Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Премьер-министр Ливана Саад Харири объявил в понедельник о комплексе мер и реформ, нацеленных на решение финансового кризиса в стране, в том числе о снижении на 50% зарплат нынешних и бывших министров и депутатов, на фоне охвативших страну антиправительственных протестов.
В ходе своего выступления после заседания кабмина Харири озвучил ряд мер по борьбе с финансовым кризисом. В частности, он сообщил о принятии бюджета на 2020 год с дефицитом в 0,6%.
"Снижение на 50% зарплат нынешних и бывших министров и депутатов", - объявил одну из мер Харири в ходе речи, которую транслировал телеканал al-Mayadeen.
Также он сообщил о подготовке закона о создании Национального управления по борьбе с коррупцией.
Обращаясь к протестующим, Харири отметил, что понимает их требование провести досрочные выборы и не призывает их остановить демонстрации. Озвученные меры Харири назвал "великим достижением в истории Ливана и финансовым переворотом".
Также Харири заявил, что в новом бюджете не предусмотрены новые налоги. Также премьер заявил, что власти выделят дополнительные 20 миллиардов ливанских лир на пособия самым бедным семьям.
По всей стране в понедельник проходит общая забастовка. Закрыты все банки, госучреждения, школы, университеты и крупные магазины. Демонстранты блокировали в понедельник основную трассу, ведущую в Бейрут с севера страны, покрышками и мусорными баками забаррикадированы ряд основных дорог в самой ливанской столице.
В четверг в Ливане начались массовые акции протеста. В пятницу вечером в Бейрут были введены дополнительные силы армии. Военные для разгона демонстрантов в центре города применили резиновые пули. Сотрудники МВД при разгоне активистов использовали слезоточивый газ и водометы.
Протесты вызваны решением кабинета министров Ливана, ранее одобрившего введение налога на использование приложений для разговоров по интернету типа WhatsApp (6 долларов в месяц), а также налога на табачную продукцию (около 1,3 доллара за импортную пачку, 0,5 доллара - за местную). Также планируется увеличение НДС до 15% к 2022 году. Министр связи Ливана Мухаммад Шукейр в ночь на пятницу объявил об отмене "налога на WhatsApp", однако протесты не прекратились. Ливанский премьер дал правительству 72 часа, чтобы предложить план выхода из кризиса. В субботу вице-премьер и три министра, состоящие в христианской партии "Ливанские силы", подали в отставку.
Лидер ливанской христианской партии "Ливанские силы" Самир Джааджаа объявил о выходе состоящих в его партии министров из состава коалиционного правительства на фоне охвативших страну массовых антиправительственных акций протеста.
"Страна сталкивается с невиданными вызовами. У нас нет доверия к способности правительства осуществить реформы, мы не видим какого-либо серьезного намерения со стороны ливанских ответственных лиц справиться с кризисами", - сообщил Джааджаа на пресс-конференции, которую транслировал телеканал "Аль-Хадас". В числе членов правительства, которые уйдут в отставку, вице-премьер Гассан Хасбани, а также министры по социальным делам, труда и госминистр.
Ранее Джааджаа обратился с премьеру Ливана Сааду Харири с просьбой подать в отставку.
В субботу Харири сообщил, что провел консультации с рядом членов правительства в поисках выхода из сложной экономической ситуации. В пятницу вечером он дал правительству 72 часа, чтобы представить план выхода из кризиса.
В четверг в Ливане вспыхнули массовые демонстрации. В пятницу вечером в Бейрут были введены дополнительные силы армии. Военные для разгона демонстрантов в центре города применили резиновые пули. Сотрудники МВД при разгоне активистов использовали слезоточивый газ и водометы.
Протесты вызваны решением кабинета министров Ливана, ранее одобрившего введение налога на использование приложений для разговоров по интернету типа WhatsApp (6 долларов в месяц), а также налога на табачную продукцию (около 1,3 доллара за импортную пачку, 0,5 долларов - за местную). Также планируется увеличение НДС до 15% к 2022 году. Министр связи Ливана Мухаммад Шукейр в ночь на пятницу объявил об отмене "налога на WhatsApp", однако протесты не прекратились.
Во время протестов в Ливане против ввода налога на использование WhatsApp погибли два человека
Как минимум 52 сотрудника полиции пострадали. Всего были задержаны 70 человек. Где еще обитают цифровые налоги и насколько они тревожат крупнейших налогоплательщиков?
Во время протестов в Бейруте два человека погибли, десятки ранены, задержаны 70 человек, сообщает DW со ссылкой на агентство KNA. Крупные антиправительственные демонстрации в Ливане продолжаются двое суток.
В пятницу протестующие попытались прорвать оцепление и попасть в правительственный квартал. Полиция применила слезоточивый газ. Участники митингов кидают в полицейских камни, ботинки и бутылки. Они также возводят баррикады и жгут покрышки. Протесты вспыхнули после объявления правительством планов повысить ряд налогов и ввести плату за пользование мессенджером WhatsApp.Только ли Ближний Восток реагирует на попытки ввести «налог на WhatsApp»? Что в Европе?
В Европе «цифровой закон» уже получил свое короткое название — GAFA, по первым буквам потенциальных налогоплательщиков: Google, Apple, Facebook и Amazon. Европарламент выступает за то, чтобы глобальные интернет-гиганты платили справедливую долю налогов за свои крупные коммерческие операции в Европе.
Единого мнения среди стран ЕС нет — в частности, проект заблокировали Швеция, Дания, а также Ирландия. Однако французы все же приняли закон на национальном уровне. Он предусматривает трехпроцентный налог на цифровую рекламу и другие доходы технологических компаний с мировым доходом более 750 млн евро. Уже в этом году налог может принести только французской казне более 400 млн евро.
США, разумеется, против. Все же раскошелиться придется преимущественно именно американскому бизнесу. Президент США Дональд Трамп отреагировал в привычном стиле, обращаясь к Макрону: «Не делай этого, потому что тогда я обложу налогом твое вино». GAFA может стать реальным яблоком раздора и проиграют в итоге все, считает исполнительный директор VSK group Максим Тищенко.
«Потребитель заплатит за все. Это либо через рекламу — будет ее повышенная стоимость в том же Facebook или в Google. Появятся платные сервисы, за которые мы будем с вами платить, либо опять же будет за рекламу платить производитель какой-то продукции, которую мы будем покупать, и понятно, что в цену уже будут заложены эти затраты. А компании, они-то уж точно не пострадают с учетом их капитализации. Там один, два, три, пять процентов каких-то заплатить налогов им не представляет никакого труда. Это приведет к чему? Это приведет реально к торговым войнам».
В действие закон пока не вступил — Вашингтон и Париж все еще ведут переговоры и, по словам Макрона, близки к компромиссу. По мнению ряда экспертов, Штаты больше устроил бы налог, принятый на международном уровне. В противном случае американские компании могут столкнуться с десятками отдельных национальных налогов.
Россия в контексте GAFA пока себя никак не проявила. Однако представить подобную ситуацию возможно. Комментирует эксперт в области информационной безопасности и технологий Максим Эмм.
«Попытки создания суверенного интернета, переноса серверов на территорию России, это все маленькие винтики, которые позволят администрировать эти налоги. К сожалению, наши попытки как-то обложить налогом авторские права, цифровые технологии, услуги, они все достаточно грубые и обычно делаются, например, через лицензирование компаний. Говорить о том, что любой из этих налогов как-то более-менее эффективно взимается, сложно. Можно сказать, что попытки будут, но в начале будет все больно и неприятно».
К слову, от возможного «цифрового налога» в Европе может пострадать и «Яндекс». Однако 745 млн долларов чистой прибыли сверхприбылью европейские депутаты не считают. Поэтому GAFA нам пока не грозит.
Алексей Доронин
Продолжается мониторинг ЧС
Оператор российских космических средств дистанционного зондирования Земли Госкорпорации «Роскосмос» (НЦ ОМЗ «Российские космические системы») продолжает мониторинг чрезвычайных ситуаций посредством российской орбитальной группировки.
Так, в период с 10 по 17 октября 2019 года осуществлён мониторинг следующих событий на территории Российской Федерации:
оценка обстановки в устье реки Бурея, Хабаровский край;
прорыв резервуара сточных вод в Башкирии;
мониторинг обстановки в г. Сочи во время форума «Россия-Африка».
В рамках деятельности Международной Хартии по космосу и крупным катастрофам проведен мониторинг прохождения тайфуна «Хагибис» в Японии и природных пожаров в Сирии и Ливане. Помимо этого, в рамках освещения в СМИ природных и техногенных катастроф по всему миру была запланирована космическая съёмка природных пожаров в США и лесных пожаров в Новосибирской области.
За отчетный период в МЧС России переданы данные дистанционного зондирования Земли в объеме около 207 тыс. кв. км (42 маршрута без учета облачных маршрутов и маршрутов, проходящих по районам интереса нескольких заявок одновременно), а в Международную Хартию по космосу и крупным катастрофам — более 153 тыс. кв. км (25 маршрутов без учета облачных маршрутов и маршрутов, проходящих по районам интереса нескольких заявок одновременно).
Госкорпорация «Роскосмос» и НЦ ОМЗ «Российские космические системы» поддерживают оперативное взаимодействие с МЧС России в целях своевременного реагирования на возникновение паводковой и пожароопасной ситуации и осуществления космического мониторинга пострадавших территорий.
Власти Ливана и Сирии вторые сутки борются с сильными лесными пожарами, ситуация обострилась в связи с погодными условиями – жарой и усилением ветра, передают во вторник арабские СМИ.
В Ливане огнем охвачены горные леса в районе Мешреф (к югу от столицы Бейрута) и ряде других приморских деревень, сообщает ливанский новостной портал Naharnet.
"За несколько десятков лет в Ливане не происходило подобного", - цитирует портал главу сил гражданской обороны страны генерала Раймона Хаттара. В ночь на вторник из некоторых пострадавших районов были эвакуированы жители, сообщила гражданская оборона.
К утру вторника к борьбе с огнем в Ливане подключился Кипр, заявила глава МВД Ливана Райя аль-Хасан. Кипр ведет тушение пожаров с воздуха, сбрасывая воду на очаги возгорания в районе Мешреф, сообщает портал.
Еще один сильный пожар вспыхнул утром во вторник в районе Метн, расположенном в 15 километрах от Бейрута. К тушению подключились военные вертолеты и силы гражданской обороны.
В Сирии основные очаги возгорания зарегистрированы в понедельник в трех провинциях северо-западной части страны – Хомсе, Тартусе и Латакии. Для оказания помощи в тушении туда переброшены пожарные бригады из южных провинций, сообщает гостелеканал Ikhbariya. Только в провинции Тартус зарегистрировано 55 очагов возгорания, все они находятся в удалении от жилых районов, передает телеканал со ссылкой на губернатора провинции. "Большая часть пожаров потушена, мы боремся с оставшимися", - заявил губернатор.
Причиной сильных пожаров, как и в соседнем Ливане, стали "погодные условия, в том числе сильный ветер", уточнил он. Температура в Бейруте в понедельник превысила рекордные для октября 35 градусов, в Сирии термометры показывают выше 30 градусов.
В провинции Хомс "большинство пожаров локализовано на 80% усилиями служб гражданской обороны и пожарных", передает агентство SANA со ссылкой на губернатора провинции. Местная администрация обещает полностью справиться с пожарами в течение ближайших часов.
В провинции Латакия пожарные борются сразу с несколькими очагами возгорания в окрестностях административного центра провинции – города Латакия, передает телеканал. К утру вторника удалось полностью справиться с огнем в порядка десяти районах, говорится в полученном РИА Новости сообщении пресс-службы кабинета министров.
![Главное](/images/star.png)
Интервью телеканалам Al Arabiya, Sky News Arabia и RT Arabic
В преддверии визитов в Королевство Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты Владимир Путин ответил на вопросы старшего корреспондента Al Arabiya Мохаммеда Томаихи, старшего корреспондента Sky News Arabia Моханнада Хатиба и руководителя отдела общественно-политических программ RT Arabic Салама Мусафира.
М.Томаихи (как переведено): Здравствуйте, уважаемые телезрители!
Приветствуем вас на этом уникальном интервью, которое мы записываем в городе Сочи с Президентом России Владимиром Владимировичем Путиным.
Со мной господин Моханнад Хатиб, репортёр Sky News Arabia, а также Салам Мусафир, репортёр телеканала RT Arabic.
Спасибо Вам большое за то, что предоставили нам этот уникальный случай, эту возможность, учитывая, что близится Ваш визит в Саудовскую Аравию.
В.Путин: Мне тоже приятно с вами увидеться. Я думаю, что это хорошая традиция. Перед визитом в ту или иную страну я встречаюсь с представителями средств массовой информации этого государства.
Что касается визита в Саудовскую Аравию, то мы придаём этому большое значение. Это в известном смысле ответный визит после визита Короля Саудовской Аравии, Хранителя двух святынь, в Россию. Это был первый исторический, по сути, мы его называем историческим визитом, так оно и есть.
Есть ещё нечто, что я считаю очень важным отметить. В советские времена между Саудовской Аравией и тогда Советским Союзом отношения находились на достаточно низком уровне. За последние годы качество наших отношений кардинальным образом поменялось. Мы рассматриваем Саудовскую Аравию как дружественное нам государство.
У меня очень добрые отношения сложились и с Королём,и с наследным принцем. У нас развиваются отношения практически по всем направлениям.
Начну с экономики, здесь нам ещё очень много нужно будет сделать, но темп хороший. В прошлом году рост составил 15 процентов, в этом году за первое полугодие – уже 38 процентов. Мы рассматриваем хорошие совместные проекты. Наш Российский фонд прямых инвестиций и суверенный фонд Саудовской Аравии создали совместную платформу в объёме 10 миллиардов долларов, 2 миллиарда уже проинвестировано, работа идёт над другими проектами, а уже реализовано несколько достаточно перспективных и интересных.
Мы также считаем возможным работать и на территории Саудовской Аравии. Одна из наших компаний рассматривает возможность строительства нефтехимического комплекса с объёмом инвестиций более 1 миллиарда долларов. Это «СИБУР Холдинг» – наша крупнейшая в этом секторе экономики компания.
У нас выстраиваются отношения и в такой очень доверительной, чувствительной сфере, как военно–техническое взаимодействие. Мы давно ведём переговоры по этой части.
Не менее важна, конечно, наша совместная работа по решению региональных кризисных ситуаций. В этой связи хотел бы отметить положительную роль Саудовской Аравии в разрешении кризиса в Сирии. Мы наиболее тесно работаем с Турцией, Ираном, это всем хорошо известно. Но без вклада Саудовской Аравии в процессы урегулирования в Сирии, мне кажется, позитивной тенденции в урегулировании добиться было бы абсолютно невозможно. Поэтому я хочу сразу же выразить слова благодарности и Королю, и наследному принцу за эту конструктивную позицию. Уверен, что мой визит даст хороший толчок в развитии и двусторонних связей, и нашего сотрудничества на международной арене.
М.Хатиб (как переведено): ГосподинПрезидент, спасибо Вам большое за то, что предоставили нам шанс записать это интервью.
Безусловно, Ваш визит в ближневосточный регион также затронет, возможно, Объединённые Арабские Эмираты. И хотелось бы узнать о том, что Вы думаете касательно стратегического сотрудничества между этими государствами, между Россией и ОАЭ, как будет развиваться это сотрудничество и может ли это сотрудничество сыграть определённую роль в укреплении коллективной безопасности, учитывая также российскую инициативу о создании коллективной безопасности в зоне Персидского залива, особенно в зоне Ормузского пролива.
В.Путин: Вы только что сейчас сами сказали про стратегический характер наших отношений. Действительно, в прошлом году мы подписали меморандум о стратегическом партнёрстве, сотрудничестве и рассматриваем Объединённые Арабские Эмираты как одного из очень близких и перспективных наших партнёров. Мы не случайно вышли на подписание этого документа, это говорит о качестве, о характере отношений между Арабскими Эмиратами и Российской Федерацией.
Должен сказать, что так же, как и в случае с Саудовской Аравией, у нас партнёрство развивается по всем направлениям достаточно энергично. В страновом измерении, если смотреть зону Залива, это самый большой товарооборот – 1,7 миллиарда долларов. Но этого, конечно, недостаточно, мы это прекрасно понимаем и сейчас работаем также с суверенным фондом Арабских Эмиратов. Общая платформа где–то7 миллиардов долларов, 2 миллиарда уже реализовано в проектах, идёт активная работа над другими проектами. И конечно, Объединённые Арабские Эмираты вносят очень серьёзный вклад в разрешение кризисов в регионе, играют стабилизирующую роль без всякого преувеличения.
Не открою большой тайны, если скажу, что мы находимся в постоянном контакте с руководством Объединённых Арабских Эмиратов, у нас даже сложилась традиция и практика, мы имеем возможность друг с другом сверять часы по различным направлениям и делаем это. Делаем это, на мой взгляд, с большой пользой не только для обеих сторон, но и для региона в целом.
С.Мусафир (как переведено): Пока Вы были Президентом более 10 лет, на Ближнем Востоке прошли действительно суровые, драматические события, были подорваны основы целого ряда государств, была подорвана основа государства в Ираке, в Ливии. Подобного рода судьба ждёт, возможно, и другие государства.
Сейчас мы видим, что произошло в Сирийской Арабской Республике, какие катастрофические события. Сейчас многие представители арабской общественности думают, что Россия может усилить свою роль в этом регионе. Безусловно, Вы знаете, что наш канал RT Arabic также освещает внешнюю политику Российской Федерации. Многие наши телезрители спрашивают: почему Россия заняла такую твёрдую позицию в отношении Сирии, но, возможно, не такую твёрдую позицию в отношении Ливии и Ирака?
В.Путин: Во–первых, когда происходили события вокруг Ирака и Ливии, я не был Президентом. Но дело, конечно, не тольков этом или совсем не в этом. Дело в том, что в первом случае Соединённые Штаты, как известно, действовали в обход Совета Безопасности Организации Объединённых Наций. Никакого мандата на применение силы в отношении Ирака у Соединённых Штатов не было. А, нет: тогда я уже был на этой должности, конечно, но Россия не поддержала. Россия, Франция, Германия – мы не поддержали планов США на иракском направлении. Более того, мы предупреждали о возможных негативных последствиях. Так оно и получилось.
И первая эйфория по поводу военных побед быстро сменилась унынием и пессимизмом по поводу последствий этой победы. Потому что произошло разрушение всех государственных структур в Ираке, а им на смену никаких новых структур, как на первом этапе, во всяком случае, создано не было. Наоборот, активизировались радикальные силы, усилился аспект, который мы называем террористическим.
Многие бывшие офицеры армии Саддама Хусейна и сотрудники спецслужб как раз перекочевали, пополнили ряды, и с их помощью создавалось ИГИЛ. Поэтому никто не просчитал последствий из тех, кто делал и поддерживал эту акцию.
Мы очень рассчитываем на то, что сегодня Ирак будет развиваться в позитивном ключе и, несмотря на какие–то внутренние проблемы, всё–таки будет двигаться вперёд. Хотя проблем там, к сожалению, ещё очень много, и мы это с вами хорошо знаем.
Что касается Ливии, то хаос, который воцарился после военных операций, к сожалению, пока не прекращается, но в этом случае наши западные партнёры просто нас – у нас в народе говорят, не знаю, как переводчики переведут – «надули». Россия проголосовала за соответствующую резолюцию Совета Безопасности. Ведь там что написано, в этой резолюции, если как следует прочитать? Резолюция запрещала Каддафи использовать авиацию против повстанцев, но там ничего не говорилось о том, что разрешаются бомбардировки какой бы то ни было авиацией территории Ливии, а именно это и было сделано. То есть, по сути, тоже в нарушение, в обход Совета Безопасности ООН всё, что на практике происходило. А что за этим последовало, мы хорошо знаем. До сих пор там хаос, неразбериха, хлынул поток мигрантов через Ливию, о чём Каддафи всегда предупреждал: он закрывает путь мигрантов из Африки в Европу. Как только не стало этой «стены», поток пошёл. Теперь имеют то, о чём предупреждали. Но это–то, может быть, не самое даже главное. А самое главное, что это дестабилизирует весь Ближний Восток.
Что касается Сирии, то мы и пришли в Сирию для того, чтобы поддержать легитимное правительство, именно легитимное, я хочу это подчеркнуть. Это не значит, что там нет внутренних проблем, я готов об этом потом ещё поподробнее два слова сказать. Это не значит, что нет никакой ответственности у действующего руководства за ситуацию. Да, но это совсем не значит, что мы должны были позволить террористическим организациям захватить территорию Сирии и устроить там квазигосударственное террористическое образование. Мы не могли позволить, чтобы потом оттуда хлынул поток боевиков в страны бывшего Советского Союза, с которыми у нас прозрачные границы и нет визового режима. Мы не могли позволить, чтобы оттуда началась инфильтрация боевиков на российскую территорию. Мы это уже хорошо проходили и знаем, к чему это может привести по не таким уж давним событиям на Северном Кавказе России. Поэтому это всё было побудительными мотивами, почему мы приняли решение оказать содействие легитимным властям.
Мы не просто оказали содействие легитимным властям. Мы исходим из того, что внутренние политические противоречия должны быть и могут быть сняты только политическими средствами. Поэтому мы так настаивали – и я очень рад тому, что это сейчас происходит – на начале именно политического процесса в результате создания так называемого Конституционного комитета. Его идея родилась именно здесь, где мы сейчас с вами находимся, в Сочи, на Конгрессе сирийского народа, где были представлены различные политические силы, в том числе оппозиционные и правительственные структуры. И тогда здесь именно договорились сирийцы между собой о том, что они создадут конституционный комитет, он начнёт работу над изменением Конституции Сирии или над принятием новой Конституции. Мы прошли достаточно сложный, тяжёлый и долгий путь формирования этого комитета. Сейчас он наконец сформирован и со стороны Правительства, со стороны Президента Асада, и со стороны оппозиции. Рассчитываю на то, что в ближайшие дни он начнёт делать свои первые шаги в Женеве под эгидой ООН.
М.Томаихи: Господин Президент, Вы говорили о тех отношениях, которые связывают Саудовскую Аравию и Россию. Как Вы знаете, это стратегический партнёр Российской Федерации в том, что касается сектора энергобезопасности. Вы слышали недавно о двух ракетно–бомбовых ударах по НПЗ и о том, что сейчас происходит.
Мы сейчас в Саудовской Аравии говорим о том, что Иран может играть дестабилизирующую роль в регионе. Вы говорили о том, что необходимо найти доказательства того, что действительно Иран стоит за этим. Какая сейчас официальная позиция Российской Федерации применительно к этому инциденту?
В.Путин: Официальная позиция такова: мы осуждаем любые акты подобного рода, и по–другому быть не может. Это наша официальная позиция. Мы заявили об этом с самого начала, и я об этом сам недавно говорил на Энергетической неделе в Москве. Здесь никаких не может быть сомнений. Подобные акции не приносят результата ни для кого, в том числе и для тех, кто такие акции готовит и осуществляет. Почему? Потому что если кто–то рассчитывал, что это как–то повлияет на рынок нефти, то цель не достигнута. Колебания были, на мой взгляд, не такие уж и значительные. Первый толчок был заметным, но буквально в течение недели всё опять вернулось к естественным ценовым показателям. Потому что фундаментальные факторы, которые формируют рынок, не позволят никуда цене скакнуть: ни вниз, ни вверх. Это первое.
Второе: мы, я лично в контактах с руководством Саудовской Аравии, в том числе с наследным принцем, мы обсуждали с ним этот инцидент. Я и ему сказал, что считаю необходимым получить доказательства, найти виновных, подтверждение тому, что кто–то стоит за этой акцией. В принципе принц Бен Сальман со мной согласился, и он задал вопрос, может ли Россия поучаствовать в расследовании этого инцидента. Я сказал, что да, мы готовы предоставить всё, что от нас потребуется, и всё, что у нас есть, для того чтобы этот инцидент был тщательно расследован. Поэтому наша позиция остаётся неизменной. До того как достоверно не станет ясным и понятным, кто стоит за этой акцией, «назначать виновных» нецелесообразно.
М.Томаихи: Господин Президент, можем ли мы получить от России хотя бы уверение, что если выяснится, что Иран стоит за этой атакой, то Россия также присоединится к тем странам, которые это осуждают?
В.Путин: Яже только что сказал, хочу повторить: кто бы ни стоял за этим инцидентом, мы осуждаем акции подобного рода.Яименно так и сказал. Здесь не может быть двойного толкования.
М.Хатиб: Господин Президент, сейчас немножко отдалимся от этих атак на НПЗ. Без сомнения, Вы понимаете, что сейчас действительно существует беспокойство во всём регионе, и Вы анализируете сами эту ситуацию. Существует обеспокоенность по поводу роли Ирана не только применительно к последним атакам, но и в других странах: в Ливане, в Йемене, в Ираке, в Сирии и других.
Чувствуете ли Вы в России также обеспокоенность по поводу того, что эта деятельность Ирана, мы считаем, дестабилизирующая? Как Вы думаете, Россия может повлиять на то, чтобы изменить это поведение?
В.Путин: Ясказал, что у нас с Саудовской Аравиейи с Арабскими Эмиратами сложились беспрецедентно тёплые партнёрские и даже дружеские отношения. Но Россия никогда не дружит с кем–то против кого–то. Мы выстраиваем двусторонние отношения, основываясь на позитивных тенденциях в наших контактах, а не создаём союза в борьбе с кем–то, – это первый тезис.
Второй такой – я думаю, что он тоже будет понят и вами, и вашими слушателями, и зрителями: Россия и Иран – соседи, мы не можем не учитывать этого фактора.
Третий: Иран – крупная региональная держава, это древняя нация со своей древней, глубокой культурой. И если мы хотим выстраивать с кем–то хорошие отношения, а я исхожу из того, что все страны региона хотят друг с другом иметь хорошие отношения, никто же не стремится к конфронтации и, не дай бог, к каким–то столкновениям, никто не стремится. Я знаю, что и в Саудовской Аравии никто этого не хочет, и в Эмиратах никто этого не хочет. Но если мы хотим позитивной повестки дня, то мы должны исходить из того, что мы признаём законные интересы наших партнёров. Хочу именно это подчеркнуть, я сейчас не перечисляю, что законно, что незаконно, но у такой крупной державы, как Иран, которая тысячелетия находится на этой территории – иранцы, персы, здесь жили веками, – не может не быть своих интересов, и к ним нужно относиться с уважением.
Понятно, что законно, что незаконно, где законные интересы, а где они переходят какие–то границы – это, конечно, предмет обсуждения. Но для того, чтобы понять друг друга, для того, чтобы разобраться в этих нюансах, тонкостях и проблемных вопросах, нужно вести диалог. Без диалога невозможно решить вообще ни одной проблемы. Поэтому я представляю себе, что могу разделять озабоченности и Арабских Эмиратов, и Саудовской Аравии, но решить вопросы между двумя государствами могут только сами эти государства.
Что касается России, то мы будем делать всё, для того чтобы создать для такой позитивной динамики необходимые условия. Мне думается, то обстоятельство, что у России добрые отношенияс Ираном и очень хорошие отношения с нашими арабскими друзьями…С Саудовской Аравией при Советском Союзе не было высокого уровня отношений, но с арабским миром были отличные, практически со всем. Со всем арабским миром были ещё у Советского Союза просто очень хорошие отношения. Поэтому мы сейчас уже не возвращаемся, а вернулись к этому качеству отношений. Если мы будем использовать наши добрые отношения и с Ираном, и с арабским миром, с Саудовской Аравией, с ОАЭ, мне кажется, мы можем найти нечто, что может составить общий интерес.
Я говорил о нашей позитивной работе в Сирии. Да, мы – Турция, Иран, Россия – очень активно в рамках этой тройки работаем и добиваемся результатов. Но без поддержки Саудовской Аравии это было бы абсолютно невозможным, все же отдают себе в этом отчёт. Без соответствующего сопровождения со стороны Арабских Эмиратов – тоже. Поэтому есть же нечто такое, что, несмотря на острые противоречия, заставляет нас всех объединять усилия для достижения общей цели. Надо найти эти цели и работать над ними совместно. Это создаст условия для нормализации отношений в регионе между странами.
М.Хатиб: Что касается Ирана, господин Президент, сегодня говорят о необходимости возрождения переговоров в рамках «пять плюс один». И сейчас все говорят о том, что необходимо привязать этот договор к баллистической ракетной программе. Какова позиция Российской Федерации касательно возрождения этого формата, для того чтобы, возможно, моделировать соглашение и внести в него другие вопросы?
В.Путин: Есть договор СВПД так называемый, Договор об иранской ядерной программе, о соответствующих ограничениях. Иран взял на себя определённые обязательства. Давайте говорить откровенно, иначе разговор будет неинтересным, он будет постным. Есть противоречия, о которых Вы сейчас только упомянули, у стран региона. Есть противоречия между Ираном и Израилем, Ираном и Соединёнными Штатами. Я исхожу из того, что нужно стремиться к разрешению этих противоречий, искать выходы из этих сложных ситуаций. Но если мы исходим из того, что есть между странами региона противоречия с Ираном, то кто может быть судьёй в решении вопроса: выполняет Иран свои обязательства в рамках СВПД или нет? Судья должен быть нейтральный, правда? Первое. Профессиональный – второе. И признанный международным сообществом – третье. И такой судья есть – это МАГАТЭ, Международное агентство по атомной энергии. И оно публично, не стесняясь, прямо говорит о том, что Иран полностью выполняет все свои обязательства.
Это просто не очень продуктивно, я уже не говорю про то, что это нечестно, – предъявлять к Ирану претензии по поводу того, что он не делает. Это не очень продуктивно, потому что, когда любой человек или любая страна сталкивается с такой несправедливостью, он начинает вести себя по–другому, а не так, как записано на бумажках. Если в отношении его не выполняются обязательства, почему он должен выполнять? Тем не менее моё мнение заключается в том, что лучше бы Иран придерживался буквы и духа этого соглашения. Но это уже другой вопрос.
Что касается ракетной программы, об этом, наверное, тоже можно и нужно говорить. Думаю, что и представители ислама это тоже поймут, в России есть такое выражение: не надо путать божий дар с яичницей. Это разные темы. Ракетная программа – одно, ядерная программа – это другое. Это не значит, что по этой теме не надо говорить, тем более если она вызывает озабоченности. Конечно, надо, но просто не нужно смешивать одно с другим, чтобы не убить на корню то достижение, которое уже было сделано.
Поэтому я считаю, что да, такой разговор возможен, но это не должно вести к тому, чтобы уничтожать уже достигнутые результаты по первой важнейшей теме – ограничению ядерной активности самого Ирана.
С.Мусафир: Позвольте и мне задать вопрос по этой проблематике, а именно по проблеме безопасности в зоне Персидского залива. Действительно, в последнее время много событий, много драматических событий произошло в этом регионе: это и задержание танкеров, это и ракетно–бомбовые удары по НПЗ Saudi Aramco, и агрессия, которая продолжается в районе Йемена. И применительно к последним ударам по Aramco мы видим, что действительно огромное влияние они оказали на настроение в регионе.
С Вашей точки зрения, как все эти серьёзные события отразятся на сотрудничестве в рамках соглашения «ОПЕК плюс»? Пока мы не услышали чёткой позиции от стран региона касательно предложения Российской Федерации о стратегии коллективной безопасности в этом регионе, в этой зоне.
Как Вы будете продвигать инициативу по коллективной безопасности? Считаете ли Вы, что она увидит свет?
В.Путин: Это вопросы, связанные между собой, которые Вы сейчас сформулировали, но это всё–таки не одно и то же. Наше сотрудничество в рамках «ОПЕК плюс» – это одна история, а вопросы безопасности, стабильности в регионе и наши предложения по поводу того, как её обеспечить, – всё–таки немножко другая.
Что касается первого, то если кто–то думает, что подобные акции, такие как захват танкеров, удары по нефтяной инфраструктуре, как–то повлияют на сотрудничество России и наших арабских друзей – Саудовской Аравии, Арабских Эмиратов, – как–то повлияют или будут разрушать наше взаимодействие в направлении «ОПЕК плюс», то они все глубоко заблуждаются. Напротив, это нас будет только сплачивать. Потому что наша цель – стабилизировать ситуацию на мировых рынках энергоносителей. Но как техническая задача – понизить объём резервов, запасов в мире до разумных, с тем чтобы эти запасы не давили на цену.
Кстати говоря, всё, что сделано, а сделано немало положительного, было сделано в интересах не только производителей, но и потребителей, потому что и те, и другие заинтересованы не столько в высокой цене, сколько в стабильности на мировом рынке. Всё это было сделано, прямо скажу, при лидерстве наследного принца Бен Сальмана. Во многом это его были инициативы, мы это поддержали и видим, что мы поступили правильно.
Всё, что дестабилизирует рынок, должно встречать нашу ответную реакцию. Мы, безусловно, будем работать с Саудовской Аравией и с другими нашими партнёрами и друзьями в арабском мире, с тем чтобы нивелировать, свести к нулю попытки дестабилизации на рынке.
Теперь что касается инициативы нашей по стабилизации ситуации в зоне Персидского залива. Да, вы знаете, мы некоторое время назад выступили с такой инициативой – создать некую такую организацию из стран региона, добавить туда заинтересованные государства:и Соединённые Штаты, и Евросоюз, и так далее, с тем чтобы была площадка для обсуждения кризисных ситуаций и наиболее острых вопросов. Кто–то поддерживает эту инициативу, а кто–то считает её преждевременной. Кстати говоря, исходя из острых противоречий между странами региона. На мой взгляд, всё–таки как раз исходя из этого обстоятельства, из–за наличия острых противоречий, было бы правильным создать такую площадку, чтобы люди могли хотя бы встретиться между собой. Вы знаете, иногда важным является даже не сам факт переговоров, а рукопожатие. Это уже имеет значение.
С.Мусафир: Можно ли рассчитывать на роль Российской Федерации как возможного посредника между Исламской Республикой и Саудовской Аравией или в целом для того, чтобы разрешить острые кризисы Персидского залива?
В.Путин: Роль посредника не самая благодарная. Я думаю, что наши партнёры ни в Иране, ни в Саудовской Аравии не нуждаются в посредничестве.
Поскольку у нас очень добрые отношения со всеми странами региона: и с иранцами, и с арабским миром, в страновом отношении с Саудовской Аравией, с Арабскими Эмиратами в данном случае, – то, конечно, мы могли бы доносить какую–то позицию от них до ушей других. Но я же знаю, лично знаю лидеров этих стран, они не нуждаются в советах и посредничестве. С ними можно только говорить по дружбе, как друг формулировать какие–то идеи. Я знаю, что, будучи умными людьми, они прислушиваются, анализируют то, что им говорят. В этом смысле мы могли бы сыграть какую–то позитивную роль.
М.Томаихи: Господин Президент, также хотелось бы поговорить искренне.
Сейчас Вы говорите о том, что пока рано обвинять Иран в том, что он нанёс эти удары. У Вас также была встреча недавнос Президентом Рухани. Получили ли Вы от него какие–либо заверения в том, что Иран никоим образом не связан с этими атаками и что в принципе Иран никаким образом не участвовал в этих нападениях?
В.Путин: Да, он так и сказал, что Иран не имеет к этому никакого отношения. Мы встречались совсем недавно на полях международного мероприятия, это Евразийский экономический союз, который мы создали с некоторыми странами бывшего Советского Союза. Несколько месяцев назад с Ираном было подписано соответствующее соглашение о зоне свободной торговли – этой организацией и Ираном, – временное соглашение. Мы, кстати говоря, подписали такое же соглашение о зоне свободной торговли с Сингапуром, с Вьетнамом. Сейчас на повестке дня, кстати говоря, тоже работаем в этом плане, с Израилем, с Египтом. Отношения этой организации складываются позитивно со многими странами мира. Иран тоже подключается к этой работе, мы с ним встречались совсем недавно, на полях работы этой организации в Ереване, и говорили на эту тему.
М.Томаихи: Позвольте я задам ещё один вопрос, господин Президент.
Безусловно, есть действительно роль России в событияхв Персидском заливе, у Ваших спецслужб есть серьёзный потенциал. Ведь Российская Федерация не может не знать о том, что действительно произошло в ходе тех атак на НПЗ.
В.Путин: Представьте себе, не знаем. Я сразу же на следующий день поинтересовался и у руководителей Службы внешней разведки, и у Министерства обороны. Нет, мы не знаем. Я сейчас не буду комментировать, кто должен был бы это знать, чтобы никого не обидеть, но у нас нет никакой достоверной информации по этому вопросу.
М.Хатиб: Господин Президент, сейчас хочется обсудить Сирию.
Вы недавно объявили о том, что приостанавливаются масштабные военные действия в Сирии, и сейчас мы действительно преисполнены надеждой на политическое урегулирование. Вы об этом говорили на валдайском мероприятии. Вы говорили о том, что действительно Сирия может стать настоящим примером того, как надо решать подобного рода конфликты.
Считаете ли Вы, что можно говорить о каком–либо политическом урегулировании, пока на территории государства Сирия существует присутствие других государств – это США, это Россия, это Турция, это Иран? Всё–таки в условиях этого нестабильного пространства можно ли надеяться на какую–либо стабильность в Сирии?
В.Путин: Надеяться нужно. Надежда умирает последней. Я не могу с Вами не согласиться только в том, что все, кто находится на территории любого государства, в данном случае Сирийской Арабской Республики, нелегитимно, должны покинуть эту территорию. Это касается вообще всех государств. Если будущее руководство, легитимное руководство Сирии скажет, что оно не нуждается больше в присутствии российских Вооружённых Сил, это касается и Российской Федерации тоже, разумеется. На сегодняшний день мы этот вопрос абсолютно открыто обсуждаем со всеми нашими партнёрами: и с иранскими партнёрами, и с турецкими, неоднократно говорили об этом и американским нашим партнёрам. И так же, как сейчас я Вам скажу, я говорил открыто своим коллегам: территория Сирии должна быть освобождена от иностранного военного присутствия, и территориальная целостность Сирийской Арабской Республики должна быть полностью восстановлена.
М.Хатиб: Есть ли у Вас представление о том, каким будет политическое будущее Сирии и какую роль в этом будущем будет играть Россия?
В.Путин: Вы знаете, на этот вопрос, а это самый сложный вопрос, могут ответить только сами сирийцы. Я надеюсь, что не с помощью оружия, не с помощью вооружённого противостояния, не с помощью братоубийственной войны, а в ходе переговоров между собой, в данном случае, как я уже говорил, в Женеве. И первый этап, безусловно, это работа над основным законом страны – над Конституцией: или с поправками либо с новой Конституцией. Но, без всякого сомнения, интересы всех этнических, религиозных групп должны быть гарантированы. Люди должны понимать, что они живут в своей собственной стране, надёжно пользуются защитой этой страны и её законами. Это касается и суннитов, и шиитов, и алавитов, это касается христиан. Ведь Сирия всегда была многоконфессиональным государством и могла бы этим гордиться. Только люди, лишённые здравого рассудка, могли начать такую кампанию массовых убийств, как это делали террористические элементы в Сирии.
Но, повторяю, это будет непростой процесс, сложный, но, на мой взгляд, он возможен. И знаете, что меня заставляет думать в позитивном ключе? На сегодняшний день многие возвращаются же к своим родным очагам. Речь идёт о тысячах людей. И из–за границы возвращаются, и с других территорий Сирии возвращаются домой, к своим родным местам, родным очагам. Это верный признак того, что люди доверяют той ситуации, которая сложилась на сегодняшний день, доверяют гарантиям государства, доверяют тем странам–гарантам, которые там присутствуют.
Мне очень приятно отметить, что очень позитивно и с большим доверием сирийцы относятся к российским военнослужащим, к нашей военной полиции. Военная полиция, которая несёт там свою службу, делает это достойно, в значительной степени сформирована из выходцев с Северного Кавказа. Они все исповедуют ислам. И местные жители, у меня есть конкретные примеры, просто идут к ним за защитой. Мне это очень приятно отметить.
Но, конечно, в конечном итоге, для того чтобы ситуация стала стабильной и была рассчитана на длительную перспективу, люди должны договориться между собой. Всегда даже самый плохой мир лучше, чем хорошая война.
С.Мусафир: Теперь давайте уйдём на время из ближневосточного региона и Персидского залива.
Вы регулярно говорите о том, что российско-американские отношения должны улучшаться, потому что в противном случае, если возникнет какая–нибудь «поломка», если можно так выразиться, в этих отношениях, то это действительно создаст неблагоприятную обстановку во всём мире.
Сегодня, глядя на Администрацию Трампа, видите ли Вы какие–либо надежды на то, что действительно мы можем увидеть шаги по пути улучшения двусторонних отношений? Глядя на сообщения в Твиттере Дональда Трампа? Вы же наверняка следите за тем, что заявляет американский Президент.
В.Путин: Извините, у меня самого нет никакого Твиттера, я не слежу за этим. Конечно, время от времени мои сотрудники сообщают. Мнение Президента Соединённых Штатов всегда важно, всегда имеет значение для очень многих, для мира в целом. Но я сам не читаю.
С.Мусафир: Предположим, что Президент Дональд Трамп всё–таки переизберётся в следующем году. Считаете ли Вы, что в ходе следующего президентства он всё–таки будет более перспективным Президентом и более смелым в вопросе реальной разрядки отношений с Москвой? И будет ли готова Москва возобновить диалог?
В.Путин: Вы, извините, в Russia Today работаете?
Благодаря таким, как Вы, Россию будут обвинять в том, что мы вмешиваемся в выборы, потому что Вы сейчас допустили переизбрание Трампа. Скажут: ага, это уже элемент вмешательства со стороны России в предвыборную кампанию.
А если говорить серьёзно, то мы знаем, все знаем, что и как говорит Президент Соединённых Штатов господин Трамп по поводу российско-американских отношений. Мы знаем, что и в ходе предвыборной кампании, ещё предыдущей, он высказывался за нормализацию, но, к сожалению, до сих пор этого не сделано. Но мы не в претензии, потому что мы видим, что происходит во внутриполитической жизни Соединённых Штатов. И внутриполитическая повестка не позволяет действующему Президенту предпринять шаги по кардинальному улучшению российско-американских отношений.
Мы в любом случае будем работать с любой Администрацией настолько, насколько она сама этого захочет. Но нас не может, конечно, не беспокоить ситуация, связанная с международной стратегической стабильностью и безопасностью. Вот это очевидная вещь.
В 2002 году – и Трамп здесь ни при чём – Соединённые Штаты вышли из Договора по противоракетной обороне, который, хочу ещё раз это подчеркнуть, являлся краеугольным камнем всей системы стратегической безопасности в мире, потому что он ограничивал возможности создания противоракетной обороны для обоих государств. То есть смысл–то в чём? В том, чтобы ни у одной из сторон не возникало иллюзий, что она может победить в ядерной войне. В этом весь смысл. Они вышли из этого договора, стараясь обеспечить себе явные стратегические преимущества, полагая, что у них такой «зонтик» будет, а у России не будет. И таким образом, Россия будет очень уязвима, а Соединённые Штаты, их территория при этом получит прикрытие в виде системы противоракетной обороны.
Я тогда уже сказал нашим американским коллегам, что мы ещё не знаем, как будет работать эта система, и тратить десятки миллиардов на неё не будем. Но мы должны будем сохранять стратегический баланс. Это означает, что мы будем работать над такими ударными комплексами, которые, безусловно, преодолеют любую систему ПРО. И мы это сделали, сейчас это уже очевидно. Потому что система ПРО работает против баллистических ракет, то есть ракет, летящих по баллистической траектории, а мы, кроме того что их усовершенствовали многократно, ещё и создали другое оружие, которого пока в мире ни у кого нет. Это ракетные комплексы, которые летят не по баллистической траектории, а по настильной траектории, но с гиперзвуковой скоростью. Гиперзвукового оружия пока тоже ни у кого нет. Но появится, конечно. В ведущих армиях мира рано или поздно, безусловно, появится. Ну и у нас к этому времени тоже кое–что появится. Я уже знаю, над чем наши учёные, конструкторы и инженеры работают. К сожалению, всё это привело так или иначе к определённой гонке вооружений. Это уже состоявшийся факт. К сожалению, это так.
Совсем недавно США вышли из Договора по ограничению ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Тоже, на мой взгляд, ошибочный шаг, можно было бы и по–другому выстроить. На самом деле озабоченности США мне, кстати, понятны. Я с понимаем отношусь. Другие страны развивают эти виды вооружения, а Россия и США сами себя ограничили в этом. Но всё–таки ломать договор, на мой взгляд, не стоило бы, возможны были и другие варианты развития ситуации.
Теперь у нас остался практически последний инструмент ограничения гонки вооружений, такой уже серьёзной гонки вооружений, – это Договор СНВ–3. Это Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений, то есть весь комплекс, вся триада стратегического оружия: боевые комплексы ракет наземного, морского и воздушного базирования. Он заканчивается в 2021 году. Для того чтобы он был продлён, работать надо прямо сейчас. Мы сделали эти предложения, они на столе у американской Администрации. Ответа нет. Мы так понимаем, что они пока не определились, нужно продлять этот договор, как они считают, или не нужно. Но если и он будет ликвидирован, то в мире вообще ничего не останется с точки зрения ограничения наступательных вооружений, и это плохо. Уже другая будет ситуация в мире. Она станет, безусловно, более опасной, и мир станет более опасным и менее предсказуемым, чем тот, в котором мы живём сейчас.
М.Томаихи: Давайте вернёмся к проблеме разоружения. Считаете ли Вы, господин Президент, что новая гонка вооружений действительно может вернуть нас, перезагрузить в обстановку второй «холодной войны»?
В.Путин: Не хотелось бы. Во всяком случае, Россию это затронет в наименьшей степени, потому что, как я уже сказал, перспективные виды вооружений, абсолютно эксклюзивные, которых в мире пока нет ни у кого, у нас есть. Мы уже свой путь в известной степени в этом смысле прошли. Теперь мы думаем над перспективами, работаем спокойно.
И что ещё важно – важны расходы на оборону. Я, наверное, не открою для вас никакого секрета, а может быть, удивлю, не знаю, но Россия занимает седьмое место по расходам. Саудовская Аравия – третье после США, которые тратят 716, по–моему, миллиардов и запросили на следующий год уже 750; после Китая – там где–то 177 с небольшим миллиардов; потом Саудовская Аравия – сколько там, я не знаю, 59, по–моему; потом Великобритания, Франция; потом Япония – 48,1, по имеющимся у меня данным; а потом только Россия, на седьмом месте, – 48 миллиардов. И при этом у нас есть оружие, которого нет в мире.
Это результат чего? Целенаправленной работы на важнейших направлениях, надо отдать должное нашим специалистам, умения определить эти направления, сконцентрировать ресурсы, это наличие школ: и научных школ, производственных школ, базовых знаний, компетенций.
Гонка вооружений – это плохо, и ничего хорошего для мира она не сулит. Но мы в непомерные для нас бюджетные расходы втягиваться не будем.
М.Томаихи: Несмотря на это, НАТО, Североатлантический союз, начал продвигаться далее. Не чувствуете ли вы угрозу в виде этого движения в сторону ваших границ? И как будете реагировать на это?
В.Путин: Чувствуем, конечно. Мы всегда это чувствовали, всегда об этом говорили. А нам всё время отвечали: вы не бойтесь, это не против вас, и ничего здесь страшного нет, потому что НАТО трансформируется, это уже совсем не военная организация, она не агрессивный характер носит, и так далее. Но устав НАТО никто не менял. Там есть статья, которая говорит – не помню, пятая, что ли, или какая, могу ошибиться, – о военной поддержке членов своей организации и так далее. Это военный блок. И конечно, когда инфраструктура военного блока приближается к нашим границам, никакой радости это у нас не вызывает.
Фокус ведь ещё в чём заключается? В том, что НАТО – это просто инструмент внешней политики США, я думаю, что уже ни у кого сомнений не возникает. Об этом в Европе говорят. Посмотрите, что говорит Президент Франции. Мне даже ничего здесь и придумывать не нужно. А какой фокус мы ещё наблюдаем? Страны входят в НАТО, а потом их почти никто не спрашивает, когда размещают у них определённые виды вооружений. Так появились элементы системы противоракетной обороны в Румынии. Сейчас будут скоро в Польше. Это совсем близко от наших границ. Это, конечно, представляет для нас угрозу, потому что это попытка нивелировать наш стратегический ядерный потенциал. Она обречена на неудачу, эта попытка, это уже очевидно. Я думаю, что и для специалистов уже очевидно. Просто имея на вооружении такие комплексы, о которых я уже говорил, они для нас угрозы – не будут говорить, что они собой представляют, – уже не представляют. Но всё равно ничего хорошего здесь нет. Поэтому да, мы чувствуем, что это деструктивная деятельность, она нагнетает обстановку, и ничего хорошего в этом нет.
М.Хатиб: Господин Президент, другое досье, которое было раньше очень актуальным, а именно палестино-израильское примирение. Россия и Советский Союз играли важную роль в решении этой проблемы, Мадридская конференция, например. Сейчас мы не очень активно видим Россию в этом досье, в то время как Соединённые Штаты торжественно заявляют о так называемой сделке века, в то время как израильское правительство продолжает свою произвольную деспотичную политику. Но где Россия в решении этих основополагающих для Ближнего Востока проблем?
В.Путин: Ведь это зависит не от нас, не от нашей активности. Это зависит от желания всех участников этого процесса видеть кого–то в этом процессе или не видеть.
У нас, кстати говоря, и с Израилем очень добрые отношения. Почти полтора миллиона человек израильских граждан – это выходцы из бывшего Советского Союза. Это почти русскоговорящая страна. Там куда ни придёшь, в магазин, – все по–русски говорят. Поэтому нам небезразлично, что там происходит. Но у нас есть принципиальная позиция по палестинскому урегулированию. Мы строго придерживаемся всех решений Организации Объединённых Наций и считаем, что они должны быть выполнены.
Что касается «сделки века», мы поддержим любую сделку, которая ведёт к миру, но нам нужно понять, что это такое. Ведь пока детали этих предложений в рамках так называемой сделки века не ясны, Соединённые Штаты их так и не представили общественности – мировой и своей собственной страны, Ближнему Востоку, Палестине.
Мы исходим из необходимости реализовать план двух государств и создать палестинское государство. Мы предложили в своё время провести прямые контакты в Москве между Премьер–министром Израиля и руководством Палестинской администрации, но она, к сожалению, не состоялась. Мы делаем всё, провели несколько сессий, несколько встреч между различными группами Палестины. Мы считаем, что очень важным фактором было бы восстановление палестинского единства, потому что выступать с разных позиций – это ослабляет общепалестинскую позицию.
Мы работаем. Это не значит, что мы вышли из этого процесса совершенно и нас это не интересует. Нас это очень интересует, и прежде всего потому, что, мы полагаем, израильско–палестинский конфликт является ключом к решению очень многих проблем региона. И до тех пор, пока он не решён, это в том числе источник радикализма и терроризма. Потому что, когда люди чувствуют, что у них нет возможности легальными способами защитить свои права, они берутся за оружие. И в этом смысле, мне кажется, в окончательном решении, в долгосрочном решении этой проблемы заинтересована не только Палестина, но и израильский народ.
М.Томаихи: Господин Президент, кажется, что у нас заканчивается время. Безусловно, мы не хотим обделять наших коллег.
Вы позитивно отзывались о Мухаммеде Бен Сальмане, наследном принце, достаточно позитивно. Кажется, что у Вас есть какие–то хорошие, близкие связи с этим человеком. Рассчитываете ли Вы на позитивную роль, которую может сам Мухаммед Бен Сальман сыграть в развитии связей между Россией и Саудовской Аравией и в целом в ближневосточной повестке?
В.Путин: Так он и играет, он уже сейчас выполняет эту роль, и достаточно успешно. У нас с ним действительно очень добрые личные отношения. Он является инициатором многих наших начинаний, и эти инициативы двигаются, живут, реализуются. Я уже говорил, «ОПЕК плюс» – это же его инициатива была работать с нами в таком ключе. Это же он поддержал создание платформы наших инвестфондов и на 2 миллиарда уже проинвестировал. Это же он ставит вопрос о расширении нашего сотрудничества в сфере военно–технического взаимодействия, и у нас складывается уже хороший пакет совместных мероприятий по этому направлению. Поэтому это уже есть, это уже происходит. Надеюсь, что и в дальнейшем мы будем расширять наше взаимодействие.
Что касается роли Саудовской Аравии в регионе, конечно, Саудовская Аравия – одна из ключевых стран региона, безусловно. Она оказывает воздействие в силу своих возможностей и масштаба деятельности в сфере энергетики. Саудовскую Аравию можно вполне считать не только региональным, но мировым игроком. Она оказывает воздействие на мировой энергетический рынок и в этом смысле на всю мировую энергетику.
Поэтому для нас взаимодействие с Саудовской Аравией, с Королём и с принцем Бен Сальманом очень важно, и мы будем развивать эти отношения дальше.
С.Мусафир: Перед тем как сюда приехать, мы провели опрос общественного мнения на сайте нашего телеканала RT Arabic. Действительно, огромное количество людей откликнулись. Мы задали простой вопрос: если вы встретитесь с Президентом России, что надо спросить у Владимира Путина? Безусловно, мы собрали самые популярные вопросы, не будем сейчас их все перечислять. Но один из наиболее актуальных вопросов, которые мы получили, интересующий арабских слушателей, – они очень волнуются касательно отношений России с арабским миром, когда Вы уже не будете Президентом этого государства. Они боятся, как изменятся отношения между Россией и арабским миром? Ваш наследник, который когда–либо появится, как он будет решать этот вопрос?
В.Путин: Дело не в фамилии руководителя России, делов наших национальных интересах. Национальные интересы России, русского и других народов Российской Федерации диктуют необходимость развития отношений с арабским миром. Арабский мир всегда привлекал Россию своей загадочностью, своей культурой, своими возможностями и потенциалом. У меня нет никаких сомнений в том, что Россия будет развивать отношения с арабским миром ещё более высокими темпами в ближайшие годы.
С.Мусафир: Спасибо Вам большое.
М.Хатиб: Сейчас, безусловно, арабский мир следит за развитием событий как в России, так и в арабском мире, видит «арабскую весну». Действительно, мы видим, со страшной скоростью изменяется ситуация сейчас в Судане, в Алжире, тунисские выборы. Видите ли Вы положительные индикаторы и видите ли Вы то, что, возможно, регион сейчас входит в фазу нового периода, который будет увенчан какой–либо стабильностью Ближнего Востока?
В.Путин: Конечно, нельзя сказать, что сейчас регион находится в стабильном состоянии. Мы это всё прекрасно понимаем, мы видим сейчас своими глазами. Но всё проходит. Я надеюсь, что и это когда–то пройдёт. Само по себе это небыстро закончится, если всё отправить по волнам, что называется, и не предпринимать попыток нормализовать ситуацию. Россия всё будет делать, для того чтобы эта нормализация наступила и наступила как можно быстрее.
Мы не считаем, что мы откуда–то с небес можем и должны руководить ситуацией. Я уже говорил, что у нас очень много друзей в арабском мире. Кстати говоря, и Сирию уже пора, мне кажется, вернуть в семью арабских народов, вернуть её в Лигу арабских государств. Мы будем делать всё, для того чтобы ситуация нормализовалась, будем помогать нашим друзьям. Но, конечно, в конечном итоге скорость изменений в ситуации к лучшему зависит именно от тех людей, которые несут ответственность за ситуацию в той или иной стране. Я уверен, что стабилизация неизбежна, и желаю, чтобы это произошло как можно быстрее.
Реплика: Спасибо Вам большое, господин Президент, за то, что мы провели это продуктивное интервью.
Катар к декабрю закончит строительство нового поселка для временно перемещенных лиц на севере Сирии вблизи турецкой границы, сообщила катарская благотворительная организация Qatar charity со ссылкой на помощника исполнительного директора по международным операциям Фейсала аль-Фехайда.
"Проект реализуется в соответствии с графиком по созданию серии современных поселков, которые организация продолжает строить в Сирии, чтобы обеспечить крышей над головой и необходимыми услугами сирийцев, вынужденных из-за военных действий покинуть места проживания. Создание нового поселка предполагается закончить к декабрю", - сказал аль-Фехайда.
Как уточнили в Qatar charity, оснащенный всем необходимым поселок с палатками и отдельными домами каждый площадью 50 квадратных метров рассчитан на 400 семей.
В создание этого городка Катар вложил шесть миллионов риалов (более 1,6 миллионов долларов). На территории поселка также будут находиться медицинский центр, двухэтажная школа, магазины, зал для проведения различных мероприятий и артезианская скважина.
С начала сирийского кризиса Qatar charity удалось построить 11 деревень с почти 5,5 тысяч единиц жилья для такого же количества семей. Кроме того, на средства этой организации были созданы 100 палаточных городков и 15 жилых центров для сирийских беженцев в Ливане, а также оказывается необходимая помощь сирийским беженцам в Иордании. Всего на помощь сирийским беженцам Катар потратил 84,5 миллиона риалов (около 23 миллионов долларов).
Массовая антиправительственная демонстрация проходит перед зданием ассоциации ливанских банков в центре Бейрута, передает корреспондент РИА Новости.
Представители левых движений и профсоюзов собрались у здания ассоциации. Граждане кричали лозунги с призывами смены правительства, проведения реформ и спасения ливанского фунта.
Для поддержания порядка здание и прилегающий к нему район оцеплен кордонами бойцов внутренних войск и армии. Демонстрация проходит мирно, без столкновений и провокаций.
"Я сегодня участвую в демонстрации со своими соотечественниками у ассоциации банков, которая для всех является бесконечной пещерой, в которой пропадают все деньги рабочих, всех конфессий религий... Мы переживаем очень удушающий кризис. Наша коммунистическая партия приняла решение противостоять коррумпированной власти, выйдя на улицы и отстаивая права населения", - рассказал РИА Новости участник демонстрации Ахмад Дагер.
Группа активистов от коммунистической партии Ливана в пятницу заняла здание союза рабочих в Бейруте, где выступила с призывом к населению противостоять экономической и финансовой политике государства.
В связи со сложным экономическим положением в стране на фоне принятия нового государственного бюджета на 2019 год с конца апреля и по начало июня в Бейруте и других крупных городах Ливана регулярно проходили массовые демонстрации. Профсоюзы рабочих и отставные военнослужащие объявляли об открытых забастовках в связи с намерениями правительства сократить в новом бюджете выплаты госслужащим.
Экономическая и финансовая ситуация в Ливане продолжает находиться в кризисном положении, согласно высказываниям местных политиков и экспертов. Президент страны Мишель Аун в четверг заявил, что государство страдает от финансовой блокады и санкций. Ощущается дефицит валюты в банковском секторе. Ограничена выдача долларов и повышен процент комиссии при выдаче иностранной валюты наличными, что привело к трудностям как среди предпринимателей, которые ведут расчеты в долларах, так и среди рядовых жителей. Дефицит уже негативно сказался на владельцах топливных заправок, мукомольных предприятий и фармацевтических компаний. Ливанское правительство при этом заявляло, что меры по стабилизации финансового положения предпринимаются. Центральный банк в свою очередь заявил о фиксированной стоимости ливанского фунта по отношению к доллару и выработке механизма по поддержке работы владельцев АЗС во избежание топливного кризиса в стране.
Михаил Алаеддин.
Курдский вопрос
ещё один ближневосточный конфликт: истоки, подоплёка, узлы
Алексей Гончаров
Турецкие ВВС начали наносить удары по объектам сирийских курдов, которые ранее находились под защитой военных США. Это является началом военной операции Турции на северо-востоке Сирии.
В 1920-х годах курды из-за религиозного конфликта объявили Ататюрка Антихристом. Ататюрк к тому же утверждал, что все проживающие на территории Турции — турки, а утверждающие иное просто забыли, что они турки. Например, курды — это те, кого враги научили, что они не турки. Турция, Ирак, Сирия и Иран заключили друг с другом соглашение о совместной борьбе против общего врага — курдов, и к концу 1930-х годов с «курдским вопросом» во многом справились.
В 1960-е годы часть турецких курдов приобщилась к прогрессу — поступила в турецкие университеты. Учились в основном на гуманитарных факультетах, став национальной интеллигенцией со своей национальной идеей — смеси племенных традиций и ленинского коммунизма. В натовской Турции курды определяли себя пролетариями, угнетёнными капиталистическими турками.
Есть ещё иракские курды, которые при английской оккупации Ирака получили очень много привилегий, поскольку англичане в своей политике «разделяй и властвуй» делали ставку на меньшинства, и в частности, на курдов. Англичане создали и иранских курдов, создав им отдельные школы, язык и литературную традицию.
Около половины турецких курдов — сторонники Рабочей партии Курдистана. Это люди, шагнувшие из племенного сознания сразу в марксизм. В своё время в курдских районах строили очень много школ с религиозным уклоном, но изучали там «Капитал». В 1970-е годы студент-курд должен был сразу определиться с идентификацией: курд-коммунист или исламист. Он вступал в землячество, платил партийные взносы, участвовал в митингах и уличных боях. Курды, исповедующие коммунистические взгялды, происходят из езидских племён. Езидизм — религия, близкая к зороастризму.
Курдов у нас традиционно со времён СССР любят, особенно с 1980-х, когда разыгралось жёсткое противостояние между Турцией и Сирией — другом Советского Союза. В середине 1980-х Фронт освобождения народов Курдистана уже насчитывал тысячи бойцов. Рабочая партия Курдистана формировала базы в Ливане и Сирии. В ходе этой войны, по самым скромным оценкам, погибло около 40 000 человек.
В середине 1980-х годов Хафез Асад мобилизовал курдского лидера Абдуллу Оджалана на партизанскую войну против Анкары, но к 1998 году под давлением Турции официальный Дамаск был вынужден отказать высокопоставленному курду в политическом убежище. К преследованию Оджалана подключились Вашингтон и Тель-Авив. Абдулла Оджалан получил временное пристанище в Греции, откуда его переправили в греческое посольство в Кении, а 15 февраля 1999 года в Найроби высадились турецкие коммандос, которые захватили у аэропорта машину с собиравшимся лететь в Нидерланды мятежным лидером. Его вывезли на личном самолёте турецкого миллионера Джефита Каглара, и сейчас он отбывает пожизненное заключение в тюрьме на острове Имралы в Мраморном море.
Анкара для налаживания диалога с курдами стала активно вовлекать их во внутреннюю политику Турции, продвигать в депутаты; территории, заселённые курдами, начали развивать: строить плотины, расширять сельхозугодья.
За счёт таких «послаблений» Эрдогану удалось притушить курдскую проблему.
Роковым периодом для судеб курдов стала «арабская весна», когда Турция сполна вложилась в развал Сирии. В результате почти весь сирийский север (вместе с турецкой границей) захватила Рабочая партия Курдистана. Эти курды настроены радикально: им ничего не надо, кроме Оджалана и Курдистана. Их отряды народной самообороны — боевики, ведущие жесточайшую курдизацию. Это абсолютные фанатики курдского национализма и совершенно не похожи на сирийских курдов-романтиков, любящих Ленина. В итоге турецкие курды, с их численным и идеологическим перевесом, стали верховодить сирийскими курдами. Они выгнали партию «Баас», разогнали всех умеренных, развесили по улицам флаги Оджалана и, по его заветам, стали строить федерацию свободных общин. Американцы в данном случае являются их лучшими ситуативными союзниками, потому что поддерживают развал Сирии.
Оджалан в тюрьме времени не терял, а читал американского анархиста Мюррея Букчина, добавившего в «учение» Кропоткина феминизм. По его доктрине, женщины настолько не похожи на мужчин, что у них совершенно иной взгляд на всё в этом мире: от сельского хозяйства до астрономии. Поэтому в будущем государстве должны назначаться по два министра на каждое направление - мужчина и женщина. Эта новая наука о мировосприятии курдских женщин преподаётся в университете и называется «Жинеология» (от слова «жине» — женщина).
Северную Сирию, согласно этой концепции, поделили на кантоны, управляющиеся женщинами. Главная среди них — сопредседательница Совета Демократической Сирии Ильхам Ахмад. Это имя — что-то вроде позывного, так как никто не знает, когда и где она родилась, и кто она такая вообще! Но именно её окружение блокирует все предложения допустить русских инженеров для налаживания добычи и переработки нефти.
Нельзя забывать, что курды — это кочевые племена, которые жили на стыке иных этнических миров. Структуры современной Рабочей партии Курдистана держатся на жёстком насилии, они силой побуждают народ голосовать. В турецком Курдистане на границе с Ираком есть город Силопи — столица контрабандистов. Там ведут полулегальный образ жизни, торгуя героином и создав на юго-востоке страны параллельную систему налогообложения. Боевики Рабочей партии Курдистана приходят к бизнесменам и под страхом смерти заставляют значительную часть налогов утаить и отдать им. Также надёжным членам РПК помогают наладить бизнес. Например, в Ираке мазут стоит в несколько раз дешевле, чем в Турции. Схема проста: тебе выдают грузовик, заезжаешь на территорию иракского Курдистана, заправляешься мазутом и уезжаешь обратно; там его сливаешь и возвращаешься за новым. А с таможенниками договариваешься, и они «не замечают» твои пять беззаконных «прогулок» туда и обратно.
В Вашингтоне делают ставку на курдов, потому что американцам необходима непрерывная война на Ближнем Востоке. Израилю это тоже выгодно: пока арабы, курды, турки убивкают друг друга, они не трогают израильтян. Поэтому они тоже поддерживают курдов, но в широком спектре: от РПК до иракских барзанистов - последователей Мустафы Барзани.
В текущей ситуации острого противостояния между курдами и Турцией Россия, признавая, что курды внесли большой вклад в борьбу с запрещённым в России ИГИЛ, готова поддерживать лишь мирные инициативы по созданию курдских автономий с сохранением территориальной целостности тех государств, где проживают курды.
Диалог. Или война
Запад подталкивает Ближний Восток к братоубийству
Рами Аль-Шаер
В начале сентября на сайте "RT" (Россия Сегодня) была опубликована на арабском языке моя статья "Сирийско-палестинская проблема: под лежачий камень вода не течёт". Статья затрагивала как ситуацию в сегодняшней Сирии, так и то, что происходит в палестинской автономии. Основная тема статьи была такой: для решения насущных проблем народы арабских стран должны достигнуть единства патриотических и миролюбивых сил.
Я подчёркивал, что сирийцы, и в первую очередь наиболее мощные политические силы, должны сами стать инициаторами выполнения резолюций СБ ООН 2254, настойчиво вести дело к формированию Конституционного комитета, которому предстоит выработать Конституцию, по которой страна будет жить в мирное время. Я высказал мнение, что, если судить о той инертности, которую проявляют сирийские политики, они либо не хотят, либо не могут начать процесс, который привёл бы к переменам и реформам в стране. Видимо, они сочли, что раз сирийское руководство с помощью России добилось победы над террористами, всё остальное — это вопросы, находящиеся исключительно в компетенции властей Сирии, вернувшей себе реальный суверенитет.
Если перевести это на более понятный язык, то означает: они вознамерились решать проблемы страны без внесения каких-либо поправок в Конституцию и вообще без перемен в жизни страны. То есть вернуть Сирию к тому положению, в котором она находилась до почти обескровившей её войны. Подобная позиция не только не способна уменьшить идеологическую пропасть между сирийскими властями и оппозицией в самом широком понимании этого слова, а наоборот — углубит эту пропасть до размеров, при которых страна снова будет расколота на два противодействующих и враждующих лагеря.
Данная публикация вызвала бурное обсуждение как в сирийских СМИ, так и в политическом истеблишменте страны. Большинство тех, кто познакомился со статьей, выразили согласие с моей точкой зрения. Но были и те, кто её оспаривал. Среди этих последних был, как мне известно, и официальный Дамаск.
Кое-кто из официальных лиц и политологов Сирии обвинил меня в том, что я якобы принижаю роль сирийского руководства и сирийской армии в победе над терроризмом, в сохранении сирийской государственности, и в то же время преувеличиваю ту роль, которую сыграла Россия в достижении этой победы. Между тем, значение участия российских Воздушно-космических сил и других частей российской армии в сражениях на сирийской земле было, как я считаю, определяющим для результатов битвы против терроризма.
Да, сирийская армия сражалась героически на протяжении всех четырёх лет. Да, потери в ней были велики, а враг был жесток, безжалостен и коварен. В районе города Латакия и вокруг него, то есть в тех местах, откуда родом нынешний сирийский президент, нет ни одной семьи, которая не потеряла бы своих сыновей. Я знаю, что для устрашения сирийских солдат террористы мучали и истязали их товарищей, и что ценой огромных жертв среди солдат и офицеров сирийской армии удалось предотвратить ещё большие жертвы среди мирного населения, особенно среди женщин и детей.
Но вряд ли есть сомнения в том, что судьба страны в тот период висела на волоске. Около 90% территории страны было в руках террористов, большое число молодых людей оказались в зоне их действий и, соответственно, не могло или, под влиянием оппозиции, не хотело выполнять свой гражданский долг и защищать родину. А экономика страны практически перестала существовать. Современное оружие, которое поставлял Запад вооружённой оппозиции, прямиком уходило в лагеря террористов, и они не испытывали недостатка в средствах ведения войны.
Россия пришла на помощь народу Сирии именно в этот кризисный момент. Кое-кто на Западе уже потирал руки, подсчитывая, сколько миллиардов удастся заработать на природных ресурсах страны, на разработках сирийского нефтяного шельфа, на эксплуатации её народа — включая, кстати, и ту его часть, которая бездумно включилась в войну на стороне террористов. Помощь России была действенной и хорошо продуманной, и поэтому террористы, понеся большие потери, стали отступать практически повсеместно. Поддерживая сирийские части, российские ВКС повысили моральный дух и эффективность действий и сирийских воинов. Так сирийская армия оказалась выигравшей стороной в кровавой войне.
Но Россия пришла на помощь сирийской армии и её народу не только для того, чтобы спасти президента страны. Задача, которая была поставлена ВКС России и другим силам, была такой: спасти сирийскую государственность, сохранить суверенитет этой арабской страны, не допустить того, чтобы Сирия превратилась в выжженную землю или в огромный террористический котёл. И когда страшная битва в основном закончилась, все друзья Сирии ожидали, что сирийский истеблишмент усвоит полученный урок и немедленно начнёт делать шаги, направленные на радикальные реформы, на сплочение народа, на ликвидацию последствий страшной войны.
Но вот прошло 4 года с тех пор, как Россия начала оказывать помощь Сирийской Арабской Республике, и у большинства друзей этой страны создаётся впечатление, что сирийцы сами не так много сделали за это время для сохранения государственности или её укрепления. И это, думается, можно сказать в отношении и сирийского руководства, и сирийской оппозиции. Раскол в сирийском обществе не ликвидирован: во всяком случае, никаких шагов для реального исправления ситуации не заметно. А как следствие этого, внутри страны идут процессы, возможно, даже не видимые глазу, которые связаны с растущим недовольством значительной части населения.
Вместо радикальных мер в политике, экономике, общественной жизни — страна вновь возвращается к прежним бюрократическим устоям, которые не раз вызывали недовольство народа. Вместо начала процесса восстановления страны — налицо самоуспокоенность верхушки. Вместо настойчивого стремления к немедленному переустройству государства, создания новой Конституции и установления демократических норм в интересах всего населения — снова звучат одни слова, не подкреплённые делами. Не проявляет особой активности и оппозиция. Подобная инертность поражает наблюдателей, и она смертельно опасна и для имиджа Сирии, и для её будущего.
Наглядный пример такой инертности — то, что произошло накануне трёхсторонней встречи президентов России, Турции и Ирана в формате астанинского процесса в Анкаре. Россия отправила спецпосланника президента России А.Л. Лаврентьева и замминистра иностранных дел Д.В. Вершинина, чтобы поставить президента Сирии в известность о повестке саммита в Анкаре. А после встречи вышло два официальных сообщения. Одно было со стороны МИД России. В нём говорилось о программе встречи, на которой основное внимание обращалось на меры по увеличению динамики процесса урегулирования сирийского кризиса. Эти меры включают, прежде всего, завершение формирования и начало деятельности Конституционного комитета, в соответствии с решениями Конгресса Сирийского Национального диалога (КСНД) и резолюцией 2254 СБ ООН.
Стороны подробно обсудили ситуацию в разных районах страны, подтвердив необходимость завершить борьбу с очагами терроризма и обеспечить прочную стабильность и безопасность стран региона. Наряду с этим рассматривались задачи оказания гуманитарной помощи всем сирийцам без всяких предварительных условий и без политической селекции, а также задачи возвращения беженцев и лиц, покинувших места постоянного проживания в САР, к прежним местам жительства
Казалось бы, программа встречи была проникнута заботой о ближайшем будущем сирийского народа, за что и правительство страны, и весь её истеблишмент должны быть благодарны всем трём странам за их отношение к проблеме. Соответствующей должна быть и реакция на результаты встречи и принятые на ней решения. Но, по заключению экспертов, реакция была, по меньшей мере, недостаточной. Было опубликовано официальное сообщение о том, что президент Сирии принял спецпосланника президента России Александра Лаврентьева, заместителя министра иностранных дел Вершинина и сопровождавшую их делегацию, и что Лаврентьев ввёл президента Асада в курс дела.
И всё! Не было сказано ни слова ни о рабочей программе встречи лидеров стран-гарантов, которая должна была состояться на следующий день в астанинском формате, ни о постоянных усилиях этих стран по преодолению тех препятствий, которые ставятся перед астанинским процессом некоторыми государствами в регионе и за его пределами. Не хотелось бы выступать в данном случае в роли ментора по отношению к сирийскому руководству, но, на мой взгляд, даже из соображений дипломатической целесообразности, сирийское руководство должно было упомянуть о той неустанной деятельности, которую ведут как лидеры трёх стран, так и военные, и дипломаты, чтобы положить конец боевым действиям на территории Сирии, искоренить терроризм в регионе и добиться освобождения от террористов и иностранных сил всей земли Сирийской Республики.
Согласитесь, что, исходя из той же дипломатической целесообразности, а заодно и политической необходимости, друзья Сирии были праве ожидать от сирийских политиков высшего уровня слова об их озабоченности по поводу сложностей с началом процесса решения сирийской проблемы мирным путём, с выполнением достигнутых соглашений по результатам сочинского конгресса, с всеобъемлющим выполнением резолюции Совета Безопасности ООН 2254. Создаётся впечатление, что Дамаск отнёсся к вопросу о предстоящей встрече в Анкаре чисто формально: мол, протокол требует опубликовать хотя бы короткое официальное сообщение, вот оно и опубликовано.
Но главное, что отсутствует в официальном сообщении, — это развёрнутая программа встречи лидеров трёх стран в Анкаре. Каноны контактов подобного уровня предусматривают публикацию такой программы сирийской стороной — ведь речь идёт о будущем Сирии, а не о стороне, не имеющей отношения к конфликту. Между тем, трёхсторонние переговоры имеют не только политическое, но и гуманитарное измерение. Трёхсторонняя встреча предусматривала рассмотрение таких важных для сирийского народа вопросов, как ситуация с беженцами, коих насчитывается около 8 миллионов, и которые в своей массе живут в палатках и жалких лачугах, а снабжение беженцев нерегулярно и весьма ограничено в объёмах.
На мой взгляд, отсутствие развёрнутой официальной информации о трёхсторонней встрече в Анкаре есть, по сути дела, выражение отсутствия у сирийских властей интереса к этому вопросу, в то время как встреча лидеров стран-гарантов астанинского процесса даёт надежду на то, что сообща и во взаимодействии с сирийским руководством они смогут существенно способствовать облегчению страданий сирийского народа, начать восстановление разрушенной страны.
Вышеприведенные факты вызывают странные ощущения. Как вооружённая, так и политическая оппозиция в Сирии длительное время пыталась затормозить в своекорыстных целях решение, хотя бы частичное, гуманитарной катастрофы в ряде районов Сирии. Но сейчас в среде бюрократов, окружающих сирийского президента, похоже, тоже немало людей, которым нет дела до ситуации с гуманитарной катастрофой, и у которых нет никакого желания предпринимать усилия для того, чтобы достичь согласия между властями и оппозицией, объединить всех сирийцев для восстановления разрушенной инфраструктуры в Сирии и для её возрождения. Возможно, в этой связи в Сирии всё громче звучат голоса о том, чтобы положить конец растущей коррупции в стране.
Удивительно, что после встречи в Анкаре не было никакого обстоятельного официального заявления Дамаска в поддержку итоговых заявлений президентов России, Турции и Ирана, которые искренне стараются помочь Сирии в решении её проблем. И ещё немало удивило заявление, которое сделал председатель переговорного комитета со стороны оппозиции доктор Аль-Харири. В интервью телевидению "Аль-араби" по поводу результатов встречи в Анкаре он заявил, что, если не наступит прекращения огня в городе Идлиб, вопрос о Конституционном комитете будет снят с повестки дня, и никто из членов этого комитета со стороны оппозиции не будет принимать в нём участие. Между тем, вопрос о ситуации в Идлибе был, как известно, предметом серьёзного обсуждения на трёхсторонней встрече; по этому вопросу выступали и президент Эрдоган, и президент Путин, и президент Рухани. Господину аль-Харири не мешало бы познакомиться с тем, какие выводы были сделаны лидерами трёх стран в связи с вопросом Идлиба.
Когда я анализирую заявления оппозиции и сирийского режима, то не могу отделаться от впечатления, что эти заявления согласованы между сторонами и преследуют цель помешать началу мирного процесса.
Знаменательным событием для сирийцев стало заявление генерального секретаря ООН г-на Гутереса на Генассамблее 22 сентября 2019 года о формировании Сирийского Конституционного Комитета. Будем надеяться, что сирийское правительство и сирийская оппозиция откликнутся на данное достижение позитивно, будут способствовать конструктивному началу работы этого Комитета под эгидой ООН по внесению поправок в действующую Конституцию Сирии, что послужит основой для начала серьёзных переговоров между правительством и оппозицией, и это будет способствовать достижению согласия и мира в интересах всех сирийцев.
Не хотелось бы думать, что уроки последних лет оказались бесполезны как для сирийского руководства, так и для сирийской оппозиции. Они словно забыли, что разобщённость, постоянная вражда, отсутствие политического разума, личные амбиции и нежелание договариваться всегда являются питательной средой для иностранного вмешательства, причём часто — вооружённого. Предательская игра западных спецслужб и их псевдодипломатические усилия нередко ведут к результатам, обратным тем, к которым стремятся народы. И чаще всего эти подрывные усилия предпринимаются под маской защиты прав человека.
В связи с этим хочу обратиться к статье министра иностранных дел России С.В. Лаврова "Мир на перепутье и система международных отношений будущего", которая 20 сентября 2019 года была опубликована в журнале "Россия в глобальной политике": "Как стыкуются с императивом защиты прав человека бомбардировки суверенных стран, сознательный курс на развал их государственности, приведший к гибели сотен тысяч людей, обрёкший миллионы иракцев, ливийцев, сирийцев и представителей других народов на неисчислимые страдания? Авантюры "арабской весны" уничтожили уникальную этно-конфессиональную мозаику на Ближнем Востоке и Севере Африки".
Сергей Лавров сделал упор на то, что нынешняя глобальная политика объединённого Запада ведёт к углублению межнациональной и межконфессиональной розни в самых разных районах мира. Но в последнее время мы, арабы, очень остро почувствовали это в своём регионе. С этой розни начинались конфликты в Сирии, Ливии, Йемене. С него начинался конфликт в Ливане. Каждый раз обнаруживалась связь между возникновением конфликта и акциями западных спецслужб и Госдепартамента США. Братоубийственные войны выгодны странам НАТО: сначала страна становится обескровленной из-за жестоких военных действий, а затем НАТО приходит в тоге миротворца и старается установить в стране тот порядок, который блоку (и в первую очередь — США) выгоден.
Развязывание братоубийства в странах Ближнего Востока — это идеальный приём для западных стран. Они, как правило, ограничиваются военной поддержкой одной из сторон — той, которая обещает НАТО предоставить блоку больше выгод и сохранить себе меньше суверенитета. С этой точки зрения кровопролитие в Сирии казалось Западу классическим примером натовской провокации. На суверенное государство натравили ИГИЛ, подкрепили его отрядами оппозиции, оснащённой натовским оружием, провели общемировую пропагандистскую кампанию, оглушив полмира статьями и выступлениями против правительства Башара Асада, использовали постановочные видео, фейковые фото и лжесвидетельства, и были очень близки к тому, чтобы осуществить задуманное. И только сила и мужество сирийского народа и помощь России сорвали их планы.
Сейчас Запад пытается раздуть новый пожар. Ответственность за атаку дронов и крылатых ракет на саудовские нефтеперерабатывающие комплексы Саудовская Аравия и её союзник США возлагают на Иран, и теперь в западных СМИ начинается новая военная истерия. Суть её в том, чтобы попытаться разжечь новый костёр войны на Ближнем Востоке. Иными словами, спровоцировать в регионе новое жестокое братоубийство.
Иран категорически отрицает своё участие в атаке. И это понятно: в той деликатной ситуации, в которой он ныне находится, атаковать объекты в Саудовской Аравии — это совершить откровенный акт агрессии, и Иран, понятно, будет обвинён в нём независимо от того, будет его участие в этом доказано или нет. Но в криминалистике для установления мотива преступления с древнейших времён используется формула Cui prodest (кому выгодно). И если исходить из этой формулы, картина получается следующая.
Самой заинтересованной стороной в разжигании конфликта являются США. Судите сами. Сразу после инцидента США объявили, что они развёрнут в Саудовской Аравии новые части и подразделения, иными словами, усилят своё присутствие в регионе и укрупнят свои базы в Аравии. США добились того, что Саудовская Аравия и ОАЭ войдут в коалицию государств, которую возглавляют США, по "защите морских путей" — то есть по контролю за экспортом нефти из Персидского залива. США привлекли в антииранский лагерь Пакистан: президент Имран Хан заявил, что Пакистан выступит на защиту Саудовской Аравии. Кувейт объявил, что приводит свои войска в боевую готовность. Наконец, к американским генералам присоединяется и Израиль: там признали, что Израиль вполне может быть втянут в войну между США и Ираном. Стоит напомнить, что Израиль обладает ядерным оружием…
С другой стороны, Иран также ужесточил свою риторику. Его лидеры заявляют, что в случае агрессии против их страны основным полем боя станет территория агрессора. Его союзники также готовы к отпору. Йеменские хуситы угрожают нанести аналогичные удары по ОАЭ, а Хезболла требует немедленно прекратить удары по Йемену, в то время как саудовцы и их союзники усилили атаки в районе Ходейды. В этой обстановке Иран объявил, что о переговорах с США не может идти речи.
Получается, что в эпицентре разгорающегося конфликта две важные страны ближневосточного региона, война между которыми неминуемо вовлечёт и другие страны. Соответственно, расширится зона боевых действий, и возрастёт темп эскалации. Обе страны обладают довольно значительным потенциалом средств ведения войны, а Иран, к тому же, и опытом масштабных боевых действий, имевших место во время ирако-иранской войны. Чудовищные жертвы и колоссальные разрушения в таких условиях неизбежны.
Правда, Саудовская Аравия, вовлечённая в гражданскую войну в Йемене, по-видимому, убеждена, что запасы американского оружия дают ей значительные преимущества. Официальный представитель министерства обороны Саудовской Аравии полковник Турки Аль-Малики заявил, что вооружённые силы его страны успешно отразили атаку 232 ракет и 258 дронов. Даже учитывая, что это заявление сделано, так сказать, "для внутреннего пользования", оно не может не вызывать улыбки. Чтобы отразить нападение 490 низколетящих объектов, для ПВО страны, с учётом её территории и радиуса действия американских ракет "Пэтриот", таких ракет требуется по крайней мере 800, в то время как, по оценкам западных специалистов, их в наличии не более 520. Если только, конечно, саудовские ПВО не изобрели способ сбивать две ракеты противника одной американской ракетой…
Полковник также сделал заявление, что ни одна страна в мире не становилась объектом нападения такого масштаба, но ВС Саудовской Аравии вполне способны защитить королевство. Это тоже сомнительное заявление. Вспомним, как в стране, армия которой самая большая в мире и оснащена современнейшим оружием, рухнули башни-близнецы в Нью-Йорке. Вспомним, какие потери понесли американские войска во Вьетнаме, обрушив на маленькую страну всю свою мощь — от ковровых бомбардировок до напалма. Защитить от страшных людских потерь и потерь в экономике может, в первую очередь, миролюбивая политика и невмешательство в конфликты в других странах. Саудовская Аравия сама вызвала на себя огонь, начав бомбить города и сёла Йемена. А страна, которая способна безжалостно бомбить жилые кварталы, не может не вызвать к себе ненависти. Атаки дронов — это уже последующий результат.
Ближний Восток вновь стоит на пороге братоубийственной войны, для недопущения которой нужны действенные средства. Запад, в соответствии со своими принципами глобального доминирования, прислушиваться к голосу разума не желает, он продолжает политику "слона в посудной лавке". Конфронтация на Ближнем Востоке способна вылиться в большую войну с участием ряда государств и с огромными жертвами, а затем перерасти в ядерную и химическую.
В этих условиях вновь прозвучал голос Москвы, призывающей к сдержанности и к усилиям по снижению напряжённости в регионе. Что же касается пути к ликвидации межконфессиональных конфликтов, в статье Сергея Лаврова, приведённой выше, содержится призыв ко всем миролюбивым силам:
"Сегодня особо востребовано противодействие нетерпимости на религиозной и национальной почве. Призываем всех к сотрудничеству в подготовке к проведению в нашей стране под эгидой Межпарламентского союза и ООН в мае 2022 года Всемирной конференции по межрелигиозному и межэтническому диалогу. ОБСЕ, которая сформулировала принципиальную позицию осуждения антисемитизма, должна столь же решительно вступить в борьбу с христианофобией и исламофобией".
Подстегнули субсидиями
В Алтайском крае рост поставок продовольствия за рубеж связывают с расширением мер господдержки
Текст: Татьяна Кузнецова (Барнаул)
Алтайский край за семь месяцев текущего года увеличил экспорт продовольствия почти в полтора раза. В регионе уверены, что рост поставок напрямую связан с расширением господдержки, позволяющей экспортерам компенсировать часть затрат на транспортировку продукции за рубеж. По мнению участников ВЭД, для дальнейшего наращивания объемов необходимо увеличить логистические компенсации и активнее продвигать российские продукты в странах дальнего зарубежья.
По данным Сибирского таможенного управления, в январе-июле этого года из Алтайского края за пределы страны было вывезено продовольственных товаров и сельхозсырья на 141,7 миллиона долларов, что в 1,4 раза больше, чем за аналогичный период 2018-го (97,8 миллиона). За последние пять лет это уже второй подобный "рывок" - первый был в 2016 году, когда на фоне ослабления национальной валюты объемы поставок выросли почти вдвое. Затем в течение трех лет прирост был незначительным, и вот новый скачок экспортной активности.
При такой динамике региональные власти рассчитывают перевыполнить планы. По нацпроекту "Международная ко-операция и экспорт" в этом году поставки краевой продукции АПК за рубеж должны достичь 235,1 миллиона долларов. "По нашим прогнозам, этот показатель будет превышен примерно на десять процентов", - пояснил корреспонденту "РГ" замначальника управления Алтайского края по пищевой, перерабатывающей, фармацевтической промышленности и биотехнологиям Алексей Фокин.
Основной причиной нынешнего роста в правительстве региона называют увеличение объемов господдержки, направленной на субсидирование расходов по транспортировке экспортируемой сельскохозяйственной и продовольственной продукции наземным транспортом (постановление правительства РФ N 1104 от 15 сентября 2017 года). Если в 2017 году в Алтайском крае такие субсидии получили восемь компаний на общую сумму 25 миллионов рублей, то в 2018-м - 28 и около 100 миллионов рублей соответственно. В этом году заявки на субсидии подала 41 компания, одобренный размер господдержки и превысил 154 миллиона рублей, большая часть средств уже выплачена.
Сегодня продукцию краевого АПК экспортируют более чем в 100 стран мира. Алтайские сельхозпроизводители и переработчики поставляют крупы, муку, зерно, семена льна, макаронные изделия, зерновые хлопья, подсолнечное и рапсовое масла, жом, отруби, корм для животных и другие пищевые продукты в Китай, Монголию, Иран, Израиль, Турцию, Иорданию, Ливан, ОАЭ, Финляндию, Корею, Латвию, Японию, страны СНГ. Конечно, самым перспективным рынком считается китайский с огромным объемом потребления, но осваивать его очень сложно.
- Теоретически наиболее серьезная проблема, тормозящая экспорт российского продовольствия в Китай, - квотирование поставок сельхозпродукции в КНР и высокие таможенные пошлины при превышении квоты: 65 процентов от ее стоимости, - подчеркивает президент Союза зернопереработчиков Алтая Валерий Гачман. - Но на деле даже при таких высоких пошлинах наша продукция вполне конкурентоспособна на китайском рынке, если бы не очень дорогая логистика, которая "съедает" всю прибыль сельхозпроизводителей и переработчиков. Поэтому когда государство применяет механизмы субсидирования затрат на логистику, объемы экспортных поставок растут.
При этом в региональном Союзе зернопереработчиков уверены, что нынешний механизм господдержки, позволяющий снижать затраты экспортеров на поставку продукции за рубеж, задействован не в полной мере. Он предусматривает компенсацию до пятидесяти процентов расходов на транс-портировку, но реально поставщики могут возместить только около тридцати процентов, поскольку размер субсидий не должен превышать тариф на железнодорожные перевозки.
- Дело в том, что тарифы регулируются государством и их рост ограничен, как правило, в пределах инфляции, - поясняет Валерий Гачман. - А вот стоимость аренды вагонов и других услуг перевозчиков государством не регулируется, поэтому за последние годы она выросла в разы. В результате в общем объеме провозной платы железнодорожный тариф сегодня составляет только треть, а две трети приходится на аренду вагонов и другие расходы. В связи с этим мы обратились к руководству края с предложением - снять ограничение, которое привязывает размер субсидий к железнодорожному тарифу, чтобы экспортеры могли действительно компенсировать до половины своих затрат на логистику. Наше предложение было поддержано и направлено в федеральные органы власти.
Для минимизации логистических затрат крупные экспортеры сегодня осваивают новые технологии доставки и даже обзаводятся собственным парком вагонов. Так, компания компания по переработке зерна из Алейска в конце прошлого года приобрела сорок вагонов-зерновозов, чтобы не зависеть от дефицита подвижного состава и роста стоимости этих услуг. А в сентябре 2019-го крупные алтайские элеваторы, входящие в Сибирский экспортный союз, отправили в Китай семена льна и масла различных культур экспрессом, состоящим из флекситанков - одноразовых контейнеров. Благодаря этой современной таре поставщики существенно экономят на дорогой аренде вагонов-цистерн.
Но для большинства экспортеров приобретение вагонов - это не выход. "Если следовать такой логике, то производителям продовольствия нужно обзаводится своим нефтеперерабатывающим заводом и электростанцией, чтобы минимизировать затраты на топливо и электроэнергию. Нужен государственный контроль роста тарифов в сфере перевозок, в том числе ставок аренды вагонов, а также расширение мер поддержки экспортеров", - уверены участники ВЭД.
- Компенсация затрат на доставку продукции за рубеж для алтайских производителей играет большую роль, поскольку географически наш регион удален от основных портов, - комментирует ситуацию представитель алтайского агрохолдинга Илья Ряполов. - Логистика очень сложная, ведь даже в соседний Китай мы отгружаем продукцию через Дальний Восток.
Среди проблем, тормозящих развитие экспорта, сельхозпроизводители и переработчики называют и слабую узнаваемость российских товаров на зарубежных рынках. В этой ситуации действенной поддержкой могла бы стать популяризация российского продовольствия за рубежом как натуральной и экологически чистой продукции.
При этом участники ВЭД, несмотря на все сложности, оценивают планы по увеличению экспорта продукции АПК в ближайшие пять лет более чем в два раза (до 501 миллиона долларов в 2024 году) как вполне реальные при соответствующей поддержке со стороны государства. Сегодня возводимые за рубеж алтайские продукты и сельхозсырье составляют лишь несколько процентов от общего объема производимого в крае продовольствия. Потенциал роста есть.
Справка РГ
По данным управления Алтайского края по пищевой, перерабатывающей, фармацевтической промышленности и биотехнологиям, за семь месяцев 2019 года экспорт злаков и семян масличных и бобовых культур в регионе вырос более чем вдвое. На 18 процентов увеличился экспорт продукции пищевой и перерабатывающей промышленности, в том числе мукомольно-крупяных изделий и напитков, на 20 процентов - мясомолочной продукции. Почти в 1,5 раза выросли поставки рыбной продукции в страны ближнего и дальнего зарубежья.
Дубай, ОАЭ. Министерство иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ обновило список стран, нежелательных для посещения гражданами страны. Стоит отметить, что ранее на этой неделе был снят запрет на путешествия в Ливан.
Из списка были исключены Украина и Бразилия, однако в нем остались Катар и Нагорный Карабах. Министерство не рекомендует посещать следующие страны: Мадагаскар (из-за чумы), Демократическая Республика Конго, Йемен, Южный Судан, Афганистан, Сомали, Сирия, Нигерия, Ирак и Ливия.
Источник: Khaleej Times
С 8 октября 2019 года гражданам ОАЭ вновь разрешено выезжать в Ливан. Об этом сообщило Министерство иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ. Гражданам ОАЭ было запрещено ездить в Ливан с начала гражданской войны в Сирии.
Халид Белхул, заместитель министра, сказал, что решение было принято после того, как министерство получило подтверждение от ливанского правительства относительно безопасности въезда граждан ОАЭ в страну.
Ожидается, что данный шаг укрепит отношения между двумя странами.
Накануне этого решения, в понедельник, 7 октября, в столице ОАЭ Наследный принц Абу-Даби и заместитель Верховного главнокомандующего Вооруженными силами ОАЭ Шейх Мухаммед бен Заед встретился с премьер-министром Ливана Саадом Харири. Саад Харири прибыл в Абу-Даби для участия в инвестиционном форуме ОАЭ-Ливан. В ходе встречи лидеры обсудили пути укрепления связей между двумя странами.
Шейх Мухаммед подтвердил готовность ОАЭ к укреплению отношений с Ливаном и содействию укреплению безопасности и стабильности страны.
Господин Харири выразил благодарность ОАЭ за непрекращающуюся поддержку в трудные времена.
Источник: The National
Беспорядки в Ираке - плод усилий США и их союзников в регионе
Старший советник спикера иранского парламента Хосейн Амир Абдоллахян подверг критике США и их региональных союзников, особенно Израиль, за попытку вызвать нестабильность в Ираке.
"Иностранные злые руки, которые стояли за тем, чтобы сделать Ирак небезопасным в течение многих лет, теперь стремятся дестабилизировать Ирак по-другому", - написал Амир Абдоллахян, сообщает Fars News.
Он подтвердил, что именно сторонники сионистов и террористов такфиристов стоят за недавними событиями в Ираке.
Ирак с 1 октября был потрясен новой волной протестов по поводу экономических трудностей и безработицы.
Тем не менее, время начала протестов с большим маршем Арбаина вызывает подозрения, так как новые результаты показывают, что Эр-Рияд прибегает к киберпространству, где он стимулирует общественность на протесты на платформах социальных сетей.
Новый анализ, опубликованный в четверг, показывает, что, несмотря на все заявления, которые пытаются представить недавние беспорядки в Ираке как народное движение без политического намерения или принадлежности, только 6% призывов к уличным демонстрациям исходили из Ирака, а большинство принадлежало Саудовской Аравии, где было разработано и размещено почти 80% контента в социальных сетях.
Это не новое открытие, что Саудовская Аравия использует десятки ботов в Твиттере, чья работа в широком масштабе заключается в том, чтобы призывать протестующих присоединяться к уличным митингам с применением насилия.
Даже объем хэштегов, присланных из Кувейта, из крошечной арабской страны на юге Ирака, больше, чем в самом Ираке, и составляет 7% твитов, выступающих за протесты.
ОАЭ, Египет, США и Йемен - это другие страны, которые создали твиты, пропагандирующие антиправительственные протесты в Ираке.
Кайс Хазали, лидер Движения Сопротивления "Асаиба Аль Аль-Хака", на пресс-конференции, состоявшейся более 26 месяцев назад 26 августа, заявил, что некоторые политические фракции в Ираке в совместных усилиях с некоторыми иностранными державами готовятся к разжиганию демонстраций, потому что они недовольны нынешней внешней политикой Ирака.
"Проблема в "Сделке века". Они заставляют нынешнюю администрацию соблюдать их требования… Соответственно, мы станем свидетелями новых демонстраций в Ираке. Демонстрации должны начаться в десятом месяце (октябрь). Если вам понравилось, запишите эти мои слова. Это не мой анализ, это информация и интеллект, который у меня есть. Они также начинают с социальных сетей, притворяясь, что это общественное мнение, но на самом деле ими руководят иностранцы", - сказал он.
Также в среду ливанская газета "Аль-Ахбар" сообщила, что Саудовская Аравия осуществляет заговор администрации президента США Дональда Трампа, чтобы разжечь беспорядки в Тегеране, Багдаде и Бейруте. Это показывает, что три страны Иран, Ирак и Ливан являются основными целями проекта, который направлен на стимулирование общественного мнения через средства массовой информации, чтобы спровоцировать уличные протесты, которые в конечном итоге ослабят центральное правительство.
Газета "Аль-Ахбар" также отметила, что после того, как наследному принцу Саудовской Аравии Мухаммеду бен Салману удалось заставить руководителя телевизионной сети MBC Валида Ибрагима раздать часть акций MBC, поместив его в тюрьму, бен Салман получил контроль над советом директоров MBC, и вложил в сеть 100 миллионов долларов, чтобы потратить их на целевую аудиторию в Ливане, Ираке и Иране. Многие, возможно, не заметили, что в Ливане было несколько митингов одновременно с акциями протеста в Ираке, но они не смогли привлечь внимание подобно тому, как это получилось с демонстрациями в Ираке. Эта замечательная синхронизация будет отмечена проницательными аналитиками.
Теперь саудовский заговор материализуется в Ираке. Нынешняя ситуация в Ираке очень похожа на то, что должно было стать общенациональным в Иране в конце 2017 года и в начале 2018 года. Оба этих случая протестов требовали народности и независимости от любого политического руководства, и в то же время в значительной степени зависели от достигнутых договоренностей и объявлений в социальных сетях.
Посольства США, Саудовской Аравии, Израиля и их правительства поддержали протесты, увеличив подозрения в их причастности к происходящим событиям.
Иран входит в число пяти стран, обладающих высшей военной силой
Начальник полиции Ирана бригадный генерал Хоссейн Аштари заявил, что Исламская Республика Иран входит в число пяти стран, обладающих высшей военной силой.
Он заявил об этом в четверг по случаю Недели полиции и указал на девиз Недели полиции в текущем году, озаглавленный "Умная полиция, которой доверяют люди", и добавил: "В первый день Недели полиции мы удостоились чести возобновить верность идеалам и установкам покойного отца-основателя Исламской революции покойного имама Хомейни (мир ему!)".
Он указал на самопожертвование полицейских сил для обеспечения порядка и безопасности во всех частях страны и добавил: "Каждый год полицейские силы оказывают высококачественные услуги всем слоям общества, что является беспрецедентным".
Безопасность - это одно из самых больших благословений, сказал он, добавив, "полагаясь на помощь Всемогущего Бога и под эгидой мудрых указаний Лидера Исламской революции аятоллы Сейеда Али Хаменеи, а также на неустанные усилия Вооруженных сил, начиная с армии, КСИР до сил полиции, у нас стабильная безопасность в стране".
Сегодня дух самопожертвования и сопротивления мучеников и комбатантов в течение восьми лет Священной обороны (иракская война с Ираном в 1980–1988 годах) пересек внутреннюю границу так, что "мы являемся свидетелями сопротивления людей в Йемене, Ираке, Сирии и Ливане", подчеркнул он.
Одновременно с первым днем Недели полиции сотрудники правоохранительных органов (полиции) вновь подтвердили свою приверженность идеалам покойного отца-основателя Исламской революции.
В январе-августе 2019 г. «Беллесбумпром» увеличил экспорт продукции на 7,9%
Предприятия «Беллесбумпрома» за восемь месяцев 2019 г. экспортировали продукции на $379,5 млн, что на 7,9% больше, чем годом ранее, об этом сообщает пресс-служба концерна.
Наибольший роста экспорта отмечен по продукции целлюлозно-бумажного производства — на 72,8%, где основной прирост обеспечили поставки целлюлозы. Экспорт целлюлозы в январе-августе 2019-го увеличился в 33 раза до $31,2 млн, бумаги и картона — на 15% до $59,2 млн.
Поставки древесноволокнистых плит на внешние рынки выросли на 5,6% до $68 млн, пиломатериалов — на 7,9% до $23,4 млн, деревянных дверей, окон и прочих изделий из дерева — на 7,1% до $5,1 млн, продуктов лесохимии — на 20,3% до $6,8 млн, древесного топлива — на 8,7% до $10,3 млн, спичек — на 1,4% до $3,9 млн.
Между тем, в связи с существенным падением экспортных цен на фанеру, древесно-стружечные плиты и мебель, экспорт этих товаров принес меньшую выручку. В январе-августе 2019 г. средняя цена кубометра древесно-стружечных плит установилась ниже прошлогодней на $26,1 ($144,9 против $171). В результате даже рост отгрузки в физических объемах не обеспечил рост в денежном выражении.
С учетом неблагоприятных внешних факторов предприятия отрасли принимают меры по поиску новых путей реализации продукции на экспорт. Так, ОАО «Ивацевичдрев» начало поставлять мебель в адрес крупного польского сетевого ритейлера. Это обеспечило предприятию полную загрузку мощностей по производству мебели. ОАО «Гомельдрев» приступило к поставкам мебели в адрес популярной в Европе торговой сети. По заказу крупной европейской компании изготавливать мебель начало и ЗАО «Молодечномебель».
ОАО «Лесохимик» приступило к реализации проекта по углубленной переработке сырого талового масла, которое является побочным продуктом производства беленой целлюлозы в ОАО «Светлогорский ЦКК», что позволило нарастить объем экспорта по предприятию на 20,3%.
Предприятия также предпринимают меры по выходу на новые ранки сбыта. Например, СООО «ЗОВ-ЛенЕвромебель» начало поставлять мебель в Объединенные Арабские Эмираты. Экспорт по этому предприятию вырос на 10,5%. РУП «Завод газетной бумаги» начал экспортировать свою продукцию в страны Юго-Восточной Азии и Африки (Гана, Индонезия, Камерун, Ливан, Малайзия, Марокко, Нигерия, Тайвань, Филиппины). Гомельская мебельная фабрика «Прогресс» благодаря новым контрактам на внешних рынках нарастила экспортные поставки на 6,9%.
Доля поставок продукции предприятий концерна в страны дальнего зарубежья в январе-августе 2019 г. достигла 48,3% (для сравнения: в 2016 г. — 42,6%).
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на сессии по российской политике на Ближнем Востоке Международного дискуссионного клуба «Валдай», Сочи, 2 октября 2019 года
Уважаемый Андрей Вадимович,
Уважаемые коллеги,
Благодарю за приглашение на Валдайский форум и на эту дискуссию.
Очень признателен организаторам за выбор темы – ситуация на Ближнем и Среднем Востоке. Это колыбель многих цивилизаций, мировых религий. Сейчас, когда он превратился в площадку для, прямо скажем, безрассудных экспериментов, которые привели к трагическим последствиям, тема эта весьма остра. Наверное, корень того, что там происходит, заключается в одной из цитат, которую я подсмотрел в ежегодном докладе Валдайского клуба: «Невмешательство во внутренние дела – просто слова, а не норма поведения». Другая цитата: «Суверенитет государств уже не ограничивает других в их действиях». Это вроде бы простая и очевидная констатация, но она, как говорится, «зрит в корень».
Авантюры со сменой режимов в Ираке и Ливии обернулись, по сути дела, разрушением государственности этих стран. Ирак сейчас худо-бедно больше преуспел в том, чтобы вновь вернуть свое государство в нормальное состояние. Мы активно помогаем нашим иракским коллегам, в том числе повышая боеспособность их сил безопасности, армии в борьбе с остатками террористических группировок.
В Ливии ситуация гораздо хуже, хотя там тоже предпринимаются усилия международного сообщества по завязыванию какого-то инклюзивного диалога. Но там слишком много внешних игроков, и пока не удается начать устойчивый процесс.
Взгляните на историю этого региона – с конца 70-х - начала 80-х гг. Когда Советский Союз был в Афганистане, моджахеды организовывали сопротивление, их активнейшим образом поддерживали наши американские коллеги, снабжали оружием и всем прочим необходимым для вооруженной борьбы. Как результат – появилась «Аль-Каида», которая до сих пор прекрасно себя чувствует, нанесла 11 сентября 2001 г. удары по США. Казалось бы, уже тогда нужно было сделать вывод о том, что преступно рассчитывать на возможность контролировать террористов, делать на них ставку в расчете использовать их в геополитических целях, предполагая, что можно сделать так, чтобы они не нанесли вреда и не вышли из-под контроля. Это иллюзия.
Еще один пример про те же «грабли» – вторжение в Ирак, которое в итоге завершилось появлением «Исламского государства».
Вторжение в Сирию и стимулирование беспорядков в этой стране в расчете раскачать и это государство Ближнего Востока привело к тому, что «Аль-Каида» обрела новые обличия, наиболее известное из которых – группировка «Хейат Тахрир аш-Шам», являющаяся сейчас главной проблемой в Идлибе.
После того, что произошло в Ливии, когда ее разбомбили в грубейшее нарушение резолюции Совета Безопасности ООН, игиловцы тесно переплелись с террористическими группировками уже в Африке – это «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Боко Харам», «Аш-Шабаб». Сейчас этот террористический интернационал уже терроризирует, наверное, половину африканского континента, особенно бесчинствуют в Сахаро-Сахельском регионе. Это та реальность, когда победители в «холодной войне» ощутили свою безнаказанность, вседозволенность и решили делать по принципу «как хочу, так и ворочу».
В Сирии же по просьбе законного Правительства страны вступились за его суверенитет и территориальную целостность. В итоге смогли помочь предотвратить там ливийский сценарий, что, к огромному сожалению, вызвало нервную реакцию наших западных партнеров. Они смотрели на происходящее не с точки зрения необходимости подавления террористов и экстремистов, а с точки зрения геополитической борьбы. Почему Россия позволяет себе делать то же самое, что могут делать только они? Что дозволено Юпитеру – быку делать не всегда дозволяется.
Именно таковы были причины достаточно нервных, вплоть до истерики, реакций на то, что происходило в Алеппо и в других регионах САР, где сирийская армия при нашей поддержке освобождала соответствующие территории от террористов. Помните, какие были стенания про "зверства" в Алеппо, про то, что "морили голодом" население, не доставляли необходимые медикаменты? Как только восточный Алеппо освободили, представитель Всемирной Организации Здравоохранения в Сирии – честная женщина, приехала и сказала, что там полно складов с медикаментами и со всем необходимым медицинским оборудованием, которые находились под контролем боевиков. Об этом же никто не писал. Писали только о том, что сирийский режим и русские «уничтожают мирное население». В Алеппо в кратчайшие сроки удалось восстановить мирную жизнь, провели в рекордные сроки разминирование, обеспечили всем необходимым население, которое стало возвращаться. Ничего подобного, например, в Ракке не происходило, где уже коалиция, ведомая американцами, решала вопросы борьбы с терроризмом путем ковровых бомбардировок. Там за полтора-два года даже трупы не все захоронили, не говоря уже про разминирование. Поэтому двойные стандарты здесь налицо. Это печально, потому что наша общая задача, как я понимаю, – все-таки не позволить этому региону стать «заповедником» террористов, а тенденции к этому на поверхности – та же Ливия, я уже упоминал об этом. Это очень серьезная ситуация.
Вместо того, чтобы объединяться в борьбе с терроризмом без двойных стандартов, без попыток использовать бандитов в своих геополитических целях и отказаться от логики «свой – чужой», наши коллеги пытаются всеми правдами и неправдами обвинять сирийские органы и структуры во всех смертных грехах. Не буду подробно останавливаться на ситуации, которая разворачивалась в ОЗХО. Это просто кричащий пример того, как Запад, по сути дела, пытается приватизировать Секретариат универсальной международной организации. Пытается путем выкручивания рук странам, которые не могут заявить свою позицию и ощущать себя в безопасности, поменять универсальную Конвенцию на нечто, позволяющее ему через послушных сотрудников Секретариата ОЗХО вершить беспредел уже в правовом поле, вернее, за пределами этого правового поля. Тем не менее, мы реалисты, хотим работать со всеми, кто может помочь решить проблемы реально. Есть проблески здравого смысла в наших контактах и с американскими коллегами, и с западноевропейскими коллегами. Они, хотя и сквозь зубы, приветствовали договоренности, которые были достигнуты при содействии Астанинского формата между Правительством и оппозицией в Сирии о создании Конституционного комитета и согласовании его правил процедуры. Маленький штрих: все знают, что этот процесс стал возможен после проведения в Сочи в январе 2018 г. Конгресса сирийского национального диалога. Все знают, что именно там было принято решение делегатами от Правительства, Парламента, общественности, оппозиции создать Конституционный комитет. Все знают, какие усилия приложила «астанинская тройка» для того, чтобы это состоялось. Это могло бы состояться еще год назад, если бы не наши западные коллеги, которые, по сути дела, запретили Генеральному секретарю ООН А.Гутеррешу давать С.де Мистуре согласие на утвержденный оппозицией и Правительством при содействии «астанинской тройки» список членов Конституционного комитета. Мы зла не держим, продолжали работать. Характерно при этом, что представитель Европейского союза, когда приветствовал объявление о создании Конституционного комитета, ни словом не упомянул «астанинскую тройку» в отличие от США, которые в публичном заявлении все-таки признали роль России, Ирана и Турции.
Поэтому у нас впереди очень трудная работа, гораздо более сложная, чем была до сих пор. Теперь уже за одним столом переговоров оппозиционеры, правительство при участии делегаций гражданского общества должны будут договариваться о Конституционной реформе. Именно она должна стать фундаментом предстоящих выборов. Здесь тот самый случай, когда все карты будут на столе. Надеюсь, ООН будет беспристрастно содействовать этому процессу. «Астанинская тройка» тоже не останется в стороне. Мы будем делать все, чтобы сами сирийцы договаривались без какого-либо вмешательства извне. Признаки попыток вмешаться в этот процесс есть. Мы будем их деликатно, но твердо отводить.
Говоря о других проблемах Ближнего Востока, меня очень беспокоит ревизионизм, который сейчас проявляется в политике США по ближневосточному урегулированию, по палестино-израильскому урегулированию. Двугосударственное решение, по сути, отбрасывается, работа «квартета» международных посредников заблокирована. Нас заверяют, что вот-вот появится пресловутая «сделка века», которая нам всем уже два года назад была обещана. До сих пор ее нет. Мы примерно понимаем, о чем пойдет речь: об отказе от двугосударственного решения. Здесь мы вместе со всем арабским миром и всеми остальными членами ООН будем твердо придерживаться тех решений, которые принимались в СБ ООН и которые необходимо выполнять. Безусловно, в этом регионе нужна такая архитектура, которая была бы инклюзивной. Это необходимо с точки зрения того, что происходит в Персидском заливе. К сожалению, Вашингтон задался целью всячески демонизировать, изолировать и принудить к капитуляции Исламскую Республику Иран. Не думаю, что это дальновидная политика. Те обвинения, которые вбрасываются в адрес Ирана по самым разным поводам, не опираются на какие-либо убедительные факты.
Выход США из Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ядерной программы (СВПД), конечно, был типичным примером полного пренебрежения к международному праву, к решениям СБ ООН. Мало того, что США сами отказались выполнять эти решения, они, угрожая санкциями, запрещают всем другим странам выполнять СВПД, резолюцию СБ ООН.
Другие начинания наших американских коллег в этом регионе, включая т.н. «Ближневосточную НАТО», Международную коалицию по обеспечению безопасности морского судоходства в районе Персидского залива, – все это из области проведения разделительных линий против Исламской Республики Иран. Слов нет, надо обеспечивать безопасность в Персидском заливе, но у Ирана тоже есть предложения, которые отличаются тем, что они направлены не против кого-то, они не эксклюзивные, а предлагают всем странам объединить свои усилия, обеспечивать патрулирование, безопасность функционирования этой важнейшей мировой водной артерии. У нас есть свое предложение о начале разговора над разработкой Концепции коллективной безопасности в Персидском заливе и шире вокруг него. В середине сентября на базе Института Востоковедения РАН состоялось экспертное обсуждение этой идеи. В нем принимали участие более 30 специалистов из России, арабских государств, Великобритании, Франции, Индии, Китая. Мне кажется, этот диалог очень полезен.
Тяжелейшую ситуацию в Йемене, где, по свидетельству ООН, налицо крупнейшая гуманитарная катастрофа, можно урегулировать только через инклюзивные переговоры. Нас обнадеживает, что в последнее время со стороны хуситов прозвучало предложение о прекращении огня и начале переговоров. На это была весьма позитивная реакция Наследного принца Саудовской Аравии М.бен Сальмана. Думаю, что специальный посланник Генсекретаря ООН по Йемену М.Гриффитс, который искренне хочет продвинуть переговорный процесс, может опираться на эти последние шаги, вызывающие очень осторожный, но все же оптимизм.
Вопрос: Если порассуждать о принципах российской политики на Ближнем Востоке, с одной стороны – это некие общие внешнеполитические подходы, с другой – характерные для России шаги. Прежде всего, что характерно для российской внешней политики и внешнеполитического курса нашей страны именно на Ближнем Востоке, если коротко выделить какие-то основные черты? Мои коллеги очень часто говорят о принципе равной приближенности. Это действительно, наверное, большая заслуга России и российской дипломатии как инструмента проведения внешнеполитического курса, которая умеет поддерживать не просто ровные отношения, а отношения, постоянно идущие вперед. Сейчас мы переживаем период, когда эти отношения развиваются с партнерами, конфликтующими между собой. Даже на фоне бурно развивающихся отношений с такой страной, как Израиль, Россия очень четко и жестко отстаивает принципы международного права, уважения резолюций Совета Безопасности ООН, твердо стоит на принципах двугосударственного решения, необходимости урегулирования палестинской проблемы на основе создания палестинского государства. Вчера, когда мы рассматривали вопрос о борьбе с терроризмом и религиозным экстремизмом, говорилось, что нерешенность этой проблемы используется как инструмент для индоктринации молодежи радикальными идеями.
Как Вы это прокомментируете?
Вы упомянули СВПД и одностороннее пагубное решение Президента США Д.Трампа о выходе из т.н. ядерной сделки. Много было разговоров об особой позиции европейцев. Видим, как она трансформируется, развивается. Если все-таки посмотреть на перспективы. Мы знаем, что хотят США. Видим столкновения остро непримиримых позиций по американо-иранскому диалогу. Есть ли вообще какие-то шансы на то, что вопросы о ядерной программе Ирана и о возвращении к СВПД удастся решить? Чем здесь может помочь Россия с учетом ее большого опыта посредничества в сложных, конфликтных ситуациях?
С.В.Лавров: Вопросы достаточно емкие, крупные. Два слова о том, насколько велико и продолжительно наше влияние в этом регионе. Мы никогда не пытаемся куда-то вмешиваться без приглашения только ради того, чтобы влиять. Если посмотрите на американские кампании вмешательства – они, по сути дела, направлены на то, чтобы заставить соответствующие стороны делать так, как считает нужным Вашингтон. Там считают для себя полезным иметь незатухающую турбулентность, потому что США далеко, а здесь есть базы, и они всегда могут смотреть, где им выгодно поддержать одну сторону, где – другую, куда потечет нефть, откуда брать газ, где что-нибудь продать свое из вооружений. Чем дольше длится конфликт, тем больше спрос на американское оружие. Вообще, на любое оружие, но американцы находят пути, они хорошие купцы – либо покупай, либо они тебя «зажмут» где-нибудь по другим направлениям.
Мы не хотим влиять только для того, чтобы заставить всех остальных делать так, как желает Москва. Только что В.В.Наумкин сказал о том, что мы всегда стараемся поддерживать отношения со всеми сторонами без исключения. Это на самом деле так. Наше влияние, например, в Сирии мы хотим использовать для того, чтобы там был мир, безопасность, чтобы этот регион с уникальной этноконфессиональной мозаикой не разрушился, не стал очередным прибежищем террористов и прочих нехороших людей. Нам важна безопасность, нам важно сосуществование культур, цивилизаций, религий. Нигде из тех частей Ближнего Востока, где Россия так или иначе проявляет активность, не происходит из-за наших действий какого-либо разобщения, размежевания этносов, конфессий и цивилизационных структур.
Ирак, Ливия (я уже приводил примеры) – оттуда массово, сотнями тысяч бегут христиане. Через Ливию, как через черную дыру, бегут в Европу и из других стран Африки – Сахаро-Сахельского региона, только потому, что была разрушена эта страна, существовавшая многие десятилетия. Наверное, это был не самый демократический режим, но никто от этого не страдал, включая самих ливийцев. Они ездили бесплатно учиться за границу, жили припеваючи, не было бедных.
Мы пытаемся влиять для того, чтобы устанавливать инклюзивный диалог между всеми конфликтующими сторонами, чтобы в соответствующем регионе были мир и безопасность. Мы заинтересованы сохранить свое присутствие в Сирии – это пункт материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе, авиационная база Хмеймим. Во-первых, это сделано с полного согласия абсолютно легитимных властей, государства – члена ООН. Во-вторых, это присутствие мы будем использовать ровно в тех целях, о которых я сказал. Никаких поползновений навязывать что-то или заставлять кого-то действовать по нашему рецепту вы не увидите. Например, в августе 2015 г., когда бандиты во главе с игиловцами и алькайдавцами уже подступали к Дамаску, сирийское правительство при нашей поддержке и при поддержке других стран подчеркивало готовность к диалогу. Тогда вооруженная оппозиция (если ее так можно назвать) говорила о том, что она захватит и решит вопрос. Р.Малли, может быть, потом скажет, как он помнит эту ситуацию. Я помню, что американцы и другие западные страны вообще не пытались поддерживать в то время тему диалога и переговоров. Когда мы помогли остановить бандитов и стабилизировать ситуацию, практически с первых дней нашего там присутствия стали призывать к диалогу, в том числе в период, когда уже наступил перелом в борьбе с терроризмом, когда сирийское правительство восстановило контроль над большей частью своей территории. Казалось бы, уже оно было не очень сильно заинтересовано в том, чтобы обсуждать какие-то уступки с оппозиционерами. Мы последовательно, не действуя конъюнктурно, оказывали воздействие на наших сирийских друзей, чтобы они шли на национальный диалог. Мы понимаем, иначе ситуация не будет устойчивой.
Что касается палестинской проблемы, я считаю и не раз это говорил нашим израильским друзьям, что неурегулированность палестинской проблемы является, наверное, единственным наиболее серьезным фактором, влияющим на ситуацию с распространением экстремисткой идеологии, позволяющим террористам рекрутировать, вербовать в свои ряды молодежь на Ближнем Востоке, начиная с самого раннего возраста. Маленьким детям втолковывают в Палестине и в других арабских странах, что 70 лет назад было обещано создать два государства на одних и тех же правовых началах. Одно государство давно существует и достаточно уверенно себя чувствует, а второго государства как не было, так и нет. Мои израильские собеседники на меня часто обижаются, мол, как я могу, терроризм сам по себе плохой. Да, конечно, он сам по себе плохой, и его надо искоренять. Но если мы не будем обращаться к первопричине, которая лежит в основе экстремисткой идеологии, ее распространения, объясняет то, как можно молодежь привести на этот неправедный путь, мы ничего не добьемся. Мы будем только вечно бить по проявлениям, а не по причине этой ситуации.
Сейчас мы посмотрим, чем закончится формирование израильского правительства. Там происходят интересные процессы. Я слышал, что есть контакты между «бело-голубыми» (Б.Ганцом) и «Объединенным арабским списком», в том числе допускается сотрудничество в этом формате с религиозными еврейскими партиями. Это интересные процессы. Как я понимаю, если будет участие «Объединённого арабского списка» в коалиции, то уже одно это будет хорошим сигналом к тому, что можно возобновить палестино-израильские переговоры. И уже решать вопросы на основе резолюции СБ ООН, но, естественно, с учетом тех перемен, которые произошли в регионе после того, как эти резолюции были приняты всеми и, конечно, какая-то нюансировка вполне возможна.
Последний вопрос был про Иран. Министр иностранных дел Ирана М.Дж.Зариф в Нью-Йорке очень нелицеприятно отзывался о европейских партнерах. Потому что они около года создавали механизм обхода американских санкций, обхода СВИФТа – т.н. «Инстекс». Создали его достаточно давно. Скоро будет год, как он существует только на бумаге. На днях было объявлено, что в дополнение к «европейской тройке» (Англии, Франции и Германии) еще восемь стран ЕС выразили готовность использовать этот канал для торговли с Ираном. Но ни одной сделки, насколько я понимаю, до конца не доведено. Попытки осуществить такие сделки с сугубо гуманитарными товарами, которые не подпадают ни под какие, даже американские санкции, пока не увенчались успехом. Речь идет о копеечных сделках по сравнению с тем, что было обещано Ирану и с тем, что может представлять из себя торговля Ирана с ЕС.
М.Дж.Зариф цитировал одного из своих европейских собеседников, как он сказал, участника СВПД, который эмоционально дал ему понять, что без разрешения американцев европейцы ничего сделать не смогут. Это он публично говорил на пресс-конференции. Я понимаю разочарование Ирана. Понимаю, что Тегеран отвечает на абсолютную беспомощность наших европейских коллег тем, что поэтапно снимает с себя обязательства, добровольно взятые в рамках СВПД. Но это не доставляет нам радости. Отмечаем, что Иран до сих пор не нарушил никаких своих обязательств по юридически обязывающим документам – Договору о нераспространении ядерного оружия, Соглашению о гарантиях с МАГАТЭ и по добровольно исполняемому им Дополнительному протоколу к Соглашению о гарантиях. Все, что делает Иран, делается под контролем МАГАТЭ. Это важнейший момент.
Мы также отмечаем, что Иран в любой момент готов вернуться к выполнению добровольных обязательств по СВПД, как только все остальные страны сделают то же самое. Мы стараемся. У нас есть диалог с Ираном, Китаем и с европейской «тройкой». Я, честно говоря, не исключаю, что на каком-то этапе может состояться американо-иранская встреча, в том числе и на высшем уровне. Об этом говорил Президент США Д.Трамп. Президент Ирана Х.Рухани сказал, что он готов, но сначала нужно остановить санкции. В этом мире все возможно. Стиль американской Администрации допускает любые решения и контакты. Мы будем это приветствовать. Мы будем только рады, если проблемы, которые сейчас возникли с СВПД, будут рассмотрены честно и открыто.
Можно, наверное, предлагать обсуждать что угодно в дополнение к СВПД, но только при понимании, что это не будет условием соблюдения всеми странами обязательств по СВПД и не будет связано с попытками каким-либо образом изменить СВПД. План должен сохраниться в полном объеме, должен быть выполнен в полном объеме. Параллельно можно обсуждать что угодно, если все участники процесса будут согласны.
Вопрос: Внимательно прочитал ежегодный доклад клуба «Валдай». Мне кажется, что, безусловно, в тех новых условиях, которые доклад описывает, очевидна возрастающая роль религиозного фактора. Хочу обратить Ваше внимание, что этот фактор, так же как и национальный, предельно деликатный. Как Вы думаете, увеличение влияния этого фактора таит в себе какие-то опасности? Если да, то какие?
С.В.Лавров: В принципе, гонения на христиан, как и на другие меньшинства на Ближнем Востоке и Севере Африки, - это тема, которая по нашей инициативе обсуждается уже многие годы, практически с самого начала «арабской весны». Было видно, что среди наиболее страдающих от этого – христиане. В 2014 г., когда в ОБСЕ обсуждалась Декларация о борьбе с антисемитизмом, которую все единогласно поддержали, мы привлекли внимание (причем не одни мы, с нами были представители Ватикана, Венгрии, Армении и других стран) к тому, что, наверное, не менее важно возвысить голос и в защиту христиан и мусульман. В Европе уже тогда набирала ход исламофобия. Христиане страдали от «арабской весны» (напомню, был 2014 год). В декабре 2014 г. в решении министерской сессии ОБСЕ записали, что на следующей министерской сессии в 2015 г. будут приняты две отдельные декларации, осуждающие христианофобию и исламофобию. Прошло пять лет. Каждый раз, когда мы напоминали об этом обязательстве, некоторые ведущие западноевропейские страны «уходили» под самыми разными предлогами, ссылаясь на неполиткорректность и на необходимость быть терпимыми и мультикультурными. Считаю, что это стыдно. Кстати, речь идет об одной из стран, в которых стесняются распятий на фасадах школ, их убирают. Будем «добивать» эту тему и продолжать добиваться того, чтобы она звучала и не была забыта. В отсутствие таких решений ежегодно «на полях» ОБСЕ и Совета по правам человека ООН мы проводим мероприятия в защиту христиан и других - всегда это подчеркиваем - религиозных меньшинств, и будем это продолжать.
Что касается религиозного фактора и того, насколько он сейчас вплетается в современную политику, знаете, он очень плотно вплетается и, к сожалению, в весьма деструктивном ключе. Когда в мире множатся страдания и тяготы, у человека появляется совершенно естественное стремление к чему-то духовному, он хочет испытать какую-то надежду. Религия здесь, безусловно, дает отдушину, отдохновение и надежду на будущее для себя, своих близких и родных. Считаю, что эту роль религии Русская Православная Церковь (РПЦ) вместе с братскими православными церквами, Ватиканом, Римско-католической церковью (РКЦ) стремится выполнять весьма активно. Мы, как Вы сказали, тесно сотрудничаем именно в том, чтобы использовать религиозные чувства для продвижения согласия и разрешения конфликтов.
К сожалению, вынужден обращать внимание на то, как к этому фактору относятся наши американские коллеги. В Госдепартаменте США есть специальный представитель по свободе вероисповедания С.Браунбэк. Он публично требует, чтобы все православные церкви признали незаконную, неканоническую т.н. православную церковь Украины. Публично требует, чтобы вопрос в пользу православной церкви Украины решался на Украине, и занимается не столько свободой вероисповедания, сколько навязыванием политически мотивированных решений религиозным общинам. Ведь пока никто из православных церквей не побежал за решением Фанара, которое было продиктовано известными политизированными причинами, и не признавал православную церковь Украины. Но мы знаем наверняка, что американцы давят на эти православные церкви на Ближнем Востоке и Севере Африки и пытаются, когда не видят добровольного желания подчиниться, угрожать и даже раскалывать отдельные православные церкви в регионе.
Мне кажется, что тот диалог, который был начат Святейшим Патриархом и Папой Римским, мог бы быть продолжен именно с точки зрения того, чтобы ограждать религию от любых политических игр, тем более игр, которые разворачиваются в регионах, где идут конфликты и разразились кризисы. В ООН есть межцивилизационный диалог. Это очень интересная и пока малоиспользуемая площадка. Есть межрелигиозный диалог в ЮНЕСКО - по нашей инициативе это направление работает. Его тоже можно гораздо активнее использовать. Надеюсь, что вместе с Русской Православной Церковью, другими нашими конфессиями, в сотрудничестве с соответствующими зарубежными партнерами мы сможем более активно ограждать религиозные чувства от всякой политизации.
Вопрос: Насколько мы готовы активно расширять военное сотрудничество с более широким спектром стран ближневосточного региона для укрепления имеющихся у нас результатов и успехов?
С.В.Лавров: Мы рассматриваем военно-техническое сотрудничество как взаимовыгодную сферу кооперации с нашими партнерами. Практически всем странам Ближнего Востока делались такие предложения. Причем в ответ на их проявляемый интерес. Это и страны Персидского залива, и Турция, естественно, и, кстати, страны АСЕАН, если мы говорим о двух Востоках – о Ближнем и Дальнем. Индия и Китай – это очевидно. Если бы не абсолютно недобросовестная конкуренция со стороны США, которые просто требуют не покупать дешевое и надежное российское, а покупать дорогое и, может быть, тоже надежное, но - гораздо дороже - американское, то гарантирую, что было бы гораздо больше результатов. Но, несмотря на это давление, и со странами АСЕАН, и с Индией, и со странами Ближнего Востока, включая Персидский залив, эти отношения весьма перспективные. Готовятся и реализуются контракты. По-моему, планы весьма обнадеживающие.
В самом начале была тема: можно ли наши успехи экстраполировать на другие регионы мира? Мне кажется, восточная политика России (не в смысле Ближнего Востока, а нашего Дальнего Востока) вполне заслуживает высокой оценки. Неловко так говорить, но вся политика – это далеко не одно только Министерство иностранных дел. Это и экономическая составляющая – инициатива объединения усилий ЕАЭС, ШОС и АСЕАН, предложенная в мае 2016 г. здесь в Сочи Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. Это было встречено с интересом. Уже растет количество стран АСЕАН, которые становятся партнерами ЕАЭС по созданию зон свободной торговли, и, кстати, очередь там не маленькая. Этот процесс будет набирать силу. Есть вопросы, касающиеся гармонизации процессов евразийской интеграции как таковой в нашем инициативном видении и «Одного пояса, одного пути». Сюда же внедряется тема логистики и транспортных коридоров. Есть коридоры, которые замышляются южнее России, но Россия активно продвигает свои трассы, как наземные, так и морские – Северный морской путь, все, что связано со сжиженным природным газом (СПГ). Эта очень большая тема, и она реально укрепляет наши позиции в этом наиболее быстрорастущем и, самое главное, быстро набирающим влияние регионе.
Помимо того, что было сказано о военном освоении этого края, хотел бы сказать и про то внимание, которое Правительство и Президент Российской Федерации уделяют его экономическому развитию. Это и свободный порт Владивосток, и территория опережающего развития. К сожалению, демографический эффект пока не просматривается. Это недавно обсуждалось. Будут приниматься дополнительные меры. Надо стимулировать людей, чтобы они там жили, перебирались туда. Считаю, что для этого не нужно жалеть ни денег, ни других стимулов.
Даже такой верный союзник США, как Япония, начинает иметь свое мнение в отношении происходящего на Ближнем Востоке. Не зря Премьер-министр Японии Абэ Синдзо ездил в Тегеран и сейчас публично выступил в Нью-Йорке за то, чтобы состоялась встреча между Президентом США Д.Трампом и Президентом ИРИ Х.Рухани. Это показывает, насколько сильно Япония зависит от Ближнего Востока, прежде всего от энергоносителей.
Вопрос: Вчера Украина подписала «формулу Штайнмайера». Является ли это действительно важным шагом на пути урегулирования самой острой проблемы, с которой мы сталкиваемся, украинской проблемы?
С.В.Лавров: Что касается «формулы Штайнмайера», то там не без проблем. Вчера в Минске все участники Контактной группы, включая Донецк и Луганск, подписали «формулу Штайнмайера», правда, сделали это на раздельных листах бумаги – очевидно, кто-то считает ниже своего достоинства ставить подпись рядом с подписями других участников, хотя под Минскими договоренностями все подписи стоят на одном листе. Вчера я надеялся, что это такая протокольно-косметическая проблема и что она будет преодолена, но последовавшая в Киеве реакция меня насторожила: требования П.А.Порошенко, партии Ю.В.Тимошенко, не говоря уже о С.И.Вакарчуке и других радикальных политических силах, объяснить, почему «продают украинский народ»?
Эта формула была известна с октября 2015 г. Она была изобретена в Париже, и потом каждый раз нормандские форматы на высшем уровне и на уровне министров и экспертов ее подтверждали, просто не могли положить ее на бумагу. Почему там сейчас так взвились оппозиционеры Правительству В.А.Зеленского. Наверное, потому что им не хочется терять аргумент отстаивания своей националистически-ориентированной идентичности и они считают, что любое сближение с Донбассом Киева, урегулирование на условиях, которые прописаны в Минских договоренностях, приведут к капитуляции. Но подписывал Минские договоренности лично П.А.Порошенко. Да, нам сейчас говорят, что не будет никакого особого статуса, несмотря на «формулу Штайнмайера». Из администрации В.А.Зеленского говорят, что там сейчас будет децентрализация, а в ее рамках Донбасс получит больше, чем от Минских соглашений.
Хотел бы привлечь особое внимание к параграфу Минских соглашений, который редко цитируется. Там сказано, что украинская сторона проведет децентрализацию по всей стране, в том числе будут согласованы параметры этой децентрализации для отдельных районов Донецкой и Луганской областей. То есть какая бы там ни была децентрализация, не знаю, как другие области Украины, но эта часть Украины, часть Донбасса, должна быть услышана, и ее позиция должна быть учтена.
Мы слышим то от Министра иностранных дел Украины В.В.Пристайко, то от кого-то еще, что никакой амнистии и никакого специального статуса не будет. Мы сегодня говорили про палестино-израильские проблемы, двугосударственное решение и попытку реализовать принимавшиеся резолюции, которые утвердили двугосударственные решения. Хотя нас и называют ревизионистской державой, но ревизуют все международное право наши западные коллеги. Я пытался об этом достаточно подробно говорить, выступая на ГА ООН.
Еще один пример — Босния и Герцеговина. Есть одобренная СБ ООН Дейтонская организация этого государства, в соответствии с которой Республика Сербская имеет тот самый особый статус. (Этот элемент, кстати, использовался в Минских договоренностях). Сейчас под давлением США и ряда ведущих западно-европейских государств требуют, чтобы подотчетные им бошняцкие и некоторые хорватские партии вели дело к созданию в Боснии унитарного государства. Цель простая – затащить Боснию в НАТО. Ради этого идут на любые ухищрения, в том числе на ревизию резолюции СБ ООН. Резолюция СБ ООН 1244 по Косово, которая предполагает целый ряд вполне конкретных вещей, включая особые права сербов, которые живут в Косово, а Косово является частью Сербии. С огромным трудом ЕС помог Приштине и Белграду согласовать некие промежуточные шаги в направлении общих договоренностей – о том, как им жить вместе дальше. Согласовали создание Сообщества сербских муниципалитетов Косово, которое гарантирует языковые, культурные, религиозные права сербов. Это сообщество территориально не единое — там есть север, где территории компактные, но есть анклавы, и они тоже, в соответствии с этой договоренностью, являются частью Сообщества сербских муниципалитетов Косово. У этого сообщества, по подписанной Приштиной документу, есть флаг, герб и гимн. Четыре года эта договоренность лежит на бумаге. Сейчас при активном участии США ее пытаются ревизовать и сделать так, чтобы и Косово могло иметь право быть втянутым в НАТО с крупнейшей американской базой в Европе, т. н. «Бондстил». Наверное, такие примеры заразительны, и на Украине есть силы, которые целиком и полностью берут пример с США. То, что Минские договоренности, также одобренные резолюцией СБ ООН, подвергаются испытанию — их тоже хотят ревизовать — для меня очевидно. Но я надеюсь, что слова Президента Украины В.А.Зеленского о приверженности к выполнению Минских договоренностей являются позицией человека, который определяет внешнюю политику и является главнокомандующим Украины.
Вопрос: Вы справедливо сказали, что хорошее воспитание не позволяет Вам читать чужую корреспонденцию, но есть люди не так хорошо воспитанные, они уже прочли эту корреспонденцию и увидели там что-то, что свидетельствует о российском следе. Значит, есть какая-то опасность того, что Россия может быть вовлечена в новый раунд игры, которая может привести к некоторым осложнениям для наших отношений с Украиной, США. Не видите ли Вы здесь каких-либо рисков?
С.В.Лавров: Я согласен с тем, что поиск российского следа – это «идея фикс». Эта тема, которая была вброшена, если не ошибаюсь, Н.Пелоси, отражает, что те в руководстве Демократической партии США, кто до сих пор не может смириться с тем, что им не удается свалить Президента США Д.Трампа и всерьез поколебать общественное мнение в самих США и уж тем более доказать какое-то влияние России на внутриполитические процессы, они уже даже не утруждают себя поиском хотя бы мало-мальски приличных аргументов и фактов. Просто вбрасывается тема – российский след, и на этом все. Еще одно обстоятельство – попытка вывести из-под удара тех в Киеве, кто активно пытался способствовать приходу демократического президента в Белый дом на выборах в 2016 г. и действовал точно такими же методами, которые сейчас осуждает Демократическая партия, приписывая их Российской Федерации.
Вопрос (перевод с английского): Есть много инициатив по поводу безопасности в Персидском заливе. Что привнесет в безопасность в Персидском заливе новая российская инициатива? Что ее отличает от других инициатив?
С.В.Лавров: Что касается нашей инициативы о Концепции коллективной безопасности в зоне Персидского залива и что в ней нового, то ничего нового в ней нет. Она была предложена в 2004 г. Мы специально на министерских встречах с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива ознакомили с этой концепцией и сказали, что если наши арабские коллеги в ней заинтересованы, то мы могли бы поговорить и с Ираном, чтобы, наконец, начать переходить к конструктивному диалогу, транспарентности и укреплению мер доверия. Половина из шести стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива проявили позитивное расположение к этому предложению, но другая половина была нейтрально негативно настроена. Нас попросили немножко повременить, буквально сказали, что к этому когда-то мы придем, но не сию секунду. Тогда была достаточно напряженная ситуация вокруг иранской ядерной программы, переговоры еще не начинались в том формате, в котором они в итоге привели к заключению СВПД. Но мы регулярно на наших встречах с арабскими коллегами из Персидского залива напоминали об этом, но реакция была постоянно такой же. После того, как мы увидели опасное обострение ситуации этим летом, в том числе в связи с событиями в Ормузском проливе и обвинениями Ирана во всем, что происходит в регионе, будь то в Палестине, Ливане, Сирии или где-то еще, мы решили, что пора еще раз эту концепцию освежить, привлечь к ней внимание. И вот состоялся экспертный диалог, который нам показал, что интерес к этому есть, и все понимали, что в конечном итоге здесь придется сосуществовать, а не воевать друг с другом постоянно.
Вопрос: Как российская модель могла бы конкурировать с США и Китаем на международном уровне? Нет ангелов в политике, у каждого свои интересы. Что Россия может дать этому региону? Вы говорили об американском вторжении в Ирак и их деструктивной роли в регионе. У Китая есть инициатива «Один пояс — один путь». Что может предложить Россия?
С.В.Лавров: Насчет того, что дает Россия этому региону по сравнению с США и Китаем, то мы не даем в этот регион никакого негатива, не привносим никакие геополитические замыслы, которые были бы сопряжены с настраиванием одной страны региона против другой. Мы, наоборот, всегда выступаем за диалог. Любые войны и конфликты кончаются диалогом. Мы сейчас это видим на примере Сирии, Йемена, Афганистана и других ситуаций. Чем раньше это произойдет, тем лучше. Наши экономические отношения со странами Персидского залива, с арабскими монархиями на подъеме. С каждой из этих стран у нас растет товарооборот, инвестиционная деятельность. Российский фонд прямых инвестиций с большинством стран Залива создает совместные платформы, есть много культурных и гуманитарных программ. Мы даем этому региону наше предложение дружить и получать от этого удовольствие и выгоду. Ответ, возможно, не очень разносторонний и всеобъемлющий, но это ровно то, чего мы хотим от наших отношений с любой другой страной – не навязывать какие-то концепции, а искать баланс интересов.
Вопрос (перевод с английского): Вы упомянули наращивание сотрудничества России с Турцией. Президент Турции Р.Эрдоган говорил о возможной интервенции Турции в курдские районы Сирии вне зависимости от того, поддержат его союзники или нет. Какова позиция России по этому вопросу, учитывая, что такая операция может произойти в координации с более крупной операцией при поддержке России в Идлибе?
С.В.Лавров: Это отдельная история. Это зона деэскалации. Она была предметом Сочинского меморандума между Россией и Турцией от 17 сентября 2018 г., в соответствии с которым было условлено, что вменяемая вооруженная оппозиция, с которой работает Турция, вместе с Правительством берет на себя обязательства не возобновлять боевые действия, обеспечить прекращение огня. Одновременно было зафиксировано, что прекращение огня не распространяется на террористов, находящихся в идлибской зоне. Мы четко руководствуемся этим пониманием и меморандумом точно так же, как и сирийское Правительство, имеющее полное право бороться с террористами на своей территории - тем более с теми, кто не просто сидят внутри идлибской зоны, а постоянно делает вылазки, обстреливают позиции сирийской армии, гражданские объекты. С начала года уже около 60 таких боевых беспилотников направлялось в район нашей воздушной базы «Хмеймим». Они все были подавлены и уничтожены. Тема Идлиба должна рассматриваться отдельно.
Что касается восточного берега Евфрата, напомню, что мы давно привлекали внимание наших американских коллег и в целом мирового сообщества к тому, что США и возглавляемая ими коалиция играют в этом районе в очень опасную игру, пытаясь задействовать курдский фактор для решения своих геополитических задач. А задача заключается в том, чтобы обособить восточный берег Евфрата от остальной территории Сирии. Это очевидно, несмотря на все заверения Вашингтона о том, что он уважает и будет уважать суверенитет и территориальную целостность Сирии. При этом на восточном берегу Евфрата для того, чтобы активнее создавать это квазигосударство, американцы опираются на курдов, потому что именно в них Вашингтон увидел наиболее лояльных ему представителей сирийского общества, живущих на этой территории. Для того, чтобы укрепить позиции курдов, американцы стали продвигать их на те земли, которые традиционно были землями арабских племен. Не так давно было несколько конфликтов между арабами и курдами на восточном берегу реки Евфрат, ровно потому что американцы пытались заселить курдов на арабские территории. Всем было ясно, что это не может хорошо кончиться. Когда Турция объявила, что она озабочена проблемами своей безопасности, мы высказали понимание этой озабоченности.
В 1998 г. между Турцией и Сирией было подписано Аданское соглашение, в котором Дамаск признавал законность озабоченности Турции ситуацией на границе с точки зрения безопасности Турецкой Республики. Анкара признавала озабоченности Дамаска по поводу того, что там должно быть безопасно. Была согласована процедура, согласно которой турецкие вооруженные силы могли входить на определенную глубину (пятикилометровая зона) на сирийскую территорию для подавления экстремистов и террористов. Когда эта тема возникла вновь, мы сочли, что вполне можно использовать международно-правовую базу, о которой я упомянул, – Аданское соглашение. США не хотели, чтобы Турция напрямую сотрудничала с Сирией. Они хотели взять эту тему под свой контроль и обеспечивать контроль на границе, допуская в ходе переговоров, что турки могут иметь в составе контингента, который будет формировать коалицию, неких своих военных полицейских, наблюдателей. Это не устраивало Турцию. Прекрасно понимаю ситуацию, когда страна, не имеющая отношения к региону, к проблеме безопасности на этой границе, пытается навязывать свое виденье. Хорошо было бы договариваться, но при полном уважении суверенитета и территориальной целостности Сирии. Этого не было в исходной позиции Вашингтона, равно как в ней не было и готовности учесть турецкие легитимные озабоченности. В итоге мы слышали, что Президент Турции Р.Эрдоган давно предупреждал, что не может ждать вечно, что проблема не решается, поэтому, если через пару-тройку недель, как он говорил в начале прошлого месяца, не будет договоренности с американцами в соответствии с упомянутыми мною принципами, он оставляет за собой право решать эту проблему без американцев. Могу сказать, что мы выступаем за то, чтобы эта ситуация стала предметом взаимодействия между властями Турции и Сирии. Думаю, что стороны могут договориться об этом. Будем всячески этому способствовать.
Вопрос: Как высоко Вы оцениваете риски военного конфликта с Ираном в Персидском заливе и в целом риски «расконсервации» военных конфликтов в большом регионе, в частности в нагорно-карабахском?
С.В.Лавров: Никогда нельзя ни за что ручаться. Но мне кажется, что войны не хотят ни США, ни Иран, ни большинство стран региона. Может быть, кто-то хотел бы ситуационно сыграть на нынешних противоречиях, обострять обстановку до определенного предела, нагнетать напряженность в информационном пространстве для получения каких-то сиюминутных выгод, но в стратегическом плане я убежден, что никто не хочет войны.
Есть инициатива, о которой я упомянул, – США создают международную коалицию по безопасности в мореплавании, к которой сейчас примыкают Австралия, Бахрейн, Великобритания, еще пара стран. Есть иранская инициатива о том, чтобы все страны региона без каких-либо разделительных линий, все, кто хочет и готов, объединились и сообща обеспечивали здесь безопасность и заодно вырабатывали доверие. В этом же ключе выстроена и наша инициатива – Концепция коллективной безопасности в зоне Персидского залива, частью которой вполне может быть коллективное патрулирование морских пространств, которые вызывают такие большие проблемы.
Мы готовим с Ираном и КНР морские учения по борьбе с террористами, пиратами в этой части Индийского океана. Это к вопросу о том, что сейчас вместо Азиатско-Тихоокеанского региона наши американские коллеги продвигают термин – Индо-Тихоокеанский регион (ИТР). На вопрос, в чем будет отличие, они говорят, что это просто для того, чтобы оттенить роль Индии. Если это под «Индо» имеется в виду Индийский океан, то тогда в этом концептуальном видении должна быть вся Восточная Африка и весь Персидский залив. Такая достаточно сомнительная концепция несет в себе разделительный заряд, пытающийся выстраивать отношения в этом регионе на блоковой основе, а мы привыкли и будем всегда поддерживать центральную роль АСЕАН. Об этом мы много говорим.
Что касается Нагорного Карабаха, то в последнее время ситуация на линии соприкосновения достаточно спокойная, инцидентов мало, они не очень крупные. Состоялся обмен телами погибших, готовится обмен удерживаемыми лицами – в небольшом количестве, но процесс идет. Сопредседатели Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху – Россия, Франция и США – работают тесно и дружно. В этом году встречались уже трижды с министрами иностранных дел, в том числе в апреле в Москве с моим участием мы проводили встречу с министрами иностранных дел Азербайджана, Армении с подключением сопредседателей.
Что касается обстановки «на земле», сейчас она гораздо спокойнее, чем год назад. Но политический процесс заторможен, пока не получается сняться с этого тормоза. Стороны делают достаточно серьезные заявления, в том числе звучали слова о том, что Карабах - это Армения, так же как из Тираны Премьер-министр Албании Э.Рама заявлял, что Косово – это Албания. Это, конечно, не помогает создавать атмосферу для возобновления политического процесса. Но мы как сопредседатели вместе с американцами и французами работаем в унисон. Здесь одна из немногих ситуаций, где у нас единое видение. У нас есть базовые документы, не хотим их ревизовать. Мы хотим на основе базовых принципов, которые многократно обсуждались, искать развязку. Но ее нужно находить через прямой диалог. Контакты есть, но диалог об урегулировании пока не возобновляется. Не вижу здесь явной или неявной опасности возобновления крупномасштабных боевых действий. Будем делать все, чтобы этого не произошло.
Вопрос: Через три недели в Сочи состоится историческое событие – впервые Российская Федерация организует саммит Россия-Африка. Отношения и сотрудничество России и Африканского континента имеют исторические корни. Россия никогда не уходила из Африки – это дипломатические отношения, подготовка специалистов для наших стран, строительство разных объектов.
Африканский континент – это 55 стран разного экономического уровня, разных культур. Скептики говорят о том, что сегодня Россия вместо того, чтобы поддерживать двусторонние отношения, пытается сотрудничать с разнообразными регионами. На африканском рынке сейчас присутствуют разные игроки. Раньше были американцы, европейцы, потом пришли Китай, Турция, Бразилия. Многие задают вопрос, с чем Россия придет в Африку? Африканцы сами осознают, что присутствие России на континенте - это гарантия безопасности не только в регионе, но и во всем мире. Россия никогда не была против других игроков в Африке, хотела, чтобы были равные условия сотрудничества, все игроки дополняли друг друга, а их взаимодействие было на благо народов Континента. Что Вы могли бы сказать о предстоящем саммите?
С.В.Лавров: Вы все уже сказали! Вы упомянули, что Россия – это гарантии безопасности. В классическом понимании гарантии безопасности предполагают несколько другое. У нас нет ни одного военного союзного договора с африканскими странами, но у нас есть очень добрые, исторически сложившиеся отношения со времен деколонизации. Да, это было бескорыстно. Это было экономически и финансово затратно для Советского Союза. Но это было, если хотите, «либо по уставу партии, либо по зову сердца». Это, действительно, было важнейшее завоевание советской внешней политики – то, что справедливость на африканском континенте восторжествовала. Кстати, сейчас, когда наши западные коллеги пытаются переписывать историю Второй мировой войны, мы им начали напоминать про период колониализма, про тот ущерб, который колонизаторы нанесли африканскому континенту. Причем деколонизация состоялась почти на двадцать лет позже, чем завершилась Вторая мировая война. Поэтому, если уж кто-то хочет вступать в исторические дискуссии, то мы будем говорить о деколонизации, тем более что она не завершена: это и остров Майотта в архипелаге Коморские острова, и Мадагаскарские острова, и архипелаг Чагос, по которому недавно Международный суд вынес определение, что его надо отдать Маврикию. На этот счет была принята резолюция Генеральной Ассамблеи ООН.
Вы правильно сказали: мы готовы работать в любой стране, никого оттуда не выдавливая, если у нас равные конкурентные условия. Так поступают далеко не все. Примеры я сегодня приводил. Наверное, для африканцев Россия как еще один достаточно крупный торговый партнер – это стабилизирующий, балансирующий фактор. Товарооборот у нас растет бурными темпами и достиг 20 млрд долл. Конечно, это ничто по сравнению с китайским объемом, но это уже в несколько раз больше, чем было, скажем, десять лет назад. Как в любой ситуации, если у тебя есть один более сильный партнер, ты от него зависишь, а если их несколько, то это всегда устойчивее.
Вопрос (перевод с английского): Вы говорили о бессилии США с точки зрения ядерной сделки, о том, что сделка не работает. Когда бывший Президент Франции Ж.Ширак выступил против войны в Ираке в 2003 г., К.Райс – на тот момент Госсекретарь США – сказала, что ему этого не простят. В свете важной речи Президента Франции Э.Макрона в конце августа этого года, в которой он говорил про европейскую стратегическую автономию, появление т.н. постатлантического запада, который подвел нас к краю, как Россия могла бы воспользоваться новыми модальностями европейской политики? Возможно, удастся восстановить настоящий панконтинентальный союз?
С.В.Лавров: В 2003 г. Россия, Франция, Германия выступили против иракской авантюры, которую затеяли англосаксы в грубейшее нарушение международного права, разрушив страну. Между прочим, глава американской оккупационной администрации в Ираке П.Бремер распустил все структуры партии «Баас» и армию, которая опиралась на членов этой партии, службу безопасности, а сейчас всеми признается, что самые эффективные боевики ИГИЛ – это бывшие офицеры армии С.Хусейна, которых просто выкинули на улицу, и им не на что было жить. Я их не оправдываю, но они пошли в ИГИЛ отнюдь не по зову сердца, а просто по финансовой нужде.
Что касается выступления Президента Франции Э.Макрона на совещании послов, мы обратили внимание и на это его выступление, и на последующие инициативы, которые он озвучивал. Несмотря на все разногласия, – понятно, что противоречия будут всегда – они предполагают необходимость вернуться к идее общеевропейского диалога ради того, чтобы мы обеспечивали национальную и международную безопасность и устойчивость мировой системы.
К сожалению, ОБСЕ застыла на уровне полемической площадки – консенсусной, но не имеющей реальных юридических и правовых рычагов. Она могла бы стать альтернативой НАТО и Варшавскому договору в период, когда последний прекратил свое существование. Но, к сожалению, тогда пошли по другому пути.
У Э.Макрона было немало инициатив о том, как выстраивать дела в Европе. Как вы знаете, есть инициатива о том, как реформировать Европейский союз. Он предлагал делать «ядро» – это еврозона, и остальные члены Евросоюза («Восточное партнерство» и т.д.) – концентрические круги. Но теперь, после двух лет пребывания у власти, Президент Франции Э.Макрон стал смотреть на Европу не только в рамках Евросоюза, но гораздо шире – в рамках общеевропейской безопасности. Да, он произнес слова о необходимости стратегической автономии в плане безопасности. Похожие оценки давала Канцлер ФРГ А.Меркель совсем недавно, в том числе в Нью-Йорке, говоря о трансатлантических отношениях в связи с «брекзитом», позицией США по отношению к Евросоюзу и НАТО. Единственная идея США в отношении НАТО – продвигать свое присутствие, продвигать НАТО на Восток, продавать побольше оружия, требуя, чтобы расходы на оборону каждого члена Североатлантического альянса были повышены до двух процентов. Я абсолютно уверен, что в США никто не хочет войны в Европе, но воспользоваться конъюнктурой и немножечко там поприсутствовать, да еще и заставить страну-хозяйку платить за свои базы, поднять расходы на закупки американского вооружения, а потом – американского сжиженного природного газа – почему бы и нет? Наверное, европейцы понимают, что это немного эгоистичная позиция, и того былого ощущения, что существует единый Североатлантический оборонный альянс, у них нет. Неслучайно, когда наступило это разочарование, стали говорить о необходимости этот альянс из оборонительного сделать глобальным – альянс, который будет отвечать за глобальную безопасность. Это вечная тема. Можно вечно «ехать» на этой идее, искусственно сохранять этот блок, который ищет повод для дальнейшего существования. Советской Союз исчез, Варшавский договор исчез, в Афганистане понятно, в каком состоянии все находится: не знают, как оттуда поскорее уйти, но при этом остаться несколькими базами и забыть про это.
Инициатива Э.Макрона нами поддерживается, мы об этом говорили. Он написал развернутое послание Президенту России В.В.Путину, который ему ответил ровно на эти темы, соглашаясь с необходимостью начинать диалог. Мы не можем заранее намечать какие-то вехи, до которых должны обязательно добраться, но предыдущая позиция большинства европейцев о том, что Россия должна выполнить Минские договоренности, и только тогда можно начать разговаривать – это позиция уже не является доминирующей. Выступление Э.Макрона, который, может быть, раньше других прочувствовал, что это тупик, – тому подтверждение.
У Франции много инициатив, в том числе тех, которые вызывают вопросы. В частности, инициативы в сфере журналистики, информационного пространства. «Репортеры без границ» в тесном сотрудничестве с французским правительством продвигают идею создать некий «белый список» средств массовой информации, включая интернет-ресурсы, которым можно доверять. Даже не буду распространяться, что это не очень правильный подход, причем в стране, где «RT» и «Спутник» не имеют аккредитации в Елисейском дворце. Еще у Франции есть инициатива, которая называется «Европейская инициатива вмешательства». Когда мы были в Брегансоне, разговаривали президенты, а я параллельно пообщался с Министром иностранных дел Франции Ж.-И. Ле Дрианом и внешнеполитическим советником Э.Макрона. Мы интересовались, как эта инициатива замышляется, потому что, когда ее презентовали, было упомянуто, что она в числе прочих необходима для того, чтобы, когда возникает острая потребность вмешаться и спасать человеческие жизни, желательно избегать бюрократических проволочек, с которыми связана деятельность Совета Безопасности ООН, НАТО, Евросоюза как такового. Естественно, возникает вопрос: если речь идет о применении силы, как же обойтись без Совета Безопасности? В сентябре у нас была встреча министров иностранных дел и обороны России и Франции в формате «два плюс два». Мы подробно об этом говорили, но пока еще нам не представили окончательной картины. Это тоже нужно понимать: вписывается это в инициативу Президента Э.Макрона о начале общеевропейского диалога или это какая-то побочная идея? Много вопросов. Но самое главное – и мы двумя руками «за» – нужно садиться и начинать разговаривать взаимоуважительно, без предварительных условий, без претензий на то, что одна сторона имеет некие исключительные права и привилегии в этом диалоге.
Вопрос: На мой взгляд, одним из главных стратегических успехов российской внешней политики на Ближнем Востоке и в отношении незападного мира в целом является то, что она превратилась в самостоятельную ценность и перестала быть производной отношений России с Западом. Но многие наши оппоненты пытаются это критиковать, опровергать и говорить, что российские интересы на Ближнем Востоке заключаются в ослаблении Запада, а Россия не является надежным, долгосрочным центром силы на Ближнем Востоке. Стоит только Западу улучшить отношения с Россией, как она тут же оттуда уйдет. Вспомните, многие говорили такие глупости, что Сирия является для России разменной картой, чтобы обменять ее на Украину. Пытаясь доказать этот тезис, наши оппоненты апеллируют к российской риторике, которая во многом носит – стоит это признать – несбалансированный характер. В ней содержится справедливая критика Запада, но пока в ней недостает того, о чем Вы сказали: мы позитивно предлагаем странам региона дружить и получать от этого удовольствие. В этой связи считаете ли Вы возможным сбалансировать российскую риторику в отношении Ближнего Востока и, продолжая ругать Запад, одновременно говорить о том, что нейтрально-позитивного Россия несет в регион и что не зависит от конъюнктуры ее отношений с Западом?
С.В.Лавров: Я согласен с тем, что российская внешняя политика стала самоценной. Наверное, иллюзии, которые возникли после распада Советского Союза, в 90-е годы, сказались на восприятии Российской Федерации западным миром. Вы помните все это – конец истории и т.д. Но окончательно понять, что надо полагаться исключительно на себя, – естественно, в рамках международного права – нам помог 2014 год, когда часть западных стран поддержала антигосударственный переворот в Киеве, некоторые из них активно его провоцировали и организовывали. Но в любом случае реакция Запада на приход путчистов к власти в Киеве в 2014 г. – все эти санкции, требования, осуждение – нас убедила только в одном: в этом мире полагаться нужно только на себя, как нам советовал Александр III, и в более широком плане.
Украинский кризис. Февраль 2014 г. Переговоры. Немцы, французы, поляки вместе с Президентом Украины В.Ф.Януковичем и оппозицией подписывают соглашение о том, что наутро будет создано Правительство национального согласия, что оно будет готовить досрочные выборы, власть не будет использовать армию и службу безопасности кроме как для охраны административных зданий. И наутро все это рушится, разваливается. Мы задавали вопросы французам и немцам, да и американцам, которые просили нас поддержать этот договор (Б.Обама специально звонил В.В.Путину), как же так получилось, ведь они поставили свою честь, достоинство, авторитет на кон. В ответ мы слышали: «так случилось».
Неслучайно ведь теперь, когда заходит разговор о том, в чем причины нынешнего кризиса отношений между Западом и Россией, нам пеняют, что мы в Крыму и в Донбассе. Но начало всему этому положил переворот, устроители которого наутро заявили, что они создают не Правительство национального согласия, как было записано в этом документе в феврале 2014 г., а «правительство победителей». 22 февраля они уже разделили страну на победителей и побежденных. А через два дня после этого были заявления о том, что русским в Крыму делать нечего, надо их либо уничтожать, либо изгонять оттуда. Когда крымский парламент восстал против всего этого, туда направляли «поезда дружбы» с бандитами. Точно так же и Донбасс ни на кого не нападал. Они сказали: «Ребята, у вас там какие-то антиконституционные дела. Мы не хотим быть к этому причастными, поэтому оставьте нас в покое. Мы хотим осмотреться и понять, что происходит». Их же объявили за это террористами и на них напали.
Я много раз говорил об этом нашим западным коллегам, но они постоянно уходят от первопричины этой ситуации. Это стыдно и недостойно солидных стран. Но свою самодостаточность, самоценность мы ощутили в полной мере в результате этого очередного, наиболее горького урока из наших отношений с Западом. Это не означает, что мы будем надувать губы, обижаться – нет. Мы готовы откликаться и на такие инициативы, которые, как сейчас было упомянуто, выдвинул Президент Франции Э.Макрон. Мы всегда за диалог, за разговор.
Даже когда были введены санкции, мы, естественно, должны были ответить. Мы всегда подчеркиваем, что санкции – это ваша выдумка, сами с ними решайте, мы откликнемся. Но, во-первых, мы уже поняли, что нужно полагаться, в том числе в экономике, технологиях, обеспечении нашего населения жизненно важными товарами, только на себя, потому что нас могут обмануть в любой момент, как это произошло с этими санкциями. Во-вторых, мы всегда подчеркиваем, что это не означает, что мы хлопаем дверью. Когда вы будете готовы разговаривать, – пожалуйста, причем в той степени и на те темы, которые будут для вас комфортны. Мы это подчеркивали на всех этапах. Поэтому эта наша самостоятельность, самостийность, если хотите, самоценность нашей внешней политики отнюдь не означает, что мы изолируемся. Изолируют себя наши западные партнеры. Но сейчас все это меняется, и тому много примеров, в том числе и отдельные страны Евросоюза активно развивают отношения с Российской Федерацией к неудовольствию бюрократического Брюсселя, который не хочет выпускать все эти процессы из-под своего контроля. Но это уже аукается – как вы знаете, во многих странах это вызывает неудовольствие на национальном уровне.
Насчет того, что Запад говорит, что мы преследуем цель его ослабить, наверное, Запад сам себя ослабляет тем, что он делает. Пример Афганистана, когда полный провал после почти двадцати лет попыток навести там порядок. Бывший Президент Афганистана Х.Карзай прекрасно об этом знает. Он очень близко к сердцу принимает судьбу своей страны. Мы очень ценим его подходы. Но страна остается в неурегулированном состоянии, хотя возможностей для этого было множество.
Насчет того, что нас пытаются представить как ненадежного партнера, который в долгосрочном плане не должен рассматриваться – дескать, бросит и уйдет – знаете, нам говорят абсолютно обратное африканские страны и страны Ближнего Востока и приводят в пример двух-трех лидеров региона, в частности, бывшего Президента Египта Х.Мубарака, который, как минимум, двадцать лет обеспечивал стабильность в этом регионе. Да, он имел хорошие отношения с нами, но он держал регион в стабильности. Американцы называли его стратегическим союзником. «Арабская весна». Он никуда не убежал, он отдал свои полномочия, поехал в Шарм-эль-Шейх, достойно ушел с этого поста, сказал: «Я хочу, чтобы моя страна жила в мире и спокойствии. Если я мешаю, я ушел». Его привезли в судебное помещение в клетке, стали третировать и унижать. Может, я не открою секрет, мы обращались к американцам, предлагали как-то воздействовать на те власти, которые пришли в Каир, чтобы прекратить издеваться над этим человеком, но никакой реакции от США не последовало.
Ливийский лидер М.Каддафи был достаточно близок многим европейским деятелям, во Франции в том числе… Просто разбомбили, зверски убили, уничтожили.
Поэтому решать народам этих стран и их лидерам, на кого можно опереться, а на кого нельзя. Повторю, что многие страны по собственной инициативе подчеркивают нам, что они очень ценят то, что мы не бросаем своих соратников и друзей.
Насчет сбалансированной риторики, я стараюсь балансировать. Мы же ругаем Запад – если это можно назвать руганью – не для того, чтобы получать от этого какое-то удовольствие. Просто мы хотим привести конкретные факты, которые показывают, что так уже было не раз, и опять идти на конфронтацию в попытке решать свои проблемы, раскалывать страны, общество, регионы, – наверное, это не очень здорово.
Вопрос: Говоря о санкциях, Вы когда-то ввели в оборот формулировку: «Не мы их вводили – не нам их снимать». Сенаторы США М.Рубио и Б.Кардин обратились к Вашему коллеге М.Помпео с предложением ввести санкции в отношении Генерального прокурора России Ю.Я.Чайки и Министра юстиции России А.В.Коновалова – Ваших коллег по Правительству. В этой связи возникает вопрос: наша стратегия реакции на санкции остается прежней или будем ее менять?
С.В.Лавров: Я слышал, что М.Рубио и Б.Кардин – известные антироссийски настроенные конгрессмены. Не думаю, что это означает какую-то дальновидность. Все те, кто имеет мало-мальски политически зрелый взгляд на ситуацию, давно должны были понять, что санкции не работают в том направлении, в котором они хотят. Я думаю, что не заработают никогда. У нас есть Богом и предками данная земля с ее богатствами, есть чувство собственного достоинства, ну и армия. Все это в сочетании дает нам очень прочную уверенность. Надеюсь, что экономическое развитие, все инвестиции, которые были сделаны и продолжают делаться, также окупятся в самом ближайшем будущем.
Вопрос: В своем выступлении Вы подробно остановились на последствиях американской политики и военных интервенций на Ближнем и Среднем Востоке. Россия последовательно и четко выступает против таких интервенций. В то же время войны в Ираке и Афганистане не были безболезненными для США. Они привели к большим репутационным, финансовым, человеческим потерям. Как Вы сказали, западные партнеры смотрят на российские действия с позиции геополитики. При этом США открыто относят Россию к противникам. Возможно, это циничный подход, но, может быть, для России не так уж и плохо, когда США «завязают» в проблемах на Ближнем Востоке, тратят свой политический, военный капитал, втягиваются в конфликты (как, возможно, сейчас это произойдет с Ираном) вместо того, чтобы тратить эти ресурсы на сдерживание России?
С.В.Лавров: Что касается войны в Ираке, Афганистане, мы призываем Запад проанализировать все ошибки. Великий У.Черчилль однажды сказал: «Америка всегда поступает правильно. После того, как испробовала все остальное». Это его слова. Надеюсь, он окажется прав и на этот раз.
Россия — самая дружественная Китаю страна
В преддверии 70-летия КНР Исследовательский центр Пью (Pew Research Center) провел опрос общественного мнения с целью выяснить, как граждане различных стран относятся к Китаю. В опросе участвовали 32 тыс. респондентов из 32 стран.
Россия оказалась безусловным лидером по количеству позитивных оценок Китая. 71% опрошенных россиян дружелюбно относятся к Китаю. И только 18% сказали, что относятся к Китаю плохо.
На втором месте — Нигерия (70% позитивных оценок, 17% негативных), на третьем — Ливан (68% / 22%). Затем следуют Израиль (66% / 25%), Тунис (63% / 16%) и США (60% / 26%).
Среди стран Европы наиболее дружественно к Китаю относятся в Болгарии (55% / 20%). За ней следует Греция (51% / 31%) и Польша (47% / 34%).
Наименее дружелюбной к Китаю страной оказалась Япония (14% / 85%). Предпоследняя позиция — у Швеции (25% / 70%), а на третьем с конца месте расположилась Канада (67% / 27%).
Рассвет над Дамаском
о прекрасной стране прекрасного народа
Екатерина Глушик
В 2015 году президент Сирии Башар Асад, действуя в соответствии с Договором "О дружбе и сотрудничестве между СССР и Сирийской Арабской Республикой" от 8 октября 1980 года, обратился к России как правопреемнице Союза Советских Социалистических Республик с просьбой об оказании правительственным войскам военной помощи в боевых действиях против запрещённых в России террористических формирований "АльКаиды", "Исламского государства" и "Джебхат ан-Нусра". И на этом основании 30 сентября Совет Федерации дал президенту РФ Владимиру Путину согласие на использование Вооружённых сил РФ на территории Сирии. Вступление России в конфликт сыграло огромную роль в борьбе с террористами.
Как красив мир! Как невыразимо великолепна первозданность! Все произведения искусств может затмить увиденный рассвет или закат, смотришь ли ты, сидя на берегу реки, или из окна. Наслаждение от созерцания самого совершенного творения рук человеческих несравнимо с клумбой астр или неба, в которое глядишь, запрокинув голову.
Над каждой страной — своё небо. И каждая страна встречает свой рассвет, каждый город. Рассвет над Дамаском — один из красивейших пейзажей, которые довелось видеть: светлеющее, розовеющее, краснеющее небо предвещает неотвратимый восход солнца, выплывающего из-за гор, озаряющего дома, стоящие на склонах. Это незабываемое, волнующее явление солнца я встречала, когда уже покидала Сирию, побывав в этой чудной стране на Международном профсоюзном форуме солидарности с рабочими и народом Сирии.
Поездка в Сирию, уже вторая, была желанной: влюбившись в страну в прошлое посещение два года назад, обрадовалась приглашению на ставшую регулярной конференцию. В нашу российскую делегацию входили представитель КПРФ, предприниматель и общественный деятель из Севастополя, журналист «Русского вестника», Генеральный секретарь Союза профсоюзов России, президент Благотворительного фонда РУССАР, член Российского комитета солидарности с народами Ливии и Сирии, главный редактор интернет-портала «Ось сопротивления», сопредседатель Ассоциации арабских землячеств в Москве. Познакомились и сдружились уже в аэропорту.
Важность и необходимость такой конференции признаёт не только инициатор и организатор форума, председатель Всеобщей Федерации рабочих профсоюзов Сирии Джамаль Аль-Кадери, но и руководство страны, подтверждением чему являются ставшие традиционными встречи президента Сирийской Арабской Республики Башара Асада с участниками форума.
215 представителей 42 стран со всех континентов, профсоюзных, общественных организаций, левых движений собрались в Дамаске на этот раз — больше, чем ранее. И причиной тому, думается, и то, что форум приобретает вес и популярность, и то, что в Сирии стало гораздо безопаснее. Большая часть страны очищена от террористов. Конечно, никаких судьбоносных решений и действий на профсоюзной конференции предпринято не было, но такого рода мероприятия способствуют прорыву информационной блокады вокруг Сирии, и сирийцам важно знать, что люди со всего мира видят их страдания, восхищаются стойкостью и поддерживают в желании жить на своей земле своей жизнью, не подчиняясь диктату «хозяев вселенной».
Звучало много правильных слов, и хотелось бы, чтобы эти слова слышали и руководители стран некоторых свободолюбивых ораторов из Соединённых Штатов, Канады, Франции, Германии, Турции, замеченных, мягко говоря, в недружественных жестах в отношении сирийцев, государств, бомбящих страну, где погибли уже сотни тысяч (едва ли не полмиллиона) человек, государств, налагающих санкции, демонизирующих президента Башара Асада, которого сирийцы очень любят. Его фотографии, плакаты с его изображением повсеместно! Корректно ли говорить о президенте страны — обаятельный. Но Асад — обаятельный, интеллигентный, даже мягкий на вид человек. С каждым из 150 приехавших на встречу с ним участников конференции он поздоровался, а по окончании и попрощался за руку. Выступил перед нами с обстоятельной речью, рассказав о положении в стране, об успехах и трудностях. Также он отметил важность рабочего класса в любом обществе: помимо того, что именно рабочий является созидателем, он ещё выступает определённым индикатором: если рабочему хорошо — то и обществу хорошо. К тому же, «рабочие отражают региональную и национальную идентичность».
Сборная мира по бандитизму, самопровозглашённые демократы всех стран, объединившиеся против страны-цивилизации (в городке Маалюля, возле монастыря святой Фёклы, где служба идёт на арамейском языке, обнаружена одна из первых стоянок древнего человека с доказательствами начала занятия земледелием), мизинца не стоят руководителя, который не дрогнул, все годы был со своим народом, деля с ним беды и тяготы. Человек, которого стараются представить чуть ли ни тираном, говорил о нетерпимом дисбалансе сил в мире, поскольку производительные силы, хотя и образуют крупнейший класс, не являются при этом «партнёрами в принятии решений», не влияют на решения, их голос не учитывается. И такая ситуация сложилась из-за основных финансовых сил, которые всеми средствами стремятся контролировать мир, чтобы «достичь своих собственных интересов за счёт рабочего класса, который выражает реальные интересы народа».
Башар Асад отметил огромную роль сирийских рабочих на протяжении всей истории страны, их роль в защите государства от террористов. Рабочие обеспечивают устойчивость государства уже тем, что продолжали работать, невзирая на опасности. И конечно, они с оружием в руках отстаивали свои города и селения. «Восстановление страны начинается с участия всех слоёв общества, а рабочие — наикрупнейший класс общества».
Собираясь в Сирию, я приготовила подарки старым знакомым, новым коллегам, которых надеялась встретить. И взяла вазочку с цветами из уральских самоцветов — подарок для Асмы Асад, супруги президента, ведь женщине в любой ситуации хочется красоты, нежности, тепла. Думала, передам через устроителей конференции. Но вот нам сказали, что едем на встречу с президентом. Я бы и не дерзнула вручать подарок самому руководителю страны. Решила, что отдам распорядителям. Так бы и поступила. Но вот президент закончил свою очень информативную, сдержанно-эмоциональную речь, отметив в том числе, что немало объектов в стране удалось восстановить, начать мирную жизнь. И слово стали предоставлять присутствующим. Я, слыша, что дорвавшиеся до микрофона задают по три вопроса и превращают мероприятие чуть ни в личную беседу, подумала, что скромность поберегу для Москвы, и, просто чудом получив микрофон, сказала, что я хочу преподнести эти цветы Асме. Пусть она остаётся столь же прекрасной и нежной, как цветы, и стойкой, как этот камень.
Несомненно, любой народ хочет, чтобы руководитель страны и его семья делили с согражданами и радости, и горести. Асма Асад — восхитительный пример того, как женщина своим стоицизмом вселяет в сограждан уверенность и надежду. Даже не представить, каково это — выдерживать такое давление и нападки, и сохранять благородство и присутствие духа.
А то, что со времени моего предыдущего визита произошли пусть и не кардинальные, но всё-таки изменения к лучшему, было видно уже на нашем пути из аэропорта — гораздо меньше блокпостов, и они «облегчённые»: в камуфляже, но даже без оружия люди, более благодушно настроенные, чем два года назад, когда бои шли на большой части страны, и в гостинице ты ложился спать под звуки отдалённой канонады, а в городе слышал этакий свистящий звук, и тебе говорили: «Не бойтесь, это наши ракеты летят по позициям террористов». Сейчас в стране спокойно, бандиты локализованы в провинции Идлиб, куда вывезли и их сторонников из других районов Сирии. Восстановлены дороги: те, по которым нам довелось поездить, в прекрасном состоянии. Значительно больше, чем два года назад, действующих магазинов, кафе. Уже поехали в страну не только паломники, (а их поток к почитаемым святыням не прекращался и в самые опасные времена), но и туристы, правда, в основном из ближних стран: из Ливана, Ирана и Ирака. Сирийские друзья устроили мне поездку и показали неописуемой красоты природный заповедник Забадани: гористая местность Антиливана, где с одной стороны горы вулканического происхождения, с другой — тектонического, внизу плодородная, попросту изумрудная долина, река Барада…
Также многие приезжают в Забадани в шиитскую мечеть Наби-Хабиль, на "могилу Авеля". В могиле в саркофаге, по преданию, покоится библейский Авель, убитый его братом Каином. «И спросил его: «Где Авель, брат твой?» «Не знаю. Разве я сторож брату моему?"
«Могила Авеля" (хотя на её место в Библии не указано) священна и для христиан, и для мусульман. А когда ехали в город Забадани: «Вот там», — показывают в сторону поросшего деревьями пригорка — «Авель убит». Боже мой! Библейские места. Невыразимо красив и благороден город Блюдан в горах, с которых открывается вид на долину. Но здесь — места боёв, разрушения. Однако — всюду жизнь! Придорожные кафе открыты, стоят прилавки с нехитрым товаром.
Не понимаю отпускников-пляжников. Уж если путешествовать, то вот по таким местам: где каждый камень — это история, где горы ошеломляют своей таинственностью: кажется, сейчас из-за хребта перевалится конница легионеров. И когда попала в тот самый городок в 50 километрах от Дамаска — Маалюля, где местные жители говорят на арамейском языке — языке Иисуса Христа, словно на машине времени прикатила — над городом на горе сохранилась самая древняя христианская постройка — монастырь мучеников Сергия и Вакха. Здесь монастырь Святой равноапостольной Фёклы. Город вместе с монастырём включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, что, впрочем, не уберегло его от террористов.
О древнем монастыре, который в 2013 году захватили бандиты, взяли в заложники 13 монахинь и 3 послушницы, разорили и разграбили христианские святыни, многие слышали, смотрели передачи о трагедии христианского оплота и самого городка. Монахини пробыли в плену несколько месяцев и были освобождены путём их обмена на родственников боевиков.
И вот ты здесь. Поставил свечу в храме (а христианское богослужение в церквях здесь ведётся на арамейском, греческом и арабском языках), поклонился вернувшимся монахиням (их сейчас в монастыре восемь), идёшь по ущелью в горах. По преданию, в I веке девушка из богатой знатной семьи, Фёкла Иконийская, ученица апостола Павла, пошла проповедовать христианское учение. На долю первых христиан выпали тяжёлые испытания, и вот Фёкла, преследуемая гонителями, у горы Каламун истово молилась, чтобы Господь спас её, укрыл от преследователей. Вдруг гора раздвинулась, образовался узкий проход, по которому девушка прошла сквозь гору. Прошли по этому проходу и мы. И действительно, этакий коридор в горах иначе, как чудом, и не назовёшь.
Святая равноапостольная Фёкла осталась жить неподалёку в маленькой пещерке. Пещеры в горах служили и укрытием для женщин и детей во время захвата города террористами, оставившими после себя разруху. К несчастью, погибла икона святых Сергия и Вакха, написанная в XIII веке, что была при входе в храм. Уничтожен алтарь святым мученикам, принявшим смерть за Христа.
Побывали в городке в 30 километрах к северу от Дамаска Сейдная, в женском монастыре Сейднайской иконы Божией Матери. Город расположен на склоне холма на высоте 1450 метров над уровнем моря. И такой вид! И не покидающее ощущение таинственности, что всё здесь — история. Вот и ветвь смоковницы, с которой мы срывали плоды и лакомились.
Построил монастырь император Юстиниан I, после явления ему в 547 году на этом месте Божией Матери. Здесь хранится одна из главных святынь Сирии — мироточивый образ Божией Матери, доставленный из Иерусалима по просьбе игуменьи Марины в VII веке. Но для публики образ не доступен, его очень оберегают.
Обедать заехали в уютный местный ресторан, расположенный на узкой улочке — типичный восточный пейзаж. И сирийцы, узнав, что приехали русские, стали исполнять советские песни на арабском!
И опять, из древней красоты — в последствия войны: вдоль дороги стоят прекрасные некогда дома и виллы, ныне разгромлённые, разбитые хозяйственные постройки, не обрабатываемые оливковые сады, на многие километры — ни одной живой души.
Прекрасное общение с участниками конференции происходит в кулуарах, когда за столом на обеде или ужине собирается интернациональная компания и находит общий язык, зачастую не владея языком собеседника! Но как-то понимаем и очень расположены друг к другу. Андрей Кочетов, председатель Профсоюза малых и инновационных предприятий Луганской Народной Республики, присутствует как представитель страны — ЛНР, со своей атрибутикой — флагом. Неутомимого итальянца Дэвида, руководителя рок-группы «Банда Басотти», я не раз встречала и на мероприятиях КПРФ в Москве, ездил он со своей группой в Новороссию: возили гуманитарную помощь, выступали с концертами.
Организаторы конференции устраивают экскурсии. В том числе в одну из главных достопримечательностей Сирии — мечеть Омейядов, бывший христианский храм, а до этого — храм Юпитера, сохранившиеся останки которого, циклопически огромные колонны, поражают величием. Мечеть ныне — это святыня, почитаемая и мусульманами, и христианами: здесь в особом саркофаге хранится частица главы св. Иоанна Предтечи. История обретения святыни такова: в 705 году халиф Валид велел перестроить храм в мечеть. Под фундаментом церкви обнаружили склеп с частицей главы Иоанна Крестителя: «Халиф решил избавиться от святыни, дотронулся до неё рукой и оцепенел. Узрев в этом знак свыше, велел соорудить для реликвии саркофаг и оставить внутри мечети». Увидев русских, смотритель радушно провёл нас в восточную часть мечети, где в стеклянном коробе хранится мраморная купель с жертвенником.
Западный минарет мечети, высотой около восьмидесяти метров, построен в 1347 году в честь «Иса бен Мариам» — «Иисуса, сына Марии». Мусульмане верят, что накануне Страшного суда пророка Ису спустят к этому минарету на своих крылья два ангела. Поэтому имам мечети каждый день стелет новый ковёр на то место, где ожидается явление Иисуса Христа.
О древности и исключительной значимости Дамаска для человечества говорит уже тот факт, что его основателем можно считать библейского Адама: предание гласит, что он пришёл с Евой именно сюда после изгнания из Эдема, райского сада, и построил жилище.
Из мечети Омейядов мы направились на главную улицу Дамаска — Виа Ректа (Прямая улица), упоминание о которой есть в Деяниях святых апостолов. По ней вели ослепшего фарисея Савла в дом св. Анания. Тот наложением рук исцелил Савла и нарёк Павлом. Посидели в доме святого Анания (ныне это музей) — одном из первых мест, где собирались христиане на свои подпольные собрания. Осмотрели крепостные стены Баб Кассиан, откуда был спущен в плетёном коробе апостол Павел, спасаясь от решивших убить его иудеев.
От служившей защитой города от нападений знаменитой Дамасской стены (арабский историк XII века Ибн Асакир утверждал, что первой стеной, построенной из массивных каменных блоков после Всемирного потопа, была стена Дамаска), сохранилась небольшая часть. Например, у ворот святого Фомы — Баб-Ту-ма и восточных ворот — Баб-Шарки. Вот хаммам — знаменитая восточная баня, вход в которую украшен затейливыми вензелями. Вот — бывший постоялый двор, а ныне — гостиница высокого класса. Некоторые улицы в старом городе столь узки, что еле разминутся два человека. А балкончики домов, расположенных на противоположных сторонах улочек, порой просто примыкают друг к другу — можно в гости сходить, просто перемахнув через перила. Так что соседи живут воистину бок о бок, и в таких условиях добрососедство жизненно важно.
И всё это — не музейные артефакты, не «величественные развалины», а жилые кварталы! Бог знает, сколько лет этим постройкам и сколько поколений здесь жило.
На аудиенции у председателя Всеобщей Федерации рабочих профсоюзов Сирии Джамаля Аль-Кадери я поделилась с ним идеей предложить участникам будущей, 4 конференции, привезти саженцы деревьев-символов стран-участников. Из России, например, можно привезти берёзу, рябину. И заложить сад солидарности. Ведь во время войны гибнут не только люди, но и деревья, которые не могут ни убежать, ни укрыться. Символом мира считается оливковая ветвь, в Сирии — целые сады мира: оливковых деревьев, которые целенаправленно уничтожались террористами. И не случайно после Великой Отечественной войны Сталин повелел по всему Советскому Союзу сажать сады. Это предложение понравилось Джамалю Аль-Кадери, и возможно, через два года в Сирии будет заложен сад всех континентов.
Смешанные чувства овладевали нами, когда после аудиенции у лидера сирийских профсоюзов мы повезли вручать гуманитарную помощь, собранную Фондом РУССАР, который не первый раз доставляет в Сирию необходимые жителям этой страны вещи. На этот раз по совету Джамаля Аль-Кадери мы повезли школьные принадлежности ученикам трудовой столицы Сирии — города Адра, бывшего под оккупацией в 2013-2014 годах. Час езды от Дамаска. И это — дорога рыданий. Проезжаем города Кабун и Хараста, ныне снесённые с лица земли. Сталинград! Цепенеешь от тянущегося многие километры ряда разрушенных зданий. Некоторые превращены в груды щебня, в бетонную крошку. И тоже километрами — ни души.
На въезде в город — укреплённый блокпост, автоматчики. Но везде, когда слышали, что едут русские, пропускали, приветливо улыбаясь. Мы едем на микроавтобусе, профсоюз выделил мини-грузовичок, который загружен подарками школьникам. Дорогу к школе можно не спрашивать: уроки закончились, и вереницей тянутся дети разных возрастов в форменной одежде. Видимо, им не первый раз привозят подарки, и они, завидев наш мини-караван, с криком бегут обратно в школу. Окружают нас, смеются. Нас встречают учителя — одни женщины! Такие милые, красивые, приветливые. Какое достоинство и воля: кругом развалины, условия бытовые, скорее всего, минимальные, но дети все ухожены, в чистых рубашках, платьях.
На стенах — стенгазета, фотографии отличников, наглядная агитация, например, как себя вести: изображены дети, моющие руки и бросающие мусор в урну.
Узнав, что я работала в школе, собравшиеся в учительской педагоги стали обнимать меня. Учитель одним своим видом, поведением, отношением влияет на учеников. И поскольку в Сирии, как и в России, учителя в основном — женщины, то именно они определяют будущее страны! От них зависит грядущее, потому ответственность – на них огромная. Когда я поделилась этими размышлениями с сирийскими коллегами, они, эти восточные красавицы, пережившие оккупацию боевиками, испытавшие судьбу беженца, зааплодировали!
А когда ученики потянулись за подарками, то здесь уж и смех, и слёзы: дети стояли и ждали своей очереди получить портфель, тетради, ручки, фломастеры, и беспокоились: вдруг не достанется. Поэтому кто-то пришёл весь в слезах, пока ждал: а ну всё раздадут до него?
Вот просто взываю ко всем: если есть хоть какая-то материальная возможность, выходите на связь с организациями, которые собирают помощь, как это регулярно делает КПРФ, например, посылая грузы для Донбасса, как Фонд РУССАР формирует помощь для Сирии. И даже сотня пожертвованных вами рублей поможет купить необходимые для детей вещи. И такая радость будет у настрадавшихся ребятишек! Провожали нас радостным смехом, рассматривали друг у друга доставшиеся дары.
Дамаск живёт мирной жизнью. На улицах много людей. Такая деталь: женщины следят за мировой модой, нарядно одеты, весьма впечатляющие макияжи у девушек, в чести и пластические операции: губы, носы и прочие детали испытали нож пластического хирурга. Подростки и юноши — просто модники повсеместно: и в столице, и в небольших городках! Держатся стайками, щебечут. Значит, мирная жизнь не только началась, но и диктует свои правила, когда внешности можно уделять повышенное внимание.
Сбилась со счёта, просматривая местные телепрограммы! Десятки! Сериалы, шоу, концерты, новостные блоки — весь спектр.
Удалось пообщаться с находящимися в командировке в Сирии, как они сдержанно выразились нашими соотечественниками, которые показали нам полуночный Дамаск, вид на город не с самой горы Кассюн, но с полпути на её вершину — глаз не оторвать: внизу — словно огромная чаша, застеленная чёрным бархатом, по которому рассыпаны бриллианты, изумруды, рубины… Нам говорят: преступности здесь нет вообще! Ходи, гуляй, не бойся ни воров, ни хулиганов! Сидели в кафе в старом городе, наблюдая за молодёжью, для которой, как нам сказали, это самое горячее время для общения.
Уезжали на рассвете. Все — под впечатлением от страны. И восторг, и печаль. Величие этого центра цивилизации. И — разрушения, которые в ХХI веке казались невозможными. Запад хотел уничтожить Восток! Битва цивилизаций. И Россия вновь — на стороне добра.
В самолёте разговорилась с русской женщиной, вышедшей 30 лет назад замуж за сокурсника-сирийца. Он — инженер-строитель, она — мама троих детей и бабушка двух внуков. А летит к маме — в Донецк! Последний раз была на родине в 2014 году, мама просит: приезжай, может, в последний раз увидимся. Вот судьба! Ни сама не могла уехать с детьми от войны к маме, ни маму не могла к себе забрать.
«Арабская нация едина, и её миссия бесценна», — написано было на одном из панно.
Йеменская головоломка
хуситы сообщили о разгроме трёх саудовских бригад, окружённых под городом Наджран
Владислав Шурыгин
Хуситы сообщили о разгроме трёх саудовских бригад, окружённых под городом Наджран.
Официально объявлено, что в ходе операции захвачено до 2000 пленных, убито около 500 солдат и офицеров, в руки хуситов попали тысячи единиц оружия и десятки единиц боевой техники. В целом разгромленная саудовская группировка насчитывала более 7000 человек.
Но на выложенных видео, сразу бросается в глаза, что речь идёт не о регулярных частях королевской армии Саудовской Аравии, а о формированиях так называемых «хадистов» — племён, выразивших поддержку свергнутому экс-президенту Хади, а также арабских и африканских наёмниках. Вооружённые в основном стрелковым оружием и лёгкой бронетехникой, они явно уступают по уровню боеспособности королевской армии. Но чувствительные, а главное деморализовавшие её боевой дух и дискредитировавшие её потери, понесённые ею в прошлом году, вынудили саудитов перейти к более активной вербовке «колониальных» частей, куда массово стали набирать не только «хадистов», но и джихадистов, массово покидающих Сирию после разгрома здесь ИГИЛ*. В этих «бригадах» саудиты занимают лишь командные должности и должности технических специалистов на сложной для эксплуатации малообразованных «хадистов» технике. Именно такие отряды и были разгромлены под Наджраном.
Операция, начавшаяся с удачного наступления на приграничной территории Йемена, в ходе которого саудитам удалось захватить господствующие здесь высоты и оседлать единственную стратегическую дорогу на Китаф, очень скоро оказалась под угрозой. Командованием саудитов была допущена грубейшая ошибка — не были прикрыты фланги, и наступающие отряды, всё дальше уходя от границы вглубь йеменской территории, были вскоре окружены и разгромлены. Хуситы осуществили фланговые обходы наступающей группировки, с последующим выходом к трассе, через которую шло снабжение группировки, в ходе боёв сбили с неё блокпосты саудитов и перерезали трассу, что сразу привело к панике и кризису. Оказавшиеся в «мешке» отряды начали бессмысленно метаться, пытаясь найти выход из окружения, и стали лёгкой добычей для хуситских засад. На третьи сутки таких метаний началась массовая сдача в плен.
Нельзя утверждать, что разгром под Наджраном серьёзно отразится на общей военной обстановке — это достаточно локальная операция. И, как уже было отмечено выше, сама королевская армия серьёзных потерь не понесла. Но, безусловно, это ещё один чрезвычайно болезненный удар по имиджу и репутации саудовских вооружённых сил, которые и так никогда не слыли боеспособной армией. Теперь же, после провала самой современной в регионе саудовской ПВО, проворонившей удары хуситских БПЛА по своему крупнейшему НПЗ и очередного громкого разгрома её сухопутных сил, иностранные военные эксперты всё больше сходятся во мнении, что у Саудовской Аравии нет шансов победить в развязанной против Йемена войне. И такая перспектива не может не отразиться на грядущем геополитическим раскладе в регионе. Проигранная война будет означать резкое усиление прямо на границе с Саудовской Аравией её злейшего врага — Ирана, который сегодня стоит за спиной йеменских шиитов. Как и задумывал Кассем Сулеймани, они сегодня играют ту же роль в отношении Саудовской Аравии, какую "Хезбалла" играет в отношении Израиля.
Одновременно с ликвидацией на территории Сирии джихадистов из «Ан-Нусры»* и ИГИЛ — фактически «национального проекта» Эр-Рияда, вложившего в них десятки миллиардов долларов, это может стать оглушительным геополитическим провалом саудовской династии, пытавшейся в последние 15-20 лет провести большой передел Ближнего Востока. Передел, имевший своей целью создание подконтрольного ей нового ваххабитского салафитского квазигосударства на территории Ирака, Сирии, Египта, Ливии и Ливана.
Насколько после этого сохранится внутренняя стабильность в самой Саудовской Аравии, судить сегодня трудно, но почти наверняка это приведёт к серьёзной борьбе внутри королевской семьи.
При этом саудовских принцев всё сильнее беспокоит и раскол внутри их «подсоветных» из антихуситской коалиции, которые, кроме боёв на западе Йемена, где обе стороны воюют против хуситов, так же воют в центральных провинциях между собой. Причина конфликта — желание южных сепаратистов занять достаточно большой фрагмент территории страны, чтобы провозгласить "независимый Южный Йемен" под протекторатом ОАЭ. Это совершенно не устраивает экс-президента Хади, который понимает, что если сепаратисты своего добьются, то его власть ужмётся до нуля. В будущем "коалиционном правительстве" с южными сепаратистами его просто никто не будет слушать. И, воюя с ними, он просто игнорирует все попытки своих покровителей саудитов усадить его за стол переговоров с сепаратистами.
Хуситы куда более последовательны. Они не только обещают разгромить иноземных захватчиков: саудитов и эмиратовцев, — но и покончить с любыми планами раскола Йемена, называя и сепаратистов Южного Йемена, и «хадистов» жалкими марионетками, которых они сотрут с лица земли.
*организации, запрещённые в РФ
Франция скорбит
Владимир Путин принял участие в церемонии прощания с экс-президентом Жаком Шираком
Текст: Вячеслав Прокофьев ("Российская газета", Париж)
Понедельник во Франции был объявлен днем национального траура в память о выдающемся политике и государственном деятеле Жаке Шираке, который скончался на 87-м году жизни в минувший четверг.
Повсюду приспущены национальные флаги, а в 15.00 страна замерла в минуте молчания в знак уважения к человеку, который 12 лет возглавлял Пятую республику. Как показал опрос общественного мнения, Ширак был признан соотечественниками лучшим президентом за последние более чем полвека наравне с историческим лидером Франции Шарлем де Голлем. Причем, как отмечено в этом исследовании, отвечавшие в первую очередь отметили его мужественную позицию, когда в 2003 году, будучи главой Франции, он пошел наперекор Вашингтону, выступив против американской агрессии в Ираке, в чем его, заметим, поддержали Россия и Германия.
Почтить память Ширака прибыли более 30 глав государств и правительств, включая российского президента Владимира Путина, для которого подобная поездка - на похороны иностранного лидера - стала первой за годы президентства. И этому есть объяснение, о чем "Российской газете" рассказала Елена Перру, которая проработала девять лет в Елисейском дворце советником Жака Ширака по ряду российских тематик и не так давно написала книгу о России и ее президенте.
- То, что российский руководитель нашел время и прилетел на похороны Жака Ширака, на мой взгляд, совершенно естественный поступок и сильный жест, учитывая их уважительные, более того, дружеские отношения, - убеждена мадам Перру. - Ведь Владимир Путин - верный и преданный в дружбе человек. Хотя они были людьми разных поколений, уже в ходе первых встреч стало ясно, что многое их объединяло. Истинные патриоты своих стран, настоящие личности с сильным характером, смелостью в принятии решений и яркой харизмой. Более того, оба - сторонники многостороннего подхода к решению серьезных международных проблем. На этом фоне возникла обоюдная симпатия, которая не прекращалась и после того, как Жак Ширак покинул Елисейский дворец. Неспроста французского экс-президента год спустя после этого в мае 2008-го отметили Государственной премией РФ за выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности, а также вклад во франко-российские отношения.
Отметим, что Владимир Путин этим летом в интервью Financial Times из всех зарубежных лидеров, с которыми ему приходилось ранее общаться, выделял именно Жака Ширака, отметив его интеллект, умение отстаивать свою точку зрения и уважительно относиться к мнению партнеров.
До того как в старинной церкви Сен-Сюльпис в полдень началась центральная церемония, ранее в присутствии президента Эмманюэля Макрона Жаку Шираку были отданы военные почести во дворе Дома Инвалидов. В том самом, куда нескончаемым потоком в воскресенье и вплоть до семи часов утра понедельника шли тысячи французов, чтобы проститься с любимым государственным деятелем и засвидетельствовать ему глубокое уважение.
После этого траурный кортеж в сопровождении гвардейцев направился в церковь Сен-Сюльпис, под сводами которой уже собралось около двух тысяч человек. На самом видном месте - родственники усопшего. Дочь Клод, зять Фредерик Сала-Бару, внук Мартен. Бернадетт, супруга эк-президента, на церемонии не смогла присутствовать из-за проблем со здоровьем. Рядом с ними Эмманюэль и Брижит Макроны, члены правительственного кабинета, председатели обеих палат парламента.
Справа от алтаря разместились иностранные гости. В первом ряду в строгом черном костюме Владимир Путин. Неподалеку бывший президент США Билл Клинтон, другие политики эпохи Ширака, в том числе бывший глава правительства Испании Хосе Сапатеро, а также действующие - президент Италии Серджо Маттарелла, премьер Ливана Саад Харири, с семьей которого Жака Ширака связывали долгие дружеские отношения, глава правительства Венгрии Виктор Орбан и другие.
Торжественная церемония, а она приняла форму заупокойной службы, провел архиепископ Парижский Мишель Опети, который отметил высокие человеческие, христианские качества Жака Ширака. Церемония сопровождалась органной музыкой, церковными песнопениями, для чего был привлечен хор Нотр-Дама.
После прощания в Сен-Сюльпис на столичном кладбище Монпарнас состоялись похороны, участие в которых принял ограниченный круг близких и друзей Жака Ширака. Он нашел вечный покой рядом с могилой старшей дочери Лоранс, скончавшейся три года назад.
В тот же день российский президент Владимир Путин вылетел на родину.
Между тем
Предполагалось, что на церемонию прощания с Шираком приедет бывший канцлер Германии Герхард Шредер, но его не оказалось в церкви Сен-Сюльпис, где проходило траурное мероприятие. Как сообщил Spiegel, Шредер запросил приглашение на траурную церемонию через посольство ФРГ в Париже. Однако ему сообщили, что якобы протокольный отдел Елисейского дворца ему отказал, сославшись на "ограниченное число приглашенных". Чуть позже немецкое информагентство DPA выяснило, связавшись с Елисейским дворцом, что экс-канцлера, которого с Шираком связывали годы дружбы, ждали в Сен-Сюльпис, и ему вообще не требовалось официального приглашения, а достаточно было проинформировать напрямую устроителей церемонии. Более того, для него даже было зарезервировано место. В Елисейском дворце инцидент называют недоразумением. Реакция немецкого дипломатического ведомства пока не поступала.
Сотни митингующих собрались у здания правительства в центре Бейрута, выступая против политики руководства страны на фоне назревающего экономического кризиса, передает корреспондент РИА Новости.
Призыв к митингу был распространен в социальных сетях в пятницу и субботу. Активисты также призвали граждан выйти на масштабную демонстрацию в следующую среду во время заседания парламента.
Помимо митинга у здания правительства, еще несколько сотен демонстрантов провели воскресную акцию на Банковской улице в Бейруте. В ходе акций десятки молодых людей подожгли покрышки, тем самым перекрыв один из самых загруженных тоннелей столицы, ведущий к центральной улице Хамра.
Митинги против экономической политики правительства прошли также в городах Хермель и Баальбек.
На прошлой неделе АЗС во всем Ливане прекратили работу на сутки в качестве предупреждения из-за сложившейся ситуации с нехваткой долларов для покупки сырья. Всего в акции приняли участие около 97% топливных заправок. С заявлением выступила и ассоциация мукомольных предприятий, заявив о грядущем дефиците зерна в стране также по причине созданного дефицита доллара на финансовом рынке
![Главное](/images/star.png)
Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на общеполитической дискуссии 74-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Нью-Йорк, 27 сентября 2019 года
Уважаемый господин Председатель,
Ваше Превосходительство,
Дамы и господа,
Все ближе 75-летие Организации Объединенных Наций, создание которой стало результатом Победы во Второй мировой войне и осознания необходимости коллективного механизма поддержания международного мира и безопасности. К сожалению, события начавшейся вскоре «холодной войны» не позволили раскрыться этому колоссальному созидательному потенциалу.
Надежда появилась вновь, когда почти 30 лет назад рухнула Берлинская стена, символизировавшая противостояние двух непримиримых систем. Надежда на то, что можно будет, наконец, перелистнуть горестные страницы войн – не только горячих, но и холодных, и объединить усилия на благо всего человечества.
Однако приходится признать: несмотря на то, что удалось благодаря ООН предотвратить третью мировую войну, конфликтов и вражды на планете не убавилось. Появились и новые острейшие вызовы: международный терроризм, наркопреступность, изменение климата, нелегальная миграция, растущий разрыв между богатыми и бедными. Справляться с этими и многими другими вызовами год от года становится все сложнее. Разобщенность международного сообщества лишь нарастает.
На наш взгляд, причина нынешнего положения дел заключается, прежде всего, в нежелании стран, объявивших себя победителями в «холодной войне», считаться с законными интересами всех остальных государств, нежелании принять реалии объективного хода истории.
Западу трудно смириться с тем, что длившееся веками доминирование в мировых делах тает. Появились и укрепляются новые центры экономического роста и политического влияния. Без них не найти устойчивого решения глобальных проблем, совладать с которыми можно лишь на прочной почве Устава ООН – через баланс интересов всех государств.
Ведущие западные страны пытаются воспрепятствовать формированию полицентричного мира, вернуть себе привилегированные позиции, навязать другим стандарты поведения, основанные на узкой западной трактовке либерализма. Если коротко: «мы – либералы, нам можно все». В этих своих устремлениях Запад все реже вспоминает про международное право, все чаще и все навязчивее рассуждает о «порядке, основанном на правилах».
Цель концепции такого «порядка» для нас очевидна: ревизовать переставшие устраивать Запад нормы международного права, подменить их «правилами», приспособленными под свои корыстные схемы, которые формулируются в зависимости от политической целесообразности, а сам Запад, и только Запад, хотят объявить неоспоримым источником легитимности. Например, когда выгодно, право народов на самоопределение имеет значение, а когда нет – объявляется незаконным.
Для обоснования ревизионистских «правил» в ход идут манипулирование общественным сознанием, распространение ложных сведений, двойные стандарты в сфере прав человека, подавление неугодных СМИ, запреты на профессию журналистов. Причем у Запада появились «способные ученики» среди его подопечных на постсоветском пространстве.
Вместо равноправной коллективной работы создаются закрытые форматы вне легитимных многосторонних рамок, а келейно согласованные в узком кругу «избранных» подходы затем объявляются «многосторонними договоренностями». Это сопровождается попытками «приватизировать» секретариаты международных организаций, использовать их для проталкивания неконсенсусных идей в обход универсальных механизмов.
Атаки на международное право приобретают опасные масштабы. У всех на слуху выход США из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД), который был одобрен резолюцией 2231 СБ ООН. Вашингтон не просто отказался от закрепленных в этой резолюции своих обязательств, но стал требовать от всех других играть по американским «правилам» и саботировать ее выполнение.
США взяли жесткую линию на развал резолюций ООН о международно-правовых основах ближневосточного урегулирования. Предлагают дождаться некой «сделки века», а тем временем приняли односторонние решения по Иерусалиму и Голанским высотам. Под угрозой двухгосударственное решение палестинской проблемы, которое имеет ключевое значение для удовлетворения законных чаяний палестинского народа и для обеспечения безопасности Израиля и всего региона.
Когда члены НАТО в откровенное нарушение резолюций СБ ООН бомбили Ливию, они тоже, видимо, руководствовались логикой своего «порядка, основанного на правилах». Результат – ливийская государственность разрушена, а губительные последствия натовской авантюры, прежде всего для стран африканского континента, мировое сообщество расхлебывает по сей день.
Сохраняются «скрытые повестки» в сфере антитеррора: несмотря на обязательные для всех решения Совета Безопасности ООН о «листировании» террористических организаций, для некоторых стран стало «правилом» выводить террористов из-под удара и даже налаживать с ними взаимодействие «на земле», как это происходит, например, в Афганистане, Ливии, Сирии. В США уже вслух заговорили о том, что «Хейят Тахрир аш-Шам» – вполне «умеренная структура», с которой «можно иметь дело». К такой неприемлемой логике хотят склонить и членов СБ ООН, как показали недавние дискуссии по ситуации в сирийском Идлибе.
Свои «правила» у Запада и в отношении Балкан, где проводится открытый курс на подрыв решений СБ ООН по косовскому и боснийскому урегулированию.
Неотъемлемой частью международного права, наряду с резолюциями Совета Безопасности, являются универсальные конвенции. Запад и их хотел бы подменить своими «правилами», как это произошло в ОЗХО, чей Технический секретариат путем противоправных манипуляций и бесцеремонного давления незаконно получил т.н. атрибутивные функции в прямое нарушение Конвенции о запрещении химического оружия и исключительных прерогатив Совета Безопасности ООН.
Продолжаются игры вокруг конвенций, обязывающих все страны обеспечивать языковые, образовательные, религиозные и иные права национальных меньшинств. Наши западные коллеги и здесь руководствуются своими «правилами»: закрывают глаза на открытое лишение национальных меньшинств соответствующих прав, потворствуют сохранению в Европе позорного феномена безгражданства.
Курс на ревизию международного права все чаще проявляется и в настойчивой линии на переписывание итогов Второй мировой войны, оправдание множащихся проявлений неонацизма, вандализма в отношении памятников освободителям Европы и жертвам Холокоста.
Испытаниям на прочность подвергаются и такие ключевые принципы Устава ООН, как невмешательство во внутренние дела, недопустимость применения силы или угрозы силой.
К списку стран, чья государственность была разрушена на наших глазах путем агрессии или инспирированных из-за рубежа переворотов, сейчас пытаются добавить Венесуэлу. Россия, как и подавляющее большинство членов ООН, отвергает попытки вернуть в Латинскую Америку «правила» времён «доктрины Монро», попытки менять извне режимы в суверенных государствах, не гнушаясь методами военного шантажа, незаконного принуждения и блокады, как это происходит в отношении Кубы вопреки многочисленным резолюциям ООН.
В следующем году исполняется 60 лет Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, которая была принята по инициативе нашей страны. Однако до сих пор ряд западных государств цепляются за старые «правила», игнорируют эту Декларацию и другие, обращенные непосредственно к ним, решения Генеральной Ассамблеи ООН по вопросам деколонизации, продолжая удерживать под своим контролем бывшие заморские территории.
В ноябре нынешнего года грядет еще один юбилей – 20 лет с момента принятия на саммите ОБСЕ Хартии европейской безопасности и Платформы безопасности, основанной на сотрудничестве. В этих документах сформулированы принципы взаимодействия всех стран и региональных организаций в Евроатлантике. Главы государств и правительств торжественно провозгласили, что никто не должен обеспечивать собственную безопасность за счет безопасности других. К сожалению, достигнутый тогда на высшем уровне консенсус сегодня опять подменяется взятой за «правило» практикой НАТО, которая продолжает мыслить категориями поиска врага, продвигая свою военную инфраструктуру на восток к российским границам, наращивая военные бюджеты, хотя они и так более чем в 20 раз превышают российский. Призываем вернуться к договоренностям о выстраивании равной и неделимой безопасности на пространстве ОБСЕ. В последнее время в пользу этого высказываются и ответственные политики в Европе, как, в частности, показала августовская встреча Президента России В.В.Путина и Президента Франции Э.Макрона.
Надежная и открытая архитектура необходима и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Опасно поддаваться искушению разбить его на конфликтующие блоки. Такие попытки будут противоречить задаче объединения усилий всех стран региона для эффективного ответа на сохраняющиеся здесь угрозы и вызовы, включая задачу урегулирования всего комплекса проблем Корейского полуострова исключительно мирным путем.
Огромный ущерб создававшейся на протяжении десятилетий глобальной системе стратегической стабильности нанесен в результате действий США, которые вслед за выходом из Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) разрушили – при послушной поддержке всех членов НАТО – Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Теперь под вопросом судьба Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ). К тому же США отказываются ратифицировать Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), а в своих доктринальных документах понизили порог применения ядерного оружия. Берут курс на превращение киберпространства и космоса в арену военного противостояния.
В целях недопущения дальнейшего нагнетания напряженности Россия внесла ряд инициатив. Президент России В.В.Путин объявил о решении не размещать наземные РСМД в Европе или других регионах, если и пока от этого будут воздерживаться американцы. Призвали США и НАТО присоединиться к такому мораторию. Также неоднократно предлагали Вашингтону начать переговоры о продлении ДСНВ. Вместе с КНР выступаем за согласование юридически обязывающего документа о предотвращении гонки вооружений в космосе. Реакция на все эти предложения со стороны США и их союзников пока не обнадеживает.
Настораживает затянувшееся отсутствие ответа и на наше предложение, сделанное американским коллегам еще год назад – принять на высшем уровне российско-американское заявление о неприемлемости и недопустимости ядерной войны, в которой по определению не может быть победителей. Призываем всех членов ООН поддержать эту инициативу.
Сегодня хотел бы объявить: на текущей сессии Генеральной Ассамблеи ООН мы вносим проект резолюции «Укрепление и развитие системы договоренностей по контролю над вооружениями, разоружению и нераспространению». Приглашаем всех к конструктивным переговорам. Одобрение такой резолюции стало бы важным вкладом в создание условий для успешного проведения в будущем году обзорной конференции по выполнению Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).
Россия продолжит настойчивую работу в пользу укрепления всеобщей безопасности. В этой сфере мы действуем с предельной ответственностью, проявляя сдержанность в сфере оборонного строительства – разумеется, без ущерба для надежного обеспечения национальной безопасности, в полном соответствии с международным правом.
Выступаем за консолидацию усилий в борьбе с международным терроризмом под эгидой ООН. В интересах мобилизации потенциала региональных организаций на подавление террористической угрозы Россия провела министерское заседание Совета Безопасности ООН с участием ОДКБ, ШОС и СНГ.
Среди важнейших задач мирового сообщества – выработка общеприемлемых подходов к регулированию цифровой сферы, осмысление процессов, связанных с созданием искусственного интеллекта. В прошлом году Генеральная Ассамблея ООН одобрила начало предметной работы по согласованию правил ответственного поведения государств в информационном пространстве. По инициативе России также принята резолюция о противодействии киберпреступности. Важно продвигаться к достижению юридически обязывающих договоренностей по всем аспектам международной информационной безопасности.
Необходимо также активизировать усилия по урегулированию многочисленных кризисов и конфликтов во всех регионах мира. Главное – добиваться от сторон соблюдения уже имеющихся договоренностей, не позволять им изобретать предлоги для отказа от выполнения уже взятых на себя обязательств. Это касается и конфликтов на постсоветском пространстве, включая необходимость строго следовать положениям Минского комплекса мер по урегулированию кризиса на юго-востоке Украины.
В Сирии, где достигнуты серьезные успехи в борьбе с терроризмом, на первый план выходят вопросы дальнейшего продвижения политического процесса, ведомого сирийцами при содействии ООН. При решающем вкладе России, Турции и Ирана как гарантов Астанинского формата завершено формирование Конституционного комитета, о чем на днях объявил Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш. На повестке дня – постконфликтное восстановление, создание условий для возвращения беженцев. Здесь гораздо более активную роль должна сыграть система ООН.
Однако в целом на Ближнем Востоке и Севере Африки проблем еще много. Мы видим, что происходит в Ливии, Йемене. На грани срыва перспективы решения палестинского вопроса и реализации Арабской мирной инициативы. Тревожат попытки разыгрывать взрывоопасную для многих стран «курдскую карту».
Искусственно нагнетается напряженность в Персидском заливе. Призываем к преодолению имеющихся разногласий через диалог, без голословных обвинений. Наш вклад – представленная летом этого года обновленная российская концепция коллективной безопасности в этом регионе.
Поддерживая усилия африканских государств по прекращению конфликтов на своем континенте, Россия организовала вчера заседание Совета Безопасности ООН по укреплению мира и безопасности в Африке. В конце октября в Сочи состоится первый в истории саммит Россия-Африка. Рассчитываем, что его результаты позволят повысить эффективность борьбы с современными вызовами и угрозами, эффективность работы по преодолению стоящих перед африканскими странами проблем развития.
Совершенствованию антикризисной, миротворческой деятельности ООН призвана способствовать реформа ее Совета Безопасности. Реалии многополярного мира делают главной задачей поиск такой формулы, которая устранила бы очевидный геополитический дисбаланс в его нынешнем составе и обеспечила бы расширение представленности в Совете стран Африки, Азии и Латинской Америки при максимально широком согласии государств-членов ООН.
Дамы и господа,
Разделительные линии губительны не только для мировой политики, но и для экономики. Ее инклюзивный рост сдерживается в результате того, что нормы ВТО подменяются другими «правилами»: методами недобросовестной конкуренции, протекционизма, торговых войн, односторонних санкций, откровенного злоупотребления статусом американского доллара. Все это ведет к фрагментации глобального экономического пространства, негативно влияет на жизни людей. Считаем необходимым вернуться к совместной конструктивной работе и в организациях системы ООН, и в «Группе двадцати». Будем содействовать созданию благоприятных для этого условий, в том числе через возможности БРИКС, где Россия заступает на пост председателя в 2020 году.
Вместе с единомышленниками выступаем за гармонизацию интеграционных процессов. Эта философия лежит в основе инициативы Президента России В.В.Путина о формировании Большого Евразийского партнерства из числа стран-участниц ЕАЭС, ШОС, АСЕАН и открытого для всех других государств Евразии, включая и членов Европейского союза. Движение в этом направлении уже началось через сопряжение планов развития ЕАЭС и китайского проекта «Один пояс – один путь». Последовательное осуществление этих начинаний позволит не только повысить динамику экономического роста, но и заложить добротный фундамент для построения пространства мира, стабильности и сотрудничества от Лиссабона до Джакарты.
Дамы и господа,
В преддверии очередного юбилея ООН хотел бы подчеркнуть: ооноцентричная система миропорядка, несмотря на все испытания, сохраняет устойчивость, обладает большим запасом прочности. Она – своего рода страховочная сетка, гарантирующая, если уважать Устав, мирное развитие человечества через нахождение баланса порой весьма противоречивых интересов различных стран.
Наверное, главный вывод по итогам этих 75 лет состоит в том, что по-прежнему востребован полученный в годы той жесточайшей войны опыт деидеологизированного сотрудничества государств перед лицом общей угрозы.
Сегодняшние угрозы и вызовы таят не меньшие опасности.
Лишь работая сообща, мы сможем эффективно на них реагировать. Полвека назад выдающийся российский ученый и общественный деятель, Лауреат Нобелевской премии А.Д.Сахаров написал такие слова: «Разобщенность человечества угрожает ему гибелью… Для человечества отойти от края пропасти – значит преодолеть разобщенность». Именно в единении видели основную задачу ООН ее отцы-основатели. Давайте будем достойны их наследия и их памяти.
Благодарю за внимание.
Неделя высокого уровня сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке откроется во вторник и продлится до 30 сентября.
По данным официального представителя генсека ООН Стефана Дюжаррика, в неделе высокого уровня ожидается участие 196 делегаций - в их числе 91 глава государства, шесть вице-президентов, 45 глав правительств, пять вице-премьеров, 44 министра.
На полях сессии запланированы около 630 различных встреч. Как отмечают эксперты, помимо этого, намечены порядка 360 параллельных мероприятий: около 50 из них - по вопросам климата, менее 30 - по различным конфликтам.
Российскую делегацию возглавит министр иностранных дел Сергей Лавров. Согласно предварительной программе, он выступит с трибуны ООН 27 сентября.
В списке глав государств числится президент США Дональд Трамп: ему предстоит выступить в первый день прений, 24 сентября. Он стоит вторым в программе выступающих после президента Бразилии Жаира Болсонару. Планируется, что слово в числе прочих возьмут лидеры Турции, Франции, Ирана, Ливии, Палестины, Польши, Афганистана, Ирака.
В перечне выступающих значится и глава Венесуэлы Николас Мадуро, однако он уже отказался от поездки в Нью-Йорк. Вместо него, как ожидается, 26 сентября выступит вице-президент Делси Родригес.
Впервые в мероприятии примет участие президент Украины Владимир Зеленский. Его выступление запланировано на 25 сентября. В этот же день между представителями Гондураса и Ливана, согласно предварительному плану, выступит президент Ирана Хасан Роухани.
Кроме того, с трибуны ООН, согласно плану, должны выступить президент Грузии Саломе Зурабишвили, лидер Казахстана Касым-Жомарт Токаев и премьер-министр Армении Никол Пашинян.
Сирия, как указано в программе, будет представлена заместителем премьер-министра. В мероприятии ожидается участие премьер-министра Японии Синдзо Абэ. От КНДР, как сообщила ранее телекомпания NHK, вопреки практике последних лет будет выступать не глава МИД, а постпред Северной Кореи при ООН.
Неделя высокого уровня сессии ГА ООН совпала с периодом председательства России в Совбезе. РФ проведет два заседания СБ в среду и четверг. Первое будет посвящено сотрудничеству между ООН и региональными организациями по вопросу поддержания мира и безопасности на планете, а также роли ШОС, СНГ и ОДКБ в борьбе с терроризмом. Тема второго - мир и безопасность в Африке. Как ожидается, в обоих заседаниях примет участие глава российского МИД.
Обеспечение доступа к здоровому питанию, такому как средиземноморская диета для всех имеет решающее значение для реализации Повестки дня на период до 2030 года, и поэтому необходимо защищать и поддерживать традиционные продовольственные системы. Это было основным посланием на сегодняшнем мероприятии, организованном правительством Италии при поддержке ФАО, направленном на углубление понимания пользы средиземноморской диеты и повышение осведомленности о том, как она может помочь в достижении Целей в области устойчивого развития.
Мероприятие - первое из серии мероприятий, посвященных средиземноморской диете, - в этот раз было посвящено истокам, истории, традициям и ландшафту средиземноморской диеты, а также принципам, на которых она основана.
Мероприятие объединило экспертов по вопросам средиземноморской диеты - от антропологов до диетологов и представителей итальянского министерства иностранных дел, учреждений ООН и научно-исследовательских кругов.
Средиземноморская диета - ее выгоды для ЦУР
Средиземноморская диета способствует развитию местного производства и потребления продовольствия. Она содействует развитию устойчивого сельского хозяйства, сохраняет ландшафты и имеет низкий уровень негативного воздействия на окружающую среду, заявил Генеральный директор ФАО Цюй Дунъюй на открытии мероприятия в штаб-квартире ФАО.
Однако глава ФАО предупредил о том, что средиземноморская диета, как и многие другие традиционные диеты во всем мире может быть утрачена из-за современных привычек питания - растущей зависимости от различных вариаций фаст-фуда, предлагаемого супермаркетами и точками быстрого питания.
Рост населения, глобализация, урбанизация и экономическое давление - все это вызывает изменения в наших продовольственных системах, рационе питания и моделях потребления. Это приводит к росту нездорового питания, которое в свою очередь ведет к тревожным последствиям для здоровья и жизни людей и экономики стран.
Вот почему инициативы, направленные на защиту и поддержку традиционного здорового питания, такого как средиземноморская диета, заслуживают поощрения, и нам необходимо расширять знания об этих диетах, подчеркнул Генеральный директор ФАО.
В конечном счете, устойчивые и полезные продукты питания полезны для души и тела и являются основой для людей, ведущих активный и здоровый образ жизни, сказал Цюй.
Инициативы, которые продвигают средиземноморскую диету
ФАО признает важность традиционных и местных продуктов питания во всем мире, подчеркивая их преимущества.
При финансовой поддержке правительства Италии ФАО и Италия работают над повышением приверженности средиземноморской диете в Ливане и Тунисе. Знания, полученные в результате этой работы, будут переведены в политические меры для более широкого продвижения средиземноморской диеты.
В рамках Десятилетия действий ООН по вопросам питания ФАО, Италия и ее партнеры создадут Сеть действий - группу учреждений ООН и государств-членов - для содействия политическому диалогу и активизации местных действий по традиционным, здоровым и устойчивым диетам.
Тема Всемирного дня продовольствия в этом году, который пройдет в день основания Организации 16 октября, посвящена продвижению здорового питания.
Важность традиционных продовольственных систем как центрального элемента культурного наследия также отражена в системах сельскохозяйственного наследия мирового значения - программа, которую ФАО основала в 2012 году. Два итальянских ландшафта - традиционные виноградники Соаве и оливковые рощи на склонах холмов между Ассизи и Сполето - недавно были добавлены в список «выдающихся ландшафтов эстетической красоты, которые сочетают в себе биоразнообразие сельского хозяйства, устойчивые экосистемы и ценное культурное наследие».
Мероприятия, связанные со средиземноморской диетой, которые будут проводиться в период с сентября 2019 года по конец 2020 года, направлены на продвижение средиземноморской диеты и изучение возможностей включения различных аспектов такого рациона питания в работу ФАО по продовольственной безопасности и питанию, безопасности пищевых продуктов, устойчивым продовольственным системам, биоразнообразию, продовольственным потерям и пищевым отходам и сельскохозяйственным инновациям.
МОСКВА ПОТРЕБОВАЛА ОТ ИЗРАИЛЯ ПРЕКРАТИТЬ НАПАДЕНИЯ НА СОСЕДНИЕ ГОСУДАРСТВА
Премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху вернулся из Сочи не в лучшем настроении.
Арабское издание британской «Independent» пишет, что Владимир Путин сказал Нетаньяху, что израильские удары по сирийским объектам могут подорвать отношения Москвы с Дамаском.
Темой переговоров израильского лидера с российским президентом, в частности, была координация действий по безопасности в Сирии. И Нетаньяху оказался в неловком положении, когда Москва жестко предостерегла его от дальнейших операций на сирийской территории.
«Independent» со ссылкой на неназванный источник в России сообщила, что Нетаньяху получил предостережение о том, что для предотвращения его ударов по Сирии могут быть применены российские ВКС и система ПВО С-400.
Стало известно, что в августе Москва остановила израильский авиаудар по стратегически важному региону Касиун возле Дамаска, где располагается батарея сирийских С-300.
Российское командование также не позволило Тель-Авиву атаковать сирийский форпост в провинции Кунейтра, а также объекты в Латакии. Вместе с тем Израиль все же продолжал фанатично нападать на Сирию, которая продолжила перехват его ракет. Для ракетных атак Израилем зачастую используется воздушное пространство Ливана.
Израильские источники назвали провальной встречу Нетаньяху с Путиным. Напрасно гость требовал, чтобы Тель-Авиву была предоставлена полная свобода действий против Ирана. Сообщается, что Путин осудил недавнюю израильскую операцию против Ливана с нарушением его суверенитета.
Николай Иванов
Совместное заявление президентов России, Турции и Ирана в Анкаре
В своем совместном заявлении президенты Ирана, России и Турции заявили, что атаки израильского режима по Сирии является дестабилизирующей мерой, которая нарушает суверенитет арабской страны и еще более усиливает региональную напряженность, сообщает Mehr News.
Президенты Ирана, России и Турции провели в понедельник в Анкаре саммит для обсуждения ситуации в Сирии и опубликовали совместное заявление, в котором говорится:
Президенты:
В своем совместном заявлении президенты Ирана, России и Турции заявили, что атаки израильского режима по Сирии является дестабилизирующей мерой, которая нарушает суверенитет арабской страны и еще более усиливает региональную напряженность, сообщает Mehr News.
Президенты Ирана, России и Турции провели в понедельник в Анкаре саммит для обсуждения ситуации в Сирии и опубликовали совместное заявление, в котором говорится:
Президенты:
- Обсудили текущую ситуацию на местах в Сирии, рассмотрели события, происшедшие после их последней встречи в Сочи 14 февраля 2019 года, и вновь заявили о своей решимости усилить трехстороннюю координацию в свете своих соглашений.
- Подчеркнули свою твердую приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, а также целям и принципам Устава ООН. Они подчеркнули, что эти принципы должны соблюдаться повсеместно и что никакие действия, независимо от того, кем они были предприняты, не должны подрывать их.
- Подтвердили в этой связи необходимость уважать общепризнанные международно-правовые решения, включая те положения соответствующих резолюций ООН, которые отвергают оккупацию сирийских Голан, в первую очередь резолюцию 497 Совета Безопасности ООН, и тем самым осудили решение администрации США об оккупированных сирийских Голанах, что представляет собой серьезное нарушение международного права и угрожает миру и безопасности в регионе. Они считают, что израильские военные атаки в Сирии дестабилизируют и нарушают суверенитет и территориальную целостность этой страны и усиливают напряженность в регионе.
- Обсудив ситуацию на северо-востоке Сирии, подчеркнули, что безопасность и стабильность в этом регионе могут быть достигнуты только на основе уважения суверенитета и территориальной целостности страны, и согласились координировать свои усилия в этом направлении.
- В этой связи отвергли все попытки создания новых реалий на местах под предлогом борьбы с терроризмом, включая незаконные инициативы по самоуправлению, и выразили решимость противостоять сепаратистским планам, направленным также на подрыв суверенитета и территориальной целостности Сирии, как угрожающих национальной безопасности соседних стран.
- Подробно рассмотрели ситуацию в районе деэскалации Идлиба и подчеркнули необходимость соблюдения спокойствия на местах путем полного осуществления всех соглашений по Идлибу, в первую очередь Меморандума от 17 сентября 2018 года. Они встревожены опасностью дальнейшего ухудшение гуманитарной ситуации в районе и вокруг него в результате продолжающейся эскалации и согласились предпринять конкретные шаги по сокращению нарушений. Они выразили серьезную обеспокоенность в связи с расширением присутствия террористической организации "Хаят тахрир аш-Шам" в этом районе и подтвердили решимость продолжать сотрудничество в целях окончательной ликвидации ДАИШ / ИГИЛ, "Фронта ан-Нусра" и всех других лиц, групп, предприятий и организаций, связанных с "Аль-Каидой" или ДАИШ / ИГИЛ и другими террористическими группировками, определенными таковыми Советом Безопасности ООН.
- Вновь подтвердили свою убежденность в том, что военного решения сирийского конфликта не может быть и что он может быть разрешен только с помощью возглавляемого Сирией и находящегося под эгидой Сирии политического процесса под эгидой ООН в соответствии с резолюцией 2254 Совета Безопасности ООН.
- Выразили свое удовлетворение успешным завершением работы по составу Конституционного комитета и вновь заявили о своей поддержке усилий Специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии Гейра О. Педерсена по достижению соглашения между сирийскими сторонами о правилах процедуры. Они подтвердили свою готовность содействовать созданию Конституционного комитета в Женеве в соответствии с решениями Сирийского конгресса по национальному диалогу в Сочи.
- Подчеркнули необходимость увеличения гуманитарной помощи всем сирийцам по всей стране без предварительных условий. Чтобы облегчить страдания сирийцев и поддержать прогресс в процессе политического урегулирования, они призвали членов международного сообщества, Организацию Объединенных Наций и ее гуманитарные учреждения взять на себя большую ответственность в распределении бремени и расширить свою помощь в Сирии, в том числе путем разработки проектов раннего восстановления, включая восстановление основных объектов инфраструктуры - объектов водоснабжения и электроснабжения, школ и больниц, а также гуманитарной деятельности по разминированию.
- Подчеркнули необходимость содействия безопасному и добровольному возвращению беженцев и внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) в места их первоначального проживания в Сирии, обеспечивая их право на возвращение и право на поддержку. В этой связи они призвали международное сообщество внести надлежащий вклад в их расселение и нормальную жизнь и подтвердили свою готовность продолжать взаимодействие со всеми соответствующими сторонами, включая Управление Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев и другие специализированные международные агентства. Они согласились координировать свои инициативы по организации международных конференций по гуманитарной помощи Сирии и возвращению сирийских беженцев.
- Приветствовали участие Ирака и Ливана в качестве новых наблюдателей формата Астаны.
- Помимо сирийского вопроса, обсудили последние региональные и международные события, а также свое сотрудничество в различных областях и подтвердили свое решение содействовать совместному экономическому и торговому сотрудничеству.
- Приняли решение провести следующий трехсторонний саммит в Исламской Республике Иран по приглашению президента Исламской Республики Иран Его Превосходительства Хасана Роухани.
- Президенты Исламской Республики Иран и Российской Федерации выразили свою искреннюю благодарность Президенту Турецкой Республики Его Превосходительству Реджепу Тайипу Эрдогану за организацию Трехстороннего саммита в Анкаре.
Роухани: Незаконное присутствие сил США в Сирии поставило под угрозу суверенитет этой страны
Президент Ирана Хасан Роухани заявил на саммите в Сирии, что незаконное присутствие американских сил в Сирии поставило под угрозу суверенитет этой страны, опровергнув заявление президента США, сделанное в прошлом году, о выводе войск из Сирии, как ложь.
Президент Ирана выступил во время пятого раунда трехстороннего саммита Ирана, России и Турции в Анкаре вместе со своими российскими и турецкими коллегами, сообщает Mehr News.
В начале своего выступления президент Ирана сказал, что необходимо подготовить почву для возвращения сирийских беженцев, добавив, что возвращение беженцев на свою суверенную родину должно быть облегчено.
Роухани отметил, что Иран всегда подчеркивал неэффективность военного подхода к сирийскому конфликту, призывая создать Конституционный комитет Сирии. Он сказал, что создание новой конституции может стать важным шагом для установления безопасности в Сирии.
Далее он подчеркнул, что конфликт в Сирии должен быть решен путем диалога, что террористам нельзя разрешать использовать гражданских лиц в качестве живого щита в Сирии.
Он также подчеркнул, что Иран поддерживает Астанинский процесс и Сочинское соглашение о мире в Сирии.
Кроме того, Роухани подчеркнул, что ни одна иностранная страна не должна вмешиваться во внутренние дела Сирии, заявив, что незаконное присутствие американских сил в Сирии угрожает суверенитету этого государства.
Президент Ирана также отметил, что уход войск США необходим для установления мира в Сирии.
В своем обращении на трехсторонней встрече Роухани подчеркнул усиление провокационных действий Израиля в Сирии и Ливане.
На той же встрече президент России Путин заявил, что Россия продолжит борьбу с терроризмом в Сирии.
Очередная 74-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН откроется во вторник в Нью-Йорке – одной из главных интриг предстоящей недели высокого уровня остается то, встретятся ли все-таки лидеры США и Ирана Дональд Трамп и Хасан Роухани на полях форума.
Во вторник в должность вступит председатель 74-й сессии ГА, постпред Нигерии при ООН Тиджани Мухаммад-Банде, сменивший на этом посту Марию Фернанду Эспиносу Гарсес. Сессия будет проходить на фоне обострения ситуации в ряде регионов мира, и во многих случаях одной из сторон в геополитических спорах выступают США.
Так, после недавней эскалации в Персидском заливе, а также атаки на нефтяные объекты Саудовской Аравии одной из тем обсуждения на неделе высокого уровня, вероятнее всего, станет Иран. В последнее время Тегеран поэтапно снижал степень выполнения обязательств в рамках СВПД, тогда как риторика Вашингтона в отношении иранских властей становилась все более жесткой. Вдобавок именно Вашингтон обвинил Иран в причастности к нападению на НПЗ Саудовской Аравии.
Ожидаемой можно считать дискуссию о ситуации по проблеме Корейского полуострова. Сенсационные переговоры лидеров США и КНДР Дональда Трампа и Ким Чен Ына, на которые многие возлагали большие надежды, похоже, застыли на мертвой точке. Вашингтон и ООН не спешат ослаблять санкции в отношении Северной Кореи, тогда как Пхеньнян возобновил испытательные запуски снарядов, пока, правда, не МБР.
На фоне ожиданий окончательного формирования конституционного комитета Сирии гости недели высокого уровня обсудят также ситуацию в этой стране. В частности, сирийской проблематике будет посвящена встреча высокого уровня по САР, организованная Евросоюзом.
Сюжетами обсуждений, вероятно, также станут кризис в Венесуэле и последние политические шаги Израиля.
Гости недели
Вслед за открытием 74-й сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке 23 сентября состоится саммит по мерам в области изменения климата. А с 24 по 30 сентября в ООН пройдет так называемая неделя высокого уровня, в рамках которой выступят все гости нынешней Ассамблеи.
Как ожидается, в неделе примут участие более 100 лидеров государств и около 80 премьер-министров и глав МИД.
Россию будет представлять глава МИД Сергей Лавров. Согласно предварительной программе, министр выступит с трибуны ООН 27 сентября. Глава ведомства примет участие также в заседаниях Совбеза, в котором Россия председательствует в сентябре.
В списке глав государств числится президент США Дональд Трамп: ему предстоит выступить в первый день прений, 24 сентября. Он стоит вторым в программе выступающих после президента Бразилии Жаира Болсонару. Планируется, что слово в числе прочих возьмут лидеры Турции, Франции, Ирана, Ливии, Палестины, Польши, Афганистана, Ирака.
В перечне выступающих значится и глава Венесуэлы, однако он уже отказался от поездки в Нью-Йорк, Вместо него, как ожидается, 26 сентября выступит вице-президент Делси Родригес.
Впервые в мероприятии примет участие президент Украины Владимир Зеленский. Его выступление запланировано на 25 сентября. В этот же день между представителями Гондураса и Ливана, согласно предварительному плану, выступит президент Ирана Хасан Роухани.
Кроме того, с трибуны ООН, согласно плану, должны выступить президент Грузии Саломе Зурабишвили, лидер Казахстана Касым-Жомарт Токаев и премьер-министр Армении Никол Пашинян.
Сирия, как указано в программе, будет представлена заместителем премьер-министра. В мероприятии ожидается участие премьер-министра Японии Синдзо Абэ. От КНДР, как сообщила ранее телекомпания NHK, вопреки практике последних лет будет выступать не глава МИД, а постпред Северной Кореи при ООН.
САММИТЫ
Одной из главных интриг недели высокого уровня по-прежнему остается вопрос о том, встретятся ли президенты США и Ирана Дональд Трамп и Хасан Роухани.
Ранее агентство Блумберг со ссылкой на источники сообщало, что Белый дом начал подготовку к возможным переговорам между Трампом и Роухани на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке. Агентство отмечало, что пока неясно, согласится ли Тегеран на встречу, если санкции США против Ирана сохранятся.
Тем не менее глава американского минфина Стивен Мнучин заявил, что такая встреча пока не планируется. В постпредстве Ирана при ООН также отметили, что пока такие переговоры не рассматриваются.
Между тем, по данным японского МИД, на полях ГА ООН могут пройти переговоры Роухани и премьер-министра Японии Синдзо Абэ. Как сообщало ранее агентство Киодо, правительство Японии хочет предоставить Ирану помощь в подготовке медицинских специалистов после ряда соответствующих просьб со стороны Тегерана. Соответствующее предложение может быть озвучено в ходе предстоящей встречи двух лидеров.
Не исключена встреча Трампа и нового президента Украины Владимира Зеленского, если верить словам временного поверенного в делах США на Украине Уильяма Тейлора.
Мероприятия в рамках ГА
В рамках недели высокого уровня ожидается ряд многосторонних встреч, посвященных разным проблемам.
В частности, пройдут министерская встреча по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), встреча высокого уровня по теме Мали и региона Сахель, а также мероприятия, посвященные контртеррору.
Российские приоритеты
Как рассказал журналистам постпред РФ при ООН Василий Небензя, приоритеты России на предстоящей сессии Генеральной Ассамблеи ООН аналогичны тем, что были в прошлом году. По его словам, российская сторона будет стремиться к выработке многосторонних подходов. Как указал Небензя, российские инициативы касаются вопросов разоружения, в том числе неразмещения оружия в космосе.
По словам постпреда, Москва будет продвигать свою инициативу в области кибербезопасности.
Кроме того, российская сторона будет противодействовать попыткам переписать историю. Как отметил Небензя, в течение всего года будут проводиться мероприятия, связанные с 75-летием ООН.
Совместное заявление президентов Исламской Республики Иран, Российской Федерации и Турецкой Республики
Анкара, 16 сентября 2019 года
Президент Исламской Республики Иран Х.Рухани, Президент Российской Федерации В.В.Путин и Президент Турецкой Республики Р.Т.Эрдоган провели трехсторонний саммит в Анкаре 16 сентября 2019 года.
Президенты:
1. Обсудили текущее положение «на земле» в Сирии, рассмотрели развитие ситуации с момента их последней встречи 14 февраля 2019 года в Сочи и подтвердили решимость повышать трехстороннюю координацию в соответствии с имеющимися договоренностями.
2. Отметили твердую приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, а также целям и принципам Устава ООН. Подчеркнули, что эти принципы подлежат всеобщему соблюдению и что никакие действия, кем бы они ни предпринимались, не должны их подрывать.
3. Подтвердили в этой связи необходимость уважать общепризнанные международно-правовые решения, включая положения соответствующих резолюций ООН, отвергающих оккупацию сирийских Голан, прежде всего резолюции 497 СБ ООН, и соответственно осудили решение администрации США по оккупированным сирийским Голанам, которое является грубым нарушением международного права и создает угрозу региональным миру и безопасности. Считают израильские военные атаки в Сирии дестабилизирующими, нарушающими суверенитет и территориальную целостность страны, а также ведущими к росту напряженности в регионе.
4. Обсудили ситуацию на северо-востоке Сирии, подчеркнули, что достижение стабильности и безопасности в этом районе возможно только на основе уважения суверенитета и территориальной целостности страны и согласились с этой целью координировать свои усилия.
5. Отвергли в этой связи все попытки создать новые реалии «на земле» под предлогом борьбы с терроризмом, включая незаконные инициативы по самоуправлению, и выразили решимость противостоять сепаратистским планам, направленным на подрыв суверенитета и территориальной целостности Сирии и угрожающим национальной безопасности соседних стран.
6. Подробно рассмотрели ситуацию в Идлибской зоне деэскалации и подчеркнули необходимость поддержания спокойствия «на земле» путем полного выполнения всех соглашений по Идлибу, прежде всего Меморандума от 17 сентября 2018 г. Выразили озабоченность в связи с риском дальнейшего ухудшения гуманитарного положения внутри и вокруг зоны в результате продолжения эскалации и согласились предпринять конкретные меры по снижению числа нарушений. Высказали серьезную обеспокоенность в связи с наращиванием присутствия террористической организации «Хейат Тахрир аш-Шам» в зоне и подтвердили решимость продолжать сотрудничество в интересах окончательной ликвидации ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и всех других лиц, групп, предприятий и организаций, связанных с «Аль-Каидой» или ИГИЛ, и прочих террористических групп, которых признал таковыми Совет Безопасности ООН. Выразив сожаление в связи с жертвами среди мирных жителей и вынужденным перемещением людей, согласились предпринять конкретные меры на основе предыдущих договоренностей по обеспечению защиты гражданского населения в соответствии с нормами международного гуманитарного права и безопасности военнослужащих стран-гарантов, находящихся внутри и за пределами Идлибской зоны деэскалации.
7. Вновь выразили убеждение, что сирийский конфликт не имеет военного решения и может быть урегулирован только в ходе политического процесса, ведомого и осуществляемого самими сирийцами при содействии ООН, в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН.
8. Выразили удовлетворение в связи с успешным завершением работы по определению состава Конституционного комитета и подтвердили свою поддержку усилиям спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии Г.Педерсена, направленным на достижение согласия между сирийскими сторонами по правилам процедуры. Вновь заявили о своей готовности содействовать запуску Конституционного комитета в Женеве в соответствии с решениями Конгресса сирийского национального диалога в Сочи.
9. Отметили необходимость увеличения гуманитарного содействия всем сирийцам на всей территории Сирии без выдвижения предварительных условий. В целях облегчения страданий сирийцев и поддержки прогресса в процессе политического урегулирования призвали членов международного сообщества, ООН и ее гуманитарные агентства повысить свое участие и увеличить помощь Сирии, в том числе через реализацию проектов по раннему восстановлению, включая базовые объекты инфраструктуры – водо- и электроснабжения, школы, больницы, а также по гуманитарному разминированию.
10. Подчеркнули необходимость содействия безопасному и добровольному возвращению беженцев и внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) в места их проживания в Сирии, обеспечению их права на возвращение и права на поддержку. В этой связи призвали международное сообщество оказать соответствующую поддержку расселению беженцев и их возвращению к нормальной жизни, а также подтвердили готовность продолжать взаимодействие со всеми заинтересованными сторонами, включая Управление Верховного Комиссара по делам беженцев (УВКБ ООН) и другие специализированные международные организации. Согласились координировать свои инициативы по организации международных конференций по вопросам гуманитарного содействия Сирии и возращения сирийских беженцев.
11. Приветствовали участие Ирака и Ливана в качестве новых наблюдателей Астанинского формата.
12. Обсудили помимо сирийской проблематики последние региональные и международные события, а также их взаимодействие в различных областях, подтвердили свое решение наращивать совместное торгово-экономическое сотрудничество.
13. Решили провести следующий трехсторонний саммит в Исламской Республике Иран по приглашению Президента Исламской Республики Иран Х.Рухани.
14. Президенты Исламской Республики Иран и Российской Федерации выразили искреннюю признательность Президенту Турецкой Республики Р.Т.Эрдогану за организацию трехстороннего саммита в Анкаре.
![Главное](/images/star.png)
Заявления для прессы и ответы на вопросы журналистов по итогам трёхсторонней встречи глав государств – гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию
Р.Т.Эрдоган (как переведено): Уважаемый Президент Рухани! Уважаемый Президент Путин! Уважаемые члены делегаций! Уважаемые представители СМИ!
Приветствую вас от всей души. Добро пожаловать в нашу страну!
Сегодня здесь мы проводим пятый саммит по Сирии. Я очень рад, что господа президенты находятся здесь, в Анкаре. Для «тушения пожара» в Сирии мы сегодня здесь проводим пятый саммит по урегулированию этого вопроса. В ходе трёхстороннего саммита мы провели с господином Рухани и с господином Путиным всеобъемлющую встречу, масштабную встречу касательно всех вопросов сирийского урегулирования. Эти встречи проводились как в формате тет-а-тет в ходе двусторонних встреч, так и в ходе трёхсторонних встреч. Считаю, что все эти встречи были продуктивными.
В ходе нашего саммита считаю, что появилась новая надежда для разрешения этого вопроса, для обеспечения территориальной целостности, спокойствия и стабильности в этой стране. Считаю, что все президенты придерживаются единого мнения.
Под предлогом борьбы с ДАИШ считаю неприемлемым оказание помощи террористическим группам. Обеспечение стабильности, спокойствия и мира в стране и создание среды для возвращения беженцев в свои родные края – мы сверили часы и в этом вопросе.
Продолжение обострения ситуации в Идлибе мы сделали одним из главных, приоритетных вопросов в наших встречах. Воздушные операции, сухопутные операции, в результате которых в Идлибе погибли около тысячи мирных жителей. Еще до этого сотни тысяч жителей в результате совершённых актов нападений вновь покинули свои родные дома. На границе Турции, в Идлибе, мы не можем быть свидетелями того, чтобы ещё четыре миллиона покинули свои родные территории, тем более что это может повлиять на всю Европу.
В ходе нашей сегодняшней встречи мы коснулись также наших обязательств касательно Сочинского меморандума. Мы также сделали акцент на полной реализации Сочинского меморандума, обеспечении безопасности военного персонала стран-гарантов, подчеркнули необходимые вопросы. В последующие дни мы надеемся, что будет новое развитие событий в этом регионе.
Другим важным вопросом нашей повестки дня было учреждение и образование Конституционного комитета, утверждение членов Конституционного комитета, а также соблюдение процессуальных прав. Конструктивный и гибкий подход в этом плане был продемонстрирован для продвижения политического разрешения вопроса. Мы прилагали всяческие усилия для поддержки наших общих усилий. Были устранены все проблемы, вопросы, стоящие на пути образования Конституционного комитета. В результате наших сегодняшних консультаций мы решили, что будем определять состав Конституционного комитета совместно с ООН.
В рамках данного саммита мы также обсудили ситуацию к востоку от Евфрата в Сирии. Этот вопрос также должен быть решён с точки зрения территориальной целостности Сирии, а также не должен представлять угрозу безопасности Турции. До сих пор более четверти территории Сирии находится под оккупацией террористических групп. Здесь террористические организации используют детей, женщин и стариков для защиты своих членов. Они совершают тяжкие деяния. Вчера на границе Турции с Сирией был совершён очередной террористический акт.
На данный момент можно сказать, что ДАИШ уже не представляет какую-либо угрозу в этом регионе. Будущему Сирии самую большую угрозу представляет PKK/YPG и так называемые отряды самообороны. Если продолжат своё существование в этой стране PKK и другие террористические организации, в стране никоим образом не будет спокойствия и мира. Я проинформировал господина Рухани и господина Путина относительно безопасных зон и поделился с ними своим мнением. На протяжении всей турецко-сирийской границы мы никоим образом не позволим образования террористического коридора.
Особенно хочу отметить, что здесь, в этом регионе, можно построить город беженцев, в котором для беженцев мы можем построить новые жилые помещения, где они могут заниматься земледелием, выращивать овощи, фрукты. Можем начать подготовительный процесс в этом плане. Я поделился мнением с господами президентами.
На протяжении турецко-сирийской границы мы, опять-таки повторяю, не позволим образовать террористический коридор, но, с другой стороны, мы здесь обеспечим стабильность и мир для беженцев, так называемый коридор мира, и таким образом мы предотвратим разделение Сирии.
Если в течение двух недель мы не достигнем позитивных шагов в отношении договорённостей с Соединёнными Штатами, я своему другу господину Рухани, так и господину Путину сказал, что мы осуществим свои шаги.
Беженцы, число которых достигло в нашей стране 3 миллионов 600 тысяч, за последние восемь лет мы их приютили в нашей стране. И действительно, мы пожертвовали многим для их спасения, для их выживания в нашей стране.
В первые моменты кризиса, когда этот кризис был на пике, мы сделали всё возможное, чтобы разрешить этот вопрос в рамках территориальной целостности Сирии. Благодаря двум военным операциям– «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь», мы освободили четыре тысячи квадратных километров от террористов, в результате чего 360 тысяч беженцев вернулись, возвратились в свои родные края. Сегодня эти беженцы живут в спокойствии и мире в этих районах, они отправляют своих детей в школы. Мы обеспечили их инфраструктурой, медицинским обслуживанием.
С другой стороны, Турция, опять хочу повторить, не сможет долго нести этот груз. И так мы приютили миллионы беженцев. Мы должны сосредоточиться на том, чтобы они в полной безопасности вернулись в свои родные края. Террористического коридора не будет, будет «коридор мира», который будет иметь большое значение.
Хочу отметить, что если этот «коридор мира» будет образован, возможно возвращение двух миллионов беженцев. Можно продлить этот коридор до Ракки или до Дейр-эз-Зора, в результате чего число беженцев, которые будут возвращены на эти территории, достигнет трёх миллионов человек. Таким образом, в первую очередь касательно Турции, беженцы, которые в первую очередь находятся в Турции или же в других соседних странах, могут вернуться, выращивать и зарабатывать на свою жизнь.
Сирийским беженцам, которые вернутся на свои территории, в родные дома, могут образовать новые строительные площадки, для того чтобы международная помощь также была оказана в этом плане. Турция в этом плане готова взять на себя любую ответственность, возвращение беженцев на добровольной основе в свои родные дома. Мы все в этом и Иран, и Россия готовы содействовать этому вопросу.
С другой стороны, с Ираком, с Ливаном мы проявили инициативу для образования и учреждения новой конференции в этом плане. Мы ожидаем, что все наши друзья окажут содействие для образования новой конференции.
Анкарский саммит, считаю и надеюсь, внесёт новый вклад в восстановление Сирии, в обеспечение стабильности и мира.
Господин Президент Рухани выступил с желанием, проявил инициативу провести шестой саммит в Иране. Хочу выразить благодарность господину Рухани.
Вам передаётся слово, господин Рухани.
Х.Рухани (как переведено): Во имя Аллаха всемилостивого и милосердного!
У нас сегодня состоялось организованное Турцией очень полезное и конструктивное заседание. Благодарим за гостеприимство.
На этом заседании была возможность вновь обсудить всю деятельность, которая осуществляется в различных аспектах в рамках Астанинского процесса, как политические шаги, так и деятельность на местах. К счастью, три страны по большинству вопросов относительно Сирии придерживаются единой позиции. Мы все поддерживаем единство Сирии и территориальную целостность. Все мы выступаем против присутствия иностранных войск на территории этой страны, которые пришли сюда без приглашения законного правительства Сирии.
Американцы в течение всего этого периода продолжения сирийского кризиса не оказали помощь в его разрешении, а, к сожалению, имеют очень опасные цели здесь, в Сирии, преследуют их и стремятся к расчленению страны. Для трёх наших стран это неприемлемо.
Плохие намерения американцев очевидны, и часть территории Сирии – Голанские высоты – были переданы оккупанту, и это историческая трагедия. Территория была отнята у страны и передана оккупанту без разрешения правительства этой страны. И здесь очевидно, что американцы в отношении народа Сирии и в отношении страны, государства имеют плохие намерения.
Кроме того, вмешательство, которое ежедневно мы наблюдаем со стороны Израиля, бомбардировки народа Сирии и уничтожение объектов на территории Сирии – эти шаги нарушают национальный суверенитет Сирии, который мы все со своей стороны поддерживаем.
Кроме того, лидеры трёх стран убеждены, что борьба с терроризмом должна быть продолжена. До сих пор Идлиб находится в руках террористов. К сожалению, в последние месяцы присутствие террористов, в том числе «Джабхат-ан-Нусры», в этом регионе увеличилось. До каких пор народ Сирии будет ждать уничтожения и вывода террористов? И когда сирийские беженцы смогут вернуться? Девять лет – неужели этого срока недостаточно? Народ Сирии всё это время терпит бедствие. Кто платит сейчас террористам и кто их вооружает? Кто обеспечивает всё это Сирии, в результате чего гибнет невинное, мирное население Сирии? Поэтому необходимо, чтобы мы продолжили борьбу с терроризмом, в том числе в Идлибе, и помогали народу Сирии в этом.
Кроме того, есть проблема так называемого Заевфратья – это регион, который находится под контролем американцев и группировки, которая там присутствует. Вторая проблема, о которой говорил господин Эрдоган, – это возвращение беженцев. Конечно, беженцы хотят вернуться в свою страну. У нас есть опыт: в ходе восьмилетней войны с Ираком, народ Ирака был на территории нашей страны, и в результате конфликта в Афганистане три миллиона афганцев сейчас находятся на территории нашей страны. Поэтому мы знаем, что такое принимать беженцев, и знаем, какие у них проблемы. Все беженцы, кем бы они ни были, хотят вернуться в свою страну. Они хотят жить в своих домах, выращивать свои сады. Также народ Сирии хочет вернуться в свои дома. Здесь мы должны оказать им содействие, помощь в возвращении беженцев, помощь в восстановлении страны. Все мы должны оказать содействие в благоустройстве Сирии.
Я хотел бы вновь поблагодарить уважаемого господина Эрдогана за организацию этого заседания. Рад, что Астанинский процесс продолжается, что Конституционный комитет наконец сформирован. Надеюсь, что он как можно скорее начнёт свою работу.
Я приветствую представителей Ирака и Ливана, которые присоединились к Астанинскому процессу в качестве наблюдателей. Шестой саммит трёх стран в рамках Астанинского процесса мы примем в Тегеране. Да будет на то воля Бога!
Спасибо.
В.Путин: Уважаемые господа Президенты! Уважаемые коллеги! Дамы и господа!
Очередная, пятая встреча глав государств Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию прошла весьма продуктивно и успешно. В принятом по итогам совместном заявлении зафиксирована приверженность дальнейшей работе в пользу устойчивого и жизнеспособного мира в Сирийской Арабской Республике.
Убеждены, добиться этого можно только политико-дипломатическими методами в соответствии с Резолюцией 2254 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций. Как гаранты Астанинского процесса, три наши страны выступают в поддержку суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирии.
В числе первоочередных задач видим продвижение межсирийского политического диалога. В этих целях будет продолжена практика проведения регулярных экспертных встреч с участием представителей стран-гарантов, сирийской стороны, а также ООН и региональных наблюдателей. Очередной, четырнадцатый раунд таких консультаций пройдёт в октябре в Нур-Султане.
Считаем важным помочь сирийцам самим определить параметры государственного устройства своей страны. Напомню, именно в этих целях на прошлогоднем Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи было условлено создать Конституционный комитет.
Дипломаты трёх стран провели кропотливую работу по определению сирийским правительством и оппозицией кандидатов для вхождения в состав комитета, основных параметров его функционирования. Список участников комитета полностью согласован при самом активном участии стран-гарантов.
Теперь необходимо, чтобы Конституционный комитет как можно скорее начал свою деятельность в Женеве. Россия, Турция и Иран готовы всячески этому содействовать, сохраняя за Астанинским форматом ведущую роль в сирийском урегулировании.
Рассчитываем, что успешное развитие межсирийского политического процесса послужит интересам укрепления безопасности в самой Сирии и на всём Ближнем Востоке, поможет дальнейшей нормализации отношений Дамаска с арабскими странами, восстановлению членства республики в Лиге арабских государств (ЛАГ, англ. LAS).
Разумеется, предметно обсуждалась проблематика борьбы с терроризмом на сирийской территории. Наибольшую озабоченность, безусловно, вызывает обстановка в Идлибской зоне, контроль над которой фактически захватили аффилированные с «Аль-Каидой» радикальные группировки.
Мы не можем, конечно, с этим мириться, поэтому договорились с господином Эрдоганом и господином Рухани продолжить совместную работу в интересах окончательного снятия напряжённости в Идлибе. Со своей стороны Россия намерена поддерживать сирийскую армию при проведении локальных операций, направленных на купирование террористической угрозы там, где она возникает.
Тем более что режим прекращения боевых действий мы никогда не распространяли на террористов. При этом, безусловно, все мы, хочу подчеркнуть, все мы должны предпринять всё необходимое для предотвращения любого ущерба гражданскому населению.
Конечно, нас беспокоит положение дел на северо-востоке Сирии, где активизируются спящие ячейки ИГИЛ. Исходим из того, что надёжно обеспечить безопасность в этой части Сирии возможно только при условии её возвращения под контроль законного правительства.
Россия при поддержке Турции и Ирана многое делает в плане гуманитарного содействия сирийскому народу. Как уже говорил, с июля 2018 года в Сирию возвратились свыше 390 тысяч беженцев, порядка 1 миллиона 300 тысяч внутренне перемещённых лиц также смогли вернуться домой.
Создаются предпосылки для перехода Сирии к мирному устроительству. Уровень насилия в стране снижен, началось восстановление объектов социальной и экономической инфраструктуры. Однако масштабы проблем, с которыми сталкивается Сирийское государство, настолько велики, что для их решения требуется поддержка экономически развитых стран, международных организаций, если они действительно искренне заинтересованы в том, чтобы беженцы вернулись к своим родным очагам, а не в том, чтобы использовать их, беженцев и перемещённых лиц, для решения каких-то политических задач, в том числе и в возможном будущем голосовании по ключевым вопросам развития Сирийской Арабской Республики.
Мы, естественно, провели двусторонние встречи с турецким и иранским коллегами. С Президентом Турции, господином Эрдоганом, нашим другом, рассмотрели актуальные вопросы российско-турецкого взаимодействия, которое, по нашему общему мнению, динамично развивается по самым разным направлениям.
Значительное внимание по традиции уделили экономическому сотрудничеству. В прошлом году товарооборот между нашими странами превысил 25 миллиардов долларов. Успешно осуществляются стратегически важные проекты в энергетике: строительство крупной электростанции «Аккую» и газопровод «Турецкий поток».
Углубляются военно-технические связи: выполняется контракт на оснащение вооружённых сил Турции комплексами С–400 «Триумф», идут переговоры по новым перспективным вооружениям.
Укрепляются контакты в культурно-гуманитарной области. В России и Турции с успехом проходят перекрёстные годы культуры и туризма. Кстати говоря, в этом году будет ещё один рекорд в туристической области – будет зафиксировано свыше шести миллионов российских туристов в Турции.
На встрече с Президентом Ирана господином Рухани обсудили ключевые вопросы российско-иранского сотрудничества в энергетической, транспортной и промышленной сферах. Условлено продолжать реализацию крупных проектов, активизировать работу по расширению прямых расчётов с использованием национальных валют и обмену мнениями по актуальной международной повестке дня.
В центре внимания, безусловно, была тематика сохранения Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. Считаем, что план действий, несмотря на выход из него Соединённых Штатов Америки, сохраняет жизнеспособность. В этом с нами согласны и другие участники ядерной сделки. Подчеркну, что при всех известных сложностях с его осуществлением разумной альтернативы данной договорённости не существует. Россия делает всё от неё зависящее, чтобы план действий продолжал выполняться в полной мере.
Проводим активные контакты по проблематике СВПД с его участниками, а также с Соединёнными Штатами Америки. И конечно, поддерживаем на всех уровнях политический диалог с Ираном.
И в заключение хотел бы поблагодарить господина Президента Эрдогана и господина Президента Рухани, всех турецких и иранских партнёров за содержательные и, безусловно, результативные переговоры.
Уверен, что итоги саммита будут способствовать окончательному установлению мира и стабильности в Сирии.
Благодарю вас за внимание.
Р.Т.Эрдоган: Дорогие друзья, сейчас по алфавитному порядку прежде всего иранской прессе предоставим слово и право задать вопрос, вслед за этим российской стороне, а затем турецкой стороне.
Начнём с иранской прессы.
Вопрос (как переведено): Добрый вечер, уважаемые президенты трёх стран!
Хотел всех троих спросить. Вы говорили о формировании Конституционного комитета. Какое влияние окажет деятельность этого комитета на ситуацию в Сирии? И как вы прогнозируете, сколько продлится деятельность этого комитета по выработке нового конституционного закона? С учётом присутствия США в Сирии хотел бы узнать, как вы оцениваете американское присутствие на территории Сирии?
Большое спасибо.
Х.Рухани: Что касается Астанинского процесса, наша деятельность касалась аспекта безопасности, возвращения беженцев, восстановления страны, а также политического процесса. В политическом аспекте у нас два основных фундаментальных момента присутствуют.
Во-первых, это реформирование Конституции. Что касается метода формирования Конституционного комитета, были значительные дискуссии по этому поводу, начиная с конгресса, который состоялся в Сочи, этот процесс продолжался, но с участием представителей оппозиции. И сейчас состав комитета определён. Мы надеемся, что он как можно быстрее начнёт свою работу и в приемлемые сроки завершит реформирование основного закона страны.
Второй момент – это подготовка к проведению выборов в Сирии. Для того чтобы они могли состояться, необходима новая Конституция.
То есть политический аспект, борьба с терроризмом и восстановление страны – мы по всем этим трём аспектам будем продолжать работу.
В.Путин: Мы исходим из того, что работа Конституционного комитета окажет решающее воздействие на окончательную нормализацию ситуации в Сирийской Арабской Республике.
Мы много раз говорили об этом, постоянно повторяли, что нет никакой другой альтернативы, кроме политического процесса. Мы провели очень большую работу. Кстати говоря, и Президент Рухани, и Президент Турции Эрдоган внесли огромный вклад в формирование этого комитета. Мы работали как с правительством Сирии, так и с оппозицией вплоть до последнего времени. Господину Президенту Эрдогану – он тоже работал очень активно – удалось в последнее время согласовать последнего кандидата.
Это была сложная работа, но нам нужно не забывать про другой аспект этого дела, а именно о процедуре. Нам нужно обязательно, чтобы участники этого процесса договорились по процедуре.
И третье: нельзя ни в коем случае допустить, чтобы участники этого процесса, то есть сами сирийцы, члены Конституционного комитета, были связаны по рукам и ногам внешними силами. Надо создать условия, чтобы они работали добровольно, творчески и стремились бы к позитивному результату. Мы всячески будем этому способствовать.
Что касается присутствия американских вооружённых сил, то они присутствуют на территории Сирии незаконно, всем это хорошо известно. И будем исходить из того, что принятое Президентом Соединённых Штатов господином Трампом решение о выводе американских военных из Сирии будет реализовано, доведено до конца.
Р.Т.Эрдоган: Дорогие друзья!
При создании Конституционного комитета по одному члену были проблемы, но этот вопрос был решён. Представитель Генсека ООН и прочие коллеги, которые оказали содействие, помогли быстро решить этот вопрос. В Женеве начнёт свою работу комитет. Будем надеяться, что это произойдёт в скором времени.
Могу сказать, что проблем не осталось. Наш общий подход ясен.
Спасибо за внимание.
Вопрос: В продолжение темы Конституционного комитета: есть ли представление, когда он может собраться? В целом с утверждением состава комитета, на Ваш взгляд, сохраняется ли какая-то угроза для продолжения процесса мирного политического урегулирования в Сирии?
Второй вопрос, если позволите, не могу не спросить про ситуацию в Саудовской Аравии с атакой дронов на предприятие Saudi Aramco. Скажите, пожалуйста, обсуждали ли вы эту тему на своих переговорах? Как, на ваш взгляд, этот инцидент скажется на рынке нефти? Планирует ли Россия как-то оказывать помощь и поддержку Саудовской Аравии в восстановлении соответствующей инфраструктуры?
Спасибо.
Х.Рухани: Что касается первого вопроса, то есть Конституционного комитета, я думаю, в ближайшее время будут созданы условия, для того чтобы он начал свою работу.
Но в то же время это очень детальный и важный процесс. Реформирование Основного закона означает, что все те, кто имеет право, в Сирии должны проголосовать, из различных социальных слоев страны, как от правительства Сирии, так и от оппозиции. Их мнения и интересы должны быть учтены в новой Конституции. Всё это должно быть соблюдено в ходе тех реформ, которые предполагаются. Это очень сложный процесс, который был тяжело начат, но его реализация также будет непростой. Поэтому все должны сотрудничать, для того чтобы этот процесс привёл к положительным результатам, включая спецпредставителя Организации Объединённых Наций.
Что касается второго вопроса, атаки дронов. Здесь разговор начался о том, как это повлияет на рынок нефти. Я бы хотел обратить внимание на вопросы безопасности. Ежедневно Йемен бомбят, невинное население гибнет в этой стране, поэтому народ Йемена вынужден был [ответить]. Поток оружия, которое поступает ежедневно в Саудовскую Аравию и используется против них, – они вынуждены были ответить. То, что делает народ Йемена – они защищают себя, защищают от нападения.
Фундаментальным путём решения этой проблемы, мы верим, является политико-дипломатический путь. То, что мы наблюдаем в Астанинском процессе, возможно, будет моделью для Йемена. Страны региона могут постараться вернуть мир и стабильность в Йемен. Когда безопасность вернётся в Йемен, тогда и нефть можно будет в регионе безопасно производить, о которой Вы говорите.
Спасибо.
В.Путин: Что касается работы Конституционного комитета в Сирии, я бы не ставил конкретных сроков, хотя делать это нужно как можно быстрее: и запускать саму работу комитета, и как можно быстрее стремиться к окончательному положительному результату, к договорённостям противоборствующих сторон в интересах своего собственного народа. Мы всячески будем этому способствовать.
Есть ли здесь угрозы? Я уже их назвал. Во–первых, это возможные провокации со стороны экстремистов, которые, на мой взгляд, попытаются сорвать работу этого процесса. Они не заинтересованы в окончательном урегулировании, они зарабатывают на другом – они на войне зарабатывают. Но для этого и существует в том числе наша тройка – для того чтобы купировать эти угрозы.
И наконец, влияние извне – это тоже угроза. Нужно, ещё раз повторю, позволить самим сирийцам решать такие острые проблемы, с которыми столкнулась страна на протяжении предыдущих лет.
Вопрос, связанный с ударами по саудовским НПЗ, мы не обсуждали. Но вы знаете нашу позицию, позицию России. Во–первых, действительно, в Йемене существует очень серьёзная гуманитарная катастрофа. Это ситуация, которую вполне можно называть катастрофой. И мы сами готовы к тому, чтобы людям помогать, и призываем всех, кто может это сделать, последовать нашему примеру– первое.
Второе: мы считаем, что самым лучшим способом разрешения этого кризиса являются договорённости между всеми сторонами, которые вовлечены в этот конфликт. И находясь здесь, в Турции, в стране с преимущественно мусульманским населением, не могу не вспомнить строки из священного Корана, где сказано: «Вспомните милость Аллаха. Вы когда-то были врагами, Аллах примирил ваши сердца и сделал вас братьями». Думаю, что исходить нужно как раз из этого. И вы стали братьями по его же милости. Подчёркивается, что то, что разделяет людей и ведёт к конфликтам, должно уйти на второй план, имея в виду духовную близость между людьми.
Что касается помощи Саудовской Аравии, то, кстати говоря, в том же священном Коране говорится о неприемлемости любого вида насилия, кроме защиты своего рода. Чтобы защитить свой род, свою страну, мы готовы оказать соответствующую помощь Саудовской Аравии. А политическому руководству Саудовской Аравии достаточно принять мудрое государственное решение – так, как это сделали в своё время руководители Ирана, закупив С–300, и так, как сделал Президент Эрдоган, закупив у России новейшие комплексы ПВО С–400 «Триумф». Они надёжно защитят любые объекты инфраструктуры Саудовской Аравии.
Х.Рухани: Так что им, С–300 или С–400 покупать?
В.Путин: Пусть выбирают.
Р.Т.Эрдоган: Разумеется, назвать конкретную дату невозможно, это будет неправильно. Здесь особенно хочу отметить работу Педерсена, и процесс в Женеве имеет ключевое значение, определяющее значение имеет, я так считаю. Ускорить этот процесс – наша основная цель, основная задача. И продолжение Астанинского процесса, и в рамках сочинских договорённостей поскорее достичь конкретных результатов – это наша общая цель, наше общее желание.
Что касается второго вопроса, прежде всего нужно посмотреть, как всё началось в Йемене, нужно на этом сконцентрировать своё внимание. Просто сровняли с землёй Йемен. Кто является причиной того, что это произошло? Надо над этим задуматься, посмотреть. Естественно, со всеми этими разрушениями люди в Йемене постепенно готовились к самозащите. Естественно, не очень хочется, чтобы такого рода подготовки были, но в данный момент можно сказать, что нужно задуматься над тем, как можно обеспечить восстановление Йемена, как можно заново выстроить его, как можно поднять его на ноги. Сейчас, на данный момент, Йемен такой инфраструктурой не располагает. Что могут сделать развитые государства? Что могут сделать развивающиеся страны?
Естественно, это не только для Йемена, но и для Сирии можно то же самое сказать, в регионе есть и другие государства, о которых то же самое можно сказать. По Палестине: ситуация с Палестиной – это отдельная история. К сожалению, на данный момент мы видим, как мусульмане борются с мусульманами. Только что уважаемый господин Путин прочёл строки из Корана, святого писания. Именно исходя из того, что верующие являются братьями, впервые кто сбрасывал бомбы на Йемен? Здесь можно сразу найти ответ и прийти к выводу.
Спасибо.
Вопрос (как переведено): Вопрос ко всем трём лидерам: совместная работа по созданию общего центра управления – как смотрят Россия и Иран на обеспечение зоны безопасности? Идёт ещё речь об амнистии, как вы думаете, это внесёт свой вклад в политическое урегулирование?
В.Путин: Я не скажу здесь ничего нового, уже говорил публично, хочу подтвердить ещё раз: мы считаем, что все государства региона, в том числе и Турция, имеют право на самооборону, на защиту своих национальных интересов и на защиту своих рубежей. Это не исключает второго тезиса, с которым никогда не спорил, а, наоборот, полностью его поддерживал господин Президент Эрдоган: мы все выступаем за территориальную целостность Сирийской Арабской Республики и исходим из того, что когда вопросы, связанные с обеспечением безопасности и борьбой с терроризмом, будут решены, то территориальная целостность Сирии будет восстановлена в полном объёме. Это касается и вывода всех иностранных войск с территории Сирийской Арабской Республики.
Р.Т.Эрдоган: Что касается зоны безопасности: в рамках двусторонних контактов и с уважаемым Путиным, и с уважаемым Рухани мы затрагивали эту тему.
В последние дни в средствах массовой информации появилось новое название: «коридор мира». Я могу так это объяснить: по зоне безопасности уважаемый Трамп объявил как метку 20 миль, или примерно 30 километров, в глубь сирийской территории. Если взять с западной точки до востока, 910 километров у нас протяжённость границы.
Сейчас на территории Турции проживает 3,6 миллиона граждан Сирии курдского, арабского происхождения. И на данный момент нами потрачено для этих беженцев более 40 миллиардов долларов.
Что касается поступлений из ООН и Евросоюза в общем и целом, сумма, которая поступила к нам, – около 7 миллиардов евро. Это общая сумма поддержки, которая была оказана. Естественно, эта сумма не поступает в нашу казну, через международные неправительственные организации поступает сюда для создания палаточных городов, для продуктов питания, образования, для обеспечения медицинской помощи – всё это именно уходит сюда. И работа по этому направлению продолжается.
Это те шаги, которые мы сделали. И мы все ещё думаем над тем, что ещё можно сделать. Со всеми лидерами я общался, общаюсь и буду общаться. Для беженцев из Сирии, которые находятся на нашей территории, <…> мы приняли решение создать постоянное жильё, а не временное, в этих палаточных или контейнерных городках, 200–250 квадратных метров закрытой площади, плюс к этому ещё прилегающая территория. Дом для семей, где они могут остановиться, жить, и прилегающие территории, где они смогут выращивать фрукты и овощи. Здесь дополнительно к этому созданы рабочие места, есть возможности для работы.
Члены Совета Безопасности ООН должны участвовать в этом процессе. С уважаемой Меркель я общался на эту тему, с Макроном, с представителями Саудовской Аравии, многих государств, с уважаемым господином Рухани я общался на эту тему. Если мы создадим кампанию по поддержке в этом направлении и сделаем шаг, будет создано движение по поддержке, люди будут жить на своей территории в безопасности. Естественно, здесь нужна поддержка по логистике, обеспечению безопасности. Все эти вопросы должны рассматриваться вместе.
Я хочу пожелать, чтобы в этом вопросе была достигнута договорённость и чтобы люди были спасены от этих палаточных городков. Я верю в это.
Спасибо за внимание.
Спасибо всем, дорогие друзья. Будьте здоровы. Желаю приятного вечера.
Начало встречи глав государств – гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию
Р.Т.Эрдоган (как переведено): Президент Ирана господин Рухани! Президент Российской Федерации господин Путин! Дорогие члены делегации, уважаемые члены прессы!
Сердечно приветствую всех присутствующих в этом зале.
Сегодня мы проводим пятое совещание в этом формате, и я очень рад, что вы находитесь здесь, в Анкаре. Добро пожаловать в Турцию! Надеюсь, что наше совещание пойдёт на пользу нашим странам, нашему региону, а также народу Сирии. Желаю и молю Аллаха об этом!
В ноябре 2017 года начались первые совещания трёхстороннего саммита, и до сих пор в этом процессе мы достигли очень больших успехов. На этих саммитах за последние два года мы прилагали все усилия, чтобы обеспечить стабильность и восстановить стабильность, обеспечить спокойствие этих трёх стран. Мы углубляли и укрепляли наше сотрудничество.
Политическое единство Сирии, а также территориальная целостность этой страны, сохранение спокойствия – мы пришли к согласию всех стран, что только таким образом можно прийти к политическому разрешению вопроса.
Астанинский формат для разрешения сирийского конфликта вырабатывает очень эффективные методы. Мы являемся единственной платформой для выполнения этих задач. Для обеспечения мира и стабильности в Сирии нам необходимо работать ещё больше и выполнять эти задачи.
Надежда для политического разрешения этого вопроса зависит от наших усилий. Анкарский саммит в этом плане придаст новый импульс Астанинскому процессу.
Сегодняшнее совещание является именно той платформой, в первую очередь для разрешения вопросов в Идлибе, чтобы дать оценку, какой точки достигло наше сотрудничество. В этом плане мы сверим часы, определим свою стратегию и дальнейшие шаги, дальнейшие задачи. Считаю, что это будет полезным.
Наша страна в этом плане является одной из самых ключевых стран, которая была рядом с народом Сирии. Жители Сирии, беженцы Сирии – больше 3 миллионов 600 тысяч мы приютили в нашей стране, – которые бежали от жестокости. Мы обеспечили им жизнедеятельность и для этого не избегали каких-либо расходов.
В результате двух военных операций – «Оливковая ветвь» и «Щит Евфрата» – мы также обеспечили спокойствие в этой стране. Джерабулус, Эль-Баб и Африн: таким образом, после военных операций эти районы восстановились и стали более спокойными, а 360 тысяч беженцев вернулись в результате этих военных операций на свои родные территории.
С другой стороны, после того как нам удалось в Идлибе прийти к согласию, нам удалось решить гуманитарную трагедию, касающуюся четырёх миллионов жителей.
Вчера на турецко-сирийской границе совершён теракт, ещё раз террористы показали своё злое лицо.
Мои дорогие друзья, сейчас я хочу передать слово господину Рухани, мы продолжаем наше совещание. Пожалуйста, господин Рухани.
Х.Рухани (как переведено): Во имя Аллаха милостивого и милосердного! Слава Аллаху, творцу мира! Да благословит Аллах пророка Мухаммеда и род его!
Уважаемый господин Эрдоган! Уважаемый господин Путин! Уважаемые заседатели!
Прежде всего хочу поблагодарить своего брата, уважаемого господина Реджепа Тайипа Эрдогана, уважаемого Президента Турции, за проведение Пятого саммита стран – гарантов Астанинского процесса, а также поблагодарить правительство и народ Турции за гостеприимство.
В начале своего выступления считаю необходимым вновь подтвердить наши общие принципы по сирийскому вопросу: сохранение территориальной целостности Сирии, уважение национального суверенитета и независимости, невмешательство извне во внутренние дела этой страны, что постоянно подчёркивается нами, должны быть серьёзно соблюдены, и [нужно] обеспечить все необходимые условия для восстановления стабильности, безопасности и мира в этой стране.
Наша важнейшая задача в повестке дня: оценить усилия трёх стран – Исламской Республики Иран, Российской Федерации и Турецкой Республики – по мирному урегулированию сирийского кризиса, в борьбе с терроризмом, оказанию помощи в создании Конституционного комитета, возвращению беженцев, обмене задержанными и похищенными, улучшению гуманитарного положения, восстановлению, а также оценке международных усилий в этой сфере.
Теперь, спустя два с половиной года после начала этого процесса, в дополнение к его успехам и новым достижениям мы наблюдаем рост влияния и укрепление его позиций в оказании содействия Сирии и международному сообществу в целях преодоления проблем и напряжённости в этой стране.
Уважаемые коллеги!
Исламская Республика Иран, как и в прошлом, считает, что сирийский кризис имеет только политическое решение и что это может быть достигнуто только путём конструктивного взаимодействия между всем сирийским народом.
Сирийское правительство и народ при всём их разнообразии способны пройти по этому важному и, конечно же, непростому пути. Исламская Республика Иран с самого начала подчёркивала неэффективность военного решения для прекращения этого кризиса. И этот факт остаётся в силе.
Сейчас, после почти девяти лет сирийского кризиса и на основе накопленного опыта, мы по-прежнему считаем, что видение смены режима, к которому некоторые стремились, провалилось. Сирийский кризис и другие подобные кризисы в регионе должны быть урегулированы мирным путём и его собственным народом.
Наши усилия в течение последних нескольких лет и особенно после концентрации деятельности в рамках Астанинского процесса всегда были основаны на содействии процессу диалога между правительством и оппозицией и поощрении их присоединения к этому диалогу.
Борьба с терроризмом, особенно ИГИЛ и «Аль-Каидой», и связанными с ними группировками, должна продолжаться до их полной ликвидации в Сирии. Конечно, здоровье и безопасность гражданских лиц не должны подвергаться опасности, в то же время нельзя позволять террористам немужественно использовать людей в качестве человеческого щита.
Как безопасно и достойно спасти невинную и мирную группу людей, находящихся в руках террористов, – это вопрос, для которого необходимо найти оптимальное решение. В такие дни в прошлом году наши партнёры по Астанинскому процессу в городе Сочи подписали соглашение по Идлибу.
И мы также поддержали соглашение в надежде изгнать террористов и восстановить контроль правительства Сирии над территориями, контролируемыми террористами.
Несомненно, одной из ключевых целей стран – гарантов Астанинского процесса в указанном соглашении и его поддержке является предотвращение масштабного гуманитарного кризиса в регионе Идлиба.
Но выполнение соглашения пошло не так, как планировалось. И, к сожалению, прошло не так много времени с его подписания, как контролируемые террористами районы не только не сократились, но и невероятно увеличились.
Эта ситуация подтверждает тот факт, что террористам не должна быть предоставлена возможность злоупотреблять полевыми условиями.
Уважаемые президенты!
В пятый раз мы собрались вместе, чтобы, оценив предыдущие усилия, принять важные решения о будущем, которые могут помочь сирийскому народу определить своё будущее без какого-либо давления и внешнего вмешательства.
Общими принципами, которые мы подчёркиваем, являются продолжение борьбы с терроризмом с целью искоренения этого зла, диалог и примирение, снижение напряжённости, реформирование Конституции, возвращение беженцев, обмен задержанными и восстановление Сирии – свободной и независимой Сирии, которой не угрожали бы другие и которая не являлась бы угрозой против других. Сирии, свободной от иностранной оккупации и угроз, свободной от терроризма, единой Сирии с сохранением её территориальной целостности и национального суверенитета, граждане которой обладали бы неотъемлемыми естественными и гражданскими правами. При этом только сирийцы решают своё будущее, а другим нельзя позволять вмешиваться в их внутренние дела.
Уважаемый господин Путин! Уважаемый господин Эрдоган!
Хочу подчеркнуть несколько важных моментов.
Расширение сотрудничества между тремя странами-гарантами может стать ключевой гарантией урегулирования сирийского кризиса и других региональных кризисов. Чужие покинут сегодня или завтра этот регион, но мы здесь были, есть и будем соседями.
Реактивация Аданского соглашения от 1998 года между Сирией и Турцией может стать хорошим образцом для устранения озабоченностей обеих сторон и начала конца горького периода.
Астанинский процесс в отличие от других тенденций, связанных с сирийским кризисом, не стремится разделить сирийские стороны. Его принципиальный подход всегда был направлен на разрешение споров путём конструктивного взаимодействия и попыток найти мирное решение сирийского кризиса. В то же время Астанинский процесс не направлен против других процессов и инициатив.
Дамы и господа!
Незаконное присутствие американских войск на сирийской земле ставит под угрозу её территориальную целостность и национальный суверенитет как независимого государства – члена ООН.
Президент США говорил в прошлом году о своём решении вернуть свои войска из Сирии, но судьба его речи была такой же, как и любой другой: утверждения, которые не соответствовали истине в прошлом и которые не имеют воли в будущем.
Подчёркиваю необходимость того, чтобы американские войска скорее покинули этот регион и чтобы суверенитет сирийского правительства распространялся на восток и север Евфрата так же, как на остальную часть Сирии.
Уважаемые президенты!
Возвращение внутренне перемещённых лиц и сирийских беженцев из соседних и несоседних стран в свои дома может стать источником блага как для хозяев, так и гостей. Откладывание начала процесса восстановления и подчинения его политическими соображениями, которые не были реализованы во время войны, только продлит кризис и нанесёт большой урон сирийскому народу.
Соответственно, необходимо содействовать скорейшему возвращению сирийских беженцев в свои дома, а также помочь сирийскому народу и правительству восстановить страну и этим проложить путь к разрешению прошлой вражды и построению будущего на основе воли сирийского народа.
Пересмотр и реформирование действующей сирийской Конституции на основе воли народа Сирии может стать важным шагом на пути к прекращению нынешнего кризиса. Усилия трёх стран и представителя Генерального Секретаря ООН достигли значительного прогресса в процессе формирования Конституционного комитета. Необходимо поблагодарить сирийское правительство за сотрудничество и конструктивное содействие в этой сфере.
Сионистский режим в последние месяцы увеличил число своих агрессивных нападений на сирийскую территорию, и его должностные лица взяли на себя ответственность за эти агрессии и распространили свою агрессию даже на Ирак и Ливан.
Эти нападения являются ярким примером провокационных и незаконных, враждебных действий, которые могут вызвать широкую напряжённость и столкновения в регионе. Очевидно, что правительства и страны региона имеют право защищаться от таких агрессий в соответствии с Уставом ООН. К сожалению, международные организации не реагируют на эти агрессии нужным образом.
В заключение хочу поблагодарить за тёплое гостеприимство и за организацию этого важного саммита руками господина Реджепа Тайипа Эрдогана, а также поблагодарить правительство великого народа Турции.
Большое вам спасибо.
Р.Т.Эрдоган: Большое спасибо господину Рухани за его выступление.
Сейчас хочу передать слово моему дорогому другу – Президенту Российской Федерации господину Путину.
Пожалуйста, господин Путин.
В.Путин: Уважаемый господин Президент Эрдоган! Уважаемый господин Президент Рухани! Уважаемые коллеги!
Рад, что мы вновь собрались в трёхстороннем формате. Считаю, что Астанинский процесс, гарантами которого выступают Россия, Турция и Иран, является эффективным механизмом содействия сирийскому урегулированию.
Мы обсудим ключевые вопросы разрешения кризиса в Сирии, запуска межсирийского политического процесса, оказания сирийцам помощи в восстановлении экономики и социальной сферы.
Наши совместные усилия позволили стабилизировать обстановку на сирийской земле и снизить уровень насилия. Главное, нам удалось заложить основу для устойчивого и жизнеспособного политико-дипломатического урегулирования на базе Резолюции 2254 Совета Безопасности ООН.
Наряду с регулярными встречами лидеров большая работа проводится делегациями наших стран. В Нур–Султане и Сочи состоялось уже 13 заседаний с участием представителей России, Турции и Ирана, сирийских сторон, а также экспертов ООН и наблюдателей от других заинтересованных государств, к числу которых недавно присоединились Ирак и Ливан.
Важную роль сыграл состоявшийся по инициативе России в 2018 году в Сочи Конгресс сирийского национального диалога. По его итогам принято решение о формировании Конституционного комитета, ключевой целью которого станет разработка параметров будущего государственного устройства Сирии. Теперь следовало бы оперативно запустить его деятельность в Женеве, тем более что состав комитета наконец полностью определён.
Разумеется, актуальной задачей видится продолжение бескомпромиссной борьбы с террористическими группировками в Сирии. Наибольшее беспокойство по–прежнему вызывает напряжённая ситуация в единственной оставшейся зоне деэскалации Идлиб, где в последнее время увеличилась активность террористических организаций.
Зона деэскалации не должна оставаться прибежищем для разного рода экстремистов и тем более служить плацдармом для совершения вооружённых провокаций.
Уважаемые коллеги!
Нам сообща нужно предпринять дополнительные шаги для полного устранения исходящей из идлибской зоны террористической угрозы.
Естественно, беспокоит положение дел на северо-востоке Сирии. Проблемы безопасности в этом районе, как и в других частях страны, должны решаться исключительно на принципах сохранения суверенитета и территориальной целостности. Исходим из того, что недопустимо делить Сирию на зоны влияния.
Важно, что Россия, Иран и Турция помогают сирийцам в постконфликтном обустройстве своей страны, возрождении её экономики и социальной сферы, создании условий для безопасного и беспрепятственного доступа гуманитарной помощи нуждающимся.
Результаты такой совместной работы налицо: с июля 2018 года в Сирию возвратились свыше 390 тысяч беженцев, и порядка 1 миллиона 300 тысяч внутренне перемещённых лиц также смогли вернуться домой.
Надеемся, что международное сообщество, особенно ООН, её профильные агентства активнее подключатся к гуманитарному содействию Сирии, будут оказывать более весомое содействие в деле восстановления разрушенной войной инфраструктуры, водо- и электроснабжения, школ и больниц.
Конечно же, такая поддержка должна предоставляться всем сирийцам без какой–либо дискриминации, политизации и предварительных условий.
Уважаемые коллеги!
Хотел бы выразить уверенность, что наши переговоры будут продуктивными, а достигнутые договорённости послужат окончательному урегулированию кризиса в Сирии, восстановлению мира и безопасности в этой стране, укреплению её суверенитета, единства и территориальной целостности, внесут весомый вклад в обеспечение стабильности на Ближнем Востоке в целом.
Благодарю вас за внимание.
Р.Т.Эрдоган: Мой дорогой друг! Спасибо Вам за Ваше выступление, господин Путин.
Желаю, чтобы наше совещание пошло на благо всем.
США слабы перед лицом иранского менталитета сопротивления
Политолог и исламский ученый, живущий в Лестере, в Великобритании, назвал "менталитет сопротивления" Ирана причиной его могущества и сказал, что США слабы перед лицом Оси сопротивления и они знают, что не могут победить этот менталитет.
"Единственная причина, по которой Исламская Республика Иран по-прежнему сильна сегодня, заключается в том, что этот менталитет сопротивления заключается в том, что он не склоняется перед кем-либо, кроме Бога, и стоит высоко, с честью и достоинством и никогда не идет на компромисс с основными принципами", - сказал Шаббир Хассаналли в интервью Tasnim News.
"Проблема, с которой сталкиваются США, заключается в том, что перед лицом устойчивости Оси Сопротивления и Идеологии Сопротивления их удары бессмысленны и малоэффективны, а их угрозы слабы", - сказал он.
Ниже приводится текст интервью (в сокращениях):
Тасним: Через год после выхода США из ядерной сделки 2015 года и продолжающейся неспособности Европейского союза обеспечить экономические права Ирана в рамках этой сделки Тегеран прекратил выполнять некоторые обязательства в соответствии с текстом международного соглашения. В пятницу Исламская Республика сделала «третий шаг» в сокращении своих обязательств по соглашению, известному как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Похоже, что эти шаги дали хорошие результаты, поскольку европейская сторона пытается спасти сделку. Как вы оцениваете итоги ядерных шагов Ирана и особенно третий шаг?
Хассаналли: Сделка с дьяволом всегда обречена на провал. Моя позиция в отношении этой мертворожденной сделки была основана на многочисленных советах Имама Хаменеи, а также на историческом опыте, который испытали другие страны, имевшие несчастье иметь дело с администрацией Соединенных Штатов. Иран хорошо осведомлен о коварном характере администрации США, существуют примеры, раскрывающие их реальность, такие как Алжирские соглашения, которые были преданы еще до того, как высохли чернила.
К сожалению, то же самое было в случае с СВПД. Когда оно было подписано администрацией США при Обаме в июле 2015 года, некоторые санкции вполне могли быть отменены Организацией Объединенных Наций, однако эти же санкции (и соответствующие вторичные санкции) были немедленно повторно применены администрацией США (под предлогом, что они введены по «другим причинам») в одностороннем порядке.
Это было полностью предсказуемо. Теперь, когда Трамп вступил на престол Американской империи, он решил, что хочет полностью и официально выйти из СВПД, и так он и сделал...
Когда это произошло, европейские страны, которые поддержали и также подписали это соглашение, должны были немедленно применить карательные санкции к Соединенным Штатам в качестве наказания за их несоблюдение верховенства закона.
Но они даже не пытались. Они, конечно, немного жаловались, но поклонились желанию администрации США и абсолютно ничего не сделали. Конечно, они сами не покинули СВПД, потому что они не хотят выглядеть как «плохие парни», а продолжали потворствовать США - с символическими заявлениями различных европейских стран в поддержку прав Ирана.
Затем к Исламской Республике продолжали применяться болезненные и действительно совершенно незаконные санкции. Европа продолжала наблюдать, и, честно говоря, очень мало. Единственный раз, когда европейцы начали немного бегать (хотя все еще не особенно эффективно), это когда Иран начал заявлять, что, поскольку его права по отношению к СВПД не соблюдаются, он начнет сокращать свои обязательства в СВПД.
На данном этапе важно упомянуть, что, поскольку СВПД имеет необязательные и обязательные компоненты, Иран до сих пор не нарушил своих обязательств по любому из обязательных компонентов. Поскольку Иран является страной, которая соблюдает верховенство закона и порядочность, он не нарушит своих обязательств. Скорее, как обсуждается далее в этом документе, он оставляет за собой право приостановить свои обязательства (не нарушать, есть разница) в отношении определенных статей СВПД. (...)
Политика Ирана была полна храбрости и чести. Это вынудило европейцев - чтобы сохранить лицо и выглядеть «беспристрастными», поддержать международное соглашение, которое они подписали, - оно вынудило их создать этот «инструмент», известный как INSTEX - который, хотя и был создан, и насколько, как говорят «на местах», еще не принес никаких реальных плодов.
Но это заставило их действовать и противостоять (по крайней мере, на поверхности) желаниям американской администрации. Это важно с точки зрения (цитируя американский маркетинговый термин) «опций». Это показывает населению, что ЕС привержен СВПД, что он заботится о международных соглашениях и сделках, и что он не так бесполезен в своем высокомерии, как США.
Это очень важно, поскольку, по крайней мере, в глазах общественности, это создает ощущение разрыва между Вашингтоном и ЕС. Что касается третьего шага, это показывает честь, с которой работает Иран, и Америке было бы полезно извлечь из этого уроки. Иран заявил, что в качестве третьего шага он приостановит (но не отложит в сторону - но пока приостановит) свои обязательства в СВПД. Это справедливо и верно.
ЕС и США - по сути, P5 + 1 - по сути, приостановили свою приверженность СВПД, Иран полностью в праве сделать то же самое. Фактически, США - часть так называемой СВПД - не только приостановили, но и отказались от своих обязательств и действительно разорвали СВПД.
Иран, со своей стороны, этого не делает, в этом нет необходимости. Скорее Иран приостановит свое присоединение к элементам СВПД до тех пор, пока ЕС не соберется вместе и не начнет вести себя как взрослые и нести ответственность. Они подписали обязательство, причем не только США, США, по сути, являются только одной частью P5 + 1, поэтому из 7 подписавших, если 1 решит отказаться, это не значит, что все должны расторгнуть соглашение , хотя США могут иметь право вето в Совете Безопасности ООН - но в рамках СВПД у них нет никакого права вето.
Европейцы обязаны выполнять свои обязательства. Обеспечить свободную торговлю иранской нефтью и другими продуктами, а также разрешить Исламской Республике Иран импортировать и экспортировать, а также закупать любые предметы, которые ей нужны, независимо от того, что скажет или захочет американская империя.
Европе необходимо создать четкую систему для противодействия этим так называемым «вторичным санкциям», которые, по сути, являются плодом американской администрации, осуществляющей экстерриториальную власть за пределами своей собственной территории и действующей в качестве мировой империи.
Такое поведение противоречит всем международным нормам и практике. Если Европа продолжит потворствовать этим вторичным санкциям, если она позволит запретить европейским компаниям торговать с Исламской Республикой, Европа должна понимать, что она ни в коей мере не является независимой и, как это публично подтверждается, является вассальным государством Американской империи. (...)
У этих лакеев теперь есть выбор с третьей фазой иранского сопротивления. Они могут либо объявить себя вассальными государствами, либо встать и показать, что они действительно независимы и могут противостоять Вашингтону и отвергнуть его требования. Что они на самом деле будут делать? Что ж, я думаю, было бы справедливо сказать, только время покажет - но я думаю, что многие, кто понимает, точно знают, как поведет себя Европа, - к сожалению.
Тасним: Как вы знаете, политика Ирана по «активному сопротивлению» против издевательств и односторонних действий США принесла хорошие результаты. В последнем случае правительство Гибралтара недавно освободило супертанкер Ирана "Адриан Дарья 1", ранее известный как "Грация-1", несмотря на просьбу США о продолжении его содержания под стражей. В другом случае США недавно объявили о планах создания новой инициативы в области безопасности в Персидском заливе путем формирования коалиции против того, что они называют иранской угрозой. США попросили своих союзников, в том числе Германию, Японию, Францию, присоединиться к коалиции, но они не горячо приветствовали этот призыв. Что вы думаете о политике Ирана и концепции сопротивления?
Хассаналли: Это очень интересный вопрос. Я могу часами обсуждать это, но я воздержусь и скажу только это. Подход сопротивления - единственный способ, с которым хулиган может и должен иметь дело. Если человек, над которым издеваются, когда-либо потворствует или уступает желаниям хулигана, то это только усиливает хулигана. Единственный подход - стоять твердо, если требуется получить травму, но продолжать твердо стоять и никогда не кланяться. Со временем хулиган - который по своей природе слаб и жалок - сломается.
Природа хулигана требует, чтобы его противник капитулировал перед лицом «подавляющей силы» хулигана. Что нужно понять миру относительно Исламской Республики Иран, так это то, что она управляется исламом, что она склоняется и преклоняет колени только перед Богом, Всевышним и никем другим.
Событие с супертанкером «Грация-1 / Адриан Дарья-1» - один из таких примеров противостояния хулигану. Британское правительство Гибралтара приняло специальный закон, позволяющий им захватывать суда, которые, как считалось, нарушали какой-то закон... Как только потребовалось освободить супертанкер, США попытались еще раз конфисковать корабль, стремясь оказать давление на Лондон, чтобы капитулировать и вынудить Гибралтар передать этот корабль. В этот момент даже Лондон понял, что игра окончена. То, что они больше не могли играть в эту игру.
Это было только потому, что Иран оставался твердым на протяжении всего эпизода. (...)
Британский режим знал, что для него это сработает негативно - как с точки зрения его позиции со своими европейскими «союзниками» и СВПД, так и с его собственными судоходными интересами - что с приближением Brexit становится все более важным.
Британия не может позволить себе войну или даже небольшую стычку с Ираном - или кем-либо еще в этом отношении. Ее экономика в клочьях, ее политическая система в абсолютном хаосе из-за причиненного самим собой хаоса Брексита.
Поэтому ей пришлось отступить и позволить «Адриан Дарье-1» идти своим путем, беспрепятственно - после того, как какое-то время причиняла ему неудобства. Она не смогла заставить Иран стать на колени, и она всегда будет терпеть неудачу. Это реальность, которую мир должен понять. Тот, кто уже согнул колено перед Всевышним, не может согнуть колено перед любым другим...
Что касается «коалиции желающих», которую США пытаются объединить в качестве предвестника военной авантюры против Исламской Республики Иран, то эта затея катастрофически потерпит неудачу. Для этого есть несколько причин, но главная из них заключается в следующем.
Любая страна, глядя на военную авантюру, смотрит на свой военный штаб. В то время как политики вполне могут махать саблями, военнослужащие, генералы, будут оценивать сценарий с более холодным расчетом, более стратегическим и тактическим взглядом. Они изучат и поймут риски, связанные с данной авантюрой.
В этом отношении страны мира, в том числе США и так называемый «Израиль», которые являются главными подстрекателями против Исламской Республики и Оси Сопротивления, прекрасно знают, что они не в состоянии противостоять любой защите со стороны Исламская Республики.
Мы можем видеть микрокосм этого. Когда исламское Сопротивление в Ливане было атаковано сионистами с помощью беспилотников, (генеральный секретарь Хизбаллы) Сейед Хасан Насралла пообещал дать ответ. С того момента, как это обещание было дано, в северной части оккупированной Палестины начался хаос. Солдаты сионистов были в ужасе, политики теряли контроль над своими телесными функциями. Они оцепенели. (...)
Теперь, учитывая, что Исламское Сопротивление в Ливане является близким союзником Исламской Республики, и что по сравнению с ним военное оружие Исламского Сопротивления является лишь частью как возможностей, так и численности Вооруженных сил Исламской Республики Иран, даже при всех их возможностях, державы мира знают, что победить Иран невозможно. Если бы они чувствовали, что это возможно, то санкции никогда бы не использовались, кроме как в качестве средства «смягчения цели», как это было в случае с Ираком. Иран ни в коем случае не является Ираком.
Кроме того, давайте не будем забывать о влиянии Ирана и «всего лишь нескольких военных советников» на Сирию и Ирак, а также на защиту этих стран от бедствий ИГИЛ - проекта, полностью поддержанного и спонсируемого администрацией США и так называемого «государства Израиль» и финансируемого так называемым «саудовским» режимом.
Проект, который также потерпел катастрофический провал - независимо от того, что президент США мог бы сказать миру (и, конечно, он должен сказать это - иначе, какое он сохранит лицо?!) - проект, который стоил триллионы долларов США, был уничтожен верой, силой и сопротивлением всей Оси Сопротивления (конечно, при поддержке и России).
В другом проекте они попытались сломать Ось Сопротивления в Йемене. Опять же, проект, который подрывает так называемую «саудовскую» экономику Аравии, по сути, умирает, но не дает никаких результатов, и даже после почти 5 лет постоянной войны «саудовский» режим не добился абсолютно ничего - кроме ненависти у населения планеты и массовых убийств тысяч невинных людей в Йемене. С точки зрения военных целей, он ничего не добился, и действительность обнаруживает, что сопротивление Йемена становится все сильнее и с каждым днем имеет все больше успехов.
Страны мира не слепы. Они знают, ченм им обойдется любая авантюра против Исламской Республики Иран. Вдобавок к этому Сейед Хасан Насралла ясно сказал, что любая авантюра против Ирана подожжет регион. Она будет иметь множество последствий, но главное из них для этих западных стран заключается в том, что поставки нефти и газа будут серьезно ограничены, что приведет к росту цены на нефть за баррель. Это невыносимо для этих стран. (...)
Администрация США хочет войны, но хочет, чтобы за них сражался кто-то другой. В настоящее время я считаю, что она никого не может найти (за исключением, возможно, так называемой «Саудовской Аравии»), но проблема с Саудовской Аравией заключается в том, что саудиты не могут завязать свои шнурки для обуви, не говоря уже о полной войне. Йеменцы с их шлепанцами и камнями уничтожают саудовцев и их так называемую «коалицию», так на что могут надеяться эти живущие в пустыне неграмотные против опытных и хорошо обученных военных Исламской Республики Иран? В результате - я полагаю, когда Имам Хаменеи говорит, что войны не будет, он имеет в виду именно это.
Основная причина отсутствия аппетита к войне заключается в активном подходе Ирана. Весь мир знает, что Иран не будет легкой прогулкой. Любая война с Ираном не будет такой же, как вторжение в Ирак или Афганистан. Скорее любое приключение в Иране не только изменит лицо региона, но и лицо мира.
Ни одна страна не настолько глупа, чтобы хотеть участвовать в такой катастрофе или даже хотеть такой катастрофы. Если бы у Ирана не было резистивного подхода, если бы Иран казался слабым, то наверняка они бы не поняли, насколько катастрофическим будет любое приключение против Ирана, и они бы попытались. Иран, демонстрирующий свою силу - в политическом и военном отношении, - чрезвычайно важен. Это одна из причин, почему США явно нацелены на программу баллистических ракет и космические программы Исламской Республики Иран. Они обеспечивают его независимость и силу. Это то, что США не могут терпеть.
Вот почему США не смогут создать какую-либо жизнеспособную коалицию против Ирана, и их авантюры останутся всего лишь несбыточной мечтой, но той, которая станет их худшим кошмаром, если они попытаются осуществить любую мечту об авантюре в Иране. Генералы в США знают это. Это также одна из причин, по которой имам Хаменеи сказал, что войны не будет.
Тасним: Несмотря на проводимую Вашингтоном политику «максимального давления» и самые жесткие санкции против Тегерана, Исламская Республика смогла контролировать цены и инфляцию в стране, приняв определенные финансовые стратегии, соответствующие политике «экономики сопротивления». Что вы думаете об этом? Как вы думаете, как сопротивление будет работать в будущем?
Хассаналли: Единственная причина, по которой Исламская Республика Иран по-прежнему сильна сегодня, заключается в том, что этот менталитет сопротивления заключается в том, что он не склоняется перед кем-либо, кроме Бога, и стоит высоко, с честью и достоинством и никогда не идет на компромисс с основными принципами. (...)
Вашингтон может делать то, что хочет, но когда я вижу это заявление США о том, что она хочет «оказать максимальное давление» на Иран, мне вспоминается Имам Хомейни, пусть Бог упокоит его чистую душу, когда он сказал ясно и с полной уверенностью и верой в то, что «Америка не сможет сделать абсолютно ничего». Это реальность!
Я закончу простой историей, которая, как мне кажется, очень четко объясняет ситуацию между Исламским Ираном и Американской империей. Американская империя - избалованный подросток, она едва ли вылезла из подгузников, и она обладает высокомерием младенцев с точки зрения геополитического существования. Ей меньше 500 лет. Принимая во внимание, что Иран - это страна, история которой насчитывает более 3000 лет, а самому исламу в Иране почти 1400 лет. Таким образом, это похоже на ребенка, пытающегося побить опытного взрослого. (....)
Проблема, с которой сталкиваются США, заключается в том, что перед лицом устойчивости Оси Сопротивления и Идеологии Сопротивления их удары бессмысленны и не имеют большого эффекта, а их угрозы слабы. Они знают, что не смогут победить Сопротивление, они будут издавать звуки, но они знают, что никогда не смогут победить это движение.
Замглавы Минобороны России Александр Фомин в пятницу встретился со спецпредставителем премьер-министра Ливана Джорджем Шаабаном, они обсудили возвращение сирийских беженцев и перспективы военно-технического сотрудничества, сообщили в МО РФ.
"На встрече обсуждалась ситуация в ближневосточном регионе, в том числе проблема возвращения сирийских беженцев к местам их постоянного проживания в Сирийской Арабской Республике. Также в ходе переговоров затрагивались вопросы текущего состояния и перспектив развития двустороннего военного и военно-технического сотрудничества", - говорится в сообщении.
Отмечается, что встреча прошла в дружественной обстановке и подтвердила готовность сторон к дальнейшему взаимодействию между оборонными ведомствами.
США требуют от властей Ливана немедленно ликвидировать попавший под санкции за сотрудничество с "Хезболлах" банк Jammal Trust Bank, заявил помощник министра финансов США по борьбе с финансированием терроризма Маршалл Биллингсли.
"Мы ожидаем, что власти Ливана примут надлежащие меры, начиная с немедленной ликвидации банка и кончая полным спектром уголовных дел", - сказал Биллингсли, выступая в Атлантическом совете в Вашингтоне.
По его словам, фактический коллапс банка после внесения в список американских санкций показывает, что "предоставление финансовых услуг "Хезболлах" подвергает риску любой бизнес в целом".
Биллингсли отверг предположения о том, что "Хезболлах" могла использовать банк без ведома его руководства. "Они (банк) знали своего клиента", - заверил Биллингсли.
США в конце августа внесли в список санкций Jammal Trust Bank и его филиалы - Trust Insurance Co. SAL, Trust Insurance Services SAL, Trust Life Insurance Co. SAL.
Это банк среднего размера с 22 филиалами в Ливане и тремя представительствами за рубежом. Он являлся 26-м по размеру банком Ливана. С середины 2000-х годов этот банк, по данным властей США, оказывал финансовые услуги руководящим органам движения, а также открыто связанным с ним структурам.
Санкции США де-факто привели к коллапсу банка, активы которого оказались под управлением ливанского ЦБ. Как ожидается, банк может быть ликвидирован или продан.
Алексей Богдановский.
КАК ИЗРАИЛЬ ОБМАНУЛ «ХЕЗБОЛЛУ»
После обстрела ливанскими «Корнетами» израильской территории Тель-Авив изобразил ответный удар, стараясь не попасть в своего противника.
Военные обстреляли из артиллерии и с вертолета приграничные фермерские поля, где не было ни одного поста «Хезболлы». «Война» продлилась всего два часа.
Это было сделано, для того чтобы удовлетворить дух мщения «Хезболлы». Накануне израильские беспилотники атаковали Бейрут, погибли два бойца «Хезболлы», что и спровоцировало ливанский кризис.
По версии «Хезболлы», ее отряд несколько дней находился в засаде, они располагались на высоте, с которой хорошо просматривалось приграничное израильское шоссе. Наконец появилась достойная цель - выехавший с базы легкий БТР «Волф», в котором, по утверждению бойцов «Хезболлы», находился генерал.
На видео хорошо видно, как управляемая ракета подводится к несущейся по шоссе бронемашине и взрывается, через несколько секунд происходит второй, еще более мощный огненный взрыв. Вторая ракета была выпущена для подстраховки первой и также точно поразила цель. «Хезболла» объявила о гибели генерала.
Израильтяне знают, что будет, если разгневать ливанцев, здесь хорошо помнят 2006 год. Тогда «Хезболла» сожгла и повредила 164 хваленых израильских танка «Меркава» переданными ей Сирией «Корнетами», бьющими на 10 километров.
Страх перед ракетами «Хезболлы» оказался настолько велик, что израильские военные за несколько дней начали готовиться к ответной атаке из Ливана: они отвели от границы большую часть своей бронетехники, оставив несколько бронемашин, в которые якобы были посажены манекены солдат, на дорогах у границы остановили движение военной техники.
Была разработана и операция по эвакуации мнимых раненых - по сообщениям израильских СМИ, солдатам наложили окровавленные повязки, переправили на вертолетах в Хайфу, где перегрузили в машины скорой помощи, доставившие их в Медицинский центр «Рамбам». Там их отпустили.
Что произошло в действительности, трудно понять, медицинские службы отказываются от комментариев, ссылаясь на запрет военных, не дают журналистам информации и в госпитале.
Есть и другая версия «дипломатичности» израильских военных: США, поддерживающие тесные отношения с ливанским правительством, не разрешили Израилю разворачивать боевые действия в Ливане, ведь Тель-Авив находится в критической зависимости от всесторонней американской помощи.
«Хезболла» же объявила, что отныне будет сбивать все израильские беспилотники, пересекающие ливанскую границу. Лидер этого шиитского военизированного движения Насралла заявил о начале новой фазы сопротивления Израилю, и теперь за каждое его нападение на Ливан последует расплата.
Николай Иванов
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и европейской интеграции Республики Молдова Н.Попеску, Москва, 11 сентября 2019 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели хорошие деловые переговоры. У нас общее мнение о том, что последние внутриполитические процессы в Республике Молдова открывают возможности для активизации двусторонних отношений. Господин Н.Попеску подчеркнул, что новое Правительство Республики заинтересовано в развитии сотрудничества с Россией. Мы слышали такие же заявления от Премьер-министра Республики Молдова М.Санду. Приветствуем такой настрой. Готовы отвечать взаимностью и на совместный поиск решений тех вопросов, которые накопились. Готовы их решать, опираясь на очень хорошую базу. Имею в виду Договор о дружбе и сотрудничестве 2001 г., который в полной мере сохраняет свою актуальность.
Напомню, что в торгово-экономической сфере, где у нас накопилось немало проблем, мы выполнили достигнутые на высшем уровне договоренности, предприняли целый ряд шагов, прежде всего, в плане упрощения доступа на российский рынок молдавской плодоовощной и винодельческой продукции. В том числе и в результате этих шагов, мы отметили рост товарооборота. В прошлом году он увеличился почти на 30 процентов, превысив 1,5 млрд.долл. США. В первом полугодии нынешнего года рост составил около 14 процентов. Это хорошая тенденция. Отметили, что в Республике Молдова продолжает работать более тысячи предприятий с российским капиталом, в том числе «Газпром», «Лукойл», «Интер РАО». В сотрудничество с нашими молдавскими коллегами вовлечено более 70 российских регионов. Они занимаются торгово-экономическими и гуманитарными проектами. Мы приветствуем такую тенденцию. Рассчитываем, что пути дальнейшего развития наших хозяйственных связей будут предметно обсуждены на заседании Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, которая после почти трехлетнего перерыва соберется на следующей неделе. До конца сентября в Москве состоится второй деловой российско-молдавский форум. Будем поощрять такие прямые связи между нашими предпринимателями. Это тоже очень полезно для нащупывания развязок имеющихся проблем.
Договорились активизировать и поставить на более регулярную основу контакты между нашими дипломатическими службами. Мы предложили возобновить практику подписания двухлетних планов консультаций между Министерствами иностранных дел. Отметили и то, что в последние три года молодые дипломаты Республики Молдова активно участвуют в мероприятиях, которые проводит Совет молодых дипломатов МИД России. Имею в виду состоявшиеся в 2017-2019 гг. Глобальные и Евразийские форумы молодых дипломатов. Очередной форум состоится в Москве.
Особое внимание уделили культурно-гуманитарной тематике, наращиванию обменов между людьми, углублению сотрудничества в образовательной и информационной областях. Мы подняли вопрос о необходимости принять меры по сохранению позиций русского языка в Молдавии. Наши коллеги приняли это к сведению. Рассчитываю, что это позволит не допустить искусственного сужения пространства для русскоязычных в Республике Молдова.
Мы договорились принять меры к тому, чтобы отказаться от нарушений безвизового режима – применения запретительно-ограничительных мер в отношении граждан обеих стран. Также обратили внимание на необходимость обеспечивать права журналистов на свободу профессиональной деятельности и недопущения дискриминационной политики в отношении СМИ. А такие действия предыдущее правительство Молдавии предпринимало в отношении русскоязычных средств массовой информации.
Договорились придать дополнительный импульс переговорам по Договору о пенсионном обеспечении и по пакету соглашений в миграционной сфере.
Мы предложили возобновить практику подписания трехгодичных программ гуманитарного культурного сотрудничества, и наши коллеги обещали рассмотреть это предложение. Эти программы всегда согласовывали мероприятия, которые пользовались большим интересом и успехом среди наших граждан.
Обсуждали и приднестровское урегулирование. Мы подтвердили готовность Российской Федерации продолжать выполнять функции посредника на переговорах и гаранта достигаемых договоренностей с целью выполнения и дальнейшего развития тех решений, которые достигаются между Кишиневом и Тирасполем в рамках укрепления мер доверия и в рамках продвижения к всеобъемлющему жизнеспособному урегулированию на Днестре. Приветствуем намеченное на октябрь текущего года возобновление официальных встреч в переговорном формате «5+2». Считаем, что такие встречи должны быть более частыми и регулярными, как об этом и договаривались, когда учреждался такой формат.
Говорили о взаимодействии на пространстве Содружества Независимых Государств в том, что касается работы в самом СНГ и в ЕАЭС, в котором Республика Молдова получила статус наблюдателя.
Обсудили наше взаимодействие в ООН, ОБСЕ, Совете Европы, Организации черноморского экономического сотрудничества. Это весьма полезные форматы, в которых наши дипломаты могут более регулярно обмениваться мнениями, оценками и стараться выходить на общие позиции.
Мы подтвердили нашим молдавским коллегам, что приоритетом Российской Федерации в двусторонних отношениях остаются поддержка государственности Республики Молдова, ее внеблокового статуса, усилий руководства страны по обеспечению внутриполитической стабильности и упрочению межэтнического согласия. Именно в таких условиях можно максимально эффективно развивать и укреплять разноплановые российско-молдавские связи на основе прагматизма и взаимной выгоды.
Считаю, что переговоры были весьма своевременны. Надеюсь, что впредь наши министерства будут работать более ритмично и с достаточной регулярностью, поскольку проблемы есть, и мы о них сегодня говорили. Важно, чтобы внешнеполитические ведомства обеспечивали скоординированный подход отраслевых ведомств к нашей совместной работе.
Вопрос: Президент Молдавии И.Н.Додон заявил о готовности России утилизировать боеприпасы, хранящиеся на территории Приднестровского региона. Он отметил, что это предложение Москвы, сделанное Министром обороны Российской Федерации С.К.Шойгу во время посещения им в прошлом месяце Кишинева. Хотел бы узнать, есть ли подробности? Когда этот процесс может начаться? Как это будет происходить (речь идет о десятках тысяч тонн боеприпасов)? Какие сроки?
С.В.Лавров: Это предложение было сделано Министром обороны России С.К.Шойгу в ходе его недавней поездки в Кишинев и Тирасполь, где состоялись контакты с Президентом Молдавии И.Н.Додоном и лидером Приднестровья В.Н.Красносельским. Важно, что и Президент Молдавии, и лидер Приднестровья поддержали предложение С.К.Шойгу об утилизации боеприпасов, срок хранения которых истек или истекает – примерно половина из того, что там есть. Это не десятки тысяч, а около 20 тысяч тонн боеприпасов. Тема очень серьезная. Мы сегодня подробно об этом говорили. Боеприпасы появились там не из космоса. Они были на вооружении российских войск, входивших в состав 14-й Армии, часть свезли из Европы, когда выводились советские войска.
Группа российских войск, которая находится в Приднестровском регионе на базе 14-й Армии, и Совместные миротворческие силы, где также есть российские военнослужащие, – очень важные компоненты сохраняющегося в Приднестровье мира после того, как 25 лет назад усилиями наших военных было остановлено кровопролитие. С тех пор не прозвучало ни единого выстрела. Жизнь однозначно доказывает, что это является неотъемлемой частью усилий, которые мы предпринимаем для урегулирования приднестровской проблемы в рамках территориальной целостности Молдавии, нейтральной Молдавии, при согласовании особого статуса Приднестровья.
Напомню, что, когда в 2003 г. процесс политического урегулирования был весьма активен и развивался в направлении заключения договоренности, руководство Приднестровья дало согласие на начало вывоза этих боеприпасов. Пока политическое урегулирование бурно развивалось, из Приднестровья было вывезено больше половины боеприпасов. Но как только тогдашнее молдавское руководство отказалось от уже парафированного соглашения под давлением (как мы теперь уже точно знаем) ЕС, приднестровцы сказали, что в ситуации, когда развалилось все то, о чем договаривались в течение длительного периода, они не могут поддержать окончательный вывоз боеприпасов, остававшихся на складах в Колбасне. Учитывая аспекты безопасности, Министр обороны России С.К.Шойгу предложил сейчас утилизировать боеприпасы, срок хранения которых истек. Передали сегодня нашим коллегам оценки действий, которые необходимо предпринять в этой связи: доставка соответствующего оборудования, направление специалистов, определение источника финансирования, заключение контракта. Все это должно делаться с соблюдением норм безопасности, установленных в Вооруженных силах России. По-другому ничего не получится. По срокам подготовительная работа займет год с небольшим. Для того, чтобы все это решать «на бумаге», готовить конкретные действия, необходимы контакты по линии военных. Мы к таким контактам готовы.
Вопрос (С.В.Лаврову): Видите ли Вы какие-то новые перспективы для развития двусторонних отношений между Россией и США в связи с уходом со своего поста Дж.Болтона? Как такая частая смена переговорщиков влияет на развитие отношений? Если это корректно, скажите, пожалуйста, какое впечатление произвел на Вас Дж.Болтон, учитывая, что даже у себя на родине он воспринимается как достаточно противоречивая фигура?
С.В.Лавров: Постараюсь ответить так, чтобы это было корректно. Я знаю Дж.Болтона с 90-х гг. прошлого века. Он работал помощником Госсекретаря по международным организациям, я занимался тем же самым в нашем Министерстве иностранных дел. Потом он работал исполняющим обязанности Представителя США в ООН. Мы пересекались, и когда я был командирован в Нью-Йорк, а он уже ушел с госслужбы и работал в различных политологических центрах. Периодически мы с ним общались, ходили выпить по чашке кофе, когда он появлялся в Нью-Йорке из Вашингтона. Он – очень приятный собеседник, очень знающий и эрудированный человек. С ним очень интересно разговаривать. Что касается его политических взглядов, то по большинству вопросов мы с ним не соглашались. У него резкий стиль с опорой на силовые методы, в том числе и военно-силовые. Как Вы знаете, он продвигал немало такого рода инициатив и в отношении современных кризисных ситуаций, будь то вокруг Венесуэлы, Ирана или где-то еще.
Насчет того, как это повлияет на российско-американские отношения, то я гадать не буду. Политику в США определяет Президент. Он не раз высказывался за нормализацию и торгово-экономических, и гуманитарных, общеполитических связей между нашими странами, а также за наращивание взаимодействия на международной арене. Эти высказывания мы слышали, и мы их приветствуем. Они были подтверждены в июне этого года на встрече Президента России В.В.Путина и Президента США Д.Трампа в Осаке «на полях» саммита «Группы двадцати». Важно, чтобы те, кто обязан исполнять волю Президента, переводили эти заявленные политические принципы на язык практических действий. Пока это не очень получается, хотя кое-где есть движение. В частности, мы возобновили диалог по контртерроризму. На днях завершился очередной раунд переговоров между заместителями глав внешнеполитических ведомств. Есть контакты по Сирии, Корейскому полуострову, Афганистану. Мы заинтересованы в развитии сотрудничества, хотя по многим другим направлениям до сих пор не возвращены в оборот механизмы, которые существовали для нашего сотрудничества, но мы к этому готовы.
Как поменяется и поменяется ли позиция Соединенных Штатов по тем или иным внешнеполитическим вопросам, то вчера я слышал, как на пресс-конференции М.Помпео сказал, что никаких изменений во внешней политике США не будет. Давайте будем руководствоваться тем, что будет происходить реально. Тогда мы поймем: есть изменения или их нет.
Вопрос (С.В.Лаврову): Сергей Викторович, есть информация, что в ближайшее время Вы планируете посетить Ирак и Иракский Курдистан. Не могли бы Вы рассказать о целях Вашего визита, особенно в Иракский Курдистан, который станет первым в истории.
С.В.Лавров: У меня есть приглашение от моего коллеги – Министра иностранных дел Ирака М.Хакима. Мы договорились, что такой визит состоится до конца этого года. Сейчас окончательно утрясаем конкретные даты. В рамках этого визита планируется посещение Эрбиля – Иракского Курдистана. Это тоже является частью нашей общей работы в поддержку усилий руководства Ирака по консолидации общества, по обеспечению этноконфессионального согласия в стране. Мы будем стараться активно поддерживать эти усилия. Ирак – наш важный партнер, один из ключевых игроков региона. В тех усилиях, которые мы предпринимаем по началу серьезного, всеобъемлющего разговора об обеспечении безопасности на Ближнем Востоке и Севере Африки, Ираку отводится важная роль.
Отмечу также, что Ирак вместе с Ливаном недавно стал наблюдателем в Астанинском процессе. Вместе с Иорданией, Ирак и Ливан участвуют в заседаниях, которые проводят Россия, Турция и Иран. У нас достаточно большая международная и региональная повестка дня. Ирак имеет существенное влияние на целый ряд процессов в других странах региона. У нас также традиционно очень насыщенное двустороннее сотрудничество с Ираком – экономическая, гуманитарная, образовательная повестка дня. Все это будет важно обсудить в ходе наших переговоров.
Международный фестиваль современного танца DanceInversion открывается во вторник на Новой сцене Большого театра показом балета "Весна священная" китайской компании современного танца "Павлин", сообщила художественный руководитель и продюсер фестиваля Ирина Черномурова.
"Чрезвычайно важно для нас показать новую завораживающе красивую версию "Весны священной" в исполнении китайской компании "Павлин" в постановке ее лидера Ян Липин, замечательной танцовщицы и хореографа", - сказала Черномурова на пресс-конференции, предваряющей открытие балетного форума.
"Двадцать лет назад это был очень скромный фестиваль, когда мы зачинали его вместе с нашими американскими коллегами. Но и тогда было ясно, что это очень важное событие", - добавил гендиректор ГАБТа Владимир Урин, отметив, что сейчас фестиваль абсолютно самостоятельный, и "Большой театр только подставляет ему свое организационное плечо".
В новом зрелищном спектакле, сочетающем современную хореографию и традиционный китайский танец, музыку Игоря Стравинского и тибетские интонации в аранжировке композитора Хэ Сюнтхень, хореограф переосмысливает языческое ритуальное жертвоприношение сквозь азиатскую эстетику и философию.
"Балет, который мы представляем, "Весна священная", создан Игорем Стравинским. Нам было очень приятно приехать на его родину – великую страну великого искусства… Мы очень хорошо понимаем и чувствуем музыку Стравинского, и в этой работе нам хотелось показать свое восточное понимание этого произведения и привнести в этот балет свой восточный колорит", - сказала в свою очередь Ян Липин.
"Нашей основной миссией всегда оставалось открытие для отечественной публики новых имен и новых направлений танцевального искусства. Этому наш юбилейный фестиваль остается верен", - заключила Черномурова.
На DanceInversion впервые выступит труппа Омара Ражеха из Ливана со спектаклем "Минарет", Национальный театр оперы и балета Норвегии приедет с балетом по мотивам пьесы Ибсена "Гедда Габлер" в хореографии Марит Моум Ауне, Компания Кукай Танец из Испании представит спектакль "Оскара" в хореографии Маркоса Морау.
Гостем и участником фестиваля станет всемирно известный балет Лионской оперы, который представит работу бельгийского хореографического тандема Peeping Tom. Приедет друг фестиваля Пол Лайфут и коллектив NDT с эксклюзивными работами Кристал Пайт и Марко Гёке.
Танцовщик и хореограф Акрам Хан представит свою новую работу – "Перехитрить дьявола". Также будет представлена московская премьера спектакля "Автобиография" Уэйна МакГрегора в исполнении его компании. Эта работа завершит 20-й юбилейный фестиваль DanceInversion показом 2 и 3 ноября на Новой сцене Большого театра.
Спектакли фестиваля пройдут в ГАБТе, Музыкальном театре, "Геликон-опере", Театре Наций и РАМТе.
Впервые в России
Программа развития общественных пространств Татарстана удостоилась международной награды
В Казани названы победители международной премии Ага Хана (Aga Khan Award for Architecture) в области архитектуры за 2019 год. Эта награда была учреждена 42 года назад и вручается каждые три года за лучшие архитектурные решения в странах со значительной численностью мусульманского населения. Премия охватывает все сферы городского планирования — от реновации территорий бывших промышленных зон и строительства социального жилья до создания музеев. Соискателями премии могут стать как архитекторы, так и проекты, реализуемые городскими властями, частными застройщиками и инвесторами.
В этом году впервые с момента основания премии в число стран, чьи проекты были отмечены международным жюри, вошла Россия. Премии Ага Хана удостоилась программа развития общественных пространств в Татарстане. Цель этой программы — обеспечение равного качества окружающей среды для всех граждан республики независимо от размеров населенного пункта и создание у них ощущения сопричастности своему городу или поселку. Программа предполагает благоустройство и развитие 328 общественных территорий по всей республике.
Татарстанский проект разделит призовой фонд (1 млн долларов США) еще с пятью победителями. В их числе проект возрождения города Мухаррак (Бахрейн), образовательный комплекс Arcadia в Южном Канарчоре (Бангладеш), музей в городе Бирзеит (Палестина), учебный корпус Университета имени Алиуна Диопа (Сенегал) и национальный природный парк Wasit в городе Шарджа (ОАЭ). По традиции церемония объявления проектов-победителей проходит в городах, важных для мусульманского мира с точки зрения архитектуры и культурного наследия. В этом году церемония состоялась в Казани, где находится Казанский кремль, являющийся объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.
В состав жюри и экспертного совета премии входят ведущие архитекторы, урбанисты, историки архитектуры, экономисты, социологи, политики и общественные деятели из 9 стран мира: Энтони Кваме Аппиа, американский философ, Мейса Батайнех, основатель и генеральный архитектор фирмы Maisam Architects & Engineers, сэр Дэвид Чипперфильд, британский архитектор, автор более 100 проектов для заказчиков из государственного и частного сектора, Мона Фауаз — профессор урбанистики и градоустройства Института государственного управления имени Иссама Фареза Американского университета в Бейруте, Карим Ибрахим — египетский архитектор и исследователь городской среды, специализирующийся на исторической застройке Каира, и другие специалисты.
Справочно:
Премия Ага Хана в области архитектуры — проект общественной организации Aga Khan Development Network. В настоящее время AKDN совместно с различными организациями реализует около 1000 программ в 30 странах мира. Большинство из 80 тыс. сотрудников AKDN работают в развивающихся странах. Размер годового бюджета некоммерческих программ AKDN составляет около 950 млн долларов США. Размер выручки Фонда Ага Хана, по отчетам его структурного подразделения, через которое реализуются инициативы в области экономического развития, составляет 4,3 млрд долларов США в год. Вся прибыль, полученная проектными компаниями AKDN, реинвестируется в проекты развития, которые осуществляются в удаленных регионах мира и в странах, пострадавших от конфликтов.
№35 от 06.09.2019
Автор: Оксана САМБОРСКАЯ
ВОЙНА БЕСПИЛОТНИКОВ
Израиль охвачен тревогой, но вовсе не из-за последствий серии рейдов его беспилотников на соседние страны. В правительстве Нетаньяху обеспокоены тем, что Дональд Трамп может помириться с Ираном.
В Тель-Авиве не исключают того, что Трамп пойдет на такое же неожиданное сближение с Тегераном, как это произошло с Северной Кореей.
Чтобы накалить обстановку до такой степени, чтобы сделать невозможными переговоры Трампа с иранскими лидерами, Израиль предпринял крайне провокационные нападения на Ирак и Ливан, что уже получило название «война дронов».
Особо взрывоопасной стала неудачная атака израильских беспилотников на Бейрут. Ведущая ливанская газета «Аль-Нахар» пишет, что налет двух израильских беспилотников на западную часть Бейрута был нацелен на устранение одного из ведущих деятелей в «Хезболле». Президент Ливана Мишель Аун назвал израильское нападение объявлением войны Ливану.
Вслед за потерей беспилотников Тель-Авив провел акцию устрашения, когда в ливанском воздушном пространстве совершили пролет израильские истребители.
Ливанские фермеры на границе с Израилем говорят, что они готовы отразить вторжение бронетанковых колонн, как это произошло в 2006 году, когда бронетехника попала в западню на узких горных дорогах.
Наблюдатели сообщают о размещении на Голанских высотах дополнительных батарей израильской артиллерии и танков. И чем серьезнее перспектива поражения на предстоящих парламентских выборах Биньямина Нетаньяху, которого могут отдать под суд, если он потеряет пост премьер-министра, тем рискованнее становятся действия израильской армии.
Не исключено возникновение небольшой кратковременной войны с Ливаном для спасения Нетаньяху. Израиль дал понять Ливану, что может лишить его месторождений газа в ходе предстоящей демаркации морской границы.
Николай Иванов
![Главное](/images/star.png)
Свобода маневра
Россия на Ближнем Востоке: о пользе внеблоковой вовлеченности
Мария Ходынская-Голенищева – доктор исторических наук, старший советник Департамента внешнеполитического планирования МИД России
Резюме Долгосрочной целью России является создание сети устойчивых партнерств со всеми крупными региональными игроками для наращивания присутствия на Ближнем и Среднем Востоке. Равноприближенность к главным региональным центрам силы и деидеологизированность – непременные составляющие успеха.
Данный материал подготовлен по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и опубликован в разделе «Аналитика». Другие материалы из этого раздела можно прочитать здесь http://ru.valdaiclub.com/a/highlights/
Инициативы Москвы на Ближнем Востоке предполагают объединение усилий в борьбе с общими угрозами или в обеспечении деэскалации. Россия избегает блокирования с теми или иными игроками/группами игроков, дабы обеспечить себе свободу рук, в том числе в развитии двусторонней повестки с каждым из государств.
Политику России на Ближнем Востоке и в Северной Африке невозможно понять в отрыве от истории вовлеченности СССР в дела региона. Народы Ближнего Востока помнят о роли Советского Союза в деколонизации, становлении государственности этих стран, военном содействии, создании ключевых инфраструктурных объектов. Однако сегодня Россия может с большей эффективностью использовать свои естественные конкурентные преимущества. Ближний Восток не является более ареной противостояния сверхдержав в классическом блоковом понимании. Прекращение холодной войны и, соответственно, получение Москвой возможности осуществлять политику, свободную от идеологического противостояния, – все это позволяет нашей стране проводить многовекторный курс на Ближнем Востоке. Надо признать, что политика России в регионе в настоящее время является, пожалуй, наиболее диверсифицированной и деидеологизированной – по крайней мере, в сравнении с линией США.
Свободное от блоковости внешнеполитическое мышление позволило России стать участником всех многосторонних площадок сирийского урегулирования – от Международной группы поддержки Сирии до «Астаны» – и параллельно реализовывать двусторонние договоренности в контексте тех или иных существующих форматов. Например, можно вспомнить подписанные летом 2017 г. в Каире российскими военными и оппозиционными группировками соглашения о прекращении огня в Восточной Гуте, Джобаре и Хомсе или переговоры российских представителей с незаконными вооруженными формированиями о ликвидации зон деэскалации, которые привели к передаче трех или четырех таких зон под контроль правительства Сирии – Восточная Гута, Юг, Хама/Хомс. Все это результат реализации договоренностей «Астаны». Работа с силами «на земле» страховалась контактами со спонсорами тех или иных формирований, которым – в отличие от США – внутриполитическая ситуация позволяла идти на уступки или размены.
Начало операции ВКС России в Сирии осенью 2015 г. в поддержку антитеррористических усилий правительства Сирии стало, без сомнения, поворотным моментом, своего рода game changer, сирийского урегулирования. Парадоксальным образом силовой шаг был позитивно воспринят большинством региональных игроков – даже теми, кто в то время поддерживал антиправительственные силы в Сирии: Турцией, Катаром, Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами. В еще большей степени это касается стран, делающих упор на антитеррористической повестке или выступивших против приостановки членства Сирии в Лиге арабских государств – например, Египта, Ирака, Алжира. Хотя операция ВКС России объективно усиливала позиции сирийского правительства, в глобальном контексте «возвращение России на Ближний Восток» (именно эта формулировка зачастую употреблялась в беседах с представителями арабского мира) считалось позитивным фактором, уравновешивающим политику США в регионе, которая оценивалась далеко не однозначно даже американскими союзниками.
Ни одна из стран региона, включая спонсоров сирийской вооруженной оппозиции, на официальном уровне не присоединилась к антироссийской информационной кампании Запада, направленной на критику действий руководства России, не продемонстрировала несогласия с линией Москвы на сирийском направлении. Критике подвергался исключительно официальный Дамаск.
В этом контексте характерно, что задача дискредитации гуманитарно-правозащитных аспектов операции ВКС России была поручена финансируемым Западом организациям – таким как «Международная амнистия» и Human Rights Watch, а также структурам со штаб-квартирами в странах Запада, действующим с опорой на «сирийских активистов» (либо из числа мигрантов, либо ориентированных на незаконные вооруженные формирования), – Сирийскому центру мониторинга за соблюдением прав человека (Лондон), Сирийскому комитету за права человека (Лондон), организации «Врачи за права человека» (Нью-Йорк, Бостон, Вашингтон) и другим. Они собирали и обрабатывали информацию таким образом, чтобы подвести Башара Асада и российских служащих к обвинению в военных преступлениях и преступлениях против человечности (последнее – в отношении официального Дамаска). Затем с целью «легитимации» эти данные проходили «черный ящик ООН» (Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, Независимая комиссия Совета по правам человека по расследованию в Сирии и так далее) и впоследствии использовались западными лидерами для выстраивания незамысловатой логической цепочки: «Асад и его окружение, по данным ООН, военные преступники. Россия помогает Асаду совершать массовые нарушения прав человека – и, значит, несет свою часть ответственности». Однако страны региона, если и подвергали критике операцию ВКС России в Сирии, то руками подконтрольных оппозиционеров или клерикалов, воздерживаясь от прямых выпадов в адрес Москвы на официальном уровне.
Если Запад воспринял начало операции российских ВКС в Сирии как вызов, то в регионе усмотрели в этом возвращение ситуации на круги своя. Реинкарнация вынесенного на периферию соперничества великих держав была квалифицирована как положительный, уравновешивающий фактор, способный удерживать одного игрока (читай – США) от непредсказуемой политики, выстроенной на презумпции вседозволенности. И в долгосрочном смысле это перевешивало негатив от усложнения задачи свержения режима Асада.
России в отличие от США удается поддерживать рабочие отношения со всеми региональными игроками. Сирийское урегулирование стало катализатором активизации взаимодействия России и государств региона (по проблематике, находящейся за скобками двусторонних отношений). Точкой отсчета условно можно считать провал реализации российско-американского соглашения по Восточному Алеппо (сентябрь 2016 г.) в силу неспособности Вашингтона выполнить его условия (отвод частей оппозиции и принадлежавшего ей тяжелого вооружения от окружной трассы «Кастелло»). Это продемонстрировало крайне ограниченное влияние Вашингтона на воюющие силы и подтолкнуло Москву к поиску партнеров для переговоров среди стран региона, имевших куда большее влияние на незаконные формирования. Решение проблемы Восточного Алеппо в контактах с турецкой стороной в конце 2016 г. (путем вывода радикальной части вооруженной оппозиции в Идлиб) создало условия для зарождения астанинского формата (Россия, Турция, Иран), в рамках которого достигнуты важные договоренности. В частности, проведен Конгресс сирийского национального диалога в Сочи, принято решение о создании Конституционного комитета и так далее.
Опыт участия России в форматах сирийского урегулирования с различным составом участников подтверждает, что наибольших результатов можно добиться путем оптимизации вовлеченных игроков, делая ставку на стороны, имеющие реальное влияние на участников конфликта. В этом смысле показательна работа Международной группы поддержки Сирии при российско-американском сопредседательстве, созданной в 2015 г. для решения конкретных проблем, однако превратившейся в дискуссионный клуб. Причина – наличие в ее составе стран, не имевших влияния на сирийские стороны и стремившихся политизировать обсуждение (Нидерланды, Япония, Австралия, Канада и другие). Оптимальное сочетание вовлеченных в процесс игроков – пожалуй, главное условие успеха того или иного коллективного внешнеполитического начинания в контексте современных региональных кризисов. В этом плане можно говорить о востребованности расширения Международной группы поддержки Сирии – прежде всего, за счет арабских государств, влияющих на сирийскую оппозицию, в том числе в потенциально взрывоопасных областях на юге Сирии и Заевфратье. И в целом с учетом наличия в астанинском формате неарабских Турции и Ирана повышение арабского «компонента» на этой многосторонней площадке весьма важно, в том числе в виду назревшего возвращения Сирии в ЛАГ.
К слову, акцент некоторых (в первую очередь западных) коллег на некой обратной стороне медали применительно к взаимодействию России и Ирана на сирийском направлении (в двустороннем формате и на астанинской площадке) несостоятелен. Речь идет о попытках преподнести сотрудничество Москвы и Тегерана как некую российско-шиитскую ось, отталкивающую от России арабский мир, страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, а также суннитскую сирийскую оппозицию. Однако факты опровергают такую постановку вопроса. Россия стала единственным вовлеченным в сирийскую коллизию государством, сохранившим контакты со всеми без исключения игроками на внутрисирийском поле – правительством Сирии, организациями политической и вооруженной оппозиции (кроме внесенных в списки террористов), а также с государствами, участвующими в сирийском урегулировании.
Имеются примеры совместных действий России и вооруженной суннитской оппозиции – участие летом 2018 г. группировки «Шабаб ас-Сунна» в операции по освобождению от ДАИШ (запрещена в России – прим. ред.) долины реки Ярмук, в которой были задействованы ВКС России. То же самое можно сказать и о российско-израильском взаимодействии, не омраченном сотрудничеством Москвы и Тегерана. В рамках сирийского урегулирования Россия и Израиль не только вели диалог по «деконфликтингу», но и взаимодействовали на практике. Не стоит забывать о том, что именно Москва обеспечивала отвод проиранских сил от Голан, равно как и о том, что российская военная полиция находится в районе Голанских высот, гарантируя безопасность и, таким образом, создавая условия для деятельности Сил ООН по наблюдению за разъединением.
Построению Западом линейных обвинительных конструкций явно мешает многослойный клубок внутрирегиональных противоречий. Так, параллельно арабо-иранскому противостоянию (имеющему и суннито-шиитское измерение) развивается внутрисуннитский конфликт (в частности, между арабской «четверкой» и Катаром). Это обессмысливает упрощенные построения, типа «Москва – сторонница шиитов», направленные в том числе и на российскую мусульманскую аудиторию.
Россия стремится уходить от блокирования с теми или иными игроками/группами игроков, дабы обеспечить себе свободу рук, в том числе в развитии двусторонней повестки с каждым из государств. Инициативы Москвы на Ближнем Востоке предполагают сложение усилий для борьбы с общими угрозами – будь то выдвинутая в 2015 г. Владимиром Путиным идея формирования международной антитеррористической коалиции или Российская концепция коллективной безопасности в зоне Персидского залива 2019 г. и другие.
Сегодня много говорится о формировании полицентричного миропорядка. Этот процесс хорошо виден на Ближнем Востоке, где наблюдается увеличение числа региональных игроков, готовых все активнее отстаивать свои интересы. Складывающаяся ситуация предоставляет шанс, воспользоваться которым может только государство, стоящее вне блоков.
Безусловно, двусторонние отношения с каждой страной Ближнего Востока имеют для России самоценное значение. Если приподняться над двусторонней повесткой в общерегиональную сферу, приоритетом для Москвы является снижение террористической угрозы. Это связано с интересами национальной безопасности. Одной из важнейших задач, имеющих проекцию на Ближний Восток и Северную Африку, является сохранение государственности ближневосточных стран и направление любых процессов трансформации существующих режимов в конституционное русло. Этот принцип имеет непреходящее значение вне зависимости от страновой принадлежности (будь то Украина, Венесуэла или Сирия) и обусловлен – не в последнюю очередь – внутриполитическими соображениями, а также стремлением не допустить реализации проектов внешнеполитического инжениринга в стратегически важном постсоветском пространстве.
В более широком смысле долгосрочной целью России является создание «сетки» устойчивых партнерств со всеми крупными региональными игроками для закрепления и последующего наращивания присутствия на Ближнем и Среднем Востоке. Равноприближенность к главным региональным центрам силы и деидеологизированность – безальтернативные составляющие успешного курса России в регионе.
![Главное](/images/star.png)
Через тернии к миру
Сирийский кризис и его последствия
А.Г. Аксенёнок – Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам (РСМД).
Резюме Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение. К Сирии это относится в полной мере.
Данная статья – сокращенная версия материала, написанного по заказу Валдайского клуба и вышедшая в серии Валдайских записок в июле 2019 г. С полной версией можно ознакомиться здесь: http://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/valdayskaya-zapiska-104/
Второе десятилетие 2000-х гг. началось с череды протестных взрывов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые дестабилизировали весь регион. Он стал территорией насилия и террора, внутригосударственных потрясений и гуманитарных катастроф. В попытке исправить ситуацию в ряде стран запущены нужные, пусть и запоздалые, социально-экономические реформы с труднопрогнозируемым результатом (Египет, Тунис, Марокко, Иордания, Саудовская Аравия). В других государствах вопрос о власти решается через гражданские войны (Сирия, Ливия, Йемен). Выход из глубокого кризиса, носящего системный характер, до сих пор не найден.
Специфика конфликта
Сирийский кризис, хотя и отражает общее болезненное состояние Ближнего Востока, все же представляет собой особый случай. Он стал следствием глубинных перемен в расстановке сил на глобальном и региональном уровнях. Именно здесь сфокусировалось большинство геополитических, идеологических, социальных и этноконфессиональных катаклизмов XXI века.
Конфликт разворачивался в тот исторический период, когда отношения России и США от партнерства конца 1990-х – начала 2000-х гг. постепенно сползали к конфронтационной модели холодной войны. Нормы международного права подвергались ревизии в одностороннем порядке, а коллективный механизм «разрешения кризисных ситуаций», предложенный президентом России Владимиром Путиным на Ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» в 2014 г., не появился. Такой механизм мог бы включать «внятную систему взаимных обязательств и договоренностей» и «четкие условия, при которых вмешательство является необходимым и законным».
Сирийский кризис поставил международное сообщество перед серьезным вызовом: способно ли оно совместными усилиями стабилизировать конфликты или верх возьмет соперничество в продвижении геополитических интересов и непомерные амбиции региональных центров силы. В этом смысле исход противоборства в Сирии будет иметь последствия, выходящие далеко за пределы региона. В годы националистического подъема Египет называли «головой арабизма», а Сирию – его «сердцем». С тех пор понятие «арабизм» потеряло прежнее значение, Египет утратил позиции лидерства, в Персидском заливе появились новые центры финансового и политического влияния, повысилась роль «неарабских регионалов», таких как Турция, Иран, Израиль. Изменившаяся расстановка сил сделала Сирию ареной столкновения суннитской Саудовской Аравии и шиитского Ирана – двух религиозных центров и апологетов ведущих течений в исламском мире. В гражданском конфликте в центре арабского мира переплелись где-то сталкивающиеся, а в чем-то и совпадающие интересы множества сторон, что затрудняло поиски взаимоприемлемых договоренностей и делало коалиционные связи подвижными и двусмысленными.
На территории Сирии в непосредственной близости находятся воинские контингенты и военные базы шести иностранных государств (России, Ирана, Турции, США, Франции и Великобритании). Причем только Россия и Иран – на легальном международно-правовом основании, то есть по приглашению сирийского правительства. Столь компактное иностранное военное присутствие, в том числе в виде негосударственных военизированных формирований (proxies), не только чревато непредсказуемыми рисками, но и дает каждому игроку военно-политические инструменты, позволяющие срывать любой неприемлемый для него исход. В зеркале сирийского кризиса отразился также рост влияния региональных акторов, ведущих собственные партии в большой ближневосточной игре, все чаще не совпадающие с интересами крупных держав.
Специфика сирийского кризиса состоит еще и в том, что многосторонние переговоры о будущем государственном устройстве проходили на фоне непрекращающихся военных действий с короткими перерывами на хрупкие соглашения о прекращении огня. В международной практике институциональные реформы обычно начинаются после завершения военной фазы конфликта. В сирийском урегулировании договоренности о реформах должны стать условием прекращения боевых действий и направления общих усилий против террористической опасности.
Текущее положение на карте военного противоборства
Сирийский кризис можно разбить на два этапа: до военного вмешательства России в сентябре 2015 г. и после того, как российские военно-космические силы начали операцию в Сирии. Последнее позволило Дамаску восстановить контроль над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ (запрещено в России. – Ред.) и других террористических группировок.
Спорадические антиправительственные выступления в конце февраля – начале марта 2011 г. носили изначально мирный характер. Протесты стали распространяться по всей стране после того, как верх в сирийском руководстве взяли силовики, потребовавшие перейти к подавлению восстания. В апреле–мае против демонстрантов применили тяжелые виды вооружений. Законодательные меры по частичной либерализации режима, призывы к началу национального диалога и даже принятие новой конституции в феврале 2012 г. уже не смогли разрядить обстановку.
Сирийская оппозиция, представленная эмиграцией и в основном подпольными организациями гражданского общества с разношерстными установками (от либералов до троцкистов и радикальных исламистов), сама по себе не представляла угрозу режиму с отлаженным механизмом авторитарной власти. Быстрый, по сути одномоментный, переход к военной фазе был результатом поразительной синергии стихийных протестов с широким применением современных технологий связи и непропорционального военного ответа властей, а также дезертирства из армии в сочетании с массовым притоком боевиков и вооружений из соседних государств при прямой поддержке Турции и финансовой подпитке со стороны арабских монархий Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии и Катара. Региональные лидеры имели к тому же старые счеты с Башаром Асадом, отношения с которым в предшествующий период колебались от тесного сотрудничества до взаимных нападок и обвинений. Конфессиональные факторы существенной роли вначале не играли, но с расширением боевых действий и вовлечением новых участников использовались всеми сторонами в качестве мобилизационного ресурса.
Соединенные Штаты и ведущие страны Евросоюза объявили режим Асада нелегитимным, признали политическое крыло оппозиции законным представителем сирийского народа и начали давление на Дамаск через ООН и другие международные площадки. Лига арабских государств (ЛАГ) приняла беспрецедентное решение о приостановке членства Сирии. На тот момент антиасадовскую коалицию объединяла цель свержения режима по ливийскому сценарию. Со временем конфликт интересов между США и их региональными партнерами, а также между крупными игроками в регионе (Турцией, Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром) привел к переменам в конфигурации коалиционных связей, что придало кризису новое измерение.
Однако первая реакция стала крупным политическим просчетом. Соединенным Штатам не удалось создать прочную опору среди арабской части вооруженной оппозиции и отделить умеренных исламистов от террористов. Но настойчивые требования отставки Асада питали иллюзии оппозиции о возможности военной победы, разжигали соперничество в ее рядах в борьбе за политическое влияние и контроль над потоками вооружений и внешнего финансирования. Безоговорочная поддержка оппозиционного движения, в котором быстро набирали силу джихадисты, связанные с ИГИЛ и «Аль-Каидой» (запрещена в России. – Ред.), лишило американскую дипломатию свободы маневра. Вашингтон стал заложником непомерных требований эмигрантских политиков и их региональных спонсоров. Дело дошло до того, что политика США стала слишком явно играть на руку терроризму. Летом 2014 г. военные успехи ИГИЛ в Ираке и Сирии поставили администрацию Барака Обамы в щепетильное положение.
В 2012–2015 гг. внутренние ресурсы Дамаска постепенно истощались. Вооруженная оппозиция расширяла зоны территориального контроля не только на севере и востоке страны, куда прибывали радикальные исламисты из Ирака, но и в центральных густонаселенных районах. Сирийская армия не была готова к боям в городских условиях и переходила к обороне, сосредоточившись на защите дальних подступов к столице, стратегических узлов и важных транспортных коммуникаций.
Присоединение к боевым действиям отрядов ливанской «Хезболлы» в 2012 г. и наращивание прямой военной помощи Ирана, в том числе с привлечением шиитских ополчений из Ирака, Афганистана и Пакистана, позволило на время затормозить продвижение к жизненно важным центрам, но обострило межобщинные разногласия, придав конфликту особое ожесточение. Иран, установивший тесные отношения с Сирией еще в середине 1980-х гг., сумел закрепиться в Ираке и Ливане и создать протяженную военную инфраструктуру. Сирийская территория рассматривается Тегераном как ключевое звено в стратегии национальной безопасности, в основу которой заложено противодействие Саудовской Аравии и ее претензиям на лидерство в исламском мире. После того как США при администрации Дональда Трампа вышли в одностороннем порядке из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и перешли к тактике экономического и политического давления на Иран, его региональная стратегия подвергается серьезным испытаниям. На фоне растущих экономических трудностей и потерь в сирийской войне все чаще проявляется внутреннее недовольство. Возникают вопросы о пределах региональной безопасности Ирана и месте в ней Сирии как важного звена в стратегических отношениях с США и Саудовской Аравией.
Позиция Турции, сделавшей ставку на быструю смену режима в Дамаске и приход к власти идеологически близких партии Реджепа Эрдогана исламистских организаций, пережила в ходе конфликта метаморфозы. Смена акцентов происходила под воздействием осложнений в процессе перехода от парламентской республики к жесткой президентской власти, разочарований в сирийской политике США и Евросоюза, с одной стороны, и осознания преимуществ налаживания взаимодействия с Россией – с другой.
Региональную картину во многом определял курдский фактор, роль которого во внутренней политике Сирии, Турции и Ирака всегда оставалась значительной. Вскоре после начала военных действий правительство Сирии свернуло военное присутствие в северо-восточных районах страны, которые перешли под контроль курдского большинства. Проводимая Эрдоганом война на два фронта – с режимом Асада и курдскими формированиями – привела к наращиванию террористических атак ИГИЛ уже в самой Турции. Участились трения с американцами, которые сделали ставку на курдов, проявивших высокую боеспособность в операциях против ИГИЛ. В результате сирийские курды, впервые получившие возможность сомкнуть анклавы в Африне и Кобани, сочли момент благоприятным для создания на северных границах с Турцией автономного ареала (своего рода Западного Курдистана) с претензиями на независимость. После разрыва перемирия с Рабочей партией Курдистана и прекращения легальной деятельности курдской оппозиции внутри Турции курдские отряды самообороны и их политическое крыло в Сирии – партия «Демократический союз» – стали рассматриваться турецким руководством как террористические организации наравне с ИГИЛ.
Курс на зачистку от курдских отрядов пограничной территории к востоку от Евфрата, создание буферной зоны безопасности на территории Сирии и условий для возвращения беженцев стали официальным обоснованием совместных операций турецких вооруженных сил и Свободной сирийской армии на севере Сирии. Россия, поддерживающая партнерские отношения с Турцией в рамках «астанинской тройки», с пониманием относится к этим озабоченностям, исходя из заверений Анкары о приверженности принципу территориальной целостности Сирии как конечной цели политического процесса.
Роль Саудовской Аравии в сирийском конфликте также изменилась. Бурное развитие событий в регионе и расширение сферы иранского влияния в Ираке, Ливане и Бахрейне укрепили в Эр-Рияде представление о том, что Тегеран стремится окружить «шиитским поясом» святыни ислама и дестабилизировать саудовскую монархию. С началом конфликта усилия саудовцев были направлены на создание в Сирии противовеса Ирану путем консолидации идеологически близких к ним исламистских сил. Финансирование этой части вооруженной оппозиции и распространение саудовского влияния на структурирование ее политической части сыграли роль в эскалации военных действий не в пользу правительственных войск.
По мере того, как в развитии конфликта происходил перелом, баланс выигрышей и неудач складывался не в пользу группировок, находящихся под саудовским влиянием. Политика, направленная на подрыв законного режима в Сирии, вступала в противоречие с затянувшимся вооруженным вмешательством в Йемене под лозунгом восстановления «конституционной законности». Война на два фронта становилась все более обременительной. Закрепление ИГИЛ в Сирии и Ираке дало импульс к расширению террористической активности на юге Аравийского полуострова и в самой Саудовской Аравии. Переход от ставки на падение режима Асада к более реалистическому видению перспектив происходило на фоне осложнившихся отношений с Соединенными Штатами. Несмотря на общую антииранскую направленность, в Эр-Рияде усиливалось недовольство хаотичной и непредсказуемой политикой Трампа на Ближнем Востоке. Возникли опасения, что США готовятся уйти из региона, и, соответственно, ощущение неуверенности в поддержке, если Иран воспользуется образовавшимся вакуумом.
Параллельно разногласиям между Саудовской Аравией и Россией по Сирии шел процесс выстраивания отношений между ними на базе совместных интересов в региональной и глобальной политике. В ходе регулярных контактов, в том числе на высшем уровне, постепенно достигалось взаимопонимание и по принципиальным подходам к сирийскому урегулированию, таким как искоренение терроризма, скорейшее начало работы Конституционного комитета, содействие расширению гуманитарных поставок и возвращению беженцев.
Действия России – и это признается ее оппонентами – внесли коренной перелом в развитие сирийского кризиса. К моменту начала военной кампании в Сирии правительственная армия и лояльные ей милицейские формирования вели бои на окраинах столицы, с трудом сдерживая наступление боевиков на южном фронте. Приход к власти «зеленого интернационала» в центре арабского мира был вполне прогнозируем. Именно тогда, летом 2015 г., президент Асад произнес фразу о необходимости «сохранить полезную Сирию», то есть «алавитский коридор» в западной части страны вдоль побережья от Даръа на юге до Латакии на севере, то есть не более 30–35% сирийской территории.
Сегодня ситуация совершенно иная. Дамаск вернул контроль над большей частью страны (по различным оценкам 68–70%), оппозиция лишена возможности вести активные боевые действия, сохранив некоторые анклавы на северо-западе. «Арабский халифат» как квазигосударственное террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены. В то же время на пути к постконфликтному урегулированию предстоит преодолеть множество препятствий. Примерно треть сирийской территории контролируется Турцией (северный анклав от турецкой провинции Хатай до западного берега реки Евфрат) и «Сирийскими демократическими силами», получившими специальную подготовку и оснащение в США (северные и северо-восточные районы вдоль Евфрата). И, наконец, нерешенность проблемы провинции Идлиб на западе, где зона деэскалации захватывает часть провинций Халеб и Хама. Доминирующие позиции там удерживают радикальные исламисты, сгруппировавшиеся вокруг террористической организации «Хайат Тахрир Аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра» – запрещена в России. – Ред.).
Перипетии международного посредничества: между Женевой и Астаной
За восемь лет конфликта, который с самого начала был интернационализирован в первую очередь самими арабскими государствами, сменилось три специальных представителя генерального секретаря ООН по Сирии и предпринималось множество попыток найти пути урегулирования. Предметом международных дискуссий стали такие вопросы посреднической роли ООН, как: способен ли ее специальный посланник сохранять беспристрастность, если члены Совета Безопасности, перед которым он отчитывается, поддерживают разные стороны в конфликте, зависит ли успех миссии посредника от содержания его мандата и может ли «жесткий мандат», каким, например, располагал верховный представитель Евросоюза в Боснии, быть более эффективным для поддержания необходимого давления на противоборствующие стороны.
В первые месяцы вооруженных столкновений попытки посредничества предприняла ЛАГ, но они не увенчались успехом. Режим и оппозиция рассчитывали на скорую победу при поддержке извне, а сирийское руководство имело все основания не доверять Лиге, находящейся под влиянием Саудовской Аравии и Катара. С февраля 2012 г. началось посредничество по линии ООН. После того, как Совбез оказался неспособен выработать согласованные решения (курс Запада и арабских государств Персидского залива на международную легализацию вмешательства наталкивался на решительное вето России и Китая), Генеральная ассамблея поручила генеральному секретарю назначить специального представителя по Сирии. Им стал бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, имевший большой опыт миротворческой деятельности.
План из шести пунктов, разработанный международным посредником, предусматривал прекращение военных действий, развертывание наблюдательной миссии ООН и начало межсирийских переговоров при международном содействии. Однако этот простой и в теории правильный план не получил поддержки в СБ ООН, а его реализация была сорвана самими сирийцами. Наблюдатели ООН не смогли продолжать работу в условиях непрекращавшихся военных действий, провокаций и ограничений на передвижение. В июне 2012 г. Аннан подал в отставку, не проработав и шести месяцев. Вместе с тем миссия Аннана подготовила почву для выработки первого консенсусного международного документа, Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., и затем на этой основе – резолюции СБ ООН 2254 (2015 г.), заложивших правовую базу сирийского урегулирования. Ведущую роль в этой работе сыграло взаимодействие России и США, которые, несмотря на имеющиеся разногласия в рамках «Группы действий» по урегулированию в Сирии, смогли прийти к согласию в отношении главных принципов международного сопровождения усилий самих сирийцев по выходу из кризиса. Эти документы оставались основой мандата для последующих спецпредставителей генерального секретаря – бывшего министра иностранных дел Алжира Лахдара Брахими и Стаффана де Мистуры, возглавлявшего ранее миссии ООН в Ираке и Афганистане.
С самого начала ооновского посредничества политический процесс столкнулся с трудностями. Принятые международно-правовые документы содержали руководящие принципы урегулирования и «дорожную карту» с указанием ориентиров по времени для каждого из его этапов. Из всего комплекса причин, заведших в конечном счете переговорный процесс на женевском треке в тупик, наиболее существенными представляются следующие:
СБ ООН рассматривается как главный и единственный механизм имплементации и поддержки спецпредставителя. При расколе в рядах Совбеза политический капитал международного посредничества девальвировался.
Обострение российско-американских разногласий относительно трактовки положений Женевского коммюнике и резолюции СБ ООН 2254, относящихся к содержанию переходного периода и очередности шагов. В особенности по таким вопросам, как статус и полномочия «переходного управляющего органа», роль и место в этот период президента Асада. Вплоть до последнего времени США и оппозиция ставили его отставку условием начала прямых межсирийских переговоров. Для такой интерпретации в текстах основополагающих документов весомых оснований не было.
Отсутствие поддержки сирийскими сторонами, связывающими свои расчеты с военной победой. В сентябре 2016 г. российско-американское взаимодействие было прервано, что осложнило усилия по принуждению сирийцев к переговорам. Перерывы между раундами становились все продолжительней, эскалация насилия продолжалась, а политические вопросы затенялись гуманитарными проблемами.
Долгие дискуссии на тему, что вначале, а что потом: борьба с терроризмом или договоренности о параметрах переходного периода, то есть раздела власти.
Разрозненность политической оппозиции, внутренние трения и перестановки в ее рядах в борьбе за лидерство, неспособность заручиться поддержкой боевых командиров на местах, между которыми также разгорались конфликты, отражающие соперничество Саудовской Аравии, Катара и Турции.
Недостаточное внешнее давление на сирийские стороны. Если по мере успехов сирийской армии после российского вмешательства завышенные требования оппозиции сменились более умеренными, то Дамаск проявлял все меньше готовности к уступкам.
Фрагментация межсирийских и международных переговорных площадок снижала значимость женевского формата.
Двум крупным дипломатам, наделенным международным мандатом, не удалось добиться эффективного прекращения военных действий, обеспечить беспрепятственную доставку гуманитарной помощи и вывести правительство Сирии и оппозицию на прямые переговоры. В то же время во многом благодаря их усилиям вялый процесс в Женеве поддерживался на плаву и постепенно вырисовывались его слабые места. С начала 2017 г. стало понятно, что для выхода из политического тупика требуется стабилизация военной обстановки. Акцент с российской стороны был сделан на взаимодействие с Турцией, которая расширила к тому времени влияние на различные организации сирийских боевиков и, со своей стороны, проявляла желание сотрудничать с Россией. С подключением Ирана, также заинтересованного в деэскалации военных действий, образовался астанинский формат переговоров (по старому названию столицы Казахстана, где проходили первые встречи).
Работа в этом формате, в которой принимал участие и Стаффан де Мистура, имела свои особенности и преимущества. Представители сирийского правительства впервые сели за стол переговоров с командирами вооруженной оппозиции, теми самыми, которых называли в Дамаске «террористами». Россия, Турция и Иран выступали гарантами выполнения достигнутых договоренностей. Анкара обеспечивала «кооперабельное поведение» тех отрядов, на которых она имеет влияние, а Россия старалась добиться того же от Дамаска. Иран должен был сдерживать действия «Хезболлы» и отрядов шиитского ополчения. Важным итогом регулярных встреч «астанинской тройки» стали соглашения о четырех зонах деэскалации, которые позволили на время снизить накал военных действий, активизировать работу по достижению перемирия на местах. Оппозиция придавала большое значение вопросам, связанным с мерами доверия (освобождение заключенных, обмен пленными), разблокированием ряда населенных пунктов и оказанием гуманитарной помощи районам, находившимся в бедственном положении.
Повестка дня межсирийских переговоров в Астане стала расширяться. Это вызвало негативную реакцию США и ведущих стран Евросоюза, по заявлениям которых астанинский формат зашел на политическое поле, отведенное по резолюции СБ ООН 2254 Женеве. Вопрос о том, как соотносятся эти форматы, долгое время отягощал отношения с западными партнерами, которые высказывали недоверие к миротворческим усилиям Москвы, подозревая ее в попытках «обойти» ключевые положения ооновских документов и девальвировать роль ООН в сирийском урегулировании. С российской стороны при этом не раз давались разъяснения, что переговоры в Астане и встречи в верхах между Россией, Турцией и Ираном нацелены на «поиск компромиссных решений» с целью «помочь женевскому процессу», что политико-дипломатическому решению сирийского кризиса на международно-правовой основе нет альтернативы.
В то же время новые реалии в военном противостоянии и изменение соотношения сил между режимом и оппозицией потребовали внесения корректировок в порядок действий по выполнению ключевых положений резолюции 2254. Сирийское руководство, сотрудничая со спецпредставителем ООН, отказывалось обсуждать по существу вопрос о создании «переходного управляющего органа», способного «в полном объеме осуществлять полномочия исполнительной власти», как об этом сказано в Женевском коммюнике. Вместо этого выдвигались различные варианты проведения в Дамаске широкого диалога с целью формирования правительства национального единства – для оппозиции совершенно неприемлемые.
Отсюда возникла идея начать межсирийский диалог с обсуждения проекта новой конституции, принятие которой включено одним из центральных пунктов в «дорожную карту» политического процесса. С конца 2017 г. фокус работы спецпредставителя с сирийскими сторонами при содействии России, Турции и Ирана, проводивших регулярные встречи на высшем уровне, переместился на формирование состава Конституционного комитета. Значительный вклад внес Конгресс сирийского национального диалога в Сочи (январь 2018 г.), который принял решение о начале конкретной работы по линии ООН над подготовкой проекта конституции.
Усилия Стаффана де Мистуры в этом направлении, продолжавшиеся вплоть до его отставки в январе 2019 г., со всей очевидностью показали, насколько велика пропасть взаимного недоверия между всеми сторонами, имеющими рычаги политического влияния, и как трудно найти точки совпадения интересов. Россия стремилась выстроить широкое поле согласия на «сбалансированной и инклюзивной основе» вокруг кандидатур в состав «третьего списка», представляющего гражданское общество и независимых экспертов (состав членов Комитета от правительства и оппозиции был в конце концов представлен). Однако ее ведущая роль на этом направлении вызывала ревность западных партнеров. В то же время формирование окончательного состава Конституционного комитета осложнялось позицией Дамаска, который видит подготовку конституции как «чисто суверенное дело» сирийского народа без «какого-либо иностранного вмешательства».
Вместе с тем к началу 2019 г. сложилась обстановка, в целом благоприятствующая постепенному переходу от военного противостояния к политическому процессу. Наметился своего рода консенсус вокруг того, что в новой ситуации парадигма переговорного трека «Женева-2» по схеме «платформа режима versus платформа оппозиции» себя изжила и дальнейшее продвижение по этому пути малоперспективно. Новые военные реалии признаются Соединенными Штатами и европейскими партнерами России, которые в настоящее время не заостряют вопрос о смене режима, делая акцент на проведение конституционной реформы и последующие свободные выборы под эгидой ООН. Вопрос в том, как привести к единому знаменателю все составные части политического процесса и возможно ли это в условиях нарастающего конфликта между Россией и Западом.
Основные компоненты сирийского урегулирования
К числу базовых элементов, без которых возвращение Сирии к миру и национальному примирению не представляется возможным, относятся такие направления, как реформа конституционно-государственного устройства, экономическая реконструкция и гуманитарная помощь, возвращение беженцев, реорганизация армии и силовых структур, проведение выборов под надзором ООН и многое другое.
Государственно-политическое устройство послевоенной Сирии и его конституционная легитимация – один из ключевых вопросов, вокруг которого сталкиваются интересы внешних сил и концентрируются межсирийские разногласия. Определение графика и процедуры разработки проекта новой конституции записано в резолюции 2254 как одно из центральных положений перехода к «инклюзивному правлению на внеконфессиональной основе». При всех разночтениях, касающихся последовательности шагов в переходный период, в международном сообществе постепенно вырисовывается более или менее общее понимание – отправным пунктом должно быть начало конституционного процесса, ведомого, как предусмотрено резолюцией, самими сирийцами.
Среди сирийских юристов и политологов обозначилось два подхода – принятие новой конституции либо внесение поправок в ныне действующий закон 2012 года. Дамаск подвергает сомнению необходимость принятия новой конституции, полагая, что способен решить все вопросы самостоятельно, без существенных уступок. Сирийская оппозиция, раздираемая противоречиями по многим другим вопросам, выступала за разработку и принятие новой конституции. Одобренная на референдуме в условиях нараставшего гражданского конфликта конституция 2012 г., по мнению оппозиционеров, не может считаться продуктом национального консенсуса. Конституционная комиссия тогда была образована декретом президента. Проект конституции не прошел публичного обсуждения, что в условиях вооруженных столкновений вряд ли было возможно. Однако в последнее время многие реалистически мыслящие оппозиционеры соглашаются взять за основу конституцию 2012 г., но при условии внесения в нее существенных поправок. Их смысл, по существу, сводится к переходу от жестко президентской к президентско-парламентской форме правления с децентрализацией административно-государственного устройства, но при сохранении унитарного характера государства и гарантиях его территориальной целостности. Любые формы федерации рассматриваются как расчленение Сирии и категорически отклоняются как режимом, так и большинством в оппозиции.
Формирование Конституционного комитета, столкнувшееся с серьезными трудностями, показало, что выработка поправок в текст действующей конституции потребует немало времени. С учетом курдского фактора особое место занимает тема территориально-административного устройства страны.
За время военных действий курдам при поддержке американцев, сделавших на них ставку в борьбе с ИГИЛ, удалось создать сильную военную структуру и сформировать в северных и восточных районах Сирии систему местных органов власти, неподконтрольных Дамаску. Неопределенность с сохранением военного присутствия США в Сирии и непредсказуемость Вашингтона в качестве союзника поставили курдов перед выбором между отражением военной угрозы со стороны Турции и достижением договоренностей с Дамаском. Курдское руководство стремится сохранить автономность своих кантонов, где они имеют позиции де-факто, и не допустить расформирования подразделений «Сирийских демократических сил», которые могли бы взять на себя ответственность за обеспечение безопасности территорий к востоку от Евфрата.
Позиция правительства Сирии в отношении предоставления курдам особого административного статуса существенно не изменилась. Согласно заявлению министра по вопросам национального примирения Али Хайдара, ни одна из сирийских провинций не может иметь «преференции, отличающие ее от других провинций или этнических групп». Переговоры на этот счет продолжаются, и речь может идти о различных форматах децентрализации, в том числе на уровне местных сообществ, или о создании некой ассиметричной территориально-административной структуры. Подходящей основой для обсуждения комплекса этих вопросов мог бы стать приемлемый для оппозиции действующий закон №107 о местном самоуправлении.
Другой насущный вопрос – восстановление экономики. Из всех конфликтных очагов в регионе Сирия понесла наибольшие потери. За годы войны ВВП республики сократился более чем вдвое, в то время как по предвоенному экономическому плану он должен был вырасти на 40%. Бюджетный дефицит увеличился более чем в 16 раз. Общий ущерб от военных действий оценивается ООН в 250 млрд долларов, в то время как Дамаск говорит о 400 млрд, необходимых только для восстановления инфраструктуры. Нужда в гуманитарной помощи, по подсчетам экспертов, также составляет внушительную сумму – 20 млрд долларов. От недоедания страдают более 70% семей, жизнь 80% сирийцев опустилась ниже черты бедности, а ее продолжительность сократилась на 20 лет.
Сирия не может восстановиться без привлечения внешней помощи. Финансовый ущерб и разрушения достигли таких масштабов, которые делают задачу реконструкции экономики неподъемной ни для самой Сирии, ни для какого-либо одного государства или даже группы государств. Исходя из понимания важности экономической и гуманитарной составляющих в процессе урегулирования, Россия предложила США, ЕС и другим потенциальным донорам объединить усилия для мобилизации ресурсов на восстановление экономики и возвращение беженцев.
Однако при осознании масштабов материального ущерба и гуманитарной катастрофы, самой крупной со времени Второй мировой войны, согласованная линия на международном уровне, в том числе в системе ООН, по-прежнему отсутствует. США и Евросоюз отказываются финансировать реконструкцию районов, находящихся под контролем сирийского правительства (а это более 70% наиболее населенной территории с наиболее разрушенной инфраструктурой). В качестве условия выдвигается трансформация Сирии в соответствии с «заслуживающим доверия» политическим процессом.
Экономическую помощь Запад рассчитывает использовать как инструмент давления на Дамаск и его союзников. Отказ сотрудничать напрямую с сирийским правительством – кроме политических соображений – аргументируется необходимостью проведения реформ государственного управления, изменения законодательства в сфере собственности и инвестиций. В условиях действующей в стране «военной экономики» поступление международной помощи через официальные каналы, по мнению западных экспертов, неизбежно приведет к закреплению позиций обслуживающих интересы режима коррумпированных бизнесменов и различных связанных с ним структур, удерживающих власть на местах. Руководство Сирии, со своей стороны, также политизирует вопросы экономического восстановления, декларируя неготовность получать помощь от «пособников терроризма». Расчет при этом делается на то, что подходы ряда стран Евросоюза могут измениться, если Дамаск проявит твердость. Среди европейских стран в последнее время действительно наметились расхождения между теми, кто решительно против сотрудничества с «режимом, не подлежащим реформированию», и теми, кто придерживается примиренческого подхода в расчете на скорую стабилизацию и участие в выгодных проектах. Выработка согласованного проекта экономической реабилитации Сирии является задачей всего международного сообщества, учитывая, что политические и гуманитарные последствия конфликта вышли далеко за пределы региона.
С реконструкцией Сирии неразрывно связана проблема возвращения беженцев. Сирийские беженцы составляют сегодня не менее трети перемещенных лиц во всем мире. В результате конфликта, по данным ООН, мест постоянного проживания лишилось около половины довоенного населения Сирии (5,6 млн беженцев и 6,6 млн внутренне перемещенных лиц). Наибольшее число беженцев сосредоточено в Турции (3,5 млн), Ливане (1 млн) и в Иордании (650 тыс.). Эта проблема воздействует на экономику соседних стран, создает серьезные внутриполитические трудности. Для Ливана, где сирийцы составляют 20% населения, беженцы, по выражению премьер-министра Саада Харири, превратились в «бомбу замедленного действия». Рост реального ВВП Иордании в течение последних трех лет сокращается, а показатель дохода на душу населения с 2012 г. находится на нуле.
Правительство Сирии должно быть заинтересовано в создании благоприятных условий для возвращения беженцев по целому ряду причин. Это и восстановление доверия, и привлечение в экономику среднего предпринимательского класса, и нормализация отношений с Западом, и, что немаловажно, легитимность выборов (президентские выборы предстоят в 2021 г.). По призыву России и во многом благодаря ее инициативам в середине 2018 г. началось возвращение беженцев – в основном из Ливана и Иордании, а также из Турции – в районы, не контролируемые Дамаском. Полномасштабному возвращению препятствует ряд обстоятельств. В первую очередь, позиция США и ЕС, которые считают, что внутренние условия для добровольной и безопасной репатриации пока не созданы. Такой же позиции придерживается Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. Его представители добиваются от правительства Сирии более широкого присутствия в стране для оказания помощи беженцам на местах и повышения степени доверия. Согласно исследованию Фонда Карнеги, «несмотря на желание большинства беженцев вернуться домой, маловероятно, что они смогут сделать это в ближайшее время, даже в том случае, если прекратятся военные действия».
Международная практика свидетельствует, что для создания внутренней среды, которая стимулировала бы процесс возвращения, требуется соблюдение ряда условий. Среди них решение таких вопросов, как обеспечение безопасности, правовые гарантии прав собственности, возможность вернуться в прежние места проживания, амнистия уклонистов от призыва в армию, наличие рабочих мест и социальных услуг, восстановление системы здравоохранения и образования. То есть многое здесь зависит от самого правительства – насколько оно способно решать такие масштабные задачи и имеется ли для этого политическая воля.
Между тем представители оппозиции, склонной договариваться с правительством, и западные источники отмечают непоследовательность и противоречивость действий Дамаска. Большое недоумение вызвал принятый 2 апреля 2018 г. закон №10 о недвижимости, позволяющий правительству изымать ее и пускать под городскую застройку (редевелопмент) без соблюдения надлежащих процедур и выплаты компенсации владельцам. Жителям Сирии независимо от мест их фактического проживания предписывалось в течение 30 дней предоставить документы о собственности, что для беженцев практически невозможно. По многим оценкам, новый закон направлен против противников режима с целью заселить районы новых застроек в крупных городах «лоялистами». Хотя впоследствии давались успокаивающие пояснения и вносились поправки, факт принятия этого закона имел отрицательный резонанс.
Выполнение других условий, способствующих возвращению, потребует проведения реальных социально-экономических реформ, реорганизации спецслужб и армии, реинтеграции комбатантов в мирную жизнь, перестройки правовой системы и, что самое главное, – отказа от мышления категориями «победитель получает все» в пользу подлинного национального примирения по принципу «ни победителей, ни побежденных».
Перспективы послевоенной Сирии: интересы России
Россия, в том числе ее военная дипломатия, достигла многих стратегических целей, которые ставились перед сирийской операцией:
поставлен предел насильственной смене режима в Сирии;
предотвращен приход к власти радикальных исламистов с дальнейшей дестабилизацией всего региона и перетеканием воинствующего исламизма на территорию России;
ИГИЛ как террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены, и хотя совместную антитеррористическую коалицию, к чему призывала Москва, создать не удалось, Россия и США действовали в борьбе с ИГИЛ, пусть и раздельно, но на параллельных курсах;
под контроль правительства Сирии возвращено более двух третей территории страны;
закреплены позиции России в восточной части Средиземноморья, исторически важные для российского флота;
подтвержден статус России как мировой державы.
Возникает вопрос: что дальше? Какова должна быть последовательность действий в сочетании военных усилий и дипломатии?
Военно-политическая обстановка «на земле» ограничивает возможности Дамаска принимать самостоятельные решения о дальнейшем продвижении правительственных войск. Освобождение Идлиба, северных и восточных территорий силовым путем помимо трудностей военного и гуманитарного порядка сопряжено с достижением политических договоренностей и каких-то сложных компромиссных решений в более широком формате – не только между Россией, Турцией и Ираном. На этом этапе от России требуется дипломатическое искусство, чтобы сохранить взаимопонимание с партнерами по астанинскому процессу и в то же время не оттолкнуть Израиль. Совместить законные опасения Ирана и Израиля в сфере безопасности и не допустить столкновения между ними – непростая задача.
Нельзя сбрасывать со счетов и возможность налаживания рабочих отношений с США по постконфликтному урегулированию в Сирии, то есть за пределами военных каналов связи, которые, по оценкам обеих сторон, функционируют успешно. Несмотря на заявления Трампа, Соединенные Штаты не намерены сворачивать военное присутствие. Будет ли сокращение и, если будет, то насколько, не имеет значения, поскольку спецназ на востоке Сирии, как это уже показывали американцы, находится под постоянной защитой ВВС США. Сохранение ограниченного контингента в Сирии, по мнению большинства в американском военно-политическом истеблишменте, рассматривается как способ «держать флаг» в ходе многосторонних переговоров по Сирии и одновременно контролировать линии военных коммуникаций Ирана между Ираком, Иорданией и Ливаном.
Новый расклад сил в конфликте ознаменовал как бы завершение его военной фазы и создал предпосылки для политического продвижения. Вопрос в том, что понимать под политическим решением – урегулирование на долговременной основе или его имитацию поверхностными изменениями. Уже сейчас заметно, что рисуется картина одержанной победы. Это особенно проявляется в триумфаторских настроениях Дамаска. Военное решение, о невозможности которого твердили все участники конфликта, мол, уже состоялось, и дальнейший политический процесс должен проходить под диктовку победителей. Тактика сирийского руководства, как ее наметил президент Асад, состоит в том, чтобы добиваться примирения, а если это окажется недейственным, использовать военную силу для освобождения всей страны, в том числе и от «американской оккупации».
Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон не гарантирует мира, если проблемы, ставшие источником конфликта, не решены и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение.
Запад фактически признает ключевую роль России, однако чинит препятствия, добиваясь от нее давления на Дамаск, который всегда был для Москвы нужным, хотя и трудным партнером. Тем самым на Дамаск и его «союзников» в определенной степени возлагается ответственность за конечный результат. Если получится найти точки соприкосновения с Россией на почве совместного видения послевоенной Сирии, то США и Европа будут готовы к взаимодействию, если нет – то любой из игроков на сирийском направлении имеет возможность дестабилизировать обстановку.
В интересах России – урегулирование на устойчивой основе, исходя из понимания, что политическое устройство Сирии не может оставаться таким, каким оно было до войны. Новая военная реальность должна закрепиться построением властной конструкции, основанной на действительно инклюзивной базе, представляющей широкий спектр национально-патриотических сил, в том числе интересы суннитского большинства. В противном случае плоды военного успеха со временем могут быть упущены.
Важное значение для достижения долговременного урегулирования имеет восстановление отношений Сирии не только с ближайшим окружением – здесь наметились некоторые сдвиги, – но и с внешним миром. В интересах России – добиваться урегулирования на основе международного согласия. Составной частью такого согласия должно быть признание легитимности реформированного сирийского режима и военного присутствия России в Сирии на долгосрочной основе. У Москвы имеется достаточно возможностей и военно-политического влияния для обеспечения своих интересов в Сирии неконфронтационным путем. Растопить лед взаимной вражды и ненависти после стольких жертв и гуманитарных катастроф можно только путем долгих и, главное, непрерывных многосторонних усилий.
Иран похвалил "Хезболлу" за атаку на израильские цели
Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани похвалил ливанскую "Хезболлу" за ее воскресную атаку на израильские цели, заявив, что ответная операция продемонстрировала решимость Фронта сопротивления противостоять угрозам, исходящим от противника.
"Противодействие американскому беспилотнику, нарушившему воздушное пространство Исламской Республики, и наказанию ливанской "Хизбаллой" сионистскому режиму означает решимость Фронта сопротивления бороться с угрозами и поджигательными действиями дестабилизаторов в регионе", - отметил секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Шамхани, сообщает Tehran Times.
В заявлении, опубликованном в воскресенье вечером, Шамхани охарактеризовал ответные действия, имевшие место в начале траурных дней, посвященных имаму Хусейну (мир ему!), как воплощение девиза высоко почитаемого имама "удалить от нас позор", сообщает IFP.
По словам Шамхани, США и сионистский режим делают враждебные шаги в регионе Персидского залива и Леванта.
Высокопоставленный сотрудник службы безопасности также оценил "Хезболлу", как подлинное, умное и очень популярное движение. "Защита интересов ливанцев и их соответствие тому, что в их интересах, является ключевой политикой "Хезболлы" в принятии политических и оборонительных решений", - заявил он.
Член Совета по вопросам целесообразности и бывший кандидат в президенты Мохаммад Бакер Калибаф также прокомментировал это нападение, заявив, что оказание давления на Израиль - это путь к миру в регионе.
"Вчерашняя реакция "Хезболлы" на агрессию беспилотников показала, насколько уязвим Израиль по сравнению с прошлым… и сейчас самое время оказать на него максимальное давление", - написал Калибаф в своем Твиттере в понедельник. "Давление на Израиль - это путь к спокойствию в регионе", - подчеркнул он.
Эти комментарии появились после того, как "Хезболла" заявила, что она нацелилась на израильскую военную машину недалеко от границы с оккупированными палестинскими землями, уничтожив и ранив все находившихся на борту.
По сообщению "Хезболлы", операция была проведена в воскресенье двумя группами боевиков, которые напали на две израильские машины. Одна из машин избежала огня ливанских боевиков, а другая была полностью уничтожена, в результате чего все находившиеся на борту были убиты или ранены, сообщает Press TV.
Боевики "Хезболлы" "уничтожили военную машину по дороге в казармы Авивим (на севере Израиля), убив и ранив тех, кто находился внутри", говорится в заявлении группы сопротивления, которое было передано по ливанскому телеканалу "Аль-Майадин".
Израильские военные источники утверждают, что из Ливана было выпущено несколько противотанковых ракет и израильские силы ответили, сообщает Reuters.
"Ряд противотанковых ракет был выпущен из Ливана в направлении (израильской военной) базы и военных транспортных средств", - говорится в заявлении израильской армии. "Ряд ударов подтвержден. Израильские военные отвечают огнем на источники огня и цели на юге Ливана", - сообщили представители израильской армии.
Подведены итоги XII Международного конкурса книжной иллюстрации и дизайна «Образ книги»
В 2019 году по сравнению с предыдущим годом число участников «Образа книги» увеличилось в два раза. Среди победителей – солидный список зарубежных иллюстраторов.
Свои работы представили более 600 художников из Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Волгограда, Екатеринбурга, Иркутска, Красноярска, Якутска, других городов России, а также из Республики Беларусь, Украины, Болгарии, Словакии, Словении, Испании, Италии, Португалии, Великобритании, Литвы, Польши, Чехии, Швейцарии, Австралии, Ирана, Ливана, Канады, США, Бразилии, Колумбии, Аргентины, Тайваня, Китая, Кореи, Японии, ЮАР. Среди победителей – солидный список зарубежных иллюстраторов.
В этом году самыми популярными в рамках конкурса оказались номинации «Лучшие иллюстрации к произведениям для детей и подростков» и «Авторская книга» - здесь отмечено самое большое количество участников.
Торжественная церемония награждения победителей конкурса «Образ книги» («Image of the Book») состоится в рамках 32-й Московской международной книжной выставки-ярмарки 7 сентября 2019 года в 14:00 в зале № 1, павильона № 75, ВДНХ.
Конкурс для профессиональных художников-иллюстраторов и дизайнеров «Образ книги» («Image of the Book») проводится при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи со студентами и профессорско-преподавательским составом МГИМО МИД России по случаю начала учебного года, Москва, 2 сентября 2019 года
Дорогие друзья,
Уважаемый Анатолий Васильевич,
Уважаемый Александр Владимирович,
Как сказал ректор, наши встречи в стенах Альма-матер стали уже давно традиционными и ежегодными. Прежде всего хотел бы поздравить первокурсников, которые поступили в это прекрасное учебное заведение, пройдя очень серьезный конкурс, о чем сейчас было отмечено особо, показав не только высокий результат по ЕГЭ, но и пройдя дополнительные, серьезные и непростые испытания. Впереди вас ждут годы напряженной работы, поэтому расслабляться не надо. Уверен, что наряду с интенсивной и напряженной учебой (а здесь качество образования очень высокое, хочу очередной раз отметить профессорско-преподавательский состав) у вас будет возможность хорошо отдыхать. В МГИМО есть традиции укреплять свою студенческую корпоративность, к которой мы с Анатолием Васильевичем приложили руку. Правда, это было очень давно, но с тех пор эти традиции живут – это очень приятно.
У вас в распоряжении есть все необходимое. МГИМО отвечает всем требованиям современного мирового уровня образовательного учреждения. За 75 лет снискал себе славу и репутацию главного центра по подготовке высококвалифицированных специалистов-международников. Сегодня тысячи выпускников МГИМО трудятся в самых разных сферах – от государственного управления до бизнеса во многих странах мира.
Есть отдельные примеры, когда буквально в одной-двух странах диплом МГИМО перестал считаться пропуском в большую жизнь. Выпускники университета подвергались гонениям, теряли работу. Поэтому я особо отмечаю мужество тех наших иностранных гостей, которые поступили в наш университет. Уверен, что, когда вы вернетесь на работу в свои страны, годы студенческой дружбы обеспечат дополнительный вклад в усилия, которые мы сегодня предпринимаем, чтобы не допустить «сваливания» международных отношений в хаос и конфронтацию. Задача это непростая. Полагаемся, в том числе, и на экспертный потенциал МГИМО, и Дипломатической академии МИД России. Еще раз хотел бы здесь поприветствовать нового ректора Дипакадемии А.В.Яковенко. Человек известный, занимал самые разные ответственные должности в центральном аппарате МИД России и за границей.
Возвращаясь к теме нашей сегодняшней беседы. В условиях, когда мировую политику серьезно лихорадит, когда в ней проявляются очень непростые тенденции в том, что касается линии наших американских коллег на развал всей системы, обеспечивающей стратегическую стабильность и контроль над вооружениями, выхода из иранской ядерной программы, игнорирования решений Совета Безопасности ООН по многим вопросам, включая ближневосточное урегулирование. В этих условиях, конечно же, мы должны мобилизовать наш интеллектуальный потенциал. Еще раз скажу, рассчитываем на вклад наших коллег из МГИМО и Дипломатической академии МИД России.
Ситуация в сфере контроля над вооружениями серьезно негативная. Вслед за выходом в начале 2000-х гг. из Договора об ограничении систем противоракетной обороны США, буквально пару недель назад прекратили существование еще одного важного инструмента – Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Под вопросом судьба Договора о СНВ-3, срок действия которого истекает в феврале 2021 года. Мы выступили за то, чтобы в соответствии с предусмотренным этим документом положением, продлить действие Договора еще на пять лет. Пока не видим четкой реакции на это предложение со стороны США. Но работу мы продолжаем.
Наряду с такими тревожными тенденциями в сфере контроля над вооружениями, в сфере стратегической стабильности, мы наблюдаем попытки США и их ближайших союзников не допустить продвижение объективного исторического процесса, когда формируются новые центры экономической мощи, финансового и политического влияния. Попытки наших западных коллег заключаются даже не в игнорировании этих объективных тенденций, а в противодействии им. Конечно, они носят антиисторический характер, направлены на то, чтобы искусственно задержать доминирование Запада, которое продолжалось более пяти столетий в современной истории цивилизаций. Эти искусственные попытки создают дополнительное напряжение. Тем более, что в реализации этой линии лидеры западного мира не останавливаются перед методами недобросовестной конкуренции, в ход идут односторонние нелегитимные санкции, протекционизм в его наиболее откровенных проявлениях, торговые войны и так далее.
Есть еще такая линия наших западных коллег в русле своего общего желания не допустить формирования многополярного мира (а этот процесс, повторю еще раз, объективный) – попытки уходить от легитимных международных структур, подменить международное право, которое зиждется на Уставе ООН, неким порядком, основанным на правилах. Эти правила изобретаются от случая к случаю в зависимости от политической целесообразности. Примеров тому множество. Если будут вопросы на этот счет, я готов позднее, в интерактивном сегменте нашей встречи на этом остановиться поподробнее.
Коллективную работу в международно-признанных, легитимных, универсальных структурах пытаются подменить формулами, которые выносят за пределы ООН, собирают «компании по интересам», договариваются в своем кругу и затем пытаются навязать продукты таких дискуссий всем остальным членам мирового сообщества как истину в последней инстанции.
Я думаю, что сегодня растет понимание того, что продвигаемые нашими западными коллегами порядок, предполагающий наличие одного центра принятия решений, по определению не может быть эффективным. Как я уже сказал, он не учитывает появление и укрепление новых мировых центров, которые не хотят быть «разменными монетами» в чужой игре. Руководствуются, прежде всего, собственными национальными интересами. Хотят и демонстрируют готовность активно и энергично участвовать в формировании и реализации международной и региональной повестки дня.
Осознание кардинальных изменений, которые происходят в геополитической картине современного мира, проявилось, в частности, совсем недавно, в очень ярком выступлении на совещании французских послов Президента Франции Э.Макрона, который прямо заявил о конце западной гегемонии в международных отношениях и о необходимости налаживать коллективную работу с привлечением России, Китая и других ведущих государств современного мира. Конечно же, мы можем только приветствовать такие предложения и инициативы, главное, чтобы они воплощались в практические дела, помогали налаживать равноправный, основанный на взаимном уважении, культуре консенсуса диалог с прицелом на достижение конкретных договоренностей.
Россия – крупнейшая евразийская держава. Будем продолжать содействовать упрочению международной и региональной безопасности во всех ее измерениях: от военного и политического до экономического и энергетического и других. Будем работать над тем, чтобы у нас не было разделительных линий, которые, к сожалению, после окончания «холодной войны» вопреки всем заклинаниям, обещаниям не исчезли в Европе, а сохраняются, передвигаются все ближе к нашим границам и даже кое-где, как говорится, становятся глубже.
Мы будем и впредь отстаивать ценности Устава ООН, активно использовать свое положение постоянного члена СБ ООН, будем активно использовать Генеральную Ассамблею ООН и другие органы Всемирной организации, а также возможности таких структур, как «Группа двадцати», БРИКС, ШОС. В них решения не навязываются «старшими товарищами», а принимаются на основе выверенного консенсуса.
В числе наших приоритетов – укрепление правовых начал международного общения. Я уже сказал, что они подвергаются весьма серьезным нападкам и испытаниям. Мы будем отстаивать фундаментальные нормы международного права, включая суверенное равенство всех государств, недопустимость вмешательства во внутренние дела, необходимость мирного урегулирования споров, неприемлемость применения силы или угрозы силой, необходимость уважать право на выбор своего пути развития, которое принадлежит органично всем государствам, входящим в состав ООН. При таком понимании мы всегда готовы искать договоренности, опирающиеся на баланс интересов. При наличии доброй воли со стороны партнеров это всегда возможно. Пути к продвижению таких задач, конечно же, необходимо рассматривать конкретно, равно, как и еще одна важнейшая задача, – необходимость осмыслить то, что происходит в сфере стратегической стабильности и контроля над вооружением, о чем я упоминал чуть выше, и постараться найти образ действий, который в максимальной степени будет обеспечивать интересы Российской Федерации, в том числе в отношении международных аспектов этой проблемы, и в необходимости понять насколько реален в этой ситуации диалог.
Еще раз скажу, что мы рассчитываем на экспертизу наших коллег МГИМО и Дипломатической академии МИД России. Будем активно опираться, как это происходило раньше и происходит сейчас при выработке внешнеполитических инициатив, на ваш научный потенциал, креативность. Приветствуем такого рода инициативы.
Разумеется, продолжим взаимодействие с нашими союзниками, соседями в рамках ОДКБ, СНГ, ЕАЭС. Еще раз скажу: делаем все для защиты наших национальных интересов. Всегда открыты для равноправного диалога с западными партнерами в самых разных форматах. Наша цель должны быть общей – не допустить дальнейшего соскальзывания международной ситуации к хаосу. В идеале мы, конечно, хотим, чтобы воплотились в практические дела те политические декларации, которые принимались за последние тридцать лет в рамках ОБСЕ о том, чтобы сформировать в Евроатлантике и Евразии обновлённую перспективную архитектуру мира, равной и неделимой безопасности и широкого экономического сотрудничества. Запрос на такую работу существует. Это очень ярко подтвердилось в ходе недавнего визита Президента Российской Федерации В.В.Путина во Французскую Республику и его переговоров с Президентом Э.Макроном в Форте Брегансон.
Очень актуальной является задача выработки таких подходов к нашей общей архитектуре, где не будет ведущих и ведомых, все будут видеть, что их интересы надежно обеспечены. Важным шагом в этом направлении стала бы реализация инициативы Президента России В.В.Путина о формировании Большого евразийского партнерства с участием всех без исключения государств, расположенных на нашем общем Евразийском континенте, будь то члены ЕАЭС, ШОС, АСЕАН. В перспективе при наличии заинтересованности такой процесс должен быть открыт и для стран-участниц Европейского союза. Думаю, что последовательная реализация такого масштабного подхода, который незапрограммирован заранее, а призван реализовываться по мере того, как страны-участницы будут видеть в этом для себя пользу, будет не только помогать обеспечивать поступательный рост национальных экономик, но и существенно укрепит предсказуемость и стабильность на обширных пространствах от Лиссабона до Джакарты.
На этом хотел бы остановиться и перейти к интерактивной части нашего общения. Готов ответить на ваши вопросы.
Вопрос: Имеются ли на сегодняшний день основания для позитивной оценки перспектив выполнения условий Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД)? Имеются ли у международного сообщества альтернативные варианты урегулирования этого кризиса?
С.В.Лавров: Безусловно, ситуация тревожная. СВПД, вступивший в силу в 2015 г., характеризовался всеми без исключения участниками мирового сообщества как выдающееся достижение международной дипломатии последних десятилетий не только с точки зрения обеспечения успокоения ситуации вокруг Ирана и в районе Персидского залива, но и в плане его значения для укрепления режима нераспространения ядерного оружия. Когда США в одностороннем порядке прекратили выполнять это соглашение, у всех возникла серьезная озабоченность. Но США на этом не остановились. Они запретили всем остальным странам мира выполнять СВПД, хотя он был утвержден резолюцией СБ ООН обязательной к исполнению всеми членами Организации.
Эта ситуация создала кризис, поскольку план базировался на балансе интересов, уступок. Это большой компромисс, неотъемлемой частью которого является право Ирана обогащать уран в известных пределах для целей ядерной энергетической программы и производить в определенных пределах тяжелую воду. Но самое главное, этот пакет включал в себя неотъемлемое право Ирана торговать с внешним миром прежде всего своей нефтью и получать за это положенные средства от продаж. Когда США запретили всем покупать иранскую нефть и совершать какие-либо банковские переводы в долларах в качестве платы за поставляемые из Ирана товары, подавляющее большинство стран (прежде всего компаний) оказалось в тяжелом положении. Они зависят от американского рынка, от доллара, который из-за этих действий теряет свою репутацию в глазах мирового сообщества. Вашингтон, конечно, подорвал позиции доллара как мировой платежной валюты не только своими решениями по Ирану, но и другими санкциями, в соответствии с которыми долларовые расчеты запрещались той или иной стране, если там находилось неугодное американцам правительство. Сказав это, подчеркну еще раз, что Россия вместе с остальными участниками сделки по иранской ядерной программе неизменно подтверждает свою приверженность ей. Мы провели две встречи в прошлом году на уровне министров иностранных дел стран-участниц этой программы без США, выработали договорённости, в соответствии с которыми европейцы обязались согласовать и запустить механизм, позволяющий вести расчеты с Ираном в обход контролируемых американцами каналов. Пока этот механизм не запущен.
Я уже упоминал инициативы Президента Франции Э.Макрона, которые он обсуждал с Президентом России В.В.Путиным в форте Брегансон пару недель назад. Среди них была одна, направленная на преодоление кризиса вокруг выполнения СВПД. С ее деталями вы можете ознакомиться в СМИ – не буду на этом подробно останавливаться. Этот процесс еще идет, и не хочу делать сейчас прогнозы. Надеемся, что действия Франции, ее Президента принесут результат. Президент России В.В.Путин поддержал направление мысли, которым с ним поделился Э.Макрон. Буквально сразу после нашей встречи я буду принимать Министра иностранных дел Ирана М.Д.Зарифа. В ходе переговоров мы лучше поймем насколько реалистично добиться результатов по выдвинутым Президентом Франции инициативам.
Вопрос: Корреспонденты российских СМИ часто становились объектами дискриминации со стороны властей Франции. Какова ситуация с журналистами «РТ Франс» и «Спутник Франс» на текущий момент?
С.В.Лавров: Ситуация не очень оптимистичная. Если за последние пару дней ничего не произошло, то корреспонденты «РТ Франс» и «Спутник» в Париже по-прежнему лишены аккредитации в Елисейском дворце. Поднимал этот вопрос во время визита Президента России В.В.Путина во Францию. У нас была отдельная беседа с Министром иностранных дел Франции Ж.-И. Ле Дрианом, с дипломатическим советником Президента Франции Э.Боном. Подтвердил, что такое отношение к журналистам противоречит всем нормам цивилизованного поведения и договорённостям, которые многократно принимались, в т.ч. в рамках ОБСЕ. В них идет речь о том, что все граждане любой страны ОБСЕ имеют право на беспрепятственный доступ к информации, которая проистекает как изнутри страны гражданина, так и из-за рубежа. Государства обязались в соответствии с этими политическими документами ОБСЕ не чинить препятствий для свободного потока информации. К сожалению, наши западные коллеги, которые очень ревностно относятся к происходящему у нас с регулированием демократических процессов в соответствии с законами, предпринимают шаги в противоположном направлении. Во Франции некоторое время назад был принят закон, привязанный к выборам и их освещению, который позволяет в ускоренном судебном порядке с участием одного судьи без представителей защиты за 48 часов принимать решение о запрете тому или иному СМИ работать над освещением предвыборной кампании во Франции, если регулятор без объяснения причин сочтет, что оно сопровождается неким вмешательством во внутренние дела. Это очень нетранспарентная, непрозрачная процедура. Этот закон вызвал большую критику в самой Франции. Надеюсь, что сейчас в Национальном собрании Франции будут рассмотрены шаги, которые позволили бы этой демократической стране не прибегать к такого рода недемократическим методам.
Такие проблемы случаются не только во Франции. Недавно в Лондоне состоялось мероприятие «Глобальная конференция по свободе СМИ», куда был закрыт путь для «РТ», равно как и официальные представители российской стороны были приглашены на уровне, не отвечающем принципам равноправия и демократического рассмотрения проблем. Ставим эти вопросы перед Советом Европы и ОБСЕ. Хочу отметить в позитиве, что Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ А.Дезир (кстати, гражданин Франции) в последнее время стал больше внимания уделять необходимости обеспечивать равное рассмотрение ситуаций, складывающихся в разных странах-участницах ОБСЕ. Но работы еще непочатый край.
Вопрос: Каким вопросам международной правозащитной повестки дня Россия планирует уделить наибольшее внимание в рамках деятельности Совета ООН по правам человека в 2021-2023 гг.?
С.В.Лавров: Нам сначала нужно избраться в СПЧ ООН, так как сейчас мы не являемся его членом. Ведем активную кампанию по обеспечению нашего избрания на период 2021-2023 гг. Но и в качестве наблюдателя, каковым мы сейчас являемся, у нас есть достаточно возможностей участвовать в заседаниях Совета, работать с делегациями, продвигать свои инициативы.
В Совете ООН по правам человека, в других международных структурах, занимающихся этой проблематикой, прежде всего в ОБСЕ и Совете Европы, достаточно последовательно, особенно в прошлом и текущем годах, продвигаем тему обеспечения прав национальных меньшинств – их языковых, религиозных и прочих прав. Причиной такого внимания послужили действия предыдущего руководства Украины, режима П.А.Порошенко. При поддержке его администрации Верховная Рада приняла целую серию законов, грубо нарушающих не только международные обязательства Украины по обеспечению прав национальных меньшинств, но и Конституцию украинского государства. Это касается закона об образовании, закона об украинском языке как государственном, в которых, по сути дела, грубо дискриминируются все языки национальных меньшинств по сравнению с украинским. В ответ на критику Совета Европы и других правозащитных структур в Европе и ООН, украинское руководство при П.А.Порошенко стало делать заявления о том, что снабдит эти законы дополнением, в соответствии с которым из-под его действия будут исключены языки ЕС. Если это так, то единственным дискриминируемым языком в соответствии с этими т.н. законами будет русский. Учитывая это, мы призвали наших коллег из ЕС даже не рассматривать провокационные обращения подобного рода, имеющие одну цель – буквально «купить» европейцев, удовлетворить их озабоченности судьбой венгерского, румынского, польского языков на Украине и тем самым «умыть руки», оставив русский – главный язык, на котором говорят миллионы украинцев (помимо украинского), – в дискриминационном положении. Будем продвигать соответствующие инициативы в рамках Генассамблеи ООН, ее Третьего комитета, занимающегося правами человека, Совета министров иностранных дел ОБСЕ и в целом в рамках ОБСЕ. Насчет Совета ООН по правам человека в 2021-2023 гг., надеюсь, до этого периода проблема решится, она срочная. Но если будет необходимо, то и в Совете ООН по правам человека, когда мы, надеюсь, туда изберемся, эта тема будет для нас одной из приоритетных.
Вопрос: Ряд экспертов придерживается мнения, что создание Конституционного комитета по Сирии при всей важности этого события не гарантирует успеха. Как Вы считаете, какие шаги необходимо предпринять для наиболее действенного функционирования этого органа?
С.В.Лавров: Конституционный комитет призван начать выполнение очень важного положения, заложенного в резолюции 2254 СБ ООН, а именно – начать конституционную реформу. Убеждены, как и все без исключения другие страны, что это неотъемлемая часть усилий по устойчивому урегулированию сирийского кризиса. К сожалению, не всем нравится, что Конституционный комитет формируется, прежде всего, по инициативе «астанинской тройки», по предложению которой был созван Конгресс сирийского национального диалога в Сочи в феврале прошлого года. Как раз он положил начало усилиям по созданию Конституционного комитета, определил принципы его формирования. Решения Конгресса были одобрены ООН. Есть страны, которые видят в усилиях вокруг сирийского кризиса не задачу успокоить ситуацию, обеспечить суверенитет Сирии, право ее народа на определение своей судьбы, а возможность продолжать геополитические игры. Если бы наши западные коллеги руководствовались задачами, все-таки более отвечающими интересам урегулирования, то Конституционный комитет начал бы работать уже в конце прошлого – начале нынешнего года. Несмотря на искусственно создаваемые препятствия, мы вместе с нашими партнёрами по «астанинскому формату» Турцией и Ираном делаем все, чтобы найти устраивающий всех состав Конституционного комитета. Остались буквально одна-две фамилии. Если честно, смешно цепляться за одну-две фамилии из 150 в ситуации, когда принятие решений в такого рода комитете (это уже согласовано) будет основываться на принципе консенсуса или, в случае невозможности его достижения, на необходимости получить
75 % голосов. То есть любой участник Конституционного комитета – правительственная часть, часть от оппозиции и гражданского общества смогут заблокировать нежелательные для себя решения. В такой ситуации цепляться за одну-две фамилии не очень серьезно.
Вы сказали, что создание Конституционного комитета, по оценке некоторых экспертов, не гарантирует успех. Я с Вами согласен. Но пока не начнем работать, мы не поймем, насколько этот комитет сможет продвинуться в выработке общеприемлемого для всех сирийцев варианта конституционной реформы. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Тот гарантировано не достигает результатов, кто боится предпринимать конкретные важные шаги. А в этом случае не надо бояться, потому что это предусмотрено резолюцией СБ ООН, и ее нужно выполнять.
Вопрос: Как Вы оцениваете работу по мобилизации международных усилий, направленных на содействие возращению сирийских беженцев и внутренне перемещенных лиц? С какими трудностями приходится сталкиваться? Как можно их преодолеть?
С.В.Лавров: Если говорить о конкретных задачах, решение которых будет способствовать возвращению беженцев, то трудности заключаются, прежде всего, в недостаточном внимании большинства западных стран созданию условий «на земле» для возвращения беженцев и перемещенных лиц. По сути дела, этим занимаемся только мы, в известной степени наши индийские коллеги и китайские партнёры. Но Запад категорически отказывается от вложений в создание условий для обеспечения нормальной жизни, чтобы граждане Сирии могли вернуться в свои дома, под предлогом того, что они не могут начинать подобного рода действия, пока не будет ясности с политическим процессом. Когда он начнется, и будет прогрессировать, тогда они обещают подумать, как вкладываться или не вкладываться в создание инфраструктуры для возращения тех, кто покинул свои дома. При этом критерий прогресса они сознательно оставляют достаточно расплывчатым, чтобы иметь возможность и далее манипулировать этим вопросом. Мы считаем подобный подход ошибочным и предвзятым. Есть несколько хороших примеров. Во-первых, они говорят, мы не можем вкладывать деньги, потому что это будет означать содействие экономическому развитию Сирии, а это запрещено, пока не будет ясно, чем закончится политический процесс. Запрещено решениями ЕС, которые, как Вы понимаете, тоже односторонние и являются весьма спорными. Но речь идет не о том, чтобы создавать там заводы, фабрики и прочие промышленные объекты, а о том, чтобы обеспечить в населенных пунктах элементарные крыши над головой, водоснабжение, электроснабжение, элементарные медицинские и образовательные услуги. Больше ни о чем. Это прекрасно вписывается в критерии гуманитарной помощи, которая не запрещена даже решениями ЕС. Еще один пример: на восточном берегу Евфрата, который не контролирует сирийское правительство, активно работают американцы, пытаются разыгрывать «курдскую карту», чем естественно вызывают недовольство в Турции, идут переговоры между турками и американцами относительно того, чтобы курды не расселялись, как того хотят американцы, на землях, где традиционно жили арабские племена. Там очень сложное переплетение противоречий. Но на восточном берегу Евфрата американцы не только не препятствуют вложениям других стран в создание нормальной инфраструктуры, но и стимулируют такие вложения. В этом мы усматриваем замыслы подвергать испытаниям и сомнениям территориальную целостность САР. Такое отношение на основе откровенных двойных стандартов не помогает усилиям по выполнению резолюций СБ ООН. Третий момент, который тоже характеризует позицию Запада, создающего проблемы для возвращения беженцев – несколько месяцев назад в Брюсселе прошла очередная конференция по помощи сирийским беженцам, на которой было объявлено, что страны-участницы готовы выделить добровольные взносы на 7 млрд евро. Но львиная доля этих обязательств предназначена для содействия тем странам, на территории которых находятся миллионы сирийских беженцев. Не на создание условий для их возвращения, а на обустройство их в лагерях беженцев в Турции, Иордании, Ливане, т.е , по сути дела, на увековечение ситуации, когда сирийские беженцы остаются в лагерях за пределами своей страны. В чем причина такого странного направления ресурсов? Наверное, западные коллеги, которые все-таки должны вместе со всеми выполнять резолюцию СБ ООН, которая предусматривает выборы, не прочь сохранить максимальное количество сирийских беженцев в лагерях за границей, в расчете на то, что там они проголосуют более «правильно» с точки зрения Запада. Я не говорю, что это так, это может быть одной из причин, потому что другую причину найти очень трудно. Но если это так, то опять же задача урегулирования подменяется геополитической игрой, направленной на пресловутую смену режима. К этому методу Запад прибегал неоднократно и прибегает до сих пор. Надеюсь, что провал всех предыдущих попыток творить подобные революции в регионе путем вмешательства извне послужит уроком для того, чтобы Запад все-таки изменил свою позицию. Много стран понимают, что вопросы с беженцами нужно решать быстро. Мы к этому готовы. Россия активно содействует возвращению беженцев в САР, в частности из Ливана и Иордании. Наши военные, которые находятся там по приглашению законного Правительства и Президента Б.Асада, активно участвуют в подготовке необходимых условий в соответствующих населенных пунктах. Мы информируем находящихся за границей беженцев, о том, что данные конкретные территории вполне пригодны для возвращения. Количество возвращающихся из Ливана и Иордании достаточно серьезно – более тысячи ежедневно. С июля 2018 г. в САР вернулось около четырехсот тысяч человек. Если брать период за весь конфликт, который продолжается с 2011 года, то вернулось около 1,5 млн беженцев. Поэтому разговоры о том, что сирийское правительство не создает достаточных условий для этого, политизированы и предвзяты. Были конкретные претензии со стороны наших западных коллег относительно некоторых законов, которые были приняты в Сирии и касались имущественных прав возвращающихся, а также критериев, по которым они могут или не могут призываться для службы в армии и ряда других вопросов. По всем темам, которые вызывают вопросы у международных структур, занимающихся беженцами, мы обращались к сирийскому Правительству, и все пожелания и замечания учитываются в принимаемых документах. Если есть какие-то еще факторы, необходимые, чтобы беженцы активнее начинали возвращаться, мы будем работать с сирийским Правительством в контакте с Управлением верховного комиссара ООН по делам беженцев.
Вопрос: С развитием информационно-коммуникационных технологий перед компаниями и государствами остро стоит задача обеспечения безопасности как в военной, так и в гражданской сфере. Каждое государство выстраивает свою тактику и стратегию кибербезопасности. Мы также понимаем, что кибервойны между странами идут постоянно, что не раз демонстрировали наши международные партнеры. Но киберпреступники и кибертеррористы вне зависимости от национальности – всеобщая глобальная проблема. Актуально ли, по Вашему мнению, говорить о реальном формировании глобального режима информационной безопасности? С какими противоречиями сталкиваются государства при сотрудничестве по данному вопросу?
С.В.Лавров: Это очень острая тема. Она появилась не вчера. За последние пару лет она существенно обострилась в связи с попытками обвинить, в том числе и Российскую Федерацию, во взламывании американских ресурсов в контексте проведения выборов Президента. Ни единое обвинение не получило какого-либо мало-мальски убедительного подтверждения, но этот миф продолжает циркулировать по американским и западными СМИ, продолжает подниматься в выступлениях отдельных западных политиков. Все это происходит на фоне наших многократных предложений создать рабочие группы для предметного рассмотрения конкретных претензий друг к другу с каждой из западных стран, которые высказывают подобные опасения, в рамках отношений России с Западом, будь то ЕС, НАТО или какие-либо другие структуры. У нас тоже есть основания, причем более солидные, подозревать, что западные коллеги проявляют повышенное внимание к нашим интернет-ресурсам. Это не раз проявлялось. Об этом говорили представители Центрального Банка России, Сбербанка и других государственных структур.
Много лет назад Россия была первой страной, которая поставила в ООН проблему международной информационной безопасности, с точки зрения влияния информационных и коммуникационных технологий на обеспечение военно-политической безопасности каждого государства-члена ООН. Эти дискуссии шли с переменным успехом. На каком-то этапе наши западные коллеги высказывали нецелесообразность рассмотрения этой темы, которая может, мол, вполне регулироваться действующим международным правом. Мы так не думали и приводили конкретные примеры. На каком-то этапе три-четыре года назад был консенсус при принятии соответствующей резолюции. Была создана группа правительственных экспертов. Она представила неплохой доклад и предложила дальнейшие направления работы в ООН с тем, чтобы выработать правила ответственного поведения в информационно-коммуникационном пространстве. В прошлом году на 73-й сессии ГА ООН наши американские коллеги уже при поддержке своих ближайших союзников стали возражать против продолжения этой работы. Аргумент был очень простой и примитивный: Россия повсеместно вмешивается в выборы и другие политические процессы в западных странах, пытается замаскировать свою неприглядную линию продвижением как бы правильных и благородных резолюций в ООН. Если есть о чем говорить, то надо садиться и обсуждать, а голословно обвинять в несуществующих планах – несерьезно. По крайней мере, резолюция, о которой идет речь, которая препроводила проект правил ответственного поведения государств в информационном пространстве, была принята подавляющим большинством голосов. В соответствии с ней была создана рабочая группа ГА ООН, в которую могут войти все государства-члены, т.н. рабочая группа открытого состава. Она будет рассматривать существо предложений России, которые поддержаны всеми государствами ШОС, по формированию правил ответственного поведения в информационном пространстве. Параллельно была принята резолюция по инициативе США, которая предполагает создание группы экспертов ограниченного состава. Задачи этой группы заключаются в том, чтобы определить, насколько действующие нормы международного права могут применяться для регулирования киберпространства. Я уже упомянул, что мы считаем, что для этого необходимы дополнительные нормативные универсальные акты. Запад пытается убедить всех остальных, что ничего не нужно делать в плане регулирования этой сферы.
Вы также упомянули киберпреступность и кибертерроризм. Да, помимо вопросов, связанных с безопасностью государств, эта проблема тоже стоит очень остро. Мы привлекаем к ней внимание. По нашей инициативе была принята еще одна резолюция ГА ООН, которая посвящена уже киберпреступности – терроризм, наркотрафик, отмывание денег и прочие формы нарушения закона. Эта резолюция пригласила все страны высказать свое мнение Генеральному секретарю ООН, как лучше наладить контроль за этой проблемой.
В принципе, в более широком плане, еще задолго до того, как были начаты эти процессы в ГА ООН, Россия вместе с целым рядом других партнеров в Международном союзе электросвязи поставила вопрос, чтобы Союз занялся вопросами регулирования интернета. Вы понимаете, о чем идет речь. Мы убеждены, что формы и методы регулирования интернета должны быть доступны, прозрачны и понятны для всех стран. Никто не должен иметь некое монопольное право на то, чтобы регулировать всемирную паутину. Пока вопрос продолжает обсуждаться. Понятно, что есть небольшая группа стран, которая сопротивляется этим дискуссиям, но они продолжаются. Это очень важное направление нашей дипломатии.
Вопрос: Какой самый ценный и полезный совет Вы получили в жизни?
С.В.Лавров: Не могу сейчас вычленить какой-то один момент из тех советов, просьб, нравоучений, которые мне особенно помогли в жизни. Оставайтесь всегда честными. Главное, никого не предавать в жизни – ни в работе, ни в отношениях с товарищами. Остальное – учиться, учиться и учиться.
Вопрос: 24 октября в Сочи состоится саммит Россия-Африка. Это первое мероприятие такого уровня за всю историю отношений России и Африки. Стоит ли ожидать существенного прорыва в отношениях России и стран данного региона?
С.В.Лавров: Вы, по сути дела, сформулировали ответ. Это, действительно, первый в истории саммит Россия-Африка. У нас были очень тесные, во многом союзнические отношения с большинством африканских стран в период деколонизации Африки. Советский Союз был инициатором этих процессов в ООН. Мы отмечаем годовщины этой эпохи, как посвященные освобождению каждой африканской страны, так и принятию эпохального рубежного документа ГА ООН – Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам. К ней до сих пор прибегают политики и юристы, в том числе судьи Международного суда ООН, отмечая, что есть еще несколько территорий, которые не освобождены колонизаторами в соответствии с Декларацией, о которой я упомянул. По понятным причинам, когда Советский Союз прекратил свое существование, Россия оказалась в абсолютно новой ситуации: 25 млн русских в одночасье оказались за границей, у нас не было оборудованных границ с нашими соседями, потому что это было единое государство, были колоссальные финансовые долги и много других проблем. Конечно, отношения со многими зарубежными странами отошли на второй план по сравнению с теми задачами, которые страна решала для того, чтобы сохранить свою государственность. По мере того, как у нас восстановилась государственность, управляемость страной, стала развиваться экономика, социальная сфера, российский бизнес начал присматриваться к перспективным, интересующим страну проектам за рубежом, мы стали возвращаться в Африку. Этот процесс идет последние 15 лет. Это возвращение имеет форму возобновления очень тесного политического диалога, который всегда находился на стратегическом и дружественном уровне, а также форму гуманитарных, культурных, образовательных связей: 15 тыс. африканцев сейчас обучаются в Российской Федерации, примерно треть из них – по стипендиям, которые предоставляет российское государство. Конечно, это возвращение касается и сферы экономики. Наши африканские партнеры заинтересованы в том, чтобы российский бизнес работал там более активно. Это обеспечивает более широкую конкуренцию между компаниями западных стран, Китая, России. В условиях, когда наблюдается такая конкуренция в сфере освоения минеральных ресурсов Африки, африканским коллегам проще и дешевле выбирать себе партнеров.
Мы всегда стараемся вести дело таким образом – и настраиваем наши компании на такое поведение, – чтобы в полной мере учитывать задачи развития национальных экономик африканских стран. Это касается сферы добычи углеводородов, других минеральных ресурсов, энергетики, в том числе ядерной. Мы обсуждаем такие проекты с целым рядом африканских стран.
В целом нам, конечно, далеко до абсолютных цифр, характеризующих торговлю и инвестиционное сотрудничество африканских стран, скажем, с Китайской Народной Республикой (КНР). Но за последний год наш товарооборот вырос на 17% (это очень солидная прибавка), превысил 20 млрд долларов и продолжает расти.
Для отражения и закрепления всех этих тенденций, для того, чтобы составить планы дальнейшего развития нашего партнерства с африканскими странами, Президент России В.В.Путин в прошлом году, когда был саммит БРИКС в Йоханнесбурге, выступил с инициативой проведения саммита Россия-Африка. Инициатива была активно поддержана. Она будет реализовываться под сопредседательством глав России и Египта, поскольку в текущем году Египет возглавляет Африканский союз. Свое участие в африкано-российском саммите в Сочи уже подтвердили более 40 глав государство и правительств, руководители 8 региональных и субрегиональных организаций на Африканском континенте и президент Африканского экспортно-импортного банка (Афрэксимбанк). Саммиту будет предшествовать экономический саммит, где главы государств и правительств вместе с лидерами компаний из России и Африки проведут дискуссии. Затем состоится саммит на политическом уровне, который пройдет 24 октября. Готовятся документы. О них будет сказано по мере завершения переговоров.
Я думаю, что это на самом деле очень важное событие, которое подведет черту под нынешним этапом нашего партнерства и наметит пути его углубления во всех областях.
Вопрос: Может ли выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) повлечь за собой полный слом существующей архитектуры поддержания стратегической стабильности в мире? Какие шаги в данном контексте будет предпринимать российская сторона?
С.В.Лавров: То, что США сломали Договор о противоракетной обороне и сейчас сломали ДРСМД под надуманным предлогом – это уже состоявшийся факт. США уже испытали ракету средней дальности наземного базирования, используя установку, которую они всегда отстаивали как способную запускать исключительно противоракеты, а мы говорили об обратном. Американцы подтвердили нашу правоту. Эти действия показывают, что они не собираются возвращаться в этот Договор. Выдвигаются требования, предварительные условия, ведутся дискуссии о том, что делать с ракетами средней и меньшей дальности. Главным предварительным условием является участие КНР в этих будущих переговорах. Китай заявил о том, что масштабы его ядерного потенциала несопоставимы с американским и российским, поэтому его участие не может быть поддержано. Но американцы продолжают заявлять об этом, просят нас уговаривать КНР. Мы не будем этим заниматься. Если США получат согласие КНР, тогда мы будем готовы разговаривать. Но заставлять Пекин помимо его воли – я считаю, это неправильно и некорректно.
Есть другие ядерные державы. Как неоднократно говорил Президент России В.В.Путин, мы готовы встречаться в любых форматах. В любом случае, формат ядерной «пятерки» является одним из главных. Мы на повседневной основе работаем вместе в ООН, в других столицах. В зависимости от наличия согласия соответствующих стран, мы готовы встречаться в любых форматах. Напомню, несмотря на разрушение США Договора о ракетах средней и меньшей дальности, мы сделали очень важный политический жест. В.В.Путин сказал, что Договор более не существует, но мы будем действовать зеркально. Если США начнут разрабатывать соответствующие средства, мы оставляем за собой право поступить таким же образом. Если будут испытывать – и у нас будет такое право. Но при этом Президент подчеркнул, что мы не будем развертывать такие ракеты средней и меньшей дальности в случае их создания в тех регионах мира, где не будут развернуты системы американского производства. Если США воздержатся от развертывания в Европе или Азии, то мы не будем предпринимать таких же шагов. Это серьезное предложение, по сути дела, – мораторий, который мы довели до сведения членов НАТО. Предложили им коллективно присоединиться к этому мораторию. Они пока не ответили согласием.
Что касается вопроса о прекращении действия ДРСМД, означает ли это полный развал контроля над вооружением, то есть Договор о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3) от 2010 г., действие которого истекает в феврале 2021 г., и в пользу продления которого вплоть до 5 лет уже высказалась Российская Федерация. Мы ожидаем реакции Вашингтона. Президент В.В.Путин говорил об этом с Президентом США Д.Трампом, когда они встречались в Осаке на саммите «Группы двадцати» в июне этого года. Пока реакции мы не получили. Возникают определенные вопросы к тому, как этот Договор выполняется в настоящее время. Думаю, что диалог по этой важной проблеме в любом случае необходим. Основным ориентиром в этом диалоге мы бы предпочли видеть стремление продлить его на очередные пять лет.
Вопрос: Я являюсь автором студенческого издания МГИМО «Международник». В этом году в МГИМО впервые поступили дети XXI века – те, кто родился в 2001 г. Как Вы думаете, сможет ли измениться расклад международных отношений с приходом нового поколения дипломатов, или прошлые обиды и распри с другими странами останутся с нами?
С.В.Лавров: Мы с А.В.Торкуновым тоже выпускали «Международник», но тогда это было не печатное издание (не в смысле «непечатное»), а рисованное. Мы в буквальном смысле раскладывали десяток листов ватмана; ползали с гуашью, тушью, чернилами; писали от руки статьи, стишки, песенки; рисовали карикатуры. Спасибо, что «Международник» продолжает жить. Это очень хорошее студенческое дело.
Что касается детей нового века и того, насколько их приход в университетскую жизнь, а затем и в политику, бизнес, другие сферы жизнедеятельности повлияет на отношения между странами, здесь есть несколько мнений. Одно из них все чаще высказывают некоторые политологи, которые называют себя реалистами и просят не считать их пессимистами. Оно заключается в том, что поколение, которое не только не видело войны, но и в большинстве своем уже не воспитывается теми, кто эту войну пережили, будет терять страх перед войной, перед теми негативными явлениями, которые накапливаются в международной жизни. Прежде всего это касается реальной угрозы новой гонки вооружений, которую нам пытаются навязать, но в которую мы не будем вовлекаться, как не раз говорил Президент России В.В.Путин.
Эта точка зрения имеет право на существование. Поэтому очень важно сохранять историческую память, не позволять ее похоронить, навязать толкование истории, которое откровенно нацелено на то, чтобы унизить наш народ, его достижения в период Великой Отечественной войны (об этом сейчас идет очень громкая, противоречивая дискуссия и у нас, и на Западе). Но факты на нашей стороне. Когда мы отстаиваем свою точку зрения на историю Второй мировой войны, мы не скрываем ни единого факта. Наши западные коллеги, как это проявилось при освещении мероприятий, проводившихся в Варшаве в связи с 80-летием начала Второй мировой войны, пытаются выборочно презентовать факты своему населению, общественному мнению, умалчивая о тех страницах, которые не делают чести ни западным державам, ни той же Польше. Это проблема. Ее решение заключается в необходимости открытых и честных разговоров между историками. А политики обязаны руководствоваться международно-правовыми рамками и нормами. А они заключаются, во-первых, в приговоре Нюрнбергского трибунала, который четко определил, кто должен понести наказание за бесчинства, развязанные во время Второй мировой войны. Во-вторых, эти нормы определяются Уставом ООН, который в одной из своих статей гласит, что все, что сделано державами-победительницами, пересмотру не подлежит. Это одна группа мнений.
Другая группа мнений, которая не противоречит логике первой, заключается в том, что новое поколение, свободное от тех конфронтационных проявлений, которые были в период «холодной войны», накапливались в последние годы в отношениях между Россией и Западом, окажется более способным подняться над этими разногласиями и сконцентрироваться на том, чтобы все молодые люди, которые становятся все более зрелыми и входят во взрослую жизнь, поставили на первый план общие угрозы человечеству. Это и потепление климата (теперь для всех очевидно, что с этим нужно что-то делать), и терроризм, и наркобизнес, который вырывает из молодого поколения огромное количество жизней, и другие формы организованной преступности, продовольственная безопасность. Не зря сейчас 16-летняя девушка из Швеции Г.Тунберг продвигает борьбу за чистый климат. Может быть, кто-то из таких же молодых и ответственных граждан нашей планеты начнет движение за мир против той конфронтации, которая сейчас всем портит кровь.
Если у Вас есть такие инициативы, я Вам советую не прятать их от общественности, а смелее их высказывать.
Закончу тем, что я упомянул в начале. То, что здесь присутствуют студенты из многих зарубежных стран, создает пусть небольшой, но очень важный элемент усилий по выстраиванию взаимопонимания между нашими людьми. А где есть взаимопонимание между людьми, там будет легче договариваться и между народами.
Большое спасибо!
![Главное](/images/star.png)
Сирийский кризис: тернистое движение от войны к миру
А.Г. Аксенёнок – Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам (РСМД).
Резюме Восьмилетний сирийский кризис можно разбить на два этапа: до решительного военного вмешательства России в сентябре 2015 года и после того, как российские военно-космические силы развернули операции в Сирии, что позволило восстановить контроль Дамаска над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ и других террористических группировок.
Второе десятилетие 2000-х гг.началось с череды протестных взрывов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые оказали дестабилизирующее воздействие на весь регион. Причём не только на страны, где произошла насильственная смена режимов. Выход из глубокого кризиса, носящего системный характер, до сих пор не найден. В большинстве стран начались нужные, пусть и запоздалые, социально-экономические реформы с трудно прогнозируемым пока результатом (Египет, Тунис, Марокко, Иордания, Саудовская Аравия). В других частях арабского мира вопрос о власти решается через гражданские войны (Сирия, Ливия, Йемен). Здесь сплелись в один запутанный узел «легитимные» и «нелегитимные» правительства, многочисленные «народные милиции» и террористические группировки, иностранные контингенты — все эти скрытые и явные инструменты геополитического соперничества «нового типа».
В итоге регион по-прежнему остаётся источником насилия и терроризма, тяжёлых внутригосударственных потрясений, гуманитарных катастроф мирового масштаба и миграционных волн. Цена революций, вызванных ими материальных разрушений и внешних вмешательств, оказалась слишком высокой, и нельзя исключать новых рецидивов.
Специфика конфликта
Сирийский кризис, хотя и отражает общую картину болезненного состояния широкого ареала Ближнего Востока, всё же представляет собой особый случай. Он стал следствием глубинных перемен в расстановке сил на глобальном и региональном уровнях, незавершённости и разнонаправленности мировых процессов. Можно без преувеличения сказать, что именно здесь сфокусировалось большинство геополитических, идеологических, социальных и этно-конфессиональных катаклизмов XXI в.
Стратегия «смены режимов» США и их европейских союзников в бывшей Югославии, Ираке, Ливии и, наконец, на Украине стала тем полем, где прошли линии размежевания между Россией и Западом. Образовался разрыв между политикой «свершившихся фактов» и «политической целесообразности», с одной стороны, и ключевыми принципами (национальный суверенитет, территориальная целостность, невмешательство во внутренние дела и неприменение силы вне рамок и процедур, установленных Уставом ООН) того миропорядка, который сложился по итогам Второй мировой войны — с другой. В плоскость острых международных дебатов был поставлен также вопрос о правовых основаниях лишения режимов, неугодных той или иной группе государств, статуса международной законности.
Конфликт в Сирии разворачивался в тот исторический период, когда отношения России и США от былого партнёрства конца 1990-х – начала 2000-х гг. постепенно, но неуклонно сползали к конфронтационной модели времён холодной войны, хотя и со своими новыми чертами. Общепризнанные нормы международного права подвергались ревизии в одностороннем порядке, а коллективного «механизма разрешения кризисных ситуаций», к чему призывала Россия, выработано не было. Такой механизм, как предлагал президент России в своём выступлении на Ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» 2014 г., мог бы включать в себя «внятную систему взаимных обязательств и договорённостей» и «чёткие условия, при которых вмешательство является необходимым и законным»[1].
Затяжной сирийский кризис поставил международное сообщество перед серьёзным вызовом: способно ли оно стабилизировать взрывоопасные конфликтные очаги совместными усилиями или верх возьмёт силовое соперничество в продвижении геополитических интересов и непомерные амбиции региональных центров силы. В этом смысле конечный исход гражданского противоборства в Сирии будет иметь последствия, выходящие далеко за региональные рамки. В Москве убеждены: то, каким образом разрешится ситуация в этой стране, может стать в дальнейшем моделью реагирования мирового сообщества на внутренние конфликты в развивающихся государствах.
В годы националистического подъёма Египет называли «головой арабизма», а Сирию — его «сердцем». В этом есть что-то исторически предопределённое, хотя с тех пор многое изменилось. Понятие арабизма потеряло своё прежнее звучание, Египет утратил позиции лидерства, появились новые центры финансового и политического влияния в Персидском заливе, возвысилась роль «неарабских регионалов», таких как Турция, Иран, Израиль. Изменившаяся расстановка сил на региональном уровне сделала Сирию ареной, где опосредованно и уже в других исторических условиях развернулось столкновение суннитской Саудовской Аравии и шиитского Ирана — этих двух религиозных центров и апологетов ведущих течений в исламском мире[2]. На конфессиональной почве выросло и такое новое проявление международного терроризма, как средневековое государствостроительство в виде арабского халифата, что придало конфликту многомерный характер. С развёртыванием полномасштабной гражданской войны в центре арабского мира туго переплелись где-то сталкивающиеся, а в чём-то и совпадающие интересы множества вовлечённых сторон, что затрудняло поиски взаимоприемлемых договорённостей и делало коалиционные связи подвижными и двусмысленными. Всё это в конечном счёте предопределяло длительность, кровопролитность и жестокость противоборства.
На территории Сирии в отличие от других конфликтных очагов в Азии и Африке находятся в непосредственной близости воинские контингенты и военные базы шести иностранных государств (России, Ирана, Турции, США, Франции и Великобритании) со своими сферами политического притяжения. Причём только Россия и Иран — на легальном международно-правовом основании, то есть по приглашению сирийского правительства. В воздушном пространстве страны проведены линии раздела. Столь компактное иностранное военное присутствие, в том числе в виде негосударственных военизированных формирований (proxies), не только таит в себе непредсказуемые риски, но и даёт в руки каждого из этих игроков «на земле» военно-политические инструменты, позволяющие срывать любой неприемлемый для него финальный исход. В зеркале сирийского кризиса отразился также рост влияния региональных акторов, которые ведут собственные «партии» в большой ближневосточной игре, всё чаще не совпадающие с глобальными интересами крупных держав.
Специфика и вместе с тем трудноразрешимость сирийского кризиса состоит ещё и в том, что многосторонние переговоры о будущем государственном устройстве проходили на фоне непрекращающихся военных действий с короткими перерывами на хрупкие соглашения о прекращении огня и «зоны деэскалации». В международной практике региональных конфликтов институциональные реформы обычно начинаются после завершения военной фазы. В сирийском урегулировании договорённости о реформах такого рода между непосредственными участниками конфликта при международном содействии должны стать, по сути, условием прекращения военных действий и направления общих усилий против сохраняющейся террористической опасности.
В контексте революционных вызовов современного мирового развития сирийский кровопролитный конфликт стал ещё одним свидетельством того, к каким тяжёлым последствиям для государства и общества может привести недооценка важности проведения назревших политических реформ и допущенные просчёты с выработкой тактики дальнейших шагов после первых проявлений антирежимных настроений.
Режим Асада полагал, что после проведённых экономических реформ Сирия, как «бастион антиамериканизма» на Ближнем Востоке, в отличие от считавшихся прозападными Туниса и Египта, имеет особый иммунитет. Показательно в этом отношении интервью сирийского президента 31 января 2011 г. газете «Wall Street Journal», в котором он заявил, что, несмотря на все трудности, «Сирия остаётся стабильной», и для быстрых перемен «время ещё не пришло»[3]. Зная критическое отношение отца нынешнего президента Сирии Хафеза Асада к горбачёвским реформам и их последствиям вкупе с неудачным опытом демократизации Алжира[4], можно предположить, что этими соображениями в числе многих других объясняются колебания и непоследовательность Башара Асада задолго до начала массовых протестов, принятие им с запозданием ряда важных политических решений.
Кстати, Алжир конца 1980-х – начала 1990-х гг. даёт нам обратный пример. Искусственное форсирование демократических реформ в разделённом обществе также приводит к гражданскому противоборству, которое длилось в Алжире десять лет (1991–2000 гг.) и может начаться вновь.
Текущее положение на карте военного противоборства
Крупным планом восьмилетний сирийский кризис можно разбить на два этапа: до решительного военного вмешательства России в сентябре 2015 г. и после того, как российские военно-космические силы развернули операции в Сирии, что позволило восстановить контроль Дамаска над большинством потерянных территорий, уничтожить военную инфраструктуру ИГИЛ[5] и других террористических группировок.
Спорадические антиправительственные выступления в конце февраля – начале марта 2011 г. носили вначале мирный характер. Лозунги, выдвинутые оппозицией, не выходили за рамки политических требований расширения прав и свобод, продолжения начатых и ранее обещанных реформ. Критическая масса протестов стала волнообразно распространятся по всей стране после того, как верх в сирийском руководстве быстро взяли всесильные силовые структуры, требовавшие перейти от уступок к военному подавлению восстания. В апреле–мае против мирных демонстраций были задействованы тяжёлые виды вооружений. Законодательные меры по частичной либерализации политического режима, призывы к началу национального диалога и даже принятие новой конституции в феврале 2012 г. уже не смогли разрядить обстановку. Милитаризация конфликта стремительно нарастала.
Сирийская оппозиция, представленная политической эмиграцией и в основном подпольными организациями гражданского общества с разношёрстными идеологическими установками (от либералов до троцкистов и радикальных исламистов), сама по себе не могла представлять угрозу режиму с отлаженным механизмом жёсткой авторитарной власти. Быстрый, по сути одномоментный, переход к военной фазе был эффектом поразительной синергии, вызванной взрывом стихийных протестов с широким применением современных технологий связи, непропорциональным военным ответом властей, дезертирством из армии в сочетании с массовым вбросом боевиков и вооружений через границы соседних с Сирией государств при прямой поддержке Турции и финансовой подпитке со стороны арабских монархий Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии и Катара. Лидеры регионального окружения Сирии имели к тому же «старые счёты» с Башаром Асадом, отношения с которым в предшествующий период колебались от тесного сотрудничества до взаимных нападок и обвинений. Конфессиональные факторы существенной роли вначале не играли, но с расширением военных действий и вовлечением новых участников использовались всеми сторонами в качестве мобилизационного ресурса.
США и ведущие страны Евросоюза сразу объявили режим Асада нелегитимным, признали политическое крыло оппозиции законным представителем сирийского народа и развернули давление на Дамаск через ООН и другие международные площадки. Лига арабских государств (ЛАГ) приняла беспрецедентное в своей истории решение о приостановке членства Сирии в этой организации. На тот момент цель свержения режима по ливийскому сценарию была объединяющим началом в сформировавшейся антиасадовской коалиции. Со временем конфликт интересов между США и их региональными партнёрами, а также между самими крупными игроками в регионе (Турцией, Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром) привёл к переменам в конфигурации коалиционных связей, что придало сирийскому кризису новые измерения.
Однако первая рефлекторная реакция, как это особенно видно с высоты сегодняшнего дня, стала крупным политическим просчётом, что признаётся сегодня солидными западными экспертами. Соединённым Штатам не удалось создать прочную военно-политическую опору среди арабской части вооружённой оппозиции — «оружие всё время попадало не в те руки» — и отделить «умеренных исламистов» от быстро размножавшихся террористических организаций. Но настойчивые требования об уходе Асада постоянно подстёгивали иллюзии оппозиции о возможности военной победы, разжигали соперничество в её рядах в борьбе за политическое влияние и контроль над потоками вооружений и внешнего финансирования. Безоговорочная поддержка оппозиционного движения, в котором быстро набирали силу «джихадисты», связанные с ИГИЛ и «Аль-Каидой»[6], предопределила слабость американской дипломатии, лишило её свободы манёвра. Это делало Вашингтон заложником непомерных требований эмигрантских политиков и их региональных спонсоров. Дело дошло до того, что политика США стала слишком явно играть на руку терроризму, которому американцы сами объявили войну. С особой очевидностью это проявилось летом 2014 г., когда военные успехи ИГИЛ в Ираке и Сирии поставили администрацию Барака Обамы в ещё более щепетильное положение.
В 2012–2015 гг. внутренние ресурсы Дамаска для отражения военного давления изнутри постепенно истощались. Вооружённая оппозиция расширяла зоны своего территориального контроля не только на севере и востоке страны, куда шёл перелив радикальных исламистов из Ирака, но и в центральных густонаселённых районах. Сирийская армия не была готова к тактике боёв в городских условиях и постепенно переходила к оборонительным действиям, сосредоточив усилия на защите дальних подступов к столице, стратегических узлов и важных транспортных коммуникаций.
Вступление в вооружённые действия отрядов ливанской «Хизбаллы» в 2012 г. и наращивание прямой военной помощи со стороны Ирана, в том числе с привлечением шиитских ополчений из Ирака, Афганистана и Пакистана, позволило на время затормозить продвижение к жизненно важным центрам, но обострило межобщинное взаимодействие, придав конфликту особое ожесточение. Иран, установивший тесные отношения с Сирией ещё с середины 1980-х гг., сумел за годы региональных потрясений закрепиться в Ираке и Ливане и создать протяжённую военную инфраструктуру под своим контролем. Сирийская территория рассматривается иранцами как ключевое звено в стратегии национальной безопасности, в основу которой заложено противодействие Саудовской Аравии и её претензиям на лидерство в исламском мире. После того как США при администрации Дональда Трампа вышли в одностороннем порядке из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и перешли к антииранской тактике экономического и политического давления, региональная стратегия Ирана подвергается самым серьёзным испытаниям. В условиях большого финансового бремени, растущих экономических трудностей и людских потерь в сирийской войне на поверхность всё чаще всплывают признаки внутреннего недовольства[7]. Возникают вопросы, где пределы региональной безопасности Ирана, каково в ней место Сирии как важного звена в более широких рамках стратегической линии в отношениях с США и Саудовской Аравией.
Позиция Турции, сделавшей ставку на быструю смену режима в Дамаске и приход к власти идеологически близких к правящей партии Реджепа Эрдогана исламистских организаций, пережила в ходе конфликта существенные метаморфозы. Смена акцентов в региональной политике происходила под воздействием осложнений в процессе перехода от парламентской республики к модели жёсткой президентской власти и разочарований в сирийской политике США и Евросоюза, с одной стороны, и осознания преимуществ от налаживания взаимодействия с Россией по Сирии в широких рамках двустороннего сотрудничества — с другой.
Меняющуюся региональную картину во многом определял курдский фактор, роль которого во внутренней политике стран «курдского треугольника» (Сирия, Турция, Ирак) всегда была и остаётся значительной. Вскоре после начала военных действий правительство Сирии приняло решение о свёртывании своего военного присутствия в северо-восточных районах, которые перешли под контроль курдского большинства. Проводимая Эрдоганом война на два фронта — с режимом Асада и курдскими вооружёнными формированиями — не только не принесла успеха, но и привела к наращиванию террористических атак со стороны ИГИЛ уже в самой Турции. Участились трения с американцами, сделавшими ставку на курдов, которые продемонстрировали свою высокую боеспособность в проведении антитеррористических операций против ИГИЛ. В результате сложилась ситуация, когда сирийские курды, впервые получившие возможность сомкнуть свои анклавы в Африне и Кобани, сочли этот исторический момент благоприятным для оформления на северных границах с Турцией автономного ареала (своего рода Западного Курдистана) с претензиями на провозглашение независимости. После разрыва перемирия с Курдской рабочей партией и прекращения легальной деятельности курдской оппозиции внутри Турции курдские отряды самообороны и их политическое крыло в Сирии — партия Национальный Союз — стали рассматриваться турецким руководством как террористическая организация наравне с ИГИЛ.
Курс на военное вмешательство собственными силами с целью очистить пограничную территорию к востоку от Евфрата от курдских отрядов, создать «буферную зону» безопасности на территории Сирии и подготовить условия для возвращения беженцев стали официальным обоснованием для совместных операций турецких вооружённых сил и Сирийской свободной армии на севере Сирии. Россия, поддерживающая партнёрские отношения с Турцией в рамках «астанинской тройки», с пониманием относится к этим озабоченностям, исходя при этом из заверений турецкого руководства о приверженности принципу территориальной целостности Сирии как конечной цели политического процесса.
Роль Саудовской Аравии в сирийском конфликте также претерпела значительные перемены. Бурное развитие событий в регионе и расширение сферы иранского влияния в Ираке, Ливане и Бахрейне укрепили в Эр-Рияде представление о том, что Иран вынашивает планы окружить «шиитским поясом» святыни ислама и дестабилизировать саудовскую монархию. С началом конфликта главные усилия саудовцев стали направляться на создание противовеса Ирану в Сирии путём консолидации идеологически близких к ним исламистских сил. Финансирование этой части вооружённой оппозиции и распространение саудовского влияния на структурирование её политической части сыграли свою роль в эскалации военных действий не в пользу правительственных войск.
По мере того, как в развитии конфликта происходил перелом, баланс выигрышей и неудач складывался не в пользу военно-политических группировок, находящихся под саудовским влиянием. Политика, направленная на подрыв изнутри законного режима в Сирии, вступала в открытое противоречие с затянувшимся вооружённым вмешательством в Йемене под лозунгом восстановления той же «конституционной законности». Война на два фронта становилась всё более обременительной. Закрепление ИГИЛ в Сирии и Ираке дало импульс к расширению террористической активности на юге Аравийского полуострова и в самой Саудовской Аравии. Переход от ставки на скорое падение режима Асада к более реалистическому видению перспектив происходил также на фоне осложнившихся отношений с Соединёнными Штатами. Несмотря на их общую антииранскую направленность, в Саудовской Аравии усиливалось недовольство хаотичной и непредсказуемой политикой администрации Трампа на Ближнем Востоке. Возникли опасения, что США готовятся к уходу из региона, и, соответственно, ощущение неуверенности в получении поддержки в нужный момент, если Иран воспользуется образовавшимся вакуумом.
Параллельно, несмотря на разногласия между Саудовской Аравией и Россией по Сирии, шёл процесс выстраивания отношений между ними на базе более широких совместных интересов в региональной и глобальной политике. На этой основе в ходе регулярных контактов, в том числе на высшем уровне, постепенно достигалось взаимопонимание и по принципиальным подходам к сирийскому урегулированию, таким как искоренение террористической угрозы, скорейшее начало работы Конституционного Комитета, содействие расширению гуманитарных поставок и возвращению беженцев.
Действия России — и это признаётся всеми её оппонентами — внесли коренной перелом в развитие сирийского кризиса. К моменту начала военной кампании в Сирии правительственная армия и различные лояльные ей милицейские формирования вели бои на окраинах столицы, с трудом сдерживали наступление боевиков на южном фронте, и приход к власти «зелёного интернационала» в центре арабского мира был вполне прогнозируем. Именно тогда, летом 2015 г., президент Асад сказал свою известную фразу о необходимости «сохранить полезную Сирию», то есть «алавитский коридор» в западной части страны вдоль побережья от г. Дераа на юге до Латакии на севере, то есть не более 30–35% сирийской территории.
На сегодняшний день сложилась совершенно иная военная реальность. Дамаск вернул контроль над большей частью территории (по различным оценкам 68–70%), вооружённая оппозиция лишена возможности вести активные боевые действия, сохранив некоторые свои анклавы на северо-западе. «Арабский халифат» как квазигосударственное террористическое образование и его военная инфраструктура разгромлены. В то же время на пути перехода к постконфликтному урегулированию предстоит преодолеть множество препятствий, предвиденных и непредвиденных. Примерно одна треть сирийской территории находится под контролем Турции (северный анклав от турецкой провинции Хатай до западного берега реки Евфрат) и «Сирийских демократических сил», получивших специальную подготовку и оснащение от США,в северных и северо-восточных районах вдоль Евфрата. И, наконец, нерешённость проблемы провинции Идлиб на западе, где зона деэскалации захватывает часть провинций Халеб и Хама. Доминирующие позиции там удерживают радикальные исламисты джихадистского толка, сгруппировавшиеся вокруг террористической организации «Хей’ат Тахрир Аш-Шам»[8].
Перипетии международного посредничества: между Женевой и Астаной
За восемь лет конфликта, который был с самого начала интернационализирован, в первую очередь самими арабскими государствами, сменилось три Специальных представителя Генерального Секретаря ООН по Сирии и предпринималось множество попыток найти пути к урегулированию совместными усилиями международного сообщества. Все они не привели к искомому результату, хотя, следует признать, внесли существенный вклад в мировую практику конфликтного урегулирования, дали богатый материал для объективного анализа причин неудач. В плоскость международных дискуссий были поставлены такие вопросы посреднической роли ООН, как: способен ли её специальный посланник, каким бы он ни был искусным переговорщиком, соблюдать беспристрастность, если члены Совета Безопасности (СБ ООН), перед которым он отчитывается, поддерживают разные стороны в конфликте, почему он постоянно обвиняется в пристрастности то одной, то другой из сторон, зависит ли успех миссии посредника от содержания его мандата и, наконец, может ли «жёсткий мандат», каким располагал Верховный представитель Евросоюза в Боснии, быть более эффективным для поддержания необходимого давления на противоборствующие стороны.
В первые месяцы вооружённых столкновений посредническую миссию предприняла ЛАГ, усилия которой не увенчались успехом и были быстро свёрнуты. Режим и оппозиция рассчитывали на скорую победу при поддержке извне, а сирийское руководство имело все основания не доверять Лиге, которая находилась под влиянием Саудовской Аравии и Катара. С февраля 2012 г.начался отсчёт международного посредничества по линии ООН.После того, как СБ ООН оказался неспособным выработать согласованные решения (линия Запада совместно с арабскими государствами Персидского залива на международную легализацию вмешательства встречала решительное вето со стороны России и Китая), Генеральная Ассамблея поручила Генеральному секретарю назначить своего специального представителя по Сирии. Им стал бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, имевший большой опыт миротворческой деятельности.
План из шести пунктов, разработанный международным посредником, предусматривал меры по прекращению военных действий, развёртывание наблюдательной миссии ООН и переход к межсирийским переговорам при международном содействии[9]. Однако этот простой и в теории правильный план не получил солидарной поддержки в СБ ООН, а его реализация была сорвана самими сирийскими сторонами. Наблюдатели ООН не смогли продолжать свою деятельность в условиях непрекращавшихся военных действий, провокаций с различных сторон и искусственных ограничений на передвижение со стороны сирийских властей. В июне 2012 г. Аннан подал в отставку, не проработав на своём посту и шести месяцев.
Вместе с тем, миссия Аннана подготовила почву для выработки первого консенсусного международного документа, Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., и затем на этой основе — резолюции СБ ООН 2254 (2015 г.), заложивших правовую базу сирийского урегулирования. Ведущую роль в этой работе сыграло деловое взаимодействие России и США, которые, несмотря на имеющиеся разногласия в рамках «Группы действий по Сирии», смогли в то время прийти к согласию в отношении главных принципов международного сопровождения усилий самих сирийцев по выходу из кризиса. Эти документы оставались основой мандата для последующих Специальных представителей Генерального Секретаря — бывшего министра иностранных дел Алжира Лахдара Брахими и Стефана де Мистуры, возглавлявшего ранее миссии ООН в Ираке и Афганистане.
С самого начала посредничества по линии ООН политический процесс столкнулся с трудностями. Принятые меж дународно-правовые документы содержали руководящие принципы урегулирования и «дорожную карту» с указанием ориентиров по времени для каж дого из его этапов (формирование переходного органа с исполнительными полномочиями, разработка проекта новой конституции, проведение свободных выборов под меж дународным контролем). Из всего комплекса причин, предопределивших в конечном счёте тупик переговорного процесса на Женевском треке, наиболее существенными представляются следующие:
- Согласно документам по сирийскому урегулированию, СБ ООН рассматривается как главный и единственный механизм имплементации и инструмент поддержки Спецпредставителя. При возникновении раскола в его рядах политический капитал международного посредничества девальвировался.
- Обострение российско-американских разногласий в трактовке положений Женевского коммюнике и резолюции СБ ООН 2254, относящихся к содержанию переходного периода и очерёдности шагов. Наибольшие столкновения вызывали такие вопросы, как статус и полномочия «переходного управляющего органа», роль и место в этот период президента Асада. Вплоть до последнего времени США и оппозиция ставили его отставку предварительным условием начала прямых межсирийских переговоров. Для такой натянутой интерпретации в текстах основополагающих документов весомых оснований не было.
- Отсутствие поддержки с сирийских сторон, связывающих свои расчёты с военной победой. В сентябре 2016 г. российско-американское взаимодействие было прервано, что осложнило усилия международного посредника по принуждению сирийцев к переговорам. Перерывы между раундами становились всё продолжительней, эскалация насилия продолжалась, а политические вопросы затенялись нараставшим комом гуманитарных проблем.
- Долгие дискуссии на тему, что вначале, а что потом: борьба с терроризмом или договорённости о параметрах переходного периода, то есть раздела власти.
- Разрозненность политической оппозиции, бесконечные внутренние трения и перестановки в её рядах в борьбе за лидерство, неспособность заручиться поддержкой со стороны боевых командиров на местах, между которыми также разгорались конфликты как отражение соперничества Саудовской Аравии, Катара и Турции.
- Отсутствие достаточного внешнего давления на сирийские стороны. Если по мере успехов сирийской армии на поле военных действий после российского вмешательства завышенные требования оппозиции склонялись к умеренности, то Дамаск проявлял всё меньше готовности к уступкам и даже ужесточал свои политические позиции.
- Фрагментация межсирийских и международных переговорных площадок, что снижало значимость Женевского формата.
Следует констатировать, что в ходе интенсивных переговоров в различных форматах и комбинациях участников двум крупным дипломатам международного уровня, наделённым международным мандатом, не удалось добиться эффективного прекращения военных действий, обеспечить беспрепятственную доставку гуманитарной помощи и вывести правительство Сирии и оппозицию на прямые переговоры. В то же время во многом благодаря их усилиям вялый политический процесс в Женеве поддерживался на плаву и постепенно вырисовывались его слабые места. С начала 2017 г. стало понятно, что для выхода из затянувшегося политического тупика требуется стабилизация военной обстановки. Акцент с российской стороны был сделан на взаимодействии с Турцией, которая расширила к тому времени сферу своего влияния на различные организации сирийских боевиков и, со своей стороны, проявляла желание сотрудничать с Россией в Сирии. С подключением Ирана, также заинтересованного в деэскалации военных действий, образовался такой переговорный механизм, как Астанинский формат (по названию столицы Казахстана, где проходили первые встречи).
Работа в этом формате, в которой принимал участие и Стефан де Мистура, имела свои особенности и преимущества. Представители сирийского правительства впервые сели за стол переговоров с командирами отрядов вооружённой оппозиции, теми самыми, которые назывались в Дамаске террористами. Россия, Турция и Иран, действуя скоординировано и на параллельных курсах, выступали гарантами выполнения достигнутых договорённостей. Турция обеспечивала «кооперабельное поведение» тех отрядов, на которые она имеет влияние, а Россия старалась добиться того же от Дамаска. Иран в этой сложной схеме должен был сдерживать неконтролируемые действия «Хизбаллы» и отрядов шиитского ополчения. Важным итогом регулярных встреч под эгидой «астанинской тройки» были соглашения о четырёх зонах деэскалации, которые позволили на время снять накал по линиям военных действий, активизировать работу по достижению перемирия на местах. Оппозиция придавала большое значение решению вопросов, связанных с мерами доверия (освобождение заключённых, обмен пленными), разблокированием ряда населённых пунктов и оказанием гуманитарной помощи районам, находившимся в бедственном положении.
Повестка дня межсирийских переговоров в Астане по мере их продолжения стала расширяться. Это вызывало негативную реакцию США и ведущих стран Евросоюза, по заявлениям которых Астанинский формат заходит на политическое поле, отведённое по резолюции СБ ООН 2254 Женеве при посредничестве Спецпредставителя Генерального секретаря ООН. Вопрос о том, как соотносятся между собой оба этих формата, долгое время отягощал отношения с западными партнёрами, которые высказывали недоверие к миротворческим усилиям Москвы, подозревая её в попытках «обойти» ключевые положения ооновских документов и девальвировать роль миссии ООН в сирийском урегулировании. С российской стороны при этом не раз давались разъяснения, что переговоры в Астане и встречи в верхах между Россией, Турцией и Ираном нацелены на «поиск компромиссных решений» с целью «помочь Женевскому процессу», что политико-дипломатическому решению сирийского кризиса на международно-правовой основе нет альтернативы.
В то же время новые реалии в военном противостоянии и изменение в соотношении сил между режимом и оппозицией потребовали внесения определённых корректировок в порядок и очерёдность действий по выполнению ключевых положений резолюции СБ ООН 2254. Сирийское руководство, сотрудничая со Спецпредставителем ООН, отказывалось обсуждать по существу вопрос о создании «переходного управляющего органа», способного «в полном объёме осуществлять полномочия исполнительной власти», как об этом записано в Женевском коммюнике. Вместо этого выдвигались различные варианты проведения в Дамаске широкого диалога с целью формирования правительства национального единства — для оппозиции совершенно неприемлемые.
Отсюда возникла идея начать предметный межсирийский диалог с обсуждения проекта новой конституции, принятие которой включено одним из центральных пунктов в «дорожную карту» политического процесса. С конца 2017 г. фокус работы Спецпредставителя с сирийскими сторонами при содействии России, Турции и Ирана, проводивших регулярные встречи на высшем уровне, переместился на формирование состава Конституционного комитета. Значительный вклад в эти усилия внёс Конгресс сирийского национального диалога в Сочи (январь 2018 г.), который принял принципиальное решение о начале конкретной работы по линии ООН над подготовкой проекта конституции.
Усилия Стефана де Мистуры в этом направлении, продолжавшиеся вплоть до его отставки в декабре 2018 г., со всей очевидностью показали, насколько велика пропасть взаимного недоверия между всеми сторонами, имеющими рычаги политического влияния, и как трудно найти точки совпадения интересов. Россия, со своей стороны, стремилась выстроить широкое поле согласия на «сбалансированной и инклюзивной основе» вокруг кандидатур в состав «третьего списка», представляющего гражданское общество и независимых экспертов (состав членов Комитета от правительства и оппозиции был в конце концов представлен). Однако её ведущая роль на этом направлении встречала ревностное отношение со стороны западных партнёров. В то же время формирование окончательного состава Конституционного Комитета осложнялось позицией Дамаска, который рассматривает подготовку конституции как «чисто суверенное дело» сирийского народа без «какого-либо иностранного вмешательства», тем самым в определённой степени дезавуируя ооновский трек.
Вместе с тем к началу 2019 г. сложилась обстановка, в целом благоприятствующая постепенному переходу от военной фазы к политическому процессу. Наметился своего рода консенсус вокруг того, что в новой обстановке парадигма переговорного трека «Женева-2» по схеме «платформа режима» versus «платформа оппозиции» себя изжила и дальнейшее продвижение по этому пути становится малоперспективным[10]. Новые военные реалии признаются Соединёнными Штатами и европейскими партнёрами России, которые в настоящее время не заостряют вопрос о смене режима, делают акцент на скорейшем проведении конституционной реформы и последующем проведении свободных выборов под эгидой ООН в соответствии с резолюцией СБ ООН 2254. Весь вопрос в том, как привести к единому знаменателю все составные части политического процесса и возможно ли это в принципе в условиях нарастающего конфликта между Россией и Западом.
Основные компоненты сирийского урегулирования
К числу базовых элементов, без которых возвращение Сирии к миру и национальному примирению не представляется возможным, следует отнести такие направления, как реформа конституционно-государственного устройства, экономическая реконструкция и налаживание срочной гуманитарной помощи, в чём нуждается более половины населения, возвращение беженцев, реорганизация армии и силовых структур, проведение выборов под надзором со стороны ООН и многое другое. Соединение всех этих элементов в одном стабилизационном пакете — важная, хотя и трудновыполнимая задача, требующая усилий многосторонней дипломатии при достижении минимального уровня международного взаимопонимания.
Государственно-политическое устройство послевоенной Сирии и его конституционная легитимация — один из ключевых вопросов, вокруг которого сталкиваются интересы внешних сил и концентрируются межсирийские разногласия. Определение графика и процедуры разработки проекта новой конституции записано в резолюции СБ ООН 2254 как одно из центральных положений в ходе перехода к «инклюзивному правлению на внеконфессиональной основе». При всех разночтениях, касающихся последовательности шагов в переходный период, в международном сообществе постепенно вырисовывается более или менее общее понимание — отправным пунктом должно быть начало конституционного процесса, ведомого, как предусмотрено резолюцией, самими сирийцами.
Среди сирийских юристов и политологов обозначилось два подхода — принятие новой конституции либо внесение поправок в ныне действующий закон 2012 г. Официальный Дамаск подвергает сомнению саму необходимость принятия новой конституции, полагая, что он способен решить все эти вопросы самостоятельно, без существенных уступок. Сирийская оппозиция, раздираемая разногласиями по многим другим вопросам, выступала в принципе за разработку и принятие новой конституции. Однако в последнее время многие её реалистически мыслящие представители выражают согласие взять за основу конституцию 2012 г., но при условии внесения в неё существенных поправок[11]. Их смысл, по существу, означает переход от жёстко президентской к президентско-парламентской форме правления с децентрализацией административно-государственного устройства, но при сохранении унитарного характера государства и закреплении в конституции необходимых гарантий его территориальной целостности. Любые формы федерации рассматриваются как расчленение Сирии и категорически отклоняются как режимом, так и большинством оппозиции. Это немногое, что их объединяет.
Одобренная на референдуме в условиях нараставшего гражданского конфликта конституция 2012 г., по мнению оппозиционеров, не может считаться продуктом национального консенсуса. Конституционная комиссия была образована прямым декретом президента, то есть путём назначения. Проект конституции не прошёл стадию публичного общественного обсуждения, что в условиях вооружённых столкновений, принимавших всё более масштабный характер, вряд ли было практически возможным. Возражения, по существу, сводятся к отсутствию недвусмысленной записи в конституции, указывающей на разделение властей, к требованиям ввести ограничения на полномочия института президентской власти (в этой части конституция претерпела незначительные изменения), расширить права местных органов власти и этнических меньшинств в сторону децентрализации, обеспечить независимость судебной власти[12].
Формирование Конституционного комитета, столкнувшееся с серьёзными трудностями, показало, что выработка поправок в текст действующей конституции займёт немало времени. Особое место занимает тема территориально-административного устройства страны, если учесть роль курдского фактора.
За время военных действий курдам при поддержке американцев, сделавших на них ставку в борьбе с ИГИЛ, удалось создать сильную военную структуру и сформировать в северных и восточных районах Сирии систему местных органов власти, неподконтрольных Дамаску. Неопределённость с сохранением военного присутствия США в Сирии и непредсказуемость Вашингтона в качестве союзника поставили курдов перед необходимостью сделать выбор между отражением военной угрозы со стороны Турции или достижением договорённостей с Дамаском. Курдское руководство стремится сохранить автономный статус своих кантонов, где они имеют позиции де-факто, и не допустить расформирования подразделений «Сирийских демократических сил», которые могли бы взять на себя ответственность за обеспечение безопасности территорий к востоку от Евфрата.
Позиция правительства Сирии в отношении предоставления курдам особого административного статуса существенно не изменилась. Согласно заявлению министра по вопросам национального примирения Сирии Али Хейдара, ни одна из сирийских провинций не может иметь «преференции, отличающие её от других провинций или этнических групп»[13]. Переговоры на этот счёт продолжаются, и речь может идти о различных форматах децентрализации, в том числе — о децентрализации на уровне местных сообществ или о создании некой ассиметричной территориально-административной структуры. Подходящей основой для обсуждений всего комплекса этих вопросов мог бы стать приемлемый для оппозиции действующий Закон №107 о местном самоуправлении.
Другой насущный вопрос урегулирования сирийского конфликта — это восстановление экономики. Из всех конфликтных очагов в регионе Сирия понесла наибольшие потери в виде материальных разрушений, людских жертв и снижения качества человеческого капитала. За годы войны ВВП республики сократился более чем вдвое, в то время как по предвоенному экономическому плану он должен был вырасти на 40%. Бюджетный дефицит увеличился более чем в 16 раз. Общий ущерб от военных действий оценивается ООН суммой в $250 млрд, в то время как сирийское правительство говорит о $400 млрд, необходимых только для восстановления инфраструктуры. Нужды в гуманитарной помощи, по подсчётам экспертов, также составляют внушительную сумму— $20 млрд. От недоедания страдают более 70% семей, жизнь 80% сирийцев опустилась ниже черты бедности, а её продолжительность сократилась на 20 лет.
В этих условиях Сирия не может восстановиться без привлечения внешней помощи. Финансовый ущерб и разрушения достигли таких масштабов, которые делают задачу реконструкции её экономики неподъёмной ни для самой Сирии, ни для какого-либо одного государства или даже группы государств. Исходя из понимания важности экономической и гуманитарной составляющих в процессе урегулирования, Россия обратилась к США, ЕС и другим потенциальным донорам с предложением объединить усилия в мобилизации ресурсов на восстановление экономики и в возвращении беженцев.
Однако при всём осознании масштабов материального ущерба и гуманитарной катастрофы, самой крупной со времени Второй мировой войны, согласованная линия на международном уровне, в том числе в системе ООН, по-прежнему отсутствует. США и страны Евросоюза отказываются направлять финансирование на цели реконструкции районов Сирии, находящихся под контролем сирийского правительства (а это более 70% наиболее населённой территории с наиболее разрушенной инфраструктурой). В качестве условия выдвигается трансформация Сирии в соответствии с «заслуживающим доверия» политическим процессом. При этом в первую очередь имеется в виду разработка и принятие новой сирийской конституции и проведение «свободных и справедливых выборов», организованных «под надзором со стороны ООН».
Политическую обусловленность помощи на цели реконструкции Запад рассчитывает использовать как инструмент давления на Дамаск и его союзников. Отказ сотрудничать напрямую с сирийским правительством кроме политических соображений аргументируется необходимостью проведения реформ государственного управления, изменения законодательства в сфере собственности и инвестиций. В условиях действующей в стране «военной экономики» поступление международной экономической помощи через официальные каналы, по мнению западных экспертов, неизбежно будет вести к закреплению позиций обслуживающих интересы режима коррумпированных бизнесменов и структур, различных аффилированных с ним милиций, удерживающих власть на местах[14]. Положение осложняется ещё и тем, что руководство Сирии, со своей стороны, также политизирует вопросы экономической реконструкции, декларируя неготовность получать помощь от «пособников терроризма». Расчёт при этом делается на то, что подходы ряда стран Евросоюза могут и измениться в случае, если Дамаск проявит достаточную твёрдость. Показательны в этом отношении заявления президента Асада о том, что «сирийцы способны самостоятельно восстановить свою страну» и «помощь стран Запада в этом им не понадобится»[15]. Среди европейских стран в последнее время действительно наметились расхождения в позициях между теми, кто решительно против сотрудничества с «режимом, не подлежащим реформированию», и теми, кто придерживается примиренческого подхода в расчёте на скорую стабилизацию или участие компаний своих государств в выгодных проектах[16].
Сегодня очевидно, что выработка согласованного проекта экономической реабилитации Сирии является задачей всего международного сообщества с учётом того, что тяжёлые политические и гуманитарные последствия конфликта вышли далеко за пределы ближневосточного региона. Здесь могла бы быть найдена та точка совпадения интересов, которая позволила бы увязать многосторонние действия на политическом треке в один стабилизационный пакет.
С реконструкцией Сирии неразрывно связана проблема возвращения беженцев. Сирийские беженцы составляют на сегодня не менее одной трети перемещённых лиц во всём мире. В результате конфликта, по данным ООН, лишилось мест постоянного проживания около половины довоенного населения Сирии (5,6 млн беженцев и 6,6 млн внутренне перемещённых лиц). Наибольшее количество беженцев сосредоточено в Турции (3,5 млн), Ливане (1 млн) и в Иордании (650 тыс.)[17]. Эта проблема продолжает оказывать депрессивное воздействие на экономику соседних стран, создаёт для них серьёзные внутриполитические и социальные трудности. Для Ливана, где сирийцы составляют 20% населения, беженцы, по выражению премьер-министра Саада Харири, превратились в «бомбу замедленного действия». Рост реального ВВП Иордании в течение последних трёх лет сокращается, а показатель дохода на душу населения с 2012 г. находится на нуле[18].
Правительство Сирии должно быть заинтересовано в создании благоприятных условий для возвращения беженцев по целому ряду очевидных причин. Это и восстановление доверия, и привлечение в экономику среднего предпринимательского класса, и нормализация отношений с Западом, и, что немаловажно, проведение выборов (президентские выборы предстоят в 2021 г.),которые были бы признаны как легитимные. По призыву России и во многом благодаря её инициативам в середине 2018 г. начался процесс возвращения беженцев, в основном из Ливана и Иордании, а также из Турции в районы, не контролируемые правительством Сирии. Началу полномасштабного возвращения препятствует целый ряд обстоятельств. В первую очередь, это позиция США и стран-членов ЕС, которые считают, что внутренние условия для добровольного и безопасного возвращения пока не созданы. Такой же позиции придерживается Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев. В контактах с правительством Сирии его представители добиваются более широкого присутствия в Сирии для оказания помощи беженцам на местах и повышения степени доверия[19]. Объективно говоря, сложная военно-политическая обстановка, сохраняющаяся неопределённость с перспективами политического процесса не создают достаточных условий для скорого возвращения беженцев, а с течением времени такая вероятность, как показывает, например, боснийский опыт, будет сокращаться. Согласно исследованию Фонда Карнеги, «несмотря на желание большинства беженцев вернуться домой, маловероятно, что они смогут сделать это в ближайшее время, даже в том случае, если прекратятся военные действия»[20].
Для создания внутренней среды, которая стимулировала бы начало широкомасштабного процесса возвращения, требуется, по международной практике в других конфликтных зонах, соблюдение целого ряда предварительных условий. Среди них решение таких вопросов, как обеспечение безопасности, правовые гарантии прав собственности, возможность возвращения к прежним местам проживания, амнистия уклонистов от призыва в армию, наличие рабочих мест и социальных услуг, восстановление системы здравоохранения и образования. То есть многое здесь зависит от самого правительства Сирии — насколько оно способно решать такие масштабные задачи и имеется ли для этого соответствующая политическая воля.
Между тем представители оппозиции, склонной договариваться с правительством, и западные источники отмечают непоследовательность и противоречивость действий официального Дамаска на этом направлении постконфликтной реконструкции Сирии. Большое недоумение вызвал принятый 2 апреля 2018 г. Закон №10 о недвижимости[21]. Новый закон даёт правительству Сирии возможность изымать недвижимость и пускать её под городскую застройку (редевелопмент) без соблюдения надлежащих процедур и выплаты компенсации владельцам. Жителям Сирии независимо от мест их фактического проживания предписывалось в течение 30 дней предоставить документы о собственности, что для беженцев представлялось практически нереальным. По многим оценкам, продвигаемый властями закон направлен против противников режима с целью создать условия для заселения районов новых застроек в крупных городах «лоялистами». Хотя впоследствии давались успокаивающие пояснения и вносились поправки в правоприменение, сам факт принятия этого Закона не способствовал восстановлению доверия и имел отрицательный резонанс.
Выполнение других условий, способствующих возвращению, потребует проведения реальных социально-экономических реформ, реорганизации множества спецслужб и армии, реинтеграции комбатантов в мирную жизнь, перестройки правовой системы и, что самое главное, — изменения самого менталитета от мышления категориями «победитель получает всё» на логику подлинного национального примирения по принципу «ни победителей, ни побеждённых». Такие перемены займут, разумеется, довольно продолжительное время с учётом сопротивления со стороны тех сил внутри режима, которые не заинтересованы в коренных реформах, и со стороны радикальных исламистов, не готовых к компромиссам.
Таким образом, реально складывающаяся обстановка подсказывает необходимость выстраивать целостный подход, подразумевающий движение одновременно по трём направлениям — конституционно-политическое устройство, экономическая реконструкция и возвращение беженцев. На определённом этапе первое звено в этой цепочке может и должно быть приоритетным.
Перспективы послевоенной Сирии: интересы России
За годы военных усилий Россия, в том числе её военная дипломатия, достигла многого из тех стратегических целей, которые ставились перед сирийской операцией:
- поставлен предел насильственной смене режима в Сирии;
- предотвращён приход к власти радикальных исламистов с дальнейшей дестабилизацией всего региона и переливом воинствующего исламизма на территорию России;
- ИГИЛ как террористическое территориальное образование и его военная инфраструктура разгромлены, и хотя совместную антитеррористическую коалицию, к чему призывала Россия, создать не получилось, Россия и США действовали в борьбе с ИГИЛ, пусть и раздельно, но всё же на параллельных курсах;
- под контроль правительства Сирии возвращено более двух третей сирийской территории;
- закреплены позиции России в восточной части Средиземноморья, исторически важные для российского флота;
- подтверждён статус России как мировой державы.
Возникает вопрос: что дальше? Какая должна быть последовательность действий в сочетании военных усилий и политической дипломатии?
Военно-политическая обстановка «на земле» ограничивает возможности Дамаска принимать самостоятельные решения о дальнейшем продвижении правительственных войск. Освобождение Идлиба, северных и восточных территорий силовым путём помимо трудностей военного и гуманитарного порядка сопряжено с достижением политических договорённостей и каких-то сложных компромиссных решений в более широком формате — не только между Россией, Турцией и Ираном. На этом этапе от России требуется проявить искусство дипломатического маневрирования, чтобы сохранить взаимопонимание со своими партнёрами по Астанинскому процессу и в то же время не оттолкнуть от себя Израиль. Совместить законные опасения Ирана и Израиля в сфере безопасности и не допустить столкновения между ними будет непростой задачей.
Нельзя сбрасывать со счетов и возможность налаживания рабочих отношений с США по постконфликтному урегулированию в Сирии, то есть за пределами военных каналов связи, которые, по оценкам обеих сторон, функционируют успешно. Несмотря на заявления Трампа, США отнюдь не намерены сворачивать своё военное присутствие. Будет ли сокращение и, если будет, то насколько, в данном случае не имеет значения, поскольку спецназ на востоке Сирии, как это уже показывали американцы, находится под постоянной защитой ВВС США. Сохранение ограниченного контингента в Сирии, по мнению большинства в американском военно-политическом истэблишменте, рассматривается как способ «держать флаг» в ходе многосторонних переговоров по Сирии и одновременно контролировать линии военных коммуникаций Ирана между Ираком, Иорданией и Ливаном.
Новый расклад сил в конфликте ознаменовал как бы завершение его военной фазы и создал предпосылки для продвижения на политическом треке. Вопрос в том, что понимать под политическим решением — урегулирование на долговременной основе или его имитация путём поверхностных изменений. Уже сейчас заметно, что рисуется картина одержанной победы. Это особенно проявляется в триумфаторских настроениях Дамаска. Военное решение, о невозможности которого твердили все участники конфликта, мол, уже состоялось, и дальнейший политический процесс должен теперь проходить под диктовку победителей. Тактика сирийского руководства, как её наметил президент Сирии Башар Асад, состоит в том, чтобы добиваться примирения, а если это окажется недейственным, то использовать военную силу для освобождения всей страны, в том числе и от «американской оккупации»[22].
Такой подход таит в себе немалые опасности. Как показывает мировой опыт гражданских войн, полная победа одной из сторон отнюдь не гарантирует наступление мира, если проблемы, изначально ставшие источником конфликта, остаются нерешёнными и сохраняется недружественное для победителей внешнее окружение.
Запад фактически признаёт,что России принадлежит «ключевая роль», но в то же время ставит препятствия, добиваясь от неё оказания давления на Дамаск, который всегда был для Москвы нужным, но трудным партнёром. Тем самым на Дамаск и его «союзников» в определённой степени возлагается ответственность за конечный результат. Если получится найти точки соприкосновения с Россией на почве совместного видения послевоенной Сирии, то США и Европа будут готовы к взаимодействию, если нет— то любой из действующих игроков на сирийском направлении имеет возможности дестабилизировать обстановку, сыграв роль спойлера.
В интересах России вести дело к урегулированию на устойчивой основе, исходя из того понимания, что политическое устройство Сирии не может оставаться таким, каким оно было до войны. Новая военная реальность должна закрепиться построением такой властной конструкции, которая опиралась бы на действительно инклюзивную базу, представляющую широкий спектр национально-патриотических сил, в том числе политические интересы суннитского большинства. В противном случае плоды военного успеха со временем могут быть упущены.
Важное значение для достижения долговременного урегулирования имеет также восстановление отношений Сирии не только с её ближайшим окружением — здесь наметились некоторые сдвиги, — но и с внешним миром. В интересах России добиваться такого урегулирования, которое было бы итогом международного согласия. Составной частью такого согласия должно быть признание легитимности реформированного сирийского режима и военного присутствия России в Сирии на долгосрочной основе. В том случае, если Россия более открыто и понятно обозначит свои стратегические интересы в Сирии и готовность к многосторонним компромиссам, у неё имеется достаточно возможностей и военно-политического влияния для обеспечения своих интересов неконфронтационным путём. Растопить лёд взаимной вражды и ненависти после стольких жертв и гуманитарных катастроф можно только путём долгих, терпеливых и, главное, непрерывных многосторонних усилий в различных комбинациях.
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.
Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба Валдай. С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers
[1] Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай». 2014. 24 октября. URL: http://kremlin.ru/ events/president/news/46860
[2] The Iranian–Saudi Hegemonic Rivalry // Belfer Center. 2017. October 25. URL: http://www.belfercenter.org/ publication/iranian-saudi-hegemonic-rivalry
[3] Wieland C. Syria – A Decade of Lost Chances. Repressions and Revolution from Damascus Spring to Arab Spring // The Wall Street Journal. 2012. Januar y 31. Cune Press, Seatle, P. 29.
[4] Автор в этот период имел встречи с ним в качестве временного поверенного в делах СССР в Сирии и был впоследствии послом СССР, затем России, в Алжире.
[5] Организация запрещена в России.
[6] Организация запрещена в России.
[7] Iranians respond to the regime: ‘Leave Syria alone!’ // Aljazeera. 2018. 2 May. URL: https://www.aljazeera. com/indepth/opinion/iranians-respond-regime-leave-syria-180501081025309.html
[8] Альянс террористических группировок во главе с запрещённой в России «Джабхат Ан-Нусра».
[9] Letter of UN Secretary General BAN Ki-Moon to Ms. Susan Rise, President of the Security Council. New York. 2012. April 18. P.1.
[10] Centralization and Decentralization in Syria: Concepts and Practicies. Fourth Annual Book, Omran Center for Strategic Studies. 2018. November 15. P.13.
[11] Constitutional Options for Syria. United Nations Economic and Social Commission for Western Asia. National Agenda for the Future of Syria (NAFS) Programme. 2017. URL: http://nafsprogramme.info/library/constitutionaloptions-syria.html
[12] Аль-Бунни А. Критическое прочтение новой сирийской конституции (на арабском языке).
[13] Syria’s Kurdish-Led Northeast to be Treated Like Rest of Country: Syrian Minister // Reuters. 2018. September 4. URL: https://w w w.reuters.com/ar ticle/us-mideast-crisis-syria-kurds/syrias-kurdish-led-nor theast-to-be-treatedlike-rest-of-country-syrian-minister-idUSKCN1LK2FN
[14] Heydeman S. Rules for Reconstruction in Syria // Brookings. 2017. August 24. URL: https://www.brookings. edu/blog/markaz/2017/08/24/rules-for-reconstruction-in-syria/
[15] Асад отказался от помощи Запада в восстановлении Сирии // РБК. 2018. 24 июня. URL: https://www.rbc. ru/politics/24/06/2018/5b2f7e079a7947893e238e9d?from=main_rigt
[16] Asseburg M., Oweis K.Y. Syria’s Reconstruction Scramble // German Institute For International and Security Affairs. December 2017. URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/syrias-reconstruction-scramble/
[17] Syria Emergency // The UN Refugee Agency. URL: http://www.unhcr.org/syria-emergency.html
[18] Nemeh B. Jordan’s burden // Carnegie Middle East Center. 2017. March 21. URL: http://carnegie-mec.org/ diwan/68330
[19] U.N. agency calls for more access in Syria to help refugees return // Reuters. 2019. March 9. URL: https:// www.reuters.com/article/us-mideast-crisis-refugees-grandi/u-n-agency-calls-for-more-access-in-syria-to-helprefugees-return-idUSKBN1QQ0JM
[20] Yahya M., Kassir J., Hariri K. Unheard Voices: What Syrian Refugees Need to Return Home // Carnegie Middle East Center. 2018. April 16. URL: https://carnegie-mec.org/2018/04/16/refugee-attitudes-toward-return-tosyria-pub-76061
[21] Assad’s property law hits hope of return for Syrians in Germany // Reuters. June 14, 2018. URL: https:// www.reuters.com/article/us-mideast-crisis-syria-germany-insight/assads-property-law-hits-hope-of-return-forsyrians-in-germany-idUSKBN1JA1V1
[22] Газдиев М. «Либо у нас есть страна, либо её нет»: Асад о будущем Сирии и поддержке со стороны России // RT. 2018. 31 мая. URL: https://russian.rt.com/world/article/518376-intevyu-bashar-asad
"Хезболла" даст сокрушительный ответ Израилю в ответ на агрессию Тель-Авива в Бейруте
Специальный помощник спикера иранского парламента (меджлиса) заявил, что "Хезболла" даст сокрушительный ответ Израилю в ответ на агрессию Тель-Авива в Бейруте.
"Агрессия #TelAviv в # Бейруте была большим просчетом @ netanyahu", - написал Хосейн Амир Абдоллахиан в своем аккаунте в Twitter, сообщает IRNA. "Ожидайте, что ответ будет шокирующим и наносящим вред", - добавил он.
"Без сомнения, сионисты заплатят огромную цену за агрессию в Ливане, Сирии и Ираке", - отметил он. "Обеспечение устойчивой безопасности является "красной чертой" региона", - сказал он.
Несмотря на то, что некоторые СМИ сообщили об уничтожении двух израильских беспилотников в Дахие, мусульманском пригороде шиитов к югу от Бейрута, официальный представитель "Хезболлы" Мухаммед Афиф заявил, что "Хезболла" не сбила ни одного израильского беспилотника. Первый дрон рухнул, а второй, который был нагружен бомбой, взорвался.
Ранее, в понедельник, генеральный секретарь Ливанского движения сопротивления "Хезболла" Сайед Хасан Насралла выразил протест против агрессии Израиля по позициям "Хезболлы" в Сирии, предупредив Израиль о решительном ответе.
Насралла отверг необоснованные обвинения израильтянина Нетаньяху о нападении на иранский центр в Сирии. Он добавил, что Нетаньяху хочет представить себя победителем. Насралла обвинил премьер-министра Израиля во лжи и искажении реальности.
«Явное нападение»: как Израиль атакует союзников Ирана
В Ливане расценил атаку Израиля как объявление войны
Алексей Поплавский
Израиль за последние несколько дней провел серию военных операций в Ливане, Сирии, Ираке и секторе Газа. Атаки израильских ВВС были частично направлены против «проиранских сил» в регионе. Деятельность Израиля негативно восприняли власти пострадавших стран, в частности, в Ливане израильскую операцию сравнили с объявлением войны.
Президент Ливана Мишель Асун заявил, что атаки израильских ВВС на южные пригороды Бейрута и в долине Бекаа равносильны объявлению войны. По его словам, своими действиями Израиль нарушает резолюцию Совбеза ООН, которая способствовала установлению режима прекращения огня между странами.
«Эти нападения позволяют нам воспользоваться своим правом на защиту нашего суверенитета, независимости и территориальной целостности. Ливанский народ стремится к миру, а не к войне, но мы не позволим никому угрожать нам в какой бы то ни было форме», — цитирует Асуна ТАСС.
Он также добавил, что подобные атаки в случае их повторения могут привести к дестабилизации ситуации в регионе.
Израильские беспилотники вторглись в воздушное пространство Ливана в ночь на 25 августа, один из дронов взорвался в небе, второй упал неподалеку от информационного центра партии «Хезболла». В результате атаки пострадали три человека. По данным «Хезболлы», беспилотники несли взрывчатку. В тот же день воздушное пространство Ливана также нарушили два истребителя ВВС Израиля, они провели наблюдательный полет над территорией страны.
После инцидента лидер «Хезболлы» Сайед Хасан Насралла заявил, что движение готовит скорый ответ на атаку двух израильских беспилотников. По его словам, Израиль пытался поразить «конкретные цели на территории Ливана».
«Нападение стало первым явным, серьезным, опасным нарушением правил применения силы. Если мы будем молчать об этом нарушении, это создаст опасный путь для Ливана», — считает Насралла.
«Хезболла» сделает все возможное для предотвращения подобных инцидентов в будущем, подчеркнул лидер движения.
В то же время с 24 по 25 августа Израиль провел военную операцию не только на территории Ливана, под ударом также оказалась Сирия. Израильские ВВС нанесли удары по иранским целям сил «Аль-Кудс» и шиитским формированиям в сирийском Акрабе. Армия Израиля заявила, что указанные движения якобы планировали атаку на израильские цели с территории Сирии.
«Сорванная атака включала планы по запуску нескольких оснащенных вооружением беспилотников для использования против израильских объектов», — заявили в ведомстве.
Израильская армия также обвинила власти Сирии и Ирана в подготовке данной атаки против Израиля.
По данным местных СМИ, в результате налета израильских ВВС погибли три бойца боевого крыла «Хезболлы» и один иранский солдат. При этом в Иране заявили, что их объекты в Сирии не были поражены в результате атаки Израиля. По словам секретарь Совета по целесообразности принимаемых решений Ирана Мохсена Резаи, действия Израиля и США в Сирии и Ираке противоречат международным нормам.
На фоне израильских ударов по территории Сирии и Ливана премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что его государство не потерпит атак со стороны какой-либо из стран региона.
«Каждое государство, которое позволит использовать свою территорию для нападений на Израиль, столкнется с последствиями, подчеркиваю — государство столкнется с последствиями», — добавил Нетаньяху.
Он также добавил, что боевики в Сирии планировали атаку на Израиль по инициативе Ирана.
Это не первая операция Израиля против «иранских сил» за последние несколько дней, накануне израильские военные попытались провести разведку над территорией Ирака, а именно около базы «Народных мобилизационных сил», которые связаны с Ираном. Однако иракские военные открыли огонь по самолету. В движении заявили, что противовоздушная оборона «Народных мобилизационных сил» сорвала операцию противника.
Кроме того, израильские ВВС также провели еще одну операцию в ночь на 26 августа, тогда истребители нанесли удар по военной базе движения ХАМАС в секторе Газа. Военные Израиля заявили, что данная атака стала ответом на ракетный обстрел по израильской территории. В частности, истребители Израиля нанесли удар по зданию, в котором располагался офис командира одного из батальонов ХАМАС.
Таким образом, за несколько дней израильские ВВС провели четыре военные операции в разных странах. При этом все они были косвенно связаны с Ираном, учитывая, что Сирия, Ливан, Ирак и Палестина являются союзниками ИРИ.
Израиль систематически обвиняет Иран в планировании атак на еврейское государство. По мнению израильской стороны, Тегеран якобы пытается создавать передовые базы в странах, которые официально не признали Израиль, в частности, из-за его многолетнего территориального спора с палестинцами.
Подобную позицию накануне подтвердил Нетаньяху, он призвал международное сообщество не допускать атак Ирана на Израиль. По его словам, иранская сторона якобы осуществляет «кровавые террористические атаки на еврейское государство».
«Призываю международное сообщество немедленно принять меры, чтобы вынудить Иран прекратить эти атаки», — сказал Нетаньяху.
В своих заявлениях израильский премьер частично придерживается стратегии США на Ближнем Востоке, которая частично построена на противодействии Ирану. Вашингтон объясняет свои действия необходимостью «не дать Тегерану получить ядерное оружие». При этом власти Ирана не раз отмечали, что действия США оказывают негативное влияние на ситуацию в регионе.
РОССИЯ ПЫТАЕТСЯ УТИХОМИРИТЬ ТУРКОВ
Эрдоган отказывается отводить своих военных из освобожденного армией Сирии города.
Этот «наблюдательный пункт» Турции в городе Морек представляет из себя настоящую современную крепость. Турецкие военные скрываются за высокими бетонными стенами и рядами колючей проволоки. «Пост» выглядить как хорошо укрепленная военная база, занимающая значительную территорию.
Именно сюда прибыл отряд российской военной полиции, чтобы постараться разрядить напряжение между турками и сирийцами, рвущимися изгнать интервентов со своей земли. Сейчас идут переговоры об отводе турецких подразделений с освобожденных от террористов территорий.
Тем временем из Анкары раздаются угрозы в адрес Башара Асада, однако Эрдоган не может встать на пути российских военных, поддерживающих наступление правительственных войск.
Сирийцы развивают наступление, блокируя пути снабжения террористов. На очереди штурм города Маарет аль-Нуман, куда отступили остатки разгромленных банд. Однако возникла опасность, что полному разгрому джихадистов может помешать Израиль, все еще пытающийся подорвать власть Ассада, в последние дни после воздушных атак Тель-Авива на Сирию, Ирак и Ливан усиливается вероятность возникновения региональной войны с Израилем.
Поступает информация, что Анкара готовит бросок подконтрольных ей банд террористов на город Алеппо, чтобы снизить давление на Идлиб. Курдские источники сообщают о развертывании в провинции Алеппо террористической армии. В этой провинции находятся сразу четыре «наблюдательных поста» Турции.
Николай Иванов
Генерал Сулеймани назвал атаки израильтян на страны региона их последней битвой
Начальник спецподразделения "Кудс" КСИР Ирана отреагировал на недавние атаки израильского режима на некоторые страны региона, заявив, что эти атаки являются "последней битвой израильтян".
"Нет сомнений в том, что эти безумные операции станут последней битвой сионистского режима", - написал генерал-майор Кассем Сулеймани в своем посте в Twitter в воскресенье, сообщает Mehr News.
За последние несколько дней израильский режим совершил несколько нападений на Сирию, Ирак и Ливан, которые, как утверждает Тель-Авив, были направлены на "иранские" позиции.
В субботу вечером Израиль начал воздушные налеты на цели вблизи сирийской столицы Дамаска. Израильские военные утверждали, что их удары предотвратили нападение на оккупированные Израилем территории "с использованием беспилотников-убийц".
В заявлении, опубликованном через несколько минут после того, как израильская армия объявила о своем нападении, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху приветствовал "основные оперативные усилия военных", сообщает Press TV.
Иран, однако, отклонил как ложь утверждение о том, что иранские цели были поражены атаками Израиля.
Генеральный секретарь "Хезболлы" Сайед Хасан Насралла также заявил в воскресенье, что израильские ракеты были нацелены на одну из гражданских структур "Хезболлы" на окраине Дамаска в Сирии, отвергая утверждения израильских официальных лиц о том, что снаряды попали там в иранский объект.
Лидер "Хезболлы" также предупредил Израиль о нарушении воздушного пространства Ливана, спустя один день после того, как два израильских беспилотных самолета потерпели крушение в южном районе Бейрута.
Говорят также, что Израиль стоит за недавней волной воздушных налетов на позиции проправительственных иракских сил.
Вице-президент Ирака Нури аль-Малики недавно предупредил о решительном ответе, если будет доказано, что израильский режим стоял за ударами по позициям проправительственных Народных мобилизационных подразделений.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter