Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Спецслужбы Ливана раскрыли на территории страны террористическую ячейку из восьми граждан Сирии, ее участники планировали атаки смертников в координации с одной из террористических группировок, передает национальное агентство NNA со ссылкой на заявление управления безопасности страны.

Некоторые районы Ливана стали целью атак сирийских террористов после начала кризиса в Сирии в 2011 году.

Все участники ячейки были задержаны и на допросе сознались в преступной деятельности. Террористы планировали атаки в том числе против туристов в Ливане и сотрудников миссии ООН на границе с Израилем.

С какой именно группировкой координировалась ячейка, спецслужбы не уточнили. Сотрудники безопасности пообещали продолжить слежку за возможными сообщниками задержанных.

О работе Россельхознадзора по увеличению экспортных поставок российского зерна

Россельхознадзор ранее публиковал информацию о проблемах, препятствовавших экспорту отечественного зерна в ряд стран, среди которых Бангладеш, Индонезия, Ливан, Вьетнам, Иран, и о том, что посредством эффективной работы специалистов Россельхознадзора эти проблемы были успешно устранены.

С учётом потенциала экспорта России в 2016/2017 с.х.г. пшеницы – 31,8 млн. тонн, кукурузы – 4,7 млн. тонн, ячменя – 4,6 млн. тонн, на текущий момент значительные усилия Службы направлены на увеличение экспортных поставок зерна, расширение перечня экспортируемых зерновых культур в традиционные для российской зерновой продукции страны-импортёры, а также на продвижение отечественного зерна на новые перспективные рынки сбыта.

Заместителем Руководителя Россельхознадзора Русланом Хасановым была сформулирована задача в соответствии с которой, был проведён тщательный анализ статистики объёмов экспорта прошлых лет, конъюнктуры мирового зернового рынка, изучены прогнозы импортных поставок на 2016/2017 с.х.г. крупнейших мировых импортёров зерновой продукции, среди которых были выделены по ряду различных причин перспективные страны для экспорта отечественного зерна:

1. Ввиду того, что во Франции в этом сезоне плохой урожай пшеницы у России появилась возможность нарастить поставки зерновых в страны, основным экспортёром для которых традиционно являлась Франция – Тунис (справочно: прогноз импорта пшеницы – 1,1 млн. тонн в 2015/2016 с.х.г экспорт из РФ составил – 80 тыс. тонн.), Алжир (справочно: прогноз импорта пшеницы – 8,2 млн. тонн в 2015/2016 с.х.г экспорт из РФ отсутствует), Марокко (справочно: прогноз импорта пшеницы – 5 млн. тонн, кукурузы – 2,3 млн.тонн). И тут уже есть свои успехи, анализ экспорта российского зерна за период с июля по сентябрь т. г. показал значительный рост экспорта в Королевство Марокко - экспорт из РФ составил 0,5млн. тонн, что в 4,3 раза больше, чем РФ экспортировала в Марокко пшеницы за весь 2015/2016 с.х.г. - 119 тыс. тонн). А также начались первые поставки в Алжир пшеницы – 22 тыс. тонн и ячменя 62,5 тыс. тонн.

2. Низкая стоимость зерна из России усилит конкуренцию Австралии на ключевых рынках Азии в низком ценовом сегменте. Большой потенциал для России открывается на стабильно растущем год от года рынке Юго-Восточной Азии. Справочно: суммарный прогноз импорта пшеницы в регионе оценивается в 22,4 млн. тонн (основные стимулирующие рост факторы: 1)неуклонно растущая численность населения; 2) отсутствие собственного производства (полная зависимость от импорта); 3) развитие мясной промышленности, отсюда потребность в корме). Здесь следует подробно остановиться, в частности, на таких странах АСЕАН, как:

Индонезия. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 8,5 млн. тонн, кукурузы – 2,2 млн. тонн, в 2015/2016 с.х.г экспорт из РФ составил – 233,5 тыс. тонн пшеницы. Россельхознадзором была проделана большая работа, результатом которой в августе т. г. Агентством сельскохозяйственного карантина Министерства сельского хозяйства Республики Индонезия было подписано Постановление о регистрации трёх российских лабораторий (Ростовский и Новороссийский филиалы ФГБУ «Центр оценки качества зерна», Испытательная лаборатория по определению безопасности и качества продукции в г. Раменское ФГБУ «Центр оценки качества зерна») по подтверждению соответствия качества и безопасности зерна и продуктов его переработки. В настоящее время продолжается работа по признанию индонезийской стороной дополнительных российских лабораторий, в частности, на рассмотрении у индонезийской стороны находится пакет документов Приморского филиала ФГБУ «Центр оценки качества зерна». Также, Россельхознадзором проводится подготовка к предстоящему участию в одиннадцатом заседании Российско-Индонезийской совместной комиссии по торгово-экономическому и техническому сотрудничеству, которое пройдёт 31 октября т. г. в Джакарте.

Таиланд. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 3,6 млн. тонн, в 2015/2016 с.х.г экспорт из РФ отсутствовал. В марте т.г. для обсуждения проекта Протокола, регламентирующего поставки в Таиланд российского зерна и продуктов его переработки, Таиланд посетила делегация Россельхознадзора. В продолжение работы уже в ходе переговоров 13 октября т.г., прошедших в Россельхознадзоре, была согласована редакция указанного Протокола, который может быть подписан в течение этого года после его рассмотрения дипломатическими ведомствами обеих стран. В настоящее время проект Протокола находится на рассмотрении в МИД РФ.

В июле-сентябре 2016 г. уже успешно было экспортировано 4,7 тыс тонн пшеницы.

Вьетнам. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 2,7 млн. тонн, кукурузы – 6,5 млн. тонн, в 2015/2016 с.х.г экспорт пшеницы и кукурузы из РФ отсутствовал. При содействии Россельхознадзора с февраля 2016 Россия включена в постоянный реестр экспортёров продукции растительного происхождения, в том числе зерна и продуктов его переработки, как того требует вьетнамское законодательство.

3. Говоря о потенциальном рынке стран Ближнего Востока (прогноз суммарного импорта пшеницы оценивается в 25,3 млн. тонн, кукурузы – 15,3 млн. тонн, ячменя – 14,6 млн. тонн) следует отметить, что сильная засуха и непрекращающиеся в течение шести лет боевые действия привели к потребности Сирии импортировать 2,3 млн. тонн пшеницы. По имеющимся источникам весь объём будут импортировать из России. По сообщению источников в правительстве Сирии, Агентство по закупкам зерна Сирии уже приобрело в России 1 млн. тонн пшеницы. Для сравнения в 2015/2016 импорт из России в Сирию составил лишь 157 тыс. тонн зерна, в том числе пшеницы – 47 тыс. тонн, кукурузы – 108 тыс. тонн.

Ирак. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 2,3 млн. тонн, в 2015/2016 импорт из РФ пшеницы отсутствовал. Россельхознадзором в Управление по защите растений Министерства сельского хозяйства Республики Ирак был направлен запрос о представлении актуальных карантинных фитосанитарных требований, а также требований к качеству и безопасности зерна и продуктов его переработки, предъявляемых Ираком к ввозимому зерну. С целью обсуждения вопросов экспорта российского зерна была выражена готовность со стороны Службы провести с представителями иракской стороны переговоры.

Саудовская Аравия. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 3,5 млн. тонн, кукурузы – 3,5 млн. тонн, ячменя – 10,5 млн. тонн. Саудовская Аравия – крупнейший импортёр российского ячменя в 2015/2016 экспорт из РФ составил – 2,4 млн. тонн ячменя, однако поставки из РФ пшеницы и кукурузы отсутствовали. В соответствии с договоренностями, достигнутыми в ходе визита делегации Россельхознадзора в Королевство Саудовской Аравии в июне т.г, специалистами Службы проводится работа по допуску российской пшеницы на рынок Королевства Саудовской Аравии, подготовлены и направлены в адрес компетентных органов Саудовской Аравии соответствующие материалы.

4. Также перспективным направлением является Южная Америка – «традиционный рынок» экспорта зерновых культур США и Канады. Прогноз суммарного импорта пшеницы в регионе оценивается в 14 млн. тонн, кукурузы – 12,9 млн. тонн. Здесь стоит выделить Венесуэлу. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 1,5 млн. тонн, кукурузы – 2,2 млн. тонн, в 2015/2016 из РФ поставки отсутствовали. С целью реализации договорённостей, достигнутых на переговорах Россельхознадзора с представителями Венесуэлы 28 сентября т.г., был подготовлен и направлен на рассмотрение венесуэльской стороне проект Протокола в области обеспечения безопасности, качества и фитосанитарных требований при поставках зерна и продуктов его переработки. По информации Венесуэльского агентства новостей (AVN) соглашение между Венесуэлой и Россией о поставках пшеницы на двухлетний период будет подписано в ближайшие дни. От венесуэльской стороны уже получены требования к качеству и безопасности ввозимой в Венесуэлу пшеницы, которые размещены на официальном сайте Россельхознадзора для информирования заинтересованных участников внешнеэкономической деятельности. Колумбия. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 2 млн. тонн, кукурузы – 4,5 млн. тонн, в 2015/2016 импорт из РФ отсутствовал. В мае т.г. Колумбия выразила заинтересованность в импорте российской пшеницы. В Россельхознадзор поступило обращение от Колумбийского института сельского хозяйства с просьбой предоставить необходимую информацию для анализа фитосанитарных рисков при ввозе российской пшеницы. Запрашиваемая информация в полном объёме в кратчайшие сроки была подготовлена и направлена колумбийской стороне.

5. Большой интерес для российских участников внешнеэкономической деятельности представляет зерновой рынок Восточной Азии. Справочно: суммарный прогноз импорта пшеницы в регионе – 16,8 млн. тонн, кукурузы – 32,3 млн.тонн, ячменя – 6,2 млн. тонн. Это, в первую очередь, Китай. Справочно: прогноз импорта пшеницы – 3,5 млн. тонн, кукурузы – 3 млн. тонн, ячменя – 5 млн. тонн, в 2015/2016 из РФ импортировались только соевые бобы – 500 тыс. тонн. На основании поступивших заявок хозяйствующих субъектов Сибирского и Далневосточного федеральных округов, Россельхознадзором был сформирован и направлен на рассмотрении в AQSIQ перечень компаний-экспортёров, заинтересованных в экспорте в Китай пшеницы, кукурузы, риса, сои и рапса, а также зернохранилищ, соответствующих требованиям КНР, который по результатам проведённых китайскими коллегами проверок был утверждён. Также, в связи с поступившими в Россельхознадзор обращениями Губернатора Челябинской области Б.А. Дубровского и и.о. Министра сельского хозяйства Амурской области А.А.Тарана о включении указанных регионов в перечень субъектов РФ, которым разрешен экспорт пшеницы в Китай, при содействии Службы согласован визит китайской делегации в период с 24.10 по 30.10 т.г. в Амурскую и Челябинскую области для проведения анализа фитосанитарных рисков при импорте российской пшеницы из указанных регионов. Кроме того, в рамках этой инспекции китайские специалисты также выразили готовность провести анализ фитосанитарных рисков при экспорте российского ячменя в Китай (необходимая информация для допуска российского ячменя на рынок Китая была направлена Россельхознадзором китайским коллегам ранее). До конца т.г. запланировано подписание с китайской стороны Протоколов о фитосанитарных требованиях, предъявляемых к гречихе и крупе гречневой, овсу и овсяным хлопьям, подсолнечнику и семенам льна, редакция которых уже согласована обеими сторонами. Также, Россельхознадзором в рамках продвижения на рынок Китая продуктов переработки зерна (мука, крупа, шроты, жмыхи и пр.) направлены соответствующие информационные материалы, необходимые для проведения китайской стороной анализов фитосанитарных рисков. В эти дни в Китае с командировкой находятся специалисты Россельхознадзора с целью реализации договорённостей, достигнутых в ходе Пятой встречи Российско-Китайской постоянной рабочей группы по вопросу сотрудничества в сфере карантина животных и растений и безопасности пищевой продукции, которая прошла в июле т. г. в Санкт-Петербурге. Говоря о Южной Корее следует отметить, что она традиционно импортирует из России кукурузу, импорт в 2015/2016 составил 1 млн. тонн., в 2015/2016 отсутствовали поставки пшеницы. Прогноз импорта пшеницы – 5 млн тонн, в связи с тем, что в Корее быстрыми темпами развивается птицеводство, рынок представляет интерес со стороны российских компаний-экспортёров и для продвижения фуражной пшеницы. Надо отметить, что экспорт пшеницы уже начался - за период с июля по сентябрь 2016 г. в Южную Корею было экспортировано 66 тыс. тонн.

На ближайшее время Россельхознадзором запланировано взаимодействие с компетентными службами в сфере контроля качества и безопасности зерна и продуктов его переработки таких перспективных стран, как Филиппины (прогноз импорта пшеницы – 5 млн. тонн, в 2015/2016 импорт из РФ отсутствует), Индия (прогноз импорта пшеницы – 3 млн. тонн, в 2015/2016 импорт из РФ отсутствует), Афганистан (прогноз импорта пшеницы – 2,7 млн. тонн, импорт из РФ отсутствует), Перу (прогноз импорта пшеницы – 1,9 млн. тонн, кукурузы – 2,9 млн. тонн, в 2015/2016 импорт из РФ пшеницы – 143 тыс.тонн), Мексика (прогноз импорта пшеницы – 4,6 млн. тонн, кукурузы – 13,8 млн. тонн, в 2015/2016 из РФ импорт пшеницы – 388 тыс. тонн).

 Палестинцы — люди победы

беседуют главный редактор газеты «Завтра» и Чрезвычайный и Полномочный посол Государства Палестина в РФ господин Абдельхафиз Нофаль

Александр Проханов

Александр ПРОХАНОВ.

Господин посол, полагаю, что вопрос Палестины лежит в основе всего ближневосточного кризиса. И если так, то как эта палестино-израильская драма спроецировалась и породила цепную реакцию конфликтов — в Сирии, в Ливии, в Ираке, в Йемене? И если справедливо это утверждение, то как этот конфликт разросся и достиг столь колоссального масштаба?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

Мы считаем, уважаемый Александр Андреевич, что в основе конфликтов на Ближнем Востоке и всех переживаемых им болезненных событий лежит палестино-израильское противостояние, и только справедливое и всеобъемлющее решение палестинской проблемы является, по нашему мнению, гарантом установления безопасности и стабильности в регионе. Даже террористические и экстремистские группировки, совершающие чудовищные преступления в Сирии, Ираке, Ливии и других странах, спекулируют на лозунгах, связанных с палестино-израильским противостоянием, и поэтому мы, Государство Палестина, Организация Освобождения Палестины и все другие её учреждения, обращаемся к международному сообществу с призывом активизировать усилия по урегулированию этого конфликта. Именно от международного сообщества на фоне вспышки терроризма в регионе и опасного "озлобления" как в регионе, так и во всем мире, требуется более чем когда-либо следующее:

— ускорить давление на оккупационное израильское правительство с тем, чтобы оно выполняло взятые на себя обязательства в отношении подписанных с палестинцами соглашений,

— ввести в действие механизмы по решению палестинской проблемы в целях обеспечения законных прав палестинцев на основе первоисточников международного права и резолюций Генеральной ассамблеи и Совета безопасности ООН. Иначе усилия по искоренению опасности терроризма не дадут абсолютно никаких результатов.

Как известно, существует опасность, проистекающая из заявлений, распространяемых отдельными израильскими кругами, о том, что это противостояние имеет религиозные истоки. А это может иметь плохие последствия. И такие разрушительные израильские инсинуации совпадают по времени с попытками израильской армии и израильских поселенцев вторгнуться на территорию мечети Аль-Акса, а также с попытками её разделения на иудейскую и палестинскую части, с иудеизацией Иерусалима и со стиранием признаков его христианского и исламского характера, что ввергнет ситуацию в пекло разрушительной религиозной войны. Палестинское политическое руководство постоянно выступает с предостережениями о подобной опасной для будущего региона и мира в целом политике Израиля.

Хотим напомнить, что мы, палестинцы, согласились на тяжелейшую для нас "сделку", когда уступили 78% исторической территории Палестины в пользу Израиля и признали его. И несмотря на отказ Израиля выполнять свои обязательства по подписанным с палестинцами соглашениям, несмотря на упорное нежелание израильского руководства признать наши законные права, мы продолжаем настаивать на чётком и недвусмысленном признании Государства Палестина в границах 4 июня 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме, на справедливом и согласованном решении проблемы палестинских беженцев. Мы считаем, что это единственный путь к коренному решению всех проблем ближневосточного региона и его кризисов.

Александр ПРОХАНОВ.

Является ли проблема взаимоотношения Палестины и Израиля непреодолимой? Мы видим, что со стороны и Палестины, и Израиля предлагаются условия, не выполнимые для сторон. Например, Палестина никогда не может признать Иерусалим не своей столицей, а столицей Израиля. Палестина никогда не примирится со строительством израильских поселений на Западном берегу реки Иордан. Палестина никогда не согласится с тем, что доступ палестинских беженцев, которых множество, закрыт обратно в Палестину. Израиль же никогда не согласится с этими требованиями палестинцев. Где решение? Через что? Через войну, через ожидание, через компромисс? Ждать смены поколений? Давления международного общественного мнения?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

Известное Соглашение в Осло создало рамки для палестино-израильских отношений, которые, как предполагалось, станут основой для новых отношений в регионе. Это соглашение опирается в основном на принцип существования двух государств — палестинского и израильского, живущих бок о бок друг с другом.

Однако Израиль отказывается от обязательств, возложенных на него подписанными с нами соглашениями. С 1993 года, когда было подписано Соглашение в Осло, и включая все другие договорённости и соглашения, подписанные в результате длительных переговоров, Израиль продолжает игнорировать международное право и резолюции ООН, осуществляя процесс иудеизации Иерусалима, поселенческого колониализма и аннексии палестинских земель, массовых репрессий в отношении палестинского народа и операций по физическому уничтожению палестинцев, а также все другие формы своей агрессивной практики в отношении палестинской земли и палестинского населения.

Для вывода политического процесса из замкнутого круга, в котором он оказался по вине непримиримой политики Израиля, многие столицы мира предоставляли возможность для совместных совещаний и встреч, стремясь придать новое дыхание мирному процессу, предпринимая различные попытки, но все они пошли прахом из-за коварства и неприкрытого крючкотворства Израиля. Последняя из таких попыток была связана с усилиями американского госсекретаря Джона Керри и спецпредставителя США по Ближнему Востоку Мартина Индика. Это длилось 9 месяцев, и в конце концов американская сторона объявила Израиль ответственным за провал переговоров по причине продолжающейся политики создания незаконных военизированных еврейских поселений на палестинских территориях. В этой связи следует обратиться к точке зрения палестинского президента Махмуда Аббаса, разъясняющей все решения и выбор палестинской стороны, изложенной им в интервью "Нью-Йорк Таймс" после провала Израилем миссии Керри и Индика, в ходе которой палестинская сторона проявила готовность к согласованным договорённостям о том, чтобы Иерусалим стал столицей двух государств. Палестинская сторона проявляла гибкость и в вопросе о беженцах, что давало бы возможность большей части потерявших родину палестинцев вернуться в будущее Государство Палестина. Там же шла речь о возможности присутствия на границах Израиля и Государства Палестина международных сил, что в равной степени обеспечивало бы мир и безопасность для обоих народов. Однако упорство Израиля, его поселенческий колониализм, воздвигнутая Израилем расистская разделительная стена, удушающая блокада Газы и другие проявления израильской агрессивной практики разрушили мирный процесс и разрушают всякую надежду на возможный мирный процесс в будущем при продолжении Израилем подобной непримиримой политики.

Александр ПРОХАНОВ.

Когда примирятся ФАТХ и ХАМАС? Почему палестинское движение в такой мучительный для Палестины момент расколото? Почему не находят общий язык эти две силы? Идёт война, пора забыть о внутренних противоречиях. Где пути их примирения?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

Мы считаем, что внутрипалестинский раскол является исключительно опасным во всей истории борьбы палестинского народа. 2007 год — год переворота — можно приравнять к катастрофе нашего народа — Накбе, в 1948 году, когда было создано израильское государство. Этот раскол представляет собой большую опасность для будущего нашего единства и для нашей борьбы во имя строительства и создания полноценного суверенного Государства Палестина на оккупированных территориях в границах на 4 июня 1967 г. и со столицей в Восточном Иерусалиме. И никоим образом речь не может идти о создании Государства Палестина лишь на Западном Берегу реки Иордан, без Сектора Газы. Или в Секторе Газа без Западного Берега. Таков изначальный выбор и палестинского руководства, и палестинского народа. Данный раскол произошёл в интересах Израиля, и он используется экстремистскими кругами Израиля для проведения агрессивной политики и разрушительной практики в отношении нашего палестинского народа, его возникающих государственных институтов и инфраструктур. Следует также учесть, что со времени внутрипалестинского раскола Израиль развязал две опустошительные войны против нашего народа в Газе (первая — с 27 декабря по 18 января 2008-го, вторая — с 8 июня 2014-го, длившаяся более 50 дней), используя в качестве предлога обстрелы самодельными ракетами на палестино-израильской границе. Жертвами этих войн стали тысячи погибших палестинцев, большая часть — дети и женщины. Была разрушена инфраструктура Газы, в том числе аэропорт, морской порт, правительственные учреждения, фабрики и банки, сотни тысяч семей лишились крова и стали беженцами.

После прихода к власти ХАМАС в Секторе Газа ужесточилась блокада, включая закрытие пропускных пунктов. Поэтому палестинское руководство в Рамалле решительно отвергает ситуацию, при которой наш народ остаётся заложником блокады. Наше руководство откликалось на все инициативы арабских и не арабских стран по осуществлению межпалестинского примирения, включая инициативы из Дохи, Мекки, Каира и других столиц, которые призывали к формированию правительства национального единства, проведению президентских и парламентских выборов. Однако все эти попытки провалились из-за целого ряда факторов, одним из которых является общая ситуация в регионе. Однако Палестина победит. Мы — люди победы.

Я должен отметить, что палестинское правительство в Рамалле во главе с господином Рами Хамдалла является правительством национального согласия и выполняет все свои обязательства по отношению к нашему народу в Газе. Ещё раз хочу подтвердить, что палестинское руководство готово уже сегодня, а не завтра прекратить раскол, поскольку понимает его опасность и его пагубное влияние на нашу национальную проблему.

Александр ПРОХАНОВ.

Какими видятся вам трансформации, происходящие на Ближнем Востоке? Ближний Восток меняет кожу. Возможно, там исчезнет целый ряд государств и появится ряд новых государств. Как вы видите эту полифонию ближневосточной государственности?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

В регионе создаётся новая действительность, происходят неизбежные перемены. И, возможно, одной из основных причин этого является поддержка западными странами на протяжении десятков лет абсолютистских режимов, жертвами которых стало население этих стран, а также жестокие войны в Ираке, Сирии, Йемене и Ливии как результат той слепой политики, которую проводил Запад в регионе и за которую мы все теперь расплачиваемся.

Если внимательно вглядеться в историю региона, то убеждаешься, что Договор Сайкса — Пико, по которому арабский мир после развала Османской империи был разделен на зоны влияния и колонизации Франции и Англии, превратил арабский мир в зону непрекращающихся междоусобных войн — пограничных, этнических и межконфессиональных. Это разделение с самого начала было основано на политике "Разделяй и властвуй" и привязало арабские государства к политике и экономике этих двух колониальных стран, превратив их в маргинальный рынок сбыта для потребительских промышленных и культурных продуктов, производимых в так называемом "Европейском центре". Это тормозило развитие гражданского общества в этих странах, попавших в результате колониального разделения в западню зависимости, невежества и маргинальности. Следует заметить, что с началом подъёма арабских стран на борьбу за свою независимость в самом сердце арабского мира был насаждён Израиль, с тем чтобы истощить силу и богатство арабского мира, стран, которые были вынуждены бороться с Израилем, заключая крупные и дорогостоящие сделки на покупку оружия в ущерб своему экономическому развитию. Войны с Израилем разрушили экономику и инфраструктуру арабских государств, но наибольший ущерб состоял в том, что Израиль успешно воспрепятствовал осуществлению любой возможности политического или экономического единства арабских стран. И поскольку страны нашего региона со времён развала Османской империи были заложниками втягивания в блоки и объектами конфликтов международных интересов, отчуждение между ними возросло ещё больше. А во времена холодной войны между социалистическим и капиталистическим лагерями ещё больше возросла невозможность географического, политического или экономического единства между арабскими странами с разными режимами, не говоря уже о междоусобных войнах в результате такого явного разделения — как, например, война в Йемене в 60-х годах прошлого века.

Лига Арабских государств является приемлемым форматом для достижения политического консенсуса арабских стран, но она не сыграла свою роль. Другие региональные организации — как Совет сотрудничества стран Персидского залива, Североафриканский Союз, — пытались найти альтернативные решения для своих регионов, способные осуществить приемлемое политическое и экономическое единство. Однако политика Запада и в особенности США, господствующих над энергетическими источниками в регионе, продолжала оставаться причиной провала любой попытки развития и прогресса в регионе. Опираясь на монархические тоталитарные режимы в регионе, США и их союзники по НАТО стремились изменить политическую структуру региона в своих целях. Так появилось множество проектов и блоков, среди которых "Новый Ближний Восток", обеспечивающий внедрение Израиля в регионе в качестве главенствующего элемента. Однако Израиль неприемлем для арабов — по крайней мере, до тех пор, пока он не включится в мирный процесс, гарантирующий права палестинскому и другим арабским народам. Израиль развязал разрушительные войны против Ливана и Газы, тем самым провалив план "нового Ближнего Востока". Затем был выдвинут план "управляемого хаоса", предложенный госсекретарём США Кондолизой Райс после оккупации Ирака, и было подготовлено "Новое соглашение Сайкса — Пико" под личиной так называемой "арабской весны", направленной на разделение арабских стран на малые квазигосударства, зиждущиеся на конфессиональной и этнической основе и влачащие жалкое существование, как это происходит, например, в Ливии. Даже неискушённому наблюдателю ясно, что наибольшую выгоду от такого переформатирования Ближнего Востока получает именно Израиль.

Александр ПРОХАНОВ.

Согласны ли вы с мнением, что так называемая "арабская весна", агрессия против Сирии, планы создания "нового Ближнего Востока" направлены в основном на маргинализацию и забвение палестинской проблемы в интересах Израиля?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

Вне всякого сомнения. Как мы уже говорили, разрушение государств региона в том виде, в каком они были, разрушение их армий, распространение насилия и войн между народами этих стран — всё это в интересах Израиля, который стремится построить своё государство в границах, которые он провозгласил с момента своего создания, — "От Нила до Евфрата" — и развал арабских государств, несомненно, даст Израилю исторический шанс осуществить свои далеко идущие экспансионистские устремления. К этому следует добавить, что хаос на Ближнем Востоке даёт Израилю возможность взять передышку в войне, поскольку сейчас он избавлен от каких-либо угроз или давления. Поэтому он и не спешит устанавливать мир с палестинцами и с другими арабами. Более того, он начал нагло требовать внесения существенных поправок в "Арабскую мирную инициативу" 2002 года в свою пользу. Эта инициатива, принятая Лигой арабских государств, была направлена на достижение всеобъемлющего мира с Израилем и окончание арабо-израильского конфликта при главном условии — отступлении Израиля с оккупированных им в 1967 году территорий и признании Государства Палестина на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газа со столицей в Восточном Иерусалиме.

Израиль же намеревается подписывать сепаратные двусторонние соглашения с арабами, и затем перейти к соглашению с палестинцами на выгодных исключительно для него условиях.

Уверяем, что Израиль заблуждается насчёт того, что таким образом он сможет господствовать в регионе. Израиль и Запад под предлогом их стремления "демократизировать" Ближний Восток в действительности делают всё, чтобы именно Израиль сохранял своё "превосходство" в качестве "оазиса демократии" в регионе. США и их союзники принесли в регион "демократию", результатом которой стали разрушения, убийства и террор, как в Ираке и в Ливии. Они стали поддерживать экстремистские террористические организации, присвоившие себе лозунги демократии, равенства, гражданственности и социальной справедливости, к которым призывал народ во время так называемой "арабской весны". С появлением экстремизма и терроризма Израиль, естественно, оказался в их центре. Вспомним хотя бы посещение Нетаньяху раненых террористов в израильских госпиталях.

Мы считаем, что прийти к решению проблемы с палестинцами лучше сегодня, чем завтра, потому что завтра может и не наступить.

Александр ПРОХАНОВ.

Верите ли вы в возможность серьёзных разногласий между США и Израилем по основным вопросам, в частности, по вопросу статуса Восточного Иерусалима?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

Я не думаю, что элементы стратегического партнёрства между Вашингтоном и Тель-Авивом в обозримом будущем будут поколеблены. Хотелось бы напомнить, что сказал Нетаньяху в аэропорту Москвы после его последних переговоров с руководством России в Москве: "Отношения Израиля и Вашингтона — это краеугольный камень политики Израиля".

Приведу другой пример. Когда Нетаньяху выступал перед американским Конгрессом без согласия на то американской администрации, все думали, что это событие вызовет раздор между Нетаньяху и хозяином Белого Дома. Однако они просчитались. Между Вашингтоном и Тель-Авивом было подписано Соглашение по безопасности на более чем 40 миллионов долларов на 10 лет. Это ещё один пример, который доказывает глубину и прочность американо-израильских отношений. Главная причина — давление еврейского лобби на центры принятия решений в США. Даже прямые обвинения Израиля со стороны Керри (посетившего регион 28 раз в течение полугода) в том, что он несёт ответственность за приостановку мирного процесса, за продолжение агрессивной политики Израиля в отношении палестинцев и расширение его незаконной поселенческой деятельности, — всё это никак не ухудшило партнёрские отношения США с Израилем. США в конечном итоге всегда поддерживают Израиль и защищают его политику на международной арене. Вашингтон неоднократно использовал право вето при обвинениях Израиля в совершении военных преступлений против мирных палестинцев. США не оказывают давления на Израиль даже для выполнения им обязательств по соглашениям с палестинцами, которые были подписаны в присутствии американских представителей. Поэтому мы считаем необходимым, чтобы Россия играла более активную роль в мирном процессе, особенно после её активного участия в сирийском кризисе, в котором Россия связала борьбу с международным терроризмом с политическим решением сирийского вопроса. Мы считаем, что Россия может сыграть ключевую роль в решении проблем региона и, в первую очередь, палестинского вопроса.

Александр ПРОХАНОВ.

Чем полезна Россия палестинскому движению? Во времена Советского Союза, во времена Ясира Арафата поддержка палестинского движения со стороны СССР была абсолютно понятна: она была дипломатической, военной, политической. Сейчас Россия, кроме своих добрых пожеланий, кроме своих советов, — чем полезна палестинскому движению? И в чём позиция России хоть немного помогла палестинцам?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

Позиция России со времён Советского Союза в отношении палестинской проблемы не изменилась, и Россия постоянно признаёт наши законные права и выступает за справедливое и всеобъемлющее решение палестинской проблемы на основе международного права и резолюций ООН и на основе принципа существования двух государств — за создание независимого палестинского государства на оккупированной территории в границах 4 июня 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме и за справедливое решение вопроса о палестинских беженцах. Россия осуждает все виды израильской политики поселенческого колониализма путём захвата всё новых палестинских земель, потому что эта деятельность ставит под вопрос создание палестинского государства. Россия — дружественная страна, которая постоянно защищает и поддерживает наши законные права. Россия также всегда оказывает нашему государству помощь и поддержку в экономической, научной, культурной и гуманитарной областях. Наше руководство и наш народ признательны и благодарны российскому руководству и российскому народу за постоянную поддержку и защиту наших законных прав. Мы стремимся поднять наши дружеские и добрые отношения с Россией на уровень партнёрских.

Над этим вопросом работает наша совместная Межправительственная комиссия, первое заседание которой состоялось в Рамалле в марте 2016 года в целях укрепления и развития наших отношений в области торговли, сельского хозяйства, энергетики, медицины, науки и туризма (особенно религиозного), а также в других областях. Российскую сторону возглавлял министр труда и социальной защиты РФ господин Максим Топилин.

И мы считаем, что открытие многофункционального "Центра Путина" в Палестине, а также проведение "Дней палестинской культуры в России" и "Дней российской культуры в Палестине" — это результат нашего плодотворного сотрудничества. Хочу подчеркнуть, что визит российского премьера Дмитрия Медведева в Палестину в середине ноября этого года будет ещё одним показателем стремления обеих сторон укреплять и развивать наши отношения на высшем уровне.

Александр ПРОХАНОВ.

Есть ли сегодня в Палестине, в народе, который находится в рассеянии, в народе, который покинул свои родные пределы, пережил и переживает эту драму, есть ли национального масштаба философ, национального масштаба лидер, политик, который нашёл бы ключ к решению этой проблемы? И лежит ли этот ключ только в политической плоскости? Может быть, он лежит в какой-то более высокой, метафизической плоскости? Политики пытаются развязать этот узел на двухмерном пространстве политической карты мира. Может, это решается на метафизической, религиозной основе?

Абдельхафиз НОФАЛЬ.

Одним из главных свойств нашего народа является тот факт, что он отличается от других народов своей высокой культурой, высоким уровнем образования, а также способностью преодолевать исторические трудности и катастрофы и рождением на нашей земле великих политических, философских и творческих деятелей, которые глубоко повлияли на арабское и международное общество, и этому можно привести многочисленные примеры.

Палестина. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 20 октября 2016 > № 1938068 Александр Проханов, Абдельхафиз Нофаль

Кто и кого ведёт в битву за Мосул

Александр КУЗНЕЦОВ

Итак, битва за Мосул началась. По идее, эта новость должна была бы вызвать радость. Наносится удар по одному из оплотов «воинов джихада» «Исламского государства» (ИГ), в течение двух с лишним лет державших в страхе целый регион, проводивших этнические и религиозные чистки, уничтожавших и христианские храмы, и суфийские гробницы. Однако состав освободителей Мосула и неминуемые последствия его взятия не могут не вызывать законных опасений.

Летом 2014 года новость о падении Мосула стала шоком. 1500 джихадистов практически без боя взяли город, оборонявшийся 52 тысячами солдат и офицеров иракской регулярной армии. Конечно, в захвате Мосула исламистами сыграло роль сочувствие к ним местного суннитского населения. Репрессивная и дискриминационная политика шиитского правительства Нури аль-Малики привела к отчуждению суннитской общины. На первом этапе в суннитском восстании в Мосуле участвовали и умеренные исламисты из «Бригад революции 1920 года», и бывшие баасисты во главе с Иззатом Ибрагимом ад-Дури, но позже джихадисты взяли над ними верх.

И всё же главную роль в мосульской катастрофе сыграли коррупция в иракской военной среде и измена иракских генералов. Новая иракская армия, созданная американскими советниками, рассматривалась новоиспечёнными генералами и офицерами как источник извлечения незаконных доходов. Среди военнослужащих насчитывалось около 50 тысяч «мёртвых душ» - солдат, числившихся в списках, но не служивших. Сами иракцы прозвали таких рядовых «космонавтами». Жалованье и довольствие за них получали офицеры. Незадолго до взятия Мосула иракское правительство недосчиталось в армии 139 боевых вертолётов, деньги на закупку которых были просто украдены. Кстати, виновные в позорной капитуляции Мосула генералы Аббуд Канбар, Али Гайдан и Махди аль-Газзауи так и не понесли наказания.

Когда Мосул пал, охотников его освобождать не нашлось. Сейчас на небольшом поле боя в иракской провинции Найнава столкнулись столько освободителей, что они, кажется, вот-вот начнут распихивать друг друга локтями. Первая роль принадлежит, конечно, Америке. Барак Обама стремится завершить формальный военный разгром ИГ до передачи в январе своих полномочий новому президенту и войти в историю как великий миротворец. Эта задача и будет определять темп военной кампании.

От того кто первым войдёт в Мосул и установит контроль над этим городом, во многом зависит, останется ли Ирак целостным государством и как распределятся внутри этой страны зоны влияния. США уже сейчас стремятся ограничить состав реальных участников военной операции, решительно выступив, например, против участия в ней шиитских вооружённых формирований «Хашед аш-шааби». В то же время на брифинге в Госдепартаменте США 3 октября заместитель госсекретаря Энтони Блинкен впервые упомянул суннитские отряды племенной милиции «Хашед аль-ватани» численностью в 15 тысяч человек, которых снабжают оружием и обучают американцы и которые должны принимать участие в операции по освобождению города.

Попытки минимизировать участие шиитов, а значит и официального Багдада в военной операции объясняется стремлением Вашингтона создать на севере Ирака с захватом, при возможности, части северо-восточных провинций Сирии квазигосударство «Суннистан», подконтрольное Соединённым Штатам и являющееся, как и Иракский Курдистан, зоной американского влияния. Что же касается будущего обустройства провинции Найнава с центром в Мосуле после разгрома «Исламского государства», то здесь рассматриваются разные варианты. О них рассказала ливанская газета «Аль-Ахбар».

Первый вариант - образование на севере Ирака единой суннитской автономии, в которой главную роль будут играть суннитские политики Адиль ан-Нуджайфи (брат бывшего спикера иракского парламента Усамы Нуджайфи и мэр Мосула в изгнании) и бывший вице-президент Ирака Тарик аль-Хашими, уволенный премьером аль-Малики в конце 2011 года под надуманным предлогом причастности к терроризму и находящийся сейчас в эмиграции в Турции. Суннитское образование на севере Ирака (с возможным подключением провинций Ракка и Дейр эз-Зор в Сирии) позволит создать здесь суннитский буфер и разорвать ось Тегеран – Багдад – Дамаск – Бейрут. Результат - резкое ослабление Ирана в регионе. В то же время в такой конфигурации данный проект несет для США риск усиления Турции, ибо подобное квазигосударство не может не оказаться под сильным турецким влиянием. Кстати, Адиль ан-Нуджайфи, и Тарик аль-Хашими являются членами руководства Иракской исламской партии, местного ответвления «Братьев-мусульман».

Другой вариант представлен проектом раздела провинции Найнава на восемь (!) микрорегионов, каждый из которых будет выделен по этническому или религиозному признакам. В частности, предусмотрены регионы для христиан (ассирийский и халдейский), а также для курдов-йезидов и шабаков (курдов-шиитов). Четыре этих региона неизбежно отошли бы в таком случае под влияние Иракского Курдистана, а затем присоединены к нему. Отсюда и участие пешмерга в Мосульской операции.

Намерения Анкары установить свою зону влияния в Ираке подтверждают беспрецедентные нападки, которым подвергся со стороны Р.Т. Эрдогана на саммите мусульманских государств в Багдаде премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади. «Кто вы такой? Где ваше место? – обрушился на иракского премьера Эрдоган - Уж не воображаете ли вы, что являетесь моим коллегой, человеком одного со мной уровня?» Выпад Эрдогана был вызван требованием иракского парламента вывести турецкие войска с военной базы Башика в северном Ираке. Это была одна из немногих резолюций парламента, за которую единогласно проголосовали все иракские парламентарии (шииты, сунниты, курды и христиане). Резкость Эрдогана – ещё одно подтверждение «неоосманских» притязаний Турции на регион Мосула (согласно первой редакции соглашения Сайкс - Пико, Мосул должен был остаться в составе Турции, но затем по решению англичан перешёл в состав Ирака из-за находящихся рядом нефтяных месторождений).

В связи с наступлением на Мосул особую тревогу вызывает участь мирного населения города. До войны здесь проживало около двух миллионов человек. С учётом чисток, проводившихся террористами, и исхода беженцев количество жителей должно было уменьшиться, но вряд ли больше чем вдвое. Тем более что с определенного времени джихадисты запретили покидать город молодым боеспособным мужчинам-суннитам, рассматривая их в качестве потенциальных рекрутов.

Иракский премьер Х. аль-Абади говорит, что операция против ИГ в Мосуле может затянуться на долгий срок. По оценкам военных экспертов, наступающие могут овладеть центром города за пару недель, но дальнейшая зачистка затянется минимум на три месяца. Если при захвате города по нему будет наносить удары американская авиация, количество жертв резко возрастёт. Расчёт делается на то, что значительная часть мирных жителей покинет город, однако их размещение и питание в специальных лагерях не предусмотрены. Что касается Иракского Курдистана, где уже находятся около двух миллионов беженцев, то принятие новой волны изгнанников сделает его положение особенно тяжёлым.

Из портов Краснодарского края с начала октября отправлено на экспорт более 1,058 млн тонн зерна в 24 страны мира

Через морские порты Новороссийск, Ейск, Темрюк, Кавказ, Тамань и Туапсе с начала октября 2016 года отгружено на экспорт 66 судов с зерном и продуктами его переработки. Выдано 126 фитосанитарных сертификата на зерно и продукты его переработки объемом свыше 1338 тыс. тонн, в том числе 89 фитосанитарных сертификатов на пшеницу – более 1058 тыс. тонн. Как сообщает пресс-служба управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея, продукция была направлена в ­­24 страны мира: Алжир, Армения, Бангладеш, Греция, Грузия, Египет, Зимбабве, Израиль, Италия, Йемен, Кения, Кипр, Ливан, Ливия, Марокко, Мексика, Нигерия, Нидерланды, ОАЭ, Судан, Турция, Уганда, Южная Корея, Япония.

Отмечается, что в каждой стране при закупках зерна существуют свои специфические требования в части фитосанитарного направления. К примеру, Египет, Израиль и Иордания не допускает наличие в зерновых семян Ambrosia spp., и других сорных растений, Ирак, Сирия, ограничивает ввоз зерна с содержанием спор возбудителя твердой головни Tilletia caries, страны Евросоюза, Турция запрещают ввоз продукции зараженной рисовой листовой нематоды Aphelenchoides besseyi, согласно предъявляемым фитосанитарным требованиям Туниса и Кении, зерна пшеницы должны быть свободными от желтого слизистого бактериоза Clavibacter tritici.

В соответствии с требованиями, предъявляемыми рядом стран-импортеров (Индонезия, Тунис, Пакистан, Сирия, Египет, Иордания и др.) к безопасности и качеству зерна и продуктов его переработки, не допускается его зараженность вредителями хлебных запасов (некоторые страны – не более 0,1 %).

Россельхознадзор обращает внимание участников ВЭД, для исключения финансовых потерь от простоев судов и не выполнения контрактных обязательств, необходимо контролировать процесс его отгрузки, следующей в данную страну и формировать до отгрузки в судна партии зерна, отвечающие карантинным фитосанитарным требованиям этих стран.

Мыльный пузырь. Книга из серии «Дилетанты обо всем»

Александр Аксенёнок

К.ю.н., Чрезвычайный и Полномочный Посол России, член РСМД

Александр Яковлев

Д.и.н., профессор МГУ имени М.В. Ломоносова

Леонид Сюкияйнен

Д.ю.н., профессор Высшей школы экономики

Недавно издательство «Э» опубликовало книгу Семена Багдасарова «Ближний Восток: вечный конфликт», широко разрекламированную автором, который претенциозно представляет ее в подзаголовке как «история борьбы за веру и власть от Византийской империи до Исламского государства (ИГ запрещена в РФ)». Может быть, книга не привлекла бы нашего внимания, если бы автор не заявлял в ней о себе как об «известном востоковеде».

Книга не может не вызвать недоумения у всех, кто мало-мальски знаком с рассматриваемым предметом. Создается впечатление, что автор лишь недавно и понаслышке получил крайне поверхностное представление о некоторых хрестоматийных фактах, но почему-то загорелся мыслью поделиться этим с другими через книгу, в полной уверенности, что больше никто этого не знает. Тривиальность здесь соседствует с безответственностью. И главное — в книге полно ошибок, неточностей, нелогичных заключений и неприличного бахвальства. Приведем некоторые примеры.

Чего стоит одно утверждение о том, что в Ливане «процентное соотношение мусульман и христиан почти равное, хотя мусульман все равно больше» (с. 11). А что можно сказать о том, что двоюродный брат Пророка («шейх Али») считается его «прямым потомком» (с. 12)? Это дети Али бин Аби Талиба, благодаря женитьбе на дочери Пророка Фатиме, действительно, были его потомками. Али лишь принадлежал к Дому Пророка, т.е. семье. А «у суннитов существуют четыре мазхаба – направления, которые считаются наиболее распространенными» (с. 15). Какие же еще мазхабы существуют «у суннитов», пусть хоть и менее распространенные? Совершенно неверно утверждение, что салафизм был создан на основе «ханбалидского» мазхаба (с. 10). Ни в какие научные рамки не укладывается вывод о том, будто противостоящая Али часть общины «выступала за то, что властью должны руководить (!) четыре праведных халифа» (с. 13). Двенадцать имамов у шиитов, оказывается, принадлежали к «династии Алидов, или Фатимидов» (с. 15). Автор вообще не утруждает себя поиском терминов, адекватных описываемым им фактам и феноменам. Например, он называет «ваххабитский ислам, который исповедуется на территории Саудовской Аравии», ересью (с. 72), хотя такое понятие для анализа ислама неуместно.

Мы также узнаем из книги, что «гений Ататюрка заключался в понимании того, что либо в Турции будет сформирована единая нация, либо все это плохо кончится» (!) (с. 165). Несмотря на гениальность великого реформатора, ему, оказывается, построить нацию не удалось, и только «в определенный момент ближайшее окружение Эрдогана начало шерстить (!) с целью узнать, сколько среди них денмё (т.е. евреев), и попутно (!) выяснилось, что в стране приблизительно половина населения – не турки» (с. 164). Слава Богу, хоть попутно, наконец, выяснили.

Незнание ислама приводит автора не просто к неточностям, а к грубым фактическим ошибкам. Вопреки заявлению автора, современный исламский радикализм был воссоздан в Египте не в 1940-х гг. Хасаном аль-Банной (с. 74), а значительно раньше. С. Багдасаров безнадежно путает египетский образовательный и исследовательский центр «Аль-Азхар» с Ведомством фетв (Дар аль-Ифта) Египта. Почему-то он вообразил, что вердикты о смертной казни в стране согласовываются с ректором университета «Аль-Азхар» (с. 99). На самом деле смертные приговоры в Египте утверждает Верховный муфтий, возглавляющий Ведомство фетв. При этом автор ошибочно считает, что «Мохаммед Сайед Тантави» (!) якобы был ректором указанного университета (с. 99). В действительности в конце своей жизни Мухаммад Сейид ат-Тантави занимал пост шейха «Аль-Азхара», а отнюдь не его ректора.

Подобных несуразиц в книге не счесть. При этом они часто сдобрены ссылками на некий богатый личный опыт автора. К примеру: «Крайние шииты – это как раз самая толерантная религия, какую я когда-либо встречал» (с. 16). Наверное, также личный опыт позволяет «встречавшему много религий» автору заключить, что хотя «Омар Хайям известен как любитель вина, но на самом деле он больше пил ячменную водку». Именно любовью к водке автор объясняет то обстоятельство, что поэт «в последний раз женился в 70 с лишним лет на 13-летней девушке» (с. 17).

По незнанию автор сообщает, что манихейство – это религия (с. 42), хотя в любом учебнике по истории мировых религий указано, что это еретическое учение, ересь или, в лучшем случае, синкретическое религиозное учение. А алавиты, конечно, порадуются, прочитав, что они делятся на «поклоняющихся свету» и «поклоняющихся тьме» (с. 24).

Автор умудрился переврать все термины и названия, не удосужившись заглянуть хотя бы в Википедию. Хариджитов он называет «хареджидами» (!), ханбалитов «ханбалидами», сирийский город Телль-Абьяд — «Тель-Абиядом», а другой, уже широко известный сирийский город Джараблус — повсеместно «Джальбрусом» (!).

Автор вроде бы симпатизирует курдам, но, как выясняется, не всем. С одной стороны, он даже призывает к тому, чтобы Россия поддержала национально-освободительную борьбу Рабочей партии Курдистана в Турции, и утверждает, что Россия «имеет полное моральное право» вооружить турецких курдов самым современным оружием (это каким же, интересно знать?) (с. 188) и что он «много раз говорил, что надо работать с курдами» (!). С другой стороны, он сильно недолюбливает иракских курдов. Он, оказывается, порадовал премьер-министра Иракского Курдистана сообщением, что держал в руках диссертацию его деда, Мустафы Барзани, но язвительно замечает: «хотя думаю, что ему все равно – он очень богатый человек и давно забыл, кем был его дед» (!) (с. 209).

Но что говорить о «забывчивых» иракских курдах, когда другим народам повезло в книге гораздо меньше. Автор призывает нас помнить, что «для турок характерна весьма специфическая психология – если хоть раз покажешь им слабину, они тут же сядут на шею (интересно чью – свою или нашу) и передавят» (с. 197). Вывод автора прост – «надо бить их по самому уязвимому месту», но это место у них вовсе не шея, а курды. Вообще в своей книге самозваный востоковед С. Багдасаров умудряется оскорбить многие народы Востока.

Не в меньшей степени удручает и раздел «Христианство – история и современность». Он претенциозен и вызывающе неграмотен. Вот некоторые примеры.

В православной России, где уже более двадцати лет существует массовое паломничество на Ближний Восток, в Иерусалим, вряд ли кто согласится «считать этот регион территорией ислама» (с. 41).

«Самое интересное, что изначально Павел был гонителем христианства», пишет автор (с. 43) о своем «открытии», давно известном миллионам людей.

Иисусу Христу автор посвятил одну строчку, поскольку, по его мнению, «реальным создателем христианства» был апостол Павел (с. 46). Такая точка зрения существует в протестантских кругах. Православная (и католическая) точка зрения такова: Павел – один из апостолов, автор ряда апостольских посланий, включенных в канон Нового Завета.

Христианство было создано Иисусом Христом, Сыном Божиим как религия Божественного откровения и спасения людей. Его истины были открыты ученикам Христа – двенадцати апостолам, которые были свидетелями земного служения Христа. Рассуждать о христианстве без Христа – это означает совсем ничего не знать о предмете.

Называть христианство «маленькой иудейской сектой» (с. 42) – опять-таки означает не иметь элементарного представления о Ветхом Завете и Новом Завете, их значении и соотношении между ними в Христианстве. Назвать «формулой христианства» слова апостола Павла: «… нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Колоссянам, 3:11) – личное «открытие» автора.

Чудо явления Павлу, еще Савлу, Бога автор просто называет «несчастным случаем» (с. 43), после чего Павел уверовал и «начал, скажем так, изучать христианство совсем с другой стороны» (с. 45). Не иначе как кощунственной пародией такое описание назвать нельзя.

Секта павликиан, а не «радикальное движение» зародилась не в IX в. (с. 56), а в VII в. и просуществовала до X в.

Император Константин Миланским эдиктом отменил гонения на христиан не в 315 г. (с. 46), а в 313 г., тогда же христианство стало превращаться в государственную религию, но вовсе не было ею «объявлено в 325 г.» (с. 46).

«Первый серьезный раскол» в христианстве произошел не в 451 г. и не «на Халкидонском соборе» (с. 48), а в 320-е гг. из-за ереси арианства и был преодолен в 325 г. на первом Вселенском соборе; а на четвертом Вселенском (Халкидонском) соборе в 451 г. была осуждена ересь монофизитства.

«Великий раскол» в 1054 г. произошел не по «политическим мотивам», якобы из-за того, что «на бывших территориях Западной Римской империи усилилась роль различных германских племен и союзов» (!) (с. 49), а по разным каноническим и догматическим разногласиям, к которым добавились и личные амбиции глав Церквей.

Автокефальные Церкви для автора почему-то стали «так называемыми» (с. 48), причем он уверенно пишет, что все современные православные церкви существуют «во главе с патриархом Константинопольским Варфоломеем I, который и обладает правом давать Церквям автокефалию» (с. 48). Автор спутал патриарха Вселенского и папу Римского. В отличие от Римско-Католической Церкви, единоличным главой которой считается папа Римский, во Вселенской Православной Церкви все Церкви, входящие в нее, самостоятельны и равноправны, у каждой свой глава – патриарх.

Повсюду идет «непереваренный винегрет» поверхностной информации из Интернета. Автор отождествляет «сирийскую общину» в Ираке (под таковой понимается община современных сирийских арабов) с ассирийцами (с. 50), Византийскую империю называет «ближневосточное государственное образование» (с. 55) – с таким же успехом Римскую империю, имевшую территории в Северной Африке, можно назвать «африканским образованием».

«В общем, могу сказать…» (с. 56) с апломбом и самоуверенностью дилетанта рассуждает автор, обрушивая на бедного читателя мешанину верной и неверной информации, достоверных и ложных фактов, правильных мыслей и произвольных авторских фантазий – а речь идет об истории христианства. Отдельные факты у автора есть, знаний нет. Говоря словами святителя Феофана (Говорова), автор здесь «просто пустомеля», а на кого он имел влияние – «те просто ротозеи».

Через всю книгу красной нитью проходит навязчивая претензия автора на обладание истиной в последней инстанции: он высокомерно поучает все ведомства, предлагая незатейливые решения самых сложных проблем региона. Плохо в Йемене? Но там же много тех, кто учился в наших военных академиях, в том числе в исламистских «военизированных (?) структурах»! «Мы могли бы восстановить свои связи с ними и использовать их для того, чтобы развалить “Исламское государство” изнутри и ликвидировать». Не развалили мы его изнутри? Значит, «это грубый просчет с точки зрения как нашей национальной безопасности, так и экономики» (?) (с. 267).

Автор поучает и государства региона, например, Израиль. Плохо друзам в Сирии? Тогда «может быть, выход в использовании авиации для отрядов самообороны друзов? Или в формировании войсковых частей из друзов, которые пересекут сирийско-израильскую границу и пойдут на помощь тамошним друзам?». Исламисты боятся атаковать друзов, уверяет автор, «ведь их боевой клич – “Встретимся во чреве матери!”» (?) (с. 152).

Читателю настойчиво внушается мысль о том, что только автор глубоко понимает Ближний Восток. Там, делает он глубокомысленное открытие, «зачастую вероисповедание определяет нацию». И далее идет пояснение: «Вот алавиты – они арабы? Если вы скажете “да”, не пытайтесь повторить это где-нибудь в Сирии: услышите в ответ много эмоциональных высказываний» (с. 150-151).

Не дай Бог кому-нибудь воспользоваться советами автора «где-нибудь в Сирии», назвав неарабами алавитов, которые стоят во главе панарабской партии «Баас», чей лозунг: «Единая арабская нация, носитель вечной миссии!». Вот тогда уж вы точно услышите «много эмоциональных высказываний».

Россия, оказывается, неправильно ведет себя и в Ираке. При этом сначала автор утверждает, что «сила, которая реально противостоит боевикам ИГ в Ираке – это шиитская милиция» (с. 111). Однако за этим следует иное поучение: «Если делать ставку на кого-то, кто может реально воевать, правильно было бы поставить на курдов». И снова все тот же рецепт: «Но Российская Федерация не поставляет оружие Иракскому Курдистану, хотя могла бы это делать» (с. 112). Так, как это делают «Люксембург... и Бог знает кто еще».

Вот так взять и поставлять оружие регионам иностранного государства в обход его правительства! А у нас, сетует С. Багдасаров, – ну просто безобразие! – «замминистра иностранных дел РФ встречается с Масудом Барзани и дарит ему книгу о курдах, изданную на деньги “Газпромнефти”. Это, между нами говоря (?), какая-то мелкотравчатость» (с. 112). Заметим, что на проходившей в Эрбиле внушительной презентации написанной большим коллективом российских востоковедов книги, в которой из многих архивов тщательно собраны уникальные старые фотографии курдов, сделанные русскими учеными путешественниками, учеными, фотографами в XIX – начале XX вв., присутствовала вся местная общественность. М. Барзани, осматривая выставку фотографий из этой книги, по свидетельству присутствовавших ученых, даже прослезился. А выступление перед собравшейся в зале огромной аудиторией замминистра М.Л. Богданова, по отзывам присутствовавших, произвело на нее неизгладимое впечатление.

Здесь С. Багдасаров как всегда в привычной для него беспардонной манере обрушивается с критикой на наше внешнеполитическое ведомство, вероятно, не имея малейшего представления о напряженной работе российских дипломатов на Ближнем Востоке. Вместо этого бывший депутат призывает их слушать его безответственные рекомендации и озвучиваемые им тривиальные истины. К примеру, он с чувством собственной значимости пеняет им: «Много раз я говорил, что надо работать с курдами. И с иракскими, и с сирийскими» (с. 226). Действительно, какое важное открытие! Дальше идет перечисление и многих других сил, с которыми, в чем автор зачем-то хочет убедить читателя, якобы никто «не работает». Безумное бахвальство автора везде просто зашкаливает. Все будет хорошо, если прислушаются к его советам, этот дилетант выше всех – и дипломатов, и специалистов, и вообще государства.

Вот еще одно большое открытие: «Могу сказать, что, в отличие от некоторых глубоких теоретиков, я довольно часто непосредственно общаюсь с аравийскими “товарищами”, и у меня сложилось вполне приятное впечатление о них. Они умные люди» (с. 227). А что, разве наши «теоретики» считают всех аравийцев дураками? Кстати, интересно, на каком языке автор так часто «непосредственно» общается с аравийцами? Но в упоении самовлюбленностью автор, видимо, просто не понимает смехотворности своего не знающего границ яканья.

От автора попало не только заместителю министра иностранных дел, но и другим нашим дипломатам. «Так, может, хватит нашим посольствам бездельничать!» – с пафосом восклицает всезнающий С. Багдасаров, выдавая очередную порцию смешных поучений (с. 101). (Если уж кто здесь и бездельничал, так это издательский редактор данного опуса.)

Достается от него в книге и нашим мусульманским деятелям: «В России 83 муфтията, между которыми существуют трения и разногласия, так что об общепризнанных авторитетах в таких условиях говорить не приходится» (с. 102). Вывод автора таков – учиться нашим мусульманам надо за рубежом (!), но под контролем государства.

Говоря об Иране, С. Багдасаров проявляет недовольство тем, что он скоро превратится в «сильную мощную страну», которая «со временем начнет с интересом смотреть и на Южный Кавказ, и на Каспий, и на многие другие места» (?) (с.223). Совет автора для России опять обескураживающе незатейлив: «Хватит на чужом празднике плясать на одной ноге и говорить, что это и наш праздник тоже. Это не наш праздник. Это праздник американцев, Запада и Ирана» (с. 234).

Нравоучительные рекомендации даются Сирии. Автор глубокомысленно замечает, что «за основу примирения должен браться полиэтнический, многоконфессиональный фактор». И далее, вчитаемся внимательно: «Поэтому я часто ссылаюсь на Таифское мирное соглашение, благодаря которому Ливан... пока ухитряется держаться» (с. 145). Вероятно, автор имеет в виду систему этноконфессиональных квот, заложенных в Национальном пакте 1943 г.? Но с ним он, вероятно, не знаком, равно как и вообще с Сирией и Ливаном, о которых взялся писать. Прежде, чем предлагать сирийцам убийственный развал их страны через заимствование чужой квотной модели, автору следовало бы спросить об отношении к этому рецепту самих сирийцев. Честно говоря, непонятно, зачем заслуженному человеку, который, возможно, был хорошим танкистом и армейским политработником, обладая для этого необходимой подготовкой, но не имеет востоковедного и вообще гуманитарного образования, публично выставлять себя на посмешище. Ведь, как известно, то, что написано пером, не вырубишь топором. Это не talk-show.

Апофеоз книги — изложенный в заключении тезис о некоем «византизме», который будто является нашей национальной идеологией. Именно ей, оказывается, руководствовался Иван Грозный, «который увеличил территорию страны в 32 (!) раза». И удалось это потому, что «память предков не давала ему покоя» (с. 285). И главное: если бы «большевики и прочие деятели (интересно, кто они?) не устроили Октябрьскую революцию, была бы достигнута вершина византизма. То есть и Стамбул-Константинополь, и зона проливов – все должно было вернуться в лоно Российской империи как правопреемницы великого государства – Византийской империи» (с. 285).

Жаль, что весь этот бред подается широкому читателю как серьезная литература. И это совсем не безобидно. Интересующимся вопросами политики, религии и культуры стран Ближнего Востока, но зачастую неискушенным людям предлагают довольствоваться безграмотными и развязными разглагольствованиями человека, своей публикацией компрометирующего многовековые традиции российского востоковедения.

Foreign Policy: переговоры по Сирии нужно было вести не с Россией, а с Ираном

Война в Сирии не закончится до тех пор, пока самый могущественный союзник Дамаска не получит место за столом переговоров – и это не Путин. Каждый раз, когда в сирийском конфликте просматривается луч надежды, происходит что-то, что ставит крест на любых попытках достигнуть прекращения кровопролития в стране, и связано это с тем, что с самого начала переговоры нужно было вести не с Россией, а с Ираном, у которого в Сирии многое поставлено на карту, пишет Афшор Остовар в статье для Foreign Policy.

Автор отмечает, что цели России и Ирана, который обладает наибольшим влиянием в Сирии, необязательно одинаковы. Нет также причин думать, что интересы Тегерана представлены в достаточной мере переговорщиками со стороны России. Поэтому Белому дому, если он хочет добиться перемирия в Сирии, не удастся избежать прямых переговоров с Ираном.

Вашингтону для начала надо понять, почему у Тегерана столь многое поставлено на карту. Так, Сирия была единственной страной, которая поддержала Иран против Ирака в 1980-х, и военное руководство исламской республики состоит по большей части из ветеранов того конфликта. Поэтому Тегеран, у которого не так много союзников, готов пойти на многое для защиты своего старейшего друга.

Однако этот союз в еще большей степени укрепился в 1990-х годах благодаря совместному антагонизму Дамаска и Тегерана в отношении Израиля. Сирия поддерживала ливанскую шиитскую группировку «Хезболла», которая с тех пор служит орудием давления на Тель-Авив и является столпом стратегии сдерживания США.

Потерять доступ на сирийскую территорию означает, иными словами, подорвать потенциал сдерживания Тегерана и открыть страну для давления со стороны Израиля и США. Поэтому у Ирана нет причин поддерживать какую-либо смену режима в Сирии.

Сражающиеся против официального Дамаска сунниты продемонстрировали сильные предубеждения к шиитам, тогда так боевики таких исламистских группировок, как «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и других, выступают очевидным образом против шиитов. В частности, террористическая группировка «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) занимается массовым истреблением представителей алавитов в Сирии и шиитов в Ираке.

В Тегеране полагают, что, приди мятежники к власти в Сирии, они займутся тем же, после чего это перекинется на шиитов в Ливане и Ираке. Иран сам сталкивается с суннитской проблемой, особенно в западных и юго-восточных провинциях страны.

Однако большую проблему представляет коалиция поддержки сирийской оппозиции, в которую входят США, Саудовская Аравия, Катар, Объединенные Арабские Эмираты, Иордания и Турция. Если Вашингтон по-прежнему является основным врагом Ирана, Эр-Рияд — враждебным соперником, то другие члены коалиции высказывают критику в адрес исламской республики. В случае установления антишиитского режима в Сирии, поддерживаемого этими государствами, будет поставлен крест не только на стратегических инвестициях Тегерана в регионе, но и на всем его влиянии. Именно поэтому Иран и направил свою военную элиту — Корпус стражей исламской революции — для поддержки вооруженных сил Дамаска.

Причина, по которой Иран принял на себя основную роль в сирийском конфликте, состоит в том, что он стремится оказать влияние на послевоенное будущее страны. И поэтому неправильно было исключать Тегеран из сентябрьских мирных переговоров между главой МИД России Сергеем Лавровым и государственным секретарем США Джоном Керри. Москва и Вашингтон, возможно, и представляли две основные стороны в конфликте, однако они не могли диктовать условия многочисленным игрокам, действующими в Сирии. В отличие от Ирана, ни одна другая страна не обладает столь значительным присутствием в конфликте.

С учетом его активной вовлеченности в Сирии, Иран согласится на любое политическое решение, которое бы не включало в себя военную победу мятежников. Так, Вашингтон и Тегеран уже преследуют общую цель уничтожения исламистов в Ираке, поэтому сотрудничество двух стран по Сирии может поспособствовать достижению их целей. Одного этого должно быть достаточно для начала двухсторонних переговоров.

Однако если бы Тегеран рассматривал войну в Сирии с чисто стратегической точки зрения, тогда такие переговоры могли бы привести к незамедлительному прогрессу в мирном урегулировании. Но конфликт в Сирии рассматривается в Иране под иным, нежели в Вашингтоне или Москве, углом. Это личный, религиозный и даже экзистенциальный вопрос для него. Если Асад лишится Сирии, Тегеран и его союзники считают, что они могут потерять весь регион, ввиду этого Иран и не ослабляет поддержки Дамаска.

Также стоит заметить, что верховный лидер страны аятолла Хаменеи отверг проведение любых переговоров с США после заключения соглашения по иранской ядерной программе, в чем его поддержало военное руководство страны. И отказ от компромисса с Вашингтоном по региональным вопросам не является инструментом для торга, а политикой, и изменить это можно только пойдя на уступки исламской республике.

Отойти от этого подхода Тегеран сможет только в том случае, если будет считать, что другого выбора у него нет. Сейчас для этого мало мотивов. Россия поддержала позицию Ирана, а также стала противовесом давлению со стороны США. Не заботят лидеров исламской республики и репутационные и моральные издержки достижения победы. Иран готов жертвовать большим, чем их противники со стороны суннитов. Вопрос состоит в том, в какой мере США и их союзники готовы испытывать решимость Тегерана, который уже потерял более 400 военнослужащих в конфликте, в том числе высокопоставленных командиров Корпуса стражей исламской революции.

Война затратна и тяжела, поэтому Иран может быть готов к компромиссу, только если посчитает, что это наилучший путь для достижения своих целей. Если обе стороны будут придерживаться максималистских позиций, окончания войны и насилия в Сирии ожидать не приходится.

Таким образом, Иран может стать решением сирийского конфликта. Страна уже заслужила право на место за столом переговоров, однако было бы неразумным не признать, что на данный момент Тегеран по-прежнему не склонен использовать свое положение для достижения компромисса.

Разделение полномочий в Европе: модели для Украины?

Винсент Делла Сала – Доцент политологии факультета социологии и Школы международных исследований университета Тренто, Италия.

Винсент Делла Сала

Резюме Может ли использоваться опыт федерализации Альто-Адидже для разрешения ситуации на Донбассе?

В июне 2016 года на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме премьер-министр Италии Маттео Ренци заявил, что выходом из нынешнего тупика на Украине может стать урегулирование по типу Альто-Адидже [1]. Для многих на форуме и за его пределами природа конфликта на этой граничащей с Австрией территории и способ его урегулирования остались по большей части неизвестными. Не исключено, что итальянское правительство предложило модель Альто-Адидже лишь с тем, чтобы показать степень своего влияния в европейской геополитике. Од­нако сама идея положить в основу урегулирования конфликта на Украине и разно­гласий между ЕС и Россией некую договоренность о разделении полномочий может оказаться полезным. При более внимательном рассмотрении выясняется, что терри­ториальные конфликты или, во всяком случае, возможности для их возникновения, имеются во многих частях Европы и что европейские государства изыскивают спо­собы организации политической власти, которая могла бы удовлетворить разнона­правленные требования различных социальных групп.

Соответствующий опыт европейских стран, в том числе модель Альто-Адидже, может подсказать, каким образом согласовать разные и, казалось бы, противопо­ложные требования на Украине. Но это не означает, что мы имеем некую универ­сальную модель, применимую при любом стечении обстоятельств. Мы просто про­ливаем свет на то, чем специалисты по сравнительной политологии занимаются на протяжении десятилетий. Их задача – выявить социальные, политические и эко­номические переменные, помогающие понять, как организация политической влас­ти может – или не может – обеспечить стабильность, безопасность и преуспеяние. В настоящей работе рассматриваются некоторые формы разделения полномочий, характерные для современной политической системы европейских стран. В ней также исследуются факторы, приведшие к достижению более удачных результатов. Мы вкратце расскажем о литературе на тему о разделении полномочий и рассмотрим три конкретных примера из европейской практики. Первый из них – Альто-Адидже/ Южный Тироль – поможет установить, способны ли внешние акторы (например, со­седние государства) сыграть важную роль в качестве гарантов соглашений о раз­деле полномочий. На втором примере (случай Бельгии) мы покажем, как комплек­сные договоренности могут способствовать устранению расколов в обществе, пусть и за счет снижения эффективности политического руководства. Третий пример (Соединенное Королевство) является иллюстрацией того, как членство в региональ­ных и/или международных организациях может повлиять даже на безупречно отла­женные политические механизмы. Каждый из этих примеров помогает осмыслить возможности разрешения украинской проблемы и избежать ошибок на этом пути.

Разделение полномочий и консоциационализм [2]

Исходное положение состоит в том, что соглашения о разделе полномочий (СРП) отвергают некоторые основные принципы либеральной демократии либо допускают от­клонения, наиболее важное из которых предусматривает, что большинство или даже от­носительное большинство голосов на выборах обеспечивает исполнительной власти ман­дат на определенный период времени. В рамках СРП может не соблюдаться приоритет прав личности над правами коллектива.

Фактически, в условиях СРП признается, что обеспечение равных прав для всех и простое большинство голосов на выборах не только не гарантируют сохранение прав той или иной группы, но и подвергают ее определенному давлению.

Например, канадская провинция Квебек использует дарованную ей конституци­ей юрисдикцию в сфере языка и образования для обеспечения за французским языком статуса государственного в пределах своей территории. Все новоприбывшие обязаны от­правлять детей во франкоязычные школы: таким путем создается гарантия того, что де­мографические изменения со временем не приведут к вытеснению доминантного языка и превращению его в язык меньшинства. Там, где главенствуют либерально-демократи­ческие принципы, подобного рода положение о языке рассматривалось бы как наруше­ние основных прав человека, таких как право на выбор языка обучения и трудоустройст­ва. Но в глазах квебекских руководителей оно было единственной гарантией сохранения незначительным франкоговорящим большинством, затерянным на просторах англоя­зычной Северной Америки, своей культуры и идентичности.

Признание положения о групповых правах и их защите и его включение в прин­ципы политического урегулирования открывает широкие возможности для гармониза­ции прав и интересов различных групп и индивидуальных прав. Изучив ситуацию в ряде стран (от Ливана до Бельгии), американский политолог голландского происхождения Аренд Лейпхарт разработал весьма популярную модель, помогающую понять принципы СРП. Для обозначения последних и проведения различий между СРП и так называемыми мажоритарными системами он использует термин «консоциационализм». В мажоритар­ных системах политическая власть сосредоточена в центральных институтах, в частно­сти на уровне исполнительной власти, что позволяет большинству осуществлять контр­оль над политикой и принятием решений. «Консоциационализм» же предусматривает систему сдержек и противовесов, которые ограничивают возможности большинства осу­ществлять контроль над политическими институтами и принятием решений, например передача территориальных полномочий, фрагментация исполнительной власти и гаран­тированное представительство наиболее значимых социальных групп.

В Европе соглашения о разделении полномочий действуют давно. В качестве при­мера можно привести швейцарский федерализм, автономные области Испании и фе­деральное устройство Бельгии. Федерализм особо пригоден для разработки различных вариантов урегулирования споров, так как в его основе лежит постулат о возможности управлять совместно при одновременном разделе полномочий. Такая «федеральная воля», по словам Уильяма Райкера, порождается интересами и расчетами политических акторов, полагающих, что многие проблемы, имеющие отношение к общественным бла­гам, можно решить в рамках широких соглашений, тогда как другие – путем передачи полномочий на места или на законодательном уровне. Это удобный механизм для раз­решения вопросов, связанных с культурным разнообразием и урегулированием споров в отношении экономических ресурсов. Важнейшим элементом СПР, федерализма и ре­шений о передаче власти на места является обязательство править совместно при од­новременном разделении полномочий. Успех или неуспех определяется не столько ин­ституциональной или конституционной архитектурой, сколько политическим выбором и ресурсами, которые политики способны мобилизовать. Ниже мы рассмотрим некото­рые примеры из практики европейских стран и попытаемся выявить значимые полити­ческие факторы.

Разделение полномочий в Европе

Пятая Французская республика почти уникальна в том отношении, что провозгла­шает себя «единой и неделимой». Большинство европейских стран, в том числе Соеди­ненное Королевство, выработали асимметричные схемы властных отношений -как с тер­риториями, так и с общественными и культурными группировками.

Альто-Адидже/Южный Тироль – гаранты разделения полномочий

Сложность взаимоотношений с немецкоязычным районом Италии отражена в его названии. Итальянское население называет его Альто-Адидже, тогда как у немецкоязыч­ных граждан по-прежнему в ходу его историческое название -Южный Тироль, под кото­рым он был известен, когда находился в составе Австро-Венгерской империи Габсбургов. Хотя объединение большинства итальянских земель было завершено к 1870 г., вопрос об австрийской оккупации территории к югу от перевала Бреннер оставался открытым вплоть до конца Первой мировой войны.

В рамках послевоенного урегулирования вопрос о том, что делать с немецкоязыч­ным культурным сообществом, неожиданно оказавшимся в составе итальянского госу­дарства, не был решен. Не смогли справиться с этой проблемой в межвоенный период и итальянские фашисты с их безрассудной мечтой об «итальянизации» всей страны, по­родившей продолжительную напряженность и лишь затруднившей последующие попыт­ки по выработке линии поведения в отношении лингвокультурного меньшинства, тесно связанного с соседним государством, в этнически однородной Италии.

Итальянские и австрийские политические лидеры осознавали сложность стоящей перед ними задачи. Еще в 1946 году премьер-министр Италии Алкиде Де Гаспери и ми­нистр иностранных дел Австрии Карл Грубер пришли к соглашению о том, что район останется в составе Италии, но получит определенную степень автономии, которая обес­печит права местного немецкоязычного большинства. Первый шаг был сделан авторами конституции Италии 1948 года, согласно которой этот район стал одним из пяти регио­нов с особым статусом. В соответствии с конституцией и принятыми позднее законами, немецкому языку (и языкам других этнических меньшинств) была гарантирована за­щита. Однако юридические гарантии сохранения языка и конкретный инструментарий для осуществления самоуправления в условиях официально унитарного государства поя­вились только с принятием в 1972 г. «Особого статута об автономии» (в который впослед­ствии вносились поправки). Провинции Больцано, так же как и провинции Трентино, со­ставляющей вторую часть региона, были переданы исполнительные, законодательные и фискальные полномочия, что позволяет их руководству принимать важнейшие по­литические решения по большинству вопросов общественной жизни (за исключением внешней политики и безопасности). Обладание статусом территориальной автономии означает, что регион поддерживает с центральным правительством отношения иного рода, нежели остальные районы Италии.

В целях нашего исследования важно обратить внимание на отношения Италии с Австрией и роль последней в урегулировании продолжительного конфликта. В после­военный период итальянские и австрийские политические лидеры и официальные лица вели переговоры по всем вопросам, связанным с заключением СРП, с целью урегулирова­ния конфликта и ослабления напряженности между языковыми сообществами. Австрия отказалась от всяких притязаний на эту территорию, но настаивала на заключении меж­дународного соглашения, на основании которого можно было бы защитить местную не­мецкоязычную общину. Тот факт, что оба государства являются членами ЕС, используют единую валюту и имеют между собой открытую границу, позволил возродить в трансгра­ничном регионе (Еврореджо) многие из прежних экономических, социальных и даже по­литических связей исторического региона Южный Тироль. Единение государств-гаран­тов и открытость границ означает, что конституционные гарантии защиты меньшинств и особые права автономии находят конкретное выражение в политической и экономиче­ской жизни.

Бельгия: институциональный федерализм, политический застой

В Бельгии дела обстоят иначе, нежели в двух других случаях, которые мы здесь рас­сматриваем, ибо там отсутствует меньшинство, имеющее тесные отношения с сосед­ним государством. Во многих отношениях политическое развитие Бельгии определялось стремлением двух ее крупнейших языковых общин – французов в Валлонии и фламан­дцев во Фландрии – отстоять свою независимость, соответственно, от соседней Франции и Нидерландов. Образованное по итогам наполеоновских войн, бельгийское государ­ство не было единым. Размежевание поначалу было обусловлено глубоко укоренивши­мися различиями не столько языкового, сколько идеологического и культурного харак­тера. На политической и социальной сцене действовали соперничающие либеральные, социалистические и католические группировки. Эта борьба проходила под руководством политических партий, управлявших частями разделенного общества и их взаимоотно­шениями через посредство многочисленных механизмов: от профсоюзов -до групп вза­имопомощи. Разделение полномочий осуществлялось не посредством территориальной децентрализации, а путем соглашения между элитами, обеспечившего защиту интересов всех трех сегментов общества в центральных учреждениях и в ходе принятия политиче­ских решений.

Этот этап политического развития Бельгии примечателен тем, что языковые раз­личия не были определяющими. Политические партии (например, социалисты) пред­ставляли собой структуры, объединявшие тех, кто был разделен в обществе. Лингво-тер­риториальный вопрос начал выходить на передний план в 60-х годах прошлого века отчасти по той причине, что политические партии уже не могли руководить своими сег­ментами общества, члены которых во все большей степени чувствовали себя обделенны­ми. Разногласия между фламандской и франкоязычной общинами (в Бельгии есть еще и немецкоязычное меньшинство) вышли на поверхность. Решение проблемы искали в территориальной децентрализации: различные районы страны получили самоуправле­ние, а языковые «сообщества» обрели определенный объем полномочий. По конституции бельгийское федеральное государство состоит из трех общин (французской, фламанд­ской и немецкой) и трех регионов, которые не обязательно совпадают с ареалами про­живания языковых сообществ. Федеральные институты устроены таким образом, что­бы гарантировать невозможность преобладания какой-то одной группы. На этот случай имеется механизм, обеспечивающий представительство фламандских и валлонских пар­тий в органах исполнительной власти.

В итоге образовалась сложная федеральная структура с широким распределением полномочий между территориальными единицами и языковыми сообществами и огра­ниченным мандатом федерального государства. Общины уполномочены решать вопросы в сфере культуры, включая язык и образование, а также социального обеспечения и здра­воохранения. Региональная юрисдикция распространяется на традиционные вопросы территорий, включая экономическое развитие, транспорт, сельское хозяйство и даже ох­рану окружающей среды. Несмотря на отсутствие привязки к определенной территории, общины имеют законодательные органы, формирующиеся путем выборов, которые про­водятся среди контингентов избирателей по языковому принципу. В бельгийском вари­анте СРП отражена попытка распределить политическую власть по территориальным и общественным единицам, но с таким расчетом, чтобы глубоко разделенное общест­во оставалось в рамках общего федерального государства. Бельгийское государство, ко­торое часто называют «искусственным», продолжает оставаться суверенным и как тако­вое служит примером СРП, которое выходит за рамки только территориальных единиц. Впрочем, центробежный характер политической власти предопределил наступление пе­риодов политической стагнации (на национальном уровне стали возникать затяжные кризисы), затрудняющие процесс разработки решений. В качестве примера можно при­вести недавний шквал критики по поводу внутренней безопасности. Не удивительно и то, что в федеральном бюджете Бельгии высок уровень государственной задолженно­сти (соотношение между суммой долга и ВВП превышает 100%), так как сложный процесс выработки решений и необходимость находить компромиссы приводят к росту государ­ственных расходов.

Разъединенное Соединенное Королевство

Соединенное Королевство часто представляют в качестве образца политической стабильности и хранителя демократических ценностей. Великобритания, в том виде как мы ее знаем сейчас, сформировалась к 1707 году вследствие долгой оккупации Анг­лией Ирландии и фактической аннексии Уэльса и Шотландии. Под одной политической властью объединились, по меньшей мере, четыре разных политических образования. Ко­ролевство оставалось относительно единым до начала ХХ века, но в 1922 году после про­возглашения Ирландией независимости в южной части острова образовалась Ирланд­ская Республика, а на севере – «юнионистская» Северная Ирландия, оставшаяся частью Соединенного Королевства. Не так давно с требованием о реформе системы политиче­ской власти и территориальных отношений выступили шотландские и, в меньшей степе­ни, уэльские националисты. Нас же в данном контексте интересует то, как это формаль­но унитарное государство и образец мажоритарной институциональной архитектуры, избирательная система которого направлена на создание парламентского большинства и сильной исполнительной власти, развивает асимметричные отношения с различными частями своей территории.

Большую часть времени с начала 70-х до 90-х годов прошлого века на Британских островах разворачивался кровавый конфликт, так как волнения в Северной Ирландии (СИ) зачастую приводили к всплескам насилия на территории Англии. Главная пробле­ма состояла в том, какую линию поведения выбрать в отношении расколотого населения, которое желало присоединиться к двум разным суверенным государствам. В Северной Ирландии многие республиканцы продолжали питать надежду, что в один прекрасный день Ирландская Республика распространит свой суверенитет на все пространство остро­ва, тогда как сокращавшееся юнионистское население полагало, что может выжить толь­ко в составе Соединенного Королевства.

Решение, известное как Соглашение Страстной Пятницы (ССП), было найдено в 1998 году после переговоров между представителями британского и ирландского прави­тельств и политических партий при посредничестве США. Ирландия официально отказа­лась от притязаний на шесть северных графств, которые остались в составе Соединенно­го Королевства, а британское государство передало законодательные и исполнительные полномочия властям в Белфасте. Было создано региональное собрание, наделенное зако­нодательными полномочиями, и исполнительный аппарат, включающий представителей обоих политических общин. Предприняты шаги по созданию трансграничных структур, которые должны заниматься вопросами, представляющими взаимный интерес для ИР и СИ, и открыть границу между двумя государствами.

Разрешение североирландской проблемы не замедлило процесс дальнейшей тер­риториальной децентрализации власти. Националисты в Уэльсе и особенно - в Шотлан­дии, все громче требовали расширения исполнительных и законодательных полномочий своих государств. В 1977 году к власти пришло правительство Тони Блэра, который был твердо намерен провести такую реформу. В 1999 году после ряда референдумов присту­пили к работе Шотландский парламент и Национальное собрание Уэльса. Передача пол­номочий на места означает, что руководство важнейшими сферами жизни общества, та­кими как здравоохранение, образование, социальное обеспечение и судопроизводство в соответствии с местными законами, теперь осуществляется на местном уровне и может принимать различные формы в разных частях Соединенного Королевства. Последствия передачи полномочий на места интересны тем, что теперь Шотландия, Уэльс и СИ обла­дают собственными региональными собраниями и полномочиями, одновременно оста­ваясь в составе национальных институтов, тогда как Англия, самая большая из четырех частей Соединенного Королевства, таковых не имеет.

Но передача полномочий не успокоила националистов, особенно в Шотландии, которые продолжают выдвигать новые требования и заявлять о новых претензиях. В 2014 году состоялся референдум об отделении Шотландии от Соединенного Королевства. Противники отделения победили с незначительным перевесом после того, как шотландцам было обещанодальнейшее расширение местных полномочий. Нынешняя ситуация чревата новыми проблемами, так как на референдуме Шотландия единодушно проголосовала против выхода из Евросоюза. Главы исполнительной и законодательной власти Шотландии заявили, что выход Великобритании из ЕС может стать основанием для проведения нового референдума. Это высвечивает еще одну проблему: регионы с расширенными полномочиями могут иметь иные политические предпочтения в том, что касается участия в региональных и международных организациях и соглашениях.

Выводы

Исследование вопроса, касающегося СРП и передачи власти на места в странах Европы, позволяет извлечь как минимум три урока полезных для Украины. Во­первых, использованию СРП для урегулирования конфликтов могут способствовать внешние акторы, но удачный исход обеспечен только в том случае, когда вовлеченные в конфликт стороны видят в СРП средство защиты и продвижения своих интересов. Более того, необходимо, чтобы внешние игроки вели переговоры добросовестно, стремясь действительно урегулировать конфликт между глубоко враждебными друг другу частями общества, а не преследовать узкие политические цели. Внешние акторы должны признать, что урегулирование конфликта в их обоюдных долгосрочных интересах. Также не будет лишним, если внешние игроки предпримут попытку укрепить собственные двусторонние связи, как это сделали Италия и Австрия, а позднее Ирландия и Соединенное Королевство. Во-вторых, СРП подразумевает применение сложных и зачастую обременительных процедур, в рамках которых приоритет отдается достижению политического урегулирования, а не эффективности самого процесса принятия решений. Зачастую сделать поиск компромиссов более гладким помогает государственное финансирование. Но это не довод против распределения власти: просто внешние акторы должны осознать, что деятельность по урегулированию конфликтов отличается от других видов политической деятельности. В случае Украины с ее серьезным финансовым кризисом таким внешним игрокам, как МВФ и Европейский союз, возможно, имеет смысл сбалансировать экономические приоритеты и необходимость найти политическое решение. Наконец, как мы видели на примере Шотландии и ЕС, становится все труднее навязывать единообразные международные или региональные соглашения территориям, пользующимся расширенными полномочиями. Эксперты по урегулированию конфликтов должны признать, что внешние интересы различных территориальных единиц и социальных групп разнятся. Важно, чтобы все акторы, как местные, так и международные, стремились к наибольшей открытости и гибкости.

Легких путей к урегулированию конфликтов в глубоко разделенных обществах не бывает. Соглашения о разделении полномочий не способны делать чудеса, примирять конкурирующие интересы, искоренять вражду или корыстные вожделения. Но они открывают путь в политическое пространство к самоуправлению и решению общих политических проблем. Для успеха необходимо найти баланс -как между местными интересами,так имеждувнешними акторами, которые видятвурегулировании конфликтов путь к достижению общих целей – обеспечению мира, процветания и безопасности.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.

Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба Валдай. С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers/

[1] Итал. Trentino-Alto Adige/Südtirol, нем. Trentino-Südtirol – автономная область на севере Италии. С 1972 года основные административные функции переданы двум автономным провинциям, составляющим область – Больцано и Тренто. - Прим. ред.

[2] Консоциационализм часто напрямую ассоциируют с разделением полномочий, хотя это лишь одна из форм этой формы правления. См. O’Leary, Brendan (2005). «Debating consociational politics: Normative and explanatory arguments». In Noel, Sid JR. From Power Sharing to Democracy: Post-Conflict Institutions in Ethnically Divided Societies. Montreal: McGill-Queen’s Press. pp. 3–4. – Прим. ред.

Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 12 октября 2016 > № 2909714 Винсент Делла Сала

Жан-Марк Эйро вторит Джону Керри и лепечет о суде над Россией

Александр МЕЗЯЕВ

10 октября министр иностранных дел Франции Жан-Марк Эйро заявил, что намерен обратиться в Международный уголовный суд в Гааге с требованием расследовать возможные военные преступления в Сирии. Выступление французского министра, словно под копирку, воспроизвело демарш госсекретаря США Дж.Керри, который тремя днями раньше заявил, что действия России в Сирии «требуют должного расследования как военные преступления» и совершившие их «должны и будут отвечать за произошедшее».

Тут впору задаться вопросом, что такое Международный уголовный суд вообще.

Международные уголовные суды и трибуналы стали создаваться вскоре после конца биполярного мира, с середины 1990-х годов. Их целью провозглашалось преследование и наказание лиц, несущих ответственность за совершение международных преступлений. Однако практика этих судов быстро показала, что представляют они собой в действительности.

Прежде всего, они должны были «освящать» преступления системы глобального управления. Так были «освящены» агрессия стран НАТО против Югославии в 1999 году и агрессия против Ливийской Джамахирии в 2011 году. В обоих случаях сначала Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ), а затем Международный уголовный суд (МУС) выдвинули против глав подвергшихся агрессии государств (С.Милошевич и М.Каддафи) свои обвинительные акты, провозгласив этих лидеров «военными преступниками».

Кроме того, международные трибуналы вмешались в целый ряд внутренних конфликтов и государственных переворотов. В 2011 году МУС поддержал государственный переворот в Республике Кот-д’Ивуар, а в 2014 году – государственный переворот на Украине. В обоих случаях Суд удовлетворил иски путчистов в отношении законно избранных глав государств (Л.Гбагбо и В.Янукович). В результате мир увидел ещё два образчика «легитимации» государственных переворотов.

Другим важным направлением деятельности международных уголовных судов и трибуналов является осуществление наднационального контроля над властями суверенных государств. Это притом что юрисдикция отдельных трибуналов ⁽¹⁾ распространяется не на все государства и Статут МУС также подписали не все. ⁽²⁾ Здесь отчётливо проявляет себя тенденция к насильственному распространению юрисдикции международных судов и трибуналов на отдельные государства. Так, в полном противоречии с международным правом в 2005 году юрисдикция МУС была распространена на Судан, а в 2011 году – на Ливию. С 2012 года предпринимаются попытки сделать то же самое в отношении Сирии.

После состоявшегося 8 октября заседания Совета Безопасности ООН, на котором были отклонены российский и французский проекты резолюций, Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун вновь, как заведённый, потребовал от СБ ООН передать ситуацию в Сирии в Международный уголовный суд.

Теперь Международным уголовным судом пытаются грозить уже и России. Угрозы французского министра, юридически абсолютно несостоятельные, выглядят лепетом человека, слабо разбирающегося в вопросах права. Ни Россия, ни Сирия не являются участниками Статута Международного уголовного суда, и даже если кто-то дерзнёт претворить эти угрозы в жизнь, МУС будет обязан подобные требования отклонить без рассмотрения. Не знать этого Эйро не может, так что все его заявление – лишь грубая спекуляция. Согласно всем канонам международного права, юрисдикция любого органа распространяется только в отношении стран, подписавших соответствующий международный договор, и только на события, которые произошли после вступления этого договора в силу.

К этому надо добавить, что Международный уголовный суд не является в юридическом смысле «судом» и даже не обладает характеристикой «международный».

МУС - не «судебный» орган уже потому, что в отличие от учреждения, которое применяет право, он сам для себя его пишет, то есть по собственному произволу выступает как карательный орган. Не является МУС и «международным» органом, потому что он проводит в жизнь не политику отдельных государств (или групп государств), а интересы режима глобального управления. И будучи не судебным, а политическим органом, МУС готов на всё.

Наступление на Россию МУС предпринимал и раньше. Речь идёт о начале расследования по ситуации в Грузии в августе 2008 года. Недавно опубликованный доклад прокурора МУС показал, что главным обвиняемым в событиях 2008 года тот рассматривает Россию! То есть текст пьесы уже написан: несмотря на неучастие России в МУС, её действия в Грузии (а МУС рассматривает Республику Южную Осетию как часть Грузии) могут стать основанием для выдвижения обвинения в отношении граждан России!

Что же касается реальной международно-правовой оценки происходящего в Сирии, то достаточно сказать, что российские военные находятся на территории Сирии в соответствии с приглашением законного правительства этой страны. При этом право вооружённых конфликтов (или международное гуманитарное право) не рассматривает гибель гражданского населения как таковую в качестве военного преступления: всем понятно, что на войне люди гибнут. А современные войны таковы, что в них гибнет в основном как раз гражданское население. Международное гуманитарное право запрещает определённые средства и методы ведения военных действий, но сих пор никто не представил никаких доказательств того, что средства и методы, применяемые Россией, привели к гибели гражданских лиц. Все попытки такого рода, которые Запад предпринимал, неоднократно опровергались. И в то же время «антитеррористическая коалиция» во главе с Соединёнными Штатами обладает всеми признаками международной противоправности: она действует в Сирии, не имея ни приглашения сирийского правительства, ни решения Совета Безопасности ООН.

Наконец, последнее обстоятельство, побуждающее обратить внимание на демарш Парижа вслед за Вашингтоном. Юрисдикция Международного уголовного суда может быть осуществлена исключительно в отношении физических лиц. Те, кто это знают, понимают, что угрозы французского министра иностранных дел носят персональный характер. Если же учесть полную международную противоправность таких заявлений, то отмена визита В.Путина во Францию имеет свою железную логику.

⁽¹⁾ Международный трибунал по бывшей Югославии, Международный трибунал по Руанде, Специальный суд по Сьерра-Леоне, Специальный трибунал по Ливану, специальные палаты в судах Камбоджи, Специальная палата по международным преступлениям в судах Сенегала…

⁽²⁾ На 1 октября 2016 года из 193 государств-членов ООН участниками Статута Международного уголовного суда является 124 государства. Не являются участниками МУС такие страны, как Россия, Китай, США, Индия, Индонезия, Казахстан, Турция, Саудовская Аравия, Вьетнам, Пакистан, Эфиопия и многие другие…

Руководство США поддерживает вооружением и финансово террористическую группировку "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) ради эскалации конфликта в Сирии и разделения страны, заявил в прямом эфире телеканала Аль-Манар генеральный секретарь ливанского движения "Хезболлах" Хасан Насрулла.

"Очевидно, что администрация США увеличит поддержку террористов ради усугубления ситуации. Идея США собрать ИГ в Ракке и Дейр-эз-Зоре на востоке Сирии на границе с Ираком", — сказал лидер шиитского движения.

Насрулла считает, что авиаудары ВВС коалиции во главе с США по позициям сирийской армии в Дейр-эз-Зоре были направлены на помощь ИГ в захвате военного аэродрома и самого города.

"В ближайшее время не видно намеков на политическое решение. Противостояние открыто к эскалации конфликта и столкновениям",- подчеркнул Насрулла.

"Хезболлах" воюет с террористическими группировками почти с самого начала кризиса в Сирии. Представители самого движения неоднократно заявляли, что их бойцы встали на сторону сирийского правительства в борьбе с радикалами, в том числе ради защиты ливано-сирийских границ и препятствия проникновению боевиков в Ливан.

Самолеты международной "антиигиловской коалиции" нанесли 17 сентября четыре удара по сирийским войскам, находящимся в окружении группировки "Исламское государство" (запрещено в РФ) в районе аэродрома Дейр-эз-Зора. По данным сирийского правительства, погибли 83 человека, более 100 были ранены. После нанесения ударов боевики ИГ перешли в наступление на позиции армии Сирии. Центральное командование ВС США признало факт авиаударов американской коалиции под Дейр-эз-Зором.

Михаил Алаеддин.

Ирак в когтях американских «ястребов»

Автор: Сергей КОЖЕМЯКИН.

В Ираке готовится генеральное наступление на позиции «Исламского государства». Штурм Мосула преподносится западными СМИ как решающая битва против сил зла. В действительности как создание ИГ, так и крайне странная война против новоявленного халифата обусловлены вполне меркантильными целями США и их союзников на Ближнем Востоке.

Продуманные «просчёты»

Искусственно вылепливать террористические группировки и кровавые режимы, использовать их в своих целях, а затем, когда отпадёт нужда, самоотверженно «восстанавливать демократию» — давний и многократно испытанный шаблон американской внешней политики. Вспомним судьбу панамского лидера 1980-х годов Мануэля Норьеги. Давний осведомитель ЦРУ, он пришёл к власти при помощи своих кураторов из Вашингтона. Но стоило ему сделать ряд самостоятельных шагов — и вот десятки тысяч американских вояк оккупируют Панаму под громкими лозунгами свержения диктатора.

Но это были лишь первые осторожные шаги. Со временем стали реализовываться куда более изощрённые схемы. Выпестованные американскими спецслужбами исламисты создали «Аль-Каиду», а «борцы за свободу Сирии», получавшие финансовую и военную помощь Вашингтона, стали костяком «Исламского государства». При этом США опирались на всестороннюю помощь Саудовской Аравии и Катара с их давними и крепкими связями с экстремистскими группировками.

Сегодня в Вашингтоне, хотя и сквозь зубы, признают «просчёты», допущенные в Сирии и Ираке. Причина подобной откровенности — не в проснувшейся внезапно совести американских властей, а в политической борьбе, сопровождающей избирательную кампанию. Критика со стороны команды Трампа вынуждает Белый дом идти на показные, но крайне дозированные покаяния. Только всё ли дело в просчётах?

После свержения Саддама Хусейна и оккупации Ирака в стране была распущена армия и полностью ликвидированы органы безопасности, весьма успешно противостоявшие исламистской угрозе. Новые институты создавались с нуля и под полным контролем Вашингтона. Однако за два года до вторжения в Ирак полчищ «Исламского государства» госдепартамент стал резко сокращать программы помощи силовым структурам. В недавно опубликованном журналистском расследовании газеты «Вашингтон пост» подчёркивается, что делалось это под прямым давлением Белого дома. Среди прочих подверглись расформированию штабы по сбору разведданных в Мосуле и других городах. Роковые последствия этих шагов не заставили себя ждать. Не с лучшей стороны показали себя подразделения новой иракской армии, подготовленные американскими инструкторами. Имея превосходство в численности и боевой мощи, они, тем не менее, бежали под натиском отрядов экстремистов.

«Бомбой замедленного действия» стала и сформированная оккупационной администрацией политическая конструкция Ирака. Во-первых, США узаконили её разделение по религиозному признаку. Во-вторых, подорванная войной экономика попала в зависимость от зарубежной, прежде всего западной, помощи. Расходовалась она далеко не всегда по назначению, идя на подкуп чиновников и гигантские «откаты» всё тем же американским советникам.

Разветвлённая коррупционная система осталась непоколебимой вплоть до настоящего времени. Несколько месяцев назад стало известно о выделении Вашингтоном кредита в размере 2,7 миллиарда долларов. Соль в том, что полученные деньги Ирак может использовать исключительно для покупки американского оружия и боеприпасов, а через 8 лет должен вернуть США уже 3,5 миллиарда долларов с учётом процентов.

Настоящим закабалением является программа экономической помощи Ираку со стороны Запада. В мае Международный валютный фонд уже выдал стране 13-миллиардный кредит для покрытия дефицита бюджета. А недавно стало известно о новых, не менее внушительных ссудах Багдаду со стороны МВФ, Всемирного банка, правительств США и европейских стран. Эта «помощь» предусматривает ряд уступок — причём не только в экономической сфере. В обмен на кредиты правительство Ирака должно повысить налоги, тарифы на электроэнергию, урезать программы продовольственной помощи бедным слоям населения и максимально быстро рассчитаться по долгам с западными нефтегазовыми компаниями. Ещё одним условием является разделение единого государственного бюджета на бюджет собственно Ирака и курдской автономии.

Слабое звено «шиитской дуги»

Реализация этих мер не только не поможет выбраться из кризиса, а, наоборот, ввергнет Ирак в ещё больший хаос и усугубит распад государства. Но, как показывает анализ событий, Запад добивается именно этого. Единый и сильный Ирак Вашингтону и его сателлитам не нужен, ведь в этом случае страна, во-первых, вернёт себе контроль над недрами, а во-вторых, будет вести самостоятельную внешнюю политику. Мощная «шиитская дуга» Тегеран—Багдад—Дамаск—Бейрут, даже в качестве проекта пугающая США, Израиль и Саудовскую Аравию, может стать реальностью.

Чтобы не допустить этого, Ирак искусственно превращают в слабое звено Ближнего Востока. В полном соответствии с упомянутой спецификой американской внешней политики для этого используются внешне благовидные предлоги. Как заявил недавно командующий войсками США в Сирии и Ираке Стивен Таунсенд, операция по взятию Мосула может начаться в конце октября. Напомним, что второй по численности населения иракский город был занят боевиками ИГ в июне 2014 года и является одним из главных оплотов провозглашённого исламистами халифата.

Для мировой общественности разыгрывается очередной спектакль, в котором Соединённые Штаты играют роль освободителей. При этом нужно помнить, что создание «Исламского государства» и его последующие успехи произошли исключительно благодаря деятельности Вашингтона и Эр-Рияда, желавших вбить клин посреди формирующейся «шиитской дуги». «Исламистский блицкриг» провалился. Багдад и Дамаск сумели выстоять, а сирийская правительственная армия и шиитское ополчение Ирака при поддержке Тегерана и Москвы стали теснить боевиков.

Всё это вынудило Вашингтон и его союзников сменить тактику при сохранении стратегических целей. Тайная поддержка ИГ сменилась громогласными проклятиями в его адрес и… наращиванием военного присутствия на Ближнем Востоке. 29 сентября стало известно об отправке в Ирак более 600 американских военнослужащих. Таким образом, общая численность военного контингента США превысит 5 тысяч человек, а с учётом союзников по НАТО приблизится к 9 тысячам. О расширении военной миссии уже объявили Германия и Франция. Своего участия в освобождении Мосула не исключает Турция. Её подразделения, включая бронетехнику, расквартированы на базе Башика на севере Ирака. В начале октября турецкий парламент одобрил запрос правительства о продлении полномочий вооружённых сил по «антитеррористическим операциям» в Сирии и Ираке.

Иракское правительство, подпадающее под всё большую финансовую и военную зависимость от Вашингтона, испытывает огромное давление. Ни одна боевая операция против ИГ не утверждается без согласия американских офицеров, которые под видом советников установили контроль над Объединённым оперативным командованием вооружённых сил Ирака. Характерным стало выступление премьер-министра Хайдера аль-Абади на Генассамблее ООН. По его словам, иракские солдаты добиваются успехов «благодаря воздушным ударам США и международным консультантам и инструкторам». Более чем в тёплой обстановке прошли и переговоры Абади с вице-президентом США Джо Байденом в Нью-Йорке. «Лидеры согласились удвоить усилия для дальнейшего укрепления стратегического партнёрства», — прокомментировала их итоги пресс-служба Белого дома. Кстати, просьба об отправке 600 американских вояк прозвучала именно из уст иракского премьера.

Интриги в кабинетах, протесты на улицах

Серьёзные уступки делаются Багдадом во внутренней политике. Прежде правительство Ирака отказывалось признавать за курдской автономией право на самостоятельный экспорт нефти, справедливо видя в этом пролог окончательного отделения региона. В результате переговоров Абади с премьер-министром Иракского Курдистана Нечирваном Барзани Багдад не просто разрешил Эрбилю продавать добываемое на территории региона сырьё, но и фактически капитулировал в вопросе месторождений Киркука. Эта провинция с богатейшими запасами нефти официально не входит в состав автономии, однако была занята курдскими войсками после наступления ИГ. Теперь нефть Киркука будут экспортировать курды, причём не через Иран, как планировалось раньше, а через Турцию. Иракскому правительству за столь сомнительное разрешение обещана половина прибыли. Стоит ли удивляться после этого признанию депутата Сирвана Сирини, который сообщил, что переговоры Багдада и Эрбиля проходили «под непосредственным контролем США» и в присутствии американского посла Стюарта Джонса?

Важным для будущего страны стал первый за пять лет визит президента Иракского Курдистана Масуда Барзани в Багдад. По итогам переговоров с Абади 29 сентября он сделал громкое заявление, что все спорные вопросы в отношениях центрального правительства и автономии решены. Что же это за вопросы? Формально главной темой обсуждения стала операция по освобождению Мосула. Однако на последующем брифинге Барзани заявил, что стороны обсуждали и вопрос будущего устройства Ирака. «Независимость — естественное право курдов», — провозгласил он. Хотя тут же оговорился, что эта проблема будет решаться путём диалога с Багдадом.

Таким образом, США ведут дело к дроблению страны на слабые и зависимые осколки. Для чего, видно на примере Иракского Курдистана. В экономическом и политическом плане регион полностью зависит от США, Турции и Саудовской Аравии, которые превращают его в антииранский плацдарм. Именно здесь базируются вооружённые группировки сепаратистов, которые в этом году объявили о возобновлении боевых действий против Тегерана. А обучают и инструктируют их, по данным иранской разведки, всё те же западные «советники», приглашённые якобы для борьбы с «Исламским государством».

Крайне показательным является демарш курдских властей, которые под предлогом недостатка средств объявили о сокращении числа дипломатических представительств за рубежом. Правда, этот секвестр удивительным образом привёл к закрытию лишь двух офисов — в России и Иране. Все остальные, включая представительства в США, Германии, Франции и даже в Польше, благополучно продолжают свою работу.

Неудивительно, что в соседнем Иране последние шаги Хайдера аль-Абади вызывают всё больше недовольства. Раздражение политикой правительства растёт и в Багдаде, причём в оппозицию премьеру встают его прежние соратники по Партии исламского призыва. Это проявляется в остром правительственном кризисе: несмотря на стоящие перед страной проблемы безопасности, отправлены в отставку министры обороны и внутренних дел, а их должности до сих пор не замещены.

В числе наиболее вероятных преемников Абади называются экс-глава правительства Нури аль-Малики и известный проповедник Муктада ас-Садр. Последний выступает против увеличения американского контингента и уже намекнул, что иностранные военные могут стать «целями» для иракцев. В сентябре в стране возобновились многотысячные демонстрации сторонников Садра. Протестующие требуют отставки правительства, искоренения коррупции и проведения реформ в интересах широких слоёв населения. Несомненным достоинством этого движения является то, что оно объединило шиитов, суннитов и сторонников светского пути развития Ирака. На призывы Садра откликнулась и Коммунистическая партия Ирака, чьи активисты принимают участие в протестах.

И аль-Малики, и ас-Садр являются крайне нежелательными фигурами для США. Вашингтон приложит все усилия для сохранения контроля над Ираком, а потому в ближайшее время здесь могут развернуться жаркие баталии — и не только на фронтах войны с «Исламским государством».

19 стран с самым высоким уровнем государственного долга

Сергей Николаев

Мы живем в мире с очень низкими ставками, пишет Лианна Бриндед на портале Business Insider. Это означает, что и государствам, и отдельным людям обслуживание задолженности обходится дешевле. И тех, и других дешевые кредиты побуждают больше тратить. Международный экономический форум (ВЭФ) выпустил очередной «Глобальный обзор конкурентоспособности» (Global Competitiveness Report), в котором оцениваются экономическое здоровье 138 государств и их финансовые риски, включая долговую нагрузку.

Как говорится в публикации Business Insider, рейтинг стран в зависимости от уровня их государственного долга — один из наиболее интересных разделов этого доклада. В качестве критерия авторы исследования взяли, естественно, не абсолютные цифры, а процентное отношение долговых обязательств к размеру ВВП. Именно эта пропорция позволяет прогнозировать, сможет ли данное государство обслуживать долг, не залезая в новые заимствования. Примечательно, что на нижних строчках рейтинга, по разным причинам, оказались как наиболее процветающие, так и некоторые беднейшие страны мира.

Из приведенного ниже списка видно, что за точку отсечения для выявления главных должников автор публикации взяла соотношение, при котором государственный долг превышает 90% от объема ВВП. Business Insider разместил эти государства в обратном порядке. На первых местах оказались страны с наихудшим соотношением госдолг/ВВП.

На момент составления рейтинга были зафиксированы следующие результаты

19. Канада — 91,5%

Хотя Канада осталась позади США в общем рейтинге конкурентоспособности, отношение ее государственного долга к ВВП значительно лучше. Она также опережает южного соседа в таких сферах, как качество институтов, макроэкономическая среда, здравоохранение и начальное образование.

18. Гамбия — 91,6%

В обзоре указывается не только на высокий уровень государственного долга Гамбии. Затрудненный доступ к финансированию и кабальные условия валютного регулирования делают ведение бизнеса в этой африканской стране весьма проблематичным.

17. Иордания — 91,7%

«Решение макроэкономических проблем станет ключом к высвобождению государственного финансирования для инвестиций, способных повысить конкурентоспособность»,— говорится в докладе ВЭФ о ситуации в Иордании. В документе также указывается на геополитическую уязвимость королевства из-за географической близости к Сирии и Ираку.

16. Ирландия — 95,2%

Ирландии удалось снизить соотношение государственного долга к ВВП до нынешнего уровня с отметки 122,8%, зафиксированной годом ранее. Страна продолжает предпринимать успешные шаги по рефинансированию огромной задолженности перед банками.

15. Франция — 96,8%

Соотношение государственного долга к ВВП выросло в этом году из-за низкой производительности и высокого уровня оплаты труда. В общем рейтинге конкурентоспособности Франции принадлежат довольно высокие места в таких категориях, как степень развития инфраструктуры и размеры рынка.

14. Сингапур — 98,2%

Сингапур остается одной из самых богатых стран в мире. Ему удалось сократить уровень государственного долга с прошлогодних 103,8%. В то же самое время государство ищет новые возможности для экономического роста и повышения производительности.

13. Испания — 99%

Подобно большинству государств еврозоны Испания прилагает усилия для роста производительности с целью оживления экономики. Позитивным переменам могут поспособствовать развитая инфраструктура и размеры рынка, удостоившиеся в рейтинге общей конкурентоспособности ВЭФ очень приличных оценок.

12. Барбадос — 103%

Этот налоговый «рай» считается наиболее богатой и развитой страной в восточной части Карибского бассейна. Однако перспективы экономического роста выглядят слабыми из-за вынужденных мер экономии для борьбы с последствиями финансового кризиса восьмилетней давности.

11. США — 105,8%

Многое может измениться после того, как Барака Обаму сменят в Белом доме Хиллари Клинтон или Дональд Трамп. Ожидается также, что в ближайшее время Федеральный резерв поднимет ставку. США — лидер рейтинга общей конкурентоспособности в категориях, связанных с эффективностью и инновациями.

10. Бельгия — 106,3%

Благодаря своей столице Брюсселю и расположенным там штаб-квартирам международных альянсов Бельгия служит местом жительства для многих наиболее влиятельных людей в мире. Однако страна находится под бременем огромного государственного долга из-за запретительного трудового и налогового законодательства, говорится в докладе ВЭФ.

9. Кипр — 108,7%

Кипру удалось снизить долговую нагрузку со 112% по отношению к ВВП, которая была зафиксирована в прошлом году. Страна продолжает приходить в себя от экономических проблем, вызванных сильной зависимостью от ситуации, которая складывалась в последние годы в Греции.

8. Бутан — 115,7%

Крохотное государство тесно связано с Индией и полностью зависит от финансовой помощи с ее стороны, а также от иностранной рабочей силы для поддержания инфраструктуры.

7. Кабо-Верде — 119,3%

Экономика островного государства ориентирована на сферу услуг и страдает от нехватки природных ресурсов. Кабо-Верде вынуждена импортировать 82% продовольствия и находится в огромной зависимости от колебаний на мировых рынках.

6. Ямайка — 124,3%

80% ВВП Ямайки формируется за счет сферы услуг. Однако экономическому росту сильно препятствуют высокая преступность, коррупция и массовая безработица.

5. Португалия — 128,8%

Португалия вышла из программы финансового оздоровления в середине 2014 года и пытается восстановить экономику.

4. Италия — 132,6%

По соотношению государственного долга к ВВП Италия находится на втором месте в еврозоне. Страна стоит перед очередным критическим моментом своей современной истории в связи с предстоящим референдумом по конституционной реформе. По другим критериям конкурентоспособности, которые оценивает ВЭФ, она — твердый «середнячок» на фоне других европейских государств.

3. Ливан — 139,1%

Ливан всегда считался одним из наиболее привлекательных туристических направлений. Однако война в соседней Сирии и напряженная внутриполитическая ситуация не могли не вызвать экономических потрясений.

2. Греция — 178,4%

Греция по-прежнему испытывает последствия долгового кризиса 2010 года. Она продолжает ощущать трудности в связи с выплатами задолженности международным кредиторам. Остаются в силе жесткие меры экономии.

1. Япония — 248,1%

По отношению к ВВП государственный долг Японии просто огромен. Финансовое состояние внушает тревогу. Экономика растет очень медленно, и Центральный банк продолжает вынужденно придерживаться политики отрицательных ставок.

Остается добавить, что Россия замыкает десятку наиболее благополучных государств в данном рейтинге. В обзоре ВЭФ говорится, что соотношение государственного долга и ВВП составляет у нас 17,7%. Наиболее благоприятная ситуация с государственным долгом в Гонконге (всего 0,1% от ВВП). Далее следуют Бруней, Саудовская Аравия, Алжир, Эстония, Кувейт, Нигерия, Чили, Иран.

Канада. Япония. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > bankir.ru, 7 октября 2016 > № 1922751

Леонид Куравлев: «Шукшин поощрял мою отсебятину»

Александр АНДРЮХИН

8 октября исполняется 80 лет одному из любимейших актеров страны Леониду Куравлеву. Это и Пашка Колокольников, и Шура Балаганов, и Жорж Милославский, и Афоня, и даже, если кто забыл, Робинзон Крузо. Фильмы с участием Леонида Вячеславовича всегда имели успех, одно лишь упоминание его фамилии сразу вызывало у зрителей улыбку. Режиссеры это усвоили, и как промежуточный итог — 250 картин. Накануне юбилея народный не только по званию, но и по сути своей артист разговорился с нашим корреспондентом.

Наметили встретиться в кафе на Малой Якиманке, неподалеку от дома, в котором живет Куравлев. Попросил занять столик в углу, где потемнее — чтобы никто не узнал. Однако операция сорвалась: едва вошел в кафе, все как ждали — тут же повернули головы в его сторону. «Он? Да точно! Сколько ему?» — прошелестело по залу. Мы сели за столик, заказали чаю и начали беседу. Надо отдать должное посетителям — никто не мешал, не лез за автографами, просто украдкой снимали на мобильники. Кадры, думаю, удались: Леонид Вячеславович поражал энергией, озорной веселостью, а порой и детской непосредственностью.

культура: Когда у Вас проявился актерский дар?

Куравлев: Он у меня вообще не проявлялся. Даже не думал, что стану артистом. Вырос в простой московской семье. Отец работал слесарем на заводе №45, сейчас это «Салют», а мать — дамским парикмахером. Мы жили в коммуналке — втроем в одной комнате. В этой же квартире размещался брат отца, он был инженером, получил отдельную комнату. Комнату имела и папина сестра — тетя Лиза. Мы любили собираться и петь. Отец играл на гитаре и баяне.

культура: Так вот откуда у Вас вокальные способности! Помню, как вдохновенно распевали в фильме «Начало» на пару с Чуриковой...

Куравлев: А еще «Лев Гурыч Синичкин», «Шла собака по роялю» — там я сам пою. Но в картине «Иван Васильевич меняет профессию» за меня это делает Валерий Золотухин. Так вот, возвращаясь к выбору профессии: уже в старшие классы ходил, а все не знал, кем быть. Учился я плохо. Особенно тяжело давалась математика. Как слышал «синус-косинус» — валился в обморок. А класс у нас был очень сильный — семь медалистов. Но (смеется), как говорится, в семье не без урода...

культура: Кто же Вас надоумил пойти в актеры?

Куравлев: Двоюродная сестра. Собрались мы как-то всей родней за столом, и дядя меня спрашивает: «Куда нацелился?» А я и не знаю. Куда без математики? Тогда Нина, дочка тети Лизы, говорит: «А попытай счастья во ВГИК. Там не надо сдавать математику. Главное — понравиться комиссии». Правда, предупредила, что конкурс сто человек на место. Сейчас, наверное, больше. Работать никто не хочет — все метят в артисты (опять смеется). Я выучил отрывки из Маяковского и «Поднятой целины», а также басню Крылова «Слон в случае». Хорошо, что не «Ворону и Лисицу» — ее читал каждый второй. Во время экзаменов у ВГИКа даже дежурила «Скорая помощь». Потому что как только абитуриент объявлял «Ворону и Лисицу», с кем-то из комиссии делалось плохо. Это шутка, не пишите!.. В первый год мне поступить не удалось. На следующий пришел с тем же репертуаром — и меня зачислили. Попал на курс к величайшему мастеру Борису Бибикову, у которого учились Нонна Мордюкова, Вячеслав Тихонов и многие другие, ставшие прославленными артистами.

культура: Нравилось во ВГИКе?

Куравлев: В общем-то да. Но после второго курса Борис Владимирович меня отчислил, потому что я никак не проявил себя. Влепил двойку. Мне и Смирнову Боре. Я забрал документы, Борька же поехал к Бибикову домой. Принялся уговаривать: «Мне учиться у вас очень интересно, хотя знаю, что актером не стану...» И Борис Владимирович поставил ему тройку. Заодно и мне, а то получилось бы несправедливо. Так что Борька меня спас. Он действительно стал не актером, а краеведом.

культура: И Вы начали себя проявлять?

Куравлев: Не то чтобы старался... Каждый год студенты показывают мастерам самостоятельные отрывки. Я подготовил по пьесе Катаева «Квадратура круга». Взял персонажа, которого играл во МХАТе великий Борис Ливанов. Но я этого не знал. Сюжет такой: обитатели комнаты в общежитии выставляют своего товарища в коридор. Он слоняется в поисках нового жилища, но его отовсюду гонят. Ливанов изображал нэпмана с буржуйскими манерами и одетого изысканно. Поэтому его герой и вызывал неприязнь у пролетарского сословия. Но я повернул по-другому. Молодого человека выставили за то, что он проштрафился — не дал взаймы или съездил кому-то по физиономии. Я облачился в длинное пальто, буденновку, тапочки на босу ногу. Нацепил круглые очки. Шмотки навалил в простыню, ведь его выгнали так быстро, что он не успел толком собраться. Когда я в таком одеянии появился на сцене, волоча за собой узел, раздался хохот, который не прекращался до конца сценки. А я ничего особо не играл, бродил как сомнамбула из комнаты в комнату и волочил по полу узел. На разборе Борис Владимирович меня похвалил. Сказал, что я прочитал образ лучше, чем Ливанов. Вот тогда-то и понял, что отныне я невыгоняемый.

культура: Насколько мне известно, из всего курса больше всех прославились именно Вы.

Куравлев: Это благодаря Василию Шукшину. Его влияние, как говорят, переоценить невозможно. Шукшин учился на режиссуре у Ромма. Пригласил меня в свой учебный фильм «Из Лебяжьего сообщают». А Василий очень цепкий. Вынул из моей души все, что ему необходимо, — всю мою суть, а потом уехал на родину сочинять сценарий «Живет такой парень». Писал под меня. Вот с этого фильма и пошло мое восхождение.

культура: Но перед этим Вы уже снялись в девяти картинах.

Куравлев: В основном в эпизодах. Хотя две ленты были для меня очень значительные — «Мичман Панин», где я играл с Вячеславом Тихоновым, и «Когда деревья были большими» — всегда восхищался Никулиным. Однако настоящая актерская работа началась с Шукшиным. Его сценарий еще до утверждения на киностудии Горького приобрел известность, и к Василию Макаровичу многие обращались с просьбой дать роль. Владимир Высоцкий, Станислав Любшин — тогда они еще не были знаменитостями. Но Шукшин отвечал: «У меня уже есть Куравлев». На репетициях Василий Макарович поступал очень интересно. Заставлял помимо роли подмечать, что творится по сторонам. Мог спросить, что увидел любопытного в автобусе или на улице. Со мной никто так не работал. Мы много смеялись, придумывали всякие чудачества, веселые мизансцены. Шукшин поощрял мою отсебятину. Он считал, что если актер погружен в роль, то экспромты пойдут только на пользу. Многие попали в картину. Но у нас подготовительный период слишком затянулся, мы зарепетировались. Мой герой настолько мне надоел, что я готов был его убить. И на кинопробах я уже оказался вялый, скучный, словом, никакой. Герасимов, который на них присутствовал, с удивлением спросил у Василия: «И ты будешь его снимать?» «Буду!» — твердо ответил Шукшин. Сказать такое Герасимову было большой смелостью. Тот, видимо, почувствовал, что давить на Шукшина бесполезно, и начал его уговаривать, чтобы он хотя бы отложил съемки до весны, поскольку в Москве зарядили дожди. Наверное, надеялся, что молодой режиссер найдет актера получше. Однако Шукшин твердо ответил: «Нет. Начнем сейчас».

культура: Настолько он был уверен в себе и в своем выборе?

Куравлев: Думаю, сомнения одолевали. Ведь неудача первой большой картины могла похоронить его как режиссера. И вот незадолго до съемок я прихожу к нему в студию. Вася стоит у окна, мрачно смотрит на дождь и вдруг произносит: «Неужели моя земля меня подведет?» Я почувствовал, что это он не только о погоде. А о том, получится ли фильм. И надо сказать, что земля не подвела. Когда мы приехали на Алтай, там стояло прекрасное бабье лето, доброе, ласковое, внимательное к человеку. И со съемками все ладилось. Шукшин снимал очень быстро. Заранее знал все, до мельчайших нюансов. У него в голове все было раскадровано. Картина сразу сделалась народной — светлая, добрая, человечная. После нее я стал нарасхват. Шукшин этой ролью словно предложил меня всему режиссерскому сообществу.

культура: Вы снялись в двухстах пятидесяти фильмах. Какая роль самая значительная?

Куравлев: Конечно, Паши Колокольникова. Лучше не было. Здесь моя сущность полностью совпала с характером героя. В ленте я был именно тем, кто есть в жизни.

культура: Сценарий к фильму «Печки-лавочки» Шукшин тоже делал под Вас?

Куравлев: Это так. Но я отказался, потому что не хотел повторяться. Шукшину сказал: «Ты же, Вася, сам актер. И сам написал сценарий. Лучше тебя никто не сыграет». И действительно, сегодня эту картину трудно представить без Шукшина.

культура: А неудачные роли были?

Куравлев: Из всего, что я сыграл, примерно 12 работ могу назвать блестящими. Но тут не только моя заслуга. Не будь у меня замечательных партнеров, не было бы и успешных ролей. Я очень много впитывал от коллег по площадке, многому у них учился — Леонов, Юрский, Высоцкий, Новиков, Гердт, Вицин... Помните, как в комедии «Не может быть» Вицин играл подвыпившего папашу невесты? Гениально. Ни одного фрагмента мимо. Лишь такие актеры и способны насыщать. Они словно делятся своим талантом. Сегодня мне грустно смотреть фильмы с моим участием. Многих из тех, с кем играл, уже нет в живых. Также я никогда не отрывал себя от режиссера. Даже у слабого можно сыграть по-своему. Он тебя заставляет так, а ты делаешь наоборот, противореча постановщику.

культура: А где Вы противоречили?

Куравлев: Да на протяжении всей жизни! Думаете, все гении, что ли? Была пятерка гениальных режиссеров, в которых я не сомневался, и на почве их мастерства у меня была возможность создавать свои образы. Шукшин, Гайдай, Лиознова, Данелия и Швейцер. У Швейцера, можно сказать, я снимался все время. Он не умел создавать плохие картины. Помню, как он меня пригласил в «Маленькие трагедии». Образ гробовщика с его фразой «Мертвец без гроба не живет!» я придумал сам. Очень благодарен Швейцеру, что позволял работать по-своему. Больше всего, конечно, мне запомнилась «Карусель» по рассказам Чехова. Планировалось и продолжение, где я должен был играть с Олегом Ефремовым. Уже сформировали группу. Но съемки не состоялись.

культура: Однако при упоминании Вашего имени перед глазами встают отнюдь не чеховские персонажи, а комедийные — Шура Балаганов, Жорж Милославский, Афоня...

Куравлев: Образ Афони меня преследовал до девяностых, хотя фильм вышел в 1975-м. Прохожие, узнавая на улице, кричали: «Афоня, гони рубль!» А между тем Данелия не хотел брать меня в картину. Говорил, что я слишком примелькался на экране. Вот посмотрите, кого режиссер пробовал на эту роль (тут Куравлев достал список, в котором было шестнадцать фамилий. Среди них — Владимир Высоцкий, Николай Караченцов, Георгий Бурков, Владимир Носик, Борис Щербаков, Андрей Мартынов). Но в конце концов пришлось взять меня. Честно говоря, загадка: почему в народе так любят Афоню? Ему даже памятник поставили в Ярославле, где снималась лента. По сути, Афоня — лгун, алкаш, подонок, эгоист. Испортил девку, и ладно. Потом, правда, опомнился. Мне кажется, Данелия сам не разобрался с этим героем. Однако к нему — всенародная любовь. Почему? Непонятно.

культура: Вы один из немногих киноактеров, которые никогда не играли в театре. Хотели бы попробовать?

Куравлев: Никогда не хотел. А зачем? Я не успевал сниматься в кино. Так сложилось, что я мог по своему усмотрению выбирать роли, настолько много поступало предложений. Они и сейчас есть. Я был свободным человеком, не привязанным к службе. Числился в Театре Киноактера, приглашали в спектакли, уверяя, что на меня зритель пойдет. Но отказывался — не хватало времени. Так что моя нога на сцену не ступала ни разу.

культура: Многие Ваши коллеги после долгих лет работы мучаются, что не сыграли что-то важное.

Куравлев: У меня такого не было и нет. Ну о чем еще мечтать? Благодарен Богу, что он на меня просыпал столько великолепных ролей. Кто-то страдает, что не сыграл Гамлета или Хлестакова. Я тоже не сыграл Гамлета и Хлестакова, зато за плечами много других героев, порой совсем неожиданных — Робинзон Крузо, например. Помню, когда Говорухин взял меня на эту роль, комиссия встала на дыбы. «Зачем вы утвердили Куравлева? У него комедийный имидж! Он — Шура Балаганов, а Робинзон Крузо — англичанин, аристократ». Говорухин ответил: «Снимать буду только Куравлева. Потому что весь фильм перед зрителями будет одно и то же лицо, и любой артист на двадцатой минуте наскучит. А за Куравлевым наблюдать интересно». И Говорухин не ошибся. Картина разошлась по сорока странам.

культура: Есть ли у Вас кумиры среди мировых знаменитостей?

Куравлев: Если вы намекаете на иностранных актеров, то среди них нет ни одного, кем бы я мог восхищаться. Помню, иду как-то по «Мосфильму», захожу в павильон №13, а там гробовая тишина. В чем дело? И вдруг навстречу выскакивает ассистент режиссера с шальными глазами: «Тише, у нас снимается сам Де Ниро». Я чуть не рассмеялся. Да артистов такого уровня в каждом нашем провинциальном театре отыщется с пяток. Вообще это миф, что зарубежные звезды сплошь гениальные. Самые лучшие — наши. Один Олег Ефремов чего стоит.

культура: Надо полагать, американское кино Вы не любите?

Куравлев: А за что его любить? За эффекты? Но это всего лишь приправа. А где, извините, главное блюдо? Американские картины ни уму, ни сердцу. Я был в США четыре раза. Скучные они... Да и вкуса особого нет. В 2008-м я снялся в фильме «Книга мастеров» по мотивам русских сказок. Его делали в России на американские деньги. Но что американцы понимают в русских сказках? По контракту лента должна была монтироваться в Голливуде. Вот там и отрезали лучшие куски, это существенно картину испортило. Можно не понимать в наших сказках, однако художественный вкус, по крайней мере, должен быть.

А в прошлом году принял участие в наполовину иностранном фильме с чудовищным названием «Весь этот джем». Сценарий не понравился, но роль священника, которую мне предложили, показалась вполне приличной. Согласился отчасти и из-за того, что снова захотелось услышать команду «мотор». У меня от нее сердце замирает...

культура: Народ Вас любит. Вы это ощущаете?

Куравлев: Мне приятно ловить добрые взгляды и улыбки на улицах. Значит, действительно своими ролями я несу что-то положительное. Незнакомые люди часто говорят, что любят меня. Но не все. Есть которые ненавидят. Недавно мне рассказали, что в интернете кто-то написал от моего имени, что якобы я мечтаю о развале России, чтобы она поскорее накрылась медным тазом. Очень расстроился от такой чудовищной лжи. Я все пропускаю через сердце, хотя понимаю, что написать такое мог лишь завистник, которому природа не дала и крупицы таланта.

культура: В отличие от многих коллег, Вы свою семью не выводите под свет софитов...

Куравлев: С женой Ниной мы прожили счастливо 53 года. В 2012-м она скончалась от сердечного заболевания. Большая трагедия... Это у Нины наследственное. Отец ее тоже умер от сердечного приступа. Очень интересный человек. У него не было руки, и он ухитрялся одной рукой не только все делать по хозяйству, но и шить дочерям платья. А еще изобрел приспособление для чистки картошки. Когда у нас с Ниной через 17 лет после дочери родился сын, его мы назвали Васей — в честь Шукшина и в честь моего тестя. Сейчас у меня три внука — один меньше другого.

культура: Дети не пошли по актерской линии?

Куравлев: Сын — нет. И слава Богу. А дочь окончила Щукинское училище, снялась в семи фильмах, но потом у нее не заладилось. Бывает, что в актерской профессии не все ладится. Я же не могу требовать от режиссеров, чтобы они снимали мою дочь. Вот такой я, лапоть русский. Так что она нашла себя в другой области. Кстати, который час? Боюсь, дочь уже разыскивает меня по моргам. Заболтались что-то мы с вами...

Действительно, три часа пролетели незаметно. Актер засобирался домой. Но прежде чем мы вышли на улицу, Леонид Вячеславович подписал открытки с «Афоней» и раздал их посетителям кафе, которые не сводили с него глаз.

«Это добрый, веселый человек, — писал Шукшин о Куравлеве. — Нам нужны такие люди в жизни, на экране, в книгах — везде. Как бы ни сложилась жизнь, какой бы ни была она трудной, порой при встрече с добрым человеком заражаешься от него верой, необходимой силой для преодоления трудностей. Это необходимо нам в жизни. Это трудно воспитывается, это рождается вместе с человеком. И важно потом не потерять это, сохранить в силе и нести это чувство к людям».

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 6 октября 2016 > № 1933002 Леонид Куравлев

Между Ираном и Германий встал Израиль

Редакционная статья Иран.ру

В ирано-германских отношениях произошел явный сбой, о последствиях которого для двустороннего сотрудничества Тегерана с Берлином, а также связей Ирана с Евросоюзом в целом пока говорить рано. Случай действительно беспрецедентный, для иранского руководства крайне редкий и не имеющий аналогов не только в последние годы, а, пожалуй, за всю историю дипломатии Исламской Республики. Речь идет об отказе представителей политического руководства ИРИ встречаться и проводить запланированные и готовящиеся заранее переговоры с посетившим Тегеран с официальным визитом заместителем федерального канцлера Германии Зигмаром Габриэлем.

Так высокопоставленного немецкого гостя, скорее, нигде и никогда еще не принимали. Дело дошло до прямой рекомендации правительству со стороны главы судебной власти ИРИ аятоллы Лариджани Амоли лишить вице-канцлера Германии права посещать Иран. В том, что произошел самый настоящий дипломатический скандал сомнений не остается.

Поводом для подобной демонстрации пренебрежения стало заявление Габриэля в интервью Der Spiegel о том, что полной нормализации отношений между двумя странами не будет, пока Иран не признает право Израиля на существование. Зачем он выступил с подобным заявлением накануне приезда в Иран непонятно. Пресс-секретарь иранского правительства Мохаммад Бакер Нобахт сообщал, что Габриэль в Тегеране пытался убедить иранцев в том, что СМИ исказили его комментарии, что он приехал в Иран без всяких предварительных условий, и он уважает точку зрения Ирана, однако ему не поверили. В руководстве ИРИ принимать вице-канцлера не стали.

В иранском внешнеполитическом ведомстве объяснили: «Связи между Германией и Ираном основаны на взаимном уважении и интересах, и никаких предварительных условий здесь быть не может». Пресс-секретарь МИД ИРИ добавил, что Иран никогда не признает Израиль, и «ни одна страна не может делать это предварительным условием». Это заявление МИД ИРИ было сделано до прибытия вице-канцлера в Тегеран, однако, похоже, Зигмар Габриэль оставил его без внимания. Было ли это его дипломатической ошибкой или же он действовал осознанно?

Представитель германского руководство и в Тегеране не отказался от попыток «перевоспитывать» иранское руководство. «Германия заинтересована в поддержке Ирана на пути проведения реформ», заявил он иранским СМИ. «С политической точки зрения мы заинтересованы в поддержке нынешнего правительства Ирана на пути проведения курса открытости», цитировала Габриэля иранская пресса.

В ряду его претензий к Ирану им была озвучены рекомендации иранским политикам пересмотреть свою позицию по Сирии, не следовать в фарватере российской стратегии в урегулировании сирийского кризиса и отказаться от столь непримиримой поддержки Башара Асада. По сути, эти требования исключали конструктивный диалог с иранскими партнерами, скорее, согласившись на обсуждение предлагаемых Габриэлем тем, иранской стороне пришлось бы оправдываться, а не договариваться о каких-либо нюансах взаимодействия с Берлином на Ближнем Востоке.

Здесь уместно напомнить, что в Тегеране после отмены санкций смотрели на будущее своих отношений с Берлином совсем иначе. Президент Роухани высказывал убеждение, что Германия может стать катализатором сближения стран Европы и Ирана, сыграть положительную роль в расширении связей ИРИ с Евросоюзом, гарантировать выполнение странами ЕС соглашения по ядерной программе.

Министр иностранных дел ИРИ Мохаммад Джавад Зариф называл Германию одним из основных игроков на региональной и международной арене. Особо он отмечал, что в отличие от других европейских и западных игроков, у германского руководства нет негативного отношения к региональным реалиям. Иранская дипломатия рассчитывала на основе развития двусторонних отношений с германскими коллегами взаимодействовать в решении региональных кризисов. Исходя из этого, Иран охотно шел на регулярный политический, экономический, культурный и парламентский диалог с немецким правительством.

Кстати, старт подобным иранским надеждам дал вице-канцлер Габриэль. Именно он стал первым немецким министром и первым западным политическим лидером, прибывшим в Иран сразу же после заключения соглашения между Тегераном и «шестеркой» международных посредников в июле 2015 года. Документ был подписан 14 июля, а Габриэль прибыл в Иран 19 июля во главе делегации ФРГ из 60 человек. Германия направила представителей десяти крупнейших немецких компаний и нескольких предприятий, специализирующихся на производстве промышленного оборудования и высоких технологиях.

Напомним, что тогда Габриэль получил приглашение посетить Тегеран от иранского министра нефти Зангане, однако принимали его на самом высоком уровне. Он встретился с президентом страны Хасаном Роухани и членами правительства Исламской Республики. В ходе встречи с ним спикер парламента ИРИ указал на исторические связи между Ираном и Германией и заявил, что «иранский народ всегда смотрел на Германию позитивно, что может быть использовано для расширения политических, экономических и культурных отношений». Габриэль также отмечал, что достигнутые на переговорах в Вене договоренности создали основу для нормализации экономических отношений с Ираном. По оценкам немецких промышленников, высказанным в те дни, экспорт Германии в Иран, составивший 2,4 млрд. евро в 2014 году, мог вырасти до десяти миллиардов в течение нескольких лет.

Пока не получилось. До этого, ставшего провальным, визита Габриэля в Тегеран прорыва в ирано-германских отношениях не произошло. После отмены санкций в августе этого года между странами подписан, пожалуй, лишь один документ о сотрудничестве, меморандум о взаимопонимании по вопросам развития спортивного сотрудничества. Вполне очевидно, что иранская сторона ожидала совершенно другой динамики в развитии отношений с ведущей европейской страной. Тем более не допускала, что Германия так настойчиво будет увязывать свое сотрудничество с Ираном с проблемой ирано-израильской конфронтации. Хотя, нужно признать, эта позиция Берлина озвучивалась и в ходе первого визита Габриэля в июле 2015 года. Во время поездки вице-канцлер Германии напомнил иранским партнерам о важности признания Тегераном права на существование Израиля и улучшения отношений между двумя ближневосточными государствами.

Правда, несмотря и на это, глава Всемирного еврейского конгресса Рональд Лаудер выразил недовольство в связи с его визитом в Иран. «Несколько раздражает, что немецкий вице-канцлер, который также занимает пост министра экономики, подождал лишь пять дней с момента заключения сделки по ядерной программе Ирана перед тем, как отправиться в Тегеран с бизнес-делегацией», — заявил Лаудер, назвавший предложения Габриэля Тегерану по посредничеству Берлина в улучшении ирано-израильских отношений «наивными». С этим можно согласиться.

Иранское руководство отвергает все варианты урегулирования палестинского кризиса с участием Израиля лишь потому, что не признает правомерность существования еврейского государства. Риторика войны с Израилем сейчас не так актуальна, а в какой-то степени и вредна для новой иранской дипломатии, работающей над имиджем постсанкционного активного и разумного партнера в международных делах, особенно в ближневосточном регионе. Тем не менее, Тегеран остается непримиримым противником Тель-Авива.

Это, прежде всего, относится к проблеме Ливана. Израиль и Иран активно влияют на внутренние дела в этой стране: Иран на стороне мусульман – шиитов, Израиль на стороне христианских группировок, придерживающихся курса на развитие связей с США и Западом. При этом ИРИ стремится увидеть Ливан исламской республикой, Израиль, поддерживая христиан, рассчитывает, что таким образом Ливан может стать прозападным государством, которое не будет создавать угрозы его безопасности. Если рассматривать ирано-израильское противостояние в Ливане, то сегодня на первый план выходит поддержка Тегераном ливанской партии Хезболла.

Вопрос оказания давления на Хезболлу является непростым, потому что США прекрасно знают, что эта партия представляет собой антитеррористическое течение, но для давления на Исламскую Республику, Вашингтон включил Хезболлу в список террористических организаций. Понятно, что это нужно в целях частичного сохранения санкционного режима для Ирана. На этом настаивает Тель-Авив, который, впрочем, и палестинские национальные движения рассматривает в качестве террористических организаций. Иран же наоборот продолжит поддерживать Палестину.

То, что Иран регулярно выступает против Израиля и отказываться от этой политики не собирается, руководству Германии известно. Непонятно другое, к чему ставить эту проблему во главу угла, придавать ей столь резонансное звучание и доводить дело до дипломатического скандала с руководством ИРИ?

Напрашивается вывод, что взявшая раньше других западных стран старт возвращения на иранский рынок Германия сегодня уже не спешит. Ожидаемого инвестиционного бума в иранской экономике не заметно, США упорно продолжают мешать банковскому сотрудничеству Европы с Ираном и сохраняют ограничения в передаче иранцам современных технологий. Ожидаемой в 2015 году после достижения ядерного соглашения с Ираном конкуренции европейских стран в борьбе за иранский рынок сегодня нет.

Не случайно, по завершению своего неудавшегося визита в Тегеран немецкий вице-канцлер призвал к терпению в усилиях по выстраиванию торговых отношений. «Не нужно ждать чуда. Если жить на протяжении 10-15 лет изолированно от мирового рынка, то не бывает сразу экономического успеха», - указал Габриэль.

Вместе с тем, терять иранский рынок Германия не намерена, кое-какие заделы сделаны и в ходе этого визита вице-канцлера. Подписаны десять меморандумов о взаимопонимании в различных областях экономического сотрудничества, включая сферу межбанковских отношений и страхования. Как быстро и насколько полно эти декларируемые шаги будут выполняться, теперь во многом будет зависеть от снятия политической напряженности в ирано-германских отношениях.

Теневая фигура

Попов Вадим

Откуда есть пошла вариативность

В России привыкли связывать проблемы в образовательной сфере с фигурой профильного министра. Долгое время мишенью для критики выступал Фурсенко, позже – Ливанов. Им адресовались претензии, их увольнения требовали. В обществе сложился стереотип, за которым приверженцы теории заговора могли бы усмотреть изощрённую психологическую манипуляцию. Ведь дискуссия о первопричинах кризиса была, по сути, подменена «персональным делами» тех, кто лишь внедрял вполне определённую концепцию. Кого же считать настоящей движущей силой, идеологом «образовательной реформы» в постсоветской России?

Если говорить о некой символической фигуре, характеризующей нынешний упадок образования, перед нами предстаёт вовсе не образ эффективного менеджера, холодного и расчётливого. Ретроспективный взгляд возвращает нас к временам перестройки, когда на телеэкранах и в газетах возникла поистине романтическая личность. Страна отрекалась от тоталитарного прошлого, и в рамках этой кампании как нельзя кстати оказался красноречивый психолог, рассуждающий о гуманизме и одарённых детях. Власть судорожно пыталась понравиться, предъявить «человеческое лицо» социализма. Так на должности главного психолога Гособразования СССР возник выдающийся антисоветчик Александр Григорьевич Асмолов (на фото). Политическая ориентация Асмолова имела решающее значение для будущего отечественного образования. Именно болезненно-эмоциональное неприятие советской системы стало своеобразным ядерным реактором, энергии которого хватило на десятилетия «реформ».

Доктор психологических наук Асмолов рассуждал об ужасах тоталитаризма без лишних академических условностей, что называется, языком плаката. Его инвективы о миллионах жертв, психологически задушенных в идеологических газовых камерах обыкновенного социализма, – яркая иллюстрация пропагандистских методов конца 80-х.

Асмолов сумел продемонстрировать изощрённый ум и в октябре 93-го. Во время кровавых событий учёный применил свои познания на практике – разработал для Ельцина «Программу первоочередных социально-психологических мер «Белый дом»:

1. Обращение патриарха к бывшим депутатам Верховного Совета, собравшимся в Белом доме, с просьбой о предотвращении войны в России, дальнейшего наращивания конфликтной ситуации.

2. Средствами массовой коммуникации создать видеоряд по схеме «обыкновенный фашизм – коммунизм – Белый дом».

Первые ходы: демонстрация фильма М. Ромма «Обыкновенный фашизм»; повтор майских плёнок с демонстрациями и жертвами.

3. Лично о спикере. Несколько раз прокрутить по телевизору программу Л. Радзиховского о Хаcбулатове.

4. Просьба к Д.С. Лихачёву с предложением о выступлении перед интеллигенцией России в данной ситуации (сегодня).

5. Провести беседу с Сергеем Адамовичем Ковалёвым: прогнозы о ситуации в Белом доме. Перед беседой несколько фотографий заставки: Ковалёв – Сахаров…

Приёмы, с помощью которых следовало обманывать население, исходили от человека, который сделал карьеру на разоблачении тоталитаризма. У Асмолова к тому времени уже сложилась репутация тонко организованного интеллигента, близкого к писательской среде и не чуждого творчеству:

Всё можно увидеть,измерить и взвесить,

Лишь Душу нельзя просчитать.

Веками бессилье психологов бесит

И ночью мешает им спать…

Оказалось, что за милой графоманией и поклонением Окуджаве скрывается мрачная и деятельная личность, явно нуждающаяся в психологической реабилитации. Выяснилось, что за образом душевного, немножко неловкого педагога-новатора прячется образцовый демагог. «Я предлагаю формулу, что не ребёнок должен готовиться к школе, а школа должна готовиться к ребёнку!» – заявлял Асмолов и делал паузу в ожидании оваций.

С 1992 по 1998 год Асмолов работает заместителем министра образования России, по сути, являясь идеологом нового курса, активно внедряя принципы «вариативности», «толерантности», «деидеологизации». Деидеологизация коснулась литературы, истории, других гуманитарных дисциплин и обернулась тотальной идеологизацией российского образования в соответствии с антисоветскими догмами.

Вот как характеризуется деятельность Асмолова на его персональном сайте (по всей видимости, это сам Асмолов рассуждает о себе в третьем лице):

«Впервые идея вариативности, как и само понятие «вариативное образование», было предложено А.Г. Асмоловым в 1991 году. В период с 1991 по 2011 год понятие «вариативное образование» прочно вошло в лексикон российского образования, закаляясь в дискуссиях со сторонниками безликого командно-административного унитарного образования и авторитарной педагогики…»

Этот приём Асмолов использует постоянно – он обязательно должен представить себя и свои идеи альтернативой тоталитарному злу.

«Дискуссия о роли школы идёт постоянно. Одни считают, что её роль – формовка личности, когда из людей делают солдат Урфина Джюса. Я же считаю, что школа должна быть институтом поддержки человечности в человеке, который помог бы индивидуальности отстаивать себя…»

С такой немудрёной аргументацией при Асмолове-замминистре школу и разрушали. Её коммерциализировали с ложным пафосом и во имя человечности. Разгром системы государственного образования, появление тысяч сомнительных «лицеев» и «университетов» проходили параллельно с воплощением ключевой асмоловской концепции – внедрением института психологов. (Сам Асмолов важнейшей своей заслугой считает «формирование запроса на практическую психологию в системе образования»).

В результате миссия воспитания, по сути, была подменена функцией психологической помощи. Существует ли причинно-следственная связь между таким подходом и статистикой подростковых самоубийств? Сегодня Россия занимает первое место в Европе по этому показателю.

И ещё вопрос: какого качества специалистов-психологов могли подготовить коммерческие вузы 90-х? Да и вообще, насколько научно обоснована ставка на «практическую психологию»? В какой степени уместен, исторически состоятелен «культ психолога» в российской школе?

Все эти вопросы скорее для специалистов, которым ещё предстоит реанимировать «реформированное» российское образование. Обывателю остаётся обсуждать случай в школе № 57, где школьный психолог оказывал помощь девочке, подвергшейся домогательству со стороны учителя. «Я пытался сказать, – объясняет психолог, – что за его таким сексуальным запросом надо увидеть и чисто человеческий. И гораздо легче будет ввести их отношения в нормальное русло, и естественно, полностью отказывая ему в этих домогательствах, попробовать ответить на его чисто человеческий запрос. Запрос о человеческом внимании, о дружбе…»

Асмолов утверждает: «По сути, практическая психология замахнулась на роль социального архитектора доктрины либерального вариативного образования, превращения образования в институт социализации индивидуальности». Получается, что «интересы индивидуальности» – главное?

Очевидно, что для Асмолова «коллективизм», да и «соборность» – категории глубоко чуждые. В советском опыте он видит «пугающую логику «культуры полезности», где человек рождается не просто так, а для чего-то, ради выполнения тех или иных общественных функций…» А что, общественные интересы, защита Родины, самопожертвование отменены учением о «практической психологии»?

Конечно, забота об одарённых детях необходима, безусловно, ребёнок вправе рассчитывать на индивидуальный подход, несомненно, инклюзивное образование гуманистично. Но, может быть, ещё стоит подумать о большинстве – обычных детях из обычных семей?

«С девяностых годов, – говорит Асмолов, – мы поддерживали появление лицеев, гимназий и предлагали даже называть подобные заведения «школьными лабораториями». Всё это появлялось. И есть много удивительных сильных школ, где одарённый ребёнок начинается с одарённого учителя, где ребёнку даётся возможность самореализации, где на него не идёт каток формальности…»

И сразу представляешь 57-ю московскую. А вот сельскую, провинциальную школу почему-то представить трудно. Столичный учёный из хорошей семьи ориентирован на свой круг, где читают писателей Стругацких, почитают философа Мамардашвили, восхищаются гением психолога Выготского. Дети большинства в асмоловской концепции теряются где-то в неохваченном пространстве между вундеркиндами и аутистами. Асмолов встревожен: отказ от вариативности сулит им судьбу солдат Урфина Джюса.

Вспоминая себя в конце 80-х, Асмолов с фирменной патетичностью заявляет: «Я сравниваю тот период с путём на Голгофу». Однако сегодня Александра Григорьевича трудно назвать жертвой. Он спокойно работает, заведует кафедрой в МГУ, возглавляет Федеральный институт развития образования. То есть готовит кадры, формирует образ будущего. Разумеется, основанного на ценностях «либерального образования» по-асмоловски. Тут – никакой вариативности.

ООН и Иран провели консультации по Ливану

Заместитель министра иностранных дел по правовым и международным вопросам Аббас Аракчи заявил, что политическое решение является единственным способом для урегулирования региональных споров, в том числе и в Ливане.

Как сообщает агентство ИРНА, он заявил об этом на встрече со Специальным координатором ООН по Ливану Сигридом Каагом во вторник. Аракчи отметил принципиальность политики Ирана в поддержку стабильности и мира в Ливане, заявив, что региональные кризисы взаимосвязаны.

Сигрид Кааг находится в Тегеране с целью консультаций с официальными лицами Ирана и согласования путей решения нынешних ливанских проблем, в том числе поиска консенсуса политических партии Ливана для избрания президента страны

На встрече с Аракчи она подчеркнула необходимость поддержки Ираном усилий Организации Объединенных Наций по обеспечению стабильности в Ливане и сохранению в стране национального согласия. Специальный координатор ООН обратила внимание иранской стороны на проблему положения находящихся в Ливане сирийских беженцев, призвав Иран к активному участию в оказании им гуманитарной помощи.

Иранцы проявляют чудеса мудрости в дипломатии

Андрей Коротаев,

главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, доктор исторических наук, профессор

Как САР оказалась втянута в передел сфер влияния между крупными игроками на Ближнем Востоке. Иранцы проявили чудеса мудрости в дипломатии, сумев забыть старые ритуальные противоречия и создав очень широкую коалицию…. Создавая "антиваххабитскую" коалицию, Иран преследовал вполне конкретную цель: укрепить позиции в арабском мире и создать противовес Саудовской Аравии. Понадобились союзники, которых Иран нашёл в первую очередь среди колоссального шиитского сообщества Ирака, шиитского большинства населения Бахрейна…. алавитов и вообще несуннитов Сирии, выступающих в своём большинстве в текущей ситуации на стороне Асада.

Что происходит в Сирии на самом деле

Наивно полагать, что ситуацией на Ближнем Востоке сегодня руководит некая глобальная закулисная сила, развернувшая конфликт в Сирии, пытаясь достичь каких-то своих тайных интересов. Это не так. На Ближнем Востоке отношения между собой выясняют прежде всего региональные акторы.

Так, в сирийском конфликте оказались замешаны сразу три крупнейших ближневосточных игрока. Это Саудовская Аравия, Иран и Турция. Все остальные силы являются второстепенными. Однако играют они не в одну игру — каждый ведёт собственную.

Саудовская Аравия все последние годы руководствуется единой установкой — стать безоговорочным лидером всего арабского мира. И в общем-то, добиться доминирования на Ближнем Востоке стране во многом действительно удалось, несмотря на все усилия её соперников этого не допустить.

До 2011 года главным претендентом на лидерство в регионе был Египет, но события Арабской весны не оставили стране, попавшей в сверхтяжёлое экономическое положение, никаких шансов.

На этой волне удачу решил испытать Катар (в союзе с Турцией), достигший особых успехов в 2011—2012 годах. В 2012 году президентом Египта стал Мухаммед Мурси, представлявший движение "Аль-ихван аль-муслимун"*, тесно связанное в то время с Катаром и Турцией. Перед Саудовской Аравией стала вырисовываться вполне реальная угроза дуальной катаро-турецкой гегемонии в регионе.

Однако Саудовская Аравия Катар всё же переиграла, создав коалицию из всех стран Персидского залива (кроме, естественно, Катара и до некоторой степени проводящего достаточно самостоятельную политику Омана), которые совместными усилиями отвели эту очень маленькую, но богатую страну, громко заявившую о себе во время Арабской весны, на задний план.

Нужно отдать должное умениям саудовских дипломатов: единым антиихванкско-антикатарским фронтом тогда выступили и египетские военные, и Израиль, и финансовые акулы Дубая, и египетские леваки-троцкисты, и политики-реалисты США, и даже Россия. В 2013 году Мурси этой предельно широкой коалицией был свергнут, а "Братья мусульмане" разбиты.

На этом катарская интрига на Ближнем Востоке фактически закончилась. Но важен этот эпизод по другой причине: Саудовская Аравия тогда продемонстрировала всему миру свою способность использовать внешние силы, среди которых, когда потребовалось арабам, оказались и США, и в определенных эпизодах Россия.

Нынешний президент Египта Ас-Сиси, кстати, получает деньги от Саудовской Аравии (как, впрочем, перед этим Мурси получал деньги из Катара), а как говорится, кто платит деньги, тот и музыку заказывает. Ни о какой самостоятельной политике Египта сейчас, само собой, не может идти и речи.

Главными конкурентами Саудовской Аравии на Ближнем Востоке сегодня являются Иран и Турция, а основная ось противостояния непосредственно в Сирии — это безусловно саудовско-иранская ось, которую дополнительно осложняет турецкое вмешательство.

Обычно говорят, что Иран поддерживает Дамаск просто потому, что поддерживает шиитов в борьбе с суннитами. Всё, конечно, гораздо сложнее. Например, йеменских зейдитов назвать шиитами можно с большой натяжкой, а алавиты — это вообще представители религии, которую нельзя считать, строго говоря, исламом (боюсь, что в этом со мной в душе согласятся лишь представители посвящённой алавитской религиозной элиты, уккал, но не непосвящённая рядовая алавитская масса, джуххал). А в шиитских учебных заведениях ещё совсем недавно учили, что шиит, здоровающийся за руку с алавитом, обязан пройти определённый обряд очищения, прежде чем совершить молитву. Сам был тому свидетелем.

Но иранцы проявили чудеса мудрости в дипломатии, сумев забыть старые ритуальные противоречия и создав очень широкую коалицию из течений, которые шиизмом уже очень давно не считались и которые из-за внешних угроз готовы присоединиться фактически к кому угодно, забыв старые разногласия.

Создавая "антиваххабитскую" коалицию, Иран преследовал вполне конкретную цель: укрепить позиции в арабском мире и создать противовес Саудовской Аравии.

Понадобились союзники, которых Иран нашёл в первую очередь среди колоссального шиитского сообщества Ирака, шиитского большинства населения Бахрейна, в восточной части самой Саудовской Аравии, Ливане — стране меньшинств, где ни одна группа вообще не является большинством, хуситов Йемена и, конечно же, шиитов, алавитов и вообще несуннитов Сирии, выступающих в своём большинстве в текущей ситуации на стороне Асада.

В том числе на стороне Ирана выступает аномально сильная ливанская "Хезболла", в своё время выдержавшая прямое противостояние с мощнейшей в военном отношении державой — Израилем, когда-то бывшей способной разгромить за шесть дней несколько многократно превосходивших её по размерам арабских государств. "Хезболла" является одной из немногих сил в регионе, которые поддерживают режим Асада и сирийских шиитов искренне, из чувства долга перед своими верными союзниками. Во многом и потому, что те оказались в крайне затруднительном положении, но, конечно, и для борьбы за самосохранение, понимая, что падение режима Асада может катастрофически подорвать позиции шиитской общины в Ливане.

Вообще, многие местные жители не без некоторых оснований считают Ливан и Сирию одной страной. В случае падения режима Башара Асада в Ливане обязательно бы произошло укрепление суннитов, что для "Хезболлы" абсолютно недопустимо, поэтому решение о поддержке сирийского президента было единственно возможным для этой наиболее мощной боевой силы Ливана.

Но всё же оценивать силы Ирана нужно здраво: имея в союзниках разрозненные группы несуннитских меньшинств, добиться тотального доминирования на Ближнем Востоке сегодня нереально. Однако вполне реально создать ощутимый противовес региональному господству Саудовской Аравии, что уже является значимым успехом.

Турции в Сирии являются курды, и уже поэтому её грубое вмешательство в дела соседа было неизбежным. При этом, казалось бы, абсолютно нелогичная и варварская первая интервенция Турции в Сирию на стороне противников Асада была связана прежде всего с попыткой укрепления своей позиции регионального лидера, на которое Турция претендует наравне с Саудовской Аравией и Ираном.

Важно, что какого-то чрезвычайного напряжения между Турцией и режимом Асада до Арабской весны не было, но в 2012 году турки провели в корне неправильный политический анализ, уверовав, как и весь мир, за исключением некоторых экспертов, что падение режима Асада — вопрос буквально нескольких дней или максимум недель. Что ж, сказалось незнание специфики сирийской политической культуры.

Всем казалось, что если несколько районов столицы заняли повстанцы, то режиму неминуемо придёт конец. Турки готовились к разделу добычи и совершили интервенцию, надеясь урвать себе что-то от остатков Сирии, опередив в этом Саудовскую Аравию. А режим всё не падал.

И, конечно, не могли турецкие политики не воспользоваться шансом прорекламировать себя, поддержав тюрков, живущих на северной границе страны. Однако важная задача, как и в 2012 году, сейчас — дождаться развала Сирии и урвать свой кусок пирога. Турки не могут допустить, чтобы Сирию поделили между собой Саудовская Аравия и Иран. Хотя теперь едва ли не на передний план для Турции встала задача не допустить объединения курдских земель в единый пояс, который вообще бы вывел Турцию из "сирийской игры", да к тому же поставил вопрос о создании курдского государства, что не могло бы не стимулировать и так уже активное движение за независимость курдов в самой Турции. Ради предотвращения объединения двух курдских анклавов Сирии в один турки оказываются вполне готовыми вступать в конфронтацию с ИГ* и занимать контролируемые ИГ территории — главное, чтобы их не успели занять курды.

Сплошь и рядом на Ближнем Востоке происходят события, которые, если задуматься, не соответствуют интересам России, США или Европы, однако мы привыкли смотреть на Восток именно через призму интересов Запада, не обращая внимания на интересы макроигроков в самом регионе. Проблема в том, что часто интересам именно ближневосточных держав многие из, казалось бы, необъяснимых для нас событий как раз таки в полной мере соответствуют.

Россия действует в Сирии по приглашению Асада. Американцы пригласили сами себя. И чаще всего выходит именно так, что руками США местные акторы, проводящие раздел сфер влияния, пытаются добиться выполнения своих собственных задач.

Американцы наверняка начали догадываться об этом, но если и так, то сейчас они уже не могут просто взять и уйти из Сирии. Это означало бы полную потерю лица. Поэтому они вынуждены помогать ближневосточным игрокам делить между собой Сирию, прикрываясь собственными национальными интересами, которых у США в Сирии, конечно, нет.

Сейчас они, например, неплохо подыгрывают интересам сирийских курдов, среди которых, кстати, доминирует партия откровенно левацкой ориентации, в результате чего американским спецназовцам нередко приходится вести боевые действия в спецодежде с практически коммунистической символикой…

* Деятельность организаций запрещена на территории России решением Верховного суда РФ.

Гюнтер Мейер: "За катастрофу в Сирии несут ответственность США"

Руководитель центра по изучению арабского мира в Университете Майнца, эксперт по Ближнему Востоку профессор Гюнтер Мейер в интервью изданию Wirtschafts Woche представил развернутый анализ происходящих в Сирии событий. "Вестник Кавказа" предлагает вниманию читателей перевод этой публикации.

- Война в Сирии достигла нового уровня эскалации. Русские и сирийцы усиленно бомбят город Алеппо. Что произошло?

- Было две ступени эскалации. Первую мы пережили две недели назад, когда США напали на сирийские правительственные войска. Правительство США говорит об ошибке. Это не правдоподобно. США знают регион, в котором произошло нападение, вдоль и поперек. Это не могло быть ошибкой.

- Что же тогда это было?

- Американское правительство разделено. Президент Обама хочет стабилизировать Сирию и добиться решения путем переговоров. Частью плана было создание совместного с Россией командного центра, чтобы бороться против ДАИШ и "Фронта ан-Нусра" - сирийского филиала "Аль-Каиды". Но Пентагон не хочет сотрудничать с русскими и обмениваться с ними разведданными. Поэтому я считаю вероятным, что нападение американцев было форсировано Пентагоном.

- Спустя недолгое время был атакован гуманитарный конвой ООН.

- Это вторая ступень эскалации. Вашингтон возлагает ответственность за это военное преступление на Россию. Но доказательства отсутствуют. И здесь нет никакого смысла, поскольку ни Москва, ни Дамаск ничего не выигрывают от этого инцидента – ни в военном отношении, ни в политическом. Единственной стороной, извлекающей выгоду от этого, являются повстанцы. Все указывает на то, что мятежники осуществили нападение с целью переложить вину за это военное преступление на Асада и обвинить его в провале режима прекращения огня. И, как показывает реакция большинства западных СМИ, им это удалось.

- С прошлой недели русские и сирийцы бомбят Алеппо. Становимся ли мы свидетелями осуществляемого там геноцида?

- В любом случае, речь идет о крайне жестокой войне. Режим воюет против повстанцев и убивает при этом также мирных граждан. Повстанцы, в свою очередь, окопались в жилых массивах и используют гражданских в качестве живого щита. Обе стороны действуют невероятно жестоко.

- США обеспечивают повстанцев оружием и военной поддержкой. Может ли Вашингтон повлиять хотя бы на них?

- Если раньше еще были умеренные повстанцы, то сегодня это, по большей части, в прошлом. Сильнейшей военной силой в повстанческом лагере является "Фронт ан-Нусра". Большинство успехов, которых добиваются повстанцы, относятся именно к этой группе. В принципе, речь идет об "Аль-Каиде", то есть, жестких исламистах, на которых никто не в состоянии повлиять.

- Американцы и "Фронт ан-Нусра" сражаются на одной стороне?

- Американцы это, конечно, отрицают. Но де-факто это так. Один из командиров "Фронта ан-Нусра" даже заявил, что Вашингтон напрямую снабжает их самыми современными противотанковыми орудями и многозарядными ракетными пусковыми установками.

- То есть, США снабжают своих врагов, Аль-Каиду, оружием? С чего им это делать?

- У Обамы есть только плохие возможности, между которыми он может выбирать. Он не хочет терять лицо и отдавать судьбу Сирии в руки России. Это стало бы для него мощнейшим поражением. По этой причине он поддерживает тех, кто борется против Асада – даже исламистов вроде "Фронта ан-Нусра".

- Вновь рассматривается идея введения бесполетной зоны. Что это даст?

- Эти дебаты абсурдны. Как режим Асада, так и повстанцы очень хорошо вооружены. Но только Асад и русские могут применять военную авиацию и, тем самым, оттеснять повстанцев. В этом заключается их большое военное преимущество. Невозможно представить, что русские так просто откажутся от этого преимущества. Таким образом, чтобы реализовать идею бесполетной зоны, американцам надо будет сбивать российские и сирийские самолеты. В этом случае США и Россия вступят в войну друг против друга в Сирии.

- Считаете ли вы возможным выход России из войны в Сирии?

- С чего русским это делать? Год назад режим Асада, несмотря на шиитскую поддержку из Ирана и Ливана, практически был на грани полного поражения. Потом в войну вступила Россию, и с тех пор она определяет происходящее там. Президент Путин не хочет вновь упустить инициативу.

- Кто, собственно, "хорошие" и "плохие" парни в конфликте?

- Режим Асада с крайней жестокостью воюет против "террористов", при этом нисколько не обращая внимания на гражданское население. Но и повстанцы не менее жестоки. Проблемой является также и то, что в Сирии мы имеем дело с proxy war, то есть, "представительской войной". Русские воюют за Асада. Американцы же любой ценой хотят отстранить его от власти. Эти интересы настолько различны, что компромисс не представляется возможным. То же самое относится к суннитскому режиму в Саудовской Аравии, Катару, а также Израилю, которые с учетом собственных специфических национальных интересов, осуществляют proxy war против шиитов Ирана и Ливана. Одновременно Эрдоган борется против сирийских курдов, чтобы не допустить их независимости.

- Президент Обама поставит себя в смешное положение, если он вдруг решится принять Башара Асада в качестве президента.

- Вне всяких сомнений, Башар Асад плохой правитель. Но что произойдет, если его сместят? Вакуум власти заполнят сильнейшие оппозиционные группы. И этими группами являются "Фронт ан-Нусра" и их союзники. Под их властью все религиозные меньшинства, а также сунниты, сотрудничавшие с режимом, будут изгнаны либо убиты, в том числе, христиане, составляющие 12% населения страны.

- То есть, вы считаете, что лучше поддерживать Асада?

- Как минимум, на время переходной фазы до проведения новых выборов. Американцы должны сделать все, чтобы исламисты не пришли к власти. Но в данный момент они в этом не заинтересованы, поскольку исламисты полезны для них в борьбе против Асада. Это извращенный способ ведения войны.

- Как можно вновь оживить мирный процесс?

- Интересы в этой войне представителей расходятся слишком сильно. Я не вижу шансов на мирное урегулирование. Наоборот, если верны сообщения СМИ о планах правительства США передать повстанцам современные противовоздушные ракеты, прольется еще больше крови.

- По-вашему, Запад провалился в Сирии?

- Намного хуже. На мой взгляд, основную ответственность за гуманитарную катастрофу, которую мы сейчас переживаем, несут США. Начиная с интервенции в Ирак в 2003 году, американские власти принимали одно ошибочное решение за другим, тем самым, погрузив весь регион в хаос.

- Предположим, что Хиллари Клинтон станет следующим президентом США. Сможет ли она завершить эту войну?

- Клинтон абсолютно ясно высказалась за жесткий курс против Асада. Она находится в той же ловушке, что и Обама. Только если Асад останется, как минимум, на первое время у власти, эта война может быть прекращена. Только режим, на подконтрольных которому территориях проживают две третьи населения, может стабилизировать страну и сохранить ее от перехода в руки ультраконсервативных исламистов. До тех пор, пока США этого не примут, война будет продолжаться. И если Клинтон сделает ставку на еще большую конфронтацию с Асадом, то война эта станет еще более жестокой.

- То есть, война может продолжаться еще долгие годы?

- Некоторые наблюдатели уже сейчас сравнивают ситуацию в Сирии с Тридцатилетней войной XVII века. Конец войне и убийствам в ближайшие годы не предвидится.

Wirtschafts Woche

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с лидером политического движения "Мустакбаль" С.Харири, Москва, 4 октября 2016 года

Уважаемый г-н Харири,

Мы рады приветствовать Вас в Москве. Мы традиционно ценим наши добрые и дружеские отношения с Ливаном и поддерживаем контакты со всеми представителями ливанских общин.

Мы неизменно поддерживаем необходимость уважать суверенитет и территориальную целостность Ливана, а также те основы государственности, которые были согласованы всеми общинами и позволяют этой стране успешно развиваться в течение многих лет. К сожалению, в последнее время Ливан переживает внутриполитический кризис из-за неспособности договориться по кандидатуре президента страны. Я бы хотел выразить поддержку и солидарность с Вашими усилиями, г-н Харири, по преодолению этой ситуации и восстановлению договоренностей, которые позволят оставить этот кризис позади.

Мы также солидарны с нашими ливанскими друзьями в связи с теми трудностями и тяготами, которые вы переживаете по причине сирийского кризиса. Речь в первую очередь идет о более миллиона сирийских беженцев, которые спасались на территории Ливана от разгула террористов и тяжелого экономического положения, усугубляющегося односторонними антигуманными санкциями против Сирии, которые ввели США и ЕС. Мы оказывали и оказываем Ливану финансовую и гуманитарную помощь для того, чтобы помочь справиться с этим наплывом беженцев. Мы также знаем, что ливанская армия противостоит игиловцам и «Джабхат ан-Нусре» на границах с Сирией. В этой борьбе мы вас также поддерживаем.

Мы тесно сотрудничаем с Ливаном в рамках МГПС, которая была создана Россией и США. Облегчить положение Ливана проще всего через урегулирование сирийского кризиса. Именно на это были нацелены не так давно одобренные членами МГПС российско-американские договоренности. К сожалению, с самого начала было немало желающих наши договоренности «развалить», в том числе и внутри американской администрации. Как Вы знаете, к огромному сожалению, вчера это удалось сделать тем, кто выступает против политического урегулирования сирийского кризиса и соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН, кто явно вынашивает планы силового сценария. Из-за этих внутренних противоречий США оказались не в состоянии выполнить свои обязательства по нашим с ними договоренностям не только в том, что касается отмежевания мирной оппозиции от «Джабхат ан-Нусры», но и в том, что касается предельно четких и конкретных обязательств по разблокированию «дороги Кастелло» – важнейшей артерии для решения гуманитарных проблем Алеппо. Это печально и прискорбно.

Но мы не опускаем руки. Будем добиваться того, чтобы решения Совета Безопасности ООН выполнялись. Мы считаем, что МГПС может и должна сыграть в этом важную, лидирующую роль. Рассчитываем, что в этих рамках и по двусторонней линии мы продолжим согласовывать наши действия с ливанскими друзьями. Повторю, скорейшее установление мира в соседней Сирии напрямую отвечает национальным интересам Вашей страны.

В заключение я бы хотел еще раз подчеркнуть, что мы глубоко уважаем ту консолидирующую роль, которую Вы играете в отношении нынешнего положения в Ливане.

***

Спасибо за Ваши слова в адрес нашей традиционной позиции и линии в отношениях с арабскими странами. В каждой конфликтной ситуации мы исходим из одного непреложного принципа – договариваться должны сами народы. Если внутри какой-либо страны есть противоречия, то все политические и этно-конфессиональные группы должны искать согласия. На этих принципах и базируется ливанское государство.

Что касается того, что весь мир смотрит на Россию в ситуации с Алеппо, то я надеюсь, что будут смотреть и в другие стороны, иначе можно проглядеть действия тех, кто продолжает подпитывать террористов и не в состоянии отделить бандитов от умеренной оппозиции. Мы не уклоняемся от своей ответственности, но считаем, что только коллективно, только вместе с США, Европой и со всеми ключевыми странами региона можно урегулировать этот кризис. Иначе получается попытка опять создать условия для силового сценария. Это неприемлемо для стран региона, ливанского народа и любого нормального политика в современном мире.

Я всегда очень ценю Ваши личные оценки происходящего в регионе и рассчитываю, что мы сейчас отпустим журналистов и обменяемся мнениями о ситуации. Мне это будет очень полезно и интересно.

Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 октября 2016 > № 1917988 Сергей Лавров

Из портов Краснодарского края за неделю отправлено на экспорт более 653 тыс. тонн зерна в 18 стран мира

Через морские порты Краснодарского края - Ейск, Темрюк, Тамань, Кавказ и Новороссийск - с 26 сентября по 2 октября 2016 года отгружено на экспорт 36 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 653 тыс. тонн, в том числе 24 судна с пшеницей – более 605 тыс. тонн. Как сообщает пресс-служба управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея, продукция была направлена в ­­18 стран мира: Армения, Бангладеш, Гамбия, Гана, Египет, Италия, Йемен, Кения, Конго, Ливан, Ливия, Марокко, Нигерия, Нидерланды, Саудовская Аравия, Сирия, Турция, ЮАР.

Специалистами регионрального управления Россельхознадзора на данный подкарантинный груз оформлены и выданы фитосанитарные сертификаты, которые свидетельствуют, что сертифицированная продукция соответствует специфичным фитосанитарным требованиям стран-импортеров.

На текущий день в морских портах Ейск, Новороссийск, Тамань и Кавказ продолжает грузиться подкарантинная продукция с семенами льна, кукурузой, горохом, шротом подсолнечным, отрубями пшеничными и пшеницей продовольственной 4 и 5 класса, общим объемом более 527 тыс. тонн. Данная продукция планируется к отправке в Бангладеш, Грецию, Египет, Израиль, Кению, Ливан, Нигерию, Нидерланды, Судан, Турцию, Уганду.

Hoboob: Загрязненная охратоксином пшеница не ввозилась в Сирию

Департамент торговли и переработки зерновых Сирии (Hoboob) отрицает появившееся в ливанской газете сообщение о том, что в страну была поставлена пшеница, содержащая охратоксин. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн со ссылкой на агн. SANA.

Охратоксин – ядовитое и канцерогенное вещество, вырабатываемое плесневыми грибами.

Директор Hoboob Majed al-Hmaidan заявил, что сведения о поставке пшеницы с охратоксином полностью не соответствуют действительности. Любая партия пшеницы, которая приходит через сухопутные или морские пропускные пункты, исследуется официальными лабораториями на пригодность употребления в пищу. Это относится к пшенице, импортируемой как через государственный, так и через частный сектор. Ни одна партия пшеницы, которая не удовлетворяет критериям безопасности, не будет допущена в страну, заверяет Majed al-Hmaidan. Иногда власти Сирии отказывают в доступе на внутренний рынок партиям пшеницы по причинам гораздо менее серьезным, чем загрязнение охратоксином, добавил он.

Западный квинтет и Сирия

Наталия МЕДЕН

Среди меломанов есть любители классического квинтета эпохи романтизма, а кто-то предпочитает фортепьянные квинтеты XX века Шостаковича и Шнитке. О вкусах не спорят. Неизвестно, какую музыку предпочитает Йошка Фишер, служивший министром иностранных дел Германии в 1998-2005 годах, но именно с его лёгкой руки на излёте XX века квинтет появился на сцене мировой политики.

Вместо фортепьяно, струнных или флейты в этом квинтете сыгралась пятёрка западных держав - США, Великобритания, Франция, Германия и Италия. Квинтет репетировал все основные выступления на международной арене с упреждением по отношению к встречам и «семёрки», и «восьмёрки», и «двадцатки». Это стало особенно заметно в разгар югославского кризиса, когда главы дипломатии стран квинтета взяли за правило во всех важных случаях предварительно обсуждать и согласовывать общую линию поведения.

К чему привела эта «музыкальная» партия, известно слишком хорошо: в заповедники хронического насилия превращены Афганистан и Ирак, ставшие жертвами интервенции западных держав, разрушена процветавшая при Каддафи Ливия, в Юго-Восточной Европе и постсоветском мире проведена серия экспериментов с «цветными» государственными переворотами, по Ближнему Востоку прокатились волны «арабской революции».

И потому настораживает, что квинтет стал вновь готовить свои «концерты» именно сейчас, когда ситуация в Сирии, где шестой год идёт война и свирепствует терроризм, балансирует, если воспользоваться шахматными терминами, между эндшпилем и цугцвангом.

Как следует из сообщения Министерства иностранных дел ФР, 5 октября представители внешнеполитических ведомств квинтета провели в Берлине встречу по Сирии. Пресса сообщила лишь, что инициатива созыва встречи принадлежала германской стороне (любят немцы музыку, это у них не отнять!). Больше никаких подробностей о встрече не было. Правда, в отличие от квинтета времён агрессии Запада против Югославии теперь в его составе Европейская внешнеполитическая служба, а Германию пока участницей не называет. Однако что это меняет? Известно ведь: «Мы говорим Европа - подразумеваем Германия».

Так какую же партию в квинтете сыграет Германия?

Насколько можно судить, в Берлине обсуждался франко-испанский проект резолюции Совета Безопасности ООН, «открывающей путь к перемирию в Алеппо и предоставляющей доступ гуманитарной помощи населению, которое сильно в ней нуждается».

В МИД Франции дали понять, что рассматривают эту инициативу как средство воздействия (точнее, давления) на российское руководство. «Мы не идиоты», - процитировали немецкие СМИ неназванного французского дипломата, чей острый галльский ум не нашёл другого способа описать отсутствие у квинтета иллюзий по поводу возможностей «воздействовать» на Россию («воздействовать» в смысле убедить Москву не поддерживать наступление сирийской армии, завершающей разгром антиправительственных вооружённых формирований в Восточном Алеппо).

Намекнул ли министр иностранных дел Франции Ж.-М. Эйро С.Лаврову, встречаясь с ним 6 октября в Москве, что проект резолюции, поддерживаемый квинтетом, будет внесён на голосование в СБ ООН в любом случае, мы не знаем. Известна лишь фраза французского министра, которую после встречи с российским коллегой он произнёс перед журналистами, чтобы те разнесли её по миру: «Никакое человеческое сознание не может смириться с таким положением». Не имел ли в виду министр невозможность смириться с бомбардировками засевших в Алеппо боевиков, в том числе нескольких сотен членов террористической организации «Джабхат ан-Нусра» («Фатах аш-Шам»), которая является ветвью «Аль-Каиды» в Сирии и Ливане?

Совет Безопасности ООН соберётся на заседание по Алеппо сегодня, 7 октября, а перед этим у Э.-М.Эйро, который прилетает из Москвы в Вашингтон, должны состояться встречи в Государственном департаменте США.

А что же Германия?

В условиях, когда Дамаск заявил об ограничении налётов на Алеппо, с тем чтобы гражданское население могло безопасно покинуть свои дома, немецкий министр иностранных дел настоял на подключении к переговорам в Женеве представителей организации, которую Россия безуспешно пыталась внести в список террористических. Вчера Ф.-В. Штайнмайер в унисон со своим французским коллегой Ж.-М.Эйро говорил о необходимости положить конец «бойне в Алеппо». Оба министра – гуманисты, при этом гуманист Штайнмайер использовал то же выражение, какое в своё время употреблял Йошка Фишер, говоря о подавлении югославской армией сепаратистского восстания в Косове – Massaker, массовое убийство (это когда Запад на все голоса обвинял сербов в «геноциде» албанцев и затем под аккомпанемент этих обвинений было совершено нападение на Югославию).

Восточно-Европейской лесной опытной станции исполняется 90 лет

Татарская лесная опытная станция - ныне филиал федерального государственного учреждения "Всероссийский научно-исследовательский институт лесоводства и механизации лесного хозяйства" "Восточно-европейская лесная опытная станция" была организована 1 октября 1926 г. как лесная опытная станция "Татарстан", имеющая своей целью научную и практическую разработку вопросов лесного хозяйства. В её задачу входило: исследование состояния и производительности лесов Татарии, изучение различных приёмов лесохозяйственной техники, изучение, систематизация и сводка всей исследовательской работы лесных опытных учреждений. В 1932 г. станция была передана Всесоюзному научно-исследовательскому агролесомелиоративному институту (ВНИАЛМИ), с 1936 г. по настоящее время является структурным подразделением ФБУ "ВНИИЛМ".

Основная задача, которую решает коллектив станции, - научное сопровождение ведения лесного хозяйства на территории Среднего Поволжья.

В организацию, становление и поддержание авторитета научных разработок особый вклад внесли директора: М.А. Шишкин, П.Г. Трошанин, А.А. Бобровский, А.И. Мурзов и др., профессора: Л.И. Яшнов, А.А. Юницкий, Н.А. Ливанов, А.П. Петров, Д.И. Морохин, Ф.В. Аглиуллин, Н.М. Ведерников.

При характеристике научно-исследовательской работы станции обращает на себя внимание её многоплановость, однако лесоводственные вопросы всегда были и остаются основными.

Мурзовым Александром Ивановичем была разработана и широко внедрена в производство технология постепенных рубок в елово-лиственных лесах. Среди предприятий, работающих только по этой технологии в настоящее время, можно назвать Сабинский лесхоз, который стал одним из передовых в системе лесного хозяйства РСФСР.

Главным научным сотрудником Ведерниковым Николаем Михайловичем разработана интегрированная система выращивания и защиты хвойных и лиственных пород в питомниках, которая вошла в "Наставления по защите растений от вредных насекомых и болезней в лесных питомниках" (1984) и "Наставление по защите лесных культур и молодняков от вредных насекомых и болезней" (1994). В настоящее время на станции продолжаются испытания новых биологических препаратов, повышающих устойчивость сеянцев к болезням и их жизнеспособность.

Ведущим научным сотрудником Краснобаевой Клавдией Владимировной были разработаны новые подходы, способы и технологии создания объектов постоянной лесосеменной базы основных лесообразующих пород. Ею же была разработана "Куртинно-котловинно-выборочная (ККВ) система рубок возобновления и ухода", на основе которой в Пригородном, Бугульминском, Зеленодольском, Арском, Сабинском, Ислейтарском. Нижнекамском лесхозах РТ, восстановлены и созданы сотни гектаров эталонного леса.

В результате исследований доктора с.-х. наук Аглиуллина Факиля Валиулловича разработана технология формирования хвойно-лиственных насаждений путем рубок ухода в Республике Татарстан и Удмуртии на зонально-типологической основе.

Старшим научным сотрудником Хасанкаевым Чингизом Салиховичем разработан и проведён комплекс мероприятий по ликвидации водной эрозии на овражно-балочных системах и берегах малых рек.

Под руководством старшего научного сотрудника Камалтинова Габбаса Шайхетдиновича был создан ценный научный объект - географические культуры сосны и ели в Зеленодольском и Арском лесхозах, где в течение многих лет сотрудниками станции изучаются биологические особенности древесных различного происхождения. Им же был разработан оригинальный способ прививки кедра на сосну, исключающий несовместимость привоя и подвоя и посажен кедровник возле здания 18-й горбольницы г. Казани,

За 90 лет существования Лесной опытной станции её сотрудниками - настоящими учёными - накоплен огромный интеллектуальный потенциал: опубликовано около 1400 печатных работ, создано более 500 стационарных опытных объектов, эталонные участки леса и памятники природы. За заслуги в лесоведении и лесном хозяйстве сотрудникам станции присвоены почётные звания: "Заслуженный лесовод России": Напалкову Н.В. (1962), Мгеброву Г.Г. (1967), Троицкому Б.Г. (1967), Аглиуллину Ф.В. (1998); "Заслуженный лесовод Республики Татарстан": Бобровскому А.А. (1968), Хасанкаеву Ч.С. (1983), Фёдоровой Н.С. (2002), Кузнецову Н.А. (2008); "Заслуженный лесовод России" и "Заслуженный лесовод Республики Татарстан": Мурзову А.И. (1972, 1987), Ведерникову Н.М. (1977, 1997), Краснобаевой К.В. (1986, 1997); "Заслуженный лесовод Чувашской Республики": Петрову В.А (2015).

На сегодняшний день под руководством директора Пуряева Айнура Султангалиевича работает 14 научных сотрудников.

Израиль назначает командиров сирийской «Аль-Кайды»

Группировка исламистов в сирийской Кунейтре находится под контролем израильских спецслужб.

Арабские новостные источники сообщили о назначении израильской разведкой новых командиров антиправительственных сил, противостоящих четвертой дивизии сирийской армии.

Говорится о том, что шейх Кассим, который ранее возглавлял шариатские суды в захваченной террористами Кунейтре, передал боевикам приказы Израиля о новых назначениях. Однако мятежники, недавно отступившие из Дара и присоединившиеся к алькайдовской группировке «Фатах аль-Шам» (запрещена в РФ) в Кунейтре, бурно запротестовали, считая, что должны играть ведущую роль в командной структуре.

Иранское информационное агентство сообщает о возникновении в этом регионе хаотической ситуации, которая в любой момент может привести к междоусобным столкновениям. Отмечается также, что Израиль приступил к перетряске командного состава антиправительственных сил после провала их наступательных операций в районе северо-западного Дамаска и Кунейтры, где сирийская разведка сумела разгадать планы террористов, понесших большие потери.

Ситуация на фронте складывалась настолько критической для мятежников, что Израилю пришлось оказать им артиллерийскую и авиационную поддержку. По данным сирийского командования, Израиль активизировал работу операционного штаба в юго-западной части провинции Кунейтра, чтобы помочь террористам из «Фронта Нусры» (запрещена в РФ). Израильская пресса пишет о переброске на Голанские высоты разведывательных беспилотников, ведущих наблюдение за передвижениями сирийских войск.

Николай Иванов

По качеству дорог Россия занимает 123-е место в мире

Дмитрий Логинов

Россия остается одной из худших стран мира по качеству автомобильных дорог. В свежем рейтинге Всемирного экономического форума (ВЭФ) наша страна заняла по этому параметру 123-е место из 138.

У России в рейтинге ВЭФ весьма незавидное соседство: чуть выше нас Колумбия, Габон и Сьерра-Леоне. Ниже – Ливан, Коста-Рика, Нигерия, Чаде, Конго, Мадагаскар, а из ближайших соседей – Украина, Молдавия и Киргизия.

Лучшими в мире признаны дороги Объединенных Арабских Эмиратов, за ними следуют Сингапур и Гонконг. Среди лидеров рейтинга также Нидерланды, Япония, Франция и Швейцария.

Примечательно, что на заседании президиума Госсовета, прошедшем весной 2016 года и посвященном вопросу безопасности на дорогах, было сказано, что из-за плохого качества на дорогах России за год погибли 30–35 тыс. человек. Президент Владимир Путин назвал такую статистику «кошмаром».

Ранее ученые экспертно-аналитического центра РАНХиГС пришли к выводу, что до 40% ДТП происходит на участках дорог, «не соответствующих режимам движения», то есть на плохих по качеству трассах. Они пришли к выводу, что ремонта требуют около 70% федеральных дорог – в два раза больше того, что значится в планах Росавтодора. Исследователи также отмечали, что «больше половины протяженности автодорожной сети не отвечает требованиям существующих норм и правил».

Кроме того, по мнению авторов аналитической записки, неудовлетворительно не только качество, но и количество дорог в стране: для обеспечения нормального функционирования экономики страны необходимо минимум 1,5 млн км автомобильных дорог, при том, что сейчас имеется только 0,54 млн км.

Аятолла Хаменеи призвал не доверять американским улыбкам

Старший советник спикера парламента Ирана Хоссейн Амир Абдоллахиян объявил о полном и окончательном провале попыток США обмануть Тегеран и Москву, договорившись об отстранении президента Башара Асада от управления разрушенной войной Сирией. "В последние месяцы, американцы пытались косвенно убедить Исламскую Республику Иран и даже заставить страну признать дипломатическим путем, что Башар Асад не должен играть никакой роли в будущем Сирии. Но уверенные позиции верховного лидера аятоллы Хаменеи и стратегия Исламской Республики помешали реализации целей США и сионистского режима", - заявил Амир Абдоллахийан на встрече со спикером сирийского парламента Хадией Халаф Аббас в Тегеране в среду.

"Одновременно американцы прилагают усилия для того, чтобы заставить Россию сотрудничать с Белым домом по поводу исключения Башара Асада посредством политики кнута и пряника, но Москва в свою очередь также мудро повела себя", - добавил дипломат.

Амир Абдоллахиян напомнил о запрете аятоллы Хаменеи на переговоры с США по региональным и сирийским вопросам. По его словам, история показала, что американские государственные деятели не заслуживают доверия вообще.

Ранее верховный лидер Исламской революции аятолла Али Хаменеи решительно отклонил переговоры с Вашингтоном о текущих кризисах в регионе, и сказал, что переговоры с таким ненадежным государством как США "вредят". "Американцы настаивают на том, что бы мы провели с ними переговоры по вопросам Западной Азии, особенно Сирии, Ираку, Ливану и Йемену. Какова их реальная цель, стоящая за этими требованиями? Их единственная цель - предотвратить вмешательство Ирана в дела региона, так как США считают Иранскую Республику главной причиной своих неудач", - сказал аятолла Хаменеи на встрече с командирами Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и должностными лицами в Тегеране.

Он напомнил об "уловках" США и откровенной вражде, проявленной ими в отношении Ирана в ходе переговоров по ядерной проблеме, и заявил: "Мудро не доверять тем, кто ясно продемонстрировали свою враждебность по отношению к нам".

Подчеркивая, что отношения с США не принесут никаких результатов для Ирана, кроме вреда, аятолла Хаменеи сказал, что подобные переговоры предназначены только для того, чтобы проложить путь американскому влиянию в Иране.

По мнению Хаменеи, "одной из самых важных составляющих мягкой силы Исламской Республики является полное недоверие гегемонистическим державам во главе с США", причем "это недоверие должно увеличиваться с каждым днем".

Аятолла Хаменеи опроверг утверждения о том, что ядерные переговоры помогли предотвратить угрозы, стоявшие перед Ираном, подчеркнув, что враги перестали угрожать Республике из-за ее "оборонительной и военной мощи" и страхом перед возможными результатами военных действий против государства.

Именно поэтому, по его словам, оборонная и военная мощь Ирана должны наращиваться.

Он также обратился к некоторым региональным государствам, предупредив их: "Если вы не проявите бдительность и не распознаете приемы гегемонистической системы США, будете обмануты их улыбкой, то, возможно, вы окажетесь отброшенными на 50 или 100 лет назад".

Верховный лидер подчеркнул, что иранским чиновникам необходимо быть "бдительными в отношении планов врагов распространить свою гегемонию на государство".

FARS News Agency

Иран предлагает Норвегии обмен креветок на лосося

Министр сельского хозяйства Ирана Махмуд Ходжати выдвинул идею бартера иранской креветки на норвежского лосося, на встрече с министром рыбного хозяйства скандинавской страны Пером Сандбергом.

Норвежский министр находится в Иране во главе делегации из 100 человек, представляющих 62 компании для открытия Выставки рыбного хозяйства, аквакультуры и рыболовной промышленности, известной как "Iranseafex-2016", которая запланирована на 1-3 октября 2016 года.

Иран экспортировал более 13 000 тонн креветок на сумму $ 56,7 млн. в 19 стран мира, в прошлом иранском 1394 году (март 2015-2016 гг.), что на 10% больше в натуральном выражении по сравнению с предыдущим годом. Около 84 % экспорта (около 11 000 тонн) были отправлены в ОАЭ и Вьетнам. Другие экспортные направления включали США, Испанию, Италию, Бельгию, Таиланд, Тайвань, Южную Корею, Россию, Мексику, Турцию, Армению, Ливан, Египет, Кувейт, Ирак, Оман и Катар.

Иран и санкции: что не так?

Максим Егоров

Путь Ирана к освобождению от санкций после решения проблем с Иранской ядерной программой (ИЯП) оказался долгим и тернистым. Казалось бы, после достижения известной договоренности шести мировых держав с Тегераном 14 июля 2015 года все должно было пойти как по маслу.

Действительно, одно время так и казалось. 16 января этого года стороны объявили о начале реализации Совместного всеобъемлющего плана действий – СВПД. Иран получил доступ к своим замороженным на Западе активам, которые оцениваются примерно в 50 миллиардов долларов. У Тегерана отныне было разрешено покупать нефть, сталь, золото, уголь, фисташки, автомобили. Были сняты санкции в отношении Центробанка. Стали возможными поставки пассажирских самолетов в Иран. Тогда же в январе была заключена сделка о поставке в эту страну 118 Аэробусов на 27 млрд долл., а в июне стало известно о сделке относительно продажи иранцам уже «Боингов» на сумму в 20 млрд долл.

При этом все признавали, что Иран соблюдает свою часть сделки по ИЯП, исполняет все требования по верификации и мониторингу со стороны МАГАТЭ, демонтирует центрифуги, заморозил работы на своем реакторе на тяжелой воде в Араке, сохраняет уровни своих запасов тяжелой воды на разрешенном уровне и придерживается оговоренных уровней обогащения урана по количественным и качественным показателям. Все три доклада МАГАТЭ, появившиеся с января этого года, подтверждают верность Ирана своим обязательствам.

Однако уже в июне что-то пошло не так и начало искрить. Верховный духовный лидер Ирана Аятолла Али Хаменеи заявил: «Если кто-то когда-то поверил американцам, потом получал от них»… «Опыт переговоров по ядерным делам показал, что даже если мы идем на компромисс, то Соединенные Штаты не прекращают играть деструктивную роль».

На Западе сделали большие глаза и стали утверждать, что Иран-де слишком многого хочет. Запад, мол, свою часть сделки выполняет и придерживается буквы соглашений. А заявления Али Хаменеи – часть внутренней иранской борьбы между сторонниками жесткого курса и «реформистами», к которым на Западе причисляют президента Ирана Хасана Рухани. Да и вообще, если Иран хочет больше получать от западных стран, то он должен вначале разобраться со своей непрозрачной финансовой системой, побороть коррупцию и т.п.

Однако гнев иранцев понятен. Как показала практика, санкции с Тегерана были сняты лишь частично. Так, американский министр финансов Джейкоб Лью заявил летом этого года, что США и дальше будут использовать политику санкций против Ирана. Он подчеркнул, что достигнутая договоренность «касается ядерной сферы и не решает проблем в других областях, где поведение Ирана остается неприемлемым». Он при этом не уточнил, что имеется ввиду, а значит, остается простор для интерпретаций и выдвижения новых условий.

Напомним, что с 2007 по 2014 год США планомерно и систематично, практически каждый год вводили обширные односторонние санкции против Ирана, в которые входил запрет на сотрудничество с многочисленными нефтяными, энергетическими и страховыми компаниями, управлявшимися правительством Ирана. Причем санкции охватывали десятки (до 60) европейских и международных компаний, которые работали в области иранского судоходства, а также сотен граждан Ирана и их имущества. Кроме того, санкции были наложены на иранскую авиакомпанию Iran Air, Центральный банк Ирана, банк «Теджарат» и даже дубайский и венесуэльско-иранский банки, которые якобы помогали Тегерану уклоняться от санкций, 50 финансовых компаний и фондов, а также на «Национальную иранскую танкерную компанию». Санкции коснулись китайских и эмиратских фирм, якобы сотрудничавших с Ираном, которые были обвинены в нарушении санкций, наложенных на иранскую ядерную программу и ракетостроение.

Чтобы было понятно, отметим, что американские санкции делятся на две части: введенные в связи с ядерной программой Ирана и иные. Так вот иные, якобы введенные из-за развития Ираном ракетных технологий, гораздо обширнее т.н. ядерных санкций и носят двухуровневый характер. Первый их слой запрещает американским компаниям и гражданам взаимодействовать с иранским режимом, кроме нескольких строго контролируемых областей – продовольствие, медицина и гражданские авиалайнеры. Любая трансакция, которая проходит через американский банк, страховую компанию, использует доллар или вовлекает американского гражданина, теоретически подпадает под санкции. Это создает сковывающий эффект даже для неамериканских фирм, как это было с банком BNP-Pаribas, который получил от США штраф на 9 млрд долл. за попытки обойти санкции.

Второй уровень: США оставляют за собой право наказывать иностранные фирмы, если они ведут бизнес с теми людьми или институтами, которые есть в американском санкционном списке, например «Корпус стражей исламской революции».

При этом американцы лукавят, говоря, что претензии Ирана якобы спровоцированы расколом между сторонниками жесткого курса и умеренными. Тот же Хасан Рухани вслед за духовным лидером Ирана заявил 13 июля, что Исламская республика может восстановить элементы своей ядерной программы, если стороны ядерной сделки не выполнят свои обязательства. Так что в Иране налицо единство в отношении этой темы.

Претензии иранцев понятны: Запад снимает одни санкции, но оставляет другие, которые, хотя и находятся формально за пределами соглашения по ИЯП и СВПД, на деле накидывают на страну такую удавку, которая может обесценить все остальные достижения, осуществленные в рамках ИЯП. Так, западноевропейские компании и банки, как с ужасом для себя обнаружили иранцы, не хотят инвестировать в их страну, пока не получат железных гарантий Вашингтона, что в их отношении не последует американских финансовых и иных репрессалий.

О том, что Иран воспринимает такое давление очень серьезно стало понятно после начала работы очередной 71-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Выступая на ней, президент Ирана сказал: «США должны осознавать, что Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) — многостороннее соглашение. Невыполнение зафиксированных в нем обязательств еще больше подорвет репутацию США в мире», а «демонстрируемый в последние месяцы Соединенными Штатами подход к выполнению обязательств по СВПД ошибочен и должен быть незамедлительно скорректирован».

В качестве доказательства Х. Рухани привел решение Верховного суда США о наложении «незаконного ареста на многомиллиардные активы, принадлежащие иранской нации».

Надо сказать, что в Европе, хоть и робко, но пытаются оппонировать американцам. Так, 22 сентября представители ЕС объявили, что Иран выполняет условия договора, который был заключен в прошлом году в ходе шестисторонних переговоров. На встрече шести стран-участниц переговоров и Ирана в рамках ежегодной встречи мировых лидеров в ООН верховный представитель ЕС по иностранным делам Федерика Могерини сказала, что, согласно общему мнению, соглашение применяется на практике: «Мы все ещё раз осознали политическую и историческую важность этого договора, который показал всему миру и нам самим, что самые сложные вопросы можно решить путём диалога и дипломатии».

ЕС переживает сейчас не лучшие времена с точки зрения экономики и готов лоббировать (хотя и очень робко) иранские интересы, надеясь выйти на объемный иранский рынок. Однако у Ирана есть не только доброжелатели. Его возвращение из дипломатической, политической и экономической изоляции очень волнует страны Персидского залива, прежде всего Саудовскую Аравию. Там видят в Тегеране не только мощную поднимающуюся экономическую силу, но прежде всего экспансионистскую милитаристскую державу, которая одержима имперскими амбициями и готова использовать шиитский фактор для продвижения своих интересов в регионе.

Именно с января этого года, то есть с момента снятия с Ирана основной части международных санкций Эр-Рияд развернул мощную международную компанию для того, чтобы дискредитировать Иран и снова вернуть его в состояние изоляции и санкций, но теперь уже по другому поводу – в качестве спонсора терроризма и страны, которая поддерживает деструктивные силы в регионе, таких ка Хезболла в Ливане и хуситы в Йемене. Он добился осуждения действий Ирана со стороны ряда региональных международных организаций, в которых он доминирует – ЛАГ, ОИС, ССАГПЗ.

Пока в целом на международном уровне саудовские аргументы не привели к возврату санкционного режима в отношении Ирана, несмотря на то, что министр иностранных дел КСА Адель Джубейр 18 сентября, непосредственно накануне выступления Х. Рухани на очередной сессии ГА ООН, опубликовал статью в The Wall Street Journal, в которой как раз и обвинил Тегеран во всех этих грехах, присовокупив к ним еще и поддержку «Аль-Каиды»!

В Эр-Рияде и сами понимают, что этого всего явно недостаточно для разворота США и западноевропейских стран от политики нормализации с Тегерном и тесно работают в рамках президентской кампании в США и в Конгрессе, чтобы продавить, если это окажется возможным, если не отказ от ядерной сделки, то ужесточение американских односторонних санкций в отношении Ирана, а уж если и это не получится, то хотя бы их сохранения.

Следует отметить, что надежды саудовцев не так уж беспочвенны. Оба кандидата в президенты США к Тегерану относятся крайне настороженно. Для Эр-Рияда во что бы то ни стало нужна победа Х. Клинтон, которая, как они рассчитывают, бескомпромиссно поведет США, а с ними и остальные страны Запада в сторону ужесточения линии в отношении Тегерана, и именно поэтому саудовцы вложили большие средства в предвыборную кампанию демократов.

А, значит, об окончании этой истории говорить пока рано. Следующий ее раунд – сразу после выборов президента США.

Из портов Краснодарского края 20-26 сентября 2016 года отправлено на экспорт более 411 тыс. тонн зерна в 14 стран мира

Через морские порты Ейск, Темрюк, Тамань, Кавказ, Новороссийск и Туапсе за неделю с 20 по 26 сентября 2016 года отгружено на экспорт 26 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 411 тыс. тонн, в том числе 12 судов с пшеницей – более 266 тыс. тонн. Как сообщает пресс-служба управления Россельхорзнадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея, продукция была направлена в ­­14 стран мира: Израиль, Италия, Йемен, Кипр, Ливан, Марокко, Нигерия, Нидерланды, Никарагуа, Сирия, Тунис, Турция, Южная Корея.

Специалистами управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея на данный подкарантинный груз оформлены и выданы фитосанитарные сертификаты, которые свидетельствуют, что сертифицированная продукция соответствует специфичным фитосанитарным требованиям стран-импортеров.

На текущий день в морских портах Ейск, Новороссийск, Темрюк, Тамань и Кавказ продолжает грузиться подкарантинная продукция с кукурузой, горохом, рисом-сырцом, шротом подсолнечным, ячменем и пшеницей продовольственной 4 класса, общим объемом более 589 тыс. тонн. Эта продукция планируется к отправке в Египет, Италию, Йемен, Ливан, Марокко, Нидерланды, Нигерию, Саудовскую Аравию, Турцию, ЮАР.

Что нового в международном положении Ирана?

Николай Бобкин, специально для Иран.ру

Иран проводит интенсивную дипломатию, направленную на защиту своих экономических интересов на международной арене. Речь идет о желании Тегерана, не отказываясь от идеологических принципов исламской государственности и не делая стратегических уступок Западу в своем стремлении к региональному лидерству, находить среди зарубежных государств новых партнеров в торгово-экономическом сотрудничестве. Приоритетными направлениями выбраны привлечение в иранскую промышленность иностранных инвестиций и получение современных технологий. На прошлой неделе в рамках своего зарубежного турне на саммит Движения неприсоединения в Венесуэлу и сессию Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорк президент Роухани провел переговоры с главами государств и правительств 25 стран из различных регионов мира.

Спорить из-за Ирана с Вашингтоном Европа не желает

Практически на всех встречах президента Ирана доминировали вопросы расширения экономического сотрудничества. В иранской дипломатии сегодня стремятся обеспечить благоприятные внешнеполитические условия для привлечения иностранных инвестиций, прежде всего из стран Европы. Мешает этому отказ американской администрации от выполнения обязательств по реализации Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе.

На встрече с президентом Франции Франсуа Олландом президент Роухани отметил, что «неприемлемо, когда одна из сторон с контрпродуктивным подходом создает ограничения на пути реализации СВПД другими странами, навязывая свое одностороннее мнение». Об этом же Роухани говорил и с представителями руководства Италии, Швеции, Норвегии и Швейцарии, с которыми у Ирана нет политических противоречий. Италии обещано привилегированное положение на иранском рынке, со Швейцарией Тегеран хотел бы сделать прорыв в межбанковском сотрудничестве. С премьер-министром Швеции иранский президент договорился о его визите в Тегеран во главе крупной экономической делегации. Глава правительства Норвегии выразила надежду на максимальное использование предоставляемых Ираном возможностей.

По итогам переговоров с европейцами Роухани выразил удовлетворение их подходом к СВПД, и указал на то, что, «как и иранское правительство, другие стороны также подвергли критике позицию Вашингтона в осуществлении ядерной сделки». По его словам, к позиции американской администрации лидеры стран Европы относятся негативно. Правда, публичной критики в адрес США ни одна европейская страна после встреч с иранским президентом себе не позволила. Тегерану, похоже, Старый Свет предлагает разбираться с американцами самостоятельно, ограничиваясь в лучшем случае моральной поддержкой.

По меньшей мере, до желаемого иранским руководством решения европейцев восстановить отношения с Ираном в полном объеме без оглядки на запреты Белого дома пока далеко. Похоже, что для крупных банков Европы риски сотрудничества с иранским бизнесом представляются более весомыми, чем ожидаемая выгода от участия в инвестиционных проектах ИРИ. Это заметно на примере отсутствия реакции на предложение Роухани европейцам принять участие в проектах, связанных со строительством железных дорог и развитии морских портов в Иране для создания кратчайшего пути к Средиземноморскому региону и в конечном итоге в Европу. К запуску подобных инвестиционных проектов в ИРИ европейские страны относятся осторожно. Вместе с тем, положительная динамика в экономических отношениях Исламской Республики с Европой все же есть.

На состоявшейся в штаб-квартире ООН первой в этом году министерской встречи «шестерки» и Тегерана верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини отметила, что, благодаря отмене санкций, товарооборот между Евросоюзом и Ираном за последний год вырос на 43%, а экспорт нефти практически достиг досанкционного уровня. По ее словам, реализация СВПД начинает приносить «конкретные результаты». Однако Иран этими «результатами» явно не удовлетворен, в том числе и потому, что масштабы иранского экономического сотрудничества с Евросоюзом остались под контролем США и строго дозируются американцами.

Об этом говорит и то, что после завершения 71-й сессии генеральной ассамблеи Вашингтон организовал собственное подведение итогов этого всемирного форума ООН с участием Могерини, главы МИД ФРГ Штайнмайера, министров иностранных дел Великобритании и Франции Джонсоном и Эйро, а также их итальянским коллегой Джентилони. Керри в распространенном в этой связи заявлении Госдепартамента назвал это мероприятие «возможностью поговорить спокойно и уложить в голове все, о чем говорилось на этой неделе во время сессии генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке». Главными вопросами совещания стали Сирия и Украина, а основные претензии, как всегда, предъявлены России и Ирану.

Иран опасается ужесточения позиции США после ухода Обамы

Стратегия администрации Барака Обамы в отношении Ирана не перестает быть объектом критики американских политиков. Его решение отказаться от военной опции на переговорах с Тегераном, по мнению оппонентов нынешнего президента США, не позволило пресечь вмешательство Ирана в дела Сирии, а также нанесло ущерб отношениям с главными союзниками Вашингтона в регионе: Израилем и Саудовской Аравией. Не одобряют в конгрессе и взятые на себя Белым домом обязательства по выполнению ядерной сделки с ИРИ. Отказавшись от внешнеполитических и экономических санкций в отношении иранского правительства, Обама, по мнению многих конгрессменов, не позволил США «додавить» Иран и добиться смены режима. В списке претензий к международной политике уходящего президента прочно лидирует Иран, решения Обамы по иранской ядерной программе оспаривают и республиканцы и демократы.

Враждебное отношение к Исламской Республике доминировало во внешней политике США десятилетия. Обама стал первым президентом, сделавшим попытку преодолеть стандартное мышление американских политиков в отношении Тегерана. Во многом снижение уровня конфронтации между США и ИРИ имеет субъективный характер, связанный с его личной позицией. Сегодняшняя ситуация в ирано-американских отношениях никак не указывает на смену ближневосточной стратегии Вашингтона, Иран, по-прежнему, воспринимается в качестве одного из главных противников в регионе.

В иранском руководстве это понимают. Переговоры с США по региональным проблемам «бесполезны и вредны», заявил руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи в ходе встречи 18 сентября с командованием Корпуса стражей исламской революции (КСИР). «Американцы настаивают на том, чтобы мы вели с ними переговоры по проблемам Сирии, Ирака, Ливана и Йемена. В чем заключается реальная цель этого требования? У них (американцев) нет иной цели, кроме как ограничить влияние Ирана, которое является основной причиной американских неудач в регионе», говорит лидер ИРИ. При этом аятолла Хаменеи особо подчеркнул: «Я обсуждал эту тему с представителями руководства страны высокого ранга, никаких возражений против высказанных мною аргументов у них не было».

А как иначе иранские руководители могут относиться к угрозам США отказаться от ядерной сделки с Ираном? Как представляется, в Тегеране сегодня исходят из того, что о разговорах годичной давности в пользу нормализации отношений с Вашингтоном можно забыть, сегодня важнее не допустить отказа сменщика Обамы на посту президента от соблюдения договоренностей в рамках СВПД. Прямого диалога с американцами у иранских политиков после интенсивных контактов в период подготовки ядерной сделки больше нет. Не удивительно, что в Нью-Йорке представители США и ИРИ в двустороннем формате не встречались, так называемое межгосударственное ирано-американское общение ведется исключительно в заочной форме.

Так, Роухани обратился к кандидатам в американские президенты Хиллари Клинтон и Дональду Трампу через эфир национальной американской телекомпании NBC. Иранский президент не возражает против их права выражать свое мнение о любом актуальном вопросе международной политики. Вместе с тем, Роухани предупреждает: «Кто бы ни сменил Барака Обаму на посту президента США - Хиллари Клинтон или Дональд Трамп, они должны понимать, что соглашение по иранской ядерной программе не может быть пересмотрено». Замечание президента Ирана в большей степени относится к Трампу, который неоднократно обещал в случае избрания президентом США начать переговоры с европейскими странами по пересмотру СВДП. В выражениях в адрес Ирана республиканский кандидат в президенты не отличается сдержанностью, СВПД он назвал «ядерным холокостом». Что скрывается за столь громкой фразой пока остается непонятным.

С трибуны ООН президент Ирана говорил о главном, что беспокоит ИРИ на международной арене. В том, что многое из его речи имеет прямое отношение к внешней политике и действиям США на Ближнем Востоке, не вызывает сомнений, несмотря на корректное отсутствие в его речи упоминаний о Вашингтоне. «Сегодня, по сути, дискурс ненависти и насилия на Ближнем Востоке и в Северной Африке распространяется с поразительной быстротой, и этот регион застрял в паутине самой дикой и разрушительной политики», отметил Роухани. «Главный урок, который можно вынести из анализа этой тенденции, это то, что безопасность в одном регионе за счёт отсутствия её в других регионах не только невозможна, но и может привести к ещё большей незащищённости во всём мире», подчеркнул иранский президент. Разве это не о стратегии США?

На первый взгляд, иранскому президенту в нынешней ситуации не стоило бы делать акценты на контрпродуктивной роли США в мире. Чинимые американцами препятствия для полной отмены санкций, вроде бы, предполагают другую логику высказываний в адрес американского руководства. Тем не менее, Роухани был последователен и вполне оправданно использовал возможность выступления в ООН для привлечения внимания международного сообщества к пренебрежительному отношению руководства США к проблемам не только Ирана, но и многих других стран мира.

Сирия остается главной опорой ирано-российского партнерства

Говоря о ядерном соглашении по иранской ядерной программе, президент Ирана сделал весьма актуальное замечание: «Опыт, приобретённый в рамках диалога между Ираном и группой «большой шестёрки», принятие СВПД, свидетельствуют об успехе, который мы смогли достичь путём умеренности, конструктивного взаимодействия и развития диалога».

Роухани прав, когда обращает внимание на то, что «любой сбой в осуществлении СВПД будет способствовать тому, что в дальнейшем доверие к США в мире будет подорвано». Видимо, так должно и быть, однако одних усилий Ирана по «перевоспитанию» американских политиков явно не достаточно. Чем и как смогла бы помочь Тегерану Москва?

Российское участие в дипломатическом марафоне Ирана в борьбе за соблюдение СВПД малозаметно. На этот раз в Нью-Йорке двусторонних контактов иранских и российских политиков не было. Это не настораживает, консультации по линии внешнеполитических ведомств наших стран имеют устойчивый характер, осуществляются регулярно, отличаются оперативностью. В дополнительных переговорах в штаб-квартире ООН, видимо, не было необходимости.

Смущает, правда, то, что динамика российско-иранских политических отношений зациклилась на проблеме Сирии. Выстраивать с Ираном стратегическое партнерство в столь узком коридоре, наверное, недальновидно. Рано или поздно сирийский кризис будет разрешен, внешних победителей, как признают в Иране, у гражданской войны быть не может. Для Тегерана Сирия более значима из практических соображений сохранения своего единственного «окна» в арабский мир, для Москвы, как все больше представляется, из соображений возвращения на Ближний Восток в качестве сверхдержавы.

Разные цели, но схожие позиции в поддержке Башара Асада. Правда, и у других иностранных участников сирийской войны трудно увидеть бескорыстность. США, Турция и Саудовская Аравия работают над воплощением своих сценариев будущего Сирии. Их не устраивает Асад, но альтернативы ему они сегодня предложить не могут, если только не отдать эту страну в руки террористических группировок. Саудовская Аравия может пойти и на это. Для США это будет означать полнейший провал ближневосточной политики. Турция вообще о борьбе с терроризмом мало думает, Анкара озабочена усилением сирийских курдов и начала собственную партию, позволив себе открытое военное вторжение на территорию суверенного государства. Кто возьмет верх в этом противостоянии во многом зависит от объединения усилий конкурирующих сторон. Пожалуй, оно есть лишь у России и Ирана.

Глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф в своем выступлении в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке отметил, что Иран не соревнуется за лидерство с Россией в борьбе с терроризмом в Сирии. Глава внешнеполитического ведомства ИРИ обратил внимание, что «все сценарии определения будущего Сирии основаны на подходе с «нулевой суммой». Он добавил, что переговоры по «ядерной программе» также начинались с таких же крайних позиций. «Они начались с варианта о нулевом обогащении - это то же самое, что говорить «Асад должен уйти». Воспользоваться опытом сложных переговоров по решению иранской ядерной программы (ИЯП) предложил и президент Ирана.

Отметим, что в дипломатическом решении ИЯП ключевую роль сыграло российско-американское взаимодействие, на которое возлагаются большие надежды и в разрешении сирийского кризиса. Тегеран относится к этому с определенной настороженностью. К примеру, военный советник лидера Ирана аятоллы Хаменеи, бывший командующий КСИР генерал Сафави выражает обеспокоенность тем, что «США могли обманом втянуть Россию в игру, победителем в которой будет Вашингтон». Он призывает иранское руководство бдительно следить за тем, чтобы Москва и Вашингтон не заключили тайный сговор по Сирии, отметив, что в политике отсутствует понятие доверия.

******

Ожидаемого иранским руководством решения Евросоюза восстановить отношения с Ираном в полном объеме без оглядки на запреты США Тегерану пока добиться не удается. Для ведущих европейских стран риски сотрудничества с иранским бизнесом представляются более весомыми, чем ожидаемая выгода от участия в инвестиционных проектах ИРИ. Опасения руководства ИРИ, связанные с вероятным пересмотром новым президентом США соглашения по иранской ядерной программе, не лишены оснований. Американскими политиками Иран, по-прежнему, оценивается в качестве одного из главных противников в регионе. Отношения Ирана с Россией в решающей степени зависят от схожих позиций в Сирии, по другим вопросам, имеющих сегодня для Тегерана ключевое значение, в силу разных причин Москва не имеет для иранской дипломатии определяющей роли.

Ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова «на полях» 71-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Нью-Йорк

Вопрос: Четыре или пять дней продолжались Ваши интенсивные переговоры с Госсекретарем США Дж.Керри, а также в рамках МГПС. Не могли бы Вы поделиться с нами, чего удалось достичь? Можно ли считать это окончанием дипломатического процесса, принимая во внимание соглашение о прекращении боевых действий? Что бы Вы могли сказать сегодня сирийскому народу?

С.В.Лавров: Все, что мы уже сказали в резолюциях СБ ООН, решениях МГПС и в российско-американских документах, которые в конечном счете были преданы гласности. Наши американские друзья избегали этого по непонятным мне причинам. В основе своей этот подход, закрепленный в резолюциях Совета Безопасности ООН, предусматривает продвижение по нескольким направлениям: борьба с терроризмом, обеспечение поддержания режима прекращения огня между правительством и умеренной оппозицией (за исключением «Джабхат ан-Нусры» и ИГИЛ), обеспечение гуманитарного доступа и немедленный запуск политического процесса, который должен быть инклюзивным, включающим все группы сирийского населения, без каких-либо предварительных условий. Резолюции СБ ООН и российско-американское соглашение также содержат положение об отмежевании от «Джабхат ан-Нусры» оппозиционных групп, желающих присоединиться к прекращению боевых действий. Это требование появилось в декабре 2015 г. или в январе 2016 г. Данная цель была многократно повторена. К сожалению, коалиция, возглавляемая США, которая обязалась обеспечить такое разделение, не справилась с этой задачей. Хотя мой добрый друг и коллега Дж.Керри на каждой нашей встрече вновь подтверждает, что это обязательство США. Мы понимаем, что это сложная задача, но в Сирии сложно все. Предлагать закрыть глаза на факт, что «Джабхат ан-Нусра» прикрывает свои позиции умеренными оппозиционными группами и поэтому не нужно трогать «Джабхат ан-Нусру» – это не то, о чем мы договаривались.

Второй очень важный и решающий момент – это политический процесс. Мы не можем просто закрывать глаза, когда одна группа сирийских представителей саботирует решение СБ ООН, которое четко постановило начать политический процесс без каких-либо предварительных условий. Я не завидую спецпредставителю Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистуре и его команде. Мы им сочувствуем. Но я полагаю, что им стоит больше руководствоваться резолюциями СБ ООН, чем капризами некоторых участников переговоров. Особенно, если учесть, что именно эта группа говорит, что они не будут участвовать в переговорах, если предварительно не будет принято решение о судьбе Б.Асада. Это тоже является грубым нарушением резолюции СБ ООН.

Все мы выступаем за прекращение огня, но без отделения оппозиции от «Джабхат ан-Нусры» это не имеет смысла. За период с 12 сентября, когда вступил в силу российско-американский документ, в одном только Алеппо оппозиция совершила почти 350 атак на правительство и некоторые жилые районы. Погибло много людей, включая военнослужащих и мирное население. Прекращение огня не должно поддерживаться таким образом. Однако, когда сирийское правительство ответило на эти атаки, нам сказали, что это подрывает уровень доверия к процессу в целом. Следовательно, они не должны были отвечать, а сидеть, как истуканы, семь дней и тогда оппозиция, возможно, соизволила бы согласиться, что режим прекращения огня должен поддерживаться в том числе и ею.

Третий момент – это гуманитарные поставки. В своем выступлении я уже упоминал о проблемах для всего процесса, которые были созданы происшествиями в Дейр эз-Зоре и Алеппо. Могу лишь сказать, что российско-американское соглашение предусматривает, что на дороге «Кастелло» будет обеспечена безопасность для гуманитарных перевозок. Для этого детальнейшим образом были согласованы механизм и процедуры. В частности предусматривалось, что правительство и оппозиция отойдут от дороги «Кастелло» на равное расстояние. Несколько дней назад правительственные войска начали отход, а оппозиция не ответила взаимностью, более того, начала обстрел правительственных сил во время их отхода, проводимого в соответствии с российско-американской договоренностью, которая предусматривает создание правительством одного контрольного пункта, а оппозицией – другого. Правительство сделало то, что должно было, а оппозиция «и пальцем не пошевелила».

Нужно понять одну простую вещь – ко всем компонентам одобренного СБ ООН коллективного договора нужно подходить с одинаковых позиций. Мы не можем принять ситуацию, когда гуманитарные аспекты попираются и выступают предметом спекуляций. Что касается целей такой ситуации, то, надеюсь, что я ошибаюсь, похоже, что кто-то хочет уберечь «Джабхат ан-Нусру» и оставить ее для следующей стадии, когда может быть озвучен печально известный «План Б».

Вопрос: Вчера состоялось заседание МГПС, в ходе которого было озвучено требование семидневного перемирия. Как мы поняли, Вы предлагали три дня. Каков компромисс после Вашей сегодняшней встречи с Госсекретарем США Дж.Керри? Какая разница – семь дней или три – если Вы заявили, что гуманитарные условия не могут быть улучшены, пока не будут искоренены террористические группы?

С.В.Лавров: Если Вам угодно углубиться в эти детали, то я вынужден сказать несколько слов, которые я обычно предпочел бы не озвучивать. Изначально, если не ошибаюсь в среду, американские коллеги спросили, почему мы не можем вновь рассмотреть по меньшей мере трехдневный период перемирия. Мы сверились с военными, которые в курсе ситуации «на земле», и приняли это предложение на следующее утро. Они нас поблагодарили, но сказали, что теперь им нужно семь дней. Я не думаю, что это правильный подход к ведению переговоров. В принципе, я убежден, что подобные вопросы – на какой период можно установить бесполетный режим, каковы гарантии того, что он не будет нарушен –должны обсуждаться профессиональными военными. Мы с США создали центр в Женеве, и работающие там люди, по крайней мере представители российских ВС, готовы сесть за стол и выработать общую карту дислокации «Джабхат ан-Нусры», чтобы исключить неопределенность и гневные протесты каждый раз, когда производится удар по «Джабхат ан-Нусре», а люди начинают жаловаться, что попали по кому-то другому. В этом ключ к проблеме. В противном случае, как я уже сказал, как только произойдет размежевание, мы сможем достичь постоянного перемирия. Это касается тех, кто не является частью «Джабхат ан-Нусры».

Вопрос: На этой неделе обсуждалась возможность контроля США над воздушным пространством Сирии. На это председатель объединенного комитета начальников штабов сказал, что для этого США придется ввязаться в войну с Сирией и Россией. Что Вы думаете по этому вопросу?

Невозможность отмежевания умеренной оппозиции от террористов - это неспособность или нежелание США? Если это нежелание, то фактически они саботируют все ранее достигнутые договоренности.

С.В.Лавров: Что касается инициатив, которые рассматриваются на Капитолии в Вашингтоне, то, честно говоря, я отношусь к ним сдержанно и не очень за ними слежу, потому что там, особенно в условиях внутриполитической конъюнктуры, предпринимается немало шагов, которые направлены на получение незамедлительного пропагандистского эффекта, а на деле не имеют перспективы реализации. В любом случае, я доволен, что, как Вы сказали, председатель объединенного комитета начальников штабов не хочет воевать с Россией и Сирией. Я думаю, что это ответственная позиция военного человека.

Что касается отмежевания, то сегодня, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, я сказал, что у нас все больше и больше создается впечатление, что кто-то либо не может, либо не хочет. Если говорить о неспособности, то, конечно, решающую роль во влиянии на воюющие в САР группы имеют члены коалиции, возглавляемой США. Все примерно представляют, у кого из членов этой коалиции есть влияние на те или иные отряды. Здесь картина ясная. Речь идет только о том, чтобы дать им команду и перестать их поддерживать, пока они не отползут от позиций, занимаемых террористами. Это не делается. Если это не делается по той причине, о которой нам говорят, а именно что, мол, надо, чтобы правительство САР перестало летать, и тогда эти отряды убедятся, что от «Джабхат ан-Нусры» можно отойти, и бомбить их никто не будет, то все это, честно говоря, малоубедительно. Это какая-то искусственная увязка. Мы не можем отделаться от мысли, что речь идет не о неспособности, а о нежелании всей коалиции в целом, ведь она в таких вещах работает на основе консенсуса. Там нельзя просто приказать. Таковы сейчас реалии современного мира, который перестал быть однополярным, когда из одной столицы даются все приказы, которые все выполняют. Но мы работаем со всеми политическими оппозиционерами и со всеми членами американской коалиции, особенно с региональными странами. Мы ведем речь о необходимости отделить патриотическую здоровую оппозицию от террористов, потому что в конечном итоге история уже не раз показывала, что заигрывание с террористами, попытки их ситуативного использования в какой-то обстановке для достижения сиюминутных геополитических целей оборачиваются тем, что потом эти же используемые вами сейчас террористы будут использовать вас. Они обратят свои грязные помыслы в вашу сторону. Так было с моджахедами в Афганистане, которые потом переросли в «Аль-Каиду». Так было и с историей создания т.н. Исламского государства после событий в Ираке. Грабли одни и те же.

Повторю, мы в двусторонних контактах со странами региона ощущаем понимание этой задачи, но, видимо, нужно еще больше укреплять доверие между всеми внешними игроками. Тогда мы постараемся достичь результата. Но если это не неспособность, а отсутствие желания – я надеюсь, что это не так, не хочу в это верить – то тогда напрашивается только один вывод, что все отрицания наличия «Плана Б» не вполне искренни.

Вопрос: Вы сказали, что приехали сюда, чтобы установить мир и попытаться реанимировать режим прекращения огня. Вы находитесь в Нью-Йорке уже 48 часов. За этот период произошла серьезная эскалация бомбардировок в Алеппо. Как Вы это можете объяснить? Кто ответственен за эти бомбардировки? Причастны ли к этому российские ВКС или же это только сирийские ВВС? Осуждаете ли Вы произошедшее?

С.В.Лавров: Я осуждаю любого, кто нарушает международное гуманитарное право. Я уже объяснял (надеюсь, Вы слышали мой ответ на первый вопрос), что из себя представляет ситуация в целом. Нельзя спекулировать на гуманитарных аспектах кризиса, на страданиях гражданского населения. Но если кто-то преднамеренно настаивает на том, чтобы ставить на первое место доставку гуманитарной помощи и тем самым иметь предлог не продвигаться на политическом треке, не заниматься отмежеванием оппозиции от террористов, то это очень грязная игра, если она ведется намеренно.

По поводу атаки на гумконвой. Если вы слушали дебаты в рамках СБ ООН, я говорил о том, что российская сторона настаивает на расследовании произошедшего с гуманитарным конвоем в Восточном Алеппо. К сожалению, Госсекретарь Дж.Керри заявил, что США знают, кто ответственен за случившееся. Мы уже это проходили 2 года назад, когда малазийский самолет был сбит над Украиной. Мы тогда настаивали, чтобы СБ ООН инициировал расследование. Американцы тогда согласились, но сказали, что они все равно уже знают, кто это сделал. В этом заключается разница: либо вы расцениваете собственную точку зрения как истину в последней инстанции и используете ситуацию по своему усмотрению, либо вы являетесь членом международного сообщества, выступаете за коллективные действия и стремитесь к восстановлению справедливости.

Кстати, о произошедшем в Дейр-эз-Зоре. Американцы сказали, что случившееся было ошибкой, но они извиняются, и предлагают закрыть вопрос. Я хочу привести цитату из интервью официального представителя центрального командования ВС США полковника Дж.Томаса «Голосу Америки» от 20 сентября, в котором он заявил, что американские военные в течение двух суток (речь идет о Дейр-эз-Зоре) вели наблюдение за этой целью и считали, что располагают точными разведданными по объекту наблюдения. Как он объяснил, это, мол, «движущаяся цель», и поэтому планов по нанесению ударов не было. Но они все-таки взяли паузу на два дня, чтобы «проработать цель». Приказ о нанесении удара был отдан «инстанцией, принимающей решения», которая после изучения всех разведданных пришла к заключению, что это «правильная» цель. То есть решение не было спонтанным. Что вы на это скажете?

В Дейр-эз-Зоре на протяжении более двух лет сохраняется «статус-кво» - правительственные силы окружены ИГИЛ. Если такая ошибка была совершена по итогам проведения разведмероприятий и «пристрелки» в течение двух дней, то мы хотим инициировать расследование также и по данному инциденту.

Что касается гуманитарного конвоя. Нетрудно определить, какое оружие использовалось для нанесения по нему удара: велись ли артиллеристский, ракетный обстрелы, или это был авиаудар. От него должны были остаться следы. Я сказал американцам, которые могут иметь доступ к этому месту, что нужно начать честное расследование. Надеюсь, они это сделают. Госсекретарь США Дж.Керри заявил, что они тоже хотят знать правду.

Вопрос: Ваш коллега Дж.Керри сегодня говорил о возможном прогрессе, который может спасти сирийские договоренности. В чем он заключается? Рассматривает ли российская сторона возможность установления семидневного перемирия или это уже невозможно? Каков «План Б»?

С.В.Лавров: У нас нет никакого «Плана Б». Мы убеждены, что сирийский кризис невозможно решить силовым путем. В этом также убежден и Дж.Керри, о чем он сказал вчера.

К сожалению, когда мы создавали Международную группу поддержки Сирии (МГПС), нам так и не удалось включить в текст ее первой декларации простую фразу о том, что у сирийского кризиса нет военного решения. Некоторые члены группы не дали нам шанса озвучить этот тезис единогласно.

Что касается ситуации между Россией и США как сопредседателей МГПС, то я уже сегодня несколько раз говорил, что любые отдельные меры, принимаемые за рамками пакета документов от 9 сентября, являются бессмысленными, если процесс отмежевания не начнется. Наши военные эксперты находятся в Женеве. Там же работает и аналогичная американская группа, но она не очень настроена на ежедневную серьезную работу.

Мы убеждены, что процесс отмежевания не займет много времени, если разведданные будут выложены на стол и будет согласована карта дислокации «Джабхат ан-Нусры». Тогда не будет никакого недопонимания. Ничто не воспрепятствует нашему продвижению на гуманитарном треке, усилиям по прекращению огня, приостановке боевых действий.

Конечно, нужно незамедлительно реанимировать политический процесс, который, согласно требованию СБ ООН, должен начаться без каких-либо предварительных условий. Но для этого нужно выполнить взятые на себя еще в декабре 2015 г. обязательства – отделить оппозицию от «Джабхат ан-Нусры». Нам говорили про «один месяц», «две недели», «несколько месяцев», «очень сложно», а потом прозвучало, что они все еще пытаются это сделать. Чтобы разделить группировки, нужно сесть с картой и определить местонахождение «Джабхат ан-Нусры» путем сравнения разведданных. И у нас, у американцев, и у возглавляемой ими коалиции есть такие данные. Однако уже цитируемый мной сегодня Председатель объединенного комитета начальников штабов Дж.Данфорд сказал, что делиться с Россией разведданными - плохая идея. И это когда российско-американские документы были преданы огласке и в них четко, открыто провозглашается необходимость обмена разведданными. Трудно понять, кто же принимает решения. Это абсолютно не помогает в данной ситуации. И наталкивает на мысли о том, что что-то здесь нечисто.

Мы никогда не упоминали «План Б». О нем говорили наши партнеры, потом сами же это опровергали. Но я верю Госсекретарю США Дж.Керри, когда он заявляет, что убежден в отсутствии силового решения сирийского кризиса.

Вопрос: Рассматривает ли Россия возможность семидневного перемирия?

С.В.Лавров: Я уже сказал, что любое перемирие, будь то на 7 или 3 дня, будет бессмысленным. Я привел примеры произошедшего после 12 сентября, когда документ вступил в силу. Оппозиционными группировками, близкими к «Джабхат ан-Нусре», было совершено 350 атак против правительственных сил и жилых кварталов. Были убиты люди, как среди солдат сирийской армии, так и среди мирного населения, а также продемонстрирована абсолютная неспособность возглавляемой США коалиции обеспечить отступление на дороге «Кастелло», что реально начали выполнять правительственные силы, а коалиционные силы просто взяли и отказались это обеспечивать. Мы бы хотели увидеть любой сигнал, который бы доказал, что эта коалиция имеет влияние на силы «на земле». Мы не просим многого.

Вопрос: Совместный механизм ОЗХО-ООН по расследованию случаев применения химоружия в Сирии (СМР) недавно озвучил заявление, что и сирийская армия, и ИГИЛ не один раз применяли химоружие в ходе сирийского кризиса. Считает ли Россия приемлемым введение каких-либо видов наказаний, дисциплинарных взысканий, санкций, резолюций СБ ООН в отношении виновных? Обсуждали ли Вы этот вопрос с Госсекретарем США Дж.Керри?

С.В.Лавров: Мы не затрагивали данный вопрос. Он обсуждался нашей делегацией в СБ ООН. Доклад СМР был хорошим. К сожалению, Вы его немного переиначили. Там не сказано, что СМР подтверждает, что Правительство САР и ИГИЛ применяли химическое оружие. В докладе представляются свидетельства, которые, однако, не являются окончательными, и это признается. Формулировка доклада очень профессиональная. Мы хотим, чтобы установилось перемирие. Существует механизм, срок работы которого, как я понимаю, был продлен. И мы будем готовы по нему сотрудничать.

Вопрос: Турция и Израиль практически одновременно начали предпринимать действия против сирийских правительственных сил и ряда оппозиционных групп. Контактируете ли вы с этими региональными силами, особенно, в том, что касается ситуации «на земле» возле Алеппо и Голанских высот? Могут ли они сыграть иную роль в этом конфликте?

С.В.Лавров: Любой, кто находится на территории или в воздушном пространстве Сирийской Арабской Республики без санкции Правительства САР, нарушает международное право. Мы состоим в контакте со всеми региональными странами, понимаем их озабоченности, наличие реальных угроз для их безопасности, будь то Турция, Израиль или другие страны. Мы ведем с ними диалог, пытаясь убедить, что любые их озабоченности должны разрешаться в рамках международных усилий. Это не трудно, это не является чем-то невозможным. Основной проблемой в данном вопросе является нежелание некоторых региональных игроков признать: что бы они ни говорили, что бы ни посылали своим «друзьям» в вооруженной оппозиции, единственной крупнейшей наиболее эффективной силой, которая борется с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» в Сирии является сирийская армия. Приверженность точке зрения о том, что пять лет назад Президент САР Б.Асад якобы утратил свою легитимность, а пока он занимает свое место, мы не будем бороться с терроризмом коллективными силами, является абсолютно безответственной. Но постепенно жизнь заставит осознать, что с терроризмом можно бороться только сплотив усилия. Мы обязаны правильно расставить приоритеты. Американские официальные лица как минимум в наших дискуссиях признали, что ИГИЛ является намного большей опасностью, чем Б.Асад. Поэтому правильно расставляйте приоритеты.

Вопрос: Заместитель Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам С.О’Брайен в ходе пресс-конференций по Сирии отрицал, что многочисленные конвои достигали различных частей страны, что это может быть расценено как военное преступление, особенно, если это сопровождается убийствами, сбрасыванием бочковых бомб на мирных жителей. Есть ли у Вас какое-нибудь влияние, чтобы улучшить гуманитарную составляющую конфликта? Я не говорю о произошедшем в Алеппо.

С.В.Лавров: Если заместитель Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам С.О.Брайен действительно это сказал, то это не совсем точно. Согласно статистике, которая почему-то не распространяется отделением ООН в Женеве, в целый ряд городов Сирии в течение последней недели, уже после подписания документа, осуществляется доставка гуманитарной помощи. Но ООН почему-то распространяет информацию только о недоставке гуманитарной помощи, но не о ее доставке и распределении. В следующий раз, когда Вы будете общаться, попросите у него полную информацию. Уверен, Вы увидите лучшую картину происходящего.

Вернемся к теме Алеппо. 26-го августа я встречался с Государственным секретарем США Дж.Керри в Женеве, при этом присутствовал Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура. Он заявил, что очень счастливым и символичным совпадением является то, что непосредственно во время этих женевских переговоров первый гуманитарный конвой двинулся из Турции в Восточный Алеппо. Мы даже готовили заявление для прессы, которое бы приветствовало это событие. Но потом ооновцы получили сообщение от т.н. местного совета Восточного Алеппо о том, что они будут атаковать конвой, даже сожгут его, если он будет использовать дорогу «Кастелло». Я спросил Госсекретаря, «проглотит» ли он эту угрозу или, может быть, как-нибудь повлияет на ситуацию, использует своих друзей в коалиции и регионе для того, чтобы как-то призвать этих людей к дисциплине, чтобы позволить гуманитарным грузам достичь населения в Восточном Алеппо. Американцы не могли никак отреагировать. С.де Мистура призвал подождать пару дней. Он предположил, что эти люди, возможно, уже 28-го августа поменяют свое мнение. Затем он с надеждой предположил, что они сделают это в начале сентября и т.д. Я уверен в том, что это неприемлемо.

В газете «Уолл Стрит Джорнал» на следующий день после инцидента в Алеппо я прочитал, что за день до того, как этот несчастный конвой двинулся, тот же самый «местный совет» того же Восточного Алеппо попросил не направлять конвой, поскольку Правительство САР намеревается его атаковать. Ооновцы из структуры С.О’Брайена заявили, что риск обстрелов не является причиной для того, чтобы не отправлять конвой. Я не являюсь сторонником теории заговоров, но если та же самая группа за месяц до этого говорит, что мы будем стрелять, а через месяц говорит, что это будет делать уже правительство, то есть еще больше оснований провести объективное тщательное расследование.

Вопрос: Хотел бы поговорить о других проблемах Ближнего Востока. Пару часов назад я беседовал с Вашим коллегой Министром иностранных дел Франции Ж.-М.Эйро. Мы обсуждали предстоящую в декабре мирную конференции по Ближнему Востоку. Поддерживает ли Россия ее проведение? Не планируете ли Вы принять в ней участие? Каких целей хотели бы Вы на ней достичь?

С.В.Лавров: С самого начала с нами не консультировались по данной инициативе. Нам сообщили, что в Париже на 3 июня запланирована встреча по этому вопросу. По ряду причин я не смог принять участие в данном мероприятии, в ней участвовал мой заместитель. Он выслушал предложения французской стороны по повестке дня конференции. В этой предварительной встрече 3 июня приняли участие большое количество стран, приглашенных французской стороной. По повестке дня с нами не советовались. Теперь нам более понятна концепция конференции. Известно, что планируется обсуждение социальной и экономической ситуации в Палестине, ее инфраструктуры, других мер по укреплению доверия.

Мы поддерживаем любые шаги, которые приближают нас к возобновлению палестино-израильских переговоров. Чтобы это произошло, любая инициатива должна быть приемлема для обеих сторон. Если эта инициатива будет приемлема для обеих сторон, то тогда они должны будут согласиться с тем, что это мероприятие будет иметь «добавленную стоимость».

Кстати, десять лет назад мы хотели созвать конференцию, но мы не просто об этом заявили, а передали это предложение в СБ ООН, который и поддержал идею проведения Московской конференции. Мы четко дали понять, что не будем предпринимать каких-либо действий, пока не будем уверены, что партнеры готовы совместно работать для улучшения этой ситуации. Если в случае с французской инициативой это будет достигнуто, я буду только рад. Я не уверен, что партнеры в равной мере готовы это обсуждать.

Мы постоянно ведем переговоры с Палестиной и Израилем. Считаем, что в любом случае необходимо возобновить палестино-израильские переговоры. Есть определенные соображения на этот счет. По итогам переговоров, возможно проведение встречи между Премьер-министром Израиля Б.Нетаньяху и Президентом Палестины М.Аббасом, которая может стать полезной. Если они оба этого хотят, то и мы в этом заинтересованы.

Вопрос: Хотела бы продолжить разговор по Сирии. Что будет дальше? Я слушала Ваше выступление. Как мне представляется, Вы говорите, что трехдневное либо семидневное перемирие не эффективно, если не будет предпринято серьезных усилий по отмежеванию оппозиции от «Джабхат ан-Нусры». Означает ли это, что всему миру придется подождать, пока это произойдет? Есть ли какие-либо шансы на прекращение военных действий? Планируете ли Вы провести дополнительные переговоры с Государственным секретарем США Дж.Керри?

С.В.Лавров: Это означает, что мне необходимо повторить уже сказанное. Надеюсь, что Вы сможете прослушать запись на своем диктофоне после завершении пресс-конференции.

В качестве примера приведу Йемен. Несколько лет назад там произошел переворот, восстание, президент бежал из страны. Но в отличие от Украины, где на следующее утро после того, как президент покинул столицу, народ сказал, что признает правительство, в отношении Йемена второй год все говорят, что президент должен вернуться в страну. Это к вопросу о «двойных стандартах». Ситуации очень похожи, особенно с учетом того, что на Украине переворот произошел на следующий день после того, как его руководители договорились с президентом Украины в присутствии Германии, Франции и Польши. Но все они «умыли руки». Хотел бы заметить, что президент убежал не за границу, а уехал в другой город.

Теперь про Йемен. Уже второй год мы пытаемся найти какое-то чудодейственное решение, которое разрешит гуманитарную катастрофу. Вы можете спросить об этом заместителя Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам С.О’Брайена, который мне рассказал, как плохо обстоят дела в этой стране. Мы все хотим, чтобы стороны конфликта – стороны в Йемене и коалиция - нашли выход из сложившейся ситуации при помощи международного сообщества. Последний план после многочисленных неудач был разработан США, Великобританией и Саудовской Аравией при поддержке спецпосланника ООН. Первый шаг данного плана предусматривает создание правительства национального единства, как это было на Украине, что там было нарушено оппозицией. В Йемене первый шаг – достижение национального единства, а затем уже разоружение, отход с территорий.

Я спросил у американцев и всех, кто ставит вопрос в том же ключе, что и Вы сейчас: почему в случае с Йеменом мы все согласились, что необходимо политическое решение, которое устраивало бы все стороны, участвующие в конфликте, а в случае с Сирией мы говорим, что не будет никакого политического решения до достижения полного перемирия в течение месяца, недели или трех дней. Можете считать это ответом на Ваш вопрос.

Вопрос: Вы планируете сегодня снова встречаться с Государственным секретарем США Дж.Керри?

С.В.Лавров: Мы уже встретились.

Вопрос: Остаются ли засекреченными детали соглашения о перемирии? Включены ли отряды народной самообороны (ОНС) курдов в этот режим? Как Вы считаете, должно ли будущее соглашение по режиму перемирия подчеркивать, что нападение на ОНС со стороны оппозиции или правительственных сил будет нарушением договоренностей?

С.В.Лавров: Я не думаю, что детали соглашения по РПБД засекречены. Как я сказал, они стали доступны общественности, во-первых, благодаря «Ассошиэйтед Пресс», а затем Государственный департамент США опубликовал их, не говоря ничего нам. И это несмотря на то, что с самого начала именно мы настаивали на публикации документов. Но мы думали, что это будет нормально и приемлемо сделать совместно. Ведь Россия и США являются спонсорами и сопредседателями МГПС и авторами этого документа. Но это неважно. Самое главное, что они доступны. Весь массив этих решений (я имею в виду документы МГПС, Совета Безопасности ООН, соглашение России и США по прекращению боевых действий в Сирии) основывается на очень ясном принципе, заключающемся в том, что ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра» рассматриваются в качестве террористических организаций и занесены Советом Безопасности ООН в список таких организаций. Любая другая структура не рассматривается в качестве террористической организации, если заявляет о присоединении к РПБД или о том, что она воздерживается от нападений на кого бы то ни было из участников РПБД. Это и будет моим ответом.

Вопрос: ОНС заявили, что принимают перемирие. Учитывая связь между ОНС и широким спектром турецкой оппозиции, не кажется ли Вам, что должно быть подчеркнуто, что атака на отряды народной самообороны – это нарушение будущего перемирия?

С.В.Лавров: Это уже ясно из официально опубликованных документов. Как я Вам уже сказал, РПБД не распространяется только на «Джабхат ан-Нусру» и ИГИЛ. Кроме «Джабхат ан-Нусры» и ИГИЛ те, кто хочет быть частью РПБД, находятся под защитой РПБД и Совета Безопасности ООН.

Вопрос: У Вас есть какие-нибудь мысли относительно следующего Генерального секретаря ООН?

С.В.Лавров: Их много.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 сентября 2016 > № 1908123 Сергей Лавров

Урожай Кубани не пропадет из-за запрета на ввоз пшеницы в Египет

Запрет на ввоз в Египет пшеницы с любым содержанием спорыньи привел к остановке ее отгрузки из Азово-Черноморских портов. Эксперты уверены, что это не повлияет на цены, а экспортеры найдут замену Египту

В конце августа 2016г. министерство сельского хозяйства и мелиорации земель Египта ввело запрет на ввоз пшеницы с содержанием спорыньи выше 0%, сообщает пресс-служба Россельхознадзора РФ. После этого Египет внес Россию в список стран, из которых был приостановлен импорт.

В региональном управлении ведомства РБК Юг подтвердили, что отгрузки пшеницы из портов региона в Египет с сентября не производятся. При этом страна является важным торговым партнером региона в этой сфере — на ее долю приходится в среднем 30% годового экспорта пшеницы из Краснодарского края.

В 2016г. на Кубань вновь собран рекордный урожай зерновых и зернобобовых культур (без риса и кукурузы) — 10,15 млн тонн. С учетом закрытия границы таким крупным импортером может возникнуть вопрос хранения зерна, отмечал ряд экспертов,

Однако в министерстве сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края уверены, что мощностей для хранения хватит.

По данным ведомства, в заготовительной отрасли Кубани осуществляет деятельность 41 предприятие. Емкость единовременного хранения зерна составляет 4,1 млн.тонн (в т.ч. элеваторная – 3,1 млн тонн и складского напольного хранения – 1 млн тонн). Кроме того, 7,5 млн тонн – емкости для хранения зерна, находящихся у сельхозтоваропроизводителей. В настоящее время загрузка производственных мощностей предприятий заготовительной отрасли составляет 32%.

Предприятиями загототрасли принято на хранение зерновых нового урожая 2 млн тонн (+62,4% к уровню прошлого года). Из них 250,2 тыс. тонн пшеницы 3 класса, 929,2 тыс. тонн пшеницы 4 класса, 705 тыс. тонн пшеницы 5 класса, 125,1 тыс. тонн ячменя, 9,2 тыс. тонн подсолнечника, 31,9 тыс. тонн – кукурузы, 8,4 тыс. тонн риса-сырца.

Фактическое наличие зерна по состоянию на 12 сентября 2016г. на элеваторах – 1,3 млн тонн. Из них: 109,2 тыс. тонн пшеницы 3 кл., 698,8 тыс. тонн пшеницы 4 кл., 393,3 тонн пшеницы 5 кл., 72,4 тыс. тонн ячменя, 27,6 тыс. тонн кукурузы и 6,6 тыс. тонн подсолнечника, 8,4 тыс. тонн риса-сырца.

Источник, знакомый с ситуацией, рассказал РБК Юг, что Египет мог ввести запрет, чтобы добиться снижения цен. Однако, по мнению генерального директора ООО «Агро-Импульс» (оптовый торговец зерном) Ларисы Иуненко, египетский запрет несильно повлияет на сложившуюся в этом году низкую мировую стоимость пшеницы.

Когда у Египта закончатся поставщики, которые продают зерно по соответствующим требованиям, российская пшеница вновь будет востребована, уверена она.

Иуненко считает, что российские экспортеры с успехом найдут страны, куда отправить свою пшеницу. Статистика управления Россельхознадзора по региону это подтверждает.

Только за неделю с 13 по 19 сентября 2016г. через морские порты «Ейск», «Темрюк», «Тамань», «Кавказ», «Новороссийск» и «Туапсе» отгружено на экспорт 28 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 501 тыс. тонн. В том числе 15 судов с пшеницей – более 342 тыс. тонн.

Эта продукция была направлена в 15 стран мира: Бангладеш, Греция, Грузия, Италия, Ливан, Марокко, Мексика, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, Сирия, Судан, Турция, Южная Корея.

Как ранее сообщал РБК Юг, Краснодарский край в I полугодии 2016г. отправил на экспорт злаков на общую сумму $483,8 млн. А товарном выражении экспорт зерна и продуктов его переработки через порты Краснодарского края за 7 месяцев 2016г. составил 8,9 млн тонн, что на 18,8% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Иран создает торговые центры за рубежом

Создание большего количества торговых центров за рубежом является одним из главных приоритетов Ирана, сообщил высокопоставленный чиновник из Организации по продвижению торговли Ирана (TPO) Реза Аббасколи.

Иран планирует проводить постоянные выставки в таких торговых центрах, которые будут создаваться в соседних, а также африканских стран, включая Турцию, Азербайджан, Оман, Казахстан, Пакистан, Афганистан, Ирак, Армению, Кению, Нигерию, Гану и ЮАР, чтобы представить иранские продукты для иностранцев, добавил иранский чиновник.

TPO будет сотрудничать с иранским частным сектором для достижения цели в связи с этим, подчеркнул он. Как было объявлено TPO в начале апреля, эксклюзивные иранские выставки пройдут в текущем иранском году, который начался 20 марта 2016 г., в 28 странах.

В Ирак и Оман являются основными направлениями деятельности по данному вопросу. В Ираке проводится 9 иранских выставок, а в Омане пять. На них иранские компании могут продемонстрировать свою продукцию и услуги. Странами, получившими лицензию на проведение иранских выставок, являются Оман, Малайзия, Индия, Южная Корея, Россия, Катар, Индонезия, ОАЭ, Китай, Ливан, Алжир, Турция, Афганистан, Узбекистан, Азербайджан, Тунис, Гонконг, Армения, Ирак, Кыргызстан, Франция, ЮАР, Сербия, Туркменистан, Таджикистан, Судан, Египет и Пакистан.

Как заявил заместитель министра промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана Моджтаба Хосротадж, Иран поставил цель добиться объемов ненефтяного экспорта на сумму $ 77,5 млрд. в текущем году.

Лидер Ирана: США в регионе на грани провала

«Цель США в проведении переговоров с Ираном по вопросам региона западной Азии, в частности Сирии, Ирака, Ливана и Йемена заключается в желании предотвратить присутствие ИРИ в регионе, в качестве основной причины поражений Вашингтона».

Так сказал аятолла Хаменеи на встрече с участниками совещания командиров Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР). Лидер Ирана назвал КСИР «надежным оплотом революции» и «важным фактором защиты внутренней и внешней безопасности» страны.

«Сохранение безопасности не означает застой во времени. Необходимо, чтобы в ногу с изменением возможностей и продвижением вперед врага, КСИР тоже не останавливался на достигнутых результатах в области науки, технологий и инноваций», рекомендовал Верховный главнокомандующий вооруженными силами Ирана.

Лидер ИРИ назвал «безопасность» очень важным вопросом, создающим условия для духовного и материального прогресса иранского общества, и добавил: «Одной из функций КСИР является обеспечение внутренней и внешней безопасности, если внешняя безопасность не будет обеспечена, и враг не будет остановлен за пределами границ, то будет утрачена и внутренняя безопасность».

Касаясь значения экономики для безопасности страны, глава ИРИ добавил: «Если правительство и народ Ирана смогут реализовать экономику сопротивления в ее подлинном виде, то они спасут и другие страны, для которых наш пример станет эталоном».

По его словам, абсолютное отсутствие доверия к США является результатом рациональности, которая появилась благодаря глубокому воззрению и опыту. Аятолла Хаменеи добавил: «Вопрос о враждебности США существует на протяжении долгих лет после исламской революции Ирана и проявилась во время последних ядерных переговоров, а также в других вопросах, поэтому переговоры с Соединенными Штатами не только не имеют пользы, но даже являются вредными».

Эксперименты над учеными. Ольге Васильевой предстоит опять менять принципы финансирования науки

Ольга Васильева получила пост министра образования и науки в крайне тяжелое время.

Ее предшественник Дмитрий Ливанов начал радикальные и болезненные реформы, вызвавшие острое неприятие в научном сообществе – иногда скрытое, иногда выливающееся в протесты, петиции и митинги. При этом реформы еще не закончились, и новому министру придется принимать нелегкое решение – сворачивать их, менять траекторию или продолжать в том же ключе. Любое решение будет вызывать недовольство просто потому, что на фоне экономического кризиса происходит уменьшение финансирования науки. Проводить реформы одновременно с «оптимизацией» – очень трудно, но именно это и предстоит Ольге Васильевой.

Бюджет худеет

После 2000 г. бюджетное финансирование науки в России непрерывно возрастало в течение 15 лет. Как рассказал «Ко» основатель Международного турнира естественных наук и сооснователь веб-сервиса поиска работы для молодых ученых Scijob.ru, бывший студент, аспирант и сотрудник Института химии СПбГУ Сергей Сафонов, примерно после 2009–2010 гг. ученые на своих рабочих местах почувствовали улучшение ситуации: удалось повысить им зарплату (например, зарплату аспиранта – с 4000 до 10 000 руб.) и купить кое-какое оборудование. Появились разные источники получения денег – от грантов до федеральных целевых программ (ФЦП).

После 2014 г. ассигнования на науку начали снижаться. Как сообщила «Ко» директор Центра научно-технической экспертизы РАНХиГС Наталья Куракова, в 2014 г. они достигли пика – на гражданские и научные исследования выделили 437 млрд руб. Дальше этот показатель начал уменьшаться – до 355 млрд руб. в бюджете прошлого года и до 306 млрд руб. в этом году. Но это еще не окончательная цифра: неофициально всех получателей бюджета начинают предупреждать, что, скорее всего, расходы на науку секвестрируют еще на 10%, следовательно, по итогам года может получиться около 275 млрд руб. Значит, за три года снижение выделяемых на науку денег составило 40%. В конце июля на совещании в правительстве представители Минобрнауки предупреждали, что в 2017 г. придется сократить 40% бюджетных мест в вузах и урезать стипендии студентам, а без работы к 2019 г. останутся 10 300 научных сотрудников. Уже начались обычные при нехватке денег перегибы: за проживание в общежитии для аспирантов РАН установлена плата, превосходящая размеры аспирантской стипендии.

Между тем, по мировым меркам, число ученых в России непропорционально финансированию. По данным Росстата, в научных исследованиях в России заняты более 700 000 человек. И если по объему выделяемого на науку госфинансирования Россия находится на 9–10-м месте в мире, то по числу исследователей – на 4-м. Именно этим можно объяснить многие проблемы науки – ученые получают мало, институты и лаборатории стараются почти все достающиеся им деньги потратить на зарплату, а на закупку научного оборудования почти ничего не остается. «Денег мало, ученых много», – резюмирует проблемы российской науки Наталья Куракова. В 2014 г., на момент рекордного финансирования, на каждого ученого в России приходилось примерно $88 000 научного бюджета, в то время, как в Испании – вроде бы не самой продвинутой в науке стране – этот показатель достигал $156 000.

Неудивительно, что в научных кругах постоянно слышны разговоры о сокращениях. Как отмечает заведующий отделом Института общей физики РАН, профессор МФТИ Сергей Демишев, над наукой тяготеет указание, данное Владимиром Путиным еще в 2012 г., чтобы средняя зарплата ученого составляла две средние зарплаты по региону. Хотя это указание было дано еще до украинского кризиса и последовавшей рецессии, официально его никто не отменял. Значит, в Москве ученый должен получать около 120 000 руб. в месяц. На самом деле зарплата начальника отдела в московском НИИ может составлять 30 000 руб., научного сотрудника – и того меньше. Если так, то попытка выполнить указание президента может привести либо к массовым сокращениям научных сотрудников, либо к дроблению ставок, когда сотрудник НИИ будет получать только четверть ставки.

Кто выигрывает

Но финансирование срезают не всем. Для возглавляемого Михаилом Ковальчуком Курчатовского института в федеральном бюджете на 2016 г. нашлось 14,8 млрд руб. – это почти на 40% больше, чем в 2015 г. При этом Курчатовский институт не подчинен Федеральному агентству научных организаций (ФАНО), он является отдельным бюджетополучателем, как РАН или МГУ им. М.В. Ломоносова. В последнее время он поглотил несколько других научных учреждений: Институт теоретической и экспериментальной физики, Институт физики высоких энергий и Петербургский институт ядерной физики. Есть и другие признаки его привилегированности: недавно обнародован документ, в соответствие с которым «Курчатник» должен осуществлять научное руководство двумя межведомственными центрами – по плазменным и термоядерным, а также по нейтринным исследованиям, – создаваемыми в качестве совместного проекта Росатома и нескольких академических институтов. Трудно поверить, что все это могло бы произойти без связей Михаила Ковальчука в руководстве страны – он родной брат банкира, главы банка «Россия» Юрия Ковальчука, считающегося близким другом президента. И отношение к «Курчатнику» остального академического сообщества тоже можно понять.

«Я считаю, что серьезное увеличение финансирования Курчатовского института обусловлено не какой-то особой успешностью его работы, а исключительно лоббистскими возможностями руководства института, – говорит научный сотрудник Физического института им. П.Н. Лебедева (ФИАН), автор большого числа публикаций по проблемам государственной научной политики Евгений Онищенко. – Рисовать захватывающие перспективы и выбивать бюджетные ресурсы оно умеет. Судьба же присоединенных к Курчатовскому институту организаций говорит о том, что грамотно распорядиться ресурсами оно часто не хочет или не может. У ученых на слуху печальная судьба известного Института теоретической и экспериментальной физики, который в последние годы были вынуждены покинуть многие сильные ученые, в том числе с мировым именем, такие, как его бывший директор, член-корреспондент Российской академии наук Михаил Данилов. В Петербургском институте ядерной физики в прошлом году директором был назначен бывший генеральный директор компании «Нево табак», специалист по противопожарной безопасности, которого сообщество «Диссернет» обвинило в многочисленных некорректных заимствованиях в докторской диссертации. Вряд ли это сулит перемены к лучшему».

Выбрать лучших

По мнению Натальи Кураковой, важное отличие российской науки от западной заключается в том, что российское научное сообщество воспроизводит структуру приоритетов, которая существовала в советское время. Тогда важнейшей задачей науки было содействие разработкам оружия, космической и ядерной программе, а также разведке и разработке месторождений сырья. Поэтому до сих пор главные получатели бюджетных денег в России – физика и науки о Земле: на эти два направления приходится около трети всех ассигнований на гражданскую науку. Самое привилегированное научное учреждение – Курчатовский институт. Таким образом, охватившая мир биомедицинская революция прошла мимо России. На Западе более трети гражданского финансирования науки поглощается медициной, в то время, как в России на исследования проблем здоровья выделяется только 3,7% всех ассигнованных средств (и 7% от бюджета фундаментальных исследований).

Парадокс заключается в том, что, хотя научное сообщество находится в полной зависимости от государства, у правительства нет ни компетентности, ни особого желания управлять наукой. И как ими управлять, сами ученые властям подсказывают.

Формально деятельность российских академических ученых подчинена выполнению госзаданий – именно за это они получают зарплату и базовое финансирование. Но проекты госзаданий пишут себе сами ученые – таким образом, задания фактически формируются снизу, и наука воспроизводит сама себя в неизменном виде.

Министерство образования и науки, не стремясь радикально изменить структуру научных исследований, уже долгие годы пытается решить другую задачу: сконцентрировать финансовые ресурсы на самых лучших и самых результативных исследователях и научных организациях. Решать эту задачу сложно, поскольку любые массовые увольнения провоцируют громкие протесты. Поэтому действия Минобрнауки часто оказываются непоследовательными, в итоге некоторые радикальные реформы так и не были реализованы, встретив сопротивление академического сообщества. В частности, так и не осуществилось объявленное Дмитрием Ливановым намерение в два раза сократить количество бюджетных мест в вузах, не оказалась столь радикальной, как было обещано, и ликвидация неэффективных вузов.

Тем не менее обидная для большинства ученых политика «выбери лучшего и дай ему денег» реализуется. Еще при министре Андрее Фурсенко было принято знаменитое постановление №220, позволяющее вузам получать от правительства «мегагранты» на создание лабораторий под руководством «ведущих ученых» (в том числе иностранцев) – зарплаты в таких лабораториях всегда выше, чем у коллег по соседству. Обнародован план введения в вузах должности «федерального профессора» – привилегированного ученого, чей оклад должен составлять четыре средние зарплаты, хотя пока этот план реализовался только в математике.

В рамках этой же логики средний размер грантов Российского фонда научных исследований РФФИ со следующего года увеличен вдвое, до 700 000 руб. – это означает, что количество самих грантов вдвое сократится. Вообще министерство старается все больше и больше средств распределять в виде грантов по конкурсу. Поэтому при Ливанове распределение некоторых объемов финансирования в порядке реализации ФЦП было заменено на конкурсное распределение грантов созданного в 2013 г. Российского научного фонда. «До Ливанова основные деньги ученые получали в рамках федеральных целевых программ, что достаточно неудобно, поскольку речь идет о долгосрочном планировании с очень жесткой системой отчетности, – говорит председатель Фонда студенческих инициатив Кирилл Гончаров. – Очень сложно запланировать на год определенное количество серьезных научных прорывов, и энергия ученых зачастую уходила на то, чтобы придумать, как отчитаться за финансирование в рамках ФЦП. При Ливанове основным источником средств на фундаментальные и поисковые исследования стали гранты, которые выделяются на конкретные цели». По мнению эксперта, хотя в принципе подобный подход лучше соответствует духу фундаментальной науки, но качественного изменения принципов финансирования все равно не произошло, поскольку в госаппарате «слишком сильно укоренился формализм, когда главное – отчитаться за государственные средства, а не совершить научный прорыв».

Но принцип конкурсности продолжает свою экспансию. В прошлом году министерство обнародовало план очередной реформы, в соответствие с которой даже и базовое финансирование, обеспечивающее существование академических институтов и лабораторий (а это около 127 млрд руб.), обязано распределяться на конкурсной основе, причем наибольшие средства должны получать так называемые ведущие научные организации, в которых будут работать те, кто получил статус ведущих исследователей. Пока что реформа ограничилась выпуском методических рекомендаций о распределении конкурсных средств, и этот документ вызвал бурю возмущения среди ученых. Научные работники опасаются, что все, кто не попадет в число ведущих, претерпят резкое сокращение финансирования, а то останутся и вовсе без него. Как утвреждает научный сотрудник Института археологии РАН, секретарь Комиссии общественного контроля в сфере науки Ирина Сапрыкина, в случае принятия этих рекомендаций, будут уволены более 60% научных сотрудников в России. Сопредседатель совета Общества научных работников Павел Чеботарев выражается еще решительнее: инициатива Минобрнауки – это «проект рая для немногих, создаваемого ценой разрушения научной среды».

Впрочем, в условиях уменьшения финансирования рай вряд ли будет создан. Руководитель группы по научной и промышленной политике «Сколтеха» Ирина Дежина предполагает, что проект конкурсного распределения выдвинут, только чтобы по возможности замаскировать и сделать менее разрушительным для науки общее снижение объемов выделяемых средств.

Управление укрупнением

Радикальные изменения претерпевает и система управления наукой. В 2013 г. неожиданно, без предварительных консультаций с общественностью, была реализована радикальная реформа, в результате которой РАН полностью утратила власть над подведомственными научными организациями, а те попали под управление ФАНО. Руководство агентства не имеет отношения к науке, его глава Михаил Котюков в прошлом был заместителем министра финансов РФ и министром финансов Красноярского края. Засекреченность подготовки реформы эксперты объясняют стремлением «обмануть» академиков, годами успешно отбивавших любые попытки реформировать РАН.

Для общества осталось тайной, кто же истинный автор этой реформы: слухи о ведущей роли главы Курчатовского института Михаила Ковальчука официально подтверждены не были.

Для рядовых ученых замена головной организации обернулась ростом отчетности и документооборота: ФАНО забрасывает научные учреждения указаниями и просьбами о подаче предложений, требующими немедленной реакции. Ирина Дежина считает, что в научных лабораториях необходимо вводить должности менеджеров, которые бы взяли на себя большую часть бумажной работы, требуемой ведомствами, но НИИ берегут зарплатный фонд для научных сотрудников, и в результате на них чаще всего и ложатся эти обязанности. Аналогичные процессы бюрократизации прошли в подчиненных непосредственно министерству вузам. «Стало больше формальностей, формальных критериев защиты тех или иных расходов. В остальном кардинально на уровне университетов ничего не поменялось», – рассказывает доцент факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Филимонов.

По словам директора Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяны Клячко, «наши власти считают, что у нас все воруют, поэтому надо постоянно проверять, чтобы не воровали, и ловить воров. Ну а потенциальные воры – они будут эффективно работать? Словом, конечный научный результат, за исключением самих ученых, мало кого интересует – главное, целевым образом потрачены деньги или можно найти «нецелевку» и наказать провинившихся. А наука, перефразируя старый анекдот, в таких условиях не размножается или размножается плохо».

Проявились и другие последствия реформы: ФАНО инициировало политику укрупнения научных учреждений. По словам Ирины Дежиной, это решение оказалось странным и неожиданным, поскольку уже несколько лет шли разговоры о способах оценки эффективности научных учреждений и сокращении неэффективных. Теперь же научное ведомство стало объединять всех скопом – и эффективных, и остальных. Но у ФАНО была политическая цель: ликвидация любого института вызывает большой резонанс, в то время, как в больших институтах сокращение может проводить дирекция по своему усмотрению. И конечно, здесь была чисто бюрократическая логика: меньшим количеством институтов легче управлять, в больших институтах можно экономить на бухгалтерии и других накладных расходах.

В настоящее время процессом объединения охвачено 120 научных организаций, которые в итоге превратятся в 23 крупных центра. Одни центры создаются по тематическому, другие – по региональному признаку. Например, Федеральный исследовательский центр «Фундаментальные основы биотехнологии» создан в результате объединения трех научных организаций: Института биохимии им. А.Н. Баха, Института микробиологии им. С.Н. Виноградского и центра «Биоинженерия». Региональный научный центр Коми объединит 10 организаций – институты биологии, химии, физиологии, языка и литературы.

Евгений Онищенко уверен, что небольшие и средние специализированные научные организации в состоянии успешно работать, такие организации менее бюрократизированы, деятельность их подразделений видна и понятна руководству, успешность несложно оценить со стороны. «Поэтому укрупнение научных организаций как кампания – плохая затея», – констатирует эксперт. По его словам, к счастью, пока институты не загоняют в «колхозы» жестко. «Но, наблюдая за происходящим в регионах, можно видеть, что логика создания объединенных организаций не имеет ничего общего с повышением результативности работы, – утверждает Евгений Онищенко. – Где-то институты вынуждены объединяться, чтобы отбиться от поглощения федеральным университетом, где-то влиятельный директор одного из научных институтов, пользуясь своими связями, подминает под себя все академические организации республики».

Кстати, одновременно политика укрупнения идет и в высшем образовании – сначала в рамках политики реорганизации неэффективных вузов, теперь под флагом создания в регионах «опорных университетов». Протесты, как, например, забастовка присоединяемого к РЭА им. Г.В. Плеханова Российского государственного торгово-экономического университета во главе с его ректором Сергеем Бабуриным цели не достигают. Недавно президент Владимир Путин дал поручение создать Национальный университет транспорта на базе нескольких транспортных вузов – хотя под петицией против такого слияния было поставлено 20 000 подписей. Бенефициары этого проекта – Минтранс и ректор Московского государственного университета путей сообщения (МИИТ) Борис Левин, поскольку новый университет создается именно на базе МИИТа, а его учредителем выступает Министерство транспорта.

«Преобразования должны какие-то происходить»

И еще одна серьезная реструктуризация, которую пытается проводить Минобрнауки ,– перевод научных исследований под крышу университетов, как это принято на Западе и как это не было принято в СССР, где академическая наука росла в отрыве от вузов. Татьяна Клячко рассказала «Ко», что для достижения этой цели правительство по «госзаданиям» выделяет вузам бюджетные средства на фундаментальные исследования, к этому же надо прибавить участие вузов в конкурсах на НИР и программе «мегагрантов» на создание научных лабораторий под руководством выдающихся ученых. «Говорить про эффективность этих мер пока достаточно сложно. Наука, особенно фундаментальная, – это долгое дело, быстрой отдачи от нее ждать бессмысленно, тем более, что по многим направлениям мы отстали довольно сильно, и созданием нескольких лабораторий положение поправить трудно», – считает эксперт.

По данным директора Института экономики РАН Елены Ленчук, теперь в пересчете на одного исследователя финансирование в вузовском секторе уже в 2,7 раза превышает финансирование организаций ФАНО. Надо иметь в виду, что в вузах и академических институтах часто работают одни и те же ученые. «Перенести науку в университеты не удалось, – объясняет директор Института геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН, академик РАН Николай Похиленко. – Она осталась в научных институтах, а по факту использовались только деньги, которые выделялись университетам. На полученные университетами гранты все делалось в институтах».

По мнению Евгения Онищенко, лучшей оценкой проводимой министерством политики будут слова президента Путина, сказанные на январском заседании Совета по науке и образованию: «Преобразования должны какие-то происходить». Чиновникам нужно доказывать, что реформа РАН идет успешно, вот и приходится активно имитировать полезную деятельности – вести кампанию по реструктуризации сети научных организаций, выделять десятки актуальных направлений научно-технологического развития и т.д.

«Государству следовало бы отказаться от суетливой имитации успешной реализации политики реформирования науки и заняться выработкой разумной научной политики при участии научного сообщества, – уверен эксперт, – а также взять на себя определенные обязательства в плане финансирования фундаментальной науки, поскольку при сокращении бюджетного финансирования науки изменить положение к лучшему невозможно».

Между тем Ольга Васильева, хотя и работала в Институте российской истории РАН, проблемами управления наукой вплотную никогда не занималась. В президентской администрации она работала в управлении общественных проектов, специализирующемся на патриотическом воспитании. Новая глава Минобрнауки уже уволила многих работавших при Ливанове заместителей министра, но о своих намерениях в сфере науки пока ничего не говорит, ее больше интересует сфера образования, особенно школьного. И научная общественность пока буквально не знает, чего ждать в будущем, кроме практически гарантированного сокращения финансирования.

Константин Фрумкин, Деловой еженедельник

В состав исполнительного комитета IBBY включен представитель России

Представителем России в обновленном составе Исполнительного комитета Международного совета по детской книге была избрана художник-иллюстратор, председатель секции «Книжная графика» Московского союза художников Анастасия Архипова.

На официальном сайте Международного совета по детской книге (IBBY) опубликован новый список членов исполнительного комитета, в который вошли представители от Франции, ЮАР, США, Ирана, Великобритании, Монголии, Турции, Мексики, Китая, а также и России. За признание особых заслуг и успехов в сфере литературы для детей, книжного искусства и книжной культуры детства на Генеральной ассамблее Международного Конгресса было принято решение включить в состав исполнительного комитета IBBY художника-иллюстратора, председателя секции «Книжная графика» Московского союза художников Анастасию Архипову.

Анастасия Архипова пояснила, что основные задачи совета — способствовать взаимопониманию между народами через детские книги, стимулировать издание книг высокого качества, поддерживать тех, кто работает в этой области в трудных условиях. А это значит — творческий обмен лучшим, что создается для детей в разных странах.

«Теперь национальная секция России в IBBY сможет получать информацию из первых рук обо всем, что происходит в мире в области детского книгоиздания. У нас также появится возможность участвовать в разработке новых программ, внести свой вклад в принятие решений по ключевым вопросам, более активно привлекать своих авторов, художников и специалистов в мировой процесс творческого обмена, цель которого — воспитание нового поколения через высококлассную книгу», - отметила она.

Также на сайте IBBY был опубликован новый состав жюри премии Ганса Христиана Андерсена - наиболее престижной международной награды детских авторов, которая будет вручаться в 2018 году. Из 17-ти кандидатур, представленных национальными секциями, было избрано 10 специалистов из Японии, Испании, Словении, Греции, Ливана, Венесуэлы, Египта, Аргентины и США. В состав жюри был также избран представитель России – поэт, переводчик, критик, сотрудник Российской государственной детской библиотеки Денис Безносов.

Он отметил, что работа в жюри премии предстоит ответственная и сложная, но довольно интересная. «Премия Ганса Христиана Андерсена – главная и самая престижная премия в области детской литературы и иллюстрации. Войти в состав жюри – большая честь, ведь прежде Россию представляли такие классики, как Агния Барто и Ирина Токмакова. Это также уникальная возможность выбрать и представить юным читателям лучшие образцы детской литературы», - сказал Безносов.

______

Международный Совет по детской и юношеской книге — IBBY (International Board on Books for Young People, IBBY) – некоммерческая общественная организация, созданная в 1953 г. при ЮНЕСКО и ЮНИСЕФ, в настоящее время насчитывает 75 национальных секций и объединяет самых заслуженных представителей мира книжной культуры детства, тех, кто продвигает чтение, заботится о соблюдении права детей на образование — писателей, художников, издателей, переводчиков, критиков, исследователей, педагогов, журналистов. Под крылом IBBY, благодаря спонсорам, находятся Международная премия имени Г.-Х.Андерсена, премия Асахи, Международный почетный список лучших авторов, иллюстраторов и переводчиков. IBBY проводит ежегодно Международный день детской книги 2 апреля, который каждый раз спонсируется одной из стран - членов совета. В 2017 г. это будет Россия.

Премия имени Ганса Христиана Андерсена — литературная премия, которой с 1956 года награждаются лучшие современные детские писатели и художники-иллюстраторы со всего мира. Её часто называют «малой Нобелевской премией». Премия представительнице СССР была вручена лишь однажды — в 1976 году Татьяне Алексеевне Мавриной, художнику-иллюстратору детской книги.

Школе — особое внимание

Автор: Алёна МАЧИХИНА.

Активисты Межрегионального профсоюза «Учитель» выступили с открытым обращением к новому министру образования О.Ю. Васильевой

Педагоги отметили, что их главной целью было обратить внимание на сложившуюся ситуацию с заработной платой в сфере образования. Ведь, несмотря на то, что чиновники регулярно докладывают о повышении преподавательских окладов, на деле всё обстоит не так радужно. Многим учителям, чтобы добиться приемлемого уровня зарплаты, приходится брать дополнительную нагрузку: вместо положенных 18 часов в неделю они трудятся по 27, по 32, по 36. Страдает качество образования, негативно это отражается и на здоровье педагогов.

ПРОФСОЮЗ «Учитель» обращает внимание нового министра на то, что расчёт средней зарплаты преподавателей в регионах сегодня сродни средней температуре по больнице. Допустим, в престижных лицеях, гимназиях заработок достаточно высокий, так как финансируются они в том числе и из внебюджетных источников, в обычных же школах педагоги трудятся за зарплату значительно ниже средней по региону.

Кроме того, по мнению представителей профсоюза, новая система оплаты труда, которая была внедрена в результате так называемых реформ, позволяет директору по своему усмотрению распоряжаться выделяемыми на это деньгами. Так что ситуация, когда в одной и той же школе педагогам начисляются разные суммы в зависимости не от реальных достижений и заслуг, а только от щедрот начальства, — далеко не редкость. По-прежнему остаются низкими оклады технического персонала образовательных учреждений.

Безусловно, отмечают активисты, проблема с заработной платой — далеко не единственная в российском образовании, на которую следовало бы обратить внимание новому министру. Только в том случае, если учитель будет чувствовать себя социально защищённым, положение в отрасли сможет измениться к лучшему.

Учителей продолжают привлекать без оплаты или с символической оплатой к работе, не имеющей отношения к их педагогической деятельности, говорится, в частности, в документе. Они убирают городские территории, ремонтируют школы, обеспечивают «массовку» на встречах с чиновниками, агитируют за участие в выборах, пишут разного рода отчёты и собирают статистику для МВД. Мы считаем, что все виды дополнительной работы должны оформляться трудовым договором при согласии работника и дополнительно оплачиваться.

— В бытность свою министром образования Дмитрий Ливанов не уделял достаточного внимания школьному образованию, — считает представитель профсоюза «Учитель» Андрей Демидов. — Пока прозвучавшие заявления со стороны нового министра говорят об интересе к школьному образованию, посмотрим, что будет на деле. Главное, нужно подкреплять слова реальными делами, иначе всё так и ограничится пустыми декларациями. Важность школьного образования трудно переоценить: от того, какую базу заложат ученику в школе, зависит, каким он станет студентом, а потом — специалистом.

Так называемые майские указы президента 2012 года по повышению заработной платы педагогам фактически остались невыполненными, ведь инфляция вместе с недостаточностью финансирования учебных учреждений по сути свела к нулю все попытки довести уровень оплаты труда учителей до приемлемого. С уверенностью могу заметить, что в 2012—2013 годах процесс повышения окладов начался во многом благодаря нараставшей протестной активности педагогических работников, недовольных своим положением. Сегодня мы можем наблюдать аналогичные явления. К тому же недостаток финансирования приводит к оттоку кадров, причём самых высококвалифицированных, к уходу педагогов государственных учреждений в репетиторы, что весьма серьёзно может сказаться на доступности качественного бесплатного образования (репетиторство — это оказание платных услуг). Но далеко не все категории населения имеют финансовую возможность оплачивать учёбу ребёнка. Кроме того, если педагог не уходит в репетиторы или в бизнес, как рекомендовал им наш премьер-министр Медведев, а остаётся работать в школе, ему неизбежно приходится брать по 1,5—2 ставки, чтобы заработать более-менее приемлемые деньги. А это в свою очередь сказывается на качестве образования, которое неизбежно падает вместе с ростом нагрузки учителя.

Поэтому назначенной на высокий пост Ольге Васильевой следует обратить внимание на сложившуюся ситуацию. Надеемся, она займётся решением назревших проблем, среди которых — необходимость увеличения финансирования учебных учреждений, а также фонда заработной платы в школах. Если не принять срочных мер, протестная активность учителей будет нарастать, они уже и сейчас готовы выходить на массовые акции: митинги, пикеты, отстаивать своё право на достойную жизнь.

Владимир Юркин: «Увольнения научных сотрудников могут стать массовыми»

Есения Мартынова

Всю неделю ученые РАН по всей стране будут выходить на различные акции протеста. Сотрудники академии наук выходят с лозунгами: «Нет - развалу науки и массовым сокращениям!». Пока такие акции носят предупредительный характер. А ученые готовы бороться до конца.

О том, за что борются научные сотрудники, почему акции протеста начали именно сейчас, какие требования академики предъявляют сегодня чиновникам, «НИ» поговорили с председателем московской региональной организации профсоюза работников РАН Владимиром Юркиным.

- В Москве в этот четверг запланировано чрезвычайное собрание научных сотрудников в поддержку требований профсоюза. В чем они заключаются?

- У нас три основных требования. Во-первых, не проводить секвестирование расходов на науку в 2016 году. Во-вторых, крайне необходимо довести совершенно низкое финансирование фундаментальных научных исследований в 2017 году хотя бы до уровня 0,22% ВВП. И в-третьих, наконец-то нужно обеспечить выполнение Указа Президента о доведении доли внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% в ВВП. У нас четко прописаны требования, и мы не просим невозможного. И готовы сесть за стол переговоров с Минфином, Правительством РФ, президентом.

- Главная проблема в финансировании?

- Безусловно. С 2014 года оно каждый раз уменьшается приблизительно на 10 процентов. Я могу любые предположения делать, почему урезаются деньги для науки, и на что они идут потом. Но это же не решит проблему. А в этом году снова есть риск, что бюджет для российской науки уменьшат еще на 10 процентов. И с этим надо бороться.

- Почему именно сейчас научные сотрудники решили выйти на протестные акции?

- Протестные акции должны привлечь внимание к проблеме. И мы не ждем, что за одну секунду все изменится. Мы начали проводить акции протеста специально в предверии того, когда будет приниматься бюджет страны на следующий год. Именно сейчас есть время, чтобы повлиять на ситуацию, потом уже будет поздно. Пока проходят выборы в Госдуму, потом Правительство сформирует проект бюджета. Мы надеемся, что нас услышат. Мы просим, чтобы на равзитие науки не урезали финансирование, а наоборот, увеличили. Потому что пока прогнозы только печальные.

- С 2014 года началась проблема, а заговорить ученые решили только сейчас?

- Да мы и раньше пытались говорить о надвигающейся проблеме. Но никто не прислушивался к нашему мнению. Если финансирование так и не увеличат, у нас сложится ситуация, когда увольнения научных сотрудников будут массовыми. Уже сейчас ситуация абсолютно ненормальная. Еще недавно Россия входила в пятерку мировых держав по числу научных сотрудников на 10 тысяч трудоспособного населения. Сейчас мы с трудом входим в тридцатку.

- Какой выход есть из этой ситуации?

- Увеличить финансирование! Какой выход еще может быть. Будет больше денег, будет возможность платить более-менее хорошую зарплату научным сотрудникам. В том числе, чтобы привлечь молодые кадры. Хотя по всей стране ситуация разная. В некоторых областях в научных подразделениях сотрудников устраивает зарплата, которая находится на уровне средней по региону. Но в Москве и Санкт-Петербурге она не соответствует тем нормам, которые существуют в этих городах.

- Профсоюз просит научное сообщество поддержать акции протеста. Вам необходимо создать массовость?

- Нет. У нас нет цели собрать огромное количество людей. Тогда, мы бы провели в Москве митинг на какой-нибудь площади, а не собирались завтра в конференц-зале института элементоорганических соединений. Сейчас бессмсылено искать открытую площадку для митинга, в воскресенье выборы в Госдуму. Да и не вэтом наша цель. Я уверен, нас услышат. Главное, чтобы произошли важные изменения. Ведь это необходимо не только для научных сотрудников, а для всей страны.

Комментарий академика РАН, доктора технических наук, бывшего ректора МАИ Юрия Рыжова:

- Надо протестовать. За последние два года произвели полный развал Академии. И положение не просто печально, а катастрофично. А проблема возникла не только из-за недостаточного финансирования. Сейчас деньгами распоряжается не Академия наук, а созданная над ней бюрократическая надстройка из некомпетентных людей, которая называется ФАНО. Государство для финансирования РАН выделяет деньги. А потом ими распоряжается не руководство академии наук, а ФАНО. Они решают, на какие исследования выделять деньги, а на какие нет. К академикам они не прислушиваются. Решают все только единолично.

Все началось, когда во главе Минобрнауки появился Дмитрий Ливанов. В результате среднюю школу разрушили. Высшую школу тоже своими преобразованиями уничтожали как могли. И, наконец, добрались до науки. Сомневаюсь, что новый министр образования что-то сможет изменить. Странная публика пришла к руководству Минобрнауки.

Я не вижу никаких выходов из сложившейся ситуации. Положение катастрофическое. А катастрофа, как правило, это необратимый процесс. Власть развернула развитие науки в обратную сторону.

Надо выходить и протестовать. Но тут у нас такая законодательная система, которая якобы нацелена на борьбу с терроризмом, что теперь любого человека с плакатиком могут и оштрафовать на сотни тысяч рублей, и посадить в тюрьму. Причем на весьма приличный срок, чтобы мало не показалось. Поэтому тут каждый должен решать за себя, готов он выйти и рисковать быть посаженным в автозак, а потом за решетку. Или он не готов, потому что у него семья и работа.

ИГ в Афганистане: реальная угроза для региона?

Григорий Лукьянов

Преподаватель НИУ ВШЭ

На рубеже 2014–2015 гг. информационные сети террористической организации «Исламское государство Ирака и Леванта» заполнили сообщения, в которых представители различных исламистских боевых групп и движений в Азии и Африке приносили клятву верности ее лидеру Абу Бакру аль-Багдади и провозглашали образование новых провинций (вилайятов) «халифата» за пределами Ирака и Сирии (1;2). На волне страха и восхищения, вызванной триумфальным шествием сторонников ИГ в 2014 г. (взятие Мосула и Тикрита в Ираке, Ракки в Сирии), следовавшие одно за другим признания имели своей целью доказать всему миру, что отныне ИГ представляет собой силу глобального масштаба, сопоставимую и даже превосходящую ранее гипертрофированно демонизированную в публичном и экспертном пространстве «Аль-Каиду».

В январе 2015 г. прозвучала долгожданная присяга (байа) представителей крупнейшего на сегодняшний день регионального военно-политического исламистского объединения Южной и Центральной Азии, главного союзника «Аль-Каиды» в регионе — движения талибов. Несколько месяцев упорной работы эмиссаров самопровозглашенного халифа и переговоров с лидерами талибов увенчались успехом и созданием нового оплота ИГ. Учитывая недавнюю историю региона АфПак (Афганистан и Пакистан) и роль, сыгранную в ней талибами, трудно переоценить последствия создания такого альянса и открывающиеся в связи с этим перспективы для государств Центральной и Южной Азии, а также всей системы региональной безопасности. Каковы мотивы, инструменты и условия участия ИГ в процессах на территории Афганистана? Какова степень вовлеченности этой организации в собственно внутренний афганский конфликт и где простираются границы ее влияния на ситуацию?

Провинция Хорасан: что это и как оно работает?

О создании провинции (вилайята) «Исламского государства» Хорасан [1] было объявлено 26 января 2015 г. С того момента прошло более полутора лет, но все это время вилайят оставался явлением в большей степени виртуальным (1;2). Ключевая причина — односторонний пропагандистский характер действий по его созданию и поддержанию, т.к. оно было сформулировано и тиражировалось преимущественно «центральным» пропагандистским аппаратом ИГ, а не самим местным филиалом. Гомогенная провинция Хорасан — это то, как видят в Ракке и Мосуле свое присутствие в соседнем регионе в целях решения проблем в Сирии и Ираке, но это видение не учитывает ни местных особенностей, ни расколов, существующих в местных обществах. При этом объединительный посыл, заложенный в идею о создании единой провинции в столь широких географических рамках, далеко не полностью поддерживается и разделяется даже теми апологетами исламизма в регионе, которые объявили о своей лояльности ИГ.

Так, продиктованный из Ракки идеологический конструкт не обладал безусловной поддержкой среди сил ИГ в регионе. Сторонников универсалистской и до предела упрощенной идеологии «Исламского государства» [2] разделяло отсутствие языковой общности, единой актуальной повестки, авторитетной платформы для коммуникации и согласования стратегии совместных действий на местном уровне. Можно с уверенностью говорить, что каждая из разбросанных по столь обширным пространствам групп сегодня имеет куда больше общего с Мосулом и Раккой, чем с временными ставками правителя (эмира) Хорасана или же друг с другом.

По своей сути вилайят Хорасан на данном этапе представлял собой разветвленную сеть крайне неоднородных, разбросанных по большой территории и потому в значительной степени автономных ячеек, у каждой из которых были собственные мотивы и цели для сотрудничества с «Исламским государством». Формальное руководство и координация их деятельности осуществлялась Советом (шура) на децентрализованной основе. Предположительно, управляющие институты и ставка располагались на северо-западе Пакистана, где государственная власть присутствует лишь формально, а местные племенные и иные объединения вполне договороспособны и благорасположены к любому, кто готов оплатить свое присутствие на их земле. Активно заявляя о себе с помощью террористических актов и перманентных диверсий, структуры ИГ, тем не менее, не обладали достаточными силами для самостоятельного захвата крупных территорий ни в Афганистане, ни в Пакистане. Несмотря на это, их влияние и присутствие оказались заметны в некоторых афганских провинциях (Нангархар и Кунар), где позиции талибов ослабли под давлением правительственных сил с одной стороны и междоусобиц внутри собственного лагеря с другой. Вопреки заявлениям пакистанских военных [3], в течение длительного времени отрицавших сей факт, рекрутинговые и пропагандистские команды ИГ развернули свою деятельность не только на северо-западе, но и в других частях страны, воспользовавшись пассивностью властей и благоприятствующей фрагментацией в рядах местных исламистов.

Главное достоинство Хорасанской шуры для центрального руководства ИГ — ее мобилизационный ресурс, а именно — способность привлечь и поставить под ружье большое количество опытных обстрелянных бойцов (ветеранов афганских войн), обладающих всеми навыками, необходимыми для ведения не только долгосрочной партизанской войны, но и крупномасштабных боевых действий. Для их доставки в Ирак и Сирию в 2014–2015 гг. были аккумулированы значительные организационные ресурсы и созданы маршруты транспортировки через страны Центральной Азии (из Афганистана) и Персидского залива (из Пакистана) [4]. Переняв многое из наработок «Аль-Каиды» и привлекая ее кадры, региональные операторы ИГ сделали акцент на воссоздание собственной логистической системы.

Не имея возможности соперничать на равных с талибами, структуры ИГ в регионе оказались неспособны с той же эффективностью поставить себе на службу локальные институты теневой экономики, в т.ч. региональные контрабандистские сети, и аккумулировать в сопоставимых объемах доходы от производства и транзита наркотиков, торговли оружием и продовольствием. В этой связи выстроилась непреодолимая в обозримой перспективе финансовая зависимость от оплота ИГ в Ираке и Сирии, чей бюджет и стал главным (если не единственным) источником средств для функционирования вилайята Хорасан как мобилизационной и организационной системы.

Афганцы в Ираке и Сирии под знаменами ИГ и его врагов

Вплоть до осени 2015 г. и начала 2016 г. одним из главных лейтмотивов призыва (да’ава) «Исламского государства» было обоснование необходимости и целесообразности консолидации сторонников и ресурсов на территории Ирака и Сирии, где тогда развернулся главный фронт борьбы за построение «нового истинного» халифата. Идеологи и пропагандисты ИГ ставили цель максимально нарастить военную мощь организации и закрепиться в самом сердце арабского мира. Ценой ослабления своих позиций на второстепенных направлениях, к которым в тот момент можно было отнести и «хорасанский фронт мирового джихада», руководство ИГ рассчитывало получить военное превосходство в борьбе с иракскими и сирийскими правительственными войсками за счет притока опытных военных кадров из зоны афганского конфликта. За это время через Иорданию, Турцию и Ливан вместе с сотнями новобранцев из различных стран мира для защиты оплота ИГ прибыли (совершили хиджру), по разным оценкам (1;2), несколько сотен или даже тысяч представителей этнических групп, проживающих на территории центральноазиатских государств, Афганистана, Пакистана (таджики, узбеки, пуштуны).

После того как активная фаза крупномасштабной операции российских ВКС и регулярной сирийской арабской армии в Сирии с одной стороны и действия иракских проправительственных сил и международной коалиции в Ираке с другой начали приносить свои плоды, тон и мотив призыва руководителей ИГ трансформировались вслед за изменениями на карте боевых действий. Новая глобальная стратегия ИГ включала в себя принцип участия в джихаде посредством свершения активных действий по месту пребывания, т.е. без совершения хиджры, переселения на земли халифата (1;2). Помощь локальным общинам и активистам в организации борьбы и совершенствовании ее методов на местах могли и должны были оказать ветераны боевых действий в Ираке и Сирии, обладавшие реальными навыками и опытом боев, а также должной идеологической подготовкой и правильной мотивацией. В связи с этим начался отток тех, кто прибыл в сирийско-иракскую зону боев в 2014–2015 гг., включая афганцев, в родные им страны. Превращение региональных филиалов организации, первоначально созданных как пропагандистские или мобилизационные пункты, в реально функционирующие и воюющие «отряды халифата», как ожидается, должно изменить ход и правила войны, которую ведет ИГ, сделав ее воистину глобальной и повсеместной. При этом не стоит исключать и того, что действия некоторой части руководства ИГ, представленной преимущественно не сирийцами и иракцами, преследуют цель подготовить запасные районы для развертывания/отступления в случае потери главных сил организации в Сирии и Ираке.

Наметившийся обратный транзит бойцов не только способен в корне поменять сущность и значение хорасанского вилайята, изменить тактику и стратегию ИГ в Афганистане и Пакистане, но непременно скажется на положении афганских отрядов (катаибов) в Ираке и Сирии. Афганские подразделения ввиду языковой обособленности не принимали в свой состав арабов, если в этом не было особой необходимости. Без постоянной подпитки соплеменниками и подкреплений с родины из-за последовательного ожесточения боевых действий и роста потерь в 2016 г. они столкнулись с проблемой сохранения своей эффективности и боеспособности.

Примечательно то, что на территории Сирии и Ирака в составе вооруженных отрядов шиитской милиции, выступающей на стороне суверенных правительств этих стран в их борьбе против ИГ, также воюют добровольцы из Афганистана. По некоторым свидетельствам, далеко не все афганские «наемники», как их часто называют пропагандистские структуры ИГ, — шииты, защищающие лишь шиитские святыни и население от уничтожения экстремистами ИГ. Некоторую их часть составляют мусульмане-сунниты, а также последователи крупных суфийских братств, присутствие и влияние которых исторически распространяется далеко за пределами Ближнего Востока. Угроза, которую представляет собой деятельность поборников Абу Бакра аль-Багдади, сплотила представителей различных групп населения Афганистана и мотивировала их к совместным организованным действиям за пределами своей страны и региона АфПак. Наблюдаемое в этом случае активное участие афганцев-суннитов в военно-политических процессах на Ближнем Востоке — не только под эгидой международных исламистских террористических движений, но и в стане их противников — видится новым и потому в некотором роде уникальным явлением, продемонстрировавшим характер реакции афганского сообщества на вызов со стороны ИГ. Так, идеология ИГ не видится ни единственной, ни даже доминирующей в идейном пространстве и политическом дискурсе афганцев. В свою очередь, существующие в Южной и Центральной Азии религиозные идентичности и апеллирующие к ним альтернативные политические и религиозно-политические концепции (в т.ч. фундаменталистские), опираясь на традиционные или выстроившиеся в последние десятилетия институты, также успешно служат основой для мобилизации населения и ограничения влияния внешних по своей природе сил.

Во время предыдущих иракских войн (1990–1991 и 2003–2004 гг.) выступления в Пакистане (преимущественно последователей суфийских братств), вызванные мусульманской солидарностью и стремлением защитить исламские святыни Ирака, ограничились лишь протестными демонстрациями с антиамериканской и «просаддамовской» риторикой, сбором средств и оказанием финансовой помощи иракским общинам, пострадавшим от войны [5]. Но в нынешних условиях пред лицом ИГ, которое интерпретируется как безусловная угроза, афганские религиозные элиты перешли от слов к делу и приняли непосредственное участие в борьбе с ней уже на территориях Ирака и Сирии.

Каковы же эти новые условия? Наиболее важным здесь видится новый уровень зрелости афганских и пакистанских политических организаций. Они опираются на религиозно-политический дискурс и стремятся с его помощью аккумулировать массовую поддержку. Они действуют в регионе АфПак, но при этом не только стремятся предложить населению решение локальных и региональных проблем, но также претендуют на роль проводника исторически изолированного местного мусульманского сообщества в большой современный мир. Речь идет как минимум о трех группах акторов. Во-первых, радикальные исламистские сетевые структуры, а именно — «Аль-Каида», апеллирующая к суннитскому большинству с позиций исламизма и исламского фундаментализма. Во-вторых, политические структуры, произрастающие из южноазиатских школ мусульманских богословов и суфийских тарикатов деобанди и барелви. Именно последователи деобанди наполнили идейным и духовным содержанием движение талибов в 1990-х гг. [6], а барелви, в свою очередь, имеют тесную связь с Ираком, где расположены имеющие сакральное значение для их последователей захоронения авторитетов и духовных наставников [7]. В-третьих, шиитские политические организации, так или иначе зависимые от Ирана и находящиеся в сфере религиозного и политического влияния Кума и Тегерана.

Необходимо отметить новый уровень посредничества со стороны Ирана как важного условия в увеличении степени вовлеченности афганцев в борьбу против ИГ на территории как Сирии и Ирака, так и собственно Афганистана и Пакистана. Сегодня Исламская Республика Иран обладает большим авторитетом и арсеналом инструментов для проецирования собственного влияния в соседних регионах. В последние годы Тегеран создал себе репутацию непримиримого и наиболее стойкого противника ИГ в исламском мире. Как ни парадоксально, укреплению этого образа способствует пропаганда самого «Исламского государства», представляющая именно шиитов и «сефевидское государство» (так именуется ИРИ) своим главным врагом внутри мусульманской общины (уммы).

«С миру по нитке»: кто воюет на стороне ИГ в Афганистане и Пакистане?

Большинство из полевых командиров талибов, присягнувших на верность Абу-Бакру аль-Багдади в 2014–2015 гг., оказались представителями пакистанского ответвления талибов — «Движения Талибан в Пакистане» (Техрик-и-Талибан Пакистан). Тем не менее состав сторонников ИГ в регионе не исчерпывается лишь пакистанскими пуштунами, составляющими значительную часть членов ТТП. Смерть муллы Омара и преждевременная гибель его преемника Мухаммеда Мансура в 2016 г. вызвали смуту внутри афганских талибов как раз в период активного восхождения «Исламского государства» и способствовали последовательной фрагментации Талибана в целом и созданию благоприятных условий для оттока его региональных лидеров и функционеров под знамена ИГ. Опорой последнего стали крайние радикалы, противники политического урегулирования афганского и пакистанского кризисов. К ним присоединились и те, кто посчитал себя обделенным и лишенным каких-либо перспектив в новой конфигурации власти и управления при новом эмире — маулави Хайбатулле Ахундзаде.

Однако стоит отметить, что лояльность пуштунских лидеров всегда носила относительный характер. Даже заявляя о своей приверженности идеалам «Исламского государства» и верности его политического курса, они не порывают с Талибаном и некоторыми местными акторами «Аль-Каиды», — не торопятся разрывать сложившиеся связи так, как это было сделано Абу-Бакром аль-Багдади в Ираке и Сирии.

Одними из первых под влияние ИГ попали отряды, состоящие из представителей этнических меньшинств (узбеков, таджиков, уйгуров), оказавшихся в Пакистане в 2003–2004 гг. после крупномасштабного отступления талибов, вызванного вторжением американских войск в Афганистан [8]. Участники бывшего «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ) и «Исламского движения Туркестана» (ИДТ) на протяжении всех этих лет, хоть и базировались в Вазиристане, имели тесные связи с «Аль-Каидой» и иррегиональными международными исламистскими структурами. Испытывая на себе последствия комплекса жертвы «пуштунского шовинизма», царящего в Талибане, они сравнительно легко пошли на сотрудничество с ИГ и оказались ядром той самой когорты, которая была мобилизована для участия в боевых действиях в Ираке и Сирии. В течение многих лет оторванные от родных земель они являются универсальным инструментом и главным активом, который может быть использован с одинаковой эффективностью как в АфПаке, так и на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.

На данном этапе ИГ не удалось искоренить взаимное недоверие между своими реальными и потенциальными сторонниками, ранее принадлежавшими к афганскому или пакистанскому Талибану. Не нашлось механизмов преодоления межплеменного соперничества внутри пуштунского этноса, искоренения общего недоверия к пуштунам со стороны представителей других этнолингвистических групп [9]. В принципе, такая задача и не ставилась центральным руководством в Ракке перед своими агентами в Хорасане, что в очередной раз доказывает второстепенный характер данного направления деятельности ИГ и заметно сокращает вероятность его органичной включенности в местные конфликты и систему взаимоотношений. Мобилизационные, организационные и иные механизмы, продемонстрировавшие свою эффективность в Ираке и Сирии, в арабской сообществе оказались неприменимы в условиях южно- и центральноазиатских реалий, поэтому появление массового организованного движения, аналогичного существующему на арабских землях, здесь оказалось невозможно.

«Бумажный тигр», который выгоден всем

Тем не менее присутствие ИГ в Афганистане именно в иллюзорном виде соответствует интересам практически всех региональных акторов. Для сторонников центрального правительства внимание мировой общественности ко всему, что связано с «Исламским государством», в настоящий момент является действенным подспорьем к привлечению дополнительной помощи для борьбы с Талибаном — куда более реальной и понятной угрозой для кабульского режима. В свою очередь, талибы, разделенные и фрагментированные ввиду сложившегося кризиса политического лидерства и эффективного управления, хоть и находятся по многим направлениям в конфликтных отношениях с ИГ, выигрывают от его террористической деятельности. Готовность ИГ брать ответственность даже за террористические акты и диверсии, которые они не совершали, развязывают руки лидерам талибов в их «местнической дипломатии» с локальными элитами и правительствами Афганистана и Пакистана без реального отказа от эффективного применения силы и насилия. Не имея за собой в регионе реальных экономических и социально-политических институтов и значительных военных ресурсов, «Исламское государство» не способно составить конкуренцию талибам, да и многим другим политическим силам, в их борьбе за власть и доминирование в Афганистане. Тем не менее сам факт присутствия продолжает позволять Ракке получать от Афганистана то, что ей было нужно от него всегда, — репутационные дивиденды от проецирования своего влияния и человеческие ресурсы для ведения войны на других направлениях «глобального джихада», в том числе в Европе.

Исходя из того, что в рядах и сторонников, и противников ИГ в Ираке и Сирии числится немало уроженцев АфПака и Центральной Азии, проблема «Исламского государства» для афганцев имеет больше, чем одно измерение. Более того, война с ИГ или против него представляет собой для многих рядовых афганцев еще один путь выхода из замкнутого круга перманентной конфликтности и нескончаемых гражданских войн, разрушивших государство и экономику этой страны. Тысячи афганских беженцев и переселенцев присоединились к потоку мигрантов из Азии и Африки в Европу в поисках лучшей жизни, используя в своих личных целях фактор присутствия ИГ в Афганистане для легитимизации корыстных по своей природе, но вполне естественных в сложившихся условиях намерений переселиться в развитые западные страны.

Таким образом, сколь иллюзорной и малосодержательной, никак не учитывающей местных условий и специфики, ни была бы деятельность ИГ в Афганистане в обозримый период, стоит признать и учитывать, что она органично удовлетворяет потребности широкого круга сторон и потому остается востребованной и жизнеспособной в своей гибридной форме в среднесрочной перспективе.

1.Границы провинции Хорасан охватывают территории Афганистана и Пакистана, прилегающие районы Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, западный регион Китая (СУАР), северные штаты Индии (Джамму и Кашмир) и Бангладеш.

2.Подробнее см.: Bunzel C. From Paper State to Caliphate: The Ideology of the Islamic State // The Brookings Project on U.S. Relations with the Islamic World. Analysis Paper. 19 March 2015.

3.Rafiq A. Op. cit.

4.Zahid F., Khan M.I. Prospects for the Islamic State in Pakistan // Current Trends in Islamist Ideology. 1 April 2016.

5.Кепель Ж. Джихад. Экспансия и закат исламизма. М.: Ладомир, 2004. С. 218-219.

6.Подробнее см.: Behuria A.K. Sects Within Sect: The Case of Deobandi–Barelvi Encounter in Pakistan // Strategic Analysis. 2008. Vol. 32. Iss. 1. Pp. 57-80; Masooda B. Rational Believer: Choices and Decisions in the Madrassas of Pakistan. Cornell University Press, 2012.

7.Ahl al-Sunnah wa'l-Jamaah // The Oxford Dictionary of Islam / ed. by J. L. Esposito. Oxford University Press, 2003 [Online edition].

8.Zahid F., Khan M.I. Op. cit.

9.Op. cit. // Sahifa At-Takrir. 23 June 2015.

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных и европейских дел Великого Герцогства Люксембург Ж.Ассельборном, Москва

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели хорошие, содержательные переговоры с моим люксембургским коллегой Ж.Ассельборном.

Люксембург – наш давний партнер: в этом году мы отмечаем 125-летие со дня установления дипломатических отношений между Российской Империей и Великим Герцогством Люксембург.

Связи между нашими странами являются весьма многосторонними, многогранными. Люксембург – один из крупнейших иностранных инвесторов в России. Развиваются межпарламентские связи, межрегиональные обмены, контакты в сфере науки, образования, культуры.

У нас достаточно интенсивный политический диалог. Сегодня мы обсудили возможности его дальнейшей активизации. Приветствуем устойчивый интерес деловых кругов к расширению взаимного сотрудничества. На российском рынке работают флагманы люксембургской промышленности, включая компанию «СЕС Глобал» в космической отрасли, «Пауль Вюрт» в металлургии, «Гардиан Индастриз» в производстве высокотехнологичного стекла. Железнодорожные компании России и Люксембурга разрабатывают проект создания совместного многопрофильного логистического транспортного узла в рамках международного проекта «Шелковый путь Евразии». В числе перспективных направлений приложения усилий – совместный с компанией «Свободный порт Люксембург» проект создания в Приморском крае особой зоны «Свободный порт Владивосток», который буквально несколько дней назад обсуждался иностранными партнёрами с российскими представителями на втором Восточном экономическом форуме во Владивостоке.

Мы отметили, что наша торговля, конечно, пострадала от нынешнего состояния отношений между Россией и Евросоюзом, от общемировой конъюнктуры. В прошлом году товарооборот сократился на 25,9 %. Однако в этом году по итогам первых шести месяцев тенденция изменилась, и товарооборот уже увеличился более чем на 9 %. Мы рассчитываем, что принятые на состоявшемся в феврале этого года заседании Смешанной комиссии по экономическому сотрудничеству между Россией и Бельгийско-люксембургским экономическим союзом решения позволят эту позитивную тенденцию укрепить.

Мы обменялись мнениями об отношениях между Россией и Евросоюзом, говорили и о наиболее острых и привлекающих всеобщее внимание конфликтных ситуациях, прежде всего, о ситуации на Украине и положении дел на Ближнем Востоке и Севере Африки.

По Украине мы убеждены в необходимости сдвинуть с «мертвой точки» процесс выполнения Минских договоренностей. Для этого Киев, ДНР и ЛНР должны пройти свою часть пути и выполнить взятые на себя полтора года назад обязательства. От наших украинских коллег добиваемся выполнения обязательств по проведению конституционной реформы с тем, чтобы законодательно закрепить на постоянной основе особый статус Донбасса, проведение амнистии, организацию местных выборов на территориях ДНР и ЛНР. Все это необходимо решать через прямой диалог с Донецком и Луганском в рамках Контактной группы, от чего Киев в последнее время старается устраниться. Ознакомили г-на Ж.Ассельборна и его делегацию с работой в рамках Контактной группы и «нормандского» формата, где представители России, Германии, Франции вместе с украинскими представителями стараются добиться выполнения перечисленных мной обязательств в сфере политических реформ на Украине. По нашему глубокому убеждению, линия Киева на то, чтобы сначала обеспечить режим полной тишины как минимум в течение месяца и только потом начать обсуждать политические аспекты Минских договорённостей, нацелена на то, чтобы бесконечно затянуть процесс. В ответ мы предлагаем разработать параллельную «дорожную карту», в рамках которой каждый шаг в сфере укрепления режима безопасности сопровождался бы шагом по продвижению политических реформ, прежде всего, в виде тех законопроектов, которые Киев обязался разработать и принять.

Мы поговорили о Ближнем Востоке и Северной Африке, прежде всего, в свете ситуации, которая складывается с усилением позиций террористических группировок, необходимости бескомпромиссно бороться с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и всеми, кто прячется под их «зонтиками». Говорили о том, что принятый 9 сентября в Женеве пакет документов, согласованный Россией и США, который вступил в силу вчера, должен помочь начать двигаться к урегулированию сирийского кризиса в контексте решения антитеррористических задач, улучшения гуманитарной ситуации, укрепления режима прекращения боевых действий против участников перемирия, к числу которых террористы, конечно, не относятся. Все это должно создать предпосылки для возобновления межсирийского политического процесса, с которым больше тянуть просто недопустимо. Мы об этом сказали, находясь в Женеве, специальному посланнику Генсекретаря ООН С.де Мистуре.

У нас состоялся очень интенсивный хороший разговор. Мы признательны наши коллегам за такой диалог. Будем продолжать поддерживать контакты по этим и по другим вопросам международной повестки дня.

Вопрос (обоим министрам): Какова перспектива проведения прямых палестино-израильских переговоров? Есть ли конкретика по срокам и месту возможной встречи М.Аббаса и Б.Нетаньяху? Будет ли это Москва или Люксембург, о котором недавно говорила израильская сторона?

В интервью немецкой газете «Вельт» Министр иностранных дел Люксембурга Ж.Ассельборн сказал, что Венгрии не место в ЕС. Есть ли еще страны, которым нет места в Европейском союзе? Помогают ли подобные заявления удерживать единство ЕС в условиях высокой турбулентности в европейском обществе? Как вам видится ситуация с сохранением единства Европейского союза, учитывая современные вызовы?

С.В.Лавров: В отличие от некоторых других участников международного общения, мы не вмешиваемся во внутренние дела отдельных стран или организаций. Мы заинтересованы в том, чтобы у нас были максимально стабильные, надежные, предсказуемые партнеры. Это, пожалуй, является основным критерием.

Что касается возможности прямых палестино-израильских переговоров, то напомню, в одном из своих выступлений Президент Египта А.-Ф.Х.Ас-Сиси высказался в пользу проведения прямой встречи между Премьер-министром Израиля Б.Нетаньяху и Президентом Государства Палестина М.Аббасом в Российской Федерации. Мы будем к этому готовы. Место встречи, будь это Москва, другая часть России или третья страна, должны определять сами лидеры Израиля и Палестины. В отношении времени мы тоже будем ориентироваться на их готовность к такому контакту. В любой момент, когда все обстоятельства сойдутся в одной точке и лидеры Израиля и ПНА будут к этому готовы, если выбор падет на Россию, мы будем делать все, чтобы такая встреча прошла успешно.

Вопрос: В данный момент поступают новости о том, что ВВС Израиля нанесли удары по силам Сирии на юге страны. Как бы Вы могли прокомментировать подобные события? Как они могут повлиять на ход мирных переговоров по Сирии?

Удалось ли Москве в Женеве убедить Вашингтон в необходимости расширить список террористических группировок на территории Сирии за счет тех, кого Вашингтон до последнего считал оппозицией? Если да, то о каких группировках идет речь? Опираясь на последние договоренности с Государственным секретарем США Дж.Керри, как Вы расцениваете шансы размежевать оппозицию и террористов в Сирии?

С.В.Лавров: Я думаю, что Вы имеете в виду Голанские высоты. Если это так (потому что иных новостей я не слышал), то, конечно, ситуация на Голанских высотах – отражение общей дестабилизации Ближнего Востока и резкого нарастания там террористической угрозы, с которой, конечно, нужно бороться. На Голанских высотах есть террористы, признанные всеми врагами человечества. Разумеется, бороться с ними, включая нанесение ударов, нужно таким образом, чтобы оставаться в рамках резолюций Совета Безопасности ООН, посвященных Голанским высотам. В целом, конечно, следует проявлять сдержанность, не допускать каких-либо провокаций. Мы исходим из этого в наших контактах с израильтянами, сирийцами и другими странами этого региона.

Что касается Сирии, то передо мной сейчас стоит более актуальная задача – сделать так, чтобы список террористических группировок не сокращался. Есть слишком много свидетельств того, что бывшая «Джабхат ан-Нусра», которая сейчас называется «Джабхат Фатх аш-Шам», рассматривается очень многими участниками процессов на Ближнем Востоке и в Северной Африке в качестве силы, которую нужно сохранить для того, чтобы впоследствии, возможно, использовать ее для смены режима в Сирии. Я напрямую задавал этот вопрос Госсекретарю Дж.Керри. Он категорически отрицает, что в планы США входит «покрывательство» «Джабхат ан-Нусры», отведение от нее угрозы американской и коалиционной авиации. Повторю, об этом мне говорил Государственный секретарь США Дж.Керри. Я не имею оснований не доверять ему и его искренности в том, чтобы «Джабхат ан-Нусра» оставалась в списке террористических организаций, где она сейчас находится.

Но есть целый ряд свидетельств того, что не все так думают и считают. Есть, например, организация «Ахрар аш-Шам». В самом начале создания МГПС мы предлагали включить ее наряду с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» в список террористических организаций. Тогда наши партнеры отказались это делать. Для того, чтобы не затягивать процесс вступления в силу резолюции Совета Безопасности ООН, мы пошли на компромисс и сохранили в террористических списках только ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусру». Теперь один из лидеров «Ахрар аш-Шам» в интервью, по-моему, саудовским СМИ, комментируя нашу с американцами договоренность от 9 сентября, заявил, что основной проблемой для выполнения этой договоренности является сохранение «Джабхат ан-Нусры» в качестве террористической организации, на которую не распространяется режим прекращения боевых действий. Далее он заявил, что «Джабхат ан-Нусра» якобы порвала связи с «Аль-Каидой» и решает задачи сирийской революции вместе с другими умеренными группировками, участвуя в совместных с ними операциях против режима. Подобные высказывания я прочел и в британских СМИ, где комментаруя российско-американскую договоренность от 9 сентября, также заявляют, что проблема с ее выполнением будет заключаться в том, что «Джабхат ан-Нусра» «несправедливо оставлена в качестве террористической организации». Это предмет для очень серьезного разговора с нашими американскими партнерами. Я уже сказал, у меня нет оснований не верить Госсекретарю Дж.Керри, но мы видим то, что происходит «на земле» в Сирии: коалиция как-то очень неохотно работает по позициям «Джабхат ан-Нусры». Поэтому те, кто в Вашингтоне отвечает за военную часть этих процессов, наверное, могли бы предоставить какую-нибудь информацию.

Еще один лишь момент. Говоря о договоренности от 9 сентября, которую Россия и США заключили в Женеве, мы слышим комментарии из Вашингтона в том ключе, что США не уверены, что Россия будет выполнять условия договоренности в той форме, как они написаны. В частности, с таким заявлением выступил официальный представитель Белого Дома Дж.Эрнест. Странное заявление, учитывая то, что договоренности включают переподтверждённые обязательства США отмежевать террористов от умеренной оппозиции. Такое обязательство США взяли еще в начале этого года. Скоро будет 12 месяцев, как это произошло, но ничего не сделано. Более того, как я сейчас процитировал, уже раздаются голоса о том, что нужно не отмежевывать умеренных оппозиционеров от «Джабхат ан-Нусры», а вообще ее легализовать, может быть, даже присоединять к ней новые группировки с тем, чтобы создать более эффективную военную силу «на земле» для противодействия армии САР. Все это требует очень откровенного разговора.

Чтобы не возникали сомнения насчет того, как мы будем выполнять договоренность в том виде, как она заключена, мы предложили опубликовать ее, а не сохранять в секрете, как этого хотели бы наши американские партнеры. Нам скрывать нечего. Все, что там написано – это предмет согласия. Мы взяли на себя обязательства выполнять все добросовестно и побуждать всех, от кого зависит выполнение различных разделов этого документа, к такому же честному и открытому выполнению. Будем добиваться опубликования этого документа. Думаю, что мировое общественное мнение, включая СМИ, заинтересовано в этом. Предлагаем одобрить этот документ резолюцией Совета Безопасности ООН без каких-либо изменений.

Россия. Люксембург > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 сентября 2016 > № 1908118 Сергей Лавров

Иран помогает Сирии сбивать израильские самолеты и беспилотники

Командование сирийская армии сообщило, что 13 сентября около часа ночи в районе города Кунейтра был сбит военный самолет и беспилотник Израиля.

Верховное командование ВС Сирии обвинило Израиль в поддержке террористических группировок, связанных с нападениями на позиции армии Асада в районе населенного пункта Эль-Кунейтра. По версии Дамаска, израильская сторона помогает террористам передвигаться с оружием и техникой по оккупированной полосе.

Ранее ЦАХАЛ сообщил о разрыве в центральной части Голанских высот минометного снаряда, выпущенного из Сирии. В результате, как полагают, случайного обстрела никто не пострадал и не был причинен материальный ущерб.

Голанские высоты - спорная территория на Ближнем Востоке, которая в настоящее время находится под контролем Израиля. Израильский премьер Нетаньяху неоднократно говорил, что сирийскому лидеру Башару Асаду в обстоятельствах, когда он контролирует всего 20% сирийской территории, следует забыть о претензиях на Голанские высоты.

Но, когда армию САР усилила поддержка Ирана, появились прогнозы, что Сирия сможет восстановить контроль над Голанскими высотами, а это поможет Ирану открыть новый фронт против Израиля и создать "второй сектор Газа" или "второй юг Ливана". О планах Дамаска вернуть себе Голанские высоты заявлял заместитель министра иностранных дел Сирии Фейсал Микдад.

Рост иностранных инвестиций в сфере ценных бумаг Ирана

Иностранные инвестиции на внутреннем рынке ценных бумаг Ирана увеличились на 140% с момента начала осуществления ядерной сделки, и стоят 11 700 млрд. риалов (около 329 миллионов долларов по рыночному обменному курсу).

Заявление было сделано новым главой Организации по ценным бумагам и биржам Ирана господином Мохаммади. При этом он добавил, что большинство инвесторов из Германии и немецкоязычных стран.

Санкции против Исламской Республики были сняты 16 января после эпохального договора, подписанного Ираном с мировыми державами в июле 2015 года.

Инвесторы из США, Великобритании, Испании, России, Германии, Швеции, Швейцарии, Узбекистана, Китая, Нидерландов, Индии, Турции, Ливана, Южной Африки, Японии, Кипра, Италии, ОАЭ, Норвегии, Греции, Индонезии, Польши, Катара, Ирака, Пакистана, Сирии, Люксембурга, Кувейта, Новой Зеландии, Малайзии, Южной Кореи и Афганистана, в настоящее время, имеют доли на фондовых рынках Ирана.

Перехват, которого не было

Израильские военные опровергли уничтожение своего самолета в Сирии

Александр Братерский, Михаил Ходаренок

Армия Сирии заявила об уничтожении израильских истребителя и беспилотника после атаки на свои позиции. Израильские военные опровергли потери своих ВВС и подтвердили нанесение удара по сирийской артиллерии. Израиль и ранее совершал авианалеты на соседние территории, ссылаясь на угрозу от армии Башара Асада. Инцидент несет риски для объявленного Россией и США «режима тишины» в Сирии.

Ночью Израиль атаковал позиции сирийской армии на юге страны, пишет сирийское госсагентство SANA.

«ВВС Израиля совершили авианалет на одну из позиций сирийской армии в провинции Эль-Кунейтра, — цитирует агентство сообщение Верховного командования армии и ВС САР.

— Сирийские противовоздушные силы противодействовали атаке и cбили израильский истребитель к югу от Кунейтры и вражеский беспилотник к западу от поселка Сасаа».

В сирийской армии утверждают, «эта неприкрытая агрессия со стороны Израиля совершена в рамках поддержки террористических группировок, действующих в Сирии, с целью повысить их боевой дух после значительных поражений, нанесенных экстремистам сирийскими войсками в провинции Эль-Кунейтра».

Уточняется, что нападение израильской авиации произошло около часа ночи по Москве 13 сентября.

Представитель ЦАХАЛ майор Арье Шаликар заявил, что ночью по израильскому самолету были выпущены две ракеты класса «земля-воздух» после того, как авиация Израиля «атаковала позиции сирийской артиллерии».

«Ни на одном из этапов инцидента безопасность летательных аппаратов ВВС Израиля не была под угрозой», — отметил израильский военный, опровергая потери ВВС.

Слова сирийских военных о беспилотнике он не комментировал.

Израиль сохраняет относительный нейтралитет в сирийском конфликте, однако самолеты ВВС этой страны время от времени подавляли сирийские огневые точки в пограничных районах.

Один из таких инцидентов произошел в июле, когда израильские ВВС нанесли авиаудар по целям в сирийском городке расположенном близ границы. Он находится под контролем правительственной армии. Власти заявляли, что беспорядочный огонь, который вели сирийские военные, угрожал безопасности Израиля.

Руководство Израиля неоднократно заявляло, что опасается за безопасность на Голанских высотах, где ООН поддерживало долговременный режим перемирия. В настоящее время эту территорию часто обстреливают боевики из сирийской оппозиции и лояльные Башару Асаду силы.

Ситуация с обстрелом израильского самолета в Сирии происходит на фоне объявленного США и Россией перемирия в сирийском конфликте. Однако в случае, если сообщение подтвердится, это может привести к обострению ситуации в сирийском конфликте и нарушить режим перемирия. Об этом режиме договорились 12 сентября военные России и США.

Израиль имеет хорошие отношения и с Россией, и с США. Поэтому он вряд ли будет идти на риск эскалации ситуации в сирийском конфликте. В настоящее время между Израилем и Сирией проводится обмен разведывательной информацией о происходящем в регионе. Ранее президент России Владимир Путин уверил руководство Израиля, что оружие поставляемое Россией Сирии, не попадет в руки шиитской группировки «Хезболла».

Сохраняя нейтралитет, руководство Тель-Авива опасается роста в ослабленной Сирии своего главного регионального врага — Ирана. Тегеран наравне с Россией оказывает поддержку режиму Башара Асада.

Из чего могли сбить израильский самолет

В боевом составе войск ПВО Сирии насчитывается две дивизии ПВО, около тридцати зенитных ракетных бригад и полков, а также несколько сотен установок МЗА (малокалиберной зенитной артиллерии типа ЗСУ-23-4 «Шилка» и ЗУ-23-2) и более сотни 57-мм орудий. «Шилки» в основном применяются для поддержки в наземных боях общевойсковых частей и подразделений.

Сирийские войска ПВО несут боевое дежурство и прикрывают почти половину территории страны. Однако современными зенитными ракетными комплексами и системами оснащены не более десятой части сирийских дивизионов. К ним относятся всего несколько зенитных ракетных дивизионов «Бук-М2Э» и батарей зенитно-пушечного ракетного комплекса «Панцирь-С1». «Буки» развернуты в северных районах Сирии, в Латакии. «Панцири» стоят в основном на прикрытии Дамаска. Однако и тот и другой комплекс свертывается и развертывается всего за пять минут, обладает очень высокими маршевыми способностями, и мог быть легко выдвинут на маршруты пролетов самолетов ВВС Израиля.

У ракетчиков противовоздушной обороны существует такой способ действий — «стрельба из засады». На практике это означает совершение марша с применением всех мер маскировки (в первую очередь радиотехнической) в новый позиционный район, включение на излучение (поднятие высокого напряжения на передающих устройствах) всего за несколько секунд до выполнения боевой стрельбы и поражение заранее назначенной для обстрела цели. Сразу же после этого дивизион (батарея) свертывается и покидает стартовую позицию.

Колесный «Панцирь-С1» легко передвигается по автодорогам общего пользования и с применением элементарных средств камуфляжа мало чем отличается от других грузовых автомобилей в общем потоке машин. Таким образом

подобную сегодняшней боевую стрельбу мог выполнить зенитно-пушечный ракетный комплекс «Панцирь-С1».

Эта система обладает очень высокими боевыми характеристиками и в состоянии выполнить пуски зенитных управляемых ракет даже без поднятия высокого напряжения на передатчиках, с использованием только оптико-электронной системы сопровождения воздушных целей.

Зенитно-пушечный ракетный комплекс «Панцирь-С1» способен поражать цели, летящие на скоростях до 1000 м/с. Эта зенитная ракетная система способна одновременно обстреливать сразу четыре цели. Время реакции «Панциря» — всего 3-5 сек. Дальность поражения целей ракетным вооружением комплекса «Панцирь» составляет 20 км, высота — до 15 км, артиллерийским вооружением ЗПРК способен уничтожать воздушные объекты на дальности до 4 км и высоте от 0 до 3 км.

Данных, чем конкретно был сбит самолет ВВС Израиля (и был ли это точно их самолет, и состоялся ли на деле факт поражения), пока нет. Но боевая машина теоретически могла быть сбита как зенитной управляемой ракетой «Панциря», так и огнем из его 30-мм пушек.

Путин готовит нацпроекты к выборам

До 2019 года на приоритетные проекты будут тратить по 160 млрд рублей в год

Петр Нетреба

Новые нацпроекты обойдутся ежегодно в сумму около 160 млрд руб. с 2017 по 2019 год — это следует из бюджетных проектировок Минфина. На фоне сокращающихся расходов на эти проекты перераспределят до 1% бюджета. Во вторник и среду Минфин завершит цикл согласований. Бюджетополучателям, не попадающим в приоритетные проекты, бюджетная конструкция сохраняется жесткой: заморозка всех расходов на уровне 15,78 трлн руб. на всю трехлетку и сохранение дефицита бюджета не выше 3% ВВП.

Новые проекты вместо старых расходов

Бюджетные расходы формируются с учетом обязательного «резервирования бюджетных ассигнований в размере 1% на реализацию приоритетных проектов и программ» — говорится в нормативных материалах Минфина по подготовке федерального бюджета на 2017 – 2019 годы, с которыми удалось ознакомиться «Газете.Ru».

На 2016 год бюджетные расходы утверждены на уровне 16,1 трлн руб. В начале июля правительство снизило их объем на 2017-2019 годы до 15,78 трлн руб. В процентах заморозка расходов Минфином описана так.

Бюджетные ассигнования в 2017 – 2019 годах «уменьшаются на 6%, 9% и 11% соответственно». Для Минобороны предусмотрено ежегодное сокращение расходов на 6% в течении всей трехлетки.

«Резервирование бюджетных ассигнований в размере 1% на реализацию приоритетных проектов и программ» включено в общую долю сокращенных расходов всех бюджетополучателей, включая Минобороны – сообщается в материалах Минфина.

Другими словами, ежегодно из общей суммы расходов на проекты будут выделяться около 160 млрд руб.

Подготовкой новых нацпроектов занимается президиум совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам, возглавляемый премьер-министром Дмитрием Медведевым. Официально этот совет Владимир Путин создал 30 июля. Но как следует из материалов Минфина, решение о резервировании в 2017 – 2019 годах 1% расходов бюджета на приоритетные проекты было принято Дмитрием Медведевым еще 25 декабря 2015 года.

Дмитрий Медведев 24 августа 2016 года анонсировал начало подготовки проектов по 11 приоритетным стратегическим направлениям.

Меньше чем за месяц правительство, 2 сентября, приняло за основу предложение нового министра образования Ольги Васильевой по подготовке приоритетных проектов «Современная образовательная среда для школьника», «Современная цифровая образовательная среда», «Рабочие кадры для передовых технологий» и «Вузы как центры пространства создания инноваций».

В пятницу 9 сентября Белый дом опубликовал решение о начале подготовки приоритетных проектов по направлению «Здравоохранение» и «Экология». Так по экологическому направлению предлагается проработать «вопросы расширения охвата проекта «Чистая страна». Речь идет о запуске пилотных проектов «по переработке твёрдых бытовых отходов с применением современных технологий и решение вопросов поставки вырабатываемой мусороперерабатывающими заводами электрической и тепловой энергии» — говорится на сайте правительства.

В понедельник 12 сентября Дмитрий Медведев сообщил о начале подготовки проекта «Городская среда». Возможная стоимость всех этих проектов и источники их финансирования в официальных сообщениях правительства не указываются.

Национальные проекты Кремль и правительство уже запускали в 2005 году, накануне избрания Дмитрия Медведева в президенты в 2008 году. В 2006 году расходы на эти проекты оценивались так же в размере 160 млрд руб. в год, но уже в 2007 году превысили 200 млрд руб.

Последний разговор о расходах

Последняя возможность ведомствам обсудить с Минфином свои расходы, не попавшие в новые нацпроекты, представляется 13 – 14 сентября. В эти дни представителей министерств и ведомств ждут в Минфине с 10:00 до 19:00, для обсуждения несогласованных запросов об увеличении бюджетных ассигнований на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 годов. В эти дни пройдут заседания рабочей группы бюджетной комиссии, возглавляемой министром финансов Антоном Силуановым.

Как следует из графика рассмотрения несогласованных вопросов бюджета, разосланного по министерствам в пятницу 9 сентября первым замминистра финансов Татьяной Нестеренко, с учетом перерывов на обед и кофе, на обсуждение каждой госпрограммы 13 сентября отводится по 21,4 минуты. На следующий день время защиты сокращено до 18,3 минуты. Претензии есть у всех бюджетополучателей, включая ФСБ, прокуратуру, Верховный суд и администрацию президента. По плану за два дня предлагается согласовать 48 госпрограмм и вопросов непрограммного финансирования.

Комиссия начнет свое заседание во вторник с обсуждения двух программ Минсельхоза по развитию сельского хозяйства и рыбохозяйственного комплекса и завершит работу обсуждением секретных вопросов, связанных с обороной и безопасностью в среду – говорится в сообщении Минфина.

Протесты не принимаются

Заморозка расходов, обернувшаяся их реальным сокращением и одновременная необходимость перераспределить расходы в пользу новых проектов, существенно изменили бюджетный процесс 2016 года.

Новые национальные проекты готовятся под президентские выборы 2018 года – говорит один из участников бюджетного процесса.

По его словам выборы в Госдуму бюджет не затронули, но бюджет в этом году оказался под запретом для дискуссии, как никогда до этого. Дискуссии нет даже среди участников самого бюджетного процесса.

Последний яркий демарш против предлагаемой бюджетной конструкции предпринял экс-министр образования Дмитрий Ливанов, пригрозивший на совещании у Дмитрия Медведева в июле сократить на 40% бюджетные места в ВУЗах и начать увольнять ученых.

В августе министр был уволен.

Но денег на старые расходы рискуют не найти не только в Минобразовании. Так финансирование госпрограммы социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья в бюджетных проектировках сократилась в 20 раз от запланированного уровня.

На отдельную госпрограмму социально-экономического развития Арктической зоны денег не нашлось вообще. Эта программа и раньше не имела самостоятельного финансирования – ее мероприятия оплачивались из общих расходов отраслевых госпрограмм, то есть также может подвергаться секвестру.

Приоритетные проекты не нуждаются в рекламе

Сокращения расходов запланировано даже на пропаганду. Минкомсвязи предложено сократить расходы на бюджетные субсидии «МИА «Россия сегодня» и ИТАР-ТАСС «в объеме, равном объему необоснованных (дублирующих) расходов государственных информагентств в процессе развития интеграции их информационных ресурсов» — говорится в материалах Минфина. «Российская газета» полностью лишится субсидий на льготное распространение своего тиража. В 2016 году такая субсидия составляла 1,5 млрд руб.

В дополнительных заявках на бюджетное финансирование государственных телеканалов также отказано. ВГТРК, ТВ-Новости, ТТЦ «Останкино» и АНО «Общественное телевидение России» предлагается предусмотреть бюджетные ассигнования в объеме, «не превышающем потребности в финансовом обеспечении расходов, связанных с производством социально значимого программного продукта».

Субсидии на возмещение затрат на оплату услуг связи вещателям обязательных общедоступных телеканалов предлагается сократить. По мнению Минфина в 53 регионах с охватом населения вещанием первым мультиплексом не менее 98% аналоговой трансляции можно заменить эфирной наземной цифровой трансляцией.

В Минфине отказались комментировать свои документы. Представитель ведомства подтвердил только, что рабочая группа бюджетной комиссии 13 – 14 сентября действительно рассмотрит несогласованные бюджетные вопросы с другими ведомствами. «За рамки предельных объемов бюджетных ассигнований мы выходить не будем и не можем этого сделать. У Минфина есть общее понимание всей бюджетной конструкции, которая должна отвечать требованиям макроэкономической стабильности, сдерживать рост дефицита бюджета и сохранить резервы» — сказала представитель ведомства. По ее словам, «при возникновении дополнительных заявок к уже распределенным лимитам ведомствам будет предложено найти источники финансирования у себя».

Почти 100 тысяч жителей Сирии в течение трех дней получат мясо от регионального общественного фонда имени Ахмат-хаджи Кадырова, заявил глава Чечни Рамзан Кадыров.

"Как сообщает вице-президент РОФ Зияд Сабсаби, в течение трех дней мясо получат около 100 тысяч человек в Дамаске и его пригородах, в Латакии, Тартусе, Алеппо и в лагерях сирийских беженцев в Ливане. Для этих целей закуплены 2,5 тысячи овец, 100 бычков и 10 верблюдов", — написал Кадыров в Instagtam.

Он добавил, что по распределению помощи с фондом работают более 500 добровольцев, и отметил, что этот фонд — единственный в мире, доставивший помощь в Алеппо.

В Сирии вступил в силу многоступенчатый план, который согласовали на минувшей неделе глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь США Джон Керри. Документ будет включать в себя, помимо прочего, семидневную паузу в боевых действиях с 12 сентября, когда начинается один из важнейших исламских праздников Ид-аль-Адха (Курбан-байрам). Предполагается, что затем временная пауза перерастет в постоянное прекращение огня.

Важнейшими пунктами плана также стали доставка гуманитарной помощи в блокированные районы Сирии, отмежевание террористических организаций от сирийской оппозиции, продолжение борьбы с терроризмом на сирийской территории.

Внешнее вмешательство лишает Сирию мирной перспективы

Две сильнейшие военные державы мира вместе нажали на «паузу». Если в сирийской гражданской войне пушки будут молчать неделю, то Москва и Вашингтон могут начать сотрудничество в борьбе против исламистов и помочь, наконец, стране найти общее политическое будущее - после пяти лет жестокостей, сотен тысяч убитых и миллионов людей, для которых даже неизвестное будущее в качестве беженца показалось более безопасным, нежели пережидание войны дома.

Женевское соглашение между США и Россией, по идее, должно было стать хорошей новостью для Сирии. Кто, кроме сильных США, может оказать достаточно сильное давление на раздробленную оппозицию, чтобы сдерживать ее, в то время как ее бойцы по праву не доверяют режиму Асада? Что, кроме ясных слов Владимира Путина, может удержать сирийского правителя Башара Асада от дальнейших бомбардировок находящихся под контролем повстанцев жилых кварталов, больниц и рынков с применением кассетных бомб и в некоторых случаях даже химического оружия?

Но многие эксперты настроены скептически относительно скорого наступления мира в Сирии. Во-первых, даже малейший необдуманный поступок одного из акторов более низкого звена может разрушить хрупкую мирную конструкцию мировых держав. Более того, сама базовая структура этой гражданской войны указывает на то, что эта бойня будет продолжаться еще очень долго. Непредвзятый статистический анализ гражданских войн прошедших десятилетий развеивает надежды. На «паузу» нажали две мировые державы, а не сами непосредственные стороны гражданской войны. Конфликтология доказывает наличие простой, но к сожалению, очень действенной взаимосвязи: как только происходит вмешательство в конфликты извне, они затягиваются в разы. Большинство подобных конфликтов завершается не по доброй воле участников войны, а когда мораль и ресурсы одной или всех фракций полностью истощаются.

В случае с Сирией этого не произошло. Наоборот, все больше оружия и бойцов наводняли страну до тех пор, пока она не превратилась в одно большое поле битвы. Когда режим в 2012 находился в обороне, вмешался Иран. В качестве противовеса ИРИ страны Персидского Залива послали мятежникам еще больше оружия. Чуть спустя еще сильнее вмешались в конфликт США. С 2015 года Россия проявляет активность в Сирии как в воздухе, так и на суше. С августа этого года Турция также начала вести в Сирии собственную игру. К этим державам нужно добавить и подгосударственные группировки «Хизбалла» из Ливана, шиитские группы из Афганистана и Ирака, а также одиночек со всех концов планеты, борющихся за джихадистов или на стороне курдов. Единственный общий интерес, который разделяют абсолютно все: никто не хочет покидать поле боя в качестве проигравшей стороны. И, даже если нынешняя патовая ситуация не принесет никому победы, это намного лучше, чем поражение.

Даже если перемирие продержится и дело дойдет до мирных переговоров, статистика вновь не дает поводов для особых надежд. В гражданских войнах мирные переговоры приводят к стабильному миру в двух из трех случаев. Но если между собой боролись несколько групп, то лишь в одной четверти случаев удавалось добиться успеха: множество различных интересов делало поиск консенсуса невозможным. В сирийском случае же точно определить число сторон конфликта едва ли возможно.

Süddeutsche Zeitung

Цели США в Сирии: разгром террористов или раздел страны?

Александр КУЗНЕЦОВ

9 сентября США попросили Россию принять участие в «настоящем прекращении враждебных действий в Сирии». Призыв американцев прозвучал за день до переговоров Д.Керри и С.Лаврова в Женеве. Министр обороны США Эштон Картер в интервью BBC отметил, что «дорога к миру в Сирии будет трудна, но начинать ее надо с прекращения враждебных действий». И, прежде всего, заявил Картер, надо прекратить бомбардировки российскими ВКС позиций боевиков в Алеппо. «Наше терпение не безгранично», - добавил шеф Пентагона.

Вашингтон в очередной раз дал понять, что не допустит укрепления позиций законного правительства Башара Асада и склоняется к решениям, которые закрепят раздел Сирии. Сирийская правительственная армия в Алеппо действует сейчас жёстко и успешно. Боевики, вытесняемые из города, пытаются прорваться из блокированных восточных кварталов в сравнительно спокойные пока западные районы. Однако здесь придётся делать выбор: либо разгромить терроризм одним ударом, либо превращать борьбу с ним в затянутый, мучительный процесс, позволяя боевикам создавать мини-эмираты и «серые зоны» на севере Сирии.

При этом американцы рассчитывают, что в вопросе об условиях прекращения огня в Сирии им удастся Москву переиграть.

Спецпредставитель США по Сирии Майкл Ратни в письме, адресованном представителям сирийской оппозиции, сформулировал условия Вашингтона. Из письма следует, что Россия обяжет сирийские ВВС прекратить бомбардировки районов страны, подконтрольных оппозиции. Как утверждает агентство Reuters, это касается также районов, где «более умеренные повстанческие группы» действуют рядом с «Джебхат аль-фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра»). При этом размежевать «оппозицию» и террористические группирови в Сирии до сих пор никому не удалось.

Вашингтон настаивает также на отводе сирийских правительственных войск со стратегической линии снабжения на севере Алеппо. Дорогу предполагается сделать демилитаризованной зоной, а ещё одну дорогу на юго-западе города использовать для доставки гуманитарной помощи.

На сегодняшний день «Джебхат фатх аш-Шам» - самая организованная сила боевиков в Алеппо. В последнее время писали о её «разрыве» с «Аль-Каидой», но здесь не всё так просто. Многие серьёзные аналитики сомневаются, имел ли место такой разрыв вообще.

28 июля командир «Джебхат ан-Нусры» Абу Мухамммед аль-Джулани появился на телеканале «Аль-Джазира» и заявил, что его организация порывает со всякой зависимостью от внешних сил (интересно, как в таком случае она сможет существовать?). Кстати, лидер бывшей «Джебхат ан-Нусры» впервые показал своё лицо, до этого его снимали только со спины. Во время выступления «эмир» аль-Джулани непрерывно улыбался, словно позировал для глянцевого журнала. Эксперты обратили внимание, что он предстал перед журналистами в военном камуфляже и белом тюрбане - в наряде Усамы бен Ладена, а во время интервью использовал ряд арабских оборотов, тоже характеризовавших речи бен Ладена.

В искренности аль-Джулани многие аналитики сомневаются. Во-первых, он не заявил о расторжении клятвы на верность (байа) лидеру «Аль-Каиды» Айману аз-Завахири, что для мусульманина существенно. Во-вторых, сам аз-Завахири благословил переход своего сирийского филиала к условной «самостоятельности». Второй человек в «Аль-Каиде» Ахмед Хасан Абу аль-Хейр подчеркнул, что руководителей «Джебхат ан-Нусры» проинструктировали насчёт того, «как защитить интересы мусульман и не оборвать дел джихада». В-третьих, новое название «Джебхат ан-Нусры», звучащее как «Джебхат аль-фатх аш-Шам», неточно переводят как «Фронт завоевания Сирии»: у арабов географическое понятие «Аш-Шам» включает, помимо сегодняшней Сирии, Ливан, Палестину, Израиль и Иорданию. Как говорится, есть над чем думать.

Одновременно обрисовалась перспектива расширения масштабов турецкой военной операции в Сирии. 8 сентября Эрдоган, выступая на саммит G20 в Ханчжоу, объявил о турецко-американском соглашении, касающемся совместного освобождения от «Исламского государства» (ИГ) столицы самопровозглашенного исламского «халифата» города Ракки.

Когда 24 августа турецкая армия начинала военную операцию «Щит Евфрата», всё было вроде бы понятно. Турки пытались остановить наступление курдов из Партии демократического союза (ПДС), тесно связанной с Рабочей партией Курдистана (РПК), которую в Турции рассматривают как террористическую организацию. Турецкая военная акция (вторжение на территорию соседней страны без согласования с её правительством) была грубым нарушением международного права, но эту акцию объясняли по крайней мере озабоченностью Анкары национальной безопасностью Турции. А сейчас речь идёт уже об оккупации турецкой армией сирийских городов Манбидж и аль-Баб и о контроле над Раккой.

Эту партию турки у американцев выиграли. Побывавшего недавно в Турции Джо Байдена просто поставили перед фактом турецкого вторжения в Сирию. (Кстати, любопытная деталь: встречать в аэропорту Анкары вице-президента США приехал не президент Эрдоган, а заместитель мэра города). Байден летел в Анкару, чтобы предложить туркам сделку: оставить им свободу рук на севере Сирии в действиях против курдов в обмен на отказ от турецких требований о выдаче Фетхуллаха Гюлена. Однако турки, начав операцию в Сирии, опередили Байдена с его предложением. Так что вопрос о Гюлене не снят и приобрёл самостоятельный характер.

Что дальше? Скорее всего, американцы пожертвуют своими новыми курдскими союзниками в пользу старого стратегического партнёра – Турции, в том числе в интересах сохранения размещённых на турецких базах 3000 американских военнослужащих. Анкара может успешно играть на заинтересованности американцев в сохранении военной базы в Инджирлике. Ведь каким бы ни было значение этой базы в так называемой борьбе США с «Исламским государством», Инджирлик нужна Пентагону, как подчёркивает бывший посол США в Турции Эрик Эдельман, ещё и для другого - для «успешного ядерного сдерживания в Европе».

Если говорить о стратегической цели Вашингтона в Сирии, то такой целью остаётся исключить возрождение этой страны как сильного государства и превратить территорию Сирии в сумму анклавов, управляемых американскими, турецкими, саудовскими клиентами (в соответствии с проектом перекройки карты «Большого Ближнего Востока»). В какой-то мере этот план сродни замыслам времён французского колониального мандата после Первой мировой войны, когда территория исторической Сирии была искусственно разделена на несколько мини-государств: два суннитских с центрами в Дамаске и в Алеппо, алавитское на средиземноморском побережье Сирии и территорию друзов с центром в Сувейде (курдам, кстати, там места не было). Лишь в 1936 году самоотверженная борьба арабских националистов вынудила французов пойти на объединение Сирии. Хотелось бы, конечно, надеяться, что возврата к расчленению этой ближневосточной страны не будет.

Перед сменой на капитанском мостике

Как непросто Нациям быть Объединенными

Александр Горелик – российский дипломат, в 1999–2014 гг. – глава Информационного центра ООН в Москве.

Резюме: Чтобы ООН была по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам, а также научной элите и общественности – надо достичь консенсуса, куда рулить. Избегая громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за реформы.

В мировом политическом ландшафте сегодня – как и, скажем, двадцать или сорок лет назад – Организация Объединенных Наций остается весьма заметным элементом. В одних случаях она предстает авансценой, на которой разыгрываются ключевые события, в других к ней прибегают, чтобы освятить рубежную сделку (скажем, по Ирану в июле 2015 г.) или добавить веса технической договоренности. Нью-Йорк по-прежнему – дипломатическая Мекка.

Вопреки пожеланиям «модернистов», организация не может отказаться от своих консервативных корней, рациональных принципов права, заложенных в Уставе, писанном в конце Второй мировой войны. Уникальная легитимность остается козырем ООН в системе глобального управления.

Добавим то, что можно назвать «организационной притягательностью» (convening power). На саммиты и конференции собирается практически все человечество – 170–180 государств. В венчающих их документах ООН продолжает предлагать идеи, конструирующие мир завтрашнего дня, и нередко занимается интеллектуальным проектированием.

Вместе с тем мир сильно – и неожиданно – изменился в начале XXI века, и многие перемены застали ООН почти что врасплох. Глобализация, как выяснилось, увеличивает неравенство между государствами и людьми. Толерантность и диалог культур страдают от экстремизма и терроризма – да и не только от них. Либерализм оказался перегружен ворохом противоположных смыслов. Политкорректность уже далеко не всегда выглядит палочкой-выручалочкой.

Сбившаяся картина мира

Мировоззрение ООН основано на признании того, что мир устроен недостаточно справедливо, и улучшение его – задача коллективная. Но справедливость – материя ускользающая, а равновесие в мировых делах надо постоянно подправлять. Но это проще заявить, чем сделать, и ооновские стратегии и программы все время проходят испытание реальностью – с разным успехом.

Поэтому в сегодняшнем мире, полном проблем, в отношении которых нет ни широкого согласия, ни очевидных решений, лидерство ООН не выглядит гарантированным. К тому же привычка государств навешивать на нее все новые мандаты (при вялом сопротивлении ооновской бюрократии) еще больше путает приоритеты и истощает ресурсы.

В октябре 2015 г. ООН с помпой отметила свое 70-летие. Хор высокопарных слов, голубая подсветка исторических зданий, мостов и памятников по всему свету – от Сиднея до Москвы и от Парижа до Каира, кинофильмы, интервью и онлайн-кампании – все нанизывалось на единый смысловой стержень. «Это наша организация, она была нужна миру вчера, нужна сегодня; меняясь вместе с нами, она будет нужна и завтра», – приблизительно таково было юбилейное послание. И ведь не скажешь, что это были дежурные, малозначащие фразы. Но через комплименты и взаимные поздравления зачастую проступали озабоченность и растерянность. Чему тут удивляться, если юбилей ООН совпал с очевиднейшим нарастанием энтропии в международных делах.

«Жесткая сила» вновь стала хорошим аргументом в споре, в прямое соперничество держав вылился отказ Москвы вписываться в однополярную систему, а подъем Китая, Индии & Co на Востоке несет с собой новые вызовы доминированию коллективного Запада. Решительное возвращение принципа национального суверенитета в круг главных осей международной жизни непосредственно коснулось ООН. Ведь ее raison d’etre во многом проистекает из того, чтобы государства отдавали частицу своей суверенности в «общую копилку». Генсекретарь Пан Ги Мун не обманывается на этот счет. «В сегодняшнем мире чем меньше суверенитет рассматривается как стена или щит – тем лучше будут шансы защищать людей и решать наши общие проблемы», – заявил он Совету Безопасности.

При этом задача решать сообща многие головоломки (от ядерного нераспространения до вируса Эболы) никуда не делась, а вызовы и угрозы не будут ждать, пока нынешняя drole de guerre froide (странная холодная война (фр.)) не завершится каким-то образом. Прагматизм подталкивает к взаимодействию в Нью-Йорке, Женеве, Вене, Риме, Найроби, Бонне, Бангкоке и прочих ооновских точках. И по практическим, приземленным темам оно продолжается. В вопросах же геополитики запутанность только возросла.

Как бы ни относиться к существованию ООН, это попытка воплотить в жизнь плюрализм в мировых делах. И ожидать, что все (или основные) государства будут занимать сходные идеологические позиции в ней после «конца истории», было недальновидно. Стало быть, иначе как наивными или лукавыми не назовешь привычные сетования СМИ или политиков на парализованный или недееспособный Совет Безопасности либо регулярные упреки в адрес самоустранившейся ООН, заявления, что она предала свои ценности и т.п.

Организация, хозяевами которой являются государства, не может не стать заложницей периода неопределенности, когда происходит эрозия прежних правил игры – писанных и неписанных.

По закону или по понятиям?

Писанные правила – это свод международного права. Для ООН первенство закона не только краеугольный камень всего феномена многосторонности, но еще и центральный элемент качественного управления (good governance) на международной и внутренней арене – в том смысле, что создает стандарты поведения государств и их граждан. Этой теме в последние годы посвящались специальные заседания Генассамблеи и Совета Безопасности, принимались безупречные вроде бы заявления, ведутся консультации и переговоры в различных форматах.

Но по наиболее чувствительным вопросам использования силы, вмешательства и справедливости идет хождение по кругу. Ооновским официальным лицам в общем-то не привыкать к тому, что в сложных обстоятельствах державы склонны воспринимать международное право как меню a la carte – выбирать то, что им в данный момент нравится. Заместитель генсекретаря по юридическим вопросам Патрисия О’Брайен признавала в интервью 2013 г.: «Наше правовое суждение делается в контексте политических реалий, с которыми мы сталкиваемся. Но это не означает, что оно делается в политических целях». Подобная казуистика нередко приходит на помощь юристам глобальной организации, когда приходится парировать обвинения в двойных стандартах (скажем, в деятельности международных трибуналов, Международного уголовного суда – притом что эти органы, строго говоря, независимы от ООН).

Организация вынуждена вновь и вновь наступать на те же грабли. Да и как избежать этого, если у ее «акционеров», прежде всего крупных держав (но и средних тоже), укоренилась привычка выборочно ссылаться на нормы законности. Декларируя приверженность силе права, они отнюдь не стесняются политических аргументов, пусть и драпированных в юридические одежды.

Такие ситуации складывались, в частности, вокруг Косово в 1999 г., Ирака в 2003 г., Ливии в 2011 г., Крыма и Восточной Украины в 2014 году. Доктрина «обязанности защищать» (Responsibility to Protect, на международном жаргоне R2P) получила особенно большую пробоину в результате ливийских событий, и первоначальное осторожное одобрение ооновских руководителей после свержения режима Муаммара Каддафи сменилось растерянностью и горечью. У них, хотя это редко признается открыто, возникло понимание того, что ооновские цвета были попросту использованы ради стратегических интересов Запада. Коренную двусмысленность R2P как многообещающего принципа, принятого саммитом ООН в 2005 г., но чреватого размыванием суверенитета любого проштрафившегося государства, уже не надо доказывать. Поэтому-то СБ, обжегшись на ливийском досье, способен сейчас согласовывать лишь непрямые ссылки на «обязанность защищать» (к примеру, в резолюциях по Кот-д’Ивуару, Йемену и т.п.).

Надо думать, уроки последнего времени будут усвоены. Трезвые головы в ООН не могут не видеть, чем чреваты решения ad hoc и нетерпенье «интервенционистов». В обнаженном виде их взгляды суммировал, к примеру, профессор права Майкл Гленнон: «Достичь справедливости – самое неотложное; уже потом можно подработать международное право, чтобы отразить перемены. Если к силе прибегли, чтобы обеспечить справедливость, закон пойдет следом». Но, чтобы держать некоторую дистанцию от Realpolitik и настаивать, что среди государств нет равенства первого или второго сорта, высшим ооновским чинам требуется нешуточная твердость. Ее хватает не всегда.

Политика, как и было сказано

Между тем продолжает существовать и воспроизводить себя привычная ситуация, когда ООН имеет отношение к едва ли не любому крупному конфликту и ex officio пытается нащупать рамки для его урегулирования или регулирования.

Ядерное соглашение с Ираном, призванное распутать одну из самых сложных и прецедентных проблем международной безопасности, стало наглядным примером тому. С одной стороны, ООН имела к нему непосредственное отношение: Совет Безопасности принял шесть резолюций, легализовавших давление международного сообщества на Тегеран. С другой, ООН не была участником дипломатического марафона в шестистороннем формате (хотя Евросоюз был вовлечен). Когда же в июле 2015 г. случился долгожданный прорыв, опять пришло время Совбеза. Он принял полную подтекстов рамочную резолюцию, подведшую черту под переговорным процессом, прекратившую международные санкции и одновременно установившую важную роль СБ в разрешении возможных споров и претензий относительно будущих поставок Ирану вооружений и военной техники.

Иной оборот приняли попытки дать ООН прямой мандат на развязывание тугих узлов в Сирии и на Украине. При всех капитальных отличиях двух кризисов, усилия эти выявили схожие тенденции и коллизии.

Начавшаяся в 2011 г. смута в Сирии глубоко расколола Совет Безопасности и постепенно сузила до нескольких общих абзацев поле, на котором можно было принимать консенсусные решения. Дипломатические ристалища привели к четырем вето России и Китая, призывам их оппонентов оставить блокированный Совет и протолкнуть через Генассамблею решение в духе известной резолюции 1950 г. «Единство в пользу мира/Uniting for Peace». Тем временем Совет по правам человека в Женеве и в целом ооновский аппарат по этой проблеме, подталкиваемые антиасадовским большинством, не жалели обличительных формулировок против Дамаска.

Генсекретарю и всему истеблишменту ООН пришлось действительно нелегко. Кровопролитный конфликт, породивший 5 млн беженцев и 6,5 млн перемещенных лиц, не просто наносил ущерб реноме организации, но и незаслуженно делал ее крайней. Переходя от дипломатических фраз о «коллективном провале» ООН к прозрачной критике в адрес «влиятельных государств» и «узких национальных интересов» региональных игроков, Пан Ги Мун, как и следовало ожидать, добавлял ложку дегтя в отношения с каждым из них.

Но в конечном счете без глобальных рамок – и политически, и организационно – обойтись было нельзя. Согласие в СБ, при инициативной роли России, в сентябре 2013 г. по вопросу об уничтожении химического оружия в Сирии помогло вывести ситуацию из тупика. К концу 2015 г. Международная группа поддержки Сирии, движимая прежде всего российско-американским взаимодействием, но ассоциирующаяся еще и с ооновским форматом переговоров в Женеве, со скрипом сдвинула поиск урегулирования в более предметную фазу. Этот чрезвычайно хрупкий прогресс пытается закрепить, наперекор всему и вся, спецпредставитель генсекретаря Стаффан де Мистура.

Кризис на Украине стал с начала 2014 г. сложной и весьма чувствительной проблемой, с которой пришлось иметь дело едва ли не всей системе ООН. Общие дипломатические рамки очертила резолюция Генассамблеи 68/262 от 27 марта, рекомендовавшая не признавать суверенитета Российской Федерации над Крымом. Принятое достаточно убедительным, хотя и не абсолютным (100 поддержали, а 69 так или иначе – нет) большинством голосов, это решение предопределило фон, на котором развивались дальнейшие события.

Они включили в себя два российских вето в Совете Безопасности, острые споры по поводу того, случилась ли аннексия Крыма или его воссоединение с «родиной-матерью», попытки Москвы добиться осуждения «антиконституционного переворота» в Киеве, заходы украинцев насчет операции «голубых касок» на востоке страны и многое другое. Важный правовой эпизод случился, когда Россия не пропустила через СБ резолюцию, создававшую чреватый осложнениями прецедент: речь шла об учреждении международного трибунала не по массовым и систематическим военным преступлениям, а по отдельной катастрофе малайзийского «Боинга». В любом случае для авторитета глобальной организации было опять-таки важно, что договоренности «Минск-2», достигнутые без ооновских переговорщиков, были освящены резолюцией СБ в феврале 2015 года.

Формулировки, использовавшиеся в Нью-Йорке в адрес Москвы, все же были менее резкими, чем в Страсбурге (Совет Европы), Вене (ОБСЕ) или Брюсселе (ЕС, НАТО). В «поле» же, на Украине, ООН держится на втором плане, в Нью-Йорке не без оснований сделали вывод, что заниматься этим куда более с руки ОБСЕ. Зато женевское Управление Верховного комиссара по правам человека создало соответствующую мониторинговую миссию. Она пытается быть объективной, поэтому разные части ее докладов регулярно не нравились Киеву, Москве или непризнанным республикам.

К акциям по оказанию гуманитарного содействия подключились Программа развития ООН, ЮНИСЕФ, Всемирная продовольственная программа, ВОЗ и другие агентства. Проекты были и остаются полезными, но далеко не всегда такими значительными, как хотели бы ооновцы: они явно не входят в приоритеты доноров, которые и так испытывают перегрузки (из запрошенных весной 2015 г. 316 млн долларов поступило лишь 5%).

На миротворческом фронте без перемен

Из-за геополитических нарывов несколько в тени находится ооновское миротворчество, и это, пожалуй, несправедливо. 125 тыс. человек – военных, полицейских и гражданского персонала – участвуют в 17 операциях (а всего «на местах» груз проблем безопасности и стабильности пытаются нести более 170 тыс. человек). Бюджет миссий по поддержанию мира превысил 9 млрд долларов в год.

Но настоящих успехов нынче немного. Впрочем, всегда было так. Циничный наблюдатель отмечает, что «ооновское миротворчество по самой своей природе – в перманентном кризисе». Да и чего можно ожидать, если Совет Безопасности (читай – державы мирового мейнстрима) дает «голубым каскам» головоломные мандаты, а выполнять их приходится во все более опасных обстоятельствах. Любая такая операция, напомним, является не военной, а политической по своей сути, а значит набор рисков куда как широк, и главное – нередко приходится устанавливать мир, когда условия для него еще не созрели. В Дарфуре, Южном Судане, Конго, Мали, ЦАР надо не только являть собой успокаивающий образ правильного «человека с ружьем», но и помогать обществу лечить глубокие раны, поощрять процессы примирения, которые находятся в очень запутанных отношениях с требованиями справедливости.

Вдобавок «профиль» внутренних конфликтов меняется. Крупных боевых столкновений стало относительно меньше, обыденного насилия – больше. Как отмечала глава ПРООН Хелен Кларк, по оценкам, 87% смертей от вооруженного насилия сегодня в мире происходят от организованной преступности и действий бандитских шаек. Результат? Постоянный цейтнот, давление неотложных проблем (скажем, череда сексуальных скандалов с «голубыми касками» в Африке) в ущерб стратегическому подходу, постоянная нехватка качественных контингентов и средств. Учтем при этом, что в среднем учреждавшаяся в 2015 г. ооновская операция собирала под голубым флагом на 9 тыс. человек больше, а срок ее ожидался в три раза длиннее, чем у сходной операции в 2000 году!

И ведь не скажешь, что все плохо. Контингенты в самом деле нередко развертываются в обстановке хаоса в таких местах, куда, кроме них, никто не ступит ногой. (Недаром персонала из крупных государств, в том числе России, там с гулькин нос.) Профессионализм «голубых касок» растет – и признают это не только ооновские чины. «Мускулистый» стиль (то есть использование убойной силы в отдельных эпизодах) из области теории переходит в практику: в Конго действует бригада оперативного вмешательства с вертолетами огневой поддержки и артиллерийской батареей. В ряде случаев действительно удается переналаживать потрясенные войной институты, переобучать комбатантов, сокращать безработицу, снабжать людей средствами к существованию. С разных сторон к этой работе подключаются ПРООН, Всемирный банк, Евросоюз.

Группа первоклассных экспертов подготовила в 2015 г. по заданию генсекретаря очередной доклад о том, что же и как менять в ооновском миротворчестве. Сделанный ею очевидный акцент на предупреждение вспышек и внутренних обвалов в нестабильных странах полностью отражает сегодняшние отчаянные усилия ООН не допустить в Бурунди трагедии, подобной геноциду, что обрушился в 1994 г. на соседнюю Руанду. Очень хочется надеяться, что из той мрачной истории международное сообщество в самом деле сделало нужные выводы.

В любом случае, перед операциями по поддержанию мира стоят очень серьезные вызовы. Их спектр – от способности быстро и убедительно проецировать силу, сдерживая всяких князьков и брутальных боевых командиров – до навязывания вариантов раздела власти между вчерашними непримиримыми противниками.

Людские волны – что с этим делать?

Нынешний миграционный кризис в Европе, подвергший нешуточному испытанию на прочность ЕС, затронул ООН скорее по касательной. Но он позволил ее агентствам напомнить о своем опыте, а также показать реальный – не европоцентричный – масштаб проблемы.

Пан Ги Мун, главы профильных агентств (Комиссариата по делам беженцев, Управления по координации гуманитарной деятельности и т.п.) прямо указывают на пробелы в политике Брюсселя, предлагают помощь советом и делом, но ясно дают понять, что сами готовы играть лишь «вторым номером». Нельзя при этом исключить, что упреки в недостатке дальновидности могут звучать менторски и не всегда достигать цели ввиду скопившегося подспудного напряжения в общеевропейском масштабе. Тем не менее ооновские функционеры совершенно правы в том, что новая для Евросоюза напасть для них таковой совершенно не является. Бремя гуманитарных операций и программ уже просто зашкаливает: ООН запросила у доноров в 2015 г. 20 млрд долларов на эти цели (в шесть раз больше, чем 10 лет назад).

Не стесняются ооновцы акцентировать еще одно обстоятельство (на которое, впрочем, в США и Европе многие предпочитают закрывать глаза). Ливан, Турция и Иордания приютили у себя 2,6 млн сирийских беженцев – цифра, перед которой бледнеют миграционные волны, стремящиеся на Старый континент. Огромное количество беженцев продолжает принимать, к примеру, Кения (350 тыс. в одном только крупнейшем лагере Дадааб), а вообще 85% мигрантов в мире перемещаются между развивающимися странами. Теперь остается увидеть, обратит ли, наконец, богатый мир внимание на беды мира бедного, его социальные и экономические неурядицы, его междоусобицы. Лишь так, действуя на упреждение, инвестируя в развитие стран исхода, можно избежать новых шоков от наплыва беженцев, подчеркивают сотрудники ООН.

С такой логикой не поспоришь. Но вся ли это правда? Нынешний кризис – по существу еще и свидетельство того, что усилия самих ооновских агентств по стимулированию процессов модернизации на Ближнем Востоке и в Северной Африке были в лучшем случае полу-успешными. «Арабская весна», встреченная ими первоначально с энтузиазмом, впоследствии спутала все карты. Выяснилось, что международные организации не слишком-то способны воспринимать процесс развития как совокупность противоречивых факторов. Поэтому их, скажем, ошарашил взрыв негодования в декабре 2010 г. в Тунисе – стране вполне благополучной с позиций Индекса человеческого развития, популярного показателя, введенного Программой развития ООН.

Глобальный Госплан?

Вообще развитие – idee fixе ООН, которая довольно успешно пытается увязывать идеалистический и реалистический подходы к прогрессу человечества. Этот долгоиграющий проект завязан не только на деньги, но и на приоритеты, политический выбор государств. Весьма уместным подтверждением потенциала организации стало принятие на саммите в сентябре 2015 г. новой глобальной программы «Повестка дня до 2030 года».

В ее сердцевине – набор из 17 Целей устойчивого развития (ЦУР), по существу, амбициозное переиздание предыдущей всемирной кампании – Целей развития тысячелетия. Теперь стержнем стал курс на искоренение на Земле крайней нищеты за предстоящие полтора десятка лет. Конечно, нельзя не видеть при этом, что общий контекст (состояние глобальной экономики) изменился не в лучшую для стратегии сторону по сравнению с концом ХХ века.

Но ООН опять удалось выстроить сложные многоуровневые переговоры и выпустить связную программу. Новая «Повестка» вобрала в себя не только «незавершенку» первого набора Целей, но и экзистенциональную тему изменения климата (удалось-таки достичь рубежного соглашения в Париже в декабре 2015 г.) и актуальные проблемы энергоэффективности, достойной занятости и т.п. Замах теперь шире экономической сферы как таковой. ЦУР выходят на фундаментальные вопросы: роль государства в хозяйственных процессах, демократическое управление как непременное условие развития, качество институтов в глобальном разрезе (и здесь координация между ООН и бреттон-вудскими учреждениями выглядит одним из узких мест).

Последнее обстоятельство является ограничителем регулярных попыток сделать ООН не на словах, а на деле центральным элементом глобальной макроэкономической и финансовой архитектуры. При всех благозвучных терминах многих резолюций и ЭКОСОС, и Генеральная Ассамблея остаются, как правило, в стороне от реальной кухни, ключи от которой находятся у Всемирного банка, МВФ, Всемирной торговой организации. Конечно, ВБ и МВФ формально являются частью системы ООН, и они теперь несколько больше вовлечены в усилия по координации действий. Но когда в 2009 г. собранная Генассамблеей комиссия экспертов по вопросам реформ международной валютно-финансовой системы предложила учредить Глобальный совет по экономической координации (под эгидой именно ООН), идею тихо спустили на тормозах.

Ситуация остается той же: по неафишируемому индустриальными государствами распределению ролей, за ООН закреплена проблематика развития и преодоления самых кричащих проявлений отсталости на Земле. Бреттон-Вудские же институты, «двадцатка» (G20), ВТО и новообразования – мегарегиональные торговые соглашения – являются инструментами для обсуждения и решения существенных проблем роста, доступа на рынки, конкуренции и торговли.

Не новость, что многие страны с низкими и средними доходами хотели бы повысить роль ООН в этой области. Она является куда более демократичной структурой, и при любом голосовании у стран глобального Юга, по логике, беспроблемное большинство. В ооновских документах немало ссылок на то, что следует изменить всю международную систему, а глубокие преобразования направить на защиту беднейших слоев населения в наименее развитых странах. Анафемой для крупнейших экономических игроков должны звучать рекомендации Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) в пользу присмотра за политикой государств – обладателей основных резервных валют (доллар, евро, фунт, йена), более справедливого распределения бремени между странами-заемщиками и частными кредиторами, а также идея держать МВФ на расстоянии от переговоров между этими двумя группами.

Конечно, в ООН противятся частичной маргинальности. На ряде направлений – финансирование для развития, например – ооновские переговорные площадки сохраняют лидерство (что продемонстрировала конференция в Аддис-Абебе в июне

2015 г.). Весьма выпукло в таких документах выглядит проблематика незаконных финансовых операций, раскрытия налоговой информации, борьбы с перетоком прибыли в офшоры. При этом значительную интеллектуальную подпитку дебатам в ООН оказывают крупные эксперты, например Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц (назовем их эгалитаристами).

Но по чувствительным темам макроэкономической координации, перестройки глобальной финансовой структуры обсуждения в рамках Объединенных Наций все же, как правило, вторичны. Вопросы контроля за действиями финансовых регуляторов, допустимых долговых нагрузок для государств, характера программ финансовой помощи по-прежнему концентрируются на площадках МВФ, ВБ, ОЭСР – структур, где процесс голосования определен объемом акций в руках держав или самим фактом ограниченного членства.

Сегодня непросто строить прогнозы насчет того, как ооновская коллективистская позиция будет влиять на эволюцию наднациональной модели интеграции. Но акцент будет наверняка и дальше делаться на перераспределении общественного богатства во всемирном масштабе, поощрении инвестиций в реальный сектор и большем социальном равенстве на национальном уровне. Со стопроцентной вероятностью можно предвидеть сохранение высоко на шкале приоритетов ООН тем охраны природы и климата.

Новая глава

1 января 2017 г. у руля ООН станет очередной генсекретарь. Немало шансов на то, что впервые это будет женщина, – тоже знамение времени. Но кто бы ни пришел на 38-й этаж здания на Ист-Ривер, его/ее ждут те же длинные списки проблем и короткие перечни вариантов решений. С первого же дня придется не только быть стражем ценностей, «мирским папой», но и заниматься разруливанием кризисов, тушением пожаров, дипломатическим лавированием.

ООН все так же будет стараться создавать общекультурный фон для происходящих вокруг головокружительных изменений. Делать это через темы борьбы с экстремизмом и насилием, устойчивого развития, прав человека, социальной справедливости, общества для всех. Но надо быть готовыми к тому, что чем дальше, тем меньше лидерство ООН в мировых делах будет держаться на легитимности, а больше – на эффективности. Можно осторожно спрогнозировать вероятные переломные моменты, когда ресурсы организации (удивительно скромные, если присмотреться), нагроможденные мандаты и общие геополитические обстоятельства поставят под вопрос само ее место в мире.

В любом случае, чтобы ООН была и впредь по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам – а также научной элите и лидерам общественности – надо достичь некого консенсуса относительно того, куда рулить, избегая при этом громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за полноценные реформы. В оптимальном варианте сдвиги должны коснуться перестройки Совета Безопасности, ооновских финансов, работы системы ООН, международной гражданской службы.

И тут организацию, по обыкновению, подстерегают две опасности. Одна – меркантилизм крупных и средних держав, политическое маневрирование, исходя из узко понимаемых национальных интересов. Завтра, так же как сегодня и вчера, это будет препятствовать выработке масштабных мер. Вторая – внутренние слабости ооновской бюрократии, отсутствие у нее подлинной независимости от государств, рецидивы неумелой постановки дела. Эти дефекты присущи любой многосторонней структуре, но в Секретариате ООН, продуваемом сквозняками внешних влияний, они особенно досадны.

Что сможет новый генсекретарь противопоставить этим минусам? Бесспорные плюсы организации: уникальный опыт работоспособного глобального «кооператива»; сложение политических, социально-экономических, природоохранных, гуманитарных, правовых, технических и прочих компетенций; наконец, призыв к всеобщему здравому смыслу. В самом деле, у ООН немало сравнительных преимуществ, которые еще ценнее в условиях глобальной турбулентности.

Кроме того, Объединенным Нациям, сохраняя позитивистскую этику, нужно лучше искать поддержки у «глобального гражданина», общественных сил модернизации, которые она так целенаправленно взращивала. Тогда, кто знает, Pax Universalis может стать реальностью.

Россия. США. ООН > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 сентября 2016 > № 1891999 Александр Горелик

В Тегеране пройдет выставка инфраструктуры больничного строительства

2-я Международная выставка инфраструктуры больничного строительства, монтажа оборудования и смежных отраслей промышленности «Iran Hospitex» пройдет в Тегеране в павильонах Постоянного международного выставочного комплекса 17-20 октября 2016 года.

По словам исполнительного директора выставки Махмуда Седиги, компании из разных стран, со всего мира примут участие в экспозиции. "70 иранских и 13 иностранных компаний из Германии, США, Тайваня, Италии, Турции, Англии и Франции представят свои недавние продукты на «IranHospitex», - сказал он.

"Две делегации из Афганистана и Ливана также посетят выставку", - уточнил чиновник. Иранская организация по развитию торговли (TPO), Иранская компания международных выставок и консалтинговая компания «Sepantas Kish» являются организаторами этой выставки.

 Сирия — душа мира

беседа главного редактора «Завтра» с Чрезвычайным и Полномочным Послом Сирийской Арабской Республики

Александр ПРОХАНОВ.

Господин Посол, благодарю вас за согласие ответить на интересующие все наше общество вопросы. Скажите, как государство с таким жёстким, осмысленным, централистским, традиционно крепким и сильным режимом допустило возникновение столь чудовищного исламского протеста? Как происходило наращивание исламского фактора, и почему государство ничего не смогло с этим сделать?

Рияд ХАДДАД.

И я, господин Проханов, благодарю вас и, в вашем лице, весь российский народ за внимание к нашей стране, за помощь и поддержку, которую оказывает Россия сирийскому народу. Да, режим в Сирии сильный и осознает, что происходит вокруг него. Все те, кто следят за событиями в Сирии, замечают, что Президент Башар Аль-Асад с 2000 года, когда пришел к власти в стране, был уверен, что расширение свобод и прав подталкивает всех чувствовать свою ответственность за строительство Отечества, за необходимость его защиты. Эта уверенность дала положительные результаты, и Сирия на международном уровне продвинулась намного вперед в сфере обеспечения безопасности в стране.

А что касается вашего вопроса по поводу того, почему государство не смогло ничего сделать в отношении исламистского мятежа, то я считаю, что сирийское государство сделало очень много. И если бы Сирия не смогла ничего сделать, то не смогла бы противостоять самой ужасающей и грязной вой­не в истории человечества. И здесь необходимо вспомнить, что Тунис кардинально изменился всего через 18 дней, Египет — меньше чем за месяц, а Сирия, несмотря на то, что воюет уже шестой год против террористического такфиризма, до сих пор сохраняет государственный строй и работоспособные государственные институты.

Вкратце мы можем отметить несколько пунктов, которые способны дать ответ на ваш закономерный вопрос. Политизирование ислама и его постоянное использование для достижения целей, прописанных в проектах некоторых крупнейших стран, не ново и не родилось сейчас, а произошло в 70-х годах прошлого века под непосредственным контролем американских спецслужб и других спецслужб стран-вассалов США. Результаты этой деятельности проявились в Афганистане в противостоянии с СССР, и все прекрасно помнят, какие последствия эта политика оказала на баланс сил на международной и региональной аренах.

Распространение религиозных школ в Сирии было очевидным явлением, но изначально целью этих школ было предотвращение проникновения такфиристской идеологии и сохранение хороших отношений с арабскими странами, и, в первую очередь, с Саудовской Аравией, чтобы прекратить воздействие катастрофических последствий оккупации Кувейта со стороны Саддама Хусейна. Этим воспользовались определенные зарубежные спецслужбы, отвечающие за деятельность этих религиозных школ, и в результате произошло укоренение такфиристской идеологии — вместо получения ученых-богословов, способных противостоять такфиризму. Хотелось одно, а получилось другое по ряду объективных причин.

Материальные средства, выделенные для распространения такфиризма, были колоссальными, что мешало сирийскому государству справиться с этим явлением. Ведь Саудовская Аравия, как крупнейшая нефтяная держава, постоянно выделяла и выделяет огромные деньги и заставляет остальные страны Персидского залива двигаться в ее русле, а это значит задействование гигантских финансовых механизмов, полученных от продажи нефти, для распространения ваххабизма в регионе и в мире. Это радикальное исламистское течение содержит в себе разрушительные принципы для общества, цивилизации, человечества и даже для ислама и приводит, в конечном счете, к распространению радикальной идеологии и терроризма, практикующего убийства, насилие, использование смертников. И, к сожалению, некоторые иностранные спецслужбы, такие как немецкие, английские и американские, использовали развитие ваххабизма в своих узких политических целях, забывая о том, что это радикальное течение представляет угрозу тем странам, которые его поддерживают или закрывают на него глаза. Противостояние этому течению было не под силу Сирии в одиночку — из-за нескончаемых финансовых источников. И хочу, пользуясь случаем, призвать страны, выступающие против разрушительной идеологии мракобесия в мире, противостоять этой идеологии до того, как она уничтожит всех нас.

Сыграли свою роль близкие дружественные отношения, сложившиеся у Сирии с некоторыми странами, которые сейчас являются агрессорами, такими как Турция и ОАЭ, и артистические лицемерные способности Эрдогана, которые, например, ярко проявились в Давосе, когда он демонстративно покинул зал из-за участия президента Израиля, якобы возмущаясь политикой Израиля по отношению к палестинцам и, вернувшись в Турцию, тут же объявил об отправке турецкого корабля "Мармара" для прорыва блокады сектора Газа, Сирия ему поверила, но Эрдоган потом вероломно ударил в спину Сирии, как он это сделал позже в отношении России.

События в Сирии произошли после вторжения так называемой "арабской весны" в Тунис, Египет и в Ливию, и общая атмосфера в обществе состояла в том, что люди на самом деле думали, что это весна, и поэтому внутреннее, региональное и международное общественное мнение было готово принять эту "весну" и поддерживать ее. А как можно было объяснить людям, что весна в Ливии, Тунисе и Египте — это нормальное явление, а в Сирии — наоборот? То есть то, что происходило в тех странах, было репетицией и подготовкой стратегической почвы для достижение самой главной цели — Сирии. Если бы сирийское руководство не действовало мудро и аккуратно по отношению к этим событиям, то вулканы этой "весны" полностью сожгли бы Сирию в течение нескольких недель, максимум месяцев, как это и было изначально запланировано.

Использование самых известных информационных империй и подготовка армии журналистов и идеологов, готовых вовремя включиться в эту войну, а также влияние фетв, изданных некоторыми религиозными деятелями, которые сыграли на чувствах людей, апеллируя к благам загробной жизни и к животным низменным инстинктам, стали контролировать поведение большинства людей в закрытых обществах из-за обычаев, традиций и ошибочного понимания религии. Все вышеперечисленные факторы и ряд других помогли в распространении такфиристской идеологии в Сирии и соседних странах, и можно сказать что если бы не стойкость сирийского государства, то носители этой разрушительной идеологии свободно бы разгуливали по всему миру.

Александр ПРОХАНОВ.

Вся Сирия охвачена различными формами и фазами военных действий — все воюют со всеми. Что это за очаги военных схваток? Что происходит с туркоманами, что происходит с курдами, с Джабхат ан-нусра, что происходит с ИГИЛ, с умеренной оппозицией? Кто с кем воюет? Какова военная обстановка? И что происходит в Алеппо — ключевом центре, от ситуации в котором во многом будет решён, возможно, в ближайшее время, исход кампании?

Рияд ХАДДАД.

Вопрос сложный, и он содержит в себе несколько подвопросов. Поэтому невозможно однозначно ответить. Но я начну с понятия "умеренная оппозиция". Этот термин был создан специально для вторжения в регион так называемой вооруженной "умеренной оппозиции". Ведь это выражение не существует ни в политических науках, ни в социологии, ни в стратегии, ни в международном праве. Как известно, оппозиция — это здоровое общественное явление, которое обычно включает в себя различные партии, но это явление существует в границах страны для ее развития, а не для расчленения. А что касается вооруженной оппозиции, то тут дело обстоит с точностью до наоборот. И пока есть люди вне властных структур страны, которые держат в руках оружие, то это называется вооруженным мятежом, если, конечно, эти люди — граждане этой же страны. Либо это считается терроризмом, экспортируемым извне. В обоих случаях государство обязано противостоять им и их уничтожать.

Немаловажным моментом является характер сирийского общества и его составляющие, которые обогащают сирийское государство. Но для достижения своих целей хозяева разрушительного проекта, оседлав "управляемый хаос", провели четкую профессиональную, тщательно продуманную работу для разрушения уникальной мозаики сирийского общества и превращения его в инструмент, нацеленный на подрыв внутреннего единства страны. Есть группы, которые поддерживает Саудовская Аравия, есть — которые поддерживает Катар, третьих — Турция, четвертых — американские спецслужбы либо другие страны НАТО. Большинство этих групп воюют против сирийской армии в Алеппо под руководством запрещенной международным правом террористической организации Джабхат Ан-Нусра, и все эти группы нацеливают свои удары против мирных жителей и уничтожают инфраструктуру, а значит, они являются лишь расходным материалом для войны под руководством США, нацеленной на осуществление вышеуказанной стратегии — новый Ближний Восток, управляемый хаос — и на то, чтобы сделать XXI век веком исключительно Америки.

Александр ПРОХАНОВ.

Как на будущее Сирии смотрят разные игроки? Как будущее Сирии видит Америка? Как видит Россия, как — Иран? Как видит Турция, Саудовская Аравия? Возможно ли при этих взглядах сохранение единства страны? Как на эту проблему смотрит Башар Асад? В чём механизм согласования этих различающихся точек зрения и взглядов на сирийскую проблему?

Рияд ХАДДАД.

Здесь необходимо различать два уровня: первый касается США и России, а второй — региональных стран, таких как Турция, Саудовская Аравия, Иран и т.д. Что касается Вашингтона, то всем, кто хотя бы элементарно разбирается в политике, очевидно, что он стремится изменить режим в Сирии с помощью терроризма. С первых недель американские высокопоставленные представители власти заявляли, что Президент Асад должен уйти. А это означает вопиющее внешнее вмешательство в дела независимой страны, обладающей суверенитетом, что запрещено международным "законом" и традициями сирийского общества, которое никогда не сдавалось внешним захватчикам. Что касается позиции России, то она ясна и опирается на устав ООН, международное право и на два основных пункта. Первый заключается в том, что необходимо бороться с терроризмом и консолидировать общие усилия ради этой борьбы, потому что терроризм представляет опасность и угрозу, которые не исключают ни одну из стран мира; а второй заключается в том, что необходимо политическое решение кризиса в Сирии, а это исключительно право сирийского народа, и только сирийский народ может решать, какая власть ему нужна, кто будет стоять во главе государства.

Что касается Турции и Саудовской Аравии, то они пляшут под дудку Америки, у каждой своя роль, каждая выполняет свою задачу, и официальные заявления Саудовской Аравии подтверждают саудовскую причастность к каждой капле крови, пролитой в Сирии. Все данные указывают на то, что семья Аль Сауд прилагает максимум усилий для расчленения Сирии на слабые зависимые части. Роль Америки снижается, а, как известно, когда империи переживают такую ситуацию, когда идут к упадку, то проявляются самые опасные их черты, и Америка в таком случае вынуждена расширить полномочия своих вассалов, и это явно проявляется в случае с группировками, поддерживаемыми Саудовской Аравией и Турцией.

Что касается Ирана, то он является важнейшим полюсом в оси сопротивления. Его позиция — поддержать Сирию — исходит из понимания открытой войны против тех стран, которые не повинуются сионистско-американской воле. Подчеркну, что позиция Ирана отвечает принципам международного права и уставу ООН, запрещающим вмешательство во внутренние дела суверенных государств, и все действия Российской Федерации и Ирана являются ответом на просьбу сирийского государства, то есть ведутся в соответствии с международным правом. И всем известно то, что российско-иранская поддержка сыграла свою яркую роль в вопросе подрыва боевого духа террористических вооруженных группировок в Сирии, что ее отличает от позиции США и их союзников. Что касается видения по поводу будущей Сирии, то все на словах говорят, что хотят сохранить единство Сирии и её территориальную целостность и суверенитет, но реальная деятельность Вашингтона и его прихвостней говорит об обратном. Ведь поддержка вооруженных группировок означает навязывание раздела страны, и Америка, и те, кто крутятся в её орбите, стремятся перенести деятельность вооруженных группировок с военного уровня на политический, а это, в конечном счете, означает расчленение страны. Сирийское государство противодействует этому, используя все свои возможности при поддержке друзей в России и в Иране. И господин Президент Башар Аль-Асад следит и руководит политической и военной обстановкой в Сирии, он уже представил полное видение разрешения кризиса в марте 2011 года, неоднократно повторял это видение, в частности, когда давал присягу во время президентских выборов. Те указы, которые он издал, в том числе об амнистии, а также законы, которые принял (закон о партиях, о СМИ, о местном самоуправлении, об отмене чрезвычайного положения и др.) — яркое доказательство тому, что он в первую очередь заинтересован в сохранении государства Сирия, целостности его территории. И народ Сирии — единственный, кто имеет право, без внешнего вмешательства, выбирать своих представителей и власть.

Что же касается темы согласования позиций между противостоящими сторонами, то это зависит от их воли, которая, к сожалению, у некоторых отсутствует. И если Вашингтон не убедится в бесполезности инвестиций в терроризм, нацеленных на уничтожение политической инфраструктуры, то положение дел будет еще хуже. И перед Сирией нет другого пути, кроме как продолжать работать на двух треках: политическом и военном, которые нацелены на противостояние терроризму. Дамаск будет работать с любой силой, будь она внутренняя, региональная или международная, с целью прекращения войны, навязанной против народа, армии и руководства Сирии. Он будет консолидировать и усилия с любыми другими сторонами для сохранения целостности, суверенитета страны и независимости в принятии государственных решений, в то время как сирийская армия продолжит выполнять свой национальный и конституционный долг в противостоянии терроризму, экспортируемому из всех стран мира. То есть Сирия воюет против системного транснационального терроризма за весь мир.

Александр ПРОХАНОВ.

Какова доля истины в рассуждениях о том, что всё происходящее в Сирии и вокруг неё связано главным образом с планами проведения трубопроводов из Катара и других стран Персидского залива в сирийские порты?

Рияд ХАДДАД.

Конечно, часть кризиса — из-за проведения нефтегазопроводов, но проблема не только в этом, а в расширении влияния и полного контроля над регионом путем систематического уничтожения, как это было прописано в проекте "управляемого хаоса" и " нового Ближнего Востока". Ведь центры принятия решений в мире, придерживающиеся проамериканской точки зрения, заинтересованы в том, чтобы Вашингтон оставался единственным полюсом и работают, законно или незаконно, над тем, чтобы не появлялось новых альтернативных полюсов. Это является сутью проблемы, но все инструменты, которые были использованы для достижения этой цели, столкнулись с геополитическими изменениями, главное из которых — возвращение России как одного из основных игроков на международную арену, а также рост экономической силы Китая и расширение его влияния во всех областях и по всем направлениям, появление возможности формирования экономических региональных и международных объединений, которые угрожают исключительности Вашингтона. И то, что происходит в Сирии в частности и в регионе в общем, является частью американской атлантической программы, подготовленной много десятилетий тому назад, и поэтому нефтегазопроводы — это лишь одно звено в проекте гегемонии, и, если посмотреть на картину сегодня, то можно сказать, что Россия через "сирийские ворота" вернула себе место альтернативного полюса, Москва сильно укрепила свою позицию, и Вашингтон не в силах больше это игнорировать. Москва стремится сохранить достигнутый статус–кво и перевести его из фактической реальности на уровень всеобщего признания, которое невозможно отрицать, в то время как Вашингтон пытается все подать так, что это возвращение Москвы — лишь единичный частный случай, связанный с определенными условиями, и как только эти условия исчезнут, исчезнет и эта реальность. Это противоречие, скорее всего, и повлияет на развертывание событий в будущем.

Александр ПРОХАНОВ.

Какова действительная роль Израиля и мирового сионизма в трагических событиях в Сирии? Имеется ли убедительная информация о сотрудничестве Израиля и ИГИЛ, и другими исламскими террористическими группировками в войне против Сирии?

Рияд ХАДДАД.

Объективно мы не можем разделять между Израилем и американо–атлантическими проектами в регионе, все американские чиновники соревнуются в потакании Израилю, и ни для кого не секрет, что один из стратегических принципов Америки заключается в защите интересов Израиля, в обеспечении его безопасности и военного превосходства над соседями. Здесь необходимо отметить, что термин "новый Ближний Восток" изначально был израильским, а не американским, поскольку этот термин являлся заголовком книги Шимона Переса в начале 90-х годов прошлого века, и поэтому американская стратегия, которая продвигала этот проект с начала нового тысячелетия, попросту стала опекуном израильского проекта, заключающегося в подрыве основ государств Ближнего Востока и перестройки его так, чтоб это отвечало израильским интересам. Все факты указывают на то, что т.н. "арабская весна" является лишь искусственным принудительным смешиванием двух терминов: "управляемый хаос" и "новый Ближний Восток". А навязывание этой "весны" странам региона служит исключительно израильским интересам. И понятно, что Израиль поддерживает террористические группировки, работающие над уничтожением Сирии: все телеканалы показывали, как премьер-министр сионистского государства посещает раненых террористов в больницах Израиля, и что израильская армия неоднократно вела огневую поддержку нападающим на позиции сирийской армии. Всем известно, что представители спецслужб Израиля присутствовали в находящимся в Иордании центре оперативного управления вооруженными террористическими группировками осуществляющими диверсионную деятельность в Сирии. И когда террористы захватили миротворцев ООН на Голанских высотах, оккупированных Израилем, и затем была достигнута договоренность о передаче этих миротворцев в палестино-сирийско-иорданский треугольник, что невозможно было бы сделать без координации со спецслужбами Израиля.

Неоднократные заявления и комментарии, которые распространяются официальными СМИ Израиля в последнее время, указывают на тот факт, что успех сирийской армии в Алеппо означает, что американские планы исчерпаны. И тут необходимо обратить внимание на заявление одного из руководителей спецслужб Израиля, три месяца тому назад, сказавшего, что " недавний успех сирийской армии указывает на возможность покончить с ИГИЛ в ближайшее время, но этого нельзя допустить". К тому же неоднократные акты израильской агрессии против Сирии сопровождаются ликованием со стороны террористов и активизацией их деятельности. Например, камеры наблюдения в районе Маараба зафиксировали ракетные удары Израиля по Сирии ещё до достижения цели, и первые секунды взрыва, и ликование вооруженных группировок, и попытки наступления на Дамаск с семи направлений, что говорит о взаимосвязи этих действий. Есть масса примеров того, что Тель-Авив заинтересован в негативных событиях в Сирии и извлекает из этого выгоду.

Александр ПРОХАНОВ.

Сирийский народ, сирийская нация получили в результате этой войны чудовищный шок, огромную травму, и эта травма будет болеть ещё долгие годы и после завершения конфликта. После этой войны сирийцы будут другими. У них появится другое миросозерцание, другая этика, другие представления о процессах в мире и стране. Кто из художников, писателей, поэтов, прозаиков сегодняшней Сирии исследует эту травму, эту войну, пишет её?

Рияд ХАДДАД.

Нет сомнения, что у войн есть свои последствия, результаты и катастрофические итоги, и эта война — не исключение, ведь она породила и порождает множество кризисов, в том числе экономический, жилищный, продовольственный, медицинский, культурный и т.д. И хуже всего то, что она порождает нравственный социальный кризис, на что неоднократно обращал внимание наш Президент г-н Башар Аль-Асад, который подтвердил, что процесс восстановления инфраструктуры в Сирии, быть может, будет самое легкое из того, что предстоит сделать. Сложнейшая задача состоит в том, чтобы восстановить самого человека и исправить искаженные понятия и убеждения, взгляды и мышление, которые определяют поведение. А это очень сложная задача, и люди запросто решить ее не могут, потому что этот процесс нуждается в консолидации исследований и усилий отечественных и зарубежных учёных при координации со стороны профильных международных организаций. И здесь должна проявиться роль интеллектуальной элиты страны. Пока трудно определить, кто будет этим заниматься, но можно определённо сказать, что этот процесс займёт приоритетное место у сирийского государства. Эта сложная задача должна быть компетенцией специализированных государственных институтов, а её решение стать национальным долгом всех, кто заинтересован в оздоровлении и восстановлении сирийского общества. Ведь в наших поверьях всегда считалось, что Сирия — это душа мира

Александр ПРОХАНОВ.

В центре всех этих событий находится Башар Асад. Волею обстоятельств, возможно, против его желания, он стал во главе страны и продолжает руководить государством в один из самых трагических и страшных периодов его истории. Именно на Башаре Асаде сосредоточены все проблемы. Его психика, его нервы, его интеллект находятся под чудовищным давлением. Как вы, встречаясь с Башаром Асадом, находите его настроение? Как видите перемены, что переживает президент?

Рияд ХАДДАД.

Президент Башар Аль-Асад был законно избран большинством народа Сирии, и выборы 2014 года — тому доказательство. Да, это самый сложный этап и самый трудный в истории новой Сирии. И если бы не стойкость Президента Башара Асада, если бы не его твердость духа и высокая уверенность в себе, в народе, в армии, то мы бы сегодня увидели совсем другую Сирию. Его Превосходительство прекрасно владеет собой, его искусное управление и мудрость, его способности руководителя, стратегическое видение образовали некий предохранительный клапан для Сирии и региона. Формирование нового мирового порядка, во многом объясняется настойчивостью большинства народа Сирии в сохранении приверженности политике нашего Президента. Наша армия остается единой, сплоченной, она, ведя самую страшную войну, уверена в победе под руководством Башара Аль-Асада. Яркое доказательство приверженности народа Президенту — это колоссальное количество сирийцев, стоявших в многочасовых очередях, чтобы отдать свой голос за Башара Аль-Асада не только в Сирии, но и в соседних странах, в особенности в Ливане, несмотря на антисирийскую риторику официальных ливанских лиц в то время. И нет сомнения, что взаимодействие между сторонами золотого треугольника (верный народ—сильная армия—руководитель-стратег) является секретом стойкости Сирии на протяжении более 5 лет в противостоянии в самой ужасной войне в истории человечества. И каждый, кто наносит визиты г-ну Президенту, замечает, насколько он спокоен, уверен в себе, в своем народе и армии, насколько настойчив в том, чтобы быть капитаном корабля в самый сложный период сирийской истории, отстаивая суверенитет Сирии, ее независимость в принятии решений. Но при этом он глубоко ощущает тяжесть тех потерь, которые понесла Сирия, и ту большую цену, которую заплатили сыновья нашей страны. Поэтому он прилагает максимум усилий, чтобы обеспечить всем необходимым семьи погибших и тех, кто был ранен или пострадал во время войны. И наш народ полностью уверен в политическом курсе руководителя страны. Те, кто планировали эту войну, и те, кто отвечает за реализацию этого коварного плана, оставили Сирии только один выбор — а именно противостояние и борьба против терроризма для сохранения чести, суверенитета и национального достоинства чего бы это ни стоило, до последней капли крови.

Сирия. Турция. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 7 сентября 2016 > № 1890492 Рияд Хаддад, Александр Проханов