Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Из портов Краснодарского края 20-26 сентября 2016 года отправлено на экспорт более 411 тыс. тонн зерна в 14 стран мира
Через морские порты Ейск, Темрюк, Тамань, Кавказ, Новороссийск и Туапсе за неделю с 20 по 26 сентября 2016 года отгружено на экспорт 26 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 411 тыс. тонн, в том числе 12 судов с пшеницей – более 266 тыс. тонн. Как сообщает пресс-служба управления Россельхорзнадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея, продукция была направлена в 14 стран мира: Израиль, Италия, Йемен, Кипр, Ливан, Марокко, Нигерия, Нидерланды, Никарагуа, Сирия, Тунис, Турция, Южная Корея.
Специалистами управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея на данный подкарантинный груз оформлены и выданы фитосанитарные сертификаты, которые свидетельствуют, что сертифицированная продукция соответствует специфичным фитосанитарным требованиям стран-импортеров.
На текущий день в морских портах Ейск, Новороссийск, Темрюк, Тамань и Кавказ продолжает грузиться подкарантинная продукция с кукурузой, горохом, рисом-сырцом, шротом подсолнечным, ячменем и пшеницей продовольственной 4 класса, общим объемом более 589 тыс. тонн. Эта продукция планируется к отправке в Египет, Италию, Йемен, Ливан, Марокко, Нидерланды, Нигерию, Саудовскую Аравию, Турцию, ЮАР.
Что нового в международном положении Ирана?
Николай Бобкин, специально для Иран.ру
Иран проводит интенсивную дипломатию, направленную на защиту своих экономических интересов на международной арене. Речь идет о желании Тегерана, не отказываясь от идеологических принципов исламской государственности и не делая стратегических уступок Западу в своем стремлении к региональному лидерству, находить среди зарубежных государств новых партнеров в торгово-экономическом сотрудничестве. Приоритетными направлениями выбраны привлечение в иранскую промышленность иностранных инвестиций и получение современных технологий. На прошлой неделе в рамках своего зарубежного турне на саммит Движения неприсоединения в Венесуэлу и сессию Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорк президент Роухани провел переговоры с главами государств и правительств 25 стран из различных регионов мира.
Спорить из-за Ирана с Вашингтоном Европа не желает
Практически на всех встречах президента Ирана доминировали вопросы расширения экономического сотрудничества. В иранской дипломатии сегодня стремятся обеспечить благоприятные внешнеполитические условия для привлечения иностранных инвестиций, прежде всего из стран Европы. Мешает этому отказ американской администрации от выполнения обязательств по реализации Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе.
На встрече с президентом Франции Франсуа Олландом президент Роухани отметил, что «неприемлемо, когда одна из сторон с контрпродуктивным подходом создает ограничения на пути реализации СВПД другими странами, навязывая свое одностороннее мнение». Об этом же Роухани говорил и с представителями руководства Италии, Швеции, Норвегии и Швейцарии, с которыми у Ирана нет политических противоречий. Италии обещано привилегированное положение на иранском рынке, со Швейцарией Тегеран хотел бы сделать прорыв в межбанковском сотрудничестве. С премьер-министром Швеции иранский президент договорился о его визите в Тегеран во главе крупной экономической делегации. Глава правительства Норвегии выразила надежду на максимальное использование предоставляемых Ираном возможностей.
По итогам переговоров с европейцами Роухани выразил удовлетворение их подходом к СВПД, и указал на то, что, «как и иранское правительство, другие стороны также подвергли критике позицию Вашингтона в осуществлении ядерной сделки». По его словам, к позиции американской администрации лидеры стран Европы относятся негативно. Правда, публичной критики в адрес США ни одна европейская страна после встреч с иранским президентом себе не позволила. Тегерану, похоже, Старый Свет предлагает разбираться с американцами самостоятельно, ограничиваясь в лучшем случае моральной поддержкой.
По меньшей мере, до желаемого иранским руководством решения европейцев восстановить отношения с Ираном в полном объеме без оглядки на запреты Белого дома пока далеко. Похоже, что для крупных банков Европы риски сотрудничества с иранским бизнесом представляются более весомыми, чем ожидаемая выгода от участия в инвестиционных проектах ИРИ. Это заметно на примере отсутствия реакции на предложение Роухани европейцам принять участие в проектах, связанных со строительством железных дорог и развитии морских портов в Иране для создания кратчайшего пути к Средиземноморскому региону и в конечном итоге в Европу. К запуску подобных инвестиционных проектов в ИРИ европейские страны относятся осторожно. Вместе с тем, положительная динамика в экономических отношениях Исламской Республики с Европой все же есть.
На состоявшейся в штаб-квартире ООН первой в этом году министерской встречи «шестерки» и Тегерана верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини отметила, что, благодаря отмене санкций, товарооборот между Евросоюзом и Ираном за последний год вырос на 43%, а экспорт нефти практически достиг досанкционного уровня. По ее словам, реализация СВПД начинает приносить «конкретные результаты». Однако Иран этими «результатами» явно не удовлетворен, в том числе и потому, что масштабы иранского экономического сотрудничества с Евросоюзом остались под контролем США и строго дозируются американцами.
Об этом говорит и то, что после завершения 71-й сессии генеральной ассамблеи Вашингтон организовал собственное подведение итогов этого всемирного форума ООН с участием Могерини, главы МИД ФРГ Штайнмайера, министров иностранных дел Великобритании и Франции Джонсоном и Эйро, а также их итальянским коллегой Джентилони. Керри в распространенном в этой связи заявлении Госдепартамента назвал это мероприятие «возможностью поговорить спокойно и уложить в голове все, о чем говорилось на этой неделе во время сессии генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке». Главными вопросами совещания стали Сирия и Украина, а основные претензии, как всегда, предъявлены России и Ирану.
Иран опасается ужесточения позиции США после ухода Обамы
Стратегия администрации Барака Обамы в отношении Ирана не перестает быть объектом критики американских политиков. Его решение отказаться от военной опции на переговорах с Тегераном, по мнению оппонентов нынешнего президента США, не позволило пресечь вмешательство Ирана в дела Сирии, а также нанесло ущерб отношениям с главными союзниками Вашингтона в регионе: Израилем и Саудовской Аравией. Не одобряют в конгрессе и взятые на себя Белым домом обязательства по выполнению ядерной сделки с ИРИ. Отказавшись от внешнеполитических и экономических санкций в отношении иранского правительства, Обама, по мнению многих конгрессменов, не позволил США «додавить» Иран и добиться смены режима. В списке претензий к международной политике уходящего президента прочно лидирует Иран, решения Обамы по иранской ядерной программе оспаривают и республиканцы и демократы.
Враждебное отношение к Исламской Республике доминировало во внешней политике США десятилетия. Обама стал первым президентом, сделавшим попытку преодолеть стандартное мышление американских политиков в отношении Тегерана. Во многом снижение уровня конфронтации между США и ИРИ имеет субъективный характер, связанный с его личной позицией. Сегодняшняя ситуация в ирано-американских отношениях никак не указывает на смену ближневосточной стратегии Вашингтона, Иран, по-прежнему, воспринимается в качестве одного из главных противников в регионе.
В иранском руководстве это понимают. Переговоры с США по региональным проблемам «бесполезны и вредны», заявил руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи в ходе встречи 18 сентября с командованием Корпуса стражей исламской революции (КСИР). «Американцы настаивают на том, чтобы мы вели с ними переговоры по проблемам Сирии, Ирака, Ливана и Йемена. В чем заключается реальная цель этого требования? У них (американцев) нет иной цели, кроме как ограничить влияние Ирана, которое является основной причиной американских неудач в регионе», говорит лидер ИРИ. При этом аятолла Хаменеи особо подчеркнул: «Я обсуждал эту тему с представителями руководства страны высокого ранга, никаких возражений против высказанных мною аргументов у них не было».
А как иначе иранские руководители могут относиться к угрозам США отказаться от ядерной сделки с Ираном? Как представляется, в Тегеране сегодня исходят из того, что о разговорах годичной давности в пользу нормализации отношений с Вашингтоном можно забыть, сегодня важнее не допустить отказа сменщика Обамы на посту президента от соблюдения договоренностей в рамках СВПД. Прямого диалога с американцами у иранских политиков после интенсивных контактов в период подготовки ядерной сделки больше нет. Не удивительно, что в Нью-Йорке представители США и ИРИ в двустороннем формате не встречались, так называемое межгосударственное ирано-американское общение ведется исключительно в заочной форме.
Так, Роухани обратился к кандидатам в американские президенты Хиллари Клинтон и Дональду Трампу через эфир национальной американской телекомпании NBC. Иранский президент не возражает против их права выражать свое мнение о любом актуальном вопросе международной политики. Вместе с тем, Роухани предупреждает: «Кто бы ни сменил Барака Обаму на посту президента США - Хиллари Клинтон или Дональд Трамп, они должны понимать, что соглашение по иранской ядерной программе не может быть пересмотрено». Замечание президента Ирана в большей степени относится к Трампу, который неоднократно обещал в случае избрания президентом США начать переговоры с европейскими странами по пересмотру СВДП. В выражениях в адрес Ирана республиканский кандидат в президенты не отличается сдержанностью, СВПД он назвал «ядерным холокостом». Что скрывается за столь громкой фразой пока остается непонятным.
С трибуны ООН президент Ирана говорил о главном, что беспокоит ИРИ на международной арене. В том, что многое из его речи имеет прямое отношение к внешней политике и действиям США на Ближнем Востоке, не вызывает сомнений, несмотря на корректное отсутствие в его речи упоминаний о Вашингтоне. «Сегодня, по сути, дискурс ненависти и насилия на Ближнем Востоке и в Северной Африке распространяется с поразительной быстротой, и этот регион застрял в паутине самой дикой и разрушительной политики», отметил Роухани. «Главный урок, который можно вынести из анализа этой тенденции, это то, что безопасность в одном регионе за счёт отсутствия её в других регионах не только невозможна, но и может привести к ещё большей незащищённости во всём мире», подчеркнул иранский президент. Разве это не о стратегии США?
На первый взгляд, иранскому президенту в нынешней ситуации не стоило бы делать акценты на контрпродуктивной роли США в мире. Чинимые американцами препятствия для полной отмены санкций, вроде бы, предполагают другую логику высказываний в адрес американского руководства. Тем не менее, Роухани был последователен и вполне оправданно использовал возможность выступления в ООН для привлечения внимания международного сообщества к пренебрежительному отношению руководства США к проблемам не только Ирана, но и многих других стран мира.
Сирия остается главной опорой ирано-российского партнерства
Говоря о ядерном соглашении по иранской ядерной программе, президент Ирана сделал весьма актуальное замечание: «Опыт, приобретённый в рамках диалога между Ираном и группой «большой шестёрки», принятие СВПД, свидетельствуют об успехе, который мы смогли достичь путём умеренности, конструктивного взаимодействия и развития диалога».
Роухани прав, когда обращает внимание на то, что «любой сбой в осуществлении СВПД будет способствовать тому, что в дальнейшем доверие к США в мире будет подорвано». Видимо, так должно и быть, однако одних усилий Ирана по «перевоспитанию» американских политиков явно не достаточно. Чем и как смогла бы помочь Тегерану Москва?
Российское участие в дипломатическом марафоне Ирана в борьбе за соблюдение СВПД малозаметно. На этот раз в Нью-Йорке двусторонних контактов иранских и российских политиков не было. Это не настораживает, консультации по линии внешнеполитических ведомств наших стран имеют устойчивый характер, осуществляются регулярно, отличаются оперативностью. В дополнительных переговорах в штаб-квартире ООН, видимо, не было необходимости.
Смущает, правда, то, что динамика российско-иранских политических отношений зациклилась на проблеме Сирии. Выстраивать с Ираном стратегическое партнерство в столь узком коридоре, наверное, недальновидно. Рано или поздно сирийский кризис будет разрешен, внешних победителей, как признают в Иране, у гражданской войны быть не может. Для Тегерана Сирия более значима из практических соображений сохранения своего единственного «окна» в арабский мир, для Москвы, как все больше представляется, из соображений возвращения на Ближний Восток в качестве сверхдержавы.
Разные цели, но схожие позиции в поддержке Башара Асада. Правда, и у других иностранных участников сирийской войны трудно увидеть бескорыстность. США, Турция и Саудовская Аравия работают над воплощением своих сценариев будущего Сирии. Их не устраивает Асад, но альтернативы ему они сегодня предложить не могут, если только не отдать эту страну в руки террористических группировок. Саудовская Аравия может пойти и на это. Для США это будет означать полнейший провал ближневосточной политики. Турция вообще о борьбе с терроризмом мало думает, Анкара озабочена усилением сирийских курдов и начала собственную партию, позволив себе открытое военное вторжение на территорию суверенного государства. Кто возьмет верх в этом противостоянии во многом зависит от объединения усилий конкурирующих сторон. Пожалуй, оно есть лишь у России и Ирана.
Глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф в своем выступлении в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке отметил, что Иран не соревнуется за лидерство с Россией в борьбе с терроризмом в Сирии. Глава внешнеполитического ведомства ИРИ обратил внимание, что «все сценарии определения будущего Сирии основаны на подходе с «нулевой суммой». Он добавил, что переговоры по «ядерной программе» также начинались с таких же крайних позиций. «Они начались с варианта о нулевом обогащении - это то же самое, что говорить «Асад должен уйти». Воспользоваться опытом сложных переговоров по решению иранской ядерной программы (ИЯП) предложил и президент Ирана.
Отметим, что в дипломатическом решении ИЯП ключевую роль сыграло российско-американское взаимодействие, на которое возлагаются большие надежды и в разрешении сирийского кризиса. Тегеран относится к этому с определенной настороженностью. К примеру, военный советник лидера Ирана аятоллы Хаменеи, бывший командующий КСИР генерал Сафави выражает обеспокоенность тем, что «США могли обманом втянуть Россию в игру, победителем в которой будет Вашингтон». Он призывает иранское руководство бдительно следить за тем, чтобы Москва и Вашингтон не заключили тайный сговор по Сирии, отметив, что в политике отсутствует понятие доверия.
******
Ожидаемого иранским руководством решения Евросоюза восстановить отношения с Ираном в полном объеме без оглядки на запреты США Тегерану пока добиться не удается. Для ведущих европейских стран риски сотрудничества с иранским бизнесом представляются более весомыми, чем ожидаемая выгода от участия в инвестиционных проектах ИРИ. Опасения руководства ИРИ, связанные с вероятным пересмотром новым президентом США соглашения по иранской ядерной программе, не лишены оснований. Американскими политиками Иран, по-прежнему, оценивается в качестве одного из главных противников в регионе. Отношения Ирана с Россией в решающей степени зависят от схожих позиций в Сирии, по другим вопросам, имеющих сегодня для Тегерана ключевое значение, в силу разных причин Москва не имеет для иранской дипломатии определяющей роли.
![Главное](/images/star.png)
Ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова «на полях» 71-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Нью-Йорк
Вопрос: Четыре или пять дней продолжались Ваши интенсивные переговоры с Госсекретарем США Дж.Керри, а также в рамках МГПС. Не могли бы Вы поделиться с нами, чего удалось достичь? Можно ли считать это окончанием дипломатического процесса, принимая во внимание соглашение о прекращении боевых действий? Что бы Вы могли сказать сегодня сирийскому народу?
С.В.Лавров: Все, что мы уже сказали в резолюциях СБ ООН, решениях МГПС и в российско-американских документах, которые в конечном счете были преданы гласности. Наши американские друзья избегали этого по непонятным мне причинам. В основе своей этот подход, закрепленный в резолюциях Совета Безопасности ООН, предусматривает продвижение по нескольким направлениям: борьба с терроризмом, обеспечение поддержания режима прекращения огня между правительством и умеренной оппозицией (за исключением «Джабхат ан-Нусры» и ИГИЛ), обеспечение гуманитарного доступа и немедленный запуск политического процесса, который должен быть инклюзивным, включающим все группы сирийского населения, без каких-либо предварительных условий. Резолюции СБ ООН и российско-американское соглашение также содержат положение об отмежевании от «Джабхат ан-Нусры» оппозиционных групп, желающих присоединиться к прекращению боевых действий. Это требование появилось в декабре 2015 г. или в январе 2016 г. Данная цель была многократно повторена. К сожалению, коалиция, возглавляемая США, которая обязалась обеспечить такое разделение, не справилась с этой задачей. Хотя мой добрый друг и коллега Дж.Керри на каждой нашей встрече вновь подтверждает, что это обязательство США. Мы понимаем, что это сложная задача, но в Сирии сложно все. Предлагать закрыть глаза на факт, что «Джабхат ан-Нусра» прикрывает свои позиции умеренными оппозиционными группами и поэтому не нужно трогать «Джабхат ан-Нусру» – это не то, о чем мы договаривались.
Второй очень важный и решающий момент – это политический процесс. Мы не можем просто закрывать глаза, когда одна группа сирийских представителей саботирует решение СБ ООН, которое четко постановило начать политический процесс без каких-либо предварительных условий. Я не завидую спецпредставителю Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистуре и его команде. Мы им сочувствуем. Но я полагаю, что им стоит больше руководствоваться резолюциями СБ ООН, чем капризами некоторых участников переговоров. Особенно, если учесть, что именно эта группа говорит, что они не будут участвовать в переговорах, если предварительно не будет принято решение о судьбе Б.Асада. Это тоже является грубым нарушением резолюции СБ ООН.
Все мы выступаем за прекращение огня, но без отделения оппозиции от «Джабхат ан-Нусры» это не имеет смысла. За период с 12 сентября, когда вступил в силу российско-американский документ, в одном только Алеппо оппозиция совершила почти 350 атак на правительство и некоторые жилые районы. Погибло много людей, включая военнослужащих и мирное население. Прекращение огня не должно поддерживаться таким образом. Однако, когда сирийское правительство ответило на эти атаки, нам сказали, что это подрывает уровень доверия к процессу в целом. Следовательно, они не должны были отвечать, а сидеть, как истуканы, семь дней и тогда оппозиция, возможно, соизволила бы согласиться, что режим прекращения огня должен поддерживаться в том числе и ею.
Третий момент – это гуманитарные поставки. В своем выступлении я уже упоминал о проблемах для всего процесса, которые были созданы происшествиями в Дейр эз-Зоре и Алеппо. Могу лишь сказать, что российско-американское соглашение предусматривает, что на дороге «Кастелло» будет обеспечена безопасность для гуманитарных перевозок. Для этого детальнейшим образом были согласованы механизм и процедуры. В частности предусматривалось, что правительство и оппозиция отойдут от дороги «Кастелло» на равное расстояние. Несколько дней назад правительственные войска начали отход, а оппозиция не ответила взаимностью, более того, начала обстрел правительственных сил во время их отхода, проводимого в соответствии с российско-американской договоренностью, которая предусматривает создание правительством одного контрольного пункта, а оппозицией – другого. Правительство сделало то, что должно было, а оппозиция «и пальцем не пошевелила».
Нужно понять одну простую вещь – ко всем компонентам одобренного СБ ООН коллективного договора нужно подходить с одинаковых позиций. Мы не можем принять ситуацию, когда гуманитарные аспекты попираются и выступают предметом спекуляций. Что касается целей такой ситуации, то, надеюсь, что я ошибаюсь, похоже, что кто-то хочет уберечь «Джабхат ан-Нусру» и оставить ее для следующей стадии, когда может быть озвучен печально известный «План Б».
Вопрос: Вчера состоялось заседание МГПС, в ходе которого было озвучено требование семидневного перемирия. Как мы поняли, Вы предлагали три дня. Каков компромисс после Вашей сегодняшней встречи с Госсекретарем США Дж.Керри? Какая разница – семь дней или три – если Вы заявили, что гуманитарные условия не могут быть улучшены, пока не будут искоренены террористические группы?
С.В.Лавров: Если Вам угодно углубиться в эти детали, то я вынужден сказать несколько слов, которые я обычно предпочел бы не озвучивать. Изначально, если не ошибаюсь в среду, американские коллеги спросили, почему мы не можем вновь рассмотреть по меньшей мере трехдневный период перемирия. Мы сверились с военными, которые в курсе ситуации «на земле», и приняли это предложение на следующее утро. Они нас поблагодарили, но сказали, что теперь им нужно семь дней. Я не думаю, что это правильный подход к ведению переговоров. В принципе, я убежден, что подобные вопросы – на какой период можно установить бесполетный режим, каковы гарантии того, что он не будет нарушен –должны обсуждаться профессиональными военными. Мы с США создали центр в Женеве, и работающие там люди, по крайней мере представители российских ВС, готовы сесть за стол и выработать общую карту дислокации «Джабхат ан-Нусры», чтобы исключить неопределенность и гневные протесты каждый раз, когда производится удар по «Джабхат ан-Нусре», а люди начинают жаловаться, что попали по кому-то другому. В этом ключ к проблеме. В противном случае, как я уже сказал, как только произойдет размежевание, мы сможем достичь постоянного перемирия. Это касается тех, кто не является частью «Джабхат ан-Нусры».
Вопрос: На этой неделе обсуждалась возможность контроля США над воздушным пространством Сирии. На это председатель объединенного комитета начальников штабов сказал, что для этого США придется ввязаться в войну с Сирией и Россией. Что Вы думаете по этому вопросу?
Невозможность отмежевания умеренной оппозиции от террористов - это неспособность или нежелание США? Если это нежелание, то фактически они саботируют все ранее достигнутые договоренности.
С.В.Лавров: Что касается инициатив, которые рассматриваются на Капитолии в Вашингтоне, то, честно говоря, я отношусь к ним сдержанно и не очень за ними слежу, потому что там, особенно в условиях внутриполитической конъюнктуры, предпринимается немало шагов, которые направлены на получение незамедлительного пропагандистского эффекта, а на деле не имеют перспективы реализации. В любом случае, я доволен, что, как Вы сказали, председатель объединенного комитета начальников штабов не хочет воевать с Россией и Сирией. Я думаю, что это ответственная позиция военного человека.
Что касается отмежевания, то сегодня, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, я сказал, что у нас все больше и больше создается впечатление, что кто-то либо не может, либо не хочет. Если говорить о неспособности, то, конечно, решающую роль во влиянии на воюющие в САР группы имеют члены коалиции, возглавляемой США. Все примерно представляют, у кого из членов этой коалиции есть влияние на те или иные отряды. Здесь картина ясная. Речь идет только о том, чтобы дать им команду и перестать их поддерживать, пока они не отползут от позиций, занимаемых террористами. Это не делается. Если это не делается по той причине, о которой нам говорят, а именно что, мол, надо, чтобы правительство САР перестало летать, и тогда эти отряды убедятся, что от «Джабхат ан-Нусры» можно отойти, и бомбить их никто не будет, то все это, честно говоря, малоубедительно. Это какая-то искусственная увязка. Мы не можем отделаться от мысли, что речь идет не о неспособности, а о нежелании всей коалиции в целом, ведь она в таких вещах работает на основе консенсуса. Там нельзя просто приказать. Таковы сейчас реалии современного мира, который перестал быть однополярным, когда из одной столицы даются все приказы, которые все выполняют. Но мы работаем со всеми политическими оппозиционерами и со всеми членами американской коалиции, особенно с региональными странами. Мы ведем речь о необходимости отделить патриотическую здоровую оппозицию от террористов, потому что в конечном итоге история уже не раз показывала, что заигрывание с террористами, попытки их ситуативного использования в какой-то обстановке для достижения сиюминутных геополитических целей оборачиваются тем, что потом эти же используемые вами сейчас террористы будут использовать вас. Они обратят свои грязные помыслы в вашу сторону. Так было с моджахедами в Афганистане, которые потом переросли в «Аль-Каиду». Так было и с историей создания т.н. Исламского государства после событий в Ираке. Грабли одни и те же.
Повторю, мы в двусторонних контактах со странами региона ощущаем понимание этой задачи, но, видимо, нужно еще больше укреплять доверие между всеми внешними игроками. Тогда мы постараемся достичь результата. Но если это не неспособность, а отсутствие желания – я надеюсь, что это не так, не хочу в это верить – то тогда напрашивается только один вывод, что все отрицания наличия «Плана Б» не вполне искренни.
Вопрос: Вы сказали, что приехали сюда, чтобы установить мир и попытаться реанимировать режим прекращения огня. Вы находитесь в Нью-Йорке уже 48 часов. За этот период произошла серьезная эскалация бомбардировок в Алеппо. Как Вы это можете объяснить? Кто ответственен за эти бомбардировки? Причастны ли к этому российские ВКС или же это только сирийские ВВС? Осуждаете ли Вы произошедшее?
С.В.Лавров: Я осуждаю любого, кто нарушает международное гуманитарное право. Я уже объяснял (надеюсь, Вы слышали мой ответ на первый вопрос), что из себя представляет ситуация в целом. Нельзя спекулировать на гуманитарных аспектах кризиса, на страданиях гражданского населения. Но если кто-то преднамеренно настаивает на том, чтобы ставить на первое место доставку гуманитарной помощи и тем самым иметь предлог не продвигаться на политическом треке, не заниматься отмежеванием оппозиции от террористов, то это очень грязная игра, если она ведется намеренно.
По поводу атаки на гумконвой. Если вы слушали дебаты в рамках СБ ООН, я говорил о том, что российская сторона настаивает на расследовании произошедшего с гуманитарным конвоем в Восточном Алеппо. К сожалению, Госсекретарь Дж.Керри заявил, что США знают, кто ответственен за случившееся. Мы уже это проходили 2 года назад, когда малазийский самолет был сбит над Украиной. Мы тогда настаивали, чтобы СБ ООН инициировал расследование. Американцы тогда согласились, но сказали, что они все равно уже знают, кто это сделал. В этом заключается разница: либо вы расцениваете собственную точку зрения как истину в последней инстанции и используете ситуацию по своему усмотрению, либо вы являетесь членом международного сообщества, выступаете за коллективные действия и стремитесь к восстановлению справедливости.
Кстати, о произошедшем в Дейр-эз-Зоре. Американцы сказали, что случившееся было ошибкой, но они извиняются, и предлагают закрыть вопрос. Я хочу привести цитату из интервью официального представителя центрального командования ВС США полковника Дж.Томаса «Голосу Америки» от 20 сентября, в котором он заявил, что американские военные в течение двух суток (речь идет о Дейр-эз-Зоре) вели наблюдение за этой целью и считали, что располагают точными разведданными по объекту наблюдения. Как он объяснил, это, мол, «движущаяся цель», и поэтому планов по нанесению ударов не было. Но они все-таки взяли паузу на два дня, чтобы «проработать цель». Приказ о нанесении удара был отдан «инстанцией, принимающей решения», которая после изучения всех разведданных пришла к заключению, что это «правильная» цель. То есть решение не было спонтанным. Что вы на это скажете?
В Дейр-эз-Зоре на протяжении более двух лет сохраняется «статус-кво» - правительственные силы окружены ИГИЛ. Если такая ошибка была совершена по итогам проведения разведмероприятий и «пристрелки» в течение двух дней, то мы хотим инициировать расследование также и по данному инциденту.
Что касается гуманитарного конвоя. Нетрудно определить, какое оружие использовалось для нанесения по нему удара: велись ли артиллеристский, ракетный обстрелы, или это был авиаудар. От него должны были остаться следы. Я сказал американцам, которые могут иметь доступ к этому месту, что нужно начать честное расследование. Надеюсь, они это сделают. Госсекретарь США Дж.Керри заявил, что они тоже хотят знать правду.
Вопрос: Ваш коллега Дж.Керри сегодня говорил о возможном прогрессе, который может спасти сирийские договоренности. В чем он заключается? Рассматривает ли российская сторона возможность установления семидневного перемирия или это уже невозможно? Каков «План Б»?
С.В.Лавров: У нас нет никакого «Плана Б». Мы убеждены, что сирийский кризис невозможно решить силовым путем. В этом также убежден и Дж.Керри, о чем он сказал вчера.
К сожалению, когда мы создавали Международную группу поддержки Сирии (МГПС), нам так и не удалось включить в текст ее первой декларации простую фразу о том, что у сирийского кризиса нет военного решения. Некоторые члены группы не дали нам шанса озвучить этот тезис единогласно.
Что касается ситуации между Россией и США как сопредседателей МГПС, то я уже сегодня несколько раз говорил, что любые отдельные меры, принимаемые за рамками пакета документов от 9 сентября, являются бессмысленными, если процесс отмежевания не начнется. Наши военные эксперты находятся в Женеве. Там же работает и аналогичная американская группа, но она не очень настроена на ежедневную серьезную работу.
Мы убеждены, что процесс отмежевания не займет много времени, если разведданные будут выложены на стол и будет согласована карта дислокации «Джабхат ан-Нусры». Тогда не будет никакого недопонимания. Ничто не воспрепятствует нашему продвижению на гуманитарном треке, усилиям по прекращению огня, приостановке боевых действий.
Конечно, нужно незамедлительно реанимировать политический процесс, который, согласно требованию СБ ООН, должен начаться без каких-либо предварительных условий. Но для этого нужно выполнить взятые на себя еще в декабре 2015 г. обязательства – отделить оппозицию от «Джабхат ан-Нусры». Нам говорили про «один месяц», «две недели», «несколько месяцев», «очень сложно», а потом прозвучало, что они все еще пытаются это сделать. Чтобы разделить группировки, нужно сесть с картой и определить местонахождение «Джабхат ан-Нусры» путем сравнения разведданных. И у нас, у американцев, и у возглавляемой ими коалиции есть такие данные. Однако уже цитируемый мной сегодня Председатель объединенного комитета начальников штабов Дж.Данфорд сказал, что делиться с Россией разведданными - плохая идея. И это когда российско-американские документы были преданы огласке и в них четко, открыто провозглашается необходимость обмена разведданными. Трудно понять, кто же принимает решения. Это абсолютно не помогает в данной ситуации. И наталкивает на мысли о том, что что-то здесь нечисто.
Мы никогда не упоминали «План Б». О нем говорили наши партнеры, потом сами же это опровергали. Но я верю Госсекретарю США Дж.Керри, когда он заявляет, что убежден в отсутствии силового решения сирийского кризиса.
Вопрос: Рассматривает ли Россия возможность семидневного перемирия?
С.В.Лавров: Я уже сказал, что любое перемирие, будь то на 7 или 3 дня, будет бессмысленным. Я привел примеры произошедшего после 12 сентября, когда документ вступил в силу. Оппозиционными группировками, близкими к «Джабхат ан-Нусре», было совершено 350 атак против правительственных сил и жилых кварталов. Были убиты люди, как среди солдат сирийской армии, так и среди мирного населения, а также продемонстрирована абсолютная неспособность возглавляемой США коалиции обеспечить отступление на дороге «Кастелло», что реально начали выполнять правительственные силы, а коалиционные силы просто взяли и отказались это обеспечивать. Мы бы хотели увидеть любой сигнал, который бы доказал, что эта коалиция имеет влияние на силы «на земле». Мы не просим многого.
Вопрос: Совместный механизм ОЗХО-ООН по расследованию случаев применения химоружия в Сирии (СМР) недавно озвучил заявление, что и сирийская армия, и ИГИЛ не один раз применяли химоружие в ходе сирийского кризиса. Считает ли Россия приемлемым введение каких-либо видов наказаний, дисциплинарных взысканий, санкций, резолюций СБ ООН в отношении виновных? Обсуждали ли Вы этот вопрос с Госсекретарем США Дж.Керри?
С.В.Лавров: Мы не затрагивали данный вопрос. Он обсуждался нашей делегацией в СБ ООН. Доклад СМР был хорошим. К сожалению, Вы его немного переиначили. Там не сказано, что СМР подтверждает, что Правительство САР и ИГИЛ применяли химическое оружие. В докладе представляются свидетельства, которые, однако, не являются окончательными, и это признается. Формулировка доклада очень профессиональная. Мы хотим, чтобы установилось перемирие. Существует механизм, срок работы которого, как я понимаю, был продлен. И мы будем готовы по нему сотрудничать.
Вопрос: Турция и Израиль практически одновременно начали предпринимать действия против сирийских правительственных сил и ряда оппозиционных групп. Контактируете ли вы с этими региональными силами, особенно, в том, что касается ситуации «на земле» возле Алеппо и Голанских высот? Могут ли они сыграть иную роль в этом конфликте?
С.В.Лавров: Любой, кто находится на территории или в воздушном пространстве Сирийской Арабской Республики без санкции Правительства САР, нарушает международное право. Мы состоим в контакте со всеми региональными странами, понимаем их озабоченности, наличие реальных угроз для их безопасности, будь то Турция, Израиль или другие страны. Мы ведем с ними диалог, пытаясь убедить, что любые их озабоченности должны разрешаться в рамках международных усилий. Это не трудно, это не является чем-то невозможным. Основной проблемой в данном вопросе является нежелание некоторых региональных игроков признать: что бы они ни говорили, что бы ни посылали своим «друзьям» в вооруженной оппозиции, единственной крупнейшей наиболее эффективной силой, которая борется с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» в Сирии является сирийская армия. Приверженность точке зрения о том, что пять лет назад Президент САР Б.Асад якобы утратил свою легитимность, а пока он занимает свое место, мы не будем бороться с терроризмом коллективными силами, является абсолютно безответственной. Но постепенно жизнь заставит осознать, что с терроризмом можно бороться только сплотив усилия. Мы обязаны правильно расставить приоритеты. Американские официальные лица как минимум в наших дискуссиях признали, что ИГИЛ является намного большей опасностью, чем Б.Асад. Поэтому правильно расставляйте приоритеты.
Вопрос: Заместитель Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам С.О’Брайен в ходе пресс-конференций по Сирии отрицал, что многочисленные конвои достигали различных частей страны, что это может быть расценено как военное преступление, особенно, если это сопровождается убийствами, сбрасыванием бочковых бомб на мирных жителей. Есть ли у Вас какое-нибудь влияние, чтобы улучшить гуманитарную составляющую конфликта? Я не говорю о произошедшем в Алеппо.
С.В.Лавров: Если заместитель Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам С.О.Брайен действительно это сказал, то это не совсем точно. Согласно статистике, которая почему-то не распространяется отделением ООН в Женеве, в целый ряд городов Сирии в течение последней недели, уже после подписания документа, осуществляется доставка гуманитарной помощи. Но ООН почему-то распространяет информацию только о недоставке гуманитарной помощи, но не о ее доставке и распределении. В следующий раз, когда Вы будете общаться, попросите у него полную информацию. Уверен, Вы увидите лучшую картину происходящего.
Вернемся к теме Алеппо. 26-го августа я встречался с Государственным секретарем США Дж.Керри в Женеве, при этом присутствовал Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура. Он заявил, что очень счастливым и символичным совпадением является то, что непосредственно во время этих женевских переговоров первый гуманитарный конвой двинулся из Турции в Восточный Алеппо. Мы даже готовили заявление для прессы, которое бы приветствовало это событие. Но потом ооновцы получили сообщение от т.н. местного совета Восточного Алеппо о том, что они будут атаковать конвой, даже сожгут его, если он будет использовать дорогу «Кастелло». Я спросил Госсекретаря, «проглотит» ли он эту угрозу или, может быть, как-нибудь повлияет на ситуацию, использует своих друзей в коалиции и регионе для того, чтобы как-то призвать этих людей к дисциплине, чтобы позволить гуманитарным грузам достичь населения в Восточном Алеппо. Американцы не могли никак отреагировать. С.де Мистура призвал подождать пару дней. Он предположил, что эти люди, возможно, уже 28-го августа поменяют свое мнение. Затем он с надеждой предположил, что они сделают это в начале сентября и т.д. Я уверен в том, что это неприемлемо.
В газете «Уолл Стрит Джорнал» на следующий день после инцидента в Алеппо я прочитал, что за день до того, как этот несчастный конвой двинулся, тот же самый «местный совет» того же Восточного Алеппо попросил не направлять конвой, поскольку Правительство САР намеревается его атаковать. Ооновцы из структуры С.О’Брайена заявили, что риск обстрелов не является причиной для того, чтобы не отправлять конвой. Я не являюсь сторонником теории заговоров, но если та же самая группа за месяц до этого говорит, что мы будем стрелять, а через месяц говорит, что это будет делать уже правительство, то есть еще больше оснований провести объективное тщательное расследование.
Вопрос: Хотел бы поговорить о других проблемах Ближнего Востока. Пару часов назад я беседовал с Вашим коллегой Министром иностранных дел Франции Ж.-М.Эйро. Мы обсуждали предстоящую в декабре мирную конференции по Ближнему Востоку. Поддерживает ли Россия ее проведение? Не планируете ли Вы принять в ней участие? Каких целей хотели бы Вы на ней достичь?
С.В.Лавров: С самого начала с нами не консультировались по данной инициативе. Нам сообщили, что в Париже на 3 июня запланирована встреча по этому вопросу. По ряду причин я не смог принять участие в данном мероприятии, в ней участвовал мой заместитель. Он выслушал предложения французской стороны по повестке дня конференции. В этой предварительной встрече 3 июня приняли участие большое количество стран, приглашенных французской стороной. По повестке дня с нами не советовались. Теперь нам более понятна концепция конференции. Известно, что планируется обсуждение социальной и экономической ситуации в Палестине, ее инфраструктуры, других мер по укреплению доверия.
Мы поддерживаем любые шаги, которые приближают нас к возобновлению палестино-израильских переговоров. Чтобы это произошло, любая инициатива должна быть приемлема для обеих сторон. Если эта инициатива будет приемлема для обеих сторон, то тогда они должны будут согласиться с тем, что это мероприятие будет иметь «добавленную стоимость».
Кстати, десять лет назад мы хотели созвать конференцию, но мы не просто об этом заявили, а передали это предложение в СБ ООН, который и поддержал идею проведения Московской конференции. Мы четко дали понять, что не будем предпринимать каких-либо действий, пока не будем уверены, что партнеры готовы совместно работать для улучшения этой ситуации. Если в случае с французской инициативой это будет достигнуто, я буду только рад. Я не уверен, что партнеры в равной мере готовы это обсуждать.
Мы постоянно ведем переговоры с Палестиной и Израилем. Считаем, что в любом случае необходимо возобновить палестино-израильские переговоры. Есть определенные соображения на этот счет. По итогам переговоров, возможно проведение встречи между Премьер-министром Израиля Б.Нетаньяху и Президентом Палестины М.Аббасом, которая может стать полезной. Если они оба этого хотят, то и мы в этом заинтересованы.
Вопрос: Хотела бы продолжить разговор по Сирии. Что будет дальше? Я слушала Ваше выступление. Как мне представляется, Вы говорите, что трехдневное либо семидневное перемирие не эффективно, если не будет предпринято серьезных усилий по отмежеванию оппозиции от «Джабхат ан-Нусры». Означает ли это, что всему миру придется подождать, пока это произойдет? Есть ли какие-либо шансы на прекращение военных действий? Планируете ли Вы провести дополнительные переговоры с Государственным секретарем США Дж.Керри?
С.В.Лавров: Это означает, что мне необходимо повторить уже сказанное. Надеюсь, что Вы сможете прослушать запись на своем диктофоне после завершении пресс-конференции.
В качестве примера приведу Йемен. Несколько лет назад там произошел переворот, восстание, президент бежал из страны. Но в отличие от Украины, где на следующее утро после того, как президент покинул столицу, народ сказал, что признает правительство, в отношении Йемена второй год все говорят, что президент должен вернуться в страну. Это к вопросу о «двойных стандартах». Ситуации очень похожи, особенно с учетом того, что на Украине переворот произошел на следующий день после того, как его руководители договорились с президентом Украины в присутствии Германии, Франции и Польши. Но все они «умыли руки». Хотел бы заметить, что президент убежал не за границу, а уехал в другой город.
Теперь про Йемен. Уже второй год мы пытаемся найти какое-то чудодейственное решение, которое разрешит гуманитарную катастрофу. Вы можете спросить об этом заместителя Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам С.О’Брайена, который мне рассказал, как плохо обстоят дела в этой стране. Мы все хотим, чтобы стороны конфликта – стороны в Йемене и коалиция - нашли выход из сложившейся ситуации при помощи международного сообщества. Последний план после многочисленных неудач был разработан США, Великобританией и Саудовской Аравией при поддержке спецпосланника ООН. Первый шаг данного плана предусматривает создание правительства национального единства, как это было на Украине, что там было нарушено оппозицией. В Йемене первый шаг – достижение национального единства, а затем уже разоружение, отход с территорий.
Я спросил у американцев и всех, кто ставит вопрос в том же ключе, что и Вы сейчас: почему в случае с Йеменом мы все согласились, что необходимо политическое решение, которое устраивало бы все стороны, участвующие в конфликте, а в случае с Сирией мы говорим, что не будет никакого политического решения до достижения полного перемирия в течение месяца, недели или трех дней. Можете считать это ответом на Ваш вопрос.
Вопрос: Вы планируете сегодня снова встречаться с Государственным секретарем США Дж.Керри?
С.В.Лавров: Мы уже встретились.
Вопрос: Остаются ли засекреченными детали соглашения о перемирии? Включены ли отряды народной самообороны (ОНС) курдов в этот режим? Как Вы считаете, должно ли будущее соглашение по режиму перемирия подчеркивать, что нападение на ОНС со стороны оппозиции или правительственных сил будет нарушением договоренностей?
С.В.Лавров: Я не думаю, что детали соглашения по РПБД засекречены. Как я сказал, они стали доступны общественности, во-первых, благодаря «Ассошиэйтед Пресс», а затем Государственный департамент США опубликовал их, не говоря ничего нам. И это несмотря на то, что с самого начала именно мы настаивали на публикации документов. Но мы думали, что это будет нормально и приемлемо сделать совместно. Ведь Россия и США являются спонсорами и сопредседателями МГПС и авторами этого документа. Но это неважно. Самое главное, что они доступны. Весь массив этих решений (я имею в виду документы МГПС, Совета Безопасности ООН, соглашение России и США по прекращению боевых действий в Сирии) основывается на очень ясном принципе, заключающемся в том, что ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра» рассматриваются в качестве террористических организаций и занесены Советом Безопасности ООН в список таких организаций. Любая другая структура не рассматривается в качестве террористической организации, если заявляет о присоединении к РПБД или о том, что она воздерживается от нападений на кого бы то ни было из участников РПБД. Это и будет моим ответом.
Вопрос: ОНС заявили, что принимают перемирие. Учитывая связь между ОНС и широким спектром турецкой оппозиции, не кажется ли Вам, что должно быть подчеркнуто, что атака на отряды народной самообороны – это нарушение будущего перемирия?
С.В.Лавров: Это уже ясно из официально опубликованных документов. Как я Вам уже сказал, РПБД не распространяется только на «Джабхат ан-Нусру» и ИГИЛ. Кроме «Джабхат ан-Нусры» и ИГИЛ те, кто хочет быть частью РПБД, находятся под защитой РПБД и Совета Безопасности ООН.
Вопрос: У Вас есть какие-нибудь мысли относительно следующего Генерального секретаря ООН?
С.В.Лавров: Их много.
Урожай Кубани не пропадет из-за запрета на ввоз пшеницы в Египет
Запрет на ввоз в Египет пшеницы с любым содержанием спорыньи привел к остановке ее отгрузки из Азово-Черноморских портов. Эксперты уверены, что это не повлияет на цены, а экспортеры найдут замену Египту
В конце августа 2016г. министерство сельского хозяйства и мелиорации земель Египта ввело запрет на ввоз пшеницы с содержанием спорыньи выше 0%, сообщает пресс-служба Россельхознадзора РФ. После этого Египет внес Россию в список стран, из которых был приостановлен импорт.
В региональном управлении ведомства РБК Юг подтвердили, что отгрузки пшеницы из портов региона в Египет с сентября не производятся. При этом страна является важным торговым партнером региона в этой сфере — на ее долю приходится в среднем 30% годового экспорта пшеницы из Краснодарского края.
В 2016г. на Кубань вновь собран рекордный урожай зерновых и зернобобовых культур (без риса и кукурузы) — 10,15 млн тонн. С учетом закрытия границы таким крупным импортером может возникнуть вопрос хранения зерна, отмечал ряд экспертов,
Однако в министерстве сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края уверены, что мощностей для хранения хватит.
По данным ведомства, в заготовительной отрасли Кубани осуществляет деятельность 41 предприятие. Емкость единовременного хранения зерна составляет 4,1 млн.тонн (в т.ч. элеваторная – 3,1 млн тонн и складского напольного хранения – 1 млн тонн). Кроме того, 7,5 млн тонн – емкости для хранения зерна, находящихся у сельхозтоваропроизводителей. В настоящее время загрузка производственных мощностей предприятий заготовительной отрасли составляет 32%.
Предприятиями загототрасли принято на хранение зерновых нового урожая 2 млн тонн (+62,4% к уровню прошлого года). Из них 250,2 тыс. тонн пшеницы 3 класса, 929,2 тыс. тонн пшеницы 4 класса, 705 тыс. тонн пшеницы 5 класса, 125,1 тыс. тонн ячменя, 9,2 тыс. тонн подсолнечника, 31,9 тыс. тонн – кукурузы, 8,4 тыс. тонн риса-сырца.
Фактическое наличие зерна по состоянию на 12 сентября 2016г. на элеваторах – 1,3 млн тонн. Из них: 109,2 тыс. тонн пшеницы 3 кл., 698,8 тыс. тонн пшеницы 4 кл., 393,3 тонн пшеницы 5 кл., 72,4 тыс. тонн ячменя, 27,6 тыс. тонн кукурузы и 6,6 тыс. тонн подсолнечника, 8,4 тыс. тонн риса-сырца.
Источник, знакомый с ситуацией, рассказал РБК Юг, что Египет мог ввести запрет, чтобы добиться снижения цен. Однако, по мнению генерального директора ООО «Агро-Импульс» (оптовый торговец зерном) Ларисы Иуненко, египетский запрет несильно повлияет на сложившуюся в этом году низкую мировую стоимость пшеницы.
Когда у Египта закончатся поставщики, которые продают зерно по соответствующим требованиям, российская пшеница вновь будет востребована, уверена она.
Иуненко считает, что российские экспортеры с успехом найдут страны, куда отправить свою пшеницу. Статистика управления Россельхознадзора по региону это подтверждает.
Только за неделю с 13 по 19 сентября 2016г. через морские порты «Ейск», «Темрюк», «Тамань», «Кавказ», «Новороссийск» и «Туапсе» отгружено на экспорт 28 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 501 тыс. тонн. В том числе 15 судов с пшеницей – более 342 тыс. тонн.
Эта продукция была направлена в 15 стран мира: Бангладеш, Греция, Грузия, Италия, Ливан, Марокко, Мексика, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, Сирия, Судан, Турция, Южная Корея.
Как ранее сообщал РБК Юг, Краснодарский край в I полугодии 2016г. отправил на экспорт злаков на общую сумму $483,8 млн. А товарном выражении экспорт зерна и продуктов его переработки через порты Краснодарского края за 7 месяцев 2016г. составил 8,9 млн тонн, что на 18,8% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Иран создает торговые центры за рубежом
Создание большего количества торговых центров за рубежом является одним из главных приоритетов Ирана, сообщил высокопоставленный чиновник из Организации по продвижению торговли Ирана (TPO) Реза Аббасколи.
Иран планирует проводить постоянные выставки в таких торговых центрах, которые будут создаваться в соседних, а также африканских стран, включая Турцию, Азербайджан, Оман, Казахстан, Пакистан, Афганистан, Ирак, Армению, Кению, Нигерию, Гану и ЮАР, чтобы представить иранские продукты для иностранцев, добавил иранский чиновник.
TPO будет сотрудничать с иранским частным сектором для достижения цели в связи с этим, подчеркнул он. Как было объявлено TPO в начале апреля, эксклюзивные иранские выставки пройдут в текущем иранском году, который начался 20 марта 2016 г., в 28 странах.
В Ирак и Оман являются основными направлениями деятельности по данному вопросу. В Ираке проводится 9 иранских выставок, а в Омане пять. На них иранские компании могут продемонстрировать свою продукцию и услуги. Странами, получившими лицензию на проведение иранских выставок, являются Оман, Малайзия, Индия, Южная Корея, Россия, Катар, Индонезия, ОАЭ, Китай, Ливан, Алжир, Турция, Афганистан, Узбекистан, Азербайджан, Тунис, Гонконг, Армения, Ирак, Кыргызстан, Франция, ЮАР, Сербия, Туркменистан, Таджикистан, Судан, Египет и Пакистан.
Как заявил заместитель министра промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана Моджтаба Хосротадж, Иран поставил цель добиться объемов ненефтяного экспорта на сумму $ 77,5 млрд. в текущем году.
Лидер Ирана: США в регионе на грани провала
«Цель США в проведении переговоров с Ираном по вопросам региона западной Азии, в частности Сирии, Ирака, Ливана и Йемена заключается в желании предотвратить присутствие ИРИ в регионе, в качестве основной причины поражений Вашингтона».
Так сказал аятолла Хаменеи на встрече с участниками совещания командиров Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР). Лидер Ирана назвал КСИР «надежным оплотом революции» и «важным фактором защиты внутренней и внешней безопасности» страны.
«Сохранение безопасности не означает застой во времени. Необходимо, чтобы в ногу с изменением возможностей и продвижением вперед врага, КСИР тоже не останавливался на достигнутых результатах в области науки, технологий и инноваций», рекомендовал Верховный главнокомандующий вооруженными силами Ирана.
Лидер ИРИ назвал «безопасность» очень важным вопросом, создающим условия для духовного и материального прогресса иранского общества, и добавил: «Одной из функций КСИР является обеспечение внутренней и внешней безопасности, если внешняя безопасность не будет обеспечена, и враг не будет остановлен за пределами границ, то будет утрачена и внутренняя безопасность».
Касаясь значения экономики для безопасности страны, глава ИРИ добавил: «Если правительство и народ Ирана смогут реализовать экономику сопротивления в ее подлинном виде, то они спасут и другие страны, для которых наш пример станет эталоном».
По его словам, абсолютное отсутствие доверия к США является результатом рациональности, которая появилась благодаря глубокому воззрению и опыту. Аятолла Хаменеи добавил: «Вопрос о враждебности США существует на протяжении долгих лет после исламской революции Ирана и проявилась во время последних ядерных переговоров, а также в других вопросах, поэтому переговоры с Соединенными Штатами не только не имеют пользы, но даже являются вредными».
Эксперименты над учеными. Ольге Васильевой предстоит опять менять принципы финансирования науки
Ольга Васильева получила пост министра образования и науки в крайне тяжелое время.
Ее предшественник Дмитрий Ливанов начал радикальные и болезненные реформы, вызвавшие острое неприятие в научном сообществе – иногда скрытое, иногда выливающееся в протесты, петиции и митинги. При этом реформы еще не закончились, и новому министру придется принимать нелегкое решение – сворачивать их, менять траекторию или продолжать в том же ключе. Любое решение будет вызывать недовольство просто потому, что на фоне экономического кризиса происходит уменьшение финансирования науки. Проводить реформы одновременно с «оптимизацией» – очень трудно, но именно это и предстоит Ольге Васильевой.
Бюджет худеет
После 2000 г. бюджетное финансирование науки в России непрерывно возрастало в течение 15 лет. Как рассказал «Ко» основатель Международного турнира естественных наук и сооснователь веб-сервиса поиска работы для молодых ученых Scijob.ru, бывший студент, аспирант и сотрудник Института химии СПбГУ Сергей Сафонов, примерно после 2009–2010 гг. ученые на своих рабочих местах почувствовали улучшение ситуации: удалось повысить им зарплату (например, зарплату аспиранта – с 4000 до 10 000 руб.) и купить кое-какое оборудование. Появились разные источники получения денег – от грантов до федеральных целевых программ (ФЦП).
После 2014 г. ассигнования на науку начали снижаться. Как сообщила «Ко» директор Центра научно-технической экспертизы РАНХиГС Наталья Куракова, в 2014 г. они достигли пика – на гражданские и научные исследования выделили 437 млрд руб. Дальше этот показатель начал уменьшаться – до 355 млрд руб. в бюджете прошлого года и до 306 млрд руб. в этом году. Но это еще не окончательная цифра: неофициально всех получателей бюджета начинают предупреждать, что, скорее всего, расходы на науку секвестрируют еще на 10%, следовательно, по итогам года может получиться около 275 млрд руб. Значит, за три года снижение выделяемых на науку денег составило 40%. В конце июля на совещании в правительстве представители Минобрнауки предупреждали, что в 2017 г. придется сократить 40% бюджетных мест в вузах и урезать стипендии студентам, а без работы к 2019 г. останутся 10 300 научных сотрудников. Уже начались обычные при нехватке денег перегибы: за проживание в общежитии для аспирантов РАН установлена плата, превосходящая размеры аспирантской стипендии.
Между тем, по мировым меркам, число ученых в России непропорционально финансированию. По данным Росстата, в научных исследованиях в России заняты более 700 000 человек. И если по объему выделяемого на науку госфинансирования Россия находится на 9–10-м месте в мире, то по числу исследователей – на 4-м. Именно этим можно объяснить многие проблемы науки – ученые получают мало, институты и лаборатории стараются почти все достающиеся им деньги потратить на зарплату, а на закупку научного оборудования почти ничего не остается. «Денег мало, ученых много», – резюмирует проблемы российской науки Наталья Куракова. В 2014 г., на момент рекордного финансирования, на каждого ученого в России приходилось примерно $88 000 научного бюджета, в то время, как в Испании – вроде бы не самой продвинутой в науке стране – этот показатель достигал $156 000.
Неудивительно, что в научных кругах постоянно слышны разговоры о сокращениях. Как отмечает заведующий отделом Института общей физики РАН, профессор МФТИ Сергей Демишев, над наукой тяготеет указание, данное Владимиром Путиным еще в 2012 г., чтобы средняя зарплата ученого составляла две средние зарплаты по региону. Хотя это указание было дано еще до украинского кризиса и последовавшей рецессии, официально его никто не отменял. Значит, в Москве ученый должен получать около 120 000 руб. в месяц. На самом деле зарплата начальника отдела в московском НИИ может составлять 30 000 руб., научного сотрудника – и того меньше. Если так, то попытка выполнить указание президента может привести либо к массовым сокращениям научных сотрудников, либо к дроблению ставок, когда сотрудник НИИ будет получать только четверть ставки.
Кто выигрывает
Но финансирование срезают не всем. Для возглавляемого Михаилом Ковальчуком Курчатовского института в федеральном бюджете на 2016 г. нашлось 14,8 млрд руб. – это почти на 40% больше, чем в 2015 г. При этом Курчатовский институт не подчинен Федеральному агентству научных организаций (ФАНО), он является отдельным бюджетополучателем, как РАН или МГУ им. М.В. Ломоносова. В последнее время он поглотил несколько других научных учреждений: Институт теоретической и экспериментальной физики, Институт физики высоких энергий и Петербургский институт ядерной физики. Есть и другие признаки его привилегированности: недавно обнародован документ, в соответствие с которым «Курчатник» должен осуществлять научное руководство двумя межведомственными центрами – по плазменным и термоядерным, а также по нейтринным исследованиям, – создаваемыми в качестве совместного проекта Росатома и нескольких академических институтов. Трудно поверить, что все это могло бы произойти без связей Михаила Ковальчука в руководстве страны – он родной брат банкира, главы банка «Россия» Юрия Ковальчука, считающегося близким другом президента. И отношение к «Курчатнику» остального академического сообщества тоже можно понять.
«Я считаю, что серьезное увеличение финансирования Курчатовского института обусловлено не какой-то особой успешностью его работы, а исключительно лоббистскими возможностями руководства института, – говорит научный сотрудник Физического института им. П.Н. Лебедева (ФИАН), автор большого числа публикаций по проблемам государственной научной политики Евгений Онищенко. – Рисовать захватывающие перспективы и выбивать бюджетные ресурсы оно умеет. Судьба же присоединенных к Курчатовскому институту организаций говорит о том, что грамотно распорядиться ресурсами оно часто не хочет или не может. У ученых на слуху печальная судьба известного Института теоретической и экспериментальной физики, который в последние годы были вынуждены покинуть многие сильные ученые, в том числе с мировым именем, такие, как его бывший директор, член-корреспондент Российской академии наук Михаил Данилов. В Петербургском институте ядерной физики в прошлом году директором был назначен бывший генеральный директор компании «Нево табак», специалист по противопожарной безопасности, которого сообщество «Диссернет» обвинило в многочисленных некорректных заимствованиях в докторской диссертации. Вряд ли это сулит перемены к лучшему».
Выбрать лучших
По мнению Натальи Кураковой, важное отличие российской науки от западной заключается в том, что российское научное сообщество воспроизводит структуру приоритетов, которая существовала в советское время. Тогда важнейшей задачей науки было содействие разработкам оружия, космической и ядерной программе, а также разведке и разработке месторождений сырья. Поэтому до сих пор главные получатели бюджетных денег в России – физика и науки о Земле: на эти два направления приходится около трети всех ассигнований на гражданскую науку. Самое привилегированное научное учреждение – Курчатовский институт. Таким образом, охватившая мир биомедицинская революция прошла мимо России. На Западе более трети гражданского финансирования науки поглощается медициной, в то время, как в России на исследования проблем здоровья выделяется только 3,7% всех ассигнованных средств (и 7% от бюджета фундаментальных исследований).
Парадокс заключается в том, что, хотя научное сообщество находится в полной зависимости от государства, у правительства нет ни компетентности, ни особого желания управлять наукой. И как ими управлять, сами ученые властям подсказывают.
Формально деятельность российских академических ученых подчинена выполнению госзаданий – именно за это они получают зарплату и базовое финансирование. Но проекты госзаданий пишут себе сами ученые – таким образом, задания фактически формируются снизу, и наука воспроизводит сама себя в неизменном виде.
Министерство образования и науки, не стремясь радикально изменить структуру научных исследований, уже долгие годы пытается решить другую задачу: сконцентрировать финансовые ресурсы на самых лучших и самых результативных исследователях и научных организациях. Решать эту задачу сложно, поскольку любые массовые увольнения провоцируют громкие протесты. Поэтому действия Минобрнауки часто оказываются непоследовательными, в итоге некоторые радикальные реформы так и не были реализованы, встретив сопротивление академического сообщества. В частности, так и не осуществилось объявленное Дмитрием Ливановым намерение в два раза сократить количество бюджетных мест в вузах, не оказалась столь радикальной, как было обещано, и ликвидация неэффективных вузов.
Тем не менее обидная для большинства ученых политика «выбери лучшего и дай ему денег» реализуется. Еще при министре Андрее Фурсенко было принято знаменитое постановление №220, позволяющее вузам получать от правительства «мегагранты» на создание лабораторий под руководством «ведущих ученых» (в том числе иностранцев) – зарплаты в таких лабораториях всегда выше, чем у коллег по соседству. Обнародован план введения в вузах должности «федерального профессора» – привилегированного ученого, чей оклад должен составлять четыре средние зарплаты, хотя пока этот план реализовался только в математике.
В рамках этой же логики средний размер грантов Российского фонда научных исследований РФФИ со следующего года увеличен вдвое, до 700 000 руб. – это означает, что количество самих грантов вдвое сократится. Вообще министерство старается все больше и больше средств распределять в виде грантов по конкурсу. Поэтому при Ливанове распределение некоторых объемов финансирования в порядке реализации ФЦП было заменено на конкурсное распределение грантов созданного в 2013 г. Российского научного фонда. «До Ливанова основные деньги ученые получали в рамках федеральных целевых программ, что достаточно неудобно, поскольку речь идет о долгосрочном планировании с очень жесткой системой отчетности, – говорит председатель Фонда студенческих инициатив Кирилл Гончаров. – Очень сложно запланировать на год определенное количество серьезных научных прорывов, и энергия ученых зачастую уходила на то, чтобы придумать, как отчитаться за финансирование в рамках ФЦП. При Ливанове основным источником средств на фундаментальные и поисковые исследования стали гранты, которые выделяются на конкретные цели». По мнению эксперта, хотя в принципе подобный подход лучше соответствует духу фундаментальной науки, но качественного изменения принципов финансирования все равно не произошло, поскольку в госаппарате «слишком сильно укоренился формализм, когда главное – отчитаться за государственные средства, а не совершить научный прорыв».
Но принцип конкурсности продолжает свою экспансию. В прошлом году министерство обнародовало план очередной реформы, в соответствие с которой даже и базовое финансирование, обеспечивающее существование академических институтов и лабораторий (а это около 127 млрд руб.), обязано распределяться на конкурсной основе, причем наибольшие средства должны получать так называемые ведущие научные организации, в которых будут работать те, кто получил статус ведущих исследователей. Пока что реформа ограничилась выпуском методических рекомендаций о распределении конкурсных средств, и этот документ вызвал бурю возмущения среди ученых. Научные работники опасаются, что все, кто не попадет в число ведущих, претерпят резкое сокращение финансирования, а то останутся и вовсе без него. Как утвреждает научный сотрудник Института археологии РАН, секретарь Комиссии общественного контроля в сфере науки Ирина Сапрыкина, в случае принятия этих рекомендаций, будут уволены более 60% научных сотрудников в России. Сопредседатель совета Общества научных работников Павел Чеботарев выражается еще решительнее: инициатива Минобрнауки – это «проект рая для немногих, создаваемого ценой разрушения научной среды».
Впрочем, в условиях уменьшения финансирования рай вряд ли будет создан. Руководитель группы по научной и промышленной политике «Сколтеха» Ирина Дежина предполагает, что проект конкурсного распределения выдвинут, только чтобы по возможности замаскировать и сделать менее разрушительным для науки общее снижение объемов выделяемых средств.
Управление укрупнением
Радикальные изменения претерпевает и система управления наукой. В 2013 г. неожиданно, без предварительных консультаций с общественностью, была реализована радикальная реформа, в результате которой РАН полностью утратила власть над подведомственными научными организациями, а те попали под управление ФАНО. Руководство агентства не имеет отношения к науке, его глава Михаил Котюков в прошлом был заместителем министра финансов РФ и министром финансов Красноярского края. Засекреченность подготовки реформы эксперты объясняют стремлением «обмануть» академиков, годами успешно отбивавших любые попытки реформировать РАН.
Для общества осталось тайной, кто же истинный автор этой реформы: слухи о ведущей роли главы Курчатовского института Михаила Ковальчука официально подтверждены не были.
Для рядовых ученых замена головной организации обернулась ростом отчетности и документооборота: ФАНО забрасывает научные учреждения указаниями и просьбами о подаче предложений, требующими немедленной реакции. Ирина Дежина считает, что в научных лабораториях необходимо вводить должности менеджеров, которые бы взяли на себя большую часть бумажной работы, требуемой ведомствами, но НИИ берегут зарплатный фонд для научных сотрудников, и в результате на них чаще всего и ложатся эти обязанности. Аналогичные процессы бюрократизации прошли в подчиненных непосредственно министерству вузам. «Стало больше формальностей, формальных критериев защиты тех или иных расходов. В остальном кардинально на уровне университетов ничего не поменялось», – рассказывает доцент факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Филимонов.
По словам директора Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяны Клячко, «наши власти считают, что у нас все воруют, поэтому надо постоянно проверять, чтобы не воровали, и ловить воров. Ну а потенциальные воры – они будут эффективно работать? Словом, конечный научный результат, за исключением самих ученых, мало кого интересует – главное, целевым образом потрачены деньги или можно найти «нецелевку» и наказать провинившихся. А наука, перефразируя старый анекдот, в таких условиях не размножается или размножается плохо».
Проявились и другие последствия реформы: ФАНО инициировало политику укрупнения научных учреждений. По словам Ирины Дежиной, это решение оказалось странным и неожиданным, поскольку уже несколько лет шли разговоры о способах оценки эффективности научных учреждений и сокращении неэффективных. Теперь же научное ведомство стало объединять всех скопом – и эффективных, и остальных. Но у ФАНО была политическая цель: ликвидация любого института вызывает большой резонанс, в то время, как в больших институтах сокращение может проводить дирекция по своему усмотрению. И конечно, здесь была чисто бюрократическая логика: меньшим количеством институтов легче управлять, в больших институтах можно экономить на бухгалтерии и других накладных расходах.
В настоящее время процессом объединения охвачено 120 научных организаций, которые в итоге превратятся в 23 крупных центра. Одни центры создаются по тематическому, другие – по региональному признаку. Например, Федеральный исследовательский центр «Фундаментальные основы биотехнологии» создан в результате объединения трех научных организаций: Института биохимии им. А.Н. Баха, Института микробиологии им. С.Н. Виноградского и центра «Биоинженерия». Региональный научный центр Коми объединит 10 организаций – институты биологии, химии, физиологии, языка и литературы.
Евгений Онищенко уверен, что небольшие и средние специализированные научные организации в состоянии успешно работать, такие организации менее бюрократизированы, деятельность их подразделений видна и понятна руководству, успешность несложно оценить со стороны. «Поэтому укрупнение научных организаций как кампания – плохая затея», – констатирует эксперт. По его словам, к счастью, пока институты не загоняют в «колхозы» жестко. «Но, наблюдая за происходящим в регионах, можно видеть, что логика создания объединенных организаций не имеет ничего общего с повышением результативности работы, – утверждает Евгений Онищенко. – Где-то институты вынуждены объединяться, чтобы отбиться от поглощения федеральным университетом, где-то влиятельный директор одного из научных институтов, пользуясь своими связями, подминает под себя все академические организации республики».
Кстати, одновременно политика укрупнения идет и в высшем образовании – сначала в рамках политики реорганизации неэффективных вузов, теперь под флагом создания в регионах «опорных университетов». Протесты, как, например, забастовка присоединяемого к РЭА им. Г.В. Плеханова Российского государственного торгово-экономического университета во главе с его ректором Сергеем Бабуриным цели не достигают. Недавно президент Владимир Путин дал поручение создать Национальный университет транспорта на базе нескольких транспортных вузов – хотя под петицией против такого слияния было поставлено 20 000 подписей. Бенефициары этого проекта – Минтранс и ректор Московского государственного университета путей сообщения (МИИТ) Борис Левин, поскольку новый университет создается именно на базе МИИТа, а его учредителем выступает Министерство транспорта.
«Преобразования должны какие-то происходить»
И еще одна серьезная реструктуризация, которую пытается проводить Минобрнауки ,– перевод научных исследований под крышу университетов, как это принято на Западе и как это не было принято в СССР, где академическая наука росла в отрыве от вузов. Татьяна Клячко рассказала «Ко», что для достижения этой цели правительство по «госзаданиям» выделяет вузам бюджетные средства на фундаментальные исследования, к этому же надо прибавить участие вузов в конкурсах на НИР и программе «мегагрантов» на создание научных лабораторий под руководством выдающихся ученых. «Говорить про эффективность этих мер пока достаточно сложно. Наука, особенно фундаментальная, – это долгое дело, быстрой отдачи от нее ждать бессмысленно, тем более, что по многим направлениям мы отстали довольно сильно, и созданием нескольких лабораторий положение поправить трудно», – считает эксперт.
По данным директора Института экономики РАН Елены Ленчук, теперь в пересчете на одного исследователя финансирование в вузовском секторе уже в 2,7 раза превышает финансирование организаций ФАНО. Надо иметь в виду, что в вузах и академических институтах часто работают одни и те же ученые. «Перенести науку в университеты не удалось, – объясняет директор Института геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН, академик РАН Николай Похиленко. – Она осталась в научных институтах, а по факту использовались только деньги, которые выделялись университетам. На полученные университетами гранты все делалось в институтах».
По мнению Евгения Онищенко, лучшей оценкой проводимой министерством политики будут слова президента Путина, сказанные на январском заседании Совета по науке и образованию: «Преобразования должны какие-то происходить». Чиновникам нужно доказывать, что реформа РАН идет успешно, вот и приходится активно имитировать полезную деятельности – вести кампанию по реструктуризации сети научных организаций, выделять десятки актуальных направлений научно-технологического развития и т.д.
«Государству следовало бы отказаться от суетливой имитации успешной реализации политики реформирования науки и заняться выработкой разумной научной политики при участии научного сообщества, – уверен эксперт, – а также взять на себя определенные обязательства в плане финансирования фундаментальной науки, поскольку при сокращении бюджетного финансирования науки изменить положение к лучшему невозможно».
Между тем Ольга Васильева, хотя и работала в Институте российской истории РАН, проблемами управления наукой вплотную никогда не занималась. В президентской администрации она работала в управлении общественных проектов, специализирующемся на патриотическом воспитании. Новая глава Минобрнауки уже уволила многих работавших при Ливанове заместителей министра, но о своих намерениях в сфере науки пока ничего не говорит, ее больше интересует сфера образования, особенно школьного. И научная общественность пока буквально не знает, чего ждать в будущем, кроме практически гарантированного сокращения финансирования.
Константин Фрумкин, Деловой еженедельник
В состав исполнительного комитета IBBY включен представитель России
Представителем России в обновленном составе Исполнительного комитета Международного совета по детской книге была избрана художник-иллюстратор, председатель секции «Книжная графика» Московского союза художников Анастасия Архипова.
На официальном сайте Международного совета по детской книге (IBBY) опубликован новый список членов исполнительного комитета, в который вошли представители от Франции, ЮАР, США, Ирана, Великобритании, Монголии, Турции, Мексики, Китая, а также и России. За признание особых заслуг и успехов в сфере литературы для детей, книжного искусства и книжной культуры детства на Генеральной ассамблее Международного Конгресса было принято решение включить в состав исполнительного комитета IBBY художника-иллюстратора, председателя секции «Книжная графика» Московского союза художников Анастасию Архипову.
Анастасия Архипова пояснила, что основные задачи совета — способствовать взаимопониманию между народами через детские книги, стимулировать издание книг высокого качества, поддерживать тех, кто работает в этой области в трудных условиях. А это значит — творческий обмен лучшим, что создается для детей в разных странах.
«Теперь национальная секция России в IBBY сможет получать информацию из первых рук обо всем, что происходит в мире в области детского книгоиздания. У нас также появится возможность участвовать в разработке новых программ, внести свой вклад в принятие решений по ключевым вопросам, более активно привлекать своих авторов, художников и специалистов в мировой процесс творческого обмена, цель которого — воспитание нового поколения через высококлассную книгу», - отметила она.
Также на сайте IBBY был опубликован новый состав жюри премии Ганса Христиана Андерсена - наиболее престижной международной награды детских авторов, которая будет вручаться в 2018 году. Из 17-ти кандидатур, представленных национальными секциями, было избрано 10 специалистов из Японии, Испании, Словении, Греции, Ливана, Венесуэлы, Египта, Аргентины и США. В состав жюри был также избран представитель России – поэт, переводчик, критик, сотрудник Российской государственной детской библиотеки Денис Безносов.
Он отметил, что работа в жюри премии предстоит ответственная и сложная, но довольно интересная. «Премия Ганса Христиана Андерсена – главная и самая престижная премия в области детской литературы и иллюстрации. Войти в состав жюри – большая честь, ведь прежде Россию представляли такие классики, как Агния Барто и Ирина Токмакова. Это также уникальная возможность выбрать и представить юным читателям лучшие образцы детской литературы», - сказал Безносов.
______
Международный Совет по детской и юношеской книге — IBBY (International Board on Books for Young People, IBBY) – некоммерческая общественная организация, созданная в 1953 г. при ЮНЕСКО и ЮНИСЕФ, в настоящее время насчитывает 75 национальных секций и объединяет самых заслуженных представителей мира книжной культуры детства, тех, кто продвигает чтение, заботится о соблюдении права детей на образование — писателей, художников, издателей, переводчиков, критиков, исследователей, педагогов, журналистов. Под крылом IBBY, благодаря спонсорам, находятся Международная премия имени Г.-Х.Андерсена, премия Асахи, Международный почетный список лучших авторов, иллюстраторов и переводчиков. IBBY проводит ежегодно Международный день детской книги 2 апреля, который каждый раз спонсируется одной из стран - членов совета. В 2017 г. это будет Россия.
Премия имени Ганса Христиана Андерсена — литературная премия, которой с 1956 года награждаются лучшие современные детские писатели и художники-иллюстраторы со всего мира. Её часто называют «малой Нобелевской премией». Премия представительнице СССР была вручена лишь однажды — в 1976 году Татьяне Алексеевне Мавриной, художнику-иллюстратору детской книги.
Школе — особое внимание
Автор: Алёна МАЧИХИНА.
Активисты Межрегионального профсоюза «Учитель» выступили с открытым обращением к новому министру образования О.Ю. Васильевой
Педагоги отметили, что их главной целью было обратить внимание на сложившуюся ситуацию с заработной платой в сфере образования. Ведь, несмотря на то, что чиновники регулярно докладывают о повышении преподавательских окладов, на деле всё обстоит не так радужно. Многим учителям, чтобы добиться приемлемого уровня зарплаты, приходится брать дополнительную нагрузку: вместо положенных 18 часов в неделю они трудятся по 27, по 32, по 36. Страдает качество образования, негативно это отражается и на здоровье педагогов.
ПРОФСОЮЗ «Учитель» обращает внимание нового министра на то, что расчёт средней зарплаты преподавателей в регионах сегодня сродни средней температуре по больнице. Допустим, в престижных лицеях, гимназиях заработок достаточно высокий, так как финансируются они в том числе и из внебюджетных источников, в обычных же школах педагоги трудятся за зарплату значительно ниже средней по региону.
Кроме того, по мнению представителей профсоюза, новая система оплаты труда, которая была внедрена в результате так называемых реформ, позволяет директору по своему усмотрению распоряжаться выделяемыми на это деньгами. Так что ситуация, когда в одной и той же школе педагогам начисляются разные суммы в зависимости не от реальных достижений и заслуг, а только от щедрот начальства, — далеко не редкость. По-прежнему остаются низкими оклады технического персонала образовательных учреждений.
Безусловно, отмечают активисты, проблема с заработной платой — далеко не единственная в российском образовании, на которую следовало бы обратить внимание новому министру. Только в том случае, если учитель будет чувствовать себя социально защищённым, положение в отрасли сможет измениться к лучшему.
Учителей продолжают привлекать без оплаты или с символической оплатой к работе, не имеющей отношения к их педагогической деятельности, говорится, в частности, в документе. Они убирают городские территории, ремонтируют школы, обеспечивают «массовку» на встречах с чиновниками, агитируют за участие в выборах, пишут разного рода отчёты и собирают статистику для МВД. Мы считаем, что все виды дополнительной работы должны оформляться трудовым договором при согласии работника и дополнительно оплачиваться.
— В бытность свою министром образования Дмитрий Ливанов не уделял достаточного внимания школьному образованию, — считает представитель профсоюза «Учитель» Андрей Демидов. — Пока прозвучавшие заявления со стороны нового министра говорят об интересе к школьному образованию, посмотрим, что будет на деле. Главное, нужно подкреплять слова реальными делами, иначе всё так и ограничится пустыми декларациями. Важность школьного образования трудно переоценить: от того, какую базу заложат ученику в школе, зависит, каким он станет студентом, а потом — специалистом.
Так называемые майские указы президента 2012 года по повышению заработной платы педагогам фактически остались невыполненными, ведь инфляция вместе с недостаточностью финансирования учебных учреждений по сути свела к нулю все попытки довести уровень оплаты труда учителей до приемлемого. С уверенностью могу заметить, что в 2012—2013 годах процесс повышения окладов начался во многом благодаря нараставшей протестной активности педагогических работников, недовольных своим положением. Сегодня мы можем наблюдать аналогичные явления. К тому же недостаток финансирования приводит к оттоку кадров, причём самых высококвалифицированных, к уходу педагогов государственных учреждений в репетиторы, что весьма серьёзно может сказаться на доступности качественного бесплатного образования (репетиторство — это оказание платных услуг). Но далеко не все категории населения имеют финансовую возможность оплачивать учёбу ребёнка. Кроме того, если педагог не уходит в репетиторы или в бизнес, как рекомендовал им наш премьер-министр Медведев, а остаётся работать в школе, ему неизбежно приходится брать по 1,5—2 ставки, чтобы заработать более-менее приемлемые деньги. А это в свою очередь сказывается на качестве образования, которое неизбежно падает вместе с ростом нагрузки учителя.
Поэтому назначенной на высокий пост Ольге Васильевой следует обратить внимание на сложившуюся ситуацию. Надеемся, она займётся решением назревших проблем, среди которых — необходимость увеличения финансирования учебных учреждений, а также фонда заработной платы в школах. Если не принять срочных мер, протестная активность учителей будет нарастать, они уже и сейчас готовы выходить на массовые акции: митинги, пикеты, отстаивать своё право на достойную жизнь.
Владимир Юркин: «Увольнения научных сотрудников могут стать массовыми»
Есения Мартынова
Всю неделю ученые РАН по всей стране будут выходить на различные акции протеста. Сотрудники академии наук выходят с лозунгами: «Нет - развалу науки и массовым сокращениям!». Пока такие акции носят предупредительный характер. А ученые готовы бороться до конца.
О том, за что борются научные сотрудники, почему акции протеста начали именно сейчас, какие требования академики предъявляют сегодня чиновникам, «НИ» поговорили с председателем московской региональной организации профсоюза работников РАН Владимиром Юркиным.
- В Москве в этот четверг запланировано чрезвычайное собрание научных сотрудников в поддержку требований профсоюза. В чем они заключаются?
- У нас три основных требования. Во-первых, не проводить секвестирование расходов на науку в 2016 году. Во-вторых, крайне необходимо довести совершенно низкое финансирование фундаментальных научных исследований в 2017 году хотя бы до уровня 0,22% ВВП. И в-третьих, наконец-то нужно обеспечить выполнение Указа Президента о доведении доли внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% в ВВП. У нас четко прописаны требования, и мы не просим невозможного. И готовы сесть за стол переговоров с Минфином, Правительством РФ, президентом.
- Главная проблема в финансировании?
- Безусловно. С 2014 года оно каждый раз уменьшается приблизительно на 10 процентов. Я могу любые предположения делать, почему урезаются деньги для науки, и на что они идут потом. Но это же не решит проблему. А в этом году снова есть риск, что бюджет для российской науки уменьшат еще на 10 процентов. И с этим надо бороться.
- Почему именно сейчас научные сотрудники решили выйти на протестные акции?
- Протестные акции должны привлечь внимание к проблеме. И мы не ждем, что за одну секунду все изменится. Мы начали проводить акции протеста специально в предверии того, когда будет приниматься бюджет страны на следующий год. Именно сейчас есть время, чтобы повлиять на ситуацию, потом уже будет поздно. Пока проходят выборы в Госдуму, потом Правительство сформирует проект бюджета. Мы надеемся, что нас услышат. Мы просим, чтобы на равзитие науки не урезали финансирование, а наоборот, увеличили. Потому что пока прогнозы только печальные.
- С 2014 года началась проблема, а заговорить ученые решили только сейчас?
- Да мы и раньше пытались говорить о надвигающейся проблеме. Но никто не прислушивался к нашему мнению. Если финансирование так и не увеличат, у нас сложится ситуация, когда увольнения научных сотрудников будут массовыми. Уже сейчас ситуация абсолютно ненормальная. Еще недавно Россия входила в пятерку мировых держав по числу научных сотрудников на 10 тысяч трудоспособного населения. Сейчас мы с трудом входим в тридцатку.
- Какой выход есть из этой ситуации?
- Увеличить финансирование! Какой выход еще может быть. Будет больше денег, будет возможность платить более-менее хорошую зарплату научным сотрудникам. В том числе, чтобы привлечь молодые кадры. Хотя по всей стране ситуация разная. В некоторых областях в научных подразделениях сотрудников устраивает зарплата, которая находится на уровне средней по региону. Но в Москве и Санкт-Петербурге она не соответствует тем нормам, которые существуют в этих городах.
- Профсоюз просит научное сообщество поддержать акции протеста. Вам необходимо создать массовость?
- Нет. У нас нет цели собрать огромное количество людей. Тогда, мы бы провели в Москве митинг на какой-нибудь площади, а не собирались завтра в конференц-зале института элементоорганических соединений. Сейчас бессмсылено искать открытую площадку для митинга, в воскресенье выборы в Госдуму. Да и не вэтом наша цель. Я уверен, нас услышат. Главное, чтобы произошли важные изменения. Ведь это необходимо не только для научных сотрудников, а для всей страны.
Комментарий академика РАН, доктора технических наук, бывшего ректора МАИ Юрия Рыжова:
- Надо протестовать. За последние два года произвели полный развал Академии. И положение не просто печально, а катастрофично. А проблема возникла не только из-за недостаточного финансирования. Сейчас деньгами распоряжается не Академия наук, а созданная над ней бюрократическая надстройка из некомпетентных людей, которая называется ФАНО. Государство для финансирования РАН выделяет деньги. А потом ими распоряжается не руководство академии наук, а ФАНО. Они решают, на какие исследования выделять деньги, а на какие нет. К академикам они не прислушиваются. Решают все только единолично.
Все началось, когда во главе Минобрнауки появился Дмитрий Ливанов. В результате среднюю школу разрушили. Высшую школу тоже своими преобразованиями уничтожали как могли. И, наконец, добрались до науки. Сомневаюсь, что новый министр образования что-то сможет изменить. Странная публика пришла к руководству Минобрнауки.
Я не вижу никаких выходов из сложившейся ситуации. Положение катастрофическое. А катастрофа, как правило, это необратимый процесс. Власть развернула развитие науки в обратную сторону.
Надо выходить и протестовать. Но тут у нас такая законодательная система, которая якобы нацелена на борьбу с терроризмом, что теперь любого человека с плакатиком могут и оштрафовать на сотни тысяч рублей, и посадить в тюрьму. Причем на весьма приличный срок, чтобы мало не показалось. Поэтому тут каждый должен решать за себя, готов он выйти и рисковать быть посаженным в автозак, а потом за решетку. Или он не готов, потому что у него семья и работа.
ИГ в Афганистане: реальная угроза для региона?
Григорий Лукьянов
Преподаватель НИУ ВШЭ
На рубеже 2014–2015 гг. информационные сети террористической организации «Исламское государство Ирака и Леванта» заполнили сообщения, в которых представители различных исламистских боевых групп и движений в Азии и Африке приносили клятву верности ее лидеру Абу Бакру аль-Багдади и провозглашали образование новых провинций (вилайятов) «халифата» за пределами Ирака и Сирии (1;2). На волне страха и восхищения, вызванной триумфальным шествием сторонников ИГ в 2014 г. (взятие Мосула и Тикрита в Ираке, Ракки в Сирии), следовавшие одно за другим признания имели своей целью доказать всему миру, что отныне ИГ представляет собой силу глобального масштаба, сопоставимую и даже превосходящую ранее гипертрофированно демонизированную в публичном и экспертном пространстве «Аль-Каиду».
В январе 2015 г. прозвучала долгожданная присяга (байа) представителей крупнейшего на сегодняшний день регионального военно-политического исламистского объединения Южной и Центральной Азии, главного союзника «Аль-Каиды» в регионе — движения талибов. Несколько месяцев упорной работы эмиссаров самопровозглашенного халифа и переговоров с лидерами талибов увенчались успехом и созданием нового оплота ИГ. Учитывая недавнюю историю региона АфПак (Афганистан и Пакистан) и роль, сыгранную в ней талибами, трудно переоценить последствия создания такого альянса и открывающиеся в связи с этим перспективы для государств Центральной и Южной Азии, а также всей системы региональной безопасности. Каковы мотивы, инструменты и условия участия ИГ в процессах на территории Афганистана? Какова степень вовлеченности этой организации в собственно внутренний афганский конфликт и где простираются границы ее влияния на ситуацию?
Провинция Хорасан: что это и как оно работает?
О создании провинции (вилайята) «Исламского государства» Хорасан [1] было объявлено 26 января 2015 г. С того момента прошло более полутора лет, но все это время вилайят оставался явлением в большей степени виртуальным (1;2). Ключевая причина — односторонний пропагандистский характер действий по его созданию и поддержанию, т.к. оно было сформулировано и тиражировалось преимущественно «центральным» пропагандистским аппаратом ИГ, а не самим местным филиалом. Гомогенная провинция Хорасан — это то, как видят в Ракке и Мосуле свое присутствие в соседнем регионе в целях решения проблем в Сирии и Ираке, но это видение не учитывает ни местных особенностей, ни расколов, существующих в местных обществах. При этом объединительный посыл, заложенный в идею о создании единой провинции в столь широких географических рамках, далеко не полностью поддерживается и разделяется даже теми апологетами исламизма в регионе, которые объявили о своей лояльности ИГ.
Так, продиктованный из Ракки идеологический конструкт не обладал безусловной поддержкой среди сил ИГ в регионе. Сторонников универсалистской и до предела упрощенной идеологии «Исламского государства» [2] разделяло отсутствие языковой общности, единой актуальной повестки, авторитетной платформы для коммуникации и согласования стратегии совместных действий на местном уровне. Можно с уверенностью говорить, что каждая из разбросанных по столь обширным пространствам групп сегодня имеет куда больше общего с Мосулом и Раккой, чем с временными ставками правителя (эмира) Хорасана или же друг с другом.
По своей сути вилайят Хорасан на данном этапе представлял собой разветвленную сеть крайне неоднородных, разбросанных по большой территории и потому в значительной степени автономных ячеек, у каждой из которых были собственные мотивы и цели для сотрудничества с «Исламским государством». Формальное руководство и координация их деятельности осуществлялась Советом (шура) на децентрализованной основе. Предположительно, управляющие институты и ставка располагались на северо-западе Пакистана, где государственная власть присутствует лишь формально, а местные племенные и иные объединения вполне договороспособны и благорасположены к любому, кто готов оплатить свое присутствие на их земле. Активно заявляя о себе с помощью террористических актов и перманентных диверсий, структуры ИГ, тем не менее, не обладали достаточными силами для самостоятельного захвата крупных территорий ни в Афганистане, ни в Пакистане. Несмотря на это, их влияние и присутствие оказались заметны в некоторых афганских провинциях (Нангархар и Кунар), где позиции талибов ослабли под давлением правительственных сил с одной стороны и междоусобиц внутри собственного лагеря с другой. Вопреки заявлениям пакистанских военных [3], в течение длительного времени отрицавших сей факт, рекрутинговые и пропагандистские команды ИГ развернули свою деятельность не только на северо-западе, но и в других частях страны, воспользовавшись пассивностью властей и благоприятствующей фрагментацией в рядах местных исламистов.
Главное достоинство Хорасанской шуры для центрального руководства ИГ — ее мобилизационный ресурс, а именно — способность привлечь и поставить под ружье большое количество опытных обстрелянных бойцов (ветеранов афганских войн), обладающих всеми навыками, необходимыми для ведения не только долгосрочной партизанской войны, но и крупномасштабных боевых действий. Для их доставки в Ирак и Сирию в 2014–2015 гг. были аккумулированы значительные организационные ресурсы и созданы маршруты транспортировки через страны Центральной Азии (из Афганистана) и Персидского залива (из Пакистана) [4]. Переняв многое из наработок «Аль-Каиды» и привлекая ее кадры, региональные операторы ИГ сделали акцент на воссоздание собственной логистической системы.
Не имея возможности соперничать на равных с талибами, структуры ИГ в регионе оказались неспособны с той же эффективностью поставить себе на службу локальные институты теневой экономики, в т.ч. региональные контрабандистские сети, и аккумулировать в сопоставимых объемах доходы от производства и транзита наркотиков, торговли оружием и продовольствием. В этой связи выстроилась непреодолимая в обозримой перспективе финансовая зависимость от оплота ИГ в Ираке и Сирии, чей бюджет и стал главным (если не единственным) источником средств для функционирования вилайята Хорасан как мобилизационной и организационной системы.
Афганцы в Ираке и Сирии под знаменами ИГ и его врагов
Вплоть до осени 2015 г. и начала 2016 г. одним из главных лейтмотивов призыва (да’ава) «Исламского государства» было обоснование необходимости и целесообразности консолидации сторонников и ресурсов на территории Ирака и Сирии, где тогда развернулся главный фронт борьбы за построение «нового истинного» халифата. Идеологи и пропагандисты ИГ ставили цель максимально нарастить военную мощь организации и закрепиться в самом сердце арабского мира. Ценой ослабления своих позиций на второстепенных направлениях, к которым в тот момент можно было отнести и «хорасанский фронт мирового джихада», руководство ИГ рассчитывало получить военное превосходство в борьбе с иракскими и сирийскими правительственными войсками за счет притока опытных военных кадров из зоны афганского конфликта. За это время через Иорданию, Турцию и Ливан вместе с сотнями новобранцев из различных стран мира для защиты оплота ИГ прибыли (совершили хиджру), по разным оценкам (1;2), несколько сотен или даже тысяч представителей этнических групп, проживающих на территории центральноазиатских государств, Афганистана, Пакистана (таджики, узбеки, пуштуны).
После того как активная фаза крупномасштабной операции российских ВКС и регулярной сирийской арабской армии в Сирии с одной стороны и действия иракских проправительственных сил и международной коалиции в Ираке с другой начали приносить свои плоды, тон и мотив призыва руководителей ИГ трансформировались вслед за изменениями на карте боевых действий. Новая глобальная стратегия ИГ включала в себя принцип участия в джихаде посредством свершения активных действий по месту пребывания, т.е. без совершения хиджры, переселения на земли халифата (1;2). Помощь локальным общинам и активистам в организации борьбы и совершенствовании ее методов на местах могли и должны были оказать ветераны боевых действий в Ираке и Сирии, обладавшие реальными навыками и опытом боев, а также должной идеологической подготовкой и правильной мотивацией. В связи с этим начался отток тех, кто прибыл в сирийско-иракскую зону боев в 2014–2015 гг., включая афганцев, в родные им страны. Превращение региональных филиалов организации, первоначально созданных как пропагандистские или мобилизационные пункты, в реально функционирующие и воюющие «отряды халифата», как ожидается, должно изменить ход и правила войны, которую ведет ИГ, сделав ее воистину глобальной и повсеместной. При этом не стоит исключать и того, что действия некоторой части руководства ИГ, представленной преимущественно не сирийцами и иракцами, преследуют цель подготовить запасные районы для развертывания/отступления в случае потери главных сил организации в Сирии и Ираке.
Наметившийся обратный транзит бойцов не только способен в корне поменять сущность и значение хорасанского вилайята, изменить тактику и стратегию ИГ в Афганистане и Пакистане, но непременно скажется на положении афганских отрядов (катаибов) в Ираке и Сирии. Афганские подразделения ввиду языковой обособленности не принимали в свой состав арабов, если в этом не было особой необходимости. Без постоянной подпитки соплеменниками и подкреплений с родины из-за последовательного ожесточения боевых действий и роста потерь в 2016 г. они столкнулись с проблемой сохранения своей эффективности и боеспособности.
Примечательно то, что на территории Сирии и Ирака в составе вооруженных отрядов шиитской милиции, выступающей на стороне суверенных правительств этих стран в их борьбе против ИГ, также воюют добровольцы из Афганистана. По некоторым свидетельствам, далеко не все афганские «наемники», как их часто называют пропагандистские структуры ИГ, — шииты, защищающие лишь шиитские святыни и население от уничтожения экстремистами ИГ. Некоторую их часть составляют мусульмане-сунниты, а также последователи крупных суфийских братств, присутствие и влияние которых исторически распространяется далеко за пределами Ближнего Востока. Угроза, которую представляет собой деятельность поборников Абу Бакра аль-Багдади, сплотила представителей различных групп населения Афганистана и мотивировала их к совместным организованным действиям за пределами своей страны и региона АфПак. Наблюдаемое в этом случае активное участие афганцев-суннитов в военно-политических процессах на Ближнем Востоке — не только под эгидой международных исламистских террористических движений, но и в стане их противников — видится новым и потому в некотором роде уникальным явлением, продемонстрировавшим характер реакции афганского сообщества на вызов со стороны ИГ. Так, идеология ИГ не видится ни единственной, ни даже доминирующей в идейном пространстве и политическом дискурсе афганцев. В свою очередь, существующие в Южной и Центральной Азии религиозные идентичности и апеллирующие к ним альтернативные политические и религиозно-политические концепции (в т.ч. фундаменталистские), опираясь на традиционные или выстроившиеся в последние десятилетия институты, также успешно служат основой для мобилизации населения и ограничения влияния внешних по своей природе сил.
Во время предыдущих иракских войн (1990–1991 и 2003–2004 гг.) выступления в Пакистане (преимущественно последователей суфийских братств), вызванные мусульманской солидарностью и стремлением защитить исламские святыни Ирака, ограничились лишь протестными демонстрациями с антиамериканской и «просаддамовской» риторикой, сбором средств и оказанием финансовой помощи иракским общинам, пострадавшим от войны [5]. Но в нынешних условиях пред лицом ИГ, которое интерпретируется как безусловная угроза, афганские религиозные элиты перешли от слов к делу и приняли непосредственное участие в борьбе с ней уже на территориях Ирака и Сирии.
Каковы же эти новые условия? Наиболее важным здесь видится новый уровень зрелости афганских и пакистанских политических организаций. Они опираются на религиозно-политический дискурс и стремятся с его помощью аккумулировать массовую поддержку. Они действуют в регионе АфПак, но при этом не только стремятся предложить населению решение локальных и региональных проблем, но также претендуют на роль проводника исторически изолированного местного мусульманского сообщества в большой современный мир. Речь идет как минимум о трех группах акторов. Во-первых, радикальные исламистские сетевые структуры, а именно — «Аль-Каида», апеллирующая к суннитскому большинству с позиций исламизма и исламского фундаментализма. Во-вторых, политические структуры, произрастающие из южноазиатских школ мусульманских богословов и суфийских тарикатов деобанди и барелви. Именно последователи деобанди наполнили идейным и духовным содержанием движение талибов в 1990-х гг. [6], а барелви, в свою очередь, имеют тесную связь с Ираком, где расположены имеющие сакральное значение для их последователей захоронения авторитетов и духовных наставников [7]. В-третьих, шиитские политические организации, так или иначе зависимые от Ирана и находящиеся в сфере религиозного и политического влияния Кума и Тегерана.
Необходимо отметить новый уровень посредничества со стороны Ирана как важного условия в увеличении степени вовлеченности афганцев в борьбу против ИГ на территории как Сирии и Ирака, так и собственно Афганистана и Пакистана. Сегодня Исламская Республика Иран обладает большим авторитетом и арсеналом инструментов для проецирования собственного влияния в соседних регионах. В последние годы Тегеран создал себе репутацию непримиримого и наиболее стойкого противника ИГ в исламском мире. Как ни парадоксально, укреплению этого образа способствует пропаганда самого «Исламского государства», представляющая именно шиитов и «сефевидское государство» (так именуется ИРИ) своим главным врагом внутри мусульманской общины (уммы).
«С миру по нитке»: кто воюет на стороне ИГ в Афганистане и Пакистане?
Большинство из полевых командиров талибов, присягнувших на верность Абу-Бакру аль-Багдади в 2014–2015 гг., оказались представителями пакистанского ответвления талибов — «Движения Талибан в Пакистане» (Техрик-и-Талибан Пакистан). Тем не менее состав сторонников ИГ в регионе не исчерпывается лишь пакистанскими пуштунами, составляющими значительную часть членов ТТП. Смерть муллы Омара и преждевременная гибель его преемника Мухаммеда Мансура в 2016 г. вызвали смуту внутри афганских талибов как раз в период активного восхождения «Исламского государства» и способствовали последовательной фрагментации Талибана в целом и созданию благоприятных условий для оттока его региональных лидеров и функционеров под знамена ИГ. Опорой последнего стали крайние радикалы, противники политического урегулирования афганского и пакистанского кризисов. К ним присоединились и те, кто посчитал себя обделенным и лишенным каких-либо перспектив в новой конфигурации власти и управления при новом эмире — маулави Хайбатулле Ахундзаде.
Однако стоит отметить, что лояльность пуштунских лидеров всегда носила относительный характер. Даже заявляя о своей приверженности идеалам «Исламского государства» и верности его политического курса, они не порывают с Талибаном и некоторыми местными акторами «Аль-Каиды», — не торопятся разрывать сложившиеся связи так, как это было сделано Абу-Бакром аль-Багдади в Ираке и Сирии.
Одними из первых под влияние ИГ попали отряды, состоящие из представителей этнических меньшинств (узбеков, таджиков, уйгуров), оказавшихся в Пакистане в 2003–2004 гг. после крупномасштабного отступления талибов, вызванного вторжением американских войск в Афганистан [8]. Участники бывшего «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ) и «Исламского движения Туркестана» (ИДТ) на протяжении всех этих лет, хоть и базировались в Вазиристане, имели тесные связи с «Аль-Каидой» и иррегиональными международными исламистскими структурами. Испытывая на себе последствия комплекса жертвы «пуштунского шовинизма», царящего в Талибане, они сравнительно легко пошли на сотрудничество с ИГ и оказались ядром той самой когорты, которая была мобилизована для участия в боевых действиях в Ираке и Сирии. В течение многих лет оторванные от родных земель они являются универсальным инструментом и главным активом, который может быть использован с одинаковой эффективностью как в АфПаке, так и на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.
На данном этапе ИГ не удалось искоренить взаимное недоверие между своими реальными и потенциальными сторонниками, ранее принадлежавшими к афганскому или пакистанскому Талибану. Не нашлось механизмов преодоления межплеменного соперничества внутри пуштунского этноса, искоренения общего недоверия к пуштунам со стороны представителей других этнолингвистических групп [9]. В принципе, такая задача и не ставилась центральным руководством в Ракке перед своими агентами в Хорасане, что в очередной раз доказывает второстепенный характер данного направления деятельности ИГ и заметно сокращает вероятность его органичной включенности в местные конфликты и систему взаимоотношений. Мобилизационные, организационные и иные механизмы, продемонстрировавшие свою эффективность в Ираке и Сирии, в арабской сообществе оказались неприменимы в условиях южно- и центральноазиатских реалий, поэтому появление массового организованного движения, аналогичного существующему на арабских землях, здесь оказалось невозможно.
«Бумажный тигр», который выгоден всем
Тем не менее присутствие ИГ в Афганистане именно в иллюзорном виде соответствует интересам практически всех региональных акторов. Для сторонников центрального правительства внимание мировой общественности ко всему, что связано с «Исламским государством», в настоящий момент является действенным подспорьем к привлечению дополнительной помощи для борьбы с Талибаном — куда более реальной и понятной угрозой для кабульского режима. В свою очередь, талибы, разделенные и фрагментированные ввиду сложившегося кризиса политического лидерства и эффективного управления, хоть и находятся по многим направлениям в конфликтных отношениях с ИГ, выигрывают от его террористической деятельности. Готовность ИГ брать ответственность даже за террористические акты и диверсии, которые они не совершали, развязывают руки лидерам талибов в их «местнической дипломатии» с локальными элитами и правительствами Афганистана и Пакистана без реального отказа от эффективного применения силы и насилия. Не имея за собой в регионе реальных экономических и социально-политических институтов и значительных военных ресурсов, «Исламское государство» не способно составить конкуренцию талибам, да и многим другим политическим силам, в их борьбе за власть и доминирование в Афганистане. Тем не менее сам факт присутствия продолжает позволять Ракке получать от Афганистана то, что ей было нужно от него всегда, — репутационные дивиденды от проецирования своего влияния и человеческие ресурсы для ведения войны на других направлениях «глобального джихада», в том числе в Европе.
Исходя из того, что в рядах и сторонников, и противников ИГ в Ираке и Сирии числится немало уроженцев АфПака и Центральной Азии, проблема «Исламского государства» для афганцев имеет больше, чем одно измерение. Более того, война с ИГ или против него представляет собой для многих рядовых афганцев еще один путь выхода из замкнутого круга перманентной конфликтности и нескончаемых гражданских войн, разрушивших государство и экономику этой страны. Тысячи афганских беженцев и переселенцев присоединились к потоку мигрантов из Азии и Африки в Европу в поисках лучшей жизни, используя в своих личных целях фактор присутствия ИГ в Афганистане для легитимизации корыстных по своей природе, но вполне естественных в сложившихся условиях намерений переселиться в развитые западные страны.
Таким образом, сколь иллюзорной и малосодержательной, никак не учитывающей местных условий и специфики, ни была бы деятельность ИГ в Афганистане в обозримый период, стоит признать и учитывать, что она органично удовлетворяет потребности широкого круга сторон и потому остается востребованной и жизнеспособной в своей гибридной форме в среднесрочной перспективе.
1.Границы провинции Хорасан охватывают территории Афганистана и Пакистана, прилегающие районы Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, западный регион Китая (СУАР), северные штаты Индии (Джамму и Кашмир) и Бангладеш.
2.Подробнее см.: Bunzel C. From Paper State to Caliphate: The Ideology of the Islamic State // The Brookings Project on U.S. Relations with the Islamic World. Analysis Paper. 19 March 2015.
3.Rafiq A. Op. cit.
4.Zahid F., Khan M.I. Prospects for the Islamic State in Pakistan // Current Trends in Islamist Ideology. 1 April 2016.
5.Кепель Ж. Джихад. Экспансия и закат исламизма. М.: Ладомир, 2004. С. 218-219.
6.Подробнее см.: Behuria A.K. Sects Within Sect: The Case of Deobandi–Barelvi Encounter in Pakistan // Strategic Analysis. 2008. Vol. 32. Iss. 1. Pp. 57-80; Masooda B. Rational Believer: Choices and Decisions in the Madrassas of Pakistan. Cornell University Press, 2012.
7.Ahl al-Sunnah wa'l-Jamaah // The Oxford Dictionary of Islam / ed. by J. L. Esposito. Oxford University Press, 2003 [Online edition].
8.Zahid F., Khan M.I. Op. cit.
9.Op. cit. // Sahifa At-Takrir. 23 June 2015.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных и европейских дел Великого Герцогства Люксембург Ж.Ассельборном, Москва
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели хорошие, содержательные переговоры с моим люксембургским коллегой Ж.Ассельборном.
Люксембург – наш давний партнер: в этом году мы отмечаем 125-летие со дня установления дипломатических отношений между Российской Империей и Великим Герцогством Люксембург.
Связи между нашими странами являются весьма многосторонними, многогранными. Люксембург – один из крупнейших иностранных инвесторов в России. Развиваются межпарламентские связи, межрегиональные обмены, контакты в сфере науки, образования, культуры.
У нас достаточно интенсивный политический диалог. Сегодня мы обсудили возможности его дальнейшей активизации. Приветствуем устойчивый интерес деловых кругов к расширению взаимного сотрудничества. На российском рынке работают флагманы люксембургской промышленности, включая компанию «СЕС Глобал» в космической отрасли, «Пауль Вюрт» в металлургии, «Гардиан Индастриз» в производстве высокотехнологичного стекла. Железнодорожные компании России и Люксембурга разрабатывают проект создания совместного многопрофильного логистического транспортного узла в рамках международного проекта «Шелковый путь Евразии». В числе перспективных направлений приложения усилий – совместный с компанией «Свободный порт Люксембург» проект создания в Приморском крае особой зоны «Свободный порт Владивосток», который буквально несколько дней назад обсуждался иностранными партнёрами с российскими представителями на втором Восточном экономическом форуме во Владивостоке.
Мы отметили, что наша торговля, конечно, пострадала от нынешнего состояния отношений между Россией и Евросоюзом, от общемировой конъюнктуры. В прошлом году товарооборот сократился на 25,9 %. Однако в этом году по итогам первых шести месяцев тенденция изменилась, и товарооборот уже увеличился более чем на 9 %. Мы рассчитываем, что принятые на состоявшемся в феврале этого года заседании Смешанной комиссии по экономическому сотрудничеству между Россией и Бельгийско-люксембургским экономическим союзом решения позволят эту позитивную тенденцию укрепить.
Мы обменялись мнениями об отношениях между Россией и Евросоюзом, говорили и о наиболее острых и привлекающих всеобщее внимание конфликтных ситуациях, прежде всего, о ситуации на Украине и положении дел на Ближнем Востоке и Севере Африки.
По Украине мы убеждены в необходимости сдвинуть с «мертвой точки» процесс выполнения Минских договоренностей. Для этого Киев, ДНР и ЛНР должны пройти свою часть пути и выполнить взятые на себя полтора года назад обязательства. От наших украинских коллег добиваемся выполнения обязательств по проведению конституционной реформы с тем, чтобы законодательно закрепить на постоянной основе особый статус Донбасса, проведение амнистии, организацию местных выборов на территориях ДНР и ЛНР. Все это необходимо решать через прямой диалог с Донецком и Луганском в рамках Контактной группы, от чего Киев в последнее время старается устраниться. Ознакомили г-на Ж.Ассельборна и его делегацию с работой в рамках Контактной группы и «нормандского» формата, где представители России, Германии, Франции вместе с украинскими представителями стараются добиться выполнения перечисленных мной обязательств в сфере политических реформ на Украине. По нашему глубокому убеждению, линия Киева на то, чтобы сначала обеспечить режим полной тишины как минимум в течение месяца и только потом начать обсуждать политические аспекты Минских договорённостей, нацелена на то, чтобы бесконечно затянуть процесс. В ответ мы предлагаем разработать параллельную «дорожную карту», в рамках которой каждый шаг в сфере укрепления режима безопасности сопровождался бы шагом по продвижению политических реформ, прежде всего, в виде тех законопроектов, которые Киев обязался разработать и принять.
Мы поговорили о Ближнем Востоке и Северной Африке, прежде всего, в свете ситуации, которая складывается с усилением позиций террористических группировок, необходимости бескомпромиссно бороться с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и всеми, кто прячется под их «зонтиками». Говорили о том, что принятый 9 сентября в Женеве пакет документов, согласованный Россией и США, который вступил в силу вчера, должен помочь начать двигаться к урегулированию сирийского кризиса в контексте решения антитеррористических задач, улучшения гуманитарной ситуации, укрепления режима прекращения боевых действий против участников перемирия, к числу которых террористы, конечно, не относятся. Все это должно создать предпосылки для возобновления межсирийского политического процесса, с которым больше тянуть просто недопустимо. Мы об этом сказали, находясь в Женеве, специальному посланнику Генсекретаря ООН С.де Мистуре.
У нас состоялся очень интенсивный хороший разговор. Мы признательны наши коллегам за такой диалог. Будем продолжать поддерживать контакты по этим и по другим вопросам международной повестки дня.
Вопрос (обоим министрам): Какова перспектива проведения прямых палестино-израильских переговоров? Есть ли конкретика по срокам и месту возможной встречи М.Аббаса и Б.Нетаньяху? Будет ли это Москва или Люксембург, о котором недавно говорила израильская сторона?
В интервью немецкой газете «Вельт» Министр иностранных дел Люксембурга Ж.Ассельборн сказал, что Венгрии не место в ЕС. Есть ли еще страны, которым нет места в Европейском союзе? Помогают ли подобные заявления удерживать единство ЕС в условиях высокой турбулентности в европейском обществе? Как вам видится ситуация с сохранением единства Европейского союза, учитывая современные вызовы?
С.В.Лавров: В отличие от некоторых других участников международного общения, мы не вмешиваемся во внутренние дела отдельных стран или организаций. Мы заинтересованы в том, чтобы у нас были максимально стабильные, надежные, предсказуемые партнеры. Это, пожалуй, является основным критерием.
Что касается возможности прямых палестино-израильских переговоров, то напомню, в одном из своих выступлений Президент Египта А.-Ф.Х.Ас-Сиси высказался в пользу проведения прямой встречи между Премьер-министром Израиля Б.Нетаньяху и Президентом Государства Палестина М.Аббасом в Российской Федерации. Мы будем к этому готовы. Место встречи, будь это Москва, другая часть России или третья страна, должны определять сами лидеры Израиля и Палестины. В отношении времени мы тоже будем ориентироваться на их готовность к такому контакту. В любой момент, когда все обстоятельства сойдутся в одной точке и лидеры Израиля и ПНА будут к этому готовы, если выбор падет на Россию, мы будем делать все, чтобы такая встреча прошла успешно.
Вопрос: В данный момент поступают новости о том, что ВВС Израиля нанесли удары по силам Сирии на юге страны. Как бы Вы могли прокомментировать подобные события? Как они могут повлиять на ход мирных переговоров по Сирии?
Удалось ли Москве в Женеве убедить Вашингтон в необходимости расширить список террористических группировок на территории Сирии за счет тех, кого Вашингтон до последнего считал оппозицией? Если да, то о каких группировках идет речь? Опираясь на последние договоренности с Государственным секретарем США Дж.Керри, как Вы расцениваете шансы размежевать оппозицию и террористов в Сирии?
С.В.Лавров: Я думаю, что Вы имеете в виду Голанские высоты. Если это так (потому что иных новостей я не слышал), то, конечно, ситуация на Голанских высотах – отражение общей дестабилизации Ближнего Востока и резкого нарастания там террористической угрозы, с которой, конечно, нужно бороться. На Голанских высотах есть террористы, признанные всеми врагами человечества. Разумеется, бороться с ними, включая нанесение ударов, нужно таким образом, чтобы оставаться в рамках резолюций Совета Безопасности ООН, посвященных Голанским высотам. В целом, конечно, следует проявлять сдержанность, не допускать каких-либо провокаций. Мы исходим из этого в наших контактах с израильтянами, сирийцами и другими странами этого региона.
Что касается Сирии, то передо мной сейчас стоит более актуальная задача – сделать так, чтобы список террористических группировок не сокращался. Есть слишком много свидетельств того, что бывшая «Джабхат ан-Нусра», которая сейчас называется «Джабхат Фатх аш-Шам», рассматривается очень многими участниками процессов на Ближнем Востоке и в Северной Африке в качестве силы, которую нужно сохранить для того, чтобы впоследствии, возможно, использовать ее для смены режима в Сирии. Я напрямую задавал этот вопрос Госсекретарю Дж.Керри. Он категорически отрицает, что в планы США входит «покрывательство» «Джабхат ан-Нусры», отведение от нее угрозы американской и коалиционной авиации. Повторю, об этом мне говорил Государственный секретарь США Дж.Керри. Я не имею оснований не доверять ему и его искренности в том, чтобы «Джабхат ан-Нусра» оставалась в списке террористических организаций, где она сейчас находится.
Но есть целый ряд свидетельств того, что не все так думают и считают. Есть, например, организация «Ахрар аш-Шам». В самом начале создания МГПС мы предлагали включить ее наряду с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» в список террористических организаций. Тогда наши партнеры отказались это делать. Для того, чтобы не затягивать процесс вступления в силу резолюции Совета Безопасности ООН, мы пошли на компромисс и сохранили в террористических списках только ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусру». Теперь один из лидеров «Ахрар аш-Шам» в интервью, по-моему, саудовским СМИ, комментируя нашу с американцами договоренность от 9 сентября, заявил, что основной проблемой для выполнения этой договоренности является сохранение «Джабхат ан-Нусры» в качестве террористической организации, на которую не распространяется режим прекращения боевых действий. Далее он заявил, что «Джабхат ан-Нусра» якобы порвала связи с «Аль-Каидой» и решает задачи сирийской революции вместе с другими умеренными группировками, участвуя в совместных с ними операциях против режима. Подобные высказывания я прочел и в британских СМИ, где комментаруя российско-американскую договоренность от 9 сентября, также заявляют, что проблема с ее выполнением будет заключаться в том, что «Джабхат ан-Нусра» «несправедливо оставлена в качестве террористической организации». Это предмет для очень серьезного разговора с нашими американскими партнерами. Я уже сказал, у меня нет оснований не верить Госсекретарю Дж.Керри, но мы видим то, что происходит «на земле» в Сирии: коалиция как-то очень неохотно работает по позициям «Джабхат ан-Нусры». Поэтому те, кто в Вашингтоне отвечает за военную часть этих процессов, наверное, могли бы предоставить какую-нибудь информацию.
Еще один лишь момент. Говоря о договоренности от 9 сентября, которую Россия и США заключили в Женеве, мы слышим комментарии из Вашингтона в том ключе, что США не уверены, что Россия будет выполнять условия договоренности в той форме, как они написаны. В частности, с таким заявлением выступил официальный представитель Белого Дома Дж.Эрнест. Странное заявление, учитывая то, что договоренности включают переподтверждённые обязательства США отмежевать террористов от умеренной оппозиции. Такое обязательство США взяли еще в начале этого года. Скоро будет 12 месяцев, как это произошло, но ничего не сделано. Более того, как я сейчас процитировал, уже раздаются голоса о том, что нужно не отмежевывать умеренных оппозиционеров от «Джабхат ан-Нусры», а вообще ее легализовать, может быть, даже присоединять к ней новые группировки с тем, чтобы создать более эффективную военную силу «на земле» для противодействия армии САР. Все это требует очень откровенного разговора.
Чтобы не возникали сомнения насчет того, как мы будем выполнять договоренность в том виде, как она заключена, мы предложили опубликовать ее, а не сохранять в секрете, как этого хотели бы наши американские партнеры. Нам скрывать нечего. Все, что там написано – это предмет согласия. Мы взяли на себя обязательства выполнять все добросовестно и побуждать всех, от кого зависит выполнение различных разделов этого документа, к такому же честному и открытому выполнению. Будем добиваться опубликования этого документа. Думаю, что мировое общественное мнение, включая СМИ, заинтересовано в этом. Предлагаем одобрить этот документ резолюцией Совета Безопасности ООН без каких-либо изменений.
Иран помогает Сирии сбивать израильские самолеты и беспилотники
Командование сирийская армии сообщило, что 13 сентября около часа ночи в районе города Кунейтра был сбит военный самолет и беспилотник Израиля.
Верховное командование ВС Сирии обвинило Израиль в поддержке террористических группировок, связанных с нападениями на позиции армии Асада в районе населенного пункта Эль-Кунейтра. По версии Дамаска, израильская сторона помогает террористам передвигаться с оружием и техникой по оккупированной полосе.
Ранее ЦАХАЛ сообщил о разрыве в центральной части Голанских высот минометного снаряда, выпущенного из Сирии. В результате, как полагают, случайного обстрела никто не пострадал и не был причинен материальный ущерб.
Голанские высоты - спорная территория на Ближнем Востоке, которая в настоящее время находится под контролем Израиля. Израильский премьер Нетаньяху неоднократно говорил, что сирийскому лидеру Башару Асаду в обстоятельствах, когда он контролирует всего 20% сирийской территории, следует забыть о претензиях на Голанские высоты.
Но, когда армию САР усилила поддержка Ирана, появились прогнозы, что Сирия сможет восстановить контроль над Голанскими высотами, а это поможет Ирану открыть новый фронт против Израиля и создать "второй сектор Газа" или "второй юг Ливана". О планах Дамаска вернуть себе Голанские высоты заявлял заместитель министра иностранных дел Сирии Фейсал Микдад.
Рост иностранных инвестиций в сфере ценных бумаг Ирана
Иностранные инвестиции на внутреннем рынке ценных бумаг Ирана увеличились на 140% с момента начала осуществления ядерной сделки, и стоят 11 700 млрд. риалов (около 329 миллионов долларов по рыночному обменному курсу).
Заявление было сделано новым главой Организации по ценным бумагам и биржам Ирана господином Мохаммади. При этом он добавил, что большинство инвесторов из Германии и немецкоязычных стран.
Санкции против Исламской Республики были сняты 16 января после эпохального договора, подписанного Ираном с мировыми державами в июле 2015 года.
Инвесторы из США, Великобритании, Испании, России, Германии, Швеции, Швейцарии, Узбекистана, Китая, Нидерландов, Индии, Турции, Ливана, Южной Африки, Японии, Кипра, Италии, ОАЭ, Норвегии, Греции, Индонезии, Польши, Катара, Ирака, Пакистана, Сирии, Люксембурга, Кувейта, Новой Зеландии, Малайзии, Южной Кореи и Афганистана, в настоящее время, имеют доли на фондовых рынках Ирана.
Перехват, которого не было
Израильские военные опровергли уничтожение своего самолета в Сирии
Александр Братерский, Михаил Ходаренок
Армия Сирии заявила об уничтожении израильских истребителя и беспилотника после атаки на свои позиции. Израильские военные опровергли потери своих ВВС и подтвердили нанесение удара по сирийской артиллерии. Израиль и ранее совершал авианалеты на соседние территории, ссылаясь на угрозу от армии Башара Асада. Инцидент несет риски для объявленного Россией и США «режима тишины» в Сирии.
Ночью Израиль атаковал позиции сирийской армии на юге страны, пишет сирийское госсагентство SANA.
«ВВС Израиля совершили авианалет на одну из позиций сирийской армии в провинции Эль-Кунейтра, — цитирует агентство сообщение Верховного командования армии и ВС САР.
— Сирийские противовоздушные силы противодействовали атаке и cбили израильский истребитель к югу от Кунейтры и вражеский беспилотник к западу от поселка Сасаа».
В сирийской армии утверждают, «эта неприкрытая агрессия со стороны Израиля совершена в рамках поддержки террористических группировок, действующих в Сирии, с целью повысить их боевой дух после значительных поражений, нанесенных экстремистам сирийскими войсками в провинции Эль-Кунейтра».
Уточняется, что нападение израильской авиации произошло около часа ночи по Москве 13 сентября.
Представитель ЦАХАЛ майор Арье Шаликар заявил, что ночью по израильскому самолету были выпущены две ракеты класса «земля-воздух» после того, как авиация Израиля «атаковала позиции сирийской артиллерии».
«Ни на одном из этапов инцидента безопасность летательных аппаратов ВВС Израиля не была под угрозой», — отметил израильский военный, опровергая потери ВВС.
Слова сирийских военных о беспилотнике он не комментировал.
Израиль сохраняет относительный нейтралитет в сирийском конфликте, однако самолеты ВВС этой страны время от времени подавляли сирийские огневые точки в пограничных районах.
Один из таких инцидентов произошел в июле, когда израильские ВВС нанесли авиаудар по целям в сирийском городке расположенном близ границы. Он находится под контролем правительственной армии. Власти заявляли, что беспорядочный огонь, который вели сирийские военные, угрожал безопасности Израиля.
Руководство Израиля неоднократно заявляло, что опасается за безопасность на Голанских высотах, где ООН поддерживало долговременный режим перемирия. В настоящее время эту территорию часто обстреливают боевики из сирийской оппозиции и лояльные Башару Асаду силы.
Ситуация с обстрелом израильского самолета в Сирии происходит на фоне объявленного США и Россией перемирия в сирийском конфликте. Однако в случае, если сообщение подтвердится, это может привести к обострению ситуации в сирийском конфликте и нарушить режим перемирия. Об этом режиме договорились 12 сентября военные России и США.
Израиль имеет хорошие отношения и с Россией, и с США. Поэтому он вряд ли будет идти на риск эскалации ситуации в сирийском конфликте. В настоящее время между Израилем и Сирией проводится обмен разведывательной информацией о происходящем в регионе. Ранее президент России Владимир Путин уверил руководство Израиля, что оружие поставляемое Россией Сирии, не попадет в руки шиитской группировки «Хезболла».
Сохраняя нейтралитет, руководство Тель-Авива опасается роста в ослабленной Сирии своего главного регионального врага — Ирана. Тегеран наравне с Россией оказывает поддержку режиму Башара Асада.
Из чего могли сбить израильский самолет
В боевом составе войск ПВО Сирии насчитывается две дивизии ПВО, около тридцати зенитных ракетных бригад и полков, а также несколько сотен установок МЗА (малокалиберной зенитной артиллерии типа ЗСУ-23-4 «Шилка» и ЗУ-23-2) и более сотни 57-мм орудий. «Шилки» в основном применяются для поддержки в наземных боях общевойсковых частей и подразделений.
Сирийские войска ПВО несут боевое дежурство и прикрывают почти половину территории страны. Однако современными зенитными ракетными комплексами и системами оснащены не более десятой части сирийских дивизионов. К ним относятся всего несколько зенитных ракетных дивизионов «Бук-М2Э» и батарей зенитно-пушечного ракетного комплекса «Панцирь-С1». «Буки» развернуты в северных районах Сирии, в Латакии. «Панцири» стоят в основном на прикрытии Дамаска. Однако и тот и другой комплекс свертывается и развертывается всего за пять минут, обладает очень высокими маршевыми способностями, и мог быть легко выдвинут на маршруты пролетов самолетов ВВС Израиля.
У ракетчиков противовоздушной обороны существует такой способ действий — «стрельба из засады». На практике это означает совершение марша с применением всех мер маскировки (в первую очередь радиотехнической) в новый позиционный район, включение на излучение (поднятие высокого напряжения на передающих устройствах) всего за несколько секунд до выполнения боевой стрельбы и поражение заранее назначенной для обстрела цели. Сразу же после этого дивизион (батарея) свертывается и покидает стартовую позицию.
Колесный «Панцирь-С1» легко передвигается по автодорогам общего пользования и с применением элементарных средств камуфляжа мало чем отличается от других грузовых автомобилей в общем потоке машин. Таким образом
подобную сегодняшней боевую стрельбу мог выполнить зенитно-пушечный ракетный комплекс «Панцирь-С1».
Эта система обладает очень высокими боевыми характеристиками и в состоянии выполнить пуски зенитных управляемых ракет даже без поднятия высокого напряжения на передатчиках, с использованием только оптико-электронной системы сопровождения воздушных целей.
Зенитно-пушечный ракетный комплекс «Панцирь-С1» способен поражать цели, летящие на скоростях до 1000 м/с. Эта зенитная ракетная система способна одновременно обстреливать сразу четыре цели. Время реакции «Панциря» — всего 3-5 сек. Дальность поражения целей ракетным вооружением комплекса «Панцирь» составляет 20 км, высота — до 15 км, артиллерийским вооружением ЗПРК способен уничтожать воздушные объекты на дальности до 4 км и высоте от 0 до 3 км.
Данных, чем конкретно был сбит самолет ВВС Израиля (и был ли это точно их самолет, и состоялся ли на деле факт поражения), пока нет. Но боевая машина теоретически могла быть сбита как зенитной управляемой ракетой «Панциря», так и огнем из его 30-мм пушек.
Путин готовит нацпроекты к выборам
До 2019 года на приоритетные проекты будут тратить по 160 млрд рублей в год
Петр Нетреба
Новые нацпроекты обойдутся ежегодно в сумму около 160 млрд руб. с 2017 по 2019 год — это следует из бюджетных проектировок Минфина. На фоне сокращающихся расходов на эти проекты перераспределят до 1% бюджета. Во вторник и среду Минфин завершит цикл согласований. Бюджетополучателям, не попадающим в приоритетные проекты, бюджетная конструкция сохраняется жесткой: заморозка всех расходов на уровне 15,78 трлн руб. на всю трехлетку и сохранение дефицита бюджета не выше 3% ВВП.
Новые проекты вместо старых расходов
Бюджетные расходы формируются с учетом обязательного «резервирования бюджетных ассигнований в размере 1% на реализацию приоритетных проектов и программ» — говорится в нормативных материалах Минфина по подготовке федерального бюджета на 2017 – 2019 годы, с которыми удалось ознакомиться «Газете.Ru».
На 2016 год бюджетные расходы утверждены на уровне 16,1 трлн руб. В начале июля правительство снизило их объем на 2017-2019 годы до 15,78 трлн руб. В процентах заморозка расходов Минфином описана так.
Бюджетные ассигнования в 2017 – 2019 годах «уменьшаются на 6%, 9% и 11% соответственно». Для Минобороны предусмотрено ежегодное сокращение расходов на 6% в течении всей трехлетки.
«Резервирование бюджетных ассигнований в размере 1% на реализацию приоритетных проектов и программ» включено в общую долю сокращенных расходов всех бюджетополучателей, включая Минобороны – сообщается в материалах Минфина.
Другими словами, ежегодно из общей суммы расходов на проекты будут выделяться около 160 млрд руб.
Подготовкой новых нацпроектов занимается президиум совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам, возглавляемый премьер-министром Дмитрием Медведевым. Официально этот совет Владимир Путин создал 30 июля. Но как следует из материалов Минфина, решение о резервировании в 2017 – 2019 годах 1% расходов бюджета на приоритетные проекты было принято Дмитрием Медведевым еще 25 декабря 2015 года.
Дмитрий Медведев 24 августа 2016 года анонсировал начало подготовки проектов по 11 приоритетным стратегическим направлениям.
Меньше чем за месяц правительство, 2 сентября, приняло за основу предложение нового министра образования Ольги Васильевой по подготовке приоритетных проектов «Современная образовательная среда для школьника», «Современная цифровая образовательная среда», «Рабочие кадры для передовых технологий» и «Вузы как центры пространства создания инноваций».
В пятницу 9 сентября Белый дом опубликовал решение о начале подготовки приоритетных проектов по направлению «Здравоохранение» и «Экология». Так по экологическому направлению предлагается проработать «вопросы расширения охвата проекта «Чистая страна». Речь идет о запуске пилотных проектов «по переработке твёрдых бытовых отходов с применением современных технологий и решение вопросов поставки вырабатываемой мусороперерабатывающими заводами электрической и тепловой энергии» — говорится на сайте правительства.
В понедельник 12 сентября Дмитрий Медведев сообщил о начале подготовки проекта «Городская среда». Возможная стоимость всех этих проектов и источники их финансирования в официальных сообщениях правительства не указываются.
Национальные проекты Кремль и правительство уже запускали в 2005 году, накануне избрания Дмитрия Медведева в президенты в 2008 году. В 2006 году расходы на эти проекты оценивались так же в размере 160 млрд руб. в год, но уже в 2007 году превысили 200 млрд руб.
Последний разговор о расходах
Последняя возможность ведомствам обсудить с Минфином свои расходы, не попавшие в новые нацпроекты, представляется 13 – 14 сентября. В эти дни представителей министерств и ведомств ждут в Минфине с 10:00 до 19:00, для обсуждения несогласованных запросов об увеличении бюджетных ассигнований на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 годов. В эти дни пройдут заседания рабочей группы бюджетной комиссии, возглавляемой министром финансов Антоном Силуановым.
Как следует из графика рассмотрения несогласованных вопросов бюджета, разосланного по министерствам в пятницу 9 сентября первым замминистра финансов Татьяной Нестеренко, с учетом перерывов на обед и кофе, на обсуждение каждой госпрограммы 13 сентября отводится по 21,4 минуты. На следующий день время защиты сокращено до 18,3 минуты. Претензии есть у всех бюджетополучателей, включая ФСБ, прокуратуру, Верховный суд и администрацию президента. По плану за два дня предлагается согласовать 48 госпрограмм и вопросов непрограммного финансирования.
Комиссия начнет свое заседание во вторник с обсуждения двух программ Минсельхоза по развитию сельского хозяйства и рыбохозяйственного комплекса и завершит работу обсуждением секретных вопросов, связанных с обороной и безопасностью в среду – говорится в сообщении Минфина.
Протесты не принимаются
Заморозка расходов, обернувшаяся их реальным сокращением и одновременная необходимость перераспределить расходы в пользу новых проектов, существенно изменили бюджетный процесс 2016 года.
Новые национальные проекты готовятся под президентские выборы 2018 года – говорит один из участников бюджетного процесса.
По его словам выборы в Госдуму бюджет не затронули, но бюджет в этом году оказался под запретом для дискуссии, как никогда до этого. Дискуссии нет даже среди участников самого бюджетного процесса.
Последний яркий демарш против предлагаемой бюджетной конструкции предпринял экс-министр образования Дмитрий Ливанов, пригрозивший на совещании у Дмитрия Медведева в июле сократить на 40% бюджетные места в ВУЗах и начать увольнять ученых.
В августе министр был уволен.
Но денег на старые расходы рискуют не найти не только в Минобразовании. Так финансирование госпрограммы социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья в бюджетных проектировках сократилась в 20 раз от запланированного уровня.
На отдельную госпрограмму социально-экономического развития Арктической зоны денег не нашлось вообще. Эта программа и раньше не имела самостоятельного финансирования – ее мероприятия оплачивались из общих расходов отраслевых госпрограмм, то есть также может подвергаться секвестру.
Приоритетные проекты не нуждаются в рекламе
Сокращения расходов запланировано даже на пропаганду. Минкомсвязи предложено сократить расходы на бюджетные субсидии «МИА «Россия сегодня» и ИТАР-ТАСС «в объеме, равном объему необоснованных (дублирующих) расходов государственных информагентств в процессе развития интеграции их информационных ресурсов» — говорится в материалах Минфина. «Российская газета» полностью лишится субсидий на льготное распространение своего тиража. В 2016 году такая субсидия составляла 1,5 млрд руб.
В дополнительных заявках на бюджетное финансирование государственных телеканалов также отказано. ВГТРК, ТВ-Новости, ТТЦ «Останкино» и АНО «Общественное телевидение России» предлагается предусмотреть бюджетные ассигнования в объеме, «не превышающем потребности в финансовом обеспечении расходов, связанных с производством социально значимого программного продукта».
Субсидии на возмещение затрат на оплату услуг связи вещателям обязательных общедоступных телеканалов предлагается сократить. По мнению Минфина в 53 регионах с охватом населения вещанием первым мультиплексом не менее 98% аналоговой трансляции можно заменить эфирной наземной цифровой трансляцией.
В Минфине отказались комментировать свои документы. Представитель ведомства подтвердил только, что рабочая группа бюджетной комиссии 13 – 14 сентября действительно рассмотрит несогласованные бюджетные вопросы с другими ведомствами. «За рамки предельных объемов бюджетных ассигнований мы выходить не будем и не можем этого сделать. У Минфина есть общее понимание всей бюджетной конструкции, которая должна отвечать требованиям макроэкономической стабильности, сдерживать рост дефицита бюджета и сохранить резервы» — сказала представитель ведомства. По ее словам, «при возникновении дополнительных заявок к уже распределенным лимитам ведомствам будет предложено найти источники финансирования у себя».
Почти 100 тысяч жителей Сирии в течение трех дней получат мясо от регионального общественного фонда имени Ахмат-хаджи Кадырова, заявил глава Чечни Рамзан Кадыров.
"Как сообщает вице-президент РОФ Зияд Сабсаби, в течение трех дней мясо получат около 100 тысяч человек в Дамаске и его пригородах, в Латакии, Тартусе, Алеппо и в лагерях сирийских беженцев в Ливане. Для этих целей закуплены 2,5 тысячи овец, 100 бычков и 10 верблюдов", — написал Кадыров в Instagtam.
Он добавил, что по распределению помощи с фондом работают более 500 добровольцев, и отметил, что этот фонд — единственный в мире, доставивший помощь в Алеппо.
В Сирии вступил в силу многоступенчатый план, который согласовали на минувшей неделе глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь США Джон Керри. Документ будет включать в себя, помимо прочего, семидневную паузу в боевых действиях с 12 сентября, когда начинается один из важнейших исламских праздников Ид-аль-Адха (Курбан-байрам). Предполагается, что затем временная пауза перерастет в постоянное прекращение огня.
Важнейшими пунктами плана также стали доставка гуманитарной помощи в блокированные районы Сирии, отмежевание террористических организаций от сирийской оппозиции, продолжение борьбы с терроризмом на сирийской территории.
Внешнее вмешательство лишает Сирию мирной перспективы
Две сильнейшие военные державы мира вместе нажали на «паузу». Если в сирийской гражданской войне пушки будут молчать неделю, то Москва и Вашингтон могут начать сотрудничество в борьбе против исламистов и помочь, наконец, стране найти общее политическое будущее - после пяти лет жестокостей, сотен тысяч убитых и миллионов людей, для которых даже неизвестное будущее в качестве беженца показалось более безопасным, нежели пережидание войны дома.
Женевское соглашение между США и Россией, по идее, должно было стать хорошей новостью для Сирии. Кто, кроме сильных США, может оказать достаточно сильное давление на раздробленную оппозицию, чтобы сдерживать ее, в то время как ее бойцы по праву не доверяют режиму Асада? Что, кроме ясных слов Владимира Путина, может удержать сирийского правителя Башара Асада от дальнейших бомбардировок находящихся под контролем повстанцев жилых кварталов, больниц и рынков с применением кассетных бомб и в некоторых случаях даже химического оружия?
Но многие эксперты настроены скептически относительно скорого наступления мира в Сирии. Во-первых, даже малейший необдуманный поступок одного из акторов более низкого звена может разрушить хрупкую мирную конструкцию мировых держав. Более того, сама базовая структура этой гражданской войны указывает на то, что эта бойня будет продолжаться еще очень долго. Непредвзятый статистический анализ гражданских войн прошедших десятилетий развеивает надежды. На «паузу» нажали две мировые державы, а не сами непосредственные стороны гражданской войны. Конфликтология доказывает наличие простой, но к сожалению, очень действенной взаимосвязи: как только происходит вмешательство в конфликты извне, они затягиваются в разы. Большинство подобных конфликтов завершается не по доброй воле участников войны, а когда мораль и ресурсы одной или всех фракций полностью истощаются.
В случае с Сирией этого не произошло. Наоборот, все больше оружия и бойцов наводняли страну до тех пор, пока она не превратилась в одно большое поле битвы. Когда режим в 2012 находился в обороне, вмешался Иран. В качестве противовеса ИРИ страны Персидского Залива послали мятежникам еще больше оружия. Чуть спустя еще сильнее вмешались в конфликт США. С 2015 года Россия проявляет активность в Сирии как в воздухе, так и на суше. С августа этого года Турция также начала вести в Сирии собственную игру. К этим державам нужно добавить и подгосударственные группировки «Хизбалла» из Ливана, шиитские группы из Афганистана и Ирака, а также одиночек со всех концов планеты, борющихся за джихадистов или на стороне курдов. Единственный общий интерес, который разделяют абсолютно все: никто не хочет покидать поле боя в качестве проигравшей стороны. И, даже если нынешняя патовая ситуация не принесет никому победы, это намного лучше, чем поражение.
Даже если перемирие продержится и дело дойдет до мирных переговоров, статистика вновь не дает поводов для особых надежд. В гражданских войнах мирные переговоры приводят к стабильному миру в двух из трех случаев. Но если между собой боролись несколько групп, то лишь в одной четверти случаев удавалось добиться успеха: множество различных интересов делало поиск консенсуса невозможным. В сирийском случае же точно определить число сторон конфликта едва ли возможно.
Süddeutsche Zeitung
Цели США в Сирии: разгром террористов или раздел страны?
Александр КУЗНЕЦОВ
9 сентября США попросили Россию принять участие в «настоящем прекращении враждебных действий в Сирии». Призыв американцев прозвучал за день до переговоров Д.Керри и С.Лаврова в Женеве. Министр обороны США Эштон Картер в интервью BBC отметил, что «дорога к миру в Сирии будет трудна, но начинать ее надо с прекращения враждебных действий». И, прежде всего, заявил Картер, надо прекратить бомбардировки российскими ВКС позиций боевиков в Алеппо. «Наше терпение не безгранично», - добавил шеф Пентагона.
Вашингтон в очередной раз дал понять, что не допустит укрепления позиций законного правительства Башара Асада и склоняется к решениям, которые закрепят раздел Сирии. Сирийская правительственная армия в Алеппо действует сейчас жёстко и успешно. Боевики, вытесняемые из города, пытаются прорваться из блокированных восточных кварталов в сравнительно спокойные пока западные районы. Однако здесь придётся делать выбор: либо разгромить терроризм одним ударом, либо превращать борьбу с ним в затянутый, мучительный процесс, позволяя боевикам создавать мини-эмираты и «серые зоны» на севере Сирии.
При этом американцы рассчитывают, что в вопросе об условиях прекращения огня в Сирии им удастся Москву переиграть.
Спецпредставитель США по Сирии Майкл Ратни в письме, адресованном представителям сирийской оппозиции, сформулировал условия Вашингтона. Из письма следует, что Россия обяжет сирийские ВВС прекратить бомбардировки районов страны, подконтрольных оппозиции. Как утверждает агентство Reuters, это касается также районов, где «более умеренные повстанческие группы» действуют рядом с «Джебхат аль-фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра»). При этом размежевать «оппозицию» и террористические группирови в Сирии до сих пор никому не удалось.
Вашингтон настаивает также на отводе сирийских правительственных войск со стратегической линии снабжения на севере Алеппо. Дорогу предполагается сделать демилитаризованной зоной, а ещё одну дорогу на юго-западе города использовать для доставки гуманитарной помощи.
На сегодняшний день «Джебхат фатх аш-Шам» - самая организованная сила боевиков в Алеппо. В последнее время писали о её «разрыве» с «Аль-Каидой», но здесь не всё так просто. Многие серьёзные аналитики сомневаются, имел ли место такой разрыв вообще.
28 июля командир «Джебхат ан-Нусры» Абу Мухамммед аль-Джулани появился на телеканале «Аль-Джазира» и заявил, что его организация порывает со всякой зависимостью от внешних сил (интересно, как в таком случае она сможет существовать?). Кстати, лидер бывшей «Джебхат ан-Нусры» впервые показал своё лицо, до этого его снимали только со спины. Во время выступления «эмир» аль-Джулани непрерывно улыбался, словно позировал для глянцевого журнала. Эксперты обратили внимание, что он предстал перед журналистами в военном камуфляже и белом тюрбане - в наряде Усамы бен Ладена, а во время интервью использовал ряд арабских оборотов, тоже характеризовавших речи бен Ладена.
В искренности аль-Джулани многие аналитики сомневаются. Во-первых, он не заявил о расторжении клятвы на верность (байа) лидеру «Аль-Каиды» Айману аз-Завахири, что для мусульманина существенно. Во-вторых, сам аз-Завахири благословил переход своего сирийского филиала к условной «самостоятельности». Второй человек в «Аль-Каиде» Ахмед Хасан Абу аль-Хейр подчеркнул, что руководителей «Джебхат ан-Нусры» проинструктировали насчёт того, «как защитить интересы мусульман и не оборвать дел джихада». В-третьих, новое название «Джебхат ан-Нусры», звучащее как «Джебхат аль-фатх аш-Шам», неточно переводят как «Фронт завоевания Сирии»: у арабов географическое понятие «Аш-Шам» включает, помимо сегодняшней Сирии, Ливан, Палестину, Израиль и Иорданию. Как говорится, есть над чем думать.
Одновременно обрисовалась перспектива расширения масштабов турецкой военной операции в Сирии. 8 сентября Эрдоган, выступая на саммит G20 в Ханчжоу, объявил о турецко-американском соглашении, касающемся совместного освобождения от «Исламского государства» (ИГ) столицы самопровозглашенного исламского «халифата» города Ракки.
Когда 24 августа турецкая армия начинала военную операцию «Щит Евфрата», всё было вроде бы понятно. Турки пытались остановить наступление курдов из Партии демократического союза (ПДС), тесно связанной с Рабочей партией Курдистана (РПК), которую в Турции рассматривают как террористическую организацию. Турецкая военная акция (вторжение на территорию соседней страны без согласования с её правительством) была грубым нарушением международного права, но эту акцию объясняли по крайней мере озабоченностью Анкары национальной безопасностью Турции. А сейчас речь идёт уже об оккупации турецкой армией сирийских городов Манбидж и аль-Баб и о контроле над Раккой.
Эту партию турки у американцев выиграли. Побывавшего недавно в Турции Джо Байдена просто поставили перед фактом турецкого вторжения в Сирию. (Кстати, любопытная деталь: встречать в аэропорту Анкары вице-президента США приехал не президент Эрдоган, а заместитель мэра города). Байден летел в Анкару, чтобы предложить туркам сделку: оставить им свободу рук на севере Сирии в действиях против курдов в обмен на отказ от турецких требований о выдаче Фетхуллаха Гюлена. Однако турки, начав операцию в Сирии, опередили Байдена с его предложением. Так что вопрос о Гюлене не снят и приобрёл самостоятельный характер.
Что дальше? Скорее всего, американцы пожертвуют своими новыми курдскими союзниками в пользу старого стратегического партнёра – Турции, в том числе в интересах сохранения размещённых на турецких базах 3000 американских военнослужащих. Анкара может успешно играть на заинтересованности американцев в сохранении военной базы в Инджирлике. Ведь каким бы ни было значение этой базы в так называемой борьбе США с «Исламским государством», Инджирлик нужна Пентагону, как подчёркивает бывший посол США в Турции Эрик Эдельман, ещё и для другого - для «успешного ядерного сдерживания в Европе».
Если говорить о стратегической цели Вашингтона в Сирии, то такой целью остаётся исключить возрождение этой страны как сильного государства и превратить территорию Сирии в сумму анклавов, управляемых американскими, турецкими, саудовскими клиентами (в соответствии с проектом перекройки карты «Большого Ближнего Востока»). В какой-то мере этот план сродни замыслам времён французского колониального мандата после Первой мировой войны, когда территория исторической Сирии была искусственно разделена на несколько мини-государств: два суннитских с центрами в Дамаске и в Алеппо, алавитское на средиземноморском побережье Сирии и территорию друзов с центром в Сувейде (курдам, кстати, там места не было). Лишь в 1936 году самоотверженная борьба арабских националистов вынудила французов пойти на объединение Сирии. Хотелось бы, конечно, надеяться, что возврата к расчленению этой ближневосточной страны не будет.
![Главное](/images/star.png)
Перед сменой на капитанском мостике
Как непросто Нациям быть Объединенными
Александр Горелик – российский дипломат, в 1999–2014 гг. – глава Информационного центра ООН в Москве.
Резюме: Чтобы ООН была по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам, а также научной элите и общественности – надо достичь консенсуса, куда рулить. Избегая громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за реформы.
В мировом политическом ландшафте сегодня – как и, скажем, двадцать или сорок лет назад – Организация Объединенных Наций остается весьма заметным элементом. В одних случаях она предстает авансценой, на которой разыгрываются ключевые события, в других к ней прибегают, чтобы освятить рубежную сделку (скажем, по Ирану в июле 2015 г.) или добавить веса технической договоренности. Нью-Йорк по-прежнему – дипломатическая Мекка.
Вопреки пожеланиям «модернистов», организация не может отказаться от своих консервативных корней, рациональных принципов права, заложенных в Уставе, писанном в конце Второй мировой войны. Уникальная легитимность остается козырем ООН в системе глобального управления.
Добавим то, что можно назвать «организационной притягательностью» (convening power). На саммиты и конференции собирается практически все человечество – 170–180 государств. В венчающих их документах ООН продолжает предлагать идеи, конструирующие мир завтрашнего дня, и нередко занимается интеллектуальным проектированием.
Вместе с тем мир сильно – и неожиданно – изменился в начале XXI века, и многие перемены застали ООН почти что врасплох. Глобализация, как выяснилось, увеличивает неравенство между государствами и людьми. Толерантность и диалог культур страдают от экстремизма и терроризма – да и не только от них. Либерализм оказался перегружен ворохом противоположных смыслов. Политкорректность уже далеко не всегда выглядит палочкой-выручалочкой.
Сбившаяся картина мира
Мировоззрение ООН основано на признании того, что мир устроен недостаточно справедливо, и улучшение его – задача коллективная. Но справедливость – материя ускользающая, а равновесие в мировых делах надо постоянно подправлять. Но это проще заявить, чем сделать, и ооновские стратегии и программы все время проходят испытание реальностью – с разным успехом.
Поэтому в сегодняшнем мире, полном проблем, в отношении которых нет ни широкого согласия, ни очевидных решений, лидерство ООН не выглядит гарантированным. К тому же привычка государств навешивать на нее все новые мандаты (при вялом сопротивлении ооновской бюрократии) еще больше путает приоритеты и истощает ресурсы.
В октябре 2015 г. ООН с помпой отметила свое 70-летие. Хор высокопарных слов, голубая подсветка исторических зданий, мостов и памятников по всему свету – от Сиднея до Москвы и от Парижа до Каира, кинофильмы, интервью и онлайн-кампании – все нанизывалось на единый смысловой стержень. «Это наша организация, она была нужна миру вчера, нужна сегодня; меняясь вместе с нами, она будет нужна и завтра», – приблизительно таково было юбилейное послание. И ведь не скажешь, что это были дежурные, малозначащие фразы. Но через комплименты и взаимные поздравления зачастую проступали озабоченность и растерянность. Чему тут удивляться, если юбилей ООН совпал с очевиднейшим нарастанием энтропии в международных делах.
«Жесткая сила» вновь стала хорошим аргументом в споре, в прямое соперничество держав вылился отказ Москвы вписываться в однополярную систему, а подъем Китая, Индии & Co на Востоке несет с собой новые вызовы доминированию коллективного Запада. Решительное возвращение принципа национального суверенитета в круг главных осей международной жизни непосредственно коснулось ООН. Ведь ее raison d’etre во многом проистекает из того, чтобы государства отдавали частицу своей суверенности в «общую копилку». Генсекретарь Пан Ги Мун не обманывается на этот счет. «В сегодняшнем мире чем меньше суверенитет рассматривается как стена или щит – тем лучше будут шансы защищать людей и решать наши общие проблемы», – заявил он Совету Безопасности.
При этом задача решать сообща многие головоломки (от ядерного нераспространения до вируса Эболы) никуда не делась, а вызовы и угрозы не будут ждать, пока нынешняя drole de guerre froide (странная холодная война (фр.)) не завершится каким-то образом. Прагматизм подталкивает к взаимодействию в Нью-Йорке, Женеве, Вене, Риме, Найроби, Бонне, Бангкоке и прочих ооновских точках. И по практическим, приземленным темам оно продолжается. В вопросах же геополитики запутанность только возросла.
Как бы ни относиться к существованию ООН, это попытка воплотить в жизнь плюрализм в мировых делах. И ожидать, что все (или основные) государства будут занимать сходные идеологические позиции в ней после «конца истории», было недальновидно. Стало быть, иначе как наивными или лукавыми не назовешь привычные сетования СМИ или политиков на парализованный или недееспособный Совет Безопасности либо регулярные упреки в адрес самоустранившейся ООН, заявления, что она предала свои ценности и т.п.
Организация, хозяевами которой являются государства, не может не стать заложницей периода неопределенности, когда происходит эрозия прежних правил игры – писанных и неписанных.
По закону или по понятиям?
Писанные правила – это свод международного права. Для ООН первенство закона не только краеугольный камень всего феномена многосторонности, но еще и центральный элемент качественного управления (good governance) на международной и внутренней арене – в том смысле, что создает стандарты поведения государств и их граждан. Этой теме в последние годы посвящались специальные заседания Генассамблеи и Совета Безопасности, принимались безупречные вроде бы заявления, ведутся консультации и переговоры в различных форматах.
Но по наиболее чувствительным вопросам использования силы, вмешательства и справедливости идет хождение по кругу. Ооновским официальным лицам в общем-то не привыкать к тому, что в сложных обстоятельствах державы склонны воспринимать международное право как меню a la carte – выбирать то, что им в данный момент нравится. Заместитель генсекретаря по юридическим вопросам Патрисия О’Брайен признавала в интервью 2013 г.: «Наше правовое суждение делается в контексте политических реалий, с которыми мы сталкиваемся. Но это не означает, что оно делается в политических целях». Подобная казуистика нередко приходит на помощь юристам глобальной организации, когда приходится парировать обвинения в двойных стандартах (скажем, в деятельности международных трибуналов, Международного уголовного суда – притом что эти органы, строго говоря, независимы от ООН).
Организация вынуждена вновь и вновь наступать на те же грабли. Да и как избежать этого, если у ее «акционеров», прежде всего крупных держав (но и средних тоже), укоренилась привычка выборочно ссылаться на нормы законности. Декларируя приверженность силе права, они отнюдь не стесняются политических аргументов, пусть и драпированных в юридические одежды.
Такие ситуации складывались, в частности, вокруг Косово в 1999 г., Ирака в 2003 г., Ливии в 2011 г., Крыма и Восточной Украины в 2014 году. Доктрина «обязанности защищать» (Responsibility to Protect, на международном жаргоне R2P) получила особенно большую пробоину в результате ливийских событий, и первоначальное осторожное одобрение ооновских руководителей после свержения режима Муаммара Каддафи сменилось растерянностью и горечью. У них, хотя это редко признается открыто, возникло понимание того, что ооновские цвета были попросту использованы ради стратегических интересов Запада. Коренную двусмысленность R2P как многообещающего принципа, принятого саммитом ООН в 2005 г., но чреватого размыванием суверенитета любого проштрафившегося государства, уже не надо доказывать. Поэтому-то СБ, обжегшись на ливийском досье, способен сейчас согласовывать лишь непрямые ссылки на «обязанность защищать» (к примеру, в резолюциях по Кот-д’Ивуару, Йемену и т.п.).
Надо думать, уроки последнего времени будут усвоены. Трезвые головы в ООН не могут не видеть, чем чреваты решения ad hoc и нетерпенье «интервенционистов». В обнаженном виде их взгляды суммировал, к примеру, профессор права Майкл Гленнон: «Достичь справедливости – самое неотложное; уже потом можно подработать международное право, чтобы отразить перемены. Если к силе прибегли, чтобы обеспечить справедливость, закон пойдет следом». Но, чтобы держать некоторую дистанцию от Realpolitik и настаивать, что среди государств нет равенства первого или второго сорта, высшим ооновским чинам требуется нешуточная твердость. Ее хватает не всегда.
Политика, как и было сказано
Между тем продолжает существовать и воспроизводить себя привычная ситуация, когда ООН имеет отношение к едва ли не любому крупному конфликту и ex officio пытается нащупать рамки для его урегулирования или регулирования.
Ядерное соглашение с Ираном, призванное распутать одну из самых сложных и прецедентных проблем международной безопасности, стало наглядным примером тому. С одной стороны, ООН имела к нему непосредственное отношение: Совет Безопасности принял шесть резолюций, легализовавших давление международного сообщества на Тегеран. С другой, ООН не была участником дипломатического марафона в шестистороннем формате (хотя Евросоюз был вовлечен). Когда же в июле 2015 г. случился долгожданный прорыв, опять пришло время Совбеза. Он принял полную подтекстов рамочную резолюцию, подведшую черту под переговорным процессом, прекратившую международные санкции и одновременно установившую важную роль СБ в разрешении возможных споров и претензий относительно будущих поставок Ирану вооружений и военной техники.
Иной оборот приняли попытки дать ООН прямой мандат на развязывание тугих узлов в Сирии и на Украине. При всех капитальных отличиях двух кризисов, усилия эти выявили схожие тенденции и коллизии.
Начавшаяся в 2011 г. смута в Сирии глубоко расколола Совет Безопасности и постепенно сузила до нескольких общих абзацев поле, на котором можно было принимать консенсусные решения. Дипломатические ристалища привели к четырем вето России и Китая, призывам их оппонентов оставить блокированный Совет и протолкнуть через Генассамблею решение в духе известной резолюции 1950 г. «Единство в пользу мира/Uniting for Peace». Тем временем Совет по правам человека в Женеве и в целом ооновский аппарат по этой проблеме, подталкиваемые антиасадовским большинством, не жалели обличительных формулировок против Дамаска.
Генсекретарю и всему истеблишменту ООН пришлось действительно нелегко. Кровопролитный конфликт, породивший 5 млн беженцев и 6,5 млн перемещенных лиц, не просто наносил ущерб реноме организации, но и незаслуженно делал ее крайней. Переходя от дипломатических фраз о «коллективном провале» ООН к прозрачной критике в адрес «влиятельных государств» и «узких национальных интересов» региональных игроков, Пан Ги Мун, как и следовало ожидать, добавлял ложку дегтя в отношения с каждым из них.
Но в конечном счете без глобальных рамок – и политически, и организационно – обойтись было нельзя. Согласие в СБ, при инициативной роли России, в сентябре 2013 г. по вопросу об уничтожении химического оружия в Сирии помогло вывести ситуацию из тупика. К концу 2015 г. Международная группа поддержки Сирии, движимая прежде всего российско-американским взаимодействием, но ассоциирующаяся еще и с ооновским форматом переговоров в Женеве, со скрипом сдвинула поиск урегулирования в более предметную фазу. Этот чрезвычайно хрупкий прогресс пытается закрепить, наперекор всему и вся, спецпредставитель генсекретаря Стаффан де Мистура.
Кризис на Украине стал с начала 2014 г. сложной и весьма чувствительной проблемой, с которой пришлось иметь дело едва ли не всей системе ООН. Общие дипломатические рамки очертила резолюция Генассамблеи 68/262 от 27 марта, рекомендовавшая не признавать суверенитета Российской Федерации над Крымом. Принятое достаточно убедительным, хотя и не абсолютным (100 поддержали, а 69 так или иначе – нет) большинством голосов, это решение предопределило фон, на котором развивались дальнейшие события.
Они включили в себя два российских вето в Совете Безопасности, острые споры по поводу того, случилась ли аннексия Крыма или его воссоединение с «родиной-матерью», попытки Москвы добиться осуждения «антиконституционного переворота» в Киеве, заходы украинцев насчет операции «голубых касок» на востоке страны и многое другое. Важный правовой эпизод случился, когда Россия не пропустила через СБ резолюцию, создававшую чреватый осложнениями прецедент: речь шла об учреждении международного трибунала не по массовым и систематическим военным преступлениям, а по отдельной катастрофе малайзийского «Боинга». В любом случае для авторитета глобальной организации было опять-таки важно, что договоренности «Минск-2», достигнутые без ооновских переговорщиков, были освящены резолюцией СБ в феврале 2015 года.
Формулировки, использовавшиеся в Нью-Йорке в адрес Москвы, все же были менее резкими, чем в Страсбурге (Совет Европы), Вене (ОБСЕ) или Брюсселе (ЕС, НАТО). В «поле» же, на Украине, ООН держится на втором плане, в Нью-Йорке не без оснований сделали вывод, что заниматься этим куда более с руки ОБСЕ. Зато женевское Управление Верховного комиссара по правам человека создало соответствующую мониторинговую миссию. Она пытается быть объективной, поэтому разные части ее докладов регулярно не нравились Киеву, Москве или непризнанным республикам.
К акциям по оказанию гуманитарного содействия подключились Программа развития ООН, ЮНИСЕФ, Всемирная продовольственная программа, ВОЗ и другие агентства. Проекты были и остаются полезными, но далеко не всегда такими значительными, как хотели бы ооновцы: они явно не входят в приоритеты доноров, которые и так испытывают перегрузки (из запрошенных весной 2015 г. 316 млн долларов поступило лишь 5%).
На миротворческом фронте без перемен
Из-за геополитических нарывов несколько в тени находится ооновское миротворчество, и это, пожалуй, несправедливо. 125 тыс. человек – военных, полицейских и гражданского персонала – участвуют в 17 операциях (а всего «на местах» груз проблем безопасности и стабильности пытаются нести более 170 тыс. человек). Бюджет миссий по поддержанию мира превысил 9 млрд долларов в год.
Но настоящих успехов нынче немного. Впрочем, всегда было так. Циничный наблюдатель отмечает, что «ооновское миротворчество по самой своей природе – в перманентном кризисе». Да и чего можно ожидать, если Совет Безопасности (читай – державы мирового мейнстрима) дает «голубым каскам» головоломные мандаты, а выполнять их приходится во все более опасных обстоятельствах. Любая такая операция, напомним, является не военной, а политической по своей сути, а значит набор рисков куда как широк, и главное – нередко приходится устанавливать мир, когда условия для него еще не созрели. В Дарфуре, Южном Судане, Конго, Мали, ЦАР надо не только являть собой успокаивающий образ правильного «человека с ружьем», но и помогать обществу лечить глубокие раны, поощрять процессы примирения, которые находятся в очень запутанных отношениях с требованиями справедливости.
Вдобавок «профиль» внутренних конфликтов меняется. Крупных боевых столкновений стало относительно меньше, обыденного насилия – больше. Как отмечала глава ПРООН Хелен Кларк, по оценкам, 87% смертей от вооруженного насилия сегодня в мире происходят от организованной преступности и действий бандитских шаек. Результат? Постоянный цейтнот, давление неотложных проблем (скажем, череда сексуальных скандалов с «голубыми касками» в Африке) в ущерб стратегическому подходу, постоянная нехватка качественных контингентов и средств. Учтем при этом, что в среднем учреждавшаяся в 2015 г. ооновская операция собирала под голубым флагом на 9 тыс. человек больше, а срок ее ожидался в три раза длиннее, чем у сходной операции в 2000 году!
И ведь не скажешь, что все плохо. Контингенты в самом деле нередко развертываются в обстановке хаоса в таких местах, куда, кроме них, никто не ступит ногой. (Недаром персонала из крупных государств, в том числе России, там с гулькин нос.) Профессионализм «голубых касок» растет – и признают это не только ооновские чины. «Мускулистый» стиль (то есть использование убойной силы в отдельных эпизодах) из области теории переходит в практику: в Конго действует бригада оперативного вмешательства с вертолетами огневой поддержки и артиллерийской батареей. В ряде случаев действительно удается переналаживать потрясенные войной институты, переобучать комбатантов, сокращать безработицу, снабжать людей средствами к существованию. С разных сторон к этой работе подключаются ПРООН, Всемирный банк, Евросоюз.
Группа первоклассных экспертов подготовила в 2015 г. по заданию генсекретаря очередной доклад о том, что же и как менять в ооновском миротворчестве. Сделанный ею очевидный акцент на предупреждение вспышек и внутренних обвалов в нестабильных странах полностью отражает сегодняшние отчаянные усилия ООН не допустить в Бурунди трагедии, подобной геноциду, что обрушился в 1994 г. на соседнюю Руанду. Очень хочется надеяться, что из той мрачной истории международное сообщество в самом деле сделало нужные выводы.
В любом случае, перед операциями по поддержанию мира стоят очень серьезные вызовы. Их спектр – от способности быстро и убедительно проецировать силу, сдерживая всяких князьков и брутальных боевых командиров – до навязывания вариантов раздела власти между вчерашними непримиримыми противниками.
Людские волны – что с этим делать?
Нынешний миграционный кризис в Европе, подвергший нешуточному испытанию на прочность ЕС, затронул ООН скорее по касательной. Но он позволил ее агентствам напомнить о своем опыте, а также показать реальный – не европоцентричный – масштаб проблемы.
Пан Ги Мун, главы профильных агентств (Комиссариата по делам беженцев, Управления по координации гуманитарной деятельности и т.п.) прямо указывают на пробелы в политике Брюсселя, предлагают помощь советом и делом, но ясно дают понять, что сами готовы играть лишь «вторым номером». Нельзя при этом исключить, что упреки в недостатке дальновидности могут звучать менторски и не всегда достигать цели ввиду скопившегося подспудного напряжения в общеевропейском масштабе. Тем не менее ооновские функционеры совершенно правы в том, что новая для Евросоюза напасть для них таковой совершенно не является. Бремя гуманитарных операций и программ уже просто зашкаливает: ООН запросила у доноров в 2015 г. 20 млрд долларов на эти цели (в шесть раз больше, чем 10 лет назад).
Не стесняются ооновцы акцентировать еще одно обстоятельство (на которое, впрочем, в США и Европе многие предпочитают закрывать глаза). Ливан, Турция и Иордания приютили у себя 2,6 млн сирийских беженцев – цифра, перед которой бледнеют миграционные волны, стремящиеся на Старый континент. Огромное количество беженцев продолжает принимать, к примеру, Кения (350 тыс. в одном только крупнейшем лагере Дадааб), а вообще 85% мигрантов в мире перемещаются между развивающимися странами. Теперь остается увидеть, обратит ли, наконец, богатый мир внимание на беды мира бедного, его социальные и экономические неурядицы, его междоусобицы. Лишь так, действуя на упреждение, инвестируя в развитие стран исхода, можно избежать новых шоков от наплыва беженцев, подчеркивают сотрудники ООН.
С такой логикой не поспоришь. Но вся ли это правда? Нынешний кризис – по существу еще и свидетельство того, что усилия самих ооновских агентств по стимулированию процессов модернизации на Ближнем Востоке и в Северной Африке были в лучшем случае полу-успешными. «Арабская весна», встреченная ими первоначально с энтузиазмом, впоследствии спутала все карты. Выяснилось, что международные организации не слишком-то способны воспринимать процесс развития как совокупность противоречивых факторов. Поэтому их, скажем, ошарашил взрыв негодования в декабре 2010 г. в Тунисе – стране вполне благополучной с позиций Индекса человеческого развития, популярного показателя, введенного Программой развития ООН.
Глобальный Госплан?
Вообще развитие – idee fixе ООН, которая довольно успешно пытается увязывать идеалистический и реалистический подходы к прогрессу человечества. Этот долгоиграющий проект завязан не только на деньги, но и на приоритеты, политический выбор государств. Весьма уместным подтверждением потенциала организации стало принятие на саммите в сентябре 2015 г. новой глобальной программы «Повестка дня до 2030 года».
В ее сердцевине – набор из 17 Целей устойчивого развития (ЦУР), по существу, амбициозное переиздание предыдущей всемирной кампании – Целей развития тысячелетия. Теперь стержнем стал курс на искоренение на Земле крайней нищеты за предстоящие полтора десятка лет. Конечно, нельзя не видеть при этом, что общий контекст (состояние глобальной экономики) изменился не в лучшую для стратегии сторону по сравнению с концом ХХ века.
Но ООН опять удалось выстроить сложные многоуровневые переговоры и выпустить связную программу. Новая «Повестка» вобрала в себя не только «незавершенку» первого набора Целей, но и экзистенциональную тему изменения климата (удалось-таки достичь рубежного соглашения в Париже в декабре 2015 г.) и актуальные проблемы энергоэффективности, достойной занятости и т.п. Замах теперь шире экономической сферы как таковой. ЦУР выходят на фундаментальные вопросы: роль государства в хозяйственных процессах, демократическое управление как непременное условие развития, качество институтов в глобальном разрезе (и здесь координация между ООН и бреттон-вудскими учреждениями выглядит одним из узких мест).
Последнее обстоятельство является ограничителем регулярных попыток сделать ООН не на словах, а на деле центральным элементом глобальной макроэкономической и финансовой архитектуры. При всех благозвучных терминах многих резолюций и ЭКОСОС, и Генеральная Ассамблея остаются, как правило, в стороне от реальной кухни, ключи от которой находятся у Всемирного банка, МВФ, Всемирной торговой организации. Конечно, ВБ и МВФ формально являются частью системы ООН, и они теперь несколько больше вовлечены в усилия по координации действий. Но когда в 2009 г. собранная Генассамблеей комиссия экспертов по вопросам реформ международной валютно-финансовой системы предложила учредить Глобальный совет по экономической координации (под эгидой именно ООН), идею тихо спустили на тормозах.
Ситуация остается той же: по неафишируемому индустриальными государствами распределению ролей, за ООН закреплена проблематика развития и преодоления самых кричащих проявлений отсталости на Земле. Бреттон-Вудские же институты, «двадцатка» (G20), ВТО и новообразования – мегарегиональные торговые соглашения – являются инструментами для обсуждения и решения существенных проблем роста, доступа на рынки, конкуренции и торговли.
Не новость, что многие страны с низкими и средними доходами хотели бы повысить роль ООН в этой области. Она является куда более демократичной структурой, и при любом голосовании у стран глобального Юга, по логике, беспроблемное большинство. В ооновских документах немало ссылок на то, что следует изменить всю международную систему, а глубокие преобразования направить на защиту беднейших слоев населения в наименее развитых странах. Анафемой для крупнейших экономических игроков должны звучать рекомендации Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) в пользу присмотра за политикой государств – обладателей основных резервных валют (доллар, евро, фунт, йена), более справедливого распределения бремени между странами-заемщиками и частными кредиторами, а также идея держать МВФ на расстоянии от переговоров между этими двумя группами.
Конечно, в ООН противятся частичной маргинальности. На ряде направлений – финансирование для развития, например – ооновские переговорные площадки сохраняют лидерство (что продемонстрировала конференция в Аддис-Абебе в июне
2015 г.). Весьма выпукло в таких документах выглядит проблематика незаконных финансовых операций, раскрытия налоговой информации, борьбы с перетоком прибыли в офшоры. При этом значительную интеллектуальную подпитку дебатам в ООН оказывают крупные эксперты, например Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц (назовем их эгалитаристами).
Но по чувствительным темам макроэкономической координации, перестройки глобальной финансовой структуры обсуждения в рамках Объединенных Наций все же, как правило, вторичны. Вопросы контроля за действиями финансовых регуляторов, допустимых долговых нагрузок для государств, характера программ финансовой помощи по-прежнему концентрируются на площадках МВФ, ВБ, ОЭСР – структур, где процесс голосования определен объемом акций в руках держав или самим фактом ограниченного членства.
Сегодня непросто строить прогнозы насчет того, как ооновская коллективистская позиция будет влиять на эволюцию наднациональной модели интеграции. Но акцент будет наверняка и дальше делаться на перераспределении общественного богатства во всемирном масштабе, поощрении инвестиций в реальный сектор и большем социальном равенстве на национальном уровне. Со стопроцентной вероятностью можно предвидеть сохранение высоко на шкале приоритетов ООН тем охраны природы и климата.
Новая глава
1 января 2017 г. у руля ООН станет очередной генсекретарь. Немало шансов на то, что впервые это будет женщина, – тоже знамение времени. Но кто бы ни пришел на 38-й этаж здания на Ист-Ривер, его/ее ждут те же длинные списки проблем и короткие перечни вариантов решений. С первого же дня придется не только быть стражем ценностей, «мирским папой», но и заниматься разруливанием кризисов, тушением пожаров, дипломатическим лавированием.
ООН все так же будет стараться создавать общекультурный фон для происходящих вокруг головокружительных изменений. Делать это через темы борьбы с экстремизмом и насилием, устойчивого развития, прав человека, социальной справедливости, общества для всех. Но надо быть готовыми к тому, что чем дальше, тем меньше лидерство ООН в мировых делах будет держаться на легитимности, а больше – на эффективности. Можно осторожно спрогнозировать вероятные переломные моменты, когда ресурсы организации (удивительно скромные, если присмотреться), нагроможденные мандаты и общие геополитические обстоятельства поставят под вопрос само ее место в мире.
В любом случае, чтобы ООН была и впредь по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам – а также научной элите и лидерам общественности – надо достичь некого консенсуса относительно того, куда рулить, избегая при этом громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за полноценные реформы. В оптимальном варианте сдвиги должны коснуться перестройки Совета Безопасности, ооновских финансов, работы системы ООН, международной гражданской службы.
И тут организацию, по обыкновению, подстерегают две опасности. Одна – меркантилизм крупных и средних держав, политическое маневрирование, исходя из узко понимаемых национальных интересов. Завтра, так же как сегодня и вчера, это будет препятствовать выработке масштабных мер. Вторая – внутренние слабости ооновской бюрократии, отсутствие у нее подлинной независимости от государств, рецидивы неумелой постановки дела. Эти дефекты присущи любой многосторонней структуре, но в Секретариате ООН, продуваемом сквозняками внешних влияний, они особенно досадны.
Что сможет новый генсекретарь противопоставить этим минусам? Бесспорные плюсы организации: уникальный опыт работоспособного глобального «кооператива»; сложение политических, социально-экономических, природоохранных, гуманитарных, правовых, технических и прочих компетенций; наконец, призыв к всеобщему здравому смыслу. В самом деле, у ООН немало сравнительных преимуществ, которые еще ценнее в условиях глобальной турбулентности.
Кроме того, Объединенным Нациям, сохраняя позитивистскую этику, нужно лучше искать поддержки у «глобального гражданина», общественных сил модернизации, которые она так целенаправленно взращивала. Тогда, кто знает, Pax Universalis может стать реальностью.
В Тегеране пройдет выставка инфраструктуры больничного строительства
2-я Международная выставка инфраструктуры больничного строительства, монтажа оборудования и смежных отраслей промышленности «Iran Hospitex» пройдет в Тегеране в павильонах Постоянного международного выставочного комплекса 17-20 октября 2016 года.
По словам исполнительного директора выставки Махмуда Седиги, компании из разных стран, со всего мира примут участие в экспозиции. "70 иранских и 13 иностранных компаний из Германии, США, Тайваня, Италии, Турции, Англии и Франции представят свои недавние продукты на «IranHospitex», - сказал он.
"Две делегации из Афганистана и Ливана также посетят выставку", - уточнил чиновник. Иранская организация по развитию торговли (TPO), Иранская компания международных выставок и консалтинговая компания «Sepantas Kish» являются организаторами этой выставки.
![Главное](/images/star.png)
Сирия — душа мира
беседа главного редактора «Завтра» с Чрезвычайным и Полномочным Послом Сирийской Арабской Республики
Александр ПРОХАНОВ.
Господин Посол, благодарю вас за согласие ответить на интересующие все наше общество вопросы. Скажите, как государство с таким жёстким, осмысленным, централистским, традиционно крепким и сильным режимом допустило возникновение столь чудовищного исламского протеста? Как происходило наращивание исламского фактора, и почему государство ничего не смогло с этим сделать?
Рияд ХАДДАД.
И я, господин Проханов, благодарю вас и, в вашем лице, весь российский народ за внимание к нашей стране, за помощь и поддержку, которую оказывает Россия сирийскому народу. Да, режим в Сирии сильный и осознает, что происходит вокруг него. Все те, кто следят за событиями в Сирии, замечают, что Президент Башар Аль-Асад с 2000 года, когда пришел к власти в стране, был уверен, что расширение свобод и прав подталкивает всех чувствовать свою ответственность за строительство Отечества, за необходимость его защиты. Эта уверенность дала положительные результаты, и Сирия на международном уровне продвинулась намного вперед в сфере обеспечения безопасности в стране.
А что касается вашего вопроса по поводу того, почему государство не смогло ничего сделать в отношении исламистского мятежа, то я считаю, что сирийское государство сделало очень много. И если бы Сирия не смогла ничего сделать, то не смогла бы противостоять самой ужасающей и грязной войне в истории человечества. И здесь необходимо вспомнить, что Тунис кардинально изменился всего через 18 дней, Египет — меньше чем за месяц, а Сирия, несмотря на то, что воюет уже шестой год против террористического такфиризма, до сих пор сохраняет государственный строй и работоспособные государственные институты.
Вкратце мы можем отметить несколько пунктов, которые способны дать ответ на ваш закономерный вопрос. Политизирование ислама и его постоянное использование для достижения целей, прописанных в проектах некоторых крупнейших стран, не ново и не родилось сейчас, а произошло в 70-х годах прошлого века под непосредственным контролем американских спецслужб и других спецслужб стран-вассалов США. Результаты этой деятельности проявились в Афганистане в противостоянии с СССР, и все прекрасно помнят, какие последствия эта политика оказала на баланс сил на международной и региональной аренах.
Распространение религиозных школ в Сирии было очевидным явлением, но изначально целью этих школ было предотвращение проникновения такфиристской идеологии и сохранение хороших отношений с арабскими странами, и, в первую очередь, с Саудовской Аравией, чтобы прекратить воздействие катастрофических последствий оккупации Кувейта со стороны Саддама Хусейна. Этим воспользовались определенные зарубежные спецслужбы, отвечающие за деятельность этих религиозных школ, и в результате произошло укоренение такфиристской идеологии — вместо получения ученых-богословов, способных противостоять такфиризму. Хотелось одно, а получилось другое по ряду объективных причин.
Материальные средства, выделенные для распространения такфиризма, были колоссальными, что мешало сирийскому государству справиться с этим явлением. Ведь Саудовская Аравия, как крупнейшая нефтяная держава, постоянно выделяла и выделяет огромные деньги и заставляет остальные страны Персидского залива двигаться в ее русле, а это значит задействование гигантских финансовых механизмов, полученных от продажи нефти, для распространения ваххабизма в регионе и в мире. Это радикальное исламистское течение содержит в себе разрушительные принципы для общества, цивилизации, человечества и даже для ислама и приводит, в конечном счете, к распространению радикальной идеологии и терроризма, практикующего убийства, насилие, использование смертников. И, к сожалению, некоторые иностранные спецслужбы, такие как немецкие, английские и американские, использовали развитие ваххабизма в своих узких политических целях, забывая о том, что это радикальное течение представляет угрозу тем странам, которые его поддерживают или закрывают на него глаза. Противостояние этому течению было не под силу Сирии в одиночку — из-за нескончаемых финансовых источников. И хочу, пользуясь случаем, призвать страны, выступающие против разрушительной идеологии мракобесия в мире, противостоять этой идеологии до того, как она уничтожит всех нас.
Сыграли свою роль близкие дружественные отношения, сложившиеся у Сирии с некоторыми странами, которые сейчас являются агрессорами, такими как Турция и ОАЭ, и артистические лицемерные способности Эрдогана, которые, например, ярко проявились в Давосе, когда он демонстративно покинул зал из-за участия президента Израиля, якобы возмущаясь политикой Израиля по отношению к палестинцам и, вернувшись в Турцию, тут же объявил об отправке турецкого корабля "Мармара" для прорыва блокады сектора Газа, Сирия ему поверила, но Эрдоган потом вероломно ударил в спину Сирии, как он это сделал позже в отношении России.
События в Сирии произошли после вторжения так называемой "арабской весны" в Тунис, Египет и в Ливию, и общая атмосфера в обществе состояла в том, что люди на самом деле думали, что это весна, и поэтому внутреннее, региональное и международное общественное мнение было готово принять эту "весну" и поддерживать ее. А как можно было объяснить людям, что весна в Ливии, Тунисе и Египте — это нормальное явление, а в Сирии — наоборот? То есть то, что происходило в тех странах, было репетицией и подготовкой стратегической почвы для достижение самой главной цели — Сирии. Если бы сирийское руководство не действовало мудро и аккуратно по отношению к этим событиям, то вулканы этой "весны" полностью сожгли бы Сирию в течение нескольких недель, максимум месяцев, как это и было изначально запланировано.
Использование самых известных информационных империй и подготовка армии журналистов и идеологов, готовых вовремя включиться в эту войну, а также влияние фетв, изданных некоторыми религиозными деятелями, которые сыграли на чувствах людей, апеллируя к благам загробной жизни и к животным низменным инстинктам, стали контролировать поведение большинства людей в закрытых обществах из-за обычаев, традиций и ошибочного понимания религии. Все вышеперечисленные факторы и ряд других помогли в распространении такфиристской идеологии в Сирии и соседних странах, и можно сказать что если бы не стойкость сирийского государства, то носители этой разрушительной идеологии свободно бы разгуливали по всему миру.
Александр ПРОХАНОВ.
Вся Сирия охвачена различными формами и фазами военных действий — все воюют со всеми. Что это за очаги военных схваток? Что происходит с туркоманами, что происходит с курдами, с Джабхат ан-нусра, что происходит с ИГИЛ, с умеренной оппозицией? Кто с кем воюет? Какова военная обстановка? И что происходит в Алеппо — ключевом центре, от ситуации в котором во многом будет решён, возможно, в ближайшее время, исход кампании?
Рияд ХАДДАД.
Вопрос сложный, и он содержит в себе несколько подвопросов. Поэтому невозможно однозначно ответить. Но я начну с понятия "умеренная оппозиция". Этот термин был создан специально для вторжения в регион так называемой вооруженной "умеренной оппозиции". Ведь это выражение не существует ни в политических науках, ни в социологии, ни в стратегии, ни в международном праве. Как известно, оппозиция — это здоровое общественное явление, которое обычно включает в себя различные партии, но это явление существует в границах страны для ее развития, а не для расчленения. А что касается вооруженной оппозиции, то тут дело обстоит с точностью до наоборот. И пока есть люди вне властных структур страны, которые держат в руках оружие, то это называется вооруженным мятежом, если, конечно, эти люди — граждане этой же страны. Либо это считается терроризмом, экспортируемым извне. В обоих случаях государство обязано противостоять им и их уничтожать.
Немаловажным моментом является характер сирийского общества и его составляющие, которые обогащают сирийское государство. Но для достижения своих целей хозяева разрушительного проекта, оседлав "управляемый хаос", провели четкую профессиональную, тщательно продуманную работу для разрушения уникальной мозаики сирийского общества и превращения его в инструмент, нацеленный на подрыв внутреннего единства страны. Есть группы, которые поддерживает Саудовская Аравия, есть — которые поддерживает Катар, третьих — Турция, четвертых — американские спецслужбы либо другие страны НАТО. Большинство этих групп воюют против сирийской армии в Алеппо под руководством запрещенной международным правом террористической организации Джабхат Ан-Нусра, и все эти группы нацеливают свои удары против мирных жителей и уничтожают инфраструктуру, а значит, они являются лишь расходным материалом для войны под руководством США, нацеленной на осуществление вышеуказанной стратегии — новый Ближний Восток, управляемый хаос — и на то, чтобы сделать XXI век веком исключительно Америки.
Александр ПРОХАНОВ.
Как на будущее Сирии смотрят разные игроки? Как будущее Сирии видит Америка? Как видит Россия, как — Иран? Как видит Турция, Саудовская Аравия? Возможно ли при этих взглядах сохранение единства страны? Как на эту проблему смотрит Башар Асад? В чём механизм согласования этих различающихся точек зрения и взглядов на сирийскую проблему?
Рияд ХАДДАД.
Здесь необходимо различать два уровня: первый касается США и России, а второй — региональных стран, таких как Турция, Саудовская Аравия, Иран и т.д. Что касается Вашингтона, то всем, кто хотя бы элементарно разбирается в политике, очевидно, что он стремится изменить режим в Сирии с помощью терроризма. С первых недель американские высокопоставленные представители власти заявляли, что Президент Асад должен уйти. А это означает вопиющее внешнее вмешательство в дела независимой страны, обладающей суверенитетом, что запрещено международным "законом" и традициями сирийского общества, которое никогда не сдавалось внешним захватчикам. Что касается позиции России, то она ясна и опирается на устав ООН, международное право и на два основных пункта. Первый заключается в том, что необходимо бороться с терроризмом и консолидировать общие усилия ради этой борьбы, потому что терроризм представляет опасность и угрозу, которые не исключают ни одну из стран мира; а второй заключается в том, что необходимо политическое решение кризиса в Сирии, а это исключительно право сирийского народа, и только сирийский народ может решать, какая власть ему нужна, кто будет стоять во главе государства.
Что касается Турции и Саудовской Аравии, то они пляшут под дудку Америки, у каждой своя роль, каждая выполняет свою задачу, и официальные заявления Саудовской Аравии подтверждают саудовскую причастность к каждой капле крови, пролитой в Сирии. Все данные указывают на то, что семья Аль Сауд прилагает максимум усилий для расчленения Сирии на слабые зависимые части. Роль Америки снижается, а, как известно, когда империи переживают такую ситуацию, когда идут к упадку, то проявляются самые опасные их черты, и Америка в таком случае вынуждена расширить полномочия своих вассалов, и это явно проявляется в случае с группировками, поддерживаемыми Саудовской Аравией и Турцией.
Что касается Ирана, то он является важнейшим полюсом в оси сопротивления. Его позиция — поддержать Сирию — исходит из понимания открытой войны против тех стран, которые не повинуются сионистско-американской воле. Подчеркну, что позиция Ирана отвечает принципам международного права и уставу ООН, запрещающим вмешательство во внутренние дела суверенных государств, и все действия Российской Федерации и Ирана являются ответом на просьбу сирийского государства, то есть ведутся в соответствии с международным правом. И всем известно то, что российско-иранская поддержка сыграла свою яркую роль в вопросе подрыва боевого духа террористических вооруженных группировок в Сирии, что ее отличает от позиции США и их союзников. Что касается видения по поводу будущей Сирии, то все на словах говорят, что хотят сохранить единство Сирии и её территориальную целостность и суверенитет, но реальная деятельность Вашингтона и его прихвостней говорит об обратном. Ведь поддержка вооруженных группировок означает навязывание раздела страны, и Америка, и те, кто крутятся в её орбите, стремятся перенести деятельность вооруженных группировок с военного уровня на политический, а это, в конечном счете, означает расчленение страны. Сирийское государство противодействует этому, используя все свои возможности при поддержке друзей в России и в Иране. И господин Президент Башар Аль-Асад следит и руководит политической и военной обстановкой в Сирии, он уже представил полное видение разрешения кризиса в марте 2011 года, неоднократно повторял это видение, в частности, когда давал присягу во время президентских выборов. Те указы, которые он издал, в том числе об амнистии, а также законы, которые принял (закон о партиях, о СМИ, о местном самоуправлении, об отмене чрезвычайного положения и др.) — яркое доказательство тому, что он в первую очередь заинтересован в сохранении государства Сирия, целостности его территории. И народ Сирии — единственный, кто имеет право, без внешнего вмешательства, выбирать своих представителей и власть.
Что же касается темы согласования позиций между противостоящими сторонами, то это зависит от их воли, которая, к сожалению, у некоторых отсутствует. И если Вашингтон не убедится в бесполезности инвестиций в терроризм, нацеленных на уничтожение политической инфраструктуры, то положение дел будет еще хуже. И перед Сирией нет другого пути, кроме как продолжать работать на двух треках: политическом и военном, которые нацелены на противостояние терроризму. Дамаск будет работать с любой силой, будь она внутренняя, региональная или международная, с целью прекращения войны, навязанной против народа, армии и руководства Сирии. Он будет консолидировать и усилия с любыми другими сторонами для сохранения целостности, суверенитета страны и независимости в принятии государственных решений, в то время как сирийская армия продолжит выполнять свой национальный и конституционный долг в противостоянии терроризму, экспортируемому из всех стран мира. То есть Сирия воюет против системного транснационального терроризма за весь мир.
Александр ПРОХАНОВ.
Какова доля истины в рассуждениях о том, что всё происходящее в Сирии и вокруг неё связано главным образом с планами проведения трубопроводов из Катара и других стран Персидского залива в сирийские порты?
Рияд ХАДДАД.
Конечно, часть кризиса — из-за проведения нефтегазопроводов, но проблема не только в этом, а в расширении влияния и полного контроля над регионом путем систематического уничтожения, как это было прописано в проекте "управляемого хаоса" и " нового Ближнего Востока". Ведь центры принятия решений в мире, придерживающиеся проамериканской точки зрения, заинтересованы в том, чтобы Вашингтон оставался единственным полюсом и работают, законно или незаконно, над тем, чтобы не появлялось новых альтернативных полюсов. Это является сутью проблемы, но все инструменты, которые были использованы для достижения этой цели, столкнулись с геополитическими изменениями, главное из которых — возвращение России как одного из основных игроков на международную арену, а также рост экономической силы Китая и расширение его влияния во всех областях и по всем направлениям, появление возможности формирования экономических региональных и международных объединений, которые угрожают исключительности Вашингтона. И то, что происходит в Сирии в частности и в регионе в общем, является частью американской атлантической программы, подготовленной много десятилетий тому назад, и поэтому нефтегазопроводы — это лишь одно звено в проекте гегемонии, и, если посмотреть на картину сегодня, то можно сказать, что Россия через "сирийские ворота" вернула себе место альтернативного полюса, Москва сильно укрепила свою позицию, и Вашингтон не в силах больше это игнорировать. Москва стремится сохранить достигнутый статус–кво и перевести его из фактической реальности на уровень всеобщего признания, которое невозможно отрицать, в то время как Вашингтон пытается все подать так, что это возвращение Москвы — лишь единичный частный случай, связанный с определенными условиями, и как только эти условия исчезнут, исчезнет и эта реальность. Это противоречие, скорее всего, и повлияет на развертывание событий в будущем.
Александр ПРОХАНОВ.
Какова действительная роль Израиля и мирового сионизма в трагических событиях в Сирии? Имеется ли убедительная информация о сотрудничестве Израиля и ИГИЛ, и другими исламскими террористическими группировками в войне против Сирии?
Рияд ХАДДАД.
Объективно мы не можем разделять между Израилем и американо–атлантическими проектами в регионе, все американские чиновники соревнуются в потакании Израилю, и ни для кого не секрет, что один из стратегических принципов Америки заключается в защите интересов Израиля, в обеспечении его безопасности и военного превосходства над соседями. Здесь необходимо отметить, что термин "новый Ближний Восток" изначально был израильским, а не американским, поскольку этот термин являлся заголовком книги Шимона Переса в начале 90-х годов прошлого века, и поэтому американская стратегия, которая продвигала этот проект с начала нового тысячелетия, попросту стала опекуном израильского проекта, заключающегося в подрыве основ государств Ближнего Востока и перестройки его так, чтоб это отвечало израильским интересам. Все факты указывают на то, что т.н. "арабская весна" является лишь искусственным принудительным смешиванием двух терминов: "управляемый хаос" и "новый Ближний Восток". А навязывание этой "весны" странам региона служит исключительно израильским интересам. И понятно, что Израиль поддерживает террористические группировки, работающие над уничтожением Сирии: все телеканалы показывали, как премьер-министр сионистского государства посещает раненых террористов в больницах Израиля, и что израильская армия неоднократно вела огневую поддержку нападающим на позиции сирийской армии. Всем известно, что представители спецслужб Израиля присутствовали в находящимся в Иордании центре оперативного управления вооруженными террористическими группировками осуществляющими диверсионную деятельность в Сирии. И когда террористы захватили миротворцев ООН на Голанских высотах, оккупированных Израилем, и затем была достигнута договоренность о передаче этих миротворцев в палестино-сирийско-иорданский треугольник, что невозможно было бы сделать без координации со спецслужбами Израиля.
Неоднократные заявления и комментарии, которые распространяются официальными СМИ Израиля в последнее время, указывают на тот факт, что успех сирийской армии в Алеппо означает, что американские планы исчерпаны. И тут необходимо обратить внимание на заявление одного из руководителей спецслужб Израиля, три месяца тому назад, сказавшего, что " недавний успех сирийской армии указывает на возможность покончить с ИГИЛ в ближайшее время, но этого нельзя допустить". К тому же неоднократные акты израильской агрессии против Сирии сопровождаются ликованием со стороны террористов и активизацией их деятельности. Например, камеры наблюдения в районе Маараба зафиксировали ракетные удары Израиля по Сирии ещё до достижения цели, и первые секунды взрыва, и ликование вооруженных группировок, и попытки наступления на Дамаск с семи направлений, что говорит о взаимосвязи этих действий. Есть масса примеров того, что Тель-Авив заинтересован в негативных событиях в Сирии и извлекает из этого выгоду.
Александр ПРОХАНОВ.
Сирийский народ, сирийская нация получили в результате этой войны чудовищный шок, огромную травму, и эта травма будет болеть ещё долгие годы и после завершения конфликта. После этой войны сирийцы будут другими. У них появится другое миросозерцание, другая этика, другие представления о процессах в мире и стране. Кто из художников, писателей, поэтов, прозаиков сегодняшней Сирии исследует эту травму, эту войну, пишет её?
Рияд ХАДДАД.
Нет сомнения, что у войн есть свои последствия, результаты и катастрофические итоги, и эта война — не исключение, ведь она породила и порождает множество кризисов, в том числе экономический, жилищный, продовольственный, медицинский, культурный и т.д. И хуже всего то, что она порождает нравственный социальный кризис, на что неоднократно обращал внимание наш Президент г-н Башар Аль-Асад, который подтвердил, что процесс восстановления инфраструктуры в Сирии, быть может, будет самое легкое из того, что предстоит сделать. Сложнейшая задача состоит в том, чтобы восстановить самого человека и исправить искаженные понятия и убеждения, взгляды и мышление, которые определяют поведение. А это очень сложная задача, и люди запросто решить ее не могут, потому что этот процесс нуждается в консолидации исследований и усилий отечественных и зарубежных учёных при координации со стороны профильных международных организаций. И здесь должна проявиться роль интеллектуальной элиты страны. Пока трудно определить, кто будет этим заниматься, но можно определённо сказать, что этот процесс займёт приоритетное место у сирийского государства. Эта сложная задача должна быть компетенцией специализированных государственных институтов, а её решение стать национальным долгом всех, кто заинтересован в оздоровлении и восстановлении сирийского общества. Ведь в наших поверьях всегда считалось, что Сирия — это душа мира
Александр ПРОХАНОВ.
В центре всех этих событий находится Башар Асад. Волею обстоятельств, возможно, против его желания, он стал во главе страны и продолжает руководить государством в один из самых трагических и страшных периодов его истории. Именно на Башаре Асаде сосредоточены все проблемы. Его психика, его нервы, его интеллект находятся под чудовищным давлением. Как вы, встречаясь с Башаром Асадом, находите его настроение? Как видите перемены, что переживает президент?
Рияд ХАДДАД.
Президент Башар Аль-Асад был законно избран большинством народа Сирии, и выборы 2014 года — тому доказательство. Да, это самый сложный этап и самый трудный в истории новой Сирии. И если бы не стойкость Президента Башара Асада, если бы не его твердость духа и высокая уверенность в себе, в народе, в армии, то мы бы сегодня увидели совсем другую Сирию. Его Превосходительство прекрасно владеет собой, его искусное управление и мудрость, его способности руководителя, стратегическое видение образовали некий предохранительный клапан для Сирии и региона. Формирование нового мирового порядка, во многом объясняется настойчивостью большинства народа Сирии в сохранении приверженности политике нашего Президента. Наша армия остается единой, сплоченной, она, ведя самую страшную войну, уверена в победе под руководством Башара Аль-Асада. Яркое доказательство приверженности народа Президенту — это колоссальное количество сирийцев, стоявших в многочасовых очередях, чтобы отдать свой голос за Башара Аль-Асада не только в Сирии, но и в соседних странах, в особенности в Ливане, несмотря на антисирийскую риторику официальных ливанских лиц в то время. И нет сомнения, что взаимодействие между сторонами золотого треугольника (верный народ—сильная армия—руководитель-стратег) является секретом стойкости Сирии на протяжении более 5 лет в противостоянии в самой ужасной войне в истории человечества. И каждый, кто наносит визиты г-ну Президенту, замечает, насколько он спокоен, уверен в себе, в своем народе и армии, насколько настойчив в том, чтобы быть капитаном корабля в самый сложный период сирийской истории, отстаивая суверенитет Сирии, ее независимость в принятии решений. Но при этом он глубоко ощущает тяжесть тех потерь, которые понесла Сирия, и ту большую цену, которую заплатили сыновья нашей страны. Поэтому он прилагает максимум усилий, чтобы обеспечить всем необходимым семьи погибших и тех, кто был ранен или пострадал во время войны. И наш народ полностью уверен в политическом курсе руководителя страны. Те, кто планировали эту войну, и те, кто отвечает за реализацию этого коварного плана, оставили Сирии только один выбор — а именно противостояние и борьба против терроризма для сохранения чести, суверенитета и национального достоинства чего бы это ни стоило, до последней капли крови.
Израильские войска атаковали позиции артиллерии сирийских правительственных войск после минометного обстрела контролируемой еврейским государством части Голанских высот, сообщила пресс-служба Армии обороны Израиля.
С израильской стороны пострадавших нет. Военные не говорят, был ли обстрел с сирийской территории преднамеренным или, как в большинстве подобных инцидентов в прошлом, имел место случайный перелет снарядов через разделительную линию.
"В ответ на минометный огонь… Армия обороны Израиля атаковала орудия сирийского режима в северной части сирийских Голанских высот", — сказано в пресс-релизе армейской пресс-службы.
"Армия обороны Израиля считает сирийское правительство ответственным за это вопиющее посягательство на израильский суверенитет и продолжит действовать для обеспечения безопасности страны", — заявили военные.
Предыдущий обмен ударами произошел 22 августа. Тогда Израиль задействовал авиацию в ответ на минометный обстрел, который был признан случайный перелетом снаряда в ходе междоусобных боев в Сирии. По данным израильских военных, на 80-километровой границе, помимо правительственных войск, присутствуют порядка полусотни различных группировок, в том числе запрещенные в РФ террористические организации "Джабхат ан-Нусра" и "Исламское государство".
Несмотря на громкие оффшорные скандалы, состоятельные бизнесмены отнюдь не спешат выходить из тени и платить налоги. Вместо этого многие из них предпочитают зарываться еще глубже, выбирая для этого такие экзотические юрисдикции как Маршалловы Острова, Ливан, Антигуа и некоторые другие.
Согласно исследованию специалистов из Tax Justice Network, по состоянию на 2010 год общая сумма скрытых в оффшорах активов составляла от 21 до 32 триллионов долларов. В своих попытках любой ценой заставить заплатить налоги с этих денег власти высокоразвитых государств применяют все более изощренные методы и инструменты, главными из которых является значительное увеличение финансовой прозрачности и провоцирование время от времени оффшорных скандалов.
После самого громкого такого скандала (апрельских «Панамских бумаг») атаки на оффшоры стали еще более активными. У богатых и ультра-богатых людей по сути осталось не так много вариантов поведения - или делиться с государством, или искать способы прятаться и дальше. Делиться с государством многим из них кажется безрассудной и непростительной слабостью. Поэтому у налоговых консультантов, обслуживающих таких людей, в последнее время работы становится все больше.
Тем, кто ни под каким соусом не желает делиться своими "кровными" с налоговиками, предлагают два варианта:
Реорганизация своих оффшорных активов путем учреждения крайне сложных структур доверительного управления собственностью. Такие структуры могут быть многоуровневыми и подразумевать учреждение трастов, холдингов и частных фондов. Это позволяет легально дистанцироваться от своего имущества, сохраняя при этом приемлемый уровень контроля над ним.
Переезжать самим и переводить свои активы в те юрисдикции, которые пока еще по тем или иным причинам остаются в стороне от процессов установления механизмов международной финансовой прозрачности. В данный момент для большинства богатейших бизнесменов это кажется более простым (хотя и явно временным) решением.
Еще одним закономерным последствием оффшорных скандалов стала возрастающая паранойя у крупных бизнесменов. Многие из них практически отказались от традиционных методов современного общения в виде электронной почты, скайпа и прочих незащищенных от прослушки средств. Вместо этого все больше денег тратится на организацию конфиденциальной связи.
Иран – не Сирия, за союз с Тегераном Москве придется побороться
Редакционная статья Iran.ru
Ситуация в Сирии начинает напоминать глобальную войну. Смогут ли ключевые внешние игроки - Россия, США, Саудовская Аравия, Турция и Иран - сблизить свои позиции по сирийскому вопросу. Создаваемые вокруг Сирии альянсы, скорее, напоминают ситуативные союзы текущего дня, в которых каждая из сторон руководствуется своими целями, решая собственные задачи. Даже российско-иранское сотрудничество страдает недостаточной устойчивостью. Интересы Москвы и Тегерана совпадают, однако далеко не во всем. Параметры стратегического российско-иранского партнерства остаются размытыми, недавнее недопонимание по поводу использования российскими ВКС иранской авиабазы в Хамадане указывают именно на это. В США утверждают, что ориентация Ирана на Россию ситуативная, в долговечность союза Москвы и Тегерана не верят и в Европе. Что сможет предложить российская сторона в новых условиях своим иранским партнерам, кроме деклараций о стратегическом сотрудничестве в Сирии?
На одном понимании по Сирии российско-иранского союза не будет
Россия находится в поисках баланса в своих отношениях с ведущими странами Ближнего Востока. Сегодня это получается не совсем убедительно. С Анкарой у Москвы сохраняются разногласия по Сирии, первые шаги к примирению больше указывают на непрозрачность позиций двух стран, чем на принципиальные договоренности о сотрудничестве в регионе. Саудовская Аравия, как и прежде, остается по другую сторону сирийской баррикады, и сигналов готовности к компромиссам с Кремлем не подает. С не менее влиятельным на Ближнем Востоке Египтом отношения России строятся без видимой динамики, есть положительные моменты в отдельных вопросах двусторонней повестки, правда, и явных претензий друг другу Каир и Москва высказывать публично себе не позволяют. На этом фоне отношения с Тегераном выглядят самыми продвинутыми, ирано-российский альянс стал рассматриваться как один из самых сильных аргументов Москвы в пользу своего влияния на Ближнем Востоке.
Нет сомнений, что Сирия объединила российско-иранские усилия в регионе, однако оставила открытым вопрос, кто же окажется нужнее Башару Асаду в будущем: Тегеран или Москва? Те, кто считают, что выбор в пользу Кремля очевиден, могут серьезно просчитаться. В том, что правительство Асада устояло под натиском шквала организованных США в странах Ближнего Востока мятежей и разного цвета революций есть немалая заслуга Ирана.
Вашингтон, затеявший ближневосточную вакханалию, в Сирии потерял контроль над ситуацией во многом из-за Тегерана. Поэтому в том, что российская военная авиация взлетала с иранской авиабазы в Хамадане для нанесения ударов по противникам Асада, нет ничего удивительного. Тегеран в этом нуждался для срыва ожидаемого контрнаступления сирийской оппозиции в битве за сирийский Сталинград – Алеппо, где на передовой линии в рядах сирийской армии воюют иранцы, а также союзные им вооруженные формирования ливанской Хезболлы и другие привлеченные Ираном к войне на стороне Асада шиитские силы. Разрешая России пользоваться Хамаданом, Иран исходил из собственных интересов в соответствии с текущими задачами поддержки сирийской армии.
Так получилось, что дальнейшие военные замыслы в Сирии не противоречили российским планам в поддержке Асада, скорее, предоставляли для этого дополнительные боевые возможности. Сокращалась дальность полета, экономилось топливо для заправки бомбардировщиков, увеличивалась бомбовая нагрузка, в итоге повысилась эффективность авиаударов.
Немногие иранские политики, позволившие себе публично высказаться в отношении российского использования аэродрома Шахид Ноже, говорили именно об этом: о дозаправке. В российской экспертной среде пожелали увидеть в Хамадане дипломатический прорыв на высшем уровне, чтобы окончательно привязать Тегеран к Москве. Оценки отдельных аналитиков зашкаливали на отметке необратимости российско-иранского военного союза с явным прицелом на вытеснение США из региона. Поэтому их разочарование скорым отлетом из Хамадана самолетов российских ВКС понятно, только зачем при этом обвинять иранское руководство в предательстве?
К примеру, официальный представитель МИД России Мария Захарова не стала комментировать растиражированные в российских СМИ в сомнительном переводе слова бригадного генерала Дехкана, который, якобы, упрекнул Москву в одностороннем разглашении данных об использовании авиабазы в Хамадане. По ее словам, Россия принимает во внимание только официальные заявления иранской стороны. Представитель МИД России посоветовала исходить в оценках подобных высказываний «из того, является ли это заявление официальным и отражающим общую точку зрения страны». С этого нужно начинать, отметила Захарова.
С другой стороны, глава комитета Госдумы по обороне Владимир Комоедов говорит о том, что Россия и Иран «просто обречены на взаимовыгодное сотрудничество». На наш взгляд, все не так однозначно. На одном сирийском взаимодействии выстраивать свои отношения с Исламской Республикой Кремлю непозволительно. Тем более что после отмены санкций иранская внешняя политика проходит сегодня серьезный этап своей трансформации без оглядки на Москву.
Разыграть с США иранскую карту у Москвы, вряд ли, получится
На состоявшейся 24 августа встрече с правительством аятолла Хаменеи отметил, что иранской дипломатии сегодня не следует сосредотачиваться лишь на проблемах выполнения отдельными странами условий ядерного соглашения с Ираном. Правительству не стоит доверять обещаниям «любой американской администрации», и брать на себя конкретные обязательства в обмен на обещания США, рекомендовал глава ИРИ.
Во внешней политике Хаменеи рекомендует правительству расширять географию сотрудничества с зарубежными странами. Дипломатические ресурсы правительства Ирана должны распределяться равномерно по всем регионам, включая Африку, Азию и Латинскую Америку, с целью более широкого развития отношений с международным сообществом, заявил лидер Ирана. Естественно, что этот курс ни сколько не противоречит иранским установкам на борьбу за сохранение своих лидирующих позиций на Ближнем Востоке. Правда, взгляды отдельных иранских политиков на пути достижения этой цели совпадают далеко не во всем.
Умеренные иранские лидеры, включая президента Хасана Роухани, утверждают, что Иран не должен иметь никаких «постоянных врагов». Они заверяют, что прагматичная внешняя политика после отмены санкций должна стать «началом для создания атмосферы дружбы и сотрудничества с различными странами». Такой курс пользуется значительной поддержкой в иранском обществе, ожидающем большей интеграции с международным сообществом. Речь не идет о принципиальных внутренних реформах или отказе от идеологических основ внешней политики. Скорее, Роухани и его сторонники выступают за смягчение иранских политических инструментов во внешней политике, делая упор на традиционную дипломатию и поступательное продвижение интересов Ирана с акцентом на развитие дружественных двусторонних связей со всеми странами региона.
Тем не менее, эта линия не стала доминирующей в руководстве ИРИ. Вооруженные силы страны, главным образом, находящийся в прямом подчинении духовного лидера Ирана аятоллы Хаменеи Корпус стражей исламской революции остается ключевым элементом внешней политики в отношении некоторых стран Ближнего Востока, в частности, в Ираке, Сирии, Ливане, Бахрейне и Йемене.
Иранская активность в этих государствах региона часто становится ошибочным аргументом российских дипломатов в пользу того, что внешняя политика Ирана всецело сосредоточена на регионе Ближнего Востока. И еще дает им повод полагать, что для дружбы с Тегераном Москве достаточно подпитывать его антиамериканские настроения. В таком подходе кроется опасность потерять Иран в качестве надежного российского партнера. По меньшей мере, для иранского руководства российское посредничество в отношениях с Вашингтоном не нужно.
Более того, обсуждение иранской темы в российско-американских переговорах по Сирии Тегеран раздражает и, что стало понятно на примере Хамадана, вызывает опасения. Иран не хотел бы допустить, чтобы сирийская проблема решалась двумя сверхдержавами у него за спиной. Регулярными телефонными разговорами министров иностранных дел России и Ирана снять это недоверие у иранских силовиков не получается, нужны более убедительные шаги.
К примеру, с Турцией российская дипломатия додумалась до создания совместных рабочих групп по взаимодействию на сирийском направлении, а с Ираном ничего подобного не предпринято. Сотрудничество строится на территории Сирии через командование сирийской армии. По отдельным вопросам Москва и Тегеран договариваются напрямую, но подобный формат отличается ситуативностью и вовсе не указывает на союзнический характер отношений. Не случайно, иранские политики говорят о стратегическом сотрудничестве с Россией лишь в борьбе с международным терроризмом, подразумевая Сирию, не указывая на это открыто. Других примеров партнерства на стратегическом уровне в двустороннем сотрудничестве, как представляется, найти сегодня сложно. Наверное, и поэтому, в США не верят в союз России и Ирана, считая его в целом ситуативным.
Как уйти от ситуативности в отношениях с Ираном
Исследовательская служба конгресса США 24 августа 2016 года опубликовала доклад, предназначенный для специальных комитетов, о внешней политике Ирана. В документе утверждается, что ориентация Ирана на Россию ситуативная. В ряду основных факторов, сближающих Москву и Тегеран, указываются: увеличение угроз со стороны терроризма, экономические интересы, наличие нестабильности в Афганистане, возможность сотрудничества в Центральной Азии и сирийский кризис. При этом акцент делается на том, что «краткосрочный союз между Москвой и Тегераном может нанести долгосрочный ущерб интересам Соединенных Штатов». Другими словами в незыблемость российско-иранского военного альянса автор этого доклада эксперт по Ближнему Востоку Кеннет Кацман не верит.
То, что Исламская Республика во многом мешает США, не вызывает сомнений, однако иранское противостояние американской стратегии на Ближнем Востоке никогда не опиралось на союз с Москвой. Иранцы самодостаточны в формировании своей внешней политики, с первых же дней Исламской революции 1979 года Тегеран отказался от одностороннего ориентирования и на Запад и на Восток. Было бы ошибочным полагать, что сегодняшнее руководство ИРИ добровольно отходит от этого курса.
Сближению с Россией у Ирана в то время не оказалось альтернативы на стратегически приоритетных направлениях развития страны: ядерная энергетика и перевооружение армии и КСИР. В военно-техническом сотрудничестве с ИРИ у российского ВПК конкурентов не было. Китай, политически способный сотрудничать с Тегераном в сфере поставок вооружений, сам является импортером современной российской боевой техники, а закупать устаревшие образцы оружия китайского производства Иран не стал. Иранцы ориентированы на все самое современное и продвинутое.
Не случайно, в торгово-экономических отношениях с зарубежными странами иранский бизнес, потеряв возможности сотрудничества с американскими предпринимателями, склоняется в пользу Западной Европы, предпочитая европейские технологии и оборудование. Здесь шансов у российских предприятий закрепиться на иранском рынке технологий и оборудования немного. Остаются те проекты, которые финансируются государством из бюджета. Россия будет расширять мощности АЭС в Бушере, электрифицировать иранские железные дороги, строить ТЭЦ на побережье Персидского залива, и, конечно же, поставлять вооружение. Однако и в военно-техническом сотрудничестве с Ираном не все так просто, как было прежде.
Решение вопроса с поставками С-300 позволили России вернуть в Иране статус надежного партнера по ВТС. В настоящее время Тегеран передал Москве список военной техники и вооружений, которые иранские военные хотели бы приобрести. Речь идет о пакете контрактов на сумму не менее 8 млрд. долларов.
При этом Иран достаточно недвусмысленно дал понять, что предлагает России новый уровень военно-технического сотрудничества - совместные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, которые до этого Россия вела, к примеру с Индией и Китаем. Да, иранцы не заинтересованы лишь в закупках оружия, они хотели бы участвовать в его производстве, совершенствуя свой оборонно-промышленный комплекс. Обязательным условием сделки должна быть передача технологий производства. Более того, иранцы ведут речь о современных образцах техники и вооружения. Недавно иранские власти запретили сухопутным силам страны приобретать военную технику без передачи Тегерану технологии ее производства. Готова ли к такому формату сотрудничества российская сторона?
В целом, в отношениях с Ираном, видимо, нужно уходить от излишней политизированности. Декларируемые обеими сторонами «идеальные отношения», измеряемые восемью встречами президентов Путина и Роухани за последние два года, не лишены разногласий.
Как Кремль мог допустить, чтобы среднеазиатские партнеры Москвы на саммите ШОС в июне этого года отказали Тегерану в начале процедуры вступления в Организацию на правах полноценного члена? Срывается не столько иранский, сколько российский замысел создания континентального Евразийского партнёрства с участием Евразийского экономического союза (ЕАЭС), СНГ, Китая, Индии, Пакистана и Ирана. Иранцы обиделись, теперь дальнейшее развитие событий будет зависеть не только от позиции стран-членов ШОС, но и от желания самих иранцев присоединиться к создаваемому объединению. Для руководства Ирана этот вопрос не столь очевиден, как представляется со стороны. Есть политики, которые советуют не спешить со вступлением в ШОС, до выяснения исчерпывающих объяснений от правительства Роухани о преимуществах присоединения к Организации.
Трудно продвигаются переговоры с Тегераном по вопросу заключения временного соглашения, ведущего к образованию зоны свободной торговли между странами-членами Евразийского экономического союза и Ираном. Целью заключения соглашения о зоне свободной торговли является открытие доступа широкой номенклатуры товаров на рынок Ирана, стимулирование взаимной торговли и увеличение товарооборота. Однако иранская сторона с этим пока особо не торопится, частный сектор экономики Ирана не видит пока четких перспектив и выгод подобного сотрудничества.
Упрекать в этом независимый от государства иранский бизнес было бы нелогичным. Тем более что в Иране сегодня не политика, а экономика выходит на первый план. Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что основной задачей иранского дипломатического корпуса после ядерной сделки является активизация национальной экономики. По его словам, визиты зарубежных правительственных делегаций в Иран в эпоху после заключения СВПД также в основном направлены на содействие развитию экономики страны.
Похоже, что в США эту новую тенденцию в деятельности руководства ИРИ уже поняли. Белый дом как-то поубавил тональность антииранской риторики, не отказываясь от блокирующих иранскую экономику действий. Ожидаемого бума в развитии Ирана после снятия санкций не произошло. Несмотря на их отмену, американская администрация упорно следует курсу на сохранение торгово-экономической изоляции Ирана, не допуская на иранский рынок страны Евросоюза. Америка открыто терроризирует европейцев, желающих наладить бизнес с Ираном. В результате крупные европейские банки и инвесторы на иранском рынке так и не появились.
От России в Иране хотели бы видеть исполнения обещаний о гарантиях выполнения СВПД. Иран обсудил свои претензии к «шестерке» с представителем МИД РФ Сергеем Рябковым, который посетил Тегеран для обсуждения выполнения соглашения Ирана и «шестерки» по иранской ядерной программе. «"Констатирована важность сохранения устойчивости в процессе выполнения СВПД на долгосрочную перспективу, - подчеркнул Сергей Рябков - Залогом этого является строгое соблюдение всеми участниками СВПД их обязательств». Все верно, но США свои обязательства не выполняют, а Россия в этом помочь Ирану не в состоянии, по крайней мере, о попытках «надавить» на Вашингтон со стороны Москвы ничего не слышно.
*******
В сегодняшнем Иране приоритетом избрана экономика, иранская дипломатия, как заявил министр иностранных дел Джавад Зариф, переориентируется на международное обеспечение потребностей государства в торгово-экономическом сотрудничестве за рубежом. Не Сирией единой будет жить ИРИ, в Тегеране отдадут предпочтение экономической выгоде от сотрудничества с иностранными государствами. Похоже, этот курс станет в ближайшие годы определяющим, в руководстве Ираном станет меньше политики, больше экономического прагматизма. Что сможет предложить российская сторона в новых условиях своим иранским партнерам, кроме деклараций о стратегическом сотрудничестве? Ведь, рано или поздно сирийская кампания Кремля закончится.
Глава Банка России Эльвира Набиуллина попала в число восьми лучших руководителей центробанков мира по версии финансового журнала Global Finance, обогнав свою американскую коллегу, главу Федеральной резервной системы Джанет Йеллен.
Председатель ЦБ РФ получила рейтинг "А" по итогам деятельности за последний год, тогда как в 2015 году издание оценило работу Набиуллиной на уровне "B". Кроме нее высший рейтинг в этом году получили главы центробанков Израиля, Ливана, Парагвая, Перу, Филиппин, Тайваня и Великобритании. Руководители регуляторов Иордании, Мексики, Марокко и США были оценены на уровне "А-".
Самой высокой оценкой является "А" - "превосходная работа", а самой низкой - "F" - "откровенная неудача". Единственным главой центробанка, который получил балл "F", стал Нельсон Мерентес (Nelson Merentes) из Венесуэлы.
"Руководители центробанков сегодня вынуждены справляться с беспрецедентными сложностями вследствие политических волнений и низких цен на энергоносители, а также уровней занятости, которые остаются слабыми, несмотря на низкие процентные ставки... Некоторые главы центробанков в большей степени ограничены обстоятельствами, чем другие, в то же время, некоторые показали выдающуюся гибкость в проведении политики", - приводится в релизе мнение шеф-редактора издания Джозефа Джаррапуто (Joseph Giarraputo).
Журнал ежегодно с 1994 года присваивает оценку деятельности главам центробанков 75 стран мира. Оцениваются такие параметры, как контроль над инфляцией, целевые показатели по экономическому росту, стабильность курса валюты, а также управление процентными ставками.
Ливан призывает к расширению экономических связей с Ираном
Министр промышленности Ливана Хусейн аль-Хадж Хасан на встрече с заместителем председателя Иранской торговой палаты, промышленности и шахт Педрамом Солтани, призвал к расширению отношений между Тегераном и Бейрутом, особенно в экономической сфере.
"Ливан приветствует снятие санкций против Ирана и готов воспользоваться возможностью, чтобы форсировать экономическое сотрудничество с Ираном", - сказал аль-Хадж Хасан. Министр промышленности Ливана заявил, что обе страны должны использовать друг друга в качестве концентраторов для экспорта своей продукции в регионе. "Ливан готов оказать помощь в экспорте иранских товаров в Латинскую Америку, Европу и Африку", - добавил он.
Аль-Хадж Хасан указав на научное значение Ирана, хорошее географическое положение и наличие большого количества минеральных ресурсов, заявил: "Имеются хорошие возможности для сотрудничества между Тегераном и Бейрутом в научной сфере".
Ранее в среду иранский министр дорог и городского развития Аббас Ахунди и министр промышленности Ливана на встрече в Тегеране, обсудили пути дальнейшего увеличения совместных инвестиций в различных сферах. "Мы готовы к работе по созданию совместного инвестиционного фонда между Ираном и Ливаном, чтобы начать создавать совместные предприятия в аэрокосмической и судостроительной промышленности, строительстве железных и автомобильных дорог, в сфере городского развития и на фондовом рынке", сказал Ахунди во время встречи. Он также подчеркнул готовность Ирана провести очередное заседание совместной экономической комиссии двух стран.
В другом месте, Ахунди предложил начать авиасообщение Бейрут-Мешхед, Бейрут-Тегеран, и организовать прямые рейсы Бейрут-Шираз, для дальнейшего расширения двусторонних связей и взаимного сотрудничества.
В России отменили индексацию стипендий в новом учебном году
Диана Кукушкина
Правительство РФ не будет индексировать стипендии в новом учебном году. Об этом заявила вице-премьер по социальной политике Ольга Голодец.
Индексация стипендий студентов в 2016/2017 учебном году в России проводиться не будет. «Такой вопрос не рассматривался. Мы сегодня идем в рамках бюджета и бюджетного процесса», — пояснила Голодец, отвечая на вопросы журналистов, передает РИА Новости.
Напомним, в конце 2015 года Дмитрий Ливанов, возглавлявший на тот момент Минобрнауки, заявил, что российским студентам с 1 сентября 2016 года проиндексируют стипендии на 4%. В июле 2016 года он заявил, что Минобрнауки предложит индексацию студенческих стипендий на уровень фактической инфляции в 2017 году.
Политик Григорий Явлинский: предвыборные дебаты. Про науку и образование
— Для «наращивания» человеческого капитала необходимо развитие науки и образования. Вы много говорите о том, что в этой сфере также ведется ошибочная политика. Давайте начнем с актуального вопроса. Как вы относитесь к последним перестановкам в правительстве, к смене министра образования и науки?
— С большим беспокойством. Люди, которые профессионально занимаются организацией образования — среднего, высшего, postgraduate, — а не просто, как я, профессорствуют, считают последние изменения контрпродуктивными.
— Я слышал, что руководители высшей школы, вузов, негативно отнеслись к такой перестановке, а вот руководство научных институтов надеется, что грядут позитивные изменения, после того, как Ливанов практически разрушил систему Академии наук.
— А так не может быть. Не может быть, чтобы хорошо было университетам, а науке — плохо. И наоборот.
— Ну у нас же система построена исторически так, что по факту наука — отдельно, образование — отдельно. Академия наук производит новое знание, а университеты что-то преподают, практически не занимаясь серьезными исследованиями. Конечно, есть исключения, но их не так много. Интеграция минимальна. Так что, наверное, может быть так, что кому-то из этой пары хорошо, а кому-то — не очень.
— Эту систему, вероятно, надо менять. Но только сначала надо сделать так, чтобы научное сообщество само собой управляло. Надо так сделать, чтобы сами научные институты определяли, какой тематикой заниматься, кто должен быть директором этого института и так далее. И конечно, надо изменить приоритеты в российском бюджете — и тут мы возвращаемся к разговору о бюджете, — чтобы наука и образование могли развиваться. Надо коренным образом поменять ситуацию: не может развиваться отечественная наука в условиях, когда весь бюджет Российской академии наук равен бюджету заштатного американского университета. О каком развитии можно говорить, когда на образование у нас тратится три процента бюджета, на науку меньше двух процентов, а на культуру — полпроцента? [В структуре бюджета 2016 года расходы на образование составляют 3,53%, на гражданскую науку и исследования — 1,91%, на культуру и кинематографию — 0,61%].
Не может развиваться отечественная наука в условиях, когда весь бюджет Российской академии наук равен бюджету заштатного американского университета
— А сколько надо?
— Надо столько, чтобы российская наука могла самостоятельно решать поставленные ею же задачи, чтобы научное сообщество это определяло. Но говорить о развитии науки в ситуации, когда Россия находится в изоляции, когда наших ученых перестают приглашать на международные конференции, когда немотивированно отказывают в публикации хороших статей, тоже невозможно. Никаких ресурсов в такой ситуации не хватит, чтобы развивать науку.
— Это мне напоминает ситуацию с российским антидопинговым агентством, которое своими действиями дискредитировало российский спорт настолько, что наших атлетов перестали допускать к соревнованиям.
— Вот точно так же и с нашей наукой.
Мексиканский галстук Дональда Трампа
Кандидат в президенты США Дональд Трамп встретился с президентом Мексики
Александр Братерский
Кандидат в президенты США от республиканцев Дональд Трамп провел переговоры с президентом Мексики Энрике Пеньей Ньето, обсудив с ним постройку пограничной стены, которую он обещал своим избирателям. Вопреки ожиданиям миллиардер не стал использовать встречу как шанс улучшить отношения с цветным американским электоратом.
Встреча с президентом Мексики была первым иностранным визитом для Трампа в качестве кандидата в президенты США. В центре дискуссии стала постройка пограничной стены, которая будет ограничивать поток нелегальных эмигрантов между двумя странами. Мексика — единственная страна, которая имеет общую сухопутную границу с США на юге, и через нее идет основной поток нелегалов из стран Южной Америки.
«Огромная стена с большой сверкающей дверью посередине для тех, кто хочет въехать легально», так говорил Трамп в одном из своих выступлений, — это одно из главных предвыборных обещаний миллиардера. Таким нехитрым образом республиканец намерен разобраться с проблемой нелегальной иммиграции в США. По идее Трампа, оплачивать стоимость этой стены будет именно Мексика.
После встречи с Трампом 31 августа мексиканский лидер подтвердил, что вопрос построения стены обсуждался, — но Пенья Ньето «ясно дал понять, что Мексика не будет платить за нее».
Таким образом, президент Мексики не возражает против самого факта постройки такой стены. В конце концов, это внутреннее дело США. Кроме того, Пенья Ньето может найти в этом проекте собственную выгоду. Нелегальная эмиграция — важная тема и для внутренней политики Мексики. Если Трамп станет следующим президентом США, тема миграции окажется в фокусе его политики, и для Мехико могут открыться новые возможности для получения американского финансирования.
На встрече с президентом Трамп назвал мексиканцев «яркими людьми». Однако это было единственное заявление, которое можно было расценить как положительный сигнал.
Обещания ярких людей
Общественность Мексики критически отнеслась к встрече своего президента с Трампом, который во время предвыборной кампании называл мексиканцев «насильниками». Изначально ожидалось, что республиканец использует встречу с Пенья Ньето как возможность исправить свой имидж ксенофоба, который прочно закрепился за ним, в первую очередь, среди избирателей-афроамериканцев и латинос.
Однако этого не произошло. «Никакого нового месседжа не будет, — заявила официальный представитель предвыборного штаба республиканского кандидата Катрина Пирсон. — Дональд Трамп использует другие слова, но говорит о том же».
После встречи с президентом Мексики Трамп вернулся в США и выступил в штате Аризона c программной речью о нелегальной иммиграции. Он заявил, что Пенья Ньето согласился и идеей «о важности прекращения нелегального потока наркотиков, наличности, оружия и людей через границу». Трамп также добавил, что в разговоре с президентом он отметил также «высокие достижения» американцев мексиканского происхождения.
В Аризоне Трамп подчеркнул, что не собирается идти на уступки Пенья Ньето. «Мексиканцы пока не знают об этом, но они будут платить за стену», — сказал он.
Речь Трампа содержала в себе те же жесткие положения, что и прежде. Миллиардер заявил, что будет депортировать всех нелегальных эмигрантов, если станет президентом, — вне зависимости от того, сколько лет они работают в США и насколько успешно.
При этом Трамп добавил, что у тех, кто покинет страну, будет возможность подать на легальный въезд, уже находясь на родине.
«Сладкая жизнь» при Обаме
Кандидат в президенты также заявил, что составит список стран, эмиграция из которых должна быть приостановлена, назвав для примера объятые конфликтом страны: Ливан и Сирию. Республиканец также хочет создать «депортационный спецназ», чтобы выявлять среди нелегальных эмигрантов представителей криминальных групп.
В своей речи Трамп прошелся по действующему президенту США Бараку Обаме и кандидату от демократов Хиллари Клинтон, которые, по его словам, облегчают нелегалам жизнь.
«Они поддерживают освобождение опасных, очень опасных преступников из тюрем для мигрантов. Они поддерживают неконституционную амнистию», — сказал миллиардер.
Для придания своей речи большего веса, Трамп перечислил жертв насилия со стороны нелегальных мигрантов.
Впрочем, по данным The Washington Post, приведенные Трампом цифры о том, что нелегальная иммиграция стоит стране $113 млрд в год, завышены.
Они взяты из исследований правой общественной организации Федерация за американскую иммиграционную реформу, которую не раз обвиняли в тенденциозности. Издание утверждает, что американскому бюджету борьба с нелегалами обходится в $29 млрд. Остальные $84 млрд, которые «добавил» Трамп, — это оценочные траты правительства штатов на образование рожденных в США детей эмигрантов (то есть американцев по праву рождения).
«Нашу науку душит бюрократия»
Легко ли быть ученым в России сегодня и что ждет нашу науку в будущем.
Недавнее назначение Министром образования Ольги Васильевой спровоцировало очередную волну споров о том, как следует нашей наукой и нашим образованием управлять. Кто-то считает, что ориентироваться надо на западные стандарты, а кто-то, наоборот, говорит о необходимости возвращения к советским традициям. Наш собеседник Алексей Бобровский — доктор химических наук, главный научный сотрудник и профессор РАН, лауреат президентской премии для молодых ученых имеет свой взгляд на состояние российской науки.
Вот, если бы у вас была возможность дать один только совет новому министру, и вы при этом знали бы, что к Вам прислушаются, что бы Вы посоветовали?
Я бы не взялся что-либо советовать по поводу того, что делать сейчас с системой образования. Я в этом не специалист потому что, все-таки, долгое время занимаюсь именно наукой, а не преподаванием. Но в том, что касается науки — я бы посоветовал создать, наконец, просто нормальные условия для работы ученого. А именно — сделать все, чтобы у нас появилась полноценная научная инфраструктура.
В чем неполноценность этой инфраструктуры сейчас?
Речь идёт, в первую очередь, о финансировании, которое сейчас автоматически в связи с курсом рубля упало за последние пару лет в 2-3 раза. А последний прибор, купленный в нашу лабораторию за счёт средств МГУ, был приобретён в 1985 году. Все эти годы мы обновляли своё оборудование, как могли, за счёт разных своих грантов и проектов, включая сотрудничество с западными и восточными фирмами, грантов РФФИ (Российский Фонд Фундаментальных исследований — прим. редакции) и РНФ (Российский Научный Фонд — прим. редакции). Но из-за курса рубля сейчас эти возможности сведены практически к нулю. В данный момент больших международных проектов у нас нет. Мы не можем покупать новое оборудование и, например, совершенно необходимые нам для работы реактивы.
С падением курса рубля обесценились рублевые гранты РФФИ и РНФ, а как с западными грантами, которые еще с 90-х очень выручали наших ученых, обстоит дело сейчас?
В 90-ые годы нашу науку очень серьезно поддерживал, как известно Фонд Сороса. Есть еще очень серьезный фонд INTAS, грант которого я получал до 2007 года. Но постепенно эти фонды по известным причинам свернули свою деятельность в России.
Вы ведь занимаете светоуправляемыми жидкокристалическими полимерами. Даже самый далекий от науки человек знает, что все телевизоры сегодня — жидкокристалические. И еще много где в производстве жидкие кристаллы вроде бы востребованы. Могу предположить что ваша наука как раз может быть востребована индустрией. Почему у вас нет денег?
Конечно, может быть востребована, но у нас нет соответствующего производства и, насколько я знаю, нет условий для его создания. Наши новые жидкокристаллические полимеры и композиты могут найти применение для создания разных сложных устройств для оптики, оптоэлектроники и фотоники, но мне не известны отечественные фирмы, которые что-то делают в этом направлении. А западные фирмы предпочитают использовать свои научные разработки. Ещё одна область потенциального применения — материалы для защиты ценных бумаг от подделки. У нас был проект с одним заводом на эту тему, но дальше нескольких патентов мы не продвинулись.То есть, все тут упирается в общую экономическую, а часто и политическую ситуацию в стране.
Но не меньшая, чем отсутствие денег, проблема — невероятная бюрократии, которая просто душит нашу науку.
«Невероятна бюрократия» — это как? Как мешает ученому эта бюрократия?
Бюрократия затрагивает всё: закупки даже мелкого оборудования, канцелярских товаров (всё нужно обосновывать). Отчёт о командировке — целое мучение со сбором разных бумаг, переводов приглашений и разных документов. И это всё для того, чтобы доказать бухгалтерии, что деньги из нашего гранта потрачены должным образом. Ещё один пример: чтобы оформить разрешение на работу в выходные дни в собственном институте надо составить бумагу, на которую нужно поставить 4 подписи и 2 печати. Для этого нужно обойти 4 кабинета в 3-х разных зданиях. В институтах РАН сейчас жалуются ещё на многочисленные отчёты для ФАНО (Федеральное Агентство Научных Организаций — прим. редакции). И все это никак не меняется, кто бы не стоял у нас во главе образования и науки.
По поводу прежнего министра Ливанова в научной среде мнения неоднозначные. Но в основном его принято ругать за самое разное. Как Вы оцениваете его деятельность?
Как это ни странно, несмотря на историю с реформой РАН, которая может привести к катастрофическим последствиям, в целом я оцениваю его деятельность скорее положительно. Человек был в курсе того, как функционирует современная наука, он сделал ряд ходов по совершенствованию системы финансирования науки: создание нового научного фонда (РНФ), продолжение конкурса мегагрантов и т.д.
Но невероятная бюрократия, о которой Вы упоминали — как раз, как кажется, расцвела при Ливанове. Как вузовский работник могу сказать, что никогда прежде преподавателям не приходилось заполнять такое количество безумных совершенно бумаг.
Про ситуацию в Вузах я не знаю, поскольку там не работаю. Но, по моим ощущениям, то же самое было и при Фурсенко, и все последнее время этой бюрократии становилось все больше. Но, все-таки, у меня сложилось впечатление, что Ливанов искренне старался исправить ситуацию, которая сложилась в нашем научном мире. Просто многие окончательные решения принимал всё равно не он, да и невозможно в нынешней ситуации общего управленческого кризиса навести должный порядок в отдельном министерстве и в отдельной отрасли. Из-за этого всё даже с самыми разумными попытками реформ получается, как обычно, криво.
Особенно "криво" кажется получилось с реформой РАН. Но при этом Вы согласны, что эта косная система нуждается в принципиальном реформировании или лучше было ничего не трогать?
Система нуждается в принципиальном реформировании, но это должно проводиться методами открытого диалога, с привлечением экспертного сообщества, то есть цивилизованными способами. Кроме того, ни для кого не секрет, что среди академиков, наряду с выдающимися учёными, очень много людей, которых выдвинули в академики за какие-то совсем другие заслуги, не имеющие к науке отношения. Что с этим делать — непростой вопрос. Но, на мой взгляд, нужно для начала создать функциональную альтернативную структуру, а не уничтожать всё что есть. Существуют сообщества учёных разного уровня и влияния, например, Общество научных работников, Русскоговорящая академическая научная ассоциация, Совет при Президенте Российской Федерации по науке и образованию. Между ними, Министерством образования и РАН следовало наладить диалог для того чтобы чётко проанализировать ситуацию и найти способы выхода из нее. Это не было сделано.
В последние годы неким потрясением для нашего научного мира стал проект "Диссернет", который выявил невероятное количество лжедиссертаций, плагиата, дутых научных степеней. Ливанов, кстати, по-моему благосклонно относился к деятельности "Диссернета". Но удалось ли эту систему производства липовых диссертаций сломать за последние годы, как Вам кажется?
Сломать, кажется, не удалось, но очень хорошо, что существует сообщество "Диссернет", которое продолжает выводить на чистую воду плагиатчиков и диссоветы — рассадники липовых степеней. Это хорошее начало, следующий логичный этап — увольнение с работы тех лиц, которые в этом замешаны. Но тут многое зависит от руководства конкретным ВУЗом или НИИ.
Вы в свое время подписались под открытым письмом научных сотрудников против введения дисциплины "Основы православной культуры" в школах и теологии в университетах? Остановили ли те протесты процесс клерикализации образования?
Честно говоря, не в курсе, что происходит именно сейчас, я не слежу же за этим подробно, но на фоне общей нерадостной ситуации в науке и образовании сами попытки ввести подобные дисциплины выглядят как какое-то глумление над здравым смыслом. Если так и дальше пойдёт, то описанное В. Сорокиным в «Дне опричника» быстро станет реальностью. И ужас ситуации заключается в том, что очень многие в стране именно этого и хотят.
От нового министра в этом смысле чего ждете?
Судя по некоторым ее интервью, ничего прогрессивного ожидать не стоит. И, скажу откровенно, такая смена министра мною воспринимается как серьёзный шаг назад (ну или вперёд к описанной Сорокиным антиутопии).
Многие говорят, какое дело кто сейчас министр. От министра уже ничего не зависит. Как кажется Вам?
Всё-таки зависит, как мне кажется. Кроме того, если сейчас принимающие решения люди и новый министр «войдут в резонанс», то тогда добить российскую науку можно будет намного быстрее, чем представляется сейчас в самых пессимистичных сценариях.
Есть ведь и вот какое мнение сегодня: в свое время советская наука многого достигла, и даже в сталинских "шарашках" совершались великие научные открытия. И поэтому нечего, мол, нам равняться на западные стандарты, а следует возрождать наши советские традиции в управлении наукой?
На мой взгляд, наука никогда не могла полноценно развиваться в «шарашках». В них силами безвинно осуждённых когда-то успешно решались срочные технические задачи, но к науке, которая по определению связана со свободным творческим поиском, это имеет весьма косвенное отношение. Изоляция страны от всемирного сообщества ни к чему хорошему привести не может. Необходима, наоборот, интеграция в мировое пространство и мировую науку. А происходящее сейчас в этом смысле не радует.
В каких областях по Вашей оценке российская наука сохраняет сегодня конкурентоспособность?
В моей области — едва ли, есть всего лишь несколько лабораторий, которые занимаются жидкими кристаллами. Их уровень чаще всего невысок. Про остальные области науки мне сложно судить, но общее впечатление такое: есть отдельные лаборатории и отдельные ученые, работающие на высоком международном уровне, но их чересчур мало.
Вечный вопрос который задается, по-моему, всем талантливым ученым в России. Не думаете ли Вы уехать из страны, поработать там, где с финансированием науки лучше, а бюрократии меньше?
Сейчас мне уже поздно уезжать — этот момент я упустил. А раньше тут держало, в частности, сотрудничество с разными музыкантами (в свободное от науки время Алексей Бобровский играет на барабанах в стиле melodic-solo-drumming, а также в дуэте Органика - прим. редакции), которых не хотелось бросать. Вторая, причина может показаться парадоксальной: мне не очень нравится то, как выглядит типичная карьера учёного на Западе. Учёный там обычно получает полную самостоятельность только став профессором и завлабом. Автоматически он становится руководителем большой научной группы. Такой исключительно руководящий стиль научной работы мне не по душе, так как я люблю делать эксперимент своими руками: большая часть опубликованных мной статей именно так и сделана.
Бразильский государственный и политический деятель, адвокат Мишел Мигел Элиас Темер Лулиа (порт. Michel Miguel Elias Temer Lulia) родился 23 сентября 1940 года в бразильском муниципалитете Тиете, в штате Сан-Паулу. Он был младшим из восьми детей. Семья Темера, верная христианским принципам, эмигрировала из провинции на севере Ливана в 1925 году.
Мишел Темер получил среднее образование, а затем поступил на юридический факультет Университета Сан-Паулу. Он имеет степень доктора юридических наук Католического университета Сан-Паулу. В 2012 году Темер получил почетную докторскую степень Института общественного права (IDP) за его работу в правовом и политическом поле.
Является автором работ по конституционному праву.
В 1964 году Темер начал свою политическую карьеру в качестве члена Секретариата по образованию в правительстве штата Сан-Паулу. В 1970 году он стал государственным обвинителем. А в 1983 году Мишель Темер был назначен генеральным прокурором штата Сан-Паулу. В следующем году он получил должность секретаря общественной безопасности Сан-Паулу.
Работая в Департаменте общественной безопасности, Темер предложил несколько идей, которые затем были реализованы по всей стране. В 1985 году были созданы муниципальные советы по безопасности, а вскоре и первый полицейский участок для женщин в Бразилии. Кроме того, в этот период появилось Бюро по охране авторских прав, которое стало важным инструментом в борьбе с пиратством.
С 1987 по 2010 год Мишел Темер шесть раз избирался депутатом от штата Сан-Паулу. В 1997-2001 годах, а также с 2009 по 2010 год он был спикером Палаты депутатов страны. С 2001 года Темер возглавлял Партию бразильского демократического движения.
17 декабря 2010 года покинул Палату депутатов в связи с его избранием вице-президентом Бразилии на прошедших выборах. В 2014 году он был переизбран на этот пост.
12 мая 2016 года, после начала процедуры импичмента президента Дилмы Роуссефф, был назначен исполняющим обязанности президента Бразилии.
31 августа 2016 года сенат Бразилии проголосовал за импичмент Дилмы Роуссефф 61 голосом против 20. Мишел Темер займет должность главы государства до конца 2018 года, на период полномочий отстраненной Дилмы Роуссефф. В 2018 году пройдут новые выборы президента страны.
Новый министр образования Ольга Васильева уволила своих заместителей
Анжелика Кавалерова
Новый министр образования и науки Ольга Васильева распорядилась об увольнении свои нескольких заместителей, а также начальников департаментов, которые ранее работали при бывшем главе ведомства Дмитрии Ливанове.
Ольга Васильева уволила трех своих заместителей и четырех руководителей департаментов. Об этом сообщает РБК со ссылкой на двух источников в Минобрнауки.
Отмечается, что без работы оказались заместители Васильевой Александр Климов, Екатерина Толстикова и Александр Повалко. Эти сотрудники занимались информационной и кадровой политикой, проведением конкурсных процедур, имуществом, а также различными финансовыми вопросами.
Кроме того, были уволены главы ведущих департаментов — Анна Усачева (департамент информационной политики), Александра Харченко (департамент имущества), Владимир Голубовский (департамент государственной службы, кадров и управления делами) и Александр Страдзе (департамент государственной политики в сфере воспитания детей и молодёжи).
Источники подчеркнули, что на данный момент пока не найдена замена уволенным политикам.
Как писали «НИ», 19 августа президент России Владимир Путин принял отставку министра образования Дмитрия Ливанова. На эту должность была назначена Ольга Васильева, работавшая заместителем начальника управления администрации президента по общественным проектам. Ливанов, в свою очередь, станет спецпредставителем главы государства по торгово-экономическим связям с Украиной.
Парты важнее партий
Парты, как оказалось, для страны важнее и партий, и межпартийной борьбы. Практически накануне начала избирательной кампании был снят с должности непопулярный министр Дмитрий Ливанов, а на его место назначена историк Ольга Васильева. И эта новость затмила все остальные, выбив из предвыборных дебатов беспроигрышный козырь и правой, и левой оппозиции. Ливанова критиковали и те и другие, а вот правящей партии, останься Дмитрий Викторович на своём посту, пришлось бы оправдываться за его действия, давно уже вызывающие раздражение и в профессиональном сообществе, и в обществе в целом.
Новый министр образования и науки, впрочем, тоже уже оказалась на линии огня. Её упрекают в возможной клерикализации школы, хотя она об этом нигде не обмолвилась, и в намерении не только обучать детей, но и воспитывать, хотя предыдущих министров как раз за отказ от формирования личности и критиковали. Самый же главный упрёк – в патриотизме и консерватизме.
Она действительно воспринимает учительство как служение, а главной задачей педагога назвала формирование нравственной личности, в первую очередь через изучение русской литературы и истории. Но разве патриотизм и приверженность традициям конфликтуют с веком технологий? Разве понятия «справедливость», «доброта», «любовь», «уважение к старшим», обозначенные Васильевой как приоритеты, в постиндустриальном обществе не востребованы?
Чего вы ждёте от нового министра образования и науки?
Возвращения к старому, очередной реформы или стабильности?
Каждый раз со сменой министра в профессиональной среде зажигается огонёк надежды: может быть, теперь государственные решения будут хоть как-то опираться на мнение тех, кто стоит у классной доски и работает в студенческой аудитории. Но министры менялись, а дела в системе многострадального российского образования, несмотря на бравурные реляции руководителей, не радовали. Вот уже и минимальные баллы единого экзамена по русскому языку опущены до уровня, за которым начинается тотальная неграмотность, а призывы сбросить русскую классику с корабля современной школы привели в состояние замешательства даже тех, кто идёт в одной упряжке с реформаторами.
Головокружительны «достижения» и в области подготовки учителей. Из перечня квалификаций, которыми должно заканчиваться профессиональное обучение, исчезла квалификация «учитель», уступив место бакалаврам и магистрам. А чего стоит эпический размах борьбы с методическими службами, уничтоженными в отдельных регионах полностью! На грань выживания поставлена система повышения квалификация, по сути, переведённая на коммерческие рельсы.
Об учителе в реформаторском ажиотаже думали меньше всего. Да, иногда проблески заботы об учителе были, но в целом они не решили всего комплекса его проблем. А решать их нужно, причём незамедлительно. И кажется, ими намерены заняться. Надеюсь, тот невообразимый галдёж «реформаторов» и их попутчиков в адрес министра, поднятый по поводу заявленной Васильевой готовности вернуть в школу заботу о воспитании личности, а не потребителя, и восстановить в законных правах учителя, не заставит сойти с выбранного пути.
Людмила ДУДОВА, председатель Координационного совета Общероссийской ассоциации учителей литературы и русского языка
Очевидно, что современные образование и наука в результате либеральных реформ зашли в тупик. Вот что пишет, например, экономист Михаил Хазин: «Формально реформу образования по заказу правительства писала Высшая школа экономики, но реальными её авторами были американские консалтинговые компании, которые преследовали задачу по ликвидации России как одной из самых образованных стран в мире».
Так что назначение Ольги Юрьевны Васильевой, не имеющей никакого отношения к прежней идеологии реформ образования и науки, на наш взгляд, может быть истолковано как выражение недоверия со стороны власти либеральной модернизации.
Наталья КОМАР, кандидат филологических наук, КАЗАНЬ
Чего я жду от нового министра образования:
– успешного лечения либерально-реформаторского зуда, постепенной «десакрализации», а затем и развенчания инновации как самоцели и абсолютной ценности;
– честного и открытого анализа последствий реформ;
– возрождения уважительного отношения к традиции, которая не означает застоя и консервации;
– усиления внимания к содержанию образования, а не к формальным технологиям, внятного ответа на вопрос, чему и зачем учить;
– изменения отношения к учителю;
– возвращения уважения к профессионализму, то есть к знанию предмета и владению методикой его преподавания, снижения отчётной нагрузки и бессмысленных внешних требований к труду учителя;
– очищения нашего профессионального лексикона от выморочных слов типа «обучающиеся», «метапредметность», «тьютор» и т.п.;
– уменьшения влияния Высшей школы экономики – влияния, принявшего в сфере образования (не только экономического) какие-то неприличные (если не сказать – бесстыдные) размеры;
– увеличения количества часов на преподавание литературы и законодательной защиты приоритетного положения отечественной классики в школьном курсе.
Отдаю себе отчёт в том, что министр не волшебник и человек даже на ключевом посту мало что сможет сделать, если будет один. Поэтому я искренне желаю Ольге Юрьевне надежных единомышленников, понимания и поддержки. А ещё мудрости и твёрдости, терпения и веры.
Алексей ФЁДОРОВ, кандидат филологических наук, учитель литературы гимназии № 1516, МОСКВА
Одна из существенных проблем отечественного образования – отсутствие анализа реального положения дел. У нас намертво укоренился конформизм. Я не раз слышал от различного рода управленцев такую фразу: «Я человек команды. Пока я в команде – должен исполнять указания начальника». Надо ли терять время на доказательство абсолютной ущербности такой административной позиции, которую и логичной-то назвать нельзя?! Надеюсь, новый министр обратит на это внимание.
Александр КОРОБКОВ, учитель, «Школа на Донской», МОСКВА
Одно время мы с Ольгой Васильевой работали в Академии государственной службы при Президенте РФ. Желаю ей поскорее сформировать коллектив единомышленников. Без этого невозможна эффективная управленческая работа.
Система образования – весьма чувствительный организм. Должны разумно сочетаться и консерватизм, и новаторство. Надеюсь, что Васильева сумеет поставить заслон либеральной легковесности. У многих реформаторов от образования «лёгкость в мыслях необычайная». И в действиях тоже. Вместе с тем хочу помянуть добрым словом прежнего министра Ливанова. Он допустил немало ошибок, но больше в его делах было полезного и нужного. На нового министра тоже уже обрушилась волна незаслуженной критики. Дайте человеку поработать хотя бы первые 100 дней!
Борис ЕЛИСЕЕВ, ректор Московского государственного технического университета гражданской авиации
О необходимости сменить министра образования говорили давно; казалось бы, когда это произошло, нужно порадоваться, но не успела ещё Васильева вступить в должность, как началась оголтелая критика, хотя для неё ещё просто нет никакого предмета.
Известно, что Ольга Юрьевна Васильева обладает высоким уровнем профессионализма, талантом хорошего руководителя, способностью к государственному мышлению и умением находить правильные решения сложных проблем. Она ратует за сохранение стабильности, в том числе в межнациональных и межрелигиозных отношениях. Всё это заслуживает уважения и ни в коей мере не мешает никаким нововведениям.
Конечно, пока еще рано судить о работе Васильевой на новом посту, но на данном этапе просто необходимо оказать ей доверие.
Людмила КУРАМШИНА, учитель русского языка и литературы средней общеобразовательной школы № 143, КАЗАНЬ
Накопился опыт 23-летней практики проведения ЕГЭ. Эту проблему новый министр назвала сразу по приходу в Минобр. Думается, Ольге Юрьевне досталась историческая миссия замены ЕГЭ на более гуманную и экономичную форму отчёта выпускников школ перед государством.
Послушание и исполнительность, лояльность к власти – всё это результаты использования педагогов в качестве административного ресурса. Трудно предположить, что новый министр облегчит участь кадров. А ввиду личной заинтересованности Васильевой в продвижении одного из модулей предмета ОРКСЭ (основы мировых религий и светской этики) учителей ждёт ещё один способ давления.
Наталия ЛЕВИНТОВА, учитель математики, МОСКВА
Сменился не просто министр образования и науки РФ – поменялся вектор развития. Внимание переключилось на обычного, рядового учителя.
За последние годы в педагогической среде появилась усталость от бесконечного реформирования, модернизации, инноваций. Нет, нельзя сказать, что учительство против чего-то нового. Наоборот. Но когда выходит один приказ, а буквально через год другой, отменяющий предыдущий… Причём никто не задается вопросом: а во сколько обошлась государству реализация предыдущего приказа? Складывалось ощущение, что все новации были необходимы не для того, чтобы стране жилось лучше, а для того, чтобы освоить бюджетные деньги и самим нажиться на этом.
За одно лишь переживаю и боюсь. Только дали бы новому министру развернуться. К сожалению, уже сейчас правительство пытается завалить министерство совершенно ненужной работой. Скажите, разве оснащение школ – это фактор, который всё решает? Считаю, что именно сейчас нам всем надо понять: дело не в техническом оснащении школьных зданий, а в учителе, в его материальном положении, в психическом состоянии и, конечно, в профессионализме. Посмотрите, в стране почти нет кадрового обновления в сфере образования. Отсутствует сколько-нибудь серьёзная политика, направленная на создание положительного имиджа российского педагога.
Очень верю, что новому министру будут понятны наши радости, чаяния и беды, ведь она вышла из нашей среды. А мы, общественники, будем помогать чем сможем. Ибо расчистить «авгиевы конюшни» современной образовательной политики – история не одного года.
Роман ДОЩИНСКИЙ, член ОПРФ, председатель исполкома Общероссийской ассоциации учителей литературы и русского языка
Назначение на должность министра образования Ольги Юрьевны Васильевой, в первых своих интервью заявившей, что приоритетом для неё будет повышение статуса учителя, а также усовершенствование ЕГЭ, вселяет сдержанный оптимизм. Предыдущие два министра, сумбурную деятельность которых можно оценить на твёрдую двойку, в своём неуёмном стремлении подчинить нашу систему образования западным стандартам ввергли её в процесс перманентных реформ, многие из которых можно воспринимать как идеологическую и экономическую диверсию. До сих пор широкой общественности неизвестно, в какие миллиарды обходится бюджету проведение «аббревиатурных» экзаменов, а уж «натаскивание» на их сдачу стало чуть ли не главным профессиональным умением учителя.
Учительство устало от бесконечных реформ, непонятных перестроек, чиновничьих инициатив, проверок и придирок. Поэтому действовать новому министру придётся очень осторожно и продуманно, с оглядкой на общественное мнение, и при этом стоически терпеть возмущённые вопли нашей родной «пятой колонны».
Первые же решения Васильевой должны быть эффективными и привести к видимым улучшениям. Не стоит затевать глобальные преобразования – например, спешно демонтировать нынешнюю систему экзаменов. Нужно избавить учителя от чрезмерной бумажной работы, мелочной административной опеки, то есть дать ему возможность для творчества. Необходимо принять решение о том, что наполняемость классов не должна превышать 25 человек (я работаю в классах, в которых по 40 учеников!), педагогическую нагрузку ограничить 25–27 часами, ввести реальную пятибалльную систему оценок, то есть вернуть единицу, не торопиться с введением электронных классных журналов и учебников, ликвидировать пресловутый «порог успешности». В конце концов, ни Фурсенко, ни Ливанов в своей работе на высоком министерском посту его явно не преодолели.
После министров-двоечников так хочется иметь во главе нашего многострадального образования хотя бы твёрдую хорошистку!
Виктор ПАХОМОВ, заслуженный учитель России, НОВОРОССИЙСК
Пора в отставку
Кого и за что могут уволить из правительства в ближайшие месяцы
Петр Орехин
Увольнение министра образования Дмитрия Ливанова вызвало бурное обсуждение и породило множество слухов. Источники разной степени информированности регулярно отправляют в отставку того или иного министра. «Газета.Ru» разбиралась, кто и за какие прегрешения может лишиться министерского портфеля.
С начала этого года Кремль провел целую серию перестановок в высших эшелонах власти. В частности, правительство лишилось двух значимых фигур. В апреле была уволена глава Росимущества Ольга Дергунова. По неофициальной информации, ее освободили от должности за неготовность проводить приватизацию в том темпе и ключе, как того хотели правительство и Кремль.
Тогда же, в апреле, новым главой Росимущества стал топ-менеджер ГМК «Норильский никель» Дмитрий Пристансков. Пока на его счету одна успешная сделка — продажа пакета акций «Алросы». С остальными компаниями дела складываются не так удачно (например, отложена приватизация «Башнефти») — лоббистские группы никак не могут договориться между собой. Ольга Дергунова спустя пару месяцев была назначена вице-президентом банка ВТБ.
Вторая громкая отставка в правительстве произошла в августе. Министр образования Дмитрий Ливанов стал специальным представителем президента по развитию торгово-экономических отношений с Украиной. Место Ливанова заняла Ольга Васильева, работавшая до этого в администрации президента.
Увольнение Дмитрия Ливанова многие политологи посчитали подарком учителям к парламентским выборам, поскольку отношение к теперь уже бывшему министру в профессиональной среде было, мягко говоря, неоднозначным.
Таких «непопулярных» персон в правительстве еще достаточно. Причем все они так или иначе связаны с бюджетной сферой, под их руководством работает несколько миллионов активных избирателей. «Газета.Ru» составила шорт-лист потенциальных чиновников-отставников.
Виталий Мутко
С начала этого года Кремль провел целую серию перестановок в высших эшелонах власти. В частности, правительство лишилось двух значимых фигур. В апреле была уволена глава Росимущества Ольга Дергунова. По неофициальной информации, ее освободили от должности за неготовность проводить приватизацию в том темпе и ключе, как того хотели правительство и Кремль.
Тогда же, в апреле, новым главой Росимущества стал топ-менеджер ГМК «Норильский никель» Дмитрий Пристансков. Пока на его счету одна успешная сделка — продажа пакета акций «Алросы». С остальными компаниями дела складываются не так удачно (например, отложена приватизация «Башнефти») — лоббистские группы никак не могут договориться между собой. Ольга Дергунова спустя пару месяцев была назначена вице-президентом банка ВТБ.
Вторая громкая отставка в правительстве произошла в августе. Министр образования Дмитрий Ливанов стал специальным представителем президента по развитию торгово-экономических отношений с Украиной. Место Ливанова заняла Ольга Васильева, работавшая до этого в администрации президента.
Увольнение Дмитрия Ливанова многие политологи посчитали подарком учителям к парламентским выборам, поскольку отношение к теперь уже бывшему министру в профессиональной среде было, мягко говоря, неоднозначным.
Таких «непопулярных» персон в правительстве еще достаточно. Причем все они так или иначе связаны с бюджетной сферой, под их руководством работает несколько миллионов активных избирателей. «Газета.Ru» составила шорт-лист потенциальных чиновников-отставников.
Александр Бастрыкин
В такой переплет глава Следственного комитета России (СК) Александр Бастрыкин не попадал еще ни разу.
В июле этого года были арестованы глава управления собственной безопасности СК Михаил Максименко, его заместитель Александр Ламонов и замначальника столичного главка Денис Никандров. Дело ведет ФСБ, и по версии следствия, эти трое получили взятку от предпринимателя Захария Калашова, также известного в криминальном мире как Шакро Молодой. А ранее, в апреле этого года, по делу о крупном хищении был арестован начальник Управления капстроительства (входит в структуру Главного управления обеспечения деятельности СК) Алексей Скачков.
В СК срочно начали реорганизацию, которая, правда, по утверждению руководства комитета, не связана с коррупционными делами.
Владимир Путин в пятницу 26 августа уволил двух генералов Следственного комитета — замглавы главного управления процессуального контроля в сфере противодействия коррупции Дмитрия Шершакова и первого замглавы главного управления обеспечения деятельности СК Виталия Фролова.
Стоит также отметить, что Александр Бастрыкин находится в сложных отношениях с руководителями других силовых ведомств, прежде всего, ФСБ и Генпрокуратуры. Впрочем, сейчас не время показывать характер, поэтому официальный представитель СК Владимир Маркин даже выразил ФСБ благодарность за проведенные аресты по делу Шакро Молодого.
«Мы благодарны сотрудникам ФСБ, которые уличили наших сотрудников», — сказал Маркин, добавив, что «у нас нет возможности искать предателей внутри ведомства».
В этом году Кремль уже провел масштабные перестроения в силовом блоке. Была расформирована Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (полномочия переданы МВД) и организована Росгвардия. Поможет ли Александру Бастрыкину самореорганизация или СК будет радикально реорганизован волевым решением президента, пока неизвестно.
Владимир Мединский
Еще одно «погрязшее в коррупции» ведомство — это Министерство культуры. В марте этого года ФСБ арестовало заместителя министра культуры, директора департамента ведомства, а также нескольких бизнесменов в рамках «дела реставраторов».
Следствие полагает, что замминистра Григорий Пирумов в 2012 году создал преступную группу, участники которой заключали госконтракты с недостоверной информацией и завышенной стоимостью услуг на выполнение реставрационных работ с целью хищения денежных средств. Такие работы проводились в Новодевичьем монастыре, Псковском драмтеатре, Иоанно-Предтеченском монастыря и музее Космонавтики в Калуге.
Самому министру культуры Владимиру Мединскому обвинений в рамках уголовного дела предъявлено не было. Но такие истории обычно бесследно не проходят, слишком велики оказываются имиджевые потери.
Пока Владимир Мединский работает в обычном режиме. В минувшую пятницу он принимал участие в госсовете «по повышению инвестиционной привлекательности санаторно-курортного комплекса», где попросил у президента денег для ФЦП «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2011-2018 годы)» (туристическая отрасль находится в ведении Минкультуры).
«Денег в ФЦП нет, потому что с момента, когда она задумывалась в 2011 году, она неоднократно и постоянно секвестировалась. На данный момент общий секвестр составляет 80%», — сказал Мединский.
Вероятность того, что денежные запросы Минкультуры будут удовлетворены, невелика. Минфин сокращает расходы бюджета и предлагает жить по известной формуле «денег нет, но вы держитесь».
Сколько еще будет держаться министр, сказать сложно. Его не очень любят в профессиональном сообществе, поскольку Мединский известен своими резкими и неоднозначными высказываниями. Например, недавно, выступая на пресс-конференции, посвященной подготовке акции «Ночь кино», он назвал голливудское кино «дрянью».
«В течение нескольких месяцев выбирали, какие фильмы показать в рамках акции. Выбрали «Смешарики» для детей, «Легенда №17» и «Батальон». Это зрелищные, большие фильмы, но все-таки чисто русское кино. Кино о людях, патриотическое кино, это выбор людей, это очень важно и этим наше кино отличается от всякой дряни типа «Отряда самоубийц», которое проникает на наши экраны из Голливуда», — сказал Мединский.
Ольга Голодец
Соцблок правительства уже потерял одного министра — Дмитрия Ливанова. Теперь умы пытливых политологов-кремлеведов занимает вопрос — кто будет следующим? Вице-премьер по социальной политике Ольга Голодец? Министр здравоохранения Вероника Скворцова? Министр труда и соцразвития Максим Топилин? Или их всех вместе отправят на новые должности советников?
Проблема в том, что социальная ситуация в стране ухудшается. Только за прошлый год число находящихся за чертой бедности возросло примерно на 3 млн человек, а индексация зарплат бюджетникам, соцвыплат и пенсий либо не проводилась вообще, либо размер этой индексации оказался существенно ниже уровня инфляции. Кроме того, постоянно возникают перебои с закупкой и обеспечением граждан жизненно важными лекарствами.
Недавнее решение правительства выплатить пенсионерам по 5 тыс. рублей в начале следующего года вместо еще одной индексации в этом году выглядит совсем не впечатляюще.
И неважно, что все эти сложности во многом являются следствием политики по сокращению бюджетных расходов. Избирателям надо предъявить виновного и вряд ли им станет глава Минфина Антон Силуанов.
Еще одна большая проблема Ольги Голодец в том, что она против сохранения накопительного пенсионного компонента и не поддерживает повышение пенсионного возраста. Такую же позицию занимает и Максим Топилин. Между тем за накопительную систему и повышение возраста выхода на пенсию выступает финансово-экономический блок правительства, Банк России и экс-министр финансов Алексей Кудрин, пишущий сейчас программу реформ для Владимира Путина.
Безусловно, надо оговориться, что судьбу руководителей из соцблока, министра культуры, главы СК и Виталия Мутко решает президент. Какие бы ни были предъявлены обвинения их окружению, каковы бы ни были просчеты и недоработки, они будут работать ровно столько, сколько будет нужно Владимиру Путину. Поэтому любая отставка может считаться состоявшейся, только когда высохли чернила на бумаге.
Ряд заместителей министра образования могут покинуть свои посты в ближайшее время, сообщил РИА Новости высокопоставленный источник в сфере образования.
Ранее президент России Владимир Путин подписал указ об отставке министра образования и науки РФ Дмитрия Ливанова. Другим указом Ливанов назначен специальным представителем президента РФ по развитию торгово-экономических отношений с Украиной. Новым министром образования и науки России назначена Ольга Васильева.
"В ближайшее время уйти могут три заместителя министра образования", — сказал источник.
По его словам, речь может идти об уходе Александра Климова, Екатерины Толстиковой и Александра Повалко.
Не исключено, что директор департамента информационной политики Анна Усачева также покинет министерство.
В то же время пресс-секретарь премьер-министра РФ Наталья Тимакова сообщила РИА Новости, что пока никаких документов об увольнении не подписано.
"Когда будут — мы их сразу опубликуем. Логично, что новый министр формирует свою команду, поэтому и отставки и новые назначения не исключены", — заявила Тимакова.
Турция зашла без приглашения
Почему иностранным государствам так просто вторгнуться в Сирию
Александр Атасунцев
Военную операцию турецких ВС в Сирии официальный Дамаск назвал нарушением суверенитета. Однако доказать это гораздо труднее, чем любой другой стране мира ввести войска в Сирию. Почему так происходит, разбиралась «Газета.Ru».
На этой неделе турецкие войска вместе с подразделениями Свободной сирийской армии (ССА) и при поддержке авиации западной коалиции начали на территории Сирии операцию под названием «Щит Евфрата» с целью освободить от боевиков террористического «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) город Джараблус. 25 августа Анкара заявила, что без потерь выбила боевиков из города и сейчас укрепляет свои позиции.
Поводом для начала операции стали события минувшей недели. Сначала 20 августа в южном городе Газиантепе во время празднования курдской свадьбы взорвалась террористка-смертница. Погибло 54 человека, из них 29 — дети. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в тот же день обвинил в теракте ИГ.
Заявленные цели операции следующие: предотвращение нового потока мигрантов, обеспечение доставки гуманитарной помощи и очистка района от террористических элементов. Между тем Эрдоган уже заявил, что целью вторжения является в том числе подавление угрозы от курдских военных формирований.
У России это не может не вызывать беспокойства. Москва опасается: если турецкая армия вступит в бой с сирийскими курдами, дальнейшего обострения ситуации не избежать.
Турция под прикрытием размытой формулировки «очистка района от террористических элементов» не только преследует миротворческие цели, но и удовлетворяет собственные политическим амбиции.
В декабре прошлого года Турция по аналогичному сценарию вторглась на территорию Ирака. Тогда турецкие военные и бронетехника вошли в район Башика иракской провинции Найнава якобы для подготовки народных отрядов, воюющих с террористами. Багдад назвал присутствие турецких военных «враждебным действием» и заявил о нарушении суверенитета. В июле 2016 года Турции под международным нажимом все-таки пришлось вывести войска.
На этот раз турецкое вторжение осудило и правительство Сирии. Официальный Дамаск назвал «Щит Евфрата» нарушением суверенитета. Сирийские власти также обратились в ООН с просьбой подействовать на Анкару, чтобы «прекратить агрессию».
Между тем Турция — не единственная страна, которая воюет в Сирии без официального международного мандата. Более того, практически все «гуманитарные» или «антитеррористические» вторжения организуются по однотипным сценариям и становятся фактически нормой для XXI века.
Международное сообщество за последние несколько десятилетий сделало немало, чтобы любое вторжение можно было начать сразу, а потом оправдать новыми юридическими принципами.
Гуманитарная агрессия
В 1974 году была принята резолюция ООН, в которой было впервые дано определение термина «агрессия». Отныне как агрессия квалифицировалось «вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства или любая военная оккупация, какой бы временный характер она ни носила, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, или любая аннексия с применением силы на территории другого государства или части ее». Агрессия классифицируется еще дополнительно семью пунктами, но этот пункт наиболее обширен.
В 1986 году в истории международного права был создан прецедент тяжбы за иностранную агрессию. Никарагуа выиграла международный суд ООН у США, доказав, что помощь Вашингтона местным антиправительственным группировкам «Контрас» являлась актом агрессии против Никарагуа. ООН обвинила США в том, что страна нарушила свои международно-правовые обязательства: не вмешиваться в дела другого государства, не применять силу в его отношении и не посягать на его суверенитет.
США даже обязали выплатить компенсацию за агрессию. Она не выплачена до сих пор.
«В девяностые годы всё изменилось. Стали применять концепцию так называемой «гуманитарной интервенции», которая с точки зрения международного права не является действующей нормой, — рассказывает Дмитрий Иванов, профессор кафедры международного права МГИМО. — Впервые вторжение на основании принципа гуманитарной интервенции осуществилось в Югославии».
Вторжение в Югославию производилось в соответствии с доктриной НАТО, которая позволяет вмешиваться в дела других государств, если затрагиваются интересы Североатлантического союза. Однако, по нормам международного права, санкционировать применение силы уполномочен только один орган — Совет Безопасности ООН. Поэтому и сама операция, и ее итоги, включая создание республики Косово, до сих пор оспариваются — ведь интервенция НАТО осуществлялась без соответствующего мандата ООН.
Формальным поводом для начала бомбардировок Югославии стали этнические чистки в отношении албанского населения.
Чуть позже Международный трибунал по бывшей Югославии подтвердил ответственность югославских служб безопасности за преступления против человечности.
Быстрые и незаконные
«На Саммите тысячелетия в 2000 году Кофи Аннан, тогдашний генсек ООН, существенную долю своего доклада посвятил именно вопросам гуманитарной интервенции. Проблема в том, что здесь вступают в конфликт два правовых принципа. С одной стороны, принцип суверенитета, а с другой — принцип защиты прав человека, — рассказал «Газете.Ru» доктор политических наук, политолог Сергей Мошкин. — И нет реальных действующих институтов, которые могли бы оперативно принимать решения в пользу одного или другого принципа. На это уполномочена ООН. Но ООН бюрократизированная, неповоротливая организация».
Сегодня по югославскому сценарию в Сирии действует западная антитеррористическая коалиция — у нее также нет мандата ООН.
Фактически в регионе оправдано военное присутствие только России. Она действует по приглашению президента Башара Асада.
«Военное вмешательство требует разрешения государства, выраженное действующими органами государства. А Сирия — это государство, обладающее всем континуитетом законно избранной власти», — заявила «Газете.Ru» Марина Филимонова, профессор Института международного права и заслуженный юрист РФ.
Таким образом, иностранное военное присутствие оправдывается либо мандатом ООН, либо просьбой законной власти о вмешательстве.
«Нормы международного права есть, их никто не оспаривает, но есть и новая система правовых установлений, которые не являются юридически обязательными. Получило это все название «soft law», или «мягкое право», — рассказывает Дмитрий Иванов.
«Когда не получается применить нормы действующего права, начинают применять нормы «мягкого права», — объясняет эксперт.
Во время бомбардировок Югославии силами НАТО погибло свыше 1700 гражданских лиц, из них 400 — это дети, напоминает эксперт. «Самое страшное, что никто не несет никакой ответственности. Soft law, по сути, становится политическим рычагом борьбы с кем угодно», — считает Иванов.
Точно так же, руководствуясь принципом гуманитарной интервенции, США начали в 2003 году кампанию в Ираке. 5 февраля 2003 года тогдашний госсекретарь США Колин Пауэлл выступил на заседании Совбеза ООН, предоставив доказательства того, что Ирак скрывает от международных инспекторов оружие массового поражения. ООН не предоставила США мандат — не хватило улик.
Позднее, уже после начала кампании в 2004 году, Пауэлл признался, что обнародованные им данные были во многом неточными, а иногда даже и сфальсифицированными.
Во время американской кампании в Ираке погибли около 66 тыс. мирных граждан и только 24 тыс. боевиков.
Уникальные случай Каддафи
«Сначала действовала концепция гуманитарной интервенции. Потом ее сменила другая концепция — R2P (Responsibility to protect, дословно — «ответственность за защиту». — «Газета.Ru»), но когда и ее применили, все тоже оказалось не очень хорошо. По-прежнему страдало много мирных граждан», — рассказывает Дмитрий Иванов.
«И вот недавно придумали третью концепцию — responsibility while protecting («ответственность во время защиты». — «Газета.Ru»). Она была принята, но тоже не в форме договора, а как раз таки в форме резолюции soft law», — добавил эксперт.
В резолюции Совбеза по Ливии в 2011 году, одобрившей военное вмешательство, есть прямая ссылка на текст данных инициатив.
Тогда над Ливией была сначала создана бесполетная зона для предотвращения переброски наемников местного диктатора Муаммара Каддафи и его авиаударов против гражданского населения. Позднее была принята резолюция, санкционирующая военное вмешательство иностранных государств.
Никто из членов Совбеза не выступил против, некоторые государства воздержались, в их числе Россия и Китай. Началась война, закончившаяся свержением режима Каддафи и его убийством.
«Часть специалистов говорит о том, что основанием для вторжения можно также считать утрату государственности. Когда ткань государства отсутствует, государственные машины и институты не способны предотвратить массовую гибель, а иногда даже ей потворствуют, тогда ряд государств могут вмешаться, но от имени международных сообществ», — считает Мошков.
В 2008 году циклон «Наргис» в Мьянме унес жизни 138 тыс. человек, более 2 млн человек остались без крова и пищи. Ряд государств немедленно предложили свою помощь, однако правящая в Мьянме хунта отвергла ее. Лидер военного режима генерал Тан Шве на протяжении долгого времени отказывался отвечать на телефонные звонки генерального секретаря ООН Пан Ги Муна.
В связи с этим французский представитель в ООН, ссылаясь на принцип «Обязанность защищать», призвал к принудительной помощи Мьянме. В конце концов правительство Мьянмы пошло на уступки и согласилось принять гуманитарную помощь.
К слову, в том же году Россия вступила в конфликт в Южной Осетии, сославшись на необходимость «принуждения к миру».
Как при Гитлере
Чтобы остановить турецкое вторжение, используя международные юридические нормы, Дамаску придется постараться, считает Марина Филимонова.
«Нужно понять, в какой мере гуманитарная интервенция не сходится с принципом государственного суверенитета и нормами международного права», — рассуждает эксперт.
В статье 39 устава ООН сказано, на каких основаниях государства могут обратиться в Совбез за защитой от иностранной агрессии. «Меры принудительного характера не могут быть приняты до тех пор, пока Совет Безопасности не установит наличие угрозы миру, нарушений мира или акта агрессии», — гласит первое предложение статьи.
«Война в Югославии, первая война в Ираке в конце девяностых — все это происходило вообще без всяких решений и санкций. И чем дальше, тем хуже. Вы видите, что уже не нужны больше никакие правовые основания», — добавил Дмитрий Иванов.
«Формулировка «угроза национальным интересам» дает индульгенцию на все. Это напоминает очень сильно войны ХХ века. Агрессию Гитлера сначала против Судетской области, потом против Австрии и так далее», — считает эксперт.
В качестве примера, сравнивая с турецким сценарием вторжения, Иванов приводит Вторую Ливанскую войну 2007 года, когда Израиль фактически оккупировал территорию Южного Ливана по схожему мотиву — для защиты национальных интересов и границ.
«Но Сирия — это апофеоз. Там принимает участие целая группа государств. Россия полагает, что она осуществляет правомерную военную помощь, полагая, что помогает легитимной власти. Американцы во главе с саудитами считают, что они осуществляют защиту гражданского населения, которое страдает от действий Асада. Это, по сути, тоже очень спорно. И финалом является Турция, которая под любыми предлогами никогда не позволит курдам создать свое государство», — говорит эксперт.
«Почти все современные конфликты с участием международных коалиций — это агрессия, но Совет Безопасности уходит от рассмотрения этих вопросов. Тем более что часто те государства, которые накладывают вето, сами и начинают военные действия. Замкнутый круг, выход из которого пока не найден», — рассуждает эксперт.
Всё невозможное возможно на одной «Территории»
27 августа состоялось официальное закрытие Всероссийского молодёжного образовательного форума «Территория смыслов».
За два месяца участниками форума стали 8000 молодых специалистов из 85 регионов России и 43 зарубежных стран. «Территория смыслов» стартовала 27 июня с тематической смены для молодых учёных и преподавателей общественных наук.
В течение следующих семи смен участниками форума стали молодые политические лидеры, программисты, специалисты области межнациональных отношений, учёные и преподаватели экономических наук, медики, журналисты, руководители социальных НКО и проектов.
В рамках образовательной программы с участниками Форума встретились Председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев, помощник Президента РФ Андрей Фурсенко, советник Президента РФ Герман Клименко, Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, заместитель начальника Управления Президента по общественным проектам (c 19 августа Министр образования РФ) Ольга Васильева, Министр транспорта РФ Максим Соколов, Министр энергетики РФ Александр Новак, Министр связи и массовых коммуникаций РФ Николай Никифоров, Министр здравоохранения Российской Федерации Вероника Скворцова, бывший Министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов, руководитель фракции Компартии в Государственной Думе ФС РФ Геннадий Зюганов, основатель и председатель ЛДПР Владимир Жириновский, заместитель председателя Государственной Думы РФ, секретарь Генсовета «Единой России» Сергей Неверов, руководитель фракции партии «Справедливая Россия» в Государственной Думе РФ Сергей Миронов, посланник Генерального секретаря ООН по делам молодёжи Ахмад Альхендави, секретарь Общественной палаты РФ, сопредседатель Центрального штаба ОНФ Александр Бречалов, журналист, публицист и телеведущий Анатолий Вассерман, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) Валерий Фёдоров, российский историк, политолог, председатель комитета Государственной думы по образованию Вячеслав Никонов, писатель, философ, кандидат исторических наук, заведующий кафедрой мировой литературы и культуры факультета международной журналистики МГИМО, автор и ведущий интеллектуальной телеолимпиады для старшеклассников «Умницы и Умники» Юрий Вяземский и другие. Основной фокус образовательной программы «Территории смыслов» в этом году был направлен на решение практических задач.
Участникам каждой смены было предложено выполнить задание в формате практикума. Такой подход позволил в наиболее полном объеме раскрыть профессионализм всех участников Всероссийского молодежного образовательного форума «Территория смыслов на Клязьме», а также подготовить материалы для использования в профильных организациях.
Так, участники I смены разработали 50 адаптированных под школьников (9-15 лет) методических пособий для проведения интерактивных уроков о значимых исторических событий Второй мировой войны, которые были переданы «Российскому движению школьников» для дальнейшего распространения по регионам и внедрения в школьные программы. Участники II смены разработали 5 комплексных программ мероприятий по реализации государственной молодёжной политики, а молодые специалисты в IT-области за неделю создали 50 проектов по вовлечению граждан России и отдельных регионов в эффективное и грамотное использование доступных интернет-услуг, соответствующих их запросам, адекватно заменяющих оффлайн-услуги и улучшающих качество жизни в целом.
Практический блок четвёртой смены включил в себя формирование концепции празднования Дня Народного Единства (4 ноября) в России в рамках реализации стратегии национальной политики. Совместная работа бизнесменов, экономистов и финансистов на пятой смене Форума была направлена на разработку дорожный карты для молодого предпринимателя, которая сможет стать помощником в запуске и развитии бизнеса, а также подготовку рекомендаций по стимулированию предпринимательства в молодёжной среде.
В течение недели молодые медики формулировали общее видение развития системы здравоохранения в России на ближайшие годы и разрабатывали программу возможных мероприятий для стимулирования модернизации отрасли.
Молодые руководители социальных НКО и проектов на VII смене Форума разрабатывали комплексы механизмов по привлечению НКО к оказанию социальных услуг. А молодые журналисты сделали 50 концепций и промо-роликов молодёжных передач для интерактивного онлайн-СМИ.
Участники форума в рамках практикума получили не только опыт командной работы, наработали навыки проектирования, мозгового штурма, анализа информации, но и по итогам защиты лучшие были награждены различными курсами повышения квалификации, стажировками, программами обучения.
Одним из ключевым пунктом программы стал очный этап Всероссийского конкурса молодёжных проектов – «Конвейер проектов». В течение 8 смен 1253 человека представили свои идеи экспертам. По итогам «Конвейера проектов» 244 участников форума получили рекомендации на получение грантов в размере 100, 200 и 300 тысяч рублей на реализацию своих проектов.
Общий грантовый фонд составил 49,1 миллионов рублей. В рамках «Территории смыслов» в 2016 году прошёл ряд значимых событий. В том числе 6 июля Федеральное агентство по делам молодежи России в лице руководителя ведомства Сергея Поспелова и Министерство спорта и молодежи Ирана в лице Заместителя министра спорта и молодежи по вопросам молодёжной политики Исламской Республики Иран Мохаммадрезы Ростами в присутствии молодых депутатов и политических лидеров подписали меморандум о взаимопонимании в сфере молодежного сотрудничества.
В рамках третьей смены «Территории смыслов» прошел отбор в магистратуру Университета Иннополис: 4 молодых программиста успешно справились со всеми испытаниями и получили гранты, покрывающие полную стоимость двухлетнего обучения в магистратуре, которая составляет 2,8 миллионов рублей. 8 августа на площадке форума «Территория смыслов на Клязьме» состоялся учредительный съезд Всероссийского общественного движения «Волонтёры-медики».
Ряд акций в поддержку Паралимпийской сборной России, отстраненной от участия в Паралимпийских играх в Рио-де-Жанейро, был инициирован участниками «Территории смыслов», в том числе было направлено более 500 писем поддержки для спортсменов в Палалимпийский комитет России и письмо с просьбой изменить решений в Международный паралимпийский комитет, подписанное более 300 людьми.
Помимо этого, молодые специалисты озвучили несколько важных инициатив, которые были приняты в разработку профильными учреждениями. Участники III смены в рамках семинарских занятий внесли предложения в декларацию «Развитие цифрового образования: от гонки вооружений к гонке образований». Также они предложили создать реестр онлайн-курсов по IT-наукам, идея была поддержана советником Президента РФ, председателем Совета ИРИ Германом Клименко.
На встрече с участниками Всероссийского молодёжного образовательного форума «Территория смыслов», которая прошла 15 июля, министр связи и массовых коммуникаций РФ Николай Никифоров выразил желание не ограничиваться полуторачасовой встречей и оставаться на связи с молодыми IT-специалистами. В результате этой инициативы была создана дискуссионная онлайн-площадка в Telegram’e. Теперь у молодых программистов есть возможность напрямую задать вопрос министру, озвучить актуальную идею для IT-отрасли и быть уверенным, что его предложения будут услышаны. На встрече с Министром здравоохранения РФ Вероникой Скворцовой были озвучены планы по созданию рабочей группы по определению векторов работы медицинских специалистов в Арктике, в рамках которой в её состав было предложено войти одному из участников форума. В 2016 году изменилась и инфраструктура «Территории смыслов».
Учитывая пожелания участников прошлого года, на форуме появилось несколько зон для общения и отдыха: арт-беседки с пуфами и качели. Обновилась и спортивная площадка: она включила в себя волейбольное и футбольное поля, помост для боевых искусств, зоны ворк-аута и кросс-фита, полосу препятствий и городошную площадку.
Также специально для комфортного проживания семейных пар, ставших участниками Форума, были установлены специальные домики.
Напомним, что «Территория смыслов» является зоной безбарьерной среды, комфортной для проживания и нахождения людей с ограниченными возможностями здоровья.
Организаторами форума выступают Федеральное агентство по делам молодёжи, Общественная палата Российской Федерации, «Роспатриотцентр» Росмолодёжи. Форум проходит при кураторстве Управления Президента РФ по внутренней политике.
Отставной израильский генерал и многократный министр, несостоявшийся президент еврейского государства, посредник в его негласных контактах с арабским миром, Биньямин Бен-Элиэзер умер в воскресенье в возрасте 80 лет.
Соболезнования в связи с кончиной политика, который принадлежал к ныне оппозиционному левоцентристскому лагерю, выразили президент и премьер-министр Израиля, назвав Бен-Элизера его прозвищем "Фуад".
"Фуад был человеком многих достоинств, который отдал лучшие годы своей жизни защите и строительству нашего государства… Мы будем вспоминать его любовь к стране, его преданность укреплению ее безопасности, то, чем он ради нее пожертвовал, то, что он сделал для ее развития", — сказал глава еврейского государства Реувен Ривлин.
Бен-Элиэзер родился в иракском городе Басре, в 1950 году эмигрировал в Израиль и на десятилетия связал свою жизнь с армией. Он участвовал в Шестидневной войне 1967 года, войне Судного дня 1973 года, Войне на истощение 1967-70 годов, операциях в Ливане, был военным губернатором оккупированного Западного берега реки Иордан и, дослужившись до звания бригадного генерала, ушел в политику.
Бен-Элиэзер в разные годы возглавлял министерства строительства, связи, промышленности, торговли и труда, национальной инфраструктуры. В период "второй интифады", вооруженного палестинского восстания начала века, он занимал пост министра обороны. В 2014 году Бен-Элиэзер баллотировался на пост президента Израиля, но снял свою кандидатуру на следующий день после того, как его допросила полиция, заинтересовавшаяся источником средств на приобретение дорогостоящей квартиры.
Знаток арабского языка и менталитета, он поддерживал доверительные отношения с лидерами соседних государств, в частности, с многолетним президентом Египта Хосни Мубараком. Пресс-служба парламента напомнила, что в 1994 году Бен-Элиэзер был направлен премьер-министром Ицхаком Рабином в Тунис для секретных переговоров с Ясиром Арафатом. "Он стал первым израильским министром, который встретился с палестинским лидером", — сказано в некрологе.
Тревожные перемены в Ираке. «Казнокрады оказались сильнее»
Антон ВЕСЕЛОВ
Заседание парламента Ирака 25 августа обернулось принятием неожиданных решений, главным из которых стало отстранение от должности министра обороны Халеда аль-Обейди. За отставку главы оборонного ведомства в ходе тайного голосования высказались большинство из 245 законодателей, присутствовавших в зале. Сам Х. аль-Обейди прокомментировал это решение очень просто: «Я делал всё возможное для строительства новой армии и боролся с коррупцией, как мог, но казнокрады оказались сильнее». Никаких официальных обоснований отставки министра обороны в Багдаде пока не привели. Мавр сделал своё дело, мавр может уйти…
В тот же день депутаты приняли в первом чтении законопроекты о всеобщей амнистии и «О народном ополчении». Оба документа были подготовлены шиитским большинством, и в них игнорируются все поправки, которые пытались внести депутаты-сунниты. Сегодня уже никто не вспоминает о законопроекте «О национальной гвардии», которым предусматривалось формирование государственной вооружённой структуры с участием представителей всех общин: суннитские племена были готовы тогда передать свои отряды в состав новой структуры под единое командование, но эта идея была жёстко отвергнута властями предержащими в Багдаде. И это при том, что диалог и поиск консенсуса с суннитами стал главным условием формирования нового состава правительства осенью 2014 года после фиаско кабинета Нури аль-Малики.
Халед аль-Обейди занимал пост министра обороны с 18 октября 2014 года и зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. Кадровый военный (к 2003 году он дослужился в ВВС до звания бригадного генерала), высокообразованный технократ (авиационный инженер, окончил военные академии в Багдаде и Белграде), не замеченный в политических дрязгах и интригах, не уличённый ни в одной сомнительной сделке, он радикально отличался от всех своих предшественников, занимавших этот пост при новых властях. Его кандидатура была с удивительной для Ирака лёгкостью согласована всеми политическими группировками осенью 2014 года, когда страну охватил сильнейший внутриполитический кризис, а боевики «Исламского государства» (ИГ) захватили более 40% ее территории. Министру досталось крайне тяжёлое наследство, и задачи перед ним стояли исключительно сложные – вооружённые силы были деморализованы, дезертирство приняло массовый характер, в армии процветало кумовство, торговля должностями и званиями велась открыто, совершенно бесстыдным образом. По сути дела, коррупция поразила всю военную организацию Ирака. Несмотря на мощнейшее давление, министр сумел несколько снизить зависимость от Соединённых Штатов как поставщика вооружений для Ирака: при непосредственном участии Халеда аль-Обейди были заключены контракты на поставки самолётов из Кореи, ряда систем из России, Сербии и некоторых других стран. К этому остаётся добавить, что за минувшие два года от боевиков ИГ были освобождены города Тикрит, Бейджи, Рамади, Феллуджа. Аль-Обейди знает реальную цену того, что ему удалось сделать для укрепления государства, поэтому после объявления результатов голосования в парламенте он спокойно заявил: «Пусть мою работу оценят все иракцы, а я остаюсь солдатом».
Отставка Х. аль-Обейди, человека, который вполне профессионально делал дело и в сложной внутриполитической обстановке пытался найти компромисс со всеми заинтересованными сторонами, проявляя при этом недюжинные дипломатические способности, свидетельствует о том, что, как он сам отметил, метастазы коррупции очень глубоко поразили государственную машину. В такой системе честному, наделённому способностями человеку нет места: его используют, когда в силу той или иной ситуации он становится необходим, а затем либо заставляют играть «по правилам», либо избавляются от него.
Отставленный министр обороны – суннит. По негласным правилам, введенным в Ираке оккупационными властями США ещё в 2003 году и действовавшим до сих пор, глава министерства обороны назначается из суннитов, а должность начальника Генерального штаба резервируется за курдом. Тогда американцы посчитали это удачным решением, взяв за пример Ливан. Однако Ирак – не Ливан, да и в Ливане конфессиональная модель организации государственной власти не раз давала сбои. Похоже, те, кто принимают решения в Багдаде, решились окончательно отказаться от этой модели в пользу шиитов.
Так, после проводов на пенсию прежнего начальника Генерального штаба Бубакра Зибари ожидалось, что его преемником станет другой курд - командующий ВВС генерал-лейтенант авиации Анвар Хама Амин. Он уже начал раздавать интервью, в том числе с заявлениями вроде того, что «иракские самолёты не будут нарушать воздушное пространство Курдской автономии». Это всерьёз озадачило высшее руководство Ирака, и после девяти месяцев раздумий на должность нового начальника Генерального штаба был назначен шиит Осман аль-Ганеми, которому вскоре было присвоено звание генерал-полковника. Все протесты курдских властей были проигнорированы, хотя Анвар Хама Амин и остался на посту командующего ВВС (политес соблюден).
В этих условиях нельзя исключать, что новым военным министром станет шиит. Во всяком случае, лидер радикальной проиранской организации «Бадр» Хади аль-Амери сразу за сообщениями об отставке аль-Обейди подчеркнул, что отряды шиитского «Народного ополчения» сыграли главную роль в последних боях в районе Кайяра и теперь готовятся к освобождению Мосула. Там самым он вновь недвусмысленно дал понять, что, по его мнению, армия может выступать лишь союзником ополченцев, но не играть командную роль в боевых действиях. Это очень тревожная тенденция, поскольку в самом «Народном ополчении» нет единства, и вместо создания структуры по образцу иранского КСИР (Корпуса стражей исламской революции) может произойти распад на противостоящие вооружённые группировки – куш на кону немалый.
Вечером 25 августа премьер-министр Хейдар аль-Абади, отвечая на вопрос журналистов о перспективах назначения главы МВД (этот пост остаётся вакантным с начала июля), отметил: «Кандидатура будет представлена после выбора человека, с которым можно сработаться». Между тем в парламенте начат сбор вопросов, которые депутаты намерены задать министру финансов Хошияру Зибари (курд) – он уже получил уведомление о вызове в высший законодательный орган для отчёта.
Надолго ли Сирия сблизила Россию и Иран
Недавнее использование Россией иранской авиабазы для авиаударов в Сирии стало еще одним свидетельством укрепления связей между Москвы и Тегерана на фоне сирийского конфликта. Есть основания полагать, что это сближение будет усиливаться со временем, но оно также может привести к конфликту интересов в отдаленном будущем.
Возможность для совместной работы
И Россия и Иран имеют тесные взаимоотношения с сирийским правительством в течение нескольких десятилетий. Российское военное присутствие в Сирии началось с 1971 года, когда Советский Союз открыл военно-морскую базу в Тартусе. В советские времена обеспечивалась военная и финансовая помощь сирийскому режиму. Что касается Ирана, режим Асада был единственным союзником Тегерана на Ближнем Востоке после иранской революции 1979 года. Сирия предоставила Ирану связь с Хезболлой в Ливане. Союз России, Ирана и Сирии противоречит западным, особенно американским, интересам в регионе.
Как это получилось
Кульминацией сотрудничества Ирана и России стало использование Россией авиабазы в Хамадане, с которой российские Военно-воздушные силы проводят авиаудары против антиправительственных сил в Сирии. Чтобы позволить иностранной державе использовать военные объекты, расположенные на своей суверенной территории, необходимо было создание дипломатического доверия. Это также первый случай, когда иностранная держава ведет военные действий в пределах иранской территории после революции 1979 года. Во время действия западных санкций в отношении России много говорилось об усилении экономического сотрудничества между Россией и Китаем. То же самое происходит и в отношениях между Россией и Ираном, который также пострадал от западных санкций. Санкции, безусловно, сыграли свою роль в сближении стран, несмотря на то, что Россия фактически присоединилась к санкциям ООН против Ирана в 2011 году. Кроме того, американские вооруженные силы присутствуют в Турции и Афганистане, а Саудовская Аравия крайне зависит от поставок американского оружия. В итоге Россия и Иран пришли к выводу, что иностранная сверхдержава приобрела слишком большое влияние на соседних с ними территориях.
Нестабильное развитие отношений
Основой новейшего этапа сотрудничества России и Ирана стало совпадение интересов в Сирии и неприятие обеими странами западного политического доминирования в мире. Сирийская гражданская война все больше напоминает гибридную войну между великими державами, у которых есть свои интересы в регионе, а не подлинную борьбу за создание общества, которое учитывает интересы всех конфессий и групп внутри Сирии. Принимая во внимание историю политических отношений между Россией и Ираном, а также текущее состояние дел в регионе можно придти к выводу, что единственная основа для сотрудничества Москвы и Тегерана - весьма шаткая. Но есть некоторые предпосылки, говорящие о позитивном развитии отношений.
Военный конфликт между Российской и Персидской империями за господство в Закавказье и Прикаспии в XIX веке имел огромные геополитические последствия – Южный Кавказ стал частью Российской империи, а затем и Советского Союза до 1991 года. Россия до сих пор имеет заметное влияние в регионе.
Тем не менее Иран, с недавних пор возвращающий свои позиции в регионе, рассматривается Грузией и Арменией в качестве торговой альтернативы России. В ближайшее время, возможно, мы станем свидетелями соперничества России и Ирана за геополитического влияние на Южном Кавказе. Но этот регион также может рассматриваться в качестве платформы для дальнейшего сотрудничества, так как государства Южного Кавказа довольно слабы для того, чтобы диктовать свои интересы более влиятельным державам, а Россия и Иран, возможно, пожелают сотрудничать на фоне распространения американского влияния в регионе, которое началось после распада Советского Союза.
Сирийский конфликт может быть использован в качестве основы для союза России и Ирана с другими восточными партнерами, особенно Китаем для того, чтобы изменить баланс сил в международной политике. Иран - кандидат на вступление в военный союз под руководством России, Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), членами которой являются некоторые бывшие советские республики. Кроме того, Иран имеет статус наблюдателя в Шанхайской организации сотрудничества, политической, экономической и военной организации, возглавляемой Россией и Китаем.
Недавнее снятие санкций в отношении Ирана может дать стране возможность стать более мощной региональной державой. Приведет ли это к конфликту интересов между Россией и Ираном, пока не известно. Россия перестала использовать авиабазу Хамадан, а некоторые ведущие иранские официальные лица раскритиковали Москву за придание огласке данного факта. Это признак того, что Иран не хочет, чтобы его использовали, как это было в прошлом.
Продолжится ли сотрудничество?
Перечисленные тенденции предусматривают более тесные связи между двумя странами. Сирийский конфликт предоставляет временную возможность для совместной работы, но есть и другие причины полагать, что двустороннее сотрудничество может быть продолжено в ближайшем будущем. Тем не менее имперская история обеих стран таит в себе потенциал, который может привести к повторному возникновению былого соперничества между Россией и Ираном.
Global Risk Insights
Учитель, перед именем твоим…
Министром образования и науки стала Ольга Васильева
Екатерина Глушик
Накануне начала учебного года состоялось долгожданное, поистине судьбоносное для страны событие — Владимир Путин отправил в отставку главу Министерства образования и науки РФ Дмитрия Ливанова. И 19 августа 2016 года новым министром назначена Ольга Васильева.
Насколько важна для государства сфера образования, говорил ещё Отто фон Бисмарк (1815—1898,). После победы Германии над Францией он заявил: "Войны выигрывают не генералы, войны выигрывают школьные учителя и приходские священники".
Прибыв в Крым в молодежный образовательный лагерь "Таврида", Владимир Путин принял предложение Дмитрия Медведева отправить в отставку министра образования Дмитрия Ливанова. Надо сказать, что этой отставки не просто ждали, а требовали учителя, преподаватели, академики. Взывали, просили пощады себе и многострадальному образованию, некогда лучшему в мире. Даже президент США Джон Кеннеди признавал: "Советское образование — лучшее в мире. Мы должны многое из него взять. СССР выиграл космическую гонку за школьной партой".
Ливанов, судя по его "реформе образования", придерживался другой точки зрения. Не Германа ли Грефа, который на Гайдаровском форуме выразился яснее ясного: "Россия проиграла в глобальной конкурентной гонке и оказалась в технологическом рабстве… Нужно менять модель образования от детских садов до вузов. Мы пытаемся воспроизводить старую советскую, абсолютно не годную систему образования, мы напихиваем в детей огромное количество знаний".
Выраженьица, надо сказать… Судя по всему, в этих господ никто никакие знания не впихивал — не втюхивал.
Да и зачем напихивать? Ведь ещё Гитлер наставлял, как с населениеям "на восточных землях" поступать: достаточно, если они будут уметь читать и считать до ста.
Но Гитлеры приходят и уходят, а Грефы-то почему остаются?
Назначение нового министра Дмитрий Медведев объяснил так: "Для того, чтобы воплотить в жизнь те идеи, которые были сформулированы, требуются и новые подходы, и новые полномочия, а в ряде случаев — и новые люди". Предложив президенту кандидатуру Ольги Юрьевны Васильевой, которая "имеет хороший послужной список", " Медведев добавил: "Мне кажется, она способна реализовать эти новые задачи".
То, что Ольга Васильева действительно способна реализовать самые сложные задачи, у людей, её знающих, сомнений нет. Так, начальник Управления по общественным проектам Администрации президента РФ Павел Зенькович поделился, что за 3,5 года совместной работы Васильева, которая до назначения на пост министра была его заместителем, показала себя "потрясающим экспертом, знающим все процессы изнутри… С её назначением министерство приобрело очень многое".
В это нетрудно поверить. Ведь Ольга Васильева — разносторонне образованный человек: окончила дирижерско-хоровое отделение Московского государственного института культуры, исторический факультет Московского педагогического института и факультет "международные отношения" Дипломатической академии МИД РФ. Доктор исторических наук, профессор. Работала учителем, преподавала в вузе.
Ей принадлежит около двухсот научных работ, посвящённых в основном истории Русской православной церкви в ХХ веке. При этом она подчёркивает, что её научные интересы "не повлияют на светский характер деятельности министерства".
Васильева сразу определила: "Первый приоритет моей новой работы — это учитель, его служение, его миссия. От него зависит всё. Второй приоритет — это вместе с учительским сообществом, с общественными, профессиональными организациями, с родителями осмыслить всё, что сделано в сфере образования в начале 21-го века и раньше, взять лучшее и двигаться вперёд… Исторически у нас был очень высокий уровень образования как школьного, так и вузовского.… Мне нравится фраза Эйнштейна. Он сказал, что школа должна готовить гармоничную личность, а не узкого специалиста".
Эйнштейн Эйнштейном, но и наши, помнится, кое-чем обогатили научную мысль. Экс-министры образования делали откровенные заявления относительно цели их деятельности. Андрей Фурсенко обескуражил как-то: "Пороком советской системы образования было стремление создать человека-творца, тогда как задача образования РФ — создать квалифицированного потребителя, способного пользоваться результатами труда других".
Эстафету оболванивания через образование подхватил Ливанов: "Перед нами стоит задача изменения содержания технического образования. Готовить надо не разработчиков технологий, а специалистов, которые могут адаптировать заимствованные технологии. Кроме того, студентов надо учить современным технологиям, а не тем, что используются в России".
И это — не перл? От министра образования? Отвёртки — на пле-е-чо!! Всё образование свести к принципу "бери больше, кидай дальше". "В настоящее время стране инженеров надо не так уж и много". Нужны адапторы!
Ливанов множил свои мудрости неустанно: заявлял о необходимости сократить в два раза число бюджетных мест в российских вузах и отказаться от бесплатного высшего образования вообще. Мол, для финансирования подготовки специалистов нужны другие механизмы, в том числе — образовательные кредиты. В одном из выступлений говорил, что у нечуждого ему МИСиСа конкретная цель — пригласить минимум сто преподавателей из-за рубежа, и на каждого из них нужно до 10 млн рублей. Вам, российские докторишки наук, доценты с кандидатами, и не снилось! Задушил образовательную систему отгадайками -ЕГЭ. Хотя даже Билл Гейтс предупреждает соотечественников: "Господа, американская школа умерла. Виной тому — все те тупые тесты и тупое натаскивание, которые мы с вами последние годы практикуем. Если американская школа не перестанет готовить пустых болванчиков, способных лишь разгадывать дурацкие тесты, Америку ждёт национальная катастрофа".
Похоже, что и нашу систему образования сознательно к национальной катастрофе вели. Неужели дождались? И, наконец-то, стоп, машина оболванивания?
Казалось бы, чего поминать тех, кто уже далече? Не очень-то благодарное дело — ругать предшественников. Но надо хоть отчасти представить, какое наследство досталось новому министру, какие проблемы ложатся на женские плечи. Но взялся за гуж… Да и Некрасов знал: русская женщина — во веки веков. "Есть женщины в русских селеньях". И коня на скаку, и в горящую избу… Ведь наше великое некогда образование горит синим пламенем. И в эту горящую избу входит женщина и говорит слова, которые со времён проклятых девяностых не слышали, но так нуждались в них, педагоги: "Учитель, перед именем твоим позволь смиренно преклонить колена".
Разве не это мы слышим от нового министра — Ольги Юрьевны Васильевой: "Профессия учителя — не профессия в полном смысле этого слова, это служение, это миссия. Сегодня — дети, завтра — народ. Это будущее нашей страны, и это не может не быть самым главным. От того, как живет учитель, что он думает, как он чувствует, как он творчески растет, какие у него социальные гарантии труда, отдыха, здоровья, очень многое зависит. От него зависит напрямую наше будущее."
Сами учителя это прекрасно знают. И нужно, чтобы эти слова наизусть выучили и руководствовались ими все чиновники образовательной сферы, и тогда все победы будут за нами!
![Главное](/images/star.png)
Школьников отправят в поля
Как глава Минобрнауки собирается реформировать систему образования
Анна Семенова
Отказаться от подготовки к ЕГЭ вне уроков, создать уроки сельского хозяйства и ввести государственные образовательные стандарты для детей-инвалидов — глава Минобрнауки Ольга Васильева рассказала о первоочередных шагах ведомства.
Недавно назначенная министром образования Ольга Васильева выступила в Общественной палате РФ в рамках проекта «Час с министром». Политику ведомства на ближайшее время она описала в духе персонажа Долорес Абридж из эпопеи про Гарри Поттера: сохранять то, что необходимо сохранить, и оставлять только те нововведения, что помогают школе, а не оказываются непрактичными.
Среди не слишком зарекомендовавших себя нововведений, в частности, был назван единый государственный экзамен. Точнее, то время и внимание, которое ему уделяется. Министр сказала, что «с большим удовольствием» ответит на вопрос, не пора ли больше времени уделять духовно-нравственному воспитанию детей вместо подготовки к ЕГЭ.
«Несколько дней назад, отвечая на вопрос о судьбе ЕГЭ, я ответила, что мы должны посмотреть, что происходит, взять лучшее, отмести то, что не стоит делать дальше, и идти вперед, — заявила Васильева. — Я буду делать все возможное, чтобы внеурочное время, которое мы должны проводить с детьми, которое должно быть направлено на их воспитание и формирование их как личностей, шло бы именно на эти цели, а не на натаскивание к ЕГЭ».
Про то, что на подготовку к ЕГЭ уходят все силы и время школьников, говорилось давно, отмечают эксперты. «Необходимо выстроить систему так, чтобы школьник мог подготовиться к ЕГЭ, в том числе и к высоким результатам, только в рамках школы. И чтобы не было этого психологического давления, — рассказала «Газете.Ru» директор Института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина. — Для этого стоит перерабатывать контрольно-измерительные материалы более активно, а не углубляться в предмет на уровне профильных лицеев, как это делается даже в обычных школах сейчас».
Президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков считает, что смена главы Минобрнауки была в том числе вызвана и общим недовольством системой ЕГЭ, поэтому постепенный отказ от гонки за результатами тестов был вполне ожидаем. «Мы еще 15 лет назад предрекали, что из-за ЕГЭ система образования в России зайдет в тупик. В том числе из-за этого предыдущий министр образования Дмитрий Ливанов оказался накануне выборов персоной нон грата не только среди оппозиционных партий, но и в глазах партии власти, — рассказал он «Газете.Ru». — С приходом на этот пост Васильевой, я думаю, система ЕГЭ будет потихоньку сворачиваться.
Ожидаем возврат к традиционным формам испытаний: где-то в письменном виде, где-то в устном, по каким-то предметам тестирование целесообразно будет сохранить».
Среди «приветов из прошлого», о сохранении которых говорилось в Общественной палате, оказался возврат советского опыта практики школьников на производстве. По мнению Васильевой, учащиеся должны заниматься общественно-полезной деятельностью и расширять свои профессиональные навыки.
«В министерстве уже разработали концепцию преподавания предметной области «Технология», в которой есть в том числе и направление «Сельское хозяйство». В рамках этой области мы предполагаем повышение квалификации педагогов, новые требования к материально-техническому оснащению школ и, главное, профориентацию учащихся по сельскохозяйственным профессиям.
Планируется развивать агроклассы, учить создавать лесничества, организовывать производственные бригады школьные», — перечислила министр.
Эксперты в целом позитивно оценили идею. «Но нужен дифференцированный подход. У нас есть регионы, где развивается агробизнес, где сельское хозяйство занимает важное место. Там участие школьников в производстве в целях знакомства, закрепления навыков или практики будет полезно всем сторонам. И наоборот: например, в крупных городах такой предмет, внедряемый поголовно, может вызвать отторжение и пойти вразрез с интересами участников образовательного процесса», — пояснила Абанкина.
Но если производственная практика — это скорее «хорошо забытое старое», то инклюзивное образование для большинства школ с 1 сентября станет в новинку. Именно с этого года вводятся государственные образовательные стандарты для детей с ограниченными возможностями здоровья. «Инклюзия и коррекционные образовательные учреждения — одно из приоритетных для меня внутренних направлений, — сказала Васильева. — Новые государственные стандарты требуют как доступную среду и соответствующее материально-техническое состояние школ, так и достаточное число высококвалифицированных педагогов».
При этом Васильева подчеркнула, что политика министерства «направлена на вариативность образования детей с ОВЗ и инвалидностью». По ее словам, параллельно с инклюзивным образованием в школах будет сохраняться также сеть специальных школ и классов.
Массового единовременного перехода на инклюзивное образование в школах с 1 сентября не получится, убеждены эксперты. «До сих пор, насколько известно, не решен вопрос с бесплатным питанием инвалидов в школах, а также с присмотром и уходом для инвалидов в детских садах, — говорит Абанкина. — По закону, с родителей за это брать деньги нельзя, но источник финансирования не определен достаточно четко, регионам не вменяется это в обязанность». До сих пор коррекционные школы сами изыскивали на это средства, но с переходом на инклюзивное образование дополнительное финансирование придется откуда-то брать обычным школам, резюмировала она.
По словам Сергея Комкова, предсказывать, в каком направлении пойдет политика министерства, пока точно нельзя. «Васильеву называют котом в мешке — в том плане, что непонятно, чего от нее ждать. Но специалисты в сфере образования о ней знали давно, ее имя на слуху. Другое дело, что по методическим и теоретическим вопросам она никогда активно не высказывалась и в каких-то конкретных делах не была замечена, — говорит эксперт. — Исключение составляют два момента: она специалист по истории религий, поэтому можно предположить, что большое внимание теперь будет уделяться преподаванию основ православной культуры.
И второе — она всегда ратовала за то, чтобы использовать отечественный, а не зарубежный образовательный опыт. Но возврат к традициям классической русской и советской школы мы можем только приветствовать».
Автомобили «Hyundai» российской сборки пойдут на экспорт в Тунис и Грузию
«Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» анонсировал экспортные поставки моделей Solaris, Accent и Creta
С конца августа 2016 года российский завод компании Hyundai Motor расширяет географию экспорта и начинает поставки на новые рынки – в Грузию и Тунис. В Тунисе появятся автомобили Hyundai Solaris, в Грузии – Hyundai Accent и Hyundai Creta, сообщает пресс-служба Министерства промышленности и торговли РФ.
Завод «Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» начал массовое производство новой модели компактного кроссовера Hyundai Creta в августе этого года, а уже в конце текущего месяца начнутся экспортные поставки Hyundai Creta на рынки стран ближнего зарубежья - Казахстана, Белоруссии, Украины и Грузии. В перспективе Creta будут направляться и в страны Ближнего Востока, однако сначала им будет необходимо пройти адаптацию и сертификацию. Автомобили Hyundai Solaris, поставляемые заводом в Египет, Ливан и Тунис, были специально адаптированы под жаркий климат этих стран.
Российский завод Hyundai Motor экспортирует продукцию в страны ближнего зарубежья с мая 2011 года, а на Ближний Восток – с августа 2015 года. В настоящее время предприятие поставляет автомобили на рынки Казахстана, Белоруссии, Украины, Азербайджана, Молдавии, Армении, Кыргызстана, Египта и Ливана. За первое полугодие 2016 года «Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» направил на экспорт 2,5 тыс. автомобилей, в том числе 1,4 тыс. в страны Ближнего Востока.
Отставки и назначения: Ритуальная жертва
Самой громкой новостью прошедшей недели стала отставка главы Министерства образования и науки РФ Дмитрия Ливанова. Его пост заняла сотрудница администрации президента Ольга Васильева.
МАВР СДЕЛАЛ СВОЕ ДЕЛО, МАВРА МОЖНО УВОЛЬНЯТЬ
На отставке Ливанова настаивали все фракции Госдумы.
«Это подарок президента правительству и «Единой России» перед выборами, - заявил первый зампредседателя думского комитета по образованию Олег Смолин. - Фигура Ливанова вызывала серьезное недовольство в образовательном сообществе».
Ливанова ругали, например, за сокращение бюджетных мест в вузах. Хотя это объясняется вовсе не прихотью экс-министра, а попытками государства сократить расходы для покрытия растущего дефицита бюджета. То же самое касается других мер - сокращения числа вузов, укрупнения школ, реформы РАН.
По словам главы думского комитета по образованию Вячеслава Никонова, Ливанов проводил «слишком технократическую линию, на коллегиях министерства практически не обсуждались вопросы, связанные с содержанием образования». Болезненные реформы (один ЕГЭ чего стоит!), которые задумывались вовсе не в министерских кабинетах, а в Кремле, Ливанов проводил в жизнь с упорством робота, стоически перенося хулу. Не случайно Путин назвал Ливанова «человеком с характером». Скорее всего, в исполнительском раже он перебрал, задев интересы влиятельных персон.
Момент для отставки был выбран удачный. На носу - думские выборы. Власть не может дать народу хлеба, дала зрелище. Ливанов стал своего рода ритуальной жертвой. После отставки его назначили спецпредставителем президента по развитию торгово-экономических отношений с Украиной. Должность - хоть смейся, хоть плачь. С тем же успехом Ливанова могли бы назначить спецпредставителем по дыркам от бубликов или по жилеточным рукавам - число связей с Украиной, как говорят математики, стремится к нулю.
ПОМОГЛО ЛИЧНОЕ ЗНАКОМСТВО С ПАТРИАРХОМ?
Диалог между государством и Русской православной церковью (РПЦ) приобретет «более осмысленный» характер, заявил первый зампредседателя синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Александр Щипков, комментируя назначение нового министра.
По словам Щипкова, святейший патриарх знает Васильеву не первое десятилетие лично. Вся научная и педагогическая деятельность Ольги Васильевой связана с РПЦ. На темы взаимоотношений государства с православной церковью написаны обе ее диссертации.
Васильева преподавала в Сретенской духовной семинарии. Говорят, туда ее пригласил архимандрит Тихон (Шевкунов), которого называют «духовником Путина». До того как стать министром, Васильева трудилась в администрации президента, занимала должность замначальника управления по общественным проектам. Это управление было создано для воплощения в жизнь идеи «духовных скреп» - патриотического и духовно-нравственного воспитания граждан.
Ольга Васильева не раз отмечала, что «политика и церковное служение всегда шли бок о бок», а «влияние церкви на общество будет усиливаться». По-видимому, из этих постулатов новый глава Минобрнауки и будет исходить в своей практической деятельности.
«Мир Новостей» недавно писал о настойчивых попытках РПЦ внедрить в школьную программу, начиная с первого класса, на весь срок учебы курс «Православная культура». Его хотят сделать обязательным для всех школьников, независимо от их конфессиональной принадлежности. Это выглядит, мягко говоря, странно в стране, где проживает более 25 млн мусульман. Не то чтобы Ливанов был против «катехизации» школы, но, по-видимому, его старания на сей счет были признаны недостаточными. Понадобился другой, более близкий к РПЦ человек. Правда, люди, знающие Васильеву, не считают, что она, будучи религиоведом, сделает уклон в сторону религиозного образования. Поживем - увидим.
Игорь Минаев
Российский завод Hyundai расширяет географию экспорта.
В конце августа текущего года российский завод компании Hyundai Motor расширяет географию экспорта и начинает поставки на новые рынки – в Грузию и Тунис. В Тунисе появятся автомобили Hyundai Solaris, в Грузии – Hyundai Accent и Hyundai Creta.
Завод «Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» начал массовое производство новой модели компактного кроссовера в августе этого года, а уже в конце текущего месяца начнутся экспортные поставки Hyundai Creta на рынки стран ближнего зарубежья: Казахстана, Белоруссии, Украины и Грузии. В перспективе Creta будут направляться и в страны Ближнего Востока, однако сначала им будет необходимо пройти адаптацию и сертификацию. Автомобили Hyundai Solaris, поставляемые заводом в Египет, Ливан и Тунис, были специально адаптированы под жаркий климат этих стран.
Российский завод Hyundai Motor экспортирует продукцию в страны ближнего зарубежья с мая 2011 года, а на Ближний Восток – с августа 2015 года. В настоящее время предприятие поставляет автомобили на рынки Казахстана, Белоруссии, Украины, Азербайджана, Молдавии, Армении, Кыргызстана, Египта и Ливана. За первое полугодие 2016 года «Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» направил на экспорт 2,5 тыс. автомобилей, в том числе 1,4 тыс. в страны Ближнего Востока.
Йеменские базы ожидают россиян
Новое правительство Йемена позволит Москве расширить влияние
Александр Рыбин
Экс-президент Йемена Али Абдулла Салех предложил России использовать йеменские военные базы, аэродромы и порты. В свое время в Южном Йемене уже дислоцировались военные базы СССР. Тогда у власти в этой ближневосточной стране было социалистическое правительство. Возможное появление российских военных в этой стране четко укладывается в стратегию Ирана на Ближнем Востоке.
Заявлению Салеха предшествовало значительное событие в жизни Йемена. 14 августа было сформировано новое правительство — Верховный политический совет (ВПС). Формированием нового органа власти занимался парламент, который не собирался более полутора лет. Столь долгая пауза в деятельности парламента была связана с гражданской войной, продолжающейся с конца 2014-го. Война, в свою очередь, стала результатом «арабской весны», волны антиправительственных протестов, которые свергли президента Али Салеха.
Сейчас есть признаки того, что ситуация меняется. Освободившись из-под влияния суннитских аравийских монархий, нынешние власти Йемена, отстояв свои права в военном конфликте, тяготеют к шиитскому блоку стран во главе с Ираном. Это означает и сближение с его союзницей Россией.
На прошлой неделе российские военные самолеты воспользовались иранской базой Хамадан для проведения одной из операций в Сирии. На данный момент в Йемене продолжается война, поэтому шансов для размещения военной техники у России немного. Тем не менее обращение Салеха к Москве может стать началом потенциально богатого сотрудничества.
Советское наследие
Независимое государство Йемен появилось 1918 году, тогда оно было королевством. Занимало оно северную часть современного Йемена. Основную долю населения составляли арабы, исповедующие шиизм зейдитского толка. Зейдиты считаются одним из самых толерантных течений в исламе. Управлял королевством зейдитский имам.
Уже в 1928 году королевство установило дипломатические отношения с Советским Союзом. В 1962-м военные свергли очередного имама и провозгласили Йеменскую Арабскую Республику.
Ее активно поддерживал социалистический лидер Египта Гамаль Абдель Насер: он надеялся, что Йемен станет частью единого арабского государства.
В 1967 году независимость получила южная часть Йемена — до того она являлась протекторатом Англии. Южный Йемен провозгласил себя социалистическим государством. Будучи союзником СССР, получал военную и иную помощь. Но отношения с Северным Йеменом у него не складывались. В результате между двумя государствами произошел длительный военный конфликт. Советский Союз тем временем разместил свою военно-морскую базу в порту Ходейда в Южном Йемене (она давала возможность контролировать советскому флоту Красное море), а на острове Сокотра — полигон морской пехоты.
По экспертным оценкам, с 1968 по 1991 год в Южном Йемене было 5245 советских военных специалистов. Местная база ВМФ приняла 123 советских боевых корабля.
Проблемы социалистического блока, «бархатные революции» в конце 1980-х отразились и на Йемене, — как тогда казалось, в лучшую сторону. В 1990 году Южный и Северный Йемен объединились в единую республику. Главой республики стал Али Салех, который с 1978 года правил в Северном Йемене.
Но авторитаризм Салеха спровоцировал в 2011 году массовые выступления против него. События «арабской весны» пресекли его правление. Однако формат новой власти не вызывал одобрения всего йеменского общества. В частности, те же зейдиты с севера страны выступали против нового президента Абд Мансура Раббу Хади. Их не устраивала ориентация Хади на суннитскую Саудовскую Аравию и США. Главная политическая группировка зейдитов «Ансар Алла» два года назад начала военные операции против правительственных сил, чтобы свергнуть Хади. Основателем «Ансар Алла» являлся Хусейн аль-Хуси, именно поэтому участников группировки чаще всего именуют хуситами.
В начале 2015 года хуситы захватили столицу страны Сану. На их сторону перешла значительная часть армии. 22 января Хади сложил с себя полномочия президента. Хуситы сформировали новое правительство страны — Революционный совет. Они объявили, что этот орган будет действовать временно, в течение года.
Хуситов поддержал и свергнутый президент Али Салех, который надеется на политическое возрождение. Его приглашение в адрес России нельзя назвать официальным, однако союзники Салеха входят в новые власти страны.
Решимость бомб
Новое шиитское правительство в соседнем государстве не устроило Саудовскую Аравию. Она возглавила коалицию из двух десятков суннитских государств (куда вошли даже Судан и Пакистан), которая с марта прошлого года бомбила позиции хуситов для «возвращения политической стабильности» в Йемене. Эта военная операция была названа «Буря решимости». В результате бомбардировок были убиты тысячи мирных граждан, пострадала уникальная архитектура страны.
Хади, сбежавший в столицу Саудовской Аравии, объявил, что он намерен и дальше оставаться президентом. Его по-прежнему поддерживала часть армии и некоторые племена на севере страны. Йемен погрузился в хаос гражданской войны. Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) начали наземную операцию против хуситов совместно со сторонниками Хади. Саудовские военные до сих пор не называют число своих потерь.
Наземная операция носила название «Возрождение надежды». Она не достигла намеченного результата — разгрома хуситов. Между тем ОАЭ отказались участвовать дальше в наземных боях после того, как лагерь их военных под городом Мариб был уничтожен хуситскими ракетами, погибли 52 военнослужащих ОАЭ. Не называются и потери техники антихуситской коалиции. Сами хуситы выкладывали видео, доказывающие, что им удавалось подбить и истребители F-16, и вертолеты Apache, и танки Abrams. Подобной техники не было на вооружении йеменской армии, она пользовалась в основном советскими и российскими видами вооружений. Американской техникой снабжались армии арабских монархий.
К середине 2016-го саудиты также вынуждены были остановить наземные операции в Йемене. «Ансар Алла» установила контроль над всем севером страны и отдельными районами на юге.
Хуситы добились достаточной стабильности для своего государственного образования, чтобы в начале августа этого года собрать парламент для формирования нового правительства вместо переходного Революционного совета.
Шииты за Россию
Парламент Йемена состоит из 301 депутата. Около сотни из них выступают на стороне Хади, поэтому не приняли участие в сессии, посвященной созданию нового правительства. 27 депутатов погибли во время боевых действий. Тем не менее формальный кворум был соблюден: на сессию собрались 170 депутатов.
Сформированный Верховный политический совет стал компромиссом между различными политическими силами страны: шиитами «Ансар Алла», сторонниками Али Салеха и организациями левого толка.
Это совершенно новая форма для правительств, возникших в результате «арабской весны». Ранее правительства формировались либо из радикалов-суннитов, либо из либералов.
Сами жители Йемена восприняли ВПС с воодушевлением. В столице Сане прошли многотысячные демонстрации в его поддержку. Демонстрации проходили даже несмотря на то, что в это же время саудовская авиация наносила бомбовые удары по городу.
То, что Али Салех сделал заявление о готовности предоставить военные базы России, показывает попытку нового правительства найти влиятельного внешнего партнера. Антихуситскую коалицию молчаливо поддерживают США и их партнеры по НАТО. Они ни разу не выступили с критикой Саудовской Аравии в связи с тем, что ее авиация с завидной регулярностью бомбит гражданские объекты — включая школы и больницы. Иран, в свою очередь, на дипломатическом уровне выступал за «Ансар Алла». А сами хуситы среди своих союзников называют президента Сирии Башара Асада и шиитскую военно-политическую группировку «Хезболла», базирующуюся в Ливане.
По итогам продолжающегося пятый год хаоса «арабской весны» можно констатировать, что от этих событий больше всего выгод удалось получить Ирану.
Усилилась союзная ему «Хезболла». Алавит и союзник Тегерана Башар Асад — по-прежнему законный президент Сирии, а противостоящая Асаду суннитская вооруженная оппозиция не в состоянии обеспечить себе победу. Власть в Йемене также формируют шииты из «Ансар Алла». Правительство в Ираке — шиитское, и его конкуренты из суннитов встают на сторону террористического «Исламского государства» (запрещено в России). Помимо Ирана, плюсы для других региональных держав весьма сомнительны.
Пока это только играет на руку российской политике в регионе. Москва, по сути, следует иранским интересам, выступая и в Сирии, и в Йемене на стороне Тегерана. Однако скандал с использованием авиабазы в Хамадане, которую иранские власти сначала открыли, а потом в считаные дни закрыли для отечественных Вооруженных сил, говорит о достаточно ограниченных рамках этого сотрудничества.
![Главное](/images/star.png)
Жириновский: «Мы с удовольствием потребуем, чтобы Армения отозвала такого посла»
Лидер ЛДПР Владимир Жириновский заявил, что больше не будет давать комментарии журналистам из Армении. Радикалы-националисты смогли рассердить до глубины души и удивить своей неблагодарностью даже такого невозмутимого политика как Жириновский, который позиционировал себя как «великого защитника великого армянского народа». «Вестник Кавказа» предлагает читателям ознакомиться со статьей EurAsia Daily, где изложена суть конфликта.
Лидер ЛДПР Владимир Жириновский заявил, что «с удовольствием потребует», чтобы Армения отозвала посла в Москве Олега Есаяна. Дипломат ранее потребовал, чтобы Жириновский принес извинения за свои «несерьезные и циничные» высказывания в адрес Армении. «Я всю жизнь защищал Армению. Откуда он взял, что я что-то плохое сказал об Армении? Меня спросили о захвате полицейского участка и о том, что может случиться в этой стране. Я ответил, что такое может случиться во всех странах: везде оранжевые революции происходили. Слава Богу, все разрешилось, все сдались. Жириновский тут при чем? Я что ли путч устроил? В 1991 году меня спросили, кому передать Карабах. Я на весь мир сказал — Армении. Никто из других политических партий так не отвечал. Только я», — сказал российский депутат, передает Rusarminfo.
Как заметил Жириновский, он говорил, что Армения маленькая страна, вокруг нее горы, а в таких условиях трудно развивать экономику.
«Я также говорил, что большинство армян живут за пределами Армении. Я сказал какую-то ложь? Всем известно, что большинство армян живут в Иране, России, Франции, Ливане, США. Я сказал, что если в Армении не будет российской военной базы, то ее уничтожат турки и азербайджанцы. Я дал прогноз. Также даю прогноз, что если не будет России, то Сирию уничтожат. Мне и перед послом Сирии извиниться? Я дал прогноз, а Олег Есаян не в состоянии давать прогноз. Он думает, что Армения очень дорога Азербайджану или Турции? Журналист спросил меня, что произойдет, если в Армении будет другое правительство, и оно откажется от российской военной базы? Я и дал прогноз: Армении — конец… Если послу Есаяну не нужна Россия, то от того, что она не будет держать своих солдат далеко от своих границ, ей будет только лучше. Пусть великая, мощная, процветающая Армения сама разговаривает с Азербайджаном и Турцией. Мы не возражаем», — сказал лидер ЛДПР.
По словам парламентария, в своих недавних высказываниях о ситуации в Армении он как востоковед сделал прогноз, который не является официальной позицией Москвы.
«Я не Кремль и не президент России. Я востоковед. 50 лет занимаюсь Кавказом, Турцией, Ираном. Если вы сильная и мощная страна, то вам не нужны ни чьи военные базы и ни чья помощь. Вот великой Турции, с населением 70 миллионов, нужна помощь России, и Эрдоган едет в Москву договариваться о взаимодействии. Если Армении не нужна помощь, то Россия не будет вмешиваться. Я не президент и не министр иностранных дел России. Моя позиция — это позиция лидера одной из партий. Когда президент что-то скажет, тогда это мнение российского государства. Я всегда с уважением относился к Армении и защищал ее на всех мировых площадках», — подчеркнул он.
При этом Жириновский заявил, что больше не будет давать комментарии журналистам из Армении: «Если вам и Олегу Есаяну надоел великий защитник великого армянского народа, то я больше не буду комментировать вопросы, связанные с Арменией. Решайте все вопросы с Владимиром Путиным и Сергеем Лавровым. Если армяне в Армении обиделись на меня, то они меня больше не услышат».
EurAsia Daily
Битва за Алеппо
На сегодняшний день можно говорить о медленном откате сирийской армии под прессингом боевиков
Роман Сапоньков
Российскому обывателю сложно понять, что сейчас происходит в Сирии. Тем более это завязано на ближневосточный менталитет и более чем пять лет кровопролитной жестокой войны. После успешных военных действий осени 2015 — зимы и начала весны 2016 сирийская военная машина сильно забуксовала. Напомню: в конце зимы 2015 года были взяты Мхин и Каратейн, которые лежали на транспортной магистрали, позволявшей боевикам снабжать группировку в Восточной Гуте (под Дамаском) через Пальмиру. Каратейн вклинивался в сирийскую оборону, с него боевики угрожали базе Т4, которая является важным узлом обороны сирийской армии на подступах к Пальмире. С севера Т4 примыкает к газовому месторождению Шаер. Именно с него началось вторжение боевиков ИГИЛ в Сирию в июле 2014 года. Захватив и уничтожив это газовое и нефтяное месторождение, боевики фактически вывели из строя нефтезавод в Хомсе, заточенный на нефть с Шаера. Фактически, в Сирии остался лишь один нефтезавод под Тартусом, который работает на 50-60% мощности. Нефть для Сирии поставляет только Иран, танкерами. Попытки наладить поставки из России в январе 2016 года потерпели крах.
Также зимой 2015–2016 гг. были успехи в Восточной Гуте, под Дамаском. Этот анклав боевиков был прилично поджат, армия оказывала постоянный прессинг, потихоньку сжимая кольцо. Тогда же армия, гвардия и отряды Хезболлы усилили прессинг на Дарайю (под Дамаском), где боевики сидят с 2011 года. В конце осени 2015 армия значительно расширила свои позиции в районе Сувейды на юге Сирии. Боевики потеряли инициативу, зашла речь даже об охоте сирийского спецназа на караваны поставок оружия боевикам, идущие из Иордании. Пожалуй, самые значительные успехи у армии были под Пальмирой, когда зимой — в начале весны 2016 г. мощным штурмом был взят этот древний город. Пальмира — один из городов-символов для каждого сирийца. Наравне с Латакией, Дамаском, Дейр-Эз-Зором, Раккой и, конечно, Алеппо.
Контроль над Дамаском открывает доступ ко всему югу Сирии, над Дейр-Эз-Зором — к востоку, над Латакией — к западу, Алеппо — путь ко всему северу и северо-востоку. Боевики с самого начала войны проявляли чудеса стратегического искусства, грамотно перерезая коммуникации, захватывая стратегические базы и склады армии, высоты. Образ глупого боевика-козопаса — это миф российского интернета. На самом деле, для меня очевидно, что за боевиками стоит грамотный аналитический центр. Располагается он, конечно, не в Ракке или в Идлибе.
Сирийский кризис начался с захватов стратегических трасс, — например, боевиками были захвачены Дума и Хараста под Дамаском, по "невероятному" стечению обстоятельств лежащие на трассе М-5, проходящей, как хребет, через всю Сирию. Также "восстания" начинались в деревнях под Дамаском на пути в аэропорт и находящихся под посадочной глиссадой самолетов. Также вывели из строя аэропорт в Дейр-Эз-Зоре. Исходя из необходимости ликвидации аэродромов подскока, боевики блокировали, а позже начали активное наступление на авиабазу в Кувейрисе в 2011-2012 годах.
Разбирая принципы гибридной войны в Сирии, надо учитывать необходимость контроля трасс и аэропортов для боевиков. Наш российский обыватель зачастую думает, что население территорий, перешедших под контроль боевиков, всегда с радостью принимает новые вооружённые отряды, пришедшие в их город. В то время как основной массе населения важно существовать в мире, а не попадать под жернова чьих-то геополитических разборок. Особенно если население живёт богато и основным источником доходов является торговля и производство. Население Алеппо до войны было самым богатым в Сирии. Алеппо был сирийском центром по производству товаров народного потребления, начиная от пошива одежды и заканчивая бытовой электроникой. Вопреки распространенному мифу, до войны Сирия была самодостаточной экономикой, товары местного производства покрывали внутреннее потребление. Конечно, богатые слои населения имели доступ к качественным импортным вещам. Помимо промышленного и торгового центра, Алеппо до сих пор является логистическим центром севера Сирии. Отсюда можно перекрыть снабжение боевиков в провинции Идлиб, отсюда до Ракки всего сотня с небольшим километров. Боевики из Турции снабжаются именно через север провинции Алеппо, так как на северо-западе и северо-востоке находятся курдские территории, которые враждебны к ИГИЛ и Турции. Что не отменяет полностью снабжение боевиков (так, например, курды прекрасно пропускают бензовозы с топливом для Идлиба), но сильно затрудняет. Не в последнюю очередь потому, что у Сирии остались спецслужбы на территории курдов.
Такое географическое положение Алеппо привело к тому, что летом 2012 года в город вторглось около пяти тысяч боевиков. Этого ничтожно мало для захвата почти пятимиллионного города, но момент был выбран грамотно, потому что сирийские войска были втянуты в кровопролитные бои за Хомс (контроль над ним позволяет контролировать центр Сирии), под Дамаском, выбивание боевиков на границе с Ливаном (бои за хребет Каламун) и даже в алавитском сердце — под Тартусом. Так или иначе, но пятитысячный контингент боевиков смог в кратчайшие сроки взять под контроль почти половину Алеппо. Доходило до того, что три-пять вооружённых боевиков занимали улицу, дожидаясь подхода основных сил. На тот момент у местного населения не было отрядов самообороны и оружия на руках. Имеется распространенный миф, что большинство населения Алеппо (около 70%) сунниты, а раз так, они с радостью встретили боевиков, которые также выступают за суннитское течение, против алавитов. Безусловно, какой-то процент населения Алеппо мог поддерживать боевиков, как и в остальной Сирии, но, повторюсь, население Алеппо до войны было самым богатым в Сирии. После начала войны в Алеппо и в его окрестностях было уничтожено и разворовано, вывезено в Турцию более 1500 промышленных предприятий. Парализована торговля. Понятно, что всеобщее обнищание и бегство, потеря жилья и всех накоплений не было самоцелью жителей Алеппо.
Нападение на Алеппо в 2012 году к 2013 году привело к тому, что город был практически отрезан от "материковой" Сирии, а отступление армии из провинции Идлиб весной-летом 2015 года усугубило положение. Армией был пробит тонкий коридор, едва превышающий 10 километров по ширине. Плюс были потеряны все линии передач, ведущие в город. Для снабжения города была расширена и местами проложена заново асфальтовая дорога, к лету 2016 года установлены новые столбы электропередач, готовилось возобновление подачи электричества в город. Зимой 2015-2016 года армией были достигнуты значительные успехи по расширению плацдарма на востоке от Алеппо, к лету началось наступление на последний участок на западе города с целью окружения и замыкания котла вокруг Алеппо. В случае успеха внутри города оказалось бы в котле от 5 до 7 тысяч боевиков. Наступление сирийцев с северо-запада на дорогу Кастелло с самого начала было долгим и мучительным. Именно на том участке фронта в июне был потерян и впоследствии захвачен новейший российский танк Т-90, поставленный сирийцам. Боевики отчаянно контратаковали, не считаясь с потерями. В то время как перед сирийским командованием стояла задача максимально снизить потери. Во многом потому, что боеспособных подразделений в Сирии осталось в районе 20 тысяч человек, имеются большие проблемы с призывом ввиду того, что за пять лет войны было выбито много молодых людей из алавитского треугольника Тартус-Латакия-Хомс. Не последнюю роль играет то, что призываемые на военную службу демобилизуются только после окончания войны или в случае ранения или смерти. Я знаю случаи, когда люди в армии служат уже по 7 лет. Июнь 2016 года был знаменит "походом на Ракку" сирийской армии. Когда группировка в 5 тысяч человек, из которых боеспособных подразделений было от силы 15-20%, растянулась на 80 километров по пустыне и встала на перекрёстке Табка—Дейр–Эз–Зор. После чего простояла почти две недели, за которые боевики ИГИЛ разведали весь её состав, фланги и так далее, после чего нанесли удар излюбленным способом — смертники на машинах, смертники пешком, штурмовые группы на гантраках. Вытянутая в кишку группировка сирийцев развалилась. На фоне этого шло медленное продвижение под Алеппо, на дорогу на Кастелло. На всех остальных фронтах было относительное затишье. У боевиков в мае-июне провалилась очередная попытка взять Дейр-Эз-Зор, хотя получилось потеснить армию.
Вот с такими раскладами подошли стороны к середине июля 2016 года. Именно тогда сирийская сторона смогла фактически закрыть крышку котла на западе Алеппо, подсуетились курды, ударив из курдского квартала навстречу армии, боевики отступили вглубь Алеппо, бросив значительные склады вооружения. Одновременно с успехом армии по окружению Алеппо боевики в соцсетях заговорили о грядущем реванше. Характерно для последних лет войны в Сирии, что стороны объявляют о грядущем наступлении в своих соцсетях заранее, практически за неделю. Отдельный вопрос, на который у меня нет ответа, — почему при таких вводных сирийская армия не подготовилась. Наступление боевиков началось 31 июля с атаки на квартал "1070". Это недостроенный до войны квартал зданий, который не успели облицевать фасадами, только поставив монолит скелета зданий. В результате в нём поселились беженцы, потерявшие жильё. Из покрывал и подручных средств натягивали фасады, закрывали окна и т.д.
Несмотря на то, что в наступлении участвовали боевики так называемой "умеренной оппозиции", т.е. остатки Свободной армии и примкнувшие к ней банды из Идлиба, была широко использована схема ИГИЛ — впереди идут смертники на автомобилях, каждый из которых везёт от тонны и больше взрывчатки, потом смертники, цель которых умереть в бою, и только потом профессиональные штурмовые группы, цель которых — чтобы в бою умер солдат противника. Так же была отмечена грамотная работа бронетехники противника, когда танки и БМП грамотно прикрывали пехоту, работая с ней в связке, а пехота, наоборот, прикрывала броню. В интернете имеются видео боевиков с квадрокоптеров, когда их бронетехника подвозится на критические участки фронта на тралах и выгружается. Непонятно, как такое возможно при подавляющем превосходстве авиации ВКС и ВВС САР в воздухе. Атака на квартал "1070" была отбита.
Последовали атаки на цементный завод, которые также не увенчались успехом. К 3-5 августа складывалось впечатление, что ситуация под контролем. Однако 6 августа фронт был прорван, боевики стянули на фронт в 4 километра около 500 человек. По схеме "смертники-штурмовые группы" при поддержке бронетехники прорвали оборону сирийской армии в районе артиллерийского училища. Надо отметить, что на том участке расположен въезд в Алеппо со стороны Хомса, недалеко отворот на аэропорт Алеппо и развязка на Аль-Хадер, который успешно взяли подразделения иранцев в декабре 2015. В таком узле дорог крайне интенсивно передвижение мирных жителей, что затрудняет минирование и прочие фортификационные мероприятия. Например, стены артиллерийского училища вплотную примыкали к дороге, по которой въезжали в Алеппо из Хомса. Не было даже пяти метров разграничительных полос, которые можно было бы заминировать. Во многом это связано с дефицитом территорий, когда сирийская армия в Алеппо буквально зажата между боевиков. Как бы там ни было, 6 августа боевики заняли территорию артиллерийского училища, весь день шли ожесточённые бои с крайне агрессивной информационной накачкой с двух сторон. Когда одни и те же кадры училища в разные периоды суток показывали и боевики, и сирийское ТВ в качестве доказательства контроля территории. К концу дня большая часть училища осталась за боевиками, и они соприкоснулись с блокированными в Алеппо боевиками в районе Рамусех. В результате снабжение через юг Алеппо было прервано, и пришлось экстренно налаживать снабжение через северо-запад, через дорогу на Кастелло, на которой ещё две недели назад сидели боевики.
Надо отметить не только территориально правильный выбор нанесения удара, но и время, когда армия не успела перегруппироваться после замыкания котла на западе Алеппо. Так, например, подразделения "Тигров", участвующих в замыкании котла, смогли перекинуть на юг Алеппо только к 7 августа. Плюс к концу июля армию пополнили молодые необстрелянные новобранцы, толку от которых в бою не было никакого. После боёв 6-7 августа отмечался отход части боевиков вглубь Идлиба. Это связано с тем, что замыкание котла вокруг Алеппо спровоцировало объединения разрозненных банд боевиков ради общей цели. В данном случае это деблокада Алеппо. После прорыва часть подразделений снялась и отошла на исходные. Однако после понесённых потерь сирийцы не смогли быстро восстановить ударные возможности, и даже отход части боевиков не исправил ситуацию, сирийская армия не смогла вернуть потерянные территории, и на сегодняшний день можно говорить о медленном откате армии под прессингом боевиков. Это может крайне печально закончиться для сирийцев под Алеппо.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter