Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Новая авиакомпания "Чингисхан Эйрлайнс" (Genghis Khan Airlines) создана в автономном районе Внутренняя Монголия на севере Китая. Первый полет самолет новой авиакомпании совершит в начале 2019 г.
Создание новой компании санкционировано Управлением гражданской авиации Китая в марте 2018 г. В авиапарке Genghis Khan Airlines представлены реактивные самолеты китайского производства ARJ21. Через пять лет в распоряжении авиакомпании будут 25 таких лайнеров.
Планируется, что к 2023 г. самолеты авиакомпании будет выполнять рейсы по 60 направлениями внутри региона.
Напомним, что за пять лет, прошедшие со дня выдвижения инициативы "Пояса и пути", Китай заключил двусторонние межправительственные соглашения об авиаперевозках со 125 странами и районами мира, включая 62 государства нового Шелкового Пути. Китайские власти также заключили первое региональное соглашение об авиаперевозках со странами АСЕАН. Состоялись переговоры на эту тему с Россией, Арменией, Индонезией, Камбоджей, Бангладеш, Израилем, Монголией, Малайзией и Египтом.
За пять лет, прошедшие со дня выдвижения инициативы "Пояса и пути", Китай заключил двусторонние межправительственные соглашения об авиаперевозках со 125 странами и районами мира, включая 62 государства нового Шелкового пути. Таковы официальные данные.
Китайские власти также заключили первое региональное соглашение об авиаперевозках со странами АСЕАН. Состоялись переговоры на эту тему с Россией, Арменией, Индонезией, Камбоджей, Бангладеш, Израилем, Монголией, Малайзией и Египтом.
КНР имеет прямое авиасообщение с 45 странами "Пояса и пути". По открытым в этом направлении маршрутам совершается до 5 100 рейсов в неделю. К концу лета 2018 г. 29 китайских авиакомпаний обслуживают регулярные рейсы в обоих направлениях из 47 городов Поднебесной в 81 город, расположенный в 37 странах Шелкового пути. При этом 90 авиакомпаний из указанных стран выполняют регулярные рейсы из 84 городов зарубежья в 52 города КНР.
Напомним, что инициатива "Пояс и путь" выдвинута Китаем в 2013 г. Она предусматривает строительство экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI века.
ДЕНИС МАНТУРОВ ВСТРЕТИЛСЯ С ПОСЛОМ ТАИЛАНДА В РОССИИ ТХАНАТИПОМ УПАТИСИНГОМ.
Состоялась встреча Министра промышленности и торговли Российской Федерации Дениса Мантурова с Послом Таиланда в России Тханатипом Упатисингом. В ходе встречи стороны обсудили развитие российско-таиландских торгово-экономических отношений.
Участники встречи отметили взаимную положительную динамику в области торговли между двумя странами, а также подчеркнули, что ключевым механизмом двустороннего взаимодействия является Смешанная Российско-Таиландская комиссия по двустороннему сотрудничеству. В январе-июне 2018 г. товарооборот между странами вырос на 26,7% (по сравнению с аналогичным периодом 2017 г.) и составил 1131,3 млн долл. США.
Мы заинтересованы в продвижении в Таиланд российской авиационной и вертолетной техники. С июля 2016 г. два самолета Sukhoi Business Jet уже используются первыми лицами Королевства. В июне 2018 г. в Таиланд поставлен третий такой самолет, - сообщил Денис Мантуров.
На сегодняшний день в Таиланде также эксплуатируются 5 вертолетов Ми-17 В-5, до конца 2018 г. планируется поставить еще 2 вертолета, сообщил глава промышленного ведомства. АО «Вертолеты России» совместно с таиландской компанией DataGate ведут работу по организации сервисного центра технического обслуживания и ремонта указанных вертолетов.
Также в ходе беседы стороны договорились о проработке вопросов организации в Таиланде в ноябре-декабре 2018 г. летных показов вертолетов Ми-171А2 и Ансат. Демонстрационный тур начнется с российского участия в Китае в Международной выставке авиационно-космической промышленности China-Airshow-2018 (Чжухай, 6-11 ноября 2018 г.) и охватит также Вьетнам, Камбоджу и Малайзию.
Пресс-релиз Минпромторга
Известный швейцарский кардиохирург, основатель и президент фонда «Сердце Евразии» Пауль Фогт совместно с российскими коллегами прооперировал в Иркутске четырех детей в возрасте от 24 дней до одного года с тяжелыми врожденными пороками сердца
Операции состоялись на этой неделе в специализированном детском отделении кардиохирургии Иркутской областной клинической больницы.
Операции совместно выполняли основатель и президент фонда «Сердце Евразии», ведущий кардиохирург, руководитель департамента внешних связей Университетской клиники г. Цюрих (Швейцария) Пауль Фогт, доктор медицинских наук, кардиохирург перинатального центра, профессор Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета Сергей Марченко, анестезиолог-реаниматолог детской хирургии при Национальом медицинском исследовательском центре здоровья детей (г. Москва), доктор медицинских наук Александр Николишин и заведующий кардиохирургическим отделением №2 Иркутской областной клинической больницы Владимир Медведев.
Заместитель главного врача Иркутской областной клинической больницы Игорь Каретников рассказал, что проведение совместных операций комплексной международной бригадой врачей поможет иркутским специалистам разобраться с существующими профессиональными вопросами.
Игорь Каретников отметил, что в Иркутской областной клинической больнице второй год реализуется программа развития детской кардиохирургии. Это уже не первый визит бригады известных кардиохирургов. В прошлом году учреждение посетил главный детский кардиохирург Санкт-Петербурга Рубен Мовсесян. В этом году благодаря Русфонду было налажено взаимодействие с фондом «Сердце Евразии» и получена такая практическая помощь.
- Гораздо полезнее принимать гостей на нашей базе и проводить такие мастер-классы, чтобы обучать не только топовых специалистов-кардиохиругов и анестезиологов-реаниматологов, но и весь медицинский персонал лечебного учреждения. Например, доктор Александр Николишин уделял внимание деятельности всех специалистов, начиная от работы медицинских сестер - анестезисток и реанимационных медицинских сестер, - поделился Игорь Каретников.
Международная мультидисциплинарная бригада врачей работала четыре дня. После этого со специалистами встретился министр здравоохранения Иркутской области Олег Ярошенко.
Во встрече также приняли участие координатор фонда «Сердце Евразии» Элла Толмачева, главный врач Иркутской областной клинической больницы Петр Дудин, заместитель главного врача по лечебной работе Игорь Каретников, академик РАН, заведующий кафедрой госпитальной хирургии ИГМУ, руководитель хирургической службы региона Евгений Григорьев, главный кардиохирург Иркутской области, заведующий отделением кардиохирургии №1 для взрослых Иркутской областной клинической больницы , заведующий кафедрой сердечно-сосудистой хирургии ИГМАПО Юрий Желтовский, главный анестезиолог-реаниматолог Иркутской области, заведующий отделением анестезиологии - реанимации №2, доктор медицинских наук, профессор Зураб Надирадзе, главный акушер-гинеколог Иркутской области, руководитель областного перинатального центра, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии, доктор медицинских наук, профессор Наталья Протопопова, главный хирург Иркутской области, заместитель главного врача Иркутской областной клинической больницы по хирургии Павел Сандаков, заместитель главного врача по поликлинической работе и амбулаторной помощи, врач-нефролог Ольга Козина, заведующий кардиохирургическим отделением №2 Иркутской областной клинической больницы Владимир Медведев, врач-кардиохирург Александр Медведев, заместитель главного врача Иркутской областной клинической больницы, главный гематолог Иркутской области Наталья Сараева, главный детский кардиолог Людмила Брегель, врачи-кардиологи и врачи-специалисты по ультразвуковой диагностике из Иркутской областной детской клинической больницы.
К собравшимся обратился глава регионального минздрава Олег Ярошенко. Он отметил, что в этом году специализированному детскому кардиохирургическому центру на базе Иркутской областной клинической больницы исполняется 10 лет. За это время здесь были обследованы, 10 тыс. детей, получили помощь и прооперированы более 3 тыс. детей.
- Сегодня к этим 3 тыс. детей добавились благодаря вашей работе еще 4 ребенка. Мы искренне рады приветствовать вашу интернациональную российско-швейцарскую мультидисциплинарную бригаду высочайшего класса в Иркутске. О вашей профессиональной славе наслышаны в Южной Америке, Австралии, Юго-Восточной Азии и теперь очередь дошла до Приангарья. Для нас большая честь, что из всех регионов за Уралом именно наша область была выбрана благодаря нашим коллегам из Москвы и Санкт-Петербурга для того, чтобы здесь провели мастер-классы, обучающие операции. Сегодня общий мировой тренд, на который направлена сегодня детская кардиохирургия таков: минимизировать возраст ребенка и с этого минимального возраста ребенка приступать к хирургической коррекции врожденных или приобретенных пороков сердца. С одной стороны он дает минимизацию отдаленных рисков и последствий, но на другой чаше весов - безумный рост класса как самих кардиохирургов, так и уровня анестезиологического сопровождения и послеоперационного раннего выхаживания этих детишек. И именно такую комплексную организационно-методическую помощь за ваши четыре дня пребывания в Иркутской областной клинической больнице наши специалисты получили.
Отдельно Олег Ярошенко поблагодарил совместную работу Русфонда и фонда «Сердце Евразии», благодаря которой состоялись операции.
Академик РАН, заведующий кафедрой госпитальной хирургии ИГМУ, руководитель хирургической службы региона Евгений Григорьев в свою очередь отметил, что иркутские врачи известны в России как опытные кардиологи и кардиохирурги.
- Ваш приезд очень важен для нас. Вариться в собственном соку для врача очень плохо. Хороший кардиохирург - это аксиома, которую мы все время доказываем. А чтобы это делать, нужно учиться. Я благодарен вам, что вы нашли возможность к нам приехать и совместно провести операции. Я каждое утро на планерке спрашивал, как проходят операции и с удовлетворением слышал, что все хорошо. Спасибо вам большое!
Заведующий отделением кардиохирургии №1 Юрий Желтовский также обратился к участникам встречи:
- Опыт больших городов России показывает, что там где организовывается такое сотрудничество, там быстро и серьезно развивается такое направление как хирургия новорожденного. Мы 40 лет оперируем здесь врожденные пороки сердца, но медицина выходит на совершенно другой уровень. Мы понимаем ту задачу, которая перед нами стоит. Раньше мы детей отправляли в Новосибирск. Сейчас настало время, когда возникла необходимость оказания помощи здесь на месте. Мы прекрасно понимаем, что дети, рожденные в Сибири, здесь же будут жить, поэтому и помощь им тоже нужно оказывать здесь.
Признательность бригаде врачей выразила заместитель министра здравоохранения Иркутской области, главный педиатр региона Елена Голенецкая.
- Врожденные пороки сердца у детей - это большая проблема для Иркутской области. И учитывая крайнюю удаленность нашего региона от всех федеральных центров, довезти ребенка очень трудно, поэтому мы используем технологию направления мамы в федеральные центры, чтобы там произошло родоразрешение и можно было там же прооперировать ребенка. Мы отправляем и в Москву, и в Санкт-Петербург, и в Челябинск и в Пермь крайне тяжелых детей. Но это тоже очень сложно прежде всего для наших пациентов. Поэтому мы заинтересованы в развитии нашей местной базы и проведении высокотехнологичных операций в нашем учреждении. Мы настроены на сотрудничество, на постоянное обучение и повышение квалификации, - подчеркнула Елена Голенецкая.
Пауль Фогт поблагодарил иркутскую сторону за приглашение и отметил, что в столице Приангарья он, как и его коллеги из Москвы и Санкт-Петербурга, впервые.
- Вы доверили нам ваших пациентов - детей, и мы вам за это очень благодарны. Мы с таким облегчением чувствуем, что все прошло успешно. Хирургия, особенно детская, - это абсолютно командная работа. У меня большая поддержка со стороны Сергея Марченко, с которым я уже 10 лет работаю в фонде, мы оперируем не только в России, но и в разных клиниках других стран - Камбодже, Казахстане, Киргизии, Мьянме. Я благодарен за совместную работу. В этот раз мы впервые привлекли Александра Николишина, его высокий уровень профессионализма помог нам в работе. Международное сотрудничество важно не только для Иркутска, оно важно во всем мире и в любой клинике. Когда мы едем на миссии в какие-то страны, мы тоже получаем много опыта и учимся у своих коллег за границей. Развитие детской кардиохиругии - это всегда очень сложная задача. Детки все младше, соответственно, вес их все меньше, а операции сложнее. Конечно, задачи постоянно усложняются и для хирурга, и для перфузиолога, и для анестезиолога - для всей команды. Наша задача - чтобы все пациенты, которых мы прооперировали, оставались у себя дома и здесь получали всю дальнейшую помощь. Я себя очень комфортно чувствовал в операционной благодаря профессионализму всех коллег, - поделился Пауль Фогт.
Сергей Марченко в свою очередь назвал команду иркутских детских кардиохирургов уникальной. Он отметил , что врачи вкладывают огромные моральные и физические силы на выхаживание детей.
Александр Николишин отметил, что для проведения кардиохиругических операций малышам проводится серьезная командная работа, которая начинается с акушеров-гинекологов.
- Они должны понимать, с каким пороком внутриутробно развивается ребенок. Раннее выявление критических пороков очень важно. Неонатологам будет проще работать, если они будут знать, какого ребенка вести. Маму можно транспортировать как можно ближе к хирургическому стационару и неонатологи в нужное время передадут ребенка другим специалистам. Это позволит вовремя прооперировать ребенка. А пациент вовремя и качественно прооперированный в каком-то особом послеоперационном ведении не нуждается. Для достижения этих целей нужно очень много ресурсов. Всегда должна быть преемственность между специалистами разного профиля. Я оставлю свои контакты коллегам, мы всегда готовы помочь своими знаниями в случае необходимости, - отметил Александр Николишин.
В завершении встречи Олег Ярошенко вручил Паулю Фогту, Сергею Марченко, Александру Николишину и Элле Толмачевой благодарственные письма.
1968/89: исторический пик и надлом модерна
Георгий Дерлугьян
Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2018, 4
Георгий Дерлугьян — социолог, профессор Нью-Йоркского университета в Абу Даби и Московской высшей школы социальных и экономических наук («Шанинка»).
[стр. 166—187 бумажной версии номера]
Если всерьез задуматься о происхождении сегодняшней ситуации в мире и в отдельно взятой стране, поражает, во-первых, глубина и внезапность изменений в геокультурном «климате», произошедших около рубежной даты 1968 года и их прямого продолжения в 1989-м, прокатившихся волной от Пекина до Берлина, в зоне коммунистических государств. Во-вторых, обескураживает, хотя едва ли изумляет, насколько никому теперь не хочется обо всем этом вспоминать. Однако именно в 1968 году, вернее, из его последствий, возникает то состояние, которое затем будет названо «постмодерном в культуре», «неолиберализмом в политической экономии власти» и в целом — «глобализацией». Попытаемся связать все это в целостную картину.
Начнем со столь явного и вездесущего показателя смены эпох, как мода. Наблюдательнейший историк современности Эрик Хобсбаум заметил, что «модельеры, совершенно не склонная к аналитическому мышлению порода людей, порою оказываются способны предугадывать контуры будущего лучше профессиональных футурологов»[1]. В самом деле, эпоха абсолютистских монархий, с которой начинался ранний модерн, удивительно четко обозначена напудренными париками на головах мужчин из высших сословий. Парики делаются непременным атрибутом аристократов при королевских дворах Европы в 1630-е, в следующие затем полтора столетия проходят череду итераций длины и степени завивки и стремительно исчезают в ходе Французской революции[2]. В долгом XIX столетии расцвет и торжество буржуазного общества отмечены деловыми костюмами и цилиндрами, ухоженными бородами и усами, плюс гаванскими сигарами. Эпоха мировых войн 1914—1945 годов принесла моду на кожанки механиков, шинели, гимнастерки и пилотки, наручные часы и наскоро выкуриваемые сигареты, офицерские сапоги и брюки-галифе, плащи-макинтоши и мягкие фетровые шляпы, а также полувоенные френчи всевозможных вождей и начальников.
По шкале смены мод, ХХ век продлился совсем недолго. В 1960-х возникает глубокий разрыв, gap — по знаковому названию магазина молодежной одежды, открывшегося в Сан-Франциско в августе 1969-го. Джинсы и майки — прежде рабочая одежда американских фермеров, резиновые шлепанцы с показательным названием «вьетнамки», чилийские пончо и прочая экзотика из «третьего мира» теперь носятся обоими полами. Парни отращивают длинные патлы назло всем военным, девушки стригутся вызывающе коротко. Татуировки и самокрутки с «травкой», некогда отличавшие портовую матросню и мелких люмпенов-жиганов, проникают в передовые слои. И все это надолго, по сей день остается с нами. Редко кому сегодня предоставляется случай явиться на публике в густо наложенной косметике и с массой драгоценностей. Усыпанными брильянтами айфонами теперь щеголяют лишь нувориши с периферии: арабы, китайцы, латиноамериканцы, новые русские. Отметим особо, что впервые в истории стало престижным выглядеть молодым, а не солидным и степенным. Значительные усилия и средства тратятся на поддержание «незрелого» юношеского вида и необязательного, игрового поведения. В моде йога и фитнес, низкокалорийные и органические продукты, а сигареты и крепкое спиртное отныне отмечают низкий вкус. Венчурные капиталисты и банкиры (но не клерки, которым по-прежнему полагаются пиджак и галстук) наряжаются в офис, будто на пикник или на пробежку. И доставляют их туда не «кадиллаки», а вроде с гор спустившиеся внедорожники.
Пока это все лишь внешние проявления. Каковы могли бы быть причины и внутренние системные сдвиги, производящие эти явления? И главное: почему все теперь выглядит настолько противоречиво? Если в 1968-м и в 1989-м в самом деле случилась мирная социальная революция, ознаменовавшаяся подрывом прежних авторитетов и иерархий, радикальным упрощением вкусов и политической демократизацией, то каким образом реальные показатели социального неравенства в большинстве регионов мира ныне вернулись к уровням раннего капитализма, а то и феодализма?
При этом, заметьте, в наши дни стало более, чем когда-либо, критики и осмеяния существующего порядка, акций сопротивления, вплоть до восстаний и революций. Эти строки пишутся в Армении, где студенты, в апреле свергавшие засидевшегося президента и коррупционную олигархию, теперь захватывают актовый зал Ереванского государственного университета, требуя отставки ректора и полного аудита университетских финансов. Студенческий праздник непослушания полон надежд и задора, хотя старшее поколение настроено более скептично. Они-то все это уже проходили. Но что именно проходили в 1968-м и 1989-м? Почему надежды тогда вспыхнули так быстро и так вскоре перегорели?
Наступившие после 1968 года времена выглядят скорее путаными и нестабильными, чем революционными. Наиболее громкая критика и угрожающие протестные движения носят реакционный характер. В их идеологиях и политических программах в различных пропорциях смешиваются ксенофобский национализм, демонстративно навязываемая религиозность и ностальгия по былому статусу некогда доминантных этнических и гендерных групп. При ближайшем рассмотрении выясняется, что реакционные популисты — будь то на Западе, в Восточной Европе или в исламских странах — заимствуют организационные и дискурсивные тактики протестов 1968 года. В мире сегодня столько самых разных движений протеста именно потому, что их инструментарий был широко освоен[3]. Прекрасно известно, как организовывать выступления, мобилизовать участников и заряжать их эмоциональной энергией. Однако заметьте главное: никто при этом не знает, как добиться какого угодно революционного или реакционного успешного исхода, как это будет работать в случае победы над «системой». Много движений — но мало достижений.
Неясность и путаница наших времен наглядно проявляется в трудности подбора названия для того, что наступило с концом ХХ века. Названий-то как раз появилось много, слишком много. В большинстве своем предлагалось добавить к старому существительному какое-то новое прилагательное, что есть первейший сигнал теоретического тупика, как некогда в бесконечных марксистских дебатах о феодализме — «кочевом», «данническом», «потестарном», «азиатском» и так далее. Так и теперь у нас — капитализм, но только когнитивный, глобальный, спекулятивный или коррумпированный, как будто все это не было в той или иной мере присуще капитализму западноевропейских купцов и мореплавателей уже в эпоху раннего модерна. Почитайте именно с этой, современной, точки зрения классический труд Фернана Броделя[4]. Текущий момент в истории предлагалось обозначать приставками пост- или нео-, подразумевающими что теперь не совсем то, что было раньше, однако настоящее не вполне обладает собственным качеством, отчего оно: постиндустриальное, постфордистское, постколониальное, постсоветское, неофеодальное, неопатримониальное, а в целом — неоконсервативное и неолиберальное.
Постмодерн выглядит на этом фоне более предпочтительным определением, если просто принять, что по итогам протестов 1968/89 годов мы оказались в периоде после исчерпания прогрессивных политических проектов модерна: социал-демократии, коммунизма, антиколониализма. Протесты несли в себе обличительный подрывной заряд, направленный на выявление лицемерия, недостатков и морального банкротства «обронзовевшего» истеблишмента. Однако протесты не ставили задачи полного переустройства существующей системы, потому что и не могли их поставить. От государственно-бюрократического руководства коммунистических партий требовали социализма с человеческим лицом, а от западных корпоративных и политических элит требовали более честного, щедрого и гуманного капитализма. Иначе говоря, со всех сторон требовали продолжения того же самого, только больше и по-настоящему. В переломных точках 1968-го и 1989 года возникла коллизия, которая в советской литературной критике обозначалась сакраментальной фразой «борьба лучшего с хорошим».
Западные консервативные критики в 1968 году справедливо замечали, что атакуемые и изобличаемые режимы были вовсе не фашистскими, как и в СССР времен перестройки их идейные собратья приговаривали «Сталина на вас нет». Протесты конца ХХ века оттого и могли быть настолько массовыми и мирными, что противостояли они не жестоким диктатурам межвоенной эпохи, а послевоенным стабилизационным элитам, вставшим на путь исправления. И, надо сказать, добившимся немалых успехов на пути своих реформ: социал-демократических мер обеспечения всеобщего благосостояния на Западе, возрождения «ленинских норм законности» и достижения того же массового благосостояния в советском блоке государств. Сегодня требуется напомнить, что начиналось все с — по сути своей ультралевых — требований интеллигенции, студенчества и (если повезет) примкнувших к ним передовых рабочих и этнических меньшинств. Мишенью критических выступлений служили власти, проводившие умеренно левые реформы. Слишком умеренно и слишком самоуверенно, замкнув доступ в политическую и управленческие элиты.
Чего конкретно требовать, когда уже давно достигнуты 8-часовой рабочий день, пенсии и ежегодный отпуск, суббота стала выходным, зарплаты более-менее растут, женщины получают высшее образование и массово занимают средние, если пока не высшие, эшелоны, прекратились массовые репрессии и империалистические войны? Разве что творческой свободы, избавления от мелочной бюрократической опеки и лицемерного морального надзора, в целом — соблюдения конституционных гарантий и обещаний. Иными словами, оставалось требовать невозможного.
Впервые в истории революция происходила не по Марксу, а по Веберу. Протесты были направлены не на свержение существующего строя, а на утверждение ценностных ориентаций. Не захват власти, а ее сущностное изменение, не уничтожение правящих классов, а их трансформация в соответствии с ожиданиями «гражданского общества». Само это знаковое понятие наших дней относится не к марксистскому классу, а к веберовской статусной группе. Наряду с гражданским обществом появились множество других коллективных акторов с ярковыраженными признаками статусных групп или, как теперь стали выражаться, этнических, расовых, гендерных, молодежных, субкультурных и каких угодно прочих идентичностей. Не способы производства, а образы жизни и самосознания выдвинулись в центр анализа и политической полемики. Содержательная повестка формируется вокруг слов «дискурс» и «смыслы» (теперь непременно во множественном числе). Противник и одновременно объект воззваний — застегнутый на все пуговицы мундира или бюрократического пиджака статусный образ авторитарно-покровительственного Начальника, Босса, Патрона, Вождя. Вот откуда такая политизация моды. Впрочем, какого Вождя? К 1968-му и 1989 году вожди остаются еще разве что в странах «третьего мира». В мире первом (Запад) и втором (советский блок) к тому времени харизматический вождизм был давно преодолен рутинной бюрократизацией политики и самого облика власти.
Здесь мы подходим к главному. В результате послевоенного экономического роста и щедро сопровождавших его социальных реформ в индустриально развитых капиталистических, равно как и в коммунистических, государствах были достигнуты допустимые пределы бюджетного перераспределения благ и (в целом символического) политического участия масс. Дальше и больше — это уже должна была быть какая-то другая система. Но какая? Конвергенция у некоей золотой середины улучшенного социально-кейнсианского капитализма с гуманизированным социализмом советского образца?
Именно так в душе и надеялись умеренно реформаторские элиты с обеих сторон «железного занавеса». Во многом из 1968 года проистекает «разрядка международной напряженности» и грандиозное по идее Хельсинкское совещание 1975-го[5]. Оптимистично, хотя и на ощупь, к конвергенции двигалась горбачевская перестройка, что и обеспечило нам всем неожиданно мирный распад СССР и избавление от атомной войны[6]. К «последнему и решительному бою» совершенно не стремились ни правящие элиты, ни критиковавшие их бунтари по обе стороны «холодной войны». Потому-то война и оставалась «холодной» — слишком комфортной стала жизнь после Второй мировой, и всем стало, что терять.
***
Попробуем дополнить эту схематичную теоретическую реконструкцию плотью более-менее знакомых эмпирических реалий. Никакой глобальный тренд не может обладать реальностью, пока не наблюдается в конкретных ситуациях. Бывший СССР представляется одной из важнейших и эмпирически насыщенных площадок для исследования происхождения и дальнейшего протекания постмодерна. Советский Союз некогда возник в самом центре коллизий короткого ХХ века и сделался мощным проявлением того, что политолог-анархист Джеймс Скотт описал как попытку воплощения идеи Высокого Модерна — с ее брутальным стремлением к построению мира по прямолинейным планам во имя достижения высочайшей эффективности и рациональности, — обернувшейся бесчеловечными результатами и, в конечном счете, моральным провалом[7]. Книги Джеймса Скотта, помимо их замечательно метких названий («Моральная экономика крестьянства», «Оружие слабых», «Господство и искусства сопротивления», «Против зерна: глубинная история ранних государств»), отличаются мастерским подбором и прорисовкой ярких примеров.
Два десятилетия назад моя первая монография, писавшаяся по-английски, выглядела прежде всего как свидетельство очевидца о недавних тогда событиях распада СССР[8]. С тех пор она сдвинулась в область истории, многие из черт которой не вызывают интуитивного понимания у молодых поколений читателей, не сталкивавшихся с реалиями советской жизни. В этой книге одновременно использовались три набора аналитических линз: общая макроисторическая эволюция миросистемы модерна, конкретные дилеммы антисистемного проекта построения крупного социалистического государства на восточноевропейской полупериферии и его внезапный распад, прослеживаемый в микроситуациях с этнической периферии.
Связующий лейтмотив повествования был найден в длительной жизненной траектории Юрия Шанибова, так же известного как Муса Шаниб в своей перестроечной ипостаси президента Конфедерации горских народов Кавказа. Особая аналитическая ценность этого персонажа виделась, во-первых, в том, что Шанибов не принадлежал к обычному кругу столичной интеллигенции. Он был, по его собственным словам, «простой советский черкес», точнее — кабардинец. В яркой личности Шанибова воплотилось множество типичных парадоксов его времени. В 1989—1993 годах он прославился как Гарибальди Кавказа, воодушевлявший протестные митинги во всем регионе, особенно у себя в Нальчике, а затем и батальоны добровольцев в сепаратистских войнах за независимость в Абхазии и Чечне. Гладко выбритый и неизменно в костюме с галстуком, Шанибов вполне мог сойти за советского провинциального функционера, кем он некогда и являлся, если бы не роскошная папаха серебристого каракуля, которую он гордо носил, не снимая и в помещении, в знак своей горской идентичности. Самым большим сюрпризом оказался энтузиазм Шанибова по поводу политической социологии Пьера Бурдьё. Все-таки не самый ожидаемая черта у бывшего секретаря Кабардино-Балкарского обкома комсомола по агитации и пропаганде, у которого в пору абхазской войны в подчиненных ходили чеченские боевики Шамиль Басаев и Руслан Гелаев. Сам Пьер Бурдьё, в изумлении от такой истории, повесил фото Шанибова (конечно, в папахе) у себя над письменным столом и запросил дальнейших разъяснений о своем дальнем читателе с Кавказа.
Как способный и напористый нацкадр, Юрий-Муса Шанибов в молодости вступил на головокружительную карьерную лестницу, приведшую его в обком комсомола и на должность районного прокурора, а затем в преподаватели научного коммунизма. Однако в 1970-е его карьера застопорилась из-за политических подозрений, обострившихся после чехословацких событий 1968 года. Как и многие советские провинциальные шестидесятники, Шанибов жадно и без разбору интересовался всем интеллектуально престижным и увлекательным, от Гегеля и Фрейда до современного кино и модных тогда кибернетики и поисков снежного человека на Кавказе. Круг его интересов включал в себя и неортодоксальные рассуждения об экономических реформах, о рыночном социализме и югославском эксперименте с самоуправлением. Энергия Шанибова привлекала к нему массу студентов, но также внимание местного начальства и КГБ, хотя никаким диссидентом он не был. Это был типичный социалистический реформатор местного масштаба. Моей задачей было объяснить, почему к 1989 году он стал не либералом в духе столичной интеллигенции, а яростным кавказским националистом.
Коллега Шанибова по Кабардино-Балкарскому госуниверситету точно указал на ответ: «Не судите нашего Юру строго. Всю свою жизнь он боролся фактически за один и тот же принцип демократического самоуправления; только референтные группы его проектов менялись от студенчества и социалистических рабочих к национальным меньшинствам». В результате объяснение личной траектории Шанибова приобретало структурное и макроисторическое измерение. В его биографии отразилась смена эпох в новейшей истории Восточной Европы.
Родившись в 1936 году, наш герой принадлежал к осиротевшему поколению, которому тем не менее достались основные плоды советской модернизации. Его отец, в сущности горский крестьянин, еще в середине 1920-х вступил в партию по ленинскому призыву, рассчитывая получить современное техническое образование на русском языке и выдвинуться в кадровый состав. Однако его вскоре вычистили из партии за сокрытие своего происхождения из традиционного мелкого черкесского дворянства и приверженность к бытовому исламу. Репрессии 1937 года Мухамед Шанибов переждал в горном селе, однако в 1942-м был призван на фронт и вскоре погиб. Его вдова осталась с четырьмя сиротами и подрабатывала прачкой. Все четыре ее сына со временем получили высшее образование и, став национальной интеллигенцией, переехали в современный советский город. Здесь уместно привести еще одну замечательную цитату из Эрика Хобсбаума: «Для 80% человечества Средневековье вдруг окончилось в 1950-х»[9].
Юрий Мухамедович (по паспорту; традиционное имя Муса бытовало до поры только в семье) с готовностью признает, что в ранние годы был искренним сталинистом. Тогда Сталин олицетворял для него громадный скачок к современной жизни в великой победоносной стране. Разочарование наступило в начале 1960-х, когда молодой прокурор Шанибов обнаружил в архиве дело с доносами соседей на его семью. Это личное переживание вполне в русле рефлексии растущих советских элит тех лет, которые искали пути преодолеть воспоминания о терроре и судьбе родителей, сохраняя при этом верность советскому государству. Под искренне воспринимавшимися лозунгами возрождения ленинских норм и социалистической законности советская правящая элита и ее молодая поросль оставляли позади харизматическую диктатуру времен революционной модернизации и переходили на новый этап предсказуемой бюрократической нормализации.
Однако нормализация очень скоро выявила и типично бюрократические патологии кумовства, местничества, снисходительного отношения к неэффективности, прикрываемого лицемерно помпезной риторикой и бухгалтерскими приписками. На постах прокурора и комсомольского работника молодой Шанибов пытался бороться против того, что становилось сущностью обновленного режима. Тут его карьерный рост и прекратился с переводом в преподаватели, где он застрянет надолго. Мы же посмотрим, какие структурные сдвиги тем временем подготовили Шанибову трибуну вождя горских народов.
***
Распыление и ведомственная сегментация советского государства в годы «застоя» протекало весьма комфортно. Однако это воспринималось многими с глубокой тревогой, если не с отвращением, на всех уровнях громадной системы, которой теперь управляла стареющая бюрократическая олигархия. Командная экономика должна быть командной. В вождистской системе динамизм и управляемость обеспечивает воля вождя. В противном случае должно появиться что-то другое. Быть может, в порядке эксперимента допущение рыночных стимулов и соревновательности? Но об этом говорить вслух после 1968 года стало небезопасно. Одним из первых эту проблему ясно диагностировал Андрей Амальрик, талантливый стихийный социолог, вытесненный в диссидентство, а затем в эмиграцию. В написанном в 1969 году самиздатском памфлете «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» Амальрик доказывал, что подавление всякой публичной дискуссии в СССР лишило правящий слой рациональной оценки положения дел и предложения политических альтернатив[10]. Много позднее американский политолог Валери Банс афористично сформулировала дилемму, вставшую перед Москвой после 1968 года: «Глубокие реформы сделались столь же необходимы, насколько и политически невозможны»[11].
Питер Эванс, изучавший процессы экономического развития в странах «третьего мира», в 1980-х писал о преодолении модернизационных диктатур и демократизации в Южной Корее и Бразилии, а вовсе не в СССР. Тем не менее его классовая теория лучше множества других применима к анализу дилемм позднего советского общества. Эванс заметил, что все успешные государства ускоренного развития (developmental states) со временем накапливают внутри себя три вида социально-политического давления, ведущего к их «самодемонтажу»[12].
В первую очередь это сами управленческие элиты, которые начинают тяготиться бешеными нагрузками и непредсказуемостью своего личного положения в условиях авторитарного модернизационного рывка. Капитанам индустрии хочется стать ее хозяевами, насладиться плодами своих достижений и положения, сплотить собственный класс и затем передать дело по наследству. Контролируемая либерализация политической сферы и приватизация индустриальных гигантов составляют генеральную линию подобного директорского корпуса на пути к капиталистической власти. Напомню, это писалось до распада СССР и по поводу южнокорейских «Хёндэ» и «Самсунга», а не «Газпрома» и «АвтоВАЗа».
Во-вторых, промышленные рабочие снизу начинают оказывать давление, направленное на улучшение условий труда и зарплат, как только с завершением демографического перехода иссякает приток в индустриальный сектор дешевого труда женщин и недавних крестьян[13]. Сами по себе требования рабочих не идут далее экономического тред-юнионизма, о чем хорошо знал в свое время еще Ленин. Горькая ирония в том, что в позднем СССР даже остатки доставшейся по наследству от большевиков идеологии и политической практики не допускали никакой легальной самоорганизации рабочего класса. Если же профсоюзам не дозволяется совершать организованные коллективные действия ради повышения реальных зарплат, то самим рабочим остается исподволь понижать затраты своего труда. Стихийные забастовки все же происходили, но в этом был серьезный риск. Бракоделие, прогулы и простои, пьянство, мелкое воровство с предприятия — любимые мишени советской сатиры — сделались основной и по факту победной стратегией советских низкоквалифицированных пролетариев. Вот что стояло за пресловутой поговоркой «Они притворяются, что нам платят, а мы — что работаем». За пределами особого надзора и материальных стимулов военно-промышленного комплекса советские управленцы и местное партийное руководство мало что могли поделать с этой хронической ситуацией. В начале 1980-х гулял угрожающий стишок: «Ну, а если станет больше, будет то, что было в Польше» — имелся в виду независимый профсоюз по типу «Солидарности». Приходилось терпеть и как-то сглаживать последствия снижения производительности труда. В западном контексте философ Герберт Маркузе называл нечто подобное «репрессивной терпимостью»[14].
Наконец, третьим источником давления становятся средние слои специалистов: инженеров, ученых, преподавателей, врачей, журналистов и всевозможной творческой интеллигенции. Их численность и значение в социальном и экономическом воспроизводстве быстро растут по мере модернизации страны. Как только высшая управленческая олигархия в силу собственных интересов и интересов бесперебойного производства вынужденно ограничивает действия репрессивных органов, средние слои начинают все более открыто стремиться к профессиональной автономии и признанию собственного статуса. Специалисты, в идеале признаваемые лишь признанными собратьями по профессии, требуют ценить свое мнение и квалифицированный труд. Отсюда недалеко до непосредственно политических требований участия в принятии решений и избрания на руководящие посты. Данный политический вектор стремится к демократизации. Однако реализация политического вектора интеллигенции где угодно в мире всегда нуждалась в идейно-политическом блоке с гораздо более многочисленными нижними классами, или попросту — с «народом».
Идея Народа как суверена современной государственности впервые становится конституционным и конституирующим принципом в 1776 году в США и после 1789 года во Франции. Тем самым была прервана длительная историческая традиция социальной иерархии аграрных обществ с ее ярко выраженным неравенством наследственных рангов. Волна европейских революций 1848 года заставила считаться с необратимостью произошедшей модернизации политики всех, включая новых консерваторов — канцлера Бисмарка, императора Франца-Иосифа и царя Александра II[15]. Из революций 1848 года возникли две соперничающие программы мобилизации народа: национализм и социализм. Первым во имя стабилизации и легитимации государственной власти в XIX веке стал широко использоваться национализм. Затем мировые войны ХХ века, политически подготовленные самим процессом национализации «великих держав», находящихся в центре миросистемы, заставили в какой-то мере принять и социалистические требования[16].
В Российской империи и СССР последовательность, однако, оказалась другой. Большевики как верные марксисты до 1917 года были противниками национализма. Но в ходе гражданской войны Ленин быстро понял, что национализм «отсталых народов» (тех же кавказских горцев) надо привлекать на свою сторону, пока им не воспользовались «буржуазные» противники. Большевикам это удалось парадоксальным образом именно в силу их интернационализма, централизованной наднациональной организации, пронизанной ультрамодернистской романтизацией технологического прогресса. По емкому выражению американского политолога Стивена Хэнсона, ленинисты изобрели гибридную форму власти, которую не мог бы вообразить сам Макс Вебер, — харизматическую бюрократию[17].
И вот пятьдесят лет спустя, к 1968 году, Советский Союз становится зрелой военно-индустриальной сверхдержавой, в которой непоколебимо главенствует бюрократическая олигархия, уже начисто лишившаяся революционной харизмы. Тем временем капиталистический Запад вопреки всем идеологическим ожиданиям процветает и щедро предоставляет своим пролетариям потребительские блага в рамках социал-демократических или кейнсианских реформ и фордистского режима регуляции. При такой прекрасной жизни кому захочется попытать удачи в войне, тем более атомной?
Рискуя нарваться на обвинения в технологическом детерминизме, все-таки не могу не заметить, что парики и камзолы офицеров абсолютистских монархий — это внешнее и показное, пусть и показательное. Офицеры появились на заре модерна, потому что возникли новые регулярные армии с огнестрельным оружием. Европейский модерн есть по сути множественные последствия пороховой революции в военном деле. В таком случае постмодерн есть множественные последствия изобретения атомного оружия.
Войны между великими державами, владевшими атомным оружием, выглядели гарантированно самоубийственными. Конвергенция двух систем делается тем более привлекательной идеей по обе стороны «железного занавеса». Хотя в условиях советской идеологической цензуры слово «конвергенция» звучало подозрительно, тем не менее оно приобрело довольно широкий оборот в столичных технократических кругах СССР и даже проникало в провинциальные города, например в Ставрополь, где по соседству с Шанибовым жил и делал карьеру пока мало кому известный Михаил Горбачев. Почетный компромисс двух идеологических систем, закрепляющий состояние мира и процветания и притом снимающий множество идеологических ограничений с обеих сторон, выглядел еще более привлекательно для значительной массы интеллигенции. В начале 1960-х, на пике всеобщего оптимизма (вспомните иконографические улыбки Гагарина и Джека Кеннеди), конвергенция выглядела для многих думающих людей, занимавших определенное положение в обществе, логическим венцом истории. Но затем с обеих сторон грянули молодежные протесты 1968 года, еще более полные надежд и оптимизма. Это как раз и доказывает, что конвергенция в самом деле происходила.
В биологии термином «конвергенция» описывается появление в совершенно разных линиях эволюции аналогичных адаптаций к сходной среде обитания, как например форма тела у стремительно плавающих дельфинов, акул и пингвинов. За громко провозглашаемыми политическими отличиями между США и СССР проступало множество приобретенных сходств. Обе сверхдержавы второй половины ХХ века стремились приписать исключительно себе победу над фашизмом и установление мира; обе с облегчением оставили позади и предпочли забыть свои страхи и бедствия 1930-х; обе с гордостью считали достижение послевоенной стабильности и благосостояния подтверждением разумности своих политических систем, все более руководствующихся научными методами управления. На самом деле в ходе двух мировых войн и межвоенного экономического рывка обе сверхдержавы создали гигантские бюрократические иерархии мобилизационного планирования (включая крупные капиталистические корпорации в США и множество ведомств в СССР), которые после 1945 года отнюдь не сократились, а продолжали наращиваться. Но теперь оправданием беспрецедентного роста госбюджетов и инвестиций служили наряду с гонкой вооружений также исторически беспрецедентный рост научно-образовательных организаций (численность ученых, преподавателей, и особенно студентов в послевоенные годы росла едва не по экспоненте) и, главное, — массового потребления новых средних классов образованных специалистов. При этом обе сверхдержавы провозглашали себя маяками мирового прогресса, готовыми делиться своими версиями модернизации с остальным человечеством.
США первыми почти нечаянно угодили в вязкую и бесперспективную войну на мировой периферии, пытаясь защитить от национально-коммунистических партизан своих клиентов-модернизаторов в Южном Вьетнаме. В следующем десятилетии СССР повторит в Афганистане и ряде стран Африки ту же нечаянную ошибку, на самом деле подготовленную идеологическими и геополитическими представлениями «холодной войны». Периферийные войны, непосредственно отдававшиеся в центре, вызвали множественную эскалацию издержек — политических, финансовых, людских и в особенности моральных. Во второй половине ХХ века по обе стороны «железного занавеса» уже мало кто был готов воевать и тем более умирать за идею. Сказался колоссальный успех послевоенного умиротворения обществ с обеих сторон.
Первой, почти автоматической реакцией и Вашингтона, и Москвы стало ранее прекрасно срабатывавшее дальнейшее увеличение инвестиций одновременно в военно-промышленный комплекс и гражданский сектор, в образование, массовое потребление и международную помощь. Однако сочетание «пушек и масла» вскоре привело к перенапряжению даже бюджетов сверхдержав — тем более, что войны более не воспринимались людьми в качестве законного оправдания материальных трудностей. Вашингтон, первым обнаруживший у себя признаки нарастающего кризиса, ответил упреждающими обещаниями внутренних реформ и поиском путей к разрядке международной напряженности — причем сделал это от лица столь неубедительного реформатора, как жуликоватый циник Ричард Никсон. Москва со временем ответит гораздо более воодушевляющим романтиком Горбачевым, хотя и он вскоре сделается неубедительным перед лицом возникающих проблем.
Далее события развивались по хорошо известной из истории последовательности кризисных реформ, оборачивающихся революционной ситуацией[18]. Элиты начинают дробиться на фракции по двум измерениям: «мягкие» адаптационные реформисты против «жестких» сторонников устоев, плюс «централисты» против всевозможных «локалистов». Расколы в правящих элитах вызывают активизацию интеллигенции, причем со всех сторон (что редко замечается прогрессивными современниками). В отсутствие легких решений и авторитетных концентраций власти нарастает градус и публичность дебатов, которые захватывают уже и ранее в целом пассивное общество. Ощущение кризиса и тупика вызывает появление все более радикальных требований и «неформальных» движений, стремящихся мобилизовать массовую поддержку и одновременно воздействовать на официальных политиков в ту или иную сторону.
Политическая мобилизация масс происходит на основе двух программ — социальной справедливости и национализма в самом общем толковании. При этом обе программы могут по обстоятельствам причудливо сочетаться и приниматься как прогрессивными, так и реакционными силами. Первая, более универсалистская, программа предлагает широкое социальное перераспределение, направляемое и финансируемое государством, которое берется под демократический контроль «всеми и ради всех». Легитимирующим принципом и главным действующим лицом здесь выступает обобщающее понятие «народ» (в единственном числе). Но госбюджет и без того перенапряжен, поэтому предлагаются дальнейшие налоговые изъятия вплоть до централистской национализации средств крупных экономических концентраций, будь то капиталистические монополии или более богатые ресурсами сектора и территории. В ответ возникает сопротивление уже не только идеологических реакционеров и милитаристов, но и прежде умеренно центристских губернаторов и директоров богатых секторов и территорий. Обеспокоенные перспективой роста перераспределения, они вступают в борьбу, либо продвигая своих политических сторонников в центральном государственном аппарате, либо, если это не удается, угрожая отделением и уходом из-под центрального контроля.
Другая программа мобилизации массовой поддержки как раз и находится в русле сегментации и локализации власти. Национализм в широком смысле предполагает коллективные права всевозможных «народов» (во множественном числе). Отныне это не обязательно этнические народы. Одним из основных последствий 1968 года стала пестрая множественность «народов» или идентичностей: расовых, гендерных, религиозных, субкультурных. Не «народ» как единство низших классов, а «народы» как бесконечно открытый набор статусных групп.
Оказавшись среди множащихся конфликтных требований и источников давления, политический курс США в начале 1970-х и СССР в конце 1980-х начинает выписывать причудливые зигзаги. И здесь сказалось их решающее различие в уровнях богатства и положении в миросистеме. Все-таки есть разница, иметь ли в качестве сателлитов ФРГ и Японию — или Польшу и Монголию. Хотя обе сверхдержавы превратились к моменту кризиса в достаточно похожие бюрократизированные машины, американский мощный «Форд» все-таки вырулил на вираже, где советский полувоенный УАЗик слетел в кювет.
***
Точнее говоря, СССР разобрали на части его собственные элиты во время хаоса и паники, наступивших с 1989 годом. По известной ленинской фразе, «генеральная репетиция» произошла в 1968 году и в ходе последующих мировых сдвигов. Поэтому все и свершилось так ошеломляюще быстро и как бы само собой. Вот где кроются структурные источники и общетеоретическое объяснение странных перевоплощений как советских правящих элит, так и их внутренних оппонентов вроде Мусы Шанибова — маленькой, но показательной частицы в водовороте мировых процессов.
Здесь мы подошли к той громадной роли, которую в наступлении постмодерна сыграли глобализация и неолиберализм. Оба эти явления возникли из последствий 1968 года на Западе в качестве двойной реакции капиталистических элит на мировой кризис, грозивший им утратой контроля над сферой политики и идеологии, чреватой неприемлемыми уступками и дальнейшими экспроприациями.
Напомню, в 1970-е в Великобритании активизируются тред-юнионисты и левое крыло Лейбористской партии; обновленные и омоложенные «еврокоммунисты» в Италии, постфранкистской Испании и даже во Франции показывают впечатляющие результаты на выборах; в ФРГ формируется альтернативная Партия зеленых. Требуется также напомнить, как мощно в 1970-е выступили периферийные элиты «третьего мира»: пятикратное повышение цен на нефть по инициативе ОПЕК; волна национализации иностранных компаний; требование установления «нового экономического порядка» в отношениях Севера и Юга; революции в Латинской Америке, Эфиопии и Иране; победа коммунистических партизан в Индокитае; переворот левых военных в Португалии и радикальная деколонизация в Анголе и Мозамбике, под боком у режимов белых поселенцев Родезии и ЮАР. В сумме эти драматичные события ознаменовали исторический пик социалистических и левонационалистических тенденций, берущих начало в революциях 1848 года.
За пиком, однако, последовал глубокий и длительный провал. Антикапиталистические революции и реформы 1970-х, возникавшие из громадных успехов 1950-х, объективно столкнулись с ситуацией исчерпания лимитов перераспределения прибавочного продукта в капиталистической миросистеме модерна. Наглядно это можно проследить по динамике цен на нефть и другие предметы сырьевого экспорта преимущественно из стран периферии, рухнувших разом в 1980-х[19].
Пик левых проектов вызвал политическую и идейную контрактивизацию капиталистических элит. Отчасти были использованы традиционные методы подрывных операций: подпитка гражданских войн в Анголе, Мозамбике, Афганистане, Камбодже; перевороты в Чили и других странах Латинской Америки. Но это лишь арьергардные действия. Куда более важную роль сыграло главное капиталистическое оружие — инвестиционный бойкот и бегство капиталов. Не случайно в 1970-е плодятся оффшорные зоны, транснациональные корпорации, более не регулируемые национальными правительствами валютные рынки «евродолларов» и «петродолларов». Распространяется бизнес-практика, впоследствии названная аутсорсингом, — вынос производства в страны с дешевой рабочей силой и авторитарными режимами, не допускающими забастовок.
По удачному совпадению и с изрядной долей исторической иронии крупнейшей из подобных стран в начале 1980-х оказался коммунистический Китай. Сегодня также приходится напоминать, что не так уж давно маоистский Китай выглядел куда более фанатичным левацким режимом, чем Северная Корея сегодня. Председатель Мао претендовал на роль нового Сталина, деспотического военно-индустриального модернизатора и одновременно вождя мирового революционного движения. Однако среди мировых последователей маоизма оказались лишь Албания Энвера Ходжи, полпотовская Кампучия, плюс недолговечные левацкие секты на Западе. Уморив голодом десятки миллионов китайских крестьян и едва не поголовно выслав интеллигентов в лагеря перевоспитания, Мао так и не добился превращения Китая в военно-индустриальную сверхдержаву, подобную СССР. Китайский сталинизм к 1970-м оказался на грани краха.
Одним из первых это оценил хитроумный Генри Киссинджер, разглядевший в зашедшем в тупик Китае двойной потенциал: дополнительного геополитического противовеса в борьбе с Вьетнамом и Советским Союзом, а также громадной емкости для выгодного переразмещения промышленных инвестиций из тех стран, где американский и японский капиталы столкнулись с реальной угрозой роста политических издержек и налогового бремени, если не полной национализации.
Наряду с этим на рубеже 1970-х и 1980-х произошел подлинный переворот в официальной идеологии и политике Запада: от классового сотрудничества к конфронтации на внутриполитической арене, от кейнсианского реформизма к консервативному рыночному неолиберализму, от международной разрядки и конвергенции к новой «холодной войне» против советской «империи зла». Срывались регуляционные механизмы и ограничители, некогда выстроенные национальными правительствами стран Запада в период Великой депрессии и послевоенного восстановления. Перед лицом угрожающего полевения стольких правительств в 1970-е капитал пробивал себе запасные выходы в свободное глобальное пространство.
Тем временем все больше стран попадают в ловушку внешнего долга, вдруг оказавшегося непосильным. В 1970-е горячая масса нефтедолларов, ищущих вложения, вкупе с панически щедрой перед лицом кризиса эмиссией долларов и других ведущих валют вызвали понижение мировых банковских ставок. Набирая соблазнительно дешевые тогда кредиты, политики различных стран мира — от Мексики до Египта и Польши с Югославией — рассчитывали пережить последствия народных выступлений 1968 года путем немедленного увеличения субсидий и — в более долгосрочном плане — формирования основ новых индустриальных отраслей. Надежды на экономическое развитие в долг столкнулись с нехваткой рынков сбыта — ведь собственной электроникой и автопромом бросились одновременно обзаводиться Бразилия, Югославия, шахский Иран, Турция и (в итоге единственный действительно успешный пример) Южная Корея.
В своей борьбе с инфляцией 1970-х американская администрация Картера, и уже в полной мере администрация Рейгана после 1980 года, совершила крутой поворот к монетаристской политике и наращиванию учетных ставок. Как теперь видно из ставших доступными документов Федеральной резервной системы США, в Вашингтоне тогда гораздо больше беспокоились о внутриполитическом рейтинге, чем о международных последствиях. Хотя сознательного заговора империалистов тут не обнаруживается, причины эпидемии долговых кризисов 1989-х были заложены в самой структуре капиталистической миросистемы и центральной роли доллара США. Фидель Кастро призвал было ко всеобщей забастовке стран-должников, однако, учитывая, кому и сколько задолжал сам Остров Свободы, едва ли удивляет, что даже в Москве призывы кубинского вождя проигнорировали. Сам же СССР начнет стремительно набирать долги только во второй половине 1980-х, с резким падением цен на нефть и бездумной раздачей перестроечных обещаний[20]. Одна за другой страны-должники были вынуждены искать пути в Международный валютный фонд. Показательно, что соглашения о предоставлении средств МВФ, прежде умещавшиеся, как правило, на 3—5 страничках, теперь вырастают до 50 и более страниц за счет различных условий и обязательств правительств-должников по сокращению расходов и структурным реформам[21]. С этого времени и по сей день бюджетная политика абсолютного большинства стран будет определяться соображениями жесткой экономии (английским знаковым словом austerity) и мерами по привлечению ставшего весьма привередливым иностранного капитала.
На фоне исторического возобновления глобализации капитала к статусу неоспоримой гегемонии взлетает идеология неолиберализма. Приставка нео- здесь вполне уместна, поскольку происходило возвращение капитализма к его изначально космополитической форме времен Ротшильдов и даже более ранних генуэзских банкиров и голландских купцов[22]. Более лукаво в контексте наших дней выглядит использование слова «либерализм», которым во времена Адама Смита и британских фритредеров XIX века обозначалось революционное движение промышленной буржуазии против аристократических монополий. Неолиберализм же означал консервативный ответ на проекты поколения 1968 годов, один за другим приходившие в замешательство от столкновения с реальностью капиталистической миросистемы.
***
Впрочем, не везде все происходило так прямолинейно. В советском блоке государств после всплеска энтузиазма 1960-х сложилась патовая ситуация: правящая бюрократия никак не могла восстановить свою моральную гегемонию, а интеллигенция не могла сформулировать и донести до масс убедительного проекта контргегемонии. Оставались паллиативные меры ограниченного преследования диссидентов и в целом предотвращения смычки интеллигенции с народным большинством. Постепенное повышение зарплат и предоставление материальных благ рядовым рабочим лишь отчасти поддерживало их веру в существующий порядок, при этом порождая все новые издержки бюджета. Тем более множило издержки и деморализовало общество и саму власть негласно терпимое отношение к падению трудовой дисциплины. Использование антисемитизма и консервативно-популистского отвращения ко всем прочим отщепенцам, «абстракцистам и пидорасам» ограничивалось официальной идеологией и ее стражами. Ревнители советских устоев совершенно справедливо опасались пробудить русский великодержавный национализм и спровоцировать выступления остальных народов СССР. Не менее прозорливо, но и трусливо-близоруко они стремились заглушить всякие эмоциональные порывы, даже лояльно-патриотические и полные социалистического энтузиазма. Это прекрасно видно на примере доцента Юрия Шанибова с его идеями студенческого самоуправления как школы социалистической демократии.
Патовая ситуация порождает динамику радикализации. Давление ищет выхода и до поры находит хотя бы символическую компенсацию в осмеянии и переворачивании с ног на голову официозных икон. В пику социалистическому реализму и идейности в искусстве — тот же абстракционизм, абсурдизм, соцарт, из которых затем вырастет постмодернизм. В пику интернационализму — национализм, почвенничество, поиски духовных истоков. Молодые экономисты 1980-х начинают зачитываться работами Карла Поппера и Фридриха Хайека, откуда возникает культ Маргарет Тэтчер и даже Пиночета.
Постмодерн пронизан иронией, удельный вес которой в позднейшей траектории СССР просто зашкаливает. Анархичное отрицание официозных авторитетов подорвало геокультуру модерна, и это выглядело здорово! Осмеянию и отрицанию подвергся бюрократический модернизм Большого Государства. Но с провалом анархо-футуристических альтернатив что еще могло прийти на смену Большому Государству, если не этнический сепаратизм и рыночный неолиберализм?
В случае с распадом СССР главная ирония видится в том, что национальная суверенизация бывших республик в большинстве случаев обеспечила подавление демократизации, а коррупционная инсайдерская приватизация под прикрытием неолиберальных реформ задала огромный уровень неравенства. Глобализация помогла новым/старым элитам догнать и перегнать западные стандарты элитного потребления, а также обеспечила отмывание денег и пути к эмиграции в случае периодически возникающей необходимости, поскольку новые политические режимы оказались довольно брутальны и притом нестабильны.
Могло ли быть иначе? У истории всегда находятся другие пути, хотя результат редко оказывается совершенно иным. Задолго до перестройки, еще в 1968 году, американский социолог Иммануил Валлерстайн предсказывал, что у следующего поколения советских реформаторов может быть только одна успешная цель — интеграция Советского Союза в клуб капиталистических стран Европы на почетных условиях[23]. В этом случае глобализация имела бы другую геополитическую форму — соперничающих экономических блоков США с Китаем против Европы и СССР/России. Этому сценарию, помимо наивности Михаила Горбачева, серьезно препятствовали институциональная сложность Советского Союза с его национальными республиками и иерархией индустриальных ведомств, но главным барьером было геополитическое соперничество с Америкой. На этом фоне организационная простота, самоизоляция и бедность Китая выглядели преимуществами. И тем не менее достаточно реалистична была вероятность, что Советский Союз стал бы для Германии и Франции гигантским источником ресурсов и рынком сбыта. Конечно, в отличие от Китая, Советский Союз был индустриальной сверхдержавой с мощной современной армией и образованным населением. Но именно это удачно соответствовало экономическим, геополитическим и социокультурным притязаниям Европы 1970—1980-х. Если Китай смог стать одним из маховиков глобализации, сохраняя у власти коммунистическую партию, почему этого не мог Советский Союз? Вопрос не риторический, а требующий серьезного анализа и обсуждения. Состоялось бы в таком случае неолиберальное возрождение англо-американской гегемонии? Что могло бы организовывать капитализм сегодня? Распалась бы, к примеру, Югославия и как выглядел бы Ближний Восток? Что мы тогда считали бы состоянием постмодерна? Однако уже в июне 1991 года, глядя на распад СССР, Валлерстайн дал другой прогноз: «Эта дорога приведет [сторонников перемен], по крайней мере, большинство из них, не в обетованные земли Северной Америки, а в суровые реалии Америки Южной, а может быть, и куда-то похуже»[24].
Что остается нам от 1968-го? По меньшей мере точная точка отсчета окружающей нас «постсовременности», от которой следует наносить на карту события, социальные силы и политические проекты актуальной истории. Аналитически важны для исследования как реальные, так и иллюзорные цели, обернувшиеся разочарованиями. В нашем регионе мира особо необходимо осознать, что 1989-й в Восточной Европе стал прямым продолжением 1968-го. Сегодня мы живем посреди последствий краха революционной ситуации, которая, судя по всему, не могла иметь положительного результата в пределах капиталистической миросистемы. И тем не менее произошли какие-то глубинные сдвиги, что подтверждается сохранением 1968-го в моде, эстетике, искусстве, в повседневных ценностях, в изменившемся характере коммуникации и, не в последнюю очередь, в активности множества социальных движений. Почему все это актуально? Хотя бы потому, что история явно не кончается.
[1] Hobsbawm E. The Age of Extremes: A History of the World, 1914—1991. New York, 1991. Р. 178.
[2] Элиас Н. Придворное общество. Исследования по социологии короля и придворной аристократии. М.: Языки славянской культуры, 2002.
[3] Collins R. Social Movements and the Focus of Emotional Attention // Goodwin J., Jasper J.M., Polletta F. (Eds.). Passionate Politics. Chicago, 2001. Р. 27—44.
[4] Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV—XVIII вв.: В 3 т. М.: Прогресс, 1986, 1988, 1992.
[5] Suri J. Power and Protest: Global Revolution and the Rise of Detente. Cambridge: Harvard University Press, 2009.
[6] Kotkin S. Armageddon Averted: The Soviet Collapse 1970—2000. Oxford; New York: Oxford University Press, 2008.
[7] Скотт Д. Благими намерениями государства. Почему и как проваливались проекты улучшения человеческой жизни. М.: Университетская книга, 2011.
[8] Дерлугьян Г.М. Адепт Бурдьё на Кавказе: эскизы к биографии в миросистемной перспективе. М.: Территория будущего, 2010.
[9] Hobsbawm E. Op. cit. Р. 288.
[10] Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 года? (www.vehi.net/politika/amalrik.html).
[11] Bunce V. Subversive Institutions: The Design and Destruction of Socialism and the State. Cambridge, 1998. Р. 37.
[12] Evans Р. Embedded Autonomy: States and Industrial Transformation. Princeton, 1995.
[13] Silver B. Forces of Labor: Workers’ Movements and Globalization since 1870. New York, 2003.
[14] Moore B.Jr., Marcuse H., Wolff R.P. A Critique of Pure Tolerance. New York, 1965.
[15] О конфликтах, произведших в итоге классическое либеральное государство, писал Иммануил Валлерстайн: Валлерстайн И. Мир-система модерна. Т. 4: Триумф центристского либерализма. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016.
[16] Только что появился русский перевод ставшего уже классическим труда: Манн М. Источники социальной власти. Т. 2: Становлениеклассов и наций-государств, 1760—1914. М.: Дело, 2018.
[17] Hanson S. Time and Revolution: Marxism and the Design of Soviet Institutions. Chapel Hill, 1997.
[18] Голдстоун Д.А. Революции. Очень краткое введение. М.: Издательство Института Гайдара, 2015.
[19] Ергин Д. Добыча: всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть. М.: Альпина Паблишер, 2011.
[20] Гайдар Е.Т. Гибель империи: уроки для современной России. М.: РОССПЭН, 2006.
[21] Babb S. Behind the Development Banks: Washington Politics, World Poverty, and the Wealth of Nations. Chicago: University of Chicago Press, 2009.
[22] Арриги Д. Долгий двадцатый век: деньги, власть и истоки нашего времени. М.: Территория будущего, 2007.
[23] Подробнее см.: Дерлугьян Г.М. Чем коммунизм был // Валлерстайн И., Коллинз Р., Манн М., Дерлугьян Г., Калхун К. Есть ли будущее у капитализма? М.: Издательство Института Гайдара, 2017.
[24] Валлерстайн И., Арриги Д., Хопкинс Т. 1989-й как продолжение 1968-го // Неприкосновенный запас. 2008. № 4(60). С. 18.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам Совещания министров иностранных дел Россия-АСЕАН, Сингапур, 2 августа 2018 года
Сегодня состоялось очередное Министерское заседание в рамках партнерства между Россией и АСЕАН. Это ежегодное мероприятие, которое, как правило, посвящено подведению итогов работы за год и обсуждению планов на будущее.
Особое внимание уделили рассмотрению хода выполнения тех договоренностей, которые в мае 2016 г. были достигнуты на саммите Россия-АСЕАН под председательством Президента Российской Федерации В.В.Путина в Сочи. На том саммите была поставлена задача – выводить наши отношения на уровень стратегического партнерства между Россией и АСЕАН. Сегодня мы констатировали поступательное движение к этой цели.
Договорились, что будем рассматривать дополнительные договоренности, которые позволят более эффективно работать на приоритетных направлениях международной политики, прежде всего, это борьба с терроризмом.
На предстоящем в ноябре Восточноазиатском саммите здесь же в Сингапуре будет рассматриваться целый ряд российских инициатив в этой сфере, в том числе предложение наладить между всеми странами региона, Россией и АСЕАН сотрудничество по проблеме иностранных террористов-боевиков. ФСБ России уже несколько лет назад создала Международный банк данных иностранных боевиков-террористов, позволяющий отслеживать их передвижение по всему миру. К нему присоединились уже десятки государств. Террористы достаточно активно передвигаются из Сирии, Ливии, других стран ближневосточного региона, а также оказываются в Центральной и Юго-Восточной Азии. В рамках партнерства, которое развивается с участием стран-участниц сотрудничества с АСЕАН, Россия и Индонезия будут руководить соответствующими профильными рабочими группами.
Кроме того, сегодня мы сообщили нашим партнерам из АСЕАН о том, что ФСБ и МВД России принимают меры по расширению курсов повышения квалификации специалистов в области антитеррора, борьбы с наркотрафиком, которые устраиваются для представителей государств этого региона.
Второе направление, которое всех интересовало и которое полностью отвечает нашим приоритетам международной деятельности, – это борьба с киберпреступностью, обеспечение безопасности в информационном пространстве. У стран АСЕАН есть интерес начинать такую работу. Мы условились проработать возможные формы такого сотрудничества.
Еще одно направление, которое вызывает огромный интерес у наших партнеров, – это борьба со стихийными бедствиями, преодоление их последствий и их предупреждение. Соответствующий документ также будет готовиться к Восточноазиатскому саммиту, который состоится, как я уже сказал, в ноябре в Сингапуре.
Другое направление, являющееся результатом выполнения предыдущих решений, которые, в частности, были приняты в мае 2016 г. в Сочи лидерами России и АСЕАН, – это экономика. За прошлый год совокупный товарооборот между Россией и странами АСЕАН, который приближается к 20 млрд. долл. США, увеличился более чем на треть. Представители стран «десятки» активно участвовали в работе Петербургского международного экономического форума. Многие из этих стран будут представлены в сентябре во Владивостоке на Четвертом Восточном экономическом форуме. В рамках Восточного экономического форума уже традиционно работает бизнес-диалог Россия-АСЕАН.
Есть такое новое направление, как взаимодействие в сфере образования, которое также обсуждалось на предыдущем саммите в Сочи. «На полях» мероприятий, которые пройдут в октябре в регионе по вопросам образования всех стран-участниц Восточноазиатских саммитов, состоится, как мы надеемся, первое заседание рабочей группы по сотрудничеству между Россией и АСЕАН в сфере образования. Мы ежегодно увеличиваем количество стипендий для стран-участниц АСЕАН, граждане которых желают обучаться в российских вузах.
Еще одно движение вперед по траектории, которая была одобрена в Сочи в мае 2016 г., – это налаживание контактов между АСЕАН, ЕАЭС и ШОС. Между секретариатами уже установлены рабочие контакты. Сейчас мы готовим «дорожные карты» по развитию контактов на будущее. Все это идет в русле формирования Большого Евразийского партнерства, о котором Президент России В.В.Путин впервые упомянул на предыдущем саммите Россия-АСЕАН в Сочи в мае 2016 г.
В концептуальном плане, с точки зрения всей архитектуры безопасности и сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе, все участники сегодняшнего заседания Россия-АСЕАН, а также министры подтвердили необходимость опираться на ту работу, которая была проделана в рамках Восточноазиатских саммитов, с учетом инициатив России, Китая, Индии, Индонезии и других стран, и направлена на формирование инклюзивного, открытого, неблокового механизма сотрудничества по вопросам безопасности и взаимодействия в борьбе с вызовами и угрозами.
В АСЕАН не приветствуются предпринимавшиеся в последнее время попытки перестроить эту работу на принципах блоков за счет внедрения новых идей, которые потом будут из узкого круга навязываться всем остальным. Такие попытки не поддерживаются. Я думаю, что наша общая задача – сохранять диалоги, сформированные вокруг АСЕАН с опорой на эту Ассоциацию, учитывая ее взвешенные, сбалансированные подходы к международным проблемам, нацеленные на поиск компромиссов, консенсуса, на взаимное уважение и учет интересов.
Состоялся целый ряд двусторонних встреч с министрами иностранных дел Китая, Ирана, Республики Корея, Лаоса, Камбоджи, Сингапура. Все переговоры были весьма полезны, поскольку позволяют поддерживать контакты с нашими партнерами по состоянию двусторонних отношений, по международным и региональным делам.
Вопрос: Предлагали ли Вы вашим сегодняшним партнерам присоединиться к Большому Евразийскому партнерству и к Соглашению, которое заключил Евразийский экономический союз с Китаем? Какова была их реакция?
С.В.Лавров: Здесь очень важно понимать, что Большое Евразийское партнерство - это не нечто, к чему надо присоединяться, не какой-то заранее подготовленный проект, согласованный в узком кругу, когда остальным говорят о том, что есть условия, на которых мы будем с вами взаимодействовать. Совсем нет.
Президент России В.В.Путин в Сочи на саммите Россия-АСЕАН в мае 2016 г. призвал партнеров посмотреть на широкую геополитическую, геоэкономическую картину всего нашего большого региона - огромный материк Евразия, Юго-Восточная Азия, которая дополняется островными государствами. Самой природой, Богом предначертано, чтобы все это пространство, особенно при наличии современных форм деловой активности, было бы связано некими общими принципами. При этом делался очень простой расчёт на то, что здесь уже существуют Евразийский экономический союз, ШОС, частично перекликающийся членским составом с ЕАЭС, АСЕАН. Поэтому предложение Президента России В.В.Путина заключалось в том, чтобы искать естественные, отвечающие сегодняшним и завтрашним потребностям каждого из этих объединений, каждого из участников, формы сотрудничества. Отсюда - первые шаги. Например, был заключен Меморандум о взаимопонимании между Секретариатами ШОС и АСЕАН. Сейчас разрабатывается «дорожная карта» по выстраиванию этого взаимодействия в сугубо предметном ключе. Готовятся соглашения между ЕАЭС и КНР, между Россией и КНР о том, чтобы мы поощряли в наших двусторонних контактах такие многосторонние тенденции. Мы идем от жизни.
Думаю, что такой Большой Евразийский проект – это скорее цель, к согласованию которой, к определению путей движения к которой, мы приглашаем все страны, расположенные на этом огромном геополитическом пространстве. Кстати, не будем забывать, что и ЕС расположен на этом же пространстве. Мы всегда подчеркиваем, когда говорим о налаживании взаимодействия между ЕАЭС, ШОС и АСЕАН, что двери открыты и для ЕС, если он проявит к этому заинтересованность. А то, что заинтересованность у Европейского союза должна быть, если руководствоваться сугубо прагматичными экономическими, хозяйственными интересами, в этом, по-моему, ни у кого сомнений нет.
Вопрос: Можно ли сейчас говорить о существовании какой-либо единой международной позиции по Сирии? Насколько можно говорить об этом в контексте сотрудничества Москвы и Вашингтона в вопросах урегулирования ситуации и возвращения беженцев в Сирию?
Хотел бы затронуть еще одну тему. В Комитете по разведке Сената США обсуждали российское вмешательство в выборы и пришли к выводу, что Россия все больше использует социальные сети по принципу «меньше новостей – больше мемов». Таким образом, теперь они обвиняют нашу страну в том, что она пытается манипулировать мнением американцев с помощью смешных картинок в Интернете. Что Вы на это скажете? Мы знаем, что Вы сами любите смешные картинки с надписями.
С.В.Лавров: Мне просто смешно, когда я слышу, что смешными картинками пытаются подорвать американскую демократию. Это, по-моему, уже проявление какой-то запредельной паранойи.
Для американских законодателей несолидно раздувать подобные сенсации на пустом месте. Не мы выдумывали социальные сети, не мы настаивали на том, чтобы они были открыты для любого желающего. Желающих, видимо, находится слишком много. Буквально сегодня я читал о том, что каких-то украинцев арестовали и обвинили в том, что они манипулировали в социальных сетях в зарубежных странах. Их арестовали по американским ордерам. Жуликов во всем мире много, это не раз было доказано, они воруют деньги и занимаются прочими нечистоплотными делами.
Мы многократно предлагали нашим американским коллегам заняться проблемами кибербезопасности всерьез, без болтовни, без каких-либо огульных обвинений. Они на уровне Президента, Государственного секретаря выказывают заинтересованность в том, чтобы перевести это на профессиональную основу и создать соответствующую группу, рабочий механизм для того, чтобы обсуждать вопросы, вызывающие у кого бы то ни было из нас озабоченности. Однако на практике пока ничего не получается.
В международном плане мы активно продвигаем проблему обеспечения кибербезопасности. Уже несколько лет как внесли вместе со странами ШОС проект правил ответственного поведения в киберпространстве в ООН. Данный проект обсуждают, мы бы хотели ускорить эти дискуссии. Однако в последнее время видим, что американская сторона как раз, по сути дела, единственная, охладевшая к этой работе, участвует в ней ни шатко ни валко и даже пытается притормозить процесс. Не стоит также забывать, что в Международном союзе электросвязи многие годы обсуждается тема демократизации управления Интернетом, где США тоже отнюдь не в первых рядах борцов за демократию.
Что касается первого вопроса на тему того, есть ли основа для действий по Сирии, она есть. Она была создана, когда была принята резолюция 2254 СБ ООН, четко фиксировавшая необходимость решать сирийский кризис на основе принципов Устава ООН, включая уважение суверенитета, территориальной целостности Сирии, невмешательство во внутренние дела государства и признание права самого народа Сирии определять свою судьбу без каких-либо подсказок, рецептов, которые будут навязываться со стороны. Там четко сказано, что путь к этому урегулированию лежит, прежде всего, через прекращение боевых действий и подавление террористической угрозы, затем в проработке новой Конституции, в конституционной реформе в целом, в проведении на этой основе выборов под надзором ООН. Это основы, на которых зиждется вся работа международного сообщества. По крайней мере, на них работает астанинская «тройка».
Есть некоторые внешние игроки, которые предпочли бы решать за сирийцев, кто должен руководить этой страной, как она должна быть устроена, что должно быть записано в их Конституции. Мы такие попытки не поддерживаем, считаем их контрпродуктивными. Наша инициатива, развивающаяся в рамках Астанинского процесса и одобренная наиболее представительным на сегодняшний день форумом сирийского народа (имею в виду Конгресс сирийского национального диалога в Сочи), закрепила договоренности Правительства и оппозиции по формированию Конституционного комитета. Имена членов делегации Правительства были представлены еще в мае этого года спецпосланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуре, который будет осуществлять содействие в работе этого комитета. Часть от оппозиции очень долго согласовывалась и, наконец, также была представлена буквально несколько дней назад. Осталось сформировать третью часть данного Конституционного комитета из представителей гражданского общества. Это тоже непростая работа, но мы будем помогать составлять такой список, который был бы приемлем и для Правительства, и для других участников Конституционного комитета.
Что касается нашего взаимодействия с США по проблеме беженцев, не сказал бы, что оно налажено. Президент России В.В.Путин обсуждал эту тему с Президентом США Д.Трампом, когда они проводили саммит в Хельсинки. Мы с Госсекретарём США М.Помпео также обсуждали этот вопрос в Хельсинки и затем по телефону.
США весьма сдержанно относятся к задаче восстановления инфраструктуры, необходимой для того, чтобы люди стали возвращаться в свои дома.
США, как и ЕС, публично говорят, что готовы заниматься сейчас только поставками гуманитарных товаров первой необходимости, а всё остальное, что связано с восстановлением инфраструктуры, экономики и народного хозяйства в целом якобы должно подождать, пока не будет начат процесс политического перехода (они не говорят, «пока не сменится режим»), явно имея в виду переход от нынешних форм руководства страной к неким другим, которые будут более приемлемы для тех, кто критикует сирийское Правительство за все мыслимые и немыслимые грехи.
Мы убеждены, что если следовать этой логике, то мы будем наказывать людей, которые остаются, живут, никуда не уходят из Сирии, находятся на территориях, подконтрольных Правительству, и тех беженцев, которые хотели бы вернуться к своим домам на этой земле.
Если бы Европейский союз руководствовался своими коренными интересами, в пользу чего начинают выступать многие страны ЕС, он был бы заинтересован в том, чтобы создавать условия для возвращения беженцев из Европы в Сирию.
На данном этапе в этом заинтересован Ливан, откуда уже началось движение беженцев небольшими партиями (несколько тысяч человек возвращаются в Сирию). Мы оказываем содействие в этом процессе через наших военных и военную полицию.
Аналогичные переговоры весьма успешно идут с Иорданией. Здесь тоже в ближайшее время мы увидим хорошие результаты.
Подобные разговоры также ведутся с Турцией, страной приёма самого большого количества сирийских беженцев (больше 3 млн. человек). Вот те, кто напрямую вовлечён в наши усилия.
Сверх этого, мы на самом раннем этапе работали с ООН, на уровне Генерального секретаря ООН, Управления по координации гуманитарных вопросов и Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Из Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев мы имеем заинтересованную реакцию, которую изложила заместитель Верховного комиссара ООН по делам беженцев К.Клементс на очередной встрече астанинский «тройки» в рамках Астанинского процесса 30-31 июля в Сочи.
Что касается других структур ООН в дополнение к Управлению Верховного комиссара по делам беженцев, то у нас складывается ощущение, которое мы хотим перепроверить, что они тоже ориентируются на позицию Запада и ждут, пока там соблаговолят эту позицию изменить. Исходя из этого, мы пока не наблюдаем ооновцев на территории, подконтрольной Правительству Сирии, где требуется содействие в восстановлении разрушенных систем жизнеобеспечения. Надеюсь, что у нас это впечатление ложное. Такое совпадение может быть и случайным.
Вот где мы сейчас находимся. Работа в самом разгаре. Ещё предстоит многое сделать и параллельно «добить» террористов, которые пока ещё остаются, в частности, в районе Идлиба.
Правила политики
Брюс Буэно де Мескита, Алистер Смит
Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2018, 4
Перевод с английского Андрея Захарова
Брюс Буэно де Мескита — профессор политологии Нью-Йоркского университета.
Алистер Смит — профессор политологии Нью-Йоркского университета.
[стр. 63—82 бумажной версии номера]
Логика политики не так уж и сложна [1]. Фактически бóльшая часть того, что происходит в политическом мире, поддается пониманию с удивительной легкостью — достаточно лишь немного подумать. Но, чтобы разбираться в политике должным образом, необходимо сделать важное допущение: надо перестать думать, будто политические лидеры способны руководить нами в одиночку.
Ни одно политическое руководство не является монолитным. И, если мы желаем узнать, как на деле работает власть, не стоит считать, будто северокорейский вождь Ким Чен Ын способен делать все, что ему заблагорассудится. Мы должны отказаться от убеждения в том, что Адольф Гитлер, Иосиф Сталин, Чингисхан или еще кто-нибудь им подобный лично способны контролировать подвластные им народы. Нам предстоит оставить мысль о том, будто руководитель компании «Enron» Кеннет Лэй или глава «British Petroleum» Тони Хейворд знали обо всем, что делалось в их фирмах, или что они единолично принимали все ключевые решения. Все подобные идеи ложны, поскольку ни император, ни король, ни шейх, ни тиран, ни директор корпорации, ни глава семейства, ни национальный лидер не могут править единолично.
Давайте посмотрим на французского короля Людовика XIV (1638–1715).Этот монарх, известный как Король-Солнце, правил более семидесяти лет, внеся большой вклад в территориальную экспансию Франции и создание современного государства. При нем Франция стала доминирующей державой континентальной Европы и важным претендентом на колонизацию Америки. Он и его ближайшие сподвижники разработали законодательство, позже составившее основу Кодекса Наполеона и остающееся базисом французского права по сей день. Людовик XIV модернизировал военное дело, сформировав профессиональную и регулярную армию, которая послужила образцом для остальной Европы и даже для всего мира. Он определенно был одним из выдающихся правителей своего времени, да и остальных времен тоже. Но и он свои деяния совершал далеко не один.
Слово «монархия» означает «правление одного», но такого правления не бывает, оно просто не может осуществляться. Людовику приписывают (возможно, необоснованно) известную фразу: «Государство — это я». К этому изречению нередко обращаются, описывая политическую жизнь абсолютных монархов, подобных самому Людовику, а также диктаторов-тиранов. Но провозглашение абсолютизма всегда оказывается ложным. Ни один лидер, каким бы августейшим, жестоким или мстительным он ни был, никогда не правит в одиночку. И действительно, Людовик XIV, являясь абсолютным монархом, представляет прекрасный пример того, насколько безосновательна идея единоличного правления.
Он взошел на трон в возрасте всего четырех лет, после кончины отца — Людовика XIII (1601–1643). В детские годы будущего Короля-Солнца вся реальная власть принадлежала регентше — его матери. Ее ближайшее окружение беззастенчиво набивало себе карманы за государственный счет, опустошая казну. К тому моменту, когда Людовик в 1661 году, в возрасте 23 лет, взял управление страной в свои руки, французское государство было на грани банкротства.
Мы привычно представляем себе банкротство в форме финансового потрясения, но в перспективе выживания государства эта проблема предстает в качестве политического кризиса. Когда долгов становится больше, чем казна в состоянии погасить, политическому лидеру приходится размышлять не о том, какие бюджетные статьи стоит урезать; его беспокоит, что иссякают ресурсы, позволяющие покупать политическую лояльность у ключевых групп поддержки. В демократических системах дурное состояние экономики оборачивается сворачиванием проектов, посредством которых до кризиса выборные лица приобретали политическую популярность. Для клептократов оно означает «утекание» из-под контроля значительных бюджетных сумм, а также «похудание» секретных банковских счетов, истощающихся теми же темпами, что и преданность приспешников власти, посаженных на голодный паек.
Перспектива банкротства подвергла власть Людовика серьезному риску, так как аристократы старой гвардии, включая армейскую верхушку, видели, как источники их доходов и привилегий тают. Обстоятельства подсказывали этим политически важным, но ненадежным друзьям монарха, что пришло время подыскать новую фигуру, способную более эффективно обеспечить их благосостояние и престиж. Столкнувшись с подобной опасностью, Людовик был поставлен перед необходимостью реформ, без которых он рисковал потерять престол.
Специфические обстоятельства, в которых оказался король, заставили его сменить группу людей, из которых вербовалось ближайшее окружение, то есть ту страту, чья поддержка гарантировала устойчивость его монаршего статуса. Он взялся за расширение возможностей, а иногда и самой власти, новой аристократии, называемой «дворянством мантии» (noblesse de robe). Вместе с канцлером Мишелем Летелье Людовик начал работать над созданием профессиональной и относительно меритократической армии. Решительно отказавшись от обыкновений, распространенных во всех соседних державах, Людовик позволил занимать офицерские должности, причем даже самые высокие, способным людям, не принадлежавшим к традиционной военной аристократии, «дворянству шпаги» (noblesse d’epee). Поступая подобным образом, король превратил свою армию в более открытую и конкурентную организацию, причем как в политическом, так и в военном плане.
Между тем Людовику пришлось кое-что делать и для старой аристократии. Он помнил о прежней нелояльности представителей этого слоя, которые в годы регентства подстрекали и поддерживали антимонархическую Фронду — нечто среднее между революцией и гражданской войной. Чтобы нейтрализовать потенциальную угрозу со стороны старой знати, он «приписал» ее, причем буквально, к своему двору, принудив дворян физически присутствовать в Версале на протяжении долгих периодов времени. Это означало, что их перспективы по получению коронной ренты зависели от того, насколько преданны они будут королю — и, конечно же, от того, насколько добросовестно они ему служат.
Возвышая новых людей, Людовик создал целый класс, который был признателен и предан лично ему. Постепенно он централизовал свою власть и расширил возможности по реализации собственной позиции вопреки мнению старых аристократов. Именно таким образом была создана система «абсолютного» контроля, успешное функционирование которой определялось лояльностью армии и новых аристократов, а также сдерживанием старой знати, поставленной теперь в зависимость от короны.
Французское население в целом в калькуляциях Людовика практически не учитывалось: черни не надо было платить, и потому она не представляла непосредственной угрозы. Но даже и без учета этого обстоятельства вполне понятно, что абсолютизм этого короля был не таким уж и «абсолютным». Король нуждался в сторонниках и понимал, как надо удерживать их лояльность. Они в свою очередь сохраняли верность лишь до тех пор, пока это приносило бóльшие выгоды, чем поддержка кого-то другого.
Стратегией Людовика стало замещение «победоносной коалиции» основных сторонников, которую он унаследовал, людьми, на которых он полагался с бóльшими основаниями. На место старой гвардии он выдвинул, а потом и впустил в свое ближайшее окружение, представителей «дворянства мантии», а в бюрократии, и особенно в армии, появились даже люди незнатного происхождения. Расширив круг тех, кто имел право приобщиться к его окружению, он заставил своих прежних приближенных бороться за административное выживание. Обладавшие привилегией членства в «победоносной коалиции» теперь знали, что из-за расширившегося круга кандидатов на должности любого из них с легкостью можно будет заменить — стоит им только проявить малейшую нелояльность королю. А это означало, что они могут в одночасье лишиться богатства, власти и привилегий. Лишь откровенные глупцы не осознавали такого риска.
Подобно всем лидерам, Людовик выстроил симбиотические отношения со своим ближним окружением. Он не мог рассчитывать на удержание власти без их помощи, а они не могли надеяться на извлечение выгод из своего положения, не храня верность королю. Людовик XIV пробыл у власти 72 года, тихо скончавшись в 1715-м в весьма преклонном возрасте.
Опыт Людовика XIV раскрывает перед нами наиболее фундаментальный факт политической жизни. Никто не правит в одиночку, и никто не обладает абсолютной властью. Вся разница лишь в том, скольких людей тому или иному лидеру нужно расположить к себе и до какой степени велик круг тех, кого при необходимости можно будет привлечь на свою сторону.
ТРИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЯ
Для лидеров весь политический ландшафт распадается на три группы людей: номинальный селекторат, реальный селекторат и «победоносную коалицию». Номинальный селекторат включает в себя каждого, кто имеет хотя бы формальные правовые основания для избрания лидера. В США, например, это все жители, достигшие 18 лет и имеющие право голоса. Конечно, любой американец понимает, что право голоса — вещь важная, но в конечном счете от каждого отдельного избирателя мало зависит, кто именно будет руководить страной. В государствах всеобщего избирательного права члены номинального селектората играют определенную роль в политическом процессе, но она не слишком велика. В этом смысле номинальный селекторат в США, Великобритании или Франции обладает ненамного большей властью, чем, скажем, «избиратели» в бывшем Советском Союзе. Там тоже все взрослые граждане имели право голосовать, хотя их выбор обычно заключался в одобрении или неодобрении кандидатов, подобранных Коммунистической партией, а не в предпочтении, отдаваемом тому или иному кандидату. Так или иначе, но каждый взрослый гражданин СССР, где голосование было обязательным, являлся членом номинального селектората. Вторую политическую страту составляет реальный селекторат. Это та группа, которая на самом деле выбирает лидера. В сегодняшнем Китае (как и в Советском Союзе) она состоит прежде всего из членов Коммунистической партии; в Саудовской Аравии это старшие по возрасту члены королевской семьи; в Великобритании это избиратели, поддерживающие членов парламента от победившей на выборах партии. Но наиболее важной из всех групп является третья — подмножество реального селектората, которое и составляет «победоносную коалицию». Сюда входят те люди, чья поддержка очень существенна для сохранения лидером власти. Так, в СССР «победоносная коалиция» состояла из небольшой группы внутри КПСС, члены которой отбирали кандидатов на ключевые должности и контролировали политическую жизнь; благодаря их поддержке генеральные секретари сохраняли свои позиции. Эта публика имела возможность свергнуть своего босса, причем он сам знал об этом. В США «победоносная коалиция» гораздо шире. Она состоит из минимального числа избирателей, голоса которых позволяют одному кандидату в президенты пересилить другого кандидата, а на уровне штата или округа обеспечивают попадание в палату представителей или в сенат одному и проигрыш другому. Наконец, для Людовика XIV «победоносная коалиция» представляла собой крошечную группку придворных — лиц, облеченных военными и гражданскими чинами, без опоры на которых монарха мог бы сместить его соперник.
В самом общем виде можно выразить все сказанное так. Номинальный селекторат — это множество, из которого лидер черпает потенциальную поддержку; реальный селекторат — это те, чья поддержка действительно способна оказывать влияние на доступ к власти; «победоносная коалиция» — это только те из существенных сторонников, без кого лидер неминуемо пропал бы. Для простоты дальнейших рассуждений будем называть эти группы соответственно «взаимозаменяемыми», «влиятельными» и «незаменимыми».
В США избиратели составляют номинальный селекторат, то есть относятся к «взаимозаменяемым». Что касается реального селектората, так называемых «влиятельных», то ими, казалось бы, являются члены коллегии выборщиков, которые действительно избирают президента (подобно тому, как наиболее заметные партийцы в свое время выбирали генерального секретаря ЦК КПСС). Но есть, однако, важная оговорка: в наши дни, согласно правилам, члены коллегии выборщиков обязаны голосовать так, как ранее проголосовали избиратели их штата, и поэтому на практике они не пользуются реальной независимостью. Следовательно, в США номинальный и реальный селекторат тесно связаны друг с другом. Вот почему, даже если лично вы — всего лишь один из множества избирателей, то есть принадлежите к когорте «взаимозаменяемых», ощущение, что ваш голос на что-то влияет, всегда остается с вами: он и вправду имеет значение, и его учитывают. Что касается «победоносной коалиции» — «незаменимых», то в Америке это самая маленькая группа избирателей, пропорционально распределенная между штатами; именно их поддержка выливается в победу кандидата при голосовании в коллегии выборщиков. Составляя довольно большую долю номинального электората («взаимозаменяемых») относительно численности всего населения США, она все-таки довольно мала. Фактически, учитывая федеральную структуру американских выборов, исполнительную и законодательную власть Америки можно контролировать, распоряжаясь всего лишь пятой частью всех имеющихся голосов — если, конечно, этими голосами правильно распорядиться. (Виртуозом подобной электоральной эффективности был Авраам Линкольн.) Заслуживает внимания то обстоятельство, что «победоносные коалиции» в США принадлежат к самым большим в мире как по абсолютным цифрам, так и по доле в электорате. Есть, впрочем, и более крупные «победоносные коалиции». Британская парламентская система требует, чтобы премьер-министр страны заручался на двухпартийных парламентских выборах поддержкой не менее чем 25% электората. Таким образом, премьер-министру требуется, чтобы по крайней мере половина парламентариев состояли в его партии, причем каждый из этих людей должен предварительно получить половину голосов (плюс один голос) в двухпартийной выборной гонке: иными словами, речь идет о половине от половины, или в итоге об одной четверти всех избирателей. Французская выборная система еще более требовательна: согласно ее правилам, кандидат должен выиграть в финальном туре, где участвуют только два претендента.
Обращаясь к другим примерам, можно убедиться, что в размерах номинального селектората, реального селектората и «победоносной коалиции» наблюдается широкий разброс. В некоторых местах, например в Северной Корее, имеется массовый номинальный селекторат, в котором каждый обладает правом голоса; небольшой реальный селекторат, на деле определяющий фигуру руководителя, и «победоносная коалиция», в состав которой входят не более пары сотен людей и без поддержки которой даже первый северокорейский вождь Ким Ир Сен не удержался бы у власти. В Саудовской Аравии, напротив, номинальный селекторат невелик, а реальный селекторат совсем крошечный: к нему относятся королевская семья и несколько ключевых лидеров делового и религиозного сообщества. Саудовская «победоносная коалиция», вероятно, даже меньше, чем северокорейская.
А как все это выглядит, скажем, в калифорнийском городке Белл? [2]В 2009 году «взаимозаменяемые» составляли здесь 9395 зарегистрированных избирателей; к «влиятельным» относились 2235 человек, которые реально явились на избирательные участки в дни голосования; а к «незаменимым» относились всего 473 избирателя, чья поддержка была принципиально важной для выигрыша места в городском Совете. Белл определенно смотрится лучше, чем Северная Корея или Саудовская Аравия, — по крайней мере нам хотелось бы верить в это. Но он, однако, пугающе напоминает режимы, известные своими фальшивыми выборами — такие, как дореволюционный Египет, Венесуэла, Камбоджа и, возможно, Россия. Сходную структуру имеют и многие открытые акционерные общества. У них миллионы акционеров, которые взаимозаменяемы. У них есть также крупные институциональные акционеры, которые обладают реальным влиянием. И, наконец, к «незаменимым» в них относятся люди, отбирающие совет директоров и высший менеджмент. Короче говоря, Белл не слишком похож ни на идеализированную демократию Мэдисона или Монтескьё, ни на корпорацию с ее многочисленными акционерами, в итоге ничего не решающими.
Допустим, вы работаете в коммерческой компании. Кто ваш лидер? Кто те влиятельные люди, поддержка которых для него (или для нее) просто необходима? Какие фигуры, хотя и не слишком важные для вашего исполнительного директора лично, влияют тем не менее на руководство компанией? И, наконец, из кого состоят те, кто ходит на работу каждый день, трудясь усердно (или не очень) и ожидая момента, который позволит им подняться повыше?
Три описанные нами группы составляют фундамент той концепции, которая будет развернута ниже. Более того, они являются основой политического функционирования любых организаций, больших и малых. Вариации в масштабах этих трех групп придают политике трехмерную структуру, которой, собственно, и определяется сложность политической жизни. Прояснив, как эти три измерения взаимодействуют друг с другом, как соотносятся между собой «взаимозаменяемые», «влиятельные» и «незаменимые», мы сумеем справиться с загадками политики. Как будет показано ниже, отличия в размерах этих групп в странах, корпорациях и любых других организациях предопределяют почти все, что происходит в их политике: что могут делать руководители, какой степенью безнаказанности они пользуются, перед кем они несут ответственность и какой уровень жизни доступен (или, напротив, не доступен) их подданным и подчиненным.
ДОСТОИНСТВА 3D-ПОЛИТИКИ
По-видимому, трудно поверить в то, что описанными выше тремя измерениями определяется все многообразие управленческих систем современного мира. В конце концов, и наш собственный опыт подтверждает, что дело обстоит совсем не так: на одном конце политического спектра мы неизменно видим автократов и тиранов, ужасных и самовлюбленных головорезов, время от времени впадающих в ту или иную психопатологию, — а на другом его конце располагаются демократы: свободно избранные народом представители его воли, президенты и премьер-министры, которые стоят на страже свободы. И лидеры из этих двух миров, говорим мы себе, должны быть бесконечно далеки друг от друга!
Это удобная выдумка, но тем не менее это именно выдумка. Системы правления отличаются друг от друга не этим. Специфику им придают различные структуры их селекторатов и «победоносных коалиций». Конфигурации этих измерений ограничивают лидера или, напротив, помогают ему выполнять свою работу; до какой степени лидер волен или связан зависит от того, как селектораты и «победоносные коалиции» взаимодействуют друг с другом.
Бесспорно, очень трудно отказаться от привычки рассуждать о демократиях и диктатурах так, будто бы сами эти понятия уже задают принципиальнейшие различия между политическими режимами. Это обыкновение остается устойчивым, даже несмотря на то, что ни одинаковых «демократий», ни одинаковых «диктатур» на свете не существует. Отказ от этой привычки настолько непосилен, что мы и сами продолжим использовать эти понятия, одновременно подчеркивая, что термин «диктатура» означает для нас такую власть, которая основывается на господстве очень маленькой группы «незаменимых», происходящих из относительно небольшой страты «влиятельных» и огромного массива «взаимозаменяемых». Когда же мы говорим о демократии, то имеем в виду власть, в основании которой располагается очень большая когорта «влиятельных», по численности практически равная когорте «взаимозаменяемых». Наконец, упоминая монархию или военную хунту, мы подразумеваем, что группы и «взаимозаменяемых», и «влиятельных», и «незаменимых» в них малы и не многочисленны.
Преимущество разговоров об организациях в терминах «взаимозаменяемых», «влиятельных» и «незаменимых» состоит в том, что эти категории позволяют воздерживаться от произвольного прочерчивания границ между формами правления, объявляющего одну из них «демократической», а другую — «автократической» или одну — «сильной республикой», а другую — «слабой республикой». Благодаря такой категориальной разбивке мы также уходим от плоских и одномерных концепций политики, представленных влиятельными политическими философами.
Истина заключается в том, что в мире нет двух правительств или двух организаций, абсолютно похожих друг на друга. Все демократии различаются между собой, но, несмотря на значительность подобных различий, они не перестают оставаться демократиями. Самые серьезные и зримые отличия в поведении правительств и организаций зависят от абсолютных и относительных масштабов групп «взаимозаменяемых», «влиятельных» и «незаменимых». Например, тонкие отличия между, скажем, властными системами Франции и Великобритании или Канады и США могут показаться нам не слишком существенными, но тем не менее вариации в их функционировании являются производной от тех стимулов, которые лидеры получают в процессе взаимодействия со своими «взаимозаменяемыми», «влиятельными» и «незаменимыми».
Политические системы невероятно разнообразны, и обусловлено это тем, что люди, манипулируя политикой для собственной выгоды, невероятно изобретательны. Скажем, лидеры разрабатывают правила, позволяя всем гражданам голосовать, — и тем самым создают огромный пул «взаимозаменяемых», но потом обставляют избирательную процедуру множеством условий и наращивают число «влиятельных» избирателей, позволяющее им быть уверенными, что предпочитаемые ими кандидаты обязательно победят. Демократические элиты могут решить, что для победы на выборах достаточно не абсолютного, а относительного большинства голосов, и это позволит им проталкивать кандидатов, которые никогда не получили бы поддержки большинства. Или же они могут остановиться на системе двух туров, целенаправленно формируя большинство — даже если оно будет составлено из «взаимозаменяемых», делающих всего лишь вторичный, остаточный выбор. Наконец, в порядке альтернативы демократические лидеры могут договориться, что политические взгляды во властных органах будут представляться пропорционально тому, сколько голосов получит каждая точка зрения, — и тем самым предпочтут правительство, состоящее из коалиции меньшинств. Перечисленные выше и иные подходы, число которых огромно, вполне укладываются в наши представления о демократии, но при этом они способны генерировать совершенно различные результаты.
Иначе говоря, нам следует помнить, что ярлыки, подобные демократииили диктатуре, — это условность, и не более того.
ПЕРЕМЕШАЙТЕ КЛЮЧЕВЫЕ ГРУППЫ, И ВЫ ИЗМЕНИТЕ МИР [3]
Корректировка относительных размеров групп «взаимозаменяемых», «влиятельных» и «незаменимых» может заметно повлиять на ожидаемые политические результаты. В качестве примера можно сослаться на вполне прозаичные на первый взгляд выборы членов Наблюдательного совета Сан-Франциско.
Для избрания членов Наблюдательного совета в этом городе традиционно использовались общегородские выборы. Это означало, что селекторат состоял из всех избирателей города, а число «влиятельных», обеспечивающих прохождение того или иного кандидата в Совет, было минимальным. В 1977 году методику изменили: на смену общегородским выборам пришло голосование по округам. Согласно старым правилам, члены Наблюдательного совета избирались всем городом, и каждый из них представлял весь город, являвшийся единым избирательным округом. Теперь же, по новым правилам, они избирались по округам и, соответственно, представляли только свой округ; каждый советник избирался значительно меньшим количеством избирателей, чем прежде. Политические предпочтения жителей Сан-Франциско в целом между 1975-м и 1977 годами изменились мало; но тем не менее в 1975-м кандидат по имени Харви Милк потерпел неудачу на выборах в Совет, а спустя два года, в 1977-м, напротив, был с успехом избран. (Правда, вскоре после этого он трагически погиб.) Как позже писал журнал «Time», Харви Милк стал «первым открытым геем, сумевшим за всю историю нашей планеты избраться в серьезную властную структуру» [4].
Изменения, произошедшие между двумя датами и подыгравшие Милку, оказались довольно простыми. В 1975 году для его избрания требовалась широкая поддержка «влиятельных» всего города Сан-Франциско. Он тогда получил 52 996 голосов, придя к финишу седьмым, в то время как в Наблюдательный совет проходили пятеро претендентов с наибольшим числом голосов. Иначе говоря, Милк не добился достаточной поддержки и потому проиграл. А в 1977 году ему нужна была поддержка избирателей только того округа, где он выдвигался, — района Кастро, преимущественно населенного геями. Как ему прекрасно было известно, он пользовался широкой популярностью среди своего электората. В итоге он получил 5925 голосов, что означало поддержку 29,42% избирателей округа, став первым в своем районе — и пройдя в советники.
Как ни странно, те же нюансы и тонкости, которые оказались существенными для Сан-Франциско, вполне приложимы и к нелиберальным правительствам Зимбабве, Китая и Кубы, а также к менее однозначным режимам типа российского, венесуэльского или сингапурского. Каждый из этих случаев тоже можно представить в динамике трех организационных измерений: «взаимозаменяемых», «влиятельных» и «незаменимых».
Как только мы научимся мыслить в рамках трех обозначенных измерений, нам откроются наиболее сложные загадки политики, современной и не только. Наш базовый тезис состоит в том, что любой амбициозный лидер стремится получить максимальный объем власти и желает сохранить ее как можно дольше. Управление «взаимозаменяемыми», «влиятельными» и «незаменимыми», нацеленное на достижение этих целей, составляет суть, искусство и науку политики.
ПРАВИЛА, КОТОРЫЕ УПРАВЛЯЮТ ПРАВИТЕЛЯМИ
Деньги, как говорят, являются корнем всех зол. В каком-то смысле это, возможно, и верно, но в некоторых случаях деньги оказываются корнем всего хорошего, что имеется в государственном управлении. Все зависит от того, как лидеры поступают с деньгами, которые им удается сосредоточить в своих руках. Они могут использовать их к выгоде каждого члена социума; хорошими примерами здесь служат расходы, направляемые на защиту личного благосостояния и собственности всех граждан. Публичная политика по большей части состоит из усилий инвестировать общие средства в благосостояние людей. Но одновременно правительственные доходы могут тратиться и на покупку — в ущерб общему благосостоянию — лояльности немногочисленных друзей и приближенных. Порой их также используют для распространения коррупции, черного рынка и других еще менее приятных общественных практик.
Первым шагом к пониманию, как реально работает политика, будет вопрос о том, на что политические лидеры тратят деньги. Уходят ли их ресурсы на общественные блага, полезные всем? Или же они расходуют средства преимущественно на частные блага, поощряющие лишь немногих? Для любого здравомыслящего политика ответ на этот вопрос зависит от того, в лояльности какого количества людей он безусловно нуждается — то есть от того, сколько «незаменимых» входят в его коалицию.
При демократии или какой-то иной системе, где поддерживающая лидера критическая коалиция очень велика, покупать лояльность посредством частных вознаграждений слишком дорого. Деньги приходится распределять «тонким слоем». Поэтому демократические режимы, опирающиеся на большие коалиции, делают упор, как предлагал Джеймс Мэдисон, на финансирование эффективной публичной политики, которая заметно улучшает благосостояние всех членов общества.
Иначе обстоит дело с диктаторами, монархами, военными хунтами и исполнительными директорами корпораций, которые доверяются гораздо меньшим группам «незаменимых». Как указывал еще Макиавелли, для них более выгодно расходовать значительный куш государственных или корпоративных доходов, покупая лояльность своей коалиции через предоставление частных выгод — даже если эти выгоды обеспечиваются за счет основной массы налогоплательщиков или миллионов мелких акционеров. Таким образом, маленькие коалиции обычно поощряют стабильно коррумпированные и ориентированные на личные блага режимы. Причем выбор между приумножением общего благосостояния или обогащением привилегированного меньшинства никак не связан с великодушием того или иного лидера. Благородные мотивы, разумеется, могут быть важны, но их всегда одолевает необходимость лелеять и баловать сторонников. Инструменты же, призванные их осчастливить, определяются тем, сколь многочисленны ряды нуждающихся в вознаграждении.
НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ
Чтобы сделать своих сторонников лояльными, лидеру нужны деньги. Любой деятель, призванный к руководству, должен прежде всего оценить объемы средств, которые он способен регулярно извлекать из карманов своих подопечных, будь то избиратели или акционеры. Подобное извлечение может производиться в разных формах — среди них налоги на доходы и недвижимость, таможенные пошлины, лицензии, всевозможные правительственные сборы — но все это, избегая ненужных нюансов, мы будем обобщенно называть «налогообложением». Как мы только что убедились, правители, чье господство основывается на больших коалициях, не смогут удержаться у власти, сосредотачиваясь исключительно на предоставлении частных выгод: когорта их сторонников слишком велика для этого. Поскольку основой их политического успеха выступает предоставление не частных, а публичных благ, им приходится держать налоговые ставки относительно низкими. Люди предпочитают тратить собственные деньги самостоятельно, за исключением тех случаев, когда им необходимо «сброситься» для приобретения какой-то ценности или какого-то блага, слишком дорогостоящего для индивидуальной покупки.
Например, нам всем нужна уверенность в том, что надежная пожарная часть быстро справится с огнем, если пожар вдруг будет угрожать нашему дому. Гипотетически можно было бы нанять личного пожарного, следящего только за нашим жилищем. Проблема, однако, не только в том, что это слишком дорого; одновременно нам пришлось бы беспокоиться по поводу того, хорошо ли защищены и наши соседи, пожар у которых способен перекинуться к нам. Более того, наш сосед, понимая наше нежелание пострадать от пожара на его территории, может избрать оппортунистическую тактику, не предпринимая для своей защиты ничего и рассчитывая, что оплачиваемый нами пожарный в случае необходимости спасет и его недвижимость тоже. Иначе говоря, мы вдруг оказываемся в положении, когда из собственного кармана надо оплачивать противопожарную безопасность всех соседей — а это весьма дорогостоящая комбинация. Простейший путь разделить с соседом расходы на защиту от возможного пожара — позволить властям взять эту ответственность на себя. Реализуя его, мы сознательно платим налоги.
Хотя мы охотно платим налоги по программам, обеспечивающим материальные выгоды всем — например, защищающим нас от огня, преступников или иностранных врагов, — нам едва ли будет приятно видеть, как наши налоговые сборы идут на выплаты грандиозного жалованья президенту или премьер-министру или, как в случае городка Белл, штат Калифорния, чиновникам местных органов власти. В результате главы правительств, покоящихся на большой коалиции, никогда не стремятся попасть в списки самых высокооплачиваемых руководителей мира.
Поскольку при режиме, который зависит от большой коалиции, число приемлемых вариантов расходования денег, собираемых с населения, минимально — их можно тратить только на общие блага, которых граждане не в состоянии оплачивать индивидуально, — налоги при больших коалициях, как правило, невысоки. Но если коалиция «незаменимых» сторонников узка, а частные блага представляются хорошим способом удержать за собой власть, то тогда, вопреки мнению Гоббса, благосостояние широких масс будет падать. При такой конфигурации лидеры обращаются к жесткому налогообложению, перераспределяя богатство путем взимания с бесправных «взаимозаменяемых» максимальных сумм и последующей передаче собранных средств членам «победоносной коалиции», делая их сытыми, богатыми и лояльными. Например, супружеская пара в США не платит подоходный налог с первых 17 тысяч долларов, ею заработанных. Но в Китае налоговая ставка семейной пары при том же уровне дохода будет составлять 45%. Это превышает максимальную ставку подоходного налога в США, и поэтому ни один американец, независимо от размера его дохода, не платит федеральному правительству так много. Обратим также внимание на режимы маленьких коалиций, подобные тому, что сложился в городке Белл. Представители небольшой группы сторонников главы местной администрации не жалуются на чрезвычайно высокий налог на недвижимость, введенный местными властями. Им приходятся платить этот налог, но так же поступают и тысячи других местных жителей. Правда, в отличие от остальных, они получают бонусы и льготы, финансируемые из этого самого налога. Частные выгоды, получаемые несколькими «любимчиками» от муниципальных властей, с лихвой покрывают расходы, на которые они идут, выплачивая высокий налог на свою недвижимость.
Итак, личная выгода играет во всех этих уравнениях большую роль. Следовательно, не должны ли мы задуматься, почему инкумбенты, собирая с граждан налоги и сборы, все-таки не отправляют эти деньги на свои персональные банковские счета? Данный вопрос особенно уместен в отношении членов правления корпораций. Доверив собственные деньги исполнительному директору или председателю правления, инвесторы хотят быть уверенными, что их средства будут использованы мудро и принесут им прибыль. Они заинтересованы в доходах. Им хочется, чтобы стоимость акций росла, а выплаты по дивидендам были бы крупными и регулярными. Не станем обманываться: эта сосредоточенность на личной выгоде свидетельствует, что и правители, и лидеры бизнеса, и фактически каждый из нас любят брать деньги других людей и сохранять их для себя. Это означает, что следующим шагом в разъяснении политических калькуляций должно стать выяснение, во-первых, того, какую долю чужих средств лидеру позволительно оставлять у себя, а во-вторых, того, сколько инкумбенту, желающему сохранить за собой власть, нужно тратить на свою коалицию и на общество в целом.
ПЕРЕТАСОВКА КОЛОДЫ «НЕЗАМЕНИМЫХ»
Чтобы остаться во власти, как нам теперь известно, требуется поддержка других людей. Такая поддержка будет гарантированной лишь в том случае, если лидер обеспечивает своим «незаменимым» больше благ, чем они могли бы ожидать от альтернативного руководства. Но, когда «незаменимые» начинают думать, что им будет лучше под крылышком иного претендента на власть, они дезертируют.
У инкумбента сложнейшая работа. Ему обязательно нужно предложить сторонникам больше, чем предложат соперники. И хотя делать это порой нелегко, логика политики говорит о том, что лица, занимающие высокие должности, уже обладают огромным преимуществом над соперниками, особенно когда их ближний круг узок, а пул замещения для членов «победоносной коалиции» широк. Именно такую политическую систему Ленин сконструировал в России после Октября: этим объясняется, почему с революции 1917 года и до горбачевских реформ конца 1980-х лишь один советский лидер, Никита Хрущев, был смещен в ходе успешного переворота. Все прочие вожди мирно умирали от старости или от болезней. Хрущеву не удалось дать своим приспешникам того, что им было обещано. Между тем как раз надежная реализация политических обещаний, предоставленных «незаменимым», обеспечивает базис для власти инкумбента.
Истории выживания во власти похожи друг на друга, хотя их детали могут различаться — особенно в политических контекстах, где «незаменимых» сторонников много. Даже поверхностные наблюдатели знают, что в избирательных кампаниях постоянно фиксируется несоответствие между тем, что политик обещает, добиваясь власти, и тем, что он делает, получив заветный пост. Утвердившись наверху, новый лидер зачастую избавляется от тех, кто помогал ему достичь вершины, замещая их другими людьми — теми, кто кажется ему более лояльным.
Но дело не только в этом. Самим «незаменимым» весьма сложно сопоставлять и взвешивать предложения, которые инкумбент и его соперник делают в какой-то конкретный момент времени. Предположим, что инкумбент в данный момент платит своим меньше, но зато предполагается, что для тех, кто потом останется в его ближнем круге или будет введен в него, пожалования расширятся. Верно и то, что порой конкурент лидера сегодня предлагает больше, но не исключено, что все его обещания будущих благ останутся всего лишь словами, ничем не подкрепленными. «Незаменимые» должны сравнивать не сиюминутные преимущества, а те, которые ожидаются завтра, поскольку со временем им могут дать еще больше. Если, вновь утвердившись в качестве инкумбента, лидер привлекает в свою коалицию нового сторонника — это хороший индикатор того, что он и дальше будет полагаться на новичка и вознаграждать его: иначе он не стал бы прилагать целенаправленных усилий к отсортировке тех, кто скорее всего сохранит лояльность, от оппортунистов, скорее всего готовых злоумышлять против лидера в будущем. Претендент на власть тоже способен давать подобные обещания, желая сохранить сторонников, но отнюдь не факт, что в долгосрочной перспективе он выполнит обещанное в процессе борьбы за власть.
Помня о том, что люди, разделившие с лидером риски завоевания власти, позже нередко оказываются отодвинутыми в сторону (или разделяют еще худшую судьбу), давайте рассмотрим довольно типичный случай с участием сподвижников Фиделя Кастро. Из 21 министра, назначенных Кастро сразу после революции, в январе 1959 года, 12 ушли в отставку или были уволены до конца года. Еще четверо лишились постов в 1960-м,когда Кастро продолжил консолидацию власти. Эти люди, некогда ближайшие соратники Фиделя и старые его сторонники, в конечном счете оказались перед невеселым выбором. Для наиболее удачливых из них «развод» с Кастро обернулся всего лишь изгнанием, для других он означал гибель. Среди последних оказался и самый известный кубинский революционер — Эрнесто Че Гевара.
Че имел возможность стать вторым человеком во власти, уступая только самому Фиделю. Не реализовав ее, он, похоже, совершил свою величайшую ошибку. Кастро выпроводил Че с Кубы в 1965 году отчасти из-за популярности, которой тот пользовался и которая делала его потенциальным конкурентом властителя. Кастро направил Че со специальной миссией в Боливию, но к концу марта 1967-го перестал поддерживать Гевару, оставив его без средств. По словам капитана Гарри Прадо Сальмона, боливийского офицера, захватившего Че, пленник говорил ему, что решение отправиться в Боливию не было его собственным — так распорядился Фидель. Один из биографов Кастро пишет:
«Команданте Че почти буквальным образом повторил путь, которым до него прошли Франк Паис, Камило Сьенфуэгос, Убер Матос и Умберто Сори Марин — ближайшие сподвижники Кастро в дни революции. Всех этих людей Фидель рассматривал в качестве конкурентов в борьбе за власть, которых пришлось „задвинуть“ тем или иным способом. Че Гевара был убит в Боливии, и это позволило ему избежать позорной казни от рук былого соратника. Умберто Сори Марин, например, не был так удачлив. Этот командир повстанческой армии был обвинен в заговоре против революции и в апреле 1961 года расстрелян» [5].
Периоды политического транзита переполнены примерами того, как сторонников, помогавших лидеру прийти к власти, устраняют сразу после победы в борьбе. Эта закономерность проявляется в деятельности национальных и местных правительств, корпораций, мафиозных кланов, да и вообще любых организаций. Каждый член «победоносной коалиции», зная, что его могут заменить, ни в коем случае не должен предоставлять инкумбенту причины для такой замены.
Людовик XIV очень хорошо разбирался в подобных вещах. Когда вам необходим лишь крошечный блок единомышленников, которых можно набрать из большого круга потенциальных сторонников (как в случае маленьких коалиций, присущих Зимбабве, Северной Корее или Афганистану), нет нужды тратить слишком большую толику доходов на покупку лояльности. Если же варианты возможных замен немногочисленны, то тогда ради поддержания лояльности коалиции приходится поиздержаться. Это правило действует в двух обстоятельствах: когда и коалиция, и селекторат невелики (как при монархии или военной хунте) или же когда и коалиция, и селекторат, напротив, масштабны (как при демократии). В подобных случаях возможности инкумбента по замене членов коалиции довольно ограничены и, следовательно, «незаменимые» могут поднять цену за сохранение ими лояльности. Итогом такой конфигурации оказывается то, что возможности инкумбента по распоряжению доходами оказываются урезанными, поскольку он вынужден основательно тратиться на поддерживание лояльности среди своих, парируя встречные предложения политических недругов.
Когда «незаменимых» по сравнению с «взаимозаменяемыми» очень мало, как в режимах электорального авторитаризма или в корпорациях, значительная доля акций которых торгуется на бирже, лояльность коалиции покупается дешево, а перед инкумбентами открывается широкий простор для маневра. Они могут пустить находящиеся под их контролем средства на себя или на любимые публичные проекты. Клептократы же, разумеется, выводят деньги на секретные банковские счета или в офшоры, предвидя собственное свержение и откладывая на черный день.
Немногочисленные автократы с развитым чувством гражданского долга предпочитают предотвращать угрозу мятежа сподвижников, направляя дискреционные фонды (остающиеся у них в руках остатки налоговых поступлений, которых не нужно тратить на покупку лояльности коалиции) на общественные надобности. Такие траты могут оказаться весьма эффективными, как это было у Ли Куан Ю в Сингапуре и Дэн Сяопина в Китае. Иногда, напротив, они оборачиваются провалом, как это получилось с индустриальной программой Кваме Нкрумы в Гане или политикой «большого скачка» Мао Цзэдуна в Китае.
Мы видим, что желание инкумбента удержаться во власти формирует некоторые ключевые решения в плане получения доходов и их последующего распределения. Высока или низка ставка дохода, тратятся ли деньги преимущественно на общественные или на личные вознаграждения, крупными ли суммами способен распоряжаться сам инкумбент — от этих переменных зависит политический успех той управленческой структуры, которую лидер унаследовал от предшественников или создал сам. Наше понимание принципов политического выживания диктует пять базовых правил, которые лидеры могут использовать для того, чтобы преуспеть в любой политической системе:
Правило № 1: Сохраняйте вашу «победоносную коалицию» настолько узкой, насколько это возможно. Маленькая коалиция позволяет лидеру полагаться на очень малое число людей, чтобы оставаться во власти. Чем меньше «незаменимых», тем легче их контролировать и тем больше простор для дискреционных расходов. Браво Ким Чен Иру из Северной Кореи, подлинному виртуозу маленьких коалиций!
Правило № 2: Сохраняйте ваш номинальный селекторат настолько обширным, насколько это возможно. Поддерживайте большой пул «взаимозаменяемых», и тогда вы с легкостью сможете сменить любого возмутителя спокойствия в вашей коалиции, будь то в рядах «влиятельных» или «незаменимых». По крайней мере обширный селекторат означает солидный запас помощников-заместителей, напоминающий «незаменимым», что нужно сохранять лояльность и вести себя хорошо, а иначе им на смену подберут кого-нибудь другого. Браво Владимиру Ильичу Ленину, который ввел в России всеобщее избирательное право и тем самым мастерски расширил ресурс «взаимозаменяемых»!
Правило № 3: Контролируйте поток государственных доходов. Для руководителя всегда выгоднее самому определять, кто и как будет «кормиться», нежели выставлять всем большой пирог, от которого люди начнут откусывать сами. Наиболее полезным для лидера потоком наличности будет такой, который оставляет большинство без гроша, но при этом перераспределяет доходы, обогащая немногих избранных — его сторонников. Браво президенту Пакистана Асифу Али Зардари, состояние которого, согласно имеющимся оценкам, превышает четыре миллиарда долларов! И это при том, что под его началом находится страна с одним из самых низких в мире уровнем доходов на душу населения.
Правило № 4: Платите ключевым сторонникам ровно столько, сколько необходимо для сохранения их лояльности. Помните, ваши сторонники всегда предпочли бы быть на вашем месте, а не зависеть от вас. Ваше большое преимущество перед ними заключается в том, что вы знаете, где находятся деньги, а они нет. Выделяйте своей коалиции достаточно денег для того, чтобы ее члены не подыскивали вам замену — но ни копейки больше. Браво президенту Зимбабве Роберту Мугабе, который, всякий раз сталкиваясь с угрозой военного переворота, находил деньги для армии и сохранял ее преданность!
Правило № 5: Желая сделать жизнь людей лучше, не берите денег из карманов своих сторонников. Оборотная сторона Правила № 4 предполагает, что по отношению к собственной коалиции не следует скупиться. Если вы желаете стать благодетелем для народа за счет своей коалиции, вам недолго придется ожидать момента, когда «друзья» возьмут вас на мушку. Эффективность политики в отношении масс отнюдь не гарантирует лояльности среди «незаменимых». У голодных подданных не хватит сил, чтобы свергнуть вас, поэтому о них не беспокойтесь. А вот разочарованные члены коалиции, напротив, могут предать, создав вам большие проблемы. Браво генералу Тан Шве, президенту Мьянмы, который после обрушившегося на его страну в 2008 году урагана «Наргис» позволил своим армейским сторонникам реализовывать поступавшую в Бирму продовольственную помощь на черном рынке — вместо того, чтобы раздать ее пострадавшим в катастрофе, погубившей, по минимальным подсчетам, 138 тысяч человек [6].
РАБОТАЮТ ЛИ ЭТИ ПРАВИЛА ПРИ ДЕМОКРАТИЯХ?
В этом месте кое-кто из читателей может воскликнуть: «Перестаньте! Ведь если бы избранный лидер следовал подобным правилам, он очень скоро остался бы без работы!» Скептик, разумеется, прав — но не совсем.
Как известно, демократическому руководителю нелегко отстаивать свои властные позиции в ситуации, когда полного контроля над финансами у него нет. Он всегда ограничен законодательством, которое к тому же определяет — через установление электоральных процедур — размер коалиции, необходимой лидеру для того, чтобы прийти к власти. Такая коалиция должна быть относительно большой, а лидер должен откликаться на ее запросы, поэтому Правило № 1 его вроде бы не касается. Но это не означает, что следование этому правилу все-таки не остается для него соблазнительным — как, впрочем, и следование всем прочим упомянутым правилам.
Почему, например, Конгресс США вечно перекраивает границы избирательных округов? Именно потому, что Правило № 1 гласит: «Сохраняйте вашу „победоносную коалицию“ настолько узкой, насколько это возможно».
Почему некоторые политические партии поощряют иммиграцию? Из-за Правила № 2: «Расширяйте круг „взаимозаменяемых“».
Почему вокруг налогового кодекса идут такие горячие споры? Смотрите Правило № 3: «Надо брать под контроль поток государственных доходов».
Почему демократы тратят так много налоговых поступлений на социальные программы? Они следуют Правилу № 4: «Вознаграждайте своих „незаменимых“ любой ценой».
Почему республиканцы желают, чтобы верхняя планка подоходного налога была снижена, а программа всеобщего медицинского страхования свернута? Они следуют Правилу № 5: «Не обирайте своих сторонников, чтобы кормить противников».
Подобно автократам и тиранам, лидеры демократических стран следуют этим правилам потому, что они, как и все прочие лидеры, хотят, получив власть, удержать ее. Даже самые демократические лидеры не подают в отставку до тех пор, пока их не вынудят это сделать[7]. Главное затруднение демократов заключается в том, что у них больше ограничений и им приходится быть намного креативнее, чем их автократическим коллегам. Кроме того, они реже добиваются успеха. Даже обеспечивая своим согражданам более высокий уровень жизни, нежели способны обеспечить тираны, демократы по преимуществу имеют более короткие сроки полномочий.
Политические различия на стыке трех измерений, обозначенных нами, напоминают о себе постоянно. В истории некоторые «короли» на деле были выборными фигурами. Некоторые «демократы», напротив, управляли своими нациями вполне деспотически. Иными словами, отличие между автократами и демократами не является чем-то железобетонным. Поэтому будем помнить, что два этих мира всегда пересекаются друг с другом — независимо от того, о какой стране или организации мы говорим. Уроки можно извлечь из любой крайности, будь то Саддам Хусейн или Джордж Вашингтон. В конце концов, никто не отменял старой мудрости: политики всегда и везде одни и те же.
Перевод с английского Андрея Захарова, доцента факультета истории, политологии и права РГГУ
[1] Перевод осуществлен по изданию: Bueno de Mesquita B., Smith A. Dictator’s Handbook: Why Bad Behavior Is Almost Always Good Politics.New York: Public Affairs, 2011. Ch. 1.
[2] Подробный анализ политического ландшафта этого американского города авторы предпринимают во введении к своей книге. — Примеч. перев.
[3] Всех, кто хотел бы получить строгие доказательства того, что используемая нами логика состоятельна, можно адресовать к следующей книге: Bueno de Mesquita B., Smith A., Siverson R., Morrow J. The Logic of Political Survival. Cambridge: MIT Press, 2003. В этом отношении полезны также и иные работы, цитируемые в этом томе.
[4] Cloud J. The Pioneer Harvey Milk // Time. 1999. July 14 (www.time.com/time/magazine/article/0,9171,991276,00.html).
[5] Информацию о судьбах бывших сподвижников Кастро можно найти в следующих работах: Skierka V. Fidel Castro: A Biography. Polity Press: Cambridge, 2004. P. 68–91; Geyer G.A. Guerrilla Prince. Kansas City: Little Brown and Co., 1991. P. 191–315; Fernandez F. Cuban Anarchism: The History of a Movement. Tucson: Sharp Press, 2001. P. 75–93; Dominguez G. Cuba Since 1959 // Bethell L. (Ed.). Cuba: A Short History. Cambridge: Cambridge University Press, 1993. P. 95–149. См. также фильм телеканала PBS на эту тему: www.pbs.org/wgbh/amex/castro/filmmore/fr.html.
[6] См.: Larkin E. Everything is Broken: A Tale of Catastrophe in Burma. New York: Penguin Press, 2010.
[7] Подробнее см.: Tegos A. To Leave or Not to Leave? On the Assumption of Political Survival. Working Paper. Alexander Hamilton Center for Political Economy, New York University Department of Politics. April 15, 2008.
Китай направил 743 военнослужащих для участия в международных антитеррористических учениях "Мирная миссия-2018" стран-участниц ШОС, которые пройдут на территории России с 22 по 29 августа этого года, заявил на брифинге в четверг официальный представитель министерства обороны КНР Жэнь Гоцян.
"Совместные военные учения "Мирная миссия-2018" стран-участниц ШОС пройдут в городе Чебаркуль Челябинской области. Тема этих учений "Подготовка и выполнение совместных антитеррористических операций вооруженными силами стран ШОС", и основное внимание здесь будет уделяться подготовке ведения разведывательных миссий и слежки, совместном огневом поражении, ведению антитеррористических операций в населенных пунктах", — сообщил представитель ведомства.
По его словам, "китайская сторона направит на учения 743 военнослужащих".
"Это очередные учения в рамках ШОС, которые направлены на укрепление сотрудничества в сфере обороны и безопасности между всеми странами ШОС, на повышение возможностей ответить на новые современные вызовы и угрозы, поддержание регионального мира и стабильности", — добавил Жэнь Гоцян.
ШОС — международная организация, основанная в 2001 году лидерами Китая, России, Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Узбекистана. На саммите ШОС в Астане 9 июня лидеры государств-членов ШОС подписали решение о приеме Индии и Пакистана в организацию. Странами-наблюдателями в организации на данный момент являются Афганистан, Белоруссия, Иран и Монголия, странами-партнерами — Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция и Шри-Ланка.
По данным Всемирной организации здоровья животных (OIE) отмечено, что с 2013 года наблюдается вторая панэпизоотическая волна гриппа птиц. По итогам 2017 года зарегистрировано 2840 очагов этой инфекции в 61-й стране мира, в том числе во Франции (447 очагов), Южной Корее (445 очагов), Тайване (205 очагов), Германии (194 очага), Италии (95 очагов).
Ситуацию осложняет циркуляция различных подтипов вируса, что усложняет контроль и ликвидацию вспышек. В январе 2018 г. 8 стран (Афганистан, Камбоджа, Тайвань, Ирак, Япония, Южная Корея, Саудовская Аравия и Южная Африка) и два континента (Африка и Азия) были поражены вспышками среди домашней птицы. По состоянию на 01.06.2018 только на приграничных с Россией территориях зарегистрировано более 80 очагов этой инфекции, в том числе в Японии и Южной Корее - по 14 очагов , в Тайване - 73, Китае - 5.
По сравнению с первой волной (с 2005 по 2012 годы) развивающаяся в настоящее время отмечена утроением числа циркулирующих подтипов вируса гриппа птиц (12 против 4). Текущей панэпизоотией охвачены все континенты. Погибло около 120 миллионов голов птицы. В 68 странах наблюдалась хотя бы одна вспышка гриппа птиц. Такие штаммы, как H5N1, H5N2 и H5N8 сегодня являются обычными для этих стран. Ни в одном из этих случаях запрета на употребление на мясо птицы и птицепродуктов не вводилось.
В мае-июне 2018 года в Российской Федерации случаи гриппа птиц наблюдались преимущественно в личных подсобных хозяйствах. Случаев среди людей не зарегистрировано.
В каждом случае Роспотребнадзором немедленно организуется проведение комплекса мер с целью предупреждения возможности преодоления межвидового барьера между птицей и человеком. Весь объем лабораторных исследований проводится Государственным научным центром вирусных биотехнологий «Вектор» Роспотребнадзора. Никаких изменений вируса, несущих риски для здоровья человека на сегодняшний день не выявлено. Ситуация по гриппу птиц в Российской Федерации не представляет угрозы для здоровья населения.
Роспотребнадзор напоминает о необходимости соблюдения правил личной гигиены при приобретении, хранении и приготовлении блюд из мяса птицы:
- приобретать только свежую продукцию с действующим сроком годности;
- хранить сырое мясо птицы в холодильнике отдельно от других, не подвергающихся термической обработке продуктов;
- использовать для разделки сырого мяса птицы отдельные доски и кухонные приборы;
- для приготовления мяса птицы, в том числе полуфабрикатов из мяса птицы, выбирать способы с достаточной термической обработкой (варка, тушение не менее 40 минут, жарка под крышкой);
- использовать для мытья кухонных приборов, соприкасающихся с сырым мясом птицы специальные моющие средства;
- мыть руки перед приготовлением пищи и после разделки сырых продуктов.
Global Fishery Forum & Seafood Expo Russia стартовали в Санкт-Петербурге
10 июля в Санкт-Петербурге состоялась торжественная церемония открытия главного отраслевого мероприятия года – III Международного рыбопромышленного форума и выставки рыбной индустрии, морепродуктов и технологий. Уже в третий раз Северная столица России становится местом притяжения профессионалов рыбной индустрии со всего мира. Форум и выставка объединяют специалистов из всех областей рыбной промышленности – от вылова рыбы до доставки конечному потребителю.
С приветственным словом к участникам и гостям мероприятия обратились первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике Сергей Митин, министр сельского хозяйства Российской Федерации Дмитрий Патрушев, заместитель министра сельского хозяйства России – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.
Дмитрий Патрушев обратил внимание, что, несмотря на молодость мероприятия, Форум и Выставка получили большое количество положительных отзывов, которые привлекли новых иностранных и российских участников. «Неудивительно, что последние годы внимание мирового сообщества приковано к состоянию рыболовства и аквакультуры – эта отрасль наряду с сельским хозяйством имеет важнейшее социально-экономическое значение», - подчеркнул министр сельского хозяйства России.
Он отметил, что Российская Федерация занимает 4-е место по промышленному рыболовству в мире, обеспечивая более 5% глобального объема добычи. В 2018 году российские рыбаки добыли свыше 5 млн тонн водных биоресурсов, что стало рекордным результатом за последние 26 лет. «Очевидно, что рыбная отрасль является одной из важнейших в экономике России и имеет стратегическое значение для обеспечения продовольственной безопасности страны. В настоящее время перед Россией стоит амбициозная задача – выйти в лидеры не только по вылову, но и стать ведущим производителем и поставщиком рыбной продукции. Именно на создание современной перерабатывающей инфраструктуры, высокотехнологичного рыбодобывающего флота направлены меры государственной поддержки, уже действующие и запланированные», - сказал Дмитрий Патрушев.
Руководитель Росрыболовства отметил, что итоги II Форума и Выставки подтвердили правильность намерения России – сделать мероприятие ежегодным. «Мы решили разрядить насыщенный деловыми событиями сентябрь и проводить Форум и Выставку в середине июля, накануне празднования Дня рыбака в России. В этом году мы шагнули дальше. И по составу участников, и по количеству собравшихся сегодня гостей мы видим, что авторитет Форума и Выставки растет не только в России, но и в мире в целом. Надеемся, что скоро встанем в ряд с крупнейшими выставками Seafood Expo, которые каждый год проходят в Брюсселе, Циндао и Бостоне», - сказал Илья Шестаков.
Тема Форума в этом году продолжает логику обсуждения предыдущих пленарных заседаний. Проблематика МРФ-2019 – «Океан возможностей: природа, экономика, человек». «Мы рассмотрим использование ресурсов Мирового океана с трех точек зрения: экологической, экономической и социальной. И постараемся найти баланс», - отметил глава Росрыболовства.
Илья Шестаков анонсировал спуск со стапелей судостроительного завода «Пелла» нового судна для мурманских рыбаков 10 июля, а также подписание меморандума о взаимопонимании с Министерством сельского, лесного и рыбного хозяйства Королевства Камбоджа 11 июля на площадке Форума.
«Надеемся, что третий форум и выставка дадут импульс творческой мысли и новым совместным проектам, дальнейшему развитию международных отношений и достижению больших отраслевых результатов в национальных экономиках и на межгосударственном уровне», - отметил Илья Шестаков.
Сергей Митин в выступлении сделал акцент на социальном аспекте рыбной отрасли и соответствующей тематике обсуждения на Форуме. «Рыбное хозяйство – основа градостроительства для прибрежных территорий», - подчеркнул он.
На официальном открытии присутствовали министр сельского и лесного хозяйства Турецкой Республики Бекир Пакдемирли, министр рыболовства, аквакультуры и морского хозяйства Гвинейской Республики Фредерик Луа, государственный секретарь Министерства сельского, лесного и рыбного хозяйства Королевства Камбоджа Хас Сарет, государственный министр рыболовства и животноводства Народной Республики Бангладеш Ашраф Али Хан Хасру, министр сельского хозяйства Республики Абхазия Амиран Какалия, заместитель министра по морской политике Министерства морских дел и рыболовства Республики Корея Чой Чжун Ук, заместитель министра сельского хозяйства, продовольствия и лесов Республики Болгария Атанас Добрев.
В ходе осмотра экспозиции главы рыбных ведомств и почетные гости посетили стенды рыбодобывающих и перерабатывающих российских предприятий: «Норебо», «Русская Рыбопромышленная Компания», «Антей», «Карельский рыболовный флот», «Архангельский траловый флот», «Рыболовецкий колхоз им. Калинина», «Беломор» «Лаишевский рыбозавод», «Рыбзавод мамадышский», «Вестрыбфлот», «Марфиш», «Балтфиштрейд» и «Роскон». В маршрут обхода также были включены отечественные компании по производству оборудования «Фишеринг Сервис» и «Технологическое оборудование», норвежские производители Optimar и KAPP. В сегменте отечественного судостроения свои достижения представили «Пелла», «Моретрон» и «Объединенная судостроительная компания». Технологии по выращиванию рыбы презентовали «Биосфера-фиш» и «Русская Аквакультура».
На объединенных стендах регионов о достижениях предприятий рассказали губернатор Архангельской области Игорь Орлов, губернатор Калининградской области Антон Алиханов, заместитель премьер–министра Республики Татарстан – министр сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан Марат Ахметов.
После осмотра выставки начнется пленарное заседание «Океан возможностей: природа, экономика, человек».
Источник: Пресс-служба Росрыболовства
![Главное](/images/star.png)
Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором государственной корпорации «Росатом» Алексеем Лихачёвым
Руководитель «Росатома» доложил Председателю Правительства об итогах работы госкорпорации в 2017 году. Рассматривались вопросы реализации научно-исследовательских программ компании, а также планы строительства атомных энергоблоков на территории других стран.
Из стенограммы:
Д.Медведев: Алексей Евгеньевич, давайте обратимся к текущим делам. Расскажите, пожалуйста, как обстоят дела в целом, что с электрогенерацией на атомных станциях, насколько выполняется план по выработке электроэнергии. И хотел бы узнать, что делается для того, чтобы продвигать научные исследования по линии «Росатома», потому что это очень важная часть деятельности вашей корпорации.
Невозможно не затронуть ещё одну очень важную тему, связанную с вашей работой за границей. Я имею в виду сооружение энергоблоков на территории других стран. Что с заказами в этом году? Мы не так давно обсуждали эту тему с белорусскими партнёрами. Вы знаете, там всегда есть что обсудить.
И в целом проанализируйте ситуацию.
А.Лихачёв : Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич, за возможность встретиться. У нас состоялся наблюдательный совет, который утвердил показатели работы госкорпорации в прошлом году и основные показатели выполнения госпрограммы развития атомного энергокомплекса.
Я Вам докладывал о предварительных итогах года, теперь хочу отчитаться, что все мероприятия госпрограммы выполнены: 100% – гособоронзаказ, интегральная оценка эффективности реализации госпрограммы – 100% и выполнение основных экономических показателей госпрограммы, бизнес-показателей – 104%.
По заданному Вами вопросу: в прошлом году у нас установлен рекорд – без малого 203 млрд кВт⋅ч выработки. Это самая большая цифра за всё существование новой России. Советский рекорд – 212. Мы считаем, что он достижим.
Сразу хочу сказать, что мы активно работаем по продвижению нашей интеллектуальной собственности за рубежом. Динамика получения патентов иностранных государств увеличилась, к 2016 году она на 38% выше показателей, которые заложены в планах госпрограммы.
По международному сотрудничеству. Международная правовая база развивается. Заключено пять базовых (рамочных) соглашений только за прошлый год, это Парагвай, Замбия, Камбоджа, Бангладеш и Узбекистан. Портфель зарубежных заказов уже более двух лет превышает цифру 133 млрд долларов США. И держимся на уровне 6 млрд зарубежной выручки.
Очень важная тема, на наш взгляд, – наши базовые социально-экономические показатели.
Во-первых, реализуются все социальные программы госкорпорации.
Во-вторых, выручка гражданской продукции достигла 862 млрд рублей, что позволяет нам снижать бюджетные ассигнования, и мы замещаем за счёт собственной валовой прибыли инвестиции, которые ранее делались из бюджета.
Если мы проанализируем 2013–2015 годы, то увидим, что бюджетные ассигнования были порядка 150–155 млрд долларов, в 2016–2017 годах – 77–76 млрд. Собственные инвестиции достигли 254 млрд рублей в 2017 году.
Динамка этого полугодия. Мы видим предварительные итоги: плюс 7% к выручке, плюс 9% к зарубежной выручке и 8% ожидаем по валовой прибыли.
Дмитрий Анатольевич, Вы задали важный вопрос, связанный с нашими научными разработками. Во-первых, в госкорпорации этот год объявлен Годом науки. Мы перезагружаем научную отрасль с точки зрения кадров, наличия больших социальных лифтов. Проведена большая работа по аванпроектам. Около 600 заявок молодых изобретателей, исследователей были рассмотрены нашим научно-техническим советом, и около 200 получат финансирование за счёт госкорпорации.
Делаем совместную большую научно-исследовательскую программу с Курчатовским институтом. Михаилу Валентиновичу (Ковальчуку) благодарны за поддержку. И очень надеемся, что в нашем тематическом плане научное руководство Курчатовского института в ряде научных работ, в ряде направлений займёт лидирующую роль.
Венчурный фонд создан в соответствии с поручением Президента. Мы уже направили в него 3 млрд рублей. Он открыт для участия других компаний и предприятий. Надеемся эту сумму увеличить.
Д.Медведев: Я знаю, что вы (исторически так было) программой в области квантовых исследований занимались. Это сейчас, как принято говорить, мейнстрим в научном мире – и квантовые исследования, и создание в будущем квантового компьютера. Насколько удаётся продвигаться в этой сфере? К этому приковано внимание большого количества научных школ.
А.Лихачёв: Эта работа была начата ещё в 2009 году в рамках проекта под названием «Развитие суперкомпьютеров и грид-технологий». Уже тогда во ВНИИА были организованы первые работы по квантовому компьютеру. Наша цель – а мы являемся центром компетенций проекта «Цифровая экономика Российской Федерации» по квантовому направлению – выйти в ближайшие годы на 100 кубит, причём с коррекцией ошибки, используя технологии коррекции ошибок. Занимается этим наш базовый институт ВНИИА – Институт автоматики совместно с Министерством науки и высшего образования и по заказу Центра перспективных исследований.
Думаем, что эта разработка точно войдёт в число топовых мировых. Работа такая идёт, и надо сказать, что для нас это определённая амбиция. Но это скорее технологии завтрашнего дня. Технологии сегодняшнего мы тоже развиваем. В частности, программы суперкомпьютеров и внедрения супертехнологий на территории, на производственных площадках – и не только оборонных предприятий, развиваются. У нас реализуется пилотный проект с Татарстаном по размещению там наших разработок цифрового предприятия. Хорошая цифровая разработка под названием «Логос» – это система инженерного анализа, система «Мульти-Д» – управление сложными инжиниринговыми объектами. И опять же в соответствии с теми решениями, которые были приняты, возникает региональное измерение: пилотный проект «Умный город» реализуется в Сарове. Поэтому с точки зрения и сегодняшнего дня, и завтрашнего эти квантовые направления, квантовые компьютеры, находятся в зоне нашего внимания.
И возвращаясь к портфелю зарубежных заказов: на сегодняшний день у нас уже по 35 энергоблокам заключены контракты и межправительственные соглашения, это 67% вообще мирового рынка зарубежного строительства. Присутствуют, конечно, на этом рынке и корейские, и французские компании. Активно занимаются наши китайские партнёры продвижением, но в соотношении с их портфелем зарубежных заказов, конечно, портфель «Росатома» выглядит более солидно.
Д.Медведев: Это на самом деле приятная статистика. Нужно сделать всё, чтобы постараться закрепить эти пропорции на будущее.
А.Лихачёв: Дмитрий Анатольевич, мы идём вперёд, и это в том числе предмет нашей сегодняшней встречи. Заключены новые межправительственные соглашения с китайскими партнёрами по строительству 7–8-го Тяньваньского блока, по выделению нам новой площадки. Минимум два, возможно, ещё два блока будут предметом наших отдельных договорённостей с Китайской Народной Республикой. В завершающей стадии находится межправсоглашение о создании двух крупных блоков в Узбекистане. Это большая работа. Правительство нас в этом поддерживает, большое спасибо. И надеемся, что ещё целый ряд других стран станут нашими партнёрами и, как принято у нас говорить, странами-новичками в атомной энергетике. Буквально вчера вечером я вернулся из Саудовской Аравии, где у нас прошли переговоры с Министерством энергетики. Мы видим большой потенциал сотрудничества с этой страной в области не только крупных наших традиционных предложений, крупных блоков, но и реакторов средней и малой мощности. Хотелось бы Вас проинформировать отдельно по ряду проектов.
Д.Медведев: Хорошо, давайте так и сделаем.
Михаил Мишустин представил работу онлайн-касс на Форуме по налоговому администрированию ОЭСР в Венгрии
28-29 июня в Будапеште совместно с Секретариатом Форума и Национальной налогово-таможенной администрацией Венгрии ФНС России проводит международный семинар ОЭСР по проекту Форума по налоговому администрированию «Онлайн-кассовые аппараты». Руководитель ФНС России Михаил Мишустин, с 2014 года работавший на посту вице-председателя Бюро Форума по налоговому администрированию ОЭСР, с сентября 2017 года возглавляет работу по направлению цифровой трансформации налоговых органов, а также проект по созданию практических рекомендаций по разработке и внедрению онлайн-ККТ в странах-членах Форума.
В рамках пленарной сессии Форума Михаил Мишустин выступил с ключевым докладом. Он отметил, что система онлайн-касс основывается на технологии «интернета вещей» и аналитики Больших данных. Основные цели системы – это баланс интересов граждан и организаций, защита прав потребителей и обеспечение полноты учета выручки. Суть в том, что информация о расчетах передается в адрес налоговых органов в режиме реального времени. В российской системе зарегистрировано более 2 млн онлайн-касс.
В 2014 году Бюро Форума обратилось к ФНС России с просьбой возглавить работу по предоставлению электронных сервисов налогоплательщикам и развитию цифровых каналов доставки услуг.
По результатам проведённых ФНС России в 2015 году двух международных семинаров, определивших профиль налогоплательщика будущего, а также перечень прорывных технологий, которые могут оказаться наиболее полезными для совершенствования налогового администрирования, была подготовлена изданная ОЭСР публикация «Технологии для лучшего налогового администрирования», которая раскрывает особенности применения технологий больших данных и портальных решений в налоговой сфере. Кроме того, в этой публикации была впервые представлена Модель оценки цифровой зрелости налоговых органов, которая в настоящее время широко используется налоговыми органами различных стран мира для определения уровня своего технологического развития, а также путей цифровой трансформации. О заинтересованности стран в результатах этого исследования говорит тот факт, что в настоящее время ОЭСР рассматривает возможность отдельной публикации Модели.
Подходы, используемые в Модели, а также технологии искусственного интеллекта в дальнейшем были рассмотрены на семинаре, который ФНС России проводила в Сингапуре в апреле 2017 года совместно со Службой внутренних доходов этого города-государства. В семинаре приняли участие представители IBM, Microsoft, EY и Teradata. Всего в семинарах ФНС России по электронным услугам и цифровым каналам их доставки приняли участие представители более 50 налоговых органов из различных стран мира.
Тогда же ФНС России впервые представила технологию онлайн-ККТ, которая сразу же вызвала большой интерес у представителей ОЭСР и Брисбенской группы – неформального объединения наиболее технологически развитых налоговых служб в мире.
По итогам встреч в Сингапуре секретариат Форума по налоговому администрированию ОЭСР обратился к ФНС России с просьбой разработать руководство для налоговых органов стран-членов ОЭСР и Группы двадцати по созданию систем онлайн-ККТ. Для его подготовки вместе с ОЭСР Служба провела исследование опыта работы систем онлайн-касс в 16 странах мира. В работе рассмотрены правовые, технологические и административные аспекты налогового администрирования и применения ККТ в розничной торговле, а также исследуется опыт внедрения систем онлайн-ККТ.
Также во время панельной сессии представители налоговых администраций Венгрии, Италии и Южной Кореи рассказали о своем опыте применения подобных систем, процессе выбора технологических решений, измерении эффективности, а также преимуществ от внедрения онлайн-касс.
Ознакомиться с разработанными Российской Федерацией передовыми технологиями в налоговом администрировании приехали более 70 экспертов из 30 стран: Бельгии, Великобритании, Португалии, Италии, Греции, Дании, Индии, Индонезии, Южной Кореи, Сингапура, Люксембурга, Мексики, Норвегии, Польши, Финляндии, Франции, Швеции, Чехии, Словакии, Словении, Венгрии, Кении, Камбоджи, Армении, Латвии, Литвы, Эстонии, Белоруссии и Азербайджана. В своем докладе Михаил Мишустин рассказал, что с 1 июля в России завершается переход на новые правила малой торговли и общественного питания, которые раньше не применяли кассы. По итогам первого и второго этапов реформы на онлайн-кассы перешла практически вся торговля (за исключением предпринимателей, которые торгуют без наемных работников), а также все общественное питание. С июля 2019 года на новые правила должны перейти вся сфера услуг и торговцы без наемных работников.
«Миллионы точек продаж на территории всей страны непрерывно передают информацию о том, какие товары и услуги, кем, где и по какой цене проданы. Сфера потребления становится транспарентной», - заявил Михаил Мишустин.
Такая система формирует равные конкурентные условия и позволяет предпринимателям экономить время за счет электронной регистрации касс и сокращения отчетности, а в перспективе ее полной отмены. Передача данных о расчетах в налоговые органы в реальном времени сокращает мошенничество и позволяет автоматически оценивать риски, что снижает необходимость налоговых проверок, добавил глава Налоговой службы России.
«Для малого бизнеса в рознице и сфере услуг касса фактически стала точкой входа в digital-экономику и «заменила» службу закупок, аналитический отдел, службу безопасности, IT-отдел, программы лояльности. Система дала им доступ к новым возможностям аналитики и планирования своего бизнеса, ранее доступным только крупным сетям», - подчеркнул Михаил Мишустин.
Технология также позволяет привлекать к контролю покупателей. С помощью удобного мобильного приложения любой может проверить легальность выданного ему чека: «Граждане проверили 30 млн чеков, результаты которых автоматически учитываются ФНС России при определении рисков. Организация контрольных мероприятий только силами налоговой администрации не обеспечит такой масштаб проверок», - отметил Михаил Мишустин.
Он также отметил, что разработанные в России цифровые технологии для налогового администрирования вызывают большой интерес у профессионального сообщества. В частности, страны БРИКС попросили ФНС России о проведении отдельного учебного семинара для своих специалистов по вопросам использования цифровых технологий, а отдельные страны обратились с просьбами об оказании технической помощи в этой сфере.
Также в третьей панельной сессии данного семинара приняли участие заместители руководителя ФНС России Даниил Егоров и Алексей Оверчук.
Результаты дискуссий семинара в Будапеште лягут в основу рекомендаций по созданию систем онлайн-ККТ, а также итогового отчета по проекту, который будет представлен на Пленарном заседании Форума по налоговому администрированию в 2019 году.
По данным Всемирной организации здоровья животных (OIE) отмечено, что с 2013 года наблюдается вторая панэпизоотическая волна гриппа птиц. По итогам 2017 года зарегистрировано 2840 очагов этой инфекции в 61-й стране мира, в том числе во Франции (447 очагов), Южной Корее (445 очагов), Тайване (205 очагов), Германии (194 очага), Италии (95 очагов).
Ситуацию осложняет циркуляция различных подтипов вируса, что усложняет контроль и ликвидацию вспышек. В январе 2018 г. 8 стран (Афганистан, Камбоджа, Тайвань, Ирак, Япония, Южная Корея, Саудовская Аравия и Южная Африка) и два континента (Африка и Азия) были поражены вспышками среди домашней птицы. По состоянию на 01.06.2018 только на приграничных с Россией территориях зарегистрировано более 80 очагов этой инфекции, в том числе в Японии и Южной Корее - по 14 очагов , в Тайване - 73, Китае - 5.
По сравнению с первой волной (с 2005 по 2012 годы) развивающаяся в настоящее время отмечена утроением числа циркулирующих подтипов вируса гриппа птиц (12 против 4). Текущей панэпизоотией охвачены все континенты. Погибло около 120 миллионов голов птицы. В 68 странах наблюдалась хотя бы одна вспышка гриппа птиц. Такие штаммы, как H5N1, H5N2 и H5N8 сегодня являются обычными для этих стран. Ни в одном из этих случаях запрета на употребление на мясо птицы и птицепродуктов не вводилось.
В мае-июне 2018 года в Российской Федерации случаи гриппа птиц наблюдались в 5-ти регионах страны, преимущественно в личных подсобных хозяйствах. Случаев среди людей не зарегистрировано.
В каждом случае Роспотребнадзором немедленно организуется проведение комплекса мер с целью предупреждения возможности преодоления межвидового барьера между птицей и человеком. Весь объем лабораторных исследований проводится Государственным научным центром вирусных биотехнологий «Вектор» Роспотребнадзора. Никаких изменений вируса, несущих риски для здоровья человека на сегодняшний день не выявлено. Ситуация по гриппу птиц в Российской Федерации не представляет угрозы для здоровья населения.
Вместе с тем, на период ЧМ Роспотребнадзором усилен надзор за пищевой продукцией питания.
Роспотребнадзор напоминает о необходимости соблюдений правил личной гигиены при приобретении, хранении и приготовлении блюд из мяса птицы:
- приобретать только свежую продукцию с действующим сроком годности;
- хранить сырое мясо птицы в холодильнике отдельно от других, не подвергающихся термической обработке продуктов;
- использовать для разделки сырого мяса птицы отдельные доски и кухонные приборы;
- для приготовления мяса птицы, в том числе полуфабрикатов из мяса птицы, выбирать способы с достаточной термической обработкой (варка, тушение не менее 40 минут, жарка под крышкой);
- использовать для мытья кухонных приборов, соприкасающихся с сырым мясом птицы специальные моющие средства;
- мыть руки перед приготовлением пищи и после разделки сырых продуктов.
Гуанси-Чжуанский автономный район /Южный Китай/ теперь имеет авиасообщение со всеми 10 членами Ассоциации государств Юго-Восточной Азии /АСЕАН/. Об этом сообщила Guangxi Airport Group.
Филиппины стали последней страной АСЕАН, в которую было открыто авиасообщение из Гуанси. Первый рейс по новому маршруту, связавшему административный центр АР город Наньнин со столицей Филиппин Манилой, был совершен в четверг.
В первые пять месяцев этого года между Гуанси и странами АСЕАН было совершено 4,518 рейсов, при этом общее число пассажиров составило 552 тыс. человек.
В прошлом году пассажиропоток воздушного транспорта Гуанси-Чжуанского автономного района составил 1,09 млн, что на 25 процентов больше, чем годом ранее.
В состав АСЕАН входят Бруней, Камбоджа, Индонезия, Лаос, Малайзия, Мьянма, Филиппины, Сингапур, Таиланд и Вьетнам.
«Москиты» били точно в цель
У дальневосточных берегов России завершился большой сбор-поход.
В финале активной фазы масштабного сбор-похода боевых кораблей и судов обеспечения Приморской флотилии разнородных сил и Камчатской группировки ударная группа в составе ракетных катеров Р-14 и Р-18 уничтожала корабли «противника» ударами крылатых ракет.
По оценке наблюдателей, крылатые ракеты «Москиты» успешно поразили надводную цель на удалении порядка 120 км. Результат стрельбы подтверждён данными объективного контроля, в том числе визуально, с привлечением комплексов беспилотных летательных аппаратов «Орлан».
Напомним, что с 7 по 18 июня около 50 боевых надводных и подводных кораблей, вспомогательных судов Приморской флотилии разнородных сил и Камчатской группировки занимались боевой работой в акваториях Японского и Охотского морей.
В нескольких зачётных тактических учениях выполнено около 70 боевых упражнений. В частности, минно-тральные корабли отработали проводку сил за тралами при их выходе из главной базы Тихоокеанского флота, вели борьбу с минными заграждениями, выставленными условным противником.
За этим последовало учение корабельных поисково-ударных групп по поиску и уничтожению подводной лодки «противника», а малые ракетные корабли и ракетные катера в ходе тренировки отработали ведение встречного морского боя. В то же время на морском десантном полигоне у мыса Клерка на необорудованное побережье высадился морской десант с больших десантных кораблей «Адмирал Невельской», «Николай Вилков» и «Пересвет». Десантные корабли при этом выполняли артиллерийскую стрельбу на подавление невидимых береговых целей, применив корабельные реактивные системы залпового огня.
Результаты сбор-похода ещё предстоит проанализировать командованиям разных уровней, однако уже сейчас в штабах флотилии, Войск и Сил на Северо-Востоке РФ говорят о его эффективности.
Учебно-боевые задачи в море решали 60 надводных кораблей и подлодок, соединения береговых войск и ПВО, а также более 70 экипажей морской авиации
Добавим, что с началом летнего периода обучения флот России на Тихом океане продолжает совершенствовать боевую выучку, активизировав эту работу минувшей весной. Подводя итоги прошедшего периода, первый заместитель командующего – начальник штаба ТОФ вице-адмирал Игорь Осипов отмечает, что за полугодие проведено до 10 зачётных тактических учений, более 50 контрольных и зачётных корабельных тактических учений, несколько совместных штабных тренировок.
– Учебно-боевые задачи в море решали 60 надводных кораблей и подводных лодок, более 70 экипажей морской авиации, соединения береговых войск и ПВО, – рассказывает замкомандующего ТОФ. – Успешно проведены стрельбы крылатыми и зенитными ракетами, пуски противолодочных ракет, выполнено более 200 артиллерийских стрельб.
В настоящее время, по его словам, продолжается дальний поход отряда боевых кораблей в составе больших противолодочных кораблей «Адмирал Виноградов» и «Адмирал Трибуц», среднего морского танкера «Печенга». В океанских просторах корабли провели несколько учений и тренировок, совершили неофициальные заходы в порты Камбоджи и Таиланда, демонстрируя Андреевский флаг вдали от родных берегов.
В учебном полугодии тихоокеанцам предстоит провести серию тактических учений корабельных сил, достойно встретить День ВМФ России, а также участвовать в крупных манёврах в масштабах Вооружённых Сил. На международном уровне наших моряков ожидает российско-китайское учение «Морское взаимодействие – 2018», российско-индийское «Индра НЭВИ-2018» и международный этап конкурса профессионального мастерства «Морской десант», который пройдёт в Китайской Народной Республике.
Константин ЛОБКОВ
Во вторник в столице Камбоджи состоялось пятое заседание Китайско-камбоджийского комитета по торгово-экономическому сотрудничеству. Стороны провели углубленный обмен мнениями по двустороннему взаимодействию в различных сферах.
Заместитель министра коммерции КНР Гао Янь на заседании заявила, что Китай продолжит принимать меры по увеличению импорта из Камбоджи. Для этого китайская сторона приглашает правительство и предприятия Камбоджи активно участвовать в первой Китайской международной импортной выставке и выставке Китай-АСЕАН, которые состоятся в ноябре и сентябре соответственно.
Гао Янь отметила, что китайская сторона будет и далее поощрять влиятельные китайские компании с хорошей репутацией инвестировать в Камбоджу. По ее словам, Китай готов совместно с Камбоджей продвигать реализацию важных проектов в рамках "Пояса и пути", таких как специальная экономическая зона в порте Сианук, скоростная трасса Пномпень-порт Сианук и новый аэропорт Сиемреап.
Глава правительства Камбоджи Хун Сен сегодня во второй половине дня встретился с прибывшим сюда с визитом членом Госсовета КНР, министром обороны Китая Вэй Фэнхэем.
Хун Сен искренне поблагодарил Китай за значительную поддержку Камбоджи в социально-экономическом развитии и строительстве вооруженных сил национальной обороны страны. Камбоджа высоко оценивает колоссальные успехи в области строительства Китая под руководством председателя КНР Си Цзиньпина, решительно поддерживает важные инициативы сотрудничества, предложенные Си Цзиньпином, в частности, формирование общечеловеческого сообщества единой судьбы и совместное строительство "Пояса и пути". Камбоджа намерена по случаю празднования двумя странами 60-й годовщины дипотношений содействовать повышению уровня развития камбоджийско-китайских отношений всестороннего стратегического сотрудничества и партнерства.
Вэй Фэнхэ заявил, что под руководством Си Цзиньпина и Хун Сена китайско-камбоджийские отношения всестороннего стратегического сотрудничества и партнерства получили глубокое развитие. Китай решительно поддерживает следование Камбоджей по пути развития, соответствующего реалиям страны. Китайская армия намерена совместно с камбоджийской стороной реализовывать договоренности лидеров двух стран, углублять практическое сотрудничество и вносить позитивный вклад в развитие двусторонних отношений.
Принц Камбоджи Нородом Ранарит и его супруга Оук Пхалла получили ранения в результате аварии с их автомобилем в провинции Кампонгсаом на юге страны, сообщает агентство Синьхуа со ссылкой на полицию.
"И принц, и его жена получили ранения в результате аварии. Принц получил травмы головы и ног, но не серьезные", — сообщил агентству представитель полиции провинции Чун Нарин. По его словам, супруга принца серьезно пострадала в ДТП.
Это не первая авария с участием автомобиля королевской семьи Камбоджи. В 2015 году в кортеж камбоджийского принца врезался самосвал, шесть человек получили ранения.
Совет глав правительств Шанхайской организации сотрудничества состоится в середине октября в Душанбе, сообщил в субботу генеральный секретарь организации Рашид Алимов.
"Сейчас главы наших государств дали поручение, и в середине октября состоится заседание совета глав правительств ШОС. Оно состоится в городе Душанбе. Сейчас в заседании глав правительств председательствует Таджикистан. Ориентировочно, это будет где-то в середине октября. Точную дату мы потом скажем", — сказал на пресс-конференции Алимов.
Он отметил, что за эти ближайшие три месяца пройдет целая серия совещаний, результаты этих совещаний, в том числе министров, отвечающих за внешнеэкономическую деятельность, будут оглашены по итогам заседания совета глав правительств.
"Готовится целый пакет документов. Мы надеемся, что он будет согласован к этому времени. Я бы не хотел опережать события, но по итогам заседание СГП ожидаются последующие шаги, направленные на снятие вопросов, связанных с сотрудничеством в сфере торговли, таможни", — добавил генсек организации.
ШОС — международная организация, основанная в 2001 году лидерами Китая, России, Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Узбекистана. На саммите ШОС в Астане 9 июня лидеры государств-членов ШОС подписали решение о приеме Индии и Пакистана в организацию. Странами-наблюдателями в организации на данный момент являются Афганистан, Белоруссия, Иран и Монголия, странами-партнерами — Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция и Шри-Ланка. Штаб-квартира РАТС ШОС находится в Ташкенте.
Министерство финансов США сообщило, что ввело санкции в рамках так называемого "глобального акта Магнитского" против двух физлиц и пяти компаний из Камбоджи и Доминиканы.
В релизе ведомства сообщается, что санкции введены против сенатора из Доминиканской Республики Феликса Баутисто Розарио, который был признан виновным в "отмывании" денег и коррупции в Доминикане и на Гаити.
Министерство отмечает, что под санкции также попали пять компаний, связанных с ним. В список внесен камбоджийский генерал, который, по данным минфина США, "замешан в серьезных действиях, нарушающих права человека в Камбодже".
Сотрудник крупного инвестиционного фонда Hermitage Capital Management Сергей Магнитский, которого российские правоохранительные органы обвиняли в налоговых махинациях, скончался в СИЗО "Матросская тишина" в ноябре 2009 года, пробыв в заключении почти год. Его смерть вызвала широкий общественный резонанс как в России, так и за рубежом.
США в декабре 2012 года приняли "акт Магнитского" о санкциях в отношении россиян, причастных, по мнению американских властей, к нарушениям прав человека. Российские власти в свою очередь неоднократно заявляли о недопустимости политизации "дела Магнитского". Впоследствии "акту Магнитского" был придан статус глобального закона, санкции по нему не должны ограничиваться гражданами РФ, а применяться ко всем странам, граждане которых нарушают, по мнению США, права человека.
Первое заседание Совета глав стан-участниц Шанхайской организации сотрудничества после присоединения к объединению Индии и Пакистана началось в воскресенье в китайском прибрежном городе Циндао.
Лидер КНР СИ Цзиньпин приветствовал лидеров стан-участниц организации, после чего состоялось совместное фотографирование. Председателем на заседании будет Си Цзиньпин, который выступит со вступительной речью.
После этого лидеры продолжат совещание, но уже в расширенном составе при участии глав стран-наблюдателей и представителей ряда международных организаций. Во второй половине пройдет церемонии подписания документов, которые определят вектор направления развития организации на ближайшие годы. Главным итоговым политическим документом станет Циндаоская декларация.
Шанхайская организация сотрудничества является постоянно действующей межправительственной международной организацией, которая была создана 15 июня 2001 года в Шанхае. В настоящее время государствами-членами ШОС являются Россия, Китай, Индия, Пакистан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан. Индия и Пакистан стали полноправными членами ШОС в 2017 году. Афганистан, Белоруссия, Иран и Монголия имеют статус государства-наблюдателя при ШОС. Помимо этого странами-партнерами по диалогу являются Армения, Шри-Ланка, Непал, Камбоджа, Турция и Азербайджан.
![Главное](/images/star.png)
Автократия с китайскими чертами
Юн Юн Ан – доцент политологии Мичиганского университета и автор книги «Как Китай избежал ловушки бедности».
Резюме До тех пор, пока КПК будет единственной партией во власти, Китай всегда будет подвержен тому, что политолог Фрэнсис Фукуяма называет «проблемой плохого императора» – то есть крайней чувствительностью к чудачествам политического руководства.
«Раньше или позже эта экономика замедлится», – заявил о Китае обозреватель «Нью-Йорк Таймс» Томас Фридман в 1998 году. Он продолжил: «Именно тогда Китаю понадобится легитимное правительство… Когда у 900 миллионов китайцев, живущих в сельской местности, появятся телефоны, и они начнут звонить друг другу, Китай неизбежно станет более открытой страной». В то время, всего через несколько лет после падения Советского Союза, многие разделяли эту уверенность. Экономическое укрепление Китая не могло продолжаться при авторитарном правлении; в конечном итоге, и это просто неизбежно, дальнейший экономический рост должен был обусловить необходимость демократизации.
Через 20 лет после пророчества Фридмана Китай стал второй по величине экономикой мира. Рост замедлился, но лишь потому, что его темпы снизились, когда Китай стал страной со средними доходами (но не по причине отсутствия «реальной системы регулирования», что так беспокоило Фридмана). Технологии связи быстро распространялись – сегодня 600 миллионов китайских граждан имеют свои смартфоны и 750 миллионов китайцев пользуются Интернетом. Однако предвкушаемое цунами политической либерализации так и не накрыло страну. Более того, при нынешнем режиме президента Си Цзиньпина китайское правительство кажется более авторитарным, чем когда-либо.
Большинство западных наблюдателей давно верят в то, что демократия и капитализм идут рука об руку, а экономическая либерализация требует политической и подталкивает ее. Очевидное опровержение Китаем этой логики привело к двум противоположным выводам. Один лагерь настаивает, что Китай олицетворяет собой временное отклонение от нормы и либерализация скоро наступит. Но это преимущественно спекуляции; те же аналитики ошиблись, предсказывая неминуемый крах Компартии Китая на протяжении нескольких десятилетий. Другой лагерь считает успех Китая доказательством того, что автократии так же хороши для стимулирования экономического роста, как и демократии, если даже не лучше. Как написал премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамед в 1992 г., «авторитарная стабильность» способствовала процветанию, тогда как демократия принесла «хаос и усугубляющуюся нищету». Однако не все автократии обеспечивают экономический успех. Некоторые терпят полный крах – например, тот же Китай при Мао.
В обоих объяснениях не учитывается важная реальность. После открытия рынков в 1978 г. Китай фактически провел важные политические реформы, хотя и не так, как того ожидали западные наблюдатели. Вместо перехода к многопартийным выборам, введения формальной защиты прав человека или допущения свободы самовыражения, КПК осуществила перемены в высшем эшелоне власти, реформировав гигантскую бюрократию для реализации многочисленных выгод от демократизации – в частности, отчетности, конкуренции и частичного ограничения власти, не отказываясь от однопартийного контроля. Хотя эти перемены могут показаться сухими и аполитичными, фактически они позволили обеим иерархиям удержаться у власти. В качестве уникального гибрида автократии с демократией можно привести мэра, возглавляющего местную администрацию. На практике манипуляции правилами и стимулами внутри государственной власти Китая тихо трансформировали закостеневшую коммунистическую бюрократию в крайне гибкий и быстро адаптирующийся капиталистический механизм. Однако реформы государственного управления не могут бесконечно подменять политические реформы. По мере роста благосостояния и увеличения требований к бюрократии, ограниченность данного подхода начинает вырисовываться все ярче и четче.
Китайская бюрократия
В Соединенных Штатах политика – вещь увлекательная, а бюрократия скучна. В Китае все наоборот. Как объяснил мне один высокопоставленный чиновник, «бюрократия политизирована, а политика бюрократизирована. В коммунистическом режиме Китая политическая власть не отделена от государственного управления. Следовательно, чтобы понять политику Китая, нужно, прежде всего, понимать бюрократию.
Эта бюрократия состоит из двух вертикальных иерархий: партийной и государственной. Эта система дублируется в пяти уровнях управления: центральном, провинциальном, окружном, муниципальном и поселковым. Эти перекрестные властные линии образуют то, что исследователь Китая Кеннет Либерталь называет «матричной» структурой. На формальных организационных схемах партия и государство – раздельные образования: Си руководит партией, а премьер Ли Кэцян возглавляет администрацию и ее министерства. Однако на практике две иерархии тесно переплетены. Премьер также является членом Постоянного комитета Политбюро – главного партийного органа, состоящего сейчас из семи членов. А на местном уровне официальные лица нередко одновременно занимают посты в обеих иерархиях. Например, мэр, возглавляющий администрацию муниципалитета, обычно также является заместителем партийного руководителя в данном муниципалитете. Более того, официальные лица часто перемещаются между партией и государством. Например, мэры могут становиться секретарями партии и наоборот.
Китайское государственное управление огромно. Одни только государственные и партийные органы (за исключением военных и государственных предприятий) включают свыше 50 миллионов людей – это примерно все население Южной Кореи. Среди них 20% – чиновники высшего ранга, занимающиеся управлением. Остальные – госслужащие уличного уровня, непосредственно взаимодействующие с гражданами. Это инспекторы, офицеры полиции и работники здравоохранения.
Один процент бюрократии – примерно 500 тысяч человек – составляют политическую элиту Китая. Эти лица непосредственно назначаются партией на ротационной основе по всей стране. Примечательно, что членство в КПК не является предпосылкой для государственного трудоустройства, хотя представители элиты, как правило, члены партии.
Внутри каждого уровня правительства бюрократия аналогичным образом разделяется на ведущие 1% и остальные 99%. В первую категорию входят лидеры нации – Секретарь КПК (первое лицо), глава государства (второе лицо) и члены элитарного партийного комитета, которые одновременно возглавляют ключевое партийное или государственное управление, выполняющее стратегические функции, такие как назначение персонала и поддержание общественной безопасности. Во вторую категорию входят должностные лица и исполнители, постоянно находящиеся в одном месте.
Управление органами государственной власти и госслужащими, численность которых равна населению средней по размеру страны – архисложная задача, но важнейшая, поскольку китайские лидеры опираются на бюрократию в управлении страной и экономикой. Бюрократы не только реализуют политику и законы; они также формулируют их, адаптируя указания центра, так чтобы те были применимы на местах, а также экспериментируя с местными инициативами.
Реформа сверху
Когда преемник Мао Дэн Сяопин начал реформы, он сохранял монополию КПК на власть. Вместо перехода к демократии в западном стиле, он сосредоточился на преобразовании китайской бюрократии в движущую силу экономического роста. Чтобы этого добиться, он ввел элементы демократии в бюрократию, а именно отчетность, конкуренцию и ограничение власти.
Наверно, самым важным в реформах Дэна был уход бюрократии от власти одного человека к коллективному лидерству, введение временных ограничений и обязательный возраст ухода на пенсию для высокопоставленных чиновников. Эти перемены ограничили концентрацию личной власти и обеспечили вливание свежей крови в партийную и государственную элиту в виде молодых кадров. Двигаясь сверху вниз, реформы в руководстве изменили систему стимулирования местных лидеров, обновив систему оценки кадров: местные лидеры стали оцениваться по выполнению ими поставленных задач. Поскольку китайские официальные лица назначаются, а не избираются народом, эти отчетные карточки обеспечивают отчетность так же, как выборы в демократиях. Изменение целевых показателей для оценки кадров позволили переосмыслить цели и задачи бюрократии. Миллионам чиновников стало ясно, что от них ожидается; какие награды можно получить за выполнение задач, и какое наказание понести за невыполнение.
Отказавшись от одержимости Мао идеей классовой борьбы и от идеологической лихорадки, Дэн, который всегда был прагматиком, использовал систему для того, чтобы превратить местных лидеров в более действенных проводников экономических перемен. Начиная с 1980-х гг. и далее, официальным лицам поручался узкий перечень количественно измеряемых задач, которые главным образом сводились к экономике и генерации доходов. Несвязанные с экономикой задачи, такие как защита окружающей среды и снижение уровня бедности, либо отодвигались на задний план, либо вообще не упоминались. Тем временем цель экономического роста всегда шла бок о бок с незаменимым требованием: поддержанием политической стабильности. Невыполнение этого требования (например, допущение массового протеста населения) могло квалифицироваться как невыполнение лидерами своей задачи в данном году.
Короче, в первые десятилетия реформ перед местными лидерами была поставлена четкая задача: добиться быстрого экономического роста и не допустить политическую нестабильность. Реформаторы подкрепили переоценку успеха чиновников посредством стимулов. Высокие показатели повышали перспективы продвижения по службе или, по крайней мере, шансы на перемещение на более привлекательное место без повышения в должности. Местным руководителям также стали выплачивать премию по итогам работы, причем успешные чиновники иногда получают в несколько раз больше, чем те, кто не справляется с поставленными задачами. Правительство также начало публично ранжировать разные местности. Чиновник из области или округа-победителя обретал престиж и почетные звания, а чиновники из отстающих областей теряли лицо и уважение в обществе. В этой конкурентной среде никто не хотел отставать.
Получив такие мощные стимулы, местные руководители бросились что есть мочи поддерживать индустриализацию и экономический рост, попутно изобретая стратегии и решения, до которых не могли додуматься даже партийные боссы в Пекине. Знаменитый пример из 1980-х и 1990-х гг. – это поселковые и сельские предприятия – компании, обходившие ограничения на частную собственность, действуя как кооперативы в коллективной собственности. Еще один недавний пример – создание «рынка земельных квот» в Чэнду и Чунцине, который позволяет застройщикам покупать квоты на землю у сел для последующей урбанизации.
Посредством этих реформ КПК добилась определенной отчетности и конкуренции при однопартийном правлении. Хотя общенародных выборов не происходит, чиновники низшего уровня несут ответственность за экономическое развитие своих юрисдикций. Конечно, реформы Дэна были направлены на механическое накопление основных средств, а не на целостное развитие, что породило деградацию окружающей среды, неравенство и другие социальные проблемы. И все же они заставили работать механизм экономического роста в Китае, поскольку бюрократию нацелили на достижение конкретных результатов, жесткую конкуренцию и удовлетворение потребностей бизнеса – то, что обычно бывает присуще демократиям.
Уличные реформы
Бюрократические реформы среди местных лидеров были важны, но недостаточны. Ниже этого уровня находятся еще бюрократы «уличного» уровня, отвечающие за механизм ежедневного управления делами. А в китайской бюрократии эти инспекторы, офицеры и даже учители – не просто оказывают услуги, но и служат проводниками экономических перемен. Например, могут использовать личные связи для мобилизации инвесторов в свои местные округа или использовать свои департаменты для предоставления коммерческих услуг в качестве агентств, связанных с государством.
Стимулы в виде блестящей карьеры неприменимы к рядовым госслужащим, поскольку у них мало шансов дослужиться до уровня элиты; большинство даже не мечтает стать мэрами. Вместо этого правительство делает ставку на финансовые стимулы посредством некодифицированной системы разделения внутренней прибыли, связывающей финансовые показатели бюрократии с личным вознаграждением. Хотя разделение прибыли обычно связывают с капиталистическими корпорациями, оно не в новинку для китайских чиновников и для других госслужащих из прошлой эпохи. Как замечал социолог Макс Вебер, еще до наступления современной эпохи, вместо получения достаточной для жизни и стабильной зарплаты из государственных бюджетов, большинство госслужащих находятся на самофинансировании – например, часть местных пошлин, налогов и сборов оседает в их карманах. Современные наблюдатели могут критиковать подобную практику, считая ее проявлением коррупции, но у нее есть ряд преимуществ. До реформ Дэна китайская бюрократия была далеко не современной и не технократической, используя мешанину из традиционных методов и личных связей, встроенных в ленинскую систему командной экономики. Поэтому, когда в Китае заработала рыночная экономика, чиновники, вполне естественно, возродили многие традиционные методы, но с капиталистическими вывертами ХХ века. Внутри гигантской китайской бюрократии формальные зарплаты для официальных лиц и госслужащих были зафиксированы на катастрофически низком уровне. Например, официальная зарплата президента Ху Цзиньтао в 2012 г. находилась на уровне 1000 долларов США в месяц. Госслужащий низового звена получал намного меньше, около 150 долларов в месяц. Однако на практике эти низкие зарплаты дополнялись целой матрицей дополнительных бонусов и выплат, таких как пособия, премиальные, подарки, бесплатная еда и отпуск в любое время.
Но в отличие от других развивающихся стран дополнительная компенсация китайской бюрократии была привязана к финансовым показателям: центральное правительство предоставляло местным властям частичную автономию в расходовании заработанных средств. Чем выше доход от налогов, собираемых местной администрацией, и чем выше неналоговые поступления (сборы, пошлины и прибыль), заработанные партийным и государственным управлением, тем выше дополнительная компенсация, которую эти управления могли выплачивать своему персоналу.
В итоге получилась схема разделения прибыли или доходов: госслужащие получали процент доходов, которые генерировали их организации. Эти перемены взращивали новую культуру среди чиновничества – нацеленность на конечный результат, хотя в китайском контексте результаты работы измерялись исключительно в экономических терминах. Эти сильные стимулы подталкивали местную бюрократию к тому, чтобы поддерживать процесс перевода экономики на капиталистические рельсы.
Конечно, у государственной бюрократии, ориентированной на прибыль, свои изъяны, и на протяжении 1980-х и 1990-х гг. китайцы бесконечно жаловались на произвольные поборы и незаконное обогащение местного чиновничества. Реагируя на эти жалобы, в конце 1990-х гг. реформаторы приняли ряд мер, направленных на борьбу с коррупцией на местах и с расхищением государственных фондов. Центральные власти упразднили выплаты пошлин и штрафов наличными, разрешив гражданам осуществлять выплаты через банки. Технические реформы не были броскими; однако они дали существенный результат. Например, снизилась вероятность вымогательства денег у граждан офицерами полиции, которые раньше клали многочисленные штрафы к себе в карман. Со временем эти реформы сделали китайских граждан менее уязвимыми для злоупотребления властью на местах. В 2011 г. международная организация Transparency International выявила, что лишь 9% китайских граждан жаловались на то, что им пришлось заплатить взятку в прошлом году в сравнении с 54% граждан Индии, 64% граждан Нигерии и 84% граждан Камбоджи. Конечно, проблема коррупции в Китае все еще имеется, но самое важное – столкновение политической и деловой элит, а не расхищение местных фондов.
Хотя ни одна из этих бюрократических мер не соответствует требованиям традиционных политических реформ, они имели политические последствия, поскольку изменили приоритеты правительства, ввели конкурентную борьбу и изменили характер взаимодействия граждан с государством. Прежде всего, стимулировали высокие экономические показатели, дав возможность КПК добиться непрерывного экономического роста и при этом избежать политической либерализации.
Пределы реформы чиновничьего аппарата
Подмена политической реформы бюрократической позволило КПК выиграть немного времени. В течение нескольких десятилетий перехода к рыночной экономике партийная стратегия превращения чиновничества в проводника перемен окупалась. Но позволит ли подобный подход бесконечно уходить от предоставления личных прав и демократических свобод? Сегодня все говорит о том, что бюрократия почти исчерпала свой ресурс предпринимательства и приспособленчества. С тех пор как в 2012 г. у руля партии и страны встал Си, все более очевиден тот факт, что реформа чиновничьего аппарата уперлась в потолок.
Эпоха Си знаменует собой новый этап в развитии страны. Сегодня Китай – экономика со средними доходами населения. Повышается уровень образованности людей; улучшаются связи между гражданами, которые становятся все более требовательными. И политическое давление, обычно сопутствующее процветанию, начинает подрывать реформы, которые обеспечили быстрый рост китайской экономики.
Система оценки кадров испытывает особенно сильное давление. Со временем цели, ставящиеся перед местными лидерами, неуклонно повышались. В 1980-е и 1990-е гг. официальные лица оценивались как управляющие директоры, исключительно на основе экономических показателей. Но сегодня, помимо экономического роста, лидеры должны также обеспечивать согласие в обществе, защиту окружающей среды, оказывать государственные услуги населению, следить за партийной дисциплиной и даже гарантировать довольство и удовлетворение среди граждан своего округа. Эти перемены парализовали местное руководство. Если раньше официальные лица уполномочивались на то, чтобы достигать быстрого роста любой ценой, теперь они ограничены многочисленными избирателями и конкурентными требованиями наподобие демократически избираемых политиков.
Широкомасштабная антикоррупционная кампания Си, которая привела к аресту беспрецедентного количества чиновников, лишь усугубила ситуацию. В прошлые десятилетия напористое руководство и коррупция часто были двумя сторонами одной медали. Вспомните об опальном партийном секретаре Бо Силае, который был столько же безжалостным и коррумпированным, сколь и дерзким в преображении западного затона Чунцина в процветающий промышленный центр. Если не брать в расчет коррупционные сделки, то любая новаторская политика и непопулярные решения связаны с политическим риском. Коль скоро Си намерен ввести строгую дисциплину, которая в его глазах необходима для сдерживания политических угроз власти КПК, он не может ожидать от чиновничества такого же новаторства или свершений, каких оно добивалось в прошлом.
Более того, устойчивый рост в высокодоходной экономике требует большего, нежели просто строительства промышленных парков и дорог. Он требует свежих идей, технологий, услуг и постоянных инноваций. Госслужащие обычно не имеют представления о том, как стимулировать подобные явления. Чтобы добиться такой динамики, государство должно высвободить и правильно направить колоссальный творческий потенциал гражданского общества, что обусловит большую свободу самовыражения, более активное участие граждан в жизни общества и уменьшение государственного вмешательства.
Вместе с тем, в то время, когда политические свободы стали абсолютной необходимостью для обеспечения непрерывного экономического роста, администрация Си дает задний ход. Больше всего беспокоит решение партийного руководства устранить ограничение по времени на пребывание высших должностных лиц на своих постах, поскольку эта перемена позволит Си оставаться в должности лидера нации до конца жизни. До тех пор, пока КПК будет единственной партией во власти, Китай всегда будет подвержен тому, что политолог Фрэнсис Фукуяма называет «проблемой плохого императора» – то есть крайней чувствительностью к чудачествам политического руководства. Это означает, что при таком лидере как Дэн, прагматичном и приверженным реформам, Китай будет процветать и усиливаться. Однако более абсолютистский и самовлюбленный лидер может привести нацию к катастрофе.
Си характеризуют и как честолюбивого реформатора, и как абсолютистского диктатора. Однако, независимо от своих предпочтений, Си не может загнать джина социально-экономических преобразований обратно в бутылку. Сегодняшний Китай – это уже не люмпенизированное, замкнутое общество 1970-х годов. Дальнейшая либерализация одновременно неизбежна и необходима для непрерывного процветания Китая и для реализации его желания участвовать в руководстве мировым сообществом. Однако, вопреки предсказанию Фридмана, она вовсе необязательно примет форму многопартийных выборов. У Китая все еще имеется колоссальный потенциал для политической либерализации на периферии, на местах. Если партия ослабит свою хватку в обществе и будет не командовать, а начнет направлять и руководить безудержной импровизацией снизу-вверх, этого может быть вполне достаточно для стимулирования инноваций и роста. По крайней мере, этих перемен хватит еще на одно поколение.
Китай и демократия
Какие более широкие уроки демократии можно вынести из наблюдений за Китаем? Один из таких уроков – необходимость выйти за рамки узких представлений о демократизации как о введении многопартийных выборов. Китай показывает, что некоторые выгоды от демократизации могут быть получены даже при однопартийном правлении. Беспрепятственные бюрократические реформы способны дать лучшие результаты, чем попытка навязать политические перемены извне, поскольку со временем экономические улучшения, порождаемые реформами чиновничьего аппарата, должны создать внутреннее давление и потребность в глубоких политических реформах. Это не значит, что странам следует повременить с демократией, чтобы добиться экономического роста. Скорее опыт Китая демонстрирует, что демократию лучше всего вводить путем прививания реформ на имеющиеся традиции и институты – в случае Китая, на ленинскую бюрократию. Проще говоря, лучше добиваться политических перемен, строя на уже имеющемся фундаменте, чем пытаться завезти в страну нечто совершенно ей чуждое.
Второй урок в том, что мнимое раздвоение на государство и общество – ложная предпосылка. В частности, американские наблюдатели склонны предполагать, что государство – это потенциальный угнетатель, поэтому общество должно иметь необходимые полномочия для противодействия ему. Это мировоззрение вытекает из особенностей политической философии США, но оно не разделяется во многих других странах мира.
В недемократических обществах, таких как Китай, всегда есть промежуточный слой сил, действующих между государством и обществом. В древнем Китае эту функцию выполняла образованная землевладельческая элита. Ее представители имели прямой доступ к власть предержащим, но корнями уходили в свои общины. Сегодня аналогичную позицию занимают госслужащие Китая. Реформы чиновничьего аппарата в стране имели успех, потому что они высвободили творческий потенциал и инициативу этого промежуточной социальной прослойки.
Кроме того, чтобы понять Китай, наблюдателям следует отказаться от ложной дихотомии между партией и государством. Американское понятие о разделении властей зиждется на предпосылке, будто у людей, занимающих какую-либо государственную должность, лишь одна идентичность, что они должны непременно принадлежать к какой-то конкретной ветви власти. Однако это неприменимо к Китаю и большинству других традиционных обществ, где нормой являются текучие, перекрывающие друг друга идентичности. В этих условиях иногда гораздо важнее, встроены ли чиновники в свои сети или сообщества, чем формальные сдержки или конкурентные выборы, посредством которых избиратели призывают их к отчету. Например, практика разделения прибыли внутри китайской бюрократии обеспечила личную заинтересованность миллионов госслужащих в успехе капитализма.
Оспаривание этих негласных предпосылок проливает свет на причины, по которым Китай ведет себя непредсказуемо. Это также должно подтолкнуть США к переосмыслению своего неуемного желания экспортировать демократию по всему миру или навязывать свои методы государственного строительства традиционным обществам. Люди на всем земном шаре хотят пользоваться преимуществами демократии, но политики, думающие, будто демократию можно насадить посредством трансплантации политического устройства США оптом в разных странах, рискуют совершить дорогостоящую ошибку.
Что касается других авторитарных правительств, стремящихся подражать Китаю, то их лидерам следует извлекать правильные уроки. Экономический успех Китая не доказывает, что упование на командную систему сверху вниз и подавление низовых инициатив принесет плоды. В действительности все наоборот: катастрофические десятилетия при Мао доказали, что такое лидерство ведет страну к краху. В эпоху Дэна КПК сумела осуществить капиталистическую революцию лишь постольку, поскольку она ввела демократические реформы для обеспечения отчетности госслужащих, стимулирования конкуренции и ограничения власти отдельных лидеров. Нынешнему китайскому руководство также следует усвоить этот урок.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 3, 2018 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Россия – Австрия: 2019 год под знаком молодежных обменов
Главы России и Австрии договорились о проведении года молодежных обменов. Такое заявление сделал Президент России Владимир Владимирович Путин на торжественной церемонии открытия выставки «Полотна старых мастеров из Эрмитажа» в Музее истории искусств в Вене, которая состоялась 5 июня.
Россия и Австрия в ходе встречи глав государств в Вене определились с дальнейшими планами взаимодейтсвия в сфере культуры. Одной из ключевых договоренностей стало решение провести 2019 год как год молодежных обменов.
«Хотел бы подчеркнуть, что в ходе сегодняшней встречи с господином Президентом, господином федеральным Канцлером мы высоко оценили нынешний уровень взаимодействия наших стран в сфере культуры и определились с ближайшими планами. В их числе масштабные гуманитарные акции: завершившийся перекрестный год туризма, 2018 год мы собираемся продолжить как год музыки. Следующий год — 2019 — пройдет под знаком молодежных обменов», — цитируют Президента России ТАСС.
Владимир Владимирович Путин 5 июня совершил однодневный визит в Австрию. Это его первый зарубежный визит после его вступления 7 мая в должность на нынешний президентский срок. Мероприятие приурочено к 50-летию начала экспорта отечественного газа в Австрию.
Напомним, при поддержке Федерального агентства по делам молодежи ранее были проведены перекрестные годы молодежных обменов с Германией и Китаем, а также проходят молодежные обмены с рядом стран, среди них Республика Корея, Индия, Вьетнам, Италия, Камбоджа и другие. 2018 – 2019 годы объявлены Годом России в Японии и Годом Японии в России, в рамках сводной программы предусмотрен молодежный трек.
Противомикробные препараты важны для защиты здоровья людей и животных, но эти лекарства необходимо использовать ответственно, в том числе в сельскохозяйственных секторах, заявил сегодня Генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва на координационном совещании высокого уровня ООН по устойчивости к противомикробным препаратам (УПП).
«ФАО выступает за то, чтобы антибиотики и другие противомикробные препараты использовались только для лечения болезней и облегчения ненужных страданий. Только при определенных обстоятельствах их следует использовать для предотвращения непосредственной угрозы заражения», - сказал он.
Отметив, что противомикробные препараты по-прежнему используются в качестве стимуляторов роста, особенно в животноводстве и аквакультуре, Генеральный директор ФАО заявил, что такая практика «должна быть немедленно прекращена».
Он также указал на применение противомикробных препаратов в качестве биоцидов на сельскохозяйственные культуры, что приводит к тому, что некоторые грибы на растениях становятся более устойчивыми к лечению, и это, по его словам, также необходимо остановить.
Грациану да Силва выступил в Дивон-ле-Бен, во Франции, на заседании Межведомственной координационной группы по борьбе с устойчивостью к противомикробным препаратам, в которую входят ФАО, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и Всемирная организация охраны здоровья животных (МЭБ).
Учащение случаев использования и злоупотребления противомикробными препаратами как в здравоохранении, так и в сфере охраны здоровья животных способствовало увеличению количества болезнетворных микробов, которые устойчивы к противомикробным препаратам, используемым для их лечения, например, антибиотикам.
Это делает УПП растущей угрозой, которая может привести к 10 миллионам летальных исходов в год и более 100 триллионам экономических потерь в мире к 2050 году, согласно некоторым исследованиям. В дополнение к рискам для здоровья населения УПП оказывает влияние на безопасность продовольствия, а также на экономическое благополучие миллионов фермерских хозяйств по всему миру.
Грациану да Силва отметил, что на сегодняшний день только 89 стран сообщили о том, что у них существует система сбора данных об использовании противомикробных препаратов в секторе животноводства и что проблема УПП не будет решена в течение следующих нескольких лет. Она потребует постоянного к ней внимания.
Только совместными усилиями международное сообщество сможет решить проблемы, связанные с устойчивостью к противомикробным препаратам, сказал он, подчеркнув важную роль не только правительств, но и гражданского общества и частного сектора.
Усиление систем наблюдения и мониторинга
План действий ФАО по борьбе с УПП направлен на повышение осведомленности об УПП и связанных с ней угрозах, развитие потенциала для наблюдения и мониторинга, усиление управления и внедрение передовой практики, а также ответственное использование противомикробных препаратов.
В рамках усилий по реализации плана действий ФАО оказывает поддержку странам и сельским общинам. «Это особенно важно, когда законодательство, системы надзора и мониторинга являются слабыми или не соответствующими требованиям», - сказал Грациану да Силва.
Тесная работа с ВОЗ и МЭБ
ФАО, ВОЗ и МЭБ приняли решение усилить свое партнерство в рамках Меморандума о взаимопонимании, включая расширение сотрудничества в области УПП.
Грациану да Силва привел несколько примеров успешного сотрудничества трех организаций, включая поддержку правительства Ганы, которое в прошлом месяце начало реализовывать политику устойчивости к противомикробным препаратам и национальный план действий.
ФАО, ВОЗ и МЭБ также оказывают помощь правительству Камбоджи во встраивании вопросов ответственного использования противомикробных препаратов в их правовую систему, а во Вьетнаме ФАО помогает собирать образцы в секторе аквакультуры для усиления эпиднадзора.
ЗАМГЛАВЫ РОСТУРИЗМА НИКОЛАЙ КОРОЛЁВ ПРИНЯЛ УЧАСТИЕ В СЕССИИ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕМИРНОЙ ТУРИСТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
Заместитель Руководителя Федерального агентства по туризму Николай Королёв принял участие в 108-й сессии Исполнительного совета Всемирной Туристской Организации, которая проходила с 22 по 25 мая 2018 г. в г. Сан-Себастьян (Испания).
Замглавы Ростуризма принял участие в обсуждении актуальных тенденций в области мирового туризма, прогнозов на 2018 год, а также административных вопросов, связанных с деятельностью Исполнительного совета ЮНВТО.
Николай Королёв подтвердил готовность Российской Федерации к проведению в г. Санкт-Петербурге 23-й сессии Генеральной ассамблеи ЮНВТО в октябре 2019 года, а также 111-й сессии Исполнительного совета непосредственно перед Генассамблеей. Значение этих мероприятий подчеркнул в своем докладе генеральный секретарь Всемирной Туристской Организации Зураб Пололикашвили.
В рамках поездки заместитель Руководителя Федерального агентства по туризму Николай Королёв также провел рабочие встречи с представителями делегаций Республики Корея, Китайской Народной Республики, Королевства Камбоджа. Кроме того, Николай Королёв обсудил с главой ЮНВТО программу его пребывания в Российской Федерации во время посещения Чемпионата мира по футболу FIFA 2018.
Российская Федерация была избрана в состав Исполнительного совета ЮНВТО – высшего руководящего органа Всемирной туристской организации – в прошлом году по результатам 22-й сессии Генеральной ассамблеи ЮНВТО «Туризм и цели устойчивого развития: на пути к 2030 году» в г. Чэнду (КНР).
Несмотря на санкции и противодействие антироссийских сил Россия получила 22 из 40 голосов европейских государств в свою поддержку, опередив 6 из 9 стран Европы, которые также представили свои кандидатуры в состав Исполнительного совета ЮНВТО. Помимо Российской Федерации «проходной балл» также набрали Азербайджан, Литва, Румыния и Греция.
«Участие в работе Исполнительного совета ЮНВТО открывает для России возможность продвигать свои интересы в туристской сфере на международной арене, создавать условия для наращивания въездного турпотока и увеличения экспорта туристских услуг через реализацию трансграничных проектов, а также знакомиться с передовыми зарубежными практиками в области развития туризма, которые могут быть успешно применены в нашей стране», – говорит Руководитель Федерального агентства по туризму Олег Сафонов.
Кроме того, по итогам 22-й Генеральной ассамблеи ЮНВТО было принято решение об избрании г. Санкт-Петербурга как места проведения следующей сессии Генассамблеи в 2019 году. Главное мероприятие мирового туристского сообщества пройдет в нашей стране впервые.
![Главное](/images/star.png)
«Чтобы достичь прорыва, нужно ослабить налоговый пресс»
Глава ТПП Катырин: торгпредства не помогают российскому бизнесу в Европе
Наталия Еремина
Как нужно «донастраивать» налоговую систему и почему торгпредства нужно открывать в странах Латинской Америки и Африки, в интервью «Газета.Ru» рассказал глава ТПП Сергей Катырин.
— На Петербургском экономическом форуме первый вице-премьер Антон Силуанов пообещал «налоги не поднимать» в ближайшие шесть лет, но «донастроить» систему. С вами обсуждали эту идею «донастройки» системы? И как вообще, на ваш взгляд, нужно реформировать налоговую систему?
--Сказать, что с нами не обсуждали налоговую тему, наверное, нельзя. Потому что в свое время дискуссия – повысить или понизить налоги – была. Соответственно, если повысить НДС, то нужно понизить налог на прибыль и так далее, это очень долго обсуждалось. Дискуссия о том, как менять налоговую систему, активно шла даже задолго до выборов. Но, можно сказать, что эта дискуссия в целом закончилась ничем. В принципе никто и не ждал, что она завершится принятием какого-то решения. То есть мы просто обсуждали различные варианты налогового маневра.
В целом мы всегда стояли на том, что не нужно ни в коем случае повышать фискальную нагрузку на бизнес. Когда я это говорю, то я имею в виду в целом нагрузку на бизнес, не только налоговую. В нашей стране эта нагрузка достаточно весомая.
Мы до сих пор не приняли закон о фискальной нагрузке, хотя Минфин вроде бы нас поддержал. Надеемся, что в ближайшее время все-таки это состоится.
То есть мы стоим на том, что ни в коем случае нельзя увеличивать фискальную нагрузку на бизнес, а внутри маневра можно уже изучать варианты.
--Все же, если перейти к конкретике, то, на ваш взгляд, какие налоги нужно повышать, а какие оставить на текущем уровне?
--Мы все время пытаемся подойти линейно к решению всех уравнений. Но очевидно, что, например, для одних повышение НДС - это благо, а для других - все будет ровно наоборот. Если посмотреть на НДС, то НДС экспортерам возвращается, поэтому, условно говоря, им все равно, повысят его или нет, а для компаний, которые работают внутри страны, - это, конечно, катастрофа.
То есть я сторонник дифференцированного подхода.
Очень может быть, что налоговая система должна работать по-разному по отношению к различным отраслям. Возможно, там, где бы мы хотели достичь прорыва, в ближайшее время действительно стоит ослабить налоговый пресс.
Очень показательный пример, то, что было сделано по отношению к IT-компаниям, которые поставляют свою продукцию на экспорт. Взяли для них и социальный налог понизили и сразу ситуация с экспортом улучшилась. Думаю, что в ближайшее время они смогут сравняться по выручке от экспорта с экспортом России от торговли оружия.
--И в каких отраслях мы могли бы достичь прорыва?
— В тех, где нам нужно решать проблему технологической независимости. Это машиностроение, станкостроение, то есть в тех отраслях, где нам нужно решить проблему технологического отставания, где мы опираемся на зарубежные производственные линии. Может быть в фармацевтике, медицинском оборудовании. У нас нет полной независимости в этих направлениях, мы не можем заместить все импортные лекарства, оборудование.
При этом не должно быть преференций для огромного количества отраслей, потому что иначе проще будет во всех отраслях предусмотреть преференции. То есть нужно выбрать приоритетные отрасли и их стимулировать налогами.
— В новых майских указах президента поставлена весьма конкретная цель – вхождение России в пятерку крупнейших экономик мира до 2024 года. Однако в ближайшие годы экономисты предсказывают России весьма умеренный рост экономике - на уровне 1,5-2% в год. Многие эксперты говорят, что добиваться ускорение экономического роста можно и нужно через развитие экспорта. Как его нужно развивать, на ваш взгляд?
— В ближайшие годы действительно одна из важнейших задач – увеличить объем несырьевого экспорта. Но очевидно, что рынки сейчас все заняты и на них не так легко прорваться. Надо внимательно изучать, где еще можно работать и приложить свои усилия.
Но нужно понимать, что все остальные страны не стоят на месте и не ждут, когда Россия куда-то прорвется. Все остальные также движутся в этом же направлении.
При этом надо еще и учитывать, что, например, европейские и американские рынки весьма плотно заняты. Там очень сложно будет прорваться. Для этого и нужны, возвращаясь к предыдущему вопросу, налоговые преференции.
Недавно было принято решение о передаче торгпредств от Министерства экономического развития к Министерству промышленности и торговли. Как вы считаете, это решение поможет стимулировать экспорт?
— То, что структуры, занимающиеся экспортом, должны быть сосредоточены в одних руках, у меня сомнения не вызывает. Если этим займется Минпромторг, а не Минэкономразвития, то и отлично, пусть этим и занимается. Главное, что все будет сосредоточено в одних руках и легче будет выстраивать политику.
В вопросе торгпредств меня больше всего волнует вопрос их географии, то есть расположения этих торгпредств.
Мне кажется, что это один из ключевых вопросов.
Есть рынки, где все давно понятно и известно и вряд ли мы там сможем серьезно расшириться, а есть рынки, где необходимо развитие и торгпредства там нужны позарез. Я говорю о странах Латинской Америки, Африки, странах Азиатско-Тихоокеанского региона.
Что делать торгпредставам в таких странах, как Германия, Франция, Италия, там и так ясна ситуация, эти рынки для нас известны от «А до Я», и не очень ясно, чем торгпредства там могут помочь нашему бизнесу.
Вряд ли в Европе дадут нам возможность продвинуться серьезно на их рынках. А на неизвестных рынках бизнес мог бы ожидать от торгпредств поддержки.
— Вы уже предлагали идею открыть торгпредства в других странах Минпромторгу?
— Пока что нет, не говорил, их только что передали в Минпромторг, сначала они должны понять, что им досталось в наследство. После этого уже будем с ними дискутировать, как нужно географически менять расположение торгпредств. Очевидно, что делать это нужно в пользу тех рынков, которые для нас могут быть перспективны.
— Если конкретизировать, то какие это могут быть страны, где нужно открыть торгпредства?
— Например, Вьетнам, Камбоджа. К слову, мы не так давно были в Южно-Африканской республике. И там было такое отношение к русским: мы вас помним, русские, вернитесь. Они в целом гораздо больше предрасположены к нам, чем к кому-либо, в том числе и к нашим китайским собратьям. Например, тот же Виктор Вексельберг, который работает в Центральной Африканской Республике, у него совсем другие принципы работы, чем у китайцев. Он пришел туда и начал учить персонал, который на него работает. Он же организовал там детские сады и жилье построил для местных жителей. А наши китайские коллеги огородили территорию и привезли свой персонал.
Кроме того, у местных там еще и ностальгия по Советскому Союзу. Они знают наше оборудование и технику еще с советских времен.
--Достаточно ли нам будет оживить экспорт для ускорения роста экономики в соответствии с новыми майскими указами президента?
— Тут определенный замкнутый круг. Для того, чтобы оживить экономику, нужно увеличить внутренний спрос, а это невозможно без того, чтобы поднять уровень жизни населения. В свою очередь, это уже невозможно без повышения зарплат, пенсий и всего остального. То есть нужно оживить внутреннее потребление для оживления спроса. Как ни крути, нужно поднимать уровень жизни людей.
Отряд боевых кораблей Тихоокеанского флота завершил визит в Камбоджу, покинув порт Кампонгсаом, сообщил начальник отдела информационного обеспечения пресс-службы ВВО по Тихоокеанскому флоту капитан второго ранга Николай Воскресенский.
"Сегодня отряд боевых кораблей (ОБК) Тихоокеанского флота в составе больших противолодочных кораблей "Адмирал Трибуц", "Адмирал Виноградов" и среднего морского танкера "Печенга" завершил заход в порт Кампонгсаом (Камбоджа), куда прибыл с неофициальным визитом 22 мая", — сказал он.
По словам Воскресенского, после выхода отряда кораблей из порта Кампонгсаом, корабли ТОФ и ВМС Камбоджи провели совместное учение по организации связи и совместному тактическому маневрированию в море.
Отряд Тихоокеанского флота вышел из Владивостока в дальний двухмесячный поход 7 мая. Моряки посетят порты ряда иностранных государств и примут участие в российско-китайском военно-морском учении "Морское взаимодействие 2018".
TripAdvisor: Лучшие культурные объекты Греции в 2018 году
Афинский Акрополь вновь вошёл в топ-25 лучших культурно-исторических объектов в мире и Европе, составленный путеводителем TripAdvisor на основе отзывов миллионов путешественников.
Афинская достопримечательность заняла 16-е место в мировом рейтинге и 10-е место в европейском рейтинге, возглавив топ-10 греческих памятников.
Лучшим памятником в мире в 2018 году стал храм Ангкор-Ват в Сием-Рипе, Камбоджа. В топ-3 также попали Площадь Испании в Севилье и мечеть Великого шейха Зайда в Абу-Даби. Что касается европейского рейтинга, в тройку вошли Площадь Испании в Севилье, Собор Святого Петра (Ватикан) и Кордовская соборная мечеть (Испания).
Добавим, что для составления рейтинга TripAdvisor использует алгоритм, учитывающий качество и количество отзывов о культурных объектах в разных странах мира, собранных в течение года.
Топ-10 лучших культурных объектов Греции в 2018 году:
Акрополь
Дельфы
Храм Гефеста, Афины
Театр в Эпидавре
Спиналонга-Калидония, Элунда, Крит
Дворец Великого Магистра, Родос (Хора)
Монастырь Панагия Хозовиотисса, Аморгос
Замок Монемвасия
Акрополь Линдоса, Родос
Монастырь Великий Метеор, Каламбака
Столица Китая Пекин и столица Камбоджи Пномпень в понедельник подписали соглашение об установлении побратимских отношений.
В соответствии с договором города развернут обмены и сотрудничество в сферах экономики, торговли, охраны окружающей среды, туризма, науки и техники, культуры, образования, спорта, здравоохранения и трудовых ресурсов, будут способствовать совместному процветанию и развитию.
Постоянный член Комитета КПК Пекина, глава Отдела единого фронта Ци Цзин заявила, что, будучи столицами двух стран, Пекин и Пномпень в последние годы активизируют обмены на разных уровнях и углубляют сотрудничество во всех областях. "Мы готовы воспользоваться данным шансом, чтобы укрепить обмены, открыть новую страницу истории всестороннего делового сотрудничества между двумя городами", -- подчеркнула она.
Губернатор Пномпеня Кхуонг Сренг высоко оценил дружественные отношения и сотрудничество между Камбоджей и КНР и выразил Китаю благодарность за поддержку. По его мнению, то, что Пномпень и Пекин станут побратимами, поможет укрепить всестороннее сотрудничество между двумя городами.
В понедельник в Пномпене была официально открыта Камбоджийско-китайская торговая палата Пекина. Ци Цзин отметила, что она станет важной платформой для налаживания связей и обменов между камбоджийской стороной и пекинскими компаниями.
![Главное](/images/star.png)
ШОС — камень, отвергнутый строителями новой Евразии?
Генеральный директор РСМД — о будущем Шанхайской организации сотрудничества
Андрей Кортунов (РСМД)
В начале лета состоится очередной саммит Шанхайской организации сотрудничества, причем в этом году в нем примут участие новые члены организации — Индия и Пакистан. Генеральный директор РСМД Андрей Кортунов рассказал, с какими проблемами сталкивается организация и каковы возможные пути ее дальнейшего развития.
Меньше месяца остается до очередного саммита Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС), который пройдет 9-10 июня в китайском Циндао. Саммит уже без ложной скромности анонсирован прессой и официальными лицами стран-участниц как одно из главных международных событий года. Тем более, что в Циндао впервые соберется не традиционная «шестерка» (Китай, Россия, Казахстан, Узбекистан, Киргизстан и Таджикистан), а «восьмерка» (с Индией и Пакистаном).
Журналисты и аналитики не упускают случая отметить, сколь значительная часть мирового населения, территории, природных ресурсов и экономического потенциала приходится на страны-члены организации. Красноречивая статистика подводит к выводу, что ШОС неизбежно должна войти в число основных «несущих конструкций» будущего миропорядка.
Вряд ли стоит подвергать сомнению достижения в институциональном развитии ШОС с начала столетия. Однако справедливо и то, что организация, выходя из подросткового возраста, пока еще не вполне состоялась как зрелый международный институт.
Более того, ШОС рискует так и остаться «вечным подростком» с многочисленными комплексами переходного возраста, с частой сменой увлечений и привязанностей, но без определенных занятий и без конкретной цели в жизни.
Выбор приоритетов
На рубеже XX и XXI веков Россия и Китай были крайне озабочены растущей нестабильностью на глобальном и региональном уровнях. Тенденция к росту международного терроризма, политического экстремизма и сепаратистских движений была уже более чем очевидной, а реакция Запада, прежде всего, США, на эти проблемы вызывала много вопросов и возражений. Не случайно первым содержательным документом ШОС, принятым «шестеркой» летом 2001 года, стала «Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом».
Однако уже в первые годы существования ШОС трактовки природы каждого из «трех зол» и представления о путях борьбы с ними существенно различались. Причем различия со временем не только сохранились, но и во многих случаях углубились.
Например, страны ШОС с полным пониманием отнеслись к российской контртеррористической операции на Северном Кавказе в начале века. А вот решение Москвы о признании независимости Абхазии и Южной Осетии в 2008 году по понятным причинам поддержки от партнеров по ШОС не получило. Реакция членов ШОС на присоединение Крыма к России в 2014 году еще более наглядно продемонстрировала расходящиеся подходы стран-участниц к проблеме сепаратизма.
Трактовки двух других «зол» тоже не всегда совпадали. Эти различия выходили на первый план каждый раз, когда возникали конфликтные ситуации, например, в отношениях Узбекистана с Таджикистаном и Кыргызстаном.
То, что одни члены ШОС обозначали как политический экстремизм или даже терроризм, другие члены воспринимали как законную борьбу этнических меньшинств за свои права.
Что касается урегулирования сложных приграничных проблем между Китаем и постсоветскими государствами Центральной Азии, то в их решении главную роль сыграли все же двусторонние переговоры, а не многосторонние механизмы ШОС.
К сожалению, ШОС пока не может похвастаться и существенным вкладом в решение одной из самых острых проблем безопасности региона — афганской. Хотя в 2005 году и была создана Контактная группа ШОС-Афганистан, а в 2012 году эта страна получила статус наблюдателя при ШОС, вряд ли можно утверждать, что за последние десять лет ситуация в Афганистане существенно улучшилась. Винить в отсутствии прогресса исключительно ШОС нельзя, но и считать текущее сотрудничество ШОС с Афганистаном крупным успехом организации тоже не приходится.
Попытки диверсификации
Между тем на некоторых направлениях координация действий по борьбе с международным терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом уже дала практические результаты. На встрече в Циндао будет одобрена новая Программа действий по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом на 2019-2021 годы. На завершающей стадии находится работа по подготовке антинаркотической стратегии ШОС. Предполагается также активизировать деятельность Региональной антитеррористической структуры ШОС.
И все же будет преувеличением заявить, что в рамках ШОС сформировалась единая стратегия в сфере безопасности. Основные усилия по развитию сотрудничества сосредоточены на уровне двусторонних отношений, в первую очередь — отношений между Россией, с одной стороны, и другими странами-членами ШОС, с другой.
Сама Шанхайская Организация Сотрудничества остается в значительной степени «геополитической витриной», призванной продемонстрировать эффективность «не-западных» подходов к многостороннему взаимодействию и миропорядку в целом.
Китай предпринимал попытку перенести акценты на менее чувствительные сферы потенциального сотрудничества, усилив экономическое измерение деятельности ШОС, вплоть до форсированного формирования зоны свободной торговли (ЗСТ) и глубокой экономической интеграции стран-участниц. Однако партнеры Китая серьезно опасались возможной китайской экономической экспансии и перспективы превращения в экономические придатки КНР.
У Москвы были и другие опасения относительно китайских предложений. В экспертной среде высказывалось мнение, что интенсификация экономического сотрудничества по линии ШОС с прицелом на зону свободной торговли в итоге позволит ШОС заменить собой ЕврАзЭс (с 2015 года — ЕАЭС) в качестве главного инструмента евразийской интеграции и лишит Россию центральной роли в этом процессе.
Идею ЗСТ активно поддержал только Казахстан. При этом она до сих пор не получила детальной проработки на экспертном уровне. В итоге Китай был вынужден перенести акценты своей экономической стратегии в Евразии с ШОС на проект «Один пояс и один путь», в последних документах ШОС идея зоны свободной торговли почти не упоминается.
Дилеммы расширения
До недавнего времени обе потенциальные траектории развития ШОС — развитие многостороннего сотрудничества в сфере безопасности и усиление экономической составляющей — оставались открытыми. Стратегия развития ШОС до 2025 года, принятая на саммите в Уфе в 2015 году, допускала реализацию различных вариантов дальнейшего строительства ШОС.
Однако последовавшее через два года расширение организации изменило перспективы организации самым существенным образом, резко сузив прежние широкие возможности.
Приняв Индию и Пакистан, ШОС прошла важную развилку в институциональном развитии, и обратного пути уже не будет.
Дело тут не в расширении как таковом. Если бы в ШОС приняли, к примеру, Монголию, Туркменистан или Белоруссию, баланс сил внутри организации вряд ли бы принципиально изменился. Не изменились бы и ее политические основы. Все эти страны, как и члены «шанхайской шестерки», относятся к числу коммунистических или посткоммунистических, они имеют многие общие «родовые признаки» и длительный опыт взаимодействия друг с другом.
Конечно, далеко не все эти страны можно назвать удобными партнерами, но к данной категории трудно отнести и многих нынешних членов, например, Узбекистан.
Расширение ШОС за счет Индии и Пакистана ставит создает проблемы принципиально иного рода. Эти страны не только радикально меняют географический, демографический, стратегический и политический баланс внутри ШОС — они приходят в организацию с тяжелым багажом двусторонних конфликтов.
Конечно, и между нынешними членами ШОС существуют конфликты, территориальные споры и взаимные подозрения, но никаких аналогов кашмирской проблемы — по продолжительности конфликта, его интенсивности и числу связанных с ним жертв – между странами «шестерки» — не было и нет.
Пока трудно предсказать, как расширение повлияет на работу ШОС. Но теперь найти общий знаменатель по важнейшим проблемам будет значительно труднее.
А ведь на пороге организации уже стоят Иран и Афганистан со своими собственными взглядами на мировую политику, стратегическую стабильность, со своими специфическими интересами и амбициями.
Институциональные конкуренты
Существует мнение, что Евразия страдает от нехватки многосторонних институтов развития и безопасности, которые существуют в избытке в других регионах мира. А значит, кашу маслом не испортишь: чем больше здесь будет таких институтов, тем лучше.
В каком-то смысле это верно — Евразия пока не вполне оформилась как самостоятельный регион, не так давно ее части входили в иные геополитические и цивилизационные конфигурации. Однако целый ряд структур, имеющих межрегиональную или даже глобальную базу, так или иначе тяготеют к Евразии. Так что ШОС все-таки сталкивается с конкуренцией. Выше уже говорилось о потенциальной конкуренции между ШОС и ЕАЭС, но это далеко не единственный пример.
«Пятерка» БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка) имеет в своей основе трехсторонний евразийский российско-китайско-индийский треугольник (РИК). После вхождения Индии в ШОС эта структура с некоторым опозданием воспроизводит евразийских треугольник БРИКС, что создает предпосылки для соперничества двух организаций.
Едва ли ШОС имеет высокие шансы на победу. Хотя БРИКС был создан на пять лет позже ШОС, в институциональном плане он по ряду параметров обогнал своего старшего брата. Достаточно сравнить опыт Нового банка развития (НБР), созданного и успешно работающего под эгидой БРИКС, и многочисленные, но до сих пор так и не реализованные проекты банка развития и фонда развития ШОС.
Много говорилось и об опасности конкуренции между ШОС и Организацией Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Хотя полного дублирования функций между двумя структурами нет, да и состав участников различный, справедливо говорить о ШОС и ОДКБ как о пересекающихся множествах с пересекающимся функционалом.
При всех несовершенствах и недостатках ОБКБ, ее перспективы как основного механизма обеспечения безопасности в центре Евразии выглядят в целом предпочтительнее, чем перспективы ШОС, особенно с учетом вхождения в нее таких стратегических антиподов как Индия и Пакистан. При этом значительная часть вопросов безопасности в регионе по-прежнему будет решаться в двусторонних, а не в многосторонних форматах.
Институциональная слабость ШОС при предельно широком мандате организации и размывании российско-китайского ядра за счет принятия новых членов способна превратить Шанхайскую Организацию Сотрудничества в подобие чемодана без ручки — нести тяжело, а бросить жалко.
Конечно, всегда можно сказать, что ШОС в любом случае полезна как площадка для обсуждения глобальных и региональных проблем. Можно сослаться на эффектные саммиты и встречи министров ШОС. Но смогут ли парадные мероприятия и общие политические декларации долго оставаться достаточным оправданием ее существования?
Европейский опыт
Решение часто находится там же, где и проблема. Именно в институциональных слабостях ШОС может состоять ее уникальная роль на евразийском пространстве. Именно включение в ее состав Индии и Пакистана подсказывает путь развития организации. Ясно, что с участием Индии и Пакистана, тем более — при последующем подключении Ирана и Афганистана, ШОС уже не будет той группировкой единомышленников, которой она, возможно, задумывалась изначально.
Но организация может стать механизмом общения между потенциальными или реальными противниками, инструментом выработки единых норм и правил поведения для разрозненной, разнонаправленной, потенциально весьма конфликтной Евразии XXI века.
В истории есть примеры международных институтов, которые создавались и успешно работали не как союзы соратников, а как механизмы взаимодействия противостоящих друг другу оппонентов. Например, летом 1975 года, после двух лет напряженной работы, был подписан Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинкские соглашения), определивший базовые правила игры в условиях раскола европейского континента.
СБСЕ создавалось как постоянно действующий международный форум представителей всех европейских государств, а также США и Канады. При этом механизм создавался в момент, когда ни о каком объединении Европы на основе общих ценностей и совпадающих интересов не могло быть и речи.
Конечно, между Европой того времени и современной Евразией есть множество различий. В той Европе существовала жесткая биполярность, а в этой Евразии растет многополярность при отсутствии четко очерченных военно-политических союзов. В той Европе давление глобальных проблем (изменения климата, дефицит ресурсов, миграционные потоки) было почти незаметным, в этой Евразии оно ощущается с каждым годом все сильнее. Та Европа была сосредоточена на преимущественно традиционных аспектах безопасности, Евразия вынуждена отвечать на нетрадиционные — от международного терроризма до кибер-преступности.
Но главное, что, как и в случае Европы прошлого столетия, в современной Евразии существует острая потребность в определении общих параметров взаимодействия при наличии глубоких расхождений между государствами по многим фундаментальным вопросам. Управление соперничеством является не менее важной задачей, чем развитие сотрудничества. И в решении этой задачи ШОС могла бы сыграть очень важную роль.
Путь в будущее
Что это означает практически? Во-первых, встав на путь расширения состава, нужно продолжать последовательно идти по этому пути. Чем больше будет стран-участниц ШОС, тем выше окажется легитимность организации.
Перспективы для расширения вырисовываются очень неплохие. Сейчас помимо «восьмерки» членов, в ШОС имеется «четверка» наблюдателей (Афганистан, Беларусь, Иран и Монголия), «десятка» стран, претендующих на статус наблюдателя (Бангладеш, Сирия, Египет, Израиль, Мальдивы, Украина, Ирак, Вьетнам, Бахрейн, Катар), «шестерка» партнеров по диалогу (Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция и Шри-Ланка). То есть в орбите ШОС уже находятся почти три десятка стран Евразии.
Во-вторых, именно ШОС могла бы стать той общей площадкой, на которой можно было бы договариваться о базовых принципах отношений при наличии расходящихся интересов. Новый Хельсинский акт для Евразии — а почему бы и нет? Разумеется, «десять принципов» Хельсинки для Евразии должны быть уточнены и дополнены с учетом многообразного опыта последних четырех десятилетий.
В-третьих, надо отказаться от идеи поиска «узкой специализации» ШОС и даже еще более расширить сферы ее деятельности. Работа СБСЕ строилась на базе «трех корзин» или трех измерений. «Первая корзина», или военно-политиканское измерение, включала контроль над вооружениями, предотвращение конфликтов, меры по укреплению доверия. «Вторая корзина», или экономическое и экологическое измерение, охватывала торгово-экономические аспекты сотрудничества и экологическую безопасность. «Третья корзина», или человеческое измерение, касалась защиты прав человека, развития демократических институтов и мониторинга выборов.
В современной Евразии три важнейших измерения международной жизни (безопасность, экономическое развитие и человеческое измерение) развиваются параллельно друг другу. Обновленные механизмы ШОС могли бы содействовать их интеграции в единые многосторонние проекты.
Перспективная задача Шанхайской Организации Сотрудничества могла бы состоять не в том, чтобы успешно конкурировать с другими евразийскими организациями, но в том, чтобы интегрировать усилия многочисленных игроков на евразийском поле. Заняв эту нишу, ШОС окажется важным дополнением для других структур — таких как БРИКС, ОДКБ, АТЭС, ЕАЭС, АСЕАН, «Большая двадцатка». Тем более, что с большинством этих организаций у ШОС уже есть соглашения о сотрудничестве — необходимо по максимуму наполнить эти соглашения практическим содержанием.
И тогда камень, который сегодня готовы пренебрежительно отвергнуть многие амбициозные строители новых структур евразийской безопасности и развития, ляжет во главу угла строящегося здания.
Член Госсовета КНР, министр общественной безопасности КНР Чжао Кэчжи в пятницу здесь встретился с вице-премьером, министром внутренних дел Камбоджи Со Кхенгом.
На переговорах Чжао Кэчжи отметил, что китайско-камбоджийская дружба имеет давнюю историю, две страны представляют собой сообщество с единой судьбой, имеющее стратегическое значение. По его словам, китайская сторона руководствуется идеей председателя КНР Си Цзиньпина о создании сообщества с единой судьбой для всего человечества и, используя возможности, открывающиеся благодаря 60-летию со дня установления дипломатических отношений между двумя странами, непрерывно углубляет деловое сотрудничество в области безопасности и правоохранительной деятельности, повышает уровень всеобъемлющего стратегического сотрудничества между странами в области правоохранительной деятельности и безопасности, содействует непрерывному развитию двустороннего взаимодействия по этим направлениям.
Чжао Кэчжи выразил надежду, что правоохранительные органы КНР и Камбоджи со всей серьезностью претворят в жизнь договоренности руководителей двух стран, усовершенствуют механизмы сотрудничества, обновят модель сотрудничества, укрепят взаимодействие в сферах защиты национальной безопасности, противодействия рискам в сети Интернет, борьбы с электронным мошенничеством, сетевым игорным бизнесом, контрабандой наркотиков, терроризмом и другими преступлениями, совместно продвинут сотрудничество в области обеспечения безопасности важных проектов в рамках "Пояса и пути", будут по-настоящему защищать безопасность и стабильность в двух странах и улучшат благосостояние своих народов.
Со Кхенг положительно оценил плоды сотрудничества Камбоджи и КНР в области правоохранительной деятельности и безопасности, выразил готовность совместно с китайской стороной воспользоваться возможностями, открывающимися в связи с 60-летием со дня установления дипотношений между двумя странами, укрепить деловое сотрудничество в сферах защиты национальной безопасности, борьбы с трансграничной преступностью нового типа и обеспечения безопасности проектов в рамках инициативы "Пояс и путь", способствовать непрерывному развитию двустороннего сотрудничества в области правоохранительной деятельности и безопасности.
После переговоров Чжао Кэчжи и Со Кхенг подписали ряд документов по двустороннему сотрудничеству.
Премьер-министр Камбоджи Хун Сен сегодня здесь встретился с членом Госсовета КНР, министром общественной безопасности Чжао Кэчжи.
Чжао Кэчжи передал Хун Сену теплые приветствия от председателя КНР Си Цзиньпина и премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна. Он сообщил, что с прошлого года между Си Цзиньпином и Хун Сеном состоялись две встречи, на которых были достигнуты важные консенсусы по продвижению улучшенного развития китайско-камбоджийских отношений в новую эру. В январе этого года Ли Кэцян совершил успешный визит в Камбоджу. Китай и Камбоджа являются имеющим стратегическое значение судьбоносным сообществом. Китайская сторона будет неизменно поддерживать движение Камбоджи по соответствующему ее национальным реалиям пути развития, поддерживать усилия Камбоджи по продвижению экономического развития, отстаиванию государственной безопасности и стабильности. Китайская сторона намерена совместно с камбоджийской стороной использовать 60-летие установления дипломатических отношений между КНР и Камбоджей в качестве возможности для углубления практического сотрудничества, расширения обмена в гуманитарной сфере, совместной реализации программы сотрудничества по строительству "Пояса и пути", укрепления сотрудничества в области обеспечения безопасности крупных проектов, а также правоисполнения и безопасности, содействия постоянному углубленному развитию отношений всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнерства Китая и Камбоджи.
Хун Сен попросил Чжао Кэчжи передать искренние приветствия, а также наилучшие пожелания Си Цзиньпину и Ли Кэцяну. Он сообщил, что за счет повышенного внимания со стороны Си Цзиньпина и китайского правительства отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнерства Камбоджи и Китая вышли на новую ступень. Камбоджийская сторона благодарит китайскую сторону за издавна оказываемые Камбодже поддержку и помощь, намерена использовать 60-летие установления дипломатических отношений между двумя странами в качестве возможности для дальнейшего укрепления практического сотрудничества во всех сферах, включая сотрудничество в области правоисполнения и безопасности, чтобы нести еще больше реальных выгод народам двух стран.
Подаренные Китаем передвижные амбулатории заступили на первое дежурство в столице Камбоджи
Первые 20 передвижных амбулаторий, предоставленных Камбодже в качестве помощи центральным правительством Китая, сегодня в первой половине дня официально заступили на дежурство на улицах Пномпеня. Всего по программе помощи Китай выделит Камбодже 40 медицинских автомобилей, оставшиеся машины прибудут в страну до конца октября. Это даст возможность снабдить передвижными амбулаториями все 25 провинций и городов центрального подчинения Камбоджи. Фотографии Синьхуа/Мао Пэнфэй
Грозный город войны
о романе Александра Проханова «Чеченский блюз»
О романе Александра ПРОХАНОВА «Чеченский блюз» («Центркнига», 1998, ИТРК, 2001, «Роман-газета», 2001, «Амфора», 2002, «Воениздат», 2002, «Вагриус», 2008, «Эксмо», 2012, «Амфора», 2013).
Время — блюз. Музыка с перепадами ритма и настроения. В ней звучит вселенская тоска по утраченному, несбывшемуся, минувшему. Блюз — меланхолия первого снега, что тает, не долетев до земли, но ангельским шёпотом успевает сказать, что завершается год, а вместе с ним — целая эпоха. Блюз — тоска далёкой звезды, взирающей на прежде цветущий город, которому теперь грозят пожары и разрушения. Блюз — мираж, в котором счастье всё же возможно, в котором утихают гром небесный и гнев человеческий, и на мироздание пернатым крылом ложится покой.
Время-блюз посылает людям испытания, делит бытие пополам, разверзает в нём пропасть. На одном краю — невнятные вопросы, на другом — туманные ответы. В пропасть уходят силы и жизни, и надо скорее стянуть разлом, пробиться сквозь дымку и гомон бытия, найти на каждый вопрос верный ответ, пока ещё звучит блюз.
"Чеченский блюз" — один из самых мучительных для Проханова романов. Автор писал его так, будто делал операцию на открытом сердце Родины, будто врачевал её после тяжёлой болезни. Казалось, одно неточное слово — и жизнь России оборвётся. Потому романы о чеченских событиях создавались Прохановым как "ловушки" для войны: если написать о ней книгу, отобрать у неё через образ все силы, то война иссякнет, попав в роман, никогда больше не выберется из него в реальность.
Подобные "ловушки" расставляли многие. Русская литература всей ратной традицией откликнулась на чеченские войны, по горячим следам изрекла о них молодое огненное слово. Эти войны породили свою "лейтенантскую прозу", где были и "красный смех", и "красное вино победы". Молодые прозаики оголили нерв войны, художественно осмыслили её фактологию, показали и подвиг, и отчаяние. Но Проханов, писатель иного поколения, помимо "окопной правды", явил социологию, историософию, метафизику войны. Первая чеченская была вписана Прохановым в систему координат нескольких войн, боевых конфликтов и революций, пережитых писателем. Его опыт сравнивал пылающую Чечню с Даманским и Жаланашколем, Афганистаном и Мозамбиком, Кампучией и Никарагуа. Проханов приложил к Чечне универсальную "матрицу войны": убедился в закономерностях, но и ужаснулся несхожести чеченской трагедии со всеми предшествующими.
Если на большинство предыдущих войн писателю приходилось летать на самолёте, пересекая границу своей страны, приземляясь в иных частях света, на других континентах, то до Чечни можно было доехать поездом. Война полыхала теперь не "за речкой", не за океаном, а здесь, дома, шла кровавой поступью по нашим городам, тянула костлявую руку к горлу столицы, рассыпала в ней гексоген. Это была уже не мировая революция "красных смыслов", а кровопролитие между соотечественниками. Война добралась до дома потому, что её перестали встречать на дальних рубежах. Потому, что Империя отсекла свои окраины. Потому, что "русские ушли с Востока".
Война, как воды всемирного потопа, подступила к родному порогу, когда из могучей державы излетели красные боги, и её усечённое тело стали рвать чёрные демоны, установившие тоталитарную "банкирщину": "…банкиры, соединившись в тесную группу, должны разделить зоны влияния. Сглаживая противоречия, стать новой и единственной властью в России". После "чёрного октября" 1993 года "бульдозеру" нужна была "небольшая победоносная война", которая уподобила бы дворец Дудаева в Грозном обугленному Дому советов в Москве. Война, которая всё спишет и вновь возведёт на трон после очередных президентских выборов.
Война началась потому, что в мироздании накопилось множество противоречий: между прошлым и настоящим, между мечтой и действительностью, отцом и сыном, богачом и бедняком, между цветком земным и звездой небесной. Мир был болен противоречиями, и разрешить их, "обнулить" их могла только война.
Противоречия раскололи Россию на два мира. В одном, как и прежде, — вера, долготерпение, смирение, русские мальчики, что собирают дивных бабочек, рисуют райских птиц, поют в храме во время литургии. Именно они идут, уже "не мальчиками, но мужами", останавливать войну, затыкать её жерло своими жизнями. А в другом мире — безудержная роскошь, интриги, сладострастие, предательство, "пир во время чумы", "разложение и распад", "союз булата и злата". Этим двум мирам не дано соединиться; на их стыке, как грыжа между позвонков, возникает война, что собирает все противоречия в одну точку.
Такой точкой оказывается город Грозный. Это гроза, которую предвещает свинцовое небо. Это угроза, которая кипящей лавой готова разлиться по всей стране. Занятый федеральными войсками Грозный, словно отсечённая голова на блюде, должен стать подарком от генштаба ко дню рождения министра обороны. В город накануне Нового года, не прикрытая ни пехотой, ни авиацией, входит танковая бригада. В генштабе не верят в силу мятежного противника: мелкие банды, не ведающие военной тактики и стратегии, разбегутся от одного вида бронетехники, и город будет взят без единого выстрела.
Но, как в "Слове о полку Игореве", в стане врага враждебно всё: боевую бригаду отторгают притихшие дома, пустынные улицы, кружащее вороньё, что своим гомоном рождает недобрые предчувствия. Город, где когда-то в согласии и ладе жили народы многоликой империи, теперь, кажется, выпал из времени и пространства, стал куском живой плоти, вырезанной из Советского Союза.
Гнетущим предвестием на серый город опускается первый снег. Может быть, чтобы смыть кровь, что вот-вот прольётся. Или чтобы остудить пульсирующие раны. Или чтобы оставленными на белом покрове следами прочертились траектории жизней, которые оборвёт пуля или взрыв.
Лукавым гостеприимством на привокзальной площади враг заманивает солдат и офицеров на новогодний пир, искушает их хлебом и вином. А в разгар праздника вонзает русскому гостю нож в спину, стреляет в него в упор, сжигает его живьём в танке, добивает автоматной очередью. Это станет первым извержением вулкана чеченской войны.
В непримиримом противостоянии на ней сойдутся командир роты капитан Кудрявцев и столичный банкир Бернер. Они никогда не увидят друг другаа, их жизненные пути не пересекутся ни в одной точке пространства, но в них воплотятся два мира расколотой России — мир грешников Бернера и мир праведников Кудрявцева. Каждый из этих миров найдёт в чеченской войне свой смысл, отразится в острых осколках разбитого города.
Кудрявцев верен приказу, долгу, воинской чести, русскому оружию. С выжившими бойцами он, несмотря на разгром бригады, занимает оборону на площади до подхода основных сил — выполняет изначальный приказ командования. Бернер раскручивает "маховик" войны, чтобы пустить чёрную нефтяную кровь Чечни во все концы мира. Чтобы организовать в воспалённый регион выгодные поставки оружия. Чтобы поднять одни акции и обрушить другие.
Кудрявцев готов "положить душу свою за други своя". Он до последнего патрона обрушивает на врагов праведный гнев. В капитане воплощается нерастраченная сила бригады, и в этом священном бою он как никогда осознаёт, что "нет уз святее товарищества". Бернер же "разменивает" всех друзей на деньги и власть. Последний друг оказывается конкурентом и потому получает от банкира снайперскую пулю.
Кудрявцев с пятью солдатами закрепляется в одном из опустевших домов Грозного. Этот дом уподобляется Дому Павлова в Сталинграде, становится неодолимой крепостью. Кажется, даже если враг стянет к нему все свои силы, то всё равно не одолеет твердыни. Особняк в несколько этажей, который Бернер возвёл подобно Вавилонской башне, окружён многочисленной охраной. Но банкир чувствует себя здесь ужасно уязвимым, потому что главный враг таится в нём самом: "…ощущение утраченного рая, невозможности обрести его, воссоздать здесь, на земле, посещало его в виде приступов тоски и отчаяния, которые сменялись бешенством и безумием. Единственный, кто уцелел от того древнего цветущего времени, был толстый глянцевитый змей, обтянутый чешуйчатой кожей. Словно огромный солитёр, он вполз в него, удобно свиваясь в желудке, в кишках, в пищеводе. Мучил, душил, побуждал действовать. Гнал из авантюры в авантюру, из приключения в приключение. Умножал богатство, славу, власть, наполняя воспалённое чрево неутолимой жаждой и голодом".
Кудрявцев стремится локализовать войну, свести её к одному дому в чеченской столице. Стремится вызвать на себя огонь всех орудий противника — только бы уцелел родительский дом, сельский храм, не захлебнулась в крови вся Россия. Бернер готов раздуть из искры чеченской войны "мировой пожар" — если это преумножит его могущество.
Кудрявцев воюет не за звания, чины и награды, а за то зерно Божьей правды, что ещё сохраняется на земле. Это зерно нужно окружить плотными оболочками веры, любви, исторической памяти, чтобы пламя войны не попалило его: "…страсти и стремления, страдания и надежды вовлекают его в расставленную кем-то ловушку, проносят его мимо огромной, присутствующей в мироздании истины. И если отринуть эти страдания и страсти, усилием разума и напряжённой, сосредоточенной на познании души вырваться из этой ловушки, то откроется истинное устройство Вселенной, истинный смысл мироздания". Бернер бредит на гребне войны ворваться в Кремль. Триумфатором возложить руку на Конституцию. Но в секундном видении банкира Красная площадь с куполами храмов и зубцами Кремлёвской стены перемалывает его, извергает из русской истории — как шлак, как случайный сор.
Чеченская война будет множить в мире образы Апокалипсиса. В этом раздвоенном мире по той части, где угнездились грешники — предатели и враги — промчится "конь блед". А там, где нашли приют праведники, в одежде, обагрённой кровью, пройдёт "Царь царей и Господь господствующих".
В маленькой деревенской церкви на иконе Архангела Гавриила небесной слезой проступит миро. Архангел встрепенётся, полетит над Россией, залечит её раны, возвестит, что Отечество будет едино и никогда не умрёт. Чеченский блюз стихнет, и все услышат сладкозвучное ангельское пение.
Михаил Кильдяшов
![Главное](/images/star.png)
Отдых во имя ВВП
Георгий Бовт о том, действительно ли в России слишком много выходных
Примерно раз в полгода, когда приближаются очередные «длинные выходные», под Новый год и на майские, непременно вылезет какой-нибудь полузабытый политик и предложит их сократить. Мол, надо работать, страна недодает ВВП «на-гора», не время гулять, время работать, беря пример с отцов и дедов. И вообще в мире тревожно. Надо ковать щит, вести битву за урожай, повышать нефтедобычу и KPI офисной выработки оп перекладыванию бумаг.
Послушаешь таких – и подумаешь, что мы живем в стране всеобщей лености и отдыхаем чуть ли не больше всех в мире. И оттого у нас якобы бедность, недоразвитая «социалка», отставание в развитии от «трудолюбивых стран» и много чего еще нехорошего. А вот если мы будем пахать от зари до зари, то будет нам всем счастье. Но опять не нам именно, конечно, а будущим поколениям. Которым в свое время даже коммунизм целый обещали, если они план перевыполнять будут регулярно. В канун этих майских праздников тоже кто-то подобным образом отметился, не станем его «пиарить». Потому что этот человек сказал благоглупость, в очередной раз показав, сколь далеки «политические чиновники» от жизни.
Потому что по жизни (надо учить матчасть) мы как раз далеко не самая «праздная нация», если, конечно, брать за критерий праздности и трудолюбия количество выходных, оплачиваемых по закону дней.
Заметим – именно по закону, что актуально лишь для тех, кто строит свои отношения с работодателем «в белую». Что-то подсказывает, что существенная часть тех, кто работает на просторах нашей родины, строят их совсем по-другому.
Так вот, «гуляем» мы 32 дня в году, если учитывать ежегодный отпуск (он составляет 20 рабочих дней, а не 24, как многие думают, 24 – это календарных) и 12 праздничных дней. Что, по мировым меркам, не самый плохой показатель для любителей свободного времени, но и далеко не самый выдающийся (здесь и далее количество дней отдыха не учитывает, разумеется, обычные выходные при пятидневной рабочей неделе).
Да, мы отдыхаем больше, чем в Америке. Там на государственном уровне законом гарантируется продолжительность отдыха длительностью 0 (ноль) дней, в том числе это касается и федеральных праздников. Все – на усмотрение работодателей. 77% их (данные Бюро статистики США) предоставляют оплачиваемый отпуск на время национальных праздников, которых в Америке 8 штук. Некоторые не дают никаких оплачиваемых отпусков и каникул.
В среднем, среди тех компаний, где есть оплачиваемые отпуска, их продолжительность составляет 10 дней после 1 года работы, 14 - после 5, 17 - после 10 и 20 дней после 20 лет. Для «ветеранов труда» получается, таким образом, 28 дней. Ровно столько же – в Великобритании, но уже на основании закона. В Канаде «гуляют» жалкие 16 дней, но в некоторых провинциях больше. Столько же в Китае, где отпуск – 5 дней, а 11 – общенациональные праздники. Будем брать пример с Китая? А где мы возьмем тогда столько китайцев в нашей стране, чтобы следовать по такому «шелковому пути»? Мы и так у них уже много чего заимствуем, чего не надо бы (например, пытаемся слабать на коленке отечественный firewall в интернете).
Давайте лучше брать пример с Европы, где знают толк не только в работе, но и в отдыхе. При этом заметим, что, если судить по количеству «красных дней календаря», то корреляция весьма слаба — между производительностью труда, уровнем жизни и числом свободных от работы дней. Во многих европейских странах и уровень жизни, и производительность труда повыше будет, чем в Канаде, не говоря уже о Китае. Эту простую мысль стоило бы запомнить тем, кто предлагает нам все время, без сна и отдыха, вкалывать на благо ВВП. На его рост оказывают куда более благоприятное воздействие совсем другие факторы, нежели сокращение числа выходных и праздничных дней в году. Называется такая штука термином «инвестиционный климат». Регулируется мудрыми законами и снижением излишнего «трудолюбивого» вмешательства чиновников.
Вот, скажем, в бедном Афганистане отдыхают 35 дней, а в благополучной Австрии — 38. В Аргентине довольствуются 21 днем, но это не помогло стране вылезти из стагнации в развитии, длящейся уже, кажется, не одно десятилетие. В Камбодже в среднем (в зависимости от стажа) отпуск составляет всего 15 дней, зато оплачиваемых праздничных дней – еще аж 27. Куба десятилетиями живет под санкциями, однако «пупок не надрывает»: 22 дня отпуска плюс 9 праздников. Карнавалы, танцы, «Куба-либре», то-се.
В большинстве европейских стран общая продолжительность отдыха (напомню – это все не считая обычных выходных) длиннее, чем в России. В Чехии – 33 дня, в Дании – 36, в Венгрии – 33, в Исландии – 36, Испании – 36, на Кипре – 34 и на Мальте - 39, в Финляндии – 36, столько же во Франции, в Словакии – 35, Словении- 33. Меньше, чем у нас, только в Германии – 28, Нидерландах- 31, Норвегии – 27 и в Греции — 24. Можно еще, конечно, приводить в пример Японию, где на весь отдых отпущено 10 дней, но для этого надо стать японцами.
Но и это даже не главный изъян тех упреков, которые бросают в народ отдельные «трудолюбивые» политики. А в том, что наш так называемый «отдых» — это часто тоже работа. И притом весьма производительная. Сколько там у нас «теневая экономика» составляет? 20%? 30%? И трудятся там то ли 15, то ли 30 млн человек.
Никто даже толком не знает, что там, кто и сколько всего производит в условных гаражах. Без всяких праздников и выходных. Слава богу, где производят, тоже не знают. А то бы налетели контролеры и регуляторы. И всех бы передушили, как Шариков котов. Причем часто «теневики» – это одни и те же люди, которые еще что-то там поделывают «в белую». Эти люди тоже производят ВВП. Как и те, кто занят, скажем, в садово-огородных товариществах, в «подсобных хозяйствах» или на «огородах». Это порой такая хитрая форма избежать пристального взгляда государственных контролеров и фискалов. Но именно там производится большая доля очень многих отечественных сельскохозяйственных продуктов, а некоторых – так и подавляющая доля. Например, картофеля.
Существенную долю в нашем ВВП по-прежнему сохраняет добыча полезных ископаемых: примерно четверть экономики. Эта отрасль живет в условиях непрерывного цикла, так что такой показатель, как «количество выходных дней», к ней не относится. Однако фактически в условиях такого же непрерывного цикла живут и такие сектора экономики, как торговля (около 15%) и услуги, включая операции с недвижимостью (еще более 15%). К другим таким же относятся отрасли строительства (около 5%), транспорта и связи (примерно 7%). Это уже намного больше половины всей экономики.
Если в той же Германии, где вроде отдыхают меньше нашего, большинство магазинов наглухо закрыты по воскресеньям, а по субботам едва дотягивают до обеда, то у нас работа супермаркетов круглосуточно или до 23 часов – вполне обычное дело. Плюс миллионы гастарбайтеров, которые работают вне всякого Кодекса о труде, не знают никаких праздников и выходных, во всяком случае в таком количестве, как «белые люди».
Все стенания насчет того, что мы «слишком много отдыхаем», основаны на представлениях об офисной работе, а также в госучреждениях. Однако применительно что к первым, что ко вторым, возможно, наилучшим вариантом было бы, чтобы они отдыхали еще больше. Раз эдак в десять. И будет только лучше.
И вообще уже в ближайшем будущем такое понятие, как регулярный отпуск, отойдет в прошлое. Труд станет все более ненормированным, все большее число людей будут работать «на удаленке», присутствие по 8 часов в том же офисе для многих попросту не потребуется. И дешевле, и эффективнее. Все меньше будет «рабочих мест» в нынешнем их понимании, и все больше функций, которые надо будет просто выполнить к соответствующему сроку. Хоть ты из Москвы работай, хоть из Патайи.
А пока всяким радетелям за рост ВВП и нашу производительность труда из числа политиков и чиновников можно посоветовать на себя оборотиться. На снижение ВВП или его стагнацию больше «работают» подчас безумные законы и усердие «трудолюбивой» бюрократии.
Учитывая структуру нашей экономики, если мы станем еще меньше (официально) работать и больше как бы «отдыхать», то, возможно, станет только лучше. А если еще почаще отправлять в долгосрочный отпуск всяких горе-законотворцев, которые то одно запретят, то другое «отрегулируют», то третье заблокируют, то росту ВВП вообще удержу не будет. Так что главный лозунг дня – всем отдыхать! Но еще важнее – всем расслабиться.
Китайская авиакомпания GXairlines планирует 29 мая запустить прямой рейс, соединяющий город Наньнин, административный центр Гуанси-Чжуанского автономного района на юге Китая с туристическим городом Сиемреап Камбоджи.
Лайнер, выполняющий рейс GX8905, будет покидать Наньнин в 23:05 по пекинскому времени и прибывать в Сиемреап в 12:30 по местному времени на следующий день. На обратном пути самолет будет отправляться в 01:30 и прилетать в Наньнин в 05:00. Рейсы по указанному маршруту будут совершаться по вторникам и субботам.
Данный рейс станет первым международным рейсом, открытым авиакомпанией GXairlines.
К концу текущего года авиаперевозчик запустит рейсы, связывающие Гуанси с Малайзией, Мьянмой, Филиппинами, Сингапуром и Таиландом.
19 стран объединил Международный молодежный образовательный и культурный фестиваль в Королевстве Камбодже
В Королевстве Камбодже открылся Международный молодежный образовательный и культурный фестиваль. Организатором Фестиваля выступило Министерство образования, по делам молодежи и спорта совместно с Союзом федераций молодежи Камбоджи.
В Фестивале принимают участие представители 19 стран, в том числе Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), а также России, Китая, США, Германии и Индии. Ключевыми темами образовательной и дискуссионной программ сегодняшнего дня стали образование и культурное многообразие, а также культура мира и предотвращения насилия в молодежной среде.
С приветственным словом на торжественной церемонии открытия Фестиваля выступил Президент Союза Молодежи Камбоджи Хун Мани, который отметил важность международного молодежного сотрудничества в контексте достижения Целей в области устойчивого развития ООН.
Также в рамках дипломатической программы российской делегации «на полях» Фестиваля состоялась рабочая встреча начальника отдела международной деятельности Федерального агентства по делам молодежи Дмитрия Иванова и Министра образования, молодежной политики и спорта Королевства Камбоджа Хан Чуон Нарона, в ходе которой состоялся предметный обмен мнениями по вопросам двустороннего сотрудничества на молодёжном треке. Дмитрий Иванов и Хан Чуон Нарон подтвердили намерение подписать межведомственный меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в области молодежной политики. Подписание документа состоится в 4 квартале текущего года в ходе визита российской делегации в Камбоджу.
Напомним, данный Фестиваль проводится в Камбодже на регулярной основе, а его положительные результаты утвердили значимую роль молодёжи в развитии единства и солидарности народов мира и в частности региона Юго-Восточной Азии
Вместе думать о международной безопасности
4–5 апреля в российской столице проходила VII Московская конференция по международной безопасности. В ней приняли участие более 850 гостей: министры обороны и делегации военных ведомств, представители экспертного сообщества и академических кругов из 95 государств. На конференции выступили представители руководства таких международных организаций, как ООН, ОБСЕ, ОДКБ, ШОС, СНГ, МККК. Были заслушаны доклады глав Минобороны России, МИД, СВР, ФСБ России, руководителей МВД и Росгвардии, которые представили позиции нашей страны по ключевым вопросам международной безопасности. Для освещения мероприятий форума прибыли свыше 700 представителей российских и зарубежных СМИ. Онлайн-трансляция конференции осуществлялась на официальном сайте Минобороны России в сети Интернет.
Участникам VII Московской конференции по международной безопасности
Приветствую вас по случаю открытия Седьмой Московской конференции по международной безопасности.
Ваша конференция пользуется заслуженным авторитетом в мире. Для участия в ней в Москву прибыли делегаты почти из ста государств – руководители военных ведомств, начальники генеральных штабов, видные учёные и эксперты, а также высокопоставленные представители ООН и других международных организаций.
В этом году в центре вашего внимания тема, имеющая важное значение для всего международного сообщества: перспективы развития ситуации на Ближнем Востоке после разгрома ИГИЛ в Сирии. Очевидно, что, несмотря на своё военное поражение, эта террористическая группировка сохраняет значительный деструктивный потенциал, способность быстро менять тактику и совершать вылазки в различных странах и регионах мира. Большую опасность представляют и другие экстремистские структуры. В этих условиях необходимо вместе подумать о новых формах многостороннего взаимодействия, которые позволили бы закрепить успехи, достигнутые в борьбе с терроризмом, и пресечь дальнейшее распространение этой угрозы.
Уверен, что ваши дискуссии будут содержательными и продуктивными, позволят обменяться ценным практическим опытом и аналитическими наработками и внесут существенный вклад в коллективные усилия по обеспечению международной безопасности и стабильности.
От души желаю вам успехов и всего самого доброго.
Владимир ПУТИН.
Приветствие участникам и гостям форума направил Президент России Владимир Путин, подчеркнувший, что Московская конференция по международной безопасности пользуется заслуженным авторитетом в мире. Приветствие главы Российского государства озвучил секретарь Совета Безопасности РФ Николай Патрушев.
Со вступительным словом на конференции выступил министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу. Поприветствовав участников форума, он отметил, что уже в седьмой раз собрались руководители оборонных ведомств и военачальники из различных регионов мира, чтобы в открытой и доверительной обстановке обсудить широкий спектр актуальных проблем глобальной безопасности, обменяться мнениями по вопросам укрепления международного военного сотрудничества.
При этом он обратил внимание, что интерес к конференции с каждым годом растёт. Постоянно увеличивается количество экспертов, представителей международных организаций и средств массовой информации, которые внимательно следят за работой форума, детально анализируют его итоги.
«И это не случайно, – подчеркнул министр обороны РФ. – Сегодня мир проходит через переломный этап. Меняются взаимоотношения между государствами, всё чаще делается ставка на силовое разрешение противоречий. Претензии отдельных стран на исключительность подталкивают к новой гонке вооружений. На фоне этого усиливается антироссийская риторика, активизируется недружественная военная деятельность вблизи наших границ».
В этих условиях руководство Российской Федерации, по словам Сергея Шойгу, предпринимает шаги по обеспечению национальной безопасности. Основной упор делается на борьбу с террористической угрозой, масштабы которой за последние годы значительно расширились. В сентябре 2015 года Россией было принято решение об оказании помощи законному правительству Сирии в борьбе с ИГИЛ (запрещена в РФ) и другими террористическими организациями.
До этого, напомнил глава российского военного ведомства, так называемую войну с боевиками вела возглавляемая США антитеррористическая коалиция. В неё входило более 30 передовых в военном отношении государств, были задействованы значительные ресурсы, в том числе авиация и силы специального назначения. Однако зримых результатов достигнуто не было. Территории, подконтрольные ИГИЛ в Ираке и Сирии, только расширялись.
«Трудно поверить, что мощнейшая коалиционная группировка не смогла справиться с террористами. Видимо, цель была другая – расшатать ситуацию в регионе, закрепить в нём своё военное и экономическое присутствие», – сказал Сергей Шойгу.
Положение изменилось, продолжил министр, после начала операции российских Воздушно-космических сил и создания реального антитеррористического альянса с участием Ирана, России и Турции. Освобождена большая часть территории Сирии от террористов, с остальными идут детальные переговоры о сложении оружия, сорваны планы образования псевдохалифата. «Очевидно, что при объединении наших усилий с коалицией историю с ИГИЛ в регионе удалось бы закончить значительно раньше и с меньшими потерями», – подчеркнул глава Минобороны РФ.
Далее он подробно остановился на ситуации в Восточной Гуте. По его словам, несмотря на создание зоны деэскалации, «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ) и примкнувшие к ней бандформирования продолжали обстреливать Дамаск из миномётов и стрелкового оружия, удерживали мирное население в захваченных районах. Гуманитарная помощь и медикаменты до жителей Восточной Гуты не доходили, а использовались для нужд террористов или выставлялись на продажу.
В такой обстановке перед сирийскими правительственными войсками стояла непростая задача вывода из анклава мирных граждан, которая успешно решается под руководством российского Центра по примирению враждующих сторон.
«Это, – подчеркнул Сергей Шойгу, – реальный вклад Российской Федерации в выполнение положений резолюции 2401 Совета Безопасности ООН. Данная работа проводится в тесном взаимодействии с ООН, Международным Комитетом Красного Креста и Сирийским Арабским Красным Полумесяцем».
Министр обороны РФ особо отметил, что после разгрома так называемого «Исламского государства» члены бандформирований из Сирии и Ирака перебираются в другие регионы. Повышается террористическая активность в Африке, «джихадисты» возвращаются в Азию и Европу. Как следствие, растёт трансграничная преступность, формируется питательная среда для экстремистских и сепаратистских движений по всему миру. В большинстве регионов планеты, в том числе в Юго-Восточной Азии, создаются террористические ячейки.
«Без преувеличения можно сказать, что сегодня угроза терроризма носит глобальный характер. Ни одно государство не может чувствовать себя полностью защищённым», – сказал Сергей Шойгу. И добавил, что ситуация осложняется ещё и тем, что террористы используют современные средства поражения – ударные беспилотные летательные аппараты.
Так, беспилотники, применяемые боевиками в Сирии, оснащены боеприпасами и способны действовать на расстояния свыше 100 км. Их создание невозможно без технического содействия развитых стран. В течение последних трёх месяцев было уничтожено 17 таких аппаратов.
Применение подобных средств поражения в густонаселённых районах может иметь катастрофические последствия как для населения, так и для объектов критической инфраструктуры. В этом контексте террористы, отметил далее российский министр, не должны получить доступ к оружию массового поражения и отравляющим веществам.
По словам Сергея Шойгу, сирийский опыт показывает, что химсредства зачастую используются бандформированиями в провокационных целях, чтобы посеять хаос среди населения, сформировать у мирового сообщества ложное представление о конфликте. К сожалению, порой такие приёмы срабатывают. Например, постановочная химатака в Хан-Шейхуне 4 апреля 2017 года послужила поводом для нанесения военно-морскими силами США массированного ракетного удара по авиабазе Шайрат. Попытки организовать подобные провокации в Сирии отмечаются и сегодня.
«Полагаем, – заметил глава Минобороны РФ, – что при оценке случаев применения оружия массового поражения не должно быть двойных стандартов, необходимо проводить тщательный и всесторонний анализ в строгом соответствии с нормами международного права. Пришло время объединить усилия мирового сообщества, в том числе оборонных ведомств, для нейтрализации глобальной угрозы, исходящей от терроризма. Видим хорошие перспективы в налаживании обмена информацией, изучении опыта противодействия терроризму, поддержании контактов по линии спецслужб и разведывательных структур».
Далее министр обороны РФ обратил внимание на то, что в зале присутствуют представители стран Африки, и отметил, что, к сожалению, в настоящее время в этом районе складывается сложная ситуация. Фактическая дезинтеграция Ливии привела к усилению террористической угрозы в северной и центральной частях континента. Её рост негативно влияет на состояние региональной безопасности в целом.
«Мы поддерживаем усилия африканских государств по стабилизации обстановки и борьбе с террористами. Рассчитываем, что во время дискуссий представители стран Африки поделятся своими оценками ситуации на континенте», – подчеркнул Сергей Шойгу.
По его словам, сегодня большое внимание уделяется и положению в Латинской Америке. В России приветствуют стремление региональных государств к расширению взаимодействия с нашей страной, в том числе по линии оборонных ведомств. В качестве примера такого сотрудничества министр обороны РФ привёл совместную работу с аргентинскими коллегами по поиску пропавшей подводной лодки.
Подходы к обеспечению безопасности, сказал далее Сергей Шойгу, всегда имеют региональную окраску и должны быть учтены при формировании глобального видения проблемы. В частности, он отметил, что традиционно в программу конференции включены вопросы безопасности в Азиатском регионе, который сегодня является локомотивом мирового экономического развития.
За последние годы сотрудничество военных ведомств России и стран Азии существенно активизировалось. В этом плане показательны наши стратегические отношения с Китаем, Индией, Вьетнамом, Лаосом и Мьянмой. Новое развитие получает взаимодействие с Брунеем, Камбоджей, Малайзией, Индонезией, Филиппинами, причём как на двусторонней основе, так и в многосторонних форматах по линии АСЕАН.
«Партнёрство востребовано ещё и потому, что в Азии сохраняются вызовы в сфере безопасности, которые требуют совместных действий», – заявил российский министр. И в первую очередь выделил кризис вокруг Корейского полуострова, в который вовлекается всё больше государств, стремящихся закрепить своё влияние в регионе. По его словам, военного решения корейской проблемы нет. Давление и угрозы не являются действенными средствами урегулирования кризиса. Более того, постоянное нагнетание ситуации и демонстрация военной силы могут привести к инцидентам и даже вооружённому конфликту, последствия которого затронут весь регион.
Продолжает, отметил далее Сергей Шойгу, ухудшаться ситуация в Афганистане. Более чем пятнадцатилетнее присутствие в этой стране контингентов США и НАТО так и не привело к нормализации обстановки. По сути, США стремятся на любых условиях закрепиться в Центральной Азии, чтобы иметь возможность проецировать силовое влияние на сопредельные с Афганистаном страны. Это не отвечает интересам региональных государств и служит глобальным фактором дестабилизации. Сохраняется угроза безопасности для государств – союзников России по ОДКБ.
«Афганский конфликт нельзя завершить на поле боя, – подчеркнул Сергей Шойгу. – Для его решения необходимы новые, нестандартные подходы. Следует задействовать потенциал всех региональных стран и международных организаций, включая ОДКБ и ШОС. При этом совместные усилия должны быть сосредоточены на создании правового государства и соответствующих институтов власти».
«Ещё одно важное условие стабильности, – заявил Сергей Шойгу, – невмешательство во внутренние дела государств, противодействие политике «цветных революций», «гибридных войн» и так называемой мягкой силы. Дестабилизация внутриполитической обстановки под видом демократизации ведёт не к процветанию народов, а к созданию новых конфликтных зон, «заповедников» для террористов всех мастей».
Как отметил далее глава Минобороны РФ, в марте в своём Послании Федеральному Собранию Президент Российской Федерации Владимир Путин подробно остановился на нынешнем плачевном состоянии европейской безопасности. Основными причинами этого стали:
– наращивание воинских контингентов НАТО вблизи российских границ;
– изменение доктрины США по применению ядерного оружия;
– выход Вашингтона из Договора по ПРО;
– развёртывание элементов глобальной системы противоракетной обороны, в том числе за пределами национальной территории США – на европейском континенте и в Азии.
«Сегодня ни у кого нет сомнений, что американская ПРО – это серьёзный дестабилизирующий фактор, стимул для гонки вооружений, грубое нарушение международных обязательств, в том числе Договора о ликвидации ракет среднего и малого радиуса действия», – подчеркнул Сергей Шойгу.
По его словам, также вызывает озабоченность безостановочное усиление группировки американских войск в Восточной Европе. Складывается парадоксальная ситуация. НАТО стремится нарастить и модернизировать военную инфраструктуру у российских границ. При этом в общественном мнении формируется миф о возрастающей для Европы опасности.
Сегодня в Прибалтике и Польше уже размещён десятитысячный контингент, имеющий все виды наступательных вооружений. Активизируется деятельность флотов США и других стран НАТО в Чёрном и Балтийском морях. Количество учений и тренировок Североатлантического альянса существенно возросло. При этом они носят явно антироссийскую направленность. Повысилась интенсивность полётов натовской авиации вдоль российских границ. Начиная с января истребители ВКС России поднимались на перехват более 25 раз. В итоге резко возросла опасность провокаций и военных инцидентов.
В этих условиях Минобороны России, указал Сергей Шойгу, неоднократно предлагало НАТО начать диалог. Однако в Брюсселе к уважительному разговору не готовы.
«В свою очередь мы не собираемся стучаться в закрытую дверь, но и оставлять без внимания попытки силового давления на нас не намерены. Боевой потенциал наших Вооружённых Сил будет поддерживаться на уровне, гарантированно обеспечивающем военную безопасность России и её союзников», – подчеркнул глава Минобороны РФ.
* * *
Необходимость международного сотрудничества в сфере безопасности, сказал в своём выступлении на конференции секретарь Совета Безопасности РФ Николай Патрушев, во многом продиктована текущей ситуацией на Ближнем Востоке, а также её последствиями для других регионов мира. По словам Патрушева, несмотря на существенное ослабление международных террористических группировок в Ираке и Сирии, ИГ, «Джебхат-ан-Нусра», «Аль-Каида» (все запрещены в РФ) и другие такие организации меняют тактику и расширяют активность на новых направлениях.
«В частности, часть боевиков из Сирии и Ирака перебирается в Европу для последующей вербовки новобранцев и подготовки терактов. Другие перебрасываются в Афганистан, Центральную Азию, Сахаро-Сахельскую зону и Азиатско-Тихоокеанский регион», – констатировал Николай Патрушев.
Секретарь Совбеза РФ также осудил попытки ряда государств под надуманными предлогами действовать нелегитимно, в обход ООН, не считаясь с её центральной координирующей ролью в международных отношениях. Он отметил, что такие действия «приобрели в последние годы систематический характер». «Налицо претензии ряда стран на роль прокуроров и судей мирового масштаба в одном лице, допускающих укрепление мира при помощи силы, если этого требуют их узкокорыстные интересы», – заявил он.
Николай Патрушев особо подчеркнул, что указанная линия не только не отвечает долгосрочным интересам мирового развития, но и существенно дестабилизирует международную обстановку, отдаляя мировое сообщество от решения текущих проблем и затрудняя противодействие вызовам и угрозам современности. А им можно эффективно противостоять только на основе коллективных подходов и общих усилий всех заинтересованных сторон с опорой на общепризнанные нормы международного права, в первую очередь положения Устава ООН. «Без конструктивного взаимодействия и координации решение международных проблем невозможно», – заключил секретарь Совбеза РФ.
Вопросам противодействия международному терроризму, необходимости объединять усилия государств в противодействии этой угрозе глобального масштаба было посвящено выступление на конференции директора ФСБ России генерала армии Александра Бортникова.
Отметив существенный вклад, который вносит Россия в борьбу с международными террористическими организациями, и особенно на территории Сирии, Александр Бортников предостерёг от самоуспокоения в связи с достигнутыми результатами.
– Сейчас крайне важно не допустить перегруппировки и восполнения сил террористов, их адаптации к изменившимся условиям, – сказал он. – А мы видим, что ИГИЛ и другие структуры предпринимают настойчивые попытки добиться этого. Боевики расползаются по странам исхода, с ними следуют жёны и дети, уже державшие оружие в руках, а также вдовы уничтоженных бандитов – потенциальные террористки-смертницы.
По имеющимся у ФСБ данным, часть формирований джихадистов перебрасывается в Афганистан, Ливию, Йемен, уходит вглубь африканского континента, в государства Юго-Восточной Азии. В стремлении сохранить боевой потенциал, удержать имеющиеся и создать новые зоны влияния они всё чаще избегают открытых вооружённых столкновений и делают ставку на методы партизанской войны. Формируют ситуативные и стратегические альянсы с группировками единомышленников в районах передислокации. Не исключена возможность воссоединения ИГИЛ и «Аль-Каиды» (запрещены в России) в виде обновлённой террористической сети.
* * *
Москва в отличие от Вашингтона не заинтересована ни в конфронтации, ни в раскручивании гонки вооружений, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров, также выступивший на конференции. Россия последовательно выступает за широкий диалог по наиболее актуальным вопросам современности, включая поддержание стратегической стабильности во всех её аспектах, подчеркнул министр.
По словам Лаврова, на сегодняшний день основной причиной непростого положения дел в международных отношениях являются непрекращающиеся односторонние шаги Запада во главе с США, которые в целом ряде случаев носят вызывающе деструктивный характер и ведут к опасной разбалансировке механизмов глобального управления.
В сфере стратегической стабильности Вашингтон ставит во главу угла своей политики обеспечение военного превосходства и подрыв паритета. Наращиваются усилия по развёртыванию глобальной системы ПРО. Накачивается потенциал и усиливается военная активность НАТО вблизи российских границ. Самую глубокую озабоченность вызывает линия США на снижение «порога» применения ядерных вооружений.
Лавров подчеркнул, что нынешний рост конфронтации и взаимного недоверия порождает стратегическую неопределённость, провоцирует гонку вооружений и, что особенно опасно, способствует милитаризации мышления.
* * *
Выступивший на конференции директор СВР России Сергей Нарышкин указал на то, что США и часть стран Европы не хотят смириться с ослаблением своего влияния и прибегают к диктату. «На международной арене появляются и укрепляются новые влиятельные центры силы, такие как Индия, Бразилия, Южно-Африканская Республика и конечно же Китай и Россия, – сказал он. – Однако подобные изменения не устраивают западные державы. По сути, США и часть Европы оказались не готовы к таким переменам». По его словам, «они не могут и не хотят посмотреть правде в глаза, смириться с неизбежным ослаблением собственного, некогда безраздельного влияния, по-прежнему пытаются выстраивать отношения с другими государствами на старых, уходящих корнями в колониальную систему принципах, таких как принуждение и диктат».
Вместо того чтобы смотреть в будущее, Запад цепляется за прошлое и пытается опираться на уже отжившие инструменты периода холодной войны. Речь идёт в первую очередь о блоковой системе, таких институтах, как НАТО, ЕС. Действия США в отношении России, по оценке Сергея Нарышкина, позволяют говорить о возвращении к временам холодной войны.
Владимир КУЗАРЬ, Александр АЛЕКСАНДРОВ, «Красная звезда»
Шок от заграницы: дешевая еда и ноль интереса к России
Анастасия Миронова о том, на что нам стало больно смотреть за границей
С каждым годом самоощущение российского человека, выезжающего за границу, меняется все сильнее. Причем темп изменений так ускоряется, что достаточно не покидать России всего лишь пару-тройку месяцев, чтобы потом увидеть шокирующую разницу.
Именно при выезде за рубеж, особенно в страны Европы и Северной Америки, отчетливо видна пропасть между нами и ими. В чем-то мы, несмотря на нашу антизападную идеологию, все равно потихоньку сближаемся, но в целом с каждым даже не годом, а месяцем пропасть разверзается все больше.
Российского туриста за границей удивление встречает сразу в аэропорту или на вокзале. Потому что туда ходит обычный транспорт. Из аэропортов Берлина, Хельсинки, Парижа, Чикаго и даже Бангкока, не в пример Москве, можно уехать в центр города на обычном транспорте, по обычному тарифу. И такси там стоит ровно столько, сколько бы оно стоило, если проезжать точно такое же расстояние в городе. Нет никаких аэроэкспрессов по сумасшедшим ценами, нет накрутки таксистов за аэропорт. В России, по сути, существует налог на путешествия — если ты имеешь деньги куда-либо отправиться, ты должен уплатить неофициальную пошлину в виде необоснованно дорогого транспорта. А также покупать в аэропорту бутылку воды за 120 рублей и круассан за триста.
Это шокирует за границей любых наших путешественников. Даже в Камбодже, не говоря уже о более развитых странах, нет бессовестной наценки на товары в аэропорту или на вокзале. Кофе в аэропорту Хитроу стоит разве что на 20-30 пенсов дороже, чем на рабочей окраине Лондона.
В целом в большинстве стран вне пределов СНГ можно быть совершенно спокойным, потому что цены будут везде предсказуемы. Если Бельгия или Швейцария дороги, то они везде дороги одинаково и мороженое на туристическом причале в Генте стоит столько же, сколько в спальном районе. Если Польша дешевая, то она дешева везде: цены в кафе на окраине от заведения в центре Кракова могут отличаться процентов на пять или десять. Да, есть рестораны для богатых, но их мало и по ним сразу видно, что появляться там нельзя. За исключением этих мест заходить можно везде. И конкретно в Польше необязательно даже заранее смотреть меню. Это диковинное для меня, например, человека небогатого, чувство, когда ты можешь вообще не интересоваться ценами и заказывать или покупать все, что нравится, потому что тебе априори любое блюдо по карману. А у нас ты можешь в пределах одной ресторанной улицы Рубинштейна в Петербурге столкнуться с таким разбросом цен, что тебе придется побежденно ретироваться из какого-нибудь неприглядного паба, потому что стоимость тарелки спагетти там на совершенно ровном месте оказывается невероятной. В Москве на Кузнечном мосту есть кофейня с булочкой по 350 рублей, а тут же, на Рождественке, можно в молдавском ресторане на территории посольства отлично поужинать за шестьсот.
В России в продовольственном сегменте ценообразование свободное, ничем не мотивированное и ничем не ограниченное. Что приводит к другой проблеме. Кто выезжал в развитые страны, не мог не заметить, как мало там продуктовых магазинов и как рано они закрываются. Даже в восточной Европе почти нет круглосуточных супермаркетов, большинство крупных магазинов закрываются в 21.00-22.00, редко кто работает до одиннадцати вечера.
В России все не так. В России очень много продуктовых магазинов, и, вероятно, подавляющее большинство неквалифицированного населения работает именно в магазинах и ларьках. Потому что торговля едой в нашей стране — дело сверхприбыльное. У нас страшно дорогая еда. Просто страшно! В 2006-2010-м годах я с перерывами жила в Лондоне. И, приезжая в Россию, видела, что уже тогда очень многие продукты у нас были дороже, чем там. Сейчас перечень товаров, которые в Москве и даже Костроме дороже, чем в Лондоне, Хельсинки или Нью-Йорке, увеличился. И уж, конечно, продукты у нас совершенно точно дороже, чем в странах Балтии, Польше или Болгарии. Существенно дороже. Хорошее, выше среднего, сливочное масло в Польше стоит 13 злотых за полкило. Умножаем 13 на 16,5 и горько плачем!
В нашей стране у бизнеса атрофировался какой-то орган, который отвечает за мораль. Поэтому спекуляция на еде у нас не считается аморальной. Отсюда все наценки торговых сетей в 200% и более. Если внимательно и честно смотреть, из чего складываются цены, то это в основном торговые наценки.
Но еще аморальней у нас торговля лекарствами. Достаточно раз выехать за границу, чтобы понять, как много у нас в стране аптек. В Европе и, тем более, в США вы не встретите столько. В Италии, например, на всю область может быть только одна круглосуточная аптека, которая обслуживает в основном экстренные заказы врачей. Потому что торговля лекарствами там не является сверхприбыльным бизнесом. И потому что в странах, где развита медицина и, главное, просвещение, люди не склонны к самолечению.
Это, пожалуй, самые главные видимые отличия нас от них. Есть и менее заметные, но важные детали, которые сразу говорят тебе, где ты находишься. За границей не нужно регистрироваться в сетях Wi-Fi, там нет заблокированных сайтов новостей и в гостиницах почти нигде не требуют паспорт. Там не страшно позвать полицию. Там люди спокойно выгуливают по городу больших собак без намордников, потому что ответственность за нападение животного так высока, что ни один хозяин не выпустит собаку, которой не доверяет. И собак никто не боится. Их никто не травит, потому что там нет бездомных псов. Там можно пройти полгорода с чемоданом на колесах и ни разу его не поднять — везде есть пандусы и лифты. Везде, пожалуй, кроме Восточного Берлина. Даже в Польше нет ни одной станции метро, где бы не был установлен лифт и не проложены указатели для слепых. Кстати, метро тоже бросается в глаза: в Европе или Америке оно неглубокое. Там метро — для удобства людей. А людям удобно спуститься как можно быстрее. У нас метро строили, чтобы в Час Х прятать в подземельях партийную номенклатуру, поэтому мы спускаемся на станции по две-три минуты.
А теперь о людях.
Принято считать, что Россию от других стран отличают суровые лица. Это не так. Далеко не везде люди улыбаются друг другу и приветливо раскланиваются.
В Финляндии, например, народ подчеркнуто холоден и замкнут, в магазинах все ходят, избегая встречи глазами. Лица такие же суровые, контактов между соседями по дому — минимум. Не очень-то улыбчива Восточная Европа или, например, Шотландия. Поэтому когда говорят, что после России за границей сразу бросается в глаза выражение лиц, это не совсем правда — далеко не всегда бросается. Нормальные у нас лица!
А вот как на них теперь смотрят, вопрос другой. И, вероятно, самый важный. Раньше человека из России встречали с энтузиазмом и любопытством. Обязательно спрашивали о чем-нибудь по мотивам последних новостей. Выражали сочувствие по поводу недавних катастроф, например, после трагедии на «Распадской». В канун выборов спрашивали, кто победит и за кого ты будешь голосовать. Не всегда интерес к России был положительным. Помню, что при Кофи Аннане в ООН впервые за историю посткоммунистической России открыто заговорили о том, что у нас, русских, есть какой-то генетический изъян, что мы генетически не приспособлены к восприятию категории свободы и что наша страна годится только в качестве ресурсного донора. Я тогда училась в Лондоне и подрабатывала там официанткой. Простые британцы всерьез меня спрашивали: «Неужели у вас и впрямь есть такой ген?» Но чаще выражали возмущение этой дикой теорией.
Но даже если люди не интересовались никакими абсолютно новостями, они при знакомстве считали нужным сказать что-нибудь этикетное. Либеральные белые европейцы обычно говорили: «Россия? О, это очень холодно!» А арабы в любой стране мира неизменно твердили: «Руссия? ПутИн? Вери стронг мэн!»
Сейчас никто ничего нам не говорит из вежливости. Кроме того, видно, что их интерес к России потерян. С 2014 года я была в разных странах Европы, Азии и даже в Арабских Эмиратах. И везде отметила резкое падение интереса к России. Простым обывателям мы надоели. Новости из России набили оскомину, как нам, россиянам, ее набивают сообщения из вечно воюющего Ирака, проблемного Афганистана или заполненного исламскими фанатиками Судана.
Признайтесь честно — кто из вас до сих пор внимательно следит за жертвами терактов в Кабуле или захватов школ в Хартуме? Да никто! Потому что эти новости стали рутиной и всем надоели.
Так вот — мы в России со своими посадками оппозиционеров, закрытием очередного бизнеса, со своими ракетами, Крымом и санкциями тоже им надоели. По-человечески надоели простым обывателями более благополучных стран. Они устали следить за нами, потому что невозможно годами наблюдать за возней в муравейнике.
Ну и пропала всякая доброжелательность. С россиянами больше не считают нужным обмениваться парой этикетных фраз о погоде в Сибири и пр. Ну и сильный лидер ни у кого уже не вызывает восторга, даже у арабов.
И, наконец, из наших с иностранцами диалогов напрочь пропала политическая тема. У европейцев и американцев есть утраченная нами культура легкого диалога, поэтому они избегают конфликтных политических тем — к чему ссориться из-за Сирии в очереди на рынке? Мы для их мира стали теперь настолько далеки, что любые разговоры о политике заведомо воспринимаются как проблемные и их избегают.
Это не самое очевидно, но самое, пожалуй, важное, что переменилось в наших, на простом человеческом уровне, отношениях с людьми не просто западной, но и всей другой культуры. Даже во Вьетнаме народ все чаще ведет себя с россиянами точно так же.
При этом российских туристов за границей стало мало. Я бы сказала — ничтожно мало. Их почти нет. Еще три или четыре года назад россияне много путешествовали по западным странам. Сейчас не едут — дорого. Там особенно отчетливо видно, что у людей кончаются деньги.
Однако те из россиян, кто доезжает до Европы, производят очень хорошее впечатление. Даже не знаю, как об этом сказать, чтобы не назвали пропагандисткой. В общем, друзья мои…
Дело в том, что год от года наши люди в Европе все менее отличимы от местных. И тут совершенно неважно, русские приезжают из России, татары или башкиры.
В варшавском музее Polin я встретила несколько бурятов. Они говорили на бурятском, который я долго не могла идентифицировать. И я совершенно не понимала, откуда приехали эти люди. Они могли быть американскими, корейцами или британскими китайцами — узнать в них россиян было невозможно. Да-да! А ведь еще лет 10 назад наших туристов почти всегда можно было безошибочно распознать в толпе — они бросались в глаза, как попугаи в лесу. Шумно говорили, не знали языков, рядились в какие-то смешные леопардовые кофты и розовые очки. Сейчас россиян от европейцев отличить все сложнее. Ты можешь смотреть на толпу в центре Берлина, Хельсинки или Варшавы и даже не догадаться, кто из людей заговорит по-русски. В восточноевропейских славянских странах наших отличить от местных вообще проблематично, так как с поляками или чехами мы еще и схожи лицами. В балтийских странах ситуация интереснее: там нелегко отличить от местного населения русских туристов, потому что выглядят они не хуже аборигенов и имеют схожие черты, потому что и с балтийскими, и с финно-угорскими эстонцами мы, в общем-то, тоже находимся в достаточно близком родстве и похожи друг на друга.
А вот с местными русскими русских из России спутать сложно. Я писала когда-то об этом и получила в свой адрес не меньше сотни тысяч проклятий. Все за слова о том, что русские в Балтии по разным социально-политическим причинам занимают сейчас очень низкое положение в их обществах и выглядят соответствующе. Я за минувший год с небольшим была в том регионе четыре раза и всегда сразу же видела разницу между нами, российскими русскими, и русскими местными. И эта разница явно в нашу пользу: мы выглядим здоровее, лучше одеты, у нас более культурные лица.
Так же сейчас легко отличить в Европе россиян от украинцев или белорусов. Даже если речь идет о туристах. Не обижайтесь, братья… Или не братья? Говорят, в Киеве теперь за это братское обращение россиян вносят в список «Миротворца». Просто скажу — украинцы и белорусы, не обижайтесь, но вы сегодня и в Европе, и у себя на родине выглядите ровно такими, какими были мы во второй половине 2000-х. Отставание примерно в 10 лет. Мы уже потихоньку перестаем носить огромные каблуки, раскрашивать себя с утра на манер пантеры и делать на голове начесы. Наши мужчины не носят остроносые туфли и брюки из полиэстра со стрелками. Мы научились лечить зубы, потихоньку выучиваем языки и, главное, ездим в Европу путешествовать, а не работать. Понятно, что из России в Берлин или Париж добираются лишь благополучные. Но и украинцы с белорусами едут туда не самые бедные — это тоже туристы. И их путешественники от наших очень отличаются.
Но туристы туристами. Недавно я была в Польше, где сейчас работает много украинцев. Прочитала в местной газете, что в 2018 году число украинцев в Польше ожидается в пределах 3,5 миллиона — примерно столько выдано разрешений на работу. Украинцы там везде. И я в какой-то момент почувствовала, что, когда говорю по-польски, переживаю, как бы меня вдруг не перепутали с украинскими гастарбайтерами, ведь могут неверно распознать акцент. Заводя разговор в ресторане, в магазине или в музее, я спешила как можно быстрее и естественней упомянуть, что я туристка из Петербурга, а не разнорабочая из Винницы.
Не очень утешительный, конечно, симптом, что нас перестали путать с украинцами и что жизнь на Украине и в Белоруссии тяжелее нашей. Тем не менее, это, судя по всему, правда.
И именно это наше неуклонное культурное сближением с Западом тревожит меня больше всего. Да-да, тревожит! Мы, обычные люди, развиваемся и цивилизуемся вопреки всему: вопреки идеологии, насаждаемому в массы мракобесию, вопреки обеднению, падению рубля и оформившемуся застою. Даже в моей деревне в Ленинградской области и в соседнем поселке люди облагораживаются. Они меньше пьют, чаще моются, реже ругаются матом и стали следить за чистотой на своих участках. Люди не деградируют — это неправда. Люди развиваются. Прямо скажем – мы становимся лучше вопреки государству и здравому смыслу. Почему этот факт тревожит? Да потому что государство за нами не поспевает. Нам расти, им — умаляться. В этом самая главная трагедия, которая видится мне в последние годы при любой поездке за границу: у нас достаточно современное население и архаичное государство. Как мы друг с другом будет уживаться, даже подумать страшно.
В пятницу на полях встречи руководителей в рамках Экономического сотрудничества в субрегионе Большого Меконга член Госсовета КНР, министр иностранных дел Ван И встретился с главой правительства Камбоджи Хун Сеном.
Передав Хун Сену привет от китайских руководителей, Ван И заявил, что Китай и Камбоджа являются стратегически значимым сообществом с единой судьбой, они неизменно поддерживают друг друга, доверяют и помогают друг другу. Китай будет, как и прежде, поддерживать камбоджийский народ в следовании по пути развития, соответствующему реалиям страны, поддерживать Камбоджу в защите государственного суверенитета и законных прав и интересов, а также успешном проведении всеобщих выборов. Китай намерен непрерывно углублять и расширять дружественное сотрудничество с Камбоджей, укреплять с ней контакты и координацию в региональных делах. Ван И выразил уверенность в том, что Камбоджа, со своей стороны, также продолжит играть активную роль в содействии здоровому развитию отношений между Китаем и АСЕАН.
В очередной раз поздравив Си Цзиньпина и Ли Кэцяна с переизбранием на посты председателя КНР и премьера Госсовета КНР, Хун Сен выразил удовлетворение непрерывным укреплением и развитием камбоджийско-китайской традиционной дружбы. Он поблагодарил Китай за оказание Камбодже решительной поддержки в защите государственного суверенитета, независимости и достоинства, отметив, что Народная партия Камбоджи полна уверенности и обладает возможностями вместе с камбоджийским народом содействовать успехам в различных сферах деятельности страны. По его словам, Камбоджа надеется на дальнейшую интенсификацию дружественного сотрудничества с Китаем во всех областях и намерена вносить свою лепту в продвижение взаимодействия между АСЕАН и Китаем.
Капля крови от инфаркта
Как в России появились тесты для ранней экспресс-диагностики инфаркта миокарда
Екатерина Каткова
Строить бизнес в области инноваций – это всегда риск и готовность к вызовам. Особенно в такой консервативной сфере, как медицина и такой чувствительной области как кардиология. Как российской компании удалось создать простые тесты для ранней диагностики инфаркта миокарда и пройти тернистый путь от научного открытия до аптечного прилавка, в рамках спецпроекта о предпринимательстве в России «Газете.Ru» рассказал генеральный директор «ОФК-Кардио» Рахимджан Розиев.
Инфаркт миокарда — одна из самых острых проблем современной кардиологии. По данным Американской ассоциации кардиологов, ежегодно он развивается примерно у 1,5 млн человек по всему миру. В России инфаркт каждый год переносят более 150 тыс. человек, 40 тыс. – повторно. По данным Росстата, в 2016 году инфаркт миокарда унес жизни почти 63 тыс. человек.
По экспертным оценкам, из-за болезней системы кровообращения, одно из первых мест среди которых занимает инфаркт, Россия теряет до 5% ВВП ежегодно.
«Инфаркт – это то, что происходит внезапно и развивается стремительно, часто поражая людей трудоспособного возраста. Но если своевременно поставить диагноз и успеть оказать помощь в первые два-четыре часа, то можно не только жизнь спасти, но и сохранить сердце здоровым», — отмечает Рахимджан Розиев, генеральный директор «ОФК-Кардио» — компании, которая разработала, производит и распространяет тесты для ранней экспресс-диагностики инфаркта миокарда.
Парк активных молекул
Розиев работает в медицинском бизнесе уже более 20 лет. «Мы начинали с создания и внедрения йодированного белка – йодказеина, который помогает бороться с дефицитом йода. Сегодня он применяется уже на тысяче заводов, где производят молоко, хлеб и другие продукты. Это была первая разработка «Медбиофарм» — компании, которая создавала и производила оригинальные активные соединения для фармацевтической, пищевой и косметической промышленности. С нее все и началось. Дальше мы развивались, появились партнеры и покупатели, к нам стали приходить ученые со своими разработками…», — рассказывает он.
Постепенно научно-производственная компания накопила опыт и набор компетенций как в создании инновационных продуктов в области биофармацевтики, так и в привлечении соинвесторов и партнеров в научные исследования, выводе готовой продукции к конечному потребителю. В результате в 2011 году был создан «Парк активных молекул», который объединяет 20 малых инновационных компаний, разрабатывающих медицинские инновационные продукты, включая «ОФК-Кардио». Альянс работает с Фондом содействия развитию малого предпринимательства, Федеральной корпорацией по развитию малого и среднего предпринимательства, Сколково и другими.
«Любая, самая прекрасная идея неизбежно должна пройти несколько стадий — от научного открытия до конечного продукта. И еще огромный пласт работы необходимо проделать, чтобы этот продукт в итоге дошел до конечного потребителя.
Попытка превратить ученого в предпринимателя – это огромный, серьезный, энергозатратный и не всегда успешный труд.
Вы не представляете количество ученых, которым, к сожалению, отказали в реализации их идей фонды поддержки из-за того, что они просто не могли составить грамотный бизнес-план, просчитать финансовую составляющую, собрать подходящую команду. Мы научились это делать и создали такую систему в Обнинске», — утверждает Розиев.
От йода к сердцу
К тому времени, когда участники обнинского альянса решили заняться созданием кардио-тестов, определенный опыт в работе с инновационными проектами у них уже был. Например, по предложению руководства Калужской области компания пробовала создать тесты на определение содержания наркотических веществ в организме. Сам продукт не стал массовым, потому что тягаться с дешевыми китайскими тестами, которые к тому времени заполонили рынок, было сложно, но при этом был получен технологический опыт создания иммунохромаграфических тестов.
«Поэтому когда академик Сергей Северин рассказал о том, что есть кардиомаркер, на основе которого можно разработать тесты ранней диагностики инфаркта, то мы уже понимали, что и как нужно делать, могли оценить потребность рынка и свои силы и взялись за работу. В России мы, кстати, по-прежнему единственные, кто этим занимается, определяя ранний кардиомаркер по капле крови из пальца», — утверждает Розиев.
Работа над проектом началась в 2007 году специалистами «Медбиофарм» в сотрудничестве с учеными-разработчиками из МГУ им. Ломоносова и Института молекулярной диагностики. В 2010 году была образована проектная компания «ОФК-Кардио» для создания тест-полосок. Год спустя тест-набор «Кардио-Инфо» после успешных клинических испытаний получил регистрационное удостоверение, а в 2012 году начал использоваться в работе бригад скорой помощи.
Набор для ранней диагностики инфаркта, который можно использовать в домашних условиях, состоит из самого теста, кнопочного скарификатора (инструмента для прокола пальца), флакончика с растворителем, пипетки, спиртовой дезинфицирующей салфетки, инструкции и вкладыша-наклейки, который с результатом теста впоследствии можно вклеить в медицинскую карту пациента.
Сам тест представляет собой тест-полоску с маркером, который по капле крови из пальца в течение 10-15 минут показывает, находится ли человек в состоянии начинающегося инфаркта или нет. Аналогично тесту на беременность: проявилось две полосы – есть повреждения клеток сердечной мышцы, одна полоса – нет.
Действие теста основано на выявлении самого раннего кардиомаркера сБСЖК (сердечного белка, связывающего жирные кислоты), который проявляет себя в капиллярной крови уже в первые 1-1,5 часа течения заболевания. В этом, по словам Розиева, его главное отличие от зарубежных аналогов: те могут определить повреждение клеток сердечной мышцы только с четвертого часа развития заболевания.
При инфаркте первые симптомы часто путают с невралгией, астмой или болью в желудке, а счет идет на часы, а порой и минуты, поэтому ранняя диагностика здесь имеет критическое значение.
«Как говорят наши коллеги, мы с этим проектом прошли по так называемому инновационному лифту:
сначала получили поддержку фонда Бортника (Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере – прим. ред.), потом РВК, «Сколково», — перечисляет Розиев. — В 2014 году наш проект получил статус лидерского и был принят к сопровождению Агентством Стратегических Инициатив (АСИ) при правительстве РФ. В том же году мы получили поддержку Фонда содействия инновациям. Еще одним важным моментом стало подключение к нашей работе инвестиционного фонда «Мир» — 100%-й «дочки» Корпорации МСП, которая и сейчас активно работает с нами, помогая в продвижении конечной продукции и поиске контрагентов. А благодаря инвестиционной поддержке «Мира», удалось сделать практически полное производство «под ключ».
На текущий момент «ОФК-Кардио» имеет полный цикл производства и не зависит от зарубежных поставок.
«Не стоит думать, что у нас в стране фонды и системы поддержек инноваций работают очень избирательно – пробиться и получить помощь вполне реально, но нужно понимать, что на каждом этапе пути есть свои требования, нужно быть готовым или самостоятельно осваивать каждый этап или привлекать дополнительные компетенции.
Нам повезло – у нас уже в команде и аналитики, и химики-технологи, и специалисты, способные составить грамотную презентацию и бизнес-план», — говорит Розиев. «Получить систему поддержек, которые сегодня есть, не сложно, сложнее решить вопросы, связанные с рынком», — добавляет он.
Не в ФОМС, так в Европу
На стадии разработки и создания кардио-тестов продукт виделся основателям проекта настолько важным, уникальным и полезным, что никто и не предполагал каких-либо проблем с продвижением.
В 2015 году «ОФК-Кардио» стала участником успешного пилотного проекта по внедрению экспресс-тестов на раннее выявление инфаркта миокарда в Калужской области.
«Мы тогда подсчитали экономику массового внедрения наших тестов. Население Калужской области – это 1 млн человек, если бы кардио-наборы ранней диагностики были закуплены даже не на 100%, а хотя бы на 30%, то мы могли бы примерно на треть снизить уровень инвалидности от инфарктов и, в ряде случаев, предотвратить летальный исход. Для бюджета это позволило бы сэкономить порядка 100 млн рублей в год. И мы говорим только об одной области с населением 1 млн человек», — рассуждает глава «ОФК-Кардио».
Однако несмотря на то, что кардио-тест давно зарегистрирован, прошел клинические испытания и доказал свою эффективность, в стандарты оказания догоспитальной помощи Минздрава он войти не смог, следовательно, и не вошел в перечень препаратов Фонда обязательного медицинского страхования.
«Оказалось, что сегодня инструмента, чтобы попасть в стандарты ФОМС, для нас нет.
Мы же относимся к догоспитальной кардиологии. Не прописана до сих пор система и алгоритм включения в соответствующий перечень медицинских изделий, которые при получении разрешения Минздрава и при прохождении всех клинических испытаний, могут без влияния каких-либо субъективных факторов оплачиваться через ФОМС », — поясняет Розиев.
При этом формально в стандарты вписаны зарубежные тесты, которые работают с 3-4 часа начала инфаркта и, по сути, скорой помощи не особо нужны. Но в перечне они есть. И заменить их на отечественные и более эффективные аналоги оказалось практически нерешаемой задачей. «Внесение любых изменений в существующий перечень Минздрава наталкивается на серьезные сложности. Может быть, это и правильно – это же здравоохранение, здравый консерватизм здесь, конечно, должен быть, но с другой стороны – жизнь не стоит на месте», — рассуждает собеседник «Газеты.Ru».
Это заставило производителя изменить стратегию. Сейчас компания взяла курс на коммерческое продвижение – в аптечные сети, медицинские центры, в регионы.
При поддержке Корпорации МСП компания ведет работу с крупными компаниями и госкорпорациями для продвижения продукции и оказания информационной поддержки. «Завести сегодня тесты в аптеку не проблема, важно донести до людей информацию о том, что они есть, работают и могут помочь», — поясняет Розиев.
По его словам, непросто достучаться до госкорпораций и потенциальных покупателей, обьяснить чем может быть полезен твой продукт для них в различных ситуациях — в перевозках граждан, работе диспетчеров, машинистов и других специалистов, от внезапного ухудшения здоровья которых зависит жизнь пассажиров. «Через портал «Бизнес-навигатора МСП» мы выходим на госкорпорации, потенциальных покупателей, проверяем контрагентов и в целом рассматриваем этот ресурс как один из ключевых инструментов продвижения нашей разработки», — отмечает Розиев.
Параллельно с этим компания работает над выходом на зарубежные рынки. В первую очередь, это Вьетнам, Лаос, Камбоджа. Во Вьетнаме продукт уже получил положительное заключение национального института кардиологии и находится на регистрации. Уже в этом году там может быть заключен первый контракт. В дальнейшем у «ОФК-Кардио» есть планы организации совместного производства кардио-тестов во Вьетнаме, а оттуда – выход на рынки АТР, а в перспективе – и в Европу.
Кроме того, компания занимается разработкой новых кардио-тестов, которые совмещали бы в себе маркер для ранней диагностики сБСЖК (с 1 до 11-го часа) и тропонин, который показывает инфаркт с 4 часа и на протяжении нескольких суток.
«Та инфраструктура, которую мы смогли создать, будет позволять нам в будущем делать другие актуальные тесты. Как только мы поймем, что уже научились работать с рынком, что нас слышат и видят, мы вполне можем заняться и другими тестами, не только в кардиологии, есть, например, большие перспективы по онко-тестам», — подытожил Розиев.
Кабмин РФ одобрил соглашение между правительствами России и Камбоджи о сотрудничестве в области обороны, сообщается на официальном интернет-портале правовой информации.
"В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Федерального закона "О международных договорах РФ" одобрить представленный Минобороны России согласованный с МИДом России и другими заинтересованными федеральными органами исполнительной власти проект соглашения между правительством Российской Федерации и правительством Королевства Камбоджа о военном сотрудничестве", — сказано в распоряжении правительства РФ от 23 марта, опубликованном на портале.
Согласно распоряжению, российскому военному ведомству поручено "провести с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти переговоры с Камбоджийской Стороной и по достижении договоренности подписать от имени Правительства РФ указанное соглашение".
Проект соглашения предусматривает обмен мнениями и информацией по оборонным вопросам, вопросам укрепления взаимного доверия и международной безопасности; усиления борьбы с терроризмом; развитие отношений в области совместной подготовки войск (сил), информационного, инженерного обеспечения, военного образования, военной медицины, военной истории, военной топографии, военной гидрографии, спорта и культуры.
В соответствии с проектом документа также планируется организация взаимодействия в мероприятиях по поиску и спасанию на море; по борьбе с терроризмом и пиратством.
Стороны соглашения будут осуществлять сотрудничество в формах официальных визитов делегаций; участия в военных учениях, заходов военных кораблей и визитов военной авиации; рабочих встреч военных экспертов; обучения и подготовки военных кадров; командирования специалистов для реализации совместных мероприятий в военной области.
Названы лучшие страны для экспатов
Первое место в рейтинге заняла Португалия. На второй позиции оказался Тайвань. А почетную “бронзу” получила Мексика.
Опрос «Expat Insider» за 2018 год от портала для иммигрантов и путешественников InterNations исследовал причины, почему люди меняют место жительства и насколько они довольны новой страной. Более 13 000 респондентов из 188 стран описали трудности и прелести жизни за рубежом. На основе этого исследования составлен рейтинг из 65 государств.
Самой гостеприимной и радушной страной впервые за всю историю рейтинга признана Португалия. Около 94% иммигрантов в ходе опроса заявили о том, что удовлетворены отношением местных жителей к иностранцам. Этот показатель оказался намного выше среднего. Причем, с 2016 года Португалия поднялась в списке на девять позиций. Она стала единственной европейской страной в ТОП-10.
На второй строчке расположился Тайвань. А на третьей позиции - Мексика. Респонденты отмечают, что в этих странах легко приспособиться к местной культуре и адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам.
А вот самыми недружелюбными по отношению к нерезидентам странами были названы Кувейт, Австрия и Швейцария. Украина заняла 45 место, Россия - 52-е.
ТОП-10 лучших стран для экспатов:
1. Португалия
2. Тайвань
3. Мексика
4. Камбоджа
5. Бахрейн
6. Коста-Рика
7. Оман
8. Колумбия
9. Вьетнам
10. Канада
На днях в городе Куньмин /пров. Юньнань, Юго-Западный Китай/ состоялось открытие Центра по охране окружающей среды в бассейне Ланьцанцзян-Меконг.
Цель данного Центра - укреплять сотрудничество в сфере охраны окружающей среды между 6 странами вдоль реки Меконг, известной в Китае как Ланьцанцзян.
Это конкретная мера реализации политики экологического сотрудничества и создания платформы сотрудничества для охраны окружающей среды в регионе, сказал заместитель директора Центра Чжоу Гомэй на церемонии открытия, которая стала одним из мероприятий первой Недели Ланьцанцзян-Меконг, стартовавшей 19 марта.
На церемонии представители 6 стран обсудили и обменялись опытом по вопросам борьбы с загрязнением воды, а также другим проблемам в сфере экологии.
Сотрудничество в бассейне Ланьцанцзян-Меконг представляет субрегиональный механизм сотрудничества, совместно созданный Камбоджей, Лаосом, Китаем, Мьянмой, Таиландом и Вьетнамом.
Приоритетными направлениями работы этого механизма являются связанность, производственный потенциал, трансграничное экономическое сотрудничество, водные ресурсы, сельское хозяйство и сокращение масштабов нищеты.
Выборы президента России соответствовали международным стандартам и прошли в духе демократических принципов, говорится в заявлении, которое по итогам наблюдения за выборами приняла делегация международных наблюдателей от парламента Камбоджи.
В нем отмечается, что наблюдатели в день выборов посетили несколько избирательных участков и стали свидетелями того, что выборы были хорошо организованы и прошли в спокойной атмосфере.
Как отмечается в заявлении, "открытие участков, голосование и процесс подсчета отвечал международным стандартам выборов в соответствии с демократическими принципами".
В документе сказано, что делегация подтверждает, что выборы президента РФ прошли в свободной, справедливой и прозрачной атмосфере, в соответствии с избирательным законодательством и соответствующими законами Российской Федерации.
В камбоджийской провинции Кампонгспы сегодня состоялась церемония начала совместных учений вооруженных сил КНР и Камбоджи "Цзиньлун-2018" /"Золотой дракон-2018"/ по борьбе с терроризмом и оказанию гуманитарной помощи.
На церемонии по случаю начала учений присутствовали главнокомандующий Королевской армией Камбоджи Пол Сарун, командующий сухопутными войсками Южной зоны боевого командования НОАК Чжан Цзянь, а также участвующие в маневрах офицеры и рядовые вооруженных сил двух стран.
Военный атташе КНР в Камбодже Ли Нинъя рассказал журналистам, что нынешние совместные учения продлятся 17 дней, китайская сторона направила для участия в них 216 военнослужащих, с камбоджийской стороны в учениях задействованы 280 военнослужащих. Главной темой совместных учений впервые стала борьба с терроризмом, отработка будет проводиться в условиях гипотетического скрытного проникновения группы международных террористов в один из районов Камбоджи и попытки совершения ими теракта.
Совместные маневры вооруженных сил Китая и Камбоджи проводятся во второй раз с 2016 года.
Партнерство Соединенных Штатов Америки и ФАО, направленное на укрепление потенциала развивающихся стран в борьбе со вспышками болезней у сельскохозяйственных животных, всего за 12 месяцев преуспело в обучении более 4700 специалистов в области ветеринарии в 25 странах Африки, Азии и на Ближнем Востоке.
Предоставляемые ФАО технические тренинги охватили широкий круг ключевых навыков, включая наблюдение за заболеваниями и их прогнозирование, лабораторные операции, биобезопасность, методы профилактики и контроля и стратегии реагирования на вспышки.
Всего тренинг прошли 3266 ветеринаров в Азии, 619 - в Западной Африке, 459 - в Восточной Африке и 363 - на Ближнем Востоке. Они находятся на передовой борьбы с коренными причинами новых заболеваний (ниже приведен полный список).
«Около 75 новых инфекционных заболеваний, появившихся в последние десятилетия, возникли сначала у животных, прежде чем перейти к нам (Homo sapiens). Именно поэтому быстрое обнаружение заболевания и улучшение борьбы с коренными причинами болезней животных представляет собой стратегическое преимущество в предотвращении будущих пандемий», - сказал Хуан Луброт, главный ветеринарный специалист ФАО.
«Проактивный подход абсолютно необходим, и для этого миру нужны хорошо подготовленные, современные специалисты - биологи, экологи, микробиологи, разработчики моделей, врачи и ветеринары - и именно поэтому последовательная поддержка США для наращивания этого потенциала остается бесценной», - сказал он.
«В рамках наших партнерских отношений выяснилось, что мы можем сотрудничать по ряду взаимовыгодных направлений, представляющих интерес как для агропромышленного сообщества, так и для сферы здравоохранения», - сказал Денис Кэролл, директор Отдела глобального здравоохранения и развития USAID.
«Партнерство с ФАО позволит нам не только защитить население от будущих вирусных угроз, но и защитить популяции животных от вирусов, которые могут привести к сокращению поставок продовольствия. Это не только касается вопросов глобального здравоохранения и инфекционных заболеваний, но и продовольственной безопасности, безопасности пищевых продуктов и экономического роста», - добавил Кэролл.
Вирусные риски
Рост населения, сельскохозяйственная экспансия и вред, наносимый окружающей среде, а также стремительное развитие межконтинентальных цепочек поставок продовольствия в последние десятилетия резко изменили причины появления болезней, и способы, с помощью которых они перемещаются через границы и распространяются на другие территории, как показали исследования ФАО.
Новое исследование, недавно опубликованное сотрудником USAID Денисом Кэрроллом и экспертами из нескольких учреждений, включая ФАО, показывает, что только 0,01% вирусов, вызванных вспышками зоонозных заболеваний, известны науке в настоящее время. Авторы исследования предложили создать международное партнерство «Глобальный проект Виром», целью которого является характеристика наиболее рискованных вирусов. Это позволит более эффективно реагировать на угрозы болезней, что принесет пользу не только общественному здравоохранению, но также и средствам к существованию бедных, зависящих от животноводства фермерских общин.
Партнерство с целью защиты глобального здравоохранения
Тесное сотрудничество между ФАО и USAID по вопросам здоровья животных насчитывает более десяти лет.
Эксперты из двух организаций встречаются в Риме на этой неделе для обзора прогресса, достигнутого в прошлом году, и для того, чтобы обсудить, каким образом лучше реагировать на угрозы, такие как зоонозные заболевания и растущая тенденция устойчивости к противомикробным препаратам, а также рассмотреть возможные ответные меры в сфере производства продуктов питания и общественного здравоохранения.
Помимо обучения в рамках программы USAID под названием «Возникающие пандемические угрозы» (EPT), ФАО проводит исследования и консультирует в сфере политики, чтобы помочь странам повысить устойчивость к возникновению болезней и защитить здоровье животных и людей.
Для обеспечения быстрого реагирования правительств на болезни ФАО использовала поддержку USAID для работы с Гуманитарными хранилищами Организации Объединенных Наций для создания запасов запасных частей для оборудования и снаряжения в 15 странах, которые способствуют быстрому и адекватному реагированию на вспышки.
ФАО также является советником по Глобальной повестки дня в области здравоохранения (GHSA), растущим партнерством более 60 стран, НПО и международных организаций, работающих над улучшением раннего выявления и реагирования на угрозы инфекционных заболеваний. Поддержка USAID под зонтом GHSA помогает ФАО взаимодействовать с 17 странами Африки и Азии в целях укрепления возможностей обнаружения и реагирования на зоонозные заболевания.
Благодаря поддержке USAID по программам EPT и GSHA ФAO активно борется с заболеваниями и помогает более 30 странам наращивать национальный потенциал.
Экономическое воздействие и последствия для здоровья
Помимо рисков, связанных со здоровьем человека, болезни животных могут стоить экономике миллиарды долларов и препятствовать экономическому росту.
Самые разрушительные вспышки заболеваний с высоким уровнем воздействия в последние десятилетия имели животное происхождение, включая высокопатогенный птичий грипп H5N1, пандемический грипп H1N1, Эбола, тяжелый острый респираторный синдром (SARS) и Ближневосточный респираторный синдром (MERS).
Например, вспышка H5N1 в середине 2000-х годов привела к глобальным экономическим потерям в размере 30 миллиардов долларов США; несколько лет спустя H1N1 привела к потерям на сумму в целых 55 миллиардов долларов.
Не говоря уже о том, что для миллионов беднейших людей мира животные являются их первичными активами, «капиталом на четырех ногах». Их потеря может загнать людей в зависимость от внешней помощи и в нищету.
Примечание для редакторов: cтраны, в которых проводились тренинги: Бангладеш, Буркина-Фасо, Камбоджа, Камерун, Китай, Демократическая Республика Конго, Египет, Гана, Гвинея, Индонезия, Иордания, Кения, Лаосская Народно-Демократическая Республика, Либерия, Мали, Мьянма, Непал, Сенегал, Сьерра-Леоне, Объединенная Республика Танзания, Уганда и Вьетнам.
Проводимая Китаем политика реформ и открытости привела не только к большим социально-экономическим достижениям в самой КНР, но и принесла пользу всему миру. Об этом заявил здесь корр.Синьхуа директор Образовательного центра АСЕАН Джозеф Мэттьюс.
Он отметил, что за четыре десятилетия после принятия политики реформ и открытости, КНР добилась больших экономических успехов и значительно улучшила условия жизни своего народа.
"Сейчас Китай с гордостью занимает второе место в мире по величине экономики", -- заявил ученый в преддверии проведения в Китае "двух сессий" /сессии ВК НПКСК и ВСНП/.
"Политика открытости Китая выгодна всем странам, включая Камбоджу",-- отметил он.
Дж. Мэттьюс указал, что экономическое развитие Китая в последние четыре десятилетия превратилось в источник огромного вдохновения для менее развитых стран, таких как Камбоджа, Лаос и Мьянма.
По его словам, если Китай смог превратить свою малоподвижную и недиверсифицированную экономику в динамичную и разноплановую посредством последовательных реформ и открытости, то и другие страны способны сделать это, следуя экономической модели Китая.
Профессор отметил, что наиболее впечатляющей особенностью экономических успехов Китая является то, что страна всегда готова делиться процветанием, технологиями и богатством со своими соседями, слаборазвитыми странами в Африке и других регионах.
Он также подчеркнул, что инициатива "Пояс и путь", предложенная Китаем, открывает новые возможности для глобального роста.
Комментируя предложение о включении в Конституцию КНР формулировки "построение сообщества с единой судьбой для всего человечества" в ходе "двух сессий" в Пекине, Дж. Мэттьюс отметил, что это на практике отражает приверженность Китая строительству мира и процветания на планете.
Говоря о китайско-камбоджийских связях, Дж. Мэттьюс отметил, что их двусторонние отношения должны служить образцом для других стран, заявив, что, хотя Китай и является державой, он все же относится к "маленькой" Камбодже как к равной.
Стереть прошлое: 7 стран, изменивших название
Зачем страны меняют названия
Екатерина Суслова, Эльвира Кокая
Власти Македонии решили переименовать страну и проведут референдум, на котором граждане выберут республике новое имя. Так власти надеются повысить свои шансы на вступление в НАТО и ЕС, которые требуют решить конфликт с Грецией из-за названия страны (здесь есть историческая область Македония). Пока не желающие переименования республики македонцы митингуют в Скопье, «Газета.Ru» вспоминает, какие еще страны меняли свои названия.
Македония
Власти Македонии собираются сменить название страны — премьер-министр Зоран Заев еще в январе обещал провести референдум, на котором граждане выберут республике новое имя. 27 февраля Заев представил четыре варианта будущего названия страны: Республика Северная Македония, Республика Верхняя Македония, Республика Вардар Македония и Республика Македония (Скопье).
Смена названия позволит разрешить давний конфликт с Афинами, которые требуют от македонских властей перестать использовать название «Македония», поскольку в Греции есть исторический район с таким же названием, к тому же граничащий с республикой. После распада Югославии Скопье использовал на международной арене название «Бывшая югославская Республика Македония» (БЮРМ) — только с таким условием страну приняли в ООН.
Македонские власти готовы пойти на переименование страны по простой причине — республика давно добивается членства в НАТО, а также пытается вступить в ЕС. При этом и альянс, и Евросоюз требуют урегулирования конфликта Скопье с Афинами.
Юрий Квашнин из ИМЭМО РАН подчеркивает, что вступление в ЕС крайне важно для Скопье — в противном случае страна может распасться из-за «внутренних противоречий между разными этническими группами». Греция тоже заинтересована в восстановлении отношений с соседями.
А вот сами македонцы не в восторге от идеи сменить название страны — в Македонии проходят массовые протесты против этого шага. 27 февраля тысячи граждан вышли на митинги в Скопье, скандируя «Македония» и размахивая национальными флагами.
Королевство Камбоджа
Во второй половине XX века название королевства на юге Индокитая менялось целых пять раз. В 1953 году страна, которая, как и сейчас, называлась Королевство Камбоджа, получила независимость от Франции.
В 1970 году был свергнут король Сианук, а к власти пришел антикоммунист и сторонник США Лон Нола, объявивший Кхмерскую республику. Это название было выбрано по этническим причинам — кхмеры составляют большинство населения страны.
В 1975 году у власти оказались «красные кхмеры», вновь сменившие название страны — на этот раз была провозглашена «Демократическая Кампучия». Однако уже в 1979 году после войны с Вьетнамом и очередной смены власти страну опять переименовали — вьетнамские союзники выбрали название Народная республика Кампучия. В 1989 году в связи с конституционными изменениями страну стали называть Государство Камбоджа.
К первоначальному названию вернулись лишь в 1993 году. Тогда в стране была восстановлена монархия, и государство вновь стало называться Королевством Камбоджа.
Шри-Ланка
В Цейлон Шри-Ланку переименовали португальцы еще в XVI веке. Топоним образован от «сингала» — так называется этническое большинство населения острова. После португальцев на остров пришли голландцы, а затем — британцы, но название «Цейлон» не менялось.
Кстати, в отличие от других колоний Индокитая, Шри-Ланка никогда не испытывала особой неприязни к Великобритании, поскольку империя сильно поспособствовала развитию острова.
В 1948 году страна стала доминионом, то есть обрела независимость в составе Британской империи. Название же изменили только в 70-е годы XX века. Страна стала сначала «Республикой Шри-Ланка», а в 1978 году — «Демократической Социалистической Республикой Шри-Ланка». И на Западе, и в самой Шри-Ланке продолжали использовать название «Цейлон».
В 2005 году Шри-Ланку возглавил президент Раджапакса. Период был неспокойный: в стране шла борьба между сингалами (почти две трети населения) и тамилами (около 10%). Чтобы урегулировать межэтнический конфликт, Раджапакса предпринял меры по консолидации сингальского большинства — для этого пришлось полностью отказаться от колониального наследия, в том числе от использования старого названия страны.
Мьянма
До обретения независимости от Великобритании в 1948 году еще одно государство Юго-восточной Азии — Мьянма — называлось «Бирма». Топоним, опять же, образован от названия этнического большинства населения. В 1974 году страна приняла социалистический курс и стала называться «Социалистической Республикой Бирманский союз».
С названием «Бирма» проблема заключалась в том, что само это слово, которым обозначалось этническое большинство населения, имеет иностранное происхождение и потому среди самих «бирманцев» оно непопулярно — они называют себя «бама».
В конце 80-х годов XX века в стране была установлена военная диктатура, новое правительство стало менять многие топонимы, в том числе название страны — государство стало «Союзом Мьянма» (Мьянма переводится как «славная земля»), в 2010 году — «Республикой Союз Мьянма». При этом многие страны до сих пор не признают новое название.
Иран
Ираном («страна ариев») свою страну с давних пор называли сами жители, хотя этническое большинство составляли персы. Персией страну назвали еще древние греки, а после — и другие европейские народы. Такое название использовалось до 1935 года, до тех пор, пока Реза-шах Пехлеви не потребовал называть его страну Ираном.
Существует мнение, что инициатива об отказе от использования названия «Персия» исходила от иранского посла в Германии, на которого якобы повлияли нацисты. Немцы убедили дипломата, что название Иран подчеркнет арийское происхождение жителей страны.
В итоге в 1959 году Реза-шах заявил, что на международной арене будут параллельно использоваться оба названия. Однако такая практика просуществовала сравнительно недолго — после Исламской революции 1979 года государство стало официально называться Исламская Республика Иран.
Саудовская Аравия
Прежнее название Саудовской Аравии — Хиджаз. Так называется одна из территорий, находящихся в составе современной Саудовской Аравии — она считается историческим местом зарождения ислама, именно там находятся священные для мусульман города Мекка и Медина.
Неджд входил в состав Османской Империи, однако в 1916 году объявил о своей независимости и провозгласил Королевство Неджд. Его королем был прозглашен Абдул-Азиз Аль Сауд. В 1925 году он захватил Хиджаз, в результате возникшее объединенное государство получило название Неджд и Хиджаз.
Только в 1932 году объединенное государство было переименовано в Саудовскую Аравию — по названию правящей династии саудитов. К слову, сегодня в мире всего три государства названы в честь правящих в них династий — помимо Саудовской Аравии, по такому же принципу были образованы названия Иордании и Лихтенштейна.
Демократическая республика Конго
Во времена правления Мобуту Секе Секо нынешняя Демократическая республика Конго получила название Республика Заир. Мобуту пришел к власти в результате военного переворота в 1965 году, после чего Конго пошло по пути, характерному для многих африканских стран — там была установлена однопартийная система и авторитарный режим.
Хотя диктатор сохранял тесные отношения с Западом, при нем был взят курс на африканизацию страны — видимо, так Мобуту обозначил отречение от колониального прошлого. Правда, до определенного момента это проявлялось преимущественно в сфере экономики, но
с 1971 африканизация распространилась и на сферу культуры. В рамках этого процесса страна была переименована в Республику Заир. Топоним был образован от другого названия реки Конго — Заир (так португальцы исказили «Н'Зари» — на местном диалекте так называлась река).
Кстати, в рамках этой же кампании христианские имена заменялись на африканские. Так, сам Мобуту (настоящее имя — Жозеф Дезире Мобуту) превратился в Мобуту Сесе Секо Куку Нгвенду Ва За Банга. Название страны изменили на современное после свержения диктатуры Мобуту в 1997 году.
По данным Всемирной организации здоровья животных (OIE) от 25 января 2018 года отмечено, что с 2013 года наблюдается вторая панэпизоотическая волна гриппа птиц. Ситуацию осложняет циркуляция различных подтипов вируса, что усложняет контроль и ликвидацию вспышек. В январе 2018 г. 8 стран (Афганистан, Камбоджа, Тайвань, Ирак, Япония, Южная Корея, Саудовская Аравия и Южная Африка) и два континента (Африка и Азия) были поражены вспышками среди домашней птицы.
По сравнению с первой волной (с 2005 по 2012 годы) развивающаяся в настоящее время отмечена утроением числа циркулирующих подтипов вируса гриппа птиц (12 против 4). Текущей панэпизоотией охвачены все континенты. Погибло около 120 миллионов голов птицы. В 68 странах наблюдалась хотя бы одна вспышка гриппа птиц. Такие штаммы, как H5N1, H5N2 и H5N8 сегодня являются обычными для этих стран.
Совсем недавно новые и возвращающиеся штаммы H5N1, H5N2 и H5N6 поразили Азию, Европу и Ближний Восток, и имеются признаки того, что географическое распространение продолжается. С позиций здравоохранения, наиболее опасными для человека являются штаммы H7N9, H5N6 и H5N1.
Из развивающихся вспышек OIE (23 февраля 2018 года) отмечает Тайвань, где зарегистрировано 4 вспышки у домашней птицы (куры и гуси), связанные с высокопатогенным вирусом гриппа H5N2. Из 30767 голов птицы в результате вспышек погибло 1321, остальные были уничтожены в целях предотвращения распространения эпизоотии.
Особо опасные для человека вирусы гриппа птиц были выделены в Китае (H7N9 и H5N7) и в некоторых регионах Азии и Африки (H5N1).
С 25 января 2018 года, OIE получила уведомление от Афганистана (HPAI H5) и Израиля (HPAI H5N8); от Ирана, Ирландии, Голландии и Швеции (HPAI H5N6), а также Ганы (H9N2).
22 февраля - OIE получило уведомление из Вьетнама о вспышке гриппа птиц (H5N6) в результате которой погибло 1200 голов домашней птицы.
25 февраля - Центральный ветеринарный институт Голландии сообщил о вспышке гриппа птиц (HPAI H5N6) на трёх фермах, в результате чего было уничтожено 36000 голов птицы.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter