Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Цветочная индустрия Ирана, пострадавшая от COVID, восстанавливается

Он сделал это заявление в эксклюзивном интервью Iran Daily, выразив оптимизм по поводу процветающей отрасли, сильно пострадавшей с момента начала вспышки коронавируса почти два года назад.

«После нескольких раундов вакцинации некоторые профилактические меры по охране здоровья были относительно ослаблены, что повысило спрос на нашу продукцию как внутри страны, так и за рубежом», - сказал Шахрохи.

Иранские производители цветов и растений, которые экспортировали свою продукцию в соседние страны в течение многих лет до пандемии, рассчитывают возобновить свой экспорт до уровней, существовавших до коронавируса, сообщил Iran Daily глава Национального союза производителей цветов и растений Голам Эбрахими.

В настоящее время по всей стране действует почти 7000 производственных единиц, сказал он, добавив: «В прошлом году они произвели 2,5 миллиарда цветков, 500 миллионов комнатных растений, 1,2 миллиарда горшочных растений и 25 тонн семян».

По его словам, их основными экспортными рынками в регионе являются Ирак, Азербайджан, Армения и Туркменистан. В прошлом году цветочная индустрия экспортировала на эти зарубежные рынки продукции на 700 миллионов долларов.

«Произошел сдвиг отечественного производства от стеблевых цветов к горшечным и комнатным растениям», - продолжил Шахрохи, отчасти из-за изменения покупательских привычек внутренних потребителей, поскольку они перешли на более долговечные экологически чистые продукты из-за резкого роста цен на товары.

«Цены на импортные луковицы выросли в значительной степени вместе с производственными затратами, включая стоимость рабочей силы, которая утроилась за последние пару лет. Это сделало наши товары довольно дорогими», - заявил Эбрахими.

Обесценение национальной валюты, кстати, также «сделало экспорт в соседние страны более привлекательным», - сказал он, добавив, что горшечные и квартирные растения являются лучшим выбором для экспорта. Однако у этого есть свои пределы. Санкции, введенные в отношении Ирана, а также отсутствие надлежащей экспортной инфраструктуры как на административном, так и на оперативном уровнях препятствовали внешней торговле.

«Многие хронические проблемы с таможней, транзитом и упаковкой традиционно препятствовали нашим усилиям, усугубляемым иностранными санкциями в последние годы», - сожалеет Эбрахими.

«Это в основном бюрократические препятствия, а не то, с чем производители могут справиться сами», - отметил он.

«Туркменгаз» начал промышленное освоение месторождения Агаргуйы на востоке страны

К промышленному освоение нового газового месторождения Агаргуйы в восточной части Туркмении приступил государственный концерн «Туркменгаз», сообщило электронное издание нефтегазового комплекса страны. Пробуренные госкорпорацией «Туркменгеология» две скважины на Агаргуйы уже дали промышленный приток «голубого» топлива — с этого месторождения ежесуточно отправляется более 300 тыс. кубометров природного газа в транснациональный газопровод Туркмения-Китай.

На завершающей стадии находятся также буровые работы по третьей эксплуатационной скважине проектной глубиной 3300 метров. Их планируется завершить к концу 2021 года. О запасах месторождения не сообщается.

Агаргуйы находится рядом с крупным газовым месторождением Малай, с которого газ также поставляется в газопровод Туркмения-Китай.

«Туркменгаз», уточняет «Интерфакс», разрабатывает 31 газовое и газоконденсатное месторождения, в том числе Галкыныш, Довлетабат, Шатлык, Малай, Керпичли, 10 лет независимости, Газлыдепе, Багаджа. Крупнейшим по запасам является месторождение Галкыныш — 27,4 трлн кубометров газа. Это один из лучших показателей в мире.

За восемь месяцев 2021 года добыча природного и попутного газа в Туркмении превысила 55 млрд кубометров — на 10,4 млрд кубометров больше, чем годом ранее. Из этого объема экспортировано около 31 млрд кубометров газа, что на 8,3 млрд кубометров больше, чем в январе–августе 2020 года. Основным импортером туркменского газа является Китай. «Туркменгаз» также экспортирует природный газ в Россию по контракту с «Газпромом», который предусматривает поставку 5,5 млрд кубометров в год в течение пяти лет — с августа 2019 года по 30 июня 2024 года.

В конце ноября 2021 Туркмения, Азербайджан и Иран подписали контракт о своповых поставках газа. Согласно документу, туркменский газ будет поставляться в Азербайджан по территории Ирана в объеме до 1,5-2 млрд кубометров в год. Своповые поставки туркменского газа в Азербайджан через территорию Ирана начнутся с 22 декабря этого года.

Туркмения > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 9 декабря 2021 > № 3921613

Иран, Азербайджан и Грузия договорились об открытии нового транзитного маршрута

Иран, Азербайджан и Грузия достигли соглашения об установлении транзитного маршрута, соединяющего Персидский залив с Черным морем, сообщил представитель Иранской организации дорожного обслуживания и транспорта (RMTO).

«После поездки для проведения двух встреч [по автомобильным перевозкам] с Азербайджаном и Грузией мы предложили двум странам инициативу по созданию нового транзитного коридора для регионального сближения», - сказал генеральный директор Управления международного транзита и перевозок RMTP Джавад Хедаяти.

«Конечно, этот план был предложен уже восемь лет назад, но из-за того, что многие страны были вовлечены в это соглашение, он еще не реализован, и стороны не достигли консенсуса», - добавил Хедаяти.

Далее он сказал, что создание этого нового маршрута может соединить Персидский залив с Черным морем, добавив: «Грузия и Иран являются двумя основными сторонами соглашения, поскольку Иран связан со свободными водами через Персидский залив, а у Грузии есть два важных торговых порта на востоке Черного моря. С другой стороны, Грузия и Азербайджан приложили большие усилия для улучшения и развития своей транспортной инфраструктуры, поэтому мы постарались расширить сотрудничество с обеими этими странами».

Согласно соглашению, во-первых, в течение следующих четырех месяцев из Ирана будут отправлены пилотные грузы для доставки иранских товаров в Азербайджан через Астару, а также в Болгарию или другие страны Восточной Европы через порты Грузии на Черном море.

«Мы пытаемся провести пилотную фазу этого проекта до конца [текущего иранского календаря] года (20 марта 2022 г.), чтобы можно было выявить препятствия и проблемы и, наконец, на заключительной трехсторонней встрече между тремя странами будет создан механизм сокращения затрат и времени на доставку», - пояснил чиновник.

Иран является одной из стран, которая имеет особый статус в торговых и транзитных отношениях из-за своего стратегического положения и особой географии, так как страна проходит через несколько важных международных коридоров.

На юге Ирана находится Персидский залив, где расположены крупнейшие нефтедобывающие страны мира. Этот регион считается энергетическим узким местом в мире.

На севере Ирана находится Каспийское море, которое является лучшим мостом между Ираном, Россией, Казахстаном, Туркменистаном и Азербайджаном и может играть важную роль в торговле между этими странами.

Страна, с другой стороны, граничит с Ираком, Турцией, Пакистаном и Афганистаном на западе и востоке.

Другими словами, можно сказать, что Иран общается с 15 странами через сухопутные и водные границы, и в то же время он может действовать как мост между этими странами (друг с другом и с другими частями мира).

Учитывая статистику транзита страны, Иран принимает необходимые меры, чтобы максимально использовать свой стратегический статус в этой связи.

30 лет без Союза…

Вспомним, как непросто происходил процесс перерождения советского ТЭК в российский, казахстанский, азербайджанский, туркменский и другие.

На предстоящей неделе у нас будет повод вспомнить про СССР: 30 лет назад, а чтобы быть точными — 8 декабря 1991 года, этой страны не стало.

Тема распада СССР остается до сих пор злободневной и острой — не утихают «горячие» конфликты между некогда дружными советскими республиками, идут ожесточенные споры о путях развития, сложно продвигается интеграция — со временем выяснилось, что разбежаться в разные стороны оказалось гораздо быстрее и проще, чем научиться жить самостоятельно и по соседству друг с другом.

В памятные даты снова задумываешься о том, как так получилось, что буквально в одночасье исчезла огромная страна и как бы мы жили, если бы эта страна сохранилась… Эти мысли относятся не столько к нашей повседневной жизни, сколько к более глобальным вопросам — экономике, политике, культуре.

Но на страницах отраслевого издания уместно было бы вспомнить, как непросто происходил процесс перерождения советского топливно-энергетического комплекса в российский, казахстанский, азербайджанский, туркменский и другие.

Несомненно, за 30 лет нефтегазовая, угольная и электроэнергетическая промышленность стран бывшего СССР активно развивалась и адаптировалась на ходу. Все учились жить в новых условиях: и государственные компании, и появившиеся в результате демократических перемен и либерализации экономики «частники».

К моменту распада страны советский ТЭК был мощным единым комплексом, а к концу 80-х отрасли вышли на свои максимальные показатели.

Максимум угледобычи в СССР был достигнут в 1988 году — 425,5 млн т, максимальная добыча нефти и конденсата в СССР в том же 1988 году(569 млн т), природного газа — 643,0 млрд куб м.

На примере российской отрасли можно проследить всю сложную динамику развития энергетических проектов на постсоветском пространстве. После распада Союза добыча нефти в стране упала до 293 млн т (в 1997 году)в силу различных негативных факторов. Добычу природного газа же удалось сохранить на уровне 570 млрд куб м — в первую очередь, благодаря высокой степени концентрации отрасли в руках национального газового гиганта — «Газпрома».

Кроме вопросов разведки и добычи ресурсов отрасль столкнулась с серьезными логистическими проблемами: все дело в том, что экспорт российских углеводородов уже в новое время начал осуществляться в основном через территорию и порты бывших союзных республик, например, Латвию и Эстонию. То есть на момент распада СССР у России практически отсутствовали внутренние экспортные маршруты и порты. Но эта задача была решена уже в «нулевых» путем строительства новых магистральных систем и портов: вначале на Финском заливе, а в последствии уже и на восточном направлении (трубопроводный маршрут ВСТО).

Газовая отрасль развивалась не менее динамично: газовые «потоки» (Голубой, Северный, Турецкий, «Сила Сибири») появлялись один за другим. На подходе многострадальный «Северный поток-2», а также «Сила Сибири-2», «Союз-Восток».

Еще хорошая иллюстрация: объем добычи газа в России в январе–ноябре 2021 года вырос на 10,6% по сравнению с аналогичным периодом 2020 года и составил 692,76 млрд кубометров (ЦДУ ТЭК). Также крупнейшая независимая газовая компания России — НОВАТЭК — за 11 месяцев текущего года произвела 70,14 млрд кубометров. С активным выходом на рынок объемов сжиженного природного газа (СПГ), произведенного компанией НОВАТЭК в Арктике (еще одно важное направление развития отечественного ТЭК), Россия существенно укрепила свои позиции на быстрорастущем мировом рынке СПГ.

Угольная отрасль России продолжает активно развиваться, несмотря на все глобальные угрозы новой «климатической повестки». Добыча угля в январе–октябре 2021 года возросла на 9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и достигла 359,6 млн тонн (ЦДУ ТЭК). Активно идет модернизация БАМа и Транссиба в рамках программы «Восточный полигон».

Отдельная тема — рыночные отношения на рынках углеводородов. В СССР отечественные производители нефти, газа и угля в условиях плановой и зарегулированной советской экономики были поставлены в определенные рамки и реализовывали свою продукцию как правило через единый экспортный канал. В новое же время, где на открытом рынке каждый производитель имеет возможность выходить на любой рынок, всем пришлось заново учиться вести бизнес. И надо отдать должное, с этой задачей российские экспортеры энергоресурсов справились достаточно успешно. Были созданы специальные торговые подразделения, которые начали работать в различных зарубежных юрисдикциях, порой на ходу осваивая методы ведения рыночных отношений. При этом параллельно с отраслью развивались и профильные государственные службы и ведомства, создавалась адекватная новому времени налоговая система.

Какой была бы энергетическая отрасль единой страны, сохранись СССР, угадать сложно — слишком динамично развивался мировой ТЭК за прошедшие 30 лет с момента распада Союза, но можно с уверенностью сказать, что российский ТЭК стал современной, эффективной отраслью отечественной экономики (да и мировой тоже!), основой народного хозяйства и остается драйвером экономического и социального развития России, несмотря на все угрозы и страхи, которые регулярно озвучиваются как внешними, так и внутренними «доброжелателями».

Вячеслав Мищенко

Руководитель Центра анализа стратегии и технологии развития ТЭК РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина

Казахстан. Азербайджан. СНГ. Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 6 декабря 2021 > № 3918753 Вячеслав Мищенко

Острый дефицит электроэнергии в Киргизии вызван сокращением водных ресурсов в Токтогульском водохранилище

Начиная с прошлого года энергетическими компаниями и Национальным энергохолдингом Киргизии проводятся мероприятия, которые призваны покрыть дефицит электрической энергии в стране.

Острый недостаток электроэнергии вызван сокращением водных ресурсов в Токтогульском водохранилище, а также увеличением потребления со стороны населения.

Министерством энергетики Киргизии заключены договоры об импорте электрической энергии из Туркменистана и взаимообмен с Казахстаном и Узбекистаном, увеличена выработка на ТЭЦ г. Бишкек до 450 МВт, проводится разъяснительная работа с населением о необходимости бережного отношения к электропотреблению.

Однако в связи с тем, что данные меры оказались недостаточными, принято решение о введении моратория на выдачу технических условий на цели электрического отопления и плавки металлов для всех категорий абонентов, а также прекращении выдачи технических условий на увеличение мощности существующим небытовым потребителям и снижения потребления абонентов, нарушающих установленный режим потребления электроэнергии.

Все эти меры направлены на исключение риска глубокой сработки воды на Токтогульском водохранилище. В противном случае может возникнуть угроза полной остановки ГЭС и введения ограничений во всех регионах республики.

В настоящее время бытовые абоненты обеспечены электроэнергией в рамках предусмотренного порога мощности. Информация о том, что жителям запрещают использовать, бытовые приборы отопления не соответствует действительности. Факт опломбирования обогревателя в Кадамжайском районе был осуществлен у коммерческого потребителя, а не у бытового абонента.

Михаил Мишустин рассказал о направлениях развития ЕАЭС

Текст: Евгений Гайва, Алексей Дуэль, Татьяна Карабут, Владимир Кузьмин

Евразийский экономический союз (ЕАЭС) - сильное международное объединение, повышающее свой авторитет на мировой арене, считает премьер-министр России Михаил Мишустин. Выступив на втором Евразийском конгрессе, он обозначил сразу несколько направлений развития, на которых должны сконцентрироваться участники объединения в ближайшие годы.

Постепенно преодолевая последствия пандемии коронавируса, ЕАЭС завершает год с неплохими показателями, оценил глава кабмина предварительные экономические результаты. Они уже превысили допандемийный уровень. По данным Евразийского банка развития (ЕАБР), валовой внутренний продукт ЕАЭС вырастет в 2021 году на 4%. "Быстрое восстановление показывает взаимная торговля. За январь-сентябрь она увеличилась практически на треть. По итогам года объемы могут повыситься более чем на 10%, превысить значения предпандемийного года", - заявил Мишустин на пленарной сессии "Ключевые инвестиционные проекты - системные драйверы экономического роста в ЕАЭС".

"Необходимы скоординированные действия для того, чтобы сохранить набранный темп, добиться новых успехов в деле интеграции", - считает российский премьер. Устранение барьеров на пути движения товаров, услуг, инвестиций и рабочей силы позволит создавать новые возможности для совместных инициатив в разных сферах. Правительства сейчас занимаются реализацией стратегических направлений развития евразийской интеграции до 2025 года, которые ранее утвердили президенты стран "пятерки". Продолжается формирование общих рынков союза.

Наконец, выстроена институциональная основа для создания единого цифрового пространства ЕАЭС. "Предстоит создать целую экосистему цифровых проектов, автономных и взаимосвязанных, которые придадут новый импульс интеграционному взаимодействию", - считает Михаил Мишустин.

Развитие транспортной инфраструктуры обеспечит связанность территории союза. По мнению премьера, она важна как для улучшения логистики, быстрой доставки товаров и комфортных путешествий, так и имеет ключевое значение в рамках сопряжения ЕАЭС с китайским проектом "Один пояс - один путь" и создания большого евразийского партнерства, с инициативой которого выступает президент России. "Необходимо сформировать полноценный евразийский транспортный каркас. То есть создать объединенную сеть железнодорожной, автодорожной, морской, речной и авиационной инфраструктуры Евразии", - заявил Мишустин. Развитие международных транспортных коридоров позволит увеличить грузопотоки.

Все актуальнее для мира становится глобальная климатическая повестка. Лидеры стран Евразийского экономического союза приняли по этому вопросу совместное заявление. Договоренности, по словам главы кабмина РФ, положат начало работе по формированию единой системы климатического регулирования на пространстве союза. "Мы планируем внести значимый вклад в борьбу с изменением климата", - сказал Михаил Мишустин. Для этого будут приняты меры по контролю и снижению выбросов парниковых газов, управлению природными экосистемами. "Проблемы экологии важно решать общими усилиями. Только так можно добиться максимального эффекта в деле сохранения природы для наших будущих поколений", - указал российский премьер-министр.

"Евразийский экономический союз - это сильное международное объединение, повышающее свой авторитет на мировой арене", - заключил Мишустин. Организация выстраивает тесное взаимодействие и взаимовыгодное сотрудничество с другими государствами, региональными интеграционными структурами, а совокупный потенциал союза позволяет ему обсуждать широкий круг вопросов с партнерами.

На выставке конгресса главу российского правительства ознакомили с некоторыми проектами, которые предполагается осуществить на пространстве союза. Так, евразийский транспортный каркас позволит увеличить трафик на 40%, доставлять груз из Китая и Индии в Европу в два раза быстрее, чем через Суэцкий канал, снизить углеродный след на 25% по сравнению с морским путем. Идея евразийской товаропроводящей сети должна обеспечить продовольственную безопасность для 228 миллионов человек, повысит объемы выпуска продукции агропромышленного комплекса на 5-7% в год, а товарооборот в АПК - на 30%. "Это очень важные элементы, которые помогут нашим странам решить самые главные вопросы", - поддержал проект Михаил Мишустин, говоря о необходимости роста экономик стран и благосостояния людей.

Путь по коридору

Потенциал ЕАЭС раскрывают транспортные коридоры. Они позволят расширять обмен товарами, услугами, трудовыми ресурсами внутри союза и зарабатывать на транзите грузов между Европой и Китаем. Основных коридоров два - это "Восток-Запад" и "Север-Юг", отметил вице-премьер Марат Хуснуллин.

Между Востоком и Западом основные транзитные потоки уже идут по железнодорожным сетям стран - участниц ЕАЭС. Главная роль останется за железной дорогой, но дополнительные грузы можно привлечь за счет строительства новой скоростной трассы М-12. Она станет частью транспортного коридора Европа - Западный Китай и будет проведена до Екатеринбурга и Новосибирска. Построить дорогу планируется уже к 2024 году.

Согласие об использовании нового автомобильного пути между странами-партнерами уже достигнуто. На трассу Москва - Казань предполагается собрать все транспортные потоки от Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана. Поддерживает проект и Пекин. "Мы пару последних месяцев очень активно обсуждаем с китайскими коллегами возможность дополнительного транзита китайских грузов именно автомобильным транспортом. Договорились совместно отрабатывать транспортный коридор", - сказал Хуснуллин.

Кроме того, движению товаров между Востоком и Западом поможет трасса "Меридиан". Предполагается, что эта дорога будет платной. Она пройдет по территории восьми регионов России и станет альтернативой международному транспортному коридору "Европа - Западный Китай". "Меридиан" даст возможность выхода на Центральную Европу. Транзитный путь станет на 300 км короче.

Транспортный коридор "Север - Юг" полностью начнет действовать к 2024 году. В него войдут трассы между Санкт-Петербургом и Москвой, М-4 "Дон" и выходы к Азовскому и Черному морям. "Мы все эти дороги закончим уже к 2024 году. Деньги у нас есть. Работа развернута. До Крыма и до портов Азовско-Черноморского бассейна будет построена полноценная автомобильная связь", - сказал Хуснуллин.

Создание этого коридора откроет большие перспективы развития Каспийского моря, как транспортной магистрали. В этом заинтересованы Казахстан, Туркменистан, Иран, а также Индия. Строительство современной трассы позволит задействовать порты на Каспийском море.

Для создания транспортных коридоров и транспортной инфраструктуры в рамках ЕАЭС потребуется около 7 трлн рублей. Полностью финансировать проекты за счет бюджета не будут, такой задачи нет. Планируется привлекать частные инвестиции, заметил Хуснуллин. Пока есть положительное решение о финансирования ряда проектов за счет средств Фонда национального благосостояния (ФНБ). Также отрабатывается участие ЕАБР. "Надеемся привлечь китайские банки, заинтересовываем других инвесторов для строительства транспортной инфраструктуры", - добавил он.

Чтобы побороться за весомую долю в мировых транзитных перевозках, одной только современной транспортной инфраструктуры будет недостаточно. Требуется цифровизация транспортных потоков.

Нужно реализовать безостановочное движение грузов и бесшовное прохождение границ. Только так можно будет конкурировать с другими транспортными коридорами, которых в мире насчитывается около сотни, заметил председатель совета директоров компании "Национальные телематические системы" Игорь Ротенберг. Через Суэцкий канал грузы идут 30-35 дней, а через территорию стран ЕАЭС- всего 15 дней. Но пока евразийские транспортные коридоры обслуживают только 2% грузов. Построение "зеленого коридора" позволит ускорить транзит до 4-9 дней и повысит долю до 6-9%, сказал он.

Также нужно ввести единую систему электронного документооборота транспортного потока. В России уже около 100% транзитного грузопотока идет с помощью электронных документов, выпускаемых автоматически, рассказал первый заместитель руководителя Федеральной таможенной службы Руслан Давыдов. В результате все транзитные процедуры занимают не более 5-7 минут. Но на экспорт документами в автоматическим виде пока обеспечивается около 40% грузов, а на импорт - 22%.

Экология ищет средства

Реализация всех климатических проектов, заявленных странами - участницами ЕАЭС, потребует 550 млрд долл., заявил председатель правления ЕАБР Николай Подгузов. При этом он отметил, что у всех государств есть климатические проекты, рассчитанные до 2030 года, а Россия и Казахстан заявили о том, что достигнут углеродной нейтральности к 2060 году.

Углеродная нейтральность не означает нулевых выбросов, но объем выбросов должен соответствовать поглощающей способности страны, в первую очередь ее лесов, отметил вице-министр национальной экономики Казахстана Алибек Куантыров. Кроме того, реализация экологических проектов в ЕАЭС потребует организации "зеленого" финансирования, добавил Подгузов. "ЕАЭС нужна гармонизированная таксономия углеродных единиц и система торговли ими, - говорит он. - Объем мирового рынка "зеленых" облигаций уже составляет 1 трлн долл., мы не должны оставаться в стороне".

Подобные климатические инициативы ЕАЭС могут рассчитывать на поддержку Программы развития ООН, поддержал спикеров замдиректора регионального бюро ООН Бен Слэй, в частности, на участие в реструктуризации займов по "зеленым" облигациям.

Еда освоит сеть

В ЕАЭС разрабатывается концепция единой товаропроводящей сети, которая поможет повысить уровень продовольственной безопасности стран "пятерки" и снизить рост цен на продукты. Кроме того, это позволит нарастить экспорт в третьи страны и увеличить внутренний товарооборот между странами ЕАЭС, заявил министр по промышленности и агропромышленному комплексу Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Артак Камалян.

У ЕАЭС второе место в мире по площади земель сельхозназначения, отличное географическое положение, есть кадры и технологии. То есть потенциал для увеличения сельхозпроизводства огромен. Чтобы доставка товара от поля до прилавка стоила минимум средств и времени, союзу и требуется единая товаропроводящая сеть - из общих распределительных центров, создания единых "зеленых" коридоров на всем пространстве союза. По словам Камаляна, концепция разрабатывается ЕЭК совместно с Евразийским банком развития (ЕБР). Ожидается, что ее конкретные параметры станут понятны уже в начале 2022 года.

Выгода проекта очевидна. По данным ЕАБР, у ЕАЭС более 480 млн га земель сельхозназначения. При этом под боком рынок сбыта в виде более 3 млрд населения. Сейчас на этапе хранения и транспортировки теряется до 40% продукции. Своих овощехранилищ недостаточно: в России их около 40% от потребности, в Казахстане - около 25%. Создание единой сети позволит обеспечить продовольственную безопасность для 228 млн человек, увеличить производство продовольствия на 5-7%, обеспечить рост товарооборота в АПК на 30%.

Ожидается, что сделка по обмену газом с Азербайджаном превратит Иран в энергетический центр региона

Считается, что соглашение, подписанное Ираном с Азербайджаном о прокачке туркменского газа в Азербайджан, в долгосрочной перспективе сделает Исламскую Республику энергетическим центром региона, сообщает Shana.

В рамках упомянутой сделки, которая была подписана министрами нефти Ирана и Азербайджана в воскресенье вечером после завершения двусторонней встречи между президентом Ирана Эбрагимом Раиси и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, была достигнута договоренность о передаче от 1,5 до 2 миллиардов кубометров газа в год из Туркменистана в Азербайджанскую Республику через Исламскую Республику Иран.

Эксперты полагают, что реализация этой сделки может побудить другие страны региона заключить аналогичные сделки и использовать возможности Исламской Республики в этом отношении.

Обладая крупнейшей после России сетью газопроводов высокого давления, Иран может сыграть ключевую роль в транспортировке газа с востока на запад Ирана и в соседние страны, такие как Азербайджан.

Эта сделка также является большим шагом для Ирана, поскольку она обеспечит стабильные поставки газа в северо-восточные регионы страны, которые находятся далеко от источников природного газа в стране.

Иран располагает крупными месторождениями природного газа на юге, но с 1997 года импортирует газ из Туркменистана для распределения в своих северных провинциях, особенно зимой.

Соглашение было подписано на полях 13-го саммита ОЭС в столице Туркменистана Ашхабаде.

Иран и Азербайджан рассматривают 15 текущих проектов

Посол Ирана в Азербайджане сейед Аббас Мусави заявил, что последние события, касающиеся 15 крупных ирано-азербайджанских проектов, были рассмотрены на встрече с заместителем премьер-министра Азербайджана.

Президент Ирана Эбрахим Раиси провел двустороннюю встречу с президентом Азербайджанской Республики Ильхамом Алиевым на полях 15-го саммита ОЭС в Ашхабаде, Туркменистан.

В связи с этим посол Ирана в Азербайджане сейед Аббас Мусави написал в своем Твиттере: "На следующий день после плодотворной встречи президентов Исламской Республики Иран и Азербайджанской Республики я встретился с первым заместителем премьер-министра Шахином Мустафаевым, чтобы продолжить и реализовать договоренности, достигнутые двумя лидерами".

Он добавил: "В настоящее время у двух соседних стран есть 15 важных проектов, последний статус которых был рассмотрен [на встрече]".

Министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир-Абдоллахиан встретился и провел переговоры с азербайджанским коллегой Джейхуном Байрамовым в Ашхабаде и охарактеризовал встречу, как позитивную и дружественную.

Амир-Абдоллахиан далее отметил, что отношения между двумя странами и двумя народами выходят за рамки двух простых соседей, описывая две нации как родственников друг другу.

Выступая перед СМИ после встречи с президентом Ирана Эбрахимом Раиси, президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев заявил о готовности своей страны расширять экономические отношения с Ираном.

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на тему «Приоритеты внешней политики России» на «правительственном часе» и ответы на вопросы в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Москва, 1 декабря 2021 года

Уважаемая Валентина Ивановна,

Уважаемые сенаторы,

Плодотворный диалог между Министерством иностранных дел Российской Федерации и Федеральным Собранием уже стал традицией. Нынешняя встреча тому подтверждение.

Благодарю за приглашение выступить в рамках «правительственного часа».

Высоко ценим принципиальную позицию российских сенаторов по актуальным проблемам международной повестки дня, неизменную готовность всячески содействовать продвижению российских приоритетов на мировой арене – как по двусторонней линии, так и на различных многосторонних парламентских площадках.

Придаем большое значение дальнейшему наращиванию взаимодействия с обеими палатами Федерального Собрания, их комитетами в интересах укрепления международных позиций страны. Дипломатам необходимо чувствовать «пульс» общества, ощущать настроения граждан. Магистральным направлением всех наших профессиональных усилий остается создание максимально благоприятных и прежде всего – безопасных внешних условий для динамичного внутреннего развития страны, повышения благополучия и качества жизни наших граждан. Именно такая цель зафиксирована в утвержденной Президентом России В.В.Путиным в ноябре 2016 г. Концепции внешней политики Российской Федерации и всех других доктринальных документах. Поддержка со стороны отечественных законодателей, выражающих интересы и чаяния россиян, для нас особенно важна.

Бесценным подспорьем в нашей каждодневной работе служат принятые в прошлом году в ходе всероссийского голосования поправки в Конституцию, имеющие внешнеполитическое измерение. Они выводят на принципиально новый уровень усилия по защите суверенитета и территориальной целостности страны, отстаиванию прав и интересов наших соотечественников, сохранению исторической правды.

Уважаемые коллеги,

В ходе расширенного заседания коллегии Министерства иностранных дел 18 ноября с.г. Президент России В.В.Путин не только дал принципиальные оценки ситуации на ключевых направлениях деятельности российской дипломатии, но и поставил перед нами масштабные практические задачи на перспективу.

Ситуация в мировых делах остается непростой, а в некоторых аспектах просто деградирует. Основная причина – неготовность Вашингтона и его западных союзников признать реалии формирующейся полицентричной системы мироустройства, их упорное стремление решать возникающие проблемы силовым путем с опорой на широкий набор нелегитимных инструментов – от задействования односторонних экономических санкций до прямого вмешательства во внутренние дела суверенных государств в духе «цветных революций».

Дошло до того, что западники целенаправленно разрушают сформированную по итогам Великой Победы международно-правовую ооноцентричную архитектуру, пытаются подменить ее выгодным только им неким «порядком, основанным на правилах». Эти «правила» вырабатываются келейно в удобных Западу форматах ограниченного состава в обход ООН, а затем их пытаются навязывать всем остальным.

В числе наиболее одиозных «прожектов», появившихся под маркой этого «миропорядка», – инициатива США по созыву «саммита за демократию». Он пройдет 9-10 декабря в режиме видеоконференции. Американцы сами решили, кого приглашать на этот свой «междусобойчик», а кого – нет. Между тем после бомбежек Югославии, Ирака, Ливии, после двадцатилетнего «эксперимента» в Афганистане и прочих авантюр, потуги Вашингтона узурпировать право определять степень «демократичности» того или иного государства выглядят просто циничными. Очевидно, что взят курс на создание новых разделительных линий в международных делах – на этот раз в контексте противостояния группы стран, возомнивших себя «вершителями судеб человечества», и других членов мирового сообщества.

В этих условиях нет и не может быть разумной альтернативы проводимому Россией самостоятельному, открытому внешнеполитическому курсу. Мы никому ничего не навязываем, никого ничему не учим. Неизменно готовы к развитию равноправного межгосударственного диалога со всеми – на прочной основе международного права, принципов Устава ООН. При этом мы в корне пресекаем любые попытки разговаривать с нами менторским, высокомерным тоном, тем более шантажировать нас, вмешиваться в наши дела. Ответ всегда жесткий и решительный. Разговор с любым собеседником может быть исключительно взаимоуважительным, нацеленным на поиск баланса интересов.

Такая линия, предполагающая последовательную защиту национальных интересов и одновременно выстраивание добрых отношений с зарубежными партнерами на всех географических направлениях, в полной мере доказывает свою эффективность. Позволяет углублять взаимовыгодное сотрудничество с подавляющим большинством государств мира, в которых проживает более 80 процентов населения планеты.

Россия – великая евразийская, евро-тихоокеанская держава, постоянный член Совета Безопасности ООН – осознает свою особую ответственность за поддержание мира и стабильности на планете. Продвигаем объединительную глобальную и региональную повестку, направленную на мобилизацию коллективных усилий в целях эффективного решения насущных проблем современности – от борьбы с терроризмом до преодоления последствий пандемии коронавируса. Именно эта философия легла в основу инициативы Президента России В.В.Путина о созыве саммита государств – постоянных членов Совета Безопасности ООН.

Речь не идет о формировании какого-то «клуба избранных», принимающих решения за остальных. Тем более что в условиях появления новых мировых центров развития это просто невозможно. Наша страна принимает самое деятельное участие в работе целого ряда инновационных структур глобального управления, отражающих реалии многополярного мира. Прежде всего это БРИКС, ШОС, где нет «ведущих» и «ведомых», «учителей» и «учеников», а решения принимаются на основе выверенного консенсуса. Отмечу также такую структуру, как «Группа двадцати», куда переместилось обсуждение многих важнейших финансово-экономических вопросов и где представлены члены западной «семерки», а также страны БРИКС и их единомышленники, причем представлены на абсолютно равных правах.

На обширном евразийском пространстве плодотворно работают такие подлинно демократические межгосударственные объединения с участием России, как СНГ, ЕАЭС, СГ (Союзное государство), ОДКБ.

Говоря о процессах в Евразии, отмечу и беспрецедентно высокий уровень российско-китайских стратегических отношений, которые носят действительно всеобъемлющий характер и играют важную стабилизирующую роль в региональных и международных делах. Продвигаются отношения особо привилегированного стратегического партнерства с Индией. Углубляются связи с большинством партнеров в АТР, в том числе с АСЕАН. Ведется работа по сопряжению потенциалов ЕАЭС и китайской инициативы «Один пояс, один путь», укреплению связей между ЕАЭС, ШОС и АСЕАН, гармонизации интеграционных процессов на всем нашем огромном континенте. Все это создает хорошие предпосылки для реализации инициативы Президента В.В.Путина по формированию Большого Евразийского партнерства в интересах не только устойчивого экономического роста на континенте, но и выстраивания там контура равной и неделимой безопасности.

На принципиально новый уровень выходит сотрудничество с государствами Африки. Этому способствует последовательная реализация договоренностей, достигнутых на первом в истории саммите Россия-Африка в Сочи в октябре 2019 г. Совместно с африканскими друзьями работаем над подготовкой второй встречи в верхах. Углубляются связи с Латинской Америкой как по двусторонней линии, так и с многочисленными субрегиональными структурами.

Наша страна, внесшая особый вклад в процесс деколонизации, категорически отвергает любые попытки навязывать внешнюю волю независимым странам и народам. Для нас неприемлемы ни попытки бывших метрополий заявлять некие особые права на африканский континент, ни стремление Вашингтона действовать в духе «доктрины Монро» в Западном полушарии. Продолжим защищать право каждого государства, народа самому определять пути и модели своего развития.

В фокусе пристального внимания остаются усилия по преодолению многочисленных региональных конфликтов. Россия вносит конкретный вклад в урегулирование таких кризисов. Это и наши усилия по разгрому террористов и продвижению политического диалога в Сирии, и ключевая роль в прекращении кровопролития в Нагорном Карабахе и поиске устойчивых решений спорных вопросов между Арменией и Азербайджаном. Мы активно вовлечены в работу по Афганистану, Ливии, Йемену, по ситуации вокруг иранской ядерной программы, палестино-израильским делам, по Корейскому полуострову и другим «горячим точкам».

«На особом контроле» – положение дел на Украине. Наша позиция неизменна – преодолеть внутриукраинский кризис можно лишь путем полного и последовательного выполнения Минского «Комплекса мер», который был одобрен резолюцией 2202 СБ ООН

и стал неотъемлемой частью международного права. Залог успеха – прямой диалог между сторонами конфликта: Киевом, Донецком и Луганском. Россия готова и далее прилагать посреднические усилия в рамках Контактной группы и «нормандского формата».

К сожалению, ситуация серьезно осложняется откровенно деструктивной линией государств НАТО, которые стремятся втянуть Украину в свою орбиту, превратить ее (по выражению Президента России В.В.Путина) в «анти-Россию». Расширяются поставки киевскому режиму летального вооружения, множатся провокационные маневры с участием США на суше, в воздухе и на море вблизи наших границ. При этом нам пытаются диктовать как должны себя вести Вооруженные силы России на нашей собственной территории.

В соответствии с поручением Президента России В.В.Путина добиваться долгосрочных надежных гарантий обеспечения безопасности России на западных рубежах готовим соответствующие инициативы. На любые недружественные шаги продолжим реагировать жестко, не допуская какого-либо ущерба для наших национальных интересов.

Гораздо разумнее и полезнее объединить усилия по решению глобальных проблем – таких, как «зеленый» переход, цифровизация, чем заниматься нагнетанием напряженности и русофобской риторики. Россия, будучи здесь в числе передовых стран, открыта к самому широкому сотрудничеству под эгидой ООН. Будем пресекать попытки Запада, в частности США и Евросоюза «приватизировать» право определять климатическую повестку дня, использовать ее для внедрения новых форм протекционизма и недобросовестной конкуренции.

Продолжим продвигать подлинно универсальные договоренности по всестороннему обеспечению укрепления режимов ядерного нераспространения и Конвенций по запрещению химического и биологического оружия.

В числе безусловных приоритетов – защита прав и интересов наших граждан и соотечественников, продвижение позиций русского языка, отечественной культуры и образования, поддержка российских деловых кругов на мировых рынках.

Будем и далее оказывать содействие регионам страны в развитии их международных контактов. Хорошо зарекомендовал себя Совет глав субъектов Российской Федерации при МИД России. Очередное заседание состоялось на прошлой неделе, были одобрены развернутые рекомендации. Хорошо зарекомендовала себя практика презентации потенциала регионов иностранным партнерам на площадке нашего Министерства и наших загранучреждений.

Уважаемые коллеги,

Действуя ответственно и предсказуемо, Россия – совместно с союзниками и единомышленниками – будет и впредь последовательно работать над укреплением миропорядка, зафиксированного в Уставе ООН в результате Победы во Второй мировой войне, твердо пресекать попытки переписать ее итоги. Будем добиваться демократизации межгосударственного общения, упрочения коллективных, правовых начал в мировых делах.

Подтверждаю интерес к дальнейшему наращиванию тесного товарищеского сотрудничества с представителями органов законодательной власти Российской Федерации, сопрягая потенциалы классической и парламентской дипломатий. На это будет нацелена и деятельность созданной по поручению Президента Комиссии «Единой России» по международному сотрудничеству и поддержке соотечественников за рубежом. До конца декабря с.г. планируем провести её первое заседание.

Вопрос: Какова позиция МИД по вопросам противодействия проявлениям нетерпимости по национальному признаку по отношению к российским соотечественникам, жителями государств Центральной Азии, о случаях которых (в Казахстане, Киргизии, Узбекистане) уже сообщали средства массовой информации?

С.В.Лавров: Наша позиция по отношению к проявлению нетерпимости, связанной с этническим происхождением или какими-то другими особенностями того или иного народа, универсальна: мы не допустим этого в отношении кого бы то ни было, не только наших соотечественников (естественно, это приоритет). Все проявления расизма, шовинизма, других форм ксенофобии в любом государстве мира неприемлемы.

Россия является традиционным инициатором, вместе с большой группой соавторов, более 50 ежегодных резолюций ГА ООН о недопустимости героизации нацизма, расизма, ксенофобии, любых проявлений ненависти. Эта резолюция набирает подавляющее большинство голосов. К сожалению, весь Евросоюз воздерживается. США вместе с Украиной голосуют «против». Объясняют это тем, что любые призывы избегать или пресекать проявления расизма, шовинизма, являются, по мнению Запада, наступлением на свободу слова. Понятно, что эта свобода слова не может быть оправдана ничем. С подписанием Устава ООН и его ратификацией сторонами все без исключения члены Всемирной организации согласились с решением Нюрнбергского трибунала. Для нас здесь никаких сомнений быть не может. Вот Евросоюз, ему стыдно. Это видно по нашим контактам с европейскими партнерами, но его тянут в сторону «воздержания» прибалты, Польша и прочие страны, которые «спустя рукава» относятся к возрождению откровенного нацизма, героизации в виде факельных шествий нацистских преступников, обрушению памятников победителям и возведению их коллаборационистам.

Что касается пространства СНГ, то у нас есть специальные механизмы в рамках Содружества, которые рассматривают эти вопросы. Мы не хотим, чтобы эти единичные страны стали отражать системные проблемы. Обратили внимание на то, что в Уставе СНГ продекларировано создание Комиссии СНГ по правам человека. Где-то полтора года назад привлекли внимание наших друзей по Содружеству к тому, что эта Комиссия была бы весьма полезна, если бы мы её запустили в практическом виде. Такое согласие получено. Надеюсь, в ближайшее время сможем доложить, как это дело продвигается.

Вопрос: Пандемия коронавирусной инфекции внесла существенные изменения в привычные форматы реализации совместных с зарубежными странами проектов в сфере культуры. Какими видятся в новых реалиях особенности и перспективы культурного сотрудничества и, в частности, проведение перекрестных Годов культуры?

С.В.Лавров: Коронавирусная инфекция повлияла на все виды контактов, особенно на культурные, учитывая, что это крупные мероприятия с большим количеством участников, предполагающие поездки друг к другу, выступления театральных коллективов и т.д. Но ни один перекрестный Год у нас не был отменен. Где-то перенесли на полгода начало мероприятия, где-то сделали большинство этих мероприятий в режиме видеоконференций. Во всех случаях сохранились очные встречи, пусть и не в таких масштабах, как если бы это было в обычных условиях. Мы привержены этой форме взаимодействия (это могут быть недели культуры, фестивали, кинофестивали, театральное искусство). Она реально позволяет задействовать ресурс государства совместно с народной дипломатией, дипломатией культуры. Это у нас сильнейший аргумент в наших международных действиях. Пандемия, не только в сфере культурных обменов, но и на площадке других контактов, в том числе межгосударственных и межправительственных, показала, что часто можно, уже вернувшись к обычной жизни, использовать онлайн формат. Это будет эффективно, с пользой для дела дополнять контакты «вживую». Мы сейчас эту практику начинаем применять, расширяя наши очные контакты. Сегодня отправляюсь в Стокгольм, где состоится Совет министров иностранных дел ОБСЕ. Все члены ОБСЕ будут там представлены очно. Но при подготовке таких мероприятий видеоформат будет использоваться более эффективно, даже когда пандемия закончится.

Вопрос: Взаимоотношения России и Турции всегда находятся в фокусе особого внимания. Мы видим, что Турция активизировалась, проводит активную внешнеполитическую политику на территории стран постсоветского пространства. Означают ли поставки турецких ударных беспилотников «Байрактар» вооруженным силам Украины, что Турция начинает играть негативную роль в деле урегулирования гражданского конфликта на юго-востоке Украины?

С.В.Лавров: Это не секрет, что Турция активно «работает» не только на непосредственно прилегающих пространствах, но и на более отдаленных просторах. Уважаем право каждой страны использовать свои возможности для продвижения интересов установления более тесных контактов с тем или иным государством, особенно если там проживают соплеменники. Мы тоже активно работаем на этом направлении. Есть только одно условие: все действия такого рода со стороны каждого государства должны быть легитимными, связанными с продвижением законных интересов. Эта аксиома нашими турецкими партнерами не оспаривается. На постсоветском пространстве Турция действительно активно работает с центральноазиатскими государствами. Все из них, кроме Таджикистана, входят в семью тюркоязычных народов.

Турция активно работает с закавказскими партнерами, прежде всего с Азербайджаном. Она имеет особую позицию по украинскому кризису и сохраняет её по Крыму. Все, по-моему, понимают, что этот вопрос окончательно закрыт. Тем не менее, Турция регулярно делает официальные заявления о недопустимости аннексии Крыма. Она участвовала в сходке под названием «Крымская платформа», которую Президент В.А.Зеленский провел при поощрении США и их союзников.

Турция, как и многие другие, заявляет о необходимости полностью выполнять Минские договоренности, но вкладывает в этот призыв специфический смысл, даже не намекая, а просто предлагая, чтобы Россия активнее выполняла «свои обязательства», каковых в тексте Минского Комплекса мер и не содержится. Там прямо, черным по белому прописаны адресаты: Киев, Донецк и Луганск. Данный подход проявился в недавнем заявлении Президента Р.Т.Эрдогана о том, что он готов стать посредником между Москвой и Киевом. Кремль, в лице пресс-секретаря Президента Д.С.Пескова, уже отреагировал на эту тираду, сказал, что мы не являемся стороной конфликта. Сейчас наблюдаем, как реагируют в турецкой прессе на эти заявления и на реакцию пресс-секретаря Президента. Планируется телефонный разговор наших лидеров. Думаю, эти вопросы тоже будут обсуждаться.

Позитивная специфика отношений между руководителями России и Турции, министрами иностранных дел и другими членами правительств заключается в том, что при всей серьезности целого ряда рассуждений о важных международных проблемах обсуждение различий и того, как с этими проблемами можно более эффективно справляться, происходит всегда в товарищеском, откровенном, взаимоуважительном ключе. Именно так необходимо вести дела между всеми без исключения государствами. Мы будем добиваться этого, в том числе выполняя поручения Президента России В.В.Путина, которые он подтвердил на форуме «Россия зовет»: добиваться долгосрочных, надежных, юридически обязывающих гарантий безопасности Российской Федерации в связи с тем, что происходит на наших западных границах. Только такой взаимоуважительный разговор может разрядить напряженность, которую сейчас Запад сознательно «накачивает».

Вопрос: Как Вы оцениваете возможность выполнения официальным Киевом Минских соглашений? Существует ли вероятность введения Российской Федерацией санкций в отношении Украины за невыполнение Минских соглашений?

С.В.Лавров: Мы в принципе против односторонних санкций. В случае с Украиной они явились бы односторонними. Сама Украина «санкционировала» многих наших граждан, отдельные предприятия. Эти предприятия не вносят вклада в ВВП Украины. При этом прекрасно продолжаются экономически взаимовыгодные связи. Никто не возмущается. Возмущаются по поводу ситуаций, которые можно «разгонять» в медийном пространстве без какого-либо ущерба для себя. Это специфическая черта украинских руководителей. Мы тоже в ответ приняли необходимые меры по отношению к заядлым, записным русофобам, которые ежедневно отмечаются на медийной площадке с неприемлемыми заявлениями.

Что касается перспектив выполнения Минских договоренностей, мы пытаемся добиться их выполнения. Украина, по-моему, уже потерянный случай с точки зрения выполнения гуманитарной резолюции Совета Безопасности ООН. Мы слышали, как Президент В.А.Зеленский в первые недели, месяцы своего правления заявил, что Минские договоренности – это плохо, их нужно сохранять, чтобы продолжать санкции Запада против Российской Федерации. Всё. Тут лучше не скажешь, чтобы расписаться в том, чего ты на самом деле стоишь. Многочисленные заявления премьер-министра, вице-премьеров, министра иностранных дел, министра обороны, командиров операций объединенных сил, командующего вооруженными силами Украины – Минские соглашения устарели.

Вот недавно, вновь «испеченный» А.Ю.Резников, который был вице-премьером, потом занимался в «Контактной группе», а сейчас стал министром обороны, заявил, что это политический документ, его нельзя рассматривать как какое-то международное правообязательство. Тогда как оценивать резолюцию Совета Безопасности ООН? Дескать, этот документ устарел, его принимала прошлая администрация, надо что-то новенькое: американцев, англичан привлечь, и всё будет хорошо. Одновременно идет законодательная подготовка разрушения Минских соглашений, по крайней мере в том, что касается обязательств Украины. Имею в виду уже принятые законы о языке, об образовании (которые прямо дискриминируют русский язык). Там сначала украинский язык был вынесен на приоритетное место по сравнению со всеми другими языками национальных меньшинств. Впоследствии, как мы и предполагали, для языков Евросоюза было сделано исключение. Русский оказался единственным полностью дискриминированным не только в сфере образования, но и в быту. Так, например, в магазине ты можешь просто нарваться на уголовное дело, если будешь обращаться к какому-то строптивому продавцу или продавщице на русском языке, а им это не понравится.

Сейчас готовится самый главный закон. Президент России В.В.Путин не раз обращал внимание Канцлера ФРГ А.Меркель и Президента Франции Э.Макрона на закон «Об особенностях государственной политики переходного периода», который просто перечеркивает Минские соглашения. Там, где должна быть поголовная, безусловная амнистия всех участников событий (когда были военные действия), записана люстрация и прямо прописывается уголовное преследование руководителей этих двух регионов, Донецкой и Луганской Народных Республик. Вместо организации выборов и включения в конституцию особого статуса Донбасса, написано, что там будет создана (без всяких выборов) гражданско-военная администрация. Записано, что вооруженным силам Украины необходимо восстановить территориальную целостность страны. После того как туда введут войска, объявят, что создана военно-гражданская администрация, и можно будет забыть и про статус, и про выборы, и про все остальное. Наш Президент в разговоре с А.Меркель и Э.Макроном, несколько раз ставил этот вопрос. Они заверили, что сделают все, чтобы этот закон не был принят. Но процесс идет. Украинцы направили этот закон в Совет Европы, Венецианскую комиссию, которая, несмотря на обозначенную нашими членами Комиссии позицию, что закон прямо противоречит Минским договоренностям и соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН, не учли этот аргумент вообще. Они разбирали его с точки зрения юридической техники. В итоге написали, что здесь надо подправить, а тут немного изменить, а так всё. Мы были вынуждены предать огласке мою переписку с коллегами из Франции и Германии. Это сугубо конкретные вещи, которые были положены на бумагу. Они обиделись. Но не могли ничего сказать по существу. Нам уже многие годы обещают воздействовать на Киев, чтобы он был вразумлен, но ничего не происходит. Наоборот, Киев становится все более и более наглым в своей агрессивности по отношению к Минским договоренностям, к Российской Федерации и в попытках спровоцировать Запад на поддержку его воинственных устремлений. Пускай все знают, что происходит на самом деле, что нам наши так называемые партнеры обещают и что у них на деле получается. Но мы никогда не будем срываться, и никогда не скажем: «Всё, умерла, так умерла». Пусть они это скажут, а мы будем требовать выполнения резолюций Совета Безопасности ООН.

Вопрос: Какие приоритетные меры Вы могли бы выделить, которые предпринимаются для усиления гуманитарной составляющей евразийской интеграции, в частности, в плане поддержки русского языка, русской культуры и защиты нашей общей истории в странах Евразийского экономического союза? Чем можем помочь в Совете Федерации тем усилиям, которые предпринимаются по линии МИД России?

С.В.Лавров: В последние годы этой теме уделяется повышенное внимание Президентом России и руководителями Федерального Собрания. В.И.Матвиенко инициировала программу создания русских школ, начиная с Центральной Азии, но не только. В Армении такая программа будет готовиться. У нас ведь делалось немало. Хотя, если брать финансовую подпитку, неизмеримо меньше, чем делает Запад через свои культурные центры: Британский совет, Альянс Франсез, Институт Гете и т.д. Но и у нас есть Государственный институт русского языка им.А.С.Пушкина, госпрограммы «Русский язык за рубежом» и «Русская школа за рубежом», Фонд поддержки публичной дипломатии им.А.М.Горчакова, Фонд поддержки соотечественников, проживающих за рубежом, Фонд «Русский мир» (получающий приличное государственное финансирование).

Последние полтора года, после перемен в Правительстве и Администрации Президента России, по линии Д.Н.Козака, А.Л.Оверчука, под их совместным председательством прошло несколько заседаний на эту тему. Было решено все эти программы гармонизировать. Сейчас они часто занимаются параллельными вещами, дублированием. Было принято решение (оно уже одобрено Правительством России) создать комплексную государственную программу по содействию международному развитию. Туда помещены все эти проекты, в том числе поддержка русского языка и соотечественников за рубежом. На данном этапе эта программа посвящена только координации всех этих усилий. На следующем этапе (надеюсь, через полтора-два года он будет одобрен) предусмотрено существенное увеличение финансирования.

МИД России определен как головное ведомство в этой программе, а Россотрудничество будет главным оператором. Дело непростое, сопряжено с преодолением многих бюрократических препонов. У каждого ведомства есть свои проекты, связанные с той или иной стороной его работы. Это естественная ситуация внутри любой системы управления. Но есть и политическая воля – обеспечивать приоритет государственных институтов.

Вопрос: Опирается ли МИД России на потенциал российских регионов? Имеет ли планы по использованию особого географического расположения и потенциала Астраханской области в укреплении позиций России в геостратегически важном Каспийском регионе?

С.В.Лавров: Да. Без регионов невозможно заниматься интенсивной, предметной, эффективной дипломатией. В любых переговорах между Президентом России В.В.Путиным и его зарубежными коллегами, председателями правительств львиная доля двусторонних вопросов «завязана» на регионах, включая Москву и Санкт-Петербург. Около 90 регионов участвуют в различных проектах с КНР.

В Каспийском регионе то же самое. Астраханская область с первых дней моего пребывания на посту Министра иностранных дел всегда была в числе лидеров по развитию международных связей, прежде всего со своими соседями по Каспийскому морю, но и не только. В 2014 г. в Астраханском Кремле проводился Каспийский саммит. Он был достаточно продуктивным, заложил основу для завершения работы над Конвенцией о правовом статусе Каспийского моря. Уже четыре прибрежных страны её ратифицировали, остался только Иран (он взял паузу, в частности, в связи с выборной кампанией). Активно возвращаемся к этой теме. Когда Конвенция вступит в силу, будет создана принципиально новая ситуация. Главный политический и правовой вывод – пять прибрежных каспийских государств берут на себя всю полноту ответственности за происходящее на этом пространстве. На Каспийском море не допускается присутствие вооруженных сил иностранных государств. Это своевременное решение, учитывая «аппетиты» некоторых западных коллег по отношению ко всему постсоветскому пространству, особенно Каспийскому морю.

На саммите в Актау (Казахстан) в 2018 г. была подписана Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. Готовим очередной саммит, он должен состояться в Ашхабаде. Можно было провести его раньше в режиме видеоконференции (уже есть проекты дополнительных соглашений, готовящихся к подписанию), но всем хочется дождаться, когда появится возможность встретиться лично. Это всегда эффективнее. Позволяет более доверительно обсудить важные вопросы. Среди инициатив, которые будут вынесены на новый саммит, наше предложение по оттимизации форматов каспийского сотрудничества. Пока согласовываются детали. Возражений в принципе нет, но есть опасения со стороны ряда коллег, что это будет очередная бюрократическая структура. Дело в том, как это организовать: можно сделать без крупной «секретариатской машины», проводить ежегодные совещания министров иностранных дел по различным аспектам каспийского сотрудничества на постоянной основе, а не только в контексте подготовки к очередному саммиту. Предложили бы проводить их и в Астрахани, которая всегда на наших радарах.

Вопрос: Пункты пропуска на омском участке российско-казахстанской границы эксплуатируются с 1998 г. и не соответствуют современным требованиям в части оборудования. Просим поддержать наши усилия и обратить внимание профильных министерств на актуальность решения данной проблемы.

С.В.Лавров: Вопросы, касающиеся образа России и того, как наша страна выглядит перед зарубежными партнерами и своими гражданами, не могут не относиться к компетенции МИД России. Обязательно разберусь.

Такая ситуация наблюдается не только на этом участке, но и в ряде других регионов на границах с нашими соседями постоянные просьбы улучшить организацию переходов. Займемся этим в рамках межведомственных комиссий.

Вопрос: С приходом Р.Т.Эрдогана Турция активно позиционирует себя как центр тюркского мира. Недавно ему подарили карту «великого Турана», где указаны все тюркские народы, в том числе регионы Поволжья, Алтая и т.д. Центром там указана Турецкая Республика. Но мы прекрасно знаем, что прародина тюркских народов находится в Российской Федерации. Как Вы можете прокомментировать этот эпизод и усиливающееся гуманитарное «наступление» Турции на постсоветском пространстве?

С.В.Лавров: Уже касался сегодня этой темы. Не вижу ничего зазорного в поддержании связей с соплеменниками, соотечественниками. Хотя соотечественники – это те, кто совсем недавно жил в одной стране. В нашем случае – это Российская Империя и СССР.

Есть ареал из наших соплеменников и соотечественников. Мы тоже можем покрасить карту мира в определенные цвета, выдавая различную тональность. Все постсоветское пространство, наши соотечественники, представляющие народы СССР в Германии и других странах Европы, в Израиле, США, Латинской Америке. Можно применять разные краски.

Турецкие партнёры создали Совет тюркоязычных государств, сейчас это Организация тюркоязычных государств. В Казахстане состоялся саммит, там об этом было объявлено. Мы к этому нормально относимся. Если речь идёт о культурологических процессах, о поддержании языковых традиций, гуманитарных и образовательных обменов, не вижу в этом ничего страшного. Мы сами должны этим более активно заниматься. Только что говорили на эту тему про гуманитарное сотрудничество. Но если действительно имеют место факты, о которых мы слышали (нам их пока не подтвердили и не разъяснили), а именно: что там собираются внедрять какие-то военные аспекты сотрудничества, то это не будет идти на пользу дела. Не думаю, что это в интересах Турции и её партнёров по организации тюркоязычных государств.

Наши президенты собираются поговорить по телефону. Буду завтра встречаться с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу в Стокгольме «на полях» саммита ОБСЕ. Мы эти вопросы откровенно и открыто обсуждаем. Не вижу здесь ничего зазорного, потому что надо по-честному проблему «предъявлять» и получать разъяснения, которые должны учитывать необходимость искать баланс интересов.

Нет ничего плохого в том, чтобы продвигать культурную политику, в том числе в тех формах, которыми мы занимаемся и применяемыми Турцией при понимании, что это именно культурная «рамка», а не закладывание фундамента для чего-то более существенного, но затрагивающего интересы других государств.

Вопрос: Как остановить угрожающие тенденции падения «на дно» системы межгосударственных отношений, вернуть в повестку международных отношений готовность и способность к конструктивному диалогу и взаимоприемлемым решениям? В истории советской дипломатии, как Вам хорошо известно, в один из пиковых моментов «холодной войны» по инициативе Советского Союза было создано Совещание по безопасности и сотрудничеству, известное как «Хельсинское», с участием глав государств Европы, США и Канады, ставшее во многом переломным для напряженной обстановки того времени. Возможна ли подобная аналогия к нынешнему историческому периоду?

С.В.Лавров: Вы правы, об этом мы часто говорим. Наши западные партнёры, судя по всему, не могут, а скорее всего, не хотят разговаривать взаимоуважительно, с прицелом на поиск тех самых общеприемлемых решений, которые были целью создания Совещания, а затем Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Почти не сомневаюсь, что в общей дискуссии завтра в Стокгольме на Совещании министров иностранных дел ОБСЕ прозвучит ряд ультимативных, агрессивных заявлений в большинстве своём русофобского характера, в которых от нас будут требовать изменить политику. Будем их приглашать к диалогу, но есть какие-то пределы. Президент, когда поручал нам на расширенном заседании Коллегии Министерства иностранных дел 18 ноября с.г. добиваться надёжных правовых гарантий безопасности России на западных рубежах, специально подчеркнул (и вчера повторил, выступая на форуме «Россия зовёт!»), что мы предпочитаем диалог, по итогам которого будут достигнуты общеприемлемые договорённости, обеспечивающие коллективную безопасность и одновременно безопасность каждого из участников договорённости, видимо, прежде всего, это ОБСЕ. Мы к этому готовы. Если наши западные партнёры утратили или, надеюсь, пока утрачивают (окончательно это ещё не произошло) культуру диалога и поиска компромиссов, то, получается, мы ломимся в дверь, которая никогда не откроется. Надеюсь, что это не так. Но иногда, слушая некоторых западных ораторов, такое впечатление создаётся.

Вопрос: В рамках разработки нового Национального плана, поддерживаете ли Вы проведение консультаций с нашими международными партнёрами по недопущению вот этого браконьерского промысла?

С.В.Лавров: Всегда из этого исходим. Это неизбежно. Но у нас Росрыболовство является головным ведомством. С целым рядом наших соседей, да и не только их, есть соглашение в области рыболовства. Они весьма и выгодны Российской Федерации, и нашим партнёрам, в чьих водах мы законным ловом занимаемся. В рамках этих соглашений регулярно встречаются соответствующие комиссии, идёт диалог. Вопросы, требующие политического решения, выносятся на уровень заместителя или глав правительств. МИД участвует в таких межправительственных и экономических комиссиях. Всячески заинтересованы в том, чтобы обязательства, которые по международному праву должны выполняться нашими партнёрами, соблюдались. Естественно, никто не «без греха», как известно, особенно в этой сфере. Здесь надо и нам быть примером: показывать, как мы обеспечиваем на уровне государства и правительства соблюдение международных требований. Знаю, что в Совете Федерации подготовлена рекомендация о том, чтобы ежегодно доклады представлялись с изложением, кто и как из наших партнёров соблюдает вот эти требования прекратить такой промысел. Считаю, что это полезная инициатива. Она позволит системно подходить к этой проблеме.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать заявление Президента Белоруссии А.Г.Лукашенко о возможности (с его точки зрения) размещения российского ядерного оружия на своей территории.

С.В.Лавров: Я бы воспринимал это заявление как серьезное предостережение, продиктованное безрассудной политикой, проводимой Западом. Если Вы обратили внимание, то сейчас оратором и главным «действующим» лицом на Западе стал Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг, который был Премьер-министром Норвегии и вёл себя соответственно, поддерживал нормальный переговорный процесс. Сейчас с ним что-то случилось, либо его заставляют быть запредельно агрессивным. Когда в Германии формировалась новая коалиция (сейчас она создана), среди прочего утекло в прессу то, что отдельные члены этой коалиции выступали за включение в программу правительства требования вывода ядерного оружия с германской территории. Когда это ещё не было окончательно разрешено, Й.Столтенберг заявил, что если Германия не хочет, то тогда они передвинут ядерное оружие на Восток, т.е. в бывшие социалистические страны. Что ещё надо объяснить нашим западным коллегам, чтобы подобного рода «безрассудство» остановилось? Думаю, что А.Г.Лукашенко реагировал именно на эти безответственные заходы, преследующие цель не просто нагнетать конфронтацию, а постараться спровоцировать горячий конфликт. Не знаю, на что они рассчитывают, но это возмутительная позиция. Если они оперируют такими «идеями» – разместить ядерное оружие в Польше, Румынии, где-то ещё совсем близко от Российской Федерации и в нарушение всего и вся (Договора о нераспространении, Основополагающего акта Россия-НАТО и т.д.) - то тогда надо на достаточно резких контрпримерах показывать бесперспективность подобного рода затей.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > mid.ru, 1 декабря 2021 > № 3914944 Сергей Лавров

Приемная политическая семья

Перевод Ю. Игнатьевой

Опубликовано в журнале Вестник Европы, номер 57, 2021

Балинт Мадьяр

(р.1952 г.) — доктор политэкономии, старший научный сотрудник Института демократии Центрально-Европейского университета, один из основателей Венгерской либеральной партии (SZDSZ, 1988), член парламента (1990-2010) и министр образования Венгрии (1996-1998, 2002-2006).

Балинт Мадлович

(р. 1993) — политолог, экономист, социолог. Написал главу для одной из книг, вышедших под редакцией Балинта Мадьяра о Венгрии как посткоммунистическом мафиозном государстве, и с 2015 года является его постоянным соавтором.

В издательстве НЛО готовится к выходу книга Балинта Мадьяра и Балинта Мадловича «Посткоммунистические режимы. Концептуальная структура» (перевод с английского Ю. Игнатьевой).

В книге представлена единая упорядоченная структура, описывающая политические, экономические и общественные феномены, присущие посткоммунистическим режимам. Уделяя особое внимание странам Центральной Европы, постсоветскому региону и Китаю, это исследование предлагает набор понятий и теорий для анализа акторов, институтов и динамики посткоммунистических демократий, автократий и диктатур.

Авторы рассматривают структурные принципы развития посткоммунистических режимов; типологию государств в контексте таких понятий как неформальность и патронализм; типологию акторов в политической, рыночной и общинной сферах деятельности; способы, с помощью которых автократы нейтрализуют институты демократического

публичного обсуждения (СМИ, выборы и т.д.); цветные революции и защитные механизмы демократии и автократии; эволюцию коррупции и механизмы «реляционной экономики»; Китай как «диктатуру, использующую рынок»; социологию «клиентарного общества»; спрос и предложение на рынке идеологии; популизм и разницу между западными популистами и популистами из посткоммунистических стран; а также структуру для моделирования траекторий шести типов режимов.

«Эта амбициозная книга предлагает для описания политических режимов, возникших после коммунизма, не только улучшенный вокабуляр, но и совершенно новую грамматику. Показывая, как привычные системы координат постоянно вводят в заблуждение, Мадьяр и Мадлович демонстрируют потенциал своей новаторской теории, позволяющей по-новому взглянуть на политическую жизнь в посткоммунистическом мире и, несомненно, за его пределами», — пишет Генри Хейл, профессор политологии и международных отношений, Университет Джорджа Вашингтона.

Публикуем фрагмент из книги.

ПОЧЕМУ ПРИЕМНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СЕМЬЯ — ЭТО НЕ КЛАСС

Чтобы рассмотреть понятие «класс», можно обратиться к марксистской традиции либо к веберианскому определению класса из его знаменитого исследования «Класс, статус и партия». В обеих традициях самой главной характерной особенностью класса является то, что это фундаментально экономический феномен, поэтому и общность интересов внутри групп, и различия в интересах между группами определяются разделением труда и капиталистическим способом производства. Именно этот аргумент подталкивает многих исследователей к тому, чтобы интерпретировать класс как исходное понятие для определения приемной политической семьи, члены которой также связаны исключительно на экономической основе. Однако патрональная сеть в посткоммунистической однопирамидальной системе не может быть описана как класс, потому что приемная политическая семья обладает следующими специфическими свойствами:

Она не является экономическим в своей основе феноменом. Хейл отмечает, что под патрональной политикой подразумевается «политика в таких обществах, где индивиды воплощают свои политические и экономические устремления через персонализированный обмен благами, а также наказания, осуществляемые через цепочки действительных знакомств, а не при помощи таких категорий, как экономический класс»1. Таким образом, патронализм является продуктом культуры и политических амбиций, тогда как главный двигатель экономического и социального неравенства в пользу патрональной элиты — это дискреционное государственное вмешательство. В отличие от патронализма, класс появился в результате капиталистической деятельности или безличных рыночных сил (следовательно, является фундаментально экономическим феноменом). В патрональных автократиях вовсе не класс капиталистов или предприниматели, подчиняющиеся законам рынка, используют государство. Все происходит как раз наоборот: именно политическое предприятие превращается в бизнес, а верховный патрон распоряжается государством, использует его ресурсы для вознаграждения и наказания, а также для подчинения себе олигархов;

Она на политической (патрональной) основе подчиняет себе и экономических акторов с похожим классовым статусом. Верховный патрон часто атакует богатых капиталистов, то есть людей с похожим классовым статусом в том смысле, что у них столько же производственной собственности, сколько и у приемной политической семьи. Отсюда следует, что расхождения между элитными группами возникают не по экономическому, а по политическому принципу, поскольку жертвами приемной политической семьи становятся те, кто отказываются попадать в патрональную зависимость, включаться в ближний круг, или проявлять лояльность. При этом олигархов и подставных лиц нельзя назвать «капиталистами», поскольку они не могут использовать свой капитал без позволения верховного патрона;

Ее сплоченность основана не на классовом сознании или идентичности, а на персональной лояльности. Как пишут Пакульски и Уотерс, в классовой теории «принадлежность [классу] также имеет причинно-следственную связь с сознанием, идентичностью и деятельностью за пределами сферы экономического производства. Она влияет на политические взгляды, стиль жизни […], брачные стратегии, включенность в трудовые династии […] и так далее»2. В свою очередь приемной политической семье свойственен культурный уклад патриархальных семей, прежде всего в плане патриархального господства верховного патрона. Поэтому при условии, что все члены семьи отвечают критерию личной лояльности (а также способны понимать и выполнять неформальные приказы)3, они могут быть сколь угодно разными с точки зрения культуры и образа жизни, если последние не связаны с их (неформальным) статусом внутри приемной политической семьи;

Ей свойственны вертикальные иерархические, а не горизонтальные связи между членами. Из марксистского и веберианского классового анализа следует, что неравенство возможностей возникает между классами, а не внутри них. Таким образом, класс идеального типа состоит из людей, которые связаны только горизонтально и не включены в цепочки подчинения (а вертикальные отношения возникают, только когда эти люди вступают в формальную организацию, например, партию). Между тем, как мы отмечали в Главе 2, приемная политическая семья — это патрональная сеть, состоящая из (неформальных) иерархических цепочек;

Она не связывает людей с одинаковым экономическим статусом в капиталистическом обществе правового равенства. Поскольку класс — это фундаментально экономический феномен, это также и рыночный феномен, а классовые различия предполагают наличие неравенства в плане владения собственностью (особенно производственной). Однако рыночное неравенство не предполагает неравенства перед законом. В свою очередь приемная политическая семья смешивает сферы социального действия, а богатство ее членов является следствием того, что правовая система поставлена на службу их интересов. В такой системе дискреционное вмешательство государства подрывает нормативный статус правового равенства, а законы произвольно приспосабливаются для конкретных индивидов и бизнесов.

ПОЧЕМУ ПРИЕМНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СЕМЬЯ — ЭТО НЕ ФЕОДАЛЬНАЯ ЭЛИТА

Проводя исторические аналогии, можно сказать, что основанием для выбора феодальных элит в качестве исходного понятия для концептуализации приемной политической семьи являются присущие таким элитам патронализм или вассальная зависимость, то есть «постоянное служение и подчинение одному хозяину»4. В феодальную эпоху отношения типа «хозяин-раб» обычно существовали между королем (землевладельцем и т. п.) и его подданными. Непотизм, важность двора и преобладание единоличной власти в правящей иерархии часто используются как дополнительные основания для сравнения приемной политической семьи с феодальным строем. Однако при феодализме права и обязанности, причитающиеся различным рангам, закреплялись законом, как это было в царской России, которую чаще всего используют в качестве примера феодального государства, сравнивая ее с государствами посткоммунистического региона5. Соответственно, патрональная сеть в посткоммунистической однопирамидальной системе не похожа на служилых дворян или феодальные сословия, поскольку для приемной политической семьи характерны приведенные ниже свойства.

У нее отсутствует какая-либо корпоративная организация, отдельные должности, расположенные в иерархическом порядке по отношению к верховному патрону и корпоративное самосознание. Хотя неформальные личные связи чрезвычайно важны в обоих типах правящих элит, в феодализме они включены в «формализованную иерархическую систему отношений»6 и в принципе возможны благодаря ей. Приемная политическая семья же — это неформальная организация, в которой формальная иерархия членов второстепенна по отношению к неформальной. Таким образом, у приемной политической семьи нет формальной структуры членства, и поэтому она не может принимать форму корпоративной организации или ранговой иерархии должностей по отношению к верховному патрону;

С юридической точки зрения, клиент не является вассалом, но его социальное положение ничем не отличается от вассалитета. В то время как вассал в феодальную эпоху имел право владеть имуществом на основании своего статуса, сеньор также мог правомерно отобрать у него это имущество. Внутри феодальной системы такое действие считалось легитимным, поэтому юридическое и социальное положения вассала совпадали. Однако, и это следует из предыдущего пункта, в патронально-клиентарных отношениях слепое подчинение клиентов патронам носит неформальный характер, хотя и подкрепляется инструментами публичной власти приемной политической семьи. Таким образом, социальное положение с помощью юридических норм закрепляется за всеми без исключения вассалами, в то время как в патрональных автократиях у клиентов и патронов равные права;

С верховным патроном невозможны «договорные» отношения. Феодальные сословия имели в некотором роде легитимные договорные отношения со своим хозяином (монархом), подразумевающие права и обязанности, которые ограничивали как знать, так и самого монарха. В противоположность этому у приемной политической семьи нет формальной организации и набора обязательных правил, а главный патрон, будучи патриархальным главой семьи, полностью контролирует позиции в однопирамидальной сети. Как показывает судьба одного из императоров России Павла I, совсем не так обстояли дела в феодальную эпоху, когда вассалы были готовы отстаивать свои законные права;

Власть осуществляется незаконным образом, что подразумевает систематическую компрометацию, которая создает дополнительные поводы для повиновения членов сети верховному патрону. Исследователи, которые проводят аналогию между приемной политической семьей и феодализмом, игнорируя при этом неформальный характер первой, уверены в том, что это позволяет им выделить центральный элемент обоих режимов (т. е. патронально-клиентарные отношения). Однако они упускают другой важный аспект, который определяет динамику правящей элиты. Причина, по которой верховный патрон в отличие от короля с его формально ограниченной властью контролирует все позиции в сети, заключается в том, что это позволяет ему шантажировать клиентов, угрожая преследованием за совершенные преступления7. Эти преступления, равно как и способность главного патрона угрожать своим клиентам, имеют место именно потому, что (1) функционирование неформальных сетей не согласуется с формальным правом, что с неизбежностью приводит к постоянным нарушениям закона; (2) клиенты обязаны принимать участие в незаконной деятельности криминального государства и могут быть приняты в семью, только если главный патрон прежде всего способен контролировать их с помощью шантажа (они могут участвовать в преступной деятельности с целью быть принятыми в семью или уже совершить преступление, которое дает им право быть принятыми); (3) верховный патрон обладает властью над правоохранительными органами, что означает, что именно он решает, какие преступления будут преследоваться, а какие нет (политически выборочное правоприменение). Следовательно, системная компрометация, проистекающая из самой природы режима, является ресурсом («кнутом»), который верховный патрон использует, чтобы дисциплинировать своих клиентов.

ПОЧЕМУ ПРИЕМНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СЕМЬЯ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НОМЕНКЛАТУРОЙ

Наконец, следует обратить внимание на попытки сравнить приемную политическую семью с номенклатурой. Эти группы акторов часто уподобляются, потому что во многих посткоммунистических режимах члены старой номенклатуры пережили смену режима и сумели сохранить свою формальную и неформальную власть как в исполнительной, так и в законодательной ветвях8. Однако если мы возьмем для сравнения классический анализ номенклатуры Михаила Восленского, то увидим существенные различия между коммунистической и посткоммунистической правящими элитами. Патрональная сеть в посткоммунистической однопирамидальной системе не похожа на номенклатуру, потому что приемная политическая семья обладает следующими свойствами:

Она распространяет сеть политического и бюрократического управления за пределы своих формальных институтов. Одна из главных особенностей приемной политической семьи состоит в том, что в нее входят люди, занимающие официальные позиции как в государственном секторе (формально: политики, министры и т. д.), так и частном (формально: предприниматели, пропагандисты и т. д.). В свою очередь в номенклатуру входили люди, состоящие в партии и представляющие бюрократический аппарат государства;

В ее состав входят люди, которые могут иметь не одну формальную позицию, но несколько одновременно. Как мы упоминали в предыдущем пункте, члены номенклатуры могли иметь только одну формальную позицию, поскольку именно эта позиция определяла и ограничивала их власть в рамках бюрократической патрональной сети. В то же время член приемной политической семьи может занимать различные формальные позиции (как публичные, так и частные), имея при этом только одну позицию в неформальной патрональной сети, которая и определяет границы его власти;

Она, как правило, принимает в свои ряды не отдельных индивидов, а семью кровных родственников или приемных членов. В рамках номенклатуры на определенные должности назначались отдельные индивиды. Члены их семей пользовались некоторыми формальными и неформальными привилегиями благодаря непотизму, но их влиятельность и доступ к привилегиям были сильно ограничены, если они не являлись официальными членами номенклатуры9. Напротив, приемная политическая семья принимает в свой состав семьи (состоящие из кровных родственников или приемных членов) через формирование с одним из ее членов родственных или квазиродственных отношений, скрепляемых общим бизнесом;

Она обладает привилегиями, которые обеспечивают ей не только дополнительный доход и высокий уровень жизни, но и собственность. Поскольку частная собственность в коммунистических режимах допускалась в лучшем случае лишь в ограниченном виде, члены номенклатуры могли пользоваться привилегиями только в смысле более высоких доходов или дополнительных сфер потребления, например через использование государственных объектов (автомобилей, недвижимости, курортов и т. д.). Соответственно, отдельные члены номенклатуры не могли накапливать состояние в виде материальных благ или финансов. Но поскольку приемная политическая семья управляет патрональной автократией, которая служит фасадом для хищнического государства, ее члены могут накапливать богатство как в денежном выражении, так и в виде собственности, компаний, земли, концессий и т. д.10

УНИКАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ПРИЕМНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СЕМЬИ

Суммируя тезисы, приведенные выше, неформальную патрональную сеть в посткоммунистических режимах можно назвать приемной политической семьей по следующим причинам:

различные расширенные сети личных связей организованы в единую сеть приемной политической семьи;

в нее включены не только отдельные индивиды, но и целые семьи;

это образование остается неформальным и не имеет официального членства;

оно распространяется на формальные институты;

приемная политическая семья основана на патрональной, а не на организационной лояльности (возможности свободного входа или выхода не существует);

статус внутри приемной политической семьи не обязательно соответствует официальной административной позиции ее членов;

внутрисемейная власть основана на слиянии политических и экономических «ресурсов»;

внутрисемейное управление организовано в соответствии с культурной моделью патриархальной семьи (т. е. патриархальным господством).

Показательным примером функционирования и развития приемной политической семьи является исследование Михаила Минакова, посвященное украинским «кланам», которые эволюционировали от мелких тесно связанных сетей до «хитроумных многоуровневых организаций» на государственном уровне11. Ниже мы приводим довольно пространную цитату из его исследования, чтобы продемонстрировать, как сферы социального действия полностью смешиваются внутри сложной неформальной структуры приемных политических семей: «На начальной стадии, кланы сплотились вокруг ключевой фигуры “полигарха” (одного или нескольких), которые требовали от всех членов этого клана или группы кланов полной лояльности. Эти фигуры были окружены олигархами ближнего круга, а также “приемными” и “покорившимися” олигархами, контролирующими основные заводы, банки и другие экономические объекты. Следующий круг (состоящий из подставных лиц и политических партнеров) включал в себя лидеров зависимых политических партий, глав исполнительных, законодательных и судебных институтов, а также глав формально государственных корпораций и медиахолдингов. Отдельную группу союзников представляло “силовое крыло”, состоящее из преступных групп и зависимых работников спецслужб и полиции. Эта структура оказалась достаточно прочной, чтобы преуспеть во время приватизации, пережить эпоху бандитских разборок, и успешно осуществлять (или отражать) корпоративные рейдерские атаки. […] В 2000-2002 годах главные кланы начали постепенно выходить в публичное политическое и экономическое поле. Экономические ресурсы и объекты, законно принадлежавшие полигархам и близким к ним олигархам, были также выведены из тени; в результате этого процесса была создана самая крупная украинская корпорация 2000-2014 годов. То же самое происходило с политическими активами и клиентарными сетями. Маленькие партии сливались в более крупные и более долговечные организации, такие как, например, “Партия регионов” или “Батькивщина”, возглавляемая Юлией Тимошенко. Клиентарные сети управлялись в основном через вновь появившиеся благотворительные фонды»12.

Можно заметить, что приемная политическая семья включает в себя большое количество акторов, характерных для патрональных автократий, — от олигархов и полигархов до подставных лиц и партий патрона. Образованная ими неформальная сеть и является тем, что мы называем приемной политической семьей, воплощающей в лучшем виде полное слияние политической, экономической и общинной сфер социального действия.

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР ПРИЕМНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СЕМЬИ

Термин «приемная политическая семья» выделяет три характерные особенности неформальных патрональных сетей:

«приемная» указывает на структуру сети в целом и на тип связей (родственных и квазиродственных), возникающих внутри этой структуры в частности;

«политическая» указывает на функцию элиты внутри политического образования, в частности на то, что члены элиты стремятся заполучить политические посты и право на (государственное) принуждение, распространяющееся на все сферы социального действия;

«семья» указывает на культурные особенности внутрисетевого взаимодействия, позаимствованные у патриархальной семьи: например, патриархальное господство со стороны верховного патрона;

До этого момента мы в основном обращали внимание на второе слово — «политическая» — и представляли приемную политическую семью как идеальный тип правящей элиты в патрональных автократиях. Что касается двух других слов, включенных в это понятие, то они описывают антропологические характеристики правящей элиты с точки зрения типа связей («приемная») и субординации («семья»). Ниже мы раскрываем эти характеристики по порядку.

ТИП СВЯЗЕЙ: ТИПОЛОГИЯ ПОСТКОММУНИСТИЧЕСКИХ КЛАНОВ

Если рассматривать только антропологическую составляющую, характеризующую тип связей, возникающих внутри правящей элиты, то многомерное понятие «приемная политическая семья» можно заменить на короткое и емкое слово «клан» точно так же, как патрональную автократию можно назвать «клановым государством» или «мафиозным государством», когда главным аспектом анализа является природа правящей элиты. Выше мы определяли кланы следующим образом:

Клан — это неформальная патрональная сеть, характеризующаяся родственными или квазиродственными связями.

В доиндустриальном обществе кланы, как и династии при феодализме, были организованы по принципу родословного дерева, но также они принимали в свои ряды людей со стороны по мере того, как расширялись через новые личные, семейные связи. В посткоммунистических кланах к родственным отношениям добавились также квазиродственные, через которые патрональная сеть (или ядро ее основателей) обрастает дополнительными семьями, не связанными узами родства с другими членами клана.

Кланы посткоммунистического региона отличаются от других в основном по своему происхождению, то есть по типу социальной группы, составляющей ядро патрональной сети, или по набору ценностей, на которых клан был основан. В соответствии с этим ниже мы приводим типологию кланов. К какому типу клана тяготеет правящая элита в отдельных посткоммунистических странах, зависит от довольно случайных, личных факторов.

Например, хотя в посткоммунистических режимах Центральной Азии именно высшее руководство коммунистической партии и служб безопасности сформировало патрональные сети, эти постсоветские республики имеют признаки сильной этнической разобщенности. Традиционные кланы, как правило, объединяются в племена, и порой племена образуют племенные союзы, которые в Казахстане называются словом «жуз» (zhuz). Верховный патрон иногда балансирует между несколькими подобными крупными этническими кланами, вовлекая их в функционирование режима и тем самым предотвращая появление клановой оппозиции13. На территории других государств кланы могут формировать шесть-семь региональных групп, а одна или две наиболее сильные из них начинают монополизировать имеющиеся позиции (Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан). В других случаях множество независимых, конкурирующих на политической арене племен заставляют политическую систему прибегать к механизму парламентских обсуждений (Кыргызстан)14.

Номенклатурные кланы особенно часто формировались там, где до смены режима различные службы безопасности и военные структуры играли наиболее важную роль из-за более жесткого характера их иерархических цепочек (например, Азербайджан)15. Но даже в таких случаях не везде номенклатура превращалась в клан. Действительно, на территории советской Центральной Азии высшее руководство коммунистической партии и служб безопасности сразу же сформировало неформальные патрональные сети, однако если мы начнем двигаться через православный регион в сторону западно-христианского, то увидим, что по мере продвижения все меньший процент членов номенклатуры становился членами посткоммунистической правящей элиты16.

В Украине кланы, отличаясь своеобразным региональным характером, породили днепропетровскую и донецкую региональные группировки, которые включают множество малых и больших кланов и имеют в своем составе несколько важных для украинской политической жизни фигур и партий. Эти в значительной степени этнические кланы17, сначала входившие в номенклатуру, а затем продолжившие свое существование в посткоммунистическую эпоху, «также были связаны с организованной преступностью. Формирование украинских кланов происходило в эпоху постсоветской “криминальной революции”. Некоторые из лидеров этой “революции” оказались впоследствии полигархами и олигархами (включая дважды судимого Виктора Януковича и Рината Ахметова, который, как считается, с 1995 года возглавлял преступные группировки в Донецке). Другие остались на уровне поставщиков охранных услуг и глав группировок, осуществляющих рейдерские захваты. Криминальное подполье было одним из важнейших источников кадров для украинских кланов»18. Таким образом, в случае Украины можно говорить о наличии не только этнических, но и криминальных кланов.

Где-то между идеальными типами номенклатурного и братского клана находится приемная политическая семья Владимира Путина в России. Центр принятия решений приемной политической семьи базируется на тех связях, которые сложились (1) на нижних уровнях бывшей номенклатуры, состоящей из партийных функционеров и сотрудников службы безопасности, и (2) между людьми, родившимися в Ленинграде и закончившими Ленинградский университет (как и сам Путин). Строго ограниченный круг людей и географическая привязка дают основания называть его «питерским кланом»19. Несколько бывших членов номенклатуры заняли позиции в патрональной бюрократии, которая в результате стала важной частью путинской приемной политической семьи. Как мы объясняем ниже, членство в путинском клане со временем изменилось, а он сам часто рассматривается в качестве «арбитра» между различными фракциями приемной политической семьи20. Тем не менее неясно, действительно ли он разрешает их споры или же просто позволяет субпатронам бороться друг с другом на более низких уровнях патрональной пирамиды. Однако решающим моментом здесь является то, что роль простого арбитра — это нестабильная позиция по отношению к почти равным членам семьи и не описывает положение Путина. В действительности, он распоряжается семьей и как верховный патрон может защищать или наказывать ее членов по своему усмотрению.

Наконец, наблюдать «взлет» братского клана можно в Венгрии на примере бывшей либеральной партии «Фидес». Эта партия была первоначально основана как молодежная организация, которая превратилась непосредственно в патрональную сеть, базирующуюся на студенческой дружбе и университетском братстве21. Трансформация партии и ее последующая победа на выборах 2010 года, где она смогла добиться большинства в две трети голосов, привели к тому, что Виктор Орбан и его окружение приобрели неограниченную политическую власть. Это позволило им ликвидировать индивидуальные и институциональные автономии, а также систему сдержек и противовесов парламентского устройства и объединить членов общества в однопирамидальную патрональную систему, где доминирует сеть Орбана. Конечно, это было сделано не на основе бывшей номенклатуры коммунистической партии и службы безопасности, однако «покорившиеся» члены номенклатуры были приняты в приемную политическую семью, а аппарат спецслужб был «приручен» для выполнения ее целей.

ПОДЧИНЕННЫЙ СТРОЙ: РОЛЬ ОТЦА СЕМЕЙСТВА

Культурные паттерны главы приемной политической семьи и характеристики его правления сильно отличаются от паттернов коммунистического диктатора. Первый редко демонстрирует свою власть, возглавляя парады или съезды партии, а ее проявления носят черты, свойственные отношениям внутри патриархальной семьи. Если рассмотреть роль главы приемной политической семьи в исторической перспективе, то ее истоки можно найти в архаичном патриархе, за которым следуют римский отец семейства (pater familias) и верховный патрон в патрональных автократиях. То, что объединяет эти роли, проще всего объяснить на примере римского pater familias. Римская семья как община, подчиненная изначально неограниченной власти отца семейства, располагала значительной автономией по отношению к государству. «Действие публичного права (ius publicum), а также власть магистратов в определенном смысле оканчивались на границе частных земельных владений, на пороге частных домов, за которыми начиналось действие норм частного права (ius privatum), предусматривавшего абсолютную власть главы семейства»22. Эта власть распространялась на все сферы жизни, людей, имущество и деятельность семьи. «Сущностью семьи считалась совокупность лиц, подчинявшихся власти одного и того же главы семейства»23, начиная с его жены и детей, кровных и приемных, а также других живущих с ними родственников, и заканчивая разного рода зависимыми людьми и слугами. Показательно, что русское слово семья, происходит от древнерусского , что означает «челядь», «домочадцы»24. В исторической перспективе можно наблюдать процесс постепенной эмансипации лиц различного статуса, принадлежащих к домочадцам патриархального отца семейства и подчиненных ему, то есть их освобождения от неограниченной личной и имущественной зависимости. За долгие века этого процесса мы, например, только в наши дни пришли к запрету семейного насилия.

В свою очередь, в патрональных автократиях, патриархальный глава приемной политической семьи нелегитимным и незаконным образом на национальном уровне распространяет свою власть над людьми, имуществом и деятельностью семьи на юридически совершенно независимых от него граждан и их семьи, пользуясь при этом государственной монополией на применение насилия. Для него семья, дом, имение и страна принадлежат к одному культурному паттерну. Хотя формально он «управляет» страной, его деятельность нельзя описать этим глаголом, так же, как и деятельность отца семейства в рамках своей семьи. В действительности, он, скорее, распоряжается людьми, их имуществом и статусом. Соответственно, глагол «распоряжаться» более точно описывает управленческую деятельность верховного патрона во всех сферах социального действия.

НЕЛОЯЛЬНОСТЬ И АМОРАЛЬНАЯ СЕМЕЙСТВЕННОСТЬ

Поскольку патрональные автократии также являются мафиозными государствами, для верховного патрона, то есть крестного отца, самым страшным грехом приемной политической семьи, за которым всегда следует месть, является нелояльность. Лояльность — это важное условие как для принятия в семью, так и для получения доли ее доходов25. Акторы, желающие покинуть систему или вступить с ней в конфронтацию, могут быть наказаны за такие проступки и такими средствами, которые в либеральных демократиях сложно было бы себе представить. Из-за затрудненной деятельности институтов по поддержке демократии или их полной ликвидации, а также в силу создания патронально-клиентарной системы дискреционные инструменты, не доступные при условии, что система сдержек и противовесов работает исправно, а полномочия разделены, становятся доступными и используются, чтобы обеспечивать молчание и повиновение. Эти инструменты работают на самом глубинном уровне, их использование вызывает всеобъемлющие и долгосрочные последствия. А, как нам известно из криминологии, жертвы, сталкивающиеся с экзистенциальной угрозой, обычно молчат, потому что если заговорят, это лишь навлечет на них неприятности.

Именно поэтому невозможно покинуть систему мирно и по собственной воле. Глава политической семьи либо исключает из нее принятого ранее члена, либо преследует его в случае его отступничества. Независимо от того, был ли он президентом республики, назначенным на эту должность политической семьей, министром или членом парламента, он знает, какие последствия его ожидают в случае ухода или протеста. Эти последствия предполагают не просто потерю некоторых преимуществ, но и возможность полной потери средств к существованию. Отступничество влечет за собой не только «право стрелять», что означает, что другие члены семьи могут действовать в ущерб отступнику и использовать против него политические и экономические средства, но и «обязанность стрелять».

С другой стороны, когда нелояльность считается грехом, члены политической семьи, совершившие какой-либо другой проступок, будь то преступление против закона или нравственности, в патрональных автократиях могут избежать наказания. Имело ли место злоупотребление государственными должностями в личных целях, подделка официальных документов или домашнее насилие, не имеет значения, по крайней мере до тех пор, пока эти преступления не выходят за пределы того, на что был уполномочен актор26. Если общественность активно выступает против преступника или если на преступление следует исключительно серьезная реакция международного сообщества, то совершивший его может быть принесен в жертву. И все же эти люди могут быть уверены в одном: верховный патрон всегда будет их поддерживать, обеспечивая их неприкосновенность и безнаказанность. В крайнем случае по аналогии с программами защиты свидетелей политическая семья даст им возможность начать свою жизнь заново в другом месте, удалив их от взоров общественности. Однако это возможно только в том случае, если человек лоялен. В этом и заключается сила режима: он не сдает «врагам» своих людей. Для тех, кто осознает все потенциальные потери, которые можно понести, выбрав противоборство, а также все защитные преимущества послушания, конфронтация не только становится почти невозможной, но и теряет всякий смысл.

Термин «аморальная семейственность» (amoral familism) Эдуарда К. Банфилда, описывающий пропитанные мафиозными обычаями отношения в среде бедного населения Южной Италии, может быть также использован для описания правил поведения приемной политической семьи и мафиозного государства27. Аморальная семейственность в патрональных автократиях вытекает из внутренней культуры кланов и означает отсутствие какой-либо ответственности и солидарности в отношении тех, кто не принадлежит к приемной семье. Кроме того, аморальная семейственность часто приводит к манихейскому мировоззрению, которое делит мир на «нас» и «их» в целях защиты сети от посторонних людей, чьи интересы находятся под угрозой или нарушаются мафиозным государством.

Примечания

1 Hale, Patronal Politics, 9–10.

2 Pakulski and Waters, “The Reshaping and Dissolution of Social Class in Advanced Society,” 670.

3 Ledeneva, Can Russia Modernise?, 95.

4 Hosking, “Patronage and the Russian State,” 305.

5 Шляпентох и Вудс, Современная Россия как феодальное общество.

6 Hosking, “Patronage and the Russian State,” 302.

7 Lanskoy and Myles-Primakoff, “Power and Plunder in Putin’s Russia,” 78–80.

8 Анализ посткоммунистических режимов на основе этого предположения см. у Frydman, Murphy, and Rapaczynski, Capitalism with a Comrade’s Face.

9 White et al., “Interviewing the Soviet Elite.”

10 Petrov, “Putin’s Neo-Nomenklatura System and Its Evolution,” 183.

11 Minakov, “Republic of Clans,” 238.

12 Minakov, 238.

13 Collins, Clan Politics and Regime Transition in Central Asia, 50.

14 По материалам интервью, которое один из авторов этой книги взял у к.полит.н. Досыма Сатпаева (директора консалтинговой неправительственной организации «Группа оценки рисков», Алматы, Казахстан).

15 Ср. Hale, Patronal Politics, 149–53.

16 Szelényi and Szelényi, “Circulation or Reproduction of Elites during the Postcommunist Transformation of Eastern Europe.”

17 Way, Pluralism by Default.

18 Minakov, “Republic of Clans,” 238.

19 Kryshtanovskaya and White, “Inside the Putin Court.”

20 Staun, “Siloviki versus Liberal-Technocrats.”

21 Мадьяр, Анатомия посткоммунистического мафиозного государства, 51–56.

22 Földi, “A Római Család Jogi Rendje [Правовой порядок римской семьи].”

23 Földi.

24 “Семья.”

25 Ledeneva, Can Russia Modernise?, 39.

26 Baez-Camargo and Ledeneva, “Where Does Informality Stop and Corruption Begin?,” 57.

27 Banfield, Moral Basis of a Backward Society.

© Текст: Балинт Мадьяр, Балинт Мадлович

© Перевод: Ю. Игнатьева

Венгрия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.gorky.media, 30 ноября 2021 > № 4022343 Балинт Мадьяр

Почему предложение Эрдогана "помирить Украину с Россией" будет отвергнуто

Петр Акопов

Турция готова быть посредником между Россией и Украиной. Турецкий президент заявил об этом во время возвращения из поездки в Туркменистан. Реджеп Эрдоган говорит, что он хочет мира в регионе:

"Наша позиция в отношении напряженности между Украиной и Россией известна. Мы за господство мира в регионе, в первую очередь учитывая вопрос крымских тюрок. Мы много раз обсуждали и обсуждаем такие вопросы с дружественной Россией, особенно с господином Путиным. Мы не желаем, чтобы этот регион становился регионом, в котором господствует война. Пусть этот регион идет в будущее как регион, в котором царит мир. Мы желаем, чтобы эта тема развивалась в положительном русле. Для этого мы готовы как к посредничеству, так и к обсуждению этого вопроса со сторонами. Мы хотели бы быть частью решения этого вопроса, развивая диалог как с Украиной, так и с господином Путиным".

Хорошее предложение? Нет — и в "дружественной России" оно вызовет только самую негативную реакцию.

Да, Россия тоже хочет, чтобы Черноморский регион (а именно его имел в виду Эрдоган) был мирным. Это в интересах всех его стран. Из которых Россия и Турция — не просто крупнейшие, но и важнейшие. Хотя Турция и входит в НАТО, ее отношения с Россией при Эрдогане и Путине стали значительно более серьезными и близкими — но в регионе есть и другие силы. Внешние — атлантисты, то есть та самая НАТО, участником которой является и Турция. Да, Эрдоган часто проводит самостоятельную политику — но в России помнят, как в ноябре 2015-го, сбив наш Су-24, из Анкары стали звонить в Брюссель, в штаб-квартиру НАТО. Россия готова укреплять свои отношения с Турцией, выстраивать стратегические планы, но при этом мы не можем не учитывать ее принадлежность к откровенно враждебному нам альянсу.

Враждебному в первую очередь потому, что у него есть планы на Украину — часть русского мира, случайно оказавшуюся независимой и попавшую под влияние Запада. Попытки не просто закрепить статус "Украины — не России", но и сделать из нее анти-Россию, включить ее в свое геополитическое пространство, абсолютно неприемлемы для России. Никакого компромисса на эту тему с атлантистами нет и быть не может — Москва никогда не откажется от курса на возвращение Украины к дружественным, союзным отношениям, к геополитическому и историческому единству одного большого народа. Турция хочет быть посредником в этом процессе?

Но тут посредники нам не нужны — лучшей помощью будет отказ от вмешательства в русско-украинские дела и особенно отказ от политической и военной поддержки Киева. Например, от поставки "Байрактаров". Россия не требует от Анкары прекратить диалог с Киевом, отказаться от развития отношений — однако для нас принципиально важно, чтобы Эрдоган понимал, с кем он имеет дело в Киеве, понимал, чьей игре помогает, поддерживая проект "Украина".

Или в Анкаре не знают, что Москва не считает украинские власти самостоятельным субъектом, не знают, что российские власти относятся к киевским как к западным марионеткам?

Понятно, что у Турции есть глобальные амбиции — и это на самом деле хорошо и для России, потому что подобные планы возможны только у сильного и самостоятельного игрока. Россия не оспаривает существование тюркского мира как исторической и культурной общности. Более того, наша страна отчасти сама является его частью, ведь множество живущих у нас народов имеет тюркское происхождение. Но у России есть русский мир и геополитические интересы на евразийском пространстве — и сопряжение, согласование русских и тюркских интересов представляется важнейшей задачей для обоих государств.

Потому что стравливание русских и тюрков, России и Турции — одна из главных целей геополитических противников обоих наших государств, и тут слабым звеном является не Россия, а Турция. Мы понимаем значение Турции и готовы учитывать ее интересы, ожидая точно такого же подхода от турок. Турция готова считаться с русскими интересами? Как правило, да, причем даже там, где для нее это достаточно болезненно — как в Сирии. Порой Анкара пытается прощупать границы компромисса — как, например, это было с идеей о присутствии турецких миротворцев в Карабахе. Турки в Карабахе не появились — потому что это было невыгодно России и не отвечало нашим интересам в регионе.

У Турции и России очень много пересечений интересов, но это не значит, что наши отношения не могут носить устойчиво близкий и стратегический характер. Все, что нужно для этого, — полная самостоятельность сторон, осознанный выбор в пользу сотрудничества и взаимодействия и настрой на поиск компромиссных решений в спорных вопросах. Если все это будет, то никто не сможет нам помешать сделать так, чтобы и в дальнейшем русско-турецкие связи укрепляли обе стороны.

А предложение Эрдогана, при всей его миролюбивости, можно сравнить с тем, как если бы Москва предложила Анкаре стать посредником в ее отношениях с курдами. Но это же совсем разные вещи — большинство курдов живет в Турции и является ее гражданами. Однако не все курды так считают, некоторые выступают за независимый Курдистан на землях Турции, Ирака и Сирии. А сама Анкара называет их террористами и всячески борется с ними.

Россия не собирается не то что разыгрывать, но даже затрагивать курдскую карту в своих отношениях с Турцией (проблема сирийских курдов не имеет отношения к этому). И было бы очень правильно, если бы Анкара точно так же относилась к спору славян между собой. Потому что украинская проблема не вечна — в отличие от соседства России и Турции.

Раиси предупреждает, что США и Израиль стремятся нанести ущерб отношениям между Ираном и Азербайджаном

Президент Ирана Эбрагим Раиси предупредил о враждебных попытках США и сионистского режима разрушить отношения между Тегераном и Баку, призвав к бдительности перед лицом иностранного вмешательства, наносящего ущерб странам региона.

На встрече на полях саммита ОЭС в Ашхабаде в воскресенье вечером Раиси и его азербайджанский коллега Ильхам Алиев обсудили ряд двусторонних и региональных вопросов.

Ссылаясь на глубоко укоренившиеся цивилизационные, культурные и религиозные связи между Ираном и Азербайджанской Республикой, Раиси сказал: «У этих двух стран давние и глубокие отношения, и мы никогда не позволим, чтобы на эти отношения влияли враги "

Подтвердив поддержку Ираном независимости и территориальной целостности Азербайджанской Республики, он сказал: «Мы не допускаем отсутствия безопасности и иностранного вмешательства в дела стран в регионе, и опыт показывает, что всякий раз, когда страны региона решают свои проблемы через понимание и переговоры, посторонние не смогли вмешаться».

Выразив обеспокоенность по поводу отсутствия безопасности и присутствия посторонних в регионе, президент Ирана заявил: «Даиш (ИГИЛ) и сионистский терроризм являются двумя угрожающими факторами в регионе, и им необходимо противостоять».

Предупреждая цели США и сионистского режима по разрушению отношений между Ираном и Азербайджанской Республикой, президент Ирана сказал: «Иностранное вмешательство наносит ущерб странам региона, и мы должны проявлять бдительность в отношении их заговора».

Он также приветствовал просьбу президента Азербайджана об укреплении экономических отношений между двумя соседями и развитии транзитных маршрутов с участием иранских компаний.

Со своей стороны президент Азербайджана сказал: «Из высокопоставленных правительственных чиновников будет сформирована специальная рабочая группа, которая будет следить за выполнением достигнутых договоренностей».

Алиев высоко оценил беспрецедентную поддержку Ираном независимости Азербайджанской Республики, сообщается на сайте иранской администрации.

«Баку придает особое значение своим братским отношениям с Тегераном, и мы не допустим, чтобы этим отношениям был нанесен какой-либо ущерб», - подчеркнул азербайджанский лидер.

Ссылаясь на переговоры и контакты между официальными лицами двух стран для устранения некоторых недоразумений, он добавил: «Мы привержены обеспечению безопасности приграничных районов и не позволим ни одной стране нарушить двусторонние отношения».

Подчеркнув важность транзита и автомобильного транспорта, президент Азербайджана сказал: «Мы полны решимости решить проблему транзита и создать основу для присутствия и деятельности иранских компаний в Азербайджане».

«Эта встреча станет поворотным моментом в отношениях между двумя странами, и мы привержены обеспечению региональных интересов Исламской Республики Иран», - отметил азербайджанский лидер.

Амир-Абдоллахян встретился с заместителем министра иностранных дел России

Министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир-Абдоллахян встретился и провел переговоры с заместителем министра иностранных дел Российской Федерации по Ближнему Востоку и Африке Михаилом Богдановым в Тегеране в понедельник.

В ходе встречи, министр иностранных дел Ирана обратил внимание на недавний саммит лидеров Организации экономического сотрудничества (ОЭС), состоявшийся в Ашхабаде, столице Туркменистана, и выразил удовлетворение тенденцией сотрудничества на региональном уровне.

Он назвал встречи президента Ирана Эбрагима Раиси с лидерами региона «плодотворными и позитивными».

Поблагодарив Россию за активную и конструктивную роль в переговорах в Вене, Амир-Абдоллахян заявил, что Исламская Республика Иран участвует в переговорах в Вене с серьезным желанием достичь хорошего и эффективного соглашения.

В другом месте в своем выступлении высокопоставленный дипломат Ирана оценил сотрудничество между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией по региональным вопросам как «эффективное и полезное» и объявил о готовности Исламской Республики Иран принять у себя мирные переговоры в Астане и министров иностранных дел по Сирии.

Заместитель министра иностранных дел России, в свою очередь, приветствовал давние дружеские и дружеские отношения между двумя странами и сказал, что официальные лица его страны довольны двусторонними отношениями с Тегераном.

«Мы заинтересованы в том, чтобы узнать мнение иранских официальных лиц о региональных событиях», - подчеркнул Богданов.

По словам российского дипломата, в этом регионе Иран и Россия имеют много общих направлений сотрудничества.

Российский чиновник далее назвал вывод американских войск из Афганистана вопросом подозрений и озабоченности в регионе, а также осудил санкции против Сирии, отметив важность отношений с Сирией.

Алекперов привез в Ашхабад предложения по новым проектам на Каспии

Второй раз за последние два месяца президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов принял главу ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова, прибывшего в Ашхабад с рабочим визитом.

Как сообщает Государственное информационное агентство, в ходе встречи состоялся обмен мнениями по актуальным направлениям и перспективам двустороннего партнерства, широкие предпосылки для развития которого обуславливает претворяемая в жизнь Туркменистаном комплексная энергетическая стратегия. В числе ее приоритетных векторов — стимулирование инвестиционной деятельности, реализация совместно с зарубежными партнерами крупных инфраструктурных проектов, диверсификация маршрутов вывода туркменских энергоносителей на мировой рынок.

Особое внимание на встрече было уделено вопросам освоения углеводородных ресурсов Каспийского региона, где ключевым фактором является налаживание согласованного международного взаимодействия.

Бердымухамедов, пишет turkmenportal.com, подчеркнул заинтересованность Туркменистана во внедрении в отрасль инновационных экологически чистых технологий и лучших достижений научно-технического прогресса, где крупнейшая российская компания имеет положительный опыт.

Алекперов, в свою очередь, ознакомил президента Туркменистана с подготовленными предложениями по продвижению новых совместных проектов в акватории Каспия. Однако о подробностях не сообщается.

Между тем ранее сообщалось, что новые возможности для плодотворного партнерства открывает подписанный 21 января 2021 года в Ашхабаде меморандум о взаимопонимании между правительствами Туркменистана и Азербайджана о совместной разведке, разработке и освоении углеводородных ресурсов месторождения «Достлук» в Каспийском море, запасы которого, по мнению специалистов, оцениваются в 50 млн тонн нефти. Сообщалось, что для реализации этого проекта была достигнута договоренность о привлечении ЛУКОЙЛа в качестве подрядчика и инвестора «Достлука».

Вопросы освоения углеводородных ресурсов Каспийского региона и участие ЛУКОЙЛа в проекте освоения нефтяного месторождения «Достлук» обсуждались также в ходе встреч Бердымухамедова с Алекперовым в феврале и октябре 2021 года.

Соглашение о своповых поставках газа подписали Иран, Азербайджан и Туркменистан

В рамках 15-го саммита глав государств-членов Организации экономического сотрудничества (ОЭС) трехстороннее соглашение о своповых поставках газа подписали в Ашхабаде Азербайджан, Иран и Туркменистан. Согласно договоренности, как сообщает агентство Mehr, ежегодно из Туркменистана в Азербайджан через Иран будет поставляться от 1,5 до 2 млрд кубометров газа.

«Этот контракт бессрочный. Его реализация начнется с 22 декабря 2021 года», — отмечает издание.

По данным Mehr, Иран сможет удовлетворить потребности в газе пяти своих провинций, поставляя туркменский природный газ в Азербайджан в рамках контракта SWAP.

Ранее, отмечает «Интерфакс», министр нефти Ирана Джавад Овджи сообщил, что по итогам состоявшихся 22 ноября в Тегеране переговоров с вице-премьером Азербайджана Шахином Мустафаевым Тегеран и Баку договорились о своповых поставках газа в Азербайджан через Иран из соседних стран, включая Туркменистан.

Иранско-азербайджанские отношения будут развиваться по всем направлениям

Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев в воскресенье объявил о расширении отношений с Ираном во всех сферах.

«Как друзья и братья, мы обменялись мнениями по ирано-азербайджанским отношениям. Мы решили, что отныне ирано-азербайджанские отношения будут развиваться во всех сферах. Наши народы - братские народы, наши страны - братские страны, и обсуждаемые вопросы сегодняшнего дня еще раз показывают, что ирано-азербайджанские отношения находятся на очень высоком уровне», - сказал Ильхам Алиев журналистам после встречи с президентом Ирана Эбрагимом Раиси, передает Trend.

Иранская делегация во главе с президентом Эбрагимом Раиси прибыла в столицу Туркменистана Ашхабад в субботу вечером на 13-й саммит ОЭС в туркменской столице.

В кулуарах встречи ОЭС президент Ирана провел несколько двусторонних встреч с лидерами различных стран региона, а также выступил с речью на саммите утром в воскресенье.

Во время встречи с президентом Азербайджана президент Ирана Раиси напомнил о поддержке Ираном независимости и территориальной целостности Азербайджана, подчеркнув, что опыт показал, что страны региона всегда могли решать проблемы между собой путем взаимопонимания и переговоров.

Он также приветствовал предложение президента Азербайджана об укреплении экономических отношений между двумя странами и развитии транзитных маршрутов с участием иранских компаний.

Между тем Исламская Республика Иран, Туркменистан и Азербайджанская Республика подписали трехстороннее соглашение об обмене газом в Ашхабаде, столице Туркменистана, в воскресенье в присутствии президентов Ирана и Азербайджана.

В соответствии с соглашением, которое было подписано министрами нефти Ирана и Азербайджана в воскресенье вечером после завершения двусторонней встречи Сейеда Эбрагима Раиси и Ильхама Алиева, из Туркменистана было согласовано перекачивать от 1,5 до 2 миллиардов кубометров газа в год в Азербайджанскую Республику через Исламскую Республику Иран.

Встреча иностранных военных атташе с командующим ВМС Ирана

Иностранные военные атташе, проживающие в Иране, встретились с командующим ВМС Ирана контр-адмиралом Шахрамом Ирани в штабе Военно-морского флота в воскресенье вечером.

Эта встреча проводится ежегодно с целью конструктивного взаимодействия Вооруженных Сил Исламской Республики Иран с дружественными и союзными странами.

Эти 32 иностранных военных атташе, проживающие в Исламской Республике Иран, были с трех континентов Америки, Европы и Азии, включая Армению, Бразилию, Италию, Азербайджанскую Республику, Индонезию, Японию, Грецию, Германию, Австрию, Польшу, Болгарию, Оман, Сирию, Китай, Таджикистан, Казахстан, Индию, Украину, Словакию, Туркменистан, Турцию, Россию, Северную Корею и Польшу.

Во время официальной встречи, помимо встречи военных филиалов дружественных и союзных стран с командующим ВМС Ирана, высокопоставленными чиновниками из Генерального штаба Вооруженных сил, армии Исламской Республики Иран, Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) ) и других вооруженных сил также присутствовали на встрече.

Пакистанский министр: Проект газопровода ТАПИ приостановили из-за ситуации в Афганистане

Прокладка газопровода ТАПИ — Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия — приостановлена до стабилизации ситуации в Афганистане, сообщил ТАСС федеральный министр Пакистана по вопросам экономики Омар Аюб Хан, который прибыл в Екатеринбург для участия в работе российско-пакистанской межправительственной комиссии.

В августе официальный представитель катарского политического офиса радикального движения «Талибан» (запрещено в РФ) Мохаммад Сохаил Шахин заявил, что движение заинтересовано в строительстве данного газопровода.

«Работа над ТАПИ, как и над другими проектами, такими как CASA-1000, — проект создания системы передачи электроэнергии из Таджикистана и Киргизии в Афганистан и Пакистан — приостановлена из-за ситуации в Афганистане. Согласно имеющейся у нас информации, в настоящее время в Афганистане не ведутся работы ни по этому, ни по другим проектам. Многие люди были эвакуированы, и представители Всемирного банка больше не представлены в Афганистане. После стабилизации ситуации мы сможем вернуться к вопросу строительства», — отметил министр.

Реализация проекта строительства газопровода ТАПИ с участием Афганистана, Пакистана, Индии и Туркмении, отмечает ТАСС, ведется с 2015 года. Стоимость проекта составляет $10 млрд. Газопровод соединит богатую энергоресурсами Центральную Азию с испытывающими нехватку энергии странами Южной Азии. В соответствии с проектом до 33 млрд кубометров газа будет транспортироваться ежегодно с газового месторождения Галкыныш в Туркмении в город Фазилка в индийском штате Пенджаб по трубопроводу протяженностью 1 814 км, проходящему через Афганистан и Пакистан. Ожидается, что Афганистан будет получать от этого проекта $500 млн ежегодно.

Хирурги Свердловской областной клинической больницы №1 удалили опухоль печени гражданке Китая

Врачи первого хирургического отделения Свердловской областной клинической больницы №1 (СОКБ №1), специализирующегося на лечении пациентов с заболеваниями печени, в том числе онкологическими, успешно прооперировали пациентку из Китая. Благодаря региональному проекту «Развитие экспорта медицинских услуг», реализуемому в рамках нацпроекта «Здравоохранение», иностранная гражданка смогла своевременно получить высокотехнологичную медицинскую помощь в условиях закрытых из-за пандемии коронавируса границ.

«Уже более десяти лет эта женщина болеет хроническим вирусным гепатитом B. А уже доказано, что при длительном выживании возбудителя инфекции в организме этот вирус практически стопроцентно вызывает поражение печени в виде рака. В данном случае мы столкнулись именно с такой ситуацией. В этом году при ультразвуковом исследовании у пациентки было выявлено опухолевидное образование в правой доле печени, наличие которого подтвердило проведение МРТ», – рассказал врач первого хирургического отделения СОКБ №1 Дмитрий Цой.

Он добавил, что данное заболевание характерно для жителей Китая и стран Юго-Восточной Азии, так как в своё время там была большая проблема с вакцинацией против гепатита B. А так как этот вирус передаётся от матери ребёнку, многие дети заражены им с рождения.

По совету онкологов, у которых она наблюдалась, 47-летняя гражданка Китая, уже пять лет проживающая в Екатеринбурге, обратилась за помощью к специалистам СОКБ №1. Как рассказала через переводчика сама пациентка, которая, к сожалению, недостаточно хорошо владеет русским языком, ей порекомендовали областную больницу как лучшую в регионе. И, так как сейчас ей было бы очень трудно вернуться на родину, для неё лечение в СОКБ №1 стало наиболее приемлемым вариантом в условиях закрытых границ. Несмотря на незнание языка, женщина полностью доверяла врачам первой областной, которая, по её словам, сравнима с лучшими клиниками провинций Китая.

«Из-за непростой локализации образования в ходе выполненной пациентке операции потребовалась резекция двух сегментов печени. Таким образом, опухоль была полностью удалена», – пояснил Цой.

Операцию выполнил заведующий первым хирургическим отделением СОКБ №1 Олег Орлов. Ему ассистировали врачи Дмитрий Цой и Георгий Светлаков. Резекция была выполнена с помощью аппарата CUSA, который позволяет удалять опухоли с минимальными кровопотерями. Кроме того, в ходе подобных вмешательств хирурги СОКБ №1 теперь всегда используют флоуметр – аппарат, позволяющий прямо в ходе операции оценить портальную гемодинамику (давление в воротной вене, по которой венозная кровь поступает в печень). Этот показатель очень важен при таких вмешательствах. А также, чтобы не повредить пролегающие рядом с новообразованием сосуды, врачи практически всегда проводят УЗИ-навигацию. Теперь они делают это с помощью нового аппарат УЗИ, который превосходно визуализирует сосуды. Данное оборудование было приобретено в рамках федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями». Всё это, а также блестяще выполненная работа бригады хирургов и анестезиолога-реаниматолога Дмитрия Левита позволила пациентке восстановиться в кратчайшие сроки после операции. Уже через неделю женщина была выписана из больницы.

«Всё очень хорошо!» – сказала она перед выпиской, поблагодарив врачей и медперсонал областной больницы пообещав, что будет рекомендовать её своим согражданам, проживающим в нашем регионе.

С 2018 по 2021 год в СОКБ №1 пролечилось уже несколько тысяч иностранных пациентов из Армении, Азербайджана, Израиля, Казахстана, Китая, Кыргызстана, Словении, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Франции. Отметим, что в первую очередь региональный проект «Развитие экспорта медицинских услуг» направлен на создание дополнительных источников финансирования системы здравоохранения Свердловской области.

В центре тюркского мира

"Большой Алтай" объединил ученых

Текст: Юлия Явинская

В ноябре в Научно-образовательном центре алтаистики и тюркологии "Большой Алтай" произошло несколько заметных событий, позволяющих считать Алтайский государственный университет научным и образовательным центром изучения тюркской цивилизации. Как сообщил руководитель Центра, президент АлтГУ, профессор Сергей Землюков, многие из них вызвали широкий международный резонанс.

- Ноябрь стал временем подведения итогов. В первую очередь их подвели археологи Алтайского государственного университета. Они нашли на Алтае ритуальные комплексы раннетюркского периода, которые позволяют ответить на вопрос, откуда ведут свою историю тюркские народы, - рассказал Сергей Землюков. - Не меньший интерес вызвала осенняя научно-образовательная сессия молодых ученых-тюркологов и алтаистов "Тюркский мир: история, культура и образование". В ней очно и в дистанционном формате приняли участие более 80 молодых ученых из России, Кыргызстана, Казахстана и Туркменистана, многие уже не в первый раз. У молодых ученых традиционно высок интерес к истории и археологии тюркского мира, их волнуют политические процессы в евразийском пространстве, проблемы этнографии и антропологии. Экспертами Школы традиционно выступают ведущие ученые - тюркологи и алтаисты из России и стран Центральной Азии. IV сессию молодых ученых в этом году открыл академик РАН, научный руководитель Института археологии и этнографии СО РАН Анатолий Деревянко, который рассказал об археологических открытиях на Алтае и их роли в решении проблемы происхождения человека homo sapiens.

Академик Анатолий Деревянко горячо поддерживает идею комплексных исследований, проводимых Алтайским госуниверситетом в рамках проекта "Тюрко-монгольский мир Большого Алтая: единство и многообразие в истории и современности". Будучи председателем международного экспертного совета НОЦ алтаистики и тюркологии "Большой Алтай", он принял участие в ноябрьской стратегической сессии Центра, посвященной обсуждению концепции Историко-культурного единства славяно-тюркских народов России и стран Центральной Азии. К сессии подключились более 40 ученых и специалистов из вузов и научных институтов азиатских стран. Комментируя итоги работы Центра, академик Деревянко отметил:

- Судьба предопределила, чтобы кто-то на территории Большого Алтая взял на себя вот эту миссию реконструкции древнейшего прошлого Большого Алтая и объединения культурного наследия очень многих народов, населяющих эту территорию в настоящее время. Я очень рад, что за эту большую научную, политическую и научно-просветительскую проблему взялся именно Алтайский государственный университет.

Актуальность разрабатываемой Центром "Большой Алтай" концепции славяно-тюркского единства подтвердило прошедшее в ноябре в АлтГУ заседание Ассоциации азиатских университетов. В заседании приняли участие представители из 63 университетов России, Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Монголии, Армении. По словам президента Ассоциации, ректора Кыргызского национального университета им. Ж. Баласагына Каната Садыкова, число участников Ассоциации уже превысило сотню: только в этом году заявки на вступление в Ассоциацию подали девять университетов Киргизии, Узбекистана и Казахстана.

Об усилении процессов образовательной интеграции в Центральной Азии говорит и тот факт, что в 2021 году в АлтГУ при поддержке ведущих университетов-партнеров Центральной Азии было организовано обучение 75 азиатских студентов по шести совместным международным магистерским программам. Кроме того, в университете под эгидой Большого Алтая учатся и сами преподаватели. 19 ноября в университете стартовала серия педагогических сессий, где эксперты Центра рассказали учителям из более 80 школ и колледжей Казахстана и Кыргызстана (это более 150 человек) о том, как проводить факультативные уроки по регионоведению с учетом истории и культуры тюркских народов Большого Алтая. Эксперты Центра, а также их коллеги из киргизских и казахстанских вузов подготовили в помощь учителям кейс из десяти методических пособий по темам: "Эпос тюркских народов", "Этнография Большого Алтая", "Искусство народов Центральной Азии", "Природа Большого Алтая в эпоху климатических изменений" и другим.

Идею объединения культурного наследия славянских и тюркских народов подтвердила Международная этнографическая экспедиция "Большой Алтай: Россия - Кыргызстан, 2021", первая подобного масштаба за последние 70 лет. По итогам экспедиции в Центре кочевой цивилизации имени Курманжан Датки на берегах Иссык-Куля открылась фотовыставка "Грани кочевой культуры в XXI веке". На ней представлены 100 фотографий, сделанных в ходе посещения учеными десятка сел и стойбищ Кыргызстана. В рамках выставки прошел круглый стол, посвященный научным итогам экспедиции, под руководством академика НАН Кыргызстана Абылабека Асанканова. Вторая часть фотовыставки открылась в Барнауле в электронном формате. Автор фотографий - руководитель экспедиции, директор Института истории и международных отношений АлтГУ Иван Назаров - рассказал студентам Алтайского госуниверситета об ее итогах.

Комментируя ноябрьские события Центра алтаистики и тюркологии "Большой Алтай", его руководитель, президент АлтГУ Сергей Землюков отметил:

- С учетом большого интереса зарубежных коллег нам удалось включить в научную и образовательную орбиту Центра ведущих ученых из университетов и институтов Центральной Азии, совместно осмыслить важные факты истории, географии, культуры, этнографии Большого Алтая - макрорегиона, в который входят территории Южной Сибири, Казахстана, Киргизии, Монголии и других азиатских стран. В следующем году мы планируем начать работу по этой теме с учеными Тывы, Хакасии и Республики Алтай. Интерес к тюркологии ведет ученых к нам на Алтай - в центр притяжения, точку отсчета на карте тюркского мира.

Контролировать нефтегазовый комплекс Туркмении будет сын президента

Президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов поручил своему сыну, вице-премьеру по экономике Сердару Бердымухамедову, контролировать нефтегазовый комплекс страны, сообщает «Коммерсант», ссылаясь на правительственную газету «Нейтральный Туркменистан».

Сердару Бердымухамедову поручено регулярно проводить мониторинг финансового состояния нефтегазового комплекса, включая реализацию его потенциала, постоянно контролировать эту сферу. Страна намерена расширить географию экспорта газа на кратко-, средне- и долгосрочной основе, говорится в сообщении.

Президент поручил также активировать разработку месторождения Галкыныш, занимающего по запасам топлива одно из первых мест в мире.

Сердару Бердымухамедову, уточняет «Коммерсант», 40 лет. Он единственный сын Гурбангулы Бердымухамедова. В феврале 2020 года Сердар Бердымухамедов занял пост министра промышленности, а с февраля 2021-го является вице-премьер-министром Туркмении. При этом поста премьер-министра в стране нет — правительство возглавляет сам президент.

Не нефтяная торговля Ирана с прикаспийскими государствами превышает 4 млн. тонн на сумму 1,8 млрд. долларов

Согласно данным, опубликованным Таможенным управлением Исламской Республики Иран, за первые семь месяцев текущего 1400 финансового года (21 марта-22 октября) не нефтяная торговля ИРИ с прибрежными государствами Каспийского моря достигла 4,16 миллиона тонн на сумму 1,8 миллиарда долларов.

Россия была основным торговым партнером Ирана среди прикаспийских государств с 2,46 млн. тонн на сумму 1,17 млрд. долларов в течение рассматриваемого периода.

За нею последовали Азербайджан с 480 995 тоннами на сумму 300 миллионов долларов, Туркменистан с 826 317 тоннами на сумму 196,25 миллиона долларов и Казахстан с 391 304 тоннами на сумму 129,74 миллиона долларов.

Что теряет экономика России от вложений нефтегазовых компаний за рубеж

Текст: Сергей Тихонов

В правительстве обсуждается возможность либерализации экспорта природного газа. Пока поставлять за границу трубопроводный газ имеет право только "Газпром". При этом недопущенный к трубе "Лукойл" нарастил свою долю в проекте "Шах-Дениз" в Азербайджане с 10 до 25,5%. И, по словам главы компании Вагита Алекперова, она заинтересована в дальнейшем увеличении своего присутствия в регионе. Газ отсюда поступает по трубопроводу TAP в Южную Европу, где конкурирует с экспортом из России.

В условиях свободного рынка инвестиции в зарубежные проекты - самое обычное явление. Перефразируя Карла Маркса, бизнес не имеет национальности. Более того, успешные российские нефтегазовые проекты за рубежом обеспечивают рабочими местами не только иностранцев, но и россиян, способствуют развитию торговых связей и экспорту компетенций, приносят доходы в бюджет, а также работают на престиж нашей экономики.

Но учитывая огромные запасы нефти и газа в недрах РФ - снижение и явный дефицит инвестиций в отечественные проекты на фоне вложений в иностранные означает, что компании оценивают потенциал российских проектов ниже зарубежных. Это для британских, китайских или японских компаний естественно участвовать в зарубежных проектах. У европейцев запасы закончились, у китайцев - не хватает, а у японцев - никогда не было.

Наша же страна, к примеру, далеко опережает конкурентов по запасам газа - 37,4 трлн кубометров. При этом доля в 15,5% в "Шах-Дениз", выкупаемая "Лукойлом" у малазийской компании Petronas, обошлась в 2,5 млрд долл. (около 180 млрд руб.), что превышает половину инвестиций компании 2020 года во все нефтегазовые проекты в России (346 млрд руб.). Это не единичный случай. В 2017 году "Роснефть" выкупила у итальянской компании Eni долю - 30%, в египетском месторождении Зохр за 1,125 млрд долл. Это очень перспективный проект, но его развитие требует дальнейших инвестиций, которые со стороны "Роснефти" оценивались 3 года назад более чем в 2 млрд долл. Еще один пример: общие инвестиции в главный зарубежный нефтедобывающий проект "Лукойла" - месторождение "Западная Курна-2" в Ираке - оцениваются в 25 млрд долл. Компании в проекте принадлежит 75%.

Проблема в том, что в России есть серьезные ограничения для роста нефтегазовых компаний. В первую очередь это растущая налоговая нагрузка на нефтяную отрасль. Да, это увеличивает доходы бюджета и именно ими обеспечиваются растущие траты государства на социальные и инфраструктурные проекты. Но это тормозит экономический рост и снижает привлекательность новых проектов, которые в силу свое масштабности способны дать стимул для развития целых регионов. Не случайно сейчас в правительстве обсуждаются меры по дополнительному стимулированию добычи трудноизвлекаемых запасов, разработке новых участков недр и увеличению коэффициента нефтеотдачи на старых месторождениях.

Вторым тормозом, но уже для газовых проектов, является монополия "Газпрома" на экспорт трубопроводного газа. Хотя здесь не все однозначно. С одной стороны, возможность поставок за границу для всех участников рынка дает стимул для роста производства и дополнительных вложений в отрасль. С другой, монополия "Газпрома" сложилась исторически, газ был и остается в первую очередь продуктом для внутреннего рынка. Цены здесь не зависят от мировых котировок, а главным условием является стабильность поставок.

Монополия "Газпрома" на экспорт стала в некотором роде компенсацией за выполнение этих требований и повышенные социальные обязательства. Если сейчас лишить компании этой привилегии и открыть доступ к экспортной трубе для "Роснефти", "Новатэка" и "Лукойла", то и их участие, например в программе газификации, по-видимому, перестанет ограничиваться предоставлением необходимых объемов газа и его реализацией потребителям. Придется строить газовые сети и подключать домовладения к газу. Готовы ли они к этому? Хотя компромисс, наверняка, возможно найти.

Эти два фактора, по мнению экспертов, имеют прямое влияние на инвестиционные программы нефтегазовых компаний внутри России. Но вот вынуждают ли они их увеличивать вложения в иностранные проекты и уводить деньги из нашей страны, ответа нет.

По мнению замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексея Гривача, прямой корреляции нет, крупные компании ищут возможности на всех рынках. Но если снять все барьеры, из желающих разрабатывать месторождения в России выстроится очередь. То же произойдет, если сильно снизить налоги или предоставить другие преференции, отмечает эксперт.

По мнению доцента Финансового университета при правительстве РФ Валерия Андрианова, любые ограничения, накладываемые национальным законодательством на бизнес, всегда являются поводом к тому, чтобы искать возможности монетизации своих компетенций за рубежом. Поэтому, например, ограничения в доступе к экспортной газовой трубе ведут, с одной стороны, к уходу части инвестиций в зарубежные проекты, а, с другой стороны, к неполному использованию того потенциала, который компании имеют внутри страны.

Есть здесь и еще один подводный камень, также связанный с газом, который больше привязан к трубопроводным маршрутам, чем нефтяной рынок. Газ с "Шах-Дениз" поставляется в Европу, а с месторождений в Узбекистане, где работают российские компании, в Китай. Пока это очень небольшие объемы в Европе (10 млрд кубометров) и западные регионы Китая, куда не приходит СПГ и трубопроводный газ из России, поэтому говорить о серьезной конкуренции с нашим экспортом пока не приходится. Кроме этого, нарастает дефицит газа в самом Узбекистане, экспорт уже сильно упал и вскоре может прекратиться вовсе, уточнил Гривач. Но тот же "Лукойл" присматривается к другим проектам на шельфе Азербайджана, Казахстана и Туркменистана и при благоприятных условиях может увеличить поставки.

Впрочем, здесь, конечно, главным является не возможная конкуренция российского и иностранного нефти и газа, которая никогда не мешала рынку и потребителям, а торможение развития нефтегазовой отрасли внутри России. В недополученных регионами инвестициях, не созданных рабочих местах, не запущенных проектах, которые могли бы дать дополнительный заказ нашей промышленности. Никакие территории опережающего развития не дадут эффекта, если в них не будет производиться востребованный рынком товар. А лучше всего, когда товар пользуется спросом за границей.

"На примере того же экспорта СПГ мы видим, как наличие экспортного канала приводит к быстрой и эффективной реализации проектов по добыче газа, даже в самых суровых северных условиях", - говорит Андрианов. При этом запасы газа, расположенные в более благоприятных условиях, но не входящие в периметр СПГ-проектов, могут долгое время оставаться невостребованными.

Министр нефти Ирана: Соглашение по Каспию намерены подписать Тегеран и Баку

В ближайшие недели Тегеран и Баку могут подписать соглашение о совместной разработке нефтегазовых месторождений на Каспийском море, сообщил в воскресенье министр нефти Ирана Джавад Оуджи после встречи с вице-премьером Азербайджана Шахином Мустафаевым в Тегеране. «Конструктивная встреча прошла с азербайджанской делегацией, и были достигнуты важные договоренности», — цитирует его агентство Shana. При этом посол высказал надежду, что «в течение ближайших недель будет подписано хорошее соглашение с Азербайджаном в нефтегазовой сфере и разработке месторождений нефти и газа на Каспийском море».

«В ходе переговоров достигнута договоренность о своповых поставках газа в Азербайджан через Иран из соседних стран, включая Туркмению», — уточнил Джавад Оуджи.

В августе, напоминает ТАСС, иранская сторона объявила об обнаружении крупнейшего в стране месторождения природного газа в иранском секторе Каспийского моря, которое получило название «Чалус».

Россия продолжает наращивать экспорт газа в Китай

Поставки трубопроводного газа из России в Китай в январе - октябре увеличились в годовом исчислении примерно в 2,64 раза, превысив 5,94 млн тонн. Динамика оказалась примерно такой же, как и за январь - сентябрь. Общая стоимость закупок Китаем у России этого вида энергоносителя за 10 месяцев составила $1,1 млн (увеличение в 2,13 раза).

Как сообщает ТАСС со ссылкой на данные Главного таможенного управления КНР, среди ключевых поставщиков трубопроводного природного газа Пекину первое место продолжает занимать Туркмения: за указанный промежуток времени КНР импортировала из этой страны 19,79 млн тонн на $5,38 млрд. На втором месте по объему поставок стоит Россия, за ней следует Казахстан (3,73 млн тонн на $865,01 млн), а затем Узбекистан (2,57 млн тонн на $601,27 млн) и Мьянма (2,53 млн тонн на $1,16 млрд).

Согласно опубликованной статистике, ведущим поставщиком сжиженного природного газа (СПГ) Китаю в январе - октябре была Австралия (25,7 млн тонн на $11,43 млрд), за ней следуют США (7,03 млн тонн на $3,88 млрд), Малайзия (7,02 млн тонн на $3,05 млрд) и Катар (7 млн тонн на $3,21 млрд). Россия по импорту СПГ в КНР занимает шестое место (3,77 млн тонн на $2,06 млрд), уступая пятую строчку Индонезии (4,16 млн тонн на $1,82 млрд).

По статистике ГТУ, в 2020 году ведущим поставщиком трубопроводного газа для нужд экономики Китая была Туркмения, доля которой составила порядка 60% (20,7 млн тонн) от суммарного объема импорта этого энергоносителя Пекином. Россия за тот же промежуток времени экспортировала в КНР порядка 2,96 млн тонн на $636,34 млн.

Объединенные Арабские Эмираты признаны самой безопасной страной мира для ночных прогулок в одиночестве, говорится в отчете Gallup Global Law and Order 2021. Второе место заняла Норвегия, а третье – Китай .

Одновременно с этим, жители Эмиратов также высоко оценивают уровень обеспечения правопорядка и уверены в верховенстве закона, говорится в опросе Gallup. По этому показателю ОАЭ заняли второе место в мире, уступив Норвегии.

«Если женщине не страшно бродить в одиночестве по улицам в любое время дня и ночи, она в Эмиратах», - написал в Twitter Его Высочество шейх Мухаммед бен Рашид Аль Мактум, вице-президент, премьер-министр ОАЭ и правитель Дубая.

Ранее Объединенные Арабские Эмираты стали мировым лидером в области обеспечения личной безопасности для женщин. Как сообщили в исследовании Джорджтаунского университета, женщины в ОАЭ ощущают себя в большей безопасности, чем в любой другой стране мира.

В топ-10 рейтинга вошли также Армения, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Рейтинг «Женщины, мир и безопасность» составляется на протяжении трех лет. В этом году 98,5% женщин, проживающих в ОАЭ, заявили, что чувствуют себя в безопасности, когда гуляют ночью в одиночестве по своим районам.

Опрос проводился среди девушек и женщин старше 15 лет. Исследователи отметили, что чувство безопасности играет решающую роль в мобильности женщины и влияет на ее способности искать возможности за порогом своего дома.

В июле 2021 года Объединенные Арабские Эмираты заняли второе место в рейтинге самых безопасных стран мира, составленном журналом Global Finance.

В рейтинге учитывались три фундаментальных фактора: наличие военных конфликтов или мирной жизни, личная безопасность, риск стихийных бедствий, а также факторы, связанные с пандемией COVID-19. ОАЭ стали одним из лидеров рейтинга в том числе благодаря активной прививочной кампании.

ОАЭ. Весь мир > Миграция, виза, туризм. Экология > russianemirates.com, 21 ноября 2021 > № 3926399

Молодые лидеры разработали 10 социальных проектов на форуме «Россия – Центрально-Азиатский регион»

В Омске завершился Форум молодых лидеров «Россия – Центрально-Азиатский регион», который объединил около 200 молодых людей из разных регионов России, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана и Туркменистана.

В течение трех дней они делились лучшими практиками, реализуемыми в их странах, узнавали, как разрабатывать социальные проекты и получать гранты на их воплощение в жизнь, выстраивать межкультурную коммуникацию. В завершающий день участники презентовали инициативы, которые помогут решить вопросы, актуальные как для центральноазиатских стран, так и для России.

Молодые специалисты разработали 10 международных молодежных проектов, затрагивающих сферы экологии, педагогики, волонтерства, туризма, гармонизации межнациональных отношений. В их числе: инициатива по экологизации форумов «Green event», форум по деловой коммуникации «#Proкричим», платформа молодежных проектов, интернациональная программа обмена студентов для прохождения практики «Опыта.NET», платформа для развития молодежного туризма «Тур де ЦАР», форум педагогов России и государств Центрально-Азиатского региона. Все презентованные на форуме инициативы получили одобрение и поддержку со стороны экспертов.

«Все проекты получились по-своему интересными, проработанными, – отметил начальник отдела международной деятельности Управления молодежных проектов и программ Федерального агентства по делам молодежи (Росмолодежь) Валерия Черногородова. – В каждой инициативе мы нашли интересные идеи. Все проекты будут упакованы, от Росмолодежи написаны письма в профильные ведомства всем нашим коллегам из стран Центральной Азии с просьбой рассмотреть и поддержать инициативы, разработанные на форуме. И это будет касаться всех проектов».

При этом отдельные инициативы смогли найти партнеров и кураторов прямо на форуме. Например, первый форум молодых педагогов предложили в следующем году провести в Омске, платформу молодежных проектов – включить в план работы Проектного офиса международного молодежного сотрудничества «Россия – Центрально-Азиатский регион».

Также молодые лидеры запустили курс обучения и обмена опытом в сфере медицинского добровольчества «Профи волонтеры», платформу для обучения лидеров сферы межэтнических отношений «Алга вперед», международную экологическую организацию «Р+5», программу для школьников по сортировке отходов «Экознаника».

«Мы разработали проект по медицинскому добровольчеству «Профи волонтеры», который поможет более слаженно работать в условиях пандемии, – рассказал представитель кыргызской делегации Кинтбек Марбеков. – Суть в следующем – мы собираем 100 добровольцев из России, Казахстана, Кыргызстана, Туркменистана, Таджикистана и Узбекистана в вашей стране и на протяжении трех недель обучаем их. Занимаются этим профессиональные медики. После чего волонтеры разъезжаются и в своих странах обучают еще 100 таких специалистов-добровольцев. Выходит некая цепочка. Таким образом, мы сможем сформировать единую базу методов борьбы с коронавирусом».

О программе экологического воспитания подрастающего поколения рассказал участник форума из Новосибирска, автор проекта Рустанбек Сутанбеков. Команда взяла за основу проект, который реализуется в Новосибирской области, и расширила его для вовлечения всех стран-участниц форума. Эта инициатива поможет популяризировать идею раздельного сбора вторсырья среди школьников.

Форум молодых лидеров «Россия – Центрально-Азиатский регион» был проведен в рамках деятельности одноименного Проектного офиса международного молодежного сотрудничества, базирующегося в Омской области. Форум планируется проводить ежегодно.

Организаторами форума выступили: Федеральное агентство по делам молодежи (Росмолодежь), Правительство Омской области и Омский государственный технический университет.

Молодежь шести государств предложит решения международных вопросов

Борьба с COVID-19, сохранение окружающей среды и развитие городской среды – основные треки Форума молодых лидеров «Россия – Центрально-Азиатский регион», который проходит в Омске с 16 по 19 ноября.

Более ста молодых специалистов из России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана обсудят лучшие практики, поделятся опытом и рассмотрят перспективы международного сотрудничества.

«Мы уже имеем опыт организации международных форумов. Именно в нашем регионе впервые прошел Форум молодежных лидеров России и Казахстана, по итогам которого были подписаны 7 двусторонних соглашений между молодежными неправительственными организациями. Омская область давно и тесно сотрудничает со странами Центрально-Азиатского региона, поэтому для нас особенно важно наладить взаимодействие и с молодежью этих государств. Уверен, что нынешний форум станет эффективной площадкой, на которой лидеры отрасли смогут лично обсудить все возможные точки роста», – считает министр по делам молодежи, физической культуры и спорта Омской области Дмитрий Крикорьянц.

На форуме рассмотрят решения и предложения 26-й конференции ООН по изменению климата в Глазго. Исследования воздействий на окружающую среду и экосистему региона – стратегическая задача, которую ставит перед собой молодежь для устойчивого развития России и стран Центральной Азии. Форум призван закрепить договоренности по сохранению экосистем и представить совместную программу по их реализации.

«На наш взгляд, мы собрали лучшие практики, которые уже реализованы или планируются для внедрения молодежными объединениями наших стран. Но мы ожидаем и новые идеи от участников Форума молодых лидеров «Россия-Центрально-Азиатский регион», нестандартные предложения и креативные решения по предложенным трекам. Форум – это возможность участникам рассказать о своем опыте, заявить свой проект на международном уровне, получить государственную поддержку. Поэтому форум станет еще акселератором проектов, лучшие из которых будут рекомендованы к реализации профильным ведомствам наших стран и Проектному офису по Международному молодежному сотрудничеству «Россия – Центрально-Азиатский регион», – прокомментировала Татьяна Селиверстова, член Наблюдательного совета Проектного офиса, член Молодежного совета ШОС.

Организаторы: Федеральное агентство по делам молодежи (Росмолодежь), Правительство Омской области, Омский государственный технический университет и Проектный офис международного молодежного сотрудничества «Россия – Центрально-Азиатский регион».

Ничего личного: что Турция намерена сделать с Россией

Петр Акопов

В конце прошлой недели, на следующий день после принятия на саммите в Стамбуле декларации "Видение тюркского мира до 2040 года", в Турции появилась "Карта турецкого мира". С ней сфотографировался не президент Эрдоган, а лидер Партии националистического движения Турции (больше известной как "Серые волки") Девлет Бахчели. Огромный тюркский мир там простирается от Северного Ледовитого океана до Болгарии, включая в себя в том числе и треть России — от Дагестана и Оренбургской области до Алтая и Якутии — почти двадцать субъектов федерации.

Да, "Серые волки" — праворадикальная националистическая партия, не имеющая большой поддержки в Турции, но, может быть, то, что у них на языке, у Эрдогана на уме? Ведь на прошлой неделе в Стамбуле Тюркский совет был переименован в Организацию тюркских государств — вот он, костяк будущего великого Турана, огромной евразийской империи, которая может стать реальностью, только развалив Россию! Мы тут дружим с Эрдоганом, С-400 ему продаем и трубопроводы строим — а нужно дать отпор угрозе нашим интересам и самой целостности России.

Такая реакция — не редкость в России. И даже не на упомянутую карту, а на сам саммит Организации тюркских государств. Турция стала серьезно заниматься тюркским миром сразу же после распада Союза: уже в 1992-м был созван первый саммит тюркоязычных государств — Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Туркменистан. Все, кроме последнего, сейчас входят в ОТГ — туркмены присутствуют в нем в качестве наблюдателя (как и венгры).

Выступая на стамбульском саммите, Эрдоган объяснил переименование тем, что это позволит активнее укреплять организацию, для этого было принято и "Видение тюркского мира — 2040", в котором обозначены и ее цели. От устранения торговых барьеров до гармонизации культурной, молодежной и образовательной политики, от создания новых трансконтинентальных коридоров из Китая в Европу и общего информационного пространства до повышения политической солидарности и взаимной поддержки в жизненно важных вопросах, представляющих национальный интерес, а также в региональных и глобальных проблемах. И самое главное — продвижение общей тюркской идентичности. Ну чем не великий Туран?

Правда, в "Видении" говорится об общей идентичности как об "источнике культурного богатства" — ну а если все закончится единой армией? Упреждая опасения, Эрдоган говорил о том, что "Организация тюркских государств не должна никого беспокоить. Наоборот, нужно стремиться стать частью этой восходящей структуры, основанной на исторической общности. Эта организация является платформой развития межгосударственных связей".

Кого приглашает турецкий президент? Может быть, Украину, которая давно уже хочет стать наблюдателем в организации? Или все-таки Россию, родину множества тюркских народов? Россия — не тюркское государство, но тюрки столетиями являются важнейшей составной частью нашей державы. Начиная с татар и заканчивая якутами. Десятки тюркских народов живут в России на своих исторических землях, еще миллионы тюрок (от азербайджанцев до киргизов) являются гражданами России, а другие миллионы приезжают к нам на заработки.

Как и русский мир, тюркский относится к ключевым мировым цивилизациям — и понятно желание турок, у которых еще сто лет назад был Османский халифат (то есть они были правителями большой арабской части мусульман), укреплять свое влияние в мире через опору на родственные народы. Тем более что распад СССР предоставил Турции уникальный шанс: народы, столетиями находившиеся в составе Российской империи, случайно оказались обладателями независимых государств. Да, случайно — потому что тюркские республики не разваливали Союз, они оказались, по сути, выброшены из него. Неслучайно идея Евразийского союза изначально исходила от президента Казахстана Назарбаева — и идущая сейчас реинтеграция постсоветского пространства приветствовалась большинством среднеазиатских республик.

Россия уважает тюркские интересы и понимает мотивы Турции. Мы не против сближения тюркских народов — но при этом будем очень жестко отстаивать свои интересы. А они понятны — живущие в России тюрки являются не просто гражданами России, но и частью российского народа. Их политическая, экономическая, культурная и религиозная жизнь должна быть русскоцентричной — то есть связанной с их малой родиной и Россией как таковой. Турция может использовать пантюркистский фактор (как и панисламский, работая с "Братьями-мусульманами"*) для укрепления своего политического влияния в разных частях света, но не в России. Ничего личного — просто государственные интересы.

Русских и турок, славян и тюрок связывают столетия отношений. Православные и мусульмане, русская и турецкая цивилизации веками жили бок о бок, воевали с другом, торговали, заключали союзы, ссорились и роднились. Было всякое — в том числе и постоянные попытки западных (в основном англосаксонских) сил стравить два наших народа и государства. При Эрдогане Турция отказалась от бессмысленных надежд на евроинтеграцию и захотела снова стать лидером исламского мира, используя для этого в том числе и тюркский фактор. И именно здесь появляется прекрасная возможность для игры внешних сил — тех, кто заинтересован снова стравить русских и тюрок.

В соперничестве за Закавказье и Среднюю Азию — пускай спорят между собой, а то и воюют. России это точно не нужно, как, впрочем, и Турции. И у нас достаточно возможностей для совместного развития и усиления. Средняя Азия в любом случае останется зоной влияния и интересов России — как минимум военных и экономических. Интеграционные процессы в Евразийском союзе не имеют альтернативы для тех же среднеазиатских государств — и тут Россия не будет ни с кем играть в поддавки.

Усиление Турции не является прямой угрозой России — и даже планы укрепления тюркского мира можно сопрячь с российскими интересами. При двух условиях: жестком и последовательном отстаивании Россией своего цивилизационного суверенитета (в том числе и тюркскими элитами в наших национальных республиках) и своих интересов в тюркской части постсоветского пространства.

И при ясном понимании турками того просто факта, что ставку нужно делать не на ослабление, а на усиление России, надежды на то, что успех тюркского мира может быть достигнут за счет вытеснения или развала России, нужно оставить как опасные и пустые мечтания. К тому же в наступающем мире трансгуманизма у турок и русских гораздо больше общего, чем казалось раньше: традиционализм, патриотизм, разумный консерватизм, настоящие семейные ценности.

Если турки готовы идти вместе с Россией в будущее, нужно приглашать нашу страну присоединиться к Организации тюркских государств в качестве наблюдателя. И готовиться к тому, чтобы самим подать заявку в Евразийский союз, — тем более что в свое время Эрдоган говорил о таком желании Назарбаеву.

А сейчас на стамбульском саммите турецкий президент выразил надежду, что настанет время, когда солнце снова начнет восходить с Востока, — имея в виду, что тюркские страны на протяжении тысячелетий оставались центром культуры и цивилизации. Но для того чтобы не проспать восход нового мира, нужно правильно выбрать того, с кем ты будешь его встречать.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Каспийский газ: всё будет хорошо

Argus Media опубликовал прогноз по газовому рынку Каспийского региона. Аналитики отмечают позитивную динамику добычи в этом году и говорят о том, что она будет продолжена. Факторами роста выступают перспективные маршруты экспорта и заметный внутренний рост потребления в регионе.

Страны Каспийского региона постоянно наращивают производство природного газа. По прогнозу Argus Media, в 2021 году суммарная добыча Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Азербайджана вырастет на 5% относительно 2020 года и составит 217,9-224,9 млрд куб. м. При этом общий экспорт газа из этих стран увеличится почти на 25%, до 73,7 млрд куб. м.

Наибольшее внимание аналитиков привлекает Туркменистан.

Это самый крупный производитель и экспортер природного газа в Каспийском и Центрально-Азиатском регионе. Страна располагает одними из крупнейших в мире запасов газа, которые по разным оценкам составляют 13,6-25 трлн куб. м, и активно развивает экспорт газа. Предварительно экспортные поставки газа из Туркменистана в 2021 году оцениваются порядка 45 млрд куб. м, что составляет около 60% экспорта из Каспийского региона.

Главный газовый партнер Туркемнистана — Китай. Поставки газа в 2021 году по газопроводу до китайской границы составят 40-42 млрд куб. м и в дальнейшем могут быть увеличены. Пропускная способность действующих трех веток — 55 млрд куб. м. Помимо этого, в 2014 году началось строительство четвертой ветки газопровода в Китай, мощность которой по данным CNPC, должна составить 30 млрд куб. м. В июне 2021 года Туркменистан заявил о погашении китайских кредитов, которые использовались для строительства газопроводов и освоения новых месторождений. Это значит, что страна впервые за многие годы начнет получать оплату за газ в полном объеме.

Кроме Китая небольшие объемы газа «Туркменгаз» продает российскому «Газпрому». Напомним, что поставки были прерваны в 2015 году и восстановлены спустя 4 года. В 2019 году «Газпрому» было продано 4 млрд куб. м газа, в 2020 году — 5 млрд куб. м.

В следующем году Ашхабад может также восстановить прерванный в 2018 году экспорт газа в Иран. Продажи сырья были приостановлены из-за задолженности иранской стороны в размере $1,5-1,8 млрд. Долг образовался из-за действий международных санкций, которые ограничили возможность осуществления финансовых операций с этой страной. До 2018 года в Иран поставлялось 14 млрд куб. м газа.

Другим перспективным направлением экспорта газа может стать Транскаспийское направление с возможностью прокачки в Турцию через Азербайджан и Грузию. Проект предусматривает прокладку по дну Каспия между Туркменией и Азербайджаном трубопровода мощностью до 30 млрд куб. м. Как пишет Argus Media, ресурсной базой для проекта могут стать морские месторождения туркменской части Каспия и восточные месторождения Туркменистана.

А вот с экспортом газа в Индию пока все туманно. Смена власти в Афганистане привела к переносу сроков строительства афганской части газопровода «Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия» (ТАПИ) общей мощности 33 млрд куб. м. Начало строительства данного участка было запланировано на август 2021 года, однако теперь реализация этого проекта отложена на неопределенный срок. Со своей стороны Туркменистан завершил строительство участка ТАПИ в сентябре 2021 года.

Азербайджан также старается увеличить производство и экспорт газа.

В 2021 году страна добудет 40,5 млрд куб. м и отправит на экспорт 18 млрд куб. м. При этом, как заявляет Баку, в ближайшие годы добыча вырастет до 50-60 млрд куб. м, а экспорт — до 30-40 млрд куб. м в год. Правда, для такого роста экспорта еще нужно будет решить вопрос с увеличением мощности экспортных трубопроводов. На данный момент основным экспортным маршрутом для Азербайджанского газа является система газопроводов «Южный газовый коридор» (ЮГК), который состоит из трех последовательно соединенных трубопроводов: Южнокавказского (SCP) до границы Грузии и Турции, Трансанатолийского (TANAP), проходящего через Турцию до границы с Грецией, и Трансадриатического (TAP), соединяющего Грецию через Албанию с Италией по дну Адриатического моря. Мощность ТАР составляет 10 млрд куб. м с возможностью увеличения до 20 млрд куб. м.

Казахстан и Узбекистан также планируют увеличить добычу газа, но ставку делают на внутреннее потребление.

В 2021 году Казахстан добудет 54-55 млрд куб. м природного газа. В 2024–2025 году этот показатель будет увеличен до 62-63 млрд куб. м, а в 2029–2039 гг. — до 70-71 млрд куб. м. До 90% всей добычи в настоящей момент обеспечивают проекты Карачаганак, Кашаган, Тенгиз и Жанажол. В 2020 году экспорт газа составил 10,7 млрд куб. м, из которых 7,5 млрд куб. м было поставлено в Китай, а 3 млрд куб. м — в Россию. В 2021 году экспорт газа из Казахстана снизится и составит около 7,7 млрд куб. м. Как заявляют официальные лица Казахстана, сокращение экспорта связано с развитием газохимических проектов внутри страны, а также с переходом предприятий и бытового сектора на использование метана в качестве топлива.

Узбекистан и вовсе заявляет о том, что к 2025 году откажется от экспорта газа благодаря росту внутреннего потребления и запуску предприятий углубленной переработки газа в Шуртане, Навои и др. Как отмечают аналитики Argus Media, добыча газа в стране может вырасти в этом году до 53-55 млрд куб. м с 49,7 млрд куб. м в 2020 году. В текущем году, как и в прошлом, Узбекистан намерен держать уровень экспорта газа в объеме 3 млрд куб. м. Основной объем поставляется в Китай, а также в Таджикистан.

В готовности к совместному парированию угроз

Министры обороны стран СНГ утвердили перспективный план совместных действий и развития военных систем.

Главы оборонных ведомств государств – участников Содружества Независимых Государств обсудили перспективы дальнейшего сотрудничества в различных областях и развитие объединённых систем военного назначения, утвердив план совместных мероприятий на будущий год. Об этом по итогам состоявшегося в Москве заседания Совета глав военных ведомств стран СНГ объявил министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.

В совместной работе СМО СНГ приняли участие делегации оборонных ведомств Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, а также Исполнительного комитета СНГ и Секретариата Совета министров обороны СНГ.

В числе первоочередных задач министры обороны стран Содружества обсудили усовершенствование Объединённой системы ПВО (ОС ПВО СНГ). «Это касается адаптации Объединённой системы противовоздушной обороны к решению задач воздушно-космической обороны», – пояснил по итогам заседания Совета министров генерал армии Сергей Шойгу.

Для подтверждения заявленных и перспективных возможностей ОС ПВО СНГ, по словам главы российского военного ведомства, Советом министров обороны принято решение о проведении в будущем году компьютерного командно-штабного учения Объединённой системы противовоздушной обороны «Региональная безопасность – 2022».

В рамках развития систем военного назначения особое внимание было также уделено совершенствованию Объединённой системы связи вооружённых сил стран Содружества, Единой системы государственного радиолокационного опознавания, а также углублению практического взаимодействия в области военно-топографического и гидрометеорологического обеспечения. Помимо этого, участники заседания рассмотрели необходимые меры по формированию совместного подразделения гуманитарного разминирования.

Министры обороны стран СНГ также одобрили основные направления развития сотрудничества в области военного образования и подготовки кадров. Кроме того, участники заседания договорились о проведении в следующем году III Военно-спортивных игр, посвящённых 30-летию Совета министров обороны.

«За годы совместной работы сложилась атмосфера доверительных отношений, способствующая укреплению традиционных и развитию новых направлений взаимодействия вооружённых сил стран СНГ», – заключил министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу. Министерства обороны стран Содружества, по словам главы российского военного ведомства, подтвердили единое понимание характера вызовов и угроз военной безопасности.

Открывая на правах председателя очередное заседание Совета министров обороны государств – участников СНГ в Международном военном центре, глава российского военного ведомства указал на символичность встречи в преддверии 30-летнего юбилея Совета министров обороны СНГ. По его словам, такой формат даёт возможность расширять спектр партнёрства и принимать эффективные решения в интересах обеспечения военной безопасности СНГ, способствует поддержанию мира и стабильности в наших государствах.

Перед началом встречи министры возложили цветы к Могиле Неизвестного солдата в Александровском саду в Москве и почтили минутой молчания память воинов, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Перед заседанием в Музее военного сотрудничества военачальникам были представлены подлинники документов из Центрального военного архива. Это исторические свидетельства героической защиты Брестской крепости, подвига 28 героев-панфиловцев, битвы за Днепр, обороны Севастополя, а также взятия Берлина и Парада Победы 24 июня 1945 года.

Александр Александров, «Красная звезда»

ФТС России: данные об экспорте-импорте России за январь-сентябрь 2021 года

По данным таможенной статистики в январе-сентябре 2021 года внешнеторговый оборот России[1] составил 557,3 млрд долларов США и по сравнению с январем-сентябрем 2020 года увеличился на 36,3%.

Сальдо торгового баланса сложилось положительное в размере 130,3 млрд долларов США, что на 52,8 млрд долларов США больше чем в январе-сентябре 2020 года.

Экспорт России[2] в январе-сентябре 2021 года составил 343,8 млрд долларов США и по сравнению с январем-сентябрем 2020 года увеличился на 41,4%. На долю стран дальнего зарубежья приходилось 86,8%, на страны СНГ – 13,2%.

Основой российского экспорта в январе-сентябре 2021 года традиционно являлись топливно-энергетические товары, удельный вес которых в товарной структуре экспорта составил 53,2% (в январе-сентябре 2020 года – 52,0%). В товарной структуре экспорта в страны дальнего зарубежья доля этих товаров составила 57,4% (в январе-сентябре 2020 года – 56,7%), в страны СНГ – 26,0% (24,2%). По сравнению с январем-сентябрем 2020 года стоимостный объем топливно-энергетических товаров возрос на 44,9%, а физический снизился – на 0,6%. В экспорте товаров топливно-энергетического комплекса возросли физические объемы электроэнергии в 2,3 раза, керосина – на 17,4%, газа природного – на 9,5%, угля каменного – на 8,0%. Вместе с тем снизились физические объемы поставок бензина автомобильного на 26,5% и нефти сырой – на 5,8%.

В общем стоимостном объеме экспорта доля металлов и изделий из них в январе-сентябре 2021 года составила 11,9% (в январе-сентябре 2020 года – 10,2%). В товарной структуре экспорта в страны дальнего зарубежья доля этих товаров составила 11,5% (в январе-сентябре 2020 года – 9,4%), в страны СНГ – 14,7% (14,6%). По сравнению с январем-сентябрем 2020 года стоимостный объем экспорта товаров возрос в 1,6 раза, а физический – на 16,1%. Возросли физические объемы экспорта полуфабрикатов из железа и нелегированной стали на 23,2%, проката плоского из железа и нелегированной стали – на 12,8%, чугуна – на 2,0%. При этом снизились поставки меди и медных сплавов на 14,4%.

Доля экспорта продукции химической промышленности в январе-сентябре 2021 года составила 7,5% (в январе-сентябре 2020 года – 7,2%). В товарной структуре экспорта в страны дальнего зарубежья доля этих товаров составила 6,5% (в январе-сентябре 2020 года – 6,1%), в страны СНГ – 14,5% (14,4%). По сравнению с январем-сентябрем прошлого года стоимостный объем экспорта этой продукции возрос на 47,2%, а физический – на 7,0%. Возросли физические объемы экспорта пластмасс и изделий из них на 20,8%, каучука и резины – на 19,8%, удобрений – на 9,5%, мыла и моющих средств – на 4,3%, а объемы поставок фармацевтической продукции снизились на 9,7%.

Доля экспорта продовольственных товаров и сырья для их производства в товарной структуре экспорта в январе-сентябре 2021 года составила 7,1% (в январе-сентябре 2020 года – 8,2%). В товарной структуре экспорта в страны дальнего зарубежья доля этих товаров составила 6,4% (в январе-сентябре 2020 года – 7,3%), в страны СНГ – 12,2% (13,7%). По сравнению с январем-сентябрем 2020 года стоимостные объемы поставок этих товаров возросли на 22,8%, а физические объемы – на 2,8%. Возросли физические объемы экспорта мяса свежего и мороженного на 22,6%, сыров и творога – на 22,2%, молока и сливок – на 22,1%, свинины свежей и мороженной – на 18,3%, масла сливочного – на 1,5%. При этом снизились поставки рыбы свежей и мороженной на 16,2%, мяса домашней птицы – на 1,1%,.

Доля экспорта машин и оборудования в январе-сентябре 2021 года составила 6,3% (в январе-сентябре 2020 года – 6,8%). В товарной структуре экспорта в страны дальнего зарубежья доля этих товаров составила 4,4% (в январе-сентябре 2020 года – 4,8%), в страны СНГ сохранилась на уровне аналогичного периода прошлого года и составила 18,7%. По сравнению с январем-сентябрем 2020 года стоимостный объем экспорта товаров возрос на 30,9%. Возросли объемы поставок электрического оборудования на 42,8%, оборудования механического – на 28,6%, инструментов и аппаратов оптических – на 16,4%, средств наземного транспорта, кроме железнодорожного – на 11,7%. Физические объемы поставок легковых автомобилей выросли на 46,3%, а грузовых автомобилей – на 10,3%.

Доля экспорта лесоматериалов и целлюлозно-бумажных изделий в январе-сентябре 2021 года составила 3,6% (в январе-сентябре 2020 года – 3,8%). В товарной структуре экспорта в страны дальнего зарубежья доля этих товаров составила 3,4% (в январе-сентябре 2020 года – 3,6%), в страны СНГ – 4,9% (4,8%). Стоимостной объем экспорта данной товарной группы возрос на 36,0%, а физический – на 1,3%. Возросли физические объемы поставок фанеры клееной на 9,9%, необработанных лесоматериалов – на 2,2%, при этом снизились физические объемы экспорта бумаги газетной на 21,0%, пиломатериалов – на 4,8%.

Импорт России[3] в январе-сентябре 2021 года составил 213,5 млрд долларов США и по сравнению с январем-сентябрем 2020 года увеличился на 28,9%. На долю стран дальнего зарубежья приходилось 89,3%, на страны СНГ – 10,7%.

В товарной структуре импорта наибольший удельный вес приходился на машины и оборудование – 49,5% (в январе-сентябре 2020 года – 46,9%). В товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья доля этих товаров составила 52,9% (в январе-сентябре 2020 года – 50,0%), из стран СНГ – 20,7% (21,4%). Стоимостный объем ввоза этой продукции по сравнению с январем-сентябрем 2020 года увеличился на 36,4%, в том числе механического оборудования – на 26,4%, электрического оборудования – на 22,9%, инструментов и аппаратов оптических – на 5,9%. Возрос физический объем импорта легковых автомобилей в 1,7 раза, грузовых автомобилей – в 1,6 раза.

Удельный вес продукции химической промышленности в товарной структуре импорта в январе-сентябре 2021 года составил 18,1% (в январе-сентябре 2020 года – 18,4%). В товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья доля этих товаров составила 18,7% (в январе-сентябре 2020 года – 19,0%), из стран СНГ – 13,5% (14,0%). По сравнению с январем-сентябрем 2020 года стоимостный объем ввоза продукции химической промышленности увеличился на 26,8%, а физический – на 5,5%. При этом, возросли физические объемы поставок фармацевтической продукции на 28,8%, каучука, резины и изделий из них – на 12,2%, пластмасс и изделий из них – на 12,6%, мыла и моющих средств на – 3,7%, продуктов органической и неорганической химии – на 4,2%. Поставки удобрений сократились на 1,6%.

Доля импорта продовольственных товаров и сырья для их производства в январе-сентябре 2021 года составила 11,5% (в январе-сентябре 2020 года – 13,0%). В товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья доля этих товаров составила 10,2% (в январе-сентябре 2020 года – 11,5%), из стран СНГ – 22,1% (25,4%). Возросли стоимостные и физические объемы импорта на 14,1% и 5,1% соответственно. Поставки масла подсолнечного увеличились на 23,0%, пшеницы и меслина – на 25,1%, рыбы свежей и мороженой – на 15,5%, сыров и творога – на 9,8%. При этом снизились физические объемы поставок молока и сливок – на 14,2%, мяса свежего и мороженного также снизились на 14,2%.

Удельный вес металлов и изделий из них в товарной структуре импорта в январе-сентябре 2021 года составил 6,9% (в январе-сентябре 2020 года – 7,0%). В товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья доля этих товаров составила 5,7% (в январе-сентябре 2020 года – 6,2%), из стран СНГ – 17,2% (13,7%). Стоимостной объем данной товарной группы возрос по сравнению с январем-сентябрем 2020 года на 27,8%, а физический – на 5,1%. Возросли физические объемы поставок крепежной арматуры и фурнитуры на 20,2%, проката плоского из железа и нелегированной стали – на 7,2%. Физические объемы ввоза металлоконструкций из черных металлов снизились на 14,9%, труб – на 12,1%.

Удельный вес текстильных изделий и обуви в январе-сентябре 2021 года составил 6,0% (в январе-сентябре 2020 года – 6,7%). В товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья доля этих товаров составила 5,8% (в январе-сентябре 2020 года – 6,6%), из стран СНГ – 8,0% (7,6%). Стоимостный объем товаров данной группы возрос на 15,6%, а физический объем – на 15,9%.

Доля импорта топливно-энергетических товаров в январе-сентябре 2021 года осталась на уровне аналогичного периода 2020 года и составила 0,8%. В товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья доля этих товаров сохранилась на уровне прошлого года и составила 0,5%, из стран СНГ – 3,1% (3,3%). Стоимостной объем данной товарной группы по сравнению с аналогичным периодом прошлого года возрос на 33,3%, а физический остался на уровне января-сентября 2020 года.

В страновой структуре внешней торговли России на долю Европейского Союза в январе-сентябре 2021 года приходилось 35,6% российского товарооборота (в январе-сентябре 2020 года – 34,1%), на страны АТЭС – 33,9% (34,3%), на страны СНГ – 12,2% (13,0%), на страны ЕАЭС – 8,9% (9,0%).

Основными торговыми партнерами России в январе-сентябре 2021 года среди стран дальнего зарубежья были: Китай, товарооборот с которым составил 98,9 млрд долларов США (132,0% к январю-сентябрю 2020 года), Германия – 40,9 млрд долл. США (139,8%), Нидерланды – 32,5 млрд долл. США (154,4%), США – 26,2 млрд долл. США (147,7%), Турция – 23,3 млрд долл. США (153,9%), Республика Корея – 21,9 млрд долл. США (159,5%), Италия – 20,3 млрд долл. США (142,9%), Соединенное Королевство – 18,7 млрд долл. США (102,4%), Франция – 15,3 млрд долл. США (164,8%), Польша – 15,0 млрд долл. США (146,7%).

Объемы торговли со странами СНГ в январе-сентябре 2020-2021 гг. приведены ниже:

млн долл. США

[1] Во внешнеторговый оборот России включены рыба и морепродукты Российской Федерации не подлежащие доставке для таможенного оформления на территории РФ; бункерное топливо, горючее, продовольствие и материалы, приобретенные за пределами территории РФ; товары и транспортные средства, ввезенные физическими лицами; досчеты на неучтенные объемы взаимной торговли со странами ЕАЭС.

[2] В экспорт России включены рыба и морепродукты Российской Федерации не подлежащие доставке для таможенного оформления на территории РФ; досчеты на неучтенные объемы взаимной торговли со странами ЕАЭС.

[3] В импорт России включены бункерное топливо, горючее, продовольствие и материалы, приобретенные за пределами территории РФ; товары и транспортные средства, ввезенные физическими лицами; досчеты на неучтенные объемы взаимной торговли со странами ЕАЭС.

Николай Патрушев: Политика США усиливает деградацию в Афганистане

Текст: Иван Егоров

Главной из угроз, исходящих с афганского направления, остается терроризм. По различным оценкам, в настоящий момент в Афганистане функционируют более 20 террористических структур общей численностью свыше 23 тысяч боевиков. Об этом российским СМИ, в том числе "РГ", заявил секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев по итогам консультаций в Нью-Дели с помощниками по национальной безопасности и секретарями Совбезов Казахстана, Киргизии, Ирана, Индии, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана.

По словам Патрушева, основными источниками подпитки террористической деятельности по-прежнему остаются доходы от незаконного оборота наркотиков. А также взимание так называемого налога с организованных преступных группировок, которые занимаются производством и распространением наркотиков. По данным секретаря Совбеза РФ, Афганистан остается крупнейшим производителем опиатов в мире, обеспечивая до 90% производства объема мирового рынка. В то же время сам Афганистан находится фактически на грани гуманитарного кризиса. Не первый год продолжается засуха, цены на продовольствие растут, голодает уже более 18 миллионов человек. При этом, по словам Патрушева, США и их союзники вместо признания ответственности за развал афганской экономики и социальной сферы "продолжают способствовать дальнейшей деградации ситуации путем экономической изоляции Афганистана".

Он также он особо отметил, что угрозой региональной стабильности остается резкий рост числа беженцев из Афганистана.

"Видим серьезные риски проникновения террористических и экстремистских элементов, а также наркодельцов под видом беженцев или сотрудничавших с западниками афганцев на территорию стран-соседей в Центральную Азию и далее в Россию", - заметил секретарь российского Совбеза.

По его словам, участники многосторонней встречи секретарей советов безопасности заявили о решительной поддержке мирного и стабильного Афганистана. Подчеркнули уважение к суверенитету и территориальной целостности государства. Кроме того договорились о более тесной координации наших государств на афганском направлении, в первую очередь, в сфере борьбы с терроризмом и экстремизмом, нелегальным оборотом наркотиков и неконтролируемой миграцией. Подчеркнули важность оказания срочной гуманитарной помощи афганскому народу. А еще отметили, что центральную и важнейшую роль в вопросах урегулирования ситуации в Афганистане играет Организация Объединенных Наций.

"С учетом того, что большинство участников сегодняшнего мероприятия являются членами Шанхайской организации сотрудничества, договорились о более эффективном использовании имеющегося у ШОС договорно-правового инструментария в этой сфере", - заметил Николай Патрушев.

По его мнению, "от своевременности и эффективности нашего взаимодействия будет зависеть не только урегулирование ситуации в Афганистане, но и безопасность и благополучие целого ряда государств, в том числе и России". Он также напомнил, что на предыдущей встрече 20 октября в Москве была заложена хорошая основа для определения позиций всех восьми стран относительно развития диалога с талибами, а также для координации усилий всех заинтересованных стран региона.

По итогам консультаций в Нью-Дели, с Патрушевым и остальными секретарями Совбезов встретился премьер-министр Индии Нарендра Моди. Представители всех восьми стран заявили, что обязательным условием успешного процесса национального примирения остается включение всех слоев общества в администрацию и политическую структуру управления страны.

Экспорт яблок из Ирана в Индию утроился

Иран экспортировал 74 900 тонн свежих яблок в Индию в течение яблочного сезона 2020/21 года (август-июль), увеличив экспорт в три раза, сообщает сайт East Fruit.

Согласно отчету, Индия зарегистрировала самый большой рост импорта свежих яблок среди других стран за указанный период. Объем экспорта яблок в Индию за указанный период превысил 400000 тонн, увеличившись вдвое по сравнению с сезоном 2019/20.

Каждый год Иран экспортирует свежую сельскохозяйственную продукцию во многие страны мира, среди которых можно назвать Ирак, Индию и Россию.

По словам представителя Таможенного управления Исламской Республики Иран (IRICA), за прошедший 1399 иранский календарный год (закончившийся 20 марта) Исламская Республика экспортировала 884 798 тонн яблок на сумму 326,668 миллиона долларов в 27 стран.

Рухолла Латифи сказал, что Ирак купил яблоки на 105 миллионов долларов, Россия на 95,4 миллиона долларов, Афганистан на 51,7 миллиона долларов, Индия на 26,6 миллиона долларов и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) на 21,1 миллиона долларов из Ирана в прошлом году и были в пятерке крупнейших экспортных покупателей иранских яблок в том году.

Казахстан, Украина, Оман, Кыргызстан, Туркменистан, Пакистан, Катар, Армения, Кувейт, Грузия, Сирия, Азербайджан, Турция, Ливия, Бахрейн, Узбекистан, Малайзия, Монголия, Шри-Ланка, Египет, Норвегия и Великобритания заняли места с 6-го по 27-е, соответственно, добавил он.

Чиновник также сообщил, что в первом квартале текущего иранского календарного года (21 марта - 21 июня) было экспортировано 207 257 тонн яблок на сумму 62,587 миллиона долларов.

Как ранее заявлял Латифи, продукты питания и сельскохозяйственная продукция составили 7,7 процента от общего объема экспорта страны в предыдущем году, а доля этих товаров в стоимостном выражении составила более 17,6 процента от общей стоимости экспорта.

По его словам, в прошлом году было экспортировано более 8,832 миллиона тонн сельскохозяйственной продукции, продукции животноводства, рыболовства и продуктов питания на сумму 6,167 миллиарда долларов, средняя стоимость каждой тонны составила 698 долларов, что составляет около 70 центов за килограмм.

Экспорт Ирана, не связанный с нефтью, составил 112 миллионов тонн на сумму 34,5 миллиарда долларов в предыдущем году.

США создают кризис в регионе своей стратегией по наращиванию напряженности

Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана (ВСНБ) адмирал Али Шамхани заявил во вторник, что США создают цепь кризисов и хаоса в регионе своей стратегией по наращиванию напряженности.

Выступая с представителями прессы после прибытия в Нью-Дели во вторник, он выразил удовлетворение продолжением конференции по региональной безопасности, которая впервые была инициирована Исламской Республикой Иран три года назад, и подчеркнул необходимость дальнейшего активизации регионального взаимодействия и сотрудничества для эффективного противодействия угрозам и факторам, препятствующим безопасности.

Секретарь ВСНБ сказал, что «Диалог по региональной безопасности в Дели по Афганистану» сосредоточен на последних политических событиях и событиях в области безопасности в Афганистане в этом году.

Он добавил, что на мероприятии будет предпринята попытка опираться на общие усилия стран-участниц и выработать пути для установления устойчивого мира и прочной стабильности в Афганистане, а также методы их коллективной реализации.

Шамхани далее повторил, что, хотя Америка была изгнана из Афганистана после двадцати лет вторжения, она по-прежнему придерживается своей стратегии наращивания напряженности в регионе.

Учитывая присутствие большого числа стран региона, эта встреча предоставляет подходящую возможность для продолжения двусторонних и многосторонних региональных переговоров по вопросам политики и безопасности.

На мероприятии выступит высокопоставленный представитель службы безопасности Ирана. Планируется, что он проведет несколько двусторонних переговоров со своими региональными коллегами по двусторонним, региональным и международным вопросам.

В Нью-Дели 10 ноября 2021 года состоится «Диалог по региональной безопасности в Дели по Афганистану». Диалог будет проводиться на уровне советников по национальной безопасности / секретарей советов безопасности под председательством советника по национальной безопасности Шри Аджита Довала. Первые два мероприятия "Диалога" были организованы Исламской Республикой Иран в 2018 и 2019 годах

Делиский диалог по региональной безопасности в Афганистане засвидетельствует расширенное участие Ирана, Казахстана, Кыргизии, России, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана.

Диалог на высоком уровне рассмотрит ситуацию с безопасностью в регионе, возникшую в результате недавних событий в Афганистане. На нем будут обсуждены меры по решению соответствующих проблем безопасности и поддержке народа Афганистана в продвижении мира, безопасности и стабильности», - говорится в заявлении Министерства иностранных дел Индии.

Узбекистан становится нетто-импортером газа

В наступающий отопительный сезон Узбекистан может начать импорт природного газа, если настанут сильные холода, заявили в Минэнерго республики. «При аномальном похолодании и нехватки собственных ресурсов, возможно, будет закупаться газ за границей в целях обеспечения населения и социально важных объектов республики […] окончательное решение об этом принимается правительством», — цитирует заявление портал Podrobno.uz.

Ранее сообщалось, что Узбекистан полностью заполнил подземные хранилища газа и готов к осенне-зимнему периоду без существенных колебаний в поставках голубого топлива, отмечает Regnum.ru. Потребность внутренних потребителей оценивается в 32,622 млрд куб. м газа.

В июне 2021 года «Газпром» в своих в отчетности и меморандуме нового выпуска еврооблигаций сообщал, что с 2020 года «Газпром» начал поставки в Узбекистан туркменского газа: в 2020 году было поставлено 0,9 млрд кубометров, а за первый квартал 2021 года — уже 1,5 млрд куб. м (за аналогичный период 2020 года поставок не было). Примечательно, что в первом квартале 2021 года Узбекистан купил у «Газпрома» (у Туркмении) в три раза больше газа, чем сам смог экспортировать в Китай (0,54 млрд кубометров).

В январе 2020 года, напоминает uz.sputnik.news.ru, премьер-министр республики Абдулла Арипов заявил, что к 2025 году страна планирует прекратить экспорт природного газа, весь добываемый объем планируется перерабатывать внутри нее.

В связи с этим телеграм-канал «Сырьевая игла» отмечает, что в прошлом году добыча газа и газового конденсата в Узбекистане составила 49,73 млрд куб. м, снизившись на 17,8% и в 1,33 раза по природному газу и конденсату соответственно (данные Госкомитета по статистике Узбекистана).

Одновременно растет внутренний спрос на газ: ранее он составлял около 30 млрд кубометров в год, а в 2021 году будет не менее 58,6 млрд кубометров (в среднем 165 млн кубометров в сутки, с учетом серого рынка и нелегальных врезок в МГП — 185 млн кубометров в сутки). Это на 17,8% больше, чем весь добытый в Узбекистане объем газа. Уже начиная с текущего года Узбекистан окончательно выходит из списка мировых экспортеров газа и превращается в его нетто-импортера, делает вывод телеграм-канал.

Дубликаты бесценного груза

ИГОРЬ ЗЕВЕЛЁВ

Профессор МГИМО МИД России, эксперт Института Кеннана в Вашингтоне.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Зевелев И. Дубликаты бесценного груза // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 6. С. 219-244.

ДВОЙНОЕ ГРАЖДАНСТВО КАК ИНСТРУМЕНТ РОССИЙСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

У Москвы есть эффективный инструмент политики: привлекательность российского гражданства для многих жителей постсоветского пространства. Он позволяет использовать несовпадение культурных и языковых границ с государственными.

За последние три года в России приняты законы, значительно ускоряющие распространение двойного гражданства на Украине и потенциально – в Белоруссии, Казахстане и Молдавии. Новая российская политика поощрения этого процесса может значительно укрепить влияние Москвы и стать одним из долговременных факторов, скрепляющих постсоветское пространство. Какова роль феномена двойного и множественного гражданства в современной системе международных отношений? Чем отличается распространение двойного гражданства на постсоветском пространстве от аналогичных процессов в Центральной и Юго-Восточной Европе? Почему фундаментальные изменения в российской политике на этом направлении встречают серьёзное сопротивление и внутри страны, и за рубежом?

Россия – одна из стран мира, чьё культурное пространство шире государственных границ.

Многие важные акторы международных отношений (помимо России это Китай в Восточной и Юго-Восточной Азии, Иран и Турция на Среднем Востоке) тесно связаны с миллионами людей, говорящими на одном или очень близких языках либо объединёнными одним религиозным направлением, но живущими по соседству в разных государствах. Ощущение культурной общности совершенно необязательно означает политическую лояльность и тем более преданность членов диаспор, родственных народов и религиозных общин своей «исторической родине» или «стержневому государству». Однако языковая близость, сходные религиозные практики, общая история облегчают контакты между людьми, способствуют налаживанию экономических связей, а также стимулируют временную и постоянную миграцию. Абсолютное большинство переселенцев и сезонных работников прибывают в Россию из соседних стран и знают русский язык. По количеству мигрантов (около 12 миллионов человек в 2019 г.) Россия занимает четвёртое место в мире[1].

Общее культурное пространство с соседями и высокая плотность человеческих связей позволяют интеллектуалам «стержневых государств» подкреплять создание сфер геополитического влияния концепциями цивилизации, русского мира, доктринами пантюркизма, панисламизма и т.п. Это, как правило, вызывает неоднозначную реакцию правительств соседних стран и энергичное противодействие США.

Российская политика на постсоветском пространстве в последние годы столкнулась с серьёзнейшими вызовами, прежде всего в наиболее культурно близких странах – на Украине и в Белоруссии.

Одна из основных причин неудач – государствоцентричность мышления.

Москва демонстрирует неготовность работать с нетрадиционными акторами международных отношений – политической оппозицией, институтами гражданского общества, диаспорами – и неумение обращаться непосредственно к гражданам соседних государств.

У Москвы есть эффективный инструмент политики: привлекательность российского гражданства для многих жителей постсоветского пространства. Он позволяет использовать несовпадение культурных и языковых границ с государственными. Оценить число граждан постсоветских стран, которые потенциально хотели бы, при благоприятных условиях, стать обладателями российских паспортов, чрезвычайно трудно. Большая часть бывших советских республик не признают или прямо запрещают двойное гражданство с Россией. В таких условиях надеяться на получение откровенных ответов при проведении опросов общественного мнения не приходится. Качественные социологические исследования с применением методов фокус-групп и глубинных интервью могут дать более адекватную картину и в плане отношения к двойному гражданству, и в плане политических взглядов респондентов. Это большое и перспективное исследовательское поле для социологов.

Однако уже сейчас достаточно свидетельств, что миллионы людей имеют или стремятся приобрести российский паспорт в качестве второго, необязательно переезжая в Россию на постоянное место жительства. Новые поправки к российскому закону о гражданстве, принятые в 2020 г., призваны стать одним из важнейших инструментов укрепления влияния на постсоветском пространстве.

Ускоряющееся распространение российских паспортов в сопредельных странах, прежде всего на Украине, будет всё больше сказываться на их внутреннем демографическом, экономическом, социальном и политическом развитии.

Действия государственных органов, начиная с принятия соответствующих законов в области гражданства, вызывают цепную реакцию, включающую изменения индивидуальных жизненных стратегий миллионов людей, что, в свою очередь, влияет на внутреннюю и мировую политику.

Теория двойного гражданства к настоящему моменту в наибольшей степени разработана в рамках правоведения и политической социологии, а также в связи с исследованиями международной миграции[2]. Политические аспекты проблем двойного гражданства на постсоветском пространстве анализируются в работах Оксаны Шевель, Ирины Молодиковой, Элеанор Кнотт, Рамеша Ганохарити[3]. В данной статье делается первый шаг по осмыслению этого феномена с точки зрения внешней политики России: предлагается исследование радикальных изменений в области приобретения российского гражданства в контексте мировых и региональных тенденций. Главная же задача – наметить новое направление исследований на стыке политологии, науки о международных отношениях и социологии: изучение постсоветского трансграничного гражданства.

Глобальный феномен

На наших глазах в мире происходит «великая трансформация гражданства»[4]. Вплоть до конца прошлого века оно приобреталось почти исключительно по рождению: в литературе о социальном неравенстве, закрепляемом гражданством в странах с разным уровнем благополучия, широко используется термин «лотерея рождения»[5]. Изменить гражданство можно было только в случае переселения на постоянное место жительства или перехода территории вместе с населением в иную юрисдикцию.

Преследуя свои интересы, государства пытались поставить гражданство в центр идентичности подданных и с этой целью до предела его мифологизировали.

Дмитрий Коченов утверждает, что гражданство является «традиционно насильственным и в конечном счёте тоталитарным статусом, происходящим из досовременной эпохи… Гражданство – пережиток мира, где ещё не было идеалов равенства и справедливости»[6].

Сегодня же гражданство превращается в гибкий, динамичный, необязательно жёстко привязанный к государственной территории статус, всё чаще становящийся предметом свободного прагматичного выбора для тех, кто может себе это позволить[7]. В результате стремительно распространяются двойное и множественное гражданство. Какой-либо вызывающей доверия статистики о количестве лиц с множественным гражданством в мире нет. Например, в США такой учёт вообще до сих пор не ведётся, хотя Верховный суд снял запрет на множественное гражданство ещё в 1967 году. Все двойные граждане считаются просто американцами, а второй паспорт – их личное дело.

В XXI веке второе гражданство может не требовать отказа от предыдущего, реже связано с переселением на постоянное место жительства и обычно ведёт к повышению социального статуса, создавая дополнительные возможности и превращаясь в «глобальный актив» суверенного индивида. К тому же это надёжный актив, передающийся следующему поколению[8]. Национальные государства постепенно перестают этому сопротивляться. Если в 1960 г. 63 процента всех стран автоматически лишали гражданства тех, кто приобретал новое, то в 2020 г. таких было уже только 24 процента[9].

Вплоть до окончания холодной войны многие государства требовали от своих граждан безоговорочной лояльности, что выражалось, в частности, в готовности быть призванными в армию. Национальная идентичность конструировалась так, что от гражданина ожидалось: если потребуется, он должен был быть готов отдать жизнь за родину.

Сегодня же можно говорить о стремительной десакрализации гражданства.

По мере перехода к профессиональным вооружённым силам и отмены призыва в армию, увеличения количества смешанных браков между гражданами разных государств, ускорения международной миграции и роста взаимозависимости верх стали брать иные соображения. Уважение к личному выбору индивида, стремление получить политическую поддержку иммигрантов, увеличение влияния диаспоральных организаций стали ведущими факторами роста терпимости к множественному гражданству в странах Запада. В Турции (с 1981 г.) и в Мексике (с 1998 г.) решения укрепить связи со своими эмигрантами путём сохранения ими гражданства страны происхождения диктовались иными соображениями, прежде всего – стремлением к получению от них денежных переводов и расширению налоговой базы[10].

Совершенно иная логика объясняет возникновение феномена двойного гражданства в Центральной и Юго-Восточной Европе. После окончания холодной войны широкое распространение там получило «нерезидентное этническое гражданство».

Страны, которые утратили территории, населённые этнически идентичными группами населения, начали активную паспортизацию без требования переселения своих новых граждан на «историческую родину». Соответствующие законы были приняты в Хорватии и Румынии в 1991 г., в Болгарии в 2001 г., в Сербии в 2004 г., в Венгрии, со второй попытки, в 2010—2011 годы. В результате эти государства стали превращаться в субрегиональные центры, к которым тяготеет часть населения соседних стран. Как правило, распространение такого рода двойного гражданства стало возможным в результате осуществления особых проектов национальной идентичности, призванных компенсировать чувство исторического поражения и утраты территорий и населения. Если в Западной Европе и в США двойное гражданство зачастую распространяется благодаря левым и левоцентристским силам, стремящимся включить мигрантов из развивающихся стран в политическую систему их нового места жительства, то на востоке континента конструированием новых граждан из членов диаспор в большинстве случаев занимаются правые националистические партии[11].

Философия «нерезидентного этнического гражданства» покоится на парадоксальном сочетании исконно-традиционного подхода, основанного на принципах этнического родства, и вполне современного допущения множественной, многослойной идентичности индивида и двойного гражданства. При этом многие страны пытаются затушевать его этническую составляющую. Например, Венгрия, стремясь смягчить негативную реакцию Европейского союза (ЕС) и соседних стран, обвинявших правительство Виктора Орбана в этнонациональном ревизионизме и осуществлении грандиозного плана объединения всех венгров в одном государстве, утвердила только два критерия для приобретения гражданства: происхождение по прямой линии от гражданина Венгрии и знание венгерского языка. Ни национальность, ни проживание в Венгрии, ни отказ от другого гражданства не требуются. Однако понятно, что если не буква, то дух венгерского и других подобных ему законов в Центральной и Юго-Восточной Европе соединяет этничность с гражданством и отделяет их от места жительства, то есть от территории.

«Нерезидентное этническое гражданство» по замыслу противоположно проектам репатриации, стимулирующим возвращение на историческую родину (Германия, Израиль, Казахстан, а также Россия, хотя и с меньшим успехом)[12]. Однако государственные программы такого рода не могут предусмотреть и полностью предопределить поведение индивидов. На уровне отдельных граждан и семей одно способно плавно перетекать в другое: например, получив второй паспорт и оставаясь в стране, человек через несколько лет может решить переселиться, то есть репатриироваться. Репатрианты же, в свою очередь, нередко возвращаются в страну исхода, становясь «нерезидентными этническими гражданами».

Превращая членов своих диаспор в «нерезидентных этнических граждан», правительства стран Центральной и Юго-Восточной Европы обычно преследуют по крайней мере одну из следующих четырёх целей: компенсация национальной травмы утраты территорий через поддержание связей с проживающими на них людьми, укрепление политического влияния в регионе, изменение этнического баланса среди своих граждан за счёт увеличения численности основной национальности или же получение политической поддержки националистических сил со стороны новых граждан на выборах. Например, на выборах 2014 г. 95 процентов венгерских граждан, проживавших в соседних странах, отдали свои голоса за Виктора Орбана и его партию Фидес[13].

Для успешного осуществления программ содействия «нерезидентному этническому гражданству» нужны три условия: политическая воля и хорошо организованная система паспортизации со стороны «стержневого государства», наличие достаточно значимого количества желающих добровольно приобрести второе гражданство в соседних странах и отсутствие активного сопротивления со стороны правительств стран проживания диаспор.

В большинстве случаев политика «нерезидентного этнического гражданства» нацелена на соседние страны, которые менее развиты экономически и относительно слабы политически.

Хорватия осуществляет такую политику в отношении этнических хорватов в Боснии и Герцеговине, Румыния – в отношении граждан Молдавии, Болгария нацелена в основном на Северную Македонию, Сербия – на Боснию и Герцеговину и Черногорию, Венгрия – на Румынию, Сербию, Украину, а также Словакию. Последняя – единственная страна, которая оказала серьёзное сопротивление «нерезидентному этническому гражданству», мгновенно ответив на венгерский закон принятием в том же 2010 г. своего, лишавшего гражданства любого, кто подал заявление на второй паспорт[14].

Венгрия осуществляет наиболее масштабную программу продвижения своего проекта «нерезидентного этнического гражданства». Из трёх миллионов этнических венгров, проживающих в соседних государствах, около миллиона уже получили венгерский паспорт, став двойными гражданами. Государственные органы устанавливают целевые показатели количества новых трансграничных граждан, стимулируя сотрудников консульств и других чиновников активно работать на этом направлении.

Израильский социолог Йосси Харпац показал на основе анализа богатого эмпирического материала, что глобальное неравенство в ценности гражданства разных стран является основным фактором, формирующим желание приобрести второй паспорт. Например, менее 2 процентов американцев, имеющих право на венгерское гражданство, воспользовались этой возможностью, в то время как аналогичный показатель для Румынии – 30 процентов, Сербии – 61 процент, Украины – 96 процентов[15]. Обратная корреляция этих показателей с глобальным статусом первого гражданства очевидна.

Таким образом, причины, по которым всё большее число государств приходит к выводу, что распространение двойного и множественного гражданства может отвечать – или как минимум не противоречить – их интересам, совершенно различны. Это и стремление обеспечить политическую поддержку недавних иммигрантов, и забота о притоке финансовых средств, и повышение силы и влияния государства в регионе. Однако в литературе уже описаны случаи, когда возможности, предоставляемые двойным гражданством, используются иначе, чем задумывалось. Например, многие этнические сербы Воеводины (автономного края Сербии) стали учить венгерский язык, чтобы получить гражданство ЕС, пользуясь возможностями закона, принятого в Венгрии в 2011 г. и нацеленного на этнических венгров[16].

Распространение двойного и множественного гражданства во многих регионах мира – ещё одно проявление продолжающейся глобализации, увеличения масштабов международной миграции (только в 2019 г. в мире насчитывалось 272 миллиона мигрантов), распространения смешанных браков, роста численности и политического значения транснациональных сообществ, в том числе диаспор[17]. Россия и постсоветское пространство в этом контексте имеют свои особенности.

Россия: три периода

Уже тридцать лет после распада Советского Союза Россия ищет свою модель государственной политики в области двойного гражданства на постсоветском пространстве. За это время как минимум дважды стратегия претерпела существенные изменения, наиболее радикальные – совсем недавно, в 2020 году. Россия, как и Хорватия с Румынией, в начале 1990-х гг. выступила пионером в деле активного продвижения идеи двойного гражданства для жителей соседних стран. В силу её особой роли в регионе политика Москвы в этой области потенциально имела гораздо большие геополитические последствия. Однако с 1993 по 2007 г. усилия Москвы на этом направлении были крайне непоследовательны и принесли весьма скромные результаты. Казалось, что Москва разочаровалась в возможности и целесообразности продвижения двойного гражданства на постсоветском пространстве. В 2008—2017 гг. приобрести российский паспорт в качестве второго стало довольно трудно, и рост числа двойных граждан в регионе приостановился. Однако неожиданно для многих в 2017—2020 гг. Москва вернулась к этой идее и приняла ряд важнейших поправок к закону о гражданстве, которые открыли путь к существенному росту числа двойных граждан-нерезидентов в ключевых для России странах: на Украине, в Белоруссии, Казахстане, а также в Молдавии.

Многослойная и конкурентная интеллектуальная среда в сочетании с закрытостью процессов принятия политических и управленческих решений объясняет, почему действия Москвы в отношении двойного гражданства до сих пор были непоследовательны и трудно предсказуемы: восприятие вопросов гражданства тесно связано с российской национальной идентичностью, по поводу которой существуют разные мнения, в том числе и в государственном аппарате. Россия в этом плане не уникальна: Кристиан Йоппке одним из первых предложил анализировать формирование гражданства как политический процесс в связке с конструированием этнической идентичности, полагая, что такой подход применим к большинству стран мира[18].

Противоречивость российской политики в области гражданства во многом объясняется острой внутренней борьбой между разными частями элиты.

Дискуссии по поводу предоставления российского гражданства миллионам граждан бывших советских республик начались почти сразу после распада Советского Союза и продолжаются до сих пор. Чтобы лучше понять истоки, особенности и значение современной политики в отношении двойного гражданства на постсоветском пространстве, полезно кратко очертить эволюцию подходов Москвы в предшествующие периоды[19].

1993—2007. С 1993 г. российские официальные лица стали определять защиту прав соотечественников в ближнем зарубежье как главную стратегическую задачу внешней политики, а двойное гражданство как главный инструмент выполнения этой задачи. В Москве видели три преимущества двойного гражданства по сравнению с репатриацией русских, к чему призывали некоторые националисты. Во-первых, такой подход выглядел более «цивилизованным» (любимое слово политической элиты в начале девяностых), чем установление каких-то «особых отношений» с этническими русскими за рубежом. Акцент делался на гражданской, а не на этнической природе государственного устройства и политики России. Об этом писал Андрей Козырев в своих мемуарах: «Мы не можем положить этнический фактор в основу нашей политики. Это привело бы к межнациональным конфликтам, как это было в Югославии»[20].

Вторым преимуществом двойного гражданства считалось то, что оно якобы могло остановить бесконтрольный приток иммигрантов в Россию, обеспечив им хоть какую-то безопасность и душевное равновесие в стране постоянного проживания. В условиях жесточайшего экономического кризиса и падения производства в 1990-е гг. считалось, что обустройство вновь приезжающих было бы связано с огромными расходами, и Россия не могла себе этого позволить.

Третье преимущество двойного гражданства было связано с особой региональной ролью России. Оно могло служить удобным и эффективным инструментом влияния на соседние государства. Россия исходила из того, что защита граждан за рубежом сильным государством является не таким уж редким явлением в практике современных международных отношений. К такой политике зачастую прибегали США в Латинской Америке и Франция в странах Африки. Если бы Россия имела миллионы граждан в соседних государствах, было бы трудно помешать её абсолютному, ничем не ограниченному доминированию на территории бывшего Советского Союза.

Российская дипломатия первоначально воздерживалась от односторонних действий и исходила из необходимости заключения соответствующих двусторонних договоров. Однако Москва столкнулась с ожесточённым сопротивлением правительств практически всех остальных государств, образованных на территории бывшего СССР: они опасались, что их усилия по строительству новых наций будут поставлены под вопрос.

Гражданству принадлежит важная роль в выработке новой идентичности молодых государств, и руководители бывших союзных республик не хотели допустить ситуации, при которой их граждане одновременно считали бы себя и гражданами соседнего государства.

Они рассматривали стремление России ввести двойное гражданство, пусть и через соответствующие договоры, как попытку создания инструмента влияния, замаскированного под риторику заботы о соотечественниках.

Двусторонние переговоры в 1993—1995 гг. в большинстве случаев не принесли плодов. Единственные результаты попыток использовать этот «важнейший инструмент» в решении «главной стратегической задачи внешней политики России» выразились в соглашениях с Туркменистаном, подписанных в декабре 1993 г., и с Таджикистаном, подписанных в сентябре 1995 года[21]. Туркменистан в 2003 г. в одностороннем порядке вышел из соответствующего соглашения с Россией. В 2007 г. ещё две страны на постсоветском пространстве приняли законы о допустимости двойного гражданства: Киргизия и Армения. Кроме того, российские загранпаспорта были выданы практически всем жителям Абхазии и Южной Осетии (ещё до событий 2008 г.), а также многим жителям Приднестровья.

В 1995 г. стало ясно, что российская политика по вопросу о двойном гражданстве на основных направлениях – в наиболее важных для России странах – потерпела неудачу. Три четверти этнических русских на территории бывшего Советского Союза проживает на Украине, в Белоруссии и Казахстане. Отсутствие результатов на переговорах с этими тремя странами практически означало провал российской стратегии по институционализации двойного гражданства на постсоветском пространстве.

Особенно болезненной для России была неудача на переговорах с Украиной. Несмотря на свои обещания во время предвыборной кампании 1994 г., президент Леонид Кучма занял жёсткую позицию против двойного гражданства. Этот вопрос стал одним из камней преткновения, которые до мая 1997 г. не позволяли добиться подписания всеобъемлющего договора об отношениях между Россией и Украиной. В результате в Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной не содержалось ни одного положения, в котором упоминалось бы двойное гражданство, что указывало на серьёзную уступку со стороны России по сравнению с ее позицией до 1995 года[22].

В итоге появление двойного гражданства в странах бывшего Советского Союза де-юре, в своё время представлявшее собой стратегическую задачу внешней политики России, к 1995 г. стало постепенно исчезать из политической и дипломатической повестки дня как вопрос двусторонних или многосторонних отношений. Несмотря на серьёзные усилия дипломатов, очень важный инструмент российской политики так и не был оформлен в виде международных договоров. Столкнувшись по этому вопросу с упорным противодействием со стороны правительств других стран, Москва отступила.

Вопрос о двойном гражданстве был неожиданно реанимирован в 2004 году. Стремясь обеспечить преемственность власти в ходе выборов на Украине в 2004 г. и привлечь на свою сторону пророссийски настроенных избирателей, Леонид Кучма и Виктор Янукович согласились на выработку договора с Россией об урегулировании вопросов двойного гражданства. Перспективы ратификации его в Верховной Раде, да и последовательность Януковича в этом вопросе были весьма неясными. Тем не менее федеральные ведомства России приступили к работе над проектом договора. «Оранжевая революция» не позволила претворить замысел в жизнь. Возрождение идеи о двойном гражданстве в 2004г. показало, что при благоприятных условиях Россия была готова вернуться к этому вопросу. Сопротивление соседних государств было главной причиной того, что он был снят с повестки дня. Первый вице-премьер Дмитрий Медведев заявил в декабре 2006 г.: «Что касается введения института двойного гражданства, международная практика последних десятилетий этот институт отвергает», но тут же добавил, что вопрос о двойном гражданстве в СНГ может стать актуальным при уровне интеграции, которая есть в Евросоюзе[23]. Однако плохо поддающийся контролю процесс обретения второго гражданства на территории бывшего Советского Союза продолжался.

В 2008—2017 гг. господствующие позиции во внутренней бюрократической борьбе вокруг двойного гражданства занимали те, кто выступал против лёгкого пути к российскому паспорту для жителей соседних стран. Согласно точке зрения этой части бюрократического аппарата, России надо было заниматься укреплением российского государства и его институтов в пределах своих территориальных границ. Правоохранительные органы и спецслужбы были согласны с таким подходом. Они утверждали, что возникнут практически непреодолимые трудности с проверкой данных на новых граждан. Кроме того, быстрое распространение российского гражданства среди лиц, находящихся за пределами России, могло поставить под угрозу государственные инструменты контроля.

Также было много опасений, что либеральный закон о гражданстве ещё шире откроет двери в Россию для жителей Центральной Азии и тем самым повысит угрозу терроризма, исходящего из соседнего Афганистана.

МВД ставило множество бюрократических препятствий, мешавших лёгкому доступу к российскому гражданству. Несмотря на эти трудности, с 1992 по 2002 г. почти три миллиона человек получили российское гражданство, в 2014—2017 гг. — 3,3 миллиона[24].

Российский закон о гражданстве 2002 г. ввёл серьёзный ограничитель, препятствовавший дальнейшему распространению двойного гражданства: чтобы получить российский паспорт, претендент теперь должен был отказаться от гражданства другого государства согласно п. «г» ч. 1 ст. 13[25]. Полностью положения закона, серьёзно ограничивающие распространение двойного гражданства и затруднявшие приобретение российского паспорта, вступили в силу в 2007 году. Казалось, что Россия подвела черту.

К этому времени двойное гражданство распространилось только в небольших странах, полностью зависящих от России экономически и на чьей территории было российское военное присутствие: в Таджикистане, Киргизии, Армении, а также в Абхазии, Южной Осетии и на территории Приднестровья. Кроме того, около ста тысяч российских граждан проживало в Латвии и Эстонии, но они в большинстве своём не являлись двойными гражданами, хотя и предпочли бы такой статус.

Назвать это «нерезидентным этническим гражданством» было нельзя, так как доля этнических русских (за исключением, с оговорками, Приднестровья) в этих странах крайне мала. Общее число граждан с российским паспортом в качестве второго в этих странах можно оценить примерно в полтора миллиона человек. На всем постсоветском пространстве общее количество лиц, обладавших де-факто двойным гражданством и далеко не всегда желавших сообщать о своём статусе во властные органы страны своего фактического проживания, составило к 2019—2020 гг. более двух миллионов человек. Это менее полутора процентов населения России (в Венгрии, для сравнения, этот показатель около 10 процентов).

В российском законодательстве о гражданстве, программе репатриации и миграционной политике до 2017 г. не проводились различия между этническими русскими, носителями русского языка, также восточными славянами, с одной стороны, и представителями других этнических групп – с другой. Вплоть до 2020 г., когда началась активная паспортизация жителей востока Украины, абсолютное большинство граждан с двумя паспортами на постсоветском пространстве не были этническими русскими. Это вызывало сопротивление дальнейшему распространению двойного гражданства со стороны российского госаппарата. Для части российской элиты эта политика выглядела непоследовательной и даже абсурдной. Михаил Ремизов, известный и влиятельный автор и политтехнолог, сетовал: «Русские вне РФ оказались лишены каких-либо преимуществ при получении её гражданства, не стали адресатами её диаспоральной и переселенческой политики»[26].

В 2017—2020 гг. был принят ряд важных поправок к закону о гражданстве, которые прямо не вводили преимущества для русских или восточных славян, но фактически открывали двери для приобретения российского паспорта в упрощенном порядке именно для них. В этом плане политика России пошла по стопам Венгрии, создавшей к 2011 г. систему преференций этническим венграм в соседних странах, избегая открыто этнонационалистического обоснования своей политики. Либеральный подход к гражданству поддерживают достаточно широкие группы в российской элите:

«имперцы», видящие в двойном гражданстве эффективный инструмент регионального лидерства Москвы;

члены КПРФ, всё ещё испытывающие ностальгию по идеалам «дружбы народов» советской эпохи, которые в большинстве случаев сочетаются у них с этнонационалистическими мотивами[27];

так называемый экономический блок в исполнительной власти, полагающий, как и многие либеральные экономисты, что российской экономике необходим приток недорогой рабочей силы с хорошим знанием русского языка[28].

Эта широкая коалиция очень разных сил начала брать верх в 2017 г., когда в Кремле стало нарастать осознание того, что прежними мерами вернуть Украину в сферу влияния России невозможно, Казахстан и Белоруссия стремятся к проведению «многовекторной» внешней политики, а в Молдавии европейская ориентация становится все популярнее. Кремль согласился на кардинальные изменения в законодательстве и открыл ускоренный путь к российскому гражданству для миллионов граждан ключевых стран постсоветского пространства.

В 2017—2020 гг. Федеральное Собрание с подачи Кремля приняло три серии изменений в закон о гражданстве. Это означало коренной пересмотр политики России на постсоветском пространстве, прежде всего в отношении Украины, Белоруссии, Казахстана и Молдавии[29].

Во-первых, в 2017 г. граждане Украины приобрели особый статус в российском законодательстве. Оформление документов, подтверждающих согласие украинского правительства на выход из украинского гражданства, перестало быть условием для получения гражданства России: теперь достаточно подать лишь копию заявления о выходе из гражданства Украины[30].

Во-вторых, в 2019 г. Кремль ввёл в российское законодательство конкретные категории лиц, имеющих право на ускоренную натурализацию. По указанию Путина этот статус изначально получили жители непризнанных Донецкой и Луганской Народных Республик (ДНР и ЛНР). Позже Путин предоставил право упрощённого получения российского гражданства всем, кто проживал в Донецкой и Луганской областях Украины, которые территориально больше, чем «народные республики»[31].

В результате примерно семь миллионов человек получили право легко и быстро получить российское гражданство.

Таким образом, в 2017—2019 гг. Кремль фактически ввёл особый режим российского гражданства на определённых территориях Украины. При этом многие жители непризнанных ДНР и ЛНР, как и два миллиона крымчан еще в 2014 г., стали двойными гражданами, так как с точки зрения законодательства Украины они не утратили украинского гражданства.

В-третьих, в апреле 2020 г. новый пакет поправок к закону о гражданстве упростил процедуры подачи документов для всех граждан Украины, а также Белоруссии, Казахстана и Молдавии. Требование к пятилетнему проживанию в России было отменено. В большинстве случаев время, необходимое для получения гражданства, фактически сокращалось до одного года. Главное же состоит в том, что новейшие поправки к закону позволяют подавать заявление на получение российского паспорта, не теряя гражданства в другой стране[32]. Поправки вступили в силу 24 июля 2020 года.

Граждане Украины стали первыми, кто начал использовать возможности, открывающиеся в результате перечисленных законодательных мер. Они занимают прочное первое место по количеству приобретаемых российских паспортов: в 2020 г. их было 410 тысяч, или 63 процента, всех новых граждан[33]. Привлекательность российского гражданства в Белоруссии и Казахстане до сих пор была существенно меньше, чем на Украине: соглашения в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Союзного государства обеспечивают свободу движения рабочей силы. Однако они не дают оснований для постоянного места жительства в другой стране без контракта на работу, что в некоторых обстоятельствах может быть существенным ограничением[34]. Перспектива получения российского паспорта пока интересует не очень многочисленные группы населения Белоруссии и Казахстана (это в основном этнические русские из Казахстана, а также политические оппозиционеры и активисты). Для многих жителей Молдавии возможность получения румынского паспорта выглядит привлекательнее, чем российское гражданство, хотя для части сезонных рабочих и оно может представлять интерес.

Основными целями нового законодательства являются две группы граждан Украины, а также Белоруссии, Казахстана и Молдавии, хотя пока и в меньшей степени.

Каждая из этих групп потенциально включает в себя несколько миллионов человек. Первая категория – те, кто планирует переехать в Россию на постоянное место жительства. Кремль исходит из того, что страна сталкивается с серьезными демографическими проблемами, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке. Концепция государственной миграционной политики на 2019–2025 гг. содержит положение о том, что привлечение иностранцев и мигрантов для переселения в эти районы стало приоритетной задачей[35]. На первый взгляд эти изменения отражают позицию «экономического блока» в правительстве и призваны стимулировать новую миграционную политику России. Однако президент рассчитывает и на поддержку со стороны других групп в российском обществе. В декабре 2019 г. Путин объяснил, приезд каких именно иностранцев он предпочтёт: «Конечно, проще адаптироваться к российским условиям людям, которые уважают русскую культуру, знают её, владеют русским языком. Поэтому это легче, скажем, для белорусов, для украинцев, для тех же молдаван – просто проще это делать. И местное население воспринимает это более спокойно. У нас 3 миллиона украинцев сейчас живёт и ещё примерно столько же приехало после трагических событий на Донбассе. Сложнее адаптироваться людям, скажем, из Средней Азии»[36].

Ко второй категории относятся те, кто останется резидентом Украины и трёх других стран, но тем не менее получит российское гражданство. Теоретически поправки 2020 г. вступают в силу только после переезда в Россию. Председатель Комитета по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Государственной Думы Леонид Калашников (КПРФ) и его первый заместитель Константин Затулин («Единая Россия») энергично поддерживали вариант, который бы снимал формальное требование переезда в Россию для получения гражданства. В апреле 2020 г. вместе с Казбеком Тайсаевым (КПРФ) они пытались включить соответствующую поправку в текст закона, но исполнительная власть с этим не согласилась[37]. Однако на практике снятие требования об отказе от изначального гражданства побудит многих людей иметь место жительства в двух странах.

Избранный президент Украины Владимир Зеленский ответил на план Путина по упрощению процедуры предоставления российского гражданства гражданам Украины, опубликовав в апреле 2019 г. заявление в Фейсбуке. Он пообещал предоставить гражданство лицам всех стран, которые страдают от авторитарных и коррумпированных режимов, но прежде всего «россиянам, которые сегодня страдают едва ли не больше всех»[38]. В августе Зеленский издал указ, который упростил процесс получения гражданства Украины для «российских граждан, преследуемых по политическим убеждениям»[39]. Владимир Путин ответил, заявив: «Я ведь много раз говорил о том, что украинцы и русские – братские народы. И даже более того: я вообще считаю, что это один народ на самом деле, со своими особенностями: культурными, языковыми, историческими, – но по сути своей один народ. И если у нас будет общее гражданство, от этого только выиграют и русские, и украинцы, мы будем сильнее и успешнее… Если на Украине будут выдавать паспорта россиянам, а мы в России будем выдавать паспорта и гражданство украинцам, то рано или поздно мы неизбежно придём к ожидаемому результату: у всех будет единое гражданство. Это нельзя не приветствовать»[40].

В 2021 г. Украина твёрдо взяла курс на недопущение двойного гражданства с Россией.

Была начата работа над законопроектом, полностью исключающим возможность обладания и украинским, и российским паспортом. Предыдущие попытки ввести наказание за двойное гражданство не были успешными. Последний раз такая попытка была предпринята в мае 2020 г., однако Верховная Рада тогда отказалась рассматривать соответствующий законопроект, внесенный президентом. В феврале 2021 г. Совет национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины заявил, что правительство разработает механизм по выявлению двойного или множественного гражданства, прежде всего у украинцев, претендующих на выборные или высокие руководящие должности. Украина, опираясь на опыт стран Балтии, планирует разрешить двойное гражданство со странами Евросоюза и рядом других государств, но не с Россией. Согласно решению СНБО, правительство должно начать межгосударственный диалог о заключении двусторонних соглашений, направленных на урегулирование всех вопросов, связанных с двойным гражданством, с заинтересованными в этом странами, кроме «государства-агрессора», то есть России. Также обсуждается законопроект, предусматривающий лишение свободы на срок от двух до пяти лет за сокрытие гражданином Украины наличия российского паспорта[41].

Тем не менее есть все основания предполагать, что достаточно большое число граждан Украины и трёх других стран воспользуется возможностью стать двойными гражданами и будет жить на две страны. До сих пор все попытки Киева не допустить распространения двойного гражданства не были успешными. Опыт стран Центральной и Юго-Восточной Европы (Венгрии, Сербии, Хорватии и Румынии) говорит, что граждане стран с низким уровнем дохода стремятся искать работу, образование и медицинскую помощь в соседних странах с более высоким уровнем дохода, а двойное гражданство упрощает и ускоряет все процедуры и позволяет сохранять тесные связи на родине. Такое положение может иметь и серьёзные политические последствия. Например, двойные граждане Украины и России скорее всего хотели бы, чтобы трудовая миграция была простой и лёгкой, и поэтому, вероятно, предпочли бы голосовать за тех политиков на Украине, которые обещают «конструктивную» политику в отношении Москвы. Эта группа украинских граждан может стать инструментом влияния России на соседнее государство.

Одновременно с риторикой об «одном народе» и на фоне упрощения и ускорения процедур получения российских паспортов для многих категорий граждан постсоветского пространства, Кремль в декабре 2020 г. инициировал новые законодательные ограничения для лиц с двойным гражданством. Это явилось продолжением жёсткой линии, начатой в 2014 г., когда всех российских граждан, постоянно проживающих в России и имеющих второе гражданство или вид на жительство в другой стране, обязали сообщать об указанных обстоятельствах МВД[42]. Внесённый президентом в Госдуму в 2020 г. новый пакет ограничений запрещает им занимать многие государственные и даже муниципальные должности и работать в органах безопасности и в других правоохранительных структурах[43]. Отношение государства к лицам с двойным гражданством было иронично сформулировано полпредом президента в Госдуме Гарри Минхом: «Будьте любезны, разберитесь, какому государству вы служите, – обратился он к потенциальным «мишеням» законопроекта. – Потому что слуга двух господ – персонаж известный, он также немножко комедийный…»[44]

Судя по всему, силовики, стоящие за этой законодательной инициативой, сбалансировали слишком либеральный, на их взгляд, подход к двойному гражданству, лежащий в основе поправок к закону, принятых в 2017—2020 годах. С точки зрения современных международных стандартов ограничения прав лиц с двойным гражданством, включая запреты занимать определённые должности в госаппарате, противозаконны, так как нарушают права человека[45].

Продвижение двойного гражданства, являясь удобным инструментом внешней политики на постсоветском пространстве, в дальнейшем будет наталкиваться на продолжающееся сопротивление силовиков, с подозрением относящихся к россиянам с двумя паспортами внутри страны.

Проекты массового «нерезидентного этнического гражданства» во многих частях мира оказываются временными, подвижными и зависящими от меняющихся политических обстоятельств, и Россия здесь не будет исключением[46].

Геополитические последствия: три сценария

За последние три года Россия приняла законы, значительно ускоряющие распространение двойного гражданства на Украине и потенциально – в Белоруссии, Казахстане и Молдавии. Как и в некоторых странах Центральной и Юго-Восточной Европы, новая российская политика призвана укрепить политическое влияние в регионе и компенсировать чувство утраты территорий через поддержание связей с проживающими там людьми. На постсоветском пространстве достаточно желающих стать российскими гражданами, но многие предпочли бы не утратить свой старый паспорт. Система организованной паспортизации жителей соседних стран (за исключением непризнанных ДНР и ЛНР) в России пока не создана, однако законодательные предпосылки появились. Правительства соседних стран, вне всякого сомнения, будут в ближайшее время принимать новые меры, затрудняющие приобретение российских паспортов своими гражданами.

Сохранение постсоветского пространства в качестве исключительной зоны влияния Москвы является стратегической целью Кремля.

Режим транснационального гражданства может в конечном итоге стать одним из основных инструментов обеспечения гегемонии России в регионе, поскольку вместо ещё одного пересмотра границ могут использоваться более мягкие меры воздействия на идентичность и чувство принадлежности жителей соседних стран[47]. Способность России задействовать своих граждан и соотечественников в постсоветских государствах, особенно расположенных к западу от России, может стать одним из ключевых инструментов политики Москвы в регионе уже в ближайшие годы. Правительства постсоветских стран рассматривают такую политику как «паспортную агрессию» России, хотя многие из их граждан приветствовали бы возможность иметь два паспорта. Быстрое распространение российского гражданства на Украине, а возможно, и в Белоруссии, Казахстане и Молдавии, может поставить под сомнение суверенитет этих стран[48].

В среднесрочной перспективе возможны по крайней мере три сценария дальнейшего развития ситуации с двойным гражданством на постсоветском пространстве. Они не являются взаимоисключающими, каждый может реализовываться в качестве одной из тенденций.

В рамках первого сценария в случае окончательного распада постсоветского пространства и включения его отдельных частей в иные региональные системы, формирующиеся вокруг Запада, Китая и Турции, привлекательность российского гражданства будет снижаться. Европейские страны вряд ли захотят включать в свои институты страны с большим количеством обладателей российских паспортов, что будет стимулировать правительства бывших советских республик ставить жёсткие заслоны дальнейшему распространению двойного гражданства. Это будет не так легко сделать. Само наличие двойного гражданства будет тормозить процесс распада постсоветского пространства.

Второй сценарий предполагает превращение региона в систему с чётко выраженным центром, вокруг которого на ближних или удалённых орбитах вращаются соседние страны. В этом случае граждане постсоветских государств предпочли бы свободное распространение двойного гражданства. Однако при реализации и этого сценария правительства будут пытаться ограничивать рост числа двойных граждан, боясь утраты суверенитета. Элементы этого сценария существуют уже сегодня, а двойное гражданство может стать дополнительным обручем, удерживающим систему от окончательного распада и перехода на рельсы первого сценария.

Наконец, третий сценарий состоит в превращении постсоветского пространства в сообщество, где государства уступают всё большее количество функций субнациональным и транснациональным акторам. Люди всё чаще станут определять свои отношения и идентичности за пределами сфер деятельности национальных правительств. Ускорится формирование транснациональных социальных групп, основанных на общих ценностях, интересах, совместной работе, экономических и дружеских связях. В этом случае двойное и множественное гражданство станет распространяться быстрыми темпами и служить одним из механизмов укрепления регионального сообщества нового типа.

Размытая политическая карта постсоветского пространства, где место рождения и жительства не обязательно совпадают с гражданством, будет рассматриваться большинством стран региона как позитивное явление. Может прийти понимание, что двойное и множественное гражданство более благоприятно для мира и безопасности, чем старая система чётко определённых и чётко очерченных государств, возникших в своё время в Европе в ходе бесконечных войн и разрешавших только одно гражданство. Границы между государствами станут менее значимыми ввиду свободного передвижения людей, которые будут называть своим домом не одну, а две или даже несколько стран.

На смену старой Вестфальской системе с её приоритетом национальных государств постепенно может прийти структура, в центре которой стоят граждане с множественной, гибкой и изменяющейся национальной идентичностью.

Для реализации третьего сценария развития постсоветского пространства в относительно полном виде необходимы разрешение конфликтов, высокий уровень региональной интеграции и хотя бы частичная демократизация. Всё это, конечно, в настоящее время выглядит достаточно иллюзорно. Идущее уже сегодня распространение двойного гражданства – шаг в направлении реализации второго сценария, а в долгосрочной перспективе, возможно, и третьего.

Предпринятая в настоящей статье попытка анализа двойного гражданства как инструмента российской политики на постсоветском пространстве показывает, что у Москвы есть потенциально мощный ресурс влияния, но его применение наталкивается как на внутренние ограничения и озабоченности, так и на сопротивление соседних независимых государств. Широкое распространение двойного гражданства в регионе может способствовать размыванию политических границ и затруднять выполнение задач формирования национальных идентичностей и строительства национальных государств, особенно в культурно близких странах. Однако распространение двойного и множественного гражданства на постсоветском пространстве будет продолжаться. Это естественный процесс, развивающийся в русле мировых тенденций. Государственная политика может его ускорять или притормаживать, но не в состоянии остановить или повернуть вспять.

--

СНОСКИ

[1] World Migration Report 2020. International Organization for Migration. Geneva: IOM, 2020. P. 26, 88.

[2] Spiro P. Beyond Citizenship: American Identity after Globalization. New York: Oxford University Press, 2008. 208 p.; Его же. At Home in Two Countries: The Past and Future of Dual Citizenship. New York: New York University Press, 2016. 208 p.; Joppke C. Citizenship and Immigration. Cambridge, UK: Polity Press, 2010. 200 p.

[3] Shevel O. The Politics of Citizenship Policy in New States. Comparative Politics. 2009. Vol. 3. No. 41. P. 273-291; Его же. Between Identity and Real-politik: Citizenship Policy Dilemmas in Post-Soviet Russia // Post-Soviet Affairs. 2012. Vol. 1. No. 28. P. 1-37. Его же. Citizenship and State Transition. In: A. Shachar, R. Bauböck, I. Bloemraad, and M. Vink (Eds). Oxford Handbook of Citizenship. Oxford: Oxford University Press, 2017. 896 p.; Molodikova I. The Transformation of Russian Citizenship Policy in the Context of European or Eurasian Choice: Regional Prospects // Central and Eastern European Migration. 2017. Vol. 1. No. 6. P. 98-119; Knott E. Strategy, Identity or Legitimacy? Analysing Engagement with Dual Citizenship from the Bottom-up // Journal of Ethnic and Migration Studies. 2018. Vol. 6. No. 45. P. 994-1014; Ganohariti R. Dual Citizenship in De Facto States: Comparative Case Study of Abkhazia and Transnistria // Nationalities Papers. 2020. Vol. 1. No. 48. P. 175-192.

[4] Shachar A. Beyond Open and Closed Borders: The Grand Transformation of Citizenship // Jurisprudence. 2020. Vol. 1. No. 11. P. 1-27. URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/20403313.2020.1788283 (дата обращения: 14.09.2021).

[5] Его же. The Birthright Lottery: Citizenship and Global Inequality. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 2009. 290 p.

[6] Коченов Д. Гражданство. М.: Бомбора, 2021. 290 с. URL: https://www.litres.ru/dimitriy-kochenov/grazhdanstvo-ot-ravenstva-i-dostoinstva-k-unizheniu-i-ra/chitat-onlayn/ (дата обращения: 14.09.2021).

[7] Ong A. Flexible Citizenship: The Cultural Logic of Transnationality. Durham, North Carolina: Duke University Press, 1999. 336 p.; Milanovic B. Global Inequality: A New Approach for the Age of Globalization. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 2016. 320 p.; Harpaz Y. Citizenship 2.0: Dual Nationality as a Global Asset. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 2019. 203 p.

[8] Ibid. P. 2, 126-152.

[9] Baaren van Der L. Comparative Report: Dual Citizenship in the European Union: Trends and Analysis (2010—2020) // European University Institute. 2020. URL: https://cadmus.eui.eu/bitstream/handle/1814/67854/RSCAS_2020_04.pdf?sequence=1&isAllowed=y (дата обращения: 14.09.2021); Vink M., De Groot G.-R., Luk N.C. MACIMIDE Global Expatriate Dual Citizenship Dataset // Maastricht Centre for Citizenship, Migration and Development. 2020. URL: https://macimide.maastrichtuniversity.nl/dual-cit-database/ (дата обращения: 14.09.2021).

[10] Joppke C. Citizenship between De- and Re-Ethnicization // European Journal of Sociology. 2003. Vol. 3. No. 44. P. 429-458.

[11] Там же; Waterbury M. Making Citizens Beyond the Borders. Nonresident Ethnic Citizenship in Post-Communist Europe // Problems of Post-Communism. 2014. Vol. 4. No. 61. P. 36-49.

[12] Зевелёва О.И. Репатриация и национальная идентичность: опыт России и Германии. В кн.: А.В. Девятков, А.С. Макарычев. Россия и Германия в пространстве европейских коммуникаций. Издательство Тюменского государственного университета, 2013. 272 с.

[13] Hungarian Elections 2014: Turnout and the Impact of the Electoral System // Republikon Institute. 09.05.2014. URL: http://4liberty.eu/republikon-institute-election-2014-turnout-and-the-impact-of-the-electoral-system/ (дата обращения: 14.09.2021).

[14] Arraiza J.-M. Good Neighbourliness as a Limit to Extraterritorial Citizenship: The Case of Hungary and Slovakia. In: D. Kochenov, E. Basheska (Eds). Good Neighbourliness in the European Legal Context. Leiden, the Netherlands: Brill Nijhoff, 2015. P. 114-135.

[15] Harpaz Y. Op. cit. P. 15, 33, 45.

[16] Ibid. P. 39-66.

[17] World Migration Report 2020. P. 3.

[18] Joppke C. Op. cit.

[19] Зевелёв И.А. Соотечественники в политике России на постсоветском пространстве: имперское наследие и государственный прагматизм. В кн.: Миллер А.И. Наследие империй и будущее России. Новое литературное обозрение, 2008. 528 с.

[20] Козырев А. Преображение. М.: Международные отношения, 1995. С. 98.

[21] Соглашение между Российской Федерацией и Туркменистаном об урегулировании вопросов двойного гражданства. 1994. URL: http://docs.cntd.ru/document/1900428 (дата обращения: 14.09.2021); Договор между Российской Федерацией и Республикой Таджикистан. 1996. URL: http://docs.cntd.ru/document/8311276 (дата обращения: 14.09.2021).

[22] Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной. 1999. URL: http://docs.cntd.ru/document/1902220 (дата обращения: 14.09.2021).

[23] Дмитриев И. Первым делом экономика // Российская газета. 5.12.2006. URL: https://rg.ru/2006/12/05/medvedev-smi.html (дата обращения: 14.09.2021).

[24] Гулина О. Россия в поиске новых граждан // Riddle. 2.06.2020. URL: https://www.ridl.io/ru/rossija-v-poiske-novyh-grazhdan/ (дата обращения: 14.09.2021).

[25] Федеральный закон № 62-ФЗ от 31.05.2002 «О гражданстве Российской Федерации» // Гарант. URL: http://base.garant.ru/3960484/4d6cc5b8235f826b2c67847b967f8695/#block_13 (дата обращения: 14.09.2021).

[26] Ремизов М.В. Русские и государство. Национальная идея до и после «крымской весны». М.: Эксмо, 2016. С. 11.

[27] Русский стержень Державы. Статья-манифест Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова // Коммунистическая партия Российской Федерации. 14.05.2020. URL: https://kprf.ru/party-live/cknews/194458.html (дата обращения: 14.09.2021).

[28] Executive Order on Russia’s state migration policy concept for 2019–2025 // President of Russia. 31.10.2018. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/58986 (дата обращения: 14.09.2021).

[29] Zevelev I. New Russian Policy toward Ukraine: Citizenship beyond the Borders // Kennan Cable. July, 2020. No. 54. URL: https://www.wilsoncenter.org/sites/default/files/media/uploads/documents/KI_200706_cable%2054_v1.pdf (дата обращения: 14.09.2021).

[30] Федеральный закон о внесении изменений в Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» и статьи 8 и 14 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». 29.07.2017. URL: http://static.kremlin.ru/media/acts/files/0001201707300049.pdf (дата обращения: 15.09.2021).

[31] Федеральный закон № 134-ФЗ от 24.04.2020 «О гражданстве Российской Федерации в части упрощения процедуры приема в гражданство Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства». URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202004240038 (дата обращения: 15.09.2021).

[32] Федеральный закон № 134-ФЗ от 24.04.2020 «О гражданстве Российской Федерации в части упрощения процедуры приема в гражданство Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства». URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202004240038 (дата обращения: 15.09.2021).

[33] Central Asian Migration to Russia: Legalization in 2020 // Voices on Central Asia. 18.02.2021. URL: https://voicesoncentralasia.org/central-asian-migration-to-russia-legalization-in-2020/ (дата обращения: 15.09.2021).

[34] Энтин К., Пиркер Б. Свободное движение лиц в ЕАЭС: между Civis Eurasiaticus и Homo Oeconomicus // Международное правосудие. 2020. Т. 33. No. 1. С. 79-96.

[35] Executive Order on Russia’s state migration policy concept for 2019–2025. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/58986 (дата обращения: 15.09.2021).

[36] Vladimir Putin’s annual news conference // President of Russia. 19.12.2019. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/62366 (дата обращения: 15.09.2021).

[37] Законопроект № 938282-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» в части упрощения процедуры приёма в гражданство Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства» // Система обеспечения законодательной деятельности. 2020. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/938282-7 (дата обращения: 15.09.2021); Якунин И. Депутат Константин Затулин: В Россию едут, потому что мы привлекательны // Комсомольская правда. 19.05.2020. URL: https://www.kp.ru/daily/27132/4219976/ (дата обращения: 15.09.2021).

[38] Владимир Зеленский // Facebook. 27.04.2019. URL: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2236347569948940&id=100007211555008= (дата обращения: 15.09.2021).

[39] Ukraine’s Zelenskiy Simplifies Citizenship Process for «Persecuted» Russians // Moscow Times. 13.08.2019. URL: https://www.themoscowtimes.com/2019/08/13/ukraines-zelenskiy-simplifies-citizenship-process-for-persecuted-russians-a66832 (дата обращения: 15.09.2021).

[40] Answer to a journalist’s question after the ceremony for presenting the Hero of Labour medals // President of Russia. 29.04.2019. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/60412 (дата обращения: 15.09.2021).

[41] У украинцев поищут второе гражданство // Коммерсантъ. 26.02.2021. URL: https://www.kommersant.ru/doc/4710233 (дата обращения: 15.09.2021); Россия не войдет в число стран, с которыми Украина разрешит двойное гражданство // ТАСС. 5.03.2021. URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/10843801 (дата обращения: 15.09.2021).

[42] Федеральный закон от 4 июня 2014 г. № 142-ФЗ «О внесении изменений в статьи 6 и 30 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. 6.06.2014. URL: https://rg.ru/2014/06/06/grajdanstvo-dok.html (дата обращения: 15.09.2021).

[43] Законопроект № 1065287-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Система обеспечения законодательной деятельности. 2020. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1065287-7 (дата обращения: 15.09.2021).

[44] Замахина Т. Служи одной стране // Российская газета. 20.01.2021. URL: https://rg.ru/2021/01/20/gosduma-odobrila-zapret-vtorogo-grazhdanstva-dlia-chinovnikov.html (дата обращения: 15.09.2021).

[45] Spiro P. Dual Citizenship as Human Right // International Journal of Constitution Law. 2010. Vol. 1. No. 8. P. 111-130.

[46] Brubaker R., Kim J. Transborder Membership Politics in Germany and Korea // European Journal of Sociology. 2011. Vol. 1. No. 52. P. 1-17; Waterbury M. Making Citizens Beyond the Borders. Nonresident Ethnic Citizenship in Post-Communist Europe // Problems of Post-Communism. 2014. Vol. 4. No. 61. P. 36-49.

[47] Waterbury M. Op. cit. P. 38; Kivisto P. Conclusion: The Boundaries of Citizenship in a Transnational Age. In: T. Faist, P. Kivisto (Eds). Dual Citizenship in Global Perspective: From Unitary to Multiple Citizenship. New York: Palgrave Macmillan, 2007. P. 286.

[48] Melvin N. Russia’s Policy of Passport Proliferation // RUSI. 1.05.2020. URL: https://rusi.org/explore-our-research/publications/commentary/russias-policy-passport-proliferation (дата обращения: 15.09.2021).

Россия. Весь мир. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм. Образование, наука > globalaffairs.ru, 8 ноября 2021 > № 4046527 Игорь Зевелев

«Предлагаю упразднить Министерство по делам СНГ…»

АНАТОЛИЙ АДАМИШИН

Чрезвычайный и полномочный посол, выдающийся советский и российский дипломат.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Адамишин А. «Предлагаю упразднить Министерство по делам СНГ...» // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 6. С. 212-218.

МЕМУАРНЫЕ ЗАРИСОВКИ МИНИСТРА (1997–1998 ГГ.)

«СНГ зачато и рождено в головах, а не выросло из существующей реальности. Создавалось как замена СССР, в первую голову – Михаила Горбаче?ва, для взятия в свои руки всей власти, а с ней гигантской собственности». Из мемуаров бывшего министра.

О том, что президент Борис Ельцин своим указом назначил меня руководителем Министерства по делам СНГ, узнал от дочери, услышавшей эту новость по радио. До этого никто со мной на этот счёт не говорил. Зато вечером ожил и почти беспрерывно звонил телефон, молчавший долгие три месяца, пока я был не у дел по возвращении с посольской должности в Англии.

29 августа 1997 г. был я представлен, как принято говорить, коллективу. Встретили меня и моё короткое «программное» слово настороженно. Одну из причин, скажем так, морально-этическую, я понял не сразу, присмотревшись к художествам некоторых героев в основном вне самого ведомства. Натерпелся изрядно[1].

На мою удачу, Ельцин, воодушевлённый переизбранием на пост президента, ввёл в состав правительства незадолго до этого двух первых вице-премьеров – убеждённых реформаторов Бориса Немцова и Анатолия Чубайса. Я был давно знаком с обоими, и хорошо себя чувствовал в их команде. В каком-то смысле то был переломный момент: преобразования в стране после очередного раунда внутриполитической борьбы возобновились или начались.

Им способствовали всё ещё неплохие отношения с Западом, довольно щедро предоставлявшим кредиты демократической России.

Хотя в делах эсэнговских таким уж новичком я не был, надо было разобраться, что есть и чего нет в Содружестве двенадцати государств после шести лет совместной жизни. Картина оказалась ещё более невесёлой, чем думал. Многостороннего экономического сотрудничества, интеграции, как её понимают во всём мире, нет и в зачатке, равно как и нет обязательности решений. Иными словами, главная сцепка отсутствует. В рамках СНГ подписано около тысячи документов. Но только два из них – Беловежские соглашения о создании Содружества и Алма-Атинская декларация, их дублирующая (оба от 1991 г.), подписаны и ратифицированы всеми двенадцатью. Но и они не выполняются. На долю стран СНГ приходится лишь 3% ВВП России.

Что же есть? Своего рода политическая оболочка в виде встреч глав государств, глав правительств, министров иностранных дел и т.д. Они довольно регулярны, но их решения носят консультативный характер. Реже встречаются министры экономики и финансов. На ряде направлений созданы правовые рамки для будущего сотрудничества, причём на далеко продвинутых стадиях: Таможенный союз, Экономический и Валютный союзы и т.п. Потрачена масса времени и сил, но ничего не востребовано, речь идёт о явном забегании вперёд. (И не будет востребовано ещё долго.)

По-прежнему во многом связаны оставшиеся от СССР системы транспорта, энергетики и т.д. Сохраняется свобода передвижения, без виз всё ещё можно ездить почти по всему бывшему Союзу, кроме, на тот период, Прибалтики и Туркмении. Формируется общий рынок труда, причём Россия берёт на себя часть бремени по решению проблемы безработицы в странах СНГ. Всё более существенную роль играют мигранты и переводы от них. Есть, разумеется, двусторонние отношения между государствами — членами Содружества. Именно на них делают упор участники.

В том, что развитие СНГ приобрело такой характер, в основном виновато российское руководство.

Поначалу у нас превалировало отношение снисходительного пренебрежения, страны СНГ трактовались как обуза, как бывшие национальные окраины, которые никуда не денутся. Наберёмся сил на рыночных началах, сами к нам прибегут. Возможности завязать страны СНГ на начальную интеграцию, а «зацепки» для этого заложены и в Беловежских соглашениях, и в уставе СНГ, не использовались.

Первопричина же всего – Беловежье.

СНГ было зачато и рождено в головах, а не выросло из существующей реальности.

Создавалось как замена СССР, в первую голову его первого и последнего президента Михаила Горбачёва, для взятия в свои руки всей власти, а с ней гигантской собственности. Руководители России, Украины и Белоруссии обещали, что новая организация: а) осуществит цивилизованный развод и разделит союзное наследство; б) сохранит общее экономическое, гуманитарное, информационное и даже единое военное пространство. Последнее было забыто на другой же день. Остальное – попозже. Первую миссию СНГ худо-бедно выполнило, хотя и отнюдь не в цивилизованных формах и с большими издержками для России. Вновь всплывает тема неоправданных уступок Ельцина, пошедшего ради СНГ на развал Союза. Вторую же функцию – созидательную, осуществить до сих пор не удаётся.

Добрых намерений наплодили на бумаге немало, но в масштабе СНГ ни одно из них не реализовано.

Кризис обозначился уже в 1994 г., когда раздел имущества в основном завершился. На него наложились электоральные соображения 1995—1996 годов. Команда Ельцина стала лихорадочно искать пути перехода от разрушения к созиданию. Это опять-таки сопровождалось скорее ущербом для России, чем выигрышем. Так, была реструктурирована половина всех долгов участников Содружества нашей стране. Об их возврате договаривались с каждым государством отдельно, и процесс открыл широкое поле для злоупотреблений. На этой почве расцвёл не один олигарх. (К слову, быстрый рост олигархического капитала и его влияния – Березовский и Ко помогали Ельцину на выборах – затруднял реформы, а не способствовал им, ибо монополисты не нуждались в переменах.) В своё время за попытку искусственно сохранить рублевую зону, когда вплоть до 1 июля 1993 г., несмотря на ликвидацию СССР, Центральный банк России предоставлял центральным банкам стран СНГ «технические кредиты», Россия заплатила 5,3 млрд долларов. Эти кредиты позднее были признаны странами СНГ, но возврат долгов идёт плохо.

Вывод очевиден: Содружество давно нуждается в реанимации.

(Про себя я говорил – в перестройке.) Но так, чтобы Россия не приносила новые жертвы, чтобы она играла в СНГ подлинно лидирующую роль.

Пока это не получается, ибо даже принятые на высшем уровне решения не выполняются. Так случилось и после Совета глав государств в Москве в марте 1997 г. с нашим предложением улучшить деятельность СНГ и его органов. Нынешнее аморфное состояние, чтобы не сказать застой, многих устраивает: некоторые преимущества есть, а обязательств почти никаких. Известно, например, что наши партнёры приторговывают оставшимся у них оружием по бросовым ценам, составляя нам конкуренцию, реэкспортируют сырьевые ресурсы и т.п. Нас потихоньку обирают, Украина просто ворует газ. Отношение к России как к дойной корове не сходит с повестки дня. Ясно, никому не хочется «вновь попасть под державную руку».

Всё это, в свою очередь, индуцирует дискуссии в России: нужно ли нам вообще СНГ? Тут позиция Ельцина, «заменившего» СССР на СНГ, была непреклонной: нужно. Но вопрос, стоит ли Содружество наших усилий, ещё долго был актуален.

Набравшись ума-разума, решили у себя в министерстве, что завяжем разговор на рабочем уровне с друзьями, как мы по старинке называли представителей стран СНГ. И в двустороннем, и в более широком формате ставили вопрос ребром: собираетесь ли вы сохранить СНГ и что вы готовы построить вместе. Отсутствие общепризнанной и чётко сформулированной конечной цели было основным тормозом дальнейшей работы. Почувствовали, что так с ними говорят впервые. После напряжённых дискуссий выявилась общность взглядов, по крайней мере, по трём принципиальным вопросам: Содружество нужно сохранить, но реформировать; наиболее уязвимый момент – слабая экономическая основа; должны быть реорганизованы руководящие органы СНГ.

На этой основе был определён общий знаменатель экономических интересов – зона свободной торговли.

Начинать «реанимацию» надо именно с неё, поясняли мы, ибо это исходный момент любого интеграционного объединения. Если она будет нормально функционировать, это приведёт к увеличению взаимного товарооборота, что вызовет потребность создания таможенного союза. Он, в свою очередь, вызовет у государств интерес к координации валютной политики, созданию единого внутреннего рынка и т.д. То есть, интеграция станет саморазвивающимся процессом, имеющим собственную внутреннюю динамику. Именно таким путём шло Европейское сообщество. Задача несколько облегчается тем, что уже есть, что реанимировать – соглашение о ЗСТ, подписанное в апреле 1994 года. Всё это время оно «спало», как и многое другое, его не ратифицировали шесть государств, в том числе и Россия.

Мы посчитали себя готовыми предложить правительству и президенту «встряхнуть» ситуацию на приближающемся Совете глав государств в Кишинёве (октябрь 1997 г.). Там, наконец, состоялся острый критический разговор, и завёл его Борис Николаевич. В самом Кишинёве и после него члены Содружества на уровне высших руководителей впервые перестали скрывать кризис СНГ.

Единогласно признали, что самый уязвимый момент – отсутствие прочного экономического базиса, активного переплетения новых, рыночных структур.

Содружество во многом держится на ностальгии по прошлой единой стране. Но ностальгия рано или поздно уйдёт. (Или усилится, говорю я из сегодняшнего дня.) Нужны новые цементирующие узы.

С кишинёвского саммита в Содружестве произошли некоторые реальные изменения. Был постепенно остановлен вал документов, которые создавали иллюзию деятельности, но на практике не реализовывались, прикрывая топтание на месте. Содружество обратилось лицом к простым людям, начав подготовку программ снятия барьеров, остающихся или вновь возникших на пути передвижения граждан и обмена информацией.

По «спящей красавице» – зоне свободной торговли – договорились, что сначала пройдут двусторонние переговоры, на которых будут согласованы и изъятия из общих правил. Без них, предупреждали мы, вряд ли удастся обойтись, иначе тот или другой участник соглашения будет нести экономический ущерб.

Для окончательной выработки решений Россия предложила созвать межгосударственную конференцию. Нас поддержала Украина, которая на протяжении почти всех этих лет упорно дистанцировалась от СНГ. В апреле 1998 г. совместная инициатива президентов России и Украины была поддержана большинством стран Содружества: на уровне глав правительств создан «Специальный межгосударственный форум». На протяжении 1998–1999 гг. прошло несколько его заседаний, по итогам которых осуществлена институционная реформа Содружества с одной стороны, и согласованы дополнения в Соглашение о создании зоны свободной торговли — с другой.

Думаю, могу сказать, что в самом конце двадцатого века была предпринята первая серьёзная попытка ввести развитие СНГ в правильное русло. Не была она столь уж удачной.

Далеко не всё пошло, как задумывали реформаторы, да и век их стараний оказался недолог, а у Бориса Ефимовича Немцова и в физическом смысле метафоры. Но старт переменам к лучшему был дан.

Отдельно о делах канцелярских. Мы постоянно чувствовали дискомфорт от того, что политическими отношениями со странами СНГ занимался МИД, а экономическими с теми же странами – Министерство по делам СНГ. В конце концов решили действовать. Докладной запиской предложил премьеру Сергею Кириенко передать функции «моего» ведомства МИДу. О положительном решении Ельцина на этот счёт узнал 30 апреля 1998 г. тоже по радио, слушая последние известия. Тогда же я узнал, что освобожден от должности и что мне объявлена благодарность за работу министром. Вновь намертво замолчали телефоны.

Распустить-то распустили, но от новых обязанностей тогдашний МИД отбоярился: СНГ дело неблагодарное. Передали экономическим ведомствам, что оказалось малопродуктивным. Спустя несколько месяцев восстановили отдельное министерство. Его возглавляли по очереди два прекрасных работника и моих хороших друга – Борис Пастухов и Леонид Драчевский. И всё-таки в мае 2000 г. его упразднили вторично. Теперь уже навсегда. МИД стал отвечать за весь комплекс отношений с государствами СНГ.

Подчеркну, что на становление СНГ сильное влияние оказали внутриполитические коллизии в России, попросту говоря, борьба за власть.

Президент подписывал соглашения, Верховный Совет (после разгона переименованный в Думу) откладывал их или не ратифицировал. Егор Гайдар, идеолог реформ и человек глубоких знаний, считал: «В конце 1993 г., после принятия конституции и политической консолидации власти, можно было форсировать системные реформы, остановить инфляцию, запустить процесс восстановительного роста. Развитие событий пошло по другому сценарию. Реформы продвигались медленно и растянулись на годы». Гайдара после героической победы его команды над кризисом недолго держали в правительстве (некоторые же его соратники после службы в высших эшелонах подались в олигархи). Случались изредка и реформаторские всплески, мои месяцы «калифа на час» пришлись на один из них, так что удалось что-то сделать по линии СНГ.

Что есть Содружество в годовщину его тридцатилетия? Не берусь, естественно, давать развернутую характеристику, тем более что значительно расширились сферы взаимодействия его участников – от безопасности и погранслужбы до социальных, гуманитарных, культурных и просветительских. Что же касается, как теперь говорят, экономического измерения, то первой ступени интеграции – зоны свободной торговли мы достигли лишь в 2011 году. Проблемы, которые возникают у нас по части СНГ в нынешней международной обстановке, растут и усложняются. Но это уже другая песня.

--

СНОСКИ

[1] Наверно, слишком присмотрелся. После нескольких месяцев работы вызвал меня премьер и предложил написать заявление об уходе с должности по собственному желанию: не сработался с курирующим заместителем премьера. С ходу ответил что-то вроде «ну и хрен с вами, уйду». Вовремя опомнился: «С какой стати? Хотите уволить – увольняйте, а по своей воле уходить не собираюсь». На это премьер не пошёл, а вскоре не стало зампремьера ни в правительстве, ни на государственной службе вообще.

Россия. СНГ > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 ноября 2021 > № 4046526 Анатолий Адамишин

Не мать и не мачеха

ТИМОФЕЙ БОРДАЧЁВ

Доктор политических наук, научный руководитель Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Бордачев Т. Не мать и не мачеха // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 6. С. 194-211.

РОССИЯ И ЕЁ СОСЕДИ: МЕЖДУ ГЕОПОЛИТИКОЙ И ИСТОРИЕЙ

Правильной политикой бывшей метрополии была бы позитивная сдержанность – надо дать ее бывшим окраинам возможность самостоятельно пройти путь становления ответственных участников международного сообщества.

Через тридцать лет после распада единого государства Россия смогла, как представляется, определить наиболее приемлемую для себя форму существования стран, образовавшихся по периметру её национальных границ, – сравнительно крепкие суверенные государства, способные проводить самостоятельную, а поэтому рациональную внешнюю политику. Обе вероятные альтернативы – нарастание там хаоса, либо возвращение имперского порядка под управлением России – не представляют для неё экзистенциальной угрозы, но нежелательны с точки зрения приоритетов и направлений собственного развития в XXI веке. Поэтому сейчас самый важный вопрос – насколько соседи России смогут справиться со стоящей перед ними задачей, сохранив построенное или восстановившись после рукотворных провалов в созидании собственной государственности?

История отношений между крупными и значимыми метрополиями и их бывшими владениями знает примеры положительных и отрицательных ответов на этот вопрос. Одновременно сложно найти убедительные доказательства того, что бывшая метрополия должна проявлять особое участие в судьбе бывших владений. Возможно, наиболее правильной была бы политика позитивной сдержанности, которая дала бы новым странам возможность самостоятельно пройти путь становления в качестве ответственных участников международного сообщества.

Самостоятельная и рациональная внешняя политика предполагает в первую очередь способность вести себя в международном окружении на основе объективной оценки собственного геополитического положения и расстановки сил на окружающем пространстве.

В этом смысле Россия, США, Китай и другие ядерные державы представляют собой исключение.

Их геополитическое окружение – весь мир, а в силовом отношении они находятся на вершине международного порядка. Но для всех остальных государств (в нашем случае речь идёт о соседях России) конкретные обстоятельства гораздо более легко локализуемы. Они находятся в рамках единого с Россией геополитического пространства и исторически с ней связаны.

Империя, которую не теряли

После распада СССР Российское государство обрело сравнительно гармоничный для развития масштаб и внутреннюю композицию. Британский историк Доминик Ливен справедливо отмечает, что из всех империй нового времени только Российская дважды в течение одного столетия была обрушена, в первую очередь в результате «восстания этнических русских против груза имперских обязательств и идеологии, на которой они были основаны». А важнейшим фактором, спровоцировавшим это, была угроза провала России в соревновании на международной арене.

Российское государство стало империей в 1721 г., когда его географические пределы примерно совпадали с теми, что существуют через 300 лет. Это не мешало ему осознавать себя великой державой, которая играла важную роль в европейском балансе сил, тогда равнозначном глобальному. В последующие столетия Россия не приобрела ничего, что могло бы существенно усилить её собственные возможности, а после распада Империи в 1917 г. и СССР в 1991 г. сохранила самые важные ресурсы, сконцентрированные на пространстве от Урала до Тихого океана. Геополитические изменения 1991 г. сократили физические размеры Российского государства, но не лишили его важнейших атрибутов и активов, как это произошло с Британской, Австрийской, Германской или Османской империями в первой половине ХХ века. Избавление советской империи от внешнего контура, который был бременем не в меньшей степени, чем преимуществом, не затронуло силовую основу – ресурсные кладовые и военные возможности, сконцентрированные на просторах Сибири до Тихого океана и подкреплённые демографическими и административными ресурсами европейской части страны.

Российское государство сейчас остаётся многонациональным, соответственно, перед ним по-прежнему стоит задача управления полиэтничным обществом. Но именно русский этнос является доминирующим и способным контролировать всю территорию, оставаясь везде на ней в большинстве.

При этом на огромном пространстве от Балтики до Тихого океана представители русского этноса соседствуют с другими национальностями. Это не позволило России сжаться после распада СССР до пределов узкого национального ядра, что произошло с остальными европейскими империями XIX века – Британской, Французской, Австро-Венгерской или Османской.

Возможно, именно поэтому Россия пока успешно избежала соблазна попробовать восстановить прямой контроль над отпавшими в 1991 г. территориями – империю не нужно воссоздавать тому, кто её не терял. Давление, оказываемое Россией на Украину и Грузию, по всей вероятности, не является началом процесса новой территориальной экспансии, а решает задачи либо пресечения немедленных угроз безопасности, либо долгосрочной корректировки поведения соседей. Сам по себе факт их независимости Россию устраивает.

Сейчас Россия обладает действительно уникальным геополитическим положением.

Страна обращена одновременно ко всем важнейшим регионам Евразии – Европе, Ближнему Востоку, Среднему Востоку и Восточной Азии. Именно благодаря ему российская внешняя политика располагает колоссальными возможностями выбора приоритетов и не может сконцентрироваться на одном из географических направлений.

Географическое положение государства – не ограничитель, а ресурс его внешней политики, основная задача которой – силовая конкуренция с другими странами. Территория – база, с которой государство действует во время войны или ведёт переговоры в периоды мира. Россия в этом отношении обладает чрезвычайно богатым ресурсом, может действовать на всех направлениях самого большого континента – Евразии.

В сочетании с силовыми возможностями и экономическим потенциалом геополитическое положение ведёт к тому, что ни одно внешнее направление не имеет для России экзистенциального значения.

Как мы могли убедиться за последние годы, это несёт издержки в виде неспособности подолгу концентрироваться на одном из направлений. Достаточно трудно сделать убедительными аргументы в пользу сосредоточения всей национальной энергии на определённом внешнеполитическом проекте, если его результаты не имеют фундаментального значения для выживания государства. Например, торможение российской политики «поворота к Азии» – как раз результат того, что для России затруднительно обосновать особое внимание только к одному из направлений на протяжении достаточно продолжительного времени. Любое новое «географическое» усилие России – сибирское или южное, даже если и станет приоритетом, то на короткий период по объективной причине. Россия с её сравнительно небольшим населением, огромной территорией и ресурсами критически не зависит от взаимодействия с внешним окружением.

Но выгоды, как показывает российская история, гораздо значительнее, чем потери. Сохранение имперского масштаба, силовой автономии и геополитической свободы выбора делает современную Россию независимой от внешнего окружения, а потому способной проводить политику, в основе которой необходимость не столько отвечать на внешние вызовы, сколько заниматься развитием собственного общества. Бесконечные шатания России между желанием настоять на уважении собственных представлений о справедливости в глобальном масштабе и реальным отсутствием жизненной необходимости в международном порядке могут, конечно, вызывать интеллектуальный дискомфорт. Однако их происхождение имеет объективный характер.

В российской внешнеполитической дискуссии есть запрос на формирование «кольца друзей» и огорчение по поводу того, что у России «нет союзников». Однако искренность таких сетований всегда будет ограничена тем, что потенциальные друзья и союзники не могут играть определяющей роли в выживании и развитии Российского государства.

Наряду с США и Китаем Россия обладает силовыми возможностями, которые ставят её на уровень, недостижимый для других стран мира.

Поэтому такие державы всегда испытывают затруднения в определении того, зачем им союзники – ни одна другая страна не может иметь для них фундаментального значения в этом качестве.

Однако Соединённые Штаты, как держава островная и торговая, испытывают необходимость в базах, наличие которых могло бы компенсировать издержки их геополитически изолированного положения. Такая уязвимость является своего рода компенсацией ситуации, при которой география позволяет США рассматривать большинство региональных проблем безопасности только в дипломатическом контексте. Китай, как мы видим сейчас, по достижении определённого уровня внутренней экономической устойчивости также может проводить политику закрытости и ограничивать присутствие в мире. Для любого китайского правительства внутреннее положение играет несоизмеримо более важное значение, чем внешние обстоятельства. Россия в силу малочисленности населения и высокой ценности личных свобод к закрытости не способна, но внешние связи также не принесут ей что-либо существенное для решения задачи собственного выживания.

Назад, в восемнадцатый

Подлинное осознание особенностей и преимуществ своего положения не могло возникнуть в России без воздействия факторов, более изменчивых, чем географическое положение. Именно на рубеже 2020–2021 гг. окончательно оформилась новая модель отношений России и Запада, а на окружающем пространстве произошёл ряд событий, позволяющих разглядеть в российском поведении черты, которые ранее были ему менее свойственны.

Одновременно важнейшие изменения произошли в глобальном контексте. В результате внутреннего кризиса и необходимости убеждать собственное население в справедливости существующего социально-экономического устройства ослабла способность стран Запада не просто влиять на малые и средние государства российской периферии, но и давать им гарантии поддержки планов национального развития. Тем более что возвышение Китая и его способность вести активную внешнюю политику заставляет США и их союзников концентрировать внешнеполитические усилия на этом направлении, а сил на остальное просто недостаточно. Сам Китай, в свою очередь, не готов брать на себя ответственность за вопросы, фундаментальные для вероятных младших партнёров. Это связано с базовыми особенностями китайской внешней политики, и мы не можем ожидать радикальных изменений даже в случае дальнейшего ослабления Запада. Так, например, наиболее проницательные наблюдатели указывают, что, хотя Китай и не скрывает удовлетворения по поводу поражения США в Афганистане, сам Пекин не примет обязательств по обеспечению выживания страны при новом режиме.

Все государства — соседи России, возникшие после распада СССР, делали ставку на то, что крупные державы будут заинтересованы в их сохранении – по отдельности или в рамках коалиций. В первую очередь как ресурса своей дипломатии. Но сейчас такая заинтересованность уменьшается, а значение международных институтов, где малые и средние страны были нужны для формирования коалиций, снижается. Ведущие мировые державы на деле достаточно спокойно относятся к падению значения этих институтов.

Международный порядок, основанный на балансе сил, а не на институтах, не обязательно будет благоприятным для выживания государств, у которых недостаточно собственного силового потенциала.

Силовое преобладание России на пространстве бывшего СССР и его геополитическая целостность не являются гарантией изоляции от более широкого международного контекста. Здесь важнейшая особенность – появление у средних региональных держав (например, Турция, Иран или Пакистан) альтернативного Западу источника развития в виде Китая. Результат – повышение степени их самостоятельности и способности к авантюристическому поведению. Россия, в свою очередь, активно действует за пределами своего конфликта с Западом – развивает отношения, например, с теми самыми Ираном, Турцией или Пакистаном, которые раньше были либо её идеологическими противниками, либо безусловными союзниками США.

В результате взаимодействие России, её соседей и третьих держав среднего размера является не переходом этих стран из зоны влияния Москвы под покровительство других игроков. Происходит их общее, включая Россию, вовлечение в процессы формирования нового международного порядка.

Сама сущность т.н. «постсоветского пространства» как единого целого в международно-политическом отношении размывается, но не посредством его распада и включения составных частей в периферию других полюсов силы, а через формирование более широких сообществ.

Международная политика повсеместно, в том числе и вокруг российских границ, возвращается к формам, более присущим гибкому балансу сил, как в XVIII веке. Средние государства не способны, конечно, на равных конкурировать с великими державами, но располагают ресурсами для активного взаимодействия с такими же, как они, или более слабыми странами. Но для России присутствие Турции или Ирана на пространстве бывшего Советского Союза не несёт экзистенциальных угроз, как это было бы в случае укрепления там влияния сопоставимых с ней центров силы, с которыми она находится в конкурентных отношениях.

Москва постепенно начинает всё более уверенно чувствовать себя в международной политике «дикого поля» за пределами её суверенных границ, где роль могут играть самые разнообразные державы, и терпимо относится к их присутствию, если они не представляют напрямую интересы Запада. В случае с Китаем, который, как и Соединённые Штаты, сопоставим с Россией по военному могуществу, пока нет оснований говорить об умении Пекина делать отдельные страны слепыми проводниками своих интересов. Это также является фактором, стабилизирующим китайско-российские отношения.

Именно то, как российская политика может эволюционировать в новых международных условиях, и представляет собой самый важный вопрос.

Всё-таки до последнего времени Москва исходила из предположения о том, что её отношения с соседями содержат в себе нечто большее, чем калькуляцию геополитических и силовых соображений. Сейчас Россия, похоже, начала движение в сторону понимания необходимого баланса между собственными масштабами и интересами в отношении стран-соседей. Последовавшие в 2020 г. один за другим кризисы в Белоруссии, на Южном Кавказе и в Киргизии показали способность Москвы реагировать исходя из того, как их вероятные последствия связаны с её базовыми соображениями безопасности и вне зависимости от исторически сформированных шаблонов.

В случае с Белоруссией действия России были решительными и контрастировали с её собственной позицией в отношении всех предыдущих проявлений гражданского недовольства, известных как «цветные революции». Уже в августе российская сторона на самом высоком уровне заявила о готовности оказать Минску силовую поддержку, несмотря на сомнения в лояльности правительства Александра Лукашенко. Важную роль играло то, что наиболее активные враждебные действия в отношении официального Минска исходили из соседних столиц – Варшавы и Вильнюса. Ни Польша, ни Литва не являются самостоятельными державами, а представляют в Восточной Европе интересы действительно серьёзного для Москвы противника.

В случае с войной между Азербайджаном и Арменией позиция России также определялась стратегическими приоритетами, а не исторически возникшими ожиданиями. В этом случае на стороне Азербайджана выступала Турция, отношения которой с Западом носят настолько запутанный характер, что говорить об усилении позиций Европы или США в результате армянского поражения не приходится. Анкара уже достаточно давно выступает в качестве самостоятельного в своих решениях партнёра России. Это позволяет Москве быть уверенной в том, что турецкий активизм всегда может быть сбалансирован самой Россией, либо такой средней региональной державой, как Иран.

Падение правительства Сооронбая Жээнбекова в октябре 2020 г. не вызвало в Москве серьёзной обеспокоенности, поскольку никак не было связано с претензиями какой-либо влиятельной державы ограничить там российское влияние. Очередная смена власти в Киргизии привела к существенному осложнению внутриполитической ситуации, но не задевала российские интересы. Более того, в ряде решений нового правительства мы можем даже усмотреть признаки ограничения и так сократившегося западного присутствия. Особенно в условиях, когда Китай несколько сворачивает внешнеполитическую активность, а приход к власти в Афганистане движения «Талибан» порождает в странах Центральной Азии острую обеспокоенность вопросами безопасности.

В 2021 г. Россия заняла взвешенную позицию по отношению к изменениям в Афганистане. Она была основана не на опыте прошлого прихода талибов к власти, а на геостратегических соображениях – партнёрство с Китаем и позитивное восприятие факта сокращения американского присутствия на Среднем Востоке. Кроме того, линия Москвы в отношении афганских событий показала, что сам по себе Афганистан не воспринимается в России как источник угрозы в отношении её суверенной территории. В том же, что касается безопасности партнёров России по ОДКБ или связанного с ней договором о союзнических отношениях Узбекистана, здесь позиция Москвы также была твёрдой, что нашло подтверждение в августовских военных учениях у афганской границы. В целом участие группы соседей России в военно-политическом альянсе ОДКБ является как ограничителем, так и ресурсом её внешней политики.

Эти примеры дают основания предположить, что действия Москвы на окружающем пространстве обусловлены соображениями национальной безопасности и развития, а также необходимости отражения базовых угроз, которые может представлять собой только область взаимодействия России и двух равных с ней по силам держав – Китая и США. Европа в этом контексте не является для России приоритетным объектом внимания. Насколько наблюдаемые изменения окажутся фундаментальными, зависит от действия важнейших факторов, формирующих стратегическую канву отношений России и государств, возникших на месте СССР.

Сила, пространство, время

На российское поведение в отношении соседей влияют три фактора: традиционные силовые отношения, единое геополитическое пространство и общий исторический опыт. Природа международной политики предполагает, что наиболее важным обстоятельством является простое соотношение сил участников. Но в рассматриваемом случае не менее важную роль играют особенности географической среды и связи, возникшие за несколько столетий[1]. Россия была и останется доминирующей державой так называемого «постсоветского пространства», потому что обладает самым большим населением, одной из лучших в мире армий и одним из двух сверхзапасов ядерного оружия. Однако ей всегда придётся учитывать, что топография не даёт возможности провести чёткие разграничительные линии с соседями, а принимаемые решения зависят от общего исторического опыта.

Поэтому военно-политическое могущество России не является ни гарантией её уверенного контроля над соседями, ни возможностью от них отгородиться. Решением многих проблем было бы возвращение к той или иной форме прямого управления внутренним развитием части бывших союзных республик. Но это потребует от России напряжения сил, которое в долгосрочной перспективе окажется роковым для российской экономики и государственности. Отгораживание от соседей потребует строительства оборонительной стратегии на рубежах, наиболее близких к важнейшим центрам основной российской территории. Но военное доминирование создаёт возможности, необходимые для того, чтобы выстраивать вокруг России отношения, благоприятные для устойчивого международного порядка, который не будет имперским, т.е. предполагающим прямое управление соседями.

На большей протяжённости внешнего периметра Россия окружена государствами, которые не могут решить вопросы развития и безопасности только с опорой на внутренние ресурсы. Это неизбежно делает Россию основным центром силы, создаёт соответствующие ожидания со стороны соседей и способствует вовлечению третьих держав.

Игнорировать ожидания в отношении России нельзя. Вовлечение третьих держав допустимо в той степени, в какой это не ограничивает суверенитет государств – соседей России.

Перед Москвой встанет задача выработать такую форму взаимодействия с соседями, которая не потребует от неё диктовать им правила внутренней жизни или определять их внешнюю политику, но гарантирует безопасность России, а также относительно стабильный мир на её границах. Эта задача является объединяющей для стратегии Москвы в отношении всех стран-соседей, вне зависимости от того, в какой части общего геополитического пространства они расположены.

Российская политика в будущем не может строиться на продолжении имеющегося опыта.

В современном мире государство, даже такое большое, обеспеченное ресурсами и могущественное, как Россия, не может позволить себе бесконечное повторение пройденного.

Это вступит в противоречие с её внутренним развитием и изменениями, которые переживают страны-соседи. Тем более что их отношения с Россией гораздо меньше поддаются анализу с позиций теоретических схем, наиболее распространённых в науке о международных отношениях, чем, например, взаимодействие России с Европой, США или Китаем.

Любой новый международный порядок, возникающий в процессе изменения распределения сил, будет основан на ряде постоянных факторов. На первом месте среди них – история и география.

Россию и страны бывшего СССР связывает общее геополитическое пространство и общий исторический опыт, влияющие на любые теоретические выкладки.

Насколько бы великим и могущественным ни стал Китай, он всё равно окружён со всех сторон, кроме севера, малыми и средними странами, испытывающими к нему сформированное веками недоверие. Каким впечатляющим ни казался бы экономический прогресс и демографические показатели Индии, эта страна всегда останется полуостровом, который легко отделить от континента враждебными державами или природными препятствиями. Как ни сократилось бы значение Европы в международной политике, её центральное положение и удобство небольших расстояний останутся определяющими факторами сравнительного успеха и привлекательности.

США сохранят «островное» положение в международной политике вне зависимости от того, каким станет в предстоящие годы соотношение сил между ними и Китаем, как будет развиваться американское общество. Это всегда позволит Соединённым Штатам не рассматривать практически ни один региональный вызов как непосредственную угрозу своей безопасности.

В том, что касается силовой композиции окружающего Россию пространства, то она занимает уникальное положение среди всех великих европейских империй XIX века, поскольку остаётся окружена странами, возникшими на месте её прошлых имперских владений от Памира до Балтийского моря. Только на востоке Россия граничит с великим Китаем, который она никогда не контролировала и который превосходит её по всем компонентам мощи современной державы, кроме военного. Россия, в отличие от Австрии или Турции, многократно превосходит соседей по масштабам и совокупным силовым возможностям и сохранит такое положение в обозримом будущем.

Для всех соседних стран динамика российского могущества или слабости была на протяжении тридцати лет наиболее важным фактором развития и достижения их целей.

Россия служит определяющим обстоятельством национальной безопасности для значительной группы из четырнадцати суверенных государств — от Эстонии на западе до Киргизии на востоке.

Но одновременно развитие и внешнеполитическое поведение этих стран остаётся частью российской палитры безопасности и взаимодействия с другими державами, значимыми в международной политике. Таким образом, Россия и её соседи остаются частью единого целого и взаимодействуют между собой в более широком международном контексте.

История, исторические события и переживания – основа инерции, влияющей на действия государств. Поэтому отрицать общую историю России и её соседей нельзя. И особенно серьёзно нужно относиться к ограничителям, которые накладывает зависимость от заданного пути поведения российской державы на хорошо известном ей географическом пространстве. Тем более что отдельные последствия общего исторического опыта тесно связаны с российской стратегической культурой.

Но в отличие от географии историю как предопределённость внешней политики прошлыми обстоятельствами и решениями можно преодолеть. И направить действия государства за пределами национальных границ по тому пути, который лучше обеспечит его выживание в будущем. В действительности, любая успешная внешняя политика представляет собой пример преодоления заданного пути, используя ресурсы, которые находятся в распоряжении государства, и ради укрепления его собственной устойчивости. В рамках реализации такой стратегической задачи геополитическое положение и силовые возможности – не бремя, которое надо нести, а ресурсы России, как и любого государства, в отношениях с его соседями.

При этом и Россия, и соседи только сейчас, через тридцать лет после распада СССР, начинают создавать для себя новый исторический опыт. В силу масштаба и непрерывной традиции мощной государственности (минимум полутысячелетие) Россия изначально более способна к рациональному поведению в предлагаемых условиях. Преодоление исторической «колеи» гораздо важнее для её соседей – они (практически без исключений) только начинают осознавать себя в качестве суверенных государств, несущих ответственность за свою судьбу в рамках геополитического положения и объективной силовой композиции.

Исторический опыт определяет рамки, которые должна преодолевать реальная политика, если она хочет быть направленной в будущее. Тем более что за тридцать лет все страны бывшего СССР уже прошли значительный путь самостоятельного развития, в ходе которого возникли разные формы отношений с Россией. Отрицание общего исторического опыта или попытка отделения от соседей не может быть целью, потому что вступит в противоречие с географией. Однако просто продолжением прошлой линии суверенная внешняя политика государства может быть только в том случае, если она имеет реваншистскую направленность.

Ждать от России, что она будет выстраивать политику по отношению к соседям на основе исторически заданных рамок, значит предполагать, что задачей является возвращение к ранее существовавшему формату.

А именно: Москва управляет закрытым от внешнего мира имперским порядком, что подразумевает новое инкорпорирование независимых сейчас государств в состав России. Вероятность этого находится сейчас за пределами разумного и желательного, поэтому и политика России в отношении соседей должна быть основана не на исторических ожиданиях, а на представлениях о национальном интересе, которые формируются в наше время.

Именно открытость внешнему миру позволяет гораздо более гибко подходить к взаимодействию с соседями и вовлекать в решение задач российской внешней политики державы, которые находились за её исторически сформировавшимся периметром. Другими словами, в новом качестве и с опорой на своё геополитическое положение Россия может проводить вдоль внешних границ политику, которая не будет содержать чётких разграничительных линий между зонами интересов и российского присутствия. Пространство её непосредственного соседства не может иметь значения само по себе – только в контексте более широких процессов и задач глобального характера. Было бы странно, если бы страна с масштабами и амбициями России позволила себе локализовать интересы в чётко обозначенном географическом ареале. Зоны интересов предполагают эксклюзивность отношений, которую сложно представить в современном мире. Но это также требует от соседей способности к проведению «взрослой» внешней политики, основанной не на историческом опыте и мифах, а на оценке собственного положения.

Ни умам, ни сердцам

Новая российская политика формируется сейчас и проявляется во всё более индивидуальном подходе к каждому соседу.

В основе – уважение суверенитета и одновременно учёт значения, которое то или иное государство имеет для безопасности российской территории.

Это позволит использовать общее историческое наследие, но не оставаться его заложником, а также опираться на уникальное геополитическое положение России как державы, которая действует на нескольких театрах, достигает устойчивости политики обеспечения собственной безопасности через повышение гибкости взаимодействия с соседями.

Чтобы такая политика стала успешной, философия гибкого и открытого взаимодействия должна стать основой легитимного международного порядка по всему периметру. Именно России предстоит нести особую ответственность за формирование такого порядка. Этот процесс не может быть простым и институционально упорядоченным, однако именно он отвечает российским национальным интересам.

Вряд ли Россия должна стремиться к тому, чтобы на окружающем её пространстве возникли чёткие разделительные линии, хотя именно такой сценарий представляется целесообразным под впечатлением процессов сравнительной архаизации в некоторых соседних странах. Международная политика не знает примеров, когда цивилизационные границы успешно заменили бы собой естественные географические преграды. Отличие политических культур Турции и современной Европы стали непреодолимым препятствием на пути интеграции Анкары в европейское сообщество именно потому, что для этого есть географические предпосылки – пролив Босфор, разделяющий Европу и Азию, хотя микроскопическая часть турецкой территории и находится на европейском берегу.

Особое положение Финляндии в системе отношений России и Запада объясняется именно тем, что их соединяет самая продолжительная сухопутная граница, не связанная с какими-либо естественными преградами. В свою очередь, попытка построить административно-цивилизационную границу вместо естественной после расширения ЕС на Восток стала одной из важных причин современного кризиса международного порядка в Европе.

Поэтому насколько далеко ни зашёл бы процесс внутренних изменений в таких странах, как Таджикистан, Киргизия или Туркмения, отсутствие между ними и Россией естественных барьеров неизбежно делает судьбу их государственности важной для Москвы. Тем более что по другую сторону от них находятся страны, в долгосрочной устойчивости которых мы не можем быть уверены. Как бы самонадеянно ни выглядела сейчас внешняя политика Турции, Пакистана или Ирана, эти государства часто испытывают затруднения в поддержании порядка на собственной территории. Надеяться на то, что влияние Анкары, Исламабада или Тегерана сможет стабилизировать положение в странах по соседству с Россией, было бы легкомысленно. Китай же, как мы имели возможность убедиться, также не демонстрирует примеров готовности брать на себя ответственность за другие государства.

Важным остаётся вопрос, насколько Россия испытывает необходимость в том, чтобы популяризировать себя в глазах населения окружающих государств. Сама по себе концепция борьбы «за умы и сердца» представляется двусмысленной, поскольку основана на гипотезе, априори отрицающей за партнёрами способность к самостоятельному мышлению. Эта концепция стала продуктом исторического периода второй половины ХХ века, когда европейские державы, СССР и США имели дело с взрывным ростом национального самоопределения. Этот процесс происходил в условиях жёсткого биполярного противостояния и идеологической борьбы между взаимоисключающими агрессивными идеологиями – марксизмом и либерализмом. Обе идеологии предполагали распространение универсальных ценностей и вступали в конфликт с правами суверенных государств. В рамках конкурентной борьбы между ведущими державами каждой из них было трудно смириться с тем, что новые независимые страны способны быть самостоятельными не только по форме, но и по умению мыслить не под внешним воздействием.

Влияние на общественное мнение, конечно, имеет большое значение. Тем более что массовая база политики пока едва ли будет сокращаться. За сто лет с начала эпохи, когда мнение масс действительно стало иметь значение, все государства пришли к единой форме взаимодействия с общественным мнением – создание стандарта и принуждение к тому, чтобы мнение граждан ему соответствовало.

В международных отношениях психологическая война постепенно стала не только частью боевых действий во время конфликта, но рутиной отношений между государствами, даже когда они сотрудничают.

Сейчас по определению предполагается: если Россия не влияет в свою пользу на общественное мнение соседей, это неизбежно делают конкурирующие державы. Другими словами, призывы к Москве более активно бороться «за умы и сердца» граждан стран-соседей являются не более чем требованиями к энергичному ведению психологической борьбы на их территории с третьими странами. Однако чем более интенсивной становится такая борьба, тем дальше отодвигается горизонт, за которым соседи России обретут способность к самостоятельному и рациональному мышлению. Их пространство превращается постепенно, по мере появления у России возможностей для собственной пропаганды, в территорию игры с нулевой суммой, не имеющую самостоятельного значения.

Учитывая, что, по нашему допущению, стратегическим приоритетом России является именно самостоятельность соседей, сама по себе борьба за их «умы и сердца» не может быть приоритетом российской политики. Это, однако, не отменяет необходимости, во-первых, повышать привлекательность России для исправления её демографической ситуации и, во-вторых, содействовать формированию у элит новых независимых государств способности принимать решения, руководствуясь собственным рациональным выбором, а не продиктованными извне представлениями. Данная задача является, безусловно, гораздо более сложной, чем создание средствами государственной политики критической массы граждан соседних государств, позитивно настроенных к России. Но именно она может создать предпосылки для более устойчивой в стратегическом отношении ситуации.

Для этого Россия должна преодолеть исторический опыт восприятия стран-соседей как зоны своего влияния априори и вести политику использования своих уникальных силовых возможностей, а не опоры на них в качестве основной предпосылки того, что её позиции будут оставаться исключительными.

Сила России не в том, что страны-соседи никуда от неё не денутся, а в том, что в любой ситуации она окажется более действенной, чем конкуренты.

В условиях баланса сил доминирование на постсоветском пространстве является данностью, которая каждый раз подкрепляется готовностью силу применить. Это доминирование является основной причиной заинтересованности России в том, чтобы соседи были самостоятельными при принятии внешнеполитических решений.

У соседей России не должно быть ни иллюзий, что Москва станет платить за лояльность, ни надежд, что объективной расстановкой сил на общем геополитическом пространстве можно пренебрегать. Это понимание должно стать в будущем самым надёжным способом преодолеть историческое восприятие России как метрополии, а не самостоятельной, хотя и по определению дружественной державы. Способность принимать суверенные решения означает поведение не на основе исторического опыта, а исходя из рациональной оценки своего положения. Россия, в свою очередь, уже демонстрирует такую способность в глобальном масштабе, когда заботится о том, чтобы её конфликт с Западом не пересёк опасную черту военного столкновения.

Чтобы быть успешной в долгосрочной перспективе, российская политика на окружающем пространстве неизбежно потребует постоянного пересмотра конкретных целей и задач. Их содержание каждый раз будет зависеть от соображений более широкого характера – динамики баланса сил в глобальном масштабе или отношений со средними игроками (Европа, Турция, Иран), а также внутренней эволюции соседей. Мы не можем сейчас сказать, что определённый рецепт сделает действия России успешными при чисто административном управлении внешней политикой.

В этих условиях будут определяться непосредственные задачи российской политики на постсоветском пространстве. Разница силовых потенциалов участников и отсутствие у них общих геополитических интересов не позволяют говорить о возможности сформировать на этом пространстве региональный международный порядок. Каждое из государств будет решать важнейшие задачи развития в рамках не единой системы правил и обязательств, а двусторонних отношений с внешними партнёрами, среди которых Россия занимает центральное место.

По сути, российский фактор является единственным системным на этом пространстве, остальные корректируют его воздействие. И на Россию ложится особая ответственность в отношении судьбы соседей, с которыми связана её собственная безопасность.

Эта статья написана на материале исследования, произведённого в 2021 г. по заказу «Валдай» и при финансовой поддержке Клуба.

--

СНОСКИ

[1] Несмотря на то что сложно найти много близкого между Эстонией и Киргизией, все три отмеченных выше фактора определяют их общность с точки зрения российской политики.

Россия. СНГ. Весь мир. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 8 ноября 2021 > № 4046525 Тимофей Бордачев

Понять перестройку. Финал «мира миров»

МИХАИЛ ГОРБАЧЁВ

Президент СССР в 1990–1991 годах.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Горбачев М. Понять перестройку. Финал «мира миров» // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 6. С. 18-29.

Перестройке досталось тяжёлое наследие в сфере национальной политики и федеральных отношений. И я не могу сказать, что я и мои коллеги, начинавшие перестройку, видели всю проблему в её полном объёме.

Сейчас, конечно, совершенно очевидно, что сохранение и обновление страны, которая представляла собой «мир миров», конгломерат народов, в которой волей исторических судеб оказались вместе такие разные республики, как, скажем, Эстония и Туркменистан, объективно представляло собой задачу колоссальной сложности. В годы перестройки вырвалось наружу всё то, что копилось в этой сфере на протяжении веков и десятилетий. Не думаю, что кто-либо был к этому готов.

Исторически Советский Союз наследовал Российской Империи. Была ли она «тюрьмой народов»? Если согласиться с этим, то первым среди узников следует назвать русский народ. И в годы сталинского режима он вынес не меньшие лишения и страдания, чем другие народы Советского Союза. Всё это было. Но было и другое: опыт совместного существования и созидания и возможность сохранить в новых формах лучшее из этого опыта.

Почему такая возможность не реализовалась?

Президент Российской Федерации Владимир Путин в своих высказываниях не раз возлагал главную ответственность за распад Советского Союза на ленинскую концепцию федерации, содержавшийся в ней принцип суверенитета советских республик и возможность самоопределения вплоть до отделения. Но возникает вопрос: в этом ли причина? Мы знаем, что распались многие империи и государства, конституции которых не предусматривали такой возможности. Думаю, причины надо искать в другом.

При Сталине многонациональное государство стало закручиваться в жёсткую сверхцентрализованную унитарную систему. Центр всё решал и всё контролировал. К тому же Сталин и его соратники произвольно кроили границы, как будто с расчётом на то, чтобы никто не мог и помыслить себя вне Союза. Национальные проблемы загонялись вглубь, но они никуда не делись. За фасадом «расцвета и сближения советских народов» скрывались острые проблемы, решения которых никто не искал. Сталин рассматривал любые национальные претензии и межнациональные споры как антисоветские по своей природе и подавлял их, не тратя времени на увещевания.

Было неизбежно, что в условиях демократизации и большей свободы всё это вырвется на поверхность. Надо признать, что мы поначалу недооценили масштабы и остроту проблемы. Но когда она возникла, мы не могли действовать прежними методами подавления и запретов. Мы считали, что надо идти по другому пути, искать продуманные и взвешенные подходы, действовать методами убеждения.

Из этого мы исходили, когда в начале 1988 г. обострилась проблема Нагорного Карабаха. Корни конфликта – давние, простого решения он не имел тогда и не имеет сейчас, хотя меня пытались убедить, что оно может быть достигнуто путём перекройки границ. В руководстве страны было единое мнение: это недопустимо. Я считал, что достижение договорённости о статусе Нагорного Карабаха – дело армян и азербайджанцев, а роль союзного центра – помочь им в нормализации обстановки, в частности в решении экономических проблем. Уверен, что это была правильная линия.

Но ни партийные структуры, ни интеллигенция двух республик не сумели найти путь к согласию или хотя бы к диалогу. И их оттеснили на задний план экстремисты. События нарастали как снежный ком. В конце февраля 1988 г. в городе Сумгаит пролилась кровь. Чтобы остановить резню, пришлось задействовать войска.

В этот период, в 1987–1988 гг., я стремился выработать единый демократический подход к межнациональным спорам. Суть его заключалась в том, что национальные проблемы могут быть по-настоящему решены только в общем контексте политической и экономической реформы. И надо сказать, что первоначально национальные движения в балтийских республиках, Молдавии, Грузии, Украине выступали под лозунгами поддержки перестройки. Вопрос о выходе из Союза в 1987 г. не ставил почти никто.

Но очень быстро в национальных движениях стали брать верх сепаратистские тенденции. А партийные лидеры в республиках не умели работать в условиях демократии. Они растерялись. Это проявилось в Грузии, когда в апреле 1989 г. люди вышли на улицы и площади Тбилиси. Членам ЦК грузинской компартии надо было также выйти к народу, а они предпочли сидеть в бункере. И дошло до беды: была применена сила для «очистки» площади от демонстрантов, погиб 21 человек, десятки получили ранения.

Об этом тяжело вспоминать. Но я могу с чистой совестью сказать: решение о разгоне митинга в Тбилиси было принято за моей спиной, вопреки моей воле. Тогда и впоследствии я твёрдо придерживался своего кредо: самые сложные проблемы надо решать политическими средствами, без применения силы, без крови.

Борьба за Союз

Меня нередко критикуют за то, что, уделяя первостепенное внимание международным проблемам, их решению на основе нового мышления, я якобы недооценил остроту внутренних проблем Советского Союза, упустил возможности для их решения. В ответ могу сказать одно: львиную долю времени, внимания, сил в эти годы – особенно в 1991 г. – я отдавал внутренним делам и прежде всего усилиям по сохранению и спасению единого союзного государства. Что подвело нас к кризису 1991 года? Почему события приобрели такую остроту? Причины этого – как объективные, накопившиеся за годы и десятилетия существования советского государства, так и субъективные, связанные с ошибками и упущениями перестроечных лет.

Проблемы межнациональных и федеральных отношений и экономические проблемы сплелись в тугой узел, развязать которые можно было лишь путём решительной модернизации этих отношений и радикальной экономической реформы. Мы это осознали с опозданием, но мы не бездействовали.

Обращаясь к гражданам страны накануне 1991 г., я сказал: «Будущий год особый. На него падает решение вопроса о судьбе нашего многонационального государства. Народы страны жили вместе столетиями. Мы сейчас, может быть, как никогда остро чувствуем, что нельзя нам жить, отгородясь друг от друга. Да и выйти из кризиса, подняться на ноги, твёрдо пойти по дороге обновления мы сможем только сообща».

Я был убеждён, что проблему сохранения и реформирования Союза можно решить политическим путём, без применения силы, без кровопролития. Но уже в первой половине января разразилась гроза. Кровь пролилась в Литве. Пришедшее к власти в результате выборов руководство Литвы во главе с Витаутасом Ландсбергисом пошло по пути обострения отношений с Союзным центром, решило добиваться независимости любой ценой. Я, тем не менее, предлагал компромисс, был готов к переговорам. 12 января 1991 г. я сделал заявление, что кризис будет разрешён конституционными средствами. Но в ночь с 12 на 13 января в Вильнюсе был осуществлён захват телевизионной башни и радиостанции с участием советских войск, приведший к гибели людей.

Разумеется, президент СССР не отдавал и не мог отдать приказ о подобных действиях. Произошедшее было провокацией против меня как президента – со временем, особенно после августовского путча, это стало совершенно ясно. Есть и документы, подтверждающие это.

После кровопролития 13 января все усилия предотвратить выход Литвы, да и других прибалтийских республик из состава Союза оказались тщетными. Но борьба за Союз продолжалась. Я был уверен, что вопросы, касающиеся судьбы союзного государства, судьбы нашего народа, невозможно решать без его участия. И я был убеждён, что люди в массе своей выскажутся на референдуме за сохранение Союза и его преобразование в полнокровную федерацию.

17 марта предложенный мной референдум состоялся. 76 процентов населения страны, 71,34 процента населения России сказали «да» Союзу. Столь же впечатляющи были результаты референдума на Украине и в Белоруссии. Президент России Борис Ельцин, ставший к тому времени лидером радикальной оппозиции, и его окружение вынуждены были считаться с его итогами. Думаю, без этого голосования не могло бы быть встреч президента СССР и руководителей девяти республик, в том числе России, Украины, Белоруссии и Казахстана, в Ново-Огарёве. В рамках этих встреч удалось разрядить обстановку в стране и форсировать подготовку проекта Союзного договора. Мне и моим единомышленникам в руководстве страны пришлось одновременно бороться и с попытками сепаратистов и «радикал-демократов» расчленить Союз, и с действиями тех, кто хотел свернуть демократический процесс и отбросить страну в прошлое.

На апрельском пленуме дело дошло до требований смены руководства. Партийная верхушка свой бунт стремилась подкрепить снизу. Стали формироваться группировки, объявлявшие своей целью «борьбу с ревизионизмом», «восстановление диктатуры пролетариата». Ко мне на стол ложились десятки и сотни депеш от парткомов разного уровня, в ультимативной форме ставивших вопрос о необходимости принятия неотложных мер для спасения социалистического строя, вплоть до введения чрезвычайного положения в стране. 22 апреля при обсуждении доклада кабинета министров о выходе из кризиса экономики некоторые депутаты, с подачи тогдашнего премьер-министра Валентина Павлова и при сочувствии председателя Верховного Совета Анатолия Лукьянова, начали муссировать тему введения чрезвычайного положения в стране или в решающих секторах экономики. Мне пришлось вмешиваться и возвращать парламент в русло нормальной работы, давая отпор ярым консерваторам.

В руководстве страны, в том числе в моём ближайшем окружении, были как мои единомышленники, так и люди двуличные, рассуждавшие о своей приверженности демократии, а на деле готовые к предательству – и демократии, и меня лично. Не отрицаю право любого члена руководства иметь своё мнение и отстаивать его. Но у них были для этого все возможности, они могли делать это в открытой полемике, в открытом политическом бою. Вместо этого они избрали путь закулисного сговора и в конечном счёте – государственного переворота. Выдвижение некоторых из них – в частности, Геннадия Янаева на пост вице-президента – было с моей стороны грубым просчётом. Но тогда далеко не всё было очевидно.

Мой выбор оставался твёрдым: не сворачивать с демократического пути, отвергать «чрезвычайщину», добиваться объединения всех здоровых сил общества в интересах реформ. И когда на апрельском пленуме ЦК представители партноменклатуры поставили вопрос ребром – пусть Горбачёв либо вводит чрезвычайное положение, либо уходит с поста генерального секретаря ЦК, я сказал:

– Хватит демагогии, ухожу в отставку.

Меня стали уговаривать взять своё заявление обратно. Я отказался и ушёл в свой кабинет.

Спустя полтора часа по предложению политбюро подавляющим большинством голосов (только 13 человек проголосовало против при 14 воздержавшихся) пленум решил снять с рассмотрения выдвинутое мной предложение об отставке с поста генерального секретаря ЦК КПСС. После этого обстановка несколько разрядилась.

Но сейчас я думаю, что моё согласие остаться на посту генсека было ошибкой. Партия, как показали дальнейшие события, оставалась консервативной силой, неспособной реформировать себя и участвовать в реформировании страны.

Не выдержали испытания демократией и некоторые члены руководства. На заседании Верховного Совета в июле 1991 г. премьер-министр Павлов при поддержке руководителей силовых ведомств потребовал предоставления кабинету министров чрезвычайных полномочий. (Я не присутствовал на этом заседании – был в Ново-Огарёво, где участвовал в обсуждении заключительных положений проекта Союзного договора). Пришлось вновь давать отпор «чрезвычайщине», а кроме того, стало ясно, что в новом руководстве, которое будет сформировано после подписания договора, Павлову, председателю КГБ Владимиру Крючкову, министру обороны Дмитрию Язову, председателю Верховного Совета Лукьянову будет уже не место.

Вот в такой острейшей обстановке шла подготовка проекта Союзного договора, борьба вокруг его принципиальных положений. В итоге сложных политических манёвров, дискуссий и столкновений противоборствующих сил удалось к исходу июля вплотную приблизиться к рациональному решению коренных проблем, осложнявших ход перестройки. Подготовить тем самым необходимые предпосылки для преодоления возникшего кризиса.

Решающее значение имело, бесспорно, завершение 23 июля согласования текста Союзного договора. Были решены вопросы, связанные с правами и полномочиями республик и Союзного центра, единой денежно-кредитной политикой, налогами. В июле же началась реализация антикризисной экономической программы. Тяжело она нам далась, но в конце концов удалось прийти к варианту, который поддержали республики, готовность выполнять её положения выразили даже прибалты. Всё, что «сошлось» в июле 1991-го, явилось итогом длительных поисков и усилий на пути, начатом в апреле 1985-го. Складывались реальные предпосылки для того, чтобы вытащить страну из кризиса и масштабно продвинуть начатые демократические преобразования.

«Несоответствие требованиям момента»

То, что мы делали в эти месяцы на внешней арене, было подчинено главной цели – закрепить переход в отношениях с ведущими мировыми державами от конфронтации к сотрудничеству и в перспективе к партнёрству, начать реальную интеграцию нашей страны в мировую экономику. Это был лейтмотив, объединявший центральные события внешнеполитической повестки дня 1991 г. – моё участие в совещании «семёрки» ведущих промышленно развитых стран в Лондоне и визит в СССР президента США Джорджа Буша.

К моменту, когда я встретился с лидерами «семёрки», мы были готовы к серьёзному разговору. Перестройка освободила нас от догм, мешавших признать: без частной собственности, экономической свободы, рыночных отношений не может быть современной, эффективной экономики. Пока у нас не утвердилась гласность, пока не исчез страх, наши политики и экономисты не решались даже произнести эти слова. Но уже в 1990 г. можно было сказать: в обществе и среди экспертов сформировался консенсус о необходимости идти к рыночной экономике.

При встречах с представителями Запада осенью 1990 г. я постоянно подчёркивал: преодоление нашего экономического кризиса, реформа экономики – это наша задача, и никто не решит её за нас. Мы это понимаем. Но в успехе её должен быть заинтересован и Запад. Ведь создание в нашей огромной стране здоровой экономики отвечает его интересам. А значит, на самом остром, переломном этапе реформ мы вправе рассчитывать на встречные шаги со стороны наших партнёров. В ответ на это в высказываниях наших западных собеседников прямо или косвенно звучал мотив: реформа в СССР идёт недостаточно быстро, наша экономика всё ещё недостаточно «рыночна», а это сужает возможности встречного движения со стороны Запада.

Мы серьёзно готовились к встрече с «семёркой» в Лондоне. Весь июнь, действительно не покладая рук, работала группа по подготовке материалов и предложений для нашего участия в лондонской встрече. 8 июля результаты её работы были представлены в Ново-Огарёво руководителям республик. Обсуждение показало: между ними и президентом СССР достигнут уровень взаимопонимания, позволяющий ехать в Лондон с согласованной позицией. Все руководители республик, начиная с Ельцина, поддержали подготовленные в Ново-Огарёво документы и тезисы моего выступления в Лондоне.

Вот главная мысль этого выступления: «Наша концепция включения страны в мировую экономику исходит из необходимости радикальных перемен в СССР, но также и встречных шагов со стороны Запада (снятие законодательных и других ограничений на экономические и технические связи с СССР, участие СССР в международных экономических организациях и так далее)».

Разговор с лидерами стран Запада получился откровенный и серьёзный. Но большинство из них не проявили понимания значимости и масштабов проблемы включения нашей страны в мировую экономику и необходимого для этого содействия. Достигнутые договорённости не отвечают требованиям момента, сказала мне на встрече в советском посольстве Маргарет Тэтчер, незадолго до этого ушедшая с поста премьер-министра Великобритании.

Впоследствии некоторые комментаторы высказывали такую мысль: если бы договорённости об экономической поддержке перестройки были более конкретными и обязывающими, путчисты, возможно, не решились бы на попытку переворота в августе. Однако в целом моя оценка того, что произошло на встрече с «семёркой», остаётся положительной. В Лондоне обозначился поворот огромного значения. Вслед за политической и военной сферой начался демонтаж барьеров на пути нашей интеграции в мировую экономику.

А в конце июля состоялся визит в СССР президента США Джорджа Буша. Оглядываясь назад, я думаю, что, если бы президент быстрее и решительнее пошёл по пути взаимодействия с нами, результаты, которыми был отмечен этот визит, могли бы быть достигнуты и раньше. Но всё же это не умаляет их значения. Был подписан договор о 50-процентном сокращении стратегических наступательных вооружений. Никогда – ни до, ни после этого, ни в абсолютных цифрах, ни в относительных значениях – не было столь масштабных сокращений ядерных арсеналов. Уже это делает советско-американский саммит 1991 г. историческим событием.

Совершенно по-новому прошли и наши беседы в узком составе о ключевых проблемах мировой политики и перспективах советско-американских отношений. Главной темой для меня в этих беседах была перспектива формирования новой системы всеобщей безопасности в русле совместно (впервые за всю историю) проводимой мировой политики в соответствии с новыми критериями, которые уже прошли некоторое испытание на прочность.

Сегодня я вспоминаю об этом визите президента США, последнем в Советский Союз, с некоторой горечью. Тогда мы не знали, что произойдёт всего через три недели.

Это был бы не Горбачёв

Два удара оказались фатальными для перестройки – организованная реакционными силами, в том числе из моего окружения, попытка государственного переворота в августе 1991 г. и декабрьский сговор руководителей России, Украины и Белоруссии, оборвавший многовековую историю нашего государства.

Путчисты проиграли в открытой политической борьбе, они знали, что в обновлённом Союзе места им не найдётся. Их утверждения, что ими двигали патриотические чувства, забота о сохранении Союза – демагогия. Не скажу, что им была безразлична судьба государства. Но они отождествляли его с прежней системой и пошли на предательство в попытке сохранить её и своё положение в ней. Последствия их авантюры оказались катастрофическими для страны.

Здесь нет необходимости подробно рассказывать о событиях августа 1991 года. Я свою позицию никогда не менял, отвечаю за каждое слово, сказанное мною публично, в свидетельских показаниях по делу ГКЧП, в интервью и книгах. Это путчисты и те, кто их выгораживает, постоянно меняют свои «версии». И каждая их новая версия оказывается всё более лживой.

Три августовских дня были пережиты мною и моей семьёй на пределе человеческих возможностей. Но я сохранял присутствие духа и действовал. Я отверг ультиматум заговорщиков, требовавших объявить чрезвычайное положение, и записал на видеоплёнку заявление о незаконности действий путчистов. Это и твёрдая позиция, занятая президентом России Борисом Ельциным, заявившем об антиконституционном характере ГКЧП, предопределило поражение путча.

Но попытка государственного переворота ослабила позиции президента СССР, сорвала процесс формирования новых союзных отношений между суверенными государствами, подстегнула дезинтеграцию. Республики одна за другой приняли декларации независимости. Тем не менее я считал, что и в этих условиях нельзя сдаваться, продолжал борьбу за заключение союзного договора, понимая, насколько сложнее стала теперь эта задача. Вместе с руководителями республик нам удалось выработать заявление, с которым мы вышли на Съезд народных депутатов. В нём предлагалось всем желающим республикам подготовить и подписать договор о союзе суверенных государств, в котором каждое из них могло бы самостоятельно определять форму своего участия.

Шанс предотвратить дезинтеграцию был. После трудных, порой мучительных обсуждений мы пришли к формуле нового Союза: это будет конфедеративное союзное государство. В середине октября восемь республик подписали Договор об экономическом сообществе, начал действовать межреспубликанский экономический комитет. 14 ноября проект нового Союзного договора был вынесен на обсуждение Госсовета. После многочасового заседания мы вышли к прессе. Тогда Борис Ельцин сказал:

– Трудно сказать, какое число республик войдёт в Союз, но у меня твёрдое убеждение, что Союз будет.

Трудной проблемой было участие Украины. После путча в украинском обществе возобладало стремление к независимости. Но я был убеждён, что постепенно, путём переговоров можно будет найти форму участия и этого государства в новом Союзе. Как минимум – договориться о единых вооружённых силах и координации внешней политики. Уверен, в таком случае можно было бы избежать многого, что произошло потом и принесло людям столько горя.

Ельцин не сдержал слова. Он и его окружение принесли Союз в жертву неудержимому стремлению воцариться в Кремле. Лидеры России, Украины и Белоруссии решили судьбу Союза неправовым путём, вопреки воле народа, выраженной на референдуме 17 марта, за спиной президента СССР, руководствуясь прежде всего стремлением «убрать Горбачёва». Это объединило радикалов, сепаратистов и коммунистов – депутатов Верховного Совета России, дружно проголосовавших за одобрение сговора, состоявшегося в Беловежской пуще 8 декабря 1991 года. О последствиях не задумывались. Даже судьба вооружённых сил и ядерного оружия осталась подвешенной в воздухе: объединённые вооружённые силы СНГ быстро распались, а заявление о намерении «сохранять и поддерживать под объединённым командованием общее военно-стратегическое пространство, включая единый контроль над ядерным оружием» оказалось пустым звуком. Скоропалительность и безответственность беловежских договорённостей удивила даже американцев.

А меня больше всего удивило, более того – потрясло – безразличие общественного мнения, не осудившего развал Союза. Люди не понимали, что теряют страну…

Мне до сих пор задают вопрос: вы уверены, что после Беловежского сговора сделали всё возможное, использовали все полномочия президента для сохранения Союза? Мой ответ: да, я использовал все политические полномочия, все средства, кроме силовых. Пойти на применение силы, чтобы удержать власть – это уже был бы не Горбачёв. И чем это могло бы кончиться? Расколом всего – армии, милиции, гражданским конфликтом, а возможно и гражданской войной. Этот путь был для меня закрыт.

Ценности перестройки

Распад Союза прервал перестройку, но он ни в коем случае не был, как до сих пор утверждают мои противники и люди, не разобравшиеся в сути той эпохи, её «конечным результатом». И вообще перестройку надо оценивать не по тому, что она смогла или не успела дать, а по масштабам того поворота, которым она стала в многовековой истории России, по её позитивным последствиям для всего мира.

Меня часто спрашивают о том, как я оцениваю отдельные решения тех лет, что было верно, а что ошибочно. Конечно, у нас были ошибки. О некоторых из них сказано выше. Надо было раньше приступить к реформированию партии, к децентрализации Союза, смелее реформировать экономику. Но вот реальные результаты перестройки: прекращение холодной войны, беспрецедентные соглашения о ядерном разоружении, обретение людьми прав и свобод – свободы слова, собраний, вероисповедания, свободы выезда из страны, альтернативные выборы, многопартийность.

И главное – мы довели процесс перемен до того рубежа, когда обратить его вспять стало невозможно.

Но путь России и других республик после срыва перестройки оказался трудным и неровным. Разрыв связей, необдуманные экономические решения, незрелость и отсутствие подлинного демократизма у пришедших к власти правителей привели к драматическим, а порой и трагическим последствиям. Критиковать перестройку, уличать её инициаторов во всех грехах, разрушать оказалось легко, создавать новое на самими же устроенных руинах – гораздо труднее.

Я предупреждал, к каким последствиям может привести радикализм и безответственность, царившие в России в 1990-е годы. И эти предостережения подтвердились. Ущерб был нанесён не только экономике, но и демократическим институтам.

Мы всё ещё далеки от целей, которые были поставлены в самом начале наших преобразований, – периодической сменяемости власти, создания надёжных механизмов, позволяющих людям реально влиять на принимаемые решения. Но всё-таки прошедшие десятилетия не были ни откатом назад, ни топтанием на месте. И все эти годы, оценивая происходящее порой критически, а нередко – позитивно, я призывал к сохранению идеалов и ценностей перестройки. Это те ориентиры, без которых можно сбиться в пути.

Данный материал – отрывок большой статьи «Понять перестройку, отстоять новое мышление», опубликованной на сайте нашего журнала в августе 2021 года. Полный текст можно прочитать по адресу https://globalaffairs.ru/articles/ponyat-perestrojku/

Россия > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 8 ноября 2021 > № 4046515 Михаил Горбачев

Иран советует Пакистану использовать местные валюты и бартер во взаимной торговле

Министр сельского хозяйства Ирана заявил, что бартерная торговля с соседями является одной из главных стратегий Тегерана, предложив пакистанской стороне использовать местные валюты для решения проблем, возникающих в результате иностранных санкций в отношении Тегерана.

В воскресенье, в Тегеране состоялась встреча между министром сельского хозяйства Ирана Сейедом Джавадом Садати Неджадом и приглашенным советником премьер-министра Пакистана по торговле и инвестициям Абдулом Разаком Даудом.

Министр сельского хозяйства Ирана сослался на исторические отношения между Ираном и Пакистаном, заявив, что две страны имеют много общего с точки зрения границ, религии, культуры и этнических групп.

Эти общие черты могут улучшить условия торговли между двумя странами, добавил он.

Садати Неджад заявил, что Иран и Пакистан могут использовать любую возможность, чтобы дополнить друг друга.

По его словам, Иран обладает потенциалом для экспорта фиников и яблок в Пакистан, а взамен он может импортировать кунжут и рис у своего юго-восточного соседа.

В другом месте своего выступления Садати Неджад указал на проблемы, возникающие в результате антииранских санкций, которые создают препятствия на пути торговли Ирана с соседями.

Иран и Пакистан должны использовать местную валюту для решения проблем, вызванных санкциями, заявил иранский министр.

Министр сельского хозяйства также заявил, что использование системы бартерной торговли с соседями для обхода санкций является одной из главных стратегий новой иранской администрации.

Абдул Разак Дауд, со своей стороны, заявил, что любое улучшение торгово-экономического сотрудничества с Ираном очень важно, добавив, что объем ирано-пакистанской торговли должен быть расширен, особенно в области сельского хозяйства.

Иран и Пакистан играют важную роль в объединении региональных стран Афганистана, Туркменистана, Казахстана и Таджикистана, добавил пакистанский чиновник.

Говоря о потенциале двух стран, он сказал: "В Пакистане есть рис, а в Иране есть нефть и нефтепродукты, которыми мы можем обменять эти товары".

"Мы знаем об условиях санкций против Ирана и ищем механизм для установления эффективных и полезных отношений с Ираном, поэтому мы предлагаем бартерную систему", - сказал старший советник премьер-министра Пакистана по торговле и инвестициям.

Дауд добавил: "У нас есть возможность экспортировать в Иран такие продукты, как манго и цитрусовые, и мы надеемся, что существующие проблемы в торговых отношениях будут решены в результате переговоров с Ираном".

Михаэль Линхарт: прочный мир в Европе возможен только вместе с Россией

Ситуация на европейском газовом рынке остается напряженной. Новый глава МИД Австрии Михаэль Линхарт рассказал в интервью РИА Новости, как Вена относится к намерению России увеличить объемы газа в европейских хранилищах, что думает о проекте "Северный поток — 2" и его влиянии на безопасность энергоснабжения Европы. Линхарт также пояснил, почему Брюсселю необходимо оставаться в диалоге с Москвой, несмотря на разногласия, и прокомментировал текущий уровень двусторонних отношений Австрии и России и приоритетные задачи в своей работе с Москвой. Беседовала корреспондент РИА Новости в Вене Маргарита Костив.

— Вы недавно заняли кресло главы МИД. Какие вы ставите перед собой первоочередные задачи в работе с Москвой?

— У Австрии и России традиционно хорошие и прагматичные отношения. Это находит отражение в регулярных прямых контактах, даже на самом высоком уровне, и в тесном сотрудничестве в сферах бизнеса, культуры, туризма, науки, образования и в межчеловеческом обмене. К сожалению, пандемия также наложила отпечаток на наши двусторонние отношения: мы зафиксировали болезненный спад в объеме двусторонней торговли и туризме. Поэтому для меня очень важно как можно быстрее восстановить наши двусторонние отношения до докризисного уровня и дальше развивать отношения в интересах наших двух стран. Благодаря "Сочинскому диалогу", платформе для контактов между представителями гражданского общества Австрии и России, запущенной в 2019 году, стало возможным поддерживать диалог даже во время пандемии.

— Планируете ли контакты с российским коллегой Лавровым и когда? Есть ли в планах визит в Москву?

— Я, конечно, с нетерпением жду возможности лично познакомиться со своим российским коллегой Сергеем Лавровым и продолжить интенсивный обмен, который шел под руководством моего предшественника и нынешнего канцлера Александера Шалленберга. Если будет конкретный повод, я буду рад нанести визит в Москву по согласованию с российской стороной. На данный момент нет конкретных планов.

— Отношения России и ЕС находятся на крайне низком уровне. Что может вывести их из тупика? Может ли Австрия, известная своей традиционно миротворческой ролью, внести свой вклад и стать площадкой для саммита Москвы и Брюсселя, идея проведения которого сейчас обсуждается?

— Отношения между Европейским Союзом и Россией серьезно пострадали после незаконной аннексии Крымского полуострова и города Севастополя*, дестабилизации восточной Украины, дел Скрипалей и Навального. Как член ЕС мы привержены двойственному подходу Европейского Союза в его отношениях с Россией. Если красные линии пересекаются, мы, как ЕС, не можем переходить к повестке дня и предпринимаем соответствующие шаги, прежде всего для соблюдения международного права. В то же время мы выступаем за диалог и поддержание открытых каналов связи между Европейским Союзом и Россией. Потому что только вместе с Россией можно решить ряд региональных и глобальных проблем и обеспечить прочный мир в Европе. В настоящее время нам не известно о каких-либо конкретных дискуссиях о проведении саммита Москва-Брюссель.

— Как вы оцениваете намерение РФ увеличить объёмы газа в хранилищах в Европе после заполнения собственных объемов, а именно после 8 ноября?

— Ситуация на европейском газовом рынке по-прежнему остается напряженной. Мы приветствуем шаги, которые повысят надежность энергоснабжения.

— Газопровод "Северный поток — 2" скоро будет запущен, при этом до сих пор звучат голоса против. В частности, немецкие "Зеленые", которые должны войти в кабмин, активно выступать против проекта, утверждая, что он угрожает европейским интересам. Считаете ли вы подобные заявления обоснованными? Какова позиция Австрии на этот счет?

— Австрия преследует амбициозные цели в вопросе климата. Однако газ будет продолжать использоваться до полной декарбонизации. В этом контексте "Северный поток — 2" способствует энергетической безопасности.

— Последнее время все больше говорят, что ВОЗ может одобрить "Спутник V " до конца этого года. Будет ли "Спутник V" приниматься в Австрии в случае признания вакцины со стороны ВОЗ? Или Австрия будет ждать решения EMA (Европейского агентства по лекарственным средствам – ред.)?

— Ответственные органы здравоохранения Австрии на основании профессиональных критериев решают, какие вакцины признаются при въезде. В дополнение к вакцинам, одобренным EMA, недавно были признаны две вакцины, получившие экстренное одобрение ВОЗ.

— Считаете ли вы необходимым взаимное признание ЕС и Россией сертификатов вакцинации для восстановления свободы передвижения? В какой момент, по вашему мнению, это будет возможно и целесообразно?

— Переговоры между ЕС и рядом третьих стран о взаимном признании сертификатов продолжаются. Для Австрии как туристической страны особенно важно как можно быстрее восстановить мобильность. В то же время ясно, что поездки также должны быть безопасными, пока мы боремся с последствиями пандемии COVID-19 на международном уровне.

— Россия с 9 ноября снимет все ограничения на авиасообщение с Австрией. Готова ли Вена поддержать это предложение и ответить тем же?

— Мы категорически приветствуем российское предложение и с нашей стороны в ответ снимем все ограничения на авиасообщение. Конечно, правила въезда остаются неизменными.

— Переговоры по СВПД, как ожидается, возобновятся до конца ноября. Пройдут ли они в Вене? Обращались ли уже к австрийским властям участники переговорного процесса с просьбой организовать очередной раунд? В какие дни пройдет эта встреча?

— Вена по-прежнему готова быть площадкой для переговоров, мы уже сделали все необходимые приготовления для приема делегаций в Австрии. По состоянию на сегодня более точной информации о расписании нет. Однако очень важно, чтобы переговоры возобновились как можно скорее. На наш взгляд, альтернативы возвращению за стол переговоров нет.

— Как вы оцениваете первые результаты пребывания у власти в Афганистане "Талибана"**? Что вы думаете по поводу призывов разморозить зарубежные счета афганских властей, чтобы "Талибан"** мог воспользоваться этими средствами? Какие вы видите риски, и при каких условиях это могло бы быть сделано?

— С момента прихода к власти "Талибана"** Европейский Союз и Австрия настаивали, среди прочего, на формировании инклюзивного правительства, полного и беспрепятственного гуманитарного доступа и уважения прав человека, особенно женщин и девочек. Европейский Союз и Австрия будут оценивать талибов по этим критериям и по их действиям. К сожалению, мы констатируем, что сейчас ситуация развивается в другом направлении. Нашим приоритетом является поддержка нуждающегося афганского народа. Вот почему международное сообщество значительно увеличило гуманитарную помощь Афганистану. Австрия предоставляет самый крупный пакет экстренной помощи в размере 20 миллионов евро и сотрудничает здесь с такими партнерами, как Организация Объединенных Наций и Международный комитет Красного Креста. Кризис в Афганистане может перерасти в более крупный "пожар". Только на прошлой неделе я был в Катаре и говорил, в частности, с премьер-министром и министром иностранных дел о ситуации в Афганистане. На этой неделе я отправляюсь в Центральную Азию, чтобы дать понять государствам региона, что мы не оставим их в беде.

— Какие страны и когда вы собираетесь посетить в рамках вашей поездки по Центральной Азии? Какие встречи запланированы и какие темы в повестке дня?

— Как и в случае с моим обменом мнениями в Дохе, одной из центральных тем моей поездки в Центральную Азию будет кризис в Афганистане. С нашей точки зрения, важно вовлечь в переговоры весь регион, потому что ситуация в области безопасности и гуманитарная ситуация в Афганистане может захватить весь регион и превратиться в массовый пожар. Поэтому я буду обсуждать это в ходе моих политических переговоров в течение следующих пяти дней, в том числе, с моими коллегами, министрами иностранных дел в Кыргызстане, Таджикистане, Узбекистане и Туркменистане. Второй важной темой станут экономические отношения Австрии со странами Центральной Азии. После пандемии мы хотим придать новый импульс сотрудничеству в тех секторах, где австрийские компании входят в число ведущих мировых новаторов, например, в области возобновляемых источников энергии.

* Крым стал российским регионом после проведенного там в марте 2014 года референдума, на котором 96,77% избирателей Крыма и 95,6% жителей Севастополя высказались за вхождение в состав России. Украина по-прежнему считает Крым своей, но временно оккупированной территорией. Руководство России неоднократно заявляло, что жители Крыма демократическим путем, в полном соответствии с международным правом и Уставом ООН проголосовали за воссоединение с Россией. По словам российского президента Владимира Путина, вопрос Крыма "закрыт окончательно".

** Запрещенная в России террористическая организация.

Австрия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 5 ноября 2021 > № 3936013 Михаэль Линхарт

«Талибан» обещает взять газопровод ТАПИ под охрану

Правительство радикального исламского движения «Талибан» пообещало Ашхабаду взять под охрану магистральный газопровод ТАПИ протяжённостью 1735 км из Туркмении в Афганистан, Пакистан и Индию, который Ашхабад строит в надежде на выход на новые рынки, передает Reuters, ссылаясь на сообщение МИД Туркменистана.

В минувшие выходные туркменская делегация во главе с министром иностранных дел Рашидом Мередовым посетила столицу Афганистана Кабул, где обсуждала перспектив газопровода ТАПИ, который находится на стадии планирования в течение уже нескольких десятилетий. На переговорах движение «Талибан» пообещало обеспечит завершение строительства и безопасность газопровода.

Геополитические риски и угрозы безопасности имеют ключевое значение при реализации проекта, связанного со строительством газопровода стоимостью $10 млрд, значительная часть которого пройдет через нестабильные регионы Афганистана и Пакистана, отмечает dw.com. Тем не менее новое правительство в Кабуле заявило, что оно остается приверженным этому проекту.

«Мы хотим как можно скорее запустить национальные проекты между двумя странами, потому что для их реализации созданы все необходимые условия, включая безопасность», — заявил замглавы временного правительства Афганистана Абдул Салама Ханафи.

«Мы не пожалеем усилий для обеспечения безопасности инфраструктуры и экономических проектов между двумя странами», — утверждал другой чиновник — министр обороны во временном правительстве талибов Мухаммад Якуб.

Туркменистан уже построил свой участок трубопровода, предназначенного для поставок 33 млрд кубометров газа в год и делающего бывшую советскую республику менее зависимой от китайского рынка, куда в настоящее время направляется основная часть ее экспорта. Между тем так и остается неясным, когда же будет построена оставшаяся часть газопровода.

Радзиховский: За 30 лет население "европейски-христианских" республик сократилось

Текст: Леонид Радзиховский (политолог)

Виртуально-геополитические путешествия по странам бывшего СССР закончены. Попробую подвести какие-то итоги.

В 1989-м прошла Всесоюзная перепись населения (как чувствовали, что надо успеть!). В РСФСР жило тогда 147 млн чел. из 286 млн жителей СССР (все цифры округлены до миллиона), чуть больше 51% "единой многонациональной общности людей - Советского народа". При этом этнически русских было 145 млн, чуть-чуть больше 50%, в том числе вне РСФСР - 25 млн.

По данным на 2021-й, постоянно на территории б. СССР живут 299 млн чел. (рост со времен СССР на 4,5%), в том числе в РФ - 146 млн, чуть-чуть меньше, чем в 1989-м (если брать только территорию б. РСФСР, т.е. без 1,9 млн жителей Крыма, то на 2% меньше, чем в 1989-м). Во всех остальных бывших советских республиках - 153 млн, общий рост населения - на 10%. Если бы СССР "вновь собрался", то в РФ жило бы чуть меньше половины его граждан.

При этом, по данным переписей, оценкам экспертов и т.д., число этнически русских (т.е. причисляющих себя к таким) - ок. 120 млн, примерно 40% "условного СССР-2021". Из них 111 млн - в РФ (76% населения, в 1989-м - 81%) и примерно 9 млн - во всех остальных странах. Русское население "союзных республик" сократилось почти в 3 раза - эмиграция (в основном, конечно, в Россию, но какая-то часть - в США, ЕС и т.д.) и ассимиляция - люди меняют свою национальную идентичность на "титульную нацию", особенно дети в смешанных семьях.

Как известно, весь прирост на пространстве б. СССР - за счет стран Ср. Азии, Казахстана и Азербайджана. Их общее население сейчас - ок. 86 млн, а в 1989-м было 56 млн. Максимальный рост в Таджикистане, с 5 до 9,1 млн, больше чем на 80%. И это при том, что из стран Ср. Азии и Казахстана уехали миллионы русских, а из Казахстана еще и немцы. Вероятно, большую роль играет мусульманская религия (впрочем, Казахстан - страна малорелигиозная), возможно, сохраняются патриархальные традиции (в Ср. Азии велик процент сельского населения). В любом случае, если экстраполировать имеющиеся тренды, то к середине XXI века совокупное население этих стран вполне может сравняться с населением РФ (а вот Украину Узбекистан "догонит и перегонит" по числу жителей уже в ближайшие годы, хотя в 1989-м население УССР в 2,5 раза превышало население УзССР).

За те же 30 лет население "европейски-христианских" республик существенно сократилось: с 82 до 67 млн. Особенно резкий спад в Грузии: сейчас там живут 69% от числа жителей 1989-го (без учета Абхазии и Ю. Осетии), Молдовы (70% от МССР - без учета Приднестровья) и Украины (75% от населения УССР-1989, опять же не считая ДНР-ЛНР. Кстати, в одной из статей я неверно написал, что депопуляция в Украине самая большая - есть и больше!). Такой подсчет говорит не только о естественном движении и миграции, но и о том, может ли государство удержать свои исходные территории - или нет силы и не хватает ума выстроить такую внутреннюю и внешнюю политику, которая сохраняла бы целостность страны.

В принципе это все (кроме территориальных потерь, конечно) - общемировые тенденции, особенно заметные в Европе. Белое население сжимается, страны ЕС растут в основном за счет мигрантов из Азии, Африки. Есть правда там и мигранты из тех же республик б. СССР - Украина, Молдова, Белоруссия. Так "экс-советские" республики представляют просто более радикальный вариант "европути".

Россия - как географически, так и демографически - занимает срединно-евразийское положение в б. СССР. Население сокращается - но не так обвально, как в "европейских" республиках.

Экономически страны б. СССР делятся на рентно-сырьевые (Казахстан, Узбекистан, особенно, конечно, Азербайджан и Туркмения) и "гастарбайские" (Таджикистан, Киргизия, Украина, Молдова, Армения, страны Балтии). Конечно, деление не абсолютное - немало гастарбайтеров уезжают, скажем, из Узбекистана, а в той же Прибалтике и на Украине есть большие доходы и не от "ренты мигрантов". Тем не менее эти две тенденции обозначают вполне определенные векторы развития (или застоя?).

Разброс при этом огромный. В Литве (самая богатая!) в 2020-м, по данным МВФ, ВВП на душу населения - 38 800 долл., в Таджикистане (самый бедный) - 3 700 долл. В РФ - 28 000. Странно, что все эти страны - пусть даже не с таким разрывом - были регионами одной страны...

Что касается политики, то есть страны, которые пытаются быть "АнтиРоссией" (прежде всего Украина, затем Прибалтика и Грузия, в куда меньшей мере - Молдова), есть союзники РФ и зависимые от нее страны (Белоруссия, затем - Армения, в меньшей мере - Киргизия), есть "нейтральные" (самая дружественная - Казахстан, затем все страны Ср. Азии и Азербайджан).

Но принципиально важно следующее: как вражда, так и дружба - в основном в сфере риторики, особенно на тему "ты меня уважаешь?". Если не считать тлеющего конфликта с Украиной, больше никто не имеет территориальных претензий к России, ни у кого нет и военной конфронтации. С другой стороны, нет в СНГ и стран "жизненно важных" для России в экономически-гуманитарном отношении или же витально опасных в случае военного конфликта. Это естественно: слишком несопоставимы масштабы РФ и любой другой страны б. СССР. РФ куда сильней зависит от Китая или ЕС, чем от всех вместе взятых стран "ближнего зарубежья". При этом в их сугубо внутренние дела Россия не вмешивается, на внешнюю политику - реагирует, но ее не "диктует".

Так что отношения РФ - республики б. СССР имеют скорее психологически-амбициозный характер для обеих сторон.

Россия — цивилизация Севера

пространство русской свободы, романтики, великого порыва и устремления к сверхчеловеческим целям

Олег Розанов

В этой статье мы впервые провозглашаем концепцию России как особой северной цивилизации, сформированной специфическими климатическими, географическими и геополитическими условиями. Мы предлагаем в прямом смысле перевернуть глобус, сменить парадигму мышления и посмотреть на мир своими глазами, а не глазами европейских колонизаторов. Наш взгляд — это взгляд с полярной вершины Севера на всю обозримую ойкумену.

В большой политике многое определяет то, что принято называть господствующим дискурсом, углом зрения, оптикой геополитического взгляда. Некоторые проблемы в экономике просто не решаются, если смотреть на них сквозь призму неолиберального или марксистского догматизма. Точно так же в геополитике: порой нужно лишь сменить угол зрения, поменять привычную оптику восприятия — и некоторые проблемы покажутся крохотными, а на горизонте появятся целые континенты и неизведанные маршруты.

Кажется, широтной протяженностью, двуглавой геральдикой, направлениями освоения территорий и источников угроз нам предначертана жизнь и развитие по географической оси Восток-Запад. Вся история, горизонты геополитического мышления и возможные альтернативы будто бы лежат в этой плоскости, за пределами которой ничего нет: либо западная ценностная и стратегическая парадигма (ЕС, США, НАТО, евроатлантика, либерализм, права человека, рынок и т.д.), либо Восток (Китай, Турция, Иран, ШОС, Средняя Азия, Туран, ислам, диктатура, автаркия и т.д.). Такая парадигма существования вдоль горизонтальной оси координат — исторический тупик, навязанный нам извне. Это можно легко доказать.

На конкретном примере зашоренность нашей геополитической оптики лучше всего видно на примере Украины. Их политическая элита и подавляющее большинство населения мыслят только в категориях Запада и Востока. В зависимости от конъюнктуры главным и единственным другом объявляется либо коллективный Запад (США и ЕС), либо Восток (Россия и её союзники). Для Украины это незыблемая часть политической мифологии — и все стратагемы движутся по этой оси Восток-Запад. Но если бы Украина действительно стремилась к независимости и процветанию, она бы просто сменила оптику на суверенную, отбросив вообще мышление в парадигме Запад-Восток.

Тут можно было бы посмеяться над нашими братьями, если бы в нашем случае мы не мыслили точно в такой же логике, только масштабировав ее до размеров континента. Наша ментальная карта зациклена на том же химерическом выборе между Востоком и Западом — в культуре, политике, вопросах экспорта-импорта, безопасности и геополитики. Хорошо уже, что за 30 лет мы хотя бы осознали себя особой цивилизацией: «Это не Россия находится между Востоком и Западом. Это Восток и Запад находятся слева и справа от России». Однако парадигма восприятия осталась той же.

Часть ли мы Европы и европейского христианства или наследники орды восточного византизма? Нужно ли нам строить государство по демократическому европейскому образцу или по типу восточных патерналистских деспотий? Ближе ли нам Китай или США? Этот проклятый и бестолковый спор ведётся чуть ли не со времен Петра I.

Тем временем, Восток и Азия — изобретение средневековых европейцев, объективация врага, продолжение их колониальной ментальности, а мы будто бы продолжаем жить в заданной ими системе. Колонизаторы уходят — и оставляют после себя выдуманные границы: в Африке, на арабском востоке, между Пакистаном и Индией, Бангладеш и Мьянмой, а аборигены радостно друг друга убивают за господство над этой линией. Точно такие же линии оставили европейские колонизаторы у нас, только не на земле, а в головах. Вымышленное разделение на Запад и Восток понимали сами Европейцы. «Восток и запад не являются, однако, постоянными точками … Тогда как север и юг являются направлениями постоянными; и редко или даже никогда не случалось южному народу завоевать северный, а было как раз наоборот. Это следствие климата северных стран, который без помощи военного обучения всегда более укрепляет тела и горячит сердца», — писал прославленный британский учёный Френсис Бэкон. Британцы тогда по отношению к своим колониям выступали как народ северный.

Всё неевропейское, менее цивилизованное, с другими формами государственности и ценностей колонизаторы называли Востоком, «азиатчиной». Они же создали миф о «загадочной русской душе», в которой для нас самих нет ничего загадочного. Немецкая, арабская или английская душа для нас такая же загадочная и непонятная. Все уникальны и неповторимы по-своему.

Выход из этой дурной бесконечности — Север. Мы живём в собственной северной культурной матрице со своими ценностными ориентирами и предпочтениями. И разговаривать с цивилизационными оппонентами мы будем как Север — уверенно и хладнокровно.

Предшественники современных европейцев — древние греки и римляне, как и другие древние цивилизации — мыслили свое бытие по оси Север-Юг. Север — воинственные и аскетичные германские и славянские племена, сила духа и древняя прародина Гипербореи, где жили рожденные из крови титанов предки. Дальше на Юг — расслабленное бытие, гедонизм и примитивные формы жизни. Юг — Карфаген и Африка, Север — германцы и Гиперборея. Дихотомии Запад–Восток никто в мире не знал до XVIII века, пока западноевропейские просветители не «изобрели» Восточную Европу, наделяя ее свойствами отсталости и варварства в противоположность европейской просвещенности и цивилизованности.

Пора об этом забыть и просто не ввязываться в эти дискуссии. Мы — северная цивилизация, которая пустила суровый климат себе в душу. Китайцы живут вдоль границы с теплым морем, канадцы ютятся в основном вдоль границы с Америкой, и все без исключения стремятся к теплу и комфорту. Для нас же Север всегда был неким метафизическим принципом — родиной мужества, собранности и героизма. Если первые монахи в Египте бежали в пустыню, то наши основывали монастыри дальше на севере, на Соловках. Сюда шли советские геологоразведчики и покорители полярных льдов. Стремление к Полюсу — это принцип восхождения, на юг — разложения и декаданса. Мы сроднились с этим климатом и полюбили его, и никто другой здесь никогда жить не сможет. Только для русских Север может быть романтикой, для остальных, по Нансену, это «страна ледяного ужаса». «Генерал мороз» первым наказывал охотников захватить наши земли, а мы лишь искусно добивали выживших.

Низкое плодородие почв, сформированный столетиями подсечно-корневого земледелия тип характера, огромные заснеженные пространства и зимняя ночь создали особый культурно-исторический тип (по Данилевскому), северный.

Север — это синоним силы духа, мобилизации, собранности, аскетизма, труда и прикладного интеллекта. Север не прощает безделья и лености, отсюда известное в геополитике разделение на «богатый Север» и «бедный Юг». Ведь сам естественный отбор в северных широтах выталкивает в лидеры решительных, смелых и отважных. Другие здесь не оставляют потомства и не выживают.

Мы провозглашаем Россию северным субконтинентом, цивилизацией Полярной Звезды. Россия в системе геополитических координат — это и есть Север, а не Восток или не Запад. На Севере мы граничим только с Северным Полюсом, из этого выводил свои заключения о Хартленде Хэлфорд Маккиндер — крестный отец современной геополитики.

Север — это не просто наше прошлое. В прикладном смысле Север — это направление движения и взгляд в будущее. Уже сейчас британцы в учебниках географии обозначают Балканы и Сибирь как место вероятной эвакуации в случае климатических катаклизмов, поэтому и подрывают в этих регионах стабильность. Много лет идёт невидимая борьба за Арктику, где все арктические страны хотят застолбить здесь свое присутствие. Поэтому Россия наращивает и без того самый большой ледокольный флот, усиливает военную инфраструктуру, ведет геологоразведочные работы и юридические битвы за сохранение желанного для всех региона за собой. Для движения на Север понадобятся все новейшие технологии от плавучих нефтедобывающих платформ и атомоходов до современных систем связи и робототехники. На юге возможно спокойно жить подножным кормом, а Север нуждается постоянных в инновациях и науке.

Заявление Сергея Шойгу о создании городов в Сибири исходят из разведданных и логики перемещения центра внимания к северным регионам мира. Для нас создание таких городов будет прорывом по многим причинам. В них можно было бы направить всю пассионарную энергию нашего народа. Также в них мы могли бы переселить наших соотечественников, которые чувствуют себя порой некомфортно в Средней Азии, в Закавказье и на Украине. Север — это философия общего дела.

Более того, при нынешних политических раскладах в мире, когда содомитское лобби навязывает здоровому большинству жизнь по своим правилам, нам нужно готовиться к приему политических беженцев из дальнего зарубежья — людей деловитых, крепких и принципиальных, под стать Северу. Для коренных религиозных американцев, здоровых европейцев и всех других русский север станет Terra Nova — спасительным ковчегом под крылом большой России. Как при матушке императрице Екатерине к нам поехали сотни тысяч немцев и других пресвященных европейцев, точно так же побегут и сейчас. Через одно-два поколения русская открытость, климат и бескрайние просторы сделают свое дело — все станут нашими, русскими.

Мы приглашаем в наш геополитический проект Монголию, Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Узбекистан, Туркмению, Украину, Белоруссию, Прибалтийские государства, Финляндию, Норвегию, Данию и Германию, Швецию, Шотландию и Исландию. Но за членство в этом клубе северных держав им еще придётся побороться.

Если Новый шёлковый путь — это мечта китайская, то Север — полноценная русская мечта. По Северному Ледовитому океану вдоль российских границ в будущем пройдут главные торговые маршруты, и наш атомный ледокольный флот готовится именно к этому. В этом году на вервях Шлиссельбурга заложен первый серийный северный танкер проекта 21130, способный перевозить грузы по северным морям. В будущем таких ледоколов и танкеров будет еще больше, и к ним добавится необходимая портовая инфраструктура Северного морского пути — русской альтернативы Шёлковому пути.

Пока мы объясняем Западу и Востоку, что мы ни то, ни другое, нас используют и те, и другие. Мы сами попадаем сначала в риторический тупик, а затем — в геополитический. Ни Европе, ни Америке, ни Азии мы не должны ничего объяснять и оправдываться. Наша ориентация — Север, где замерзает вся грязь, разложение и упадок. Ещё Константин Леонтьев просил «подморозить хоть немного Россию», чтобы она не гнила, а Павел Флоренский говорил, что «мерзлотная бодрость дает силу справиться с разрушающими силами хаоса. Мерзлота — это эллинство … Это древне-эллинское понимание жизни, трагический оптимизм».

Евроатлантика — это геополитический и цивилизационный концепт, как и Евразия в западной геополитике. Север — такой же фундаментальный концепт, обозначающий уникальную цивилизацию. Такое самоопределение имеет принципиальное значение и задает нам программу развития как северного цивилизационного полюса.

Если в определении идентичности отталкиваться от Запада и Востока, то все наши культурные основания оказываются производными от восточных или западных: в религии, политике, культуре и ценностях. Концепция Севера снимает проблему такого выбора. Ведь если Россия — это северный Хартленд, то Запад, Восток и Юг — западнее, восточнее и южнее от нас, а мы сами — в центре.

Так или иначе, тема Севера для нас открыта. Данная статья — манифест и приглашение к размышлению, обозначение эвристический позиции и тонкого понимания момента. К компетентному диалогу на эту тему Изборский клуб приглашает всех желающих.

Север — пространство русской свободы, романтики, великого порыва и устремления к сверхчеловеческим целям. Такими русских знают, боятся и любят во всем мире. Поэтому движение на Север — это возвращение к предначертанной судьбе, одновременно прорыв в будущее и возвращение к истокам. В конечном счёте — это движение к самим себе.

Объединенные Арабские Эмираты стали мировым лидером в области обеспечения личной безопасности для женщин. Как говорится в исследовании Джорджтаунского университета, женщины в ОАЭ ощущают себя в большей безопасности, чем в любой другой стране мира.

В топ-10 рейтинга вошли также Армения, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Рейтинг «Женщины, мир и безопасность» составляется на протяжении трех лет. В этом году 98,5% женщин, проживающих в ОАЭ, заявили, что чувствуют себя в безопасности, когда гуляют ночью в одиночестве по своим районам.

Опрос проводился среди девушек и женщин старше 15 лет. Исследователи отметили, что чувство безопасности играет решающую роль в мобильности женщины и влияет на ее способности искать возможности за порогом своего дома.

Задача исследования – подчеркнуть, как меняется мир, когда женщины получают равноправный доступ к рабочим местам, имеют возможность принимать участие в процессе принятия решений и участвуют в разрешении конфликтов.

В июле 2021 года Объединенные Арабские Эмираты заняли второе место в рейтинге самых безопасных стран мира, составленном журналом Global Finance.

В рейтинге учитывались три фундаментальных фактора: наличие военных конфликтов или мирной жизни, личная безопасность, риск стихийных бедствий, а также факторы, связанные с пандемией COVID-19. ОАЭ стали одним из лидеров рейтинга в том числе благодаря активной прививочной кампании.

Политика недели: Подчиниться талибам или примкнуть к ИГИЛ

На прошедшей неделе новая афганская власть активно убеждала дипломатов в необходимости признать правительство «Талибана» (запрещенного в РФ), но пока в этом не преуспела — хотя Китай благосклонно отозвался о переговорах. Внешнее давление на талибов не ослабевает, активы не размораживаются, — а афганские политики делают резкие заявления, как будто их влияние осталось прежним.

Китай выбрал Барадара

Важное событие недели — встреча китайского министра иностранных дел Ван И с и.о.главы МИД Афганистана муллой Амиром Хан Муттаки и с вице-премьером правительства муллой Барадаром, которая прошла в Дохе. После этих встреч «Талибан» (запрещен в РФ) объявил, что Пекин предоставит Афганистану 1 млн долларов и обещает дополнительную гуманитарную помощь в размере 5 млн долларов. Представитель талибов Забиулла Муджахид поспешил пояснить, что на эти деньги будут куплены лекарства и продукты.

Сам Ван И сообщил, что встречи с высокопоставленными чиновниками временного правительства талибов «принесли пользу», поскольку укрепили взаимопонимание: Ван И заверил журналистов, что услышал от официальных лиц «Талибана» позитивные заявления по расширению инклюзивности режима, защите законных прав и интересов женщин и детей и борьбе с терроризмом. «Мы решили создать рабочий механизм по вопросу двусторонних обменов», — заявил Ван И, что прозвучало вполне обнадеживающе для талибов.

Что так вдохновило китайскую сторону? Мулла Барадар на встрече с Ван И заявил, что правительство Афганистана намерено извлекать уроки из собственного исторического опыта; что будут приняты меры по расширению инклюзивности правления, для участия в управлении будут привлекать профессионалов из всех этнических групп. Барадар также подтвердил, что афганские талибы готовы усилить защиту прав и интересов женщин и не будут лишать их права на образование и работу. «Женщины уже работают в медицинских учреждениях и других местах, девочки вернулись в начальные и средние школы во многих провинциях», — сказал он, отметив, что проблема — в отсутствии средств, и выразил надежду, что Китай поможет Афганистану преодолеть гуманитарный кризис.

Эти высказывания подтверждают репутацию муллы Барадара как лидера умеренного крыла талибов, и в том, что глава китайского МИД встретился именно с ним, инсайдеры видят сигнал, отправленный Пекином радикальным талибам во главе с Хаккани. Выбор партнера по переговорам отвечает пожеланию «умеренности внутренней политики», о которой снова во время встречи говорил Ван И, напомнив о «четырех ожиданиях» Пекина от новой афганской власти: это инклюзивная политическая структура, умеренная и стабильная внутренняя и внешняя политика, разрыв с террористическими силами и проведение мирной внешней политики в гармонии с другими странами.

«Главное — как этого достичь, — отметил Ван И. — Мы не одобряем безрассудное давление, еще больше мы выступаем против угроз санкциями», — и пояснил, что именно США и «некоторые страны» «несут неколебимую ответственность» за те трудности, с которыми сейчас сталкивается Афганистан, поэтому Китай «настоятельно призывает эти страны взять на себя должную ответственность и как можно скорее сделать некоторые реальные добрые дела для афганского народа».

Отдельной темой на переговорах в Дохе были действия «Талибана» против ИДВТ (Исламское движение Восточного Туркестана, запрещено в РФ), в котором Пекин видит реальную угрозу своей национальной безопасности и территориальной целостности. Ван И подчеркнул, что ИДВТ представляет опасность для обеспечения стабильности и долгосрочного мира в Афганистане, но он надеется, что «Талибан» примет эффективные меры для решительного подавления террористов. Мулла Барадар в ответ заверил, что «Талибан» придает большое значение проблемам безопасности Китая и никому не позволит использовать афганскую территорию для нанесения вреда соседу.

Ранее мы писали, что талибы переместили уйгурских боевиков из ИДВТ, которые базировались в провинции Бадахшан возле границы с Китаем, вглубь страны, и это можно было расценивать как уступку китайскому требованию безопасности. Однако «Талибан» уже проделывал подобное и во времена своего первого правления, тогда уйгурские боевики тоже были отведены от границ с Китаем, но не были уничтожены, как хотелось бы Пекину. То, что Ван И снова возвращается к этой теме, возможно, означает, что талибы после второго прихода к власти так и не выполнили всех условий Поднебесной.

Инсайдеры уверены, что китайская финансовая помощь и реализация экономических проектов будет зависеть от того, насколько успешно талибы решат эти вопросы безопасности. Тем более что Китай давно проявляет интерес к природным ресурсам Афганистана: еще в 2008 году две китайские государственные компании выиграли тендер на добычу меди в течение 30 лет на крупнейшем неосвоенном месторождении в Мес Айнаке, но добычу так и не начали.

Недра Афганистана невероятно богаты литием, который сегодня является одним из самых востребованных металлов и используется для производства аккумуляторов. Геологическая служба США USGS исследовала только треть афганской территории, но и этого хватило, чтобы оценить суммарную стоимость предполагаемых полезных ископаемых в 3 триллиона долларов. Если большинство развитых стран перейдут, как планируют, к 2030 году на альтернативные виды энергии, то литий резко вырастет в цене, став стратегическим сырьем.

ТАПИ начнется «скоро»

Кроме переговоров с Ван И, внешнеполитическим достижением правительства талибов можно считать переговоры с туркменской делегацией, которая прибыла в Кабул во главе с министром иностранных дел Рашидом Мередовым. Мередов встречался с главой правительства муллой Мохаммадом Хасаном Ахундом, главой МИД муллой Амиром Ханом Муттаки и министром обороны Мохаммадом Якубом. На всех встречах обсуждались два ключевых вопроса: безопасность на границе с Туркменистаном и судьба газопровода ТАПИ (Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия). На пресс-конференции мулла Муттаки заявил, что переговоры были плодотворны, а практическая реализация ТАПИ «скоро начнется».

Сообщалось также, что талибы высказали заинтересованность в возобновлении и расширении торговли, а также в развитии железнодорожного сообщения из Туркмении в города Герат и Джаузджан. Мулла Муттаки предложил начать с облегчения выдачи туркменских виз афганским бизнесменам.

Мередов стал четвертым министром иностранных дел, который побывал с визитом в Кабуле после прихода к власти талибов. Ранее там провели переговоры главы МИД Катара, Узбекистана и Пакистана.

«Одним из важнейших вопросов для Туркмении является обеспечение безопасности границы, — сказал нам один из инсайдеров на условиях анонимности. — Поэтому глава туркменской делегации в Кабуле провел отдельные встречи с руководством силового блока временного правительства, в том числе с муллой Якубом».

Отметим, что беспокойство по поводу безопасности границы со стороны соседей — что Китая, что Туркмении или Таджикистана, — было спровоцировано самими талибами, когда они заявили, что к границам Таджикистана направлен батальон смертников. Особо сильную тревогу испытывают в Душанбе — настолько, что в СМИ появились сообщения о намерении китайцев построить для МВД Таджикистана военную базу неподалеку от афганской границы. Агентство АFP со ссылкой на источник в таджикском парламенте опубликовало подробности: якобы нижняя палата парламента Таджикистана уже одобрила план строительства базы в Ишкашимском районе ГБАО, причем Китай уже выделил на проект 8.5 млн долларов. Эту информацию почти сразу опровергли и в Душанбе, и в Пекине, однако представитель МВД Таджикистана пояснил, что правоохранительные органы обеих стран проведут совместные тактические учения в Горном Бадахшане, и «все необходимое снаряжение и расходы будут предоставлены и покрыты китайской стороной».

Будучи в Дохе, глава талибского МИД встретился с дипломатами из 14 стран, в том числе из Южной Кореи, Германии, Норвегии, Нидерландов и Японии. Как отмечает южнокорейские СМИ, встреча длилась около часа, но не имела большого значения, поскольку стороны подтвердили существующие позиции: дипломаты призвали «Талибан» соблюдать принципы международного права, уважать права человека и искоренить терроризм.

Тегеран-2021

27 октября в Тегеране состоялась вторая встреча глав МИД стран-соседей Афганистана, первая прошла онлайн в сентябре по инициативе Пакистана. В Тегеран прилетели министры Ирана, Пакистана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана; главы МИД России и Китая участвовали по видеосвязи. Представители талибов на встрече не присутствовали, хотя возможно, что их приезд обсуждался: во всяком случае, в Кабуле заявляли, что еще «не приняли решения» о своем участии. Ходили слухи, что талибы опасаются результатов саммита и потому заранее не одобряют тегеранскую встречу министров.

Один из инсайдеров пояснил нам, что талибы не исключали заявления в поддержку Фронта национального сопротивления, которая часто звучала в выступлениях иранских представителей. Однако в целом итоговое заявление встречи нельзя назвать критическим в отношение талибов. «Возможно, на риторику повлияло участие России и Китая», — предположил инсайдер.

Забиулла Муджахид отметил, что встреча «принесла положительные результаты» и что «Талибан» ожидает сотрудничества и признания, «чтобы мы могли взаимодействовать с миром, нашими соседями и регионом в качестве ответственной стороны».

Однако тезисы выступлений во многом повторяли сказанное на заседании «Московского формата», которое прошло всего за неделю до тегеранского саммита. Российский министр Сергей Лавров заметил, что «все представленные здесь страны приняли активное участие в недавнем заседании Московского формата», и поэтому важно, чтобы различные региональные и международные форумы по Афганистану «не дублировали, а органично дополняли друг друга».

При этом выступления российского и иранского министров во многом повторяли друг друга, особенно в той части, где они называли ответственных за ситуацию в Афганистане. Глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян сказал, что «США напали на Афганистан двадцать лет назад под предлогом борьбы с терроризмом и возродили нестабильность, войну и отсутствие безопасности в этой стране. Вашингтон бестактно и безответственно скрылся с места событий и создал ситуацию, с которой все мы сталкиваемся сегодня». Российский министр Сергей Лавров назвал ситуацию в Афганистане «закономерным плачевным итогом двух десятилетий навязывания американо-натовской модели государственного строительства» и обвинил США и «другие западные столицы» в том, что Афганистан был для них лишь «удобным инструментом для реализации узкокорыстных геополитических задач».

Говоря о возможности построить политический мир в Афганистане, иранский министр говорил о том, что инклюзивное правительство — не абстрактное требование мирового сообщества, а внутренняя историческая необходимость. Он напомнил, что Афганистан «является страной взаимодействия и сотрудничества между различными группами, и всякий раз, когда это взаимодействие и сотрудничество игнорировались, мир, стабильность и спокойствие в Афганистане оказывались под угрозой. Ни один механизм в Афганистане не просуществует без должного учета социальных и этнических соображений и нюансов. Внимание к этому опыту гарантировало бы стабильность и политическую преемственность, игнорирование — стало бы предвестником внутриафганских конфликтов. Втягивание Афганистана в новую гражданскую войну — не в интересах ни одной из соседних стран».

Иран предложил шесть пунктов, на которых должна стоять дорожная карта афганского урегулирования: создание инклюзивного правительства; признание ответственности «Талибана» за безопасность различных групп, включая женщин и этнические и религиозные меньшинства; ответственность «Талибана» за безопасность стран-соседей; срочные поставки в Афганистан гуманитарной помощи, включая лекарства, продукты и вакцины от COVID-19, для этого необходимо активизировать «Программу ОЭС по поддержке Афганистана» (ОЭС — Организация экономического сотрудничества, в которую входят Афганистан, Азербайджан, Иран, Казахстан, Кыргызстан, Пакистан, Таджикистан, Турция, Туркмения и Узбекистан). В качестве пятого шага Иран предложил разработать механизм сотрудничества служб безопасности и разведок, который бы позволил быстро обмениваться информацией и координировать действия. Шестой шаг — просить Генерального секретаря ООН выступить посредником, чтобы афганские стороны достигли соглашения о будущем политическом управлении страной.

Глава МИД РФ Сергей Лавров в своем выступлении был гораздо осторожнее в характеристиках талибов, чем он позволял себе раньше, до вывода американских войск. Сказав, что новая администрация в Кабуле — это «объективная действительность», российский министр отметил: «Перед Афганистаном открывается реальная, хотя и труднодостижимая возможность вернуться на международную арену в качестве ответственного и мирного государства». По словам Лаврова, среди обозначенных талибами целей — «включить во временное правительство представителей национальных меньшинств и политических сил, а провести впоследствии всеобщие выборы». Отметим, что до сих пор талибы относились к идее выборов с большим скепсисом, откуда у Лаврова эта информация, непонятно. Также Лавров повторил свой тезис, что Москва поддерживает создание подлинно инклюзивного афганского правительства, решительную борьбу с производством и контрабандой наркотиков, с международными террористическими группировками, «окопавшимися на территории Афганистана и манипулируемыми извне».

Разговор на саммите не мог не коснуться финансовой помощи Афганистану. Лавров подтвердил, что основными донорами должны стать страны Запада: «Именно те, кто довел страну до нынешнего состояния, должны нести основную ответственность. Настало время запустить мобилизационную работу по сбору ресурсов для финансовой, экономической и гуманитарной помощи афганцам», — сказал российский министр и уточнил, что Москва готова внести свою лепту, направив в Афганистан продовольствие, медикаменты и товары первой необходимости.

Министр иностранных дел Пакистана Шах Мехмуд Куреши призвал США разморозить афганские активы, чтобы не допустить трагедии в стране. Он подтвердил уверенность Пакистана в том, что страны-соседи напрямую заинтересованы в мире, стабильности и процветании Афганистана, и предложил продолжать разрабатывать скоординированный региональный подход.

Суть такого регионального подхода сформулировал глава МИД Узбекистана Абдулазиз Камилов. Он отметил, что Афганистан в обозримом будущем будет оставаться важным фактором региональной безопасности. Временное правительство обладает всей полнотой власти и стремится получить международное признание, и необходимо разработать постконфликтную стратегию в отношении Афганистана «в целях недопущения международной изоляции этой страны».

Министр иностранных дел Таджикистана Сироджиддин Мухриддин заявил, что Таджикистан поддерживает восстановление прочного мира и стабильности в Афганистане, и традиционно выразил озабоченность ситуацией в Панджшере и отсутствием в Афганистане демократических свобод. «Таджикистан решительно осуждает все формы беззакония, убийства, грабежи и преследования афганского народа, — заявил Мухриддин. — Наша страна не может оставаться равнодушной в эти тяжелые для Афганистана дни, когда весь афганский народ находится на грани гуманитарной катастрофы». Глава таджикского МИД отметил, что Душанбе всегда поддерживал только формирование инклюзивного правительства с участием всех общественных и этнополитических сил страны, и призвал международное сообщество стабилизировать сложную политическую обстановку и ситуацию в области безопасности путем переговоров.

Что касается выступления туркменского министра, то Рашид Мередов подчеркнул: Туркмения принимает регулярное участие в многосторонних диалогах по Афганистану и готова в качестве соседнего нейтрального государства содействовать созданию условий для скорейшего установления мира, согласия и единства в Афганистане.

Тегеранская встреча была устроена через неделю после заседания Московского формата, и некоторые аналитики увидели в этом проявление региональной конкуренции — ничем иным, кроме амбиций устроителей, нельзя объяснить проведение двух встреч почти с одинаковым составом участников и схожими тезисами выступлений.

В Москве не обсуждалась лишь «дорожная карта» Ирана, которая и легла в основу заявления, принятого по итогам тегеранской встречи. Кроме того, в документе ожидаемо говорилось, что страны-соседи поддерживают суверенитет, политическую независимость и территориальную целостность Афганистана, а также политику невмешательства в его внутренние дела, но будут решительно поддерживать Афганистан в достижении мира, стабильности и национального примирения, и призывают все стороны в Афганистане, включая талибов, продолжать политический диалог.

Инсайдеры, к которым мы обратились, считают пока малоэффективными подобные региональные встречи: они пока не повлияли ни на стабилизацию, ни на снижение рисков в области безопасности или миграции, не привели к размораживанию афганских активов и тем более к признанию правительства талибов.

Третью министерскую встречу стран-соседей Афганистана предложил организовать Пекин.

Халилзаду ответили на обвинения

Афганские политики, в том числе бывшие, резко ответили бывшему спецпредставителю США по Афганистану Залмаю Халилзаду на его интервью, которое он после отставки дал телеканалу CBS. Во время этого разговора Халилзад возложил ответственность за провал мирного плана США на бывшего президента Афганистана Ашрафа Гани. «Самая большая трудность заключалась в том, что президент Гани и несколько других афганских лидеров долгое время не верили, что мы серьезно относимся к выводу войск, — сказал Халилзад. — Статус-кво их устраивал гораздо больше, чем политическое урегулирование, поскольку иначе они могли лишиться работы и доступа к ресурсам, которые предоставляли США. Они предпочитали оставить все как есть». Халилзад признал, что давление Вашингтона на Гани могло быть значительно сильнее.

Такое перекладывание ответственности возмутило афганских политиков, которые стали говорить, что сам Халилзад не меньше виновен в провале мирного плана. Так, бывший глава МИД Афганистана Рангин Дадфар Спанта публично напомнил Халилзаду: разве не вы в доме Карзая (бывшего президента ИРА) грозили противникам фальсифицированной победы Гани на выборах? Спанта рассказал, что именно Халилзад выступал против проведения параллельной инаугурации Абдуллы Абдуллы, соперника Гани, пригрозив вмешательством американских военных. Напомним, что в марте 2020 года на инаугурацию Ашрафа Гани пришли спецпредставитель ООН в Афганистане, сам Халилзад, командующий войсками НАТО и США генерал Остин Скотт Миллер и сотрудники посольств США, Германии, Канады, Индии и Пакистана. Такой демонстративный десант стал неожиданностью для многих наблюдателей. «Господин Гани был марионеткой вашего аппарата, а вы — один из безумцев незаконной власти. История будет помнить вас, и мы, народ Афганистана, тоже не забудем этого», — написал Рангин Спанта в Twitter.

На интервью Халилзада ответил и бывший первый вице-президент Амрулла Салех, который обвинил дипломата в передергивании. «Халилзад был архитектором грандиозной схемы обмана, — написал Салех на своей странице в Twitter. — Стратегически он относился к Республике как к жертвенному козлу, заботясь о ней лишь до момента заклания. Интервью не замаскирует тот дурной запах, что идет от этого провала. Вместо того, чтобы признать катастрофу, они пытаются сделать афганцев виновными. Куда внезапно пропало упоминание о Кветте Шуре? Где девиз: либо все четыре пункта Дохинского соглашения, либо ни одного?» — напомнил Салех позицию американской стороны на переговорах.

Вообще же у Халилзада было немного союзников среди афганских политиков. После его отставки Рангин Спанта заметил, что «Халилзад завершил свою разрушительную роль в позорном процессе». Абдул Латиф Педрам назвал дипломата «предателем, действовавшим в интересах США». Бывший глава Управления нацбезопасности Рахматулла Набиль написал в Twitter: «Наконец-то этот мошенник был изгнан со сцены после того, как втянул Афганистан в необратимую катастрофу».

Рост террористической угрозы

На прошлой неделе движение «Техрик-е Талибан Пакистан» (ТТП, запрещено в РФ) провело военные учения, после которых к своим сторонникам обратился лидер ТТП мулла Нур Вали Мехсуд. По свидетельству афганских СМИ, Вали Мехсуд объявил, что в Афганистане установлено исламское правление, и теперь пришла очередь Пакистана. Напомним, что активность ТТП и «Армии освобождения Белуджистана» (АОБ, внесена в список террористических организаций в Пакистане, США и Великобритании) отдельно обсуждалась во время недавнего визита пакистанской делегации в Кабул, тогда в Афганистан прилетели главы МИД и МВД ИРП, а также бывший руководитель пакистанской разведки.

Тема роста террористической угрозы звучала на прошедшей неделе в Европе, США и Тегеране. Глава немецкой разведки BND Бруно Каль предупредил о возможном проникновении боевиков из Афганистана в Европу. О будущем восстановлении на территории Афганистана террористических «Аль-Каиды» и ИГИЛ (обе организации запрещены в РФ) говорил Пентагон: по словам заместителя главы ведомства по политическим делам Колина Кола, ИГИЛ может восстановить свой потенциал и начать представлять угрозу для США уже через 6-12 месяцев, а угроза со стороны «Аль-Каиды» возможна уже через один-два года. О возможных будущих угрозах со стороны Афганистана говорил и Залмай Халилзад в своем интервью CBS: «Нужно следить за ситуацией и не повторять ошибку, которая была до 11 сентября 2001 года, когда мы видели, как «Аль-Каида» развивалась, обучалась, организовывалась, и у нас не было серьезной стратегии в ответ на это». Рост активности ИГИЛ отмечается всеми, в том числе и правозащитниками: международная организация Human Rights Watch задокументировала увеличение числа атак боевиков ИГИЛ на шиитов, назвала эти нападения «преступлениями против человечности» и заявила, что «Исламское государство» представляет серьезную угрозу не только для хазарейцев, но и для других мирных жителей в Афганистане.

Об угрозе со стороны ИГИЛ, боевики которого находятся в Афганистане, постоянно повторяют и российские власти. В Тегеране российский министр Сергей Лавров напомнил, что под видом афганских беженцев в сопредельные страны могут проникнуть террористические и преступные элементы, этот же вопрос Лавров обсудил с таджикистанским коллегой Сироджиддином Мухриддином уже после тегеранского саммита.

Растущие угрозы провоцируют разговоры о возможном возвращении США в регион, что вызывает беспокойство Москвы. И хотя страны-соседи Афганистана уже неоднократно заявляли, что не предоставят территорию для размещения американской военной базы, вопрос этот не сходит с повестки — то CNN со ссылкой на свои источники пишет о намерении Вашингтона договориться с Исламабадом об использовании пакистанского воздушного пространства для проведения операций в Афганистане, то Сергей Лавров на встрече в Тегеране еще раз призовет не допустить военного присутствия США и НАТО в регионе, — а значит, этот вопрос остается актуальным. Тем более сам Лавров в интервью телеканалу «Россия 24» заговорил о «необходимости не допустить дестабилизации соседних стран и перелива террористической и наркоугрозы из Афганистана и о необходимости подавлять эти угрозы и внутри самого Афганистана». Кто будет заниматься подавлением внутри самого Афганистана — остается под вопросом, аналитики сомневаются в способности «Талибана» противостоять ИГИЛ, ряды которого, как пишет Wall Street Journal, уже пополняются за счет бывших силовиков прежнего афганского правительства: после разгрома северного сопротивления в Панджшере люди идут в ИГИЛ по двум причинам: получать хоть какой-то доход и иметь возможность противостоять талибам.

WSJ отмечает, что речь идет об офицерах УНБ (бывшая афганская разведка), обученных американцами афганских силовиках, которые сначала примкнули к северному сопротивлению, а после пришли в ИГИЛ. Пока число таких присоединившихся невелико, но есть вероятность, что их станет больше, и ИГИЛ будет трудно победить в ближайшие годы.

Отметим, что об этой возможности — примкнуть к ИГИЛ — говорил и афганский политик, лидер Партии исламского единства народа Афганистана (ПИЕНА) Мохаммед Мохаккик в интервью западным изданиям. «Давление талибов внутри страны — и изоляция сил сопротивления странами региона оставили народу Афганистана только два варианта: подчиниться талибам или примкнуть к ИГИЛ», — заявил Мохаккик. Он не назвал прямо, какую именно реакцию стран региона он имел в виду, но аналитики полагают, что речь о России.

Напомним, что некоторое время назад афганские политики, находящиеся за пределами страны, объявили о создании Высшего совета национального сопротивления Исламской Республики Афганистан, призвали талибов к переговорам и в случае отказа пригрозили начать военные действия. Представитель МИД РФ Мария Захарова в своем комментарии призвала «все этнополитические силы Афганистана отказаться от воинственной риторики и приложить все возможные усилия для завершения процесса национального примирения». Это заявление, которое было воспринято в Афганистане как проталибское, и могло вызвать столь резкую реакцию Мохаккика.

Тем не менее на прошедшей неделе Фронт национального сопротивления — к слову, не примкнувший к Высшему совету национального сопротивления, — сообщил о скором открытии офиса в Вашингтоне. Почти одновременно появилась информация о возможном открытии представительств ФНС и в некоторых странах региона. Сам Ахмад Масуд заявлял, что ФНС ведет партизанскую борьбу не только в Бадахшане, но и в провинциях Парван, Балх, Каписа, Баглан и Бадахшан.

Автор: От редакции 'Афганистан.Ру'

США подтвердили рыночный статус российской экономики

Текст: Михаил Загайнов

Министерство торговли США подтвердило рыночный статус российской экономики США. Это позволит российским компаниям защищать свои интересы.

"Процедуру оценки на предмет отзыва рыночного статуса страны минторг США проводит впервые. Решение минторга США предстоит детально изучить. Вместе с тем оно дает позитивный сигнал, что у российских экспортеров сохраняется весь арсенал возможностей для защиты своих интересов в американских антидемпинговых процедурах и что США не намерены пренебрегать обязательствами, принятыми в рамках Всемирной торговой организации", - заявил заместитель министра экономического развития РФ Владимир Ильичев (цитата по ТАСС).

Американские власти начали расследование на предмет соответствия экономики России рыночному статусу еще в августе. Процедура проходила в рамках антидемпингового анализа поставок нитрата аммония из России.

По мнению экспертов, негативный для России исход дела нес риски в основном для сырьевых компаний - химической промышленности, металлургии и производителей удобрений.

В американском меморандуме, который занимает 242 страницы, отмечается, что баланс произошедших изменений в российской экономике показывает, что сейчас нет достаточных доказательств того, чтобы поменять статус России на "нерыночный". Вместе с тем минторг США намерен мониторить "прогресс реформ российской экономики".

Всего американские власти анализировали шесть критериев, одним из которых стала степень конвертируемости российской валюты. Чиновники посчитали, что рубль стал более конвертируемым, а процесс установления обменного курса более прозрачным.

Минторг США не нашел серьезных ухудшений с 2002 года (именно тогда Россия получила статус рыночной экономики) и в части установления заработной платы. Кроме того, по оценкам Вашингтона, приток чистых прямых иностранных инвестиций в Россию по сравнению с 2002 годом значительно увеличился.

Ряд оговорок касаются государственного контроля в российской экономике. Так, по американским оценкам, в 2002 году госсобственность составляла примерно 30%, в последние годы этот показатель оценивается в 33-50%. Другая часть претензий касается распределения ряда ресурсов - США считают, что многие цены по-прежнему устанавливаются государством. При этом минторг США отметил либерализацию цен на электроэнергию и природный газ, а также увеличение доли земель, находящихся в частной собственности (23%).

Наконец, шестой фактор, который учитывали американские власти при расследовании, - коррупция, верховенство права, защита собственности, свобода информации. По мнению США, они остаются "существенными поводами для беспокойства". При этом также сделана оговорка - минторг допускает, что ситуация с коррупцией и верховенством права улучшилась по сравнению с 2002 годом.

При вынесении решения американские власти учитывали позицию не только российского минэкономразвития, но компаний-экспортеров. Свои отчеты в ведомство представили "ЕвроХим", НЛМК, "РУСАЛ", "Акрон" и "Северсталь". Свою роль сыграло и мнение экспертного сообщества - минторг США принял к сведению материалы МГИМО и Высшей школы экономики.

В американском списке стран с нерыночной экономикой 11 государств: Армения, Азербайджан, Беларусь, Китай, Грузия, Киргизия, Молдавия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан и Вьетнам. Критерии отнесения государства к странам с рыночной экономикой прописаны в американском законе о тарифах от 1930 года. Они касаются валютного законодательства, работы иностранного бизнеса, а также степени госконтроля над средствами производства и распределением ресурсов.

Для стран с нерыночной экономикой при антидемпинговых расследованиях в США себестоимость продукции рассчитывается исходя из аналогичной стоимости затрат на производство "в третьих странах". В результате доказать демпинг становится проще, а компании сталкиваются с антидемпинговыми пошлинами.

Ведущий научный сотрудник РАНХиГС, доктор экономических наук Александр Пахомов ранее в разговоре с "Российской газетой" называл получение рыночного статуса в 2002 году одним из крупнейших успехов российской экономической дипломатии. Так, по его словам, Китай добивался этого статуса многие годы и не получил.

"Если нас лишают статуса, это резко повышает дискриминацию российских компаний, как правило, сырьевых или квазисырьевых, в том числе с госучастием. Соответственно, компании столкнутся с большими ограничениями и антидемпинговыми процедурами", - отмечал Пахомов.

По мнению эксперта, России необходимо провести инвентаризацию законодательства и нормативно-правовых актов, включая законопроекты, а также практики их применения на предмет соответствия действующим и разрабатываемым критериям рыночной экономики. Особенно актуально это в сфере ценообразования, субсидирования, импортозамещения и деятельности госкомпаний.

При этом директор Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович считает, что решения США по статусу той или иной страны носят, скорее, репутационные потери.

"Показатель рыночной экономики - сигнал контрагентам и партнерам, это значит, что другие страны могут не опасаться демпинга или, наоборот, разгона цен на товары. Пример - действия Китая, который не входит в число стран с рыночной экономикой, в 2018 году, когда они опустили цены на металлы почти в два раза. В результате многие перешли к Китаю, стали покупать именно их продукцию, а потом Китай резко перевел цены чуть не в двукратный рост", - сказал он.

Шесть уроков одной пандемии

Заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев - о прошлом, настоящем и будущем борьбы с COVID-19

Шесть уроков одной пандемии

Текст: Дмитрий Медведев (заместитель председателя Совета безопасности РФ)

"Тот, кто желает, но не действует, порождает эпидемию"

У. Блейк

Пандемия новой коронавирусной инфекции COVID-19 стала крупнейшим потрясением в истории последних десятилетий. Ее неслучайно сравнивают с "третьей мировой войной", имея в виду разрушительные последствия от распространения смертельно опасной болезни. Нанесен огромный урон социальной сфере, экономике, культуре многих государств на всех континентах. Число жертв и пострадавших исчисляется десятками миллионов. Одних только умерших непосредственно в связи с перенесенной болезнью почти пять миллионов.

Первую, самую яростную атаку вируса удалось успокоить. К тому же значительная часть людей просто привыкла жить в условиях пандемии. Привыкла к проблемам, ограничениям и, увы, даже к самой болезни и ее трагическим последствиям. До окончательной победы над ним еще очень далеко. Угроза огромна, враг чрезвычайно опасен. Эксперты говорят и об "отложенном кумулятивном эффекте" сегодняшних проблем. Исход этого беспрецедентного сражения, как это ни банально еще раз прозвучит, зависит от того, насколько слаженными будут действия всех стран мира в борьбе с новой инфекцией. Сможем ли мы извлечь уроки из пережитых нами трагических событий? Готовы ли пересмотреть свои стратегические подходы к серьезным мировым проблемам и тактику действий в тяжелых, непредсказуемых ситуациях, когда реагировать надо быстро и точно? Это важнейшие вопросы, которыми задаются сейчас все здравомыслящие люди в мире. Но в первую очередь ответить на них должны власти всех государств, члены международных союзов и объединений, различных "групп влияния", от которых зависит принятие самых важных и неотложных решений глобального уровня.

Чуть больше года назад в своей статье для журнала "Россия в глобальной политике" ("Сотрудничество в сфере безопасности в период пандемии нового коронавируса", журнал "Россия в глобальной политике", № 4, июль/август 2020 г.) я подробно останавливался на этих темах. Уже тогда было ясно: риски, созданные коронавирусом, исключительно высоки. Ответ на них может и должен быть универсальным. Это предполагает постоянное и полноценное сотрудничество между государствами, правительствами и компаниями. К сожалению, многие конструктивные идеи так и остались в ранге благих пожеланий: их не смогли или (что чаще) не захотели использовать.

Поэтому по-прежнему важно не упустить сохраняющиеся возможности. Чтобы предотвращать катастрофы такого масштаба, как мировая пандемия ранее неизвестного вируса, не в меньшей степени, чем передовые технологии и вакцины, требуются политическая воля, дипломатические усилия и способность выше всего остального ставить главное - заботу о жизни, здоровье и безопасности миллионов людей. Вне зависимости от их образования, имущественного статуса, национальной принадлежности, возраста, пола и профессии. Без этого окончательная победа над вирусом невозможна.

Хотел бы подробнее остановиться на том, чему научили нас эти почти два года. Какие уроки мы извлекли и как нужно действовать дальше.

Первый урок пандемии - угрозы нужно принимать всерьез. И действовать на опережение, а не постфактум

В первый период распространения коронавируса, с декабря 2019 до начала марта 2020 года, во многих странах к проблеме отнеслись достаточно беспечно. Первые сообщения о новом заболевании были восприняты слишком спокойно. Во многом потому, что людям казалось: страшный вирус "где-то далеко", развитые страны он не затронет. Сказывалась и привычка к ежедневным сообщениям о катастрофах в разных частях планеты. В новостных лентах они обычно на первом месте, но реакция на такие сюжеты давно притупилась, их слишком много. Однако руководству государств, в отличие от обывателей, уже тогда нужно было нажимать "тревожную кнопку".

Промедление обошлось дорого. К середине февраля 2020 года бедствие начало обретать все более серьезные масштабы. В современном мире с его прозрачными границами и глобальной экономикой эпидемии тоже не знают барьеров. Число инфицированных и жертв новой болезни начало стремительно расти. Правительства многих стран были поставлены перед необходимостью срочно переформатировать систему здравоохранения, развертывать новые места в больницах, оснащать лечебные учреждения медицинским оборудованием, а людей - средствами индивидуальной защиты. В России в тот момент оперативно приступили к разработке сценариев действий на случай массового распространения болезни. В режим повышенной готовности были приведены все профильные структуры и службы.

С середины - конца марта и примерно до середины июня 2020 года пандемия вошла в следующую, "острую" фазу. Угроза стала реальностью, болезнь из Китая двинулась на штурм других стран. Эпидемию переквалифицировали в пандемию.

Мы хорошо помним это время, когда закрывались границы, создавались оперативные штабы, объявлялись длительные нерабочие периоды и вводились ограничения на мобильность людей. Руководство каждой страны столкнулось с мнимой дилеммой, кого спасать первым: экономику или людей. Точнее, куда прежде всего направлять деньги: в социальную помощь или в поддержку бизнеса. Большинство стран, и Россия в их числе, выбрали смешанный путь. После жесткого режима изоляции был найден разумный баланс - государство поддержало и граждан, и наиболее пострадавшие отрасли, гибко реагировало на ситуацию и не допустило катастрофических сценариев. Уже к началу прошлого лета в России были разработаны эффективные протоколы лечения больных, налажены производство и закупка средств индивидуальной защиты и необходимого медицинского оборудования. От карантинных мер в восторге, безусловно, не был никто. Но они доказали свою достаточную эффективность. При этом, нужно прямо признать, что чем жестче был режим "локдауна", тем эффективнее была борьба с эпидемией. Пример этому Китай. Другое дело, что каждая страна и ее население имеет свою специфику, национальные привычки, поведенческие стереотипы. Очевидно, что в Европе не проходят многие схемы, возможные на востоке. Но результат был везде. И волна пандемии пошла на убыль.

В третью фазу пандемии мы вошли летом - в начале осени прошлого года. К этому времени большинство компаний и, что особенно важно, вся система образования перестроились на удаленный формат работы. В России был оптимизирован управленческий инструментарий, стали более эффективными каналы взаимодействия граждан и государства. Люди смогли получать важнейшие государственные услуги дистанционно, социальные выплаты начали осуществляться в проактивном режиме. Было очевидно, что эпидемия вскоре вернется с новой силой, и на ее предупреждение государство направило значительные ресурсы. Завершились испытания вакцин против коронавируса, были зарегистрированы первые из них.

Эта работа шла одновременно во многих странах. В то же время в обществе нарастали тревога и недовольство: люди устали от долгих карантинов и постоянных опасений за свое здоровье. Предметами дискуссий на разных континентах все чаще становились нарушения прав человека во время "локдаунов".

Четвертый этап пандемии, наступивший осенью - зимой 2020-2021 годов, был ознаменован новым ростом заболеваемости. Появились новые штаммы вируса, коронавирус распространялся повсеместно, а не в локальных очагах, как это происходило прежде. Те, кто питал надежды на скорое преодоление болезни и возвращение к нормальной жизни, были вынуждены расстаться с иллюзиями. Введение новых ограничительных мер и "локдаунов" многие граждане встречали резко негативно. Вспышки протестной активности мы наблюдали в Нидерландах, США, Италии, Германии и других странах. И даже в России, хотя и в гораздо меньшей степени.

В пятую фазу пандемии мы вступили весной этого года, и этот период продолжается до сих пор. Сейчас мы наблюдаем очередной подъем уровня заболеваемости, который с учетом большего объема тестирования достиг исторического максимума. Уровень заболеваемости колеблется на весьма высоком, почти критическом уровне, идет массовая вакцинация. При этом жизнь в новой реальности требует продуманных, взвешенных решений, долгой "окопной" войны с пандемией. И эту борьбу следует вести общими силами всех стран. Невзирая на все объективные трудности и тем более - на чьи-либо политические амбиции.

Второй урок пандемии: бороться с ней можно лишь общими усилиями международного сообщества. Поодиночке обречены на поражение все

Что происходит сейчас в мировой экономике? Ответить можно одним словом - спад. И он гораздо серьезнее, чем в период финансового кризиса 2008-2009 годов. Международные организации оценивают его масштабы в диапазоне от 3,3% (данные МВФ) до 3,6% (Всемирный Банк). В отдельных странах это еще более ощутимо. Экономика Великобритании сжалась в 2020 году на 9,8%, Франции - на 8,1%, Германии - на 4,9%, Канады - на 5,4%, ЮАР - на 7%, Индии - на 8% (по данным Всемирного Банка). В целом кризис сильнее ударил по развитым странам, имеющим более высокий уровень глобализации. Международный валютный фонд оценивает провал экономик развитых стран в 2020 году в 4,7%, тогда как развивающихся - в 2,2%. Но при этом более продвинутые экономики демонстрируют способность к ускоренному восстановлению. Так, по прогнозу Организации экономического сотрудничества и развития, большинство развитых стран полностью восстановят докризисный уровень (с точки зрения ВВП на душу населения) к концу 2022 года. Некоторые развивающиеся страны смогут вернуться к допандемийным показателям не ранее 2024 года. Очевидно, что в мире наступает продовольственный кризис. Цены на продукты питания растут везде, ускоряется продуктовая инфляция.

Для преодоления последствий глобального спада требуется эффективная политика, направленная на дальнейшее восстановление экономики, удержание ценовой стабильности. Уже сейчас высокий уровень долга в некоторых странах и невиданные темпы инфляции стали новыми вызовами на пути к этим целям. Многое будет зависеть и от темпов возобновления внешнеторгового оборота, особенно в плане экспорта-импорта услуг.

Точных прогнозов дать сейчас не может никто. На ситуацию в мировой экономике влияет множество неэкономических факторов: темпы вакцинации населения, угроза появления новых, более опасных штаммов коронавируса. И особенно сильно - факторы политического характера. В том числе такие, как политическая воля к международному сотрудничеству в борьбе с коронавирусом. Однако далеко не все государства готовы ее проявить. И это сегодня одна из самых серьезных проблем.

Любой кризис неизбежно меняет в мире очень многое. И расстановку сил на международной арене тоже. "Коронакризис" исключением не стал. Уникален он прежде всего тем, что перед ним все страны - и экономически мощные, и совсем слабые - оказались по сути равны. И все так или иначе пострадали. Всем пришлось мобилизовать свои ресурсы. Серьезнейшая, порой непосильная нагрузка легла на системы здравоохранения и социальные службы. Каждая страна была вынуждена в борьбе с эпидемией выбирать меньшее даже не из двух, а из множества зол. При этом и те, кто проявлял в этой работе чудеса эффективности, не были застрахованы от новых вспышек эпидемии. Процессы глобализации, современное развитие технологий, скорость транспортного обмена превращают нашу планету в идеальную среду для распространения вируса. Полностью "опустить железный занавес" не может ни одно государство. Рано или поздно ему все равно придется возобновлять торговый оборот, выдавать въездные визы туристам и предпринимателям или выпускать за границу собственных граждан. А значит (что было ясно уже в момент написания первой статьи), не может быть обособленного иммунитета в отдельно взятой стране. Возможен только коллективный иммунитет глобального масштаба, достигать которого нужно сообща.

Эту простую истину прекрасно понимают врачи или ученые, представители влиятельных международных организаций гуманитарной направленности. Но, как показал опыт коронавируса, с ней готовы согласиться правительства далеко не всех государств. В разгар пандемии призывы к всеобщей солидарности и взаимопомощи в борьбе с болезнью, к отмене санкций, которые мешают работе систем здравоохранения, и даже к прекращению огня в "горячих точках", по сути, провалились. Национальный эгоизм, "пещерная логика" времен холодной войны, параноидальные фантомные страхи, попытки защитить собственные, узкие геополитические интересы сплошь и рядом оказывались гораздо сильнее общечеловеческих ценностей.

Государства стали закрывать свои границы без предупреждения или консультаций с соседями. Не торопились делиться информацией (в том числе жизненно важной для работы ученых и медиков) или помогать друг другу медикаментами и оборудованием. Кто-то предпочитал решать проблемы самостоятельно, кто-то - за счет других.

Даже на время пандемии санкционная политика не претерпела изменений. Напротив, борьба, к примеру, с мирным коммерческим проектом "Северный поток - 2" лишь усилилась. Продолжились, а иногда и с новой силой вспыхивали войны: конфликт в Нагорном Карабахе, неугасающие столкновения в Сирии, Ливии, Афганистане, периодические стычки на границе Китая и Индии, ряд конфликтов в Африке. Торговая война между Соединенными Штатами и Китайской Народной Республикой усугубилась идеологическим противостоянием и окончательно превратилась в некое подобие холодной войны. Больше сейчас и откровенных провокаций, в частности в Европе. За минувший год стало привычным, что корабли НАТО постоянно приближаются в Балтийском и Черном морях к российским границам, иногда даже нарушая их.

Пандемия нанесла удар и по процессам интеграции. Особенно наглядно эти тенденции можно проследить на примере Европейского союза, в прежние времена - одного из самых прочных объединений. COVID-19 продемонстрировал, что перед лицом общей беды Европа вовсе не едина. В разгар эпидемии европейские страны даже не стали поддерживать друг друга. Помощь Италии, где ситуация с заболеваемостью вышла на критический уровень, пришла не от других членов Евросоюза, которые отказались принимать в свои госпитали итальянских больных, а из России и Китая. Более того, при таможенных процедурах Чехия даже изъяла маски и респираторы, предназначенные итальянцам. Лишь с сильным опозданием Италии оказали поддержку Польша, Румыния и Германия. Австрия, Германия и Люксембург в конце концов согласились предоставлять места в больницах для пациентов из соседних стран - Бельгии, Голландии, Франции и Италии.

После того как первый пик пандемии остался позади, европейские институты начали своего рода работу над ошибками, попытались адаптироваться к ситуации и разработать предупредительные меры на будущее. За 2020 год Европейский союз принял более тысячи решений, чтобы свести к минимуму негативные последствия коронавируса, защитить не только жизнь, но и доходы людей. Был утвержден расширенный бюджет и фонд NextGenerationEU, что в совокупности дало возможность предоставить чуть ли не самый крупный стимулирующий пакет на общую сумму 1,8 триллиона евро (Европейская Комиссия, Сводный доклад о деятельности Европейского Союза за 2020 год).

Третий урок пандемии: взаимное доверие государств важнее коммерции, идеологии и конкуренции

Распространение коронавируса обнажило еще одну проблему - глобальный кризис доверия. Он проявился в игнорировании международных организаций, "противостоянии вакцин", постоянных взаимных подозрениях и поисках виновных в распространении вируса. Сильно пошатнулся авторитет Всемирной организации здравоохранения. Многие страны первоначально уклонялись от сотрудничества с ВОЗ, а США фактически прекратили финансирование этой организации. Потом сотрудничество по линии ВОЗ как-то наладилось. Однако проблемы остаются и по сей день. Главная из них в том, что у организации отсутствуют рычаги принуждения государств к проведению единой, согласованной на всех уровнях политики. Национальные правительства вправе не подчиняться рекомендациям ВОЗ или выпускать свои решения, иногда противоречащие всемирным. В связи с этим необходимо задуматься о придании ВОЗ полномочий по принятию в чрезвычайной ситуации (например, в условиях пандемии) значимых мобилизационных решений в интересах всего мирового сообщества. Вероятно, для получения ВОЗ таких полномочий потребуется принятие членами ООН международной конвенции о сотрудничестве в данной сфере.

Пока, к сожалению, не сформирована система гарантий, которые предотвращали бы опасное развитие событий при возникновении новой пандемии. История знает примеры, когда именно международное сотрудничество и отказ от идеологических догм позволили врачам и ученым разных стран выработать эффективные средства борьбы с распространением тяжелых болезней - таких как полиомиелит, корь, оспа. Сейчас геополитические интересы государств сталкиваются даже в вопросах вакцинации. В мире существует около десятка вакцин. Но ни одна из них не сертифицирована во всех странах.

Почему так происходит? Ответ очевиден. Все страны стремятся поддерживать в первую очередь своих производителей. Кроме того, вопросы вакцинации приобретают идеологическую окраску: "свое - значит лучшее!", даже если этому нет подтверждений. Действует и коммерческий интерес, когда страны стремятся выгодно продать собственную вакцину на международном рынке и победить конкурентов. При этом забывается одно "но": каждая из таких ампул - это спасенная или потерянная человеческая жизнь. "Прививочный национализм", коммерческие войны уже стали причиной множества ничем не оправданных жертв. Слабость ВОЗ и отсутствие наднационального органа, влияющего на эпидемиологические меры различных государств, становятся в буквальном смысле смерти подобны.

Совершенно очевидно: все государства мира не просто должны, а обязаны сейчас поступиться собственными геополитическими интересами ради спасения людей. Признать вакцины, произведенные в других странах. Но главное - снабдить ООН или ВОЗ достаточным количеством таких препаратов для передачи странам, неспособным закупить их самостоятельно.

С вопросом о взаимном признании вакцин тесно связан еще один аспект внешней политики - так называемые ковидные паспорта (или, как их иносказательно называют в ряде стран, - "паспорта возможностей"). Это самый простой и логичный способ восстановить одно из базовых прав граждан - права на свободу перемещения, позволяя "открыть границы" и при этом обеспечить безопасность людей. Однако такая система может эффективно работать, только если различные вакцины будут признаны большим количеством стран. И, что особенно важно, - при создании единой системы обмена информации о заболевших и привитых, например под эгидой ВОЗ или иного уполномоченного органа ООН.

Вновь, как и год назад, приходится повторить: обе этих организации должны предоставить необходимую площадку для выработки инициатив, которые помогут справиться с опасной инфекцией на всех континентах планеты. Это не просто роль, это миссия, которая должна быть возложена на влиятельные и авторитетные международные структуры. Именно они способны стать выше предубеждений и политических интересов, которые в настоящее время мешают сотрудничеству в глобальном масштабе.

"Вакцинный национализм" подогревают и взаимные серьезные подозрения разных стран в том, что смертельный вирус имеет рукотворную природу. Основанием для таких утверждений служит сам факт существования лабораторий, которые ведут изучение смертоносных вирусов в США и, что для России особенно тревожно, на территории наших партнеров по СНГ. Деятельность таких центров абсолютно непрозрачна. Международный контроль над подобными исследованиями отсутствует. Опасность "утечки" инфекции, которую мир уже может не пережить, достаточно реальна. Безусловно, нужна система контроля над такими лабораториями, основанная на принципах взаимной открытости. Но еще важнее - создание межгосударственной системы взаимных гарантий и полной ответственности за возможные последствия распространения опасных веществ и препаратов. В условиях глобального мира их утечка в считанные часы способна привести к катастрофе. Кроме того, мировое сообщество должно договориться о том, что во внештатных ситуациях государства незамедлительно информируют друг друга о возникших угрозах - биологических и любых иных.

В предыдущей статье я писал о том, что необходимо в полном объеме выполнять Конвенцию о запрещении биологического оружия - один из основополагающих международных документов в сфере безопасности. После окончания пандемии будет важно фундаментально пересмотреть принципы международного сотрудничества в области биологических исследований. К сожалению, далеко не все наши партнеры проявляют готовность к сотрудничеству в этом направлении, что становится причиной напряженности и взаимного недоверия.

Кризис обострил и еще одну проблему: в виртуальное пространство все активнее переходит организованная преступность, террористические и экстремистские структуры. Это представляет собой серьезную угрозу для безопасности многих государств. Я упоминал такие темы, как совместная борьба с киберпреступностью, сотрудничество правоохранительных органов различных государств, развитие систем, обеспечивающих глобальную безопасность в цифровом мире. Необходимы новые законы и международные конвенции о противодействии терроризму и преступности в виртуальном пространстве. С сожалением приходится признать: работа в этом направлении идет слишком медленно. За прошедший год существенного прогресса достичь так и не удалось.

Четвертый урок пандемии: принуждение к вакцинации не слишком эффективно, просвещение необходимо

Насколько критична угроза, которую породил коронавирус? Нужна ли сейчас всеобщая вакцинация как предупредительная мера против новых вспышек пандемии? При всей очевидности ответа в обществе на этот счет есть разные мнения. Существуют и группы так называемых ковид-диссидентов, которые активно призывают игнорировать рекомендации ученых и медиков.

Перед государством в связи с этим встают вопросы, очень неоднозначные с точки зрения морали. Насколько личные интересы граждан могут идти вразрез с интересами общества и противоречить нормам безопасности других людей? Имеет ли государство право принуждать граждан к обязательной вакцинации?

С начала пандемии во всех государствах идет просветительская работа. Гражданам объясняют и доказывают, что для общего блага иногда бывает необходимо поступиться личными интересами, удобством или даже базовыми правами, например на свободное передвижение. Что лечиться нужно независимо от того, хочешь ты этого или нет, поскольку есть большой риск заразить окружающих. Что все карантинные предписания властей исполнять обязательно. Равно как и вакцинироваться, если входишь в группу повышенного риска дальнейшего распространения вируса. В ответ слышатся вполне предсказуемые обвинения в "прививочном авторитаризме" и "нарушении прав человека".

Всегда ли такое принуждение оправданно? Вопрос спорный и сложный. С одной стороны, права человека - ценность незыблемая. С другой - есть граждане, которые напрямую взаимодействуют с вирусом или контактируют с огромным количеством людей, работают в медицинской и образовательной сфере, на предприятиях общественного питания, в государственных учреждениях, где всегда многолюдно. Их заражение ставит под угрозу здоровье и жизни остальных людей, нарушает чужие права. Важно найти необходимый баланс.

Конечно же, ради спасения миллионов свободу десятков и даже тысяч ограничивать можно. Так не раз происходило в ходе войн, при террористических угрозах, во время эпидемий. Но "можно" не означает "обязательно". И хотя некоторые страны фактически заставляют своих граждан вакцинироваться, Россия таким путем не пошла: вакцинация в нашей стране является в целом добровольной. Хотя постановления об обязательной вакцинации отдельных категорий граждан к концу октября были приняты во всех регионах России. При этом дискуссии на тему тотальной обязательной вакцинации продолжаются и на экспертном уровне, и, что называется, в домашней обстановке.

Разберем несколько подробнее эту тему, по которой мне также приходилось уже высказываться. Все страны применительно к обязательной вакцинации разделились на три группы: а) те, где введена обязательная вакцинация; б) те, где введена обязательная вакцинация для отдельных категорий граждан; в) те, где вакцинация остается сугубо добровольной. Россия, как уже было отмечено, попала в категорию "б)".

При этом у нас используются правоограничительные меры в отношении невакцинированных лиц, которые состоят в возможности введения запрета на выезд в другие страны, возможности отказа в приеме в образовательные организации и учреждения здравоохранения, возможности отстранения от работы или отказа в приеме на работу. Вакцинация от коронавируса не включена пока в общий национальный календарь прививок. Не установлена также и уголовная или административная ответственность за неисполнение гражданами обязанности по вакцинации (при том, что ответственность установлена для юридических лиц за невыполнение предписаний Роспотребнадзора). Иными словами, пока законодательство в этой сфере остается в нашей стране весьма либеральным.

В противовес этому в целом ряде стран введена обязательная вакцинация (Таджикистан, Туркменистан, Индонезия, Фиджи, Саудовская Аравия и, с известными оговорками, Италия, некоторые другие государства). В США вводится обязательная вакцинация и/или обязательное тестирование в организациях со штатом более ста человек. В Европе в ряде государств установлены очень высокие штрафы за отказ вакцинироваться, в Италии - не только штрафы, но и иные меры административного принуждения, а во Франции - даже уголовная ответственность. Законность применения обязательной модели вакцинации была подтверждена Европейским судом по правам человека в принятом 08.04.2021 решении по делу "Вавржичка и другие против Чешской Республики". Этим решением были признаны правомерными такие меры принуждения к обязательной вакцинации, как административный штраф и прекращение допуска непривитого ребенка в детский сад, а сама вакцинация признана обязательной и необходимой в демократическом обществе. В экстренной ситуации ЕСПЧ выступил без типичной для него риторики, фактически принуждая конкретных лиц вакцинироваться. Ведь, когда речь идет о жизни и здоровье миллионов людей, политические игры и злоупотребление своими правами должны быть прекращены.

Напомню, что вакцинация впервые появилась в нашей стране на основании Указа Екатерины II об обязательной вакцинации (вариоляции) против оспы, изданного в 1796 году. Это был способ, изобретенный еще в Древнем Китае. В Советском Союзе был создан профилактический календарь прививок и проводилась обязательная вакцинация против оспы, сыпного тифа, малярии, туберкулеза, полиомиелита. К сожалению, эта система была разрушена вместе с исчезновением СССР, а отношение к вакцинации стало формироваться под воздействием невежественной антивакцинной пропаганды. Она велась и ведется на основе противоречивых и недостоверных фактов, граничащих в ряде случаев с умышленными противоправными действиями, представляющих явную угрозу общественной безопасности. Именно поэтому наша страна сталкивается с такими трудностями при проведении вакцинации. И если мы не найдем способов убедить людей в безответственности, даже, скажем прямо, асоциальности такого поведения, нас ждут еще более тяжелые времена.

Есть много способов для того, чтобы преодолеть пессимизм и скепсис, развеять опасения людей. Их возражения сводятся в основном к тому, что вакцины против коронавируса - препараты новые и пока плохо изучены, сделаны в ускоренном режиме, имеют ряд побочных эффектов. И главное, что многих пугает: после прививок все равно сохраняется риск заболеть. Эксперты уже не раз давали на такие претензии аргументированные и подробные ответы. Разъясняли, что все вакцины прошли полный цикл процедур сертификации, некоторые этапы исследований шли параллельно и одновременно - в условиях эпидемии это нормальная практика. Побочные эффекты вакцинирования известны и описаны в специальной литературе. Выделены группы пациентов, которым прививаться нежелательно. Но важнее всего то, что вакцинированные люди если и болеют, то без тяжелых последствий. Это, кроме прочего, позволяет снизить нагрузку на медицинские учреждения, больше внимания уделять пациентам с другими болезнями, вести плановое лечение и операции. Особенно остро эта ситуация проявилась осенью этого года, когда при 45% коллективном иммунитете в России каждый день регистрируется более тысячи смертей от коронавируса. Чтобы побудить людей вакцинироваться, работодатели используют систему поощрений: отгулы, единоразовые выплаты, удобный индивидуальный график и формат работы. Те же методы "работают" и в масштабах государства, когда люди с сертификатом о вакцинации получают беспрепятственный доступ на публичные мероприятия и в общественные места, могут без ограничений путешествовать, работать или учиться очно, а не на удаленке. Немаловажен в этом смысле и личный пример вакцинации, который подают известные персоны, лидеры общественного мнения вплоть до первых лиц государства.

Нельзя сбрасывать со счетов и чисто маркетинговые ходы, пропаганду антиковидных препаратов, возможность выбирать между разными видами вакцин. Необходимо увеличить их доступность, чтобы люди могли сделать прививку быстро, бесплатно, в наиболее удобном для них пункте вакцинации. И, конечно, важную роль играет здесь международное сотрудничество - как для расширения ассортимента применяемых вакцин, так и при введении всеобщих ковид-паспортов. Хотя опыт последнего времени и показывает, что всего этого недостаточно для формирования ответственного социального поведения в кризисный период.

Возможны и "обратные" способы - значительно ущемить права непривитых. Имеется в виду перевод на удаленку, отстранение от работы с людьми, уменьшение выплат из-за того, что ковид-диссиденты несут угрозу для общества. Такие методы, как уже было сказано, уже активно используются во многих странах. Безусловно, это создает определенную сегрегацию по прививочному признаку. Однако такие меры - достаточно эффективны, и у большинства они встречают понимание и поддержку. Ведь непривитые люди вредят не только себе, но и окружающим, особенно детям, которых пока, в большинстве стран, не вакцинируют. Поэтому совершенствование законодательства в этой сфере - тот вызов, на который нашему государству еще предстоит найти ответ. И, скажем прямо, такой ответ должен будет зависеть от уровня угрозы общественной безопасности, которую создает пандемия. В определенных ситуациях общественная безопасность и социальное благополучие всего населения становятся важнее соблюдения прав и свобод отдельного гражданина. Защита большинства - фундаментальный принцип демократии. Нравится это кому-то или нет…

Пятый урок пандемии: нет худа без добра

Об ущербе от распространения коронавируса сказано уже много. Но в чем-то даже такое тяжелейшее испытание человечество смогло обратить себе на пользу, совершить то, о чем раньше так не задумывалось. Есть в опыте прошедших двух лет и положительные моменты, которыми мы, как ни парадоксально, обязаны именно пандемии.

Главный из них - мы научились быстро реагировать на самые тяжелые и непредсказуемые вызовы. В феврале 2020 года никто в России даже предположить не мог, что за короткий срок станет возможным столь многое. Удалось осуществить эффективную мобилизацию системы здравоохранения, перевести на новые принципы работы органы власти, наладить выпуск жизненно необходимых лекарств, вакцин, средств защиты, построить и ввести в эксплуатацию новые госпитали и больницы, наладить надежную систему оповещения и информирования граждан с помощью электронных сервисов. Это потребовало колоссального напряжения сил и огромных ресурсов, но цели были достигнуты. Подобный опыт крайне важен на будущее.

COVID-19 серьезно ускорил четвертую промышленную революцию. С марта 2020 года произошел взрывной рост количества и качества разнообразных онлайн-сервисов, будь то доставка продуктов, доступ к государственным услугам, виртуальные культурные мероприятия, банковские платежи или дистанционное обучение. Вызвано это было срочной необходимостью избежать физических контактов между людьми. Но онлайн-инструменты уже прочно вошли в нашу жизнь, стали крайне востребованы, привычны и необходимы каждый день.

Вместе с тем появилась новая проблема, которой раньше уделяли гораздо меньше внимания: цифровое неравенство отдельных граждан, а также целых регионов и государств. Так, в настоящее время уходят в прошлое наличные расчеты, идет повсеместный переход к безналичным формам платежей. Однако, по разным оценкам, 1,7 миллиарда человек, то есть 22% населения Земли, все еще не имеют доступа к современным банковским технологиям ("Ведомости", "Вирусные изменения: как пандемия приблизила неизбежное будущее", 30.07.2020). Люди, отрезанные от цифровых сервисов и устойчивого интернета, лишаются жизненно важных возможностей.

Пандемия принесла с собой кардинальные перемены в отношении сотрудников и работодателей. Многие рутинные процедуры, в том числе и документооборот, перешли "в цифру". Окончательно утвердилась новая форма занятости - удаленная, которая раньше считалась скорее исключением из правил. Имея устойчивый интернет-канал, сотрудник уже не привязан к офису работодателя и даже к определенному городу, он может находиться в любой точке земного шара. Как следствие - усилился процесс перемещения людей в более комфортные для них места, повысились требования к региональным интернет-ресурсам.

В то же время государства встали перед необходимостью правового регулирования дистанционной занятости и ее законодательного оформления. Немало правовых коллизий связано с ответами на вопросы о том, можно ли платить удаленным работникам меньшую зарплату, как обеспечивать их трудовые права, какие вводить ограничения и преференции. Предстоит определить четкий правовой контур для такой формы занятости, и это процесс долгий и сложный. В нашей стране изменения в трудовом законодательстве по удаленной занятости были приняты в кратчайшие сроки. И это позволило защитить большое количество работников, которые работают дистанционно. Сейчас идет процесс накопления правовой практики по таким трудовым договорам. Очевидно, что коллизий здесь остается все равно немало.

Неоднозначное отношение сохраняется в обществе и к дистанционным способам получения образования, в том числе среднего и высшего. С одной стороны, его с полным правом можно назвать шагом вперед - в цифровое пространство нового тысячелетия. Оно уравнивает возможности людей, живущих в разных точках мира, обеспечивает им одинаковый доступ к образовательным программам. С другой - во многих случаях качественные знания можно получить только в очном формате, при непосредственном общении с преподавателем. Здесь тоже необходимо достичь разумного баланса, отрегулировать все организационные, правовые и финансовые вопросы.

Есть еще один эффект пандемии, который относится к сфере информации, массмедиа и больших массивов статистических данных. Кроме борьбы с самим вирусом, противостоять пришлось и мощным информационным атакам, потоку новостей, способных посеять в обществе панику и хаос. По различным оценкам, к разряду фейков относится почти пятая часть всей информации о COVID-19. И это еще оптимистические оценки… Многие государства столкнулись с попытками манипулировать общественным мнением, дестабилизировать и без того непростую обстановку. Потребовались новые подходы к сбору и обработке достоверной и всеобъемлющей статистики, к просветительским и информационным проектам, рассчитанным на массовую аудиторию. В России и других государствах были также приняты законы, которые вводили серьезные меры ответственности за распространение недостоверной и провокационной информации. Не стоит считать это ограничением свободы слова или цензурой. Речь - о заведомо ложных (умышленно распространяемых) сведениях в условиях, когда каждое неосторожное слово способно вызвать критически опасный резонанс, стать триггером общественного напряжения и даже преступлений.

Шестой урок пандемии: вирус, который надолго с нами

Хотим мы того или нет, коронавирус вошел в нашу жизнь и останется в ней очень надолго. Даже при условии, что после массового вакцинирования человечество выработает против этой болезни коллективный иммунитет, сохраняется возможность новых локальных вспышек инфекции. Есть все основания полагать, что ситуацию в целом в ближайшие месяцы удастся взять под контроль. Но также очевидно и другое: необходимо сохранять постоянную готовность к отражению подобных угроз в будущем. От государств всего мира это требует серьезнейшего внимания ко всем системам, ответственным за жизнь, здоровье и благополучие граждан. Необходимо внедрение новых технологий и инструментов во все сферы экономики и жизни. Нужно направить максимум сил и ресурсов на устранение ключевых точек неравенства в обществе, поддержку наиболее уязвимых категорий людей, создание "подушки безопасности" на случай чрезвычайных обстоятельств. Каждому человеку должен быть гарантирован доступ к качественной медицинской помощи - как экстренной, так и плановой, к лекарствам, вакцинам, средствам защиты. Ко всему тому, что позволяет людям не просто выживать в сложные времена, а полноценно жить каждый день.

События этих двух лет уже оставили в истории нашей цивилизации неизгладимый след. Федор Михайлович Достоевский писал, что "каждый человек несет ответственность перед всеми людьми за всех людей". Сейчас каждому из нас требуется переосмыслить меру своей личной ответственности за собственное здоровье и безопасность других людей. За все, что происходит с нашим миром, и в целом - за судьбу всего человечества.

Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > rg.ru, 1 ноября 2021 > № 3874626 Дмитрий Медведев

Глава МИД Туркмении провел переговоры с талибами в Кабуле

В субботу глава МИД Туркмении Рашид Мередов прибыл с визитом в Кабул и провел переговоры с руководством «Талибана» (запрещен в РФ).

Как сообщил представитель движения Забиулла Муджахид, в ходе встречи с главой временного правительства талибов муллой Мохаммадом Хасаном Ахундом туркменский министр подчеркнул необходимость сотрудничества с Афганистаном, в том числе в сфере политики, и обещал продолжить оказывать гуманитарную помощь афганскому народу.

Мередов также встретился с исполняющим обязанности министра иностранных дел Амиром Ханом Муттаки и обсудил с ним реализацию проекта ТАПИ и других региональных проектов, сообщил пресс-секретарь МИД Афганистана Абдул Кахар Балхи.

Муттаки заявил о готовности новых афганских властей к реализации совместных проектов с Туркменией и призвал предпринять необходимые шаги для расширения торговли между странами и облегчения выдачи виз афганским бизнесменам.

Главы МИД договорились о дальнейшем взаимодействии и проведении встреч на уровне профильных министерств.

Отметим, что Мередов стал четвертым иностранным министром, посетившим Афганистан после прихода талибов к власти. Как уже сообщал «Афганистан.Ру», ранее переговоры с талибами в Кабуле провели главы МИД Катара, Узбекистана и Пакистана.