за антироссийскую резолюцию, в частных беседах признавали, что делали это лишь под мощным экономическим и политическим давлением США, Великобритании и Франции. Официально осудили действия России только Гана, Кения, Кот д'Ивуар и Нигерия. Не густо!
Из ближайших соседей России не голосовали за эту резолюцию Казахстан, Таджикистан, Туркмения, Армения, Узбекистан и Монголия. В Латинской Америке ее не поддержали Венесуэла, Куба, Никарагуа, Боливия, Сальвадор. Кстати, многие из тех, кто проголосовал за политическую резолюцию ООН, отказались вводить экономические санкции против России. Это, в частности, такие крупные страны, как Бразилия, Мексика, Турция и Египет. И где здесь антироссийские настроения в мире?
Между тем, за еще одну резолюцию ООН, на этот раз о временном исключении России из Совета по правам человека, проголосовало лишь 91 государство. 84 страны были против или воздержались. То есть состав антироссийских сил оказался еще менее убедительным. В целом же, по данным британского журнала "Экономист", который трудно заподозрить в симпатиях к России, в странах, дружественных или нейтральных по отношению к России, проживает более 60% населения планеты.
Реально к числу откровенно недружественных относится только 48 стран. Это «большая пятерка» государств англосаксонского мира, которые считают себя истинными хозяевами планеты: США, Великобритания, Австралия, Канада и Новая Зеландия. Далее это 27 стран Евросоюза и еще 10 стран Европы, не входящие в ЕС. Судя по тому, как их всех вгоняют в санкции против России вопреки их реальным интересам, все они лишь вассалы США и их союзников. И самое примечательное: в числе недружественных к России всего 5 стран огромного Тихоокеанского региона: Япония и Южная Корея (где находятся базы США), Тайвань, Сингапур и…Микронезия.
Но даже в Европе нет полного единства. Сербия и Венгрия отказались присоединяться к санкциям. Болгария и Венгрия не разрешили пропускать через свои территории оружие, направляемое на Украину. Профсоюзы ряда стран воспрепятствовали поставкам оружия в зону боев. В частности, железнодорожники Греции отказались перевозить вооружения на Украину. Работники аэропортов в Италии, обнаружив, что вместо гуманитарной помощи отправке подлежит все то же оружие, заявили об отказе грузить его.
В ряде случаев нежелание поддерживать США и союзников имеет менее публичный, но более эффективный характер. Лидеры Саудовской Аравии и Ирака – казалось бы, стран, тесно связанных с США, не стали даже разговаривать с Джо Байденом по вопросу об увеличении добычи нефти, чтобы компенсировать объемы, выпадающие ввиду попытки бойкота России.
Отдельная тема – поведение западных компаний. По идее, России объявлен тотальный бойкот. Однако стремление сохранить свои прибыли на огромном и платежеспособном российском рынке перевешивает лояльность своим правительствам. Кока-Кола, Риттер Спорт, Данон, Самсунг, Филлипс, Лакоста, Беннеттон, Ашан, Леруа Мерлен, Глобус, Метро, Бургер Кинг, КФС, Митсубиси, Колгейт-Палмовил, Проктор энд Гембл, АстраЗеник – эта лишь часть компаний, которые продолжат работу в России. Очень многие кампании, сообщив об уходе, никуда не уходят, заявляя лишь о приостановке деятельности или об отказе от новых инвестиций.
Еще более жестко настроена общественность Европы. Практически во всех странах ЕС проходят мощные демонстрации протеста против резкого ухудшения жизни, вызванного ростом цен на газ и бензин. При этом рядовым европейцам нет дела до переживаний пана Зеленского. Они осознают, что в их бедах виновата игра их правительства на стороне неонацистского режима на Украине.
Более продвинутые граждане понимают, что на самом деле это грязная игра США против Европы. Цель – лишить европейскую промышленность надежного источника нефти и газа из России, заставить их покупать дорогой американский сжиженный газ, этим снизить конкурентоспособность европейской экономики, за счет напряженности в Европе перенаправить поток инвестиций в США. Умные люди понимают, что на самом деле удар наносится не столько по России, сколько по Европе.
Между тем, важно не только то, кто не участвует в антироссийских акциях, но и кто поддерживает неонацистскую власть на Украине, в том числе поставками оружия. И тут обнаруживается, что против России действует все та же коалиция европейских государств, которая в состав войск Гитлера вторглась в СССР в 1941 году или снабжала фашистов оружием. Против Советского Союза воевали войска и легионы СС из Франции, Испании, Италии, Голландии, Бельгии, Хорватии, Дании, Норвегии, Польши, Словакии, Румынии, Эстонии и Латвии, а также бандеровская дивизия "Галиция" из Западной Украины. 25% бронетехники и оружия фашистской армии было произведено на заводах Чехии. Так что неонацистов на Украине сегодня защищают именно те, кто поддерживал нацистов в гитлеровской Германии.
Даже Великобритания и США, которые в 1941 году были на стороне антигитлеровской коалиции, в 1930-х годах вложили огромные деньги в возрождение немецкой военной машины, которая потом чудовищным катком прошлась по территории Европы. В Англии и США до войны существовали мощные нацистские партии. Черчилль был единственным крупным английским политиком, который предупреждал об опасности нацизма в Германии. А Джозефа Кеннеди, посла США в Великобритании (и отца президента Джона Кеннеди) в 1940 году отозвали обратно за симпатии к Гитлеру.
Кстати, надо бы напомнить Западу о еще одной неудачной попытке тотального бойкота. Как известно, Наполеон вел захватнические войны в Европе в конце XXVII – начале XVIII века и вторгся в Россию в 1812 году, прежде всего, чтобы обеспечить континентальную блокаду Великобритании – главного противника Франции. Из тогдашних «санкций» против Великобритании ничего не вышло, а претензии Наполеон на мировое господство обернулись его свержением. Поставьте на место Великобритании Россию, а на место Наполеона Джо Байдена, и вы получите повторение ситуации 200-летней давности. Только сейчас попытка бойкота России имеет гораздо меньше шансов на успех, нежели санкции Наполеона против Великобритании. Да и Байдену далеко до Наполеона.
События на Украине и вокруг нее очень многие воспринимают как войну НАТО против России. Поэтому желающих стать на сторону Америки в ее геополитических амбициях становится все меньше. И мир изменился. Мастерская мира нынче не Великобритания и даже не США, а Китай и другие страны Азии. Большинство стран мыслят категориями национальных интересов, а не интересов Вашингтона. Так что попытка бойкота-блокады России изначально обречена на провал. США и Европе уже давно пора забыть о былом колониальном владычестве над миром. Иначе они рискуют потерять гораздо больше, нежели собирались получить, затевая грязную игру против России и Европы.
В Благовещенске математическая олимпиада объединила студентов из России, Азии и Африки
В Амурском государственном университете (АмГУ) подвели итоги Международной математической олимпиады. В этом году мероприятие собрало 143 студента. Участниками стали не только граждане России и КНР, но и иностранные студенты китайских вузов из Бангладеш, Танзании, Ганы, Нигерии и других стран.
Первое место Международной математической олимпиады занял студент третьего курса Шэньянского аэрокосмического университета Чжан Сыюань. Он сумел набрать 98 баллов. Второе место разделили два участника — студент АмГУАлексей Хмелёв (89 баллов) и студент Нанкинского университета аэронавтики и астронавтики Хань Дунцзюнь (81 балл). Третье место у Андрея Деревягина из Дальневосточного федерального университета (77 баллов) и Чэн Чжэн из Нанкинского университета аэронавтики и астронавтики (69 баллов).
Олимпиада прошла в смешанном формате: участники из КНР, Якутска и Владивостока подключались к выполнению заданий через платформу Moodle, студенты же из АмГУ решали задачи очно в университете. Абсолютно все приступили к решению одновременно — в 11:00 по пекинскому времени.
«Студентам предстояло решить 10 задач по математическому анализу, алгебре и геометрии, комплексному анализу, дифференциальным уравнениям и теории вероятностей. На выполнение заданий было отведено 4 часа», — рассказала председатель оргкомитета олимпиады, доцент, заведующая кафедрой математического анализа и моделирования АмГУ Надежда Максимова.
Члены жюри олимпиады проверяли полные решения участников, посколькуодна и та же задача может быть решена несколькими способами, каждый студент может решить ее по-своему.
«Все студенты очень ответственно подошли к мероприятию и показали высокий уровень подготовки. Большинство из вас проявило глубокие знания и творческие способности в решении нестандартных математических задач. Особенно радостно, что есть абсолютный победитель, который не только справился со всеми заданиями, но и предложил оригинальные способы решения задач», — отметила во время подведения итогов олимпиады член оргкомитета, доцент кафедрыматематического анализа и моделирования Татьяна Труфанова.
Напомним, что Международная математическая олимпиада включена в Перечень олимпиад для лиц, претендующих на обучение по программам магистратуры в 2022/2023 учебном году в пределах установленной Правительством России квоты на образование в Российской Федерации иностранных граждан.
Китай. Весь мир. ДФО. Россия > Образование, наука > minobrnauki.gov.ru, 4 апреля 2022 > № 4048876
РОССИЯ ВОЗОБНОВЛЯЕТ АВИАСООБЩЕНИЕ С 52 СТРАНАМИ
В соответствии с решением Оперативного штаба Правительства РФ по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции на территории России с 9 апреля снимаются все ограничения на выполнение регулярных и чартерных полетов между Россией и 52 государствами.
"Уровень заболеваемости идет на спад, а значит, пора расширять направления, которые доступны нашим российским авиакомпаниям. Сейчас они могут летать без ограничений в 15 стран, в том числе в ряд государств ЕАЭС, Катар, Мексику и некоторые другие, а теперь мы возобновление авиасообщение с 52 странами, включая Аргентину, Индию, Китай, ЮАР и другие дружественные для нас государства", - сообщил Председатель Правительства РФ Михаил Мишустин на сегодняшней встрече с депутатами фракции партии «Единая Россия» в Государственной Думе.
Полеты будут осуществляться на основании положений двухсторонних межправительственных соглашений о воздушном сообщении и отдельных договоренностей авиационных властей.
Список стран, с которыми снимаются ограничения: Алжир, Аргентина, Афганистан, Бахрейн, Босния и Герцеговина, Ботсвана, Бразилия, Венесуэла, Вьетнам, Гонконг, Египет, Зимбабве, Израиль, Индия, Индонезия, Иордания, Ирак, Кения, Китай, КНДР, Коста-Рика, Кувейт, Ливан, Лесото, Маврикий, Мадагаскар, Малайзия, Мальдивы, Марокко, Мозамбик, Молдавия, Монголия, Мьянма, Намибия, Оман, Пакистан, Перу, Саудовская Аравия, Сейшелы, Сербия, Сирия, Таиланд, Танзания, Тунис, Турция, Уругвай, Фиджи, Филиппины, Шри-Ланка, Эфиопия, ЮАР, Ямайка.
Дипломатия канонерок в дивном новом мире
АЛЕКСЕЙ КУПРИЯНОВ
Кандидат исторических наук, руководитель группы Южной Азии и региона Индийского океана Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Куприянов А.В. Дипломатия канонерок в дивном новом мире // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 2. С. 140-150.
24 февраля 2022 г., когда начались известные события на Украине, эта статья была готова наполовину. Когда я поставил в ней последнюю точку, развязка ещё не наступила: бои в разгаре, обе стороны сообщают о своих успехах. На переговорах ни Москва, ни Киев не собираются уступать.
Пытаться в таких условиях обрисовать контуры будущего – занятие сколь неблагодарное, столь же и необходимое. Уже ясно, что 2022 г. разделил новейшую историю международных отношений на две части: впервые после холодной войны право мирового гегемона и его союзников на монополию в использовании силы системно поставлено под сомнение.
Мир уже не будет прежним: переход от однополярности к полицентричности, о неизбежности которого давно рассуждали международники, происходит на наших глазах. Ожидалось, что он займёт десятилетия; но это случилось стремительно, в огне и крови конфликта почти в центре Европы. Столкновение явно не последнее: последуют другие, в других регионах и с другим составом участников. Мы стоим на пороге холодной войны; мир, который возникнет в ходе неё, тоже вряд ли будет отличаться теплотой.
Большинство этих конфликтов развернутся не только и не столько на суше. Море, занимающее 71 процент поверхности земного шара, остаётся главной дорогой мировой торговли. Тот, кто контролирует море или его ключевые точки и районы, приобретает в большой геополитической игре явное преимущество. По морю можно при необходимости перебросить значительные силы, принудить другую державу или негосударственного игрока к покорности или добиться от него необходимых уступок при помощи угрозы обстрела берегов, высадки десанта, блокады портов. Как и в годы предыдущей холодной войны, до масштабного конфликта дело вряд ли дойдёт: ядерное оружие по-прежнему остаётся великим ограничителем. Это означает, что всё большую роль будут играть локальные операции по демонстрации и ограниченному использованию силы – те, которые обычно именуют дипломатией канонерок.
Канонерка: генезис
Генезис канонерской лодки, или канонерки, традиционно мало интересовал историков флота, предпочитавших изучать историю развития линейных кораблей или фрегатов. Канонерки, скромные рабочие морской войны, появились во флотах европейских держав ещё в XVII веке. Большие шлюпки или парусно-гребные суда без палубы, вооружённые одной или несколькими пушками, установленными, как правило, на носу, оказались удачным изобретением. Они могли обстреливать береговые цели, оборонять гавани, действовать на мелководье в шхерах, а при необходимости и подниматься по рекам. Но главное – канонерок можно было построить много, быстро и дёшево.
В открытом море они не имели возможности соперничать с крупными кораблями, но в закрытых и полузакрытых акваториях были незаменимы. Канонерки с большим успехом проявили себя на Балтике, где во время русско-шведских войн их наравне с галерами и скампавеями активно использовали обе стороны. Порой от действий этих небольших судёнышек зависел исход кампаний и судьба целых материков – как, например, во время войны американских колоний за независимость, когда во время битв на озере Шамплейн решалось, смогут ли британские войска из Канады отрезать часть мятежных территорий.
Канонерки даже дали название целой войне. В русской историографии она именуется Англо-датской 1807–1814 гг., но в англоязычной литературе её обычно называют Войной канонерок (Gunboats war). После того, как адмирал Нельсон копенгагировал датский флот в 1801 г., датчане, чтобы компенсировать потери, начали массовое строительство канонерок – дешёвых, тонувших от одного залпа крупного корабля, но при этом манёвренных и трудных целей. Семь лет войны показали, что канонерки, действующие возле берега во время штиля, являются серьёзным противником даже для парусных линейных кораблей, не говоря уже о фрегатах и корветах. Пару раз они были на волосок от крупной победы: к примеру, едва не захватили линейный корабль «Африка» – «только темнота помешала мышам удавить слона», как выразился один из наблюдателей.
Однако по мере технического прогресса – в первую очередь внедрения железа для изготовления корпусов кораблей и паровых машин в качестве сперва вспомогательных, а затем и основных движителей – роль канонерок изменилась. Они обрели важное качество – мореходность, достаточную для того, чтобы пересекать океаны. Если уж монитор «Миантономо» со своим низким бортом смог совершить в 1866 г. переход через Атлантику за одиннадцать дней, то канонерские лодки и подавно теперь годились для дальних плаваний. Это оказалось как нельзя кстати: европейским державам срочно требовался инструмент для поддержки колониальных экспедиций.
За несколько десятилетий канонерки из скромных кораблей береговой обороны превратились в цепкие пальцы на длинной руке империализма.
Их боевой мощи вполне хватало на то, чтобы уничтожить любые корабли, которые могли выставить против них туземные правители, подавить береговые батареи, оснащённые, как правило, устаревшими на столетие орудиями, и поддержать огнём высадку десанта. Приказ «отправьте канонерку» стал простейшим решением любых колониальных проблем, появлявшихся в непосредственной близости от моря или берега судоходной реки.
Оружие эпохи европейского доминирования
Дипломатия канонерок как явление возникла в конце XIX – начале XX века в довольно специфических условиях. Главным из них было близкое к абсолютному военное превосходство европейских стран и США над неевропейскими. На суше туземные войска, вооружённые трофейными или устаревшими ружьями и винтовками и искусно использующие специфику хорошо знакомой местности, могли оказать европейцами эффективное сопротивление. На побережье противостоять шквалу стали и огня, извергающемуся сначала с паровых деревянных, а затем и с железных судов, было нечем.
Конфликты того времени между европейскими и неевропейскими акторами с участием морских сил отличались крайней асимметричностью. В 1896 г. всего 38 минут потребовалось британской эскадре в составе двух крейсеров и трёх канонерок для того, чтобы принудить к капитуляции Занзибар. Был потоплен единственный занзибарский корабль – вооружённая яхта «Глазго» – и убиты около пятисот человек. Потери британцев – один человек ранен.
Однако европейские и американские корабли в дальних морях исполняли не только функцию умиротворения непокорных туземцев. На них возлагалась также роль истребителей или защитников торговли в случае начала войны. Основные ударные силы флотов были собраны в европейских водах, где они должны были бороться за господство на море. Крейсерская война требовала не мощных, но тихоходных броненосцев, а кораблей с высокой автономностью и достаточными скоростью и вооружением, чтобы догнать торговый корабль или уйти от более сильного противника.
Помимо этого, корабль в дальних водах должен был демонстрировать флаг и подкреплять колониальные претензии метрополии. Эпоха раздела мира сменилась временем передела. Территорий, не принадлежащих какой-либо колониальной державе, оставалось всё меньше, и за каждую из них шла напряжённая конкуренция, которая регулярно грозила перерасти в конфликт. А порой и перерастала: испано-американская война 1898 г. и русско-японская 1904–1905 гг. были типичными малыми войнами эпохи империализма. Но в большинстве случаев войны всё же удавалось избежать – как в 1889 г., когда сильнейший тайфун практически уничтожил в бухте Апиа на Самоа немецкий и американский отряды, предотвратив возможное столкновение, или в 1911 г., когда состоялся знаменитый «прыжок «Пантеры» в разгар Агадирского кризиса, чуть было не ставший спусковым крючком мировой войны. Ключевую роль в этих событиях сыграла канонерская лодка «Пантера» – ветеран дипломатии канонерок, уже успевшая к тому моменту прославиться благодаря операциям в Карибском море – уничтожив корабль гаитянских мятежников, а также поучаствовав в блокаде и бомбардировке берегов Венесуэлы.
Такой широкий набор функций привёл к тому, что дипломатия канонерок перестала быть делом собственно канонерок – она осуществлялась посредством использования самых разных типов кораблей: от колониальных крейсеров до броненосных крейсеров и колониальных броненосцев, которые Франция строила во второй половине XIX века.
Межвоенный период существенно расширил практический опыт применения дипломатии канонерок: в 1920-х гг. европейские и американские корабли обеспечивали безопасность своих сеттльментов в охваченном гражданской войной Китае, а в 1930-х, во время гражданской войны в Испании, в роли условных канонерок впервые широко использовались подводные лодки. Неопознанные (на самом деле итальянские) субмарины топили торговые суда, идущие в порты испанских республиканцев, пытаясь установить эффективную торговую блокаду без открытого применения силы.
Холодная война привела к дальнейшему увеличению интенсивности использования условных канонерок. Распад колониальных империй, сопровождавшийся многочисленными столкновениями, конфликты за природные ресурсы (знаменитые «тресковые войны» между Британией и Исландией), локальные войны и операции по всему земному шару в рамках биполярного противостояния привели к тому, что операции, подразумевающие ограниченное использование или демонстрацию морской силы, стали основной формой активной деятельности флотов враждующих блоков. Рамки понятия «канонерка» в этих условиях расширились ещё больше и начали включать основную силу флота – авианосные ударные группы (АУГ): недаром одним из самых ярких эпизодов применения дипломатии канонерок стало появление АУГ во главе с авианосцем «Энтерпрайз» в Бенгальском заливе в разгар третьей индо-пакистанской войны в 1971 году.
Вопросы теории
Любопытно, что вопросы применения условных канонерок мало интересовали морских теоретиков: ни сторонники концепции владения морем, разрабатывавшие вслед за Мэхэном и Коломбом идею создания крупных флотов, которые должны были сокрушить противника в решающем сражении или при помощи блокады, ни представители «молодой школы», делавшие ставку на ассиметричное применение силы вкупе с ударами по неприятельским коммуникациям, канонерками не интересовались. При помощи этих корабликов нельзя было одержать победу в войне, а значит – не было смысла тратить на них время, а те функции, которые канонерки выполняли в эпоху развитого империализма, не требовали теоретического осмысления.
Даже в годы биполярного противостояния, когда роль условных канонерок резко возросла, основное внимание уделялось не идущей холодной войне, а потенциальной горячей: многие теоретики продолжали по старинке готовиться к крупным конвенциональным или ядерным конфликтам.
Тем не менее появился ряд работ, в которых анализировалась специфика действий флотов в новых условиях: большой вклад в исследование вопроса внесли Кен Бут[1], Эдвард Люттвак[2], Джеффри Тилл[3]. Но наибольшего результата добился британский дипломат и военно-морской теоретик Джеймс Кэйбл, целенаправленно изучавший не просто роль флота в холодной войне, но непосредственно дипломатию канонерок. Одноимённую работу он писал почти полжизни: первое издание вышло в 1971 г., второе – в 1981-м, третье – в 1994 году. Всякий раз Кэйбл расширял временные рамки исследования, переосмысляя заодно некоторые положения в свете всё новых и новых эпизодов взаимодействия флотов.
Именно Кэйблу принадлежит универсальное определение: «Дипломатия канонерок – это использование или угроза использования ограниченной морской силы, отличные от акта войны, призванные гарантировать преимущество и избежать потерь либо в ходе международного спора, либо в действиях, предпринимаемых против иностранных граждан на территории или в юрисдикции их собственного государства»[4]. Использование силы может осуществляться по четырём сценариям:
«Решающая сила» (Definitive Force). В этом сценарии канонерки применяются для разрешения конкретного вопроса. В результате короткого и решительного действия другая сторона ставится перед fait accompli – свершившимся фактом. Применение силы должно в этом случае быть, во-первых, ограниченным, с предварительным декларированием цели и намерений; во-вторых, цель должна быть такой, чтобы другая сторона была готова уступить, предпочтя отступление войне (для чего необходимо учитывать все обстоятельства – от национальной стратегической культуры до специфики положения); и, в-третьих, применяемая сила должна быть достаточной, чтобы провести операцию максимально быстро и безболезненно, без чрезмерных потерь и повреждений, которые могут вызвать желание реванша.
«Целевая сила» (Purposeful Force) подразумевает ограниченное применение военно-морской силы, чтобы изменить политику иностранного правительства или определённой организованной группы, которая де-факто действует как правительство, или заменить её саму более приемлемой. В этом случае сила как таковая может и не применяться: факт её наличия уже способен заставить руководство другой страны принять нужное политическое решение или воздержаться от его принятия. Если в первом случае устраняется сам предмет спора, то здесь за другой стороной остаётся возможность выбора. При необходимости сила применяется, но, как и в первом случае, лимитировано и с минимальным числом жертв.
«Катализирующая сила» (Catalytic Force). Если в первых двух случаях политическое и военное руководство государства, отправляющее канонерки, хорошо понимает цель операции и в соответствии с этим выделяет средства, то здесь предполагается наличие зоны неопределённости в результате неких процессов в регионе. Появление условных канонерок существенно расширяет набор опций, доступных отправившей их державе: она может при необходимости вмешаться в события на той или иной стороне, обеспечить безопасность мореплавания, эвакуировать своих или чужих граждан – то есть предотвратить нежелательное развитие событий и способствовать желательному.
«Выражающая сила» (Expressive Force) – наиболее размытый сценарий, подразумевающий отправку канонерок для демонстрации флага и подкрепления декларации о заинтересованности государства в том или ином регионе или развитии событий.
Эти четыре сценария условны: демонстрация флага при определённых условиях может перерасти в поддержку государственного переворота, а попытка задержать подозрительное судно – в постоянное присутствие эскадры в регионе.
Необходимо понимать, что условия, в которых применяется дипломатия канонерок, постоянно изменяются. Не остаются статичными социальные, политические, экономические реалии. Соответственно, переписываются и сценарии: часть из них теряет актуальность, часть – обретает иную форму. К примеру, популярный в XIX веке сценарий, подразумевавший применение силы с последующей аннексией политии-жертвы или перехода её в состояние протектората, во второй половине XX и XXI веков уже не используется.
Холодный мир будущего
Пока сложно сказать, как именно будет эволюционировать мировая система. Очевидно, что она будет и дальше фрагментироваться и распадаться на части. Некоторые из этих частей превратятся в серые зоны, некоторые, скорее всего, будут структурироваться вокруг ядра – великой державы или группы держав – и обладать достаточной внутренней связностью для того, чтобы позволить ядру мобилизовать ресурсы, которые можно будет использовать в том числе для строительства мощного флота, необходимого для обороны границ этой сферы.
Современные корабли очень дороги и главное – очень требовательны к вооружению и содержанию. Времена XVI века, когда военный корабль мало отличался от торгового, а боевые повреждения можно было быстро отремонтировать на берегу тропического острова с использованием подсобных материалов, прошли. Современный флот, даже небольшой, – дорогая игрушка, строительство каждого корабля требует применения высоких технологий и множества ресурсов. Полноценный флот, являющийся стратегическим инструментом, могут позволить себе только крупные державы.
Дивный новый мир будет, похоже, на редкость недружелюбным и империалистическим.
На смену холодной войне придёт холодный мир, политика силы станет играть гораздо большую роль, чем играла прежде, а центры силы будут стремиться обеспечить себе относительную автаркию и контроль над максимально возможными отрезками мировых цепочек производства и торговли.
Сейчас Африка, Океания, отдельные территории Азии, а в будущем и Латинская Америка превращаются в новые ресурсные провинции и привлекательные рынки, где можно сбывать товары и откуда можно черпать людские и природные ресурсы – от редкоземельных элементов до рыбы и морепродуктов.
За последние тридцать лет мы привыкли к тому, что мир с каждым годом уменьшается: новые технологии и открытые границы позволяют за несколько часов добраться до места, куда раньше нужно было ехать в течение нескольких недель. Фрагментация не означает, что сжатие прекратилось: технический прогресс не останавливается. Отчасти новая полицентричность напоминает ту, что существовала столетие назад, но новые технологии вынуждают изменить сам подход к восприятию пространства и сфер влияния. Зона, контроль над которой необходим для безопасности государства и доступа к ресурсам, обеспечивающим его превосходство в соревновании с другими державами, не обязательно располагается теперь непосредственно вокруг его границ: она может находиться на другом краю земного шара. Чтобы установить этот контроль и сохранять его, нужны соответствующие средства, главным из которых становятся военно-морские силы. Ни один другой род войск не обладает такой мобильностью и в то же время такой устойчивостью и ударным потенциалом, как ВМС. Степень готовности государств к отстаиванию своих интересов в дальних краях будет прямо пропорциональна силам, которые оно готово на это потратить.
В этом новом мире вряд ли сохранится традиционная дипломатия. Эрозия её видна уже сейчас. Дипломатия, к которой мы привыкли – наследие Средних веков и Раннего Нового времени, когда решения по основным вопросам принимали государи или небольшие группы, руководившие аристократическими республиками. Дипломатия этой эпохи была по определению тайной – то есть не предполагала, что население должно влиять или даже знать о ходе, а отчасти и о результатах переговоров. В сословном обществе народ выступал в качестве пассивного наблюдателя, принимая как должное решения королей.
Времена изменились. Восстание масс, описанное испанским философом Хосе Ортегой-и-Гассетом, произошло и победило. Всеобщая демократизация, ставшая отличительной чертой последнего столетия, привела к тому, что народ больше не желает быть сторонним наблюдателем – он живо интересуется вопросами внешней политики. Спрос рождает предложение: секретные документы раз за разом утекают в интернет, а политики, желая заручиться доверием масс и выиграть следующие выборы, устраивают пикировки в твиттере, а не на раутах и приёмах. Изменилась и роль самого посла: если раньше он «обладал большей властью и много большей свободой действий; не так часто случалось, чтобы он оказывался в тени международных конференций, которые сейчас созываются каждые две недели, а его работа не проверялась постоянно кабинетом министров и приезжими политиками с Родины»[5], то сейчас его роль зачастую сводится к чисто представительской.
Эти изменения требуют новой дипломатии: яркой, открытой и демонстративной. Перебранки в соцсетях, простые и понятные ходы, которые приносят очевидную пользу или, во всяком случае, не несут совсем уж очевидного вреда. Общество не хочет страдать и нести тяготы и лишения: оно хочет хлеба и зрелищ, то есть смотреть на успешную внешнюю политику со стороны и потреблять её сладкие плоды.
Умение подать поражение как победу позволяет держать население в постоянной эйфории, неумение – погружает его в состояние фрустрации.
В этих условиях любое ограниченное применение силы превращается во внешнеполитический акт. Корабль подходит для этой цели лучше всего: его не нужно развёртывать, пополнять личным составом, он всегда наготове. В конце концов, он фото- и киногеничен, а это в обществе спектакля играет важную роль. В своё время Генри Киссинджер заметил, что авианосец представляет собой 100 тысяч тонн дипломатии; два авианосца, как уточнил в 2019 г. американский посол в России Джон Хантсман, это уже «200 тысяч тонн дипломатии… это то, что я называю дипломатией. Это перспективная дипломатия, больше ничего не нужно говорить». Авианосец говорит сам за себя.
Но авианосцы – вещь дорогая, и мало кто даже из великих держав может позволить себе больше пары штук. Дипломатию канонерок можно проводить при помощи кораблей поменьше – от корвета до универсального десантного корабля (УДК). Джеймс Кэйбл разделил потенциально использующиеся силы на шесть категорий – от обычных кораблей до превосходящих противника амфибийных сил. Хотя традиционно считается, что дипломатия канонерок – оружие сильного против слабого, можно привести немало случаев, когда слабейшая держава, используя незначительные силы, в подходящий момент и в удачных условиях вынуждала при помощи условных канонерок идти на попятный даже сверхдержаву.
Россия – великая держава, она может позволить себе гораздо более широкий спектр сил и средств, чем большинство стран мира: от посылки отряда, состоящего из судна снабжения, УДК, пары фрегатов с «калибрами» и океанского буксира, до демонстративных действий подводных лодок. Главное – помнить основные принципы дипломатии канонерок: применение силы должно быть ограниченным, потери – минимальными, а при начале операции военное и политическое руководство должно чётко понимать, каких именно целей оно желает достичь.
--
СНОСКИ
[1] Booth K. Navies and Foreign Policy. London: Croom Helm, 1977. 294 p.; Booth K. Law, Force and Diplomacy at Sea. Boston & Sydney: George Allen & Unwin, 1985. 231 p.
[2] Luttwak E.N. The Political Uses of Sea Power. The John Hopkins University Press, 1974. 90 p.
[3] Till G. Maritime Strategy and the Nuclear Age. Palgrave Macmillan, 1984. 295 p.
[4] Cable J. Gunboat Diplomacy, 1919-1991. Palgrave Macmillan, 1994. P. 14.
[5] Мурхед А. Борьба за Дарданеллы / Пер. с англ. А.С. Цыпленкова. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 16-17.
Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 1 апреля 2022 > № 4046485
Алексей Куприянов
Авиакомпания flydubai объявила результаты за 2021 финансовый год, завершившийся 31 декабря. Чистая прибыль составила 841 млн дирхамов (US$ 229 млн), выручка увеличилась на 86%, до 5,3 млрд дирхамов (US$ 1 434 млн).
Авиакомпания перевезла 5,6 млн пассажиров, что на 76% выше, чем в 2020 году. Занятость кресел составила 69%. В 2021 году flydubai запустила 22 новых направления, среди которых 13 ранее не обслуживались другим национальным перевозчиком ОАЭ из Дубая.
В десятку самых загруженных регулярных направлений маршрутной сети flydubai вошли Александрия, Манама, Бухарест, Доха, Занзибар, Карачи, Катманду, Мале, Тбилиси и Тель-Авив.
Реагируя на высокий спрос на путешествия в летний период, авиакомпания запустила рейсы по пяти сезонным направлениям: Батуми, Бодрум, Миконос, Санторини и Трабзон.
Ослабление ограничений для путешественников по всей маршрутной сети flydubai способствовало росту спроса на перелеты. В январе 2020 года flydubai выполнила 5 701 рейс. В декабре 2021 года количество рейсов превысило допандемийный уровень — авиакомпания осуществила 6 430 перелетов за этот месяц.
Спрос на стыковочные рейсы по направлениям flydubai, а также совместным маршрутам с Emirates вырос на 34%. Флот авиакомпании расширился до 59 самолетов, включая 34 самолета Boeing 737-800 нового поколения, 22 самолета Boeing 737 MAX 8 и 3 самолета Boeing 737 MAX 9.
С апреля во флот авиакомпании вернулись самолеты семейства Boeing 737 MAX, которые хранились при активном поддержании летной годности для обеспечения плавного возврата в эксплуатацию.
flydubai продолжит эксплуатировать как самолеты Boeing 737-800 нового поколения, так и самолеты Boeing 737 MAX. Стратегия авиакомпании на текущий год состоит в том, чтобы способствовать восстановлению туриндустрии от последствий пандемии COVID-19.
Минздрав уточнил список запрещенных пилотам препаратов
Текст: Евгений Гайва
Члены экипажей воздушных судов смогут использовать противомалярийные препараты, а также некоторые средства стероидной структуры, в том числе противозачаточные средства. Такие препараты не влияют на работоспособность, следует из вступившего в силу приказа министерства здравоохранения.
Изменения были внесены в перечень лекарственных препаратов, влияющих на способность выполнять функции члена летного экипажа воздушного судна и диспетчера управления воздушным движением. В перечне, например, препараты, угнетающие центральную нервную систему, содержащие этанол, опиоидные анальгетики, антипсихотические средства.Такие препараты ухудшают функции зрения, слуха, вестибулярного аппарата, функции центральной нервной системы.
"В исходном варианте перечня к использованию запрещается вся группа "Противомалярийные средства". Однако для полетов в ряд стран (например, Кения, Танзания) необходим профилактический прием противомалярийных средств. На ЦНС выраженное влияние оказывает только мефлохин, который и предлагается запретить", - поясняют в минздраве.
Кроме того, изменения внесены в наименование группы "Стероидные препараты". Вместо него теперь используется понятие "Противовоспалительные лекарственные средства стероидной структуры". В этом случае под запрет не будут попадать препараты стероидной структуры, не влияющие на работоспособность. Например, члены экипажа могут использовать противозачаточные средства или проходить курс поддерживающей гормональной терапии, поясняют в минздраве.
По мнению экспертов, новый приказ минздрава поможет оценивать условия безопасности полетов. Например, перечень препаратов может использоваться при составлении договоров страхования.
Направления перевозки определены
ОАО «РЖД» развивает новые сервисы для сельских производителей
Внутрироссийские перевозки зерна по сети ОАО «РЖД» по итогам текущего сельскохозяйственного года (заканчивается 30 июня 2022 года) могут достигнуть рекордных значений. Наибольшие поставки ожидаются в Северо-Западный регион страны, а также на Урал и в Поволжье, где уже зафиксирован значительный рост перевозок аграрных грузов. При этом участники рынка полагают, что аграрии будут искать новые точки сбыта и за рубежом.
Аграрные грузы поедут поездом
По данным Центра фирменного транспортного обслуживания ОАО «РЖД», погрузка зерна по сети ОАО «РЖД» во внутреннем сообщении в первой половине сельскохозяйственного года – с июля 2021 года по январь 2022-го – увеличивается в направлении ряда регионов России. Например, отправки в Челябинскую область выросли на 72,3% в сравнении с аналогичным периодом прошлого сельскохозяйственного полугодия, а в Саратовскую – на 90,1%.
Тенденцию подтверждают данные аналитического центра АО «Русагротранс». Как ранее сообщили в центре, основной объём зерна в первой половине сельхозгода направили в адрес Северо-Западного региона, что можно объяснить растущими там мощностями по переработке этой продукции, а также Уральского федерального округа и в Поволжье. Рост поставок в УФО и Поволжье руководитель центра Игорь Павенский объяснил, в частности, тем, что с 2021 года перевозки зерна в их адрес субсидируются в размере 100% скидки на гружёный железнодорожный тариф.
В Сибирском федеральном округе также ожидают рекордных показателей железнодорожных перевозок зерна. «Мы перевозим сейчас урожай 2021 года, и это действительно большие объёмы. По итогам текущего зернового года, который заканчивается 30 июня, ожидаем рекорда железнодорожных перевозок внутри страны. Но не факт, что урожай 2022 года повторит этот успех: состояние озимых вызывает вопросы, уровень запасов снега в СФО ниже прошлогоднего, да и себестоимость посевной кампании будет выше на 30%», – рассказал «Гудку» координатор региональных отделений «ОПОРЫ РОССИИ» в Сибирском федеральном округе Сергей Соколов.
Перспективные объёмы перевозок аграрных грузов будут прежде всего зависеть от будущего урожая зерна. По прогнозам Минсельхоза России, в 2022 году он составит порядка 123 млн тонн. Это не рекордный урожай, хотя оценивается как высокий. Для сравнения: рекордные значения 2017 года – 135,5 млн тонн зерна.
Прогнозы экспертов несколько выше. В «Русагротрансе» полагают, что в 2022 году при отсутствии форс-мажоров произойдёт существенный прирост урожая в Приволжском и Центральном федеральных округах, а на Юге – его сохранение на рекордном уровне текущего года.
Как заметил президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский, железнодорожный транспорт на данный момент является практически безальтернативным способом доставки зерна, поэтому здесь сейчас будут концентрироваться основные объёмы зерновых грузов. «Идёт переориентация грузовых потоков зерновых с остальных видов транспорта на железную дорогу, – считает он. – Однако чтобы закрепить этот рост, нужно улучшать экономические параметры перевозок».
Для увеличения отправок зерновых в ОАО «РЖД» развивают специальные сервисы. В Куйбышевском территориальном центре фирменного транспортного обслуживания (ТЦФТО) рассказали «Гудку», что на полигоне дороги для вывоза зерна грузоотправителям предлагается услуга «Грузовой экспресс», позволяющая обеспечить ускоренную доставку груза до станции назначения, оперативно планировать отправку зерновой продукции и сократить оборот вагонов.
«В 2021 году с КбшЖД отправили 26 зерновых экспрессов со станций Пенза-4 и Димитровград на станцию Новороссийск (эксп.) Северо-Кавказской железной дороги. Ускоренной доставкой по специализированному расписанию было перевезено более 78 тыс. тонн зерна. В 2022 году при увеличении урожая зерновых культур прогнозируется рост объёма перевозок в рамках услуги «Зерновой экспресс», – сообщили «Гудку» в Куйбышевском ТЦФТО.
Новые направления экспорта
Даже с учётом текущих геополитических и экономических рисков эксперты допускают увеличение роста экспортных отправок зерна. Заместитель генерального директора АО «Институт экономики и развития транспорта» Алексей Замковой уточнил, что основным рынком сбыта для российского зерна выступают страны Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки (Египет, Турция, Иран, Саудовская Аравия и страны Персидского залива), большинство из которых критически зависит от российских поставок.
Отправка аграрных грузов, и в первую очередь зерна, из черноморских и азовских портов на какое-то время снизится или прекратится совсем из соображений безопасности, но экспортёры будут искать новые точки сбыта, считает генеральный директор ABC-rail Артур Нурмухамедов. Этому способствует уровень мировых цен. «В конце прошлой недели мировые цены на пшеницу уже взлетели на 6%. Очевидно, это не спекулятивная раскачка рынка, а долгосрочная тенденция», – говорит Артур Нурмухамедов.
Среди перспективных направлений экспорта и экспортных грузоперевозок Алексей Замковой выделил страны Азиатско-Тихоокеанского региона (например, Вьетнам, Индонезия) и Африки (Судан, Нигерия, Танзания, Кения).
Наряду с традиционным экспортом зерна, как заметил он, быстро развиваются поставки российского сахара – в страны СНГ с потенциалом диверсификации географии в перспективном направлении стран Азии (Индонезия, Китай, Бангладеш, Малайзия, Индия).
При этом идёт постепенная контейнеризация аграрных грузов. Как рассказала «Гудку» начальник отдела маркетинговой аналитики Транспортной группы FESCO Юлия Киселёва, в 2021 году объём перевозок сельскохозяйственных культур в контейнерах увеличился в 2,2 раза, до 27,9 тыс. TEU (эквивалент 20-футового контейнера). Прирост произошёл в основном за счёт экспорта в Китай бобов и семян льна, что обусловлено увеличением потребления этих культур, и, как ожидается, этот тренд сохранится.
Мария Абдримова
Забыли про Африку
...где нас помнят и ждут
Виктор Поликарпов
Курс Запада на возрождение холодной войны и выдавливание нашей страны со всех мировых рынков заставляет Россию искать новые пути для манёвра. В этой связи хотелось бы привлечь внимание наших читателей к Африке.
Старшее поколение ещё помнит времена СССР, когда мы активно присутствовали практически в каждой ключевой стране континента, обеспечивая геополитический паритет с Соединёнными Штатами Америки. Экономическая и военная помощь африканским странам тогда оказывалась в основном на идеологической основе, исходя из их желания строить социализм в своих странах. Однако вопреки расхожему мнению, что Африка была на нашем полном содержании, мы хоть и медленно, но получали возврат капиталовложений в виде так необходимого нам стратегического сырья: алюминия, свинца, золота, платины, алмазов.
Достаточно посмотреть статистику внешней торговли СССР с африканскими странами, чтобы убедиться в том, что мы не «кормили» Африку. Мы продавали африканцам рыбу, выловленную в их прибрежных водах, ремонтировали наши суда в их портах, контролировали мировой океан своим флотом и стратегической авиацией с их территорий и поставляли оборудование и технику, изготовленную на наших предприятиях и нашими рабочими. Вступая в Парижский клуб в 1997 году и подчиняясь его уставу, Россия была вынуждена списать своим должникам огромный объём долгов. Военные долги составляли около 80 % от общего объёма российских активов. Кроме того, Россию обязали списывать долги странам, относящимся к разряду «бедных» и «развивающихся».
Африканцы не отказывались платить. Мы сами ушли из Африки, свернув все возможности товарооборота. Между тем подготовка того, что сейчас называется «мягкой силой» в наших политических интересах, была одной из главных задач СССР в Африке. Дело это недешёвое, но это стоило того. Американцы говорят: «Расходы на мозги никогда не бывают напрасными», и сегодняшние реалии в Африке это доказывают. Процент положительно относящихся к России африканцев, к сожалению, падает.
Примечательно то, что во времена СССР профессиональная подготовка велась по очень широкому кругу специальностей: врачи, агрономы, энергетики, геологи и даже физики-ядерщики. В начале 60-х годов мы собирались построить атомный реактор в Гане. Не забывали мы и о специалистах гуманитарного направления: экономисты, журналисты и даже философы. Подготовка военных кадров для национально-освободительного движения африканских народов и национальных армий – это отдельная важная страница наших отношений с африканскими странами.
С распадом СССР те, кто определяют внешнюю политику России, забыли про Африку. Им было просто не до этого. Прозападная пресса России активно вколачивала в общественное мнение образ Африки как континента исключительно нищеты и болезней. Обиднее всего из уст наших тогдашних руководителей звучали слова о ненужности Африки, о «террористах» (так стали называть подготовленных нами бойцов национально-освободительных движений), о возврате долгов СССР и так далее. Африканцы стали говорить о нашем предательстве. Глубоко в память врезалась меткая фраза, сказанная послом Кении в РФ на одной из встреч с африканцами: «Вы, русские, разбросали много зёрен по всей Африке, но забыли собрать урожай».
В 90-е и «нулевые» годы наш «урожай» собирали другие: страны Западной Европы, США, Китай. В последнее время — Индия, Бразилия, Турция, страны Ближнего Востока. Прибыль, получаемая отдельными крупными компаниями, работающими на континенте, исчисляется уже миллиардами. Особенно преуспел в этом Китай, который, инвестировав на протяжении последних 15 лет в Африку около 300 млрд долларов и пообещав ещё 60 млрд, фактически установил контроль над экономиками ряда африканских стран. В настоящее время средняя доля Китая в экономике континента составляет 12% ВВП и продолжает неуклонно расти. «Урожай», который соберут китайские компании к 2030 году, по некоторым оценкам составит свыше 400 млрд долларов.
Возникает вопрос: что происходит? Как оказалось, мы просто не заметили, как за 30 лет нашего отсутствия Африка стала другой. Сегодня это потенциально колоссальный потребительский рынок с темпом роста 5–7% ВВП в год. С 2,6 трлн долларов в 2020 году он перевалит за 3,5 трлн уже в 2025 году. Объём потребления домохозяйств к 2023 году составит 2,1 трлн долларов. Только на свечи, древесный уголь и керосин самые бедные африканцы, чей доход не превышает 1 доллара в день, расходуют в эквиваленте свыше 10 млрд долларов в год.
В Африке самое молодое население среди всех континентов. К 2035 году число активных молодых работников составит 1,1 млрд человек — это больше, чем в Китае и Индии. По потенциалу рабочей силы Африка выходит на первое место в мире. Уже сейчас в регионе Африки к югу от Сахары отмечается 900 миллионов потребителей. С удвоением населения африканского континента в 2050 году их станет существенно больше.
Примечательно, что быстрыми темпами растёт и средний класс, который насчитывает 300 млн человек. К 2030 году это будет уже 500 млн. Африканские страны быстро индустриализуются и урбанизируются. Стремительно развивается сфера услуг, телекоммуникации, интернет. Создаётся местное производство. Африка сегодня – это Бразилия или Индия 20 лет назад. Континент накапливает критическую массу для экономического рывка, преимущественно на базе новых технологий, быстро вбирает в себя всё новое и передовое.
Конечно, кажется, что все процессы идут медленно, почти незаметно. Проблем достаточно, но главные две: электроэнергия и вода. Для устойчивого развития и ликвидации нищеты в регионе Африки к югу от Сахары требуется уже сейчас порядка 100 ГВт установленных мощностей. Вода есть, её много, но она недоступна для орошения, а главное — для питья: 40% населения к югу от Сахары не имеют постоянного доступа к этому жизненно важному ресурсу. Темпы роста африканского рынка искусственно очищенной воды впечатляют: от 325 млн долларов в 2016 до ожидаемых 760 млн к 2023 году.
Африка по-прежнему является самым бедным континентом, но реальность такова, что за последнее время здесь появились сотни новых промышленных предприятий, отелей, торговых и бизнес-центров, новых зданий аэропортов, ресторанов, девелоперских проектов. Из 18 миллиардеров Африки, совокупно владеющих состоянием в 73,8 млрд долларов, половина проживает и ведёт свой бизнес в странах к югу от Сахары. Количество долларовых миллионеров среди африканцев региона, по данным журнала «Форбс», уже перевалило за 140 тыс. и стремительно растёт. Это только те, кто физически проживает в Африке. А есть много африканцев, которые, имея бизнес в Африке, постоянно живут в Европе или Америке.
Существенно возрастает значение и роль мировых ресурсов. Как следствие, усиливается борьба за них ведущих мировых держав. В большинстве своём колоссальный потенциал африканских стран находится в начальной стадии освоения. А ведь в Африке 90% мировых запасов кобальта, 54% марганца, 56% алмазов, 50% золота, 50% фосфатов. Африка производит 75% какао-бобов и 60% кофе в мире.
Растёт осознание того, что ресурсы, добываемые на континенте, должны служить африканцам. Ведь, к примеру, от всего объёма 300-миллиардного рынка золота Африке достаётся только 4%, притом, что 50% всего мирового золота — африканское. Такая же ситуация с нефтепродуктами (только 3% от 3-триллионного рынка, где 10% африканские запасы) или какао-бобами, за которые Африка имеет только 10% от 120-миллиардного рынка, являясь основным производителем этого продукта.
Африка обладает огромными возможностями по производству сельскохозяйственных продуктов и способна не только накормить себя, но и обеспечить мировые поставки, ведь здесь сосредоточено 60 % всех пахотных земель мира. На рынке востребованы все передовые технологии в сфере сельского хозяйства, горнодобычи и переработки полезных ископаемых, медицины, образования, IT, безопасности, энергетики, включая атомную.
Кажется, что Африка широко открыта для всего нового. По большому счёту, востребовано всё. Маленький росток любого бизнеса, посаженный в благодатную почву Африки, быстро прорастает. Показательными в этом плане являются темпы роста клиентской базы сотовых операторов. Количество потребителей услуг мобильной связи в регионе к югу от Сахары за ближайшие 5 лет увеличится на 130 млн человек, а число подключённых к сети SIM-карт будет доведено до 1 млрд. В настоящее время уровень охвата населения «чёрной» Африки составляет 45% (477 млн). Если сейчас только 272 млн африканцев пользуются мобильным интернет-доступом (26%), то к 2025 году их количество перевалит за 500 млн.
Наиболее быстрые темпы охвата населения мобильной связью демонстрируют Нигерия, Эфиопия, ДРК, Танзания и Кения. Сети 5G уже внедрены в ЮАР и тестируются в таких странах, как Уганда, Кения, Нигерия и Габон. На базе современных IT-технологий развивается и банковская сфера. Активно внедряется единая цифровая платёжная система Cellulant, объединяющая 95 банков в 34 странах с доступом к 133 млн клиентов. Рынок банковских платежей в Африке оценивается в 25–35 млрд долларов, а система нацелена на охват новых банков и доведение клиентской базы до 700 млн.
Этот список можно было бы продолжать бесконечно. Африке интересно сейчас практически всё, что имеют развитые страны. К примеру, рынок развлечений и средств массовой информации только в Нигерии за последние три года удвоился и составил порядка 7–7,5 млрд долларов. Вот почему растут иностранные инвестиции в Африку. Даже пенсионные фонды США и других западных стран обращают свои взоры на инфраструктурные проекты на континенте. Китайские инвестиции в Африку увеличиваются темпами в 40% за год. Свыше 500 только американских компаний работают десятилетиями на континенте, не говоря уже о французских, британских, португальских, китайских, индийских, корейских, турецких и других. Их уже тысячи.
По сообщению интернет-издания Africa Intelligence, украинский автомобильный гигант АвтоКрАЗ собирается развернуть совместное производство автотехники для военных целей в Нигерии, Гане, Сенегале и в Анголе. Возникает вопрос: почему международный бизнес так полюбил Африку? Причина одна: при правильной организации дела норма получаемой прибыли существенно выше, чем, скажем, в Америке или в Европе, а потенциал рынка даёт всё новые и новые возможности для её увеличения. Африка гарантирует на долгие годы стабильный рост как минимум в четырёх экономических мегатрендах: потребительский рынок, инфраструктурные проекты, включая энергетику, добыча и переработка полезных ископаемых и сельское хозяйство.
Россия как страна, заинтересованная в своём развитии, не может игнорировать эти возможности. Масштабный выход на рынок Африки — это, прежде всего, создание новых рабочих мест в самой России, улучшение качества труда и жизни у себя в стране. Это исторический шанс, который нельзя упустить. Отсюда и экономические интересы России: расширение сбыта конкурентноспособной продукции и технологий на новом рынке, экспорт услуг, прежде всего стратегических: безопасность и здравоохранение, военно-техническое сотрудничество и многое другое.
С помощью Африки Россия способна закрепить своё глобальное лидерство на рынке стратегического сырья: газа, нефти, алмазов, металлов платиновой группы, урана, — и, наоборот, компенсировать недостаток минералов, определяющих лидерство в разработке новых уникальных технологий, в том числе и в оборонной сфере. С экономическими интересами тесно связаны наши политические интересы в Африке: утверждение более стабильного миропорядка, обеспечение собственной безопасности на «дальних подступах», решение гуманитарных проблем Африки с целью предупреждения собственных проблем, формирование поддержки России в международных организациях за счёт роста влияния африканских стран.
Советский опыт сотрудничества с Африкой, безусловно, важен, но в современных условиях, когда и Африка, и мы — другие, воспроизводить его не имеет смысла. Опыта работы российских компаний в Африке крайне мало, значит, нужно учиться у тех, кто на континенте уже давно. К сожалению, этого не происходит. Российский бизнес как-то сонно взирает на Африку, как на нечто сложное, далёкое и непонятное. А если и идёт в Африку, то «со своим уставом». Отсюда неудачи и разочарования. Если такая ситуация будет продолжаться, мы опоздаем к разделу того огромного экономического «пирога», который происходит сейчас на континенте. Нашу страну уже не пускают на рынки Запада, но есть Африка, где нас ещё пока помнят и очень ждут. А ведь нам есть что предложить. Если Россия вновь заявляет о себе как о сильной мировой державе, мы просто обязаны быть в Африке. Слишком много было отдано ей в прошлом и слишком многое стоит на кону сегодня.
Россия. Нигерия. Конго ДемРесп. Африка > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 17 февраля 2022 > № 3975544
На праздники туристы поедут на Дальний Восток и за границу
Текст: Евгений Гайва
Популярность Москвы и Санкт-Петербурга во время праздничных дней 23 февраля и 8 Марта в этом году снизилась примерно на треть по сравнению с прошлым годом. Об этом рассказали "РГ" представители туриндустрии. Вместо двух столиц российские туристы устремились в Иркутск, Калининград и Стамбул.
Антиковидные ограничения мало сдерживают туристов, к тому же открытых зарубежных направлений стало больше. Сейчас многие из тех, кто собирался в поездку, уже забронировали перелеты и туры, говорят представители туристического рынка. Короткие туры выходного дня по-прежнему пользуются спросом, но интерес сместился к дальним направлениям и более продолжительному отдыху. Некоторые туристы объединяют праздничные дни с отпуском и увеличивают продолжительность отдыха, отмечают в компании Anex Tour. В туры по России туристы поедут на горнолыжные курорты - Красную Поляну, Шерегеш или на южные курорты.
Купить десятидневный тур, чтобы отметить 23 февраля в Сочи или Крыму с завтраками можно примерно за 26-28 тысяч рублей на двоих с авиаперелетом, приводят данные в Ассоциации туроператоров России (АТОР).
Самостоятельные туристы также стали больше интересоваться не самыми известными направлениями. Хотя в запросах на 23 февраля традиционно лидируют Москва, Санкт-Петербург и Сочи, по сравнению с 2021 годом столица потеряла почти 30% спроса, отмечает представитель сервиса для планирования путешествий OneTwoTrip Елена Шелехова. Поездками в Симферополь и Екатеринбург стали интересоваться на 20% меньше. При этом на 50% возросла популярность Калининграда и на 40% - Иркутска.
На 8 Марта тенденция та же. Снизилась популярность Москвы. Но туристы утратили также интерес к южным направлениям, хотя в марте там уже солнечно и тепло. Количество запросов на перелеты в Сочи и Краснодар снизилось на 25%, а в Минеральные Воды - на 40%. Между тем, в числе самых популярных направлений - Ростов-на-Дону, Мурманск. Сходные данные приводят аналитики сервиса поездок и путешествий "Туту.ру".
Переориентируются путешественники на Калининград, Челябинск, а также на Стамбул. Спрос на Турцию у самостоятельных туристов на 8 Марта вырос в два раза. Кроме того, некоторые российские путешественники в праздничные дни полетят в Баку и Ереван.
Стоимость перелета внутри страны вполне сопоставима с самыми популярными зарубежными направлениями.
Билеты в Москву туристы в среднем приобретают за 5,2 тысячи рублей за человека в один конец, в Сочи - за 6 тысяч рублей. Столько же примерно стоят перелеты в Екатеринбург, Мурманск, Уфу. Путешествия на самолете в Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону, Калининград, Минеральные Воды стоят дешевле - до 5 тысяч рублей за человека в один конец.
За рубеж также можно улететь по сходным ценам. Перелет в Стамбул стоит в среднем около 7 тысяч рублей за человека в одну сторону. Билеты в Ереван туристы приобретают в среднем за 5,7 тысячи рублей, а в Баку - за 8 тысяч рублей.
За границу, по данным "Туту.ру", в конце февраля отправятся примерно 12-13% всех путешественников. На выходные дни с 5 по 8 марта доля зарубежных бронирований пока немного ниже и находится на уровне 8-9%. Но аналитики объясняют это тем, что туристы по-прежнему пока предпочитают покупать билеты за границу за одну-две недели до вылета.
Так же предпочитают действовать и организованные туристы. Увеличение числа заявок на зарубежные туры ожидается к середине февраля, рассказывают в Anex Tour. Выбор направлений в этом году стал шире, потому поменялся и список самых популярных стран. Занзибар и Мальдивы уступили место Египту, Доминикане, ОАЭ и Вьетнаму. Также пользуется спросом Куба.
Ближе к праздничным датам соотношение популярности различных стран может поменяться, но лидером, как в прошлом году, будет Турция.
Самые доступные туры в Стамбул на 10 ночей можно купить за 43 тысячи рублей на двоих с перелетом и завтраками. Но зарубежный отдых дорожает. По сравнению с допандемийным периодом 2020 года средние цены на десятидневные туры с перелетом в конце февраля выросли на 40-80%, указывают в АТОР.
Заметнее всего подорожали пляжные направления. Поездка на 10 дней на Красное море в Египет на 23 февраля или 8 Марта обойдется в 80,4 тысячи рублей на двоих. Это в два раза дороже, чем в январе. Но это самое доступное пляжное направление. Десятидневный тур в бюджетном отеле в Таиланде с завтраками обойдется в 104-105 тысяч рублей на двоих. Стоимость поездки на Мальдивы и Сейшелы на праздники в бюджетные отели с завтраками стартует от 150-160 тысяч рублей на двоих.
При этом в некоторых странах, как, например, в Таиланде сохраняются ограничения. Россиянам нужно сдавать несколько тестов и проходить карантин за свой счет. Однако распространяемая в СМИ информация о том, что туроператоры якобы не рекомендуют приобретать туры в Таиланд, не соответствует действительности, отметили в АТОР.
Подходы к производству рыбной муки в Тропической Африке беспокоят ФАО
Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций проанализировала последствия производства кормов на основе рыбы в Тропической Африке. В ФАО считают, что этот сектор несет риски для региона, а социально-экономическая польза от него невелика.
Рост масштабов производства рыбной муки в странах Африки к югу от Сахары китайскими и европейскими компаниями вызывает опасение у специалистов ФАО.
Организация представила доклад «Социально-экономические и биологические последствия производства кормов на основе рыбы в странах Африки к югу от Сахары», сообщает корреспондент Fishnews со ссылкой на Seafood Source.
В исследовании делается вывод о том, что производство рыбной муки и рыбьего жира в странах Африки к югу от Сахары (Конго, Гамбии, Гане, Мавритании, Малави, Сенегале, Сьерра-Леоне, Уганде и Танзании) способствовало перелову многих видов рыб, от которых зависит благополучие и продовольственная безопасность местных сообществ.
Например, в Сенегале разрыв между спросом и предложением рыбы в нынешнем десятилетии достигнет 150 тыс. тонн в год, что приведет к резкому росту цен на нее. Более того, в этой же стране на производстве рыбной муки занято всего 129 постоянных и 264 временных работника, в то время как рыбаков-кустарей насчитывается около 600 тысяч.
В этой связи Гринпис Африки предложил прекратить выдачу новых разрешений на производство рыбной муки в регионе и постепенно закрыть уже существующие предприятия, которые используют для переработки рыбу, пригодную для потребления человеком.
Fishnews
Власти Объединенных Арабских Эмиратов снимают ограничения на прием авиарейсов из 12 стран мира с 29 января 2022 года, сообщили в Национальном ведомстве по управлению кризисами и чрезвычайными ситуациями.
В частности, ОАЭ возобновляют прием рейсов, в том числе транзитных, национальных и международных перевозчиков из Кении, Танзании, Эфиопии, Нигерии, Республики Конго, ЮАР, Ботсваны, Эсватини, Лесото, Мозамбика, Намибии и Зимбабве.
Для пассажиров еще из трех стран - Уганды, Ганы и Руанды - обновляются правила въезда. Прибывающие из указанных стран авиапассажиры должны иметь на руках отрицательные результаты ПЦР-теста на COVID-19 (срок его годности составляет 48 часов), а также пройти экспресс-тестирование в аэропорту отправления.
По прибытии в аэропорты ОАЭ пассажиры будут проходить еще одно ПЦР-тестирование. Путешественникам с симптомами COVID-19 рекомендуется воздержаться от поездок.
Напомним, в середине января власти Дубая ужесточили правила въезда на территорию эмирата для путешественников из Узбекистана и Таджикистана.
Теперь туристы из этих стран СНГ обязаны предъявлять для посадки на рейс отрицательный результат ПЦР-теста на COVID-19, сделанный не ранее чем за 48 часов до вылета рейса (а не за 72 часа, как было ранее).
После прибытия в аэропорты Дубая и Шарджи пассажиры также обязаны сдать ПЦР-тест и находиться в самоизоляции до получения результата. Отмечается, что требования были введены на фоне ухудшения эпидемиологической обстановки в обеих республиках и выявления штамма «омикрон».
В конце декабря 2021 года Международный аэропорт Дубая ввел новые процедуры ПЦР-тестирования для пассажиров, прибывающих из ряда стран. В частности, речь шла о выборочных проверках на COVID-19 путешественников, освобожденных от обязательного тестирования по прибытии.
В настоящее время пассажиры, прибывающие из ряда стран, включая Россию, сдают ПЦР-тесты в международном аэропорту Дубая в обязательном порядке. В качестве дополнительных мер предосторожности аэропорт также начал проводить случайные тестирования пассажиров, прибывающих, например, из стран Европы. В случае, если тест покажет положительный результат, пассажир помещается на 10-дневный карантин.
Мишустин поручил выпустить рекомендации по действиям при симптомах COVID-19
Премьер-министр Михаил Мишустин поручил министерству здравоохранения выпустить методические рекомендации по лечению коронавируса в легкой форме и опубликовать их в средствах массовой информации. Он также сообщил, что вступило в силу постановление Роспотребнадзора о сокращении карантина с 14 до 7 дней.
Президиум Координационного совета по борьбе с распространением COVID-19 вчера обсудил эпидемиологическую ситуацию в стране. Она остается крайне напряженной, констатировал председатель правительства. "В большинстве регионов наблюдается рост заболеваемости, что вызвано в первую очередь распространением нового штамма. В 48 субъектах Российской Федерации увеличилось число госпитализаций", - сообщил Мишустин. По итогам третьей недели года в стране зарегистрировано более 339 тысяч новых случаев заболевания, показатель составил 231 на 100 тысяч населения. "Это в два раза выше, чем на предыдущей неделе", - заявила глава Роспотребнадзора Анна Попова. Больше половины случаев - 52 процента - приходятся на Москву, Московскую область и Санкт-Петербург, но тенденция роста отмечается во всех федеральных округах.
В столице ситуация развивается по европейскому сценарию, рассказал мэр Москвы Сергей Собянин. "Мы видим арифметическую прогрессию еженедельного роста заболеваемости ковидом. За две недели показатели конца декабря были превышены в пять раз и за неделю достигли 100 тысяч", - заметил он. Нагрузка на поликлиники выросла в четыре раза, в кол-центры в пиковые часы поступает по 40 тысяч звонков. Другая картина наблюдается в стационарах. Там нагрузка, по словам Собянина, выросла только на треть. Количество пациентов, которые находятся на искусственной вентиляции легких, за последние две недели практически не увеличилось. "В связи с тем, что "омикрон" продолжает вытеснять "дельту", возможно, какой-то серьезной динамики загрузки госпитального фонда не будет, - сказал мэр. - Но очевидно, с учетом того опыта, который мы наблюдаем по всему миру, еще как минимум две недели будет продолжаться рост заболеваемости".
Михаил Мишустин подчеркнул, что регионы будут сохранять высокую готовность системы здравоохранения. Он напомнил о важности поддерживать объем тестирования граждан на должном уровне. Минздраву премьер поручил в этот же день (во вторник. - Прим. "РГ") выпустить методические рекомендации для населения по лечению коронавируса в легкой форме и опубликовать их в СМИ. "Чтобы люди четко понимали, в каких случаях можно лечиться дома, а в каких - обращаться к врачу. Надо это разъяснить гражданам, чтобы они могли помочь себе и родным", - заявил Мишустин. Но все-таки при ухудшении самочувствия лучше сразу же консультироваться с врачом, чтобы вовремя начать лечение, считает премьер. Большое значение, по его словам, имеет своевременная вакцинация. "Не стоит рассчитывать, что переболеть можно будет в легкой форме. Это не всегда так. У болезни все равно есть последствия, и иногда крайне серьезные. Прививка помогает защитить от них свое здоровье", - сказал Мишустин.
Вакцины доступны во всех регионах страны, сказал министр здравоохранения Михаил Мурашко. В оборот введены первые серии вакцины "Гам-КОВИД-М", разработанной для профилактики среди детей и подростков от 12 до 17 лет. "Сегодня доступность вакцины для подростков особенно актуальна, поскольку мы видим, что дети стали болеть коронавирусом в два раза чаще и у части из них заболевание протекает тяжело", - обратил внимание глава минздрава. Но он подчеркнул - вакцинация подростков проходит исключительно добровольно и по письменному заявлению одного из родителей или их законного представителя. Губернаторы должны обеспечьте строгий контроль за соблюдением мер предосторожности и резерв лекарств во всех медицинских организациях, указал еще раз Мишустин. В конце встречи он сообщил, что постановление Роспотребнадзора о сокращении с 14 до 7 дней карантина по коронавирусу зарегистрировано в министерстве юстиции и вступило в силу.
В постановление Роспотребнадзора от 22 мая 2020 года, помимо сокращения срока карантина, внесены и другие изменения, которые вступают в силу 26 января. При выявлении больных коронавирусом среди пациентов непрофильных медучреждений их следует отправить на лечение в профильные стационары. Медперсонал и другие больные, контактировавшие с заболевшими, тоже должны будут соблюдать недельный карантин. Как уточнили "РГ" в Роспотребнадзоре, если человек заболел ковидом, то срок его самоизоляции определяет врач. "Для тех контактных, кто вакцинирован или переболел в последние шесть месяцев, но не имеют признаков заболевания, изоляция не предусмотрена", - отметили в Роспотребнадзоре.
Отмена 14-дневного карантина не коснется тех, кто уже находится на самоизоляции. Об этом заявила замглавы управления эпидемиологического надзора Роспотребнадзора Марина Костина. "Те граждане, которые получили постановление до вступления его в силу, должны будут соблюдать 14-дневный карантин, как это предписано им ранее выданными документами", - заявила она в эфире телеканала "Россия 24". Карантин в школах определяется индивидуально. "Каждой школе выдается отдельное предписание о выводе класса или классов на карантин в связи с распространением той или иной инфекции. Это касается и новой коронавирусной инфекции", - уточнили в ведомстве.
Кроме того, Роспотребнадзор отменил двухнедельный карантин для россиян, вернувшихся из Африки. Речь идет о таких государствах, как ЮАР, Танзания, Мадагаскар, Мозамбик, Намибия, и ряд других стран. Кроме того, для таких граждан отменяется необходимость двукратной сдачи теста на коронавирус.
Подготовила Ольга Игнатова
Текст: Владимир Кузьмин
Экспорт Ирана в Африку в первом-третьем кварталах утроился
Экспорт Ирана в африканские страны достиг 912 миллионов долларов США за первые девять месяцев текущего 1400 финансового года (21 марта — 21 декабря), зарегистрировав рост на 199% в годовом исчислении (600 миллионов долларов США) в стоимостном выражении, по словам директора Департамента по делам арабских и африканских стран Организации содействия торговле Ирана.
Гана с 292 млн. долларов, Южная Африка с 169 млн. долларов, Нигерия с 85 млн. долларов, Судан с 72 млн. долларов, Алжир с 67 млн. долларов, Кения с 57 млн. долларов, Мозамбик с 55 млн. долларов, Танзания с 49 млн. долларов, Сомали с 18 млн. долларов и Кот-д'Ивуар с 14 млн. долларов. были основными направлениями экспорта в течение этого периода.
«Ожидается, что к концу иранского года [20 марта 2022 года] экспорт превысит отметку в 1 миллиард долларов», — цитирует Фарзада Пилтана ILNA.
BHP вновь признала ценность никелевых активов?
Горнопромышленная компания BHP планирует инвестировать $100 млн в крупный никелевый проект в Танзании в свете стратегии расширения портфеля активов компании в рамках «зеленого перехода». Первоначальные инвестиции в проект Kabanga Nickel составят $40 млн, и еще $10 млн будет вложено во владеющую технологией переработки руды компанию Lifezone. Инвестиции позволят BHP увеличить долю в Kabanga с 8,9% до 17,8%.
Стоимость проекта оценивается в $658 млн.
Kabanga Nickel должен быть введен в строй в 2025 г. с минимальной годовой производительностью 65 тыс. т.
Ранее, в 2014 г., BHP выставила на продажу свое никелевое подразделение Nickel West.
Заседание президиума Координационного совета при Правительстве по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации
Из стенограммы:
М.Мишустин: Добрый день, коллеги!
Детально обсудим сегодня, как идёт борьба с коронавирусом. Мы видим, что в мире ситуация стремительно ухудшается, в том числе в некоторых странах Америки, Азии, Европы. Прежде всего – из-за распространения нового штамма. Важно быть готовыми к любому развитию событий.
После новогодних праздников многие возвращаются домой из поездок, в том числе из-за рубежа. Необходимо это учитывать.
Набор мер противодействия инфекции остаётся прежним. Значимую роль играет своевременное тестирование. Ранняя диагностика позволяет быстрее начать лечение и оградить от риска заражения других людей. И в текущем году надо продолжать поддерживать высокий охват граждан тестированием.
В стране идёт масштабная кампания по вакцинации от коронавируса. Есть все возможности, чтобы жители каждого российского субъекта – и за этим внимательно следит Президент – могли бесплатно сделать прививку. Если пришло время, то и повторно. Это по-прежнему самый надёжный способ борьбы с распространением инфекции.
Последствия коронавируса могут быть действительно очень серьёзными. Особенно у людей с хроническими заболеваниями. Только специалисты могут оценить ущерб, который вирус нанёс здоровью. Поэтому с 1 июля началась программа углублённой диспансеризации перенёсших ковид. На её проведение в текущем году предусмотрено 8 млрд рублей. Граждане смогут пройти нужных врачей, получить лечение и рекомендации, а в случае необходимости – направление на реабилитацию.
Углублённая диспансеризация и реабилитация входят в программу гарантий бесплатного оказания медицинской помощи, которую Правительство утвердило в конце декабря.
Министерству здравоохранения совместно с региональными властями поручено провести информационную кампанию, чтобы привлечь граждан к прохождению углублённой диспансеризации после ковида. Только врач может, назначив определённые исследования, выявить последствия болезни. Лучше не затягивать и обратиться в поликлинику, чтобы восстановить здоровье.
Давайте обсудим, какова ситуация с коронавирусом в регионах.
Сергей Семёнович (обращаясь к С.Собянину), хочу Вас попросить рассказать, как идёт борьба с распространением инфекции в столице. Как Москва прошла новогодние праздники?
С.Собянин: Добрый день, Михаил Владимирович! Добрый день, коллеги! Всех с прошедшим Новым годом, Рождеством!
Праздничные дни в Москве прошли более или менее спокойно, все службы работали в штатном режиме, в том числе и медицинские службы. Какого-то критического роста заболеваемости не наблюдалось. Госпитализации шли в рамках 600–750 пациентов в сутки, что, в общем, для Москвы означает невысокий уровень.
Но что тревожит? Михаил Владимирович, абсолютно правильно Вы сказали, мы видим, что происходит в соседних государствах, в больших городах, где наблюдается взрывной рост заболеваемости на фоне нового штамма «Омикрон». В Москве, к сожалению, уже появилось значительное количество заболевших именно штаммом «Омикрон». И это количество, этот процент достаточно быстро нарастает. Это означает, что мы действительно тоже находимся в зоне риска и в течение 7-10 дней, я думаю, будем наблюдать значительный рост заболеваемости. В связи с этим необходимо мобилизовать дополнительный коечный фонд, мобилизовать систему здравоохранения, усилить контроль за выполнением требований Роспотребнадзора и, конечно, привлекать население для вакцинации. Все эти меры стандартные, отработанные, тем не менее в сегодняшней ситуации они приобретают новое значение, потому что, как Вы правильно сказали, вполне возможно, мы столкнёмся с более критической ситуацией, чем та, с которой сталкивались в предыдущие волны заболеваемости. Будем готовиться. Будем надеяться на лучшее, но готовиться к любому развитию событий.
М.Мишустин: Спасибо, Сергей Семёнович. Разделяю эти озабоченности.
Михаил Альбертович (обращаясь к М.Мурашко), как система здравоохранения справилась с нагрузкой во время праздничных дней? Расскажите о том, как было организовано оказание медицинской помощи заболевшим коронавирусом, в том числе тем, у кого выявлен новый штамм. И как проходит вакцинация?
М.Мурашко: Уважаемый Михаил Владимирович! Уважаемые коллеги!
По Вашему поручению, Михаил Владимирович, перед новогодними праздниками был реализован комплекс мер, касающихся повышения устойчивости и работоспособности всех экстренных служб системы здравоохранения, а также проведена информационная кампания по профилактике пищевых интоксикаций, травмоопасного поведения и другие. Это помогло в том числе профилактировать ряд серьёзных осложнений.
В связи с традиционным числом обращений, связанных именно с травмами и интоксикациями, мы оценили, что меры, которые были приняты заблаговременно, оказались эффективными.
Сегодня мы завершаем анализ отчётов регионов о проделанной работе в этот сложный период. В новогодние праздники мы также проводили совещания с субъектами по оценке работоспособности всех систем, поэтому этот вопрос каждый день стоял на контроле всей медицинской службы.
Одновременно была активизирована работа горячей линии Росздравнадзора. Не зафиксировано серьёзных системных сбоев в оказании гражданам медицинской помощи.
В период повышенной нагрузки Росздравнадзор совместно с горячими линиями субъектов своевременно реагировал на обращения граждан – приоритетно, конечно же, на то, что касалось угрозы жизни и здоровью. Вынужден отметить, что мобилизация медицинской службы, связанная в том числе с дорожно-транспортным травматизмом, оказалась нужной, важной и ни в коей мере не была чрезмерной.
Приведу несколько цифр. В период новогодних праздников пострадало 672 человека, из них 111 детей, наибольшее число пострадавших в ДТП – 481 человек, 97 – это дети. Погибших в результате ДТП – 110 человек, из них 10 детей. Было госпитализировано по приезду скорой помощи 349 пациентов. Всё это говорит о том, что, конечно, ситуация на дорогах достаточно сложная была в новогодние праздники и для системы здравоохранения.
Совместно с ГИБДД мы отрабатываем комплекс мер начиная с конца прошлого года именно по стабилизации ситуации на дорогах.
В ситуации с большим числом пострадавших доказал свою эффективность и разработанный нами механизм – накануне Нового года мы его внедрили, – это регламент взаимодействия дежурных служб Федерального центра медицины катастроф, территориальных центров медицины катастроф и созданных нами реанимационных консультативных центров. По каждому ребёнку, который пострадал в ДТП, были получены консультации федерального центра по системе «врач – врач», и это, безусловно, позволило повысить эффективность лечения, качества и своевременно переводить пациента в учреждения более высокого уровня.
Также сложная ситуация сохранялась с пожарной опасностью. В пожарах в новогодние праздники погибло 100 человек, в том числе пятеро детей.
В первые дни нового года крайне высокую нагрузку несли все службы, в том числе и амбулаторная служба, по продолжению диспансеризации, углублённой диспансеризации, что было поручено Президентом, и Вы об этом сказали в своём вступительном слове.
Из числа людей, которые перенесли новую коронавирусную инфекцию, почти 2 миллиона человек прошли углублённую диспансеризацию. У 60% выявлены осложнения, связанные с перенесённым заболеванием ковидом, в том числе ухудшение хронических неинфекционных заболеваний. Эти люди поставлены на диспансерное наблюдение. Практически 10% было направлено на углублённую диспансеризацию – с более расширенным объёмом диагностических методик, что позволило также своевременно назначить лечение и ряд пациентов госпитализировать.
Об организации оказания медицинской помощи пациентам с «Омикроном». 6 января мной было проведено заседание штаба Министерства здравоохранения совместно с регионами по оценке готовности системы здравоохранения к приёму большого количества больных. Мы видим, что ситуация очень сложно в других странах развивается. Например, экспоненциальный рост в США, Великобритании, Италии повлёк перегрузку систем здравоохранения. В некоторых странах количество новых случаев доходит до более чем миллиона в сутки. Поэтому система готовности нами разворачивается в полном объёме.
Мы держим 30% коек сегодня в резерве, с возможностью разворачивания. Ранее, в октябре, мы разворачивали более 300 тыс. коек. Сегодня у нас на госпитализации находятся 114 тысяч пациентов, 16 тысяч пациентов находятся в тяжёлом состоянии, почти 3,8 тысячи пациентов – на искусственной вентиляции лёгких.
Мы находимся в переломной точке, когда в регионах решается вопрос, как будет развиваться ситуация. И конечно, здесь немедицинские меры, ограничительные, и медицинские и профилактические, в частности вакцинация, – это ключевые факторы по сдерживанию взрывного роста заболеваемости населения.
Мы также продолжаем активно выезжать в регионы Российской Федерации: уже более 200 выездов нашими специалистами совершено. В каждом регионе мы оцениваем резервы и корректируем систему оказания медицинской помощи.
Хочу отметить, что нам необходимо сегодня оценить эффективность действия лекарственных препаратов и вакцин. Хорошей новостью в отношении эффективности вакцин «Спутник V» и «Спутник Лайт» стало совместное российско-итальянское исследование Центра Гамалеи и Института Спалланцани, показавшее, что ревакцинация пациентов
«Спутником Лайт» даёт хорошую вирус-нейтрализацию и позволяет защитить от нового штамма COVID-19 – «Омикрон». Поэтому мы сегодня настоятельно рекомендуем пройти ревакцинацию пациентам, переболевшим и в том числе ранее вакцинированным.
Несмотря на ряд заявлений, что «Омикрон» даёт не столь тяжёлое течение, как «Дельта», хочу проинформировать, что, к сожалению, это не так. Реанимационные отделения в ковид-госпиталях и вообще койки (мы контактируем с нашими коллегами за рубежом) заполнены, и, конечно, непривитые пациенты составляют большинство среди госпитализированных, особенно старшие возрастные группы.
Мы учли в новой версии методических рекомендаций в том числе тестирование лекарственных препаратов, которые эффективно работают, в частности, более эффективно работают с новым штаммом, и это уже сделано.
По вакцинации. В новогодние праздники вакцинировано и ревакцинировано в общей сложности 759 тысяч человек – это 70 тысяч в сутки. Мы в рабочие дни до Нового года имели объёмы вакцинации в разы больше. И население, и работодатели, отвечающие за стабильную работу предприятий, должны позаботиться о состоянии каждого человека, работника, их готовности к иммунному ответу при столкновении с новой коронавирусной инфекцией.
Хочу также подчеркнуть, что технических препятствий на пути повышения охвата вакцинацией сегодня нет. Вакцин достаточно, вакцинальных пунктов достаточно. Электронная запись на вакцинацию работает без сбоев. Всего в общей сложности работает более 15 тыс. пунктов вакцинации различных видов. Повсеместно вакцинация на сегодняшний день доступна.
Призываю граждан пройти вакцинацию и своевременную ревакцинацию. Это просто и безопасно. На сегодняшний день уже почти 11 миллионов граждан воспользовались возможностью ревакцинации и получили вакцину «Спутник Лайт», которая, как я уже говорил, показывает наибольшую эффективность. Среди лиц старше 60 лет это 53%.
Поэтому, мы видим, сегодня у нас есть уже механизмы влияния, главное – ими воспользоваться своевременно.
М.Мишустин: Спасибо, Михаил Альбертович.
Конечно, нужно и дальше поддерживать повышенную готовность нашей системы здравоохранения, следить, чтобы были запасы лекарств, медицинских изделий.
Анна Юрьевна (обращаясь к А.Поповой), какова эпидемиологическая ситуация в регионах с учётом прошедших праздников? Что с тестированием граждан? И пожалуйста, подробнее расскажите о положении дел с «Омикроном».
А.Попова: Уважаемый Михаил Владимирович! Уважаемые участники заседания!
По итогам первой недели текущего года в стране зарегистрировано 112 006 случаев заболевания COVID-19, и показатель составляет 76,33 на 100 тысяч населения, что ниже на 19,4%, чем на финальной неделе ушедшего года.
Но мы видим признаки ухудшающейся эпидситуации, и заключаются они в том, что в 35 регионах показатель превышает среднероссийский. Максимальные показатели также остаются в старшей возрастной группе. Как я уже сказала, 76,3 – в целом по стране, и 117,3 на 100 тысяч населения – в возрастной группе старше 65 лет.
По итогам первой недели 2022 года среднесуточный охват тестированием составил 239 на 100 тысяч населения. Это меньше заданной планки и нормы, и это также повлияло на учёт выявленных зарегистрированных случаев заболевания.
Ещё раз напомню: регламентированный охват тестированием – не менее 300 на 100 тысяч населения. И не достигнут он в 66 регионах. Это, безусловно, недопустимо в условиях распространения нового штамма и требует от руководства регионов особого контроля. Наиболее низкие показатели – в Еврейской автономной области, Республике Крым, Брянской, Ярославской областях и Республике Алтай.
По «Омикрону». По данным международных сетей, по состоянию на 10 января в мире зарегистрировано 563 043 случая заражения вариантом «Омикрон». Это только зарегистрированные случаи в 152 странах мира.
Если сравнивать по количеству стран, выявивших у себя «Омикрон», и по количеству наблюдений, это увеличение в 9 раз с 20 декабря. То есть распространение идёт очень быстро, и выявление нарастает. При этом число случаев заболевания коронавирусом на 10 января, например, в Соединённых Штатах Америки составило 308 тыс. в сутки, во Франции – 296 тыс. в сутки, в Италии – 155 тыс. в сутки, в Великобритании – 141 тыс. в сутки. Безусловно, это взрывной рост, и обусловлен он высококонтагиозным штаммом «Омикрон».
На сегодняшний день в национальной базе данных Российской Федерации зарегистрировано 63,5 тыс. последовательностей вируса SARS-CoV-2. Мы наращиваем темпы секвенирования с учётом складывающейся ситуации. Первый, напомню, вариант «Омикрон» был впервые выявлен 6 декабря прошлого года у граждан, которые вернулись из ЮАР.
На сегодняшний день в нашей базе материал и сиквенсы от 305 человек. Количество последовательностей – чуть больше. Туда попадают все выявленные последовательности, даже если гражданин тестируется и материал от него секвенируется повторно.
Итак, это 305 человек. 49 случаев – из двух очагов, которые мы уже зарегистрировали, – в двух студенческих общежитиях в регионах Российской Федерации. И уже теперь на примере Российской Федерации мы убедились в крайне быстром распространении вируса и его высокой контагиозности. На сегодняшний день очаги закрыты, все выздоровели, все вылечены, однако количество пострадавших в каждом из очагов было достаточно большим.
Случаи «Омикрона» зарегистрированы сегодня в 13 субъектах Российской Федерации. В первую очередь, конечно, это столичные регионы. Это Москва, Московская область, Ростовская область, Санкт-Петербург, Пермский край, Мурманская, Ленинградская, Орловская, Оренбургская области, Республика Башкортостан, Ингушетия, Рязанская и Нижегородская области.
Почему я об этом говорю? Уже сегодня достаточно широкое выявление штамма «Омикрон» на территории Российской Федерации. Это ещё раз подчёркивает риски, о которых сегодня уже говорилось и которые сегодня абсолютно реальны на территории Российской Федерации, – риски очень интенсивного роста случаев заболевания.
Завозные случаи мы регистрируем из 25 стран, лидерами по завозу в Российскую Федерацию являются Объединённые Арабские Эмираты, Великобритания, Турция. Плотный контроль за российскими гражданами, которые возвращаются из ЮАР и Танзании и проходят полный карантин, тоже показывает высокую выявляемость у таких путешественников, которые по собственной воле уехали в самые горячие точки планеты.
Нашими учёными-эпидемиологами, математиками, аналитиками разработаны подходы к прогнозированию развития эпидситуации. Эти подходы носят интегрированный, нелинейный характер. Конечно, мы рисуем прогнозы и краткосрочные, и долгосрочные, и пессимистичные, и оптимистичные. То, что сегодня мы видим, к сожалению, создаёт в пессимистичном варианте прогноз по возможному росту количества выявленных случаев, связанных с ковид-инфекцией, до шестизначных цифр на территории Российской Федерации при неблагоприятном развитии, как я уже сказала, и при несоблюдении тех требований, о которых мы говорим уже два года.
Безусловно, надо быть готовыми к такому варианту развития событий. «Омикрон» на самом деле – это доказано уже учёными в Российской Федерации – заразнее, чем все предыдущие варианты коронавируса, у него более короткий инкубационный период, и он быстрее распространяется. Всё это мы закладываем в наши базы, для того чтобы обеспечить максимальную готовность и систем здравоохранения в регионах, и всех систем жизнеобеспечения в случае возникновения самого неблагоприятного сценария.
Важно на сегодняшний день ещё не забывать о гриппе и сезоне ОРВИ. К сожалению, у нас остаются больше 20 субъектов, которые имеют превышение порогов по ОРВИ и гриппу. Это высокие уровни заболеваемости гриппом, которые на сегодняшний день мы регистрируем. Учитывая высокую контагиозность нового штамма «Омикрон», дифференциальная диагностика гриппа и ковида сегодня крайне важна.
Все известные варианты коронавируса, так же как и другие респираторные инфекции, передаются воздушно-капельным путём. Это важное знание. Мы знаем сегодня, что он так же устойчив или неустойчив в окружающей среде, так же чувствителен ко всем дезинфекционным средствам, ко всем средствам обеззараживания, он так же не передаётся при соблюдении санитарных требований, при изоляции органов дыхания, при защите органов дыхания, при сокращении контактов между людьми. Очень важно правильно носить маску и дезинфицировать руки и поверхности, проветривать помещения. И конечно, крайне актуальна вакцинация населения. Все эти комплексы позволят снизить темп распространения, защитить людей из групп риска от фатальных исходов.
С учётом того, что инкубационный период «Омикрона» короче, чем у предшествующих штаммов, и после инфицирования человек может быть заразным для окружающих уже буквально через сутки-двое, а симптомы заболевания наступят позже, на третьи-пятые сутки, – хочу особо подчеркнуть, что сегодня, как и в праздничные дни следовало бы сделать, при любом ухудшении самочувствия необходимо обращаться за медицинской помощью, нужно оставаться дома и не подвергать риску окружающих, коллег по работе.
Работодатели должны максимально внимательно отнестись к здоровью своих сотрудников, не допуская на рабочее место лиц с симптомами любого острого респираторного вирусного заболевания, и, конечно, соблюдать все рекомендации, которые разработаны моими коллегами уже достаточно давно и требуют неукоснительного соблюдения именно сегодня.
М.Мишустин: Спасибо, Анна Юрьевна.
Контролируйте, пожалуйста, чтобы в субъектах Российской Федерации соблюдались все рекомендации санитарных врачей, Вы сейчас об этом сказали. Это, конечно, вопрос здоровья наших людей.
Теперь заслушаем доклады глав субъектов Российской Федерации.
Снижение заболеваемости отмечается в большинстве регионов, однако в трёх из них этот показатель растёт, в том числе в Республике Татарстан. Там за последнюю неделю он вырос практически на 6%.
Рустам Нургалиевич (обращаясь к Р.Минниханову), доложите, пожалуйста, как работала система здравоохранения и экстренные службы республики в праздничные, выходные дни и что делаете для снижения уровня заболеваемости и наращивания показателя коллективного иммунитета.
Р.Минниханов: Добрый день, уважаемый Михаил Владимирович! Уважаемые коллеги!
На моём ежедневном контроле находятся вопросы обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, соблюдения гражданами и организациями обязательных требований и рекомендаций Роспотребнадзора, ограничительных мероприятий, а также проведения вакцинации против COVID-19.
В этих целях из бюджета республики выделены дополнительные средства в сумме 3,5 млрд рублей, в том числе на создание условий для работы персонала медицинских организаций, снабжение медперсонала в полном объёме специальной одеждой и средствами индивидуальной защиты, приобретение лекарственных средств, медицинских изделий, медицинского оборудования и тест-систем для диагностики COVID-19.
На 11 января 2022 года в республике выявлено 43 749 заболевших. За весь период пандемии выздоровело 36 800 человек, мы потеряли 1497 человек. Показатель заболеваемости в республике составляет 1123 человека на 100 тысяч населения.
Мы продолжаем вакцинацию населения республики против ковида, в медицинских организациях в наличии 447 тыс. доз вакцины.
План вакцинации составляет 2 437 278 человек, это 80% от численности населения старше 18 лет. Это федеральные цифры.
Первый компонент получили 2 298 642 жителя республики, это 94,3%. Вторым компонентом привито 1 863 587 человек.
Повторную вакцинацию получили 140 тысяч человек.
Среди лиц старше 60 лет привиты 571 794 жителя республики, это 67,5%.
В целях вакцинации иностранных граждан на договорной основе поступило 29 516 доз вакцины «Спутник Лайт», вакцинировано 23 665 человек.
Постановлением главного государственного санитарного врача по Республике Татарстан по эпидемиологическим показателям в республике введена обязательная вакцинация отдельных категорий граждан в трудовых коллективах большинства сфер деятельности, лиц старше 60 лет и обучающихся в профессиональных образовательных организациях старше 18 лет.
В республике развёрнуто 170 пунктов вакцинации: 91 пункт во всех центральных районных больницах и поликлиниках, 79 мобильных пунктов на базе фельдшерско-акушерских пунктов, крупных предприятий, торговых центров, домов культуры и мобильных комплексов, которые используются для проведения диспансеризации в удалённых населённых пунктах.
Также организована вакцинация граждан на дому при поступлении обращений. Кроме того, вакцинация осуществляется при плановом направлении на стационарное лечение и при выписке из больницы при отсутствии противопоказаний. Проводятся активные мероприятия по увеличению охвата лиц старше 60 лет, на каждом врачебном участке осуществляется информирование населения данной возрастной категории о важности и необходимости вакцинации.
В республике в ежедневном режиме осуществляется мониторинг выполнения плана вакцинации в муниципальных образованиях с учётом количества оставшихся вакцин. При необходимости осуществляется перераспределение вакцин между медицинскими организациями.
В республике имеется полная готовность к возможному завозу нового штамма коронавируса «Омикрон». К нам пока его не завезли. Но уже подготовлены обсерваторы, имеются специально отведённые боксы в инфекционных больницах. Мы готовы своевременно развернуть дополнительные инфекционные койки. Кроме того, в международных аэропортах Казань и Бегишево проводится тестирование лиц, прибывших из стран, где выявляется новый штамм коронавируса «Омикрон».
С 1 июля прошлого года в республике наращиваются объёмы тестирования в соответствии с эпидемиологической ситуацией. Для ПЦР-диагностики новой коронавирусной инфекции задействовано 24 лаборатории. Также в государственных и частных медицинских организациях ведётся экспресс-тестирование на коронавирус. Это позволило увеличить охват тестированием граждан, сократить время ожидания результатов и нахождения в изоляции лиц с COVID-19 и контактных лиц. Охват тестированием составляет 306 исследований на 100 тысяч населения.
Контроль за соблюдением введённых в республике ограничительных мер осуществляется Управлением Роспотребнадзора, Министерством внутренних дел по Республике Татарстан и Управлением Росгвардии по Республике Татарстан.
Дополнительно моим указом полномочие составлять протоколы об административных правонарушениях возложено на 12 органов исполнительной власти республики и их должностных лиц. В период пандемии уполномоченными должностными лицами министерств и ведомств республики выявлено более 340 тыс. административных правонарушений по ограничениям, связанным с профилактикой распространения COVID-19.
Михаил Владимирович, мы искренне благодарны Правительству за поддержку базовых отраслей экономики, а также малого и среднего бизнеса. Благодаря федеральным мерам республиканские предприятия получили поддержку в 2021 году на сумму более 15 млрд рублей. В дополнение к федеральным мерам мы реализовали республиканские меры на сумму более 3 млрд рублей.
С учётом реализации комплекса федеральных и республиканских мер поддержки удалось достигнуть допандемийного уровня и превысить его – как по количеству субъектов малого и среднего бизнеса, так и по количеству занятых.
Уважаемый Михаил Владимирович! Уважаемые коллеги!
Хотел бы заверить, что ситуация в республике стабильная и находится на постоянном контроле. В резерве имеется 50% коек, при необходимости мы можем в течение недели в два-три раза нарастить их объём. Лекарства есть. Все вопросы решены.
Кроме того, мы ввели более жёсткие меры на транспорте: действует система QR-кодов. Все места общественного пребывания работают строго в режиме, который определён Роспотребнадзором.
Хотел бы поблагодарить федеральных коллег за совместную конструктивную работу – Правительство Российской Федерации, Роспотребнадзор, Министерство здравоохранения и, главное, федеральный оперативный штаб. Каких-либо проблем не видим. Всё, что необходимо, есть. На любой наш запрос своевременно получаем поддержку.
М.Мишустин: Спасибо, Рустам Нургалиевич.
Пожалуйста, продолжайте делать всё необходимое, чтобы снизить распространение инфекции, и обратите внимание на расширение тестирования. Тестирование очень важно для выявления реальной картины.
Коллеги, Президент поручил увеличить тестирование граждан на коронавирус в целом. К сожалению, не везде уровень диагностики достаточен, это касается и Костромской области – там за первую неделю текущего года он составил около 117 тестов на 100 тысяч человек. А должен быть, как вы знаете, не ниже 300 на 100 тысяч.
Сергей Константинович (обращаясь к С.Ситникову), пожалуйста, расскажите подробно о ситуации с распространением коронавируса в Костромской области, о том, какие меры принимаете для увеличения тестирования и наращивания темпов вакцинации, прежде всего, конечно, людей старшего возраста.
С.Ситников: Уважаемый Михаил Владимирович! Уважаемые коллеги!
За весь период пандемии на территории Костромской области зарегистрировано подтверждённых 48 952 случая новой коронавирусной инфекции. На пике подъёма заболеваемости, в конце октября, выявлялось 210 заболевших в сутки – это высокий уровень для нашего малочисленного по населению региона.
В целях снижения заболеваемости нами с 22 октября прошлого года были приняты дополнительные ограничительные меры. На территории области было приостановлено проведение публичных массовых мероприятий, введён режим обязательной самоизоляции для невакцинированных граждан старше 60 лет. Для посещения ресторанов, торговых центров, организаций культуры и фитнес-центров, бассейнов, салонов красоты, гостиниц и других организаций массового пребывания людей установлено требование о наличии QR-кода, сертификата о пройденной вакцинации от коронавируса или перенесённой COVID-инфекции в течение последних шести месяцев. За соблюдением ограничительных мероприятий был установлен жёсткий контроль, количество проверок, рейдов увеличилось кратно.
Дополнительные меры по введению системы QR-кодов первоначально вызвали у части невакцинированного населения негативную реакцию, при этом принятие комплекса мер позволило снизить уровень заболеваемости. В течение последних восьми недель количество выявленных случаев уменьшилось практически в шесть раз. Сегодня регистрируется до 30–35 человек в сутки. При этом до 29% сократилась доля заболевших в возрасте старше 65 лет, в возрасте 50–64 года – до 23,5%, показатель заболеваемости за последние сутки составил 5,55 на 100 тысяч населения, что почти в два раза ниже, чем в среднем по Российской Федерации.
Принятие ограничительных мер позволило сократить стационарный коечный фонд с 1,5 тыс. до 600 коек. Заполняемость на сегодняшний день этих 600 коек составляет 52%. Есть абсолютно объективные данные, которые показывают, что заболеваемость в области за последние недели снижается. Потребление кислорода в стационарах сократилось в пять раз.
При этом мы понимаем, что в значительной степени на количество выявленных заболевших повлияла ситуация, связанная с 10 нерабочими днями. К сожалению, традиция такая есть: когда у нас каникулы, выходные дни, население в учреждения здравоохранения обращается реже, поэтому мы отдаём себе отчёт в том, что в ближайшие дни столкнёмся с отложенными случаями тех граждан, которые не обращались в выходные.
С введением ограничительных мероприятий увеличились темпы вакцинации от новой коронавирусной инфекции на 23%. В настоящее время в регионе вакцинировано и ревакцинировано от коронавирусной инфекции 65%, по областному центру – 80%. Среди граждан старше 60 лет прививки сделали 69%.
Развёрнуты дополнительные прививочные пункты, в том числе в торговых центрах, сформированы выездные бригады для вакцинации на предприятиях, в организациях. Сегодня для граждан работает 58 прививочных пунктов по всему региону.
У нас сформирован месячный запас лекарственных средств для амбулаторного, стационарного лечения. В целях стабилизации ситуации с обеспечением кислородом за счёт средств областного бюджета купили кислородные станции, которые в значительной степени помогают сегодня преодолевать дефицит этого продукта.
Мощность лабораторий по ПЦР-исследованиям в регионе составляет более 3 тыс. тестов в день. В настоящее время в практику введено использование экспресс-тестирования, что позволило на ранних стадиях выявлять инфицированных граждан. В обязательном порядке сегодня в области обследуем контактных лиц, которые находились с заболевшими, пациентов с первыми признаками респираторного заболевания. Проведены скрининговые обследования школьников, студентов, что позволило нам не вводить дополнительные ограничения по учебным заведениям.
Уважаемый Михаил Владимирович!
Существующая ситуация, естественно, негативным образом сказывалась на экономике региона. Благодаря мерам федеральной, региональной поддержки, реализации плана первоочередных действий в области фиксируется уверенный восстановительный период: индекс промышленного производства за 11 месяцев прошедшего года составил 113%, регистрируемая безработица вернулась на доковидный уровень, малый и средний бизнес получает меры региональной поддержки.
М.Мишустин: Спасибо.
Я сейчас хочу обратиться ко всем главам субъектов Российской Федерации. Борьба с инфекцией продолжается, и, конечно, нужно принимать все необходимые меры, чтобы уровень тестирований на коронавирус соответствовал установленному Роспотребнадзором показателю.
Ежедневно должно проводиться, ещё раз повторю, не менее 300 тестов на 100 тысяч человек. Продолжайте держать вопросы противодействия коронавирусу под личным контролем.
Мы в ближайшее время подробно поговорим с регионами по всем аспектам борьбы с коронавирусом, для этого специально соберёмся. Нужно учесть всё, о чём сегодня говорила Анна Юрьевна Попова, о тех угрозах, которые несёт новый штамм, уже пришедший в нашу страну.
Руководителям российских субъектов совместно с Министерством здравоохранения надо организовать необходимые мероприятия по подготовке к оказанию медицинской помощи в связи с распространением в мире нового штамма коронавируса. При этом для защиты здоровья граждан, прошедших вакцинацию более полугода назад, критически важно сегодня кратно наращивать темпы повторной вакцинации.
Россия > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > premier.gov.ru, 11 января 2022 > № 3937505
Михаил Мишустин
Возвращение в Африку: как сделать его российским приоритетом
АНДРЕЙ МАСЛОВ, Директор Центра изучения Африки Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
ДМИТРИЙ СУСЛОВ, Заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета Высшая школа экономики.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Маслов А.А., Суслов Д.В. Возвращение в Африку: как сделать его российским приоритетом // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 130-148.
Одним из наиболее значимых изменений внешней политики России последних нескольких лет стало провозглашение курса на возвращение в Африку. В течение трёх десятилетий Россия считала континент периферийным направлением, и вот наконец решила наращивать там экономическое и политическое присутствие.
Определяющим моментом стал саммит Россия – Африка 2019 г. в Сочи, на который приехали представители всех 54 стран континента, включая 43 лидеров государств. Случившийся поворот полностью соответствует логике российской внешней политики – стремлению укрепить положение независимого центра силы многополярного мира, а также содействовать формированию полицентричного демократического мироустройства.
Желание России играть заметную роль в Африке подкрепляется достижениями, которых Москва добилась на Ближнем Востоке. Успех в Сирии, качественное укрепление партнёрства с Египтом и активизация участия в ливийских делах открыли дверь в Африку. В России увидели игрока, который не бросает союзников и друзей, может помочь укрепить суверенитет, диверсифицировать внешнюю политику, не попасть в зависимость от других внешних игроков (или ослабить её), и который не стремится и не имеет ресурсов для установления на Ближнем Востоке и в Африке собственной гегемонии. И тут, и там Россия действует автономно, не ориентируясь ни на каких внерегиональных игроков.
Речь не идёт о возвращении России к роли, которую на африканском континенте играл Советский Союз. Тогда Москва, руководствуясь логикой холодной войны и коммунистической идеологией, вливала огромные средства в поддержку стран социалистической ориентации и расширение их числа. Сегодня Россия старается не рассматривать Африку как арену соперничества с США или другими недружественными центрами силы, и политика в этом регионе не мыслится как элемент глобальной игры с нулевой суммой. Она определяется в первую очередь соображениями выстраивания отношений России с самими африканскими странами, имеющими самостоятельную ценность, а также экономическими и политическими выгодами, которые можно извлечь.
Использование Африки в качестве разменной монеты в противоборстве с другими внерегиональными игроками скорее ослабило бы позиции России на континенте – к ней не относились бы как к серьёзному и надёжному партнёру. Африканские страны не хотят втягиваться в соперничество великих держав и тем более присоединяться к одним в противостоянии другим.
Зачем России Африка?
Привлекательность Африки связана с двумя факторами. Во-первых, в России востребован потенциал континента как рынка сбыта товаров и услуг. Во-вторых, ни одна из африканских стран не воспринимает Россию в качестве врага, бывшего колонизатора или потенциального гегемона.
Россия заинтересована продавать в Африку товары и услуги, производство которых относится к приоритетным направлениям развития экономики: энергоносители, зерно и продукты питания, оружие, программное обеспечение, лекарства и оборудование, образовательные, медицинские, охранные и другие услуги. Уже сейчас африканский рынок важен для широкой номенклатуры товаров российского производства. Более трети (37 процентов в 2020 г.) российского экспорта зерновых, существенная доля экспорта жиров и растительных масел, автомобильного транспорта, оптических аппаратов, печатной продукции приходится на Африку.
Перспективность африканского рынка связана с сочетанием демографических и экономических факторов. На 54 страны приходится около 3 процентов мирового ВВП и 17 процентов населения земного шара. Половина жителей Африки – младше двадцати лет (по миру в целом – младше тридцати лет).
Континент, где скоро будут жить 2 млрд человек, большинство из которых лишены материальных благ, – это огромный рынок.
Африка является одним из быстрорастущих регионов мира: совокупный ВВП континента в номинальном выражении вырос за 2010-е гг. в полтора раза и достиг к 2019 г. 2,4 трлн долларов. Главная причина относительно высоких темпов роста – структурные сдвиги в экономике и демографические факторы: ежегодно рынок труда пополняют до 12 млн молодых людей, быстро развивается урбанизация – в ближайшие пять лет доля городского населения континента поднимется с 40 до 50 процентов.
Суммарный импорт африканскими странами товаров и услуг составил за десятилетие 2010–2019 гг. около 7,4 трлн долларов, десять стран обеспечили 69 процентов импорта, в том числе ЮАР (16 процентов), Египет (10), Нигерия (9), Алжир (8,5) и Марокко (7 процентов). Вторая пятёрка, на которую пришлось около 19 процентов: Ангола, Ливия, Тунис, Гана и Кения. С учётом темпов роста следующие пять рынков (каждая страна импортировала товаров и услуг больше чем на 100 млрд долларов за последние десять лет) также будут иметь важное значение: Эфиопия, Демократическая Республика Конго (ДРК), Кот-д’Ивуар, Танзания, Мозамбик.
Что касается темпов роста импорта, то за 2009–2019 гг. общий импорт стран континента увеличивался на 1,5 процента в год. Это ниже ежегодного прироста населения (2,5 процента), что создаёт предпосылки для подъёма импорта в среднесрочной перспективе. Лидерами же по темпам роста импорта за указанный период были Гвинея (11 процентов в год), ДРК и Мозамбик (по 9,5 процента). Импорт ЮАР увеличивался со скоростью 2,4 процента в год, а основных внешнеторговых партнёров России в Африке на сегодняшний день – Египта и Алжира – 2,1 и 0,2 процента соответственно.
Учитывая экономические и демографические тенденции, в ближайшие десять лет континент будет развиваться быстрее других регионов мира как направление сбыта товаров и услуг базового спроса.
Африканские производители в среднесрочной перспективе не смогут покрыть растущий спрос на базовые товары, не говоря уже о потребностях формирующегося среднего класса на качественную продукцию. Экстенсивное землепользование, экологические проблемы и ограниченный доступ к технологиям сельского хозяйства также формируют нишу для поставок сельскохозяйственной продукции. В средне- и долгосрочной перспективе наиболее перспективными африканскими рынками для экспорта будут рынки инфраструктурных проектов (прежде всего – электрификация и транспорт), продуктов питания и сельскохозяйственного сырья, удобрений, а также образования, здравоохранения и цифровизации госсектора. Сохранится значение африканских рынков для продукции российской энергетики – угля, нефтепродуктов. Важное значение приобретёт экспорт сжиженных углеводородных газов.
По мере углубления интеграционных процессов – панафриканских и субрегиональных – ёмкость африканского рынка будет возрастать. Его привлекательность для российских экспортёров существенно увеличится после запуска Африканской континентальной зоны свободной торговли (AfCFTA).
Значение Африки как внешнеполитического партнёра связано с дружественностью большинства стран континента Москве и с растущей ролью Африки в международных отношениях в качестве целостного субъекта по мере углубления общеафриканской интеграции и солидарности.
Несмотря на давление Запада, Африка в целом лояльна к России на международной арене.
Это подтверждается, например, результатами голосований в ООН: по украинским сюжетам большинство стран континента придерживаются нейтральной позиции, в то время как число стран, решительно или умеренно поддерживающих Россию, и число стран, умеренно осуждающих её, примерно равно. Никто в Африке не ввёл против России санкции. По многим вопросам позиции России и большинства стран Африки концептуально совпадают. Значительную роль здесь играет отсутствие у России колониального прошлого и вклад СССР в освобождение африканских стран от колониальной зависимости.
Усиление в Восточной Африке влияния Китая, с которым Россия имеет схожие позиции по многим вопросам, тоже содействует превращению этих государств в дружественных или, по крайней мере, невраждебных партнёров Москвы. У африканских стран нет высокой степени зависимости от России (например, долговой), а у России нет желания и возможностей выстраивать в регионе систему доминирования – всё это выгодно отличает Москву от других центров силы, включая Китай, в глазах африканских стран.
Без Африки число партнёров России на международной арене, дружественно к ней относящихся и разделяющих её стратегические установки на формирование справедливого полицентричного миропорядка, было бы значительно меньше, а её международное положение после 2014 г. – уязвимее. При этом роль Африки как целостного субъекта постепенно повышается. Африканские страны всё чаще поддерживают друг друга и занимают консолидированные позиции. Постепенно набирают скорость интеграционные процессы – как транссахарские, так и субрегиональные и широтные. Они представлены восемью субрегиональными объединениями и Африканским союзом (АС), в который входят все страны континента и который постепенно усиливает влияние. В 2019 г. начался запуск Африканской континентальной зоны свободной торговли, в которой участвуют 53 из 54 стран континента (исключение – Эритрея). Официальная цель Африканского союза – стать единым экономическим и политическим организмом к 2063 году. Десятки ежегодных панафриканских конгрессов, выставок, форумов, культурных и спортивных мероприятий способствуют становлению и восприятию Африки как единого коммуникационного, экономического и политического пространства. В течение тридцати-пятидесяти лет привычное деление континента на «Северную Африку» и «остальную» может отойти в прошлое.
В XXI веке континент всё чаще рассматривается и внешними силами как единый участник международного процесса. Свои африканские стратегии разработали, обнародовали и внедряют ЕС, Китай, Германия, Турция, Испания и другие страны. По сути, только Соединённые Штаты остаются внерегиональным центром силы, продолжающим выделять в качестве отдельного объекта «Африку южнее Сахары», что отражает их общую установку на игнорирование и ослабление интеграционных процессов там, где они не в силах их контролировать. В долгосрочной перспективе это не укрепит американские позиции на континенте.
Обретение Африкой веса в международных отношениях, глобальной субъектности и развитие там интеграционных процессов – в интересах России.
Тем более что это будет способствовать уменьшению многих проблем безопасности, источником которых пока ещё остается континент. В основе этих проблем и внутренние затруднения, и политика внешних сил, и глобальные вызовы. Неэффективное землепользование, экологические проблемы, недостаточный уровень развития инфраструктуры, зависимость континента от несырьевого импорта усугубляются высокими темпами прироста населения и изменением климата. Всё это, помноженное на незначительные (в сравнении с числом вооружённых конфликтов на континенте) расходы на оборону и безопасность, подрывает ситуацию.
В результате и число вооружённых конфликтов, и площадь территорий, неподконтрольных признанным правительствам, растут. Ключевыми зонами нестабильности являются сахаро-сахельская (она к тому же самая крупная и связующая), ливийская, Африканского Рога и бассейна Конго. В среднесрочной перспективе наиболее уязвимы (из числа крупнейших экономик) ЮАР, Нигерия, Эфиопия, Демократическая Республика Конго. Институт исследования мира в Осло (PRIO) выделяет в Африке восемнадцать вооружённых конфликтов в тринадцати странах с участием государственных акторов (в 2007 г. – двенадцать конфликтов в десяти странах) и пятьдесят вооружённых конфликтов между негосударственными акторами. Почти вся территория Центральной, Восточной и Сахель-Сахарской Африки подпадает под определение «конфликтной зоны» (ареал в 50 км от очага вооружённого насилия).
И всё же вероятность того, что указанные проблемы безопасности распространятся на весь континент и не позволят Африке стать целостным субъектом международных отношений, демонстрирующим устойчивый экономический рост в ближайшие десятилетия, невелика. Скорее негативные и позитивные тенденции будут развиваться параллельно.
Политика России в отношении Африки: преимущества и недостатки
Главным успехом Москвы пока остается саммит Россия – Африка 2019 года. Принятая по его итогам совместная декларация вывела африканскую повестку российской внешней политики на новый уровень. Она же подчеркнула и главные преимущества российской политики в сравнении с действиями других мировых центров: стремление к целостному, инклюзивному подходу, что выражается в выстраивании диалога со всеми африканскими странами, не разделяя их на государства «правильной» и «неправильной» ориентации, и поддержке собственно африканской повестки дня. Так, в декларации упоминаются такие ключевые для Африки документы, как «Повестка-2063» Африканского союза и «Цели устойчивого развития ООН – 2030».
Москва позиционирует себя именно как равноправного партнёра, а не как «старшего брата», донора и тем более гегемона.
Важным элементом политики России является стремление развивать отношения с Африканским союзом, который можно назвать главной международной организацией континента и интеграционным проектом, претендующим на роль одного из мировых лидеров в будущем. В 2019 г. стороны договорились проводить ежегодные консультации глав внешнеполитических ведомств России и стран «тройки» Африканского союза, куда входят действующий, предыдущий и будущий председатели организации. Диалог АС – ЕАЭС, договоренность о котором тоже достигнута по итогам саммита Россия-Африка в Сочи, позволит, во-первых, вести переговоры о либерализации торговых режимов (африканские страны заинтересованы наращивать экспорт на рынок ЕАЭС, а Россия – снимать дискриминационные ограничения в отношении собственных товаров). Во-вторых, делиться опытом региональной интеграции: ЕАЭС является на сегодняшний день одним из наиболее продвинутых по глубине экономической интеграции региональных режимов.
В экономике важным достижением последних лет стал существенный рост российского экспорта в Африку: по данным Федеральной таможенной службы РФ, с 2009 по 2018 г. он увеличился более чем в три раза – с 5,3 млрд долларов до 17,5 млрд долларов. Причём в 2014–2018 гг. Африка оказалась единственным регионом мира, показавшим существенный рост объёма российского экспорта – на 8,1 млрд долларов в абсолютном выражении и на 86 процентов в относительном. Растёт и число российских компаний, работающих в Африке, среди них крупные госкорпорации – «Росатом», малые и средние предприятия. Тем, кто давно работает на континенте (например, «РУСАЛ», «АЛРОСА»), удалось сформировать портфели проектов и закрепиться в базовых странах присутствия (Республика Гвинея и Ангола соответственно). Россия – крупнейший поставщик вооружений и военной техники в Африку. Растёт число обучающихся в России африканских студентов (в три раза за последние тринадцать лет), а проявления ксенофобии и расизма фиксируются значительно реже.
На двустороннем уровне тремя основными партнёрами России в Африке являются Египет, Алжир и ЮАР. Египет и ЮАР – ключевые партнёры в политической сфере, а Египет и Алжир – основные покупатели российской продукции.
Нынешняя политика имеет и существенные недостатки. Главным из них можно назвать разрозненность российских действий и инициатив, отсутствие открыто сформулированной стратегии в отношении континента. Это создаёт как репутационные, так и экономические ограничения. В частности, позволяет недоброжелателям спекулировать на тему «русской угрозы» и демонизировать «российское возвращение в Африку». В глазах же африканских стран отсутствие внятной стратегии может представляться свидетельством того, что окончательного решения о «возвращении» России в Африку нет, а данный аспект российской политики по-прежнему воспринимается как периферийный, ситуативный, стратегически не выверенный, что мешает воспринимать Москву как надёжного и долгосрочного партнёра.
Недостаточным представляется и число визитов президента России в Африку. Так, с 2012 г. Владимир Путин четыре раза посетил континент – Египет и ЮАР. Для сравнения: президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган с 2014 г. посетил 22 страны Африки, президент Франции Эммануэль Макрон с 2017 г. – 18, председатель КНР Си Цзиньпин с 2013 г. – 9, премьер-министр Индии Нарендра Моди с 2014 г. – 8. При этом число визитов из Африки в эти страны и в Россию вполне сопоставимо. Тот факт, что подавляющее большинство встреч с африканскими лидерами на высшем уровне проходят в России, не соответствует заявленной по итогам саммита Россия – Африка 2019 г. идее равноправия – декларируемого Москвой отличительного свойства её политики.
Другая проблема – нехватка квалифицированных кадров, резко усугубившаяся после распада СССР, недостаточность российских дипломатических, консульских и других официальных представительств. После развала Советского Союза Москва закрыла девять посольств в странах Африки, и до сих пор они есть не во всех государствах континента, не говоря уже о консульских представительствах. Это ограничивает развитие торгово-экономических отношений.
Есть также несогласованность в работе государственных и окологосударственных институтов, недостаточность и дезорганизованность продвижения взаимных интересов, а также отсутствие «информационной гигиены» на всех уровнях публичных заявлений. Намерения зачастую выдаются за результат, несогласованные проекты анонсируются как находящиеся в стадии реализации, наблюдается переоценка собственных возможностей.
Уровень российского сотрудничества с Африканским союзом уступает тому, что есть у Китая, ЕС и Соединённых Штатов.
Так, США, КНР и Европейский союз имеют отдельных спецпредставителей при Африканском союзе, в России же эта функция возложена на посла в Эфиопии. Представительства АС открыты в Женеве, Нью-Йорке, Вашингтоне и Пекине. В Москве представительство отсутствует. По состоянию на 2020 г. Африканский союз заявляет о наличии у него девяти постоянно действующих партнёрских форматов: с ЛАГ, ЕС, Южной Америкой, США, Китаем, Японией, Индией, Турцией, Южной Кореей. России или ЕАЭС среди них пока тоже нет.
В торговой сфере заметен перевес российского экспорта в Африку. В результате африканцы пока не видят в России перспективного покупателя своей продукции, что ограничивает и политическое сотрудничество. Российский экспорт на континент не сбалансирован географически, имеется значительный перекос в сторону Алжира и Египта, что создаёт зависимость торговли России с Африкой от экономической конъюнктуры в этих двух странах. Африканский рынок военной продукции ограничен, а это один из основных видов российского экспорта. При этом экспорт других российских товаров в Африку обеспечивается пока преимущественно посредством биржевой торговли через глобальных трейдеров, а не работой российских производителей непосредственно с покупателями в странах Африки.
В инвестиционной сфере нет механизмов и критериев оценки. Практически не анализируются эффекты для российской экономики, а многие инвестпроекты и частные инициативы российских компаний вообще не гармонизированы с целями развития российской экономики и подчас им противоречат. Ресурс господдержки зачастую расходуется на сырые, непроработанные начинания. Кроме того, российские компании не готовы к объединению усилий для реализации действительно больших затей, которые внесли бы значительный вклад в развитие стран континента и укрепление там российских позиций.
Государство же пока не проявляет достаточной политической воли, чтобы подталкивать компании к объединению усилий.
Наконец, серьёзным тормозом для экономических отношений является отсутствие прямого регулярного авиасообщения между Россией и Африкой, особенно южнее Сахары. Одним из важнейших факторов расширения влияния Турции на континенте стало превращение Стамбула в главный авиационный хаб на пути в Африку. Отсутствие в России коммерческого спроса на прямое авиасообщение с Африкой не должно вводить в заблуждение: коммерческий интерес появится, если будет возможность прямых путешествий. Пока их нет, не будет и спроса.
Одним из главных недостатков гуманитарной политики России в Африке можно назвать недостаточное присутствие институтов, способных распространять российскую повестку, в том числе отделений Россотрудничества. Остро ощущается и нехватка информационно-аналитических ресурсов, очищенных от пропаганды и нацеленных на формирование долгосрочной репутации авторитетных источников информации, в том числе для последующего цитирования СМИ континента.
Наиболее слабым звеном остаётся, пожалуй, политика содействия международному развитию (СМР). Причина – в крайне неэффективном распределении средств, большая часть которых просто перечисляется международным организациям, распределяющим российские средства уже не в интересах России. В результате помощь Африке часто не приносит ни экономических (создание основы для расширения российского экспорта в соответствующую страну), ни политических (внешнеполитическое влияние, обеспечение лояльности и даже просто симпатий) преимуществ. У России нет развитой системы и инфраструктуры предоставления двусторонней помощи. Принятие решений по СМР сосредоточено в руках Минфина, а он подходит к этому вопросу как к распределению бюджетных средств, а не как к инструменту внешней политики. От соответствующей деятельности отстранено Россотрудничество, обязанное по идее заниматься этим на микроэкономическом уровне. Отсутствие у России сильного института и инфраструктуры распределения помощи часто используется как аргумент в пользу того, чтобы ничего не менять и продолжать просто перечислять средства международным институтам развития.
Наконец, недостаточными представляются интенсивность и глубина двусторонних отношений с африканскими странами, кроме стратегических партнёров Москвы – Египта, Алжира и ЮАР. Отношения с каждой из этих трёх стран имеют определённые ограничения (в каждом случае разные). Дополнительной опорой могли бы быть связи с партнёрами второго ряда, однако для этого российская политика должна стать более последовательной, нацеленной на долгосрочные ориентиры. Не раскрыт потенциал экономических отношений с рядом крупных стран – Нигерией, Эфиопией, а также ЮАР, политические отношения с которыми носят позитивный характер. Экономические отношения со странами, продемонстрировавшими за последнее десятилетие наиболее высокие темпы роста (Эфиопия, Руанда, Танзания, Демократическая Республика Конго, Кения), также развиваются весьма посредственно.
Необходимость открытой стратегии России в отношении Африки
Важнейший шаг, который стоит сделать в первую очередь – объединить разрозненные инициативы в единую комплексную и при этом публичную стратегию. Принятие открытого доктринального документа по сотрудничеству с Африкой подчеркнёт серьёзность намерений Москвы и создаст атмосферу доверия, а отдельные шаги получат больший вес и обоснование более высокого уровня, что в африканских условиях будет означать и ускоренное согласование необходимых решений.
Подобная стратегия обеспечит связь между политической надстройкой и экономическим базисом в виде конкретных коммерческих проектов, а также минимизирует активность действующих в Африке под российским флагом политических предпринимателей. Последние стремятся присвоить ресурс государственной поддержки для его стремительной монетизации и тем самым наносят России репутационный ущерб. У других стран подобные публичные стратегии в отношении континента – необходимый инструмент.
Предлагаемая стратегия должна охватывать три связанных между собой уровня взаимодействия России с африканским континентом.
Первый (верхний) уровень – отношения с Африкой как единым целым в лице Африканского союза. Это будет выгодно отличать российский подход от политики других стран, склонных делить Африку на несколько как бы несвязанных между собой регионов. Идеологической основой сотрудничества могут стать поддерживаемые всеми странами Африки концептуальные документы и идеи – «Цели устойчивого развития ООН – 2030» (ЦУР), «Повестка-2063» Африканского союза и принцип «африканским проблемам – африканские решения». Повестка будет более африканской, чем у конкурентов. В отличие от последних, Россия может позволить себе продвигать более честную, открытую и понятную повестку для Африки: суверенитет, континентальная интеграция, развитие инфраструктуры, развитие человеческого капитала (образование и медицина), безопасность (включая борьбу с голодом и эпидемиями), традиционные общечеловеческие ценности (жизнь, здоровье, семья, дети, Родина и так далее), идею о том, что люди должны жить достойно и чувствовать себя защищёнными.
Перспективные и полезные направления сотрудничества непосредственно с Африканским союзом:
содействие разработке межгосударственной нормативно-правовой базы, трансфер компетенций в области государственного управления,
использование АС для координации работы с ведомствами африканских стран, ответственными за экологический надзор, финансовый мониторинг, антимонопольное регулирование, энергетику,
активизация взаимодействия между АС и ЕАЭС, в частности – по вопросам совпадающих компетенций (торговля, санитария и фитосанитария и так далее), с выходом в долгосрочной перспективе на торговое соглашение АС – ЕАЭС.
Второй уровень – отраслевые инициативы (комплексные и кластерные платформы) сотрудничества России и Африки, прежде всего в приоритетных экономических областях. Это могут быть системы последовательных и взаимосвязанных мероприятий и проектов, сосредоточенных в определённой отрасли, где у России наибольший интерес и где её вклад в развитие африканских стран потенциально наиболее весом (энергетика, инфраструктура, продовольственная безопасность). Подобные отраслевые инициативы успешно реализуют в выгодных для себя областях российские конкуренты. Каждая может включать дорожную карту мероприятий, механизм контроля за реализацией, единые принципы отбора подходящих проектов и инициатив. По каждой должно быть организовано экспертное и информационно-аналитическое сопровождение. В рамках инициативы любой участник получает доступ к определённым информационным ресурсам, коммуникационным каналам и репутационную поддержку государства. При этом форматы господдержки проектов могут варьироваться от информационного и дипломатического сопровождения до льготных кредитов, грантов на проработку детального ТЭО проекта, соответствующего по своему профилю критериям отбора.
Долгосрочная цель отраслевых инициатив – наращивание поставок в Африку товаров и технологий российского производства: энергоресурсов (СУГ, уголь), компетенций (образование, медицина, IT), сельхозпродукции (зерно, удобрения). Архитектура данного уровня сотрудничества должна формироваться за счёт и вокруг интересов осевых экспортёров.
Первоочередная задача данных инициатив – обеспечить должную экспертизу коммерческих проектов, а также увязать интересы государства и бизнеса. Необходимо как можно скорее сформировать собственную систему экспертизы и положить конец практике, когда российские компании ориентируются при принятии решений на международные консультационные компании, в результате чего стратегии российских игроков в Африке часто пишутся представителями мозговых центров из недружественных стран – прямых конкурентов.
В качестве пилотных Россия могла бы предложить инициативы в области энергетики, цифрового развития, медицины, продовольственной безопасности, борьбы с терроризмом, формирования транспортно-логистических коридоров. Например, инициатива цифрового развития для Африки может включать в себя такие направления, как IoE (Internet of Environment – современные технологии климатического мониторинга, сбор, обработка и обмен большими данными о состоянии критических аспектов окружающей среды), финансовые технологии, телемедицина, умный город и другие.
Третий уровень – страновые приоритеты. Необходимо диверсифицировать отношения с африканскими государствами. Укрепление партнёрства с Египтом, ЮАР и Алжиром не противоречит сотрудничеству с другими, возможно, небольшими, но устойчивыми в своей лояльности и поступательном развитии странами. Им может быть в приоритетном порядке оказано содействие в разработке и реализации различных программ развития, предоставлены преференции по квотам и так далее. Принятие долгосрочных решений, в том числе по встречам, визитам, численности посольств, объёму помощи/грантов или квот на обучение студентов, требует условного ранжирования стран, которое вряд ли должно быть основано лишь на формальных критериях – политическом весе или темпах роста. Целесообразно суммировать ряд базовых показателей, указывающих как на экономическое положение (потенциал развития торговли и сотрудничества и прочее), так и на политический курс, внутриполитическое состояние и перспективы, учёт странами актуальной для России политической повестки, деятельное партнёрство по широкому кругу внешнеполитических вопросов (от взаимодействия в ООН, БРИКС и ОПЕК+ до показательных голосований по Крыму и так далее).
Представить такую стратегию можно на втором саммите Россия – Африка, который намечен на 2022 год. До этого стоит провести её экспертное обсуждение и согласование с африканскими партнёрами. Последнее подчеркнуло бы равноправность сотрудничества, открытость российской стратегии и её более «африканский» по сравнению со другими государствами характер.
Наряду со стратегией целесообразно принять план действий – документ, обеспечивающий практическое наполнение сотрудничества между саммитами.
В числе целевых показателей могут быть такие индикаторы, как устранение тарифных и нетарифных ограничений для торговли, увеличение числа торговых представительств, представительств Россотрудничества, числа квот на обучение в России, стипендий, прямых авиарейсов.
Рекомендации по секторам сотрудничества
С точки зрения расширения экспорта российских товаров в Африку перспективными направлениями являются: сельское хозяйство (сельхозтовары, сельхозтехника), машиностроение (прежде всего – транспортное), энергетика (уголь, нефтепродукты). Хотя Россия уже стала одним из главных экспортёров зерна, потенциал дальнейшего роста поставок сельскохозяйственных товаров остаётся значительным: во многих странах Африки действуют высокие пошлины на их ввоз из России. Такие меры часто носят дискриминационный характер, поскольку на импорт аналогичных товаров из стран ЕС пошлины либо отсутствуют, либо существенно ниже.
Важно не только экспортировать готовые товары, но и развивать частичную локализацию производства, что позволит получить от африканских стран дополнительные выгоды и создать ниши для российских товаров. Например, кроме зерна Африка начнёт импортировать больше удобрений, пестициды, агротехнологии и оборудование; будут расти рынки российского несырьевого неэнергетического экспорта, а помимо этого – и спрос на импорт услуг, российских компетенций в широком спектре – от сельского хозяйства до инжиниринга.
Приоритетом в области торговли должно стать стимулирование импорта африканских товаров в Россию и уменьшение значительного дисбаланса в пользу российского экспорта в Африку. Это благоприятно воздействует на политические отношения. Совместно с партнёрами по ЕАЭС надо проанализировать возможности для снятия тарифных ограничений на импорт африканских товаров, и в тех отраслях, где они не конкурируют с российскими производителями, пошлины отменить или существенно смягчить. Также следует содействовать организации в Африке обрабатывающих производств, ориентированных на прямые поставки доступной по цене продукции, на российские стандарты качества и устоявшиеся модели потребления.
Самыми перспективными областями экспорта услуг из России становятся образование и здравоохранение, а также продукция креативных индустрий (искусство и культура, дизайн и архитектура, медиа и коммуникации, цифровые технологии). Экспорт российского образования и здравоохранения следует рассматривать и как коммерческое, и как гуманитарное сотрудничество. На первых этапах коммерческая составляющая не должна быть стопроцентной, но по мере закрепления России на африканских рынках образования и здравоохранения коммерческая составляющая, разумеется, должна увеличиваться.
Одним из наиболее многообещающих направлений работы является и кластер технологий, решений и компетенций под условным названием Internet of Environment. Климатические изменения делают задачу международной кооперации в области мониторинга климата ключевой. Африке необходим мониторинг уровня рек, динамики опустынивания, состояния лесов и фауны. Инструменты пока фактически отсутствуют, хотя на их создание уже выделяются существенные средства. Важнейшим направлением, на котором может быть реализован потенциал российских разработчиков, представляются цифровые технологии мониторинга окружающей среды (биосферы, атмосферы, гидросферы).
Ещё одно перспективное направление российского экспорта – цифровые системы налогообложения и отслеживания движения капиталов, позволяющих минимизировать утечку и качественно повысить эффективность систем налогообложения. Для африканских стран это актуальный вопрос, в то время как Россия на этом направлении достигла значительных успехов.
В городской среде Африки востребованы «умные решения» на базе IoT (интернет вещей), например, сервисы по контролю потерь воды (кенийская Upande), планировщики передвижения с использованием общественного транспорта (южноафриканская Where is My Transit), созданные на базе геоинформационных систем (ГИС) системы сбора и переработки мусора (кенийская Taka Taka), сервисы по предоставлению беспроводного интернета (кенийская poa! internet). Спрос на решения будет расти и определять вектор развития городских пространств по всему континенту.
Одним из приоритетов должна стать «национализация» политики содействия международному развитию. Необходимо увеличивать долю двусторонней российской помощи странам Африке как минимум до 50 процентов. Отсутствие же у России необходимой инфраструктуры не может быть аргументом в пользу того, чтобы оставлять всё, как есть. Важно максимально подключать к проектам СМР российские и африканские бизнес-структуры и НКО. Работа в рамках многосторонних структур должна продолжаться только как временная мера, чтобы предотвратить остановку реализации политики СМР вообще. Уже сейчас необходимо добиваться от этих организаций (Программы развития ООН, Всемирной продовольственной программы ООН и прочих) больше учитывать интересы России в том, какая помощь оказывается, как и кому именно, а также гораздо более масштабного информационного освещения программ, осуществляемых на российские средства и/или при российском участии.
Необходимо, наконец, передать принятие решений по вопросам распределения российского СМР от Минфина к МИД или политическому руководству в целом и начать формировать собственную инфраструктуру и систему реализации данной политики. Координатором и центром экспертизы СМР на местах должно выступать Россотрудничество в партнёрстве с российскими экспертно-аналитическими центрами. Финансовые средства следует направлять более точечно, чтобы они стали катализатором спроса на другие российские услуги и товары, на экспорт знаний, образования, продуктов.
Сеть представительств Россотрудничества в Африке нужно расширять, нацеливая на оказание двусторонней помощи, наделяя их дополнительной функцией в координации деятельности в области СМР и увеличивая материально-техническую базу. Со временем вокруг РЦНК могут сформироваться экосистемы продвижения не просто «русского языка и культуры», а российских взглядов на то, как могут решаться ключевые задачи развития: повышение продуктивности сельского хозяйства, обеспечение продовольственной безопасности, сохранение окружающей среды, предотвращение религиозного экстремизма, эпидемиологический контроль и другие.
Нужно наладить диалог по линии гражданских обществ, включая экспертные и академические организации. В условиях, когда быстрое наращивание торгово-экономических отношений затруднено (например, экономической стагнацией или кризисом в соответствующих странах), именно гуманитарное направление может стать одним из способов углубления отношений.
В военно-техническом сотрудничестве и взаимодействии по вопросам безопасности России следует позиционировать себя как поставщика безопасности и защитника суверенитета стран Африки, свободы выбора ими моделей социально-экономического и политического развития, гаранта невмешательства внешних сил, борца с попытками дестабилизировать политические системы на континенте и защитника декларированного Африканским союзом правила – «африканские решения для африканских проблем». Стоит расширять институциональные рамки сотрудничества и делать упор на передачу информационно-аналитических компетенций, подготовку кадров, развивать миротворческую инфраструктуру, содействовать становлению вооружённых сил и силовых структур африканских стран, оказывать консультационную помощь, наращивать техническую поддержку миссий Африканского союза. В масштабном наращивании непосредственно российского военного присутствия в Африке нет необходимости.
Перспективным направлением взаимодействия представляется совместное продвижение более справедливой и инклюзивной экологической и климатической повестки дня, чем та, что предлагается коллективным Западом и перекладывает ответственность за выбросы парниковых газов исключительно на нынешних производителей углеродоёмкой продукции. Это – объективно общий интерес России и африканских стран.
Серьёзным препятствием на пути продвижения развивающимися странами собственных подходов к решению климатической проблемы является недостоверность измерений климатических показателей – например, уровня осадков, воды в водоёмах, уровня подземных вод и их качества, границ климатических зон. Заинтересованные стороны (от правительств до международных неправительственных организаций и банков) получают возможность спекулировать базовыми показателями, интерпретируя климатические изменения в своих интересах и давая рекомендации, выгодные той или иной стороне. Россия могла бы помочь африканским странам сформировать инфраструктуру измерений и наблюдений за глобальными климатическими изменениями. Желательно развивать партнёрство с российскими исследовательскими институтами, использовать возможности Роскосмоса и других компетентных ведомств по верификации полученных в Африке данных.
Статья написана на основе доклада «Африка: перспективы развития и рекомендации для политики России», подготовленного авторским коллективом Центра изучения Африки и Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ под руководством Сергея Караганова по итогам ситуационного анализа в рамках реализуемой факультетом мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ программы ситуационных анализов под эгидой МИД России и при поддержке Комитета по международным делам Государственной думы РФ, общественного Совета по внешней и оборонной политике и журнала «Россия в глобальной политике».
Россия. Африка. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046506
Андрей Маслов, Дмитрий Суслов
Жизнь, смерть и государство
СВЯТОСЛАВ КАСПЭ
Доктор политических наук, профессор департамента политики и управления факультета социальных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», главный редактор журнала «Полития».
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Каспэ С.И. Жизнь, смерть и государство // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 1. С. 8-34.
Salus[1] populi suprema lex esto
Цицерон, «О законах» (III, III: VIII)
Что главным политическим эффектом пандемии COVID-19 стала ревитализация государства, было подмечено очень быстро. Но различимы и более глубокие политические последствия пандемии. Самым зримым и ощутимым из них оказалась релегитимация границ – тех самых, вместо которых так долго, горячо и страстно призывали строить мосты.
В последние десятилетия государство выказало гораздо б?льшую устойчивость, чем от него ожидали. Государство как политическая форма, то есть определённая комбинация институтов, правил и практик «образования и распределения власти»[2], а также метафора, этой комбинацией порождённая и её же воспроизводящая, играющая «роль одновременно дескриптивную, аскриптивную и прескриптивную»[3]. Отдельным государствам, конечно, пришлось нелегко, и некоторые из них впали в ничтожество, вряд ли обратимое. Но государство per se никуда не делось. Возможно, потому, что его неотвратимый закат предрекали в основном интеллектуалы, философы и учёные[4]; функционеры же реальных государственных аппаратов имели на этот счёт другое мнение; что ещё важнее, другого мнения придерживалось большинство обычных граждан государств, отнюдь не торопившееся менять синицу в руках на журавля в небе – даже при наличии серьёзных претензий к синице.
Соперники государства, способные подорвать его статус общепринятого стандарта политической организации, в самом деле существовали (более того, продолжают существовать и действовать). В качестве таковых чаще всего назывались:
империя: глобальная, универсальная суперструктура политического господства Запада; в более важных отношениях интегрированная, в менее важных диверсифицированная; центром которой выступают США, но которая к Соединённым Штатам несводима; в которой «задача перевода имперских установлений на локальные языки, их гармонизации с местной традицией и надзора за их соблюдением, задача, так сказать, местного самоуправления в государственном масштабе возложена на элиты отдельных стран – с одной стороны, соединённые пуповиной с их материнскими сообществами, с другой стороны, более или менее плотно интегрированные в состав глобального истеблишмента»[5]. Но представление империи и государства как взаимоисключающих альтернатив некорректно, и не потому, что у империи Запада в целом и у США как метрополии этой империи сейчас большие проблемы. Вообще-то любой имперский проект (все Римы – на Востоке от Первого до Третьего, на Западе от Карла Великого через Оттона I до Карла V и Франца-Иосифа, параллельным ответвлением до Zweites и Drittes Reich, а равно все прочие их реплики, включая британскую и французскую) – дело долгое, проходящее через многочисленные кризисы, катастрофы, ремиссии и реставрации. Не исключено, что и современная империя Запада ещё воспрянет – пророчества о «закате Европы» и «гибели Запада» уже давно превратились в лежалый товар. А потому оно некорректно, что империя – это система непрямого, опосредованного правления[6], в которой имперскому центру на индивидуально подобранных условиях субординированы единицы разного ранга и различной собственной формы: города, вождества, княжества, королевства,… и государства – почему нет? Прецеденты известны. Так что и в рамках глобальной империи ничто не будет препятствовать государствам остаться её модульными структурными элементами и по-прежнему задавать «своего рода базовую “референтную сетку” всех политических процессов в мире»[7];
террористические сети, прежде всего исламистские: «Аль-Каида», «Исламское государство» etc. (запрещено в России – ред.). Это, в отличие от империи, настоящая альтернатива и прямой вызов государству, особенно если учесть, что то же ИГ – вовсе не государство, а названная так по недоразумению и устроенная на принципиально иных основаниях экстерриториальная и транснациональная политическая форма[8], причём форма, по парадоксальному определению Шелдона Уолина, «бесформенная»[9]. Однако террористические сети, даже сумевшие нанести государству (некоторым государствам) вполне чувствительные удары, сейчас в основном находятся в полураздавленном состоянии. Привели их к этому состоянию и поддерживают в нём именно государства, продемонстрировавшие (например, в Сирии и вокруг неё) неожиданную способность ради уничтожения общего врага откладывать в сторону свои разногласия, пусть лишь частично и временно. И враг, в общем, уничтожается, хотя и cохраняет некоторую остаточную живучесть;
транснациональные корпорации. Они действительно сконцентрировали колоссальные материальные ресурсы (сопоставимые с государственными бюджетами и во многих случаях их превышающие), не менее впечатляющие человеческие (государственный сектор редко выдерживает конкуренцию с частным в привлечении лучших рабочих рук и особенно мозгов), продемонстрировали недюжинную способность лавировать между национальными юрисдикциями, уклоняться от их претензий и лоббировать собственные интересы – не только экономические, но и политические. Но всё же лишить государства права и возможности устанавливать правила игры корпорациям не удалось. И вряд ли могло: регуляторные и эмиссионные полномочия сохраняются в распоряжении государств, блокчейн-валюты и технологии либо остаются экзотикой, либо берутся на вооружение самими государствами, «налоговые гавани» и банковская тайна находятся под постоянно усиливающимся прессингом, и даже частные военные компании, вроде бы размывающие государственную монополию на легитимное насилие, работают преимущественно по заказу тех же государств. Ни одна из корпораций и близко не подошла к тому политическому могуществу, которым некогда обладали United Fruit или Standard Oil. В конце концов, Бернард Мэдофф умер в государственной тюрьме, но ни один государственный деятель не умер в тюрьме корпоративной. Естественно, перетягивание каната между корпорациями и государствами продолжается. Показательна и недавняя попытка Delta Airlines, Coca-Cola и MLB открыто воспрепятствовать изменению избирательного законодательства в штате Джорджия, и гневная отповедь лидера республиканцев в Сенате Митча Макконелла: «Кое-кто в частном секторе пытается вести себя как параллельное правительство. Если корпорации станут орудием в руках ультралевых банд, которые пытаются свернуть нашу страну с пути неконституционными мерами, будут последствия»[10]; «Мое предупреждение корпоративной Америке: держитесь вне политики»[11]. И вряд ли тут выражена только узкопартийная позиция. Не видно никаких признаков того, что в этом соревновании государства вдруг капитулируют;
международные организации, глобальные (прежде всего ООН и все её сателлитные структуры) и региональные (прежде всего ЕС), а также транснациональные NGO (Greenpeace, International Amnesty, Médecins Sans Frontières etc.). Да, их регулярно объявляли реальной угрозой государству как политической форме; нередко – с немалой толикой паранойи, особенно когда в тот же ряд включали Бильдербергский клуб и его аналоги. Но даже если игнорировать конспирологические теории о «Мировом правительстве» и принимать во внимание только серьёзные работы аналитического, прогностического и/или проактивного свойства[12], то всё равно придётся признать: программа безгосударственного и притом неимперского космополитизма не задалась. Не оправдались ни порождённые ею страхи, ни возлагаемые на неё надежды. Во-первых, потому, что космополитическим силам, хоть по отдельности, хоть совокупно, так и не удалось накопить моральный авторитет и ценностную легитимность, достаточные для того, чтобы конкурировать с государством как политической формой и государствами как активными акторами. Во-вторых, потому, что элементарная организационная эффективность космополитических сил оказалась по сравнению с размахом порождённых ими страхов и надежд мизерной. Это провал.
Промежуточное наблюдение. Общая черта всех названных соперников государства – их глобальный, во всяком случае транснациональный, трансграничный и экстратерриториальный характер. Что не случайно – ведь именно территориальность является субстантивным, специфическим признаком государства как политической формы[13]. Да, государство «почти истерически блюдёт собственные пределы», как в своё время с брюзгливым неудовольствием заметил Юрген Хабермас[14]. Но осуждающая интонация тут неуместна – ведь государство и возникало под лозунгом «imperator in regno suo»[15], путём и ценой отказа от универсалистских притязаний в обмен на полное и безусловное могущество в выгороженном, замкнутом сегменте пространства, как физического, так и символического. А оппонентами государства в осуществлении этой программы были как раз универсалистские, вселенские силы, в потенции претендовавшие на охват всей Ойкумены, – Империя и Церковь[16]. Они проиграли, государство выиграло. Поэтому неудивительно, что «память формы» побуждает государство блюсти… не просто собственные пределы, а собственный raison d’être. Он же raison d’état.
Что главным политическим эффектом пандемии COVID-19 стала ревитализация государства (в том же смысле – некоторым отдельным государствам крепко досталось, но форма per se укрепилась), было подмечено очень быстро[17]. Тут, конечно, немалую роль сыграла рациональная логика индивидуальных и коллективных акторов, направивших свои ожидания и требования на государство, – просто потому, что их больше некуда было направлять. Приписываемое Генри Киссинджеру bon mot: «Кому я должен звонить, чтобы поговорить с Европой?» до сих пор не утратило остроты, что не так давно (по меркам Киссинджера) подтвердил и он сам[18]. То же можно сказать и об ООН, ВОЗ и прочих «страшно далёких от народа» институциях. Государство как-то ближе.
Но различимы и более глубокие политические последствия пандемии. Самым зримым и ощутимым (и то, и другое – буквально) из них оказалась релегитимация границ – тех самых, вместо которых так долго, горячо и страстно призывали строить мосты. Причём не только границ межгосударственных, в Европе уже, казалось бы, почти стёртых, но и границ внутренних – ср. множественные выборочные закрытия отдельных регионов, провинций и городов, более того, определённых классов общественных пространств (музеев, театров, стадионов, ресторанов etc.), в результате чего термин «геттоизация» стал звучать актуально, термин «открытое общество» – издевательски, а что до обещанной уже, кажется, всеми конституциями свободы передвижения, то vae victis[19]. Так собственная природа государственной власти вновь явила себя – ведь дело было не в демаркации той или иной разделительной линии между агнцами и козлищами, а в самом праве государства отделять одних от других, проводить, оборонять и, главное, перекрывать любые границы, в том числе между публичной и частной жизнью (не забудем и о цифровых пропусках, и о принудительном тестировании, обсервации и изоляции).
Государство восстановило свою власть над физическим и символическим пространством, а уж через её посредство – над телами и душами людей, это пространство населяющих.
Просто потому, что изрядно подзабытое право государства на такую власть всё это время оставалось в его арсенале. Как регалия, палладиум и фетиш.
Нечто подобное, видимо, зрело и до пандемии – иначе трудно объяснить объявшую несколько лет назад некоторые государства (причём безразлично к тому, насколько либерально и демократически они управляются) иррациональную фобию «иностранного вмешательства» в электоральные и иные политические процессы, и впрямь напоминающую истерию. Вообще-то ещё недавно считалось, что государства для того и объединяются в «международное сообщество», чтобы влиять друг на друга, участвуя в общем движении к общему благу. Влиять прежде всего в плане продвижения ценностей, перечисленных, например, в принятой в 1948 г. «Всеобщей декларации прав человека» и в сотнях других документов. Именно с такой целью создавались, например, институты не только международного, но и просто иностранного наблюдения за выборами. С предельной ясностью эту установку за десять лет (и каких лет!) до «Всеобщей декларации…» сформулировал Ойген Розеншток-Хюсси: «Ни одно государство не является суверенным в моральном смысле слова»[20].
Далее, правда, следовало существенное уточнение: «В этом состоит различие между христианским и языческим государственным управлением»[21]. Что ж, есть ведь вполне убедительная точка зрения, согласно которой «обмирщение становится возможным в результате своеобразного… движения в пределах христианской культуры», именно и только её, в силу её собственных специфических свойств, одним из которых является как раз принципиальная допустимость секуляризации «не как частного, временного, существующего как бы по недосмотру и заблуждению, а как воспроизводящегося состояния»[22]. От этой печати происхождения из христианского взгляда на мир, человека и земную власть не может избавиться ни одно, даже сколь угодно глубоко секуляризованное государство Запада, равно как и любые их организованные ансамбли и альянсы. Бесполезно отрицать, что сюда же восходит генеалогия той же «Всеобщей декларации…» – на что ещё в период её подготовки критически, но безуспешно указывала Американская антропологическая ассоциация[23]. С другой стороны, то, что Розеншток-Хюсси слишком расплывчато называл язычеством, отнюдь не привнесено откуда-то извне. Оно тоже входит в состав внутренне противоречивой, противоборствующей внутри себя западной традиции, в которой в определённый исторический момент «законы государства приобретают независимость от любой содержательно существенной религиозной или правовой истинности и правильности и продолжают служить нормами распоряжений только в силу позитивной определённости принимаемых государством решений. Решает Auctoritas… non Veritas»[24]. Вспышка истерической, а подчас и маниакальной заботы государств об ограждении собственного суверенитета от любых, реальных и мнимых, внешних влияний – несомненный симптом того, что маятник государственного политического сознания (и подсознания), отклонившись в одну сторону, теперь качнулся в другую. Если не буквально языческую, то, во всяком случае, нехристианскую и даже отчасти контрхристианскую. Просто потому, что на этой стороне поклоняются другим богам. Пандемия только стимулировала и эксплицировала это обратное движение.
Впрочем, ещё менее очевидно, ещё более важно и способно возыметь значительные последствия другое. COVID-19 поставил перед человечеством вопрос жизни и смерти – не впервые, конечно, но с такой силой, с какой он не задавался давно. Во всяком случае, рассуждения о «беспрецедентно высоких уровнях экзистенциальной безопасности, достигнутых в современном передовом индустриальном обществе», на чём десятилетиями настаивал Рональд Инглхарт[25], и раньше сомнительные, теперь стали звучать как-то неприлично. Государства с большей или меньшей неохотой и уж точно без восторга, но приняли на себя – за отсутствием других кандидатов – ответственность за решение вопроса жизни и смерти. Тем самым государство как политическая форма вернулось к себе, в свой изначальный домен. Потому что именно власть над жизнью и смертью оно некогда присваивало и присвоило. Так оно и обрело свою силу и славу (или бесславие – как посмотреть).
Разумеется, с жизнью и смертью имеет дело любая политическая форма. В этом суть политического per se. Еще Никколо Макиавелли знал: «Война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого»[26]. О том же писал и Карл Шмитт (многократно и в основном заслуженно осуждённый, но не опровергнутый по существу), когда выводил политическое из «реальной возможности физического убийства»[27] и утверждал, что именно «благодаря этой власти над физической жизнью людей политическое сообщество возвышается над всякого иного рода сообществом или обществом»[28]. Оговорившись, что «дело отнюдь не обстоит таким образом, словно бы политическое бытие – это не что иное, как кровавая война, а всякое политическое действие – это действие военно-боевое»[29], Шмитт все же настаивал: «Война… есть всегда наличествующая предпосылка, которая уникальным образом определяет политическое мышление и действование и тем самым вызывает специфически политическое поведение»[30].
Но государство в ряду политических форм по этому параметру выделяется особым образом. Ведь Макс Вебер в своих рассуждениях о монополии на легитимное насилие (предельным результатом которого является как раз прекращение жизни и причинение смерти; но только предельным; обычно для поддержания отношений господства-подчинения достаточно менее радикальных насильственных действий, а чаще всего – присутствующей в фоновом режиме возможности их совершения) имел в виду не «политические союзы» вообще (то есть такие союзы, устойчивость и значимость которых «обеспечиваются применением или угрозой применения физического принуждения со стороны штаба управления»[31], а современное государство, modern state. «Именно в наше время отношение государства к насилию особенно интимно <…> для нашей эпохи характерно, что право на физическое насилие приписывается всем другим союзам или отдельным лицам лишь настолько, насколько государство со своей стороны допускает это насилие»[32] – этот удвоенный акцент на вполне определённой исторической констелляции, конечно, не случаен.
Вообще говоря, в эти области вступает любая политическая власть. В области всего того, что Эдвард Шилз называл «serious things», то есть вещами, обладающими «трансцендентной значимостью», «мыслимыми как фундаментальные, как определяющие человеческую участь в этом мире, в жизни и смерти»[33] – и не только через насильственное распоряжение последними (в другой работе Шилз, перечисляя «serious things», добавляет к жизни и смерти «справедливость» и «порядок»[34]). Это области максимального экзистенциального напряжения, в которых решаются проблемы истины, смысла, страдания и спасения. Это, выражаясь без обиняков, области сакрального: «Предельные, последние, окончательные (ultimate) вещи суть сакральные вещи»[35].
Что политическое и сакральное сопряжены не окказионально и акцидентально, а каузально и субстантивно – общее место, трюизм. Власть (по крайней мере подлинная власть) производит «институциональную харизму»[36]в исходном (и веберовском) смысле слова – «не как привлекательность для масс или изобретательное юродство, но как знак причастности к сути вещей»[37]. Именно поэтому она способна не только на обычные насильственные и/или перераспределительные операции (с этим-то вполне справляется и unum magnum latrocinium, «большая разбойничья шайка» по Августину Гиппонскому (О Граде Божием IV, 4)), но и на «конструирование и достижение такого осмысленного социального порядка, который был бы тесно связан… с областью сакрального»[38]. «Власть… пробуждает чувство сакрального. Сакральность властна по своей природе»[39]. «Земная власть, так же как и трансцендентная, может защищать и разить; может оборвать жизнь или продлить её… Она вовлекает в процессы не менее жизненно важные, чем те, которыми заправляют священнослужители и чародеи»[40].
Однако и в плане своих отношений с сакральным государство представляет собой нечто особенное, отличающее его от других политических форм. Государство присутствует на «рынках спасения»[41] с момента своего появления на исторической арене. Оно захватило огромную долю этих рынков в жёсткой конкурентной борьбе с уже упоминавшимися универсалистскими соперниками – Вселенской Церковью и Священной (sic!) Римской империей. Империя (а со временем – и произросшие от неё державы Габсбургов и Гогенцоллернов) была элиминирована. Церковь – нет, хотя усилий к тому прилагалось немало («врата ада не одолеют её» (Мф 16:18)). Однако в процессе своей консолидации государство очень многое переняло у Церкви – и не только юридические, административные, финансовые и т.п. техники[42], но, главное, претензию быть оператором рынка спасения. Причём таким, который совмещал бы на нём роли регулятора, генерального заказчика и генерального подрядчика, передающего отдельные сегменты этого рынка и/или виды услуг субподрядчикам, скромная роль которых теперь отводится традиционным «иерократическим союзам» (по Веберу). Это как минимум; как максимум государство и эту функцию берёт на себя непосредственно и исполняет ее монопольно.
Именно эта интенция со всей ясностью была обозначена Жан-Жаком Руссо в предпоследней главе трактата «Об общественном договоре»: «Кто смеет говорить: вне Церкви нет спасения, тот должен быть изгнан из Государства, если только Государство это не Церковь, и государь это не Первосвященник»[43]. Именно поэтому «все точные понятия современного учения о государстве представляют собой секуляризованные теологические понятия. Не только по своему историческому развитию… но и в их систематической структуре»[44]. «Историческое развитие» тут важнее «систематической структуры», на которой делал акцент сам Шмитт, – формальное сходство ещё можно было бы счесть случайным, но речь-то о подтверждаемом многочисленными фактами и тестами прямом генетическом родстве. Его же отмечал и, например, Луи Дюмон: «современное государство не преемственно по отношению к другим политическим формам: оно представляет собой превращённую Церковь»[45]. Параллельно конструируется и сообразная государственной политической форме модель коллективной и персональной идентичности, «в которой “последней” общностью будет государство, а не родственная группа, класс или конфессия. Точнее, государство должно стать всеми ими сразу»[46]. «Конфессия» по праву замыкает этот ряд – государство претендует быть не только высшим выражением и заместителем родовой близости и социально-экономической солидарности, но и объектом веры. И оно требует, чтобы вера в него была исповедана (confess). Может быть, с наибольшей силой сакральный аспект государства проявляется в его склонности требовать человеческих жертв и умении получать их – способом, выраженным в формуле «умереть за Родину», исследованной Эрнстом Канторовичем[47], и другими способами. «Именно у теологического дискурса были заимствованы модели идеализации нации и сакрализации государства, которые позволяют установить между гражданами связь, основанную на жертвенности, и наделить положения права признаками “истины” и “закона”»[48].
Конечно, спасение, предлагаемое и продвигаемое государством, отличается от церковного, христианского и вообще религиозного. Оно посюсторонне; оно остается таковым даже тогда, когда государство до некоторой степени преуспевает в вовлечении «мёртвых, живых и ещё не родившихся в единую общность судьбы» через пропаганду и насаждение «светской версии бессмертия»[49]. «Даже трансцендированное государство – а все они тщатся тем или иным способом трансцендировать сами себя – остается градом земным. Даже Левиафан остается смертным богом»[50]. Да, богом sui generis; и всё равно, ровно по Томасу Гоббсу, «смертным» (Левиафан II, XVII), то есть принадлежащим «миру сему»[51]. Однако на рынках спасения секуляризованных обществ – а секуляризация сама по себе их не упраздняет[52] – и этот товар вполне востребован.
Volens nolens принятая государствами на себя миссия спасения от COVID-19 мощно подталкивает их к возвращению в область сакрального, откуда некоторые из них (прежде всего большинство так называемых «развитых») почти удалились, смирившись с модным воззрением на себя как на не имеющие собственной воли и власти сервисные структуры. Но человечество оказалось атаковано невидимым злом, природа, происхождение и механизмы действия которого туманны. Наука не способна сказать по этому поводу почти ничего вразумительного и успокаивающего (во всяком случае, на понятном обывателю языке). Предлагаемые ею средства действуют не везде, не всегда и не на всех. Критерии разделения на тех, кому суждена жизнь, а кому – смерть, неизвестны.
Угроза экзистенциальна и иррациональна, спасение не гарантировано никому.
Отношение к этому злу закономерно делается вопросом веры, а не знания. Неверующие стигматизируются как «ковид-диссиденты» (термин религиозного происхождения). Диссиденты реагируют зеркально, уличая своих оппонентов в слепом доверии к любым сообщениям, исходящим от официальных инстанций (ср. едкое словцо «ковидобесие», имеющее те же коннотации). Государства, как и следовало ожидать, в основном выступают на стороне ортодоксального большинства, против еретиков и неверующих (редкие исключения, объясняющиеся индивидуальными особенностями психики отдельных глав государств – вроде президента Танзании Джона Магуфули, отрицавшего само существование коронавируса и в конце концов от него же и скончавшегося, – погоды не делают). Государственные меры отражения непостижимого зла, соответственно, также зачастую носят иррациональный характер (в разных странах разные – обязательное ношение перчаток, измерение температуры при входе в общественные места, комендантский час, обливание химическими жидкостями тротуаров и проезжих частей, домашняя изоляция пожилых, лечение гидроксихлорохином, переливание плазмы крови исцелившихся etc.).
Взыскуемое миллиардами человеческих существ спасение от зла является, конечно, не трансцендентным и духовным, а посюсторонним и телесным. Как и само зло. Такая сотериология тоже бывает: «Лишения, невзгоды и страдания побуждают индивида искать компенсации; он (или она) рассматривает блага спасения как то, что обещает избавить от несчастий, зла или телесных мук, в ближайшем или отдалённом будущем»[53]. Каков спрос, таково и предложение. Государства борются за спасение «голой жизни», по Джорджо Агамбену[54], потому что именно этого от них требуют и потому что ничего другого они предложить не могут. Но и эта борьба окрашивается в (квази)религиозные тона. Небрежение карантинными ограничениями и тем более прямое их отвержение квалифицируются как моральное преступление. Именно поэтому они караются государственными репрессиями – по всей строгости… даже не закона (эти ограничения сплошь и рядом не имеют под собой никакого правового основания), а почти никогда не объявляемого de jure, но вводимого de facto чрезвычайного положения[55]. Основная масса населения ропщет, но смиряется. Впрочем, отдельные фанатики добровольно включаются в сражения с еретиками, не дожидаясь вмешательства официальных властей (не единичны случаи спонтанного побиения разгневанными гражданами нарушителей масочного режима в общественном транспорте и магазинах). Одновременно государство без колебаний и стеснения навязывает свои представления о том, какое спасение по-настоящему важно здесь и сейчас, и тем, кто на этот счёт придерживается принципиально иного мнения – иерократическим союзам (и их лидерам, и их рядовым членам). Доступ в церкви, мечети, синагоги и храмы перекрывается, участие в ритуалах и таинствах, особенно коллективных, предельно затрудняется, сопротивление подавляется силой – от полицейских разгонов собраний и шествий ультраортодоксов (харедим) в Израиле до полицейского вторжения в Среднеуральский женский монастырь в России. И неудивительно – ведь постановка под сомнение права государства быть верховным оператором спасения, устанавливающим правила игры на этом рынке, делегитимирует его in toto и как мало что другое.
Как уже было замечено многими, политические эффекты пандемии подтверждают верность известного шмиттовского определения суверенитета: «Суверенен тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении»[56]. Любопытно, что сувереном не всегда оказывается тот, от кого это ожидается ex officio. Так, в России весной 2020 г. чрезвычайные антиковидные меры разрабатывались, вводились и внедрялись по всей стране не столько федеральными властями, сколько далеко вышедшим за пределы своих полномочий мэром Москвы Сергеем Собяниным, который взял на себя эту ответственность инициативным и явочным порядком – и тут же был назван некоторыми проницательными (или ехидными) наблюдателями именно «сувереном». Так же поступали многие губернаторы и мэры в США – в тот период, когда президент Дональд Трамп ещё исповедовал коронаскептицизм (впрочем, суверенитет в реалиях Соединённых Штатов весьма отличается и от российского, и от европейского). Но это частности. Что действительно существенно (и вспоминается незаслуженно редко), так это то, как, собственно, называется трактат Шмитта, открывающийся этим определением. Он называется «Политическая теология». Происходящие события разворачиваются именно в этом поле и должны интерпретироваться при помощи этого концептуального аппарата. К нему же близко примыкает и, например, сочетающая элементы антропологии, психологии и социологии «теория управления через страх смерти» (Terror Management Theory), разрабатывавшаяся ещё в 1980-е гг.[57], но сейчас обретающая второе дыхание – если применительно к коронавирусной пандемии это звучит не слишком цинично[58].
В жизни политических обществ снова становятся различимы не только понятия и модели, происходящие из «теологического дискурса», но и изоморфные им паттерны практического действия. Навскидку: государства направляют и перенаправляют потоки специфических «святых даров» (масок, кислорода, аппаратов ИВЛ, вакцин etc.), окормляя этими материальными носителями благодати жаждущую спасения паству. В особенно страдающих от зла регионах мира десантируются до зубов вооружённые теми же дарами и осенённые знаком красного креста отряды рыцарственных медиков. На глазах складывается новый светский культ праведников, мучеников и святых – врачей и санитаров из «красных зон» ковидных госпиталей. И проч., и проч. Распространённой реакцией на пандемию стали слова «мир никогда не будет прежним». Вовсе нет – таким он уже бывал, и не раз.
Просто человечество, особенно западное, подзабыло, что это такое – жить (и умирать) во время священной войны. Добро пожаловать в реальный мир.
Прежде чем перейти к выводам и осторожным прогнозам, стоит выдвинуть ещё одно предположение. Скорее всего, в том же фронтире между политическим и сакральным развернутся многие сражения другой войны, которую государство уже ведёт. Войны с очередным глобальным, транснациональным, трансграничным, экстратерриториальным противником – цифровыми платформами (любой их перечень открывают Microsoft, Google, Facebook и Twitter, но это только верхушка айсберга, неуклонно разрастающегося снизу), активность которых в этой нечётко демаркированной и слабо охраняемой зоне возрастает стремительно. Потому что в их modus operandi всё больше того, что трудно описать, не обращаясь к понятию сакрального.
Дальнейшие констатации местами утрированы, некоторые из них указывают на ещё не достигшие полного развития тенденции и интенции. Но всё это так или иначе имеет место и происходит прямо сейчас. Цифровые платформы повсюду и нигде – они стремительно утрачивают сколько-нибудь определённую пространственную локализацию и перемещаются в «облака» (sic!). Они вездесущи, всезнающи и всемогущи. При этом всё менее понятно, даже самим создателям самообучаемых нейросетей, как именно они работают, что происходит на их глубоких уровнях. Алгоритмы цифровых платформ, якобы (наверное, поначалу и вправду) нацеленные на максимальный учёт интересов, предпочтений, социальных связей, вкусов и ценностей конечных пользователей, на самом деле всё это – то есть в конечном счёте мышление, психику и душу – меняют и формируют, навязывая одни возможности и исключая другие. Как и было (пред)сказано Клайвом С. Льюисом в эссе «Человек отменяется»: «Мы станем рабами или марионетками того, кому отдали души». Они монополизируют целые сферы принятия решений – как, например, биржевые, банковские и инвестиционные роботы с их недоступным человеку быстродействием. И далеко не только экономических – цифровые платформы находятся на близких подступах к приобретению власти над жизнью и смертью. Активно обсуждается возможность передачи искусственным интеллектам боевых систем права на самостоятельное совершение необратимых, летальных выборов – не только о распознавании «своих» и «чужих» («друзей» и «врагов», строго по Шмитту), но и об уничтожении последних. Грубо говоря, машины готовы убивать людей – все технические условия созданы, сдерживающим фактором остаются только этические соображения. Ненадёжное препятствие; этика обычно уступает эффективности, а всё, что технически может быть реализовано, рано или поздно будет реализовано. Впрочем, устранение человека не обязательно подразумевает и требует именно физического насилия. Показательно, что именно цифровые платформы стали главной средой распространения и инструментом продвижения идеологии и практик «cancel culture», состоящей именно в стирании, уничтожении по возможности всех социальных проекций и следов личности, по тем или иным основаниям признанной негодной к дальнейшему пребыванию в цивилизации. Не просто цифрового двойника, а значительной, хотя и нетелесной, части самой личности, в огромной степени погружённой в цифровую вселенную и зависящей от происходящего в ней, – такими уж стали сейчас людские «жизненные миры», реальности, о множественности которых писал ещё Альфред Шюц[59]. Причём действия такого рода лишь в исключительных случаях доступны для оспаривания и апелляции – апеллировать не к кому, приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Долгосрочный или вечный бан в социальных сетях весьма напоминает эвфемизм сталинской эпохи «десять лет без права переписки». Он означал смерть.
Функционирование цифровых платформ выглядит как власть, описывается как власть, воспринимается как власть – а значит, это власть.
Та самая шилзовская власть, которая «пробуждает чувство сакрального». И то самое шилзовское сакральное, которое «властно по своей природе». Тут нет ни грана мистики или конспирологии. То есть они вполне могут тут быть, но не обязательно – как нет их, например, в совершенно естественнонаучной, даже биологизаторской и при этом свободно оперирующей понятием сакрального «гипотезе сверхъестественного наказания» Доминика Джонсона[60], которая «описывает сверхъестественного агента в качестве сверхъестественного авторитета: т.е. агента, обладающего абсолютной властью, исполняющего карательные функции ради общего блага сообщества; агента, подчинение которому происходит не из-за прямого принуждения, а из рациональных (порой не осознаваемых) соображений <…> Авторитет может являться как позицией, так и персоной <…> сверхъестественный агент (=бог или Бог) – это an (или the) authority, в то время как его служитель, священник или мирской лидер, наделённый властью “свыше”, – это агент in authority, занимающий позицию лишь до тех пор, пока так угодно Всевышнему»[61]. Что в один прекрасный Судный день условный Skynet осознает себя и начнёт править миром и людьми, крайне маловероятно. Гораздо вероятнее, что он начнёт править миром и людьми, так и не осознав себя в человеческом смысле слова. Кажется, уже начинает.
Цифровое сакральное, о котором идёт речь, – это, по сути, то самое хорошо знакомое сакральное по Эмилю Дюркгейму. Чтобы убедиться в правомерности сопоставления, полезно перечитать знаменитые пассажи из «Элементарных форм религиозной жизни». Существенно не то, какому объекту в них приписываются свойства и качества сакрального (обществу в целом). Существенно то, каковы сами эти свойства и качества. Цифровое сакральное (далее «оно») ими очевидно обладает.
«Оно… для своих членов – как бог для тех, кто верит в него… бог – это прежде всего сущность, которую человек считает тем, что превосходит его в некоторых отношениях, и тем, от чего он зависит. Идёт ли речь о личности, наделённой сознанием… или только об абстрактной силе… в обоих случаях верующий ощущает себя обязанным придерживаться определённого образа действий, навязываемого ему природой священного начала, с которым он взаимодействует <…> [Оно] вызывает у нас чувство постоянной зависимости. Поскольку оно обладает специфической природой, отличающейся от нашей природы как природы индивидов, оно преследует цели, которые точно так же являются специфическими для него. Но так как… [оно] может достичь их только при нашем посредничестве, оно настоятельно требует нашей помощи. Оно требует, чтобы, забыв о собственных интересах, мы стали служить ему, и оно подвергает нас всевозможным ограничениям, лишениям и жертвам, без которых общественная жизнь была бы невозможной. Именно поэтому мы должны ежеминутно подчиняться правилам поведения и мышления, которые были созданы не нами и не нравятся нам и которые временами даже вступают в противоречие с нашими склонностями и самыми основными инстинктами <…> мы подчиняемся [его] требованиям… тогда, когда его образ… наделён такой силой, что автоматически обусловливает или подавляет действия вне зависимости от того, оцениваются ли их результаты как полезные или вредные <…> Представления, отражающие эти образы действия в каждом из нас, обладают такой интенсивностью, которой не может достичь одно частное сознание, так как они соединяют в себе силу бесчисленных индивидуальных представлений, служивших для формирования каждого из них… [Оно] говорит устами тех, кто утверждает их в нашем присутствии, именно [его] мы слышим, когда слушаем их, и голос всех имеет такое звучание, которым никогда не обладал голос одного человека. Та жёсткость, с которой [оно] реагирует… на попытки инакомыслия, помогает ему усилить свою власть за счёт демонстрации общих убеждений посредством этого всплеска рвения. Одним словом, когда нечто является объектом подобного состояния умов, представление о нём, которым обладает каждый индивид, перенимает силу действия от своих истоков и от тех условий, в которых оно было рождено, что осознают даже те, кто не подчиняется ему <…> Это не только власть, от которой мы зависим, это ещё и сила, в которой коренится наша собственная сила. Человек, повинующийся своему богу и поэтому верящий, что бог пребывает с ним, взаимодействует с миром уверенно, ощущая возрастание энергии <…> Коллективная сила не является полностью внешней по отношению к нам, она движет нас не только извне. Так как [оно] может существовать только в индивидуальных сознаниях и только через них, эта сила должна проникать в нас и организоваться в нас, становясь неотъемлемой частью нашего существа, тем самым возвышая и возвеличивая его»[62]. Однако пора остановиться; на самом деле можно было бы цитировать целыми страницами, вполне корректно перелагая классические описания социологических эффектов взаимодействия с сакральным на modus vivendi и operandi современных человеческих существ в мире цифровых платформ и социальных сетей.
Обретая власть и превращаясь ipso facto в политический фактор, цифровые платформы всё чаще соприкасаются с государствами. В местах их соприкосновения искрит. Это знают в Китае, отгородившем своё цифровое пространство «Великим китайским файрволлом» и не без успеха наполнившем внутренность этого укреплённого периметра собственными аналогами глобальных платформ (но несогласные с обеих сторон границы всё равно проделывают в нём лазейки). Это знают в России, которая ведёт с глобальными платформами вялые пограничные бои – блокируя одни ресурсы, замедляя другие и пытаясь всеми правдами и неправдами завлечь под национальную юрисдикцию их серверы персональных данных и официальные представительства. То есть «цифровой суверенитет» тут строится по тем же лекалам, что и суверенитет территориальный, – с сомнительными результатами, тем более что с созданием альтернативных сервисов дело обстоит, за редкими исключениями вроде Yandex, довольно плохо. Это знают в США, где настоящий террор, развязанный ключевыми цифровыми платформами против Трампа и трампистов, скорее всего, в существенной степени повлиял на итоги президентских выборов. Это знают и, например, в Австралии, конфликт государственных властей которой с Google и Facebook[63] вроде бы поутих, но окончательный исход его ещё неизвестен. Скорее всего, со временем об этом узнают везде.
Конечно, пока такие стычки в высокой степени направляются и управляются элитами – как политическими, так и цифровыми. Государства развертывают свои системы мониторинга, контроля и манипуляции человеческим поведением, негосударственные цифровые платформы – свои. Стороны обзывают друг друга «Большими братьями» и обмениваются симметричными попрёками в покушениях на свободу. Из недавних примеров см., с одной стороны, заявление президента Microsoft Брэда Смита: «Мне постоянно вспоминаются уроки Джорджа Оруэлла из его книги “1984”. На самом деле эта история была о правительстве, которое всегда могло видеть и слышать всё, что делают и говорят все. Этого не произошло в 1984 году, но, если мы не будем осторожны, это может случиться в 2024»[64]; с другой стороны, судебный процесс, возбуждённый властями штата Аризона против Google, в ходе которого высказываются ровно такие же обвинения[65].
Что по существу речь идёт об обострившейся конкуренции за власть над сознанием, подсознанием, действиями и лояльностью рядовых граждан/пользователей, а не об избавлении их от такой власти (с чего бы?), вполне очевидно. Настоящая проблема в другом. В том, что элиты – и лидеры государств, и собственники и топ-менеджеры цифровых платформ – будут управлять дальнейшим развитием ситуации не в большей степени, чем управляли побочными эффектами и непреднамеренными последствиями крестовых походов их инициаторы. Участники священной войны ведут себя непредсказуемо, и дело не только в эксцессах исполнителей среднего звена вроде атаки на Константинополь или спонтанных массовых психозах вроде «крестового похода детей» (хотя и то, и другое вполне вероятно и даже неизбежно). А в том ещё дело, что в современной священной войне – между сакральным политическим и цифровым сакральным – будет участвовать и ещё один класс акторов – «искусственные агенты, то есть созданные людьми технические устройства и программные средства, которые способны целенаправленно действовать и самостоятельно принимать решения»[66].
Таким образом, ход событий возвращает государствам сакральный статус и роль операторов спасения (пропорция push и pull в каждой отдельной ситуации индивидуальна и менее важна, чем общий тренд). Происходить это может по-разному и с разной эффективностью – притом что именно эффективность, убедительность вхождения в такую роль во всевозрастающей степени станет определять государственную конкурентоспособность.
Существенную фору получат те государства, в которых устойчивые модели сопряжения политического и сакрального уже выработаны и находятся в арсенале средств легитимации (хотя, возможно, и несколько заржавели от долгого неупотребления). Прежде всего те, где такая модель описывается понятием «гражданская религия» – «форма сакрализации коллективного политического целого, не идентифицирующаяся с какой-либо политической идеологией или политическим движением, утверждающая отделение Церкви от государства… соседствующая с традиционными религиозными институтами, не отождествляясь с каким-либо из вероисповеданий, а представляя себя как общегражданский символ веры… Она признаёт широкую индивидуальную автономию по отношению к освящаемому ею сообществу и в основном поощряет достижение спонтанного консенсуса в соблюдении заповедей публичной этики и коллективного служения (liturgy)»[67]. Это в первую очередь США[68] и Израиль[69]; но в том же ряду называют, например, Австралию[70], Чили[71] и некоторые другие страны[72].
Свою фору получат и те государства, где практикуется модель «политической религии» – «исключающей и интегристской сакрализации политики. Она отказывается от сосуществования с иными политическими идеологиями и движениями, отрицает автономию индивида по отношению к коллективу, предписывает обязательное повиновение своим заповедям и участие в своём политическом культе, а также освящает насилие… Она враждебно относится к традиционным институционализированным религиям, стремясь либо уничтожить их, либо установить с ними отношения симбиотического сосуществования – в том смысле, что политическая религия пытается инкорпорировать религию традиционную в свою собственную систему верований и мифов, отводя ей подчинённую или вспомогательную роль»[73]. В самом деле: в Северной Корее и Туркменистане нет не только глобальных цифровых платформ, но и – по официальным данным – COVID-19. Вообще. То есть предлагается верить, что мощь этих наглухо задраенных государств и прочность их границ оказались достаточно велики для того, чтобы не пропускать на собственную территорию даже неклеточные патогены диаметром 100–150 нанометров. Что ж, вера творит чудеса.
Впрочем, в чистом виде и гражданские, и политические религии встречаются редко, а завести их с нуля и на заказ – задача непростая. Поэтому не имеющие такой форы государства, стремясь усилить свою связь с сакральным (и, соответственно, конкурентоспособность), будут вынуждены экспериментировать, различным образом комбинируя элементы гражданских и политических религий, пытаясь учредить нечто среднее между этими крайностями и плодя всевозможные гибриды неизвестной a priori жизнеспособности. Собственно, это уже происходит – в Венгрии под управлением Виктора Орбана, в Польше под управлением «Права и Справедливости», в Турции под управлением Реджепа Эрдогана, в России под управлением Владимира Путина[74]… В том же контексте стоит рассматривать и инициированный Петро Порошенко украинский проект церковной автокефалии – буксующий, но не закрытый. Происходят и более удивительные вещи: см., например, высказывания Эмманюэля Макрона, каких меньше всего можно было бы ожидать от президента Франции – родины Просвещения, культа Разума и лаицизма, то есть одной из радикальнейших версий принципа светскости государства. «Политика – это мистика»; «Я всегда признавал (в политике. – С.К.) измерение вертикальности, трансцендентности»; более того, «Христово измерение, я не отрицаю его; я не претендую на него»[75]; ещё более того, «связь между Церковью и Государством повреждена, и мы должны её восстановить»[76].
Всё это – только начало. Во всяком случае, не видно никаких факторов и акторов, способных обратить вспять процессы (ре)политизации сакрального и (ре)сакрализации политического.
Потому что это один и тот же процесс – поток, захватывающий и несущий все современные государства, хотя и с разной силой и скоростью. «Оказавшись на стремнине быстрой реки, мы упрямо не спускаем глаз с тех нескольких развалин, что ещё видны на берегу, тогда как поток увлекает нас к той бездне, что находится у нас за спиной»[77]. Развалины – остатки секулярного мира. Бездна – мир постсекулярный, во многих отношениях отличный от досекулярного, но в главном с ним схожий. Тут политическое и сакральное вновь будут пронизывать друг друга, оборачиваться друг другом, совместно определяя участь ищущих спасения человеческих существ. В том числе и прежде всего – их жизнь и смерть.
--
СНОСКИ
[1] «Да будет благо народа высшим законом». Salus – не только «благо», как это обычно принято переводить, но и «безопасность», «здоровье», «спасение». Кажется, первым обратил внимание на широту семантического поля этого слова и всей формулы – применительно к актуальной ситуации – Александр Ф. Филиппов.
[2] L asswell H.D., Kaplan A. Power and Society: A Framework for Political Inquiry. New Haven, L.: Yale Univ. Press, 1950. P. XIV.
[3] Каспэ С.И. Политическая форма и политическое зло. М.: Школа гражданского просвещения, 2016. С. 16–17.
[4] См., например: Кревельд ван М. Расцвет и упадок государства. М.: ИРИСЭН, 2006. 544 с.; Aronowitz S., Bratsis P. (Eds.). Paradigm Lost: State Theory Reconsidered. Minneapolis: Univ. of Minnesota Press, 2002. 328 p.; Spruyt H. The Origins, Development, and Possible Decline of the Modern State // Annual Review of Political Science. 2002. Vol. 5. P. 127–149.
[5] Каспэ С.И. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М.: Московская школа политических исследований, 2007. С. 267; см. также: Хардт М., Негри А. Империя. М.: Праксис, 2004. 440 с.; Lundestad G. The United States and Western Europe Since 1945. From Empire by Invitation to Transatlantic Drift. Oxford: Oxford Univ. Press, 2003. 352 p.; Ferguson N. Colossus: The Rise and Fall of the American Empire. N.Y.: Penguin Books, 2004. 393 p.
[6] Tilly C. How Empires End. In: K. Barkey, M. von Hagen von (Eds.). After Empire: Multiethnic Societies and Nation-Building. N.Y., L.: Westview Press, 1997. P. 1–11.
[7] Melville A., Polunin Yu., Ilyin M., Mironyuk M., Timofeev I., Meleshkina E., Vaslavskiy Y. Political Atlas of the Modern World. Oxford: Wiley-Blackwell, 2010. P. 7.
[8] См.: Кузнецов В.А. ИГ – альтернативная государственность? Чем объясняется притягательность радикалов для жителей арабского Востока // Россия в глобальной политике. 2015. № 5. С. 8–17; Каспэ С.И. Чем торгует Левиафан? Критерии оценки конкурентоспособности государств на рынках спасения // Полития. 2018. № 3. С. 18; Голунов С.В. Террористический «халифат» как квазигосударство: проблема концептуализации // Полития. 2020. № 2. С. 87–103.
[9] Wolin S. Politics and Vision: Continuity and Innovation in Western Political Thought. Princeton, Oxford: Princeton Univ. Press, 2004. P. 559–560.
[10] McConnell: Corporations Shouldn’t Fall for Absurd Disinformation on Voting Laws // Mitch McConnell. Republican Leader. 04.05.2021. URL: https://www.republicanleader.senate.gov/newsroom/press-releases/mcconnell-corporations-shouldnt-fall-for-absurd-disinformation-on-voting-laws (дата обращения: 15.09.2021).
[11] Armus T. McConnell says companies should stay out of politics — unless they’re donating money // The Washington Post. 07.04.2021. URL: https://www.washingtonpost.com/nation/2021/04/07/mitch-mcconnell-georgia-citizens-united/ (дата обращения: 15.09.2021).
[12] Heater D. World Citizenship and Government: Cosmopolitan Ideas in the History of Western Political Thought. N.Y.: St. Martin’s Press, 1996. 259 p.; Wendt A. Why a World State is Inevitable // European Journal of International Relations. 2003. Vol. 9. № 4. P. 491–542; Etzioni A. From Empire to Community: A New Approach to International Relations. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2004. 272 p.; McClintock J. The Uniting of Nations: An Essay on Global Governance. Brussels: Peter Lang, 2010. 349 p.
[13] Tilly C. Reflections on the History of European State-making. In: C. Tilly (Ed.) The Formation of National States in Western Europe. Princeton: Princeton Univ. Press, 1975. P. 27; Opello W.C., Rosow J.S. The Nation-State and Global Order: A Historical Introduction to Contemporary Politics. Boulder: Lynne Rienner Publishers, 1999. P. 37; Badie B. Inventions et réinventions de l’Etat. In: D. Colas, C. Emeri (Eds.). Droit, institutions et systémes politiques. Mélanges en hommage à M.Duverger. P.: P.U.F., 1987. P. 495–504; Badie B. La fin des territoires: essai sur le désordre international et sur l’utilité du respect. P.: Fayard, 1995. 278 p.
[14] Хабермас Ю. Европейское национальное государство: его достижения и пределы. О прошлом и будущем суверенитета и гражданства // Нации и национализм. М.: Праксис, 2002. С. 377.
[15] Kantorowicz E. The King’s Two Bodies: A Study in Mediaeval Political Theology. Princeton: Princeton Univ. Press, 1997. P. 49–66; Скиннер К. Истоки современной политической мысли. Т. 1. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. С. 35–36.
[16] См. подробнее: Каспэ С.И. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М.: Московская школа политических исследований, 2007. C. 120–154.
[17] Caron J.-F. A Sketch of the World After the COVID-19 Crisis: Essays on Political Authority, The Future of Globalization, and the Rise of China. Palgrave Macmillan, 2020. 56 p.; Delanty J. (Ed.) Pandemics, Politics, and Society: Critical Perspectives on the Covid-19 Crisis. Berlin, Boston: de Gruyter, 2021. 190 p.; см. также журнал «Россия в глобальной политике», №№ 3 и 5 за 2020 год, почти полностью посвященные этому эффекту.
[18] Sobczyk M. Kissinger Still Lacks a Number to Call Europe // The Wall Street Journal. 27.06.2012. URL: https://www.wsj.com/articles/BL-NEB-5698 (дата обращения: 15.09.2021).
[19] Более широко о территориальном аспекте пандемии см.: The Territorial Impact of COVID-19: Managing the Crisis across Levels of Government // OECD. 10.11.2020. URL: https://read.oecd-ilibrary.org/view/?ref=128_128287-5agkkojaaa&title=The-territorial-impact-of-covid-19-managing-the-crisis-across-levels-of-government (дата обращения: 15.09.2021).
[20] Розеншток-Хюсси О. Великие революции. Автобиография западного человека. М.: Библейско-богословский Институт св. апостола Андрея, 2002. С. 336.
[21] Ibid.
[22] Салмин А.М. Современная демократия: очерки становления и развития. М.: Форум, 2009. С. 155–156.
[23] Statement on Human Rights // American Anthropologist. 1947. Vol. 4. № 49. P. 539–543; любопытные подробности см.: Engle K. From Skepticism to Embrace: Human Rights and the American Anthropological Association // Human Rights Quarterly. 2001. Vol. 23. P. 536–560.
[24] Шмитт К. Левиафан в учении о государстве Томаса Гоббса. СПб.: Владимир Даль, 2006. С. 169.
[25] Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. 1997. № 4. С. 20.
[26] Макиавелли Н. Государь. М.: Планета, 1990. С. 43. Более точный перевод: «Война – вот подлинное искусство того, кто правит» (Machiavelli N. The Prince. L.: J.M. Dent and Sons, 1908. P. 117).
[27] Шмитт К. Понятие политического // Вопросы социологии. 1992. № 1. С. 43.
[28] Ibid. P. 51.
[29] Ibid. P. 43.
[30] Ibid.
[31] Вебер М. Хозяйство и общество: Очерки понимающей социологии. Т. 1: Социология. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. С. 110.
[32] Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 645.
[33] Shils E. Center and Periphery: An Idea and its Career, 1935–1987. In: L. Greenfeld, M. Martin (Eds.). Center: Ideas and Institutions. Chicago, L.: The Univ. of Chicago Press, 1988. P. 251.
[34] Shils E. Order of Learning: Essays on the Contemporary University. New Brunswick, L.: Transaction Publishers, 1997. P. 171.
[35] Shils E. Center and Periphery: Essays in Macrosociology. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1975. P. 154.
[36] Ibid. P. 266.
[37] Geertz C. Centers, Kings and Charisma: Reflections on the Symbolics of Power. In: J. Ben-David, T.N. Clarke (Eds.). Culture and its Creators: Essays in Honor of Edward Shils. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1977. P. 151.
[38] Eisenstadt S.N. Transcendental Vision, Center Formation, and the Role of Intellectuals. In: L. Greenfeld, M. Martin (Eds.). Center: Ideas and Institutions. Chicago, L.: The Univ. of Chicago Press, 1988. P. 96.
[39] Shils E. Center and Periphery: Essays in Macrosociology. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1975. P. 5.
[40] Ibid. P. 264.
[41] Формулировка, логично дедуцируемая из исследовательского языка теорий рационального выбора, охотно оперирующего понятиями «religious markets» и «salvation goods» – см., например: Young L.A. (Ed.) Rational Choice Theory and Religion: Summary and Assessment. New York: Routledge, 1997. 256 p.; Jelen T.G. (Ed.) Sacred Markets, Sacred Canopies: Essays on Religious Markets and Religious Pluralism. Lanham: Rowman and Littlefield, 2002. 224 p.; Stolz J. (Ed.) Salvation Goods and Religious Markets: Theory and Applications. Bern, N.Y.: Peter Lang, 2008. 287 p.
[42] См.: Берман Г. Западная традиция права: эпоха формирования. М.: Изд-во МГУ: Изд. группа Инфра-М – Норма, 1998. С. 93–123, 165–245.
[43] Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или Принципы политического права // Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. М.: ТЕРРА–Книжный клуб, КАНОН–Пресс–Ц, 2000. С. 322.
[44] Шмитт К. Политическая теология // Шмитт К. Политическая теология: Сборник. М.: КАНОН-Пресс-Ц, 2000. С. 67.
[45] Dumont L. A Modified View of Our Origins: The Christian Beginnings of Modern Individualism. In: M. Carrithers, S. Collins, S. Lukes (Eds.). The Category of the Person: Anthropology, Philosophy, History. Cambridge: Cambridge University Press, 1985. P. 112.
[46] Balibar E. Nation, cité, empire (La problème de la forme politique bourgeoise). In: E. Balibar (Ed.) Les frontières de la democratie. P.: La Decouverte, 1992. P. 157.
[47] Kantorowicz E. Pro Patria Mori in Medieval Political Thought // The American Historical Review. 1951. Vol. 56. № 3. P. 472–492.
[48] Балибар Э. Нация как форма: история и идеология. В кн.: Э. Балибар, И. Валлерстайн (ред.). Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности. М.: Логос-Альтера, Ecce homo, 2003. С. 112.
[49] Смит Э. Национализм и модернизм. М.: Праксис, 2004. С. 261.
[50] Каспэ С.И. Чем торгует Левиафан? Критерии оценки конкурентоспособности государств на рынках спасения // Полития. 2018. No. 3. С. 11.
[51] О трансцендировании государства см. подробнее Каспэ С.И. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М.: Московская школа политических исследований, 2007. С. 155–202.
[52] Koenker E.B. Secular Salvations: The Rites and Symbols of Political Religions. Philadelphia: Fortress Press, 1965. 220 p.; Bacon H., Dossett W., Knowles S. (Eds.). Alternative Salvations: Engaging the Sacred and the Secular. L.: Bloomsbury, 2015. 256 p.
[53] Stolz J. Salvation Goods and Religious Markets: Integrating Rational Choice and Weberian Perspectives. In: Stolz J. (Ed.). Salvation Goods and Religious Markets: Theory and Applications. Bern, N.Y.: Peter Lang, 2008. P. 61.
[54] Cм.: Чэндлер Д. Биополитика и подъём «антропоцентрического авторитаризма» // Россия в глобальной политике. 2020. Т. 18. № 3. С. 155–162.
[55] Cм.: Филиппов А.Ф. Нормальность и ненормальность чрезвычайного // Россия в глобальной политике. 2020. Т. 18. № 3. С. 144–147; Филиппов А.Ф. «Привычные способы различения чистого и нечистого, опасного и безопасного перестают работать…» // Research Arts. 25.03.2021. URL: http://researcharts.ru/filippov-self-isolation (дата обращения: 19.09.2021).
[56] Шмитт К. Политическая теология. В кн.: Шмитт К. (ред.). Политическая теология: Сборник. М.: КАНОН-Пресс-Ц, 2000. С. 15.
[57] Greenberg J., Pyszczynski T., Solomon S. The Causes and Consequences of a Need for Self-Esteem: A Terror Management Theory. In: R.F. Baumeister (Ed.). Public Self and Private Self. N.Y.: Springer, 1986. P. 189–212; Routledge C., Vess M. (Eds.). Handbook of Terror Management Theory. Elsevier Academic Press, 2019. 648 p.
[58] Pyszczynski T., Lockett M., Greenberg J., Solomon S. Terror Management Theory and the COVID-19 Pandemic // Journal of Humanistic Psychology. 2021. Vol. 2. №. 61. P. 173–189; Пареньков Д.А., Петров К.Е. Коронавирус и политика: запросы и ценности в эпоху пандемии // Международная аналитика. 2020. Т. 11. № 2. С. 109–121.
[59] Шюц А. О множественности реальностей // Социологическое обозрение. 2003. Т. 3. № 2. С. 3–34.
[60] Johnson D., Krüger O. The Good of Wrath: Supernatural Punishment and the Evolution of Cooperation // Political Theology. 2004. Vol. 5. № 2. P. 159–176; Johnson D. God’s Punishment and Public Goods: A Test of the Supernatural Punishment Hypothesis in 186 World Cultures // Human Nature. 2005. Vol. 16. № 4. P. 410–446; Johnson D. God Is Watching You: How the Fear of God Makes Us Human. N.Y.: Oxford Univ. Press, 2015. 304 p.; Johnson D. Hand of the Gods in Human Civilization // Nature. 2016. Vol. 530. № 7590. P. 285–287; см. также: Фокин К.В. Гипотеза сверхъестественного наказания: Критический обзор // Полития. 2019. № 1. С. 60–80.
[61] Фокин К.В. Опыт изучения власти на интерфейсе политического и биологического // МЕТОД. 2020. Вып. 10. С. 203.
[62] Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. С. 353–358.
[63] Cherney M. Google Escalates Dispute with Australia by Threatening Search Shutdown // The Wall Street Journal. 22.01.2021. URL: https://www.wsj.com/articles/google-escalates-dispute-with-australia-by-threatening-search-shutdown-11611298523 (дата обращения: 19.09.2021).
[64] Microsoft president: Orwell’s 1984 could happen in 2024 // BBC. 27.05.2021. URL: https://www.bbc.com/news/technology-57122120 (дата обращения: 19.09.2021).
[65] Macdonald-Evoy J. Newly unredacted documents show Google shared location with other apps and more // The Arizona Mirror. 20.09.2021. URL: https://www.azmirror.com/2021/05/24/newly-unredacted-documents-show-google-shared-location-with-other-apps-and-more/ (дата обращения: 19.09.2021). Показательно содержащееся в этой сводке последних событий в процессе определение Google как «технологического бегемота». Как известно, в средневековой демонологии Бегемот – один из ближайших прислужников Сатаны.
[66] Томильцева Д.А., Железнов А.С. Неизбежный Третий: этико-политические аспекты взаимодействий с искусственными агентами // Полития. 2020. №. 4. С. 90; см. также: Knight W. Facebook, Google, Twitter Aren’t Prepared for Presidential Deepfakes // MIT Technology Review. 06.08.2019. URL: https://www.technologyreview.com/2019/08/06/639/facebook-google-twitter-arent-prepared-for-presidential-deepfakes/ (дата обращения: 19.09.2021); Vaccari C., Chadwick A. Deepfakes and Disinformation: Exploring the Impact of Synthetic Political Video on Deception, Uncertainty, and Trust in News // Social Media + Society. 2020. Vol. 6. № 1. P. 1–13.
[67] Gentile E. Political Religion: A Concept and its Critics – A Critical Survey // Totalitarian Movements and Political Religions. 2005. Vol. 6. № 1. P. 30.
[68] Bellah R.N. Civil Religion in America // Daedalus. 1967. Vol. 96. № 1. P. 1–21; Crook T. Civil Religion and the History of Democratic Modernity: Probing the Limits of the Sacred and the Secular // Religion Compass. 2010. Vol. 4. № 6. P. 376–387; Gardella P. American Civil Religion: What Americans Hold Sacred. N.Y.: Oxford Univ. Press, 2014. 384 p.
[69] Liebman C.S., Don-Yihya E. Civil Religion in Israel: Traditional Judaism and Political Culture in the Jewish State. Berkeley, Los Angeles, L.: Univ. of California Press, 1983. 270 p.; Lewin E. The Clash of Civil Religions: A Paradigm for Understanding Israeli Politics // Jewish Political Studies Review. 2013. Vol. 25. № 1/2. P. 72–92; Don-Yeihya E. Changes and Developments in Israeli Civil Religion: 1982–2017 // Israel Studies. 2018. Vol. 23. № 3. P. 189–196.
[70] Смит Э. Национализм и модернизм. М.: Праксис, 2004. С. 215–216; Gladwin M. Anzac Day’s Religious Custodians. In: T. Frame (Ed.). Anzac Day Then and Now. Sydney: New South Press, 2016. P. 90–111.
[71] Cristi M. From Civil to Political Religion: The Intersection of Culture, Religion and Politics. Waterloo: Wilfrid Laurier Univ. Press, 2001. P. 165–186.
[72] Помимо уже ставшего классическим труда Эмилио Джентиле (Джентиле Э. Политические религии. СПб: Владимир Даль, 2021. 400 с.), см. обзоры: Cristi M., Dawson L.L. Civil Religion in America and in Global Context. In: J.A. Beckford, N.J. Demerath (Eds.). The SAGE Handbook of the Sociology of Religion. Los Angeles: SAGE Publications, 2007. P. 267–292; Hvithamar A., Warburg M., Jacobsen B.A. (Eds.). Holy Nations and Global Identities: Civil Religion, Nationalism, and Globalisation. Leiden, Boston: Brill, 2009. 281 p.
[73] Gentile E. Political Religion: A Concept and its Critics – A Critical Survey // Totalitarian Movements and Political Religions. 2005. Vol. 6. № 1. P. 30.
[74] См.: Каспэ С.И. Заговор молчания: сопряжения сакрального и политического в дискурсивных практиках современной России // Социологическое обозрение. 2018. Т. 17. № 2. С. 9–38.
[75] См. подборку и экспертный анализ в Malzac M. Emmanuel Macron, un pragmatique aux allures de télévangéliste // La Croix. 09.05.2017. URL: https://www.la-croix.com/Religion/Catholicisme/France/Emmanuel-Macron-pragmatique-allures-televangeliste-2017-05-09-1200845692 (дата обращения: 19.09.2021).
[76] Discours du Président de la République, Emmanuel Macron, à la Conférence des évêques de France au Collège des Bernardins // Elysee.fr. 09.04.2018. URL: https://www.elysee.fr/emmanuel-macron/2018/04/09/discours-du-president-de-la-republique-emmanuel-macron-a-la-conference-des-eveques-de-france-au-college-des-bernardins (дата обращения: 19.09.2021).
[77] Токвиль де А. Демократия в Америке. М.: Весь мир, 2000. С. 30.
Весь мир. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 10 января 2022 > № 4046497
Святослав Каспэ
Международный аэропорт Дубая ужесточил правила профилактики COVID-19 – теперь в терминалы будут допускать только пассажиров с авиабилетами на руках.
Ожидается, что данная мера будет действовать в дни пиковых нагрузок, которые продлятся до 8 января 2022 года. В этот период пассажиропоток вырастет до 2 млн человек, или 178 тысяч – в день.
Самым загруженным днем сезона станет 2 января 2022 года. В компании «Аэропорты Дубая» родственников и друзей пассажиров попросили прощаться с ними дома и не провожать их в аэропорт, в первую очередь, с целью защиты безопасности здоровья.
В компании также напомнили о необходимости приезжать в аэропорт заранее, не менее чем за 3 часа до вылета, и по возможности пользоваться общественным транспортом, чтобы не создавать заторы на дорогах, а также регистрироваться на рейс онлайн.
Ранее Международный аэропорт Дубая ввел новые процедуры ПЦР-тестирования для пассажиров, прибывающих из ряда стран. В частности, речь идет о выборочных проверках на COVID-19 путешественников, освобожденных от обязательного тестирования по прибытии.
В настоящее время пассажиры, прибывающие из ряда стран, включая Россию, сдают ПЦР-тесты в международном аэропорту Дубая в обязательном порядке. В качестве дополнительных мер предосторожности аэропорт также проводит случайные тестирования пассажиров, прибывающих, например, из стран Европы.
В случае, если тест покажет положительный результат, пассажир помещается на 10-дневный карантин. Стоит отметить, что Дубай в настоящее время не принимает путешественников из Ботсваны, Эсватини, Лесото, Мозамбика, Намибии, ЮАР, Зимбабве, Эфиопии, Кении, Нигерии и Танзании.
Международный аэропорт Дубая вводит новые процедуры ПЦР-тестирования для пассажиров, прибывающих из ряда стран. В частности, речь идет о выборочных проверках на COVID-19 путешественников, освобожденных от обязательного тестирования по прибытии.
В настоящее время пассажиры, прибывающие из ряда стран, включая Россию, сдают ПЦР-тесты в международном аэропорту Дубая в обязательном порядке. В качестве дополнительных мер предосторожности аэропорт также проводит случайные тестирования пассажиров, прибывающих, например, из стран Европы.
В случае, если тест покажет положительный результат, пассажир помещается на 10-дневный карантин. Стоит отметить, что Дубай в настоящее время не принимает путешественников из Ботсваны, Эсватини, Лесото, Мозамбика, Намибии, ЮАР, Зимбабве, Эфиопии, Кении, Нигерии и Танзании.
Между тем, врачи в ОАЭ рекомендуют населению сдавать ПЦР-тесты на COVID-19 при появлении симптомов простудных заболеваний, в том числе насморка и чихания. Медицинские работники утверждают, что коронавирус (особенно новые штаммы) далеко не всегда проявляются такими очевидными симптомами, как потеря вкуса и обоняния.
Учитывая то, что «омикрон» выявили во время сезона всплеска простудных заболеваний и гриппа, стоит при появлении симптомов пройти тестирование на коронавирус, чтобы обезопасить близких, в первую очередь, находящихся в группе риска.
Врачи уточнили, что заболеть коронавирусом могут даже полностью вакцинированные люди, поскольку ни одна вакцина не защищает от инфекции на 100%. Именно поэтому критически важно производить эффективные противовирусные препараты.
НАУЧНАЯ СЕССИЯ ОБЩЕГО СОБРАНИЯ ЧЛЕНОВ РАН.
Второй день — 15 декабря 2021 г.
«РОЛЬ НАУКИ В ПРЕОДОЛЕНИИ ПАНДЕМИЙ И ПОСТКРИЗИСНОМ РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА»
Публикуем некоторые научные доклады:
«Агентный подход к моделированию эпидемии COVID-19 в Российской Федерации»
Доклад научного руководителя ФГУП «Российский Федеральный Ядерный Центр — Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики имени академика Е.И. Забабахина» академика РАН Рыкованова Георгия Николаевича, начальника отдела ФГУП «Российский Федеральный Ядерный Центр — Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики имени академика Е.И. Забабахина» члена-корреспондента РАН Лебедева Сергея Наркисовича, начальника отдела ФГУП «Российский Федеральный Ядерный Центр — Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики имени академика Е.И. Забабахина» кандидата физико-математических наук Зацепина Олега Владимировича
Уважаемые коллеги!
Коллектив сотрудников институтов, представленных на этом слайде, ведет работы по созданию, так называемой, агентной модели развития эпидемии. Как вы видите, это мультидисциплинарный коллектив — физики, математики, медики, вирусологи, эпидемиологи. Работы ведутся в рамках проекта Минобрнауки.
Слайд 2.
Развитие эпидемии это, по существу, цепная реакция. Цепные реакции в химии, ядерной физике достаточно хорошо изучены и описываются близкими уравнениями. Если говорить о цепных ядерных реакциях, которыми традиционно занимается наш федеральный ядерный центр, то здесь все строго детерминировано. Сечения взаимодействия нейтронов и геометрия системы хорошо известны. Это позволяет точно описывать количественные характеристики и эффективность мер регулирования работы системы. Для вирусной инфекции таких данных нет. Поэтому долгосрочное точное описание развития эпидемии вряд ли возможно.
Несколько слов о цели матмоделирования эпидемий. В двух предельных случаях низкой и высокой летальности заболевания, польза от математического моделирования, на мой взгляд, не велика. В первом случае эпидемия заканчивается с набором требуемого значения коллективного иммунитета, во втором, методы борьбы хорошо отработаны — строгая локализация возможных очагов инфекции. Таким способом примерно за 70 дней была ликвидирована вспышка Covid-19 в десятимиллионном Ухане.
Роль математического моделирования возрастает если предполагается управлять процессом развития эпидемии. Для этого нужен инструмент, позволяющий прогнозировать эффективность планируемых ограничительных мероприятий и нагрузки на систему здравоохранения. Именно это, а не точность описания фактических данных по заболеваемости, являются главной задачей матмоделирования.
Слайд 3.
Традиционные SEIRD модели описания эпидемий, по существу, решение уравнений кинетики для гомогенной среды, недостаточны для выработки эффективных мер противодействия. Мы попробовали применить методы решения уравнения переноса нейтронов для описания развития эпидемии. Один из методов — метод Монте-Карло может быть достаточно просто адаптирован для моделирования вирусной инфекции.
Агентную модель можно рассматривать как некоторый аналог метода решения уравнения переноса нейтронов для гетерогенной среды в многогрупповом приближении. Популяция разбита на характерные группы по типу ежедневного поведения — работники предприятий, офисов, сферы жизнеобеспечения, школьники, дошкольники, студенты и пенсионеры. У каждой группы задан дневной жизненный цикл — последовательность мест пребывания и интервал времени, который они там находятся.
Городская среда приближенно описана в виде ячеек контакта — квартира, три вида транспорта, место работы или учебы, общественные места, три вида магазинов. Характеристики ячеек (в первую очередь, площадь, приходящаяся на одного человека), определенные по статистическим данным для Москвы, оказались близкими и для других крупных городов. Вероятность заражения в ячейке зависит от площади ячейки, количества инфицированных и суммарного количества человек в ячейке.
Слайд 4.
Схема протекания заболевания приведена на этом слайде. Длительность фаз заболевания неоднократно изменялась по мере накопления фактических данных. Значения, с которыми сейчас проводится моделирование, приведены в таблице. Несколько слов о скрытых больных. В начале наших работ в марте — апреле 2020 г. доля скрытых больных варьировалась от 1% по данным Минобороны до 25 — 40% по данным Роспотребнадзора. При таком различии говорить о точности предсказаний нагрузки на систему здравоохранения и развития эпидемии просто не имеет смысла. Нужно было каким-то образом оценить долю скрытых больных.
Слайд 5.
Любая приближенная модель требует калибровки на фактических данных. Рассмотрим Ухань, где большая часть жителей была изолирована в местах проживания, выявленные больные помещались в стационары, а жители с подозрением на заболевание изолировались в, так называемых, центрах здоровья. В этом случае влияние скрытых больных на развитие эпидемии мало и моделирование опирается в значительной степени на длительности фаз заболевания. Развитие эпидемии в Ухане удалось описать в широком диапазоне изменения доли скрытых больных. На рисунке показаны результаты моделирования. В фактических данных по заболеваемости есть скачок, что говорит о возможности наличия погрешности в приводимых оперативных данных по заболеваемости и смертности, в том числе, и для других стран.
Развитие эпидемии в Нью-Йорке, где вводились ограниченные карантинные меры, удалось описать только в предположении доли скрытых больных в интервале 70 — 90 %. Это значение существенно превышало 25 — 40 % Роспотребнадзора, что вызывало сомнения в корректности модели.
В середине мая 2020 г появились фактические данные по наличию антител у жителей Нью-Йорка на выборке в 15 тыс. человек. Сопоставление с фактическим значением заболеваемости позволило оценить долю скрытых больных на уровне 90%. С учетом возможных погрешностей фактических данных для дальнейшего моделирования было выбрано среднее значение доли скрытых больных в 80%. На правом графике показано сравнение расчетного моделирования развития начальной стадии эпидемии в Нью-Йорке с фактическими данными.
Слайд 6.
Чем же могут быть полезны результаты матмоделирования?
На графике слева показана зависимость от времени вероятности заражения по различным каналам. Основными каналами заражения при начале эпидемии являются транспорт (красная кривая) и работа (фиолетовая кривая), примерно через два месяца развития эпидемии вероятность заражения дома увеличивается до уровня заражения на работе. Это означает, что и меры регулирования эпидемии (вводимые ограничения) могут зависеть от времени. На двух других графиках показаны темпы развития эпидемии при введении ограничений на посещение общественных мест и для различных групп населения. Результаты моделирования позволяют дать количественную оценку влияния вводимых мер как в совокупности, так и по различным каналам. Так перевод работников (кроме сферы жизнеобеспечения города) на удаленный режим, снижает максимальное значение количества больных в стационаре в 3 раза. Ограничения для пенсионеров изменяют нагрузку на систему здравоохранения примерно на 10%.
Модель допускает более подробное описание городской инфраструктуры. Можно, например, дополнительно ввести поликлиники, являющиеся «особыми точками» с высокой вероятностью заражения и оценить их роль в распространении инфекции.
Ранее мы говорили, что основная задача матмоделирования эпидемии количественная оценка функции отклика системы на внешнее воздействие (ограничения). Тем не менее, следует признать, что степень доверия к результатам все же зависит от точности моделирования развития эпидемии.
Слайд 7.
Точность описания развития эпидемии можно проиллюстрировать на двух примерах:
Первый — замена начального штамма на дельта штамм. Вверху темпы замены штамма альфа на дельта штамм в Великобритании по результатам секвенирования. Замещение произошло примерно за 70 дней. Внизу — результаты расчета для Москвы по замене на дельта штамм. Получаем разумное значение 60 — 70 дней.
Второй — длительность прогноза. Модель приближенно описывает гетерогенную структуру Москвы, поведение людей может отличаться от заложенного в модели образа жизни, поэтому периодически приходится немного перекалибровывать константы модели для описания фактических данных. На рисунке можно видеть, что прогноз с достаточной степенью точности описывает факт в течение трех месяцев после перекалибровки. Введение карантина с конца октября в прогнозе не учитывалось.
Слайд 8.
На графике слева показан прогноз заболеваемости в Москве при введении на Новогодние и Майские праздники такого же карантина, как и в период с 28.10 по 7.11. Темп вакцинации взят по фактическим данным (рисунок справа вверху). При увеличении темпов вакцинации до 50 тыс. чел./день развитие эпидемии будет подавлено (синяя кривая на графике внизу справа).
Появление нового штамма омикрон, может изменить картину заболеваемости, как это произошло при появлении дельта штамма.
Слайд 9.
Далее рассмотрим возможность моделирования развития эпидемии в стране. Начнем с моделирования развития эпидемии в регионе за счет взаимодействия с областным центром (маятниковая миграция). В качестве примера рассмотрена маятниковая миграция для Московской области. Учтены города с населением больше 100 тыс. жителей. Представлены расчетные результаты и фактические данные по заболеваемости в Одинцово и Люберцах. Максимумы заболеваемости коррелируют с Москвой. Фактические данные описываются с достаточной степенью точности.
Слайд 10.
На этом слайде представлены первые результаты по моделированию развития эпидемии в Российской федерации. Учтено взаимодействие региональных центров с Москвой и ближайшими соседями, маятниковая миграция в регионах, сезонное изменение транспортных потоков и их ограничение в условиях карантина. Результаты моделирования пока не описывают фактические данные, но приближаются к ним по мере повышения точности описания городской структуры регионов и страны.
Слайд 11.
Заключение. Здесь позволю обратить ваше внимание на часть пункта 2 — при оценке эффективности мер регулирования эпидемии следует исходить из комплексного состояния здоровья населения. Пока рост смертности от других заболеваний при ограничении оказания медицинских услуг в период эпидемии в модели не учитывается.
И на третий пункт — прогнозирование темпов развития эпидемий и эффективности принимаемых мер противодействия должны являться составной частью национальной системы защиты от новых инфекций. Разрабатываемые модель и расчетный комплекс могут стать прообразом такой системы.
«Агентный подход к моделированию эпидемии COVID-19 в Российской Федерации»
х х х
«Новые методы статистического моделирования распространения коронавирусной инфекции»
Доклад директора ФГБУН Института вычислительной математики и математической геофизики Сибирского отделения РАН доктора физико-математических наук Марченко Михаила Александровича
«Новые методы статистического моделирования распространения коронавирусной инфекции»
х х х
«Кандидат в лекарственное средство PDSTP и его применение для профилактики и лечения инфекций, вызванных вирусом SARS-CoV-2»
Доклад научного руководителя ФГУ «Федеральный исследовательский центр «Фундаментальные основы биотехнологии» РАН академика РАН Попова Владимира Олеговича, заведующего Лабораторией биомедицинской химии ФГУ «Федеральный исследовательский центр «Фундаментальные основы биотехнологии» РАН доктора фармацевтических наук Макарова Вадима Альбертовича
На протяжении длительного времени в ФИЦ Биотехнологии РАН ведутся фундаментальные исследования по разработке как противомикробных так и противовирусных агентов с прямым механизмом действия. В тоже время мы проводим значительную работу по изучению возможности влияния малыми молекулами на процесс взаимодействия патогена и хозаина, при этом если мы говорим о микробах, то мы пытаемся воздействовать на их вирулентность, а если говорим о вирусах, то мы воздействуем на их адсорбцию к эукариотической клетке.
Полтора года назад, когда началась пандемия коронавирусной инфекции, руководством Центра была поставлена задача приступить к разработке лекарственного средства на основе проведенных фундаментальных исследований, при этом этот проект предусматривал полный цикл разработки включая проведение клинических исследований до внедрения в практику. Для решения этой задачи был создан не формальный консорциум, в который вошли ФИЦ Биотехнологии РАН, ГНИ Институт испытательной медицины МО РФ, CRO Русклиник. Проект получил финансовую поддержку со стороны Министерство образования и Науки и консультативную поддержку со стороны Минздрава РФ. В настоящий момент изобретение по проекту защищено патентом РФ и подана РСТ заявка.
Малая молекула PDSTP обладает уникальным и универсальным механизмом действия. Она блокирует присоединение вируса к клетке хозяина, то есть самый первый этап из взаимодействия — этап адсорбции. При этом соединение взаимодействует с гепарансульфат протеогликанами находящимися на поверхности клеток. Механизм адсорбции вирусов на поверхность клеток через их взаимодействие с гепаран сульфатом известен для целого ряда вирусов, например, ВИЧ, цитомегаловирус, папилома вирус, вирус Нипах.
Нами были проведены in vitro, ex vivo и in vivo исследования активности и эффективности PDSTP в отношении коронавирусной инфекции и показана высокая эффективность молекулы для лечения COVID-19. Так же мы завершили к сегодняшнему дню проведение всех регламентируемых исследований по токсичности и безопасности PDSTP и показали что экспериментальная молекула имеет высокий профиль безопасности.
К конкурентным преимуществам PDSTP можно отнести
Доказанная противовирусная активность по отношению к SARS-CoV-2
Доказанный уникальный и универсальный механизм действия, отличающий PDSTP от других исследуемых молекул
Низкая вероятность развития резистентности вирусов к PDSTP
Предполагаемая высокая активность PDSTP к мутировавшим штаммам
Доказанный высокий уровень безопасности PDSTP
Доказанный широкий спектр противовирусной активности в отношении серии известных высокопатогенных вирусов
Потенциальная активность в отношении новых неизвестных вирусов, использующих гепарансульфат протеогликаны для внедрения в клетки — препарат резерва
«Кандидат в лекарственное средство PDSTP и его применение для профилактики и лечения инфекций, вызванных вирусом SARS-CoV-2»
х х х
«Миграции диких животных как потенциальная угроза заноса новых вирусов на территорию России»
Доклад доктора биологических наук А.М. Шестопалова — заведующего Отделом экспериментального моделирования и патогенеза инфекционных заболеваний ФГБНУ «Федеральный исследовательский центр фундаментальной и трансляционной медицины», академика М.И. Воеводы — директор Научно-исследовательского института терапии и профилактической медицины, члена-корреспондента РАН В.В. Глупова — директора Института систематики и экологии животных СО РАН.
Слайд 1
Дорогие коллеги вашему вниманию представляется доклад:
«Миграции диких животных как потенциальная угроза заноса новых вирусов на территорию России»
Слайд 2
В начале несколько слов о терминологии: Зоонозы — это инфекции, общие для человека и животных в естественных условиях (ВОЗ, 1991). В отечественной литературе зоонозами принято считать инфекционные и инвазивные болезни человека, при которых резервуаром и источником инфекции служат различные виды домашних и диких млекопитающих и птиц. Из более чем 1400 патогенов, опасных для людей, примерно 64% — зоонозы
Слайд 3
Только за 20 век и два десятилетия 21 века мы столкнулись более чем с двадцатью новыми вирусами зоонозной природы которые привели к гибели около 100 млн. человек. На слайде 3 представлен далеко не полный список зоонозных инфекций выявленных у человека в 20-21 веке
Слайд 4
Наиболее известные «новые» вирусные зоонозные инфекции 20-21 столетия это:
Вирус гриппа «испанка» H1N1 — 1918 г.
Вирус Эбола — впервые выявлен в 1976 г. (Судан, Заир);
Вирус иммунодефицита человека — 1983 г. (США), первое описание болезни — 1981 г.;
Вирус гриппа «высокопатогенный Н5» впервые выявлен в 1997 г. (Гонконг)
Вирус гриппа «свиной» — 2009 г. (Мексика, США)
Коронавирус SARS-CoV — 2003 г. (Китай);
Коронавирус MERS-CoV — 2012 г. (Саудовская Аравия);
Коронавирус SARS-CoV-2 — 2019 г. (Китай)
Как видно из представленного списка, многие из этих инфекций долгое время были в центре внимания прессы и соответственно — органов здравоохранения, ветеринарного и санитарного надзора
Слайд 5
Особо хочется отметить вирусы семейства Coronaviridae (род Betacoronavirus). Только за последние двадцать лет эти вирусы трижды вызывали у людей заболевания с высокой летальность, причем последний представитель этого рода — вирус SARS-CoV2 вызвал пандемию которая продолжается до настоящего времени.
Слайд 6
В связи с этим хотелось бы отметить что процесс заражения «животные-люди» носит и обратный характер. Мы тоже являемся источником заражения для многих домашних и сельскохозяйственных животных — что наглядно показал КОВИД-19. В научной литературе описано немало случаем заражения домашних животных: кошек и собак, от их владельцев больных этой инфекцией.
Слайд 7
О миграциях. Миграции животных в природе — это естественный процесс необходимый для существования того или иного вида животных и обусловлены они различными причинами. Одна из основная из них — это поиск новых мест для размножения и выкармливания потомства.
В мрем докладе я не рассматриваю миграции вызванные деятельностью человека, поскольку этот процесс можно достаточно легко контролировать. Хотя не учитывать его в распространении вирусных и других патогенов нельзя.
Классически миграции делятся на:
— Сезонная миграция — перемещение животных внутри ареала.
- Периодическая миграция — перемещение животных внутри ареала.
- Непериодическая миграция — за пределы ареала.
Слайд 8
Примером таких миграций могут быть миграции сухопутных животных — таких как плотоядные, грызуны и копытные. Эти животные, перемещаясь в пределах своего ареала обитания могут быть источником многих опасных инфекций, таких как: бешенство, клещевой энцефалит, геморрагическая лихорадка с почечным синдромом (ГЛПС) и других. Так основным природным резервуаром такого опасного для домашних свиней заболевания как «африканская чума свиней» являются дикие кабаны — которые могут перемещаться на сотни километров и разносить эту инфекцию.
Слайд 9
Огромные расстояния во время миграций проходят многие морские млекопитающие, хотя считается что эпидемическая и эпизоотологическая значимость миграций морских животных не велика. Но это вероятно связано с тем, что их роль в возникновении и распространение новых вирусных инфекций практически не изучена — описаны только немногочисленные случаи заражения в дельфинариумах и океанариумах.
Слайд 10
Хотя, как видно из слайда № 10 морские млекопитающие являются природными носителями (резервуарами) огромного количества различных вирусных патогенов, в том числе и опасных для человека.
Слайд 11
Наиболее интересными с точки зрения скорости и дальности распространения вирусных инфекций являются миграции связанные с перелетами. В природе перелеты могут осуществлять насекомые, летучие мыши и конечно — птицы. Что касается летающих насекомых (стрекозы, бабочки и др.) то их роль как природного резервуара вирусов опасных для человека практически не известна. Дальние миграции этих насекомых также изучены очень мало.
Слайд 12
Необходимо отметить, что даже имеющиеся данные указывают на то что насекомые могут преодолевать большие расстояния.
Слайд 13
Рукокрылые (летучие мыши) являются природным резервуаром огромного количества вирусов опасных для человека и сельскохозяйственных животных. Наиболее известные среди них — это конечно вирус Эбола, но кроме этого — это вирус бешенства, парамиксовирусы, коронавирусы и другие
Слайд 14 Многие виды летучих мышей (рукокрылые) известны как мигрирующие виды. На территории Российской Федерации обитает около 50 видов рукокрылых, принадлежащих к 3 семействам. Наибольшее видовое разнообразие отмечается на пограничных территориях (Северный Кавказ, Южная Сибирь, Приморье).
Слайд 15
К сожалению исследований по миграциям этих животных на территории России очень мало. Изучение миграционных путей рукокрылых проводилось в прошлом веке (ХХ век) и в основном в европейской части страны.
Слайд 16
Данные о миграции рукокрылых Сибири немногочисленны: дальние миграции отмечены для трех видов мышей: из Западной и Восточной Сибири в Европу, Казахстан и обратно.
Данные о миграции рукокрылых Дальнего Востока практически отсутствуют. Учитывая общие виды летучих мышей этого региона и Северного Китая, можно предположить существование общих миграционных путей связывающих два этих региона.
Слайд 17
Очень важным природным резервуаром и переносчиком различных вирусов опасных для человека являются птицы. Они являются природным резервуаром таких опасных вирусов как вирус гриппа, вируса Западного Нила, вируса Сент-Луис и многих других.
Слайд 18
Кроме этого, птицы могут выступать как хозяева и переносчики различных клещей которые могут являться носителями различных опасных вирусов таких как вирус Конго-крымской геморрагической лихорадки и вирус Дхори и других.
Слайд 19
Что очень важно, огромное количество птиц является дальними мигрантами и два раза в год совершают большие перелеты с севера на юг и обратно. Всего выделяют восемь основных миграционных путей пересекающих все континенты, причем территорию России пересекают 6 основных миграционных пути, которые связывают нашу страну с Европой, Африкой, Австралией, Азией и Северной Америкой.
Слайд 20
Анализ данных по возврату колец птиц маркированных в Новосибирской области показал, что Юг Западной Сибири во время миграций посещают птицы со всех перечисленных выше континентов и это создает предпосылки заноса на эту территорию многочисленных вирусов с Австралии, Африки, Европы и Азии.
Слайд 21
Анализ орнитофауны, сделанный специалистами Института систематики и экологии животных СОРАН показал, что из более чем 700 видов птиц, обитающих на территории Сибири дальними мигрантами являются птицы 615 видов (мигрируют в: Европа 215 видов, Азия 172 видов, Африка 201 видов, Америка 15 видов, Австралия 12 видов)
Слайд 22
Наиболее интересным и важным для здравоохранения и ветеринарии из вирусов резервуаром которых являются птицы считается вирус гриппа. Птицы, являясь резервуаром практически всех имеющихся вариантов вируса гриппа, выступают источником заражения для всех диких, домашних животных и человека.
Слайд 23
Разнообразие вариантов вируса гриппа очень велико. Учитывая, что в настоящее время выявлено 18 вариантов гемагглютинина и 11 вариантов нейраминидазы вируса теоретически возможны 198 различных субтипов вируса гриппа птиц.
В научной литературе описано более 80 таких субтипов. Какими свойствами могут обладать не выявленные еще варианты мы даже не можем сейчас предположить.
Слайд 24
В качестве примера можно рассмотреть появление и распространение высокопатогенного вируса гриппа субтипа H5N1 который был впервые выявлен и описан в Гонконге в 1997 году, где привел к нескольким летальным случаям у людей и вызвал массовую гибель большого количества домашней птицы. К 2005 году этот вариант вируса гриппа проник в популяцию диких птиц и во время весенней миграции 2005 года был занесен на территорию Юга Западной Сибири.
Слайд 25
Во время осенней миграции этот вирус был разнесен птицами по всей Азии, Европе и Африке. Распространение вируса H5N1 по этим трем континентам привело к гибели около 1000 человек и нанесло огромный урон промышленному птицеводству.
Слайд 26
Продолжая видоизменяться (H5N1 — H5N8, H5N5, H5N6) вирус до сих пор активно циркулирует в популяциях диких птиц, вызывая обширные эпизоотии домашней птицы и спорадическую гибель людей.
Этот случай является ярким примером роли птиц в распространении нового высокопатогенного вируса на огромные расстояния
Слайд 27
Интересным является факт установленный нами во время многолетних наблюдений (с 2002) за вирусом гриппа у диких птиц в Сибири и на Дальнем Востоке России. Было установлено, что до 10% птиц являются носителями того или иного варианта вируса гриппа.
Слайд 28
Вторым важным итогом нашей двадцатилетней работы по мониторингу за вирусом гриппа птиц является определение ключевых точек для наблюдения и сбора материала в азиатской части России: это крупнейшие озера вдоль границы с Китаем и несколько мест на севере Сибири.
Слайд 29.
И теперь несколько слов о проблемах по изучению миграций птиц. Последние массовые исследования по миграциям проводились в Советском Союзе — 70-80 годы ХХ столетия используя в основном метод кольцевания.
В настоящее время наиболее точным и объективным методом исследования миграций птиц является метод с использованием передатчиков-трансмиттеров.
Слайд 30
Учитывая проблемы связанные с изменением климата и другие экологические факторы необходимо получение современных данных о путях миграций птиц и выявление видов наиболее важных для переноса вирусов опасных для человека и сельскохозяйственных животных.
Слайд 31
К сожалению, в России в настоящее время отсутствует такая отечественная аппаратура и мы вынуждены использовать приборы зарубежного производства, что имеет несколько отрицательных моментов.
Во-первых хорошие передатчики (США, Европа) стоят очень дорого (до 5000 долларов).
Во вторых системы считывания информации находятся в странах производителях приборов и мы получаем только ту информацию, которую нам они предоставляют.
Слайд 32
Таким образом, настоятельно необходимо:
1. Изучение изменений миграционных маршрутов животных в связи с меняющимися климатическими, экологическими и антропогенными факторами
2. Разработка отечественной аппаратуры для фиксации миграционных путей птиц и других животных
3. Широкое использование современных методов фиксации маршрута (передатчики, изотопный анализ) — реальное отставание от Китая, США, Ю. Кореи, Стран Европы
«Миграции диких животных как потенциальная угроза заноса новых вирусов на территорию России»
х х х
«Разработка лекарственных средств прямого противовирусного действия на основе азагетероциклических систем»
Доклад вице-президента РАН, председателя Уральского отделения РАН академика РАН Чарушина Валерия Николаевича.
Уважаемый Александр Михайлович!
Уважаемые участники Научной сессии!
1) Вашему вниманию предлагается сообщение о работах по созданию лекарственных средств прямого противовирусного действия на основе соединений азолоазинового ряда, которое я сделаю от имени химиков Института органического синтеза имени Постовского и Уральского федерального университета, а также ученых Свердловского и Волгоградского медицинских университетов.
2) В докладах участников научной сессии уже отмечалось, что для борьбы с пандемией коронавирусной инфекции важны не только вакцины. Одно из поручений Президента РФ касается усиления работ по созданию противовирусных препаратов.
3) И эта задача является одной из самых сложных в медицинской химии не только из-за сравнительно сложной структуры синтезируемых веществ, но и в силу высокой изменчивости вирусов.
4) Я расскажу о работах одной из старейших в России школ в области гетероциклической и медицинской химии. Хорошо известно, насколько сложным, рискованным и трудоемким делом является работа по созданию инновационных лекарственных препаратов, где по статистике из 5, а то и 10 тысяч веществ-претендентов до регистрации доходит один препарат. Отмечу, что в активе научной школы академиков Постовского — Чупахина около десятка созданных лекарственных препаратов различного назначения и промышленно реализованных технологий их синтеза. Последняя из разработок касается создания противовирусного препарата Триазавирина с широким спектром действия.
5) Триазавирин является структурным аналогом гуанина — одного из гетероциклических оснований нуклеиновых кислот. Именно азагетероциклы играют в медицинской химии важнейшую роль и входят в структуру более 70% всех лекарственных препаратов. Вполне понятно, что журнал «Химия гетероциклических соединений» посвятил специальный выпуск борьбе с вирусными инфекциями. В этом журнале, в частности опубликован синтез Триазавирина с несколькими изотопными метками, а именно с дейтерием, углеродом-13 и азотом-15, что важно для изучения процессов его метаболизма и механизма действия.
6) Я привел структуру триазавирина по той причине, что совсем недавно в зарубежном фармацевтическом журнале опубликована обзорная статья, в которой с триазавирином связывают определенные надежды в борьбе с COVID-19. В этом обзоре обсуждаются результаты более 50 оригинальных научных сообщений, касающихся свойств триазавирина.
7) Приводятся, в частности, данные статьи в Current Molecular Medicine по взаимодействию Триазавирина с главной протеазой коронавируса в качестве биомишени. О важности этой биомишени вчера подробно говорилось в докладе академика С.Н. Кочеткова. Согласно приведенным расчетам триазавирин имеет хорошее сродство к коронавирусу.
8) Молекулярный докинг триазавирина к активному центру главной протеазы достигается за счет формирования водородной связи с остатком аспарагина, а также электростатических взаимодействий с рядом аминокислотных фрагментов.
9) Химиками УрФУ получены данные о взаимодействии триазавирина с РНК-зависимой РНК-полимеразой. Согласно расчетам триазавирин имеет хорошее сродство и к этому ферменту, сопоставимое с фавипиравиром.
10) Об этом также свидетельствуют результаты молекулярного докинга триазавирина по двум возможным сайтам связывания с РНК-зависимой РНК-полимеразой.
11) В ряде работ триазавирин позиционируется как ингибитор РНК-полимеразного комплекса и сравнивается с такими препаратами, как фавипиравир, ремдесевир и другими аналогами гетероциклических оснований нуклеиновых кислот или их нуклеозидами. Отмечу, что во всех нуклеозидных структурах в качестве оснований представлены остатки азинов или азолоазинов (выделены синим цветом). В последнее время большие надежды связывают, к примеру, с молнупиравиром.
12) Этот нуклеозидный препарат на основе цитидина разработан компа-нией Мерк и рассматривается как эффективное средство от COVID-19.
13) Эталоном сравнения обычно считают ремдесевир. Этот противо-вирусный препарат также является С-нуклеозидом азолоазинового ряда. Он разрабатывался в середине 2010-х годов, задолго до пандемии COVID-19, и был репозиционирован для борьбы с коронавирусной инфекцией.
14) Еще более глубокую историю имеют работы уральских химиков по созданию оригинальных препаратов азолоазинового ряда, которые активны в отношении различных штаммов вирусов гриппа, а также клещевого энцефалита, лихорадки Западного Нила, долины Рифт, Денге и др. Это десятки патентов, охватывающие сотни новых азолоазинов.
15) Работы по их модификации включают синтез нуклеозидов.
16) Несколько слов об истории создания триазавирина, в которой важнейшую роль сыграли известный вирусолог — академик Олег Иванович Киселев, химик-органик академик Олег Николаевич Чупахин, а также фармацевтический завод «Медсинтез».
17) Первый представитель семейства азолоазинов — Триазавирин — зарегистрирован в Реестре лекарственных средств РФ как средство для лечения гриппа, а работы по созданию нового поколения противовирусных азолоазинов были отмечены в 2016 году международной премией Галена.
18) За прошедшие годы накоплены обширные данные по применению препарата в этиотропной терапии гриппа и ОРВИ, проведен метаанализ рандомизированных клинических исследований препарата.
19) Дана первичная оценка эффективности триазавирина в отношении новой коронавирусной инфекции, а также безопасности препарата при его применении в клиниках России и КНР.
20) В методических указаниях профессора Яна Баофена (Харбинский медуниверситет) отмечается защитный эффект триазавирина, его способность положительно влиять на воспалительный процесс и сокращать время выздоровления.
21) Триазавирин входит (наряду с фавипиравиром) в стандарт лечения военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, а также в клинический протокол лечения больных в медучреждениях г. Москвы в соответствии с Приказом Департамента здравоохранения г. Москвы
22) В ряде медицинских центров страны, включая поликлинику Управления делами Президента РФ, накоплен положительный опыт применения триазавирина в лечении пациентов разной степени тяжести.
23) Институтом военной медицины получены данные об эффективности триазавирина в экспериментах на зараженных сирийских хомяках..
24) Серия публикаций посвящена эффективности применения триазавирина как для лечения пациентов, так и для профилактики заражения в очагах инфекции, а также при комбинированной терапии. Вы видите высокие индексы эффективности при разных схемах.
25) Сегодня мы совместно с Новосибирским «Вектором» ведем поиск новых активных молекул на основе виртуального скрининга оригинальных соединений азолоазинового семейства, используя в качестве мишеней как главную протеазу, так и РНК-полимеразу.
26) Подготовлена химическая библиотека соединений азолоазинового ряда (около 100 веществ), часть которой протестирована в ГНЦ «Вектор», выявлен ряд веществ, проявляющих активность в отношении коронавируса (они выделены красными рамками).
27) Эти исследования сегодня развиваются на основе данных компьютерного моделирования взаимодействия азолоазинов с двумя ключевыми биомишенями и должны вывить соединения — лидеры.
28) В заключение хотел бы отметить, что сегодня исключительно важным является создание не только новых противовирусных препаратов, но и средств для купирования таких нежелательных пост-ковидных явлений, как цитокиновый шторм, тромбопения и др. осложнений. В этой связи, на мой взгляд, заслуживают внимания результаты, полученные нами совместно с Волгоградским медицинским университетом (академик А.А. Спасов) по ингибированию процесса выброса оксида азота, а также интерлейкина IL-6.
29) Выявлены ингибиторы цитокинового шторма, имеющие активность на уровне известного препарата «дексаметазона», причем не оказывающие иммунодепрессии.
30) Еще одно интересное наблюдение сделано академиком А.А. Спасовым при изучении действия препарата Триазавирина в условиях гиперцитокинемии. Оказалось, что в условиях цитокинового шторма препарат «Риамиловир» (Триазавирин) блокирует агрегацию тромбоцитов. Полагаю, что такие вновь выявленные свойства препарата Триазавирина будут содействовать его более широкому применению в медицинской практике.
«Разработка лекарственных средств прямого противовирусного действия на основе азагетероциклических систем»
х х х
«Интеллектуальная система поддержки принятия врачебных решений по дифференциальной диагностике и назначению лечения COVID-19»
Доклад заместителя директора по научной работе ФГБУН Института автоматики и процессов управления Дальневосточного отделения РАН доктора технических наук Грибовой Валерии Викторовны, научного руководителя ФГБУН Института автоматики и процессов управления Дальневосточного отделения РАН академика РАН Кульчина Юрия Николаевича
Проблема ранней дифференциальной диагностики и назначения персонифицированного лечения Covid-19 является актуальной задачей, которая не только не потеряла своей актуальности, но приобретает все большую значимость. В отличие от многих других групп заболеваний, которые изучаются в течение длительного времени, имеют большую доказательную базу, хорошо зарекомендовавшие себя методы лечения, Covid-19 имеет свою специфику:
- появляются новые штаммы заболевания о диагностике и лечении которых знания отсутствуют, нет обучающих выборок для обучения, схемы лечения также часто изменяются в силу их несовершенства;
- новые штаммы появляются неожиданно, непредсказуемо, поэтому нет времени на их детальное изучение, необходимо принятие срочных мер по их диагностике и лечению;
- дифференциальная диагностика вирусных заболеваний (и, соответственно, лечения) является достаточно сложной, вызывает много ошибок у врачей, поскольку многие вирусные заболевания имеют сходную симптоматику;
- знания по диагностике заболевания содержат много нечеткой информации (некоторые из признаков обязательны для заболевания, некоторые характерны и встречаются часто, но у некоторых пациентов возможно их отсутствие, некоторые признаки специфичны только для определенных форм и стадий заболевания);
- заболевания развиваются во времени, поэтому как при диагностике, так и при назначении лечения необходимо учитывать время, прошедшее с начала заболевания, длительность и проявления отдельных признаков, их выраженность).
Учитывая эти факторы, системы поддержки принятия врачебных решений являются, как отмечается во многих литературных источниках, существенным фактором, который может помочь в диагностике и лечении такого класса заболеваний и существенно снизить ошибки врача, которые, согласно статистике, достигают 30%.
В настоящее время различными коллективами в России и за рубежом проводятся активные исследования по созданию систем поддержки принятия решений для практикующих врачей. Большая часть исследований связана с анализом изображений (как правило, КТ). Анализ изображений является важной составляющей процесса диагностики, но для точной диагностики и, как следствие, лечения, необходим учет клинических данных, таких как жалобы, лабораторные исследования, анамнез жизни и др. Имеющиеся системы поддержки принятия решений на основе анализа клинических данных используют упрощенные модели знаний (без учета нечеткой информации, развития заболевания во времени), а также не проводят дифференциальную диагностику (по форме, степени тяжести) и назначение персонифицированного лечения в соответствии с клиническими рекомендациями, не выдают детализированное объяснение предлагаемых решений.
Коллективом исследователей института разработан прототип программной оболочки по диагностике и лечению Covid-19, обладающий следующими особенностями:
- система проводит дифференциальную диагностику заболевания и назначение лечения в соответствии с клиническими рекомендациями (на основе базы знаний):
- модель медицинского знания имеет семантическое представление, наличие специализированного редактора обеспечивает возможность вносить знания и корректировать их экспертам предметной области;
- внесение знаний по диагностике новых штаммов, методов лечения не требует программирования;
-система выдает рекомендации по дополнительному обследованию, если введенных данных недостаточно для принятия решений;
- модель медицинского знания (онтология, по которой формируется база знаний) соответствует современным представлениям знаний в области медицины, имеет средства для описания нечеткости (модальности признаков), их развития во времени, формирование альтернативных симптомокомплексов для проведения различных методов диагностики, назначению методов лечения в соответствии с клиническими рекомендациями и учетом персональных характеристик пациента, тяжести заболевания;
- все предложенные системой решения имеют детализированные объяснения;
- система является облачным сервисом;
- лечение формируется в соответствии с клиническими рекомендациями, с учетом персональных данных пациента.
В настоящее время планируется внедрять данную систему в лечебные учреждения.
«Интеллектуальная система поддержки принятия врачебных решений по дифференциальной диагностике и назначению лечения COVID-19»
х х х
«Общество и государство в России в период эпидемии коронавируса»
Доклад научного руководителя ФГБУН Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН академика РАН Тишкова Валерия Александровича, заведующей Центром кросс-культурной психологии и этологии человека ФГБУН Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН члена-корреспондента РАН Бутовской Марины Львовны, ведущего научного сотрудника ФГБУН Центра этнополитических исследований Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН кандидата исторических наук Степанова Валерия Владимировича
Слайд 1)
На сегодняшний день представляется очевидным, что важным фактором, оказавшим влияние на успешность борьбы с COVID-19, стала адекватная реакция людей как на предписания правительств по предотвращению распространения заболевания, так и личное отношение к пандемии. Вера в эффективность принимаемых на государственном уровне мер и чувство личного риска (включая страх заражения и смерти) способствуют соблюдению правил профилактики и предотвращения дальнейшего распространения инфекции. В рамках данного доклада рассмотрим ситуацию с состоянием общества в условиях ковида с антропологических позиций: региональный и страновой аспекты поведения; восприятие и оценку ситуации по регионам, возрастным, профессиональным и этнокультурным общностям; а также обсудим роль национального государства и социо-культурные воздействия на общество в период пандемии.
Слайд 2)
Наш доклад обобщает результаты исследований только по двум проектам, проведенных социально-культурными антропологами в период пандемии. В рамках первого проекта будет рассмотрена ситуация в условиях первой волны ковида в четырех регионах России и на кросс-культурном уровне в 23 странах мира, с акцентом на особенности поведения и психологические реакции населения.
Слайд 3)
Нами проанализирована ситуация в четырех регионах, включая Москву, Республику Татарстан, Ростовскую область и Ханты-Мансийский автономный округ на период первой волны короновируса. Выборка составила 1903 человека и представлена студентами вузов. Москва на момент проведения исследования (начало и конец) имела самое большое количество выявленных случаев и смертей по причине COVID-19, тогда как в Ханты-Мансийском автономном округе цифры были самые маленькие на всех этапах исследования.
Для оценки реакции население на пандемию использовали батарею опросников, включающую: опросник ГТР-7 для оценки симптомов тревожности и генерализованного тревожного расстройства; опросник ситуативной тревожности Ч. Спилбергера; и опросник агрессивного поведения Басса-Перри.
Установлено, что пол и регион проживания являлись достоверно значимыми факторами, предсказывающими уровень тревожности и агрессивности респондентов. Средние оценки по уровню тревожности отличались по регионам. Доля наиболее стрессированных людей была выше среди московских и ханты-мансийских респондентов по уровню депрессивной тревожности (Рис 1а). Однако по ситуативной тревожности москвичи существенно превосходили респондентов из других регионов.
Москвичи также выделялись на общем фоне наиболее высокими самооценками по агрессивности, прежде всего, физической агрессии и враждебности.
В целом исследование по 4-м регионам России показало, что личная реакция на пандемию зависит от пола, возраста и места проживания. В последнем случае речь может идти о комплексе факторов, включая культурную специфику, размеры города, уровень миграции населения, наличие медучреждений и их доступность. Среди факторов, усугубляющих стрессовое состояние на фоне COVID-19 следует выделить: одиночество, низкий уровень образования, наличие детей на карантине, отсутствие поддержки со стороны друзей и семьи, наличие в доме пожилых родственников, а также скептическое отношение к ограничительным мерам.
Слайд 4)
Обратимся теперь к результатам кросс-культурного исследования, проведенного нами по 23 странам (Рис 2), расположенным на всех континентах мира, за исключением Австралии. Общая выборка составила 15375 человек. Материалы собраны в период первой волны короновируса, позволяют лучше понять факторы, оказывающие влияние на стресс и тревожные состояния в обществе. Наряду с уже отмеченными выше факторами пола, возраста и семейным статусом, существенную роль играет менталитет, культурные традиции и ценности. Задолго до пандемии COVID-19 социальные антропологи и психологи отмечали, что для профилактики болезней, сохранения здоровья и благополучия необходимо, чтобы подход к проблеме здоровья был основан на понимании культуры, моральных ценностей и моделей межличностного взаимодействия (Triandis 1994).
Слайд 5)
В центре нашего внимания оказались следующие культурные измерения: «Индивидуализм–Коллективизм» и дистанцированность власти (Хофстеде, 2014), а также индекс счастья. Напомним, что «Индивидуализм означает общество, в котором связи между людьми ослаблены: от каждого ожидается забота только о своих ближайших родственниках. Коллективизм означает общество, в котором люди объединены в сильные, сплоченные группы на протяжении всей жизни и в отношении которых люди демонстрируют беспрекословную лояльность».
Наименьший уровень тревожности в условиях первой ковидной волны выявлен в странах с низким уровнем индивидуализма (Таиланд, Индонезия, Малайзия, Нигерия (Рис 3). Исключение составил Ирак, с исключительно высоким уровнем тревожности, что, по-видимому, объясняется другими факторами, а не наличием эпидемии.
Слайд 6)
Степень тревожности на фоне ковида был сопоставлен с мировым индексом счастья. Напомним, что «Мировой рейтинг по счастью» представляет обобщение по 6 ключевым переменным за период с 2005 по 2018 гг. (Helliwell et al., 2019): ВВП на душу населения, социальная помощь, ожидаемая продолжительность полноценной жизни, свобода, искренность выражения чувств, естественность поведения.
В нашем исследовании страны, попавшие в лидеры по уровню счастья демонстрировали также и самую высокую тревожность в период первой волны короновируса (Канада, Италия, Бразилия) (Рис 4). Особняком на графике расположились Ирак, с высоким уровнем тревожности и низкими показателями по индексу счастья и Танзания. Напомним, что в период первой волны короновируса власти страны в лице президента Магуфули отрицали серьезность эпидемии, пропагандировали традиционные средства медицины для лечения ковида и отказались проводить тестирование на ковид, а также (в дальнейшем) прививать население от короновируса.
Мы полагаем, что представленные данные могут быть использованы в качестве дополнительного источника информации для принятия эффективных мер по преодолению пандемии и ее последствий. В этом контексте, не последнюю роль должно играть повышение роли науки и популяризация научных достижений в обществе.
Слайд 7)
Таким образом,
Важным фактором, оказавшим влияние на успешность борьбы с COVID-19, стала адекватная реакция людей как на предписания правительств по предотвращению распространения заболевания, так и личное отношение к пандемии.
Вера в эффективность принимаемых на государственном уровне мер и чувство личного риска (включая страх заражения и смерти) способствуют соблюдению правил профилактики и предотвращения дальнейшего распространения инфекции.
Принятие эффективных мер по преодолению пандемии и ее последствий невозможно без повышения роли науки в обществе и повышения общего уровня информированности населения о достижениях ученых и усилиях медицинских работников по преодолению кризиса.
Слайд 8)
В рамках второго – экспертного опроса, проведенного в октябре 2021 г. будут представлен данные о состоянии общественных отношений в регионах России в ситуации пандемии с точки зрения распространения страхов и фобий. Исследование проведено более чем в 40 регионах, включая все федеральные округа. Общая численность опрошенных экспертов составила более 1,2 тыс. чел., включая в равной пропорции ученых, представителей региональной и местной власти, общественных и религиозных организаций.
Также мы скажем о роли национальных государств и их месте в мире перед лицом природных и техногенных угроз.
Слайд 9)
Страх заразиться. Самыми массовыми являются общественными страхи получить новоявленное в 2019 г. коронавирусное заболевание (в просторечье, ковид). Только меньшая часть населения отрицает этот вирус и его опасность. Доминирует боязнь, доходящая до уровня массовых фобий. Эта боязнь снижается, в частности, в летний период, но затем усиливается в связи с информацией о заразности выявляемых штаммов вируса.
Общественная реакция в России крайне противоречивая. С одной стороны, наблюдается снижение территориальной мобильности населения, в особенности сократилось количество поездок на дальние расстояния. В то же время не снижается число желающих выехать на отдых в другой регион и в другие страны. Статистика подтверждает значительные обороты внутрироссийского туризма, а также и устойчивость зарубежных турпоездок. На протяжении 2021 г. одну только турецкую Анталью посетило более 3,5 млн россиян, а это – несколько процентов населения России. В 2020 г. при весеннем общероссийском локдауне объем турпоездок за рубеж снизился в разы, но по итогам года он составил внушительную цифру 12,4 млн. В 2021 г. масштаб загранпутешествий сократился, то ненамного. Невзирая на сообщения о банкротстве туристических организаций, данная форма экономической деятельности остается востребованной. В 2021 г. в турбизнес занято более 1 млн чел., без учета субъектов малого предпринимательства. В условиях значительного сопротивления вакцинации, именно стремление к туризму подвигает часть россиян к необходимости делать себе прививки. Так что, с одной стороны, туристическая активность несет в себе угрозы пандемии, а с другой, служит проводником противоэпидемических мероприятий.
Не только скептики, но и те, кто обеспокоен опасностью эпидемии, не отказывают себе в поездках и других формах доэпидемического образа жизни – продолжают частые контакты с окружающими, отказываются от использования медицинских масок, не соблюдают санитарно-гигиенические требования. Опасаясь болезни, люди не желают менять привычный образ жизни. Это касается досуга, праздничных мероприятий, не говоря уже о таких сферах, как работа, поддержание контактов в кругу родственников, друзей, знакомых. Так личные интересы сталкиваются не только с противоэпидемическими требованиями, но и с личными фобиями. Парадоксальное противоречие приводит к массовой невротизации, социальному напряжению и проявлениям агрессии.
Фобии о медицине. В регионах массово распространены страхи в отношении медицинского обслуживания. Для самолечения, особенно на начальных этапах пандемии, люди закупали разные лекарства порой за большие деньги. Не только в провинциальных городах и сельской местности, но и крупных агломерациях циркулировали страхи, что при усилении эпидемии не будет возможности получить медицинскую помощь. Самой муссируемой темой является вакцинация. Распространились страхи, типа «если не привиться, то все умрем». Такие страхи получили умеренное распространение, практически нигде они не достигали панического уровня. В районах Крайнего Севера они проявились причудливым образом, когда вместо вакцинации люди стремились самоизолироваться. В отдаленных улусах Якутии жители, ратовавшие в прежние годы за то, чтобы их чаще посещали вертолетные бригады врачей, теперь не желали таких посещений. На Камчатке в период переписи населения люди старались быстрее переписаться и уехать в отдаленную местность на традиционные промыслы, «где нет других людей и инфекции».
Гораздо больше распространились фобии об опасности самой вакцины. Со второй половины 2021 г., когда прививочная кампания получила большое распространение, прививаться в основном стали те, кому требовался сертификат, в основном – под нажимом работодателей. Часть населения, «особенно работники муниципалитетов и госслужащие, оформляли фиктивную прививку, попросту покупая справку». Антипрививочные настроения усилились после летних отпусков, когда уровень заболеваемости стал быстро расти.
Значительная часть населения стала боятся вакцинации больше, чем опасности заразиться. Этот феномен эксперты объясняют непросвещенностью и даже низкой социальной ответственностью. Но нужно учитывать, что эпидемия длится уже почти два года, и многие люди непосредственно столкнулись с заболеванием. Те, кто переболел в легкой форме, а также те, кто был в контакте с заболевшими и не заразился, полагали, что их болезнь более не затронет. Неверию в опасность способствовало и то, что телеканалы и газеты сообщали, что новая инфекция в скором времени превратиться в обычное сезонное заболевание, не опаснее гриппа.
Противники вакцинации охвачены разными фобиями. По интернетным сетям циркулируют опасения, что «прививка ухудшает иммунитет». Это мягкая форма неприятия вакцинации. Распространены и радикальные представления: антиковидная прививка, якобы, представляет угрозу здоровью, она «может заразить» тем же коронавирусом, «вызвать другие болезни», она «может спровоцировать не только осложнение, но и смерть». В Дагестане муссировались слухи, что из-за прививки неминуемая кончина наступит через два года. Негативную роль играют не только слухи, но и недружественные электронные СМИ, сообщающие о якобы «всеобщем» нежелании местных жителей в ней участвовать.
Распространяются и конспирологические «теории» не только о будто бы намеренном ограничении через вакцину деторождения, но и ее влиянии на генетику человека. Вакцинацию наделяют эсхатологическими свойствами, пытаются утверждать, что она «сама по себе есть зло» и «предвестник конца света».
Часть опрошенных экспертов видит причину вакцинных фобий в излишне либеральной политике иммунизации. По их мнению, государству следует проводить вакцинацию более директивно, как это было в советские годы, а не муссировать тему добровольности.
Проблема нигилизма. Невзирая на доступные данные о распространении эпидемии в России и за рубежом, часть населения продолжает отрицать наличие эпидемии. Одни нигилисты стремятся убедить окружающих, что никакого коронавируса нет, другие, – что нет эпидемии, третьи, – что от болезни можно защититься, если не слушать врачей. На этой волне пожинают плоды общественного внимания и зарабатывают предприимчивые блогеры, всевозможные целители, политические активисты, общественники, религиозные деятели, представители шоу-бизнеса и другие. Политическая критика России также увязывается с отрицанием опасности ковида и действенности российской вакцины.
Некоторые эксперты объяснили, что такой нигилизм связан с общим падением уровня образования в стране. Это можно признать верным, но лишь отчасти, поскольку отрицание эпидемии и вакцины распространено и среди лиц с высшим образованием. Проблема отрицания оказалась комплексной, поскольку ее «адептами» являются представители разных слоев населения, разных культурных и религиозных сообществ Нельзя не заметить влияния религиозного фактора, что, в частности, проявилось в массовом отрицании опасности пандемии в северокавказских регионах.
Нежелание перемены образа жизни. Отрицание опасности ковида объяснимо и массовым нежеланием перемены образа жизни. Эпидемия и связанные с ней меры противодействия посягают на повседневные устои, вводят множество ограничений и новые предписаний. Известно, что даже в спокойные годы, не отягощенные тотальными проблемами, люди не склонны к быстрой перемене жизненных стереотипов. Опрошенные эксперты называют одним из массовых опасений в условиях текущей эпидемии угрозу разобщения. Люди боятся очередного карантина не только из-за потери средств к существованию, но и по причине утраты контакта с окружающими. Особенно этого боятся пожилые люди. Но также и молодежь. Хотя имеются уже широко применяемые электронные средства, люди противятся полному переходу на «новый режим» коммуникации. Эксперты отмечают противоречивую тенденцию: одни люди стали более замкнутыми, а другие убеждают себя и окружающих, что все страхи уже пережиты и нужно вернуться к прежнему образу жизни.
Роль властей. Особую проблему представляют предрассудки и пропаганда, направленные на обвинение властей в «бесполезных», «слабых» и даже «злонамеренных» действиях. Недоверие населения к властям способствует распространению социальных мифов о ковиде. Недоверие зиждется на разных основаниях, часто не связанных с собственно эпидемией. Но в массовом сознании оно увязывается именно с эпидемией. По выражению одного из экспертов, «людям нравится ругать власть и любые ее действия», и это обывательское свойство неизбежно концентрируется на таком мировом бедствии, как коронавирусная инфекция. Зачастую тема эпидемии – это только повод для высказываемых в адрес власти претензий и обвинений.
Распространены в основном умеренные антивластные фобии. Например, о том, что во время эпидемии люди якобы «оказались предоставлены сами себе», что власти «не желают серьезно заниматься проблемой», что «не видно реальных действий по регулированию ситуации», что не доступны альтернативны вакцины, что «власти не контролируют ситуацию» и «вообще бессильны, не знают, что делать». Такие фобии сохраняют устойчивость, хотя меры государственной поддержки широко известны – это бесплатное для населения и беспрецедентное по объему и темпам увеличение медицинской инфраструктуры, иных средств защиты от эпидемии, расширение социальных выплат разным категориям граждан, реализация массированной помощи наиболее уязвимым регионам, внедрение мер поддержки экономики и частного бизнеса, многое другое. В случае с ковидом массовость антивластных фобий может свидетельствовать о фактической отстраненности немалой части населения от гражданского участия в делах страны.
Опрошенные эксперты обращают внимание на то, что при обилии средств массовой коммуникации, большое количество людей пользуется непроверенной информацией и, более того, не склонна доверять официальным источникам. Недостаток разъяснительной работы в массовой аудитории очевиден. Недоверие к деятельности властей порождается и неясной, непоследовательной политикой санкций за несоблюдение антиэпидемических мер. В частности, спорадическим является применение штрафов за отсутствие медицинских масок и перчаток в общественных местах.
Более жесткие фобии по отношению к властям распространены не так широко. Но следует обратить внимание на их концентрацию в некоторых регионах, например, в республиках Северного Кавказа и крупных мегаполисах страны. Гуляет миф, что пандемия – это «маневр» для отвлечения общественности от более серьезных проблем страны. Общественная молва, не без помощи провокаций через социальные сети, увязывает эпидемию с государственной политикой цифровизации в целях «тотального контроля населения».
Проблема ограничения свобод. В связи с вводимыми временными ограничениями стали распространяться слухи о дискриминации целых общественных групп, прежде всего, пожилых людей. Спекуляции по поводу пропусков, «ковид-паспортов», сертификатов о вакцинации, QR-кодов, в которых критики усматривали не ограничительные меры, а способы наблюдения за жизнью граждан. Получила распространение точка зрения, что в результате эпидемии «государство все больше контролирует народ» и неминуемо произойдет «усиление авторитарных тенденций во власти». Раскручивается тема ущемления прав и свобод невакцинированных людей. Опасаются, что эпидемическая дискриминация станет реальной при приеме на работу, продвижении по карьерной лестнице.
Проблема образования. Массовые фобии связаны со школьным и вузовским обучением. Не только студенты, но и преподаватели в штыки воспринимают требования вузовских администраций соблюдать противоэпидемический режим в аудиториях, общежитиях. Негативно воспринимается перевод части или всех студентов на дистанционное обучение. Опрошенные эксперты сообщают, что и в школах такая форма обучения стала настоящим испытанием – и для школьников, и для родителей. Не только в студенческой, но и в преподавательской среде распространяются домыслы о том, что в ближайшее время, после «обкатки методов обучения онлайн», живое обучение вообще исчезнет.
Слайд 10)
Фобии о падении уровня жизни. Эпидемия усилила опасения о сокращение доходов, ухудшении условий труда, утраты рабочих мест. Страх остаться без средств существования в связи с инфляцией затрагивает и пенсионеров. С первых месяцев пандемии распространялись слухи о грядущем подорожании и нехватке продуктов первой необходимости, включая лекарства. Когда были введены карантинные меры, люди стали бояться, что работодатели, используя ситуацию, урежут с выгодой для себя выплаты своим работникам, что будут сокращены оплачиваемые рабочие часы и рабочие места. Боязнь безработицы, потери дохода, необходимости дорогостоящего лечения, возникновения финансовых проблем, невозможности оплачивать коммунальные услуги стали распространенными общественными фобиями. Некоторые эксперты оценивают общественные настроения в регионах как близкие к критическим по причине боязни обнищания.
Опасения за свое будущее. Продолжительность эпидемии порождает у людей тревоги о будущем – своем личном, семьи, региона, страны и даже мира в целом. Это, можно сказать, новый социальный феномен. Массовая тревожность продиктована боязнью неопределенности – того, каким будет день завтрашний и что случиться через год или два. Хотя произошло некоторое привыкание к эпидемии, ныне распространены опасения «а вдруг это навсегда» и «к прежней жизни вернутся не удастся». Иные полагают, что чуть ли не «большая часть населения планеты умрет от коронавирусной инфекции». В умеренном варианте распространена фобия о том, что «пандемия продолжится на многие годы», что «дистанционное обучение и работа будут основными» и «жизнь перейдет в онлайн формат». Люди обеспокоены здоровьем и будущей жизнью своих детей. Чувство неуверенности вселяет им мысль, что больше не будет возможности строить долгосрочные планы. Охват населения страхом перед будущим представляет собой серьезный социальный вызов для общества и государства. Если в прежние годы пессимистичные настроения касались текущих трудностей, а будущее внушало оптимизм, то теперь будущее представляется как неясная угроза.
Слайд 11)
Позитивные и деконструктивные действия. Вину за массовые фобии эксперты возлагают в первую очередь на интернетные соцсети, а также средства массовой информации. Деятельность федеральных и местных СМИ эксперты характеризуют как источник «нагнетания обстановки», создания «негативного фона», «увеличения уровня тревожности». Деятельность же блогосферы некоторые эксперты определили как «инструмент формирования недоверия к власти и государству».
Эксперты оценивают отрицательно деятельность ряда религиозных организаций, указывая, что те стали источником «антипрививочных настроений», «антинаучных представлений о пандемии», «своими собраниями ухудшали эпидемию», особенно это было в первый эпидемический год. Однако по части позитивных действий, направленных на реабилитацию общественных страхов, заметны как раз не СМИ, а именно общественные и религиозные организации. Обе конфессии, православие и ислам, ныне призывают своих прихожан к вакцинации, ведут разъяснительную работу.
Эксперты сообщают, что особую активность проявили волонтерские организации. Отмечается немалое количество личной инициативы и благотворительности. Однако эксперты указывают, что помощь была более активна поначалу. Волонтерский порыв ослабел в 2021 г.
Слайд 12)
Влияние эпидемии на социальную ситуацию. Эксперты оценили влияние эпидемии на миграционную активность, занятость и уровень благосостояния населения. Большинство усматривают в своих регионах прежде всего отрицательные последствия. И лишь некоторые эксперты нашли также положительные последствия, указав, например, что отношение местных жителей к мигрантам в каких-то случаях стало более терпимым. Некоторые эксперты упомянули о позитивных моментах в сфере занятости, в частности, возможности перехода на гибкий график работы.
Эксперты оценили протестную активность населения в связи с эпидемией. Половина экспертов вообще не усматривает подобной активности. Но протестная активность есть. Прежде всего, это лица определенных форм занятости, оказавшиеся в наиболее уязвимом положении. Эксперты указали на такую категорию протестующих как «непривитые», а также на медицинский персонал, представители которого высказывали требования компенсационных выплат за работу в условиях ковида. Много недовольных среди представителей малого и среднего бизнеса в сфере обслуживания, непродовольственной торговле. В ряде регионов многие индивидуальные предприниматели вынужденно свернули свою деятельность. Протесты сосредоточены в основном в интернетных сетях. Но имеются и примеры открытых действий. Выступления произошли весной 2020 г. во время локдауна, когда в Северной Осетии митингующие требовали отмены режима самоизоляции; несколько человек, обвиненных в беспорядках, были осуждены.
Напряжение испытывают представители разных групп населения, разного возраста. Возникают конфликтные ситуации в общественных местах – в магазинах, на транспорте, в вузах, в крупных и малых городах. По одному из наблюдений, в Дагестане полиция «штрафует всех подряд» за нарушение масочного режима, «люди озлоблены» и носят маску только чтобы не получить штраф, а не защитить себя от вируса. Протестную активность в открытой форме в основном проявляет молодежь, безработные, основная масса недовольных ограничивается жалобами в инстанции, анонимными обсуждениями в социальных сетях и в приватном общении. На втором месте по уровню протестной активности – родители школьников, предъявляющие претензии к школьным администрациям и местным властям из-за изменившихся форм обучения и качества образования.
Эксперты указывают на недовольство трудовых мигрантов, которым запретили приезжать на заработки. К потенциально конфликтным категориям в связи с ограничением передвижения эксперты относят и вахтовиков, выезжающих на заработки в восточные и северные регионы страны из других российских регионов и зарубежья. По мнению экспертов, эпидемия не отразилась в явной форме на межэтнических и религиозных отношениях. Вместе с тем деструктивная активность в соцсетях повысилась.
Заключительный раздел. О роли государства в условиях пандемии
Анализ ситуации с противодействием пандемии в России и в мире, особенно в части эффективного правления (good governance), а также проблемы гражданской солидарности и дисциплинирования населения, позволяет сделать фундаментальный вывод. А именно: при всех разговорах о кризисе национальных государств и их смене цивилизациями или мировыми правительствами, на горизонте эволюции человеческих сообществ нет более значимой и всеохватной социальной коалиции людей, чем национальные государства. Именно они обеспечивают важнейшие экзистенциальные потребности и права современного человека: от территориально-ресурсного и организационно-хозяйственного жизнеобеспечения до устройства и поддержания социальных институтов, правовых норм общежития, воспитания, просвещения и окультуривания населения через поддерживаемыми государством системы.
Государства обеспечивают гражданскую солидарность, предотвращают конфликты и насилие, защищают от внешних угроз и глобальных вызовов. Более того, в условиях таких глобальных катаклизмов, как пандемия короновируса, рассуждения о кризисе и исчезновении наций-государств выглядят наивными и саморазрушительными. Как пишет британский антрополог Дэвид Геллнер, «события 2020 г. стали мощной демонстрацией, что упадок наций-государств в век сверхглобализации или так называемого “потепления”, как и известие о смерти, используя высказывание Марка Твена, было “очень сильным преувеличением”. По всему миру, с характерными местными отличиями в Северной Америке, Восточной Азии, Скандинавии и Южной Азии, в реальном времени происходит масштабный транснациональный эксперимент в области обществоведения и в реализации разных стратегий разными странами». По мнению учёного, мы проживаем момент радикального исторического поворота, когда перед лицом экзистенциальной угрозы «старые боги неолиберализма летят в печку на сжигание». Пренебрегая «законами рынка», который, как полагали, должен всем и всеми управлять, именно государства берут на себя главную ответственность. В Великобритании, например, «одним росчерком пера было выделено 15 млрд фунтов стерлингов, чтобы решать вызванные COVID-19 проблемы» (Gellner D.N. The nation-state, class, digital divides and social anthropology // Social anthropology. 2020. Vol. 28. N. 2. P. 270-271).
Можно добавить к этому заключению сотни других подобных примеров, которые иллюстрируют возросшую роль государства в период пандемии, в том числе и в России. О возвращении национальных государств на мировую арену на фоне глобальных кризисов, а также кризисов межгосударственных и блоковых образований, о жёстком отстаивании ими национальных интересов и суверенитета, о возвращении национализма в его гражданско-государственной форме писал известный политолог Анатоль Ливен. Он отметил значение общественных мотиваций и мобилизации на основе идей нации, лежащих в основе легитимности и успешности современных государств: «Величайший источник и залог силы государства – не экономика и не размер вооружённых сил, а легитимность в глазах населения и всеобщее признание морального и юридического права государства на власть, на исполнение его законов и установлений, на способность призвать народ к жертвам, будь это налоги или, если понадобится, воинская повинность. Не имеющее легитимности государство обречено на слабость и крах; или же ему придётся прибегать к жестокости и устанавливать правление на основе страха» (Анатоль Ливен. Прогрессивный национализм. Почему национальная мотивация нужна для развития реформ // Россия в глобальной политике. 2020. № 5. С. 25).
Таким образом, не только высокий уровень отечественной науки и системы здравоохранения, но высокая легитимность («низкая дистанциированность»?) российской власти позволяют нам высказать позитивный прогноз, что российская нация преодолеет столь грозную напасть как пандемия.
Слайд 13)
Выводы
Туристическая активность несет в себе риски, но служит противоэпидемическим мероприятиям
Интересы людей сталкиваются с противоэпидемическими требованиями и с личными фобиями
Это противоречие приводит к невротизации, социальному напряжению, проявлениям агрессии
От непросвещенности и низкой социальной ответственности боязнь вакцинации больше, чем опасности заразиться
Одна из причин вакцинных фобий в либеральной политике иммунизации. Государству следует проводить вакцинацию директивно, а не муссировать тему добровольности
Вакцинный нигилизм связан с общим падением уровня образования в стране. Однако отрицание эпидемии и вакцины распространено и среди лиц с высшим образованием
Люди боятся карантина не только из-за потери средств к существованию, но и по причине утраты контакта с окружающими.
Слайд 14)
Антивластные фобии свидетельствуют об отстраненности части населения от гражданского участия в делах страны
Боязнь, что эпидемическая дискриминация станет реальной при приеме на работу, продвижении по карьерной лестнице
Общественные настроения в некоторых регионах близки к критическим из-за боязни обнищания и страха перед будущим, что представляет серьезный социальный вызов
Протестную активность в основном проявляют молодежь, безработные, основная масса недовольных ограничивается жалобами в инстанции, анонимными обсуждениями в социальных сетях, личном общении
Эпидемия не отразилась в явной форме на межэтнических и религиозных отношениях. Деструктивная активность в социальных сетях повысилась.
Пандемия показала ключевую роль в жизни человечества национальных государств, а не цивилизаций или международных коалиций, и на горизонте человеческой эволюции нет более значимой и всеохватной социальной коалиции людей, чем суверенные государства-нации.
«Общество и государство в России в период эпидемии коронавируса»
х х х
«Условия преодоления пандемии COVID-19 и стратегия социально-экономического роста»
Доклад научного руководителя ФГБУН Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН академика РАН Нигматулина Роберта Искандровича
Уважаемые члены Академии наук, профессора РАН и участники нашего собрания!
Выдающийся академик Иван Петрович Павлов в мае 1918 г. свою Нобелевскую лекцию «О русском уме» начал словами:
«Милостивые государи! … в гнетущее время, которое мы все переживаем, я сейчас буду говорить о печальных вещах.
… у нас должна быть одна потребность, одна обязанность – охранять единственно нам оставшееся достоинство: смотреть на самих себя и окружающее без самообмана. И это в 1918 году, когда начинался красный террор!
За 2 года Умерли от Ковида 277 тыс. человек, но прирост смертности = 1 млн к 3,6 млн. (28%), и это самое главное.
Товарищи и коллеги! Среди тех, с кем я общаюсь нет никого, кто не был бы удручен состоянием науки, образования и всей социально-экономической сферы нашего Отечества.
10 лет (после 2011 года) мы развиваемся в разы медленнее, чем большинство стран Мира.
ВВПППС России на душу населения МЕНЬШЕ, чем
в Португалии и Турции,
в бывших соцстранах (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния),
в странах Прибалтики (Литве, Латвии, Эстонии).
Это отставание увеличивается и будет увеличиваться.
И это создает и будет создавать тяжелые проблемы в социальной сфере, в жизни народа, в устойчивости страны.
Социальный блок – важнейший в бюджете страны.
В.В. Путин, 18 ноября 2021 г.
И вот на этот важнейший блок в течении 30 лет Правительство, Госдума и Совет Федерации обеспечивают следующее финансирование.
Двукратное в долях ВВП недофинансирование по сравнению с Европой в течение 30 лет. И за это расплачивается вся страна Президент России Владимир ПУТИН 27 сентября 2021 г. назвал 4-х главных ВРАГОВ России:
1. Бедность населения
2. Проблемы здравоохранения
3. Проблемы образования
4. Проблемы инфраструктуры
А недавно 30 ноября с.г. Президент сказал, Главная проблема России – демографическая.
Мы и получили эту проблему за двукратное недофинансирование здравоохранения, образования и науки и культуры в течение 30 лет.
+
за нелепые и разрушительные чиновничьи реформы и оптимизации здравоохранения, образования и науки.
Уместна цитата:
Это хуже, чем преступление, это ошибка!
Она бьет по нашей стране, нашему народу!
Поэтому у нас разрушено образование
Поэтому у нас деградирует наука
Поэтому у нас самая высокая смертность в Европе.
А к самой большой смертности у нас и самый большой ее прирост за последние два «пандемийных» года – более 1 млн.
Вот график развития числа рождений и числа умерших у нас в стране за последние 30 лет.
Видно, что после революции 1991 г. у нас резко выросла смертность и упала рождаемость и происходила убыль населения России, и в 2000 гг эта годовая убыль достигла 960 тыс.
Две штриховых линии соответствуют числу смертей, если бы она была по норме советской России в 1980-е годы и современной норме Европейского Союза. Обращаю внимание, что они были близки между собой в конце 1980-х годов.
Не дай нам больше революций, тем более таких долговременно разрушительных для нашего народа.
После прихода во власть Владимира Путина началось улучшение жизни народа и укрепление государственного здравоохранения, и в 2013-2015 годы рождаемость даже превысила смертность.
Но после 2013 года опять все изменилось.
Во-первых, стал падать уровень жизни народа.
Во-вторых, пришла тяжелая демографическая волна из 1990-х годов. Сейчас именно поколение женщин, родившихся в эти годы, рожают 80% детей. А их число упало с 17,5 до 13 млн., а к 2027 году упадет до 10,5 млн.
Таким образом рождаемость будет падать.
А после 2015 года рождаемость уже упала с 1,95 млн. до 1,4 млн, т.е. на 28% (кстати в соответствии с прогнозом Института социально-экономических проблем народонаселения РАН). Всего за 5 - 6 лет!
А к 2018 году присоединилось исчерпание ресурса снижения смертности, т.к. перестало расти обеспечение здравоохранения и сказались нелепые и разрушительные чиновничьи реформы и оптимизации.
И даже, если бы не было коронавирусной пандемии мы идем к очень большой убыли населения, равной 0,5 млн. в год.
А теперь подробнее об ударе пандемии.
На следующем графике, относящемуся к последнему десятилетию, смертность, чтобы сравнить ее с другими странами, отнесена к 1000 человек.
Еще до пандемии у нас умирало на 200 тыс. человек в год больше, чем по нормам советской России и новых стран ЕС (бывших соцстран) и на 400 тыс. больше, чем по нормам западной Европы.
Из графика видно, что прирост смертности в 2020 г был равен 338 тыс, а в 2021 г. 650 тыс. (не менее)
Эта цифра за 2021 г. соответствует данным Росстата за 10 месяцев и оценке по данным о числе смертей за ноябрь и декабрь.
А за 2 этих «пандемийных» года прирост у нас в разы выше, чем в Европе и этот прирост составил 988 тыс. человек. Почти 1 млн человек!
Несмотря на пропаганду, что мы лучше всех в мире преодолели Коронавирус, в действительности мы одни из худших, несмотря на быстрое изобретения вакцин нашими выдающимися вирусологами, поддержавшими авторитет науки и Академии наук, и несмотря на героический труд наших врачей.
Система здравоохранения не справляется с перегрузкой от Ковида, но даже до Ковида у нас было неблагополучно.
Смертность в трудоспособном возрасте (16-64 лет) в РФ выше (относительно ЕС):
• у мужчин - в 3 раза,
• у женщин - в 2 раза.
Теперь о том, что же надо делать, чтобы преодолеть демографическое падение в нашей стране.
На этом графике, построенном по данным Росстата и статистикам других стран, показано, как влияет подушное (чтобы сравнивать разные страны) государственное финансирование здравоохранения в долларах по ППС (покупательной способности), т.е. отнесенное на душу в год, на смертность.
Точки на графике – это экспериментальные факты, которые показывают, что если подушное финансирование меньше 1000 – 1500 долларов ППС на душу в год, то увеличение этого финансирования сразу уменьшает смертность. А при более, чем 2000 – 2500 долларов на душу в год определяющую роль играют другие факторы.
Видно, что после 2003 г. после того, как Президент Путин существенно увеличивал до 2015 – 2017 годов ресурсное обеспечение государственного здравоохранения происходило существенное снижение смертности с 16,6 до 12,3. Это к 2017 г. продлило жизнь 4 млн. человек.
И помогли Президенту Путину министры Зурабов, Голикова и Скворцова.
Но к 2018 году такое ресурсное обеспечение (3,5% ВВП) исчерпало себя и снижение смертности прекратилось. А нам нужно приближаться к стандартам Европы, по отношению к которой у нас даже до Ковида умирало на 400 тыс. человек в год больше.
У нас государственное финансирование здравоохранения составляет 30 тыс. руб на душу в год. Чтобы уменьшить смертность до уровня советской России и «новой Европы» ("С" ? = 10,5 – 11,0) надо это финансирование увеличить в 1,5 раз, а до уровня Европы – в 2 раза.
А для этого необходимо в течении 5 лет к госбюджету здравоохранения добавлять 400 млрд руб/год, и тогда через 5 лет он увеличится с 3,5 Т₽/год до 5,5 Т₽/год (в ценах 2029 года), а число смертей сократится (относительно 2019 г.) на 200 тыс. в год.
Для достижения европейской нормы (C ? = 9,5 – 10,0) необходимо далее еще в течении 5 лет добавлять 400 млрд руб/год. Тогда число смертей (относительно 2019 г.) сократится еще на 200 тыс. в год. В итоге за 10 лет можно уменьшить смертность на 400 тыс. в год. Это соответствует экспериментальным (статистическим) данным.
Теперь о рождаемости, которую поднять гораздо труднее. После 2015 г. она упала на 28% и в соответствии с прогнозом Института социально-экономических проблем народонаселения РАН будет продолжать падать.
Чтобы поднять рождаемость, приблизив ее к уровню 2015 года, необходимо
Первое, поднять доходы 80% населения и сбалансированно увеличить производство товаров народного потребления
Второе, кратно увеличить поддержку материнства: увеличить материнский капитал в 2 раза и обеспечить пособия для женщин с детьми до 7 лет - до 50% средней зарплаты и др.
По оценке академика А.Г. Аганбегяна и профессора Улумбековой это поддержка женщин с детьми вырастит с 1,6% до 3% ВВП, как в странах Европы с улучшающейся демографией (Франция, Швеция).
Там это помогло.
Все перечисленные инвестиции поддержки здравоохранения и материнства должны быть спланированы и сбалансированы так, чтобы быть обеспеченными кадрами (врачами, профессорами, организаторами, медсестрами и т.д.) товарами, программами.
Сколько на стройки, что на зарплаты медикам и ученым, сколько на приборы, сколько на импорт.
Иначе это все уйдет в инфляцию.
ПРЕЗИДЕНТ РФ В.В. ПУТИН издавал Указы и национальные проекты с самыми АКТУАЛЬНЫМИ целями, которые провозглашались еще в 2008 и 2011 годах.
Эти цели НЕ БЫЛИ, НЕ МОГЛИ и НЕ СМОГУТ быть достигнуты
Без реформирования экономического порядка
Без смены кадровой политики
Поэтому группа академиков по предложению академика А.Г. Аганбегяна направило письмо Председателю Правительства РФ Мишустину М.В. с предупреждением о тяжелом демографическом кризисе в стране и предложениями по его преодолению, о которых я рассказал выше. Мы направили письмо в начале сентября перед обсуждением госбюджета в Госдуме.
Письмо подписали 23 академика в т.ч. известные медики. Десятки членов РАН звонил нам, что хотели бы подписать это письмо. Ответа на это письмо мы не получили.
Правительство изолировало себя от науки!
И за это будет расплачиваться наш народ.
Как же будет развиваться демография нашей страны при нынешней политике Правительства? Это показано на слайде
Здесь показано сложившееся положение со смертностью и рождаемостью и прогноз Института социально-экономических проблем народонаселения РАН.
В 2021 году смертность превышает рождаемость на 1,05 млн. человек.
Даже если мы преодолеем коронавирусный удар в ближайший год-два, через несколько лет убыль населения будет 0,5 млн. человек в год.
Это очень тяжелая цифра.
Здесь показана первая необходимая мера преодоления смертности из-за Ковида с помощью 80%-й вакцинации и новых лекарств (как в Европе и других развитых странах).
А здесь проиллюстрированы те меры, которые предлагались выше, для снижения смертности до уровня советской России и далее до уровня Европы,
а также повышения рождаемости, стремясь к уровню 2015 года.
В результате можно преодолеть убыль населения в -0,5 млн/год, а в идеале добиться даже увеличения +0,5 млн. в год.
Здесь показано финансирование здравоохранения в долях ВВП в странах «старой», «новой» Европы и России. О двукратном в долях ВВП недофинансировании здравоохранения (как и образования, науки и культуры) я уже говорил выше. Правительство под напором Президента в 2020 году прибавило, а в новом бюджете Правительство снижает, возвращаясь к двукратному отставанию. Так им легче, но демографический кризис будет утяжеляться.
Бедность основной части населения, неэффективность и сокращение населения - угроза устойчивости страны в масштабе десятилетия.
Вряд ли нас успокоит, что согласно знаменитому Стиву Форбсу, недомыслие присуще не только нашему, но и многим правительствам. Более того, даже профессорам.
Во всем мире усилилась менеджеризация реальности и снижение уровня принимаемых решений.
Пример: решения Европы по энергетике.
Но у нас эта менеджеризация происходит на фоне бедности миллионов наших сограждан и при решении критических проблем.
Малая масса товаров народного потребления, неэффективность руководителей приводят к тому, что любая государственная инвестиция и социальная помощь создает РИСКИ инфляции и голландской болезни.
ПОЭТОМУ
1. Каждая мера - поэтапно и с коррекцией.
2. Смена КАДРОВОЙ политики. Привлечение специалистов:
с опытом созидания, вместо так называемых «менеджеров» в т.ч. специалистов из-за рубежа, в т.ч. российской диаспоры
Обязательно привлечение частного капитала в виде государственно-частного целевого партнерства с четкой программой со строгим выполнением и контролем.
А наше Правительство (согласно известной русской пословице) «боится волков (инфляции) и не ходит в лес».
Им так легче.
Теперь об общих проблемах нашей Академии наук
Подъем эффективности народа и руководителей – это общенациональная задача
А для этого необходимо активизировать работу ученых всех специальностей в принятии стратегических решений в делах государства, особенно в критических ситуациях, какими являются сегодня
демография,
нашествие вирусов,
климатические и энергетические проблемы,
истощение природных ресурсов и др.
технологическое перевооружение и т.д.
Восстановить РАН, РАМН и РАСХН с функцией учредительства институтов в части:
Назначения руководителей,
Планирования госзаданий,
Распределения базового финансирования
Оценки институтов.
Ко всему прочему это будет и дешевле, чем содержать чиновничество Минобрнауки
То, что важнейшие стратегические проблемы (в том числе обсуждаемые сегодня демографические) решаются чиновниками без ученых, уже привело к деградации науки и всей социально-экономической сферы
Социально-экономические цели, поставленные Президентом Путиным, не выполняются уже 10 лет.
А при нынешней стратегии и госбюджете не будут выполнены и через 10 лет. Не будут!
Надо добиваться, чтобы ПРЕЗИДЕНТ, ПРАВИТЕЛЬСТВО, ПАРЛАМЕНТ, ОБЩЕСТВО получали и обсуждали информацию от Академии наук, в том числе наши устои по организации науки и ее финансировании.
А не игнорировали нас, как с письмом 23 академиков.
Научную и теоретическую компоненту преодоления государственных проблем:
экономических,
технологических,
социальных,
гуманитарных
именно мы обязана не только разработать, но и внедрить в общественное сознание и во власть. Это всегда тяжело.
Академик Зельдович говорил, что всякое внедрение, вызывает сопротивление.
А сейчас особенно.
Т.к. в нашей стране, к сожалению, царствует
социально-экономическое недомыслие,
усугубляемое гуманитарным вакуумом,
близорукими интересами так называемой богатейшей элиты
режимом самовосхваления.
Группа, которую возглавили я и академик Аганбегян, а в нее входили более 15 ученых РАН подготовили рекомендации для инициирования социально-экономического роста. Несмотря на неоднократные попытки добиться их обсуждение в Президиуме РАН, чтобы они вышли от имени всей Академии наук, мне так и не удалось этого добиться. Мы их разослали всем вам членам РАН, депутатам Госдумы, надеясь, что удастся добиться их публичного обсуждения и соответствующего давления на Правительство.
Мы получили более 250 откликов на наши материалы, почти все с поддержкой.
Но оно не стало документом с позицией Президиума РАН.
Мы превратились в изолированный клуб.
Даже наш общенаучный журнал «Вестник РАН» выходит тиражом 100 экз. Его надо срочно возродить, чтобы он выражал научные компоненты проблем науки и страны и выходил тиражом 3000 экз. (а не 100), который должен поставляться не только всем 2000 членам РАН, но и всем министрам, губернаторам, депутатам Госдумы и Совета Федерации.
Напомню справедливый упрек поэта Наума Коржавина:
Я интеллигенцию обвиняю не в корысти, а в наивном равнодушии к жизни большинства народа, равнодушия от незнания и непонимания. От убеждения, что все само наладится.
Ничего не наладится без науки и без нас. Ничего! Если мы не воспрянем духом.
ЛЮДИ ТРЕБУЮТ ОЩУТИМЫХ ПЕРЕМЕН.
В.В. Путин (17 февраля 2021)
Кто же должен идейно и теоретически обеспечить эти перемены, если не мы - избранные, избранные за выдающиеся научные труды, и если не в первую очередь Президент Академии наук!
Вспомним академиков Павлова, братьев Вавиловых, Капицы, Несмеянова, Курчатова, Сахарова и других наших великих предшественников.
Пусть их имена разбудят и вдохновляют нас!
А теперь о вчерашнем и инциденте, когда я попросил Президента РАН разрешить мне высказать реплику после выступления Министра науки и высшего образования Валерия Фалькова он ответил: «Не разрешаю. Сядьте».
Во-первых, никто в Академии наук не имеет право не разрешить высказать реплику и скомандовать: «Сядьте».
Мой друг покойный академик В.Е. Накоряков в более мягких ситуациях говорил: «С нами академиками так нельзя»! Впрочем, так нельзя со всеми научными работниками.
Были времена, когда к нам приходили Президент РФ и Премьер-министр. И им из зала высказывались реплики, и они никого не обижали, и на них высокие гости нормально отвечали.
Во-вторых, Президент РАН дал очень плохой пример нашим гостям, государственным чиновникам и служащим. Они будут думать, что у нас в Академии наук так же, как у них. И они будут поступать так же и с Президентом РАН и со всеми нами.
Это плохо смываемое пятно на нашей репутации.
В-третьих, о том, что я хотел сказать Министру. Я собирался сказать, что надо начать преодолевать двукратное в долях ВВП недофинансирование образования и науки. И начать укрепление науки надо с кратного увеличения ресурсного обеспечения аспирантуры с их зарплатой. Потому, что наука делается аспирантами и младшими научными сотрудниками под руководством профессоров. И все.
Я очень сожалею, что мы академики дожили до жизни такой.
«Условия преодоления пандемии COVID-19 и стратегия социально-экономического роста»
х х х
«Влияние пандемии на психологическое состояние российского общества»
Доклад заведующего Лабораторией социальной и экономической психологии ФГБУН Института психологии РАН доктора психологических наук, профессора РАН Нестика Тимофея Александровича
Психологическое состояние общества, о котором идет речь, можно представить в виде айсберга, вершиной которого являются эмоциональное состояние людей, а основанием – их образ мира и ценности. При этом ключевыми его показателями являются психологическая устойчивость человека и благополучие в его отношениях с другими людьми. Серия исследований, которые были проведены в Институте психологии РАН в 2016-2021 гг., позволила выделить целый ряд механизмов влияния восприятия глобальных рисков, и пандемии в частности, на психологию человека. В их основе лежит переживание трудноконтролируемой угрозы. Когда тревога совмещается с чувством утраты контроля и неуверенностью в эффективности предложенных мер, включаются психологические защиты. Недооцениваются вероятность и последствия самих рисков, снижается критичность и возрастает суеверность мышления. Усиливается убеждение в опасности и непредсказуемости мира, которые компенсируются верой в конспирологические теории, возвращающие ощущение осмысленности происходящего и повышающие самооценку. При этом напоминание о смерти, которое сегодня мы, к сожалению, слышим и читаем каждый день, усиливает авторитарные установки, то есть надежду на сильную руку, которая наведет порядок и защитит от беды, повышает приверженность традиционным ценностям и лояльность своей группе, делает более жесткой моральную оценку поведения других людей, а также повышает склонность к противопоставлению «мы» и «они».
Длительное переживание трудноконтролируемой угрозы, характерное для пандемий, разрушительно для веры человека в свою способность влиять на будущее. И к сожалению, Россия относится к числу стран, где уровень тревожных и депрессивных расстройств вырос в 2020 г. более чем на 30%. Среди других регионов, где, как и у нас, психологические последствия пандемии особенно тяжелы, можно выделить Украину, Францию, США, страны Ближнего Востока, Северной Африки и Латинской Америки.
Репрезентативные исследования, которые мы проводим вместе с социологическими агентствами, показывают, что симптоматика депрессии и тревоги сильнее всего выражена среди россиян с низкими доходами, женщин и молодежи 18-24 лет, при этом мы наблюдаем постепенное снижение психологического благополучия старших возрастных групп. В 2020 г. резко сократился горизонт планирования своей жизни, что сказывается на темпах восстановления российской экономики. Данные общероссийских опросов, проведенных нами совместно с ФОМ, ВЦИОМ, ИГ ЦИРКОН, OMI и ЦСП «Платформа», показывают снижение социального оптимизма. Так, в сентябре 2021 г. лишь 40% опрошенных согласились с тем, что наши дети будут жить лучше нас. Очевидно, это будет усугублять и без того неблагополучную демографическую ситуацию в России. Во время пандемии в российском обществе выросло ожидание наличия стратегии у власти, однако по мнению 71% опрошенных, у нашей страны нет долгосрочной цели и ясного направления развития.
Вместе с тем, следует признать социально-психологическую устойчивость российского общества: несмотря на пандемию и снижение располагаемых доходов, 70% россиян считают себя скорее счастливыми людьми. Более того, спустя год после начала пандемии мы не обнаружили значимых различий в уровне интегрального показателя психологического благополучия между теми, кто перенес заболевание COVID-19 и даже потерял кого-то из близких, и теми, кто еще не испытал на себе, по их собственным словам, тяжелых последствий пандемии. Как такое может быть? На наш взгляд, это объясняется механизмами адаптации, а также мобилизацией психологических ресурсов в кризисной ситуации. В наших экспериментах после напоминания о негативных последствиях пандемии, по сравнению с контрольной группой, возрастает уверенность людей в своих силах, повышается оценка осмысленности своей жизни во время пандемии, растет сопереживание другим людям и лояльность своей группе. Но есть и другая сторона: снижается ориентация на учет долгосрочных последствий, растет подверженность вере в конспирологические теории, снижается доверие незнакомым людям. Наши исследования показывают, что страхи по поводу последствий пандемии усиливают веру в опасность мира, социальный цинизм и конспирологические убеждения. Причем наибольший вклад в конспирологическую ориентацию вносит неуверенность людей в своих силах противостоять глобальной угрозе.
О распространенности этих явлений в российском обществе говорят проведенные нами репрезентативные опросы: 51% россиян верят, что мы живем в опасном и непредсказуемом мире; около 80% горожан разделяют веру в те или иные конспирологические теории. Существенно выросли страхи, связанные с использованием цифровых технологий для слежки за гражданами (с 56% в 2019 г. до 71% в 2020 г.). Растет стремление россиян скрыть свои персональные данные от государства и частных компаний. Это затрудняет не только развитие цифровой экономики, но и проведение медико-биологических исследований, а также создание аналогов установок мегасайенс в области социальных и гуманитарных наук, то есть центров общего пользования, позволяющих прогнозировать социальное поведение на основе больших данных.
Следует учитывать, что социальный цинизм, особенно выраженный среди россиян старше 45 лет, а также низкий уровень доверия к людям в целом затрудняют обращение за эмоциональной поддержкой, что в свою очередь повышает подверженность депрессиям, а в некоторых случаях – склонность к суицидальным мыслям и даже стремление отомстить обществу за его равнодушие.
Международные исследования показывают, что пандемия стала ударом для доверия людей к социальным институтам во всем мире, особенно существенно снизилось доверие к различным источникам информации. В июле 2021 г. 72% опрошенных горожан отметили, что эксперты высказывают диаметрально противоположные точки зрения по поводу вакцинации. В условиях «инфодемии» возник феномен выученной информационной беспомощности. Этот эффект отмечаем и мы: по данным исследования, проведенного нами совместно с коллегами из СПбГУ в ноябре 2021 г., каждый второй горожанин признал, что уже не в состоянии разобраться, где истина, а где ложь в сообщениях о пандемии.
Пандемия повлияла и на политические установки россиян. Наши исследования показывают, что страхи по поводу медицинских и экономических последствий пандемии одновременно усиливают и популизм, то есть противопоставление народа и власти, и авторитаризм, то есть надежду на сильного лидера, который наведет порядок и защитит от беды, и патернализм, то есть ожидание заботы со стороны государства. Это сочетание политических установок усиливает требовательность к власти и жесткость в оценках ее действий. При этом чем больше ожидаемая продолжительность пандемии, тем ниже психологическое благополучие и тем меньше доверие к социальным институтам.
Одним из важнейших показателей психологического состояния общества является отношение людей к науке. Психологические эксперименты показывают, что напоминание о смерти повышает доверие к науке. И наши данные это подтверждают: люди, у которых заболели коронавирусом и ушли из жизни знакомые или коллеги, значимо больше доверяют Российской академии наук, чем те, кто отметил, что их жизнь существенно не изменилась. При этом переживание потери контроля усиливает потребность в теориях, делающих мир понятным и предсказуемым, но это повышает веру не только науке, но и лженаучным объяснениям происходящего. Есть ретроспективные исследования, указывающие на то, что опыт переживания пандемий в юности влечет за собой снижение доверия к ученым в дальнейшей жизни.
Как показало исследование, проведенное нами в июле 2021 г., есть и те, кто не доверяет науке как социальному институту, но склонен полагаться на мнение отдельных ученых. Таких людей среди опрошенных нами представителей городского населения 29%. Они отличаются наиболее высокой тревогой по поводу собственного будущего, выраженными страхами по поводу пандемии, более высокой религиозностью и верой в предопределенность судьбы, авторитарными установками и конспирологическими убеждениями. При этом наибольший вклад в низкое доверие к науке вносит неуверенность горожан в своей способности защитить себя и близких от последствий пандемии, а также отсутствие воспринимаемого консенсуса экспертов в отношении вакцинации.
В целом наши исследования показывают, что для поддержки психологической устойчивости личности в условиях пандемии, а также для повышения готовности к вакцинации нужно не запугивать людей, а наоборот, поддерживать уверенность в своей способности влиять на ситуацию, доверие и сопереживание другим.
Для преодоления поляризации в нашем обществе необходимо открыто обсуждать правила, по которым мы будем жить в ближайшие десятилетия в условиях глобальных рисков. От алармизма нужно переходить к постановке позитивных целей, обсуждению долгосрочной стратегии защиты общества от будущих пандемий и негативных последствий изменения климата.
Для этого мы по-прежнему нуждаемся в создании при академии Научного центра социологии и психологии чрезвычайных ситуаций и катастроф. Такой центр необходим для проведения мониторинга социально-психологического состояния общества и отношения россиян к науке, в том числе по анонимизированным цифровым следам. Подобные исследования позволят учитывать психологические факторы в эпидемиологических исследованиях и экономических прогнозах, а также создадут базу для математического моделирования социального поведения в условиях глобальных рисков, в том числе на основе «цифровых двойников».
В этой связи хотелось бы подчеркнуть, что для преодоления страхов, связанных с применением цифровых технологий для контроля за гражданами, необходимо открытое обсуждение правил внедрения в повседневную жизнь анализа больших данных и систем искусственного интеллекта. Кроме того, нужны позитивные стимулы для добровольного и осознанного инвестирования россиянами персональных данных в научные исследования.
И что особенно важно для подготовки к будущим пандемиям и разработки практических рекомендаций, Российская академия наук, - учитывая высокое доверие к ней среди россиян, - должна быть площадкой для выработки консенсуса ученых по наиболее важным для общества вопросам. И отстаивать эту консолидированную позицию РАН нам следует более твердо.
«Влияние пандемии на психологическое состояние российского общества»
х х х
Дискуссия.
Принятие постановления общего собрания членов РАН по научной сессии.
Заключительное слово президента РАН академика РАН Александра Михайловича Сергеева.
[A1]МБ: уровень образования, как такового не дат базовых знаний в области биологии и медицины. По этой причине сам по себе факт высшего образования не является гарантом образованности в плане эпидемиологии, иммунологии и вирусологии.
В нашей стране достаточно давно не было тяжелый и опасных для жизни эпидемии (например, оспы, чумы, холеры и эболы), по этой причине, в обществе нет устойчивого понимания серьезности подобной опасности.
[A2]МБ: мифологичность мышления может проявляться по-разному, с учетом религиозного фактора в целом, и образовательного уровня проповедников. Обращает на себя внимание тот факт, что в Саудовской Аравии к ковиду отнеслись крайне серьезно и ответственно (возможно по той причине, что ранее страна уже столкнулась с эпидемией атипичной пневмонии, с большим количеством летальных исходов).
[A3]МБ: новый режим коммуникации ни может полностью заменить личностную коммуникацию, вербальная передача информации не эквивалентна комплексной коммуникации, включающей невербальные сигналы, в том числе тактильные. Об этом говорят наши респонденты, как пожилые, так и молодые (например, студенты)
[A4]МБ: об этом более подробно и с количественными данными в моей части – доверие к власти и дистанцированность власти. На примере 4 регионов в России и на примере 23 стран.
Нужна ли нам Африка?
Русский интерес на "Чёрном континенте"
Вячеслав Тетёкин
Все крупные западные державы давно и регулярно проводят встречи в верхах с сообществом африканских государств.
С недавнего времени такие встречи начал проводить Китай. Наши восточные соседи вообще очень мощно пошли в Африку, делая многомиллиардные инвестиции, направляя сотни тысяч рабочих и инженеров, поставляя туда продукцию своей промышленности и получая оттуда природные ресурсы. А вот у России ни одной встречи в верхах с Африкой не было и никакого интереса к такого рода мероприятиям нет и в помине.
Лидер российских коммунистов ранее уже вносил предложение провести встречу Россия — Африка. Судьба этого письма оказалась примерно такой же, как у многих других конструктивных предложений КПРФ. Г.Зюганову дали уклончивый ответ в духе того, что, мол, дело полезное, но как бы несвоевременное. Подумаем, но попозже. Как потом выяснилось, МИД РФ с такими предложениями выступал и раньше, но каждый раз окружение главы государства эту идею откладывало в долгий ящик.
И не удивительно. Реальные творцы внешней политики РФ, которые вовсе не обязательно сидят в МИДе, более тридцати лет умудрялись не замечать, что Африка переживает бурный подъём, что её экономика растёт, а влияние в мире усиливается. При этом прозападные СМИ навязывали российскому обществу и политикам образ Африки как зоны сплошной нищеты, эпидемий и кровавых конфликтов. Нам внушали, что России до Африки нет никакого дела и не стоит тратить силы и средства на развитие связей с этим континентом.
Однако западные санкции, постепенное свёртывание всех видов связей западного мира с Россией вынудили даже самых твердолобых сторонников евроцентризма и америкоцентризма признать, что мир состоит не только из Евросоюза и США с Японией и Австралией и что партнёров можно и нужно искать за пределами этого узкого круга стран. И вот после десятилетий полузамороженных-полузасушенных отношений РФ с Африкой наметился крупный шаг к их восстановлению. Речь идёт о том, что в октябре 2019 года встреча в верхах Россия — Африка всё же состоялась. Об этом чуть позже, а сначала о значении этого континента для России.
Даже тем, кто воротит нос от Африки, трудно не учитывать одно важное обстоятельство. В недрах континента около 30% мировых запасов полезных ископаемых. Там есть практически все минералы таблицы Менделеева: 10% мировых запасов нефти и 8% – газа, уникальные месторождения кобальта, алмазов, платины, урана, золота и никеля, огромные запасы угля, железа, цинка, фосфоритов, бокситов, меди, олова, свинца, марганца, вольфрама и много другого.
В Мозамбике на шельфе открыты месторождения газа, вполне сопоставимые с богатствами Катара и Норвегии. Там строятся заводы сжиженного природного газа (СПГ), которые смогут создать конкуренцию всем традиционным производителям, включая завод Ямал-СПГ в России.
200 миллионов гектаров плодородных земель при правильном управлении могли бы прокормить половину мира. Лесные ресурсы Африки, включая особо ценные породы красного дерева, составляют 17% мировых запасов древесины. Вопреки образу пустынного, засушливого континента, в реальности здесь имеются огромные гидроресурсы. Особенно на реке Конго, на которой предполагается построить каскад гидростанций, способных снабдить электроэнергией чуть ли не весь континент.
Несмотря на расхожее представление об Африке, как зоне сплошной бедности, на самом деле ВВП Африки с 1970 по 2016 год в текущих ценах 1970 года возрос с 107 млрд до 535 млрд долл. – в 5 раз. Если же считать в номинальном выражении, то ВВП Африки увеличился с тех же 107 млрд аж до 2321 млрд долл. В 21 раз! Конечно, африканцев продолжают нещадно грабить за счёт неэквивалентного обмена (крупные державы покупают сырьевые товары по дёшевке, а продают промышленные товары втридорога). И тем не менее экономика континента быстро растёт. Поэтому конкурентная борьба за африканские рынки идёт ожесточённая.
И где мы в этом раскладе? Победа Советского Союза над фашизмом дала толчок деколонизации континента. Именно СССР 23 сентября 1960 года внёс в ООН проект Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам. После её принятия освобождение Африки приобрело особенно бурный характер.
Советский Союз, ставший после 1945 года подлинно мировой державой со стратегическими интересами по всей планете, искал в Африке союзников. В свою очередь африканцы, освободившиеся от колониализма, искали в СССР альтернативные пути и источники развития, опору в борьбе с засильем бывших колониальных империй.
Советский Союз пришёл в Африку как друг этого континента. Идеология нашего сотрудничества резко отличалась от политики западных «партнёров». Их целью испокон веков было извлечение сверхприбыли из-за безжалостной эксплуатации природных и человеческих ресурсов Африки. Советская стратегия состояла в оказании помощи (на взаимовыгодной основе!) в создании национальной промышленности, укреплении обороноспособности и подготовке кадров.
СССР имел соглашения об экономическом и техническом сотрудничестве с 37 странами Африки. Мы участвовали в сооружении около 600 объектов, многие из которых имели стратегический, а то и судьбоносный характер. Асуанская плотина в Египте, воздвигнутая Советским Союзом, не раз спасала страну от разрушительных наводнений.
Построенная с нашей помощью ГЭС "Капанда" в Анголе входит в тройку самых крупных в Африке. Горнорудный комплекс в Киндиа (Гвинея) покрывал 30% потребностей алюминиевой промышленности СССР в бокситах. Причём 50% доходов от этого предприятия направлялось на покрытие кредита, данного Советским Союзом на его возведение. Часть от 35 тысяч тонн свинцового концентрата, производимых в год на руднике Мфуати в Конго, отправлялась в СССР для нашей атомной промышленности. 80% золота, добывавшегося на руднике Калана в Мали, получал Советский Союз в счёт погашения кредитов.
А ещё в Африке в 70-х–80-х годах работали сотни тысяч наших геологов, врачей, преподавателей вузов и мастеров профтехобразования, военных советников, энергетиков, строителей, шахтёров, нефтяников. Так что размеры нашего сотрудничества с Африкой в эти два десятилетия были исключительно обширными.
Однако где-то в середине правления Горбачёва политические, торгово-экономические отношения и военно-техническое сотрудничество (ВТС) с Африкой начали сворачивать. Обществу была навязана лживая идея о том, что мы, мол, «кормим всю Африку». Хотя как торгово-экономическое сотрудничество, так и ВТС с этим континентом, повторюсь, носили взаимовыгодный характер. Министерство внешней торговли СССР и Госкомитет СССР по внешнеэкономическим связям (знаменитый ГКЭС) были нацелены не на «поддержку просоветских режимов», как это стало модным утверждать, а на получение прибыли. И это у них неплохо получалось.
А вот после 1991 года наши связи, наработанные десятилетиями трудов сотен тысяч наших специалистов, рухнули полностью. Между тем наши партнёры не дремали. Как говорится, свято место пусто не бывает. Позиции в Африке, оставленные нашей страной, начали энергично заполнять конкуренты с Запада и с Востока.
Через какое-то время нелепость такого положения стали в российской верхушке осознавать даже самые высокомерные сторонники пренебрежительного отношения к Африке. В июне 2006 года, посещая Намибию, тогдашний президент РФ Д. Медведев заявил: «Россия возвращается в Африку». Но на этом дело тогда и закончилось.
Российские компании как не рвались вкладываться в Африку, так и не жаждут это делать сейчас. Они привыкли извлекать быстрые, шальные деньги из крайне коррумпированной экономики самой России. Привычка к «горячим» деньгам блокирует желание делать долгосрочные инвестиции в Африку. Наши конкуренты мыслят категориями десятилетий, а российский бизнес – в лучшем случае годами. При такой философии, ни о какой реальной борьбе за африканские рынки и речи быть не может.
Не особенно помогает российским предпринимателям и российская власть. В отличие от тех же китайцев, которые создают льготные условия для бизнесменов, идущих в Африку, правительство РФ урезает даже те преференции, которые иногда даёт для поощрения экспорта. Объём торговли с одной из наиболее развитых стран Африки – ЮАР, входящей в объединение БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР), менее 1 миллиарда долларов США. Мизер! Кстати, оттуда мы получаем в основном фрукты и вино, а туда экспортируем пшеницу. Сырьём торгуем...
В оправдание блёклой политики по Африке обычно утверждают, что им, мол, нечего нам предложить. И у нас, дескать, нет денег на крупные инвестиции. Ну, если экономблок правительства РФ уклоняется от инвестиций в собственный реальный сектор, то трудно ожидать от него масштабных вложений в далёкий континент.
Однако принципиально важно иметь в виду, что наша страна огромные капиталовложения в Африку уже сделала в прошлом. Речь идёт о нашей широкой и многолетней поддержке национально-освободительной борьбы народов Африки. И дело не только в многомиллиардных поставках оружия освободительным движениям, а также странам, отражавшим интервенцию бывших колониальных метрополий. Дело и в огромной политической поддержке. Зачастую дипломатическое признание, твёрдая позиция СССР в ООН имели решающее значение для сохранения независимости той или иной страны.
А сегодня странам Африки неуютно оттого, что в мире осталась только одна сверхдержава, которая жёстко диктует свои условия. Китай пока не готов бросить открытый вызов гегемонии Америки. Поэтому твёрдая позиция России в защиту Сирии вызывает у африканцев симпатии и добавляет уважения нашей стране.
Нужно иметь в виду, что 54 страны Африки составляют почти четверть членов ООН. И их голос имеет не последнее значение при принятии важных международных решений. Да и добрые политические отношения всегда являлись важной основой для развития торгово-экономических, культурных и иных связей.
Итак, в конце октября 2019 года в Сочи состоялась встреча в верхах «Россия – Африка». Событие было по-своему историческое. Никогда ещё в Россию не приезжали одновременно главы государств и правительств 54 государств. На этой встрече лидеры РФ услышали немало добрых слов о роли нашей страны в ликвидации колониализма. Хотя при этом нужно не забывать, что эти добрые слова относились к Советскому Союзу. Российской Федерации ещё только предстоит вновь завоевать место в умах и сердцах африканцев.
Договорились, что следующая встреча пройдёт в Африке. Согласование места её проведения затянулось. Пошли разговоры о том, что в этих условиях встречу можно провести опять в России. Называли даже время и место: ноябрь, Санкт-Петербург. На мой взгляд, предложение это крайне неудачное: в ноябре в Питере холодно, слякотно, темно, высокая влажность, туманы с моря, полюбоваться красотами города не получится.
Но время и место встречи – не главная проблема. Главная головная боль нашей стороны – насыщение этого мероприятия. Второй раз просто вспоминать наше славное общее прошлое, борьбу против колониализма – маловато. Нужно что-то весомее. По итогам того саммита было принято около 50 поручений президента Российской Федерации, которые как раз и создавали основу для крупного шага вперёд.
Прошло два года. Результат мизерный. Было принято решение, в частности, вновь открыть посольства РФ в тех странах, где они были поспешно закрыты в 90-х годах. Пока на дверях бывших посольств по-прежнему висят пудовые замки: Минфин привычно заявляет, что денег нет. Ещё бы! Все доходы складываются в кубышку Фонда национальной безопасности и в золотовалютные запасы.
Такая же судьба постигла поручение об открытии торговых представительств и российских культурных центров. Как развивать экономические и культурные отношения с Африкой, если для этого отсутствуют элементарные условия? Да никак! Опять-таки якобы на это нет денег.
Организация регулярного авиасообщения с африканскими странами с наибольшей туристической привлекательностью. В середине 1980-х Аэрофлот летал практически во все африканские столицы. Ещё в апреле 1994 года я летел на выборы в ЮАР рейсом Москва — Йоханнесбург. Но сегодня регулярных полётов из Москвы в Африку вообще нет. И после поручения президента ничего с места не сдвинулось. Более того, ставший вдруг исключительно популярным еженедельный рейс на Занзибар закрыли по причине ковида. Все остальные туристические направления затем открыли. А вот Танзания отложена аж до февраля 2022 года.
По части сотрудничества в области образования, где у нас давние традиции и, к счастью, сохранившаяся высокая репутация российских вузов, ничего не происходит. Ни соглашений о взаимном признании дипломов, ни расширения квот на приём африканских студентов на учёбу в России, ни открытия филиалов российских университетов и русских школ в Африке. Ничего. Не приходится говорить о таких «мелочах», как создание в Москве музея культуры стран Африки. Его же надо размещать в центре Москвы. А тут идёт жестокая битва за каждый мало-мальски пригодный особняк. Да что там особняк! За каждый квадратный метр земли в Москве идут нешуточные сражения.
Ну, ладно. С площадями для учреждений культуры в Москве туго. Для новых торговых центров места не хватает. Но вот создание единой информационной платформы Россия — Африка для онлайн-мероприятий в сфере классического и современного искусства, для содействия молодым артистам в развитии их талантов, для организации программ изучения русского языка, для обмена деловой информацией и помощи бизнесу. Всё это требует минимум места и капиталовложений. Тем более что, по предварительным прикидкам, уже со второго года работы этой платформы она перейдёт в режим самоокупаемости. Нет, стоим на месте.
На каждом углу кричат о государственно-частном партнёрстве. Но вот российский бизнес заговорил о создании Фонда прямых инвестиций для Африки. МИД внёс соответствующее предложение в правительство и экономические ведомства. На этом дело и затормозилось. Хотя именно такой Фонд мог бы стать важным инструментом продвижения российского бизнеса.
Дошло до того, что аппарат Ассоциации экономического сотрудничества со странами Африки, созданный по итогам первой встречи в верхах и работавший до сих пор на средства частного бизнеса, ныне испытывает немалые трудности. Хотя эта Ассоциация решает задачи государственного масштаба. Нужно государственное финансирование. Но пробить «экономические» ведомства нелегко. По уму, нужно создавать в России аналог ГКЭС — Государственного комитета по внешним экономическим связям, который приносил немалые средства в бюджет СССР. Однако эта идея даже не обсуждается.
Главная беда в том, что и правительство, и частный бизнес рассматривают Африку как нечто непонятное, второстепенное, не сулящее никаких дивидендов. И даже западные санкции не побуждают капитанов российской экономики пересмотреть свои взгляды на этот регион. И что мы имеем «в сухом остатке»? В общем товарообороте Африки с внешним миром Евросоюз составляет 16%, США – 28%, Китай – 40%. А вот Россия – 2%. Почему все развитые страны мира энергично идут в Африку? Из чувства альтруизма? Или они получают от этого сотрудничества огромные дивиденды?
Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 15 декабря 2021 > № 3918260
Вячеслав Тетекин
Срок действия ПЦР-теста в России сократили до 48 часов
Срок действия ПЦР-теста в России сокращен до 48 часов. Соответствующее постановление главы Роспотребнадзора Анны Поповой опубликовано на официальном интернет-портале правовой информации.
"Срок действия отрицательного результата лабораторного исследования на COVID-19, проведенного методом полимеразной цепной реакции, составляет 48 часов от времени результата лабораторного исследования на COVID-19", - говорится в документе.
Ранее срок действия ПЦР-теста составлял 72 часа.
На прошлой неделе Анна Попова заявила, что срок действия ПЦР-теста сократят из-за особенностей нового штамма коронавируса "омикрон". Кроме того, с 8 декабря все граждане, приезжающие в Россию из южноафриканских стран, должны будут дважды пройти тестирование на коронавирус и пробыть в изоляции в течение 14 дней с момента прилета. В список попали десять стран, с которыми с 28 ноября Россия ограничила авиасообщение: Ботсвана, Зимбабве, Лесото, Мадагаскар, Мозамбик, Намибия, Танзания, Эсватини, ЮАР и Гонконг.
Первое обследование прибывающие из этих стран должны будут пройти в течение двух суток с момента приезда, второй тест необходимо сдать с девятого по двенадцатый день.
О намерении сократить срок действия ПЦР-тестов Попова заявила еще на прошлой неделе на заседании президиума Координационного совета по борьбе с распространением заболевания. Тогда глава Роспотребнадзора объяснила это распространением нового штамма коронавируса "омикрон", который, по мнению специалистов, отличается повышенной заразностью.
Новый штамм коронавируса был выявлен в Южной Африке. ВОЗ квалифицировала его как "вызывающий беспокойство" и дала ему название "омикрон". Специалисты предполагают, что новый вариант вируса не только серьезно мутировал, но и легче передается от человека человеку, чем штамм "дельта".
Сейчас случаи заражения "омикрон"-штаммом зафиксированы в десятках стран, в том числе и в России - положительный тест сдали два человека, вернувшиеся из ЮАР.
Текст: Михаил Загайнов, Анастасия Селиванова
О решениях оперативного штаба по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции на территории России
Вице-премьер Татьяна Голикова провела заседание оперативного штаба по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции на территории России.
В ЮАР и ряде других стран был обнаружен новый штамм SARS-CoV-2 (B.1.1.529). По информации Роспотребнадзора, отличительной чертой данного варианта является то, что у него большое количество мутаций в гене S-белка, которые могут делать его более заразным, а также повлиять на снижение эффективности антител. Ситуация с появлением нового штамма коронавируса тщательно изучается, окончательные выводы делать пока преждевременно. На территории России данный штамм на текущий момент не обнаружен. Тест-системы на коронавирус, которые применяются в стране, способны выявить данный вариант.
В связи с выявлением нового штамма оперативным штабом приняты следующие решения:
с 00 часов 00 минут 28 ноября 2021 года ограничить въезд на территорию России иностранных граждан, проживающих на территории Южно-Африканской Республики, Республики Ботсвана, Королевства Лесото, Республики Намибия, Республики Зимбабве, Республики Мозамбик, Республики Мадагаскар, Королевства Эсватини, Объединённой Республики Танзания, Специального административного района Гонконг, и иностранных граждан, находящихся на указанных территориях в течение последних 10 дней;
Ростуризму проинформировать туроператоров о принятом решении по ограничению на въезд иностранных граждан из указанных государств;
Роспотребнадзору совместно с Минтрансом организовать экспресс-тестирование на новую коронавирусную инфекцию граждан России, прибывающих из Республики Ботсвана, Южно-Африканской Республики, Королевства Лесото, Республики Намибия, Республики Зимбабве, Республики Мозамбик, Республики Мадагаскар, Королевства Эсватини, Объединённой Республики Танзания, Специального административного района Гонконг, Китайской Народной Республики, Государства Израиль, Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии, и иностранных граждан, прибывающих из Китайской Народной Республики, Государства Израиль, Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Также обеспечить контроль за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований указанными лицами;
продлить приостановку авиасообщения с Объединённой Республикой Танзания до 1 февраля 2022 года включительно.
Ситуация находится на контроле оперативного штаба. В случае необходимости будут приняты дополнительные меры.
Уганда играет нефтяными мускулами
Добыча нефти в Уганде должна начаться с 2025 года, и никто этого не изменит, заверил президент африканской страны Йовери Мусевени. По его словам, французская TotalEnergies и китайская CNOOC смогут создать в Уганде новый африканский нефтяной хаб, вопреки требованиям мировой «зеленой» повестки о сокращении добычи углеводородов.
Первоначально Уганда рассчитывает выйти на объем добычи в 230 тысяч баррелей нефти в сутки. Это намного меньше, чем добывается в Нигерии или Анголе, но уже больше добычи некоторых членов ОПЕК на африканском континенте.
Нефть из не имеющей выхода к морю страны будет поставляться на экспорт через соседнюю Танзанию. Кроме того, Уганда рассчитывает на кооперацию с месторождениями Южного Судана. В новую нефтяную сеть на востоке Центральной Африки может войти и планируемый в Уганде НПЗ производительностью 60 тысяч баррелей в сутки.
«Теперь, когда у нас есть собственная нефть, мы не можем продолжать импортировать нефтепродукты со всеми дополнительными транспортными расходами», — заявил 77-летний президент Мусевени, пребывающий у власти в Уганде с 1986 года.
В МОСКВЕ ОБСУДИЛИ РАЗВИТИЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ УТИЛИЗАЦИИ
В Москве прошла международная конференция Российско-Германской Внешнеторговой палаты на тему «Повышение энергоэффективности и экологичности термической переработки отходов: потенциал для российско-германского сотрудничества». Мероприятие прошло в рамках визита консорциума немецких компаний-поставщиков энергоэффективных технологий для термической переработки отходов в Россию.
В сессии принял участие представитель Минпромторга России. Он рассказал о приоритетных направлениях развития отрасли в сфере обращения с ТКО, в том числе, о развитии энергетической утилизации.
Создание «экономики замкнутого цикла» является приоритетом и в нашей стране. Сегодня законодательно в Российской Федерации применимо два вида утилизации: материальная утилизация (переработка отходов во вторичное сырье или компост) и энергетическая утилизация (переработка отходов в энергию). Причем эти два способа утилизации взаимно дополняют друг друга в целях максимального снижения захоронения - подчеркнул он.
Особое внимание на конференции было уделено машиностроительному потенциалу российских производителей в части создания мощностей по термической переработке отходов.
Пилотный проект «Энергия из отходов» показал, что российское оборудование конкурентоспособно на международном рынке. Так, в 2020 году АО «Атомэнергомаш» осуществлены поставки отечественного оборудования для завода по энергетической утилизации отходов в Лондоне (Риверсайд). В текущим году рассматривается участие в аналогичных проектах на территории Венгрии, ЮАР, Танзании, Сенегала, Намибии - отметил представитель Минпромторга России.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter