Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Вполне сентябрьский вопрос: куда подевались научно-популярные книжки для детей?

Рожденные в СССР до сих пор хранят в домашних библиотеках яркие книжки

Рожденные в СССР до сих пор хранят в домашних библиотеках яркие книжки «Эврики» — про индейцев майя, космос и тайны мозга. Научно-популярная литература издавалась миллионными тиражами, и книжки для юных почемучек всегда были в приоритете. Как обстоит с ними дело сегодня? Об этом корреспонденту «Труда» рассказала основатель и директор издательства «Пешком в историю» Екатерина КАШИРСКАЯ.

— Издание детской литературы сегодня — безумство храбрых?

— Смотря какой. Если вы издаете книжки, которые наши бабушки читали мамам, а мамы — нам, то их покупают и будут покупать. С популярной переводной литературой тоже все благополучно (чего не скажешь о литературе отечественной, которая пишется «здесь и сейчас», то есть создается с нуля). Причем как с художественной, так и с познавательной (которой в основном и занимается наше издательство). Можно сказать, что рынка отечественной современной познавательной литературы для детей практически нет.

— Невыгодно?

— Конечно! Создать даже одну увлекательную познавательную детскую книжку — это долгий, сложный и весьма затратный процесс, в котором участвует множество людей. Писатель пишет текст, художник рисует иллюстрации, дизайнер или арт-директор делает макет, подбирает шрифты, определяет, как именно на странице будут расположены картинки, научный консультант все это проверяет с содержательной стороны, редактор работает с автором, детский психолог помогает придумать интерактивные задания, правильно выбрать уровень сложности предлагаемого материала и соотношение текст/картинка на странице, поскольку все это влияет на то, как ребенок будет усваивать полученную информацию... Полиграфия — от бумаги и красок до прочности переплета — должна быть высшего качества, ведь у детских книг жесткие, если можно так выразиться, условия эксплуатации. Поэтому те, для которых книгоиздание — бизнес, такой литературой не занимаются. В итоге на десяток детских энциклопедий по истории, скажем, Древнего Египта, минимум восемь написаны не российскими авторами. Хотя мы умеем делать книги не хуже, а часто и лучше, чем на Западе.

— И света в конце тоннеля не видно?

— Увы, я не вижу перспектив изменения существующего положения, поскольку отечественное книгоиздание нуждается в десятках программ поддержки, ориентированных на разные направления литературы и категории читателей, а есть одна, и в основном на бумаге.

— Нередко приходится слышать, что поддержки нет, потому как поддерживать некого — перевелись на Руси талантливые писатели...

— Не перевелись, но в отрасли их действительно немного. Чтобы стало больше, нужно менять отношение государства и общества к литературе просветительской. Если детские писатели еще имеются, то авторов познавательных книг днем с огнем не сыщешь. Ученые, как ни странно, не заинтересованы популяризировать науку даже среди взрослых. Они лучше еще один эксперимент поставят или научный труд напишут. А писать для детей, видимо, кажется ненужным делом, поскольку те мало поймут в предмете. Взрослых литературных конкурсов и премий — полтора десятка на 150-миллионную страну, детских — и того меньше. На 15-миллионную Москву — три книжных фестиваля: ММКВЯ, Non-fiction и «Красная площадь». На более чем пятимиллионный Петербург — один, не очень большой. Ну, вложился издатель в хорошую книжку нового автора, и что ему с ней делать? Где рекламировать? На какой площадке, в каких теле- и радиопередачах обсуждать с публикой? Да и публике этой купить книгу иногда просто негде.

— При таком количестве книжных лавок?

— Их на самом деле нет так уж и много. И большая их часть принадлежит крупным сетям, для которых продажа книг — тоже бизнес, и держать на полках то, что не разлетается, как горячие пирожки, им невыгодно. А маленькие книжные магазины, ориентированные на некоммерческую литературу, никто не поддерживает, даже на уровне отдельного города, не то что всей страны. В любом маленьком французском городке с 10 тысячами населения будет 10 книжных лавочек, по одной на каждую тысячу жителей. А в Москве такой магазинчик открывается, пару лет борется за жизнь и прогорает, не выдерживая конкуренции с гигантами. Малый бизнес у большинства населения ассоциируется с пивным ларьком у метро или лавочкой дешевого китайского трикотажа, уважения, как правило, не вызывает. Хотя в Европе он — одна из основ общества.

— У нас его даже с пекарней не ассоциируют!

— А издательства, как наше, по сути и есть такие себе интеллектуальные пекарни, выпекающие очень познавательные «булочки». И их должно быть много и разных.

— Но нынешнего ребенка за «Золушку» не усадишь, не то что за энциклопедию!

— Ну, во-первых, энциклопедия энциклопедии рознь. Наши, к примеру, не на отвлеченных понятиях строятся, а исходят из повседневного опыта ребенка. Он общается с родителями. У него есть одежда, книжки, игрушки. Он ходит в детский сад или в школу. Любит макароны и не любит манную кашу. И вот, открыв книжку «Мы живем в каменном веке», он узнает, как бы он жил, если бы родился в ту эпоху: чем занимались бы его папа и мама, что бы он ел и во что одевался, как играл, что должен был бы уметь делать. У нас есть серии про Древний Египет, Древний Рим, Средние века, Россию времен Новгородской республики, про Петровскую эпоху и про Отечественную войну 1812 года. А если ему энциклопедию читать все-таки неинтересно, не беда: есть художественные издания про приключения детей в разные исторические эпохи, настольные игры, книжки с наклейками, головоломками, кроссвордами и даже раскраски.

— От такого разнообразия и взрослый в замешательство придет...

— Разным детям нравятся разные книги, и это нормально. Моя 9-летняя дочь из энциклопедии про Древний Египет прочла только о макияже, париках и одежде. Гробницы, иероглифы, династии фараонов ее пока не заинтересовали, и большой беды я в том не вижу. Ведь важно не количество прочитанных страниц, а эмоциональный интерес, удовольствие от узнавания чего-то нового.

— И как заинтересовать подсевшее на гаджеты дитя процессом переворачивания книжных страниц?

— Попробовать сформировать такую же привычку, как чистка зубов и мытье рук. Найти время, скажем, перед сном, хотя бы 15 минут, и вместе — когда есть возможность, хотя бы пару раз в неделю — посвятить его общению с книгой: читать, решать головоломки или задачки, рисовать. И запастись терпением, потому как за пару дней привычка не сложится. А главное — не ставить целью борьбу с техническим прогрессом. Самая интересная книга не выиграет по притягательности для ребенка у компьютерной игры, но и тому и другому можно и нужно отвести свое время. Тогда взрослый собственным примером покажет своему ненаглядному чаду, что в жизни есть место и забаве, и серьезному делу. А книга — дело серьезное...

Виктория Пешкова

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > trud.ru, 9 сентября 2016 > № 1908066 Екатерина Каширская

Настало время решать стратегические задачи развития

Юрий АЛЕКСЕЕВ, Председатель Совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота

Одним из актуальных и, пожалуй, самых обсуждаемых сегодня вопросов является создание механизма государственной поддержки обновления рыбопромыслового флота и формирование соответствующей нормативной базы. Этой теме посвящено подавляющее большинство как рабочих встреч, так и кулуарных дискуссий. О том, возможно ли конвертировать выделяемый государством на поддержку судостроения ресурс в высококачественную продукцию и как это сделать, корреспонденту Fishnews рассказал председатель Совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Юрий Алексеев.

- Юрий Станиславович, АСРФ – новая отраслевая ассоциация. Расскажите немного о ней - каковы ее цели, планы?

- Ассоциация судовладельцев рыбопромыслового флота создана в мае текущего года. Нашей целью является отстаивание интересов участников Ассоциации перед органами государственной власти и управления. Я подразумеваю содействие в формировании эффективной и прозрачной нормативной базы, которая будет отвечать интересам и бизнеса, и государства, гармонизацию законодательства. Помимо этого, в наши задачи входит содействие при создании механизма государственной поддержки обновления отечественного рыбопромыслового флота. В данном вопросе мы выражаем позицию судовладельцев перед органами государственной власти.

В сферу наших интересов также входит создание благоприятных условий эксплуатации рыбопромысловых судов, уменьшение ограничений перемещения судов в районах промысла и на переходах, гармонизация отношений судовладельцев с пограничными и таможенными, другими контролирующими органами. Мы нацелены на борьбу именно с избыточными ограничениями и барьерами, которые значительно снижают эффективность работы флота.

- Многие перечисленные вами вопросы очевидны и решаются, пусть даже местами с пробуксовкой. В чем же отличие возглавляемой вами Ассоциации?

- АСРФ – единственная ассоциация, работающая целенаправленно в интересах судовладельцев-рыбопромысловиков. И в свете поставленных руководством страны и отрасли стратегических задач от нас требуются интенсивная работа. По результатам проведения заседания президиума Госсовета по развитию рыбохозяйственного комплекса в сентябре 2015 года президент России Владимир Путин постановил построить высокоэффективный рыбопромысловый флот. И почти сразу возникла масса вопросов, которые, к слову, беспокоят многие компании. Именно поэтому и было принято решение объединиться. Ассоциация выступает своего рода локомотивом на пути разрешения самых сложных задач.

Хочу отметить, что сейчас к нам хотят присоединиться и «непрофильные» компании, которые также заинтересованы в достижении общей цели. Думаю, это показатель того, что рождение нашей Ассоциации продиктовано реальной потребностью.

Сегодня мы много работаем в составе рабочих групп, активно отстаиваем свою точку зрения на совещаниях. Нас постоянно приглашают на тематические мероприятия. Необходимость в нашей работе уже очевидна не только членам Ассоциации, смежному бизнесу, но и органам государственной власти.

Мы работаем на стыке интересов судостроителей, рыбопромышленников и государства.

- Сейчас много говорится о таком механизме поддержки строительства судов на российских верфях и развития береговой переработки, как «инвестиционные квоты». Каково ваше отношение к подобному механизму?

- Именно эту тему мы детально обсуждаем в рамках всех официальных мероприятий. Как я уже заметил, принципиально вопрос государственной поддержки строительства рыбопромыслового флота был решен положительно президентом на Госсовете в 2015 году. В текущем году была подписана новая редакция закона о рыболовстве, где данное решение обрело нормативный концепт. Сейчас мы перешли к следующей стадии - когда обсуждается конкретный механизм оказания государственной поддержки, рассматривается комплекс проектов подзаконных нормативных актов, который закрепит указанный механизм. АСРФ активно участвует в этой работе. И мы полагаем, что ее нужно продолжать проводить «широко» - с участием представителей рыбацкого сообщества, верфей, банков, кропотливо отрабатывая каждую деталь, вместе добиваясь максимальной работоспособности документов. Такие встречи мы уже проводим и всегда находим отклик и понимание. Да, возможно, мы расходимся в нюансах, но никто не спорит с генеральной идеей.

- Уже сложилось понимание, насколько этот механизм рабочий?

- Называть эту идею механизмом пока преждевременно. Он только создается. Но сама концепция вполне жизнеспособна. Уверен: обновить флот без этого не удастся. Уповать на долгосрочное наделение квотами в рамках использования «исторического принципа» не обосновано. Этот принцип используется с 2004 года, а флот в основной массе как ускоренно старел, так и продолжает. Нельзя игнорировать тот факт, что к 2026 году флот массово выйдет из строя. Поэтому использование «инвестквот» – правильное решение. И я надеюсь, что в ближайшем будущем мы получим действительно эффективный механизм. Хочу подчеркнуть, что темпы работы над этим очень высокие.

- Какой, на ваш взгляд, флот нужно строить исходя из вашего понимания состояния и перспектив развития отрасли? Что стоит поддерживать на государственном уровне, а какие направления в отрасли смогут развиваться самостоятельно?

- Как неоднократно озвучивалось на совещаниях, в том числе и на ВЭФ, нам важно как минимум не потерять объемы вылова. Сегодня, по нашим подсчетам, от 60 до 70% квот осваивается крупнотоннажным флотом. Поэтому строительство таких судов в приоритете. Однако это не догма. Я уважаю мнение коллег, которые считают, что нужен и средне-, и малотоннажный флот, обеспечивающий работой население Дальнего Востока. Да, согласен, флот нужно строить разный. Но весь он должен отвечать решению приоритетных задач: обеспечение полного освоения доступного объема ВБР, производство продукции максимально высокой степени переработки, максимальное использование извлекаемых ресурсов, обеспечение населения страны доступной по цене и качественной дикой рыбой, сохранение и расширение присутствия российской рыбопродукции на внешних рынках.

То есть стратегия развития флота рыбного хозяйства должна быть частью общей стратегии развития отрасли, и на ее основе должны приниматься решения о государственных мерах поддержки строительства тех или иных судов. Но что очевидно уже сейчас, так это то, что нужно, не откладывая, начинать строить крупнотоннажные траулеры для освоения минтая и сельди на Дальнем Востоке – самых массовых объектов ВБР. Такой флот обладает значительной автономностью (лов осуществляется в отдаленных акваториях), имеет максимально эффективный производственный комплекс, способный безотходно перерабатывать улов и выпускать весь спектр продукции: филе, фарш, сурими, жир, муку.

- Однако все это «экспортные» направления...

- От экспорта никто отказываться и не собирается. Вопрос стоит по-другому: перейти с экспорта сырья на экспорт продукции глубокой переработки. Это также подчеркивал президент в своих поручениях. И потом, сейчас набирает обороты другой процесс - в последние годы все больший объем ранее ориентированного на внешние рынки филе минтая поступает на рынок России.

- А как быть с рабочими местами? Ведь средний и малый флот - это, действительно, основа социальной стабильности отдаленных дальневосточных территорий.

- Еще раз повторю: мнение моих коллег, безусловно, имеет логику и обоснование. Но мы говорим о глобальных задачах развития отрасли. Разве могут средние суда сравниться с крупными в минтаевом промысле? Ни площади, ни объемы не позволяют им решить те стратегические задачи, которые ставит государство. Именно поэтому строительство крупнотоннажников нужно стимулировать в первую очередь. С другой стороны, если средний и малый флот обновлялся - это не так затратно и сложно, то крупнотоннажный флот, как я уже отмечал, стремительно приближается к своему предельному нормативному сроку эксплуатации. Такой флот не строили в России в последние 20 лет, мирового вторичного рынка таких судов тоже нет. Поэтому если не начать их строить сейчас, к 2026 году, по нашим подсчетам, Россия потеряет в вылове минтая и сельди более 1 млн. тонн. Этот объем просто нечем будет осваивать. Именно поэтому сегодня нельзя «размывать» ресурс, надо сосредоточиться на приоритетах. Нельзя истратить деньги и ресурс впустую.

- Хорошо, но «потянут» ли российские верфи такой заказ? Как вы, с учетом Вашего опыта, оцениваете способности российских верфей и отечественной промышленности удовлетворить потребности заказчиков гражданских современных судов?

- Конечно, наши верфи сильно ограничивают заказчиков, особенно учитывая то, что траулеры заказываются для коммерческого использования. А между тем заказчик несет существенные обязательства перед кредиторами, поэтому суда должны быть высокого качества, построены в приемлемые сроки, по ценам, сопоставимым с зарубежными.

Мы понимаем, что серьезные рыбодобывающие суда в современной России не строились, компетенций создания специализированных комплексов у верфей нет – я имею в виду рыбоперерабатывающий, траловый, рыбопоисковый комплексы.

Да, корпус мы построить сможем, а вот «начинка» представляет собой серьезную проблему. Сегодня процент локализации составляет, по разным оценкам, от 20 до 70%. Думаю, в стране смогут обеспечить порядка 40%. Вопрос в том, какой процент будет легитимен. То есть сколько и каких материалов, механизмов, оборудования отечественного производства обязательно нужно использовать при строительстве судов (если претендовать на «инвестиционные квоты»). Мы считаем, что здесь во главу угла нужно ставить достижение максимальной производительности, эффективности траулера, безопасности мореплавания. Выделяемый на поддержку обновления флота федеральный ресурс должен быть максимально конвертирован в высококачественную продукцию. И если для достижения этой цели имеются материалы и комплектующие российского производства, сопоставимые по потребительским качествам и цене с лучшими иностранными аналогами, нужно, без сомнения, применять отечественное. Если нет, то нельзя вопреки законам экономики и логики вынуждать рыбака ставить заведомо нерабочие компоненты. Для всех, думаю, очевидно, что пока по ряду объективных причин необходимого нам производства в России нет. Поэтому мы считаем, что на период до 2020 года объем использования при строительстве судов, поддерживаемых «инвестквотами», работ, материалов, оборудования, машин и механизмов не может превышать 40% от заводской стоимости судна.

Вместе с тем я считаю, что параллельно во взаимодействии с передовыми зарубежными заводами, которые могут строить рыбопромысловые суда, можно было бы сформировать недостающие необходимые компетенции. Я ранее уже говорил о том, что компаниям-заказчикам серий судов, может быть, целесообразно построить первое судно на иностранной верфи и решить таким образом ряд важных задач: создать собственную команду и отработать технологию сопровождения строительства и приемки работ; логистику, содействовать передаче передовых технологий организации строительства судна и монтажа рыбоперерабатывающей фабрики, тралового комплекса и т.п. Или монтировать судно под шефством зарубежных специалистов.

- Но тогда заказчик не получит квот господдержки.

- Да, но, на мой взгляд, выигрыш во времени строительства всей серии, эффект от снижения затрат и повышения качества перекроет упущенную выгоду. Наша задача не развить машиностроение за счет рыбаков, а наполнить рыбой внутренний рынок. Необходимо всегда держать это в голове.

- С учетом озвученного как вы оцениваете заявленные Росрыболовством перспективы начала процесса размещения заказов на российских верфях уже в 2017 г. с использованием квот на инвестиционные цели?

- Если динамика нормотворческого процесса, который организует Росрыболовство и который, на наш взгляд, идет хорошо, сохранится, то к началу следующего года будет сформирована нормативная база, достаточная для начала отбора инвестпроектов, поддерживаемых «инвестиционными квотами», и размещения заказов на отечественных верфях. Сейчас, кажется, уже у всех сформировано понимание того, что эту работу необходимо завершить, а потому мы ушли от популистских заявлений, лозунгов и пустых дискуссий, в каждом обсуждении и решении присутствует здоровый конструктивизм. Особенно обнадеживает позиция финансовых институтов, которые, как мы видим, достаточно заинтересованы в дальнейшей совместной эффективной работе.

- Как вы считаете, хватит ли выделяемых государством «инвестиционных квот» на существенное обновление флота? Или часть судов компаниям придется строить вне этого механизма?

- Конечно, всегда хочется больше. Но есть законы природы, через которые нельзя перешагнуть. В то же время, думаю, на исправление сложившейся ситуации с флотом, осваивающим массовые объекты ВБР на Дальнем Востоке и Севере, хватит. Этот объем позволит снизить основные риски в области развития рыболовства. Часть флота, например, для прибрежного рыболовства, которое государство поддерживает, выделяя «прибрежникам» 20% дополнительных квот, нужно строить без применения «инвестквот».

- Я знаю, что вы являетесь активным участником процесса обсуждения проектов постановлений Правительства, регулирующих порядок и критерии отбора инвестпроектов, требования к объектам инвестиций. Насколько сложно или, напротив, легко идет работа? Как создается «идеальный» инвестиционный проект?

- Очень сложный вопрос. Первичные критерии проектов, под которые государство планирует выделять «инвестиционные квоты», мы уже увидели. Дальше главное - за мелким не упустить генеральную линию. Никто не отмахнется от критериев окупаемости проекта, однако, например, использовать в качестве базового критерия к проекту уровень локализации строительства в данной ситуации - неправильно. Это может завести в тупик. Повторюсь: надо сосредоточиться на тех критериях, которые решают поставленные задачи по обеспечению населения рыбой. Время решать стратегические задачи развития.

- Может, тогда следует заложить критерий реализации продукции именно на внутренний рынок?

- Боюсь, что столь жесткая регламентация бизнеса нецелесообразна. Нормативно этот вопрос не решить.

Я считаю, что для решения генеральных задач сегодня крайне важно другое. Необходимо сохранить устойчивый диалог с владельцами судов. Регулятор должен знать из первых уст, чем живет флот, в каком он состоянии, что ему мешает развиваться. Рыбопромышленный бизнес – это предпринимательство со всеми коммерческими рисками для владельцев судов. Более того, рыбопромышленный бизнес как никакой другой зависит и от природных факторов. Поэтому, учитывая, что частный рыбопромысловый флот – это основа рыбохозяйственного комплекса страны, кормилец страны, если хотите, важная составляющая продовольственной безопасности, государство должно создавать комфортные условия. Это и поддержка «инвестквотами», и снижение налоговой нагрузки, и введение судового утилизационного гранта и т.д. – для воспроизводства флота, но такого, который важен для государства и общества, развития территорий. Плюс в сфере компетенции регулятора - снижение административных барьеров, осложняющих работу флота, производство и реализацию произведенной продукции. Комплексный подход, создание тех самых точек роста, культивация благоприятных условий на собственном рынке и для своих предпринимателей и обеспечит решение необходимых государству задач.

Ксения ПИСАРЕВА, Fishnews

Россия > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 9 сентября 2016 > № 1897758 Юрий Алексеев

С помощью программ господдержки продано более 435 тысяч автомобилей.

В рамках трех программ стимулирования спроса (программа обновления парка, льготное автокредитование и льготный лизинг) с 1 января по 28 августа 2016 года реализовано 435 308 новых автомобилей всех типов. Об этом агентству «Автостат» сообщили в пресс-службе Минпромторга России.

По программе обновления автопарка за восемь месяцев текущего года реализовано 263 675 автомобилей. Лидером программы является АВТОВАЗ (32%), далее следуют Hyundai, Renault, Nissan и Volkswagen. В кредит по льготной ставке продано 178 980 автомобилей, а наиболее востребованными по этой программе также стали модели LADA (30%), Hyundai, Volkswagen, Renault и Nissan. В рамках программы льготного лизинга в 2016 году реализовано более 30 тысяч единиц коммерческого транспорта на общую сумму свыше 50 млрд рублей. Объем предоставленных государством скидок составляет 5 млрд рублей и соответствует выделенному лимиту по финансированию программы из федерального бюджета.

Россия > Авиапром, автопром > minpromtorg.gov.ru, 9 сентября 2016 > № 1892426

Зима и весна одновременно

Признаки геокультурного обновления в Европе

Тома Флиши де Ла Невилль - профессор по международным отношениям, Университет Париж IV Сорбонна, Франция

Резюме: Правящие элиты потерпели сокрушительное фиаско, потому что технократическое образование, опирающееся на юридические процедуры и финансовый менеджмент, сделало их неспособными понимать мир во всех его политических и культурных измерениях.

Невзирая на глубокий кризис идентичности, порожденный нигилистскими элитами, которые неспособны осмыслить проблемы и действовать во имя общего блага, во Франции начинается едва заметное обновление. И на периферии, и в центре государственной системы появились живые и энергичные социальные группы, способные вдохнуть в геокультурную среду новую жизнь. В реальности они лишь выигрывают от нынешнего беспорядка, поскольку предлагают обществу жизнеспособную альтернативу и таким образом добиваются растущего признания среди французского населения. Ускоряющийся упадок, как ни парадоксально, пробуждает геокультурную весну.

В Европе появились признаки перемен. Самый важный из них касается духовной сферы. Не могут же теоретические построения бесконечно противоречить действительности! Хотя человек, говорящий правду по телевизору, сразу объявляется провокатором – в царстве лжи истина действительно зачастую смахивает на провокацию, – ниспровергатели становятся популярными. Под давлением альтернативных источников информации традиционные СМИ утрачивают легитимность и поддержку. Они вынуждены апеллировать к иконоборцам, чтобы хоть как-то оставаться на виду.

Либеральные постулаты один за другим ставятся под сомнение и быстро утрачивают статус непреложных истин. Например, масштабные инвестиции в пропаганду гендерной идеологии в конечном итоге объединили разные слои населения на почве растущей убежденности в том, что ребенок должен расти в семье и воспитываться матерью и отцом, связанными между собой супружескими узами. Другой луч надежды в том, что самыми популярными книгами 2016 г. во Франции являются исследования, анализирующие исторические корни нации и предлагающие здравые решения насущных проблем. Короче говоря, «мертвые» элиты потерпели поражение в интеллектуальном сражении; их можно сравнить с защитниками французской монархии, которая проиграла битву идей в 1750 г., за 40 лет до революции. Стоит обратить внимание на появление начальных школ, колледжей и даже университетов, развивающихся параллельно государственной системе образования и предлагающих альтернативное обучение, результаты которого превосходят самые смелые ожидания. Геокультурная весна происходит не только в интеллектуальной сфере, но и в бизнесе. Многие предприятия предпочитают не укрупняться, чтобы сохранять гибкость, инновационный дух и креативность, не превращаться в заорганизованные и громоздкие структуры с раздутым управленческим аппаратом.

С политической точки зрения, исключение любой реальной альтернативы теми, кто монополизировал власть, вызывает беспокойство – не только потому, что демократия в этом случае кажется иллюзорной, но и из-за растущего отрыва профессиональных политиков от простых граждан.

Удаленные с телеэкранов политические дебаты переместились на улицы и в Интернет. Именно там теперь идут «передачи» о культурной, экономической, политической и духовной жизни. Из всего этого хаоса на низовом уровне появляются творчески мыслящие лидеры, утоляющие духовную жажду населения, доведенного до отчаяния правилами, установленными техно-нигилистами. Они пришли не для того, чтобы заполнить вакуум, но чтобы выполнить свою миссию: пока мертвые хоронят своих мертвецов, они отчетливо осознают, что только живые способны на передачу и развитие жизнеспособных идей.

«Живые элиты» возвращаются

Все закономерно: в мире, где одновременно происходит глобализация и развитие демократии, военные были обречены на вымирание. Конфликты все чаще имеют свойство растворяться в рыночной среде, и у высокопоставленных чиновников появляется «монополия на мышление», на которую не могут повлиять настроения кучки «безмозглых» военных, будто бы имеющих особую точку зрения и способных на что-то иное, кроме самой войны. В конце концов, у офицерской бюрократической верхушки изначально было преимущество, позволяющее не допускать пропаганду иного мировоззрения в военной среде.

Для технократов все сложилось не совсем так, как им хотелось. Неизбежное развитие либеральной демократии в действительности оказалось обманом зрения. Глобализация резко сбавила ход, и национальная идентичность снова дала о себе знать. А повсеместное открытие границ породило столкновение идентичностей и возвращение войн.

В состоянии ли гражданские элиты справиться с теми войнами, которые они непреднамеренно развязали? Смогли ли люди, претендовавшие на монополию духа и разума, использовать свое интеллектуальное превосходство, чтобы обеспечить мир? Ответ слишком очевиден. Они потерпели сокрушительное фиаско, потому что технократическое образование, опирающееся на юридические процедуры и финансовый менеджмент, сделало их неспособными понимать мир во всех его политических и культурных измерениях. Они потерпели крах, потому что действительность противоречила догмам. Несмотря на протесты высокопоставленных офицеров, развязывались бессмысленные войны, кончавшиеся военными победами и политическими катастрофами. Простые солдаты отдавали жизни из-за непростительных ошибок идеологов, или, что еще хуже, из-за циничных действий лоббистов, которые настаивали на ведении «ограниченных войн», позволявших наращивать экспорт оружия. В любом случае творческое мышление в это бедственное время явно не поощрялось. По крайней мере, это ясно видно на примере французских военных, которым хорошо известна знаменитая книга Марка Блока «Странное поражение» (издана в 1940 г.). Там описывается, как целая армия бюрократов неожиданно была разбита молодым поколением, которое удерживало инициативу на низовом уровне и по непонятным причинам решило не вести войну по правилам, которым их учили во французском военном колледже.

Как известно, полчища политтехнологов не способны понять реалии, когда они ослеплены идеологией. В последние годы внешняя политика погрязла в собственных противоречиях. Во Франции армейские чины быстро смекнули, что во главе государства находится верховный политтехнолог. В то же время страны, прошедшие эволюцию, отличную от нашей, выдвигали в национальные лидеры могущественного силовика – «князя войны». В качестве примера можно привести Россию и Владимира Путина.

Военным предельно ясно, что в неспокойное время верховный политтехнолог скорее всего проиграет в конкурентной борьбе «князю войны», понимающему, что происходит в политике. Не имея поддержки широкой общественности, политтехнолог временами вынужден рядиться в силовые одежды, чтобы вернуть доверие. В этом смысле ливийская кампания, несмотря на ее катастрофические геополитические последствия для Северной Африки и Европы, помогла президенту Саркози заручиться поддержкой народа: его рейтинги резко подскочили после первых же авиаударов. Президент Олланд усвоил этот урок и укрепил свое положение на политическом Олимпе, проведя военную операцию в Мали.

Проблема в том, что даже тупые военные «роботы», плохо разбирающиеся в чем-то, не связанном с ведением боевых действий, осознают, что войны в наши дни становятся инструментом для налаживания общественных связей. Внешняя политика подменяется военными операциями, поскольку у дипломатов нет четкого плана действий. Что делать с Мали? Провести выборы, которые магическим образом решат все проблемы. Что делать в Сирии? Пока воздержаться от выборов – иначе Башар Асад сразу будет переизбран на новый срок.

Военные катастрофы, порожденные неспособностью гражданского правительства проводить верный курс, вызывают закономерные вопросы в стане военнослужащих. Поскольку «гражданские» оказались недееспособны, настала очередь военных поучаствовать в политике. Некоторые офицеры убедились, что понимают этот мир ничуть не хуже своих штатских коллег. Многочисленные военные операции после афганской войны обострили мыслительные способности офицерского корпуса. На театрах внешнеполитических действий военные прекрасно поняли суть политических и культурных реалий, остававшихся загадкой для зашоренных гражданских чиновников.

В прошедшем десятилетии отношения между чиновниками и офицерами во многом напоминали те, что существовали во Франции в 1715–1789 годы. Армия Людовика XIV резко сократилась с 1715 по 1723 гг., лишившись двух третей своих солдат. Офицерский корпус пытался вести себя осмотрительно в составе коалиций, чтобы снизить издержки войны. Следуя моде, просвещенные руководители наслаждались пением механических соловьев и ожидали, что и офицеры будут вести себя как послушные машинки.

Однако сравнение с XVIII веком утратило смысл. Война вернулась, и военные понимают, что могут играть все более заметную роль в политике ближайших лет. Окна распахнулись, и можно услышать пение настоящего соловья. У некоторых офицеров появилась мысль, что если они солидаризируются с «живыми», творчески мыслящими кругами, отвергнутыми государственной бюрократией, им удастся образовать альтернативную элиту, которая будет усиливаться по мере нарастания внутренних проблем.

Уроки первых недель 1914 г. не были сразу же забыты: часть офицеров, поддержанная миролюбивой бюрократией, оказалась не в состоянии осуществлять командование. Но новые лидеры неожиданно появлялись практически ниоткуда. Давайте мысленно перенесемся в конец III века. Римская империя переживала в те годы финансовый коллапс, общественный кризис, беспорядки в политической сфере. Над империей навис призрак раздробления царств в Сирии и Галлии, настало время войн и великого переселения народов. Какое решение нашел император, чтобы обуздать растущее насилие? Он прибег к милитаризации своей администрации.

Геокультура как обновление распадающихся цивилизаций

Новые, «живые» элиты не только сформировались, но и изобрели метод размежевания с нигилизмом. С их точки зрения, не все можно свести к экономике. При поддержке телевидения и всего многообразия средств массовой информации навязывается идея первичности экономики, которая якобы олицетворяет сегодняшнюю действительность. На самом деле, чтобы убедить людей, вовсе необязательно прибегать к наглядной агитации. На первый взгляд, наднациональные организации, союзы государств, международные саммиты, государственные назначения – все, что считается олицетворением и средоточием политического действа – стало просто придатком экономических решений. Хотя слово «решение» представляется слишком сильным: игнорируя причины экономических кризисов, мы не должны удивляться, что очевидный шаг сегодня (девальвация валют или снижение процентных ставок) может завтра привести к катастрофе.

Вера в примат экономики в конечном итоге – современная версия известного лозунга Сталина – «кадры решают все». Что было справедливо для социализма, еще больше справедливо в отношении глобального либерализма. Конечно, человек не выпадает полностью из поля зрения, но в условиях кризиса он стал не более чем переменной величиной, ожидая и надеясь, что экономическая система стабилизируется – рано, поздно… или никогда.

Но первичность экономики – оптический обман. Она оспаривается движениями антиглобалистов и зеленых, статистикой неявки на избирательные участки или возвратом к патриотической риторике. Всюду можно услышать призывы к другому типу управления. Говорят о новых перспективах, об изменении торговых потоков во благо общественной солидарности. Парадокс в том, что антиглобалистские протесты не бросают принципиального вызова постулату о главенстве экономики: на самом деле сокращение прибыли и налогообложение доходов – это лишь дрова, подбрасываемые в топку новой мировой материальной революции. Короче, даже для тех, кто желает упразднить капитализм, основанный на торговле, все сводится к экономике.

Однако статистика дает нам лишь приблизительное представление о будущих рисках. Кроме того, этими комплексными показателями легко манипулировать. Сведение всех мировых процессов к простому взаимодействию экономических сил в конце концов становится препятствием для чистого разума, поскольку игнорирует два существенных измерения: культурное самоутверждение и волю для осуществления власти или проецирования силы.

Искусственный мир, выстроенный СМИ, низвел культуру до уровня музейного экспоната: доказывается, что люди сегодня взаимозаменяемы. Наша экономическая система, учитывая, что разные культуры препятствуют свободному обмену товарами, приходит к полному отрицанию несхожести между людьми. Например, развитие исламизма связывается исключительно с экономическими проблемами; при этом упускаются из виду религиозные причины данного движения. Но культурные корни – это далеко не иллюзия. В каждой культуре устанавливаются стандарты принадлежности отдельного индивидуума к группе. Без культуры человек – просто одиночка, но с культурой он – уже личность. Она дает ориентиры во внешнем мире, определяет образ действий и обеспечивает устойчивость. И это – не простой маркер: если изучение корней помогает понять наше нынешнее положение, то предоставленные культурой индикаторы помогают решить, в каком направлении двигаться.

Культура охватывает все аспекты бытия, определяя правильный путь движения. Следовательно, она вводит и такое измерение, как ценности, дает представление о добре, прекрасном, справедливости и истине, хотя эти понятия не указывают одно и то же направление движения во всех широтах. Крайне упрощенно можно сказать, что культура определяет человеческое достоинство, мораль и ценности. В наши дни отрицание культурного фактора уже привело Запад к сокрушительным фиаско.

Это касается и офицеров, прилагающих максимум усилий для ведения войны по виртуальным сценариям, как будто армия может сражаться независимо от цивилизаций, в которых она действует. Эта маниакальная ролевая игра в рамках стандартизированных штабов автоматически приводит к катастрофам на разных театрах военных действий: от Афганистана до Ливии, между которыми находятся и другие «театры», такие как Сирия и Ирак. Мы склонны забывать, что большинство незападных стран по-прежнему придают культуре огромное значение. Достаточно посмотреть на потери среди американских переводчиков в Ираке, чтобы понять, что для мятежников толмачи, толкователи – такая же мишень, как командиры воинских частей и подразделений. Они полагали, что это лучший способ уничтожить противников.

То же самое можно сказать о международных компаниях, приверженность которых стандартным процедурам ведения переговоров стала причиной их коммерческих неудач. Если добавить мобильность руководителей, которые занимают свои должности всего по два-три года и не покидают центральных штаб-квартир своих компаний, оставаясь оторванными от положения дел в реальной стране, на реальном рынке, понятно, почему эти структуры теряют влияние. Нравится кому-то или нет, но культура – это данность. Можно даже сказать, что это сок цивилизаций. Любая цивилизация намерена себя увековечить. Именно по этой причине отрицание культурного фактора – первый шаг к варварству.

С другой стороны, очарование экономикой заставляет нас забывать геополитический фактор. Например, массовый захват земель анализируется исключительно с позиции инвестиций. Но большинство государств, если они не слишком слабы для удержания власти, имеют определенные политические стратегии. Их можно исследовать через призму истории. Нынешний курс КНР на удивление похож на стратегию династии Тан в первые столетия нашей эры, когда Центральный Китай начал колоссальную экспансию к Каспийскому морю и Персидскому заливу. Использование силы опирается на объективные критерии, актуальные в любую эпоху. Можно выявить три таких критерия.

Первый – коллективное самоуважение или сила культурных и религиозных ценностей, толкающая эмоциональные меньшинства на мученичество или джихад. Второй – сила инноваций в сочетании с трудолюбием: творческий подход деятельных меньшинств, по сути, находится на острие экономического развития. Третий – положительная демографическая динамика, сохраняющаяся на протяжении длительного времени.

Только 25% нынешнего населения Франции может проследить свои корни от предков, населявших страну в 1789 году. Опять же лишь меньшинство сумело спроецировать себя в будущее благодаря ответственной демографии, то есть обретению многочисленного потомства. Чувство собственного достоинства, способность к творчеству и изобретательству, а также умение проецировать себя в будущее долгое время были преимуществом Европы. Но времена изменились.

Культурная антропология и геополитика, каждая по-своему, пытаются бросить вызов мировоззрению, которое сводит все к столкновению финансовых интересов. Однако эти альтернативные точки зрения не соединяются друг с другом и не включают экономический фактор, чтобы восстановить верное понимание мира в умах дезориентированных представителей элиты. Тезис о том, что мы будем развиваться, можно суммировать следующим образом: устойчивые цивилизации непременно опираются на усвоенную культуру. Таким образом, необходимо противопоставлять геокультурные нации, черпающие силу и влияние в глубоких корнях и самоопределении, абстрактным технократическим построениям, стремящимся компенсировать свою противоестественность насилием и забвением. Первые способны оказывать влияние долгое время, в том числе и после своей политической смерти, как в случае с Римской империей. Даже подавленные и ослабленные вторжением варварских племен геокультурные нации способны исторически влиять на окружающий мир.

Так, Персия веками обеспечивала «ирригацию» мусульманского мира, несмотря на свою очевидную слабость. С учетом демографического роста при сохранении элит современная Индия также принадлежит к геокультурным нациям. Она противоположна абстрактным построениям клириков и мыслителей, таким как империи Карла V и Наполеона I, в которых отсутствие культурного единства оказывается первым фактором слабости, несмотря на искусственные попытки добиться однородности. Это справедливо и в отношении Великобритании, которая поняла, что неограниченное открытие границ в сочетании с бесконтрольным импортом законов, совершенно чуждых ее природе, несет угрозу самому ее существованию. Выход из Европейского союза может оказаться самым важным вкладом этой страны в геокультурное возрождение Европы – особенно в то время, когда ставится под вопрос легитимность ее общих военных интервенций с Соединенными Штатами.

То, что касается империй, относится и к бизнес-структурам, жизнеспособность и финансовое здоровье которых подвергаются опасности из-за веры в технократический миф. Это также справедливо в отношении семей, которые сохранятся, если станут держаться духовных ценностей. Если они отвергнут эти ценности, то расколются на множество соперничающих друг с другом одиночек, тех, что слетаются, подобно светлячкам, к огню прибыли и больших денег, который превращает их в прах и пепел. Следовательно, устойчивые нации дорожат своими культурными корнями, которые могут быть невероятно разнообразными. Вместе с тем, ради того чтобы увековечить себя, они должны сохранять способность к обновлению, не отрицая своего прошлого.

В этом контексте можно сказать, что геокультурная стратегия состоит в мобилизации внутренних сил, в том числе экономического потенциала, из многовековой культуры. Геокультура оказывается чем-то большим, нежели новый геополитический или исторический подход; она претендует на способность отвоевать старое понятие цивилизации интеллектуальными методами. По сути, когда финансовые кризисы сметают целые государства, сохраняется только культура. Подобный подход позволяет раскрыть парадигмы, которые не видят экономисты, ослепленные количественными оценками. Через эту призму происходит перестройка иерархий: когда мы начинаем поиски геокультурных следов, оставленных империями прошлого, у нас появляется возможность созерцать душу этого мира. Короче, геокультура избегает застывшего материализма Маркса, а также исчерпавшего себя глобального капитализма, чтобы разглядеть то, что не сразу бросается в глаза, и понять, на чем зиждутся более устойчивые иерархии. Являясь фундаментом для устойчивых цивилизаций, геокультурный подход определяет для нации цель, выходящую далеко за рамки экономического доминирования, культурного влияния или политической силы и власти. Эта цель сводится просто к передаче жизни.

Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба «Валдай». С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers/

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 9 сентября 2016 > № 1892017 Тома Флиши де Ла Невилль

Арктический аспект антироссийских санкций

Лев Воронков – доктор исторических наук, профессор кафедры европейской интеграции, руководитель североевропейского отделения Центра североевропейских и балтийских исследований МГИМО (У) МИД России.

А.А. Конопляник, В.В. Бузовский, Ю.А. Попова, Н.В. Трошина. Влияние антироссийских санкций на освоение нефтегазового потенциала российского арктического шельфа – и развилки энергетической политики России. – М.: «Восток Капитал», 2015. – 106 с.

В монографии доктора экономических наук, профессора Андрея Конопляника, подготовленной с участием группы магистров РГУ нефти и газа им. Губкина, оценивается влияние антироссийских санкций на нефтегазовую индустрию России в целом и на освоение углеводородного потенциала арктического шельфа в частности. Авторы монографии рассматривают проблемы, которые имеют ключевое значение для практической реализации этой задачи, и влияние санкций на ее решение.

Реальная цель санкций, введенных Соединенными Штатами и Евросоюзом, состоит в том, чтобы затормозить рост российской экономики и политического влияния России в мире, не допустить проведение ею независимой, не вписывающейся в глобальную стратегию Запада политики, усложнить социально-экономическую ситуацию в стране. Главными средствами достижения этих целей стало ограничение доступа к финансовым ресурсам и передовым технологиям. Применительно к Арктике антироссийские санкции носят не прямой, а косвенный характер. Вопрос о добыче арктических углеводородов в крупных масштабах в ближайшие годы не стоит, а значит они смогут стать важным донором государственного бюджета лишь в среднесрочной перспективе.

В монографии отмечается, что в 2014 г. добыча на российском шельфе составляла 3% общей добычи нефти в стране, причем 87% шельфовой добычи приходилось на месторождения Охотского моря. Разведанность начальных ресурсов углеводородов на шельфе России составляет лишь около 10%: в Охотском море – 19% по нефти и 20% по газу, в Баренцевом – 4% и 16%, в Карском море – 0,02% и 8% соответственно. В море Лаптевых, Восточно-Сибирском и Чукотском морях она является крайне низкой. Всего на российском шельфе пробурено 287 скважин, из них 89 – в Арктике. На фоне этих цифр можно заключить, что речь идет в основном не об ускоренном освоении углеводородных запасов Арктики, а о подтверждении их наличия.

Технологические санкции, затронувшие российские нефтегазовые компании, могут лишь затормозить разведывательное бурение на арктическом шельфе, но не в состоянии оказать серьезное влияние на объемы добычи углеводородов в стране, так как доля их арктического компонента пока невелика и вряд ли серьезно возрастет в ближайшие годы. Для этого необходимо решить сложные и капиталоемкие инфраструктурные, технологические, экологические, социально-экономические и иные проблемы. В сложившихся условиях подход к освоению углеводородных ресурсов Арктики должен соизмеряться с этими реальностями.

Научно-технический прогресс в области освоения углеводородных ресурсов на шельфе авторы подразделяют на два типа – эволюционный и революционный. Эволюционное развитие технологий шло по пути переноса на прибрежное мелководье сухопутных технологий добычи: наклонно направленное и горизонтальное бурение, создание искусственных островов, подводных комплексов с привязкой либо к берегу, либо к плавающей или стационарной платформе и собственно стационарных платформ. Все эти технические решения используются и на российском шельфе.

Затем произошел переход к менее капиталоемким полупогруженным платформам и судам с системами динамического позиционирования. С целью устранения из затратной сметы подводных трубопроводов и самих платформ стали создаваться плавучие установки для добычи, хранения и отгрузки нефти (FPSO) и автономные заводы СПГ морского базирования (floating LNG). Дальнейшее развитие пойдет в направлении автоматизации и роботизации с целью устранения человеческого фактора из технологических процессов.

Эффект от антироссийских санкций различен по значимости для мелководных и глубоководных районов арктического шельфа. Авторы констатируют, что лишь пять американских проектов в море Бофорта, осуществляемых на основе технологии искусственного острова для мелководья, имеют сходные условия с арктическим шельфом России. Санкции способны лишь притормозить дальнейшее развитие лицензионных участков в Арктике, добыча на которых еще не началась. Критического значения для экономики России это не имеет. Вместе с тем санкции закрыли западным компаниям перспективный российский рынок мелководных прибрежных арктических проектов, что нанесло ущерб прежде всего именно этим компаниям.

Под технологические санкции подпадают участки арктического шельфа на глубинах свыше 152 метров. Так как в восточной части российской Арктики шельф более мелководный, но менее изученный, санкции не затрагивают большинство расположенных здесь лицензионных участков. Потребности проведения в этих районах дорогостоящих поисково-разведочных работ, а также создания практически с нуля капиталоемкой нефтяной и общеэкономической инфраструктуры, по мнению авторов монографии, могли бы сделать финансовые санкции более чувствительными, однако эти работы срочного характера для России не имеют. Оценивая эффективность технологического аспекта санкций для работ на российском арктическом шельфе, авторы подчеркивают, что западные технологии освоения мелководных участков не могут применяться на больших глубинах, а коммерчески отработанных технологий освоения арктического шельфа за пределами прибрежного мелководья в мире попросту нет.

Российский шельф – одно из немногих мест в Арктике, где в обозримой перспективе встанет вопрос о крупномасштабной добыче углеводородов и создании необходимых для этого технологий и техники. Возникает потребность разработать и апробировать новые уникальные способы добычи углеводородов на больших глубинах, адаптированные к условиям Арктики.

Закрытие доступа к западным кредитам мешает рефинансированию долгов крупных российских компаний, но прежде всего препятствует финансированию арктических шельфовых инвестиционных проектов, без которого прогресс в этой области в условиях отсутствия в мире коммерчески оправданных и экологически безопасных технологий освоения глубоководного арктического шельфа труднодостижим.

Этот процесс мог бы получить ускоренное развитие при подключении к нему западных компаний, однако санкции лишают их возможности полнокровного участия, а вместе с тем и перспектив совладения новейшими технологиями. Авторы монографии предлагают использовать санкционное «окно» для эффективного запуска инвестиционно-инновационного цикла в развитии нефтегазового машиностроения России, которое создаст новый технологический уклад морской нефтегазодобычи.

Западные санкции следует оценивать с учетом достоинств и недостатков государственной политики освоения шельфа в целом и условий допуска российских и зарубежных компаний к деятельности на российском арктическом шельфе – в особенности. Трудно согласиться с решением руководства страны предоставить доступ к арктическому шельфу только двум российским государственным компаниям – «Газпрому» и «Роснефти».

Выдача лицензий только этим компаниям не могла соизмеряться с их текущими и перспективными финансовыми и технологическими возможностями, так как иных претендентов на эти лицензии все равно не могло быть. Для своевременного исполнения условий лицензионных соглашений «Газпрому» и «Роснефти» нужно привлечь колоссальные финансовые ресурсы. В условиях санкций решить эту проблему будет крайне сложно, не говоря о том, что потребность в осуществлении таких капиталовложений может сократить налогооблагаемую базу этих компаний. Возникает реальная угроза срыва лицензионных соглашений. Между тем их пересмотр, как подчеркивал президент Путин, правомочен только с теми компаниями, которые полностью выполняют обязательства перед государством и не сорвали лицензионные соглашения.

Если это случится с «Газпромом» и «Роснефтью», то проводить разведывательные работы и освоение арктического шельфа будет просто некому, так как иностранные компании к таким работам по закону могут быть допущены лишь в качестве их миноритарных участников. Потребуется либо корректировка действующего законодательства, либо пересмотр соглашений с российскими корпорациями. В такой ситуации нет гарантий того, что подобные срывы не будут случаться и в будущем.

Авторы монографии выступили за конкуренцию между различными инвестиционными режимами недропользования, включая лицензии, концессии и договоренности о разделе продукции, которая дала бы возможность российским и иностранным компаниям выбирать наиболее эффективный из них, а государству – понимать, какой из режимов требует дальнейшего совершенствования для повышения его привлекательности в целях поощрения и защиты инвестиций и расширения базы налогообложения. Проведенное в монографии сопоставление двух арктических проектов – Приразломного (Печорское море) и первой очереди «Сахалин-2» – показало, что множественность инвестиционных режимов дает больший положительный эффект, чем применение единственного лицензионного режима недропользования с унифицированной налоговой системой.

Было бы также полезно изучить иностранный опыт освоения арктического шельфа, с особым вниманием присмотревшись к опыту использования концессий при освоении норвежского шельфа в Северном море. За сравнительно короткий период Норвегия, не имевшая сколько-нибудь существенных финансовых ресурсов, нефтегазовых компаний и опыта добычи углеводородов на шельфе, сумела стать обладателем одного из крупнейших в мире резервных фондов (свыше 820 млрд долларов), выйти в мировые технологические лидеры добычи углеводородов на шельфе и производства специальной техники и оборудования для этих целей.

Американские нефтегазовые компании занимают ведущие позиции в мире, обладают достаточными финансовыми и технологическими средствами для работы на арктическом шельфе, однако США позволяют иностранным компаниям (норвежской «Статойл», британско-нидерландской «Шелл» и другим) работать на шельфе Аляски, считая это выгодным для себя.

Предоставление иностранным компаниям концессий на разведку углеводородов с последующей выдачей лицензий на их эксплуатацию на определенный срок и на условиях, определяемых государством – обладателем ресурсов, могло бы, как это произошло в норвежском случае, переложить значительную часть расходов на разведку, технологическое, социально-эконо-мическое, экологическое и инфраструктурное обустройство месторождений и прилегающих территорий и другие издержки на соискателей лицензий и тем самым заметно расширить налогооблагаемую базу российских нефтегазовых компаний. Адресатом антироссийских санкций в этом случае стали бы собственные компании – держатели лицензий.

Рецензируемая монография весьма информативна, ее содержание представляет безусловный интерес не только для газовиков и нефтяников, но и для более широкого круга читателей.

Россия. Арктика > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 сентября 2016 > № 1892008 Лев Воронков

Перед сменой на капитанском мостике

Как непросто Нациям быть Объединенными

Александр Горелик – российский дипломат, в 1999–2014 гг. – глава Информационного центра ООН в Москве.

Резюме: Чтобы ООН была по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам, а также научной элите и общественности – надо достичь консенсуса, куда рулить. Избегая громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за реформы.

В мировом политическом ландшафте сегодня – как и, скажем, двадцать или сорок лет назад – Организация Объединенных Наций остается весьма заметным элементом. В одних случаях она предстает авансценой, на которой разыгрываются ключевые события, в других к ней прибегают, чтобы освятить рубежную сделку (скажем, по Ирану в июле 2015 г.) или добавить веса технической договоренности. Нью-Йорк по-прежнему – дипломатическая Мекка.

Вопреки пожеланиям «модернистов», организация не может отказаться от своих консервативных корней, рациональных принципов права, заложенных в Уставе, писанном в конце Второй мировой войны. Уникальная легитимность остается козырем ООН в системе глобального управления.

Добавим то, что можно назвать «организационной притягательностью» (convening power). На саммиты и конференции собирается практически все человечество – 170–180 государств. В венчающих их документах ООН продолжает предлагать идеи, конструирующие мир завтрашнего дня, и нередко занимается интеллектуальным проектированием.

Вместе с тем мир сильно – и неожиданно – изменился в начале XXI века, и многие перемены застали ООН почти что врасплох. Глобализация, как выяснилось, увеличивает неравенство между государствами и людьми. Толерантность и диалог культур страдают от экстремизма и терроризма – да и не только от них. Либерализм оказался перегружен ворохом противоположных смыслов. Политкорректность уже далеко не всегда выглядит палочкой-выручалочкой.

Сбившаяся картина мира

Мировоззрение ООН основано на признании того, что мир устроен недостаточно справедливо, и улучшение его – задача коллективная. Но справедливость – материя ускользающая, а равновесие в мировых делах надо постоянно подправлять. Но это проще заявить, чем сделать, и ооновские стратегии и программы все время проходят испытание реальностью – с разным успехом.

Поэтому в сегодняшнем мире, полном проблем, в отношении которых нет ни широкого согласия, ни очевидных решений, лидерство ООН не выглядит гарантированным. К тому же привычка государств навешивать на нее все новые мандаты (при вялом сопротивлении ооновской бюрократии) еще больше путает приоритеты и истощает ресурсы.

В октябре 2015 г. ООН с помпой отметила свое 70-летие. Хор высокопарных слов, голубая подсветка исторических зданий, мостов и памятников по всему свету – от Сиднея до Москвы и от Парижа до Каира, кинофильмы, интервью и онлайн-кампании – все нанизывалось на единый смысловой стержень. «Это наша организация, она была нужна миру вчера, нужна сегодня; меняясь вместе с нами, она будет нужна и завтра», – приблизительно таково было юбилейное послание. И ведь не скажешь, что это были дежурные, малозначащие фразы. Но через комплименты и взаимные поздравления зачастую проступали озабоченность и растерянность. Чему тут удивляться, если юбилей ООН совпал с очевиднейшим нарастанием энтропии в международных делах.

«Жесткая сила» вновь стала хорошим аргументом в споре, в прямое соперничество держав вылился отказ Москвы вписываться в однополярную систему, а подъем Китая, Индии & Co на Востоке несет с собой новые вызовы доминированию коллективного Запада. Решительное возвращение принципа национального суверенитета в круг главных осей международной жизни непосредственно коснулось ООН. Ведь ее raison d’etre во многом проистекает из того, чтобы государства отдавали частицу своей суверенности в «общую копилку». Генсекретарь Пан Ги Мун не обманывается на этот счет. «В сегодняшнем мире чем меньше суверенитет рассматривается как стена или щит – тем лучше будут шансы защищать людей и решать наши общие проблемы», – заявил он Совету Безопасности.

При этом задача решать сообща многие головоломки (от ядерного нераспространения до вируса Эболы) никуда не делась, а вызовы и угрозы не будут ждать, пока нынешняя drole de guerre froide (странная холодная война (фр.)) не завершится каким-то образом. Прагматизм подталкивает к взаимодействию в Нью-Йорке, Женеве, Вене, Риме, Найроби, Бонне, Бангкоке и прочих ооновских точках. И по практическим, приземленным темам оно продолжается. В вопросах же геополитики запутанность только возросла.

Как бы ни относиться к существованию ООН, это попытка воплотить в жизнь плюрализм в мировых делах. И ожидать, что все (или основные) государства будут занимать сходные идеологические позиции в ней после «конца истории», было недальновидно. Стало быть, иначе как наивными или лукавыми не назовешь привычные сетования СМИ или политиков на парализованный или недееспособный Совет Безопасности либо регулярные упреки в адрес самоустранившейся ООН, заявления, что она предала свои ценности и т.п.

Организация, хозяевами которой являются государства, не может не стать заложницей периода неопределенности, когда происходит эрозия прежних правил игры – писанных и неписанных.

По закону или по понятиям?

Писанные правила – это свод международного права. Для ООН первенство закона не только краеугольный камень всего феномена многосторонности, но еще и центральный элемент качественного управления (good governance) на международной и внутренней арене – в том смысле, что создает стандарты поведения государств и их граждан. Этой теме в последние годы посвящались специальные заседания Генассамблеи и Совета Безопасности, принимались безупречные вроде бы заявления, ведутся консультации и переговоры в различных форматах.

Но по наиболее чувствительным вопросам использования силы, вмешательства и справедливости идет хождение по кругу. Ооновским официальным лицам в общем-то не привыкать к тому, что в сложных обстоятельствах державы склонны воспринимать международное право как меню a la carte – выбирать то, что им в данный момент нравится. Заместитель генсекретаря по юридическим вопросам Патрисия О’Брайен признавала в интервью 2013 г.: «Наше правовое суждение делается в контексте политических реалий, с которыми мы сталкиваемся. Но это не означает, что оно делается в политических целях». Подобная казуистика нередко приходит на помощь юристам глобальной организации, когда приходится парировать обвинения в двойных стандартах (скажем, в деятельности международных трибуналов, Международного уголовного суда – притом что эти органы, строго говоря, независимы от ООН).

Организация вынуждена вновь и вновь наступать на те же грабли. Да и как избежать этого, если у ее «акционеров», прежде всего крупных держав (но и средних тоже), укоренилась привычка выборочно ссылаться на нормы законности. Декларируя приверженность силе права, они отнюдь не стесняются политических аргументов, пусть и драпированных в юридические одежды.

Такие ситуации складывались, в частности, вокруг Косово в 1999 г., Ирака в 2003 г., Ливии в 2011 г., Крыма и Восточной Украины в 2014 году. Доктрина «обязанности защищать» (Responsibility to Protect, на международном жаргоне R2P) получила особенно большую пробоину в результате ливийских событий, и первоначальное осторожное одобрение ооновских руководителей после свержения режима Муаммара Каддафи сменилось растерянностью и горечью. У них, хотя это редко признается открыто, возникло понимание того, что ооновские цвета были попросту использованы ради стратегических интересов Запада. Коренную двусмысленность R2P как многообещающего принципа, принятого саммитом ООН в 2005 г., но чреватого размыванием суверенитета любого проштрафившегося государства, уже не надо доказывать. Поэтому-то СБ, обжегшись на ливийском досье, способен сейчас согласовывать лишь непрямые ссылки на «обязанность защищать» (к примеру, в резолюциях по Кот-д’Ивуару, Йемену и т.п.).

Надо думать, уроки последнего времени будут усвоены. Трезвые головы в ООН не могут не видеть, чем чреваты решения ad hoc и нетерпенье «интервенционистов». В обнаженном виде их взгляды суммировал, к примеру, профессор права Майкл Гленнон: «Достичь справедливости – самое неотложное; уже потом можно подработать международное право, чтобы отразить перемены. Если к силе прибегли, чтобы обеспечить справедливость, закон пойдет следом». Но, чтобы держать некоторую дистанцию от Realpolitik и настаивать, что среди государств нет равенства первого или второго сорта, высшим ооновским чинам требуется нешуточная твердость. Ее хватает не всегда.

Политика, как и было сказано

Между тем продолжает существовать и воспроизводить себя привычная ситуация, когда ООН имеет отношение к едва ли не любому крупному конфликту и ex officio пытается нащупать рамки для его урегулирования или регулирования.

Ядерное соглашение с Ираном, призванное распутать одну из самых сложных и прецедентных проблем международной безопасности, стало наглядным примером тому. С одной стороны, ООН имела к нему непосредственное отношение: Совет Безопасности принял шесть резолюций, легализовавших давление международного сообщества на Тегеран. С другой, ООН не была участником дипломатического марафона в шестистороннем формате (хотя Евросоюз был вовлечен). Когда же в июле 2015 г. случился долгожданный прорыв, опять пришло время Совбеза. Он принял полную подтекстов рамочную резолюцию, подведшую черту под переговорным процессом, прекратившую международные санкции и одновременно установившую важную роль СБ в разрешении возможных споров и претензий относительно будущих поставок Ирану вооружений и военной техники.

Иной оборот приняли попытки дать ООН прямой мандат на развязывание тугих узлов в Сирии и на Украине. При всех капитальных отличиях двух кризисов, усилия эти выявили схожие тенденции и коллизии.

Начавшаяся в 2011 г. смута в Сирии глубоко расколола Совет Безопасности и постепенно сузила до нескольких общих абзацев поле, на котором можно было принимать консенсусные решения. Дипломатические ристалища привели к четырем вето России и Китая, призывам их оппонентов оставить блокированный Совет и протолкнуть через Генассамблею решение в духе известной резолюции 1950 г. «Единство в пользу мира/Uniting for Peace». Тем временем Совет по правам человека в Женеве и в целом ооновский аппарат по этой проблеме, подталкиваемые антиасадовским большинством, не жалели обличительных формулировок против Дамаска.

Генсекретарю и всему истеблишменту ООН пришлось действительно нелегко. Кровопролитный конфликт, породивший 5 млн беженцев и 6,5 млн перемещенных лиц, не просто наносил ущерб реноме организации, но и незаслуженно делал ее крайней. Переходя от дипломатических фраз о «коллективном провале» ООН к прозрачной критике в адрес «влиятельных государств» и «узких национальных интересов» региональных игроков, Пан Ги Мун, как и следовало ожидать, добавлял ложку дегтя в отношения с каждым из них.

Но в конечном счете без глобальных рамок – и политически, и организационно – обойтись было нельзя. Согласие в СБ, при инициативной роли России, в сентябре 2013 г. по вопросу об уничтожении химического оружия в Сирии помогло вывести ситуацию из тупика. К концу 2015 г. Международная группа поддержки Сирии, движимая прежде всего российско-американским взаимодействием, но ассоциирующаяся еще и с ооновским форматом переговоров в Женеве, со скрипом сдвинула поиск урегулирования в более предметную фазу. Этот чрезвычайно хрупкий прогресс пытается закрепить, наперекор всему и вся, спецпредставитель генсекретаря Стаффан де Мистура.

Кризис на Украине стал с начала 2014 г. сложной и весьма чувствительной проблемой, с которой пришлось иметь дело едва ли не всей системе ООН. Общие дипломатические рамки очертила резолюция Генассамблеи 68/262 от 27 марта, рекомендовавшая не признавать суверенитета Российской Федерации над Крымом. Принятое достаточно убедительным, хотя и не абсолютным (100 поддержали, а 69 так или иначе – нет) большинством голосов, это решение предопределило фон, на котором развивались дальнейшие события.

Они включили в себя два российских вето в Совете Безопасности, острые споры по поводу того, случилась ли аннексия Крыма или его воссоединение с «родиной-матерью», попытки Москвы добиться осуждения «антиконституционного переворота» в Киеве, заходы украинцев насчет операции «голубых касок» на востоке страны и многое другое. Важный правовой эпизод случился, когда Россия не пропустила через СБ резолюцию, создававшую чреватый осложнениями прецедент: речь шла об учреждении международного трибунала не по массовым и систематическим военным преступлениям, а по отдельной катастрофе малайзийского «Боинга». В любом случае для авторитета глобальной организации было опять-таки важно, что договоренности «Минск-2», достигнутые без ооновских переговорщиков, были освящены резолюцией СБ в феврале 2015 года.

Формулировки, использовавшиеся в Нью-Йорке в адрес Москвы, все же были менее резкими, чем в Страсбурге (Совет Европы), Вене (ОБСЕ) или Брюсселе (ЕС, НАТО). В «поле» же, на Украине, ООН держится на втором плане, в Нью-Йорке не без оснований сделали вывод, что заниматься этим куда более с руки ОБСЕ. Зато женевское Управление Верховного комиссара по правам человека создало соответствующую мониторинговую миссию. Она пытается быть объективной, поэтому разные части ее докладов регулярно не нравились Киеву, Москве или непризнанным республикам.

К акциям по оказанию гуманитарного содействия подключились Программа развития ООН, ЮНИСЕФ, Всемирная продовольственная программа, ВОЗ и другие агентства. Проекты были и остаются полезными, но далеко не всегда такими значительными, как хотели бы ооновцы: они явно не входят в приоритеты доноров, которые и так испытывают перегрузки (из запрошенных весной 2015 г. 316 млн долларов поступило лишь 5%).

На миротворческом фронте без перемен

Из-за геополитических нарывов несколько в тени находится ооновское миротворчество, и это, пожалуй, несправедливо. 125 тыс. человек – военных, полицейских и гражданского персонала – участвуют в 17 операциях (а всего «на местах» груз проблем безопасности и стабильности пытаются нести более 170 тыс. человек). Бюджет миссий по поддержанию мира превысил 9 млрд долларов в год.

Но настоящих успехов нынче немного. Впрочем, всегда было так. Циничный наблюдатель отмечает, что «ооновское миротворчество по самой своей природе – в перманентном кризисе». Да и чего можно ожидать, если Совет Безопасности (читай – державы мирового мейнстрима) дает «голубым каскам» головоломные мандаты, а выполнять их приходится во все более опасных обстоятельствах. Любая такая операция, напомним, является не военной, а политической по своей сути, а значит набор рисков куда как широк, и главное – нередко приходится устанавливать мир, когда условия для него еще не созрели. В Дарфуре, Южном Судане, Конго, Мали, ЦАР надо не только являть собой успокаивающий образ правильного «человека с ружьем», но и помогать обществу лечить глубокие раны, поощрять процессы примирения, которые находятся в очень запутанных отношениях с требованиями справедливости.

Вдобавок «профиль» внутренних конфликтов меняется. Крупных боевых столкновений стало относительно меньше, обыденного насилия – больше. Как отмечала глава ПРООН Хелен Кларк, по оценкам, 87% смертей от вооруженного насилия сегодня в мире происходят от организованной преступности и действий бандитских шаек. Результат? Постоянный цейтнот, давление неотложных проблем (скажем, череда сексуальных скандалов с «голубыми касками» в Африке) в ущерб стратегическому подходу, постоянная нехватка качественных контингентов и средств. Учтем при этом, что в среднем учреждавшаяся в 2015 г. ооновская операция собирала под голубым флагом на 9 тыс. человек больше, а срок ее ожидался в три раза длиннее, чем у сходной операции в 2000 году!

И ведь не скажешь, что все плохо. Контингенты в самом деле нередко развертываются в обстановке хаоса в таких местах, куда, кроме них, никто не ступит ногой. (Недаром персонала из крупных государств, в том числе России, там с гулькин нос.) Профессионализм «голубых касок» растет – и признают это не только ооновские чины. «Мускулистый» стиль (то есть использование убойной силы в отдельных эпизодах) из области теории переходит в практику: в Конго действует бригада оперативного вмешательства с вертолетами огневой поддержки и артиллерийской батареей. В ряде случаев действительно удается переналаживать потрясенные войной институты, переобучать комбатантов, сокращать безработицу, снабжать людей средствами к существованию. С разных сторон к этой работе подключаются ПРООН, Всемирный банк, Евросоюз.

Группа первоклассных экспертов подготовила в 2015 г. по заданию генсекретаря очередной доклад о том, что же и как менять в ооновском миротворчестве. Сделанный ею очевидный акцент на предупреждение вспышек и внутренних обвалов в нестабильных странах полностью отражает сегодняшние отчаянные усилия ООН не допустить в Бурунди трагедии, подобной геноциду, что обрушился в 1994 г. на соседнюю Руанду. Очень хочется надеяться, что из той мрачной истории международное сообщество в самом деле сделало нужные выводы.

В любом случае, перед операциями по поддержанию мира стоят очень серьезные вызовы. Их спектр – от способности быстро и убедительно проецировать силу, сдерживая всяких князьков и брутальных боевых командиров – до навязывания вариантов раздела власти между вчерашними непримиримыми противниками.

Людские волны – что с этим делать?

Нынешний миграционный кризис в Европе, подвергший нешуточному испытанию на прочность ЕС, затронул ООН скорее по касательной. Но он позволил ее агентствам напомнить о своем опыте, а также показать реальный – не европоцентричный – масштаб проблемы.

Пан Ги Мун, главы профильных агентств (Комиссариата по делам беженцев, Управления по координации гуманитарной деятельности и т.п.) прямо указывают на пробелы в политике Брюсселя, предлагают помощь советом и делом, но ясно дают понять, что сами готовы играть лишь «вторым номером». Нельзя при этом исключить, что упреки в недостатке дальновидности могут звучать менторски и не всегда достигать цели ввиду скопившегося подспудного напряжения в общеевропейском масштабе. Тем не менее ооновские функционеры совершенно правы в том, что новая для Евросоюза напасть для них таковой совершенно не является. Бремя гуманитарных операций и программ уже просто зашкаливает: ООН запросила у доноров в 2015 г. 20 млрд долларов на эти цели (в шесть раз больше, чем 10 лет назад).

Не стесняются ооновцы акцентировать еще одно обстоятельство (на которое, впрочем, в США и Европе многие предпочитают закрывать глаза). Ливан, Турция и Иордания приютили у себя 2,6 млн сирийских беженцев – цифра, перед которой бледнеют миграционные волны, стремящиеся на Старый континент. Огромное количество беженцев продолжает принимать, к примеру, Кения (350 тыс. в одном только крупнейшем лагере Дадааб), а вообще 85% мигрантов в мире перемещаются между развивающимися странами. Теперь остается увидеть, обратит ли, наконец, богатый мир внимание на беды мира бедного, его социальные и экономические неурядицы, его междоусобицы. Лишь так, действуя на упреждение, инвестируя в развитие стран исхода, можно избежать новых шоков от наплыва беженцев, подчеркивают сотрудники ООН.

С такой логикой не поспоришь. Но вся ли это правда? Нынешний кризис – по существу еще и свидетельство того, что усилия самих ооновских агентств по стимулированию процессов модернизации на Ближнем Востоке и в Северной Африке были в лучшем случае полу-успешными. «Арабская весна», встреченная ими первоначально с энтузиазмом, впоследствии спутала все карты. Выяснилось, что международные организации не слишком-то способны воспринимать процесс развития как совокупность противоречивых факторов. Поэтому их, скажем, ошарашил взрыв негодования в декабре 2010 г. в Тунисе – стране вполне благополучной с позиций Индекса человеческого развития, популярного показателя, введенного Программой развития ООН.

Глобальный Госплан?

Вообще развитие – idee fixе ООН, которая довольно успешно пытается увязывать идеалистический и реалистический подходы к прогрессу человечества. Этот долгоиграющий проект завязан не только на деньги, но и на приоритеты, политический выбор государств. Весьма уместным подтверждением потенциала организации стало принятие на саммите в сентябре 2015 г. новой глобальной программы «Повестка дня до 2030 года».

В ее сердцевине – набор из 17 Целей устойчивого развития (ЦУР), по существу, амбициозное переиздание предыдущей всемирной кампании – Целей развития тысячелетия. Теперь стержнем стал курс на искоренение на Земле крайней нищеты за предстоящие полтора десятка лет. Конечно, нельзя не видеть при этом, что общий контекст (состояние глобальной экономики) изменился не в лучшую для стратегии сторону по сравнению с концом ХХ века.

Но ООН опять удалось выстроить сложные многоуровневые переговоры и выпустить связную программу. Новая «Повестка» вобрала в себя не только «незавершенку» первого набора Целей, но и экзистенциональную тему изменения климата (удалось-таки достичь рубежного соглашения в Париже в декабре 2015 г.) и актуальные проблемы энергоэффективности, достойной занятости и т.п. Замах теперь шире экономической сферы как таковой. ЦУР выходят на фундаментальные вопросы: роль государства в хозяйственных процессах, демократическое управление как непременное условие развития, качество институтов в глобальном разрезе (и здесь координация между ООН и бреттон-вудскими учреждениями выглядит одним из узких мест).

Последнее обстоятельство является ограничителем регулярных попыток сделать ООН не на словах, а на деле центральным элементом глобальной макроэкономической и финансовой архитектуры. При всех благозвучных терминах многих резолюций и ЭКОСОС, и Генеральная Ассамблея остаются, как правило, в стороне от реальной кухни, ключи от которой находятся у Всемирного банка, МВФ, Всемирной торговой организации. Конечно, ВБ и МВФ формально являются частью системы ООН, и они теперь несколько больше вовлечены в усилия по координации действий. Но когда в 2009 г. собранная Генассамблеей комиссия экспертов по вопросам реформ международной валютно-финансовой системы предложила учредить Глобальный совет по экономической координации (под эгидой именно ООН), идею тихо спустили на тормозах.

Ситуация остается той же: по неафишируемому индустриальными государствами распределению ролей, за ООН закреплена проблематика развития и преодоления самых кричащих проявлений отсталости на Земле. Бреттон-Вудские же институты, «двадцатка» (G20), ВТО и новообразования – мегарегиональные торговые соглашения – являются инструментами для обсуждения и решения существенных проблем роста, доступа на рынки, конкуренции и торговли.

Не новость, что многие страны с низкими и средними доходами хотели бы повысить роль ООН в этой области. Она является куда более демократичной структурой, и при любом голосовании у стран глобального Юга, по логике, беспроблемное большинство. В ооновских документах немало ссылок на то, что следует изменить всю международную систему, а глубокие преобразования направить на защиту беднейших слоев населения в наименее развитых странах. Анафемой для крупнейших экономических игроков должны звучать рекомендации Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) в пользу присмотра за политикой государств – обладателей основных резервных валют (доллар, евро, фунт, йена), более справедливого распределения бремени между странами-заемщиками и частными кредиторами, а также идея держать МВФ на расстоянии от переговоров между этими двумя группами.

Конечно, в ООН противятся частичной маргинальности. На ряде направлений – финансирование для развития, например – ооновские переговорные площадки сохраняют лидерство (что продемонстрировала конференция в Аддис-Абебе в июне

2015 г.). Весьма выпукло в таких документах выглядит проблематика незаконных финансовых операций, раскрытия налоговой информации, борьбы с перетоком прибыли в офшоры. При этом значительную интеллектуальную подпитку дебатам в ООН оказывают крупные эксперты, например Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц (назовем их эгалитаристами).

Но по чувствительным темам макроэкономической координации, перестройки глобальной финансовой структуры обсуждения в рамках Объединенных Наций все же, как правило, вторичны. Вопросы контроля за действиями финансовых регуляторов, допустимых долговых нагрузок для государств, характера программ финансовой помощи по-прежнему концентрируются на площадках МВФ, ВБ, ОЭСР – структур, где процесс голосования определен объемом акций в руках держав или самим фактом ограниченного членства.

Сегодня непросто строить прогнозы насчет того, как ооновская коллективистская позиция будет влиять на эволюцию наднациональной модели интеграции. Но акцент будет наверняка и дальше делаться на перераспределении общественного богатства во всемирном масштабе, поощрении инвестиций в реальный сектор и большем социальном равенстве на национальном уровне. Со стопроцентной вероятностью можно предвидеть сохранение высоко на шкале приоритетов ООН тем охраны природы и климата.

Новая глава

1 января 2017 г. у руля ООН станет очередной генсекретарь. Немало шансов на то, что впервые это будет женщина, – тоже знамение времени. Но кто бы ни пришел на 38-й этаж здания на Ист-Ривер, его/ее ждут те же длинные списки проблем и короткие перечни вариантов решений. С первого же дня придется не только быть стражем ценностей, «мирским папой», но и заниматься разруливанием кризисов, тушением пожаров, дипломатическим лавированием.

ООН все так же будет стараться создавать общекультурный фон для происходящих вокруг головокружительных изменений. Делать это через темы борьбы с экстремизмом и насилием, устойчивого развития, прав человека, социальной справедливости, общества для всех. Но надо быть готовыми к тому, что чем дальше, тем меньше лидерство ООН в мировых делах будет держаться на легитимности, а больше – на эффективности. Можно осторожно спрогнозировать вероятные переломные моменты, когда ресурсы организации (удивительно скромные, если присмотреться), нагроможденные мандаты и общие геополитические обстоятельства поставят под вопрос само ее место в мире.

В любом случае, чтобы ООН была и впредь по-настоящему необходимой, международным чиновникам и национальным правительствам – а также научной элите и лидерам общественности – надо достичь некого консенсуса относительно того, куда рулить, избегая при этом громадья планов и половинчатых мер, выдаваемых за полноценные реформы. В оптимальном варианте сдвиги должны коснуться перестройки Совета Безопасности, ооновских финансов, работы системы ООН, международной гражданской службы.

И тут организацию, по обыкновению, подстерегают две опасности. Одна – меркантилизм крупных и средних держав, политическое маневрирование, исходя из узко понимаемых национальных интересов. Завтра, так же как сегодня и вчера, это будет препятствовать выработке масштабных мер. Вторая – внутренние слабости ооновской бюрократии, отсутствие у нее подлинной независимости от государств, рецидивы неумелой постановки дела. Эти дефекты присущи любой многосторонней структуре, но в Секретариате ООН, продуваемом сквозняками внешних влияний, они особенно досадны.

Что сможет новый генсекретарь противопоставить этим минусам? Бесспорные плюсы организации: уникальный опыт работоспособного глобального «кооператива»; сложение политических, социально-экономических, природоохранных, гуманитарных, правовых, технических и прочих компетенций; наконец, призыв к всеобщему здравому смыслу. В самом деле, у ООН немало сравнительных преимуществ, которые еще ценнее в условиях глобальной турбулентности.

Кроме того, Объединенным Нациям, сохраняя позитивистскую этику, нужно лучше искать поддержки у «глобального гражданина», общественных сил модернизации, которые она так целенаправленно взращивала. Тогда, кто знает, Pax Universalis может стать реальностью.

Россия. США. ООН > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 сентября 2016 > № 1891999 Александр Горелик

Об охране труда и трудовых отношениях.

Совещание.

810-й авиационный ремонтный завод образован в октябре 1984 года. В январе 2015 года предприятие вошло в состав АО «Вертолёты России» госкорпорации «Ростех».

Завод осуществляет капитальный ремонт и техническое обслуживание вертолётов типа Ми-8Т и МТ (Ми-17), Ми-8МТВ (Ми-17-1В), Ми-8АМТ (Ми-171), Ми-24В (Ми-35), Ми-24/25, главных редукторов ВР-24, ВР-14, утилизацию вооружения и военной техники, разработку, производство и испытания авиационной техники, ремонт компонентов и комплектующих изделий.

Производство имеет замкнутый цикл – от разборки вертолётов до проведения лётных испытаний. Производственные площади при полной загрузке позволяют в течение года проводить капитальный ремонт 50–70 вертолётов типа Ми-8, Ми-24 в три потока. Одновременно на всех стадиях ремонта могут размещаться 18 вертолётов.

Общая численность сотрудников завода – 430 человек.

Совещание об охране труда и трудовых отношениях.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня мы проведём совещание по вопросам охраны труда и регулирования трудовых отношений, сделаем это прямо на производстве.

В нашей стране общее количество работающих людей 72 млн и более 49 млн рабочих мест. Каждый человек, который приходит на работу, должен быть уверен, что его жизни и здоровью ничего не угрожает. Причём независимо от того, где он трудится – в офисе или на шахте, на вредных производствах или в социальных учреждениях, – условия должны быть безопасные и по возможности максимально комфортные. И я, и мои коллеги, когда мы бываем на предприятиях, общаемся с коллективами, такие вопросы слышим, они поднимаются. Многие предприятия в последние годы у нас занялись модернизацией условий труда, тем не менее ещё немало производств, где людям приходится работать на допотопном, старом оборудовании, где нарушаются санитарные нормы, не исполняются элементарные требования к условиям труда. Есть и пресловутый человеческий фактор, привычный расчёт на то, что пронесёт и не будет травм и профессиональных заболеваний. Есть и совсем тяжёлые случаи, когда травматизм становится причиной гибели людей.

За последние 10 лет, то есть с 2006 по 2015 год, ситуация начала меняться. В целом по стране стало меньше производственного травматизма, несчастных случаев. Эти показатели по отношению к 2006 году снизились в два раза. Но даже такая статистика никого не должна успокаивать, поскольку речь идёт об охране здоровья и жизни людей.

В последнее время для улучшения ситуации в этой сфере предпринимались определённые шаги. С апреля 2014 года проведена специальная оценка условий труда на более чем 9 млн рабочих мест, где занято свыше 13 млн работников. Этот механизм у нас появился относительно недавно и позволяет объективно оценивать безопасность труда на конкретном рабочем месте. На основе такой оценки работникам должны устанавливаться соответствующие гарантии и компенсации и, конечно, выдаваться средства защиты.

Ежегодно работодателями тратится на мероприятия по охране труда более 160 млрд рублей, в среднем это получается около 8 тыс. на одного работающего.

Растут также суммы возвратных средств Фонда социального страхования, которые работодатели направляют на предупредительные меры по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний. В 2015 году объём таких средств составил свыше 9,5 млрд рублей, и это трёхкратный рост по отношению к 2006 году. Чтобы стимулировать страхователей к соблюдению требований охраны труда и снижению профессионального риска, мы устанавливаем либо скидки, либо надбавки к страховым тарифам на этот вид обязательного социального страхования. Их размер напрямую зависит в том числе от результатов специальной оценки условий труда. Проще говоря, чем лучше условия труда, тем ниже тариф. Также учитывается, прошли ли работники обязательные медицинские осмотры, сколько денег потрачено работодателем на страхование.

В настоящее время готовится законопроект, который позволит внедрить на производстве так называемый риск-ориентированный подход. Будут установлены критерии безопасности работы, а также контроль за их применением. Нам нужно ещё серьёзно доработать трудовое законодательство в этой части, чтобы повысить эффективность профилактических мер и одновременно исключить устаревшие, избыточные или дублирующие требования по обеспечению безопасных условий труда, чтобы дать возможность самому бизнесу, предпринимателям эффективно расходовать деньги на эти цели.

Зарплата тоже является важнейшим условием трудовых правоотношений. Каждый человек должен получать за свою работу адекватные деньги, причём своевременно и в полном объёме. Это аксиома, норма закона, императив, если хотите. К сожалению, у нас есть случаи, когда зарплата задерживается. С 1 августа суммарная задолженность составила чуть более 3,5 млрд рублей. В масштабах страны это не такая огромная сумма, но тем не менее за всеми этими случаями стоят конкретные люди, их семьи, которые не получают деньги, а это безобразие. Таких случаев быть не должно вообще. Сумма эта составляет приблизительно 1% месячного фонда зарплаты работников различных видов экономической деятельности. Но если есть территории (и их большинство), где эта задолженность практически отсутствует, то есть и территории, где эта задолженность имеется и в ощутимых объёмах. Практически во всех случаях это связано с недостаточностью собственных средств организаций.

По этому поводу предусмотрен целый ряд мер. Мы утвердили «дорожную карту» по обеспечению эффективного контроля за выплатой зарплаты. Повышена административная ответственность работодателей: тех, кто задерживает выплаты, штрафуют. Но все эти вопросы всё равно должны быть под контролем и соответствующих надзорных служб, и прокуратуры. И профсоюзы не должны быть в стороне от этих проблем.

Достаточно распространённой является ситуация, когда предприятие обанкротилось и не выплатило человеку деньги, и ему нужно компенсировать потерянный заработок. Понятно, что есть возможности, связанные с распродажей имущества, но очень часто это не приводит ни к какому результату – либо имущества нет, либо эти требования удовлетворяются после исполнения требований другой очерёдности. Здесь есть целый ряд известных предложений, но можно продумать и механизм компенсации, основанный на специальных фондах.

Что касается компаний с государственным участием, мы уже законодательно закрепили требование, по которому размер зарплат управленцев должен зависеть от результатов работы компаний, а в государственных и муниципальных учреждениях, на унитарных предприятиях – зависеть и от среднемесячной зарплаты сотрудников.

Чтобы этот механизм действительно работал, введена ответственность за несоблюдение этих требований. Было бы полезно и государственным корпорациям отчитываться о взаимосвязи зарплаты управленческого персонала и достигнутых результатов деятельности перед Российской трёхсторонней комиссией по регулированию социально-трудовых отношений.

Ещё один аспект затрону. Среди работающих у нас много и тех людей, которые уже вышли на пенсию, но продолжают трудиться. 23 августа мы проводили совещание на тему, связанную с пенсионными выплатами и с различными проблемами, которые существуют у людей пенсионного возраста. Говорили мы и об индексации, тема тоже весьма сейчас резонансная. По итогам было принято решение о единовременной индексационной выплате всем пенсионерам в размере 5 тыс. рублей в январе следующего года, в том числе и работающим пенсионерам, на что ещё раз хочу обратить внимание. Я давал поручение подготовить законопроект. Максим Анатольевич (Топилин), доложите, пожалуйста о ходе исполнения этого поручения.

М.Топилин: Законопроект мы подготовили. Я буквально вчера подписал все бумаги по его внесению в Правительство, он со всеми согласован. Там один вопрос, по которому у нас ещё есть некоторые разночтения с Минфином, но в принципе все документы подготовлены, и на площадке Правительства нужно будет принять окончательное решение.

Д.Медведев: Все разночтения нужно снять в суточный срок и больше к этому не возвращаться. Я по регионам много езжу, наши граждане, я имею в виду пенсионеров, активно интересуются этой выплатой. Рассмотрим этот законопроект на ближайшем заседании Правительства, чтобы никаких проволочек на эту тему не было.

Ещё одна тема, которую хотел бы затронуть, – профессиональные стандарты. На настоящий период утверждено 818 профстандартов в машиностроении, энергетике, сельском хозяйстве, космической отрасли, высоких технологиях, атомной промышленности, жилищно-коммунальном хозяйстве, образовании, здравоохранении. Эту работу надо обязательно продолжить. Появление новой техники на производстве требует повышения квалификации работников с учётом современных требований практически на протяжении всей трудовой жизни.

Надо работать и с теми, кто в открытом доступе получает информацию (чтобы в интернете её было как можно больше) о востребованных на рынке труда профессиях и современных требованиях к квалификациям специалистов. Мы этим занимаемся в последние годы, ресурс этот востребован, его надо совершенствовать.

Прежде чем послушать коллег по Правительству, хотел бы дать высказаться другим нашим товарищам, которые здесь присутствуют. Они в Чите по инициативе Федерации независимых профсоюзов встречались с представителями нашей фракции, думского большинства в парламенте, а также с представителями министерств и ведомств, обсуждали, как создать более благоприятные условия для работы. Хочу послушать, каковы итоги этого обсуждения, что людей прежде всего по этому направлению волнует, как работают в регионах. Часть проблем я обозначил во вступительном слове, давайте продолжим это обсуждение.

М.Шмаков: Сегодня прошло большое трёхстороннее совещание с представителями работников, работодателей и руководством министерств и ведомств Российской Федерации. Мы обсудили ряд важных вопросов, касающихся охраны труда, заработной платы, вопросов развития социального партнёрства. Выступали многие представители и работодателей, и профсоюзов, которые обозначили ряд проблем и предлагали своё решение. Безусловно, за последние годы сделано многое, но останавливаться нельзя, надо наращивать наше эффективное сотрудничество. Сегодня в обсуждениях принимали участие не только представители профсоюзов Забайкальского края, но и Иркутской области, Республики Бурятия, Хабаровского края, а также руководители трёх профсоюзов – здравоохранения, работников госучреждений и строительства. Есть ряд предложений, о которых я хотел бы коротко сказать, на которые сегодня обращали внимание наши коллеги. Во-первых, здесь произошла уникальная встреча, потому что это первая встреча в таком формате в Российской Федерации.

Высказывалась идея, чтобы, не откладывая в долгий ящик, провести по сходной теме заседания региональных трёхсторонних комиссий, чтобы эти темы были более глубоко рассмотрены во всех регионах. Условная тема этих заседаний могла бы быть такая: «Создание благоприятных условий для достойного труда». Более того, мы проводим заседание федеральной трёхсторонней комиссии 7 октября, и было бы целесообразно, чтобы эти заседания прошли до 7 октября, чтобы мы собрали больше материала для последующей оценки и выполнения всех тех поручений, которые предполагаются в протокольном решении по итогам нашего совещания.

Безусловно, проблема долгов по заработной плате волнует всех. Несмотря на то что Вы назвали цифру – менее 1% общего фонда заработной платы месячного, – тем не менее профсоюзная сторона считает, что можно поработать над совершенствованием 855-й статьи Гражданского кодекса, потому что после ратификации Российской Федерацией 173-й Конвенции МОТ у нас не осталось никаких препятствий для того, чтобы имплементировать это в наше законодательство. Высказывались мнения о том, что нельзя откладывать и вообще убирать с повестки дня, несмотря на всю критику, проблему введения прогрессивного подоходного налога. На каком-то этапе нашего развития всё равно придётся к ней возвращаться. Чем раньше мы продумаем, как это лучше сделать, тем будет лучше.

Наконец, обсуждался также вопрос укрепления страховой основы социальных фондов. Сегодня в печатных изданиях, интернет-изданиях появляются различные идеи, где предлагается отойти от той договорённости и тех гарантий, которые обсуждались при поручении Федеральной налоговой службе сбора взносов в социальные фонды. Здесь надо укрепить страховую основу, и так, чтобы в соответствии предполагаемыми поручениями, которые будут даны фондам, они могли бы в полном объёме исполнять свои обязанности – и по профилактике профзаболеваний, и по выплате пенсий, и по соответствующему финансированию медицины через Фонд обязательного медицинского страхования. Я считаю, что это можно было бы добавить в проект протокольного решения.

Д.Медведев: Спасибо, Михаил Викторович. Я два слова скажу по затронутым вами вопросам.

Первое. По поводу этих региональных совещаний. Мне кажется, это хорошая идея, давайте попробуем это всё организовать, в том числе в тот период, о котором вы сказали, до 7 октября текущего года.

По статье 855 Гражданского кодекса. Это известная всем статья (я знаю, что вы недавно и с Владимиром Владимировичем на эту тему беседовали). Она устанавливает, что при недостаточности денежных средств на счёте списание денежных средств на зарплату осуществляется в третью очередь. То есть не в первую, не во вторую, а в третью очередь. Действительно, мы ратифицировали 173-ю конвенцию МОТ. Надо провести окончательную юридическую экспертизу и, если она даст основания для того, чтобы правила гражданского законодательства поменять, это нужно будет сделать. Давайте этим займёмся. Такое поручение, естественно, дам также.

Другие вопросы – по укреплению страховой основы, сборов. Мы договаривались, что, в общем, от страховой природы всех сборов не отказываемся, а, наоборот, исходим из того, что именно саму страховую природу платежей нужно укреплять. Это не налоги в узком смысле этого слова, а всё-таки страховые платежи. Поэтому в этом направлении нужно работать. Тематика прогрессивного налогообложения доходов находится всё время в поле зрения, по ней идут дискуссии, и, естественно, эти дискуссии должны быть продолжены. Мы сейчас никаких решений не принимаем на эту тему, тем не менее обсуждения будут.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 сентября 2016 > № 1887145 Михаил Шмаков

«США и Китай могут быть вовлечены в войну»

Мэтью Берроуз – директор Инициативы по прогнозированию, стратегии и рискам Атлантического совета.

Александр Братерский - обозреватель Газеты.Ru

Резюме О том, какие угрозы ждет мир в будущем, будет ли конфликт между Китаем и США и почему администрация США видит в России угрозу.

Вопросы долгосрочного прогнозирования — одна из важных составляющих американской политической аналитики, ориентированной на десятилетия вперед. О том, какие угрозы ждет мир в будущем, будет ли конфликт между Китаем и США и почему администрация США видит в России угрозу, «Газете.Ru» рассказал директор прогнозного центра экспертного центра Atlantic Council, в прошлом высокопоставленный аналитик, прогнозист Национального совета по разведке США Мэтью Берроуз.

— Дональд Трамп — очень необычный кандидат для Республиканской партии США, и кажется, что он уже пришел к нам из времени, о котором вы говорите в ваших долгосрочных прогнозах. Можно ли рассматривать его как попытку спасти Америку от потери влияния?

— В Америке есть большая часть общества, которая считает, что страна осталась на обочине. Однако если вы посмотрите на статистику, это происходило годами: средний доход сокращался, студенты обрастали долгами и возникало чувство, что истеблишмент в Вашингтоне не понимает, что происходит.

Финансовый кризис 2008 года оказал минимальное влияние на Вашингтон. Цены на недвижимость упали, но люди не всегда осознают, какие последствия этот кризис имел для всей Америки. Я лично родился и вырос в Огайо, там десятками разорялись поселки, а Вашингтон продолжал идти своей дорогой, не понимая, во что превратились надежды многих людей.

Мечты о том, что дети будут жить лучше, — это краеугольный камень, на котором стоит американское общество.

В США ты растешь с идей «американской мечты», которая заключается в том, что твои дети должны жить лучше тебя, и, когда эти ожидания не оправдываются, мы видим настоящую злость.

Я думаю, что Трамп дал выход этой злости.

— Часть людей считает, что мы находимся на пороге опасного военного конфликта.

— Я думаю, что с Трампом дела могут скорее принять подобный оборот (смеется.) Однако кроме желания обложить китайцев тарифами и заставить мексиканцев строить стены он вряд ли заинтересован в силовых решениях.

Трамп смотрит на это все с точки зрения бизнеса. Он рассуждает, как укрепить американскую экономику, и не очень обеспокоен тем, что касается оборонных связей с союзниками. Трамп не обожествляет идею НАТО и американского доминирования. И поэтому сегодня все внимание предвыборной кампании в США сосредоточено на теме противостоянии истеблишмента, который олицетворяет Клинтон, и контристеблишмента, который олицетворяет Трамп.

Что касается Клинтон, то у нее есть опасная идея о том, чтобы США снова доминировали в мире.

США всегда будут великой державой, у нас могут быть проблемы с Москвой или Пекином, но конфликт — всегда худшее решение.

— Могут ли США встать на более изоляционистские позиции, если Трамп придет к власти?

— Америка прошла через две дорогостоящие войны. Будь ты сторонником Трампа или Клинтон, сегодня приходит осознание, что надо урезать расходы. Циничная правда в том, что дети принимающих решения элит, как правило, на войну не идут. Противоположной ситуация была во время войны во Вьетнаме, когда по призыву забирали всех.

— Не придет ли мировая система к коллапсу, если США перестанут доминировать в мире?

— Нет, необязательно. У Вашингтона достаточно возможностей, которые он может использовать для сотрудничества с ведущими странами. Я думаю, что президент Путин будет сотрудничать с США и уже это делает в Сирии. Он не хочет, чтобы США меняли местный режим, как мы делали это в Ливии.

Мне кажется, Путин стремится реорганизовать мир в клуб больших держав, где США будут иметь большую долю, но так, чтобы Вашингтон звонил в Москву, как мы это делали во времена «холодной войны», чтобы избежать плохого развития событий.

— Вы много занимались Китаем. Можно ли сегодня говорить, что Китай становится новым Советским Союзом?

— Он уже им стал. Для большинства американцев это единственный соперник в плохом и хорошем смысле. Я не то чтобы разделяю этот взгляд. Мне кажется, мир становится многополярным, Россия останется ведущей державой — как и Европа. Но для большинства американцев все смещается в сторону Китая. Две страны очень зависимы друг от друга в экономическом смысле, так, конечно, никогда не было между США и СССР. Нет никакой возможности, чтобы США вели по отношению к Китаю политику сдерживания без того, чтобы не навредить себе.

— Считается, что демократии другом с другом не воюют. Взаимозависимые страны тоже?

— Если посмотреть на Первую мировую войну, было очень много зависимости в те времена, и это все равно не помешало начать войну. Я предполагаю, что США и Китай могут быть вовлечены в войну, хотя, конечно это не самый вероятный сценарий.

— Если США и Китай вступят в войну, на чьей стороне будет Россия?

— Это большой вопрос для России. В последние годы под руководством Путина Россия начала сближаться с Китаем после украинского кризиса, что было неожиданно для многих здесь. Я думаю, что Москва находится на перепутье. Если санкции останутся и если Европа не пойдет на их смягчение, Россия начнет двигаться в сторону Китая.

Я думаю, что есть много культурных и цивилизационных связей между Европой и Россией, которые трудно приуменьшить.

Однако в сценарии «холодной войны» Россия и Китай могут быть на одной стороне. Все это, как я писал в одной из своих работ в прошлом году, переворачивает «Треугольник Киссинджера» с ног на голову.

Бывший советник президента США по национальной безопасности Генри Киссинджер писал, что Вашингтон может улучшить политический климат как с Москвой, так и с Пекином, а Москва и Пекин — не могут улучшить свои двусторонние отношения.

— В вашем прогнозе Global Trends 2030: Alternative Worlds сказано: Россию, в случае если многие факторы развития не сработают, ждут к 2030 году времена упадка. В то же время мы в неплохой кампании. ЕС и Япония будут в аналогичном положении. Может ли этот фактор подтолкнуть страны к взаимному сотрудничеству?

— Здесь можно возвратиться к рассуждениям о президентстве Трампа. Если ему удастся стать президентом США и интерес к делам ЕС начнет падать, может возрасти интерес европейцев к России и можно будет даже увидеть поиск совместных мер безопасности.

— Демография — это один из наиболее серьезных вызовов для России, об этом много говорится в вашем прогнозе. Может ли миграция стать решением демографических проблем?

— Одна из вещей — это, конечно, увеличение рождаемости. Здесь наблюдается позитивный процесс. Однако один из факторов падения связан с тем, что у вас много мужчин в возрасте 50 лет, смертность среди которых выше, чем даже в СССР.

Даже если речь не идет о смертности от алкоголя, таких людей нельзя назвать продуктивными работниками. Поэтому исправление демографической ситуации — это не только увеличение рождаемости, а улучшение системы здравоохранения вне Москвы и больших городов.

Однако Россия по-прежнему привлекает эмигрантов, и, если посмотреть на статистику, люди до сих пор приезжают. Я не думаю, что это плохо, хотя нужно думать, как интегрировать их в общество.

— Вы были в России, когда готовили доклад совместно с ИМЭМО «Глобальная система на переломе». Считаете ли вы, что представители российской политической элиты озабочены будущими глобальными вызовами? Или их интересуют лишь насущные вопросы?

— Это мне не очень ясно, возможно, Путин думает о стабильности прежде всего. Он был реформатором какое-то то время, и я думал, что его идеи о свободной торговле, которые он высказывал, были достаточно креативными.

Однако тут можно сказать и о США. Многие ученые говорят о проблемах, но политическая элита не очень к этому прислушивается.

— Вы много лет провели внутри разведывательного сообщества. Насколько мнение разведки сегодня высоко оценивается в политических кругах?

— Я думаю, что разведывательное сообщество и, прежде всего, ЦРУ потеряло определенный авторитет после войны в Ираке и лишилось поддержки части политической элиты из-за неправильных прогнозов.

Сегодня из-за террористических угроз к ним прислушиваются, однако одна из главных проблем в том, что угрозы стали очень комплексными. Разведка не обязательно может помочь тем, кто занимается политикой, не в состоянии понять всю сложность разных угроз.

Я работал под руководством генерала Джеймса Клэппера (директор по Национальной разведке США. — «Газета.Ru»), и он иногда говорил, что был бы рад вернуться в «холодную войну». Тогда было проще. Был СССР, и что бы ни случалось, он всегда имел к этому какое-то отношение.

Посмотрите нынешние слушания в конгрессе, когда он дает оценку угрозам. Это огромный список. Поэтому те, кто принимает политические решения, находятся в трудном положении.

В то же время, когда в России слышат, что российская угроза стоит между террористическим «Исламским государством» (ИГ, запрещено в России) и Эболой, это трудно понять.

К сожалению, после кризиса на Украине все кризисы «холодной войны» снова вернулись на прежнее место. Стало легче указывать пальцем в сторону Москвы.

Кроме того, понятно, что неприязнь Обамы и Путина — это личное. Правда, я считаю, что Обама несет даже большую ответственность за это.

США должны взаимодействовать с разными странами, и необязательно, чтобы все они разделяли наши ценности.

После кризиса на Украине многие в США удивлялись: «А понимает ли Россия свое место в мире? Это страна, которая не может делать такое. Ну, Китай еще — может быть».

Это было отражением высказываний Обамы, что Россия — это страна, которая идет к закату. То же самое касалось Сирии. Вашингтон считал, что Россия завязнет там, как в Афганистане или мы во Вьетнаме.

— Когда вы пишете в своих исследованиях о терроризме, то констатируете, что в будущем исламистский терроризм исчезнет. Не произойдет ли так, что его сменят иные формы террора?

— С одиночками покончить невозможно. Среди этих людей могут быть и кибертеррористы, и биотеррористы.

Пока атаки террористов направлены на людей, но если они начнут атаковать объекты инфраструктуры или банковскую систему, будет нанесен еще больший урон.

Все будет зависеть от того, какая обстановка будет в Ираке и Сирии. Я опасаюсь, что эти государства будут пребывать в расколотом и хрупком состоянии, если не будет предложено долговременного мирного решения. Можно вспомнить такие страны, как Босния. Экономически это не лучшее место, однако ситуация там относительно спокойная.

— Вы изучаете новые угрозы. Какие войны будущего нас ждут?

— Я думаю, что шпионские игры времен «холодной войны» возвратятся. Они не будут столь зрелищными, когда шпионы прыгали через Берлинскую стену. Но они будут использоваться для того, чтобы добывать информацию, подобно тому, как это произошло с Национальным демократическим комитетом. (Речь о хакерской атаке на штаб Демократической партии, в которой обвиняют Россию. — «Газета.Ru».)

В США говорят о том, что Россия в упадке, но когда речь идет обо всем, что связано с киберугрозами, выясняется, что страна очень конкурентоспособна и с большими возможностями, чем Китай. Россия проводит эти операции на более высоком уровне. Я думаю, подобные вещи будут происходить и далее и вряд ли перерастут в большую войну.

— В «гибридную»?

— Когда люди говорят о «гибридной войне», это такой общий термин. Часть ее как раз ведется в сфере коммуникаций и состоит в извлечении информации. Вторая — это популяризация своей точки зрения. Кремль был довольно эффективен в распространении своей точки зрения на Украину. США — не очень.

Все эти «зелененькие человечки» — это новое слово. Мы в подобных ситуациях посылали агентов и помощь для того, чтобы всем занимались другие.

— Если говорить о ядерном оружии, не происходит ли сегодня ситуация, когда оно перестает быть оружием сдерживания?

— В своих прогнозах мы пишем, что все больше стран рассматривают ядерное оружие как средство сдерживания для США. Таким образом, ядерное оружие становится инструментом для бедных стран — таких, как Северная Корея, — и это опасно. США и Россия имеют различные доктрины. Мы понимаем «красные линии» и уважаем подписанные документы.

Если же посмотреть на Ближний Восток, там нет таких сдерживающих вещей. Возможно, и существует опасность войны США и России, однако большая опасность — это применение ядерного оружия третьей страной.

Индо-пакистанский конфликт — сценарий, когда Пакистан может подумать, что единственное, чем он может противостоять Индии, которая очень серьезно вооружена обычными средствами, — это ядерное оружие.

— Ждет ли человечество «война за стакан воды»?

— Я не думаю, что это произойдет между великими державами. Но подобное тому, что произошло в Сирии, где четыре года длилась засуха, можно будет увидеть в Судане. Мы увидим несостоявшиеся государства, но я не вижу подобного сценария для Европы или для России.

В то же время для России важно развивать свое сельское хозяйство, что в принципе происходит. Россия, часть Украины, Австралия, США, Канада обеспечивают зерном весь мир. Если прекратятся поставки из одной из стран, то цены на продовольствие пойдут вверх, и это приведет к большим проблемам в тех странах, которые зависимы от подобных поставок.

Газета.Ру

США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 сентября 2016 > № 2851553 Мэтью Берроуз

Только Московский государственный университет (МГУ) представил российские вузы в новом Шанхайском предметном рейтинге, который ранжирует учебные заведения по пяти различным научно-прикладным областям.

Независимая организация ShanghaiRanking Consultancy и "Социальный навигатор" РИА Новости представили русифицированную версию Академического рейтинга университетов мира по предметным областям — 2016 (Academic Ranking of World Universities by Broad Subject Fields 2016).

Согласно рейтингу, МГУ им. М.В. Ломоносова вошел в группу лучших вузов в области естественных наук и математики, разделив позицию с 51-го по 75-е место.

При составлении рейтинга учебных заведений учитываются показатели продуктивности научной деятельности, научные достижения, уровень исследовательской деятельности в сравнении со средним показателем по миру, международное сотрудничество и сотрудничество с частным сектором, цитируемость, а также научные награды и премии международного уровня (методика).

Возглавили рейтинг по всем предметным областям и по числу вошедших в список американские университеты, среди которых лучшим стал Гарвардский, первенствовавший в области общественных наук, биологии и сельского хозяйства, а также клинической медицины и фармацевтики.

В области естественных наук и математики на первой строчке расположился Калифорнийский университет в Беркли, в области инженерии, технологии и информатики — Массачусетский технологический институт.

Китай. ЕАЭС. ЦФО > Образование, наука > ria.ru, 8 сентября 2016 > № 2066247

В России сократилось число вузов с низкими средними баллами, свидетельствуют данные мониторинга качества бюджетного приема в вузы в 2016 году. Исследование было представлено в четверг, 8 сентября "Социальным навигатором" МИА "Россия сегодня" совместно с Национальным исследовательским университетом "Высшая школа экономики".

Главным итогом приемной кампании 2016 руководитель мониторинга Мария Добрякова считает сокращение числа слабых вузов (с баллами ниже 56). "Девять вузов со слабыми позициями по итогам приема 2015 года выбрались из группы "троечников", — подчеркнула она, добавив, что во многие педагогические и аграрные вузы пришли абитуриенты с более высокими баллами, чем в прошлом году.

Кроме того, комментируя результаты исследования, эксперт отметила, что среди вузов с бюджетным набором свыше 300 человек 23 вуза набрали более 80 баллов — в прошлом году таких вузов было всего 19.

Тройка лидеров не изменилась: самый высокий средний балл ЕГЭ в 2016 году показали абитуриенты Московского государственного института международных отношений (95,4), второе место занимает Московский физико-технический институт (93,8), на третьем – Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" (Москва, 92,4 балла). На четвертом месте – Санкт-Петербургский государственный университет (90 баллов), а пятую строчку рейтинга разделяют Национальный исследовательский ядерный университет "МИФИ" (Москва) и Московский государственный университет им. М.В Ломоносова (87,8).

При этом, как отмечает руководитель данного исследования Мария Добрякова, среди вузов, занимавших сильные позиции в прошлом году, заметно повысили свои баллы Российский государственный профессионально-педагогический университет, Тюменский государственный университет и Московский городской педагогический университет.

Мониторинг показал, что максимальное количество олимпиадников было принято в вузы по направлениям, связанным с международными отношениями и востоковедением (8-12% бюджетного набора), дизайном (8-9%), лингвистикой (7%). Эксперты обращают внимание на то, что технические и технологические направления привлекли менее одного процента олимпиадников, а в педагогике и сельском хозяйстве олимпиадников и вовсе единицы.

Руководитель проекта "Социальный навигатор" МИА "Россия сегодня" Наталья Тюрина высказала мнение, что именно победы в олимпиадах и индивидуальные достижения выпускников чаще, чем в предыдущие годы, становятся основными преимуществами при зачислении в вузы. "Данная ситуация особенно характерна для столичных вузов-лидеров международных и отечественных рейтингов", — добавила она, подчеркнув, что абитуриенту, претендующему на поступление в вуз с публично подтвержденным имиджем, приходится "на входе" предъявлять все более внушительное портфолио.

Максимальное количество абитуриентов-хорошистов (с баллами в диапазоне 56-70) зачислено на такие направления, как психология, педагогика, дефектология, энергетика и машиностроение, электронная техника и строительство. Если рассматривать вузы по группам направлений подготовки, то безусловным лидером здесь является МГИМО – все десять направлений подготовки заняли 1-3 места в своих группах.

Вместе с тем, исследование выявило несколько крупных федеральных университетов, которые не заняли лидирующих позиций ни в одной из групп направлений подготовки: Дальневосточный федеральный университет, Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова, Северо-Кавказский федеральный университет и др.

Медицинские вузы в этом году немного осели в рейтинге на фоне некоторых других университетов, набравших более сильных абитуриентов, чем в прошлом году. Кроме того, эксперты объясняют это малой (по сравнению с классическими университетами и вузами социально-экономического профиля) долей олимпиадников — на медицинских направлениях подготовки их всего 0,8%.

Ежегодный мониторинг качества приема проводится с 2009 года, включает данные по 442 вузам, прием в которые ведется по результатам ЕГЭ.

Россия > Образование, наука > ria.ru, 8 сентября 2016 > № 2066246

В России растет доступность высшего образования, сообщил в четверг, 8 сентября директор Департамента государственной политики в сфере высшего образования Министерства образования и науки РФ Александр Соболев. "57 процентов выпускников российских школ в этом году имели возможность поступить на бюджет", — отметил он, выступая на пресс-конференции "Качество приема в государственные вузы РФ – 2016" в МИА "Россия сегодня".

По данным ведомства, в 2016 году из школ выпустилось 650 тысяч человек на 304 тысячи бюджетных мест в высших учебных заведениях страны. "Последние годы Минобрнауки поддерживает беспрецедентно высокий уровень предоставления бюджетных мест, и подобная политика будет продолжена в 2017 году", — заверил глава департамента.

Главным приоритетом Александр Соболев назвал "качество образования, которое во многом зависит от качества приема". Так, по его данным, средний балл ЕГЭ абитуриентов, зачисленных на бюджет, в этом году составил 66,6 балла, что на 1,4 балла выше, чем в прошлом году.

В вузах Москвы и Санкт-Петербурга средний балл составил 74,6 и 72,4. Наибольший рост качества приема был зафиксирован по таким направлениям, как фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, языкознание, информационные технологии и наноматериалы.

Среди особо важных тенденций приемной кампании 2016 года глава департамента обозначил "рост на 2 балла среднего балла бюджетников по педагогике" и "рост среднего балла ЕГЭ по математике на 4 балла (до 43 баллов)".

Россия > Образование, наука > ria.ru, 8 сентября 2016 > № 2066245

Как изменилась Москва благодаря «активным гражданам»

С начала года проект «Активный гражданин» помог благоустроить парки, улучшить работу библиотек и центров госуслуг и не только.

К празднованию Дня города проект «Активный гражданин» подводит промежуточные итоги работы. Вспоминаем наиболее важные изменения этого года, которые произошли благодаря решениям жителей.

Обновление столичных парков: больше зелени, спорта и танцев

Весной подготовили проекты благоустройства 50 столичных парков, в которых учли пожелания «активных граждан». В список попали аллея Анны Герман, парк «Живые камни», парк на Новгородской улице и другие парки и скверы Москвы.

Также в результате голосования, в котором участвовали более 204 тысяч человек, выбрали летние танцевальные программы. Теперь все желающие могут изучить на свежем воздухе основы современной хореографии, рок-н-ролла и других танцевальных направлений. Летом в парках удалось не только потанцевать, но послушать хорошую музыку: по решению «активных граждан» власти организовали 56 площадок для уличных музыкантов.

В парках нашлось место и спорту. В опросе на эту тему приняли участие более 178 тысяч человек. 67,54 процента из них захотели заниматься спортом под открытым небом, а 48,23 процента проголосовали за фитнес-зарядки. Уже в июне занятия на улице под руководством профессиональных инструкторов прошли во всех округах столицы.

Наши библиотеки стали лучше

Наиболее популярные инициативы, выдвинутые ещё в 2015 году в рамках краудсорсинг-проекта «Моя библиотека», рассмотрели в «Активном гражданине». В результате с 23 апреля в городе ввели единый график работы для всех библиотек. На портале «Активный гражданин» нововведение поддержали 61,25 процента проголосовавших.

По итогам другого голосования, в котором участвовали более 229 тысяч горожан, создали план работы библиотек на 2016 год. В него вошло более 700 мастер-классов. Также в апреле в библиотеках открылось более 800 кружков, студий и курсов для детей школьного возраста, 370 из которых можно посещать совершенно бесплатно.

Решения «активных граждан» помогли сделать информацию о библиотечных событиях более доступной. С апреля 2016 года узнать об анонсах мероприятий и направлениях работы можно на официальных страницах библиотек в социальных сетях и на сайте Московского городского библиотечного центра.

По-настоящему зелёный город

С 2014 года «активные граждане» принимают участие в озеленении Москвы в рамках программы «Миллион деревьев». Более 500 тысяч новых деревьев и кустарников уже украшают московские дворы. Весной 2016 года за два месяца было высажено более 128 тысяч новых деревьев и кустарников по 1376 адресам. Горожане определяют адреса дворов, где нужны новые растения, и голосуют за свои любимые деревья и кустарники. В рамках очередного этапа озеленения, который пройдёт осенью, новые насаждения украсят почти 900 дворов.

Центр занятости молодёжи

В июне 2016 года открылся Центр занятости молодёжи. Основные направления его работы выбирали в рамках голосования в проекте «Активный гражданин», в котором приняли участие более 230 тысяч человек. Благодаря решениям москвичей, центр работает по наиболее востребованным направлениям, среди которых организация стажировок на столичных предприятиях, формирование кадрового резерва, многое другое.

Беспроводной интернет в электричках города

Весной 2016 года горожане решали, нужно ли оснащать поезда Московской железной дороги доступом к сети Wi-Fi. Идею поддержали более 90 процентов из 260 тысяч участников голосования. Монтировать оборудования начали уже в апреле. Согласно планам к концу года беспроводной доступ в интернет появится в 65 электропоездах Центральной пригородной пассажирской компании. Отличить поезда с Wi-Fi можно по специальным наклейкам.

«Мои документы» там, где это удобно

«Мои документы» позволяют горожанам в удобной форме получать более 160 государственных услуг и сервисов. Власти города стараются сделать центры максимально комфортными для всех категорий граждан.

Возможные адреса центров госуслуг выносят на обсуждения, в которых могут принять участие все жители района или округа. Шесть новых центров открыли по адресам, выбранным местными жителями. А два отделения «Моих документов», в Некрасовке и Южном Бутове, переехали по новым адресам. Кроме того, на «Активном гражданине» регулярно проходят голосования, направленные на совершенствование сервиса центров госуслуг и их развитие.

«Активный гражданин» продолжает свою работу, позволяя горожанам решать, как сделать город лучше. Узнать подробную информацию можно на сайте проекта и в мобильном приложении.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 8 сентября 2016 > № 1915922

Ноу-хау ЦАГИ по изготовлению лопаток газотурбинных двигателей.

Центральный аэрогидродинамический институт имени профессора Н.Е. Жуковского (входит в НИЦ «Институт имени Н.Е. Жуковского») получил новый патент. Коллектив авторов разработал способ изготовления лопаток газотурбинных двигателей (ГТД) с помощью технологии высокоскоростного фрезерования на станках с числовым программным управлением. Разработка позволяет повысить скорость резания материала заготовки более чем в десять раз. Изобретение будет использовано в ЦАГИ при изготовлении аэродинамических моделей лопаток роторов компрессора и турбин ГТД, лопастей винтов, винтовентиляторов, вентиляторов.

Подобные модели используются в экспериментах по проектированию, исследованию и сертификации двигателей самолетов и других летательных аппаратов. В частности, в таких экспериментах исследуют аэродинамические (тяга, мощность, эффективность) и акустические (шум на местности) характеристики винтов. Исследования проводятся как в большой низкоскоростной аэродинамической трубе, так и в высокоскоростных трубах.

В марте этого года в ЦАГИ была проведена серия испытаний воздушных винтов для самолета Ил-112. В результате были получены характеристики воздушных винтов, необходимые для определения тактико-технических характеристик всего самолета, и данные для получения разрешения на первый вылет. В настоящее время проводится подготовка к испытаниям в той же аэродинамической трубе натурного двигателя самолета Ил-112 для определения эффективности всей силовой установки.

Лопатки роторов ГТД относятся к разряду деталей с относительно малой толщиной. При их изготовлении высокочастотное циклическое воздействие зубьев фрезы приводит к возникновению вибраций, нарушающих точность и качество обработки. Специалисты ЦАГИ нашли способ решить эту проблему. Усовершенствовать процесс создания изделия позволяет повышение скорости резания материала заготовки более чем в десять раз. Это достигается за счет увеличения частоты вращения фрезы, которая обрабатывает деталь.

В основу изобретения положен расчет собственных частот лопаток с учетом припуска и корректировки по результатам расчета частоты вращения фрезы в программе для станка с ЧПУ. В результате амплитуды возникающих вибраций детали не нарушают требования к точности и качеству обработки.

ЦАГИ участвует в реализации подпрограммы «Авиационная наука и технологии», разработанной Минпромторгом России, Государственной программы «Развитие авиационной промышленности на 2013–2025 годы».

Всего за первое полугодие 2016 года специалисты ЦАГИ получили более 40 патентов по разным направлениям своей деятельности.

Россия. ЦФО > Авиапром, автопром > minpromtorg.gov.ru, 8 сентября 2016 > № 1892386

Стыковка на стратегической орбите

Об укреплении партнерских отношений между Россией и Китаем

В.Я. Воробьёв – старший научный сотрудник Центра исследования Восточной Азии и ШОС МГИМО (У) МИД России, Чрезвычайный и Полномочный Посол.

Резюме: В замыслы Вашингтона, похоже, входит провоцирование Китая на эскалацию игры мускулов. Выдержка и холодная расчетливость могут если не отрезвляюще, то сдерживающе воздействовать на Соединенные Штаты.

Сотрудничество и взаимодействие между Россией и Китаем, опирающееся на равноправное конструктивное партнерство, обрело за двадцать лет стратегический характер и всеобъемлющий размах. Формула «навсегда друзья, никогда враги» емко и образно передает общеполитическое видение того, какими должны быть впредь российско-китайские отношения.

Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, которому в 2016 г. исполнилось 15 лет, определяет базовые черты партнерской модели. Документ стимулирует постоянное движение вперед, наращивание взаимопонимания и доверительности, уплотнение отношений в конкретных областях. Это важно не только с точки зрения укрепления добрососедства, но и по причине усугубляющейся турбулентности в международной обстановке. Устойчивость российско-китайских отношений служит стабилизирующим фактором глобальной значимости.

Партнерство – не застывшая конструкция, а динамичная и разветвленная система контактов между суверенными государствами, каждое из которых имеет свои внутренние особенности и самостоятельные подходы к международным проблемам. Смысл партнерства – состыковывать интересы, находить общие знаменатели, действовать сообща или координированно ради обоюдной пользы. В отличие от военно-политического союза партнерство не направлено против кого-то, не ориентировано на противостояние или сдерживание, не предполагает идеологического единства и полного совпадения мнений, не имеет обязательной внутренней дисциплины. По такому лекалу 15 лет назад по инициативе России и КНР создана Шанхайская организация сотрудничества.

Некоторые «энтузиасты» в России и Китае, старомодно упрощая текущую внешнеполитическую и внешнеэкономическую конъюнктуру, усматривают в указанных свойствах партнерства его слабости. Обеим странам, мол, следует их изживать и гальванизировать союзничество, хотя на практике оно уже показало неспособность служить прочной долговременной основой для отношений. Задача на обозримый период – не в пересмотре успешно работающей 20 лет модели партнерства, а в ее непрерывном укреплении и совершенствовании. Для качественной характеристики достигнутого уровня и перспектив партнерства стоит более активно и широко использовать термины «состыковка», «сопряжение», звучащие по-китайски «дуй цзе».

В общественном сознании двух стран живы стереотипы, сформировавшиеся во времена так называемой идеологической полемики и конфронтационных отношений 1960-х – начала 1980-х годов. В обеих странах еще напоминает о себе шлейф пограничных вопросов – существуют подспудные сомнения в полном и окончательном их урегулировании. Не секрет, что в России и в Китае распространены зачастую конфликтующие версии истории формирования границы. Следует чаще напоминать о высказываниях Дэн Сяопина в мае 1989 г.: «черта под прошлым подведена» и «никаких исторических счетов больше не существует». Резонно подчеркивать, что граница между Россией и КНР «сделана раз и навсегда», теперь мы имеем не разделяющую линию, а полосу, связывающую великих соседей.

Празднование в 2015 г. 70-летия Победы во Второй мировой войне продемонстрировало наличие мощных ресурсов для укрепления дружбы и добрососедства на базе общих исторических переживаний. Полезно совместно подготовить перечень-календарь консолидирующих дат на несколько лет вперед. К такой работе можно подключить общества дружбы, крупные двусторонние общественные структуры, межпартийные связи.

Необходимо пристальное внимание к поддержанию позитивного настроя и благоприятной атмосферы в торгово-экономической области. Она испытывает влияние колебаний международной конъюнктуры и сложностей, по разным причинам возникающих во взаимодействии. Многие традиционные деловые связи «зависают» или даже обрываются. Крупные проекты тормозятся, нередко из-за трудностей платежных проводок по международным каналам. Надо всячески уходить от обмена упреками, по-деловому разбираться в каждом случае с прицелом не на «быструю наживу» (это время безвозвратно прошло), а на поиск приемлемых вариантов, находить новые поля для сотрудничества (сельское хозяйство, продовольствие).

Подход двух стран к выбору практических шагов по преодолению экономических сложностей различается, стоит детально и профессионально проанализировать превалирующие точки зрения, в том числе использовать в этих целях консультации о сопряжении Евразийского экономического союза и идеи «Экономического пояса Шелкового пути» (по существу речь идет о взаимном приспособлении ЕАЭС и Китая).

США – вездесущий «посторонний»

Необходимо совершенствовать механизм координации позиций и действий по стратегическим международным проблемам. Обмен мнениями по текущим проблемам дополнить сопоставлением прогностических выкладок, чтобы осуществлять координацию упреждающих действий на среднесрочную и долгосрочную перспективы.

Постоянного внимания требует продуктивное взаимодействие в международных делах, особенно по различным аспектам политики Соединенных Штатов. Независимо от партийной принадлежности, вашингтонская администрация в послевоенный период последовательно проводит одну и ту же генеральную линию – отстаивание сверхдержавного положения США в мире. Стиль отчасти корректируется в зависимости от личности президента и состояния внутренних проблем. Вряд ли что-то существенно изменится с приходом новых властей зимой 2017 года. Может стать жестче тональность, особенно в начальный период.

Проецируя свои интересы на весь мир, Соединенные Штаты не воспринимают себя как «постороннего», «внешнего», «внерегионального» игрока в любой точке земного шара. Курс на сдерживание влияния России и Китая, по американской логике, является не чем-то специальным, а естественной частью наступательных средств защиты единоличного доминирования в мире. Такого рода высокомерие проистекает из глубокой убежденности в образцовой правильности политической системы США и в эффективности организации экономической жизни, опирается на технически высокооснащенную военную машину. Эти факторы еще долго будут подпитывать гегемонистские амбиции.

В оппозиции Вашингтона попыткам серьезно реформировать существующий мировой порядок просматривается все то же глубинное стремление сохранить супердоминирование. Отсюда – скептическое отношение к теории многополярного мира. Она интерпретируется не как объективная тенденция, а как покушение на уникальный статус Соединенных Штатов в мире. На руку Вашингтону то, что теория многополярности нередко самими ее сторонниками подается близко к американской трактовке, то есть как инструмент противостояния США, а не естественное развитие мировой системы. Некоторые базовые категории, прежде всего – что считать «полюсом», остаются непроясненными.

Центральная Азия – в центре внимания

Стратегическое значение Центральной Азии будет возрастать, в то время как обстановка в регионе – усложняться. Накапливаются элементы неустойчивости, в том числе в силу надвигающегося периода естественного ухода со сцены ряда авторитетных лидеров. Финансово-экономический кризис негативно сказывается на развитии всех стран ЦА. Происходит радикализация настроений населения, во многом из-за распространения фундаменталистских версий ислама под воздействием «Исламского государства». Крайне запутанные проблемы межгосударственного разграничения, унаследованные от прошлого, а также обостряющаяся тема водопользования замедляют преодоление все еще дающей о себе знать разобщенности стран ЦА.

Разновекторная внешняя политика, проводимая странами региона с тем или иным креном в сторону России и/или Китая, предоставляет западным государствам возможности не только экономического, но и политического присутствия. Все напористее действуют американцы. Неопределенность перспектив Афганистана позволяет им не только придать «новое дыхание» прежним проектам, ориентированным на вовлечение ЦА в орбиту собственных интересов, но и создавать новые механизмы. Группа «США плюс пять (центральноазиатских стран)», образованная в ноябре 2015 г. в Ташкенте с довольно широкой повесткой дня, сразу начала набирать обороты.

Москва и Пекин одинаково заинтересованы в том, чтобы ситуация в ЦА была максимально стабильной, вспышки напряженности не перерастали в громкие и острые конфликты, проблемы решались путем переговоров, а в регионе брали верх интересы консолидации, добрососедства и дружественного общения.

«Стыковка» взглядов России и Китая, ставшая на рубеже XXI века главным импульсом для создания ШОС, должна оставаться несущей конструкцией организации и впредь, независимо от того, сколько новых членов прибавится (их все же не может быть бесконечное количество). Важно, чтобы начавшийся процесс пополнения основного состава не приводил к размыванию фокуса приоритетного внимания ШОС и смещению его с Центральной Азии. Нельзя допустить, чтобы центральноазиатские участники – основатели организации почувствовали себя маргинализированными, сдвинутыми на периферию интересов крупных игроков. Расширение не должно привести к появлению разделительных линий внутри ШОС, девальвации культуры диалога среди всех ее участников, определяемой «шанхайским духом».

Ловушки АТР

Восточная Азия является основным звеном принятого восемь лет назад президентом Бараком Обамой стратегического решения о «развороте США в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона». Вряд ли следующая американская администрация пойдет на свертывание этого курса. Его главной целью, как и повсюду, является удержание американского «сверхдержавного» превосходства. Явным приоритетом выступает контролирование роста мощи Китая и его влияния, а также содержательного сближения Пекина с Москвой.

Американским замыслам в северо-восточной части Восточной Азии своими действиями и заявлениями подыгрывает Пхеньян. Демонстрация «несгибаемости», не считаясь с себестоимостью, выглядит своего рода приманкой для постоянного привлечения всеобщего внимания к КНДР и персоне ее лидера. Пхеньяну удается добиваться этого уже много лет, задача же реального урегулирования корейской проблемы, судя по всему, интересует его все меньше и меньше. Шестисторонние консультации по денуклеаризации Корейского полуострова северокорейцы хотели бы подмять под себя, сведя их к собственному диалогу с США. Но неправильно говорить о бесполезности и ненужности данного деликатного переговорного инструмента.

Сомнительно, чтобы КНДР была в состоянии самостоятельно наладить и поддерживать ритмичную работу сложнейших производственно-технологических цепочек для крупного поточного производства ядерных зарядов и ракетных носителей, систем наведения и контроля. Это не исключает лабораторной или опытной сборки отдельных элементов и целых агрегатов, демонстративного проведения разовых испытаний. В данном деле ощущается привкус постоянной азартной игры со стороны Пхеньяна. Подобные игры весьма рискованны, их необходимо блокировать самым серьезным образом.

В Пхеньяне, видимо, исходят из того, что силовых действий в отношении КНДР никто предпринимать не собирается. Не из-за опасения ответной реакции, а потому, что они никому не нужны ни политически, ни экономически. Вашингтон по большому счету устраивают пхеньянские «неожиданности», создающие новые предлоги для наращивания поблизости от России и Китая американских военно-технических систем. Они позволяют совершенствовать мониторинг ракетных пусков в этих странах, а если потребуется, то и нейтрализовывать их на начальных этапах полета. Соединенные Штаты получают также дополнительные возможности для подтверждения своего права голоса в делах Северо-Восточной Азии. КНДР вряд ли двинется в наступление на Южную Корею. Там все же должны представлять себе губительные последствия для существования режима. России и Китаю следует исходить из того, что в целом статус-кво сохранится неопределенно долго, а Пхеньян будет оставаться раздражителем в этой части Азии.

Правительство Японии недвусмысленно держит линию на то, чтобы «освободиться» от наследия и бремени страны, проигравшей во Второй мировой войне, представить Японию чуть ли не «жертвой победителей». Одновременно Токио хотел бы вернуть себе место главного партнера США в тихоокеанском пространстве, нейтрализовать сдвиг внимания Вашингтона в сторону Пекина. Американцам это не мешает, поскольку не ведет к потере или ослаблению союзнического контроля над Японией. В то же время Соединенные Штаты способны более маневренно укреплять свои позиции в Восточной Азии, в том числе выстраивать отношения со странами региона по собственным сценариям.

В США благосклонно относятся к намерению Японии подключиться к решению проблем Южно-Китайского моря. Может быть, они даже станут подначивать Токио со временем занять в ЮКМ ведущую роль (но не главную) под вывеской регионального заинтересованного государства. Вашингтону выгодно сохранение отчужденности в отношениях Японии с Россией и Китаем из-за территориальных споров. Внешне у Москвы и Пекина разные ситуации – Россия контролирует Южные Курилы, Япония осуществляет административное управление над островами Дяоюйдао. Однако суть едина: по итогам Второй мировой войны Япония утратила обе группы островов. Апелляции к разным историческим документам и записям только затуманивают существо дела. В Японии эти вопросы превращены в национальный символ борьбы против «несправедливостей» наследия Второй мировой войны. Для России и Китая, наоборот, они стали показателями «справедливости» наказания агрессора. В таких случаях, помимо терпения и продолжения диалога, важно не допускать обострений и особенно эмоциональных вспышек, которые трудно поддаются контролю и всегда ухудшают общую атмосферу отношений.

В Южно-Китайском море переплелись интересы многих государств, при том что мотивы каждым из них излагаются по-разному. В территориальных спорах участники оперируют главным образом ссылками на исторические свидетельства, а они у каждого говорят в свою пользу. В то же время юридическая доказательная база выглядит весьма зыбкой. Представления о том, что считать международно признанными границами ЮКМ, сильно различаются. На некоторые острова, рифы и отмели одновременно претендуют несколько государств. В таких обстоятельствах трудно применить на практике абсолютно правильный принцип, согласно которому территориальные споры в ЮКМ следует рассматривать и решать сугубо в двустороннем порядке.

Если страны АСЕАН будут двигаться дальше в деле создания действительного сообщества, раньше или позже они осознают необходимость и потребность снять территориальные претензии друг к другу, признать по примеру Евросоюза сложившееся положение вещей. Тогда возникнет качественно иная ситуация, которая позволит поставить вопрос о запуске переговорных процессов с Китаем на двусторонней основе.

США заявляют, что не стоят на чьей-либо стороне в территориальных спорах. Это, однако, не мешает им публично посылать некоторым странам сигналы поддержки. Акциями своих ВМФ и ВВС Вашингтон дает понять, что всю акваторию внутри прерывистой линии, которую Китай наносит на свои карты в ЮКМ, он считает свободной для любого вида судоходства, включая постоянное крейсирование своих военных кораблей. Затягивая Японию, Австралию, Индию в обозначение ими военного присутствия в ЮКМ, американцы хотят продемонстрировать, что они не одиноки в своих подходах к местной проблематике. Независимо от того, насколько им это удастся, Соединенные Штаты будут вести дело к интернационализации давления на Китай в вопросах ЮКМ.

Вместе с тем США, скорее всего, не пойдут на развязывание военного конфликта с Китаем в ЮКМ, но не откажутся от поддержания там регулируемой напряженности. Всплески задиристости со стороны ряда стран Юго-Восточной Азии в адрес Китая – отзвуки американской политики. В замыслы Вашингтона, похоже, входит провоцирование Китая на эскалацию игры мускулов. Выдержка и холодная расчетливость могут если не отрезвляюще, то ограничительно воздействовать на Вашингтон.

Россия заинтересована в том, чтобы ЮКМ не превращалось в полигон для испытания крепости нервов, чтобы все стороны проявляли сдержанность и не прибегали к силе. В геополитическом смысле для России важно, чтобы по периметру ее стратегического партнера Китая не возникало никаких обострений.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 сентября 2016 > № 1892013 Виталий Воробьев

Александр Новак дал интервью информационному агентству "ТАСС".

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью информационному агентству "ТАСС" подвел итоги обсуждения вопросов энергетической повестки Восточного экономического форума, рассказал о ключевых проектах ТЭК на Дальнем Востоке и дал оценку текущей ситуации на мировом рынке нефти.

— Александр Валентинович, переговоры с представителями Японии стали одними из самых ярких на Восточном экономическом форуме, какие моменты вы могли бы выделить?

— Действительно, на форуме была представлена большая делегация из Японии, что связано с визитом премьер-министра господина Абэ. Мы обсуждали большое количество проектов, в том числе уже реализованные "Сахалин-1" и "Сахалин-2", а также вели переговоры по поставкам нефти (возможному увеличению поставок нефти — прим. ред.) и нефтепродуктов, угля и сжиженного природного газа (СПГ — прим. ред.) в Японию.

Японская сторона представила программу по восьми направлениям развития наших двухсторонних отношений и определила министра, который будет заниматься взаимодействием с Российской Федерацией. Мы также знаем, что был составлен перечень 50 совместных новых проектов, причем не только по энергетике, но и по другим отраслям.

— Какими проектами в сфере энергетики интересуется японская сторона?

— Планы по расширению сотрудничества с Японией есть почти по всем направлениям ТЭК. Если говорить о сотрудничестве в газовой сфере, это увеличение поставок СПГ в Японию, возможность участия компаний и банков этой страны в возведении второй очереди "Ямал СПГ" (речь идет о проекте завода по сжижению природного газа "Арктик СПГ-2" на полуострове Гыдан — прим. ред.). В ходе переговоров представители японской стороны также отметили, что очень довольны итогами своего участия в "Сахалине-2" и проявляют интерес к финансированию и строительству третьей очереди СПГ-завода "Сахалин-2". Кроме того, они также хотели бы расширить поставки углеводородов с сахалинских проектов.

— Обсуждали ли вы проект строительства энергомоста из России в Японию?

— Наши коллеги подтвердили свою заинтересованность, более того, они отметили, что готовы внести изменения в свое законодательство, так как на данный момент в Японии существует запрет на импорт электроэнергии.

Отмечу, что проект строительства энергомоста сместился в практическую плоскость: на данный момент идет разработка технико-экономического обоснования, которое будет завершено уже в этом году. Проект предполагает три этапа. Первый — это передача мощности в объеме до 200 МВт, но в будущем этот показатель может превысить 2 ГВт.

По электроэнергетике также были подписаны соглашения с "Русгидро" по участию японских компаний в развитии возобновляемых источников энергии: солнечной, ветряной генерации, геотермальных станций на Камчатке и в Хабаровском крае, и в создании необходимого для "Русгидро" оборудования на территории Российской Федерации.

По линии "Газпрома" — соглашение о бункеровке судов с компанией Mitsui, "Роснефти" — с компанией Marubeni о производстве компонентов для добычи нефти на территории России с участием российских компаний. По линии Росатома также есть большой перечень предложений по развитию сотрудничества, подготовлен комплекс мер, который будет обсуждаться в рамках нашего взаимодействия.

В целом мы видим активную позицию японских партнеров, наших компаний. Япония для нас важный партнер, с которым мы будем развивать наше сотрудничество.

— На ваш взгляд, корректно ли будет сказать, что у России с Японией начался новый этап взаимодействия?

— Да, безусловно.

— В связи с этим новым этапом обсуждался ли вопрос участия японских компаний в приватизации российских нефтяных компаний?

— Нет, этот вопрос напрямую не обсуждался. Но мы знаем, что интерес есть, японские компании также могут на общих основаниях участвовать в приватизации, если их удовлетворят условия.

Дальний, но перспективный Восток

— Во время форума ливни в Приморье затопили несколько тысяч домов, в этой связи считаете ли вы, что "Русгидро" нужно вернуться к реализации проекта строительства противопаводковых гидроэлектростанций для предотвращения затопления на Дальнем Востоке?

— Эти проекты обсуждаются, речь идет о строительстве четырех гидроэлектростанций. Это довольно капиталоемкие процессы, нам нужно понимать их экономику, сроки возврата инвестиций и куда пойдет электроэнергия от выработки. В любом случае у "Русгидро" есть такие планы. Я знаю, что они обсуждают эти проекты с китайскими партнерами, ищут финансирование, но конкретных решений пока нет.

— Как идет подготовка к отопительному сезону? Есть ли проблемные регионы?

— Министерство энергетики отвечает за мониторинг подготовки к отопительному сезону крупных теплоэлектростанций мощностью свыше 25 МВт. Мы проводим совещания с представителями компаний и субъектами Федерации, мониторим ход ремонтных работ, которые должны быть выполнены летом.

Отмечу, что подготовка объектов электроэнергетики к осенне-зимнему периоду (ОЗП) — важнейший комплекс мероприятий в годовом цикле работ. Это связано с необходимостью работы объектов электроэнергетики в режиме повышенных нагрузок, в сложных погодных условиях — при низких температурах, при повышенном уровне осадков, образовании льда и т. п. При этом особенно критичными становятся требования к бесперебойности тепло- и электроснабжения.

Сейчас подготовка идет полным ходом, на прошлой неделе в Уральском федеральном округе прошло совещание, на очереди все остальные округа. Обычно этот процесс завершается до 15 октября, затем на всероссийском совещании мы подводим итоги подготовки к ОЗП.

Что касается проблемных регионов — была ситуация с Воркутой, но на данный момент выработан план-график подготовки, мы понимаем, какова там ситуация. Внес свои коррективы в процесс подготовки к ОЗП тайфун "Лайонрок", бушевавший на территории Приморского края, вызвавший отключения в электрических сетях 35–220 кВ и массовые аварийные отключения в распределительных сетях 6–10 кВ.

На сегодняшний день ситуация находится под контролем, аварийные бригады в круглосуточном режиме осуществляют восстановительные работы.

По остальным регионам у нас в данный момент нет критических ситуаций. Рассчитываем, что компании электроэнергетики закончат все необходимые мероприятия в установленные сроки.

— Александр Валентинович, как вы оцениваете перспективы Дальнего Востока для российской энергетики?

— Восточная Сибирь и Дальний Восток являются для энергетики одними из самых перспективных регионов, в том числе по приросту добычи нефти, газа и угля. Геологическая изученность региона на суше составляет всего 8%, на шельфе — 6%. При этом уже открытые месторождения позволяют осуществлять масштабную добычу углеводородов.

Я уверен, что развитие энергетики в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке в конечном итоге приведет к раскрытию индустриального потенциала России, а реализация ряда крупных проектов, таких как Азиатское энергокольцо, расширение ВСТО, строительство магистрального газопровода "Сила Сибири", поможет существенно увеличить объемы торговли со странами региона и удовлетворить растущие энергетические потребности стран АТР.

ОПЕК и заморозка

— Сразу после Восточного экономического форума вы полетели в Китай, где было подписано, можно сказать, историческое заявление с Саудовской Аравией. Как вы оцениваете шансы на достижение договоренности по заморозке добычи на следующем саммите ОПЕК с учетом того, что Иран уже почти достиг досанкционного уровня добычи?

— Как вы знаете, "на полях" саммита G20 мы с Саудовской Аравией заключили соглашение, предусматривающее совместные действия по стабилизации ситуации на нефтяном рынке, которое я без преувеличения могу назвать знаковым. Конечно, мы ожидаем, что это будет способствовать достижению консенсуса среди стран, входящих и не входящих в ОПЕК. Нельзя утверждать на сто процентов, что договоренность будет достигнута, но ряд факторов, и в том числе показатели добычи нефти Ираном, говорят о том, что такая вероятность существует.

— Возможно ли, что Россия каким-либо образом примет участие в предстоящем саммите ОПЕК?

— Не являясь членом ОПЕК, мы, как правило, принимаем участие в мероприятиях различных форматов, которые проводятся в преддверии саммита, в частности в форумах, куда приглашают страны, не входящие в ОПЕК, международные организации. Если и в этом году будет подобная встреча — мы примем участие.

— То есть в идеале ситуация выглядела бы следующим образом: ОПЕК внутри договаривается, что они это решение принимают, и приглашает остальных присоединиться?

— На самом деле это более сложный процесс, где важную роль, безусловно, имеют позиции крупнейших производителей. Но по отдельным странам ОПЕК должна сначала договориться внутри себя.

— Какие вопросы планируете обсудить на встрече министра энергетики Алжира, который планирует приехать в Москву в сентябре? Стоит ли в повестке вопрос участия России в переговорах по заморозке в Алжире?

— Как сопредседатель межправкомиссии с Алжиром я курирую не только взаимоотношение в области энергетики, но и в целом торгово-экономическое сотрудничество. Замечу, что министр Алжира был назначен недавно, это его первый международный визит. У нас есть перечень вопросов, которые мы обсуждаем в рамках сотрудничества, в частности совместные проекты. Что касается заморозки добычи нефти, то обсуждение этой темы не фигурирует в повестке.

— Сохраняется ли риск падения цены нефти этой зимой, до какого уровня?

— Ранее мы говорили о том, что баланс спроса и предложения нефти будет достигнут только в 2017 году, мы сохраняем эти прогнозы.

В целом по году мы ожидаем, что спрос увеличится на 1,1–1,3 млн баррелей по отношению к предыдущему году. При этом прогнозировать предложение на рынке сложно из-за чрезвычайных ситуаций, которые возникают. Риск снижения цены нефти в целом остается.

— Если сравнить текущую ситуацию на рынке и аналогичную накануне встречи стран-экспортеров нефти в Дохе, выше ли сейчас шансы на принятие решения по заморозке добычи нефти?

— Сегодня мы видим, что ребалансировка рынка затягивается, снижение объема инвестиций в отрасль составляет порядка $200 млрд в год. В результате уже сейчас мы наблюдаем отрицательную динамику показателей по геологоразведке и приросту запасов, а в будущем и вовсе можем оказаться в ситуации дефицита нефти. Поэтому сегодня заморозка уровня добычи как раз тот инструмент, который мог бы ускорить возвращение на рынок баланса спроса и предложения. То, что две страны, добывающие свыше 22% нефти в мире, пришли к договоренностям, должно дать рынку позитивный сигнал и способствовать достижению консенсуса между странами, входящими и не входящими в ОПЕК.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 8 сентября 2016 > № 1891742 Александр Новак

На Едином портале госуслуг запущен единый раздел с информацией о штрафах ГИБДД и судебных задолженностях ФССП. Об этом говорится в сообщении Минкомсвязи.

Теперь просроченный штраф ГИБДД и относящийся к нему исполнительный лист ФССП объединены в один процесс. Это позволяет оплатить возникшую задолженность, автоматически закрыв штраф и исполнительное производство.

"Если штраф ГИБДД не оплачен вовремя, для его взыскания направляется исполнительный лист в Федеральную службу судебных приставов. Часто бывает так, что человек, просрочив оплату штрафа, одновременно видит свой штраф в ГИБДД и задолженность теперь уже перед ФССП. В действительности же - это одна и та же задолженность. Теперь на Едином портале госуслуг для удобства пользователей такие задолженности объединены. Можно отслеживать всю информацию по штрафу и связанному с ним исполнительному листу, а также оплачивать такие задолженности", - сообщил директор Департамента развития электронного правительства Минкомсвязи Владимир Авербах, цитируемый в сообщении.

Россия > СМИ, ИТ. Транспорт > akm.ru, 8 сентября 2016 > № 1890026

Академик Юрий Журавлев: « Мы ищем деньги на свои исследования, где только можем...»

Женьшень сделал ноги

Представитель флоры Восточной Азии, занесенный в Международную красную книгу, прославленный своими биологическими свойствами дикий женьшень, похоже, исчез из Приморского края. Если это так, то мы потеряли уникальное преимущество перед своими ближайшими соседями - Китаем и Кореей, каким располагали еще 20 лет назад. В этих странах женьшень давно стал культивируемым растением, не обладающим теми редкими свойствами, какими обладает дикий женьшень, выращенный под пологом леса. По выражению ученых, это обычная морковка.

Как такое могло случиться в крае, где женьшень всегда почитался из-за ограниченности ареала - его нет севернее Амура, был объектом исследований, выращивался для медицинских целей? Об истории женьшеня, о создании коллекций приморского женьшеня, об открытиях, сделанных дальневосточными учеными, и о будущем приморского женьшеня корреспондент деловой газеты «Золотой Рог» беседует с академиком РАН, директором Биолого-почвенного института ДВО РАН Юрием ЖУРАВЛЕВЫМ. Юрий Николаевич посвятил женьшеню две книги, к нему до сих пор идут на консультацию желающие попробовать себя в роли производителя женьшеня в крае. Правда, за последние годы не появилось ни одного сколь-либо серьезного производства. Попытка возродить плантацию женьшеня в Анучинском районе, где он традиционно культивировался в советские годы, ничем не закончилась. По словам одного из сотрудников хозяйства «Женьшень», причин несколько, в том числе человеческий фактор. Женьшенем в районе люди продолжают заниматься понемногу, частным образом. Но серьезного производства нет.

Что такое женьшень?

О женьшене и его свойствах мы наслышаны. Вот как описан дикий женьшень в научных материалах. На сайте Биолого-почвенного института представлены ссылки на исследования разных лет, посвященные этому уникальному растению.

В 1961году исследователь дикорастущего женьшеня И.В. ГРУШВИЦКИЙ сообщал, что его ареал лежит в пределах 40-48° с. ш. и 125-137° в. д. и охватывает площадь примерно в 500 тыс. км2. В то время считалось, что в природе он еще встречается на территории трех стран - России, Китая и Кореи. В Китае его запасы якобы сосредоточены в провинциях Хэйлунцзян, Ляонин и Дзилинь, в Корее женьшень растет на самом севере; в России он распространен до Хабаровска.

- Однако никакой достоверной информации о произрастании дикорастущего женьшеня в Корее не удается получить уже с 1930 года, - говорит академик Журавлев. - Грушвицкий (1961) был свидетелем сбора в лесу в Корее растения женьшеня, но не был уверен в его происхождении. Возможно, это было потомство семян, занесенных птицами с плантации.

В Китае в 30-е годы ежегодные сборы дикорастущего женьшеня составляли около 500 кг, но уже в 1950 г. было заготовлено только 150 кг, а в 90-х существенных заготовок там не производилось, сообщается на сайте. В 1991 г. в горной системе Чон-бай - в главном современном местообитании женьшеня в Китае - было собрано всего 3,5 кг дикорастущего женьшеня, следует из данных Института диких и экономически важных растений и животных. На территории Хабаровского края дикорастущего женьшеня, по-видимому, уже нет, следует из публикации ШЛОТГАУЭРА за 1993 год.

- Таким образом, природный ареал женьшеня настоящего к концу XX века сильно сократился и был представлен лишь двумя основными популяциями. Первая, и самая большая, охватывала южную половину Сихотэ-Алиня, вторая состояла из российской (Надеждинский и Хасанский районы) и китайской (провинции Дзилинь и Хэйлунцзян) частей, - рассказывает Юрий Журавлев. - Синие Горы (Спасский район Приморского края) иногда рассматривались как отдельная зона местообитания женьшеня. Несмотря на свои малые размеры, синегорская популяция тоже сохранилась к тому времени.

В природе женьшень растет одиночно или группами. Растение предпочитает зрелые густые кедровые, кедрово-чернопихтово-широколиственные, грабовые леса и сравнительно богатую, хорошо дренированную почву. В Хасанском районе Приморья, в чернопихтово-широколиственных лесах верхней части бассейна р. Кедровой раньше часто встречались «семьи» по 5-8 (Горовой и др., 1972) и даже 15-30 (Васильев, 1963) растений, а в широколиственных лесах - одиночные экземпляры. Вне ареала женьшень выращивается во многих странах Северного полушария. Есть примеры довольно высокой экологической пластичности женьшеня, утверждают его исследователи.

С целью изучения возможности произрастания женьшеня в нехарактерных для него типах леса в Приморском сельскохозяйственном институте в 80-х, 90-х годах проводились опыты по искусственному посеву семян женьшеня в дубняках, березняках, осинниках, а также в кедровниках, пройденных различного вида выборочными рубками (Гуков и др., 1991). Ученые пришли к выводу, что наибольшая степень сохранности сеянцев (до 40%) приходится на дубняки (нижние части северных и восточных склонов), причем сеянцы в этом случае обладали наибольшей массой корня. На 2-м месте оказались кедровники, пройденные выборочными рубками; здесь сохранилось 25% сеянцев. Практика выращивания женьшеня в дубовых лесах достаточно известна, однако в условиях России дикий женьшень в чистых дубняках не встречается. Зато в Северной Америке пятилистный женьшень, в принципе тяготеющий к широколиственным лесам, встречается и в кленовых, и в дубовых насаждениях. «Это небольшое противоречие, однако, может объясняться достаточно просто, например - большей доступностью приморского женьшеня для сборщиков или частыми у нас пожарами в дубняках», - комментирует Юрий Журавлев.

- Юрий Николаевич, как давно ваш институт занимается женьшенем и что можно сказать об исследованиях последних лет?

- Женьшенем наш институт занимается давно. Это была плановая тематика. В Приморском крае в годы губернаторства Евгения НАЗДРАТЕНКО даже существовала краевая программа восстановления популяции дикого женьшеня. Она должна была завершиться в 2005 году полным успехом. Но, увы, финансирование закончилось. Но за те 3 или 4 года, что нам выделялись средства краевого бюджета, мы успели создать коллекции дикого женьшеня, питомники. Впоследствии это позволило нам провести анализ диких популяций женьшеня в Приморском крае, благодаря чему наш институт стал лидером этого направления в мире. Женьшень произрастает во всех азиатских странах, но что касается сохранности диких популяций, то мы на тот момент оказались лидерами.

- А сейчас какие-то исследования институт продолжает?

- В настоящее время наши возможности сильно ограничены. Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) не дает денег на поддержание коллекций. Вы знаете, что финансирование академии наук ежегодно сокращается. 90% всего объема выделяемых нам ФАНО денег идет на выплату заработной платы сотрудникам. Но финансирование заработной платы - это еще не все, для того чтобы наука успешно работала. Надо обеспечить сами исследования. Если взять европейские страны, то там зарплата составляет менее 10% общего финансирования науки, все остальное идет на финансирование исследований.

Перед директорами институтов поставлена задача, чтобы средняя заработная плата научного сотрудника превышала среднюю заработную плату по региону. Это дорожная карта для нас. А как ее выполнить, если средняя заработная плата в крае ежегодно растет, цены растут, а финансирование науки сокращается?

- Может это отразиться на дальнейшем исследовании женьшеня, ведь то, что вы делаете, - фундаментальные исследования, которые ФАНО должно финансировать?

- Да, но кроме женьшеня у нас много других направлений, которые имеют такое же, важное, значение. Мы ищем деньги на свои исследования, где только можем. В настоящее время наш институт преобразуется в федеральный Центр исследования биоразнообразия Восточной Азии. В этой связи мы надеемся, что ситуация с финансированием улучшится. Центр объединит также заповедник «Уссурийский» и Горно-таежную станцию. Он будет заниматься исследованием лесных и не только лесных культур, оценивать возможность производства на их основе биологических препаратов, а также, возможно, их производством. В свое время БПИ получил десятки патентов на технологии производства биологически активных препаратов. Но в стране, где нет медицинской промышленности, они не нашли применения. Сейчас науке позволено создавать малые производства. Будем планировать их на базе создаваемого Центра. Однако ученым надо не только разрешать производство, но и сильно помогать.

- Раз создается такой Центр, то, по идее, на него должны выделяться и деньги. Кстати, эта инициатива идет сверху или снизу?

- Этот тот счастливый случай, когда инициатива идет и сверху, и снизу. В России создается 22 исследовательских центра, в том числе у нас на Дальнем Востоке - два, наш и Центр морской биологии, который объединит Институт биологии моря, Океанариум и Морской заповедник. Они опережают нас примерно на полгода.

А что касается дополнительных денег, то ФАНО вроде получило на все центры 4 млрд руб. на этот год. На всех это немного. Нам в этом году вряд ли что-то достанется. Обещают, что следующий транш будет больше.

- Но вернемся к женьшеню. Что дали последние исследования диких популяций женьшеня?

- Несмотря на прекращение финансирования краевой программы, мы успели обнаружить очень интересную вещь: что коренного женьшеня среди диких находок очень мало! Где-то его 70% от суммы всех находок, а где-то - 40%, остальной женьшень - пересаженный. Мы выделили коренные популяции женьшеня, перенесли их в коллекции.

- Что такое дикий и не дикий женьшень?

- Так называемый дикий женьшень состоит из женьшеня, который сам растет в лесу, и женьшеня, посаженного там людьми. Люди, которые занимались женьшеневым промыслом, найдя корень в период, когда семена зрелые, выкапывали его, а его семена тут же сеяли. Это правильный вариант, до войны поступали так практически всегда.

Позднее, когда в лес стало ходить много людей, ходить по одному и тому же месту, сборщики стали создавать укромные плантации в мало посещаемых местах. Они собирали семена в одном месте и переносили их в эти укромные места. Случалось так, что корень, выкопанный в Надеждинском или Хасанском районе, отвозили в центральную часть Сихотэ-Алиня, в Чугуевку, в Кокшаровку, там хорошие места. Мы и раньше об этом знали, но не знали масштабов такого переселения.

- Как вам удалось отличить дикий женьшень от пересаженного?

- Когда мы стали изучать генетическую изменчивость женьшеня, то нашли маркер, который показывает эти отличия. Мы разработали систему, получили международное признание, распространили ее на другие виды.

- Ваши коллекции поддерживаются и сейчас?

- У нас две коллекции коренных популяций женьшеня. На их месте были созданы стационары, коллекции до недавнего времени постоянно обновлялись. Женьшень в диком виде может расти 50 и 100 лет, а в условиях культивирования вырастает быстро, потом гниет и пропадает, поэтому коллекцию надо постоянно обновлять. Для обновления коллекции редких краснокнижных видов надо получать разрешение. Ежегодно мы запрашивали такие разрешения на сбор молодых корней для пополнения коллекции, всего грамм на 200-300. Но последние годы чиновники Минприроды перестали давать нам такие разрешения. Логика чиновника простая: «вдруг вы будете воровать».

- Как вы считаете, есть экономическая основа для возрождения плантаций женьшеня в Приморье?

- В конце 80-х годов 1 кг сухого дикого женьшеня стоил на международном рынке $250 тыс. Это был стимул к тому, чтобы производить женьшень под пологом леса в диких условиях. Приведу пример Кореи, которая 5% национального бюджета получает за счет выращивания и продажи женьшеня. Эту идею мы давно пытались вложить в головы людей, принимающих решения. Но интерес пропадал, когда они понимали, что хороший женьшень надо выращивать 25 лет. Ну а когда был принят Лесной кодекс, то перспектив у женьшеня просто не осталось. Срубить и продать лес оказалось проще, это быстрая выгода.

Сегодня я уже не могу пойти к губернатору и предложить восстановить производство дикого женьшеня в крае. За последние 20 лет он украден и вывезен к соседям. Китайцы научились его выращивать, и теперь они монополисты на этом рынке. А мы все потеряли. Выкрадены даже старые плантации женьшеня, которые были в заповедниках «Уссурийский» и «Кедровая падь»!

Женьшень задерживают на границе почти ежедневно. И сейчас у меня в холодильнике лежит более 30 корней, отобранных недавно на границе. Мы определили, что это дорощенный женьшень. Посадить обратно мы его не можем. Это вещественное доказательство, он должен лежать до суда. Если его посадить, то он перестанет быть вещественным доказательством. Но до суда он недолежит, он сгниет!

Госдума за последние годы приняла законы, позволяющие грабить все природные ресурсы. Численность охраны заповедников начиная с 1995-1997 годов сократилась в 10 и более раз.

- Т. е. на этом рынке мы уже никак не можем быть представлены?

- Никак. У нас были женьшеневые хозяйства, был совхоз «Женьшень», были частные производители женьшеня. Сейчас перспектива у китайцев. Они придут, арендуют у нас землю и будут выращивать женьшень.

- Женьшень занесен в Красную книгу, это препятствует его сбору?

- Он считается редким и занесен в Международную красную книгу. Но Красная книга не распространяется на искусственные популяции. Если человек вырастит женьшень из семян, которые культивируются давно, раньше такие хозяйства у нас были, то ему не надо брать разрешение на то, чтобы его выкопать. Культивируемый женьшень определяется легко. Разрешение распространяется только на дикий женьшень.

- А где же брать семенной фонд на культивируемый женьшень, если вдруг понадобится?

- У китайцев. Вот почему перспектива за ними. Они привезут сюда свои семена, арендуют землю и будут выращивать. Традиции у них есть, рабочие есть.

- Культивируемый не обязательно выращивать под пологом леса?

- Нет, культивируемый женьшень и нельзя выращивать в лесу. Под пологом можно выращивать только штучные корни. А в больших масштабах - нужно сеять поля, правда под прикрытием. Трактор садит и копает. В России такой техники нет.

- Это правда, что женьшень, выращенный искусственно, не такой ценный, как найденный в лесу?

- Да, его называют морковкой.

- А тот, что вывезли китайцы, тоже выращивается как морковка?

- Нет, они его выращивают в полудиких условиях, под пологом леса, так он сохраняет некоторые полезные качества.

Вывод удручающий. Возможно, есть надежда на программу «Охрана окружающей среды Приморского края на период 2013-2020 годы»…

Вопрос ребром:

- К вам обращается хоть кто-то, кто хотел бы создать производство женьшеня и чему-нибудь научиться у вас? Есть такие желающие?

- Ходил к нам один предприниматель. Я его консультировал. Но начинать не имея опыта очень трудно. Дело в том, что получить высокие урожаи по сравнению с китайскими и корейскими у нас невозможно. Культура производства очень низкая. Нужны большие инвестиции, и первые 3-5 лет они не будут оправданы. У нас холоднее, и женьшень будет расти дольше, у корня больше риск заболеть и пропасть. Цена такого женьшеня будет уже не $250 тыс., и даже не 25 тыс.. И потом, куда его продавать? Здесь его реализовать некуда: в каждой аптеке есть китайский.

Надежда ОКОВИТАЯ. Газета «Золотой Рог», Владивосток.

Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 8 сентября 2016 > № 1889972 Юрий Журавлев

Иран и Германия устанавливают сотрудничество по линии разведслужб

Делегация министерства разведки Ирана впервые официально посетила Германию, где провела переговоры с руководством немецких спецслужб.

Возглавляющий делегацию министр информации ИРИ аятолла Махмуд Алави обсудил с германскими коллегами двусторонние вопросы, представляющие интерес для безопасности и разведки.

Беспрецедентный визит министра информации Ирана в Берлин, как полагают иранские эксперты, указывает на стремление европейских разведывательных служб к установлению сотрудничества с иранской разведкой, обладающей огромным разведывательным потенциалом на Ближнем Востоке и активно работающей по вскрытию планов и замыслов действующих в регионе террористических организаций.

Напомним, что ранее министр иностранных дел Германии Штайнмайер назвал Иран «ключом к стабильности на Ближнем Востоке». Вопросы сотрудничества Берлина и Тегерана по ближневосточной тематике обсуждались в июне в ходе визита в Германию министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа.

Иран. Германия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > iran.ru, 8 сентября 2016 > № 1889921

Иран планирует построить железную дорогу из Решта в Турцию

Иранский министр дорог и городского развития Аббас Ахунди заявил, что страна пытается соединить северный иранский город Решт с Турцией, посредством железной дороги.

"Мы разрабатываем все железные дороги из Решта в Зенджан и Тебриз. Эта железная дорога соединит города в Турции, Армении и Нахичевани", - сказал он. Он сказал, что в проекте рассчитывается как повышение скорости движения поездов, так и повышение мощности нагрузок.

Ахунди уточнил, что данный план также включает в себя Тебриз и города иранской провинции Гилян, чтобы соединить их с Азербайджаном. Он также отметил, что Иран стремится расширить сеть железных дорог от Касре-Ширин в Ирак, а затем в Сирию и к Средиземному морю через Курдистан.

Иран. Турция > Транспорт > iran.ru, 8 сентября 2016 > № 1889914

Встреча Дмитрия Медведева с Премьер-министром Лаоса Тхонглуном Сисулитом.

Из стенограммы:

Т.Сисулит (как переведено): Это Ваш второй визит в нашу страну. В первый раз Вы были здесь на саммите АСЕМ.

Мы участвовали с Вами во многих встречах, часто встречались, и первая наша встреча состоялась, когда я был в составе делегации Президента ЛНДР Тюммали Сайнясона в ходе его официального визита в Российскую Федерацию в октябре 2011 года. Мы также встречались с Вами в Улан-Баторе, когда я подтвердил Вам своё приглашение посетить Вьентьян.

Рад тому, что у нас была возможность сопредседательствовать на саммите Россия – АСЕАН в Сочи. Для меня это была очень ценная поездка. Как выяснилось, мы с Владимиром Владимировичем Путиным в одно и то же время учились в Ленинграде, были студентами и, возможно, ходили по одним и тем же улицам.

С Владимиром Владимировичем мы обсудили много вопросов, касающихся двустороннего сотрудничества.

Мы продолжаем сотрудничество во многих областях, в том числе в сфере безопасности. Благодарим Вас за оказанную Россией нашей стране помощь в ряде проектов.

Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр, товарищ Сисулит. Я хотел бы прежде всего Вас поздравить с прекрасной организацией и проведением этого сложного мероприятия, саммита (ВАС) – все мы находимся под впечатлением этого.

Мне особенно приятно, что мы общаемся практически без перевода. Очень ценим дружбу с Вашей страной, которая продолжается уже много десятилетий. Хочу Вас ещё раз искренне поздравить с назначением на должность Премьер-министра.

Желаем Вам успехов. Настроены на то, чтобы развивать всемерно нашу дружбу, наше партнёрство. Рассчитываю на реализацию всех наших договорённостей.

Лаос. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 8 сентября 2016 > № 1887139 Тхонглун Сисулит

Совещание по вопросам использования потенциала ОПК в производстве высокотехнологичной продукции гражданского назначения.

В ходе поездки в Тулу Владимир Путин посетил научно-производственное объединение «СПЛАВ», где провёл совещание по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса в производстве высокотехнологичной продукции гражданского назначения, востребованной на внутреннем и внешнем рынках.

Перед началом совещания глава государства осмотрел выставку, на которой представлены гражданские разработки российских оборонных предприятий.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами сегодня поговорим по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса для наращивания производства высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения. Мы уже много раз на этот счёт беседовали, все знаем, что это очень важная перспективная задача и с её решением напрямую связано будущее нашей оборонки.

У нас сейчас реализуется, все хорошо знают, масштабная задача фактически полного перевооружения армии и флота. По итогам выполнения заданий гособоронзаказа на 2016 год оснащённость войск современным оружием должна превысить 50 процентов, а к 2020 году этот показательно должен дорасти до 80 процентов.

Для того чтобы выйти на такие показатели, была проведена коренная модернизация самих предприятий оборонного комплекса, и вы знаете, что на эти цели были выделены очень большие ресурсы. Отрасль получила крупный портфель заказов со стороны государства – со стороны Министерства обороны, прежде всего, и других специальных ведомств.

Вместе с тем к 2020 году в соответствии с нашими планами масштабное перевооружение армии и флота завершится, пик поставок в рамках ГПВ будет пройден. Да, конечно, мы и дальше будем совершенствовать нашу армию и флот, сейчас я об этом скажу, но пик будет пройден, и такого объёма заказов для оборонки не будет.

В дальнейшем предстоит выйти на плановое, ритмичное оснащение Вооружённых Сил, пополнять их арсеналы по мере необходимости и износа действующей техники и, конечно, работать над вооружением новых поколений. Собственно говоря, мы и сейчас уже работаем над решением этой задачи, но и в будущем эти цели тоже будут перед нами в качестве приоритета, это очень важно.

Но при этом нужно по максимуму использовать потенциал оборонно-промышленного комплекса, который мы создали, создаём и укрепляем сегодня. Нужно будет обеспечить предельную загрузку уже имеющихся мощностей, поэтому сейчас необходимо сосредоточиться на диверсификации оборонных производств. И мы с теми нашими коллегами, которые непосредственно работают по этому направлению, по ОПК, на этот счёт очень много раз уже говорили. Нужно уже сегодня думать об увеличении выпуска продукции гражданского и двойного назначения на предприятиях оборонного комплекса.

Это важно для финансовой стабильности самих предприятий, для трудовых коллективов, которые, безусловно, нужно будет сохранить, а также для того, чтобы средства, в своё время направленные – и я сейчас об этом только говорил – на переоснащение отрасли, сработали на рост всей российской экономики, способствовали развитию импортозамещения, а также наращиванию высокотехнологичного экспорта.

В этой связи особо подчеркну: при выпуске гражданской продукции нельзя ориентироваться на так называемый ширпотреб – работу нужно вести, ориентируясь на потребности передовых наукоёмких отраслей. Почему? Потому что деньги мы вкладываем в очень сложное оборудование сегодня, дорогостоящее и очень сложное. Выпускать на этом оборудовании сковородки недопустимо. Нужно ориентироваться на потребности медицины, энергетики, авиа- и судостроения, на космос, информационные технологии и связь.

Потенциал для решения этой задачи у наших оборонных предприятий, безусловно, есть. Они располагают крепкой производственной, технологической и кадровой базой, имеют хорошие научно-технические заделы. Более того, на многих из них такая работа уже идёт, в том числе в сотрудничестве с ведущими российскими университетами, научными организациями, с нашими гражданскими ведомствами.

Сейчас только рассказывали, что здесь, в НПО «СПЛАВ», где мы сейчас работаем с вами, осуществляется несколько проектов вместе с Московским государственным университетом имени Ломоносова, реализованы проекты по созданию современного медицинского оборудования.

Сразу хотел бы обратить внимание Вероники Игоревны [Скворцовой]: коллеги если и не жаловались, то говорили о том, что им иногда трудно попасть в рамки конкурсных процедур при продаже своей продукции, потому что лоты создаются таким образом, что явно они туда ничего своего запихнуть не могут: если в лот включить явно то, что они не производят, – они никогда ничего и не продадут. Поэтому я обращаю Ваше внимание на это. Имеются в виду и лекарственные препараты, и техника медицинская. Обратите, пожалуйста, внимание, нужно будет поправить такие вещи.

Они с Вами тоже уже разговаривали, как мне сказали. Вопрос в координации действий между потенциальными заказчиками и разработчиками, в том числе и теми структурами, скажем, в Академии наук, которые разрабатывают соответствующие стандарты, и производителями. Они должны знать, по каким стандартам наша медицина будет работать, на что они должны ориентироваться при производстве продукции, заранее. Это должна быть какая–то единая структура – не только в рамках ВПК. Нужно подумать, как сделать так, чтобы вместе с коллегами из Министерства здравоохранения, из других ведомств – потенциальных заказчиков – эта работа велась совместно.

Этот опыт уже есть, его нужно, конечно, изучать и распространять.

Хотел бы обсудить сегодня и основные направления диверсификации оборонных производств. У нас, я вижу, коллеги из госкорпораций, из министерств, ведомств присутствуют, которые являются основными производителями, заказчиками, поэтому, думаю, состав у нас как раз оптимальный.

И последнее. Организацию и координацию сбыта такой продукции нужно взять под контроль Правительственной комиссии по импортозамещению, мы уже с вами говорили, но обеспечение её работы должно быть какой–то совместной структурой организовано. И прошу предметно рассмотреть этот вопрос на одном из ближайших заседаний комиссии по импортозамещению.

Давайте приступим к обсуждению вопросов, о которых я сейчас сказал.

Слово Денису Валентиновичу Мантурову, Министру промышленности и торговли. Пожалуйста.

Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Сегодня, несмотря на безусловный приоритет исполнения гособоронзаказа, в портфеле всех организаций ОПК есть продукты гражданского либо двойного назначения. Их доля в общем объёме выпуска продукции по результатам прошлого года составила 16 процентов, при этом в 2011 году этот показатель равнялся 33 процентам. Снижение гражданской доли объективно вызвано кратно возросшим госзаказом, тем не менее сегодня мы готовим наши оборонные предприятия к 2020 году, когда, как Вы уже сказали, объёмы госзаказа будут скорректированы.

При взаимодополняющем развитии и военной, и гражданской составляющих ОПК в ближайшие пять лет мы ожидаем устойчивую динамику наращивания объёмов выпуска гражданского сегмента на уровне не менее пяти процентов прироста по году, что должно позволить выйти на пропорцию 50:50 к 2020 году.

Чтобы добиться этого баланса, акцент в работе по гражданской диверсификации сделан именно на высокотехнологичных направлениях, по которым, во–первых, мы существенно зависим от импорта; во–вторых, имеются положительные прогнозы будущего спроса, и, в–третьих, у самих предприятий ОПК наработана необходимая компетенция.

Исходя из этих критериев наибольший потенциал роста сосредоточен в радиоэлектронике, где к 2020 году объёмы должны вырасти в 3,7 раза, в первую очередь за счёт массового внедрения и консолидации заказов как государственными органами, так и частными предприятиями по приобретению именно российской электроники.

В авиационном сегменте реализация действующих мер поддержки позволит к 2020 году увеличить выпуск гражданской продукции в два раза. Хотел бы отметить участие предприятий ОПК и в развитии инфраструктуры гражданской авиации. В частности, предприятие «Алмаз – Антей» сейчас осуществляет проект по созданию и поставке систем управления воздушным движением: уже в ряде регионов по авиационным узлам стоит наше оборудование, поставлено за рубеж, в Монголию, сейчас с Ираном прорабатываем и рядом других стран.

Ещё два перспективных для предприятий ОПК гражданских направления – это технологическое оборудование и специализированный транспорт. К примеру, Ковровский электромеханический завод во Владимире производит высокопрецизионные станки, там же создаются мощности для многофункционального экскаватора-погрузчика для ЖКХ, хотя основная номенклатура производства нацелена на систему приводов для бронетанковой техники.

В секторе оборудования для топливно-энергетического комплекса выполняются проекты по оснащению авиационными двигателями газотранспортных систем, энергоустановок. Здесь у нас идёт тесная совместная работа с Минэнерго.

Значительные перспективы, на что Вы обратили внимание, сконцентрированы в области медицинской техники. Это касается широкого номенклатурного ряда, в том числе оборудования для клинико-диагностических исследований, технических средств реабилитации и расходных материалов, что очень важно. Сегодня на выставке был представлен, в частности, на стенде POZIS (это предприятие, которое занимается производством боеприпасов, они занимают уже 70 процентов рынка холодильников для медицинских услуг и для фармацевтики) хороший пример вклада компании ОПК в импортозамещение.

Сегодня предприятия ОПК работают по 13 отраслевым планам импортозамещения из 21, которые утвердило Правительство, в том числе с привлечением средств Фонда развития промышленности, которым в отношении организаций оборонки одобрено выделение займов уже на 1,5 миллиарда рублей. Используя этот инструмент, выполняется проект по созданию электропривода тяги железнодорожных локомотивов, разработка роторной управляемой системы, инновационного контейнера-цистерны.

С учётом дорогих кредитов и крайней востребованности фонда, в том числе со стороны предприятий ОПК, мы очень рассчитываем, что будет поддержано наше предложение по докапитализации фонда на 2017 год в таких же объёмах, как это было по прошлому и по 2016 годам.

Вместе с тем необходимо повышать и собственный инвестиционный потенциал компаний ОПК, в связи с чем мы сейчас прорабатываем с Министерством финансов и будем выходить с инициативой в Правительство в части объявления моратория на три года на выплату дивидендов предприятиями ОПК для того, чтобы высвобождающиеся средства направить в пропорции и на выполнение модернизации мощностей под оборонку, и на гражданку. Для бюджета это не понесёт существенной фискальной составляющей, но для предприятий это станет важным инструментом развития и будет мотивировать к повышению собственной эффективности. Я надеюсь, что наши коллеги нас поддержат.

Для создания дополнительных возможностей по сбыту гражданской продукции мы разработали отдельный механизм стимулирования спроса на новые образцы через предоставление скидки покупателю. То есть, когда только запускается первая пилотная партия продукции, будет компенсироваться для предприятия до 50 процентов стоимости новых изделий. В этом году Правительство выделяет на эти направления миллиард рублей, эти средства будут направлены на применение нового инструмента – в первую очередь на предприятия, которые производят станки: на тяжёлое, нефтегазовое и энергетическое машиностроение.

Отдельно хотел бы остановиться на вопросах закупок медтехники, о чём Вы сказали. Это в основном касается именно регионального уровня и муниципалитетов, поскольку основной объём закупаемой медтехники приходится именно на регионы.

Сейчас Минздрав при участии «Ростеха» создаёт единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения. И мы с коллегами из Минздрава считаем важным в техническом задании к ней зафиксировать организацию системы постоянного мониторинга и сбора данных о потребностях медучреждений в инновационных медизделиях в разрезе от трёх до пяти лет (это ровно то, что Вы сказали), для того, чтобы предприятия понимали и ориентировались на спрос. Тогда это будет единая система, всё будет видно, прозрачно, кто в каких объёмах планирует закупать.

Данный подход, мы считаем, необходимо транслировать и на другие ведомства, где у предприятий ОПК есть существенный гражданский задел. Это позволит нам видеть объективную картину спроса и иметь возможность загрузки мощностей именно под гражданские нужды. А субъектам Федерации необходимо будет разработать региональные программы по увеличению доли закупок продукции именно российского производства для государственных и муниципальных нужд.

Спасибо за внимание.

В.Путин: На этой ноте попросим Алексея Геннадьевича рассказать, как в Тульской области это смотрится.

Пожалуйста, Алексей Геннадьевич.

А.Дюмин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основная специализация Тульской области нам всем хорошо известна. Наша оборонка составляет около 40 процентов всего экспорта российского вооружения, причём в прошлом, в 2015 году рост производства военной техники составил уже порядка 18 процентов.

Кроме того, предприятие, на котором мы сегодня с вами находимся, – не единственный наш пример, где успешно выпускают высокотехнологическую продукцию гражданского и двойного назначения. И в целом в нашем регионе, наверное, более чем где бы то ни было осознают масштабы задач, которые стоят перед оборонно-промышленным комплексом страны, но главное – имеют конкретные предложения для их эффективной реализации. Часть из них отражена в программе развития Тульского региона на ближайшие пять лет, до 2021 года, при этом, по сути, эти предложения отвечают интересам федерального уровня.

К примеру, острый дефицит отечественных станков спецназначения и новых роторных производственных линий для боеприпасников: для решения этой проблемы готовы создать на базе Тульского научно-исследовательского технологического института центр технологического аудита, который будет разрабатывать оборудование и компоновать производство для предприятий, где изготовляют боеприпасы.

Не менее остро стоит вопрос в серийном производстве материалов для средств индивидуальной бронезащиты, лёгкой брони военной техники, авиационных композитов, оптоволоконных кабелей спецсвязи. Здесь намерены задействовать возможности Алексинского химкомбината и наладить производство арамидных материалов нового поколения как для оборонной, так и для гражданской отраслей.

И, наконец, тема с универсальными станками для выпуска продукции гражданского и двойного назначения. Мы успешно их производим на «Туламашзаводе», но его КПД вырос бы в разы, будь у нас в стране крупные специализированные производства конкретных групп комплектующих. В этой связи готовы запустить у себя профильный завод по производству шарико-винтовых пар и линейных направляющих (которые сегодня преимущественно импортируются), который, кстати, закрыл бы бо?льшую часть общероссийской потребности при производстве и сервисном ремонте наших станков, а также завод высокоточного чугунного и стального литья и, самое главное, проектный институт по разработке универсального программного обеспечения. На сегодняшний день именно по программному обеспечению мы находимся не совсем в хорошем состоянии.

Подчеркну, что эти предложения именно у нас, в нашем регионе, абсолютно реалистичные, потому как основаны на практическом опыте и объективных возможностях нашего региона, в том числе кадровых: сегодня у нас в ОПК занято свыше 30 тысяч человек, но это не предел.

Уважаемый Владимир Владимирович, Вы уже сегодня видели презентацию Высшей технической школы при «Ростехе», создание детского технопарка «Кванториум», который у нас в скором времени появится. Плюс на базе трёх головных оборонных предприятий региона: КБП имени Шипунова, НПО «СПЛАВ», НПО «Стрела» – мы совместно с Министерством обороны Российской Федерации планируем создать учебно-производственные роты. Возрождаем в Тульском университете военную кафедру. И, пользуясь случаем, я бы хотел поблагодарить Министерство обороны в лице Сергея Кужугетовича Шойгу за поддержку наших инициатив и ту работу, которую мы сейчас ведём в этом направлении.

Кроме того, перед совещанием мы с Дмитрием Олеговичем и Сергеем Кужугетовичем поговорили: есть интересная идея, Владимир Владимирович, на базе Московского суворовского училища, на базе Тульского суворовского училища создать так называемые научные роты. То есть уже с малых лет на базе суворовских училищ собирать особо одарённых ребят и начинать их подготовку по усиленной математике, по физике для того, чтобы в скором времени они уже были подготовлены не только как командиры объединений и подразделений, но и влились бы именно в оборонно-промышленный комплекс как специалисты-офицеры. У нас вооружение улучшается, становится сложнее, и как раз специалисты-офицеры – операторы для более сложных систем управления.

С.Шойгу: Мы поддерживаем эту идею. Хорошая идея ранней профессиональной ориентации ребят, которые в дальнейшем пойдут в высшие учебные заведения, причём не Министерства обороны, а инженерные, и которые в дальнейшем будут и изготавливать, и обслуживать, и скорее всего служить у нас на высокоточной, сложной технике.

Д.Рогозин: «Роскосмос» и «Росатом» готовы своих представителей ввести в попечительские советы Московского и Тульского суворовских училищ, взять под контроль базовые кафедры, классы по физике, математике, астрономии, биологии и так далее. Мы выявим толковых ребят и действительно сделаем эти учебные роты. Отличная идея.

В.Путин: Очень хорошая.

А.Дюмин: То есть получается такой направленный целевой показатель: научно-производственные роты на наших крупных объединённых предприятиях, военная кафедра в Тульском университете и по суворовским училищам. И конечно, то, что сегодня Вам сказали, ещё раз повторюсь, – Высшая техническая школа, которая будет тоже готовить инженеров и рабочих, направленных не только на гражданскую промышленность, но и на оборонно-промышленный комплекс.

Впрочем, в рекламе не нуждается ни технологический, ни инфраструктурный потенциал Тульской области. Оружейное дело здесь важнейшая часть и истории, и современности, и, я уверен, нашего будущего. Повторюсь, в регионе есть всё, чтобы достойно реализовать эти федеральные проекты.

Прошу рассмотреть и поддержать наши инициативы, Владимир Владимирович. Благодарю за внимание.

В.Путин: С этими научными ротами очень хорошая идея. Ребятишек можно будет не только искать наиболее талантливых, перспективных, но и работать с ними нужно будет. А если – то, что Дмитрий Олегович сказал, – ещё и наладить прямые контакты с высшими учебными заведениями, с производством, то вообще будет идеально, очень хорошо. Согласен.

Спасибо.

У нас здесь коллеги представлены из различных ведомств, которые могли бы быть заказчиками оборудования, производимого в системе ОПК. Одно из них – это Министерство здравоохранения. Пожалуйста, Вероника Игоревна.

В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Основой для понимания потребностей и прогнозирования спроса на медицинские изделия являются стандарты оснащения медицинских организаций, которые входят в состав порядков оказания медицинской помощи, обязательных для исполнения на всей территории нашей страны, а также клинические рекомендации дают нам информацию о необходимых имплантируемых медицинских изделиях.

В настоящее время в стране зарегистрировано 36 тысяч наименований медизделий, они группируются в 21 тысячу видов. Но из них только 300 – это тяжёлая медицинская техника и чуть больше 800 – имплантируемые медицинские изделия. Остальное – расходные материалы, инструментарий и иные.

На конец 2015 года только 30 процентов наименований производилось в нашей стране, финансовый эквивалент составляет примерно 18,5 процента, причём на предприятиях оборонно-промышленного комплекса – 6 процентов от российской части рынка, то есть примерно 1,3 процента от всего рынка медицинских изделий. В целом стоимость рынка в конце 2015 года составила 212 миллиардов рублей, из них 70 процентов подлежало государственным муниципальным закупкам.

Уже поднималась тема Денисом Валентиновичем о том, что по действующему законодательству закупка медицинских изделий является полномочием субъектов Российской Федерации. Минздрав выстроил два механизма возможного финансирования. В том случае, если это медизделие со стоимостью ниже 100 тысяч рублей за единицу, то закупка входит в тарифы базовой программы ОМС и оттуда осуществляется. С этого года был создан дополнительный механизм создания резервов территориальных фондов ОМС специально для апгрейда и закупки тяжёлой техники. В настоящее время в этой части совокупно по всей стране чуть более 3 миллиардов рублей, которые могут быть использованы для этих целей.

Совместно с Минпромторгом мы создали перечень наиболее значимых высокотехнологичных первоочередных медицинских изделий для производства на нашей территории, туда вошло 78 видов. Мы сейчас закончили мониторинг по всем регионам количества единиц медицинских изделий, которые находятся в эксплуатации, это около 2 миллионов единиц, из них как раз более 77 тысяч единиц – это высокотехнологичная медицинская техника и высокотехнологичные импланты.

Хотелось бы отметить, Владимир Владимирович, что если в прошлом году у нас всего 18 процентов эксплуатированного оборудования было российским, а в предыдущие годы ещё меньше, то в этом году произошёл существенный скачок – почти в два раза, до 35 процентов. Это связано, во–первых, с тем, что мы реализуем в этом году постановление Правительства «третий лишний». Кроме того, Министерство здравоохранения дало очень жёсткую установку для всех вновь вводившихся и отремонтированных объектов на оснащение не менее 60 процентов отечественным оборудованием. Примером являются перинатальные центры, куда Уральский оптико-механический завод поставляет все операционные, все аппараты ИВЛ, необходимое для детишек оборудование и так далее.

Средний износ медицинского оборудования составляет 65 процентов при том, что оно вырабатывает не так, как полагается нормативами – пять-семь лет, а в среднем 12 лет на нашей территории.

И сейчас у нас есть уже первичная оценка потребностей на ближайшие три года в оборудовании из наиболее значимого перечня, 78 видов. Хотелось бы отметить, что только по пяти тяжёлым техническим аппаратам, таким как КТ, МРТ, ангиографы, рентгеновские аппараты, ультразвуковые аппараты, нам необходимо за ближайшие три года поменять около 11,5 тысячи единиц. И, прорабатывая этот вопрос вместе с Минпромторгом, мы можем сказать, что у нас есть резервы отечественной промышленности, чтобы эту замену только за счёт отечественной промышленности произвести.

Для того чтобы реализовать те задачи, которые Вы во вступительном слове поставили, конечно, нам необходимо, Владимир Владимирович, переходить к централизованному заказу на медицинские изделия на среднесрочную и долгосрочную перспективу, на три-пять лет, на основе планового прогнозирования и мониторирования системы. Мы к этому готовы, первичный заказ мы уже представляем.

В.Путин: Производители как раз этого и просят.

В.Скворцова: Да, они этого и хотят, и, на наш взгляд, это абсолютно целесообразно.

В этом случае и для предприятий оборонно-промышленного комплекса, понимая их возможности, мы можем существенно нарастить объёмы производства. По нашим расчётам, за три года, к 2020 году, не менее чем в два раза – до 15 процентов от российской части рынка – могло бы быть у предприятий ОПК, то есть 6 процентов от всего рынка медизделий. Это минимум.

И последнее, что хотелось бы сказать, что, конечно, нам необходимо увеличивать эффективность государственных трат. Точно так же, как мы сейчас завершаем формирование информационно-аналитической системы по закупкам лекарственных препаратов, мы поддерживаем предложение Минпромторга, считаем правильным следующим шагом сделать такую же систему для медицинских изделий. Это позволит нам перейти на референтное ценообразование, сэкономить существенные ресурсы и увеличить охват наших медицинских организаций. Спасибо большое.

В.Путин: Нам нужно только (сейчас ещё коллеги будут высказываться), чтобы у нас ничего не было забыто.

(Обращаясь к А.Белоусову.) Андрей Рэмович, нам нужно обязательно сформулировать поручение таким образом, чтобы Правительство вышло на соответствующее решение. И как раз то, о чём Министр говорила, чтобы было зафиксировано в соответствующих документах и исполнялось на будущее. Производители должны знать рынок, объём рынка, должны знать правила, по которым они на этом рынке будут работать. Обязательно нужно будет это зафиксировать.

Пожалуйста, Соколов Максим Юрьевич.

М.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Транспортный комплекс является одним из крупнейших потребителей промышленной продукции, в том числе использующейся и при строительстве транспортной инфраструктуры.

Следует отметить, что, к сожалению, сегодня не вся номенклатура продукции, необходимая предприятиям транспортного комплекса, покрывается продукцией именно российского производства: частично приобретается у зарубежных производителей. В этой связи Минтрансом были подготовлены перечни приоритетных критических видов продукции, услуг, программного обеспечения с точки зрения импортозамещения и национальной безопасности, которые были направлены в Минпромторг и другие заинтересованные ведомства.

На основании этих перечней Минпромторгом были разработаны и утверждены соответствующим приказом – по согласованию, естественно, с Минтрансом как с отраслевым ведомством – отраслевые программы импортозамещения, Денис Валентинович о них говорил. В части Минтранса они имеют отношение к четырём программам: это автомобильная промышленность Российской Федерации, отрасль гражданского авиастроения, отрасль транспортного машиностроения и судостроительная отрасль.

В этом году мы уже провели заседание Научно-технического совета, на котором были рассмотрены предложения по применению в транспортном комплексе продукции предприятий государственной корпорации «Ростех», в том числе с участием таких предприятий, как НПО «СПЛАВ», где мы находимся, «Высокоточные комплексы», ЦНИИТОЧМАШ, Мотовилихинские заводы.

По результатам проведённого анализа мы создали рабочую группу, в рамках которой уже осуществляем оперативное взаимодействие по продвижению определённых образцов и видов продукции в транспортном комплексе.

Нами сформирован чёткий и структурированный – как по субъектам, так и по предприятиям транспортного комплекса – консолидированный заказ на ближайшие три года и перспективные, на более длительный период, исходя из которых предприятия, министерства, в том числе Министерство промышленности и торговли, могут строить свою долгосрочную политику. Это касается и закупки троллейбусов, трамваев, автобусов, в том числе работающих на газомоторном топливе.

Так же мы активно используем и механизм поддержки отечественного машиностроения через лизинг, нашу Государственную транспортную лизинговую компанию. Объём заказов уже превысил 200 миллиардов рублей, в том числе только за восемь месяцев текущего года – почти 40 миллиардов рублей.

Программа поддержки транспортной отрасли и отечественного машиностроения через механизм лизинга направлена и на обновление парков транспортных предприятий, и на стимулирование импортозамещения и привлечение внебюджетных инвестиций. В части авиации, например, в 2016 году продолжается реализация программы по операционному лизингу закупки самолётов «Суперджет Сухой». По состоянию на 1 сентября ГТЛК уже передал российским региональным авиакомпаниям восемь самолётов «Суперджет», в том числе шесть из них – за восемь месяцев текущего года.

Также сейчас прорабатывается внедрение механизма лизинга в вертолётостроении, а также в рамках локализации авиапроизводств «Л-410» и других проектов отечественного авиапрома – «Ил-114», «Ил-96–400». Все эти предложения нами совместно с Минпромторгом подготовлены и направлены в Правительство Российской Федерации в рамках текущего бюджетного процесса, в том числе и антикризисного плана.

Реализация этих проектов позволит закупить более 120 единиц воздушных судов отечественного производства в ближайшие три года, то есть в 2017–2019 годах. Парк ГТЛК уже по состоянию на текущий момент составляет 66 единиц воздушных судов.

Также реализуется программа некоммерческого лизинга городского пассажирского транспорта, в том числе преимущественно на территории Крыма. Закуплено 341 единица техники: 230 автобусов, 111 единиц троллейбусов, и это 72 процента от общего объёма контрактов на поставку техники в 2015–2016 годах. А всего в портфеле ГТЛК заключены договоры лизинга на поставки более 750 единиц автобусов, дорожно-строительной техники и грузового транспорта отечественного производства.

В части водного транспорта заключены договора лизинга судов и сухогрузов, спасательных буксиров, другого флота, которые будут построены на отечественных верфях, таких как, например, Окская судоверфь, Невский судостроительно-судоремонтный завод.

Теперь несколько слов о железнодорожном транспорте. В настоящее время ведётся работа по локализации всех типов локомотивов: процент локализации составляет 45–80 процентов. Нами также реализуется задача довести уровень локализации по локомотивам «Трансмашхолдинга» и «Уральских локомотивов» до 80.

Сегодня уже по ряду типов электровозов, например 2ЭС10 производства «Уральских локомотивов», уровень локализации составляет 80 процентов. Примерно на такой же параметр мы выходим по локализации «Ласточек», производства компании «Синара» в Свердловской области.

Текущие контракты (мы тоже чётко, естественно, прослеживаем инвестиционную программу РЖД – и не только РЖД, но и других предприятий, работающих на железной дороге) составляют до 2017 года 221 локомотив типа 2ЭС10 и 200 локомотивов типа ЭП20 и 2ЭС5, это уже к 2020 году.

Также, например, на Кировском заводе недавно осуществлена закупка восьми составов для метрополитена нового современного типа «НеВа». Девять таких составов уже поступили на петербургскую подземку. Таким образом, поскольку Кировский завод – это в основном специализация предприятий ВПК, идёт работа с этим и другими предприятиями военно-промышленного комплекса.

Таким образом, реализуя те планы, о которых я говорил, утверждённые Минпромторогом, и формируя консолидированный заказ в разрезе по субъектам, конкретным типам, образцам продукции, в том числе, кстати, и по финансированию, потому что определены источники финансов, мы реализуем политику, которая нацелена и на импортозамещение, и на диверсификацию продукции военно-промышленного комплекса.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, по энергетикам Новак Александр Валентинович.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Ежегодные инвестиции в отраслях топливно-энергетического комплекса составляют около 3,5 триллиона рублей, и это тот потенциальный заказ для промышленности, который сегодня в основном используется российскими компаниями, в том числе предприятиями оборонно-промышленного комплекса. При этом значительная часть в каждой из отраслей характеризуется тем, что есть критичные технологии, которые зависят от импорта.

Мы с Министерством промышленности и торговли активно отработали в части подготовки семи отраслевых планов импортозамещения, которые затрагивают топливно-энергетический комплекс. Они утверждены. Хочу сказать, что выбраны несколько направлений для импортозамещения, 18 приоритетных технологических направлений, 11 – в нефтегазовой отрасли, три – в электроэнергетике и в угольной отрасли – четыре.

Не буду их перечислять, но для примера назову такие технологии как гидроразрыв пласта, технологии сжижения природного газа, компрессоры, гибкие насосно-компрессорные трубы. В части электроэнергетики – это электроэнергетическое оборудование для электросетей напряжением 330 киловольт и выше. Мы также сделали базу данных, определили номенклатуру критичных технологий, список предприятий, в том числе и предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Одно из ключевых направлений – это разработка программного обеспечения (здесь уже губернатор говорил об этом). В энергетике сегодня большая импортозависимость в этой части. Речь идет об автоматизированных системах управления, о цифровых системах передачи информации, в целом IT-оборудования. Критичная зависимость есть от импорта в программных средствах для процессов бурения при добыче углеводородных ресурсов и технологиях наклонно-направленного бурения, причем объемы возрастают. И это действительно то направление, тот заказ, который для нас является одним из наиболее важных.

Если говорить про электроэнергетику, то существует потребность в высокотехнологичном оборудовании, в трансформаторах, выключателях, генераторах, в дизель-генераторных установках. Сегодня на выставке мы видели, что предприятие «Туламашзавод» производит резервные источники энергоснабжения – дизель-генераторные установки, которые также активно покупаются сегодня. Потребность в целом по году у нас составляет более тысячи штук, заказ этот существует.

Мобильные газотурбинные электростанции [МГТЭС] мы сегодня не производим в России, покупаем. Сейчас они активно использовались у нас в Крыму в период сложностей с энергоснабжением. Считаю, что нам необходимо разработать собственную мобильную газотурбинную установку мощностью до 25 мегаватт. Для этого у нас все есть, поскольку на предприятиях ОПК на базе ОДК [объединенной двигательной корпорации] «Авиадвигатель» соответствующие энергоустановки уже есть.

В.Путин: Надо сделать так, чтобы они еще и на экспорт могли поставляться.

А.Новак: Безусловно, это очень востребованная продукция. У нас есть потребность в том числе и в таких изолированных регионах, как Калининград, например, в использовании МГТЭС. Мы пока используем импортные.

Еще одно важное направление – это газотурбинные установки. Сегодня у нас около 500 турбин мощностью менее 40 мегаватт со сроком эксплуатации более 30 лет. Это большой заказ для предприятий ОДК.

Мы проводили вместе с Денисом Валентиновичем Мантуровым и Сергеем Викторовичем Чемезовым отдельное совещание, определили потребности и будем в этом направлении двигаться с точки зрения заказа. Мы даже договорились проработать соответствующую программу, которая стимулировала бы наши компании делать замену изношенного оборудования и покупать новое оборудование у предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Наконец, в электроэнергетике важная часть, над которой мы работаем, – это производство газотурбинной установки большой мощностью. Сейчас предприятие «Ростехнологий» вместе с «Интер РАО» и с «РОСНАНО» реализуют пилотный проект по строительству 110-мегаваттной генерирующей установки. По планам в 2017 году уже будет поставлено на испытание соответствующее оборудование и в производство будет запущено в 2018 году. То есть это будет первая наша такая мощная установка на 110 мегаватт.

О нефтегазовом комплексе буквально очень коротко скажу. У нас есть большой потенциал. Мы создали научно-технический совет при министерстве, создали 13 групп, которые работают по направлениям, их возглавляют непосредственно руководители нефтегазовых компаний – «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» – по каждой технологии. То есть они одновременно являются и заказчиками, и разработчиками вместе с нашими предприятиями ОПК и с учеными. Ключевые направления: высокопроизводительные компрессоры, теплообменное оборудование, катализаторы, обеспечивающие производство топлива пятого экологического класса.

В газовой отрасли – это технологии крупнотоннажного производства СПГ. Сегодня мы зависимы в этой части на 65–85 процентов. «Газпром» уже оснащает свои компрессорные станции магистральных газопроводов газоперекачивающими агрегатами ГПА-Ц-25. Я уже говорил об этом предприятии – ОДК «Авиадвигатель», было поставлено 30 агрегатов, в том числе для «Северного потока», для магистрального газопровода Ухта-Торжок. Сейчас мы в качестве заказа будем их использовать при строительстве [газапроводов] «Сила Сибири», «Северный поток-2», «Турецкий поток» и так далее.

Мы поддерживаем те предложения, которые Денис Валентинович озвучил, по стимулированию и производства, и сбыта. Кроме этого, мы для того, чтобы эту работу активизировать, то есть координацию между заказчиками и потребителями, производителями соответствующей продукции создали базу данных, информационную систему, которая позволяет получить соответствующую информацию и иметь возможность доступа к тем потребностям, которые есть в качестве потенциала заказа со стороны топливно-энергетического комплекса.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Алексей Валерьевич, по связи у нас что?

А.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники совещания!

В зоне ответственности министерства находятся вопросы развития информационных технологий, телефонии, интернета, почты, телевидения и радио. Все эти сектора не могут существовать без высоких технологий, а значит, являются потенциальными потребителями продукции предприятий ОПК.

В части телекоммуникационного оборудования объем российского рынка составляет примерно 200 млрд. рублей, из которых 100 миллиардов – это расходы операторов, и еще 100 – это затраты корпоративных заказчиков. Из упомянутых 200 миллиардов примерно 160 получают иностранные производители, а это значит, что предприятия ОПК могут за данные средства побороться, а мы готовы им в этом помочь.

Совместно с Минпромторгом России нами проанализированы программы развития крупнейших российских операторов связи. Подготовлена сводная таблица потребностей в номенклатуре оборудования в штуках и годах до 2020 года.

Сегодня мы активно взаимодействуем с азиатскими и европейскими производителями по модели: наше программное обеспечение, их оборудование или элементная база. С учетом сформировавшегося большого объема гособоронзаказа рядом компаний ОПК, например, совместным предприятием «Ростеха» и «Ростелекома», реализован проект по локализации линеек телекоммуникационного оборудования. Предприятия ОПК сейчас могут обеспечить выпуск серверного, коммутационного оборудования, различных гаджетов, смартфонов, планшетов, но для последних необходима совместная работа над дизайном.

Хотел привести несколько примеров, как в отрасли информационных технологий происходит повторное применение первичных разработок для ОПК.

Первое. Процессор «Эльбрус», который был изначально создан для нужд обороны и безопасности. Благодаря данному заказу мы имеем готовый к серийному выпуску процессор с уникальной архитектурой. В других странах имеется только базовая американская архитектура Intel x86.

Нами осуществлен перевод информационной системы, паспортно-визовых документов в целях ухода от зависимости компании IBM на процессоры и серверы на основе «Эльбруса». Аналогичные мероприятия запланированы в следующем году в рамках МВД для создания ведомственных систем учета.

Также касательно вопросов ухода от зависимости станков с ЧПУ, о чем говорил Алексей Геннадьевич. У нас также есть инициативная работа совместно с Минпромом и Станкостроительным университетом по разработке системы управления высокотехнологичным станком на базе микропроцессора «Эльбрус».

Второй пример – это оборудование для реализации антитеррористических поправок [в законодательство], известных как «пакет Яровой».

Нами, совместно с операторами, проанализированы объемы потребностей в данных за шестимесячный период и выбраны две модели построения системы хранения и обработки трафика.

Первая модель предполагает масштабирование готового технического решения для нужд оперативно-разыскной деятельности, так называемая система СОРМ-2, которая обеспечивает хранение 12-часового архива (этой системой обеспечено примерно 70 процентов операторов в стране), и постепенное наращивание объемов хранения до 180 суток. При этом реализация подобного рода подхода потребует закупок не менее 5 миллионов комплектов оборудования.

Снижение расходов операторов возможно либо путем уменьшения стоимости оборудования, либо ограничением сроков и типов подлежащих хранению данных.

Мы знаем, что реакция ряда участников отрасли была крайне негативной. Говорили, что эти суммы будут включены в тарифы для потребителей. Поэтому нами проработана вторая модель, основанная на предварительном анализе и отборе подлежащих хранению данных, что позволит до десяти и более раз сократить затраты крупных операторов связи.

Оба варианта проработаны на базе стандартного серверного оборудования с использованием специализированного программного обеспечения.

Сегодня на выставке компания «МЦСТ» (производитель «Эльбруса») демонстрировала готовую систему хранения данных на базе этого микропроцессора, при серийном внедрении которого (что готовы обеспечить предприятия ОПК) мы сможем поставить не менее 400 тысяч комплектов систем хранения баз данных и существенно сократить затраты операторов связи. И это без учета того, что мы сможем оптимизировать и объем данных, подлежащих хранению.

Одной из основных проблем реализации программы импортозамещения, которую мы видим в нашей части, – это незнание потребителями того, какие имеются возможности по выпуску отечественного оборудования. Поэтому мы готовы организовать укрупненные встречи предприятий ОПК с операторами связи, теле-радио компаниями, IT-компаниями и разработчиками программного обеспечения. Готовы помочь в создании единой информационной системы, возможностей оборонных предприятий по выпуску продукции гражданского назначения.

В.Путин: Кроме госзакупок, кроме нашего прямого влияния на рынок, о чем сейчас говорил замминистра, у нас еще есть госкомпания либо компании с преимущественным государственным участием. Очень коротко попросил бы «Роскосмос», «Росатом» и «Ростех».

Пожалуйста.

И.Комаров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Доля непрофильной продукции (не ракетно-космической) в ракетно-космической промышленности составляет около 10 процентов. Мы, понимая необходимость диверсификации нашего производства, идем по нескольким направлениям.

Первое – увеличение доли гражданской продукции. В этой связи мы идем по направлениям повышения экспорта, повышения эффективности. В этом году выручка от экспорта у нас увеличится до около миллиарда долларов.

Второе направление – это коммерциализация и получение дополнительных услуг от коммерческой деятельности, предоставление услуг сервисов, связанных с коммерческой деятельностью.

И третье – развитие непрофильной продукции, которая сейчас занимает около 10 процентов. В течение ближайших семи-восьми лет мы предполагаем поднять эту долю до 20 процентов. Если говорить об этой продукции, то для нефтегазовых отраслей промышленности предприятия «Роскосмоса» изготавливают газоперекачивающие агрегаты, комплекты магнитного подвеса и другое оборудование для газовых магистралей.

Для машиностроительных отраслей у нас широкий спектр продукции от агрегатов и систем управления для тепловозов, электрооборудование для атомных электростанций, комплектующие для автомобильной промышленности и транспорта.

Для медицинской промышленности на предприятиях налажено производство и протезно-ортопедических изделий, оборудования для новорожденных, рентгенографического оборудования, комплексов гипербарической оксигенации, то есть барокамер. В этом плане мы также намерены развивать наше взаимодействие с Минздравом и увеличивать объём данной продукции.

Если говорить о продукции двойного назначения, то наше предприятие изготавливает узлы и агрегаты авиационных турбореактивных двигателей, электрические машины для подводного флота и оптиколокационные приборы для боевых машин. Многое на самом деле зависит от руководителей предприятий. Мы видим, что даже предприятия, которые производят боевую ракетную технику, ориентируются на гражданскую продукцию и продукцию, которая связана и с очисткой воды, и с другими направлениями. Мы и дальше будем уделять серьезное внимание данному направлению.

Неожиданно в процессе реформирования предприятий, оптимизации и реализации программ совершенствования и реформирования производств мы получили эффект от высвобождающихся площадей и создания производств, не связанных с нашей непосредственной деятельностью.

Так, например, в ближайшее время будет подписано соглашение с правительством Москвы по «ГКНПЦ им. Хруничева» и земля, которая будет выделена, даст не только финансовый эффект предприятия. В ближайшее время, я думаю, мы подпишем с Сергеем Семеновичем [Собяниным] соглашение о создании технопарка, на базе которого будем развивать и новые научные направления космической отрасли, создадим рабочие места, которые непосредственно не будут связаны с «Роскосмосом», но компании занимаются новыми для нас направлениями – продажа коммерческих снимков, работа на рынке навигационных и других услуг. В этом направлении также мы видим серьезные перспективы, и будем активно развивать.

Доклад закончил.

С.Кириенко: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Мы выбрали по линии «Росатома» для себя несколько направлений. Проведя тоже консультации, спасибо коллегам из ведомств, мы действительно получили понимание, что нужно, и сравнили характеристики своих технологий и импортные аналоги.

Мы выработали пять приоритетных направлений – медицина, безопасность, машиностроение, информационные технологии и новая энергетика.

Могу сразу сказать, Владимир Владимирович, что общий рост в 2015 году по сравнению с 2014 – более 60 процентов. То есть импортозамещение работает.

Мы даже такой каталог сделали. Это перечень уже освоенной продукции, которую производят предприятия ядерно-оружейного комплекса.

По медицине. В первую очередь это изотопная продукция, радиофармпрепараты. Мы полностью закрываем российский рынок, на 100 процентов. И с Вероникой Игоревной [Скворцовой] сейчас уже договорились о том, что посмотрим с учетом программы Минздрава по росту запросов, достроим свои мощности, чтобы полностью закрывать российский рынок.

У нас очень прилично идет, на 30 процентов вырос экспорт радиофармпрепаратов и изотопов. То есть более 30 стран мы на сегодняшний день уже закрываем – и молибден-99, кобальт, йод и целый ряд новых принципиальных препаратов, поскольку базовая задача – это, конечно, совместить это с производством оборудования и делать полный технологический комплекс.

В какие–то из комплексов мы вынуждены были брать в качестве аналога импортную технику и наращивать локализацию, а какие–то уже полностью российские. Например, комплекс для контрактной лучевой терапии «Агат», у нас 100 процентов локализация в России и спрос такой, что мы сюда на выставку не смогли привезти образец. Денис Валентинович [Мантуров] попросил, но мы не смогли, потому что их забирают прямо с колес. И потребители отказались отдавать их на выставку, сказали: «Не надо выставки, нам работать надо». Примерно 50 процентов российской потребности этих аппаратов мы закрываем своими поставками. Перспектива очень хорошая.

Второй вопрос – безопасность, Владимир Владимирович. Это технологии, которые мы отрабатывали на защите своих специализированных объектов. Мы их потом использовали по Вашему поручению для Олимпиады в Сочи. Сейчас мы провели оснащение уже по заказу московской мэрии и Московского метрополитена, ставим эти системы на железнодорожные вокзалы во всех городах, где будет проходить чемпионат мира. Довольно высокий интерес, у нас уже запросили возможность применить это и для чемпионата мира по футболу в Катаре в 2022 году, для универсиады и в Алма-Ате, и в Красноярске. Хорошо показывают себя эти технологии.

По машиностроению мы полностью вписываемся в программу, которую делает Минпром, мы в эту программу встроились.

По информационным технологиям, Владимир Владимирович, мы Вам это докладывали в Сарове, понятно, что для моделирования ядерных специальных задач государство вложило очень большие деньги в суперкомпьютерную технику и в отечественный программный продукт. Сегодня, когда есть определенные санкционные ограничения, этот программный продукт востребован.

Кстати, мы сегодня провели хороший разговор с руководством «Сплава» о том, что наши математические модели, которые мы для моделирования ядерных взрывов в условиях запрета ядерных испытаний применяем, очень полезны будут для решения новых задач по перспективной технике, которую они здесь отрабатывают, поэтому договорились о выстраивании взаимодействия.

Хорошо сейчас пошел пакет программ «Логос» для 3D- моделирования и программа «Нимфа», в которой как раз есть все специализированные вещи, связанные с фильтрацией жидкости и газа, то есть очень востребованы в нефтегазовом комплексе, о чем Александр Валентинович [Новак] как раз говорил.

По новой энергетике мы по поручению Минэнерго взяли на себя ответственность за сооружение ветропарков в Российской Федерации, соответствующий тендер выиграли. У нас есть избыточные производственные мощности и по углеволокну, которое мы для центрифуг делали, и для специализированного оборудования. Соответственно, там очень жесткая задача по росту локализации. Но, с другой стороны, исходим из того, что это как раз возможность и для Российской Федерации, и для экспорта. Как раз в тех странах, где мы сооружаем атомные станции, как правило, есть возможность – рядом атомная станция базовую нагрузку дает, а ветропарк может давать переменную нагрузку.

Полностью поддержал бы предложения, которые прозвучали и с точки зрения формирования долгосрочного заказа по медицинской технике, полностью совпадает у нас этот же вопрос. Нам главное понимать, сколько по годам их будет, и каким параметрам они должны соответствовать. Нам не надо инвестиций в оборудование, нам не надо авансов, мы сами вложим средства предприятия, нам нужна гарантия, что если мы произведем оборудование, соответствующее необходимым характеристикам, то оно точно будет куплено. Пусть даже в лизинг, пусть даже с рассрочкой оплаты. Такие правила вполне устраивают. Считаю, что здесь предложения Минздрава и Минпрома абсолютно правильные, мы их полностью поддерживаем.

И активно поддержал бы предложение о научных подразделениях в суворовских училищах. Очень правильная вещь. Мы хорошо понимаем, что важно учить людей на уровне института, но поздно. То есть на самом деле для таких высокотехнологичных отраслей нам нужно гораздо раньше начинать. Мы в целом ряде регионов делали такие «атомные» классы. Поэтому идея очень хорошая, мы ее полностью поддержали бы.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Владимир Владимирович, есть что добавить?

В.Артяков: Уважаемый Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги!

Так получилось, что «Ростех» — это такая поликомпания, которая участвует во всех отраслевых программах на сегодняшний день. Особенно, что касается гражданского сектора и импортозамещения. Это я хотел бы особо отметить, потому что, как все коллеги здесь сказали, большая доля импортного продукта сегодня присутствует во всех отраслях.

С учетом того, что мы к этому вопросу подходили гораздо раньше, и в соответствии с Вашим указанием, мы понимаем, что долю гражданской продукции мы должны максимально у себя производить с учетом 50 процентов, эти цели мы перед собой ставим.

Я бы остановился на нескольких предложениях, а может быть, даже и примерах, в частности, Минздрава, Минэнерго и Минсвязя с Минстрансом.

С Министерством здравоохранения, как Вероника Игоревна сказала, мы достаточно плотно работаем. Можно привести примеры, связанные с объединением «Швабе», где мы производим практически весь перечень комплектации перинатальных центров. Сама по себе это достаточно высокотехнологичная продукция. Используя ее, мы уже нарабатываем определенные компетенции. Я не говорю о расходных материалах, которые практически выпускается у нас на всех предприятиях.

Но что касается Минздрава отдельно, хотел бы отметить (сейчас этот вопрос прорабатываем в Минпроме и консультируемся совместно с Минздравом), мы хотим начать проработку и производство тяжелого оборудования для Министерства здравоохранения. Это будет новый случай в нашей науке и технике, но мы считаем, что с этой задачей справимся.

В.Путин: Не совсем новый, уже производство есть.

В.Артяков: Вы знаете, если учесть, что у нас все импортное на сегодняшний день…

В.Путин: Не все. Но много, импорта много.

В.Артяков: Много, да.

Мы считаем, что если мы эту цель себе поставим и ее решим, то это будет серьезная программа по импортозамещению, что значительно сэкономит ресурсы страны и увеличит возможности наших оборонных предприятий по их загрузке именно в гражданском секторе.

Что касается Минэнерго. Нужно отметить особо, конечно, сейчас активизировались «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» в части, касающейся газоперекачки, где все основные компоненты выпускаются «Ростехом».

Безусловно, надо отметить, что Александр Валентинович сказал здесь, что в новых проектах, которые сейчас формируются в этих компаниях, непосредственное участие принимает «Ростех» со своими подразделениями и предприятиями, что раньше не наблюдалось. Сейчас четко выстроилась программа импортозамещения как по линии Министерства промышленности, Министерства энергетики и в государственных компаниях, прежде всего «Газпром» и «Роснефть», что само по себе дает загрузку нашим предприятиям и улучшает их экономическое состояние. На этой основе мы разработаем новый продукт для этих потребителей.

Особенно хотел бы отметить, мы с Минэнерго над этим работаем очень активно – это программа по малой энергетики в нашей стране. Мы считаем (и Минэнерго нас поддерживает), что те потери, которые мы несем сегодня и в сетевых компаниях, и в производящих электроэнергию компаниях, то есть это большие генерации, есть свои большие накладные расходы. А есть территории, где необходимо внедрять систему малой энергетики. К этому мы готовы, мы пакетируем полный комплект этих установок для того, чтобы обеспечивать малые города, малые районы, особенно это можно применять на территории Кавказа, где сетевое хозяйство достаточно хлопотное и достаточно убыточное. Мы говорили на эту тему с руководителями региона Кавказа. Эта идея им нравится, и мы совместно с ними будем эту программу реализовывать.

Что касается Министерства связи, в это части я бы хотел отметить особенно – это телекоммуникационное оборудование, по реализации которого сегодня к нам обращаются многие компании. Поддержаны эти запросы со стороны Минсвязи, мы их совместно реализуем, но находимся еще в начале пути, поскольку надо разворачивать новую систему производства, мы готовы к этому. Готов и технический потенциал, и, главное, готовы люди, которые могут это все производить.

Особо, Владимир Владимирович, хотел бы отметить проекты, связанные с взаимодействием с Минтрансом. Можно было бы отметить особо, Максим Юрьевич не сказал, это система ГЛОНАСС. Мы сейчас активно ее внедряем. Хочу особо отметить не только программный продукт, но и все «железо», которое будет выпускаться для этой системы (она сейчас активно внедряется) на предприятиях «Ростеха», в частности, на предприятиях корпорации «Росэлектроники». Мы к этому готовы.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо.

Коллеги, кто хочет добавить что–то?

Пожалуйста.

А.Улюкаев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Естественно, очевидная задача – увеличить долю продукции гражданского назначения до 50 процентов в нашем ОПК к 2025 году. Между тем за последние несколько лет она упала с 33 до 16 процентов. Это не по тому, что резко сократились объемы производства гражданской продукции, падение небольшое, но они более или менее стабильны – порядка 0,5 триллиона рублей. А потому что в два раза увеличилась продукция по ГОЗу, и по ВТС в полтора раза в валютном исчислении, а с учетом курсового соотношения в три раза в рублевом исчислении. Вот простая ситуация.

Что будет в ближайшей перспективе? Как вы сказали уже, мы принципиальную задачу перевооружения в основном решили, некоторый номинальный рост гособоронзаказа будет. А в ВТС, видимо, даже будет не некоторый, а довольно существенный рост, особенно с учетом курсовых соотношений.

Тем не менее, для того чтобы доля гражданской продукции составила около 50 процентов, ее объем должен увеличиться раз в шесть за это время. Очень нетривиальная задача на самом деле, глобальная.

Поскольку продукция высокотехнологичная, сковородки делать не будем, то это в основном все–таки спрос государственный или окологосударственный. В условиях жестких бюджетных ограничений, которые на перспективу до 2025 года, видимо, будут просматриваться практически все время, будет очень непросто увеличивать выделение бюджетных ассигнований и на федеральном уровне, и на уровне субъектов Федерации, и муниципальных образований для обеспечения этого заказа.

К чему я клоню? К тому, что кровь из носа нужен экспорт. Рынок безграничный. У нас сейчас доля гражданской продукции в экспорте этих предприятий порядка 3 процентов, меньше 3 процентов. Между тем, даже просто походив по выставке, понятно, что качественные характеристики продукции очень высокие, ценовые кратно ниже, чем соответствующие зарубежные аналоги.

В чем препятствие, почему нет [экспорта]? Первое – это сертификация продукции. Только у одного из этих предприятий, я поговорил с директорами, сертифицирована продукция для выхода на европейские рынки, а должна быть у всех сертифицирована. Наша первая задача – обеспечить сертификацию и лицензирование, особенно это касается продукции двойного назначения, патентную защиту, защиту интеллектуальной собственности.

Второе – это субсидирование логистики, удешевление доставки.

Третье – это выставочная деятельность и объяснение того, что мы производим, и почему это хорошо.

И четвертое – это более или менее приемлемый кредит для подготовки предприятий к экспорту и, собственно, для обеспечения поставок.

У нас Российский экспортный центр, собственно говоря, для этого создан, чтобы обеспечивать финансовую и нефинансовую поддержку.

По поводу сертификации. Мы вроде бы общими усилиями договорились о том, что у нас в антикризисном плане со звездочкой стояла сумма миллиард рублей на всю полезную деятельность Российского экспортного центра. Сейчас договорились, что мы эту звездочку вроде бы снимем до конца года, и этот миллиард рублей туда пойдет. Очень важно, но недостаточно.

То же самое по обеспечению логистического сопровождения поставок предприятий нашего ОПК. Нам нужно обязательно в 2016–2017 годах эти базовые вещи обеспечить, и тогда дело пойдет легче. Когда уже есть круг определенных заказчиков, определенный спрос, определенная сеть обслуживания, сопровождение и так далее, тогда дальше экспорт начинает возрастать.

Торговые дома сейчас будем под это дело затачивать. В этом году десять торговых домов Российский экспортный центр открывает на базе наших торгпредств. Будем через них эту поддержку оказывать. Мне кажется, это принципиально важная вещь.

Спасибо.

В.Путин: Очень важно то, что Вы сказали.

Пожалуйста.

Д.Рогозин: Уважаемый Владимир Владимирович!

В основном сейчас выступления касались тех предприятий, которые и так имеют многопрофильную деятельность, то есть имеют и военное производство, и гражданское производство. Здесь все более или менее понятно. Авиация, судостроение, микрорадиоэлектронная промышленность – понятно, каким образом менять эти пропорции.

Меня больше всего беспокоит другое – это предприятия, которые имеют сугубо военное производство, скажем, те, кто работает на стратегические ядерные силы, например.

Скорее всего, то, что мы видели здесь, на «Сплаве», это скорее исключение из общего правила, потому что все остальные раньше никогда не имели гражданского производства, то есть они не знают рынка, у них нет даже опыта выхода на это. Поэтому здесь, конечно, отпускать их просто в чисто рыночное плавание без административного контроля и поддержки практически нельзя, ничего у них не получится.

В этой связи я хотел бы сказать два слова по поводу организации дальнейшей работы. Нам, конечно, необходим не просто консолидированный заказ, а сводный консолидированный заказ прежде всего по таким отраслям, как медицина, станкостроение, энергетика. Тут примерно так же, как мы сделали по микроэлектроники, дело сдвинулось с мертвой точки после того, как был утвержден этот консолидированный заказ. И он должен быть полностью увязан с анализом выпадающих мощностей предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Сейчас мы месяца через два будем понимать, что у нас происходим, после того, как определим параметры ГПВ, на каких предприятиях, в каком году будет снижение объема производства. Именно на них необходимо было бы сделать основной акцент.

В целом также считал бы очень важным переориентировать именно на эту работу на возвратной основе кредитование организаций по линии Фонда поддержки промышленности, потому что у него есть эти возможности. И действительно, надо не «дешевые» и «бесплатные» деньги давать, а исключительно на возвратной основе. Поэтому считаю, что фонд здесь может сыграть эту роль.

В.Путин: Проектная работа должна быть тогда.

Д.Рогозин: Да.

Важный момент, на который тоже хотел бы обратить внимание, это ужесточение требований к отнесению продукции к отечественной категории, потому что, к сожалению, есть примеры чисто схоластического к этому отношения, когда четыре шурупа вворачиваются, а по–прежнему все идет из Китая или каких–то других стран.

Поэтому я прошу (соответственно, с Минпромторгом мы этот вопрос проработаем), надо вносить ужесточения в нормативную базу в этом плане.

Что касается организации дальнейшей работы, есть некий казус. Он состоит в том, что у нас план импортозамещения в гражданской продукции рассматривается в одной подкомиссии Комиссии по импортозамещению, а то, что касается оборонной промышленности – в другой подкомиссии.

Считаю, что работу, конечно, в рамках комиссии надо продолжить. Но поскольку мы этот процесс и инициировали, и недавно с Алексеем Геннадьевичем [Дюминым] в Туле провели серьезную федеральную конференцию по здравоохранению ««Оборонка» для здравоохранения», просил бы и считал бы целесообразным в качестве контрольной структуры определить коллегию Военно-промышленной комиссии. Потому что у нас есть возможности работать с гражданскими министерствами по авиастроению, судостроению. Мы и так этим занимаемся. Не вижу никаких проблем работы с Минэнерго, и с Минздравом, и с другими министерствами.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 8 сентября 2016 > № 1886752 Владимир Путин

Звезды первой величины в области информационных технологий, в их числе основатель и президент платформы EdX Анант Агарвал (США), прибудут в Москву на третью Международную конференцию по новым образовательным технологиям. Об основных задачах и программе форума рассказала ректор НИТУ "МИСиС" Алевтина Черникова.

В течение трех дней, с 12 по 14 сентября, в Москве на площадке Национального исследовательского технологического университета "МИСиС" пройдет крупнейшая в Европе Международная конференция по новым образовательным технологиям #EdCrunch. О ключевых темах, событиях и спикерах предстоящего форума в интервью корреспонденту РИА "Новости" рассказала ректор НИТУ "МИСиС" Алевтина Черникова.

– Алевтина Анатольевна, каковы цели конференции, географический и профессиональный состав ее участников?

– Цель форума – продвижение новых проектов и образовательных технологий для учителей, воспитателей детских садов, преподавателей колледжей, вузов, центров послевузовского образования. Мы предполагаем, что на площадке университета соберутся представители всех регионов РФ и ждем гостей из более, чем 30 стран мира. Всего, по предварительным оценкам, в мероприятии примут участие порядка 20 тысяч педагогов и родителей, включая тех, кто намерен следить за работой экспертов в режиме онлайн.

В течение трех дней пройдут круглые столы, ворк-шопы, панельные дискуссии, открытые уроки, стартапы. Наша задача создать коммуникационную площадку для профессионалов в области образования, притом каждой из его ступеней, от дошкольного и начального до высшего и послевузовского. Отдельный блок программы адресован представителям бизнес-сообщества, которые занимаются развитием персонала и корпоративным обучением, а также топ-менеджменту вузов. Одна из площадок, а именно "Профессии и компетенции будущего", представит глобальный рынок труда, каким он явится через несколько лет. Ее ведущие помогут слушателям скорректировать свои сегодняшние образовательные планы и методики под вызовы наступающей реальности.

В рамках конференции состоится питч-сессия образовательных стартапов и менторская сессия для молодых предпринимателей. У начинающих бизнесменов будет возможность представить свои проекты потенциальным инвесторам и проконсультироваться с опытными бизнесменами и ведущими мировыми экспертами в области образования.

– "Смешанное обучение: традиции и будущее" – тема, заявленная в качестве главной на форуме-2016. Почему? Насколько широко представлена эта методика на занятиях профессорско-преподавательского корпуса НИТУ "МИСиС"?

– Мир, в котором информации становится все больше, требует поиска новых подходов к ученику и студенту. Роль смешанного обучения в этом смысле трудно переоценить. Не отказываясь от классических предметно-урочных форм, оно дополняет их мультимедийными и интерактивными технологиями, разработками онлайн-образования. Позволяет полнее использовать на занятиях тренажеры, симуляторы, виртуальные лаборатории. При этом эффективность "blended learning" многократно превышает результаты работы в рамках традиционных систем и методик. Да и многочисленные преимущества современных коммуникационных технологий очевидны.

Один пример. В 2014 году МИСиС на правах координатора реализовывал инициированную Минэнерго РФ программу повышения квалификации сотрудников, которые в компаниях и бюджетных организациях отвечают за энергосбережение и повышение энергоэффективности. Единовременно в рамках программы обучалось 32 тысячи человек, было представлено 60 вузов. С привлечением лучших практиков и теоретиков нами был создан курс видеолекций, размещенный в интернете. Этот банк данных был открыт для слушателей в течение года, пока действовал проект. К нему всегда можно было обратиться, что-то уточнить или, допустим, наверстать пропущенную тему. А через сервис "Личный кабинет" – задать вопрос интересующему спикеру. Подчеркну: практическая часть этой работы была нацелена на подготовку стратегий развития конкретных предприятий, где работали слушатели онлайн-курсов.

Другой пример: год назад наш вуз стал участником формирования российской "Национальной платформы открытого образования". В этой связи силами преподавателей МИСиС подготовлено 10 уникальных курсов, они и сегодня доступны пользователям Сети, без каких-либо ограничений. Другое дело, что онлайн-образование не может заменить будущим инженерам стажировку на предприятии или лабораторную работу в стенах университета.

– На конференции #EdCrunch-2016 планируется объявить старт всероссийского конкурса "i-Учитель года России". По каким критериям будет происходить отбор сильнейших? И что ждет победителей?

– Инициаторы и оргкомитет форума задумали этот конкурс, чтобы выявить лучших среди учителей, использующих современные технологии как на уроках (номинация "Без доски и мела"), так и после них. Номинация "Из школы в жизнь" позволит выбрать наиболее удачные совместные разработки взрослых и детей, вышедшие за пределы расписания и ставшие органичной частью школьной жизни. А в номинации "Вне урока" в конкуренцию вступят педагогические разработки внеурочных курсов, пользующиеся успехом у ребят.

Планируется отобрать тридцать проектов по трем номинациям. Каждого финалиста будет ждать специальный приз в виде приглашения на значимый европейский форум. Предполагается, что это может быть образовательный форум 2017 года в Лондоне.

– Кто из участников форума, на Ваш взгляд, вызовет особый интерес у преподавателей, топ-менеджмента вузов?

– В работе конференции примут участие 20 зарубежных мега-спикеров. В их числе основатель и президент платформы EdX Анант Агарвал, глава Департамента образования Хельсинки Марьо Килланен, один из издателей портала ModernLearners.com. Уилл Ричардсон (США).

США. Весь мир. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > ria.ru, 7 сентября 2016 > № 2066240 Алевтина Черникова

Евгений Михайлов: Пустим троллейбус на автономном ходу по Тверской

Гендиректор ГУП «Мосгортранс» — о том, как изменится общественный транспорт столицы после завершения программы «Моя улица».

В столице завершается программа благоустройства «Моя улица». Генеральный директор ГУП «Мосгортранс» Евгений Михайлов рассказал в интервью mos.ru, когда по обновлённым улицам поедут троллейбусы без «рогов» и как благоустройство помогает установить автобусную связь спальных районов с центром города. Он также сообщил, что в сентябре введут единую авторизацию для бесплатного Wi-Fi в метро и наземном транспорте, а до конца года выпустят мобильное приложение с будильником, напоминающим о прибытии автобуса.

— Евгений Фёдорович, программа «Моя улица» предусматривает расширение пешеходных пространств. Но при этом практически везде, где идёт ремонт, сужаются полосы проезжей части. Это может сказаться на движении общественного транспорта?

— Дорожные полосы в столице до благоустройства были разделены неравномерно. Шесть полос для транспорта одной улицы переходили в четыре, а четыре — на некоторых участках пути — переходили в две полосы. Из-за этого образовывались так называемые бутылочные горлышки — узкие места. Из-за этого в городе были дорожные затруднения.

В ходе благоустройства произошло выравнивание количества полос на дорогах. Ширина выделенки составляет теперь 3,75 — четыре метра, этого вполне достаточно для проезда общественного транспорта без каких-либо проблем для других участников движения.

В городе сохраняются все выделенные полосы, появляются новые, никаких затруднений для общественного транспорта быть не может. Более того, мы запускаем новые маршруты и планируем насытить центральную часть города общественным транспортом.

— Какие новые маршруты появятся, а какие исчезнут после благоустройства?

— Ни один из маршрутов общественного транспорта в центре не исчезнет. После окончания работ по программе «Моя улица» этого года и к запуску движения на обновлённом Кремлёвском кольце мы получим дополнительную выделенную полосу от Лубянки до Большого Каменного моста и сможем увеличить частоту движения транспорта на маршрутах. Уже с сентября в центральной части города на различных направлениях добавится почти 80 единиц подвижного состава — автобусов и троллейбусов. Частота движения общественного транспорта в центре вырастет в три-четыре раза. У горожан появится возможность быстро и напрямую из отдалённых районов столицы доехать до центра.

Программа благоустройства «Моя улица» не заканчивается в этом году, и мы продолжим, в зависимости от ввода новых выделенных полос, создавать транспортные связи от МКАД до любой центральной улицы города.

— То есть новые выделенки — это планы на следующий год?

— В основном да. Но мы уже в этом году свяжем МКАД по Ленинскому проспекту со станцией метро «Лубянка».

Так, с запуском выделенной полосы на Кремлёвском кольце 144-й маршрут («Тёплый Стан» — «Болотная площадь») будет продлён до станции «Лубянка», интервал движения автобусов составит пять — семь минут.

Уже осенью мы вернём троллейбус на Тверскую улицу — на маршрут Т1. Троллейбусы с увеличенным автономным ходом, которые поедут по этому маршруту, будут способны проходить по 15 километров без подключения к контактной сети. Прежде трасса этого маршрута не доходила до конца Тверской, а троллейбус поворачивал на Бульварное кольцо и лишь затем выезжал на Большой Каменный мост. Теперь же он будет идти через всю Тверскую улицу, потом по Кремлёвскому кольцу до Большого Каменного моста по новой выделенной полосе.

— Расскажите подробнее про троллейбусы с увеличенным автономным ходом, сколько таких будет в столице?

— Троллейбус с увеличенным автономным ходом может проходить даже на тех участках улиц, где нет контактной сети. Он оснащён батареей, которая подзаряжается в тех местах, где контактная сеть есть. Мы заказали 12 таких машин. Компания-изготовитель должна начать поставку в сентябре. Центр города новые троллейбусы будут пересекать автономно, без питания от контактной сети, за счёт заряда батареи. Фактически это эксперимент. Нужно оценить, как такой транспорт справится с работой в Москве, учитывая климатические особенности и столичный трафик.

— А какие троллейбусные маршруты заменят на автобусные?

— У нас никогда не было цели заменить троллейбусные маршруты на автобусные. В Москве демонтировали лишь один процент контактной сети. А троллейбусы, которые до демонтажа проводов ходили на этих участках улиц, были перенаправлены на другие маршруты, где контактная сеть есть.

Сразу скажу, что, несмотря на опасения горожан, у нас не было ни одной жалобы от людей, которые этими маршрутами пользуются ежедневно.

Никто не сказал: «Мне стало плохо, я в новом автобусе себя чувствую неуютно, некомфортно, верните мне мой старый троллейбус». Наоборот, у нас большое количество обращений и просьб по поводу замены троллейбусов на автобусы в других частях города. Однако ещё раз повторяю, что все эти сообщения о ликвидации были неправдой.

До конца 2017 года Сокольнический вагоноремонтно-строительный завод, филиал ГУП «Мосгортранс», планирует собрать 90 троллейбусов для работы на московских маршрутах.

Кроме того, у нас запланирована большая программа по развитию и обновлению трамваев в Москве. До конца 2018 года будет закуплено 300 тридцатиметровых трамваев. Поменяется облик городского трамвая и восприятие пассажирами этого вида общественного транспорта.

— А что происходит с водителями троллейбусов, пока временно на их маршруты выходят автобусы? Их увольняют?

— У нас работают порядка 15 тысяч водителей, а потребность города — 18 тысяч. Мы даже берём людей без навыков, сами обучаем, готовим, экзаменуем. Водители троллейбусов, чьи маршруты заменены на автобусные, продолжают работать на других троллейбусных маршрутах города.

— А есть ли у вас какая-то программа переобучения водителей, если они захотят водить автобус, а не трамвай, например?

— Да, конечно, такая программа существует. Каждый водитель может выбирать тот вид транспорта, который ему больше нравится. Поэтому программа переобучения и получения дополнительной квалификации очень востребована. Многие водители трамвая или троллейбуса получают права водителя автобуса, водители автобуса — права водителя троллейбуса или трамвая.

— За последнее время Мосгортранс протестировал несколько электробусов. Как именно их испытывают?

— Испытания проводятся на наших предприятиях. Электробусы обкатывают на экспериментальной маршрутной сети, они работают с пассажирами. То есть мы наблюдаем, как ведёт себя электрооборудование в условиях, приближенных к реальным. Прежде чем приобрести электробусы и принять их в эксплуатацию, мы должны протестировать все виды электрооборудования, все виды батарей, чтобы выбрать лучшее. Ведь если завтра эти электробусы перестанут работать, встанет вопрос: деньги потрачены, люди не ездят, электробусы стоят, а кто должен нести ответственность? Такой подход касается подбора всего транспорта. Москве нужны лучшие автобусы, электробусы, троллейбусы и трамваи.

— Сколько времени будут ещё проходить испытания те образцы, которые сейчас находятся у вас на предприятии?

— Белорусский троллейбус с дизель-генераторной установкой у нас будет испытываться до конца года. Камазовский — до конца октября. Потом мы, возможно, продолжим испытания. Китайский образец электробуса к нам может прийти в октябре. Мы планируем протестировать его в условиях русской зимы, так как эти машины никогда не эксплуатировали при минусовых температурах.

— Планировалось до конца года сделать доступным Wi-Fi для всех пассажиров наземного городского транспорта. Как развивается этот проект?

— Почти 80 процентов подвижного состава наземного общественного транспорта оснащено доступом к бесплатному интернету. В сентябре мы завершим вместе с метрополитеном мероприятия по синхронизации доступа к сетям Wi-Fi. Зарегистрировавшись в одной из сетей, пользователь получит доступ и к другой.

— Насколько серьёзна сейчас проблема с безбилетниками в наземном транспорте?

— У нас достаточно эффективно получается бороться с этой проблемой: с начала года было изъято более 14 тысяч неправомерно использованных социальных карт. К сожалению, люди всё ещё ездят по чужим социальным картам. Обычно берут их у своих родителей или дедушек и бабушек. Также контролёры с начала года выявили 50 тысяч безбилетных пассажиров.

— Когда начнёт работать мобильное приложение Мосгортранса со всеми маршрутами?

— В этом году. Пользователь сможет построить маршрут с учётом поездок на метро, по Московскому центральному кольцу, пригородной железной дороге. В каждом смартфоне может появиться интерактивное табло любой остановки с расписанием прибытия транспорта, прогнозом времени, которое придётся потратить на дорогу.

Пользователи приложения не только будут видеть расписание и маршруты, но и смогут установить напоминания и будильники, которые не дадут им забыть о предстоящей поездке. Каждый раз, исходя из прогноза прибытия автобуса, троллейбуса или трамвая, пассажиру будет приходить напоминание. А это значит, что его жизнь станет комфортнее. Вместо того чтобы ждать на остановке, человек попьёт кофе или пройдётся по магазинам, а приложение предупредит его о приближении общественного транспорта.

— Летом по улицам Москвы начали курсировать частные автобусы. Сколько всего маршрутов Мосгортранс передал частникам?

— Департамент транспорта разработал новую маршрутную сеть. И в рамках общей программы 67 автобусных маршрутов передано для дальнейшей эксплуатации другим транспортным компаниям. Для нас это не является сокращением транспортной работы, потому что весь высвобождаемый подвижной состав перенаправляется на усиление действующих маршрутов. Там повышается частота движения, улучшается качество пассажирских перевозок.

Сейчас в городе курсирует порядка 1400 частных автобусов средней и большой вместимости, автобусов малой вместимости очень немного.

Россия. ЦФО > Транспорт > mos.ru, 7 сентября 2016 > № 1916231 Евгений Михайлов

Сергей Собянин: «Раньше города боролись за землю и заводы, а сейчас — за людей»

По просьбе «Афиши Daily» журналист Александр Баунов встретился с Мэром Москвы Сергеем Собяниным в кафе и обсудил с ним реконструкцию улиц, снос ларьков, отношение москвичей к приезжим, а также электрички и авангардный театр.

Кто хочет ходить по Москве пешком

Александр Баунов: Вы ожидали, что идея Москвы как пешеходного города встретит отпор со стороны части прогрессивных горожан, которым изменения в сторону современности, «как во всём мире», должны нравиться в первую очередь?

Сергей Собянин: Как вам кажется, почему так?

Александр Баунов: Я писал статью по этому поводу. Например, есть картина мира, где в России не может быть слишком хорошо, есть правильные места и неправильные, и Россия в ней относится к разряду неправильных, к сожалению. И во-вторых, это то, что городская реформа приходит не от своих. Если бы то же самое делали свои или в «нормальных странах», тогда да.

Сергей Собянин: Мне кажется, что критика очевидно позитивных вещей, скажем благоустройства, — это именно политика. Не содержательная история, а идеологическая. Смотрите, про идею пешеходного города: это был редкий случай, когда все пришли к консенсусу, что развиваться по старому сценарию Москва больше не может. Она становилась абсолютно невыносимой: перекошенные бордюры, кривые тротуары, тёмные улицы, избыточная реклама, машины повсюду, пробки, сомнительные ларьки и так далее. Мы ведь не с укладки гранита начали. Сначала надо было победить сумасшедшую рекламу, из-за которой неба не было видно. Настоящая война в городе шла: к счастью, мы все о ней благополучно забыли. Дальше вторая стадия — навести порядок в мелкорозничной торговле. Ларьками была застроена вся Москва, это было что-то кошмарное. От метро пройти было невозможно.

Александр Баунов: Ну скажет недовольный горожанин: «Где это мы видели, чтобы Мэр Москвы ходил по улицам от вокзала до метро. Он ларьками не пользуется, а мы пользовались».

Сергей Собянин: Я ходил — и достаточно много. Хочется всё-таки нашу программу до конца изложить. Дальше была борьба с незаконными парковками: даже в ПДД толком не было сказано, что заезд на тротуар — это серьёзное нарушение. Сначала нужно было законодательство изменить. И по незаконной рекламе нужно было принять федеральные законы. Мы шаг за шагом шли к тому, чтобы создать комплексный проект обустройства городской среды.

Первые пешеходные улицы появились в 2013 году: Никольская, Столешников переулок, Кузнецкий Мост и так далее. К нынешнему лету у нас был опыт реконструкции порядка 140 улиц, плюс мы 50 новых парков каждый год делаем. Оказалось, что это востребовано. В парках у нас количество посещений увеличилось в 10 раз. Число пешеходов на улицах после реконструкции увеличивается от двух до четырёх раз. И, что важно, меняется настроение у людей, появляется ощущение своего города. Создается демократическая атмосфера.

Александр Баунов: Ну тут как раз я слышал претензии, что город выглядит слишком богато и люди, недостаточно обеспеченные, чувствуют себя некомфортно. Гранит и фонари — это роскошь. А ларьки вроде как были нужны людям с маленьким достатком.

Сергей Собянин: Но на деле-то совсем небогатые люди приходят в центр на городские фестивали. Мороженое за 80 рублей купить всё-таки легче, чем пойти в красивый ресторан или любое другое коммерческое учреждение.

Цветочный ларёк или хлам

Александр Баунов: Раз уж заговорили о ларьках. История сноса — что это было?

Сергей Собянин: Мы убрали почти 3000 объектов самостроя. Это рутинная работа: появляется незаконный объект, мы его убираем.

Александр Баунов: И город теряет налоги.

Сергей Собянин: Никто не платил налогов, что вы! Когда нам говорят о том, что предприниматели потеряли миллиардный бизнес, компенсируйте им потери, — пожалуйста, мы готовы. Только предъявите ваши доходы, уплаченные налоги — ничего ведь показать не могут. Это был на 90 процентов теневой бизнес.

Александр Баунов: Но компенсации какие-то были или нет?

Сергей Собянин: 55 000 рублей за квадратный метр — компенсация, если сам собственник добровольно сносит этот объект и если этот объект числился в реестре прав на недвижимое имущество.

Александр Баунов: А если он нигде не числился, но его сломали, то и компенсации никакой владелец не получил?

Сергей Собянин: Послушайте, ну если вы у себя на даче обнаружили какой-то построенный соседом объект, вы что, платите компенсацию? Вы выбрасываете его и забываете. Если кто-то у вас дома поставил свой чемодан, вы просто выставляете его за дверь. Если на нашей городской земле появляется какой-то объект «ни здрасьте ни до свидания», никаких разрешений, ничего — мы его вывозим на штрафплощадку.

Александр Баунов: Не все согласны с решениями чиновников о том, что на этой «нашей земле» должно быть.

Сергей Собянин: Есть закон, соблюдайте его — и никаких проблем не будет. Но если у тебя нет договора на аренду этой земли, нет у тебя её в собственности, если ты не получал разрешение на строительство, если ты не получал разрешение на ввод, если твой объект на уличной дорожной сети или в опасной зоне инженерно-технических коммуникаций. Извините, какие варианты нам остаются?

Александр Баунов: Просто пугает сама эстетика сноса, когда в одну ночь приезжают десятки экскаваторов.

Сергей Собянин: В одну ночь — понятно почему.

Александр Баунов: Нет, не очень понятно. Это было почти как военная операция.

Сергей Собянин: Все были заранее предупреждены, до этого долго судились. Не было соответствующей нормативной базы. Новый федеральный закон упростил процедуру. Сносим ночью, чтобы не мешать прохожим и не усугублять пробки на дорогах.

Александр Баунов: Понятно ещё, что в центре ларьки избыточны, потому что есть первые нежилые этажи, которые можно занять тем самым малым бизнесом. Там его уже полно. Но возьмём, например, метро в спальных районах, где стояли крупные павильоны с кафе. Без них теперь местами морозная советская пустыня.

Сергей Собянин: Тут не соглашусь. Вокруг станций метрополитена сосредоточено огромное количество торговых центров и больших магазинов. Торговлю можно развивать только одним способом — дать нормально работать. Когда вдоль торгового центра выстраивают целый ряд ларьков, магазины в нём самом просто умирают. Таких примеров более чем достаточно. Можно, конечно, организовать на улицах торговлю только с лотков, заставить весь город этим хламом. Но мы стараемся киоски ставить только там, где это необходимо — где нет стационарной торговли. И ещё одна проблема — почти никто не приходит в спальные районы торговать. Все хотят поставить киоск именно возле метро.

Александр Баунов: А есть такая опция, например на сайте Мэрии, где жители могут сообщить, что им всё-таки нужен цветочный ларёк возле какой-нибудь автобусной остановки?

Сергей Собянин: Мы предлагаем местному самоуправлению района провести общественные слушания по поводу размещения сети мелкорозничной торговли. Чтобы люди сами решили, где и какие ларьки им нужны. Если альтернативы в виде стационарных магазинов в шаговой доступности нет, тогда палатка включается в схему. В любом случае этот вопрос надо решать с местными депутатами. Нам в Мэрии разобраться, нужен ли цветочный ларёк у конкретной остановки, достаточно сложно. Одному нужно, десяти не нужно. Я наблюдал такую ситуацию: стоит новый киоск возле остановки, молодые люди покупают телефоны или что-то подобное. В этот момент бабушки хватают меня за лацкан и кричат: «Какое безобразие, немедленно снесите!»

Александр Баунов: Нет ещё у населения традиции общаться с местными депутатами.

Сергей Собянин: Так ведь москвичи их выбирают, голосуют за них. Соответственно, ничто не мешает с них и спрашивать.

Сколько стоят московские улицы

Александр Баунов: Хорошо, вернёмся к концепции Москвы как пешеходного города. Итак, рекламу и ларьки убрали. А большая идея в чём?

Сергей Собянин: Идея заключается в том, что в древние времена города боролись за территорию: чем у тебя больше земли, тем лучше — ведь на ней можно сеять и пахать. Потом города начали бороться за заводы: чем больше труб в городе, чем больше работает ремесленников, тем лучше. Сегодня города борются за людей. Можно сделать так, что у нас будет одна сплошная промзона, но все люди, которые создают новый продукт, творческие люди, — они просто уедут из этого города. Мы конкурируем с Лондоном, Парижем и Нью-Йорком как минимум. Для этого нужно создать более качественную городскую среду.

Александр Баунов: Вот не верится, что мы конкурируем с Лондоном, Парижем и Нью-Йорком. В этом-то, собственно, и причина конфликта.

Сергей Собянин: Конкуренция идёт по нескольким направлениям. Одно из них — это деньги, экономика. Другое — это городская среда, насколько она комфортабельна. Я не могу сказать: что-то экономическая обстановка в стране не очень, стабильности нет, поэтому давайте в Москве ничего улучшать не будем. Моя обязанность — привести город в порядок и сделать так, чтобы люди не убегали, а, наоборот, говорили: «Москва — лучший город на планете». Разве это плохо?

Александр Баунов: Это отлично. Но сколько это стоит? Программа «Моя улица» — это какая часть бюджета московского?

Сергей Собянин: Доля расходов на «Мою улицу» составляет 1,5 процента годового бюджета (22,4 миллиарда рублей в 2016 году, по данным агентства новостей «Москва». — Прим. ред.).

Александр Баунов: А общая стоимость проекта известна?

Сергей Собянин: Общую стоимость сложно посчитать, потому что многие улицы реконструировали ещё в 2012 или 2013 году, до начала «Моей улицы». Вообще, обустройство, капитальный ремонт улиц — это базовая задача любого города. Любая улица за 50 лет устаревает, ладно, пусть будет 100 лет. В Москве 3500 улиц. Поделите на 100. И сколько в год придётся делать улиц?

Александр Баунов: То есть ремонт — это процесс перманентный, просто сейчас им занялись массово?

Сергей Собянин: Массово потому, что мы за последние 30 лет сильно отстали в этом графике. Конечно, надо было это делать и в 85-м, и в 95-м. Можно делать по одной улице, тогда мы будем делать капитальный ремонт 3500 лет. Можно по 10 улиц, тогда 350 лет и так далее. Это простая арифметика.

Московская агломерация — самая большая в Европе и одна из самых больших в мире. Исходя из этих масштабов нужно оценивать затраты и цифры, которыми мы оперируем.

Александр Баунов: Опять же есть социальные претензии вроде тех, что мы помним по Олимпиаде в Сочи или Рио. Не лучше ли эти деньги потратить непосредственно на людей, раздать в виде дотаций, финансировать медицину.

Сергей Собянин: Сам проект «Моя улица» я считаю абсолютно окупаемым в силу того, что мы притягиваем к городу людей. Собираем в Москве самое лучшее, что есть в нашей стране, и не отдаём другим городам мира. И это всё прямым образом влияет на развитие науки, образования в России в целом. Плюс это притягивает огромный объём туристов и таким образом прямо влияет на экономику города и страны. Фестивали, которые мы проводим, окупаются полностью. Увеличивается торговый оборот, развивается малый и средний бизнес, налоги платятся. Что касается социальных программ, мы на социальную сферу тратим около триллиона рублей в год. Это несопоставимые деньги. По памяти назову цифры: 322 миллиарда — на здравоохранение вместе с программой ОМС. 264 миллиарда — на образование. 360 миллиардов — на социальную поддержку, по несколько десятков миллиардов — на культуру и спорт.

Александр Баунов: Это, конечно, бюджеты государств целых.

Сергей Собянин: Я бы понял претензии к расходам на благоустройство, если бы всё остальное совсем бросили. Как-то там развивается само по себе образование, ну и ладно. А мы займёмся газончиками и тротуарчиками. Но ведь по факту всё наоборот. Мы главные реформы проводили в образовании, здравоохранении. Помните, сколько шума было?

Объём финансирования образования и здравоохранения за последние годы вырос в 1,5 раза. И нам говорят: «Ну подумаешь — и чего вы добились?» Мы попросили коллег из ОЭСР провести исследование в Москве: надо понять, где мы находимся по сравнению с европейскими странами по математике, по грамотности, развалили мы образование или не развалили. Мы проверили Москву по системе PISA и вот что выяснили.

Мы входим в десятку лучших образовательных систем мира. Причём в Европе только Финляндия нам конкурент. В Америке — только Канада. А всё остальное — это Сингапур, Гонконг, Шанхай, Япония, Южная Корея. Мы видим, что количество москвичей, победивших на международных олимпиадах, увеличилось вдвое. На всероссийских — вдвое за пять лет. Это же конкурентность каждого человека. Если вы получили классное образование и у вас высокие баллы по ЕГЭ, это прямой путь в хороший университет, а если вы победили на международных олимпиадах, можете поступать в любой университет мира.

В какой театр ходит Мэр Москвы

Александр Баунов: Если мы конкурируем с Лондоном, Парижем, Нью-Йорком, если заявляем, что мы современный город, как тогда быть с определённым консервативным давлением на культуру под предлогом того, что Россия — православная страна с традиционными ценностями? Есть люди, которые говорят, что современное искусство, авангардный театр, экспериментальная музыка — нам это всё не нужно. И совершенно искренне считают, что защищают культуру. Но город, который претендует на конкуренцию с Нью-Йорком по качеству жизни, не может не быть многокультурным. То есть Мэрия в таком случае должна охранять культурное разнообразие. Вы как Мэр Москвы готовы его защищать?

Сергей Собянин: Во всём мире никто не занимается экспериментальным искусством за бюджетные деньги. Есть определённые гранты, льготы какие-то. Но так, чтобы финансировать из бюджета напрямую театры в таком количестве, в том числе авангардные театры, — нигде в мире этого нет. На сцене создаются настоящие авангардные постановки, для кого-то слишком смелые. Но мы же эти театры не закрываем, тот же «Гоголь-центр» прекрасно себе работает. И недавно грант получил от Департамента культуры на новую постановку. И ради бога. Не должно быть только явной порнографии, явного экстремизма за бюджетные деньги.

Александр Баунов: Порнографию на сцене ещё никто не показывал.

Сергей Собянин: Это вы так считаете. Есть эксперты, которые определят, как на самом деле.

Александр Баунов: Я этого и боюсь. Вы сами в какие-нибудь театры ходите?

Сергей Собянин: В авангардные точно не хожу, мне неинтересно. В «Современник» хожу. Мне Бернард Шоу больше нравится, чем экспериментальная постановка в «Гоголь-центре».

Александр Баунов: «Современник» был когда-то авангардным, тоже говорили: «Вот что творят, безобразие!» А в «Гоголь-центре» приходилось бывать вообще?

Сергей Собянин: В нынешнем виде — нет.

Александр Баунов: Там совершенно не всё так страшно, как кажется некоторым экспертам. В том числе дают современные версии той же классики.

Сергей Собянин: Я мог бы прикинуться завзятым театралом, но это не так. Я в театр хожу раз в год.

Александр Баунов: А музыка? Что слушаете дома?

Сергей Собянин: Дома я тот человек, который выключает музыку. Просто хочется немножко тишины. В машине слушаю радио «Классик». Есть же такое?

Александр Баунов: Да, но оно фоновое скорее. А в школе Вы слушали что?

Сергей Собянин: В школе мне педагоги говорили: «Сергей, тебе на ухо наступил медведь, двойка, ты свободен».

Александр Баунов: Но это же было время, когда по радио было одно, а дома все слушали The Beatles, The Rolling Stones и Элвиса Пресли. Я себя помню мальчиком достаточно антисоветским, к окружающей действительности я был настроен критически. А Вы?

Сергей Собянин: Конечно, много чего мне не нравилось, но чтобы власть сменить, всех разогнать — такого не было. Дело в том, что я с 25 лет ношу пиджак и галстук. Я работал в партийных советских органах и видел, как пахали люди. Я работал в основном на севере. Постоянная гигантская стройка, постоянное движение, постоянно работа на износ. Не было ощущения, что это деградирующая система. На моих глазах создавались огромные предприятия, строились города.

Ксенофобия и колбаса

Александр Баунов: А когда Вы в первый раз в Москву попали? Помните этот момент?

Сергей Собянин: У меня сохранилась школьная фотография на фоне Кремля с группой туристов. Потом студентом я ездил в Москву из Костромы два раза в год. Ходил с друзьями в бар «Жигули». Казалось, что там было дорого.

Александр Баунов: Ну, мы ездили за едой из Ярославля регулярно.

Сергей Собянин: Электрички, которые ходили из Рязани, Костромы и Иванова, назывались «колбасные». Большая, зелёная и пахнет колбасой — что это? Такие были загадки.

Александр Баунов: А вообще ксенофобия москвичей даёт о себе знать? Что всё-таки к чужим относятся настороженно, не принимают, какие-то прозвища дают. Вот это всё чувствовалось тогда и сейчас?

Сергей Собянин: В советское время этого было гораздо больше. Москва была замкнутым городом — с ограниченной пропиской, ограниченным приёмом на работу. Сейчас к нам приезжают со всего мира и со всей страны. Нет той ксенофобии, которая была при СССР. Тогда это было действительно жёстко. Помню ругань в тех же в очередях за колбасой: откуда вы понаехали, катитесь отсюда.

Александр Баунов: Ну потому, что была конкуренция за еду. Сейчас есть такое ощущение: не любят, не понимают, потому что чужой?

Сергей Собянин: Есть попытка разыграть такую карту: не москвич, непонятно откуда приехал, мы тебя не понимаем. Бери чемодан и вали обратно. Всё это очень легко в интернете написать. А когда я встречаюсь с людьми, им всё равно, откуда я приехал. Они задают конкретные вопросы: почему у нас двор не убран, почему капитальный ремонт не произведён. Никто не спрашивает: а Вы где, вообще-то, родились?

Почему нельзя создать ВВП, клацая на компьютере в деревне

Александр Баунов: Есть у Вас какая-то идея зафиксировать рост населения, остановить рост Москвы?

Сергей Собянин: Во все времена, включая советское, были очень жёсткие попытки ограничить рост города, и все они провалились. Город рос до Бульварного кольца, потом до Садового, потом МКАД, но реальная Москва ушла далеко за МКАД. Попытки искусственно ограничить население Москвы ни к чему не приведут: очертишь радиус в 100 километров — будут жить на 101-м. Количество транспорта на дорогах просто увеличится, делая город ещё более неэффективным с точки зрения экономики. Есть такой индекс, называется агломерационный индекс. Мировой банк подсчитал: чем дальше человек находится от центра города, тем ниже производительность труда.

Александр Баунов: Устаёт ездить?

Сергей Собянин: Не только. Просто за время, которое он тратит на дорогу — например два часа, — он мог что-то полезное сделать: получить услуги или сам поработать, давая городу и стране свой труд. Поэтому и получается, что чем дальше человек живет, тем ниже производительность. Вообще я вам должен сказать, что наличие такой крупной агломерации, как Московская, с 25 миллионами человек, — это одно из самых больших конкурентных преимуществ России.

Александр Баунов: Многие считают бедой России, что каждый десятый у нас живёт в одном городе, а Вы думаете, что это благо?

Сергей Собянин: Не только я так думаю, все мировые эксперты считают, что будущее за крупными агломерациями. Сегодня крупные агломерации производят 60 процентов мирового ВВП, Московская агломерация производит где-то 25 процентов ВВП России. Причём в Москве нет доходов от нефти и газа. Тут как раз та экономика будущего, о которой мы мечтаем, — экономика услуг, технологий, образования, науки, инноваций. Чем крупнее город, тем больше эффективность экономики, больше возможностей, и весь мир развивается именно так. Все басни о том, что в будущем кто-то будет жить в деревне, клацать на компьютере и давать прирост экономики — это просто басни. В Китае наметили создание 20 агломераций численностью больше 20 миллионов человек, которые через несколько лет уже будут производить две трети ВВП страны.

Александр Баунов: Ну да. В маленьком городе приходится работать на том, что есть, а в большом можно найти свою нишу, свою работу, на которой и производительность выше.

Сергей Собянин: Вы подняли важнейший вопрос развития мировых регионов: чем выше концентрация, тем выше производительность, тем больше ВВП страны; это работает как часы. Поэтому не совсем корректны сравнения с Европой — когда говорят о том, что там живут не в больших городах и не стремятся в большие города. Дело в том, что в Европе такая плотность населения, что вся Европа как один большой город.

Кого прогоняют через полиграфы

Александр Баунов: Невозможно говорить о крупных городских проектах без разговора о том, как там пилят или не пилят и кому достаются подряды.

Сергей Собянин: В Москве создана система конкурентных торгов и процедур, которую ФАС признала самой лучшей в России. Она предполагает работу на всех этапах подготовки госзаказа, начиная от экономического обоснования, проекта, экспертизы, проведения торгов и исполнения тендера. В год мы на всех стадиях процесса экономим порядка 150 миллиардов рублей, это огромная сумма, которая как раз нам и позволяет инвестировать больше в развитие города. А кроме этого, есть специальный Департамент по конкурентной политике, есть открытые аукционы и конкурсы, 90 процентов проводится в электронном виде. Всегда можно зайти и посмотреть, какие торги и контракты заключаются. Плюс целая цепочка контрольных органов.

Александр Баунов: Но та же ФАС и пресса выявляют нарушения.

Сергей Собянин: Постоянно выявляют. В год заключаются десятки тысяч контрактов — не от имени Мэрии, а от имени государственных заказчиков, департаментов, госпредприятий и учреждений, которых тысячи.

Александр Баунов: ФАС выявляет нарушение — и дальше что?

Сергей Собянин: Штрафуется руководитель департамента или тот, кто занимается закупками, освобождается от занимаемой должности и так далее.

Александр Баунов: Были случаи в прошлом году?

Сергей Собянин: За те или иные нарушения уволены тысячи работников, которые занимались закупками. Всех, кто участвует в конкурсной комиссии, мы прогоняем через полиграфы. Но главная задача — мы в принципе должны создать систему, которая позволит эффективно распоряжаться средствами. Мы в течение нескольких лет не наращиваем расходы, несмотря на инфляцию, при этом не уменьшаем физический объём того, что мы делаем: дороги, метро и так далее.

Александр Баунов: А может случиться, что Москве перестанет хватать денег на те городские программы, которые уже начаты? Денег у государства будет меньше, бюджет хуже пополняется, санкции…

Сергей Собянин: В прошлом году мы снизили расходы на пять процентов. Но, к счастью, доходы бюджета за прошлый год не снизились, а увеличились процентов на шесть. Москва не зависит от нефти. Раньше доля нефти в бюджете составляла 16 процентов, сейчас — в районе четырёх. Главное в Москве — налоги предприятий, малый и средний бизнес, крупные компании, традиционно работающие в Москве.

Жизнь на колёсах

Александр Баунов: Если Вы сами говорите, что реальная граница Москвы — это не МКАД, тогда получается, что подмосковный транспорт — это московский транспорт.

Сергей Собянин: Александр, есть такой проект, называется Московский транспортный узел, МТУ, который включает в себя железные дороги, метро, областные, московские, федеральные дороги. Мы рассматриваем пригородные электрички как наземное метро. Для того чтобы поезда быстро и часто ездили, нужно реконструировать существующие и проложить новые магистральные пути. Можно построить дополнительный путь, как на Октябрьском направлении. Либо можно увеличить на 25 процентов количество поездов за счёт улучшения организации движения, как на Киевском направлении. А в городе мы открываем пассажирское движение по Московскому центральному кольцу.

Александр Баунов: Понятно, чтобы человек пересел с машины на электричку или автобус, общественный транспорт должен быть как айфон.

Сергей Собянин: Абсолютно. И за шесть лет мы обновили 37 процентов подвижного состава пригородного сообщения. Другой вопрос, что даже новый подвижной состав не очень. Но с этого года приходят уже принципиально новые электрички.

Александр Баунов: Мои друзья жаловались, что пропали маршрутки. Раньше, говорят, доезжали за 20 минут, теперь за сорок. С одной стороны, маршрутки — это транспорт третьего мира, но и мы не совсем первый ещё.

Сергей Собянин: Мы долго анализировали, как едут частные автобусы. Маршрутки подъезжали к остановке, собирали людей и только потом двигались. Среднее время в часы пик было 10 минут. Там, где они ходили через 10 минут, сейчас ходят автобусы через семь минут. Маршрутка среди прочего двигалась быстрее, потому что нарушала все мыслимые и немыслимые правила. Но действительно, жалобы есть. За две недели идеально настроить все маршруты невозможно. По каждому случаю мы разбираемся и быстро реагируем.

Бульдозеры и архитектура

Александр Баунов: Есть проблемы с защитой архитектуры. Случился громкий снос дома 1905 года на 1-й Тверской-Ямской, дома Кольбе на Большой Якиманке, были и другие утраты.

Сергей Собянин: У нас самое жёсткое законодательство в мире насчёт памятников архитектуры. Но есть здания, которые в теории являются историческими и градообразующими, но не признаны таковыми комиссиями и постановлениями Правительства Москвы. В случае нарушения инвестор отделывается мелкими штрафами. Так произошло с Capital Group и зданием Кольбе. В конце концов мы настояли на том, чтобы инвестор восстановил фасад, хотя бы в реплике сделал. Хотя изначально на месте здания Кольбе планировалось здание в виде огромной стекляшки. Сейчас же оно выглядит как реплика здания в стиле модерн.

Такой же безобразный случай — на 1-й Тверской-Ямской. Несмотря на все гарантии, в одну прекрасную ночь фасад исчез. Инвестор начал рассказывать, что фасад сам упал. Мы отменили решение о начале строительства и пошли с инвестором в суд. В результате долгих тяжб суд принял компромиссное решение, по которому нас обязал всё-таки выдать разрешение на строительство, но при этом по объёму новое здание должно быть точно таким, как старое, а инвестор хотел его в полтора раза увеличить. В результате инвестор потерял 800 миллионов рублей чистого дохода, это уже серьёзное наказание.

И я должен сказать, что мы отменили около 1000 инвест-контрактов, которые были в исторической части города с плотной жилой застройкой.

Александр Баунов: И заодно про парк Дружбы — там была какая-то прекрасная поляна, которую местные жители пытались защитить. Я так и не понял, смогли они или нет.

Сергей Собянин: Мы на этой поляне строим не торговый центр, а футбольное поле. Футбольные поля построены, например, в «Сокольниках», и парк прекрасно с ними существует.

Некоторые жители высказались за то, чтобы поля в парке Дружбы не было. А родителям, наоборот, нужна спортивная площадка, чтобы дети не шарахались по подъездам, а играли в футбол. Ничего в этом особенного нет. Подобные конфликтные ситуации возникают регулярно, и их приходится разрешать городским властям. Иначе власти не будет, а будет царство, где кто громче крикнул и бросился под бульдозер — тот и победил. Так же не бывает.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 7 сентября 2016 > № 1915205 Сергей Собянин

При поддержке Минпромторга реализован новый металлургический инвестпроект в Ставрополье.

В Невинномысске Ставропольского края завод «СтавСталь» торжественно запустил в эксплуатацию новый электросталеплавильный цех. Инвестиционный проект получил государственную поддержку по линии Министерства промышленности и торговли РФ на компенсацию части затрат по уплате процентов за инвестиционный кредит.

Реализация проекта позволит решить ряд важных проблем для региона: увеличение рабочих мест, производство материалов для стройиндустрии и утилизация металлолома.

Открытие электросталеплавильного цеха завершило реализацию двух очередей инвестиционного проекта по строительству завода «СтавСталь», стоимость которых уже превысила 10 млрд рублей. В перспективе завод откроет еще два цеха по производству стальных строительных материалов. Численность персонала предприятия вырастет до 900 человек.

Мощность электросталеплавильного цеха позволяет переплавлять до 500 тыс. т стали в год. Итогом работы трех печей цеха становится литая заготовка – стальной полуфабрикат для металлургических производств. Основной объем заготовки, около 350 тыс. т в год, будет перерабатываться на этом же заводе – первый, прокатный цех производит из таких заготовок востребованную в строительстве стальную арматуру. Производство собственной заготовки позволит получать гарантированно качественный металл, обеспечить бесперебойную работу производства и снизить себестоимость продукции.

Отличительная черта электросталеплавильного цеха завода «СтавСталь» в том, что его печь выплавляет заготовки из металлолома, а не из руды. Технологии производства соответствуют высоким требованиям экологической безопасности, а расположение завода выбиралось с учетом розы ветров, чтобы обезопасить жителей региона и работников завода от любых возможных выбросов в процессе плавки лома.

Россия. СКФО > Металлургия, горнодобыча > minpromtorg.gov.ru, 7 сентября 2016 > № 1892392

 Сирия — душа мира

беседа главного редактора «Завтра» с Чрезвычайным и Полномочным Послом Сирийской Арабской Республики

Александр ПРОХАНОВ.

Господин Посол, благодарю вас за согласие ответить на интересующие все наше общество вопросы. Скажите, как государство с таким жёстким, осмысленным, централистским, традиционно крепким и сильным режимом допустило возникновение столь чудовищного исламского протеста? Как происходило наращивание исламского фактора, и почему государство ничего не смогло с этим сделать?

Рияд ХАДДАД.

И я, господин Проханов, благодарю вас и, в вашем лице, весь российский народ за внимание к нашей стране, за помощь и поддержку, которую оказывает Россия сирийскому народу. Да, режим в Сирии сильный и осознает, что происходит вокруг него. Все те, кто следят за событиями в Сирии, замечают, что Президент Башар Аль-Асад с 2000 года, когда пришел к власти в стране, был уверен, что расширение свобод и прав подталкивает всех чувствовать свою ответственность за строительство Отечества, за необходимость его защиты. Эта уверенность дала положительные результаты, и Сирия на международном уровне продвинулась намного вперед в сфере обеспечения безопасности в стране.

А что касается вашего вопроса по поводу того, почему государство не смогло ничего сделать в отношении исламистского мятежа, то я считаю, что сирийское государство сделало очень много. И если бы Сирия не смогла ничего сделать, то не смогла бы противостоять самой ужасающей и грязной вой­не в истории человечества. И здесь необходимо вспомнить, что Тунис кардинально изменился всего через 18 дней, Египет — меньше чем за месяц, а Сирия, несмотря на то, что воюет уже шестой год против террористического такфиризма, до сих пор сохраняет государственный строй и работоспособные государственные институты.

Вкратце мы можем отметить несколько пунктов, которые способны дать ответ на ваш закономерный вопрос. Политизирование ислама и его постоянное использование для достижения целей, прописанных в проектах некоторых крупнейших стран, не ново и не родилось сейчас, а произошло в 70-х годах прошлого века под непосредственным контролем американских спецслужб и других спецслужб стран-вассалов США. Результаты этой деятельности проявились в Афганистане в противостоянии с СССР, и все прекрасно помнят, какие последствия эта политика оказала на баланс сил на международной и региональной аренах.

Распространение религиозных школ в Сирии было очевидным явлением, но изначально целью этих школ было предотвращение проникновения такфиристской идеологии и сохранение хороших отношений с арабскими странами, и, в первую очередь, с Саудовской Аравией, чтобы прекратить воздействие катастрофических последствий оккупации Кувейта со стороны Саддама Хусейна. Этим воспользовались определенные зарубежные спецслужбы, отвечающие за деятельность этих религиозных школ, и в результате произошло укоренение такфиристской идеологии — вместо получения ученых-богословов, способных противостоять такфиризму. Хотелось одно, а получилось другое по ряду объективных причин.

Материальные средства, выделенные для распространения такфиризма, были колоссальными, что мешало сирийскому государству справиться с этим явлением. Ведь Саудовская Аравия, как крупнейшая нефтяная держава, постоянно выделяла и выделяет огромные деньги и заставляет остальные страны Персидского залива двигаться в ее русле, а это значит задействование гигантских финансовых механизмов, полученных от продажи нефти, для распространения ваххабизма в регионе и в мире. Это радикальное исламистское течение содержит в себе разрушительные принципы для общества, цивилизации, человечества и даже для ислама и приводит, в конечном счете, к распространению радикальной идеологии и терроризма, практикующего убийства, насилие, использование смертников. И, к сожалению, некоторые иностранные спецслужбы, такие как немецкие, английские и американские, использовали развитие ваххабизма в своих узких политических целях, забывая о том, что это радикальное течение представляет угрозу тем странам, которые его поддерживают или закрывают на него глаза. Противостояние этому течению было не под силу Сирии в одиночку — из-за нескончаемых финансовых источников. И хочу, пользуясь случаем, призвать страны, выступающие против разрушительной идеологии мракобесия в мире, противостоять этой идеологии до того, как она уничтожит всех нас.

Сыграли свою роль близкие дружественные отношения, сложившиеся у Сирии с некоторыми странами, которые сейчас являются агрессорами, такими как Турция и ОАЭ, и артистические лицемерные способности Эрдогана, которые, например, ярко проявились в Давосе, когда он демонстративно покинул зал из-за участия президента Израиля, якобы возмущаясь политикой Израиля по отношению к палестинцам и, вернувшись в Турцию, тут же объявил об отправке турецкого корабля "Мармара" для прорыва блокады сектора Газа, Сирия ему поверила, но Эрдоган потом вероломно ударил в спину Сирии, как он это сделал позже в отношении России.

События в Сирии произошли после вторжения так называемой "арабской весны" в Тунис, Египет и в Ливию, и общая атмосфера в обществе состояла в том, что люди на самом деле думали, что это весна, и поэтому внутреннее, региональное и международное общественное мнение было готово принять эту "весну" и поддерживать ее. А как можно было объяснить людям, что весна в Ливии, Тунисе и Египте — это нормальное явление, а в Сирии — наоборот? То есть то, что происходило в тех странах, было репетицией и подготовкой стратегической почвы для достижение самой главной цели — Сирии. Если бы сирийское руководство не действовало мудро и аккуратно по отношению к этим событиям, то вулканы этой "весны" полностью сожгли бы Сирию в течение нескольких недель, максимум месяцев, как это и было изначально запланировано.

Использование самых известных информационных империй и подготовка армии журналистов и идеологов, готовых вовремя включиться в эту войну, а также влияние фетв, изданных некоторыми религиозными деятелями, которые сыграли на чувствах людей, апеллируя к благам загробной жизни и к животным низменным инстинктам, стали контролировать поведение большинства людей в закрытых обществах из-за обычаев, традиций и ошибочного понимания религии. Все вышеперечисленные факторы и ряд других помогли в распространении такфиристской идеологии в Сирии и соседних странах, и можно сказать что если бы не стойкость сирийского государства, то носители этой разрушительной идеологии свободно бы разгуливали по всему миру.

Александр ПРОХАНОВ.

Вся Сирия охвачена различными формами и фазами военных действий — все воюют со всеми. Что это за очаги военных схваток? Что происходит с туркоманами, что происходит с курдами, с Джабхат ан-нусра, что происходит с ИГИЛ, с умеренной оппозицией? Кто с кем воюет? Какова военная обстановка? И что происходит в Алеппо — ключевом центре, от ситуации в котором во многом будет решён, возможно, в ближайшее время, исход кампании?

Рияд ХАДДАД.

Вопрос сложный, и он содержит в себе несколько подвопросов. Поэтому невозможно однозначно ответить. Но я начну с понятия "умеренная оппозиция". Этот термин был создан специально для вторжения в регион так называемой вооруженной "умеренной оппозиции". Ведь это выражение не существует ни в политических науках, ни в социологии, ни в стратегии, ни в международном праве. Как известно, оппозиция — это здоровое общественное явление, которое обычно включает в себя различные партии, но это явление существует в границах страны для ее развития, а не для расчленения. А что касается вооруженной оппозиции, то тут дело обстоит с точностью до наоборот. И пока есть люди вне властных структур страны, которые держат в руках оружие, то это называется вооруженным мятежом, если, конечно, эти люди — граждане этой же страны. Либо это считается терроризмом, экспортируемым извне. В обоих случаях государство обязано противостоять им и их уничтожать.

Немаловажным моментом является характер сирийского общества и его составляющие, которые обогащают сирийское государство. Но для достижения своих целей хозяева разрушительного проекта, оседлав "управляемый хаос", провели четкую профессиональную, тщательно продуманную работу для разрушения уникальной мозаики сирийского общества и превращения его в инструмент, нацеленный на подрыв внутреннего единства страны. Есть группы, которые поддерживает Саудовская Аравия, есть — которые поддерживает Катар, третьих — Турция, четвертых — американские спецслужбы либо другие страны НАТО. Большинство этих групп воюют против сирийской армии в Алеппо под руководством запрещенной международным правом террористической организации Джабхат Ан-Нусра, и все эти группы нацеливают свои удары против мирных жителей и уничтожают инфраструктуру, а значит, они являются лишь расходным материалом для войны под руководством США, нацеленной на осуществление вышеуказанной стратегии — новый Ближний Восток, управляемый хаос — и на то, чтобы сделать XXI век веком исключительно Америки.

Александр ПРОХАНОВ.

Как на будущее Сирии смотрят разные игроки? Как будущее Сирии видит Америка? Как видит Россия, как — Иран? Как видит Турция, Саудовская Аравия? Возможно ли при этих взглядах сохранение единства страны? Как на эту проблему смотрит Башар Асад? В чём механизм согласования этих различающихся точек зрения и взглядов на сирийскую проблему?

Рияд ХАДДАД.

Здесь необходимо различать два уровня: первый касается США и России, а второй — региональных стран, таких как Турция, Саудовская Аравия, Иран и т.д. Что касается Вашингтона, то всем, кто хотя бы элементарно разбирается в политике, очевидно, что он стремится изменить режим в Сирии с помощью терроризма. С первых недель американские высокопоставленные представители власти заявляли, что Президент Асад должен уйти. А это означает вопиющее внешнее вмешательство в дела независимой страны, обладающей суверенитетом, что запрещено международным "законом" и традициями сирийского общества, которое никогда не сдавалось внешним захватчикам. Что касается позиции России, то она ясна и опирается на устав ООН, международное право и на два основных пункта. Первый заключается в том, что необходимо бороться с терроризмом и консолидировать общие усилия ради этой борьбы, потому что терроризм представляет опасность и угрозу, которые не исключают ни одну из стран мира; а второй заключается в том, что необходимо политическое решение кризиса в Сирии, а это исключительно право сирийского народа, и только сирийский народ может решать, какая власть ему нужна, кто будет стоять во главе государства.

Что касается Турции и Саудовской Аравии, то они пляшут под дудку Америки, у каждой своя роль, каждая выполняет свою задачу, и официальные заявления Саудовской Аравии подтверждают саудовскую причастность к каждой капле крови, пролитой в Сирии. Все данные указывают на то, что семья Аль Сауд прилагает максимум усилий для расчленения Сирии на слабые зависимые части. Роль Америки снижается, а, как известно, когда империи переживают такую ситуацию, когда идут к упадку, то проявляются самые опасные их черты, и Америка в таком случае вынуждена расширить полномочия своих вассалов, и это явно проявляется в случае с группировками, поддерживаемыми Саудовской Аравией и Турцией.

Что касается Ирана, то он является важнейшим полюсом в оси сопротивления. Его позиция — поддержать Сирию — исходит из понимания открытой войны против тех стран, которые не повинуются сионистско-американской воле. Подчеркну, что позиция Ирана отвечает принципам международного права и уставу ООН, запрещающим вмешательство во внутренние дела суверенных государств, и все действия Российской Федерации и Ирана являются ответом на просьбу сирийского государства, то есть ведутся в соответствии с международным правом. И всем известно то, что российско-иранская поддержка сыграла свою яркую роль в вопросе подрыва боевого духа террористических вооруженных группировок в Сирии, что ее отличает от позиции США и их союзников. Что касается видения по поводу будущей Сирии, то все на словах говорят, что хотят сохранить единство Сирии и её территориальную целостность и суверенитет, но реальная деятельность Вашингтона и его прихвостней говорит об обратном. Ведь поддержка вооруженных группировок означает навязывание раздела страны, и Америка, и те, кто крутятся в её орбите, стремятся перенести деятельность вооруженных группировок с военного уровня на политический, а это, в конечном счете, означает расчленение страны. Сирийское государство противодействует этому, используя все свои возможности при поддержке друзей в России и в Иране. И господин Президент Башар Аль-Асад следит и руководит политической и военной обстановкой в Сирии, он уже представил полное видение разрешения кризиса в марте 2011 года, неоднократно повторял это видение, в частности, когда давал присягу во время президентских выборов. Те указы, которые он издал, в том числе об амнистии, а также законы, которые принял (закон о партиях, о СМИ, о местном самоуправлении, об отмене чрезвычайного положения и др.) — яркое доказательство тому, что он в первую очередь заинтересован в сохранении государства Сирия, целостности его территории. И народ Сирии — единственный, кто имеет право, без внешнего вмешательства, выбирать своих представителей и власть.

Что же касается темы согласования позиций между противостоящими сторонами, то это зависит от их воли, которая, к сожалению, у некоторых отсутствует. И если Вашингтон не убедится в бесполезности инвестиций в терроризм, нацеленных на уничтожение политической инфраструктуры, то положение дел будет еще хуже. И перед Сирией нет другого пути, кроме как продолжать работать на двух треках: политическом и военном, которые нацелены на противостояние терроризму. Дамаск будет работать с любой силой, будь она внутренняя, региональная или международная, с целью прекращения войны, навязанной против народа, армии и руководства Сирии. Он будет консолидировать и усилия с любыми другими сторонами для сохранения целостности, суверенитета страны и независимости в принятии государственных решений, в то время как сирийская армия продолжит выполнять свой национальный и конституционный долг в противостоянии терроризму, экспортируемому из всех стран мира. То есть Сирия воюет против системного транснационального терроризма за весь мир.

Александр ПРОХАНОВ.

Какова доля истины в рассуждениях о том, что всё происходящее в Сирии и вокруг неё связано главным образом с планами проведения трубопроводов из Катара и других стран Персидского залива в сирийские порты?

Рияд ХАДДАД.

Конечно, часть кризиса — из-за проведения нефтегазопроводов, но проблема не только в этом, а в расширении влияния и полного контроля над регионом путем систематического уничтожения, как это было прописано в проекте "управляемого хаоса" и " нового Ближнего Востока". Ведь центры принятия решений в мире, придерживающиеся проамериканской точки зрения, заинтересованы в том, чтобы Вашингтон оставался единственным полюсом и работают, законно или незаконно, над тем, чтобы не появлялось новых альтернативных полюсов. Это является сутью проблемы, но все инструменты, которые были использованы для достижения этой цели, столкнулись с геополитическими изменениями, главное из которых — возвращение России как одного из основных игроков на международную арену, а также рост экономической силы Китая и расширение его влияния во всех областях и по всем направлениям, появление возможности формирования экономических региональных и международных объединений, которые угрожают исключительности Вашингтона. И то, что происходит в Сирии в частности и в регионе в общем, является частью американской атлантической программы, подготовленной много десятилетий тому назад, и поэтому нефтегазопроводы — это лишь одно звено в проекте гегемонии, и, если посмотреть на картину сегодня, то можно сказать, что Россия через "сирийские ворота" вернула себе место альтернативного полюса, Москва сильно укрепила свою позицию, и Вашингтон не в силах больше это игнорировать. Москва стремится сохранить достигнутый статус–кво и перевести его из фактической реальности на уровень всеобщего признания, которое невозможно отрицать, в то время как Вашингтон пытается все подать так, что это возвращение Москвы — лишь единичный частный случай, связанный с определенными условиями, и как только эти условия исчезнут, исчезнет и эта реальность. Это противоречие, скорее всего, и повлияет на развертывание событий в будущем.

Александр ПРОХАНОВ.

Какова действительная роль Израиля и мирового сионизма в трагических событиях в Сирии? Имеется ли убедительная информация о сотрудничестве Израиля и ИГИЛ, и другими исламскими террористическими группировками в войне против Сирии?

Рияд ХАДДАД.

Объективно мы не можем разделять между Израилем и американо–атлантическими проектами в регионе, все американские чиновники соревнуются в потакании Израилю, и ни для кого не секрет, что один из стратегических принципов Америки заключается в защите интересов Израиля, в обеспечении его безопасности и военного превосходства над соседями. Здесь необходимо отметить, что термин "новый Ближний Восток" изначально был израильским, а не американским, поскольку этот термин являлся заголовком книги Шимона Переса в начале 90-х годов прошлого века, и поэтому американская стратегия, которая продвигала этот проект с начала нового тысячелетия, попросту стала опекуном израильского проекта, заключающегося в подрыве основ государств Ближнего Востока и перестройки его так, чтоб это отвечало израильским интересам. Все факты указывают на то, что т.н. "арабская весна" является лишь искусственным принудительным смешиванием двух терминов: "управляемый хаос" и "новый Ближний Восток". А навязывание этой "весны" странам региона служит исключительно израильским интересам. И понятно, что Израиль поддерживает террористические группировки, работающие над уничтожением Сирии: все телеканалы показывали, как премьер-министр сионистского государства посещает раненых террористов в больницах Израиля, и что израильская армия неоднократно вела огневую поддержку нападающим на позиции сирийской армии. Всем известно, что представители спецслужб Израиля присутствовали в находящимся в Иордании центре оперативного управления вооруженными террористическими группировками осуществляющими диверсионную деятельность в Сирии. И когда террористы захватили миротворцев ООН на Голанских высотах, оккупированных Израилем, и затем была достигнута договоренность о передаче этих миротворцев в палестино-сирийско-иорданский треугольник, что невозможно было бы сделать без координации со спецслужбами Израиля.

Неоднократные заявления и комментарии, которые распространяются официальными СМИ Израиля в последнее время, указывают на тот факт, что успех сирийской армии в Алеппо означает, что американские планы исчерпаны. И тут необходимо обратить внимание на заявление одного из руководителей спецслужб Израиля, три месяца тому назад, сказавшего, что " недавний успех сирийской армии указывает на возможность покончить с ИГИЛ в ближайшее время, но этого нельзя допустить". К тому же неоднократные акты израильской агрессии против Сирии сопровождаются ликованием со стороны террористов и активизацией их деятельности. Например, камеры наблюдения в районе Маараба зафиксировали ракетные удары Израиля по Сирии ещё до достижения цели, и первые секунды взрыва, и ликование вооруженных группировок, и попытки наступления на Дамаск с семи направлений, что говорит о взаимосвязи этих действий. Есть масса примеров того, что Тель-Авив заинтересован в негативных событиях в Сирии и извлекает из этого выгоду.

Александр ПРОХАНОВ.

Сирийский народ, сирийская нация получили в результате этой войны чудовищный шок, огромную травму, и эта травма будет болеть ещё долгие годы и после завершения конфликта. После этой войны сирийцы будут другими. У них появится другое миросозерцание, другая этика, другие представления о процессах в мире и стране. Кто из художников, писателей, поэтов, прозаиков сегодняшней Сирии исследует эту травму, эту войну, пишет её?

Рияд ХАДДАД.

Нет сомнения, что у войн есть свои последствия, результаты и катастрофические итоги, и эта война — не исключение, ведь она породила и порождает множество кризисов, в том числе экономический, жилищный, продовольственный, медицинский, культурный и т.д. И хуже всего то, что она порождает нравственный социальный кризис, на что неоднократно обращал внимание наш Президент г-н Башар Аль-Асад, который подтвердил, что процесс восстановления инфраструктуры в Сирии, быть может, будет самое легкое из того, что предстоит сделать. Сложнейшая задача состоит в том, чтобы восстановить самого человека и исправить искаженные понятия и убеждения, взгляды и мышление, которые определяют поведение. А это очень сложная задача, и люди запросто решить ее не могут, потому что этот процесс нуждается в консолидации исследований и усилий отечественных и зарубежных учёных при координации со стороны профильных международных организаций. И здесь должна проявиться роль интеллектуальной элиты страны. Пока трудно определить, кто будет этим заниматься, но можно определённо сказать, что этот процесс займёт приоритетное место у сирийского государства. Эта сложная задача должна быть компетенцией специализированных государственных институтов, а её решение стать национальным долгом всех, кто заинтересован в оздоровлении и восстановлении сирийского общества. Ведь в наших поверьях всегда считалось, что Сирия — это душа мира

Александр ПРОХАНОВ.

В центре всех этих событий находится Башар Асад. Волею обстоятельств, возможно, против его желания, он стал во главе страны и продолжает руководить государством в один из самых трагических и страшных периодов его истории. Именно на Башаре Асаде сосредоточены все проблемы. Его психика, его нервы, его интеллект находятся под чудовищным давлением. Как вы, встречаясь с Башаром Асадом, находите его настроение? Как видите перемены, что переживает президент?

Рияд ХАДДАД.

Президент Башар Аль-Асад был законно избран большинством народа Сирии, и выборы 2014 года — тому доказательство. Да, это самый сложный этап и самый трудный в истории новой Сирии. И если бы не стойкость Президента Башара Асада, если бы не его твердость духа и высокая уверенность в себе, в народе, в армии, то мы бы сегодня увидели совсем другую Сирию. Его Превосходительство прекрасно владеет собой, его искусное управление и мудрость, его способности руководителя, стратегическое видение образовали некий предохранительный клапан для Сирии и региона. Формирование нового мирового порядка, во многом объясняется настойчивостью большинства народа Сирии в сохранении приверженности политике нашего Президента. Наша армия остается единой, сплоченной, она, ведя самую страшную войну, уверена в победе под руководством Башара Аль-Асада. Яркое доказательство приверженности народа Президенту — это колоссальное количество сирийцев, стоявших в многочасовых очередях, чтобы отдать свой голос за Башара Аль-Асада не только в Сирии, но и в соседних странах, в особенности в Ливане, несмотря на антисирийскую риторику официальных ливанских лиц в то время. И нет сомнения, что взаимодействие между сторонами золотого треугольника (верный народ—сильная армия—руководитель-стратег) является секретом стойкости Сирии на протяжении более 5 лет в противостоянии в самой ужасной войне в истории человечества. И каждый, кто наносит визиты г-ну Президенту, замечает, насколько он спокоен, уверен в себе, в своем народе и армии, насколько настойчив в том, чтобы быть капитаном корабля в самый сложный период сирийской истории, отстаивая суверенитет Сирии, ее независимость в принятии решений. Но при этом он глубоко ощущает тяжесть тех потерь, которые понесла Сирия, и ту большую цену, которую заплатили сыновья нашей страны. Поэтому он прилагает максимум усилий, чтобы обеспечить всем необходимым семьи погибших и тех, кто был ранен или пострадал во время войны. И наш народ полностью уверен в политическом курсе руководителя страны. Те, кто планировали эту войну, и те, кто отвечает за реализацию этого коварного плана, оставили Сирии только один выбор — а именно противостояние и борьба против терроризма для сохранения чести, суверенитета и национального достоинства чего бы это ни стоило, до последней капли крови.

Сирия. Турция. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 7 сентября 2016 > № 1890492 Рияд Хаддад, Александр Проханов

Совещание с членами Правительства.

Владимир Путин провёл совещание с членами Правительства, посвящённое вопросам развития Арктической зоны России. Отдельно обсуждалась паводковая ситуация на Дальнем Востоке. Глава МЧС доложил Президенту о ходе аварийно-восстановительных работ в регионе и оказании помощи пострадавшим.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

У нас сегодня вопрос по Арктике, но начать хотел бы…

Министр МЧС, мы с Вами обсуждали вопрос, связанный с необходимостью помощи людям во Владивостоке, в Приморском крае. Мы встречались с Вами во Владивостоке – тогда даны были определённые поручения.

Владимир Андреевич, что сделано и какова там ситуация сейчас?

В.Пучков: Товарищ Президент Российской Федерации! Уважаемые коллеги!

В настоящее время в Приморском крае продолжает действовать режим чрезвычайной ситуации и федеральный уровень реагирования. Органы управления и силы минимизируют ущерб от удара стихии.

В настоящее время работает группировка сил – свыше 19 тысяч человек, 1150 единиц техники. Товарищ Президент, в соответствии с Вашими указаниями мы создали резерв – 1800 человек.

Подтоплено более 40 населённых пунктов, 4,5 тысячи домов с населением 14 тысяч человек. Отрезаны от мира 43 населённых пункта, неустойчиво работает связь в 18 населённых пунктах, 10,5 тысячи гектаров сельхозугодий попали под удар стихии, 70 мостов, более 200 километров дорог.

В настоящее время продолжаются аварийно-спасательные работы и первоочередные аварийно-восстановительные работы. В пунктах временного размещения в настоящее время находится более 200 человек, три ПВРа мы уже закрыли, людей отправили к местам проживания.

В ПВРах организовано круглосуточное питание, работает медицина, связь, социальные работники, решаются все текущие вопросы, в том числе по оказанию помощи в оформлении документов.

Работает «воздушный мост»: вертолёты «Ми-8» и «Ми-26» уже более 150 человек доставили и во Владивосток, и в другие регионы. Организовали семь временных лодочных переправ и переправ с применением ПТСов. В настоящее время в населённых пунктах, там, где уходит вода, работает 21 оценочная комиссия и комплексная бригада, спасатели, которые сегодня уже очистили более 300 подворий от ила, мусора, грязи и организовали адресную помощь семьям.

Конечно, приоритет – это люди пожилого возраста и многодетные семьи. Осуществляется вакцинация населения – более 1800 человек уже вакцинированы. Работают медицинские бригады во всех населённых пунктах – более 1700 человек уже прошли диспансерное обследование.

В понедельник решением Правительства Российской Федерации из резервного фонда выделено 718,5 миллиона рублей. Товарищ Президент, это средства на выплаты материальной помощи пострадавшим и на компенсацию утраты имущества первой необходимости, соответствующие выплаты осуществляются и из бюджета Приморского края.

Приоритет нашей работы – это адресная помощь людям и оперативное восстановление социально значимых объектов: школ, детских садов, – там, где это возможно. Там, где это невозможно, детей перераспределили, организовали доставку и обучение.

В настоящее время ситуация в регионе остаётся напряжённой. На ряде рек продолжается повышение уровня воды, соответственно, увеличиваются и площади подтопления.

В.Путин: Повышается до сих пор?

В.Пучков: Повышается, так точно.

И работают оценочные комиссии… Товарищ Президент, мы работаем в тесном взаимодействии со всеми федеральными структурами, комиссия по чрезвычайным ситуациям Приморского края, энергично работают органы местного самоуправления, помогают регионы и Дальнего Востока, и Сибири.

Мы планируем после спада воды завершить оценку, и потребуются дополнительные решения по восстановлению школ, детских садов, жилья, районных больниц и других социально значимых объектов.

Мы совместно с Минсельхозом и Минтрансом проговорили вопросы восстановления дорог и мостов, уже зарезервировано 1,7 миллиарда рублей на эти цели. В настоящее время сформированы комплексные бригады всех федеральных структур, работают на месте специалисты Минсвязи, Минстроя, Минсельхоза, Минтранса, которые готовят предпроектное решение.

Все дороги и коммуникации мы в настоящее время восстанавливаем по временной схеме, так же, как и линии связи, планируя подготовить проекты и завершить основные работы, товарищ Президент, к сентябрю 2017 года, потому что это требует кропотливой работы, подготовки проектов и качества выполняемых работ.

Мы приняли совместное решение с руководством Приморского края, что после удара стихии всю инфраструктуру, особенно в отдалённых сельских поселениях, будем восстанавливать лучше, чем было до. Работа продолжается, ситуация находится под контролем Национального центра управления в кризисных ситуациях.

Доклад закончен.

В.Путин: Владимир Андреевич, пока невозможно определить ущерб, особенно по домовладениям?

В.Пучков: По предварительным данным, у нас общая оценка есть. Но дело в том, что на реке Уссури и ряде притоков уровень воды за сутки ещё прибыл. Расширяется зона подтопления. Там, где вода уходит, у нас уже работает 21 оценочная комиссия, и мы шаг за шагом продвигаемся. 304 дома, которые подготовлены к проживанию, мы уже расчистили подворье, доставили тепловые пушки и дополнительно с Сахалина, Забайкалья и Хабаровского края тепловые пушки направляем. Но окончательный масштаб и конкретные решения будут подготовлены после того, как третий удар стихии ослабнет и вода уйдёт.

В.Путин: Хорошо. Вы понимаете, насколько это важно. Не затягивайте. Как только будет возможность, сразу сделайте это как можно быстрее.

В.Пучков: Есть, товарищ Президент!

В.Путин: Мы некоторое время назад обсуждали вопросы развития сельского хозяйства. Отмечали, что у нас с 2010 года в два раза, например, выросло производство свинины, в 2015 году более трёх миллионов тонн мы произвели. Уже закрываем почти целиком, полностью свои собственные, внутренние потребности, и появляется экспортный потенциал, в том числе вы просили меня и с китайскими коллегами поговорить, с тем чтобы для нас был открыт китайский рынок, очень перспективный и большой.

Но есть проблемы, которые мы должны решить, и не только для организации этого экспорта, но и для обеспечения качества продукции внутри страны, – нужно эффективно бороться с распространением инфекционных заболеваний среди животных, в том числе африканской чумой свиней. В ходе того совещания были даны определённые поручения Правительству.

Я бы попросил сегодня рассказать, что сделано, поскольку срок исполнения этого поручения прошёл – сегодня уже 7-е, а мы договорились, что такие предложения вами будут подготовлены к 1 сентября.

Пожалуйста.

А.Дворкович: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Правительство России подготовило проект плана действий, по сути, дополнительных мер по борьбе с африканской чумой свиней, которая действительно является главной угрозой для развития нашего свиноводства, для обеспечения качественной продукцией внутреннего рынка и экспортного потенциала в этом направлении.

План действий был обсуждён всеми заинтересованными ведомствами. Вчера собирались и у Андрея Рэмовича [Белоусова], и у меня и договорились о двух вещах: сам план доработать в течение короткого периода времени и утвердить решением Правительства, но реализацию большей части пунктов, которые предусмотрены в планах, которые не вызывают сомнений, начать немедленно, уже сейчас, до того, как будет формально этот план утверждён Правительством.

О чём идёт речь? В первую очередь это усиление контрольных полномочий наших федеральных органов исполнительной власти и органов местного самоуправления. Минсельхоз должен быть наделён полномочиями по согласованию структуры органов исполнительной власти регионов в области ветеринарии, мониторинга и оценки их деятельности, в том числе согласованию руководителей этих региональных органов. Почему об этом идёт речь? Мы занимаемся темой АЧС уже многие годы. Были неплохие периоды, в частности в прошлом году АЧС пошла на убыль, но в этом году вновь ситуация резко ухудшилась.

Как правило, это происходит там, где просто расслабляются местные власти, расслабляются местные контрольные органы, теряется контроль. И реальной вертикали власти в этой сфере по закону не существует. У нас отдельные полномочия федеральных органов, отдельные полномочия региональных органов. Правительственная комиссия действует.

Когда сигналы доходят до регионов, они также начинают действовать. Но, как и в любой такой работе, должен быть постоянный контроль, и это требует наделения полномочий по вертикальному управлению Россельхознадзора и Министерства сельского хозяйства. Мы договорились, что такие изменения в закон будут внесены, и все сейчас с этим согласны.

Кроме того, критически важным является введение критериев и обязательных условий по содержанию свиней в личных подсобных хозяйствах. Вопрос чувствительный, поскольку люди держат свиней в своих ЛПХ, и зачастую это не отвечает никаким санитарным нормам и правилам. Эта сфера неподконтрольна. Такие правила пришло время ввести. Проект этих правил уже разработан, и необходимо установить ответственность за соблюдение данных правил. Органы местного самоуправления должны быть наделены полномочиями по ведению учёта поголовья свиней в ЛПХ и контролировать соблюдение и правил, и порядка учёта.

При этом мы продолжим реализацию программы замещения этого вида деятельности в личных подсобных хозяйствах другими видами деятельности, будем поддерживать региональные программы, которые направлены на разведение в личных подсобных хозяйствах других видов сельскохозяйственных животных, которые также могут приносить доход людям и смягчить социальные последствия отказа от содержания свиней в личных подсобных хозяйствах.

Анализ показывает, что в последние несколько месяцев главной причиной распространения АЧС в наших регионах становится уже не только нарушение правил содержания свиней в ЛПХ и в отдельных крупных хозяйствах, но и распространённость популяции дикого кабана по территории, особенно центральной части России. Принимались в отдельных регионах меры по снижению популяции, причём в административном порядке, в регулируемом порядке. Тем не менее у нас есть противоречия между интересами свиноводства, сельского хозяйства в данной сфере и интересами, связанными с экологией, поддержанием биоразнообразия животных на территории Российской Федерации.

С нашей точки зрения, с учётом того, что речь не идёт о всех регионах, речь идёт о регионах, которые либо уже подвержены АЧС, либо соседних регионах, необходимо пойти на резкое снижение популяции дикого кабана в этой части России. При этом эта популяция сохранится в других регионах, не подверженных АЧС, где таких рисков нет. Когда мы сможем в значительной мере побороть эту беду, восстановить популяцию не составляет значительного труда, это можно будет сделать достаточно быстро. Поэтому мы сейчас окончательно согласовываем (и в ближайшие буквально несколько дней это будет сделано) показатели, до которых должна быть снижена популяция дикого кабана в соответствующих регионах, а в некоторых регионах речь идёт о полной депопуляции дикого кабана. И мы обязаны на это пойти.

Отмечу, что часть проблемы – это наличие АЧС в соседних странах. Это и Республика Беларусь, и страны Балтии, и Украина. Мы ведём диалог и сотрудничаем с соответствующими органами этих стран, они также принимают подобные меры, фактически одинаковые меры, вместе с нами. Эту работу мы продолжим.

Ещё раз подчеркну, действительно, мы пока не утвердили сам план, но его реализацию начали, и подавляющая часть пунктов будет реализована уже сейчас, не дожидаясь утверждения плана. Но план будет утверждён через короткий период времени.

В.Путин: Через какой?

А.Дворкович: По моей оценке, до конца сентября план будет утверждён, но к этому времени проекты нормативных актов уже будут готовы, и когда Дума начнёт работать, мы их внесём в Государственную Думу немедленно.

В.Путин: Давайте договоримся, что до конца сентября это будет сделано.

Сергей Ефимович, Ваше ведомство как относится к тем предложениям, которые сейчас сделаны?

С.Донской: Как сказал Аркадий Владимирович, мы сейчас, со своей стороны, предложили уровень регулирования (как это корректно, на мой взгляд, можно было бы назвать) дикого кабана в тех регионах, где находятся большие хозяйства по разведению свиней. Там мы планируем и предлагаем сделать вокруг этих хозяйств буферную зону, где фактически довести уровень регулирования кабана до нуля вокруг этих хозяйств, чтобы не было контакта дикого кабана со свиньями. Это первое предложение.

Второе предложение от нас было – это тоже сделать буферную зону вдоль границ с теми странами, где есть эта проблема с АЧС, там тоже это регулирование довести до уровня отсутствия кабанов, как раз в этой буферной зоне. А по остальным регионам дифференцированно подойти, как было сказано Аркадием Владимировичем. А там, где АЧС есть, у нас предложение – снизить до уровня…

А.Дворкович: 0,25.

С.Донской: Одна особь на четыре тысячи гектаров – это там, где как раз АЧС было, и, соответственно, где есть риски. Где сопредельные регионы, где АЧС присутствует, здесь одна особь на две тысячи гектаров, и там, где благополучный регион, где АЧС не было, соответственно, нет рисков, там до двух особей на одну тысячу гектаров. Сейчас эти подходы мы согласовываем.

В.Путин: Хорошо. Переходите, пожалуйста, к Арктике.

Вы хотели добавить что–то?

А.Ткачёв: Да, просто для информации.

Мы за семь последних лет в 42 субъектах Российской Федерации потеряли 800 тысяч поголовья из–за АЧС, то есть у нас поголовье – 25 миллионов по России, почти миллион потеряли. До этого было очень много и совещаний, и уговоров – «лебедь, рак и щука», то есть система не работает. И сегодня на самом деле в Польше, на Украине, в Прибалтике, отчасти в Германии, там на ушах все стоят, потому что беда большая приходит в Европу. И все эти полумеры – они не работают.

Поэтому, я прошу прощения, по диким кабанам, если рекомендательная мера 0,25 на четыре гектара – кто это будет контролировать? Считаю, что надо более радикально идти и, конечно, как это делали в Белоруссии, платить за каждого кабана, особенно за матку, которая, естественно, сразу даёт большой приплод и сразу – размножение.

Предложение. Если у нас не пойдут дела, в этой части мы не сократим популяцию, значит, идти на крайние меры. Да, это уже будут деньги, но по–другому. Нам дороже поголовье, это экономика нашей страны, чем 50 тысяч поголовья в центральной зоне в виде кабанов.

Поэтому спасибо, очень своевременное совещание и предложение. На самом деле селяне этого очень ждут.

В.Путин: Хорошо. Нужно на правительственной площадке доработать, как мы договорились, до конца месяца и оформить эти предложения.

Сергей Ефимович, пожалуйста.

С.Донской: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В настоящее время Российская Федерация претендует на расширение площади арктического шельфа на 1,3 миллиона квадратных километров за счёт увеличения внешней границы континентального шельфа Российской Федерации за пределами 200-мильной экономической зоны.

Соответствующую заявку согласно статье 76 Конвенции ООН по морскому праву Российская Федерация направила в Комиссию ООН по границам континентального шельфа в августе прошлого года. Рекомендации Комиссии в отношении границ континентального шельфа являются основанием для делимитации акваторий сопредельных государств. Рассмотрение заявки обычно составляет от трёх до пяти лет. Российская делегация работает над тем, чтобы наша заявка могла быть рассмотрена до середины лета следующего года.

В августе этого года, то есть совсем недавно, состоялась презентация российской заявки на подкомиссии в ООН. В качестве первых результатов представления заявки было подтверждено, что ключевое внимание специалистов будет обращено на обоснованность построения карты рельефа морского дна. В связи с этим для снятия возможных вопросов нам необходимо, чтобы Минобороны в 2016 году завершило обработку интерпретации батиметрических данных, полученных в ходе проведения высокоширотной экспедиции. С Минобороны мы провели все соответствующие согласования, коллеги сейчас будут подключаться.

Также активную деятельность здесь ведут и другие приарктические государства. В частности, свою заявку в Комиссии представило и Королевство Дания. Совсем недавно они представляли дополнительную информацию. Здесь получается так, что представленные материалы перекрывают на 550 тысяч квадратных километров заявляемые Россией территории, в том числе и по Северному полюсу.

В связи с этим для ускорения рассмотрения российской заявки целесообразно обеспечить по каналам МИД России проведение уже осенью этого года двусторонних консультаций с датской стороной по вопросу подписания соглашения о предварительном разграничении сопредельных участков континентального шельфа в Северном Ледовитом океане.

В.Путин: С Данией?

С.Донской: С Данией. Чтобы потом уже можно было бы провести все остальные мероприятия, в том числе нормально рассмотреть геологические заявки, чтобы опять не было никаких споров. Желательно сделать это именно осенью этого года.

Теперь несколько слов о развитии Арктической зоны. Со своей стороны Минприроды уверено, что драйвером её развития является уникальная арктическая минерально-сырьевая база. Здесь силами геологов создана огромная минерально-сырьевая база, в том числе по стратегическим полезным ископаемым. На территории Арктической зоны открыты 340 месторождений нефти и газа, из них 33 – на арктическом шельфе. Количество действующих лицензий на углеводородное сырьё – 407 (я говорю не только о шельфе, но и о суше).

В.Путин: Они вообще доступны, эти месторождения?

С.Донской: Что касается арктического шельфа, то они доступны. Мы как раз, когда выдавали лицензии, тоже рассматривали с точки зрения доступности эти территории. По состоянию на 1 августа текущего года в пределах Арктической зоны действуют 248 лицензий на пользование недрами с целью геологического изучения, разведки и добычи твёрдых полезных ископаемых, а на шельфе Арктической зоны геологоразведочные работы на нефть и газ ведутся на 75 лицензионных участках на общей площади 1,3 миллиона квадратных километров.

С учётом значительного объёма работ, который сейчас выполняется и ещё предстоит выполнить госкомпаниям (мы знаем, что основные участники на шельфе – это госкомпании), в условиях макроэкономической нестабильности Правительством принято решение о введении временного моратория на предоставление в пользование новых участков недр континентального шельфа. Это позволит компаниям сфокусироваться на исполнении текущих лицензионных обязательств, оптимально распределить финансовые ресурсы при реализации проектов геологоразведочных работ.

Одновременно в целях конкретизации обязательств недропользователей по геологическому изучению, освоению уже предоставленных в пользование участков недр Роснедрами завершается актуализация лицензий, учитывающих реализуемые в регионе инфраструктурные проекты. Исходя из этого мы как раз и предлагали, и Правительством принято решение о введении временного моратория на выдачу лицензий.

Ресурсный потенциал Арктики по природному газу – хотелось бы об этом сказать. Сейчас 20 триллионов кубометров только разведанных запасов существует, в основном это Ямал. Уникальная степень концентрации этих запасов требует специальных мер, направленных на стимулирование и своевременное вовлечение в разработку. На наш взгляд, в противном случае Россия рискует просто не успеть использовать этот потенциал в полном объёме в собственных интересах.

С учётом возросшей межтопливной конкуренции на мировых энергетических рынках особое значение приобретает вопрос максимальной диверсификации способов использования российского газа. С этой целью необходимо разработать комплекс мер, в том числе и в сфере лицензирования, направленных на стимулирование и повышение степени переработки природного газа с развитием в регионе производства по сжижению газа, перерабатывающих мощностей, а также механизм строительства объектов транспортно-энергетической инфраструктуры.

Просьба, Владимир Владимирович, дать поручение Правительству проработать данный вопрос.

И ещё одна тема, которую тоже хотелось бы затронуть, – это тема, связанная с экологией. Освоение природных ресурсов Арктической зоны осуществлялось до настоящего времени без должного внимания к уязвимой окружающей среде этого региона. Вы, Владимир Владимирович, лично видели, к чему это привело – в 2011 году Вы были на архипелаге Земля Франца-Иосифа.

В 2012 году по Вашему поручению началась генеральная уборка Арктики. В качестве пилотной территории по ликвидации накопленного вреда окружающей среде в Арктике выбран архипелаг Земля Франца-Иосифа, где, по данным геоэкологического обследования, масса накопленных отходов составляет около 90 тысяч тонн.

По итогам проведённых работ по ликвидации накопленного экологического ущерба на островах ЗФИ в период с 2012 по 2015 год подготовлено к утилизации и вывезено 39 тысяч тонн отходов. Это где–то около 44 процентов от всего объёма отходов. Очищен полностью от всего остров Александры. Проведена техническая рекультивация площади в 349 гектаров. Минобороны также подключилось к этой работе. По их линии проведена очистка на Новосибирских островах, острове Врангеля, на Новой Земле, Норильский. Всего собрано свыше 9 тысяч тонн металлического лома, очищено около 150 гектаров нарушенных земель.

В этой связи, уважаемый Владимир Владимирович, учитывая, что именно по Вашему поручению начались эти работы, мы хотели бы пригласить Вас посетить остров Земли Александры на архипелаге Земли Франца-Иосифа, чтобы Вы могли сами увидеть, как меняется природа Арктики после уборки.

В.Путин: Холодно сейчас там уже становится.

С.Донской: Можно сделать это в следующем году – Год экологии – и можно было бы как раз здесь отфиксировать вот такой результат работы.

В.Путин: Пока–то ничего, а через пару месяцев, наверное, температуры будут совсем другие.

С.Донской: Да, там до 20 сентября, говорят, ещё сезон есть, а потом будет тяжело.

В.Путин:Не успеем. Но, действительно, может быть, на следующий год и лучше, имея в виду, что будет побольше времени для того, чтобы результат показать.

С.Донской: Да, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо.

Алексей Валентинович, пожалуйста.

А.Улюкаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Рассматривая в рамках госкомиссии по Арктике вопрос экономического освоения Арктической зоны, мы исходим из того, что два основных фундамента – использование уникальной минерально-сырьевой базы (прежде всего газ, нефть, уголь, руды цветных металлов, редкоземельные элементы), создание на этой основе современных промышленных производств и использование транзитного потенциала Северного морского пути и сопряжение этих двух элементов.

Причём понятно, что хозяйственное освоение ведётся в специфических условиях: очагового ведения хозяйства, больших пространственных расстояний и локальной инфраструктуры. Это требует проектного подхода. Мы в рамках нашей подкомиссии комиссии по социально-экономическому развитию рассмотрели совокупность тех проектов, которые разные ведомства инициировали и по которым были приняты решения.

Часть из них уже в работе, часть предполагается к разработке, это порядка 150 проектов. До 2030 года сумма инвестиций – это пять триллионов рублей. Понятно, что требуется, во–первых, приоритизация. То есть мы будем выделять те проекты, которые предполагаются к первоочередному использованию с учётом имеющихся рисков и результативности, и сопряжение этих проектов.

Для сопряжения проектов, для того, чтобы использовать синергию, которая здесь может возникать, принята концепция опорных зон развития Арктического региона. Это Кольская, Чукотская, Северо-Якутская, Ямальская, Таймырская, Ненецкая, в которых возможно развитие проектов на основе общих инфраструктур, что существенно экономит первоначальные финансовые затраты.

И возможно формирование своего рода государственно-частного партнёрства, при котором государство снимает инфраструктурные ограничения, предоставляет определённый преференциальный режим, и в рамках тех форматов, которые у нас уже есть, а предприниматель берёт на себя обязательства по инвестированию, что позволяет оптимизировать бюджетные расходы, вовлечь уже имеющуюся инфраструктуру в работу и фокусировать этот режим одновременно на несколько разных проектов. Кроме того, предлагается возможность использования объектов инфраструктуры двойного назначения – транспорта и связи, энергетики как в интересах развития обороны и безопасности, так и в интересах экономического развития. Мы вместе с Минобороны эту тему прорабатываем.

Для того чтобы максимально эффективно использовать ограниченные ресурсы, предлагается использование тех форм поощрения развития, которые существуют: свободный порт, территория опережающего развития, индустриальные парки и так далее. В этой связи, Владимир Владимирович, мы выступаем с инициативой: просим принять решение о возможности, во–первых, распространения режима территории опережающего социально-экономического развития на Арктическую зону уже с 2017 года. Закон нам разрешает это сделать с 2020 года, но мы просим приблизить эту возможность.

В.Путин: Это то, что мы делали для Дальнего Востока?

А.Улюкаев: То, что сделали для Дальнего Востока, распространить с 2017 года на Арктическую зону.

В.Путин: Мы так эти особые условия распространим на всю страну. Это хорошо, но тогда нам нужно будет для Дальнего Востока делать ещё что–то, потому что нам нужно, чтобы этот абсолютный приоритет развития Дальнего Востока был привлекательным для участников экономической деятельности.

А.Улюкаев: Владимир Владимирович, наверное, это и есть магистральный путь развития. Пилотный регион, отрабатываем наиболее эффективные формы вовлечения в хозяйственный оборот и территорий, и производственного потенциала, людского потенциала на Дальнем Востоке, то, что эффективно, распространяем на другие территории, а там – дальше идём вперёд.

И второе – это режим свободного порта, который опять–таки на Дальнем Востоке работает, во Владивостоке, и ещё на пять портов Дальнего Востока распространяется, на опорные порты Северного морского пути: Певек, Диксон, Тикси.

В.Путин: Там, кстати говоря, не все порты включены, на Дальнем Востоке. Предприниматели жаловались, что где–то на Камчатке, что ли, какой–то порт не включили.

Реплика: На Сахалине.

В.Путин: Да, на Сахалине. Вот его–то точно надо включить…

А.Белоусов: Это монопродуктовый порт – там идёт только перевалка угля.

В.Путин: Ну и что?

А.Белоусов: Если можно, мы рассмотрим этот вопрос.

В.Путин: Рассмотрите. Потому что если все остальные пользуются определёнными льготами, то так не будет там ничего, никакой перевалки, все тогда уйдут в другие порты. Если у них рядом работают порты с какими–то льготами, а у них нет, – и всё, он тогда загнётся.

Посмотрите, потом расскажите мне.

Извините, пожалуйста.

А.Улюкаев: На самом деле мы это рассматриваем как звенья одной цепи, потому что транзит через Северный морской путь предполагает использование и возможностей портов Дальнего Востока, и возможность использования портов в бассейне Северного Ледовитого океана. У нас сейчас серьёзно растёт объём перевалки грузов в этих направлениях, в том числе экспортный потенциал, использование транзита для производителей Дальнего Востока. И, конечно же, очень важно использование этого потенциала для северного завоза грузов.

В советское время большая часть объёма северного завоза шла через Северный морской путь, в настоящее время значительный объём идёт южным путём, то есть завозятся по железной дороге, а затем по рекам. Но это занимает два сезона и стоит очень дорого. Поэтому, конечно, мы используем портовый потенциал, это очень серьёзно снизит бюджетные затраты и сократит серьёзно временное плечо для доставки этих грузов.

В.Путин: Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 7 сентября 2016 > № 1886750

Нарышкин открыл в Москве международную книжную выставку-ярмарку

Спикер Госдумы Сергей Нарышкин открыл в среду 29-ю Московскую международную книжную выставку-ярмарку, где книгоиздатели из 37 государств постараются раскрыть культуру и традиции своей страны через литературу и искусство.

"В этом году страной-почетным гостем книжной ярмарки является Греция", — сказал Нарышкин, открывая выставку.

Он напомнил, что в мае текущего года Россия была почетным гостем книжной ярмарки в греческих Салониках, а в июле состоялся "круглый стол" с участием спикера Госдумы и греческих историков и экспертов.

"Нынешний год для наших двух стран особый, так называемый перекрестный год. Проходит большой комплекс мероприятий, прежде всего в гуманитарной сфере, что еще раз подчеркивает глубокие исторические и культурные корни, которые связывают наши страны. Достаточно вспомнить великое античное наследие Крыма, которое засияло по-новому после того, как крымчане и севастопольцы определили сами свою судьбу с Россией", — сказал Нарышкин.

По его словам, на выставке присутствуют более 500 иностранных участников из 35 стран мира, отметил он.

"На нынешней выставке уже привыкли встречаться и авторы, и читатели, здесь проходят встречи настоящих профессионалов книжного дела, и благодаря таким встречам все время появляются новые интересные и литературные, и издательские проекты", — сказал он.

Спикер Госдумы пожелал авторам признания со стороны читателей, а издателям и всем любителям книги — интересных книжных находок.

Число мероприятий, проходящих на Московской международной книжной выставке- ярмарке (ММКВЯ), из года в год растет, в этом году состоится около 800 мероприятий. Об этом на церемонии рассказал глава Роспечати Михаил Сеславинский.

"У нас на 10 тематических площадках за пять дней пройдет около 800 мероприятий. Уже традицией стало то, что после открытия выставки, вечером пройдет церемония вручения премии "Книга года". Мы с нетерпением ждем результатов", - сказал он.

Сеславинский отметил, что главным итогом Года литературы, прошедшего в России в 2016 году, несмотря на экономический кризис, стал рост тиражей книг. "По итогам первого полугодия прошлого года вышло около 60 тысяч наименований, что на 12% больше, чем в 2015 году. По тиражам рост не такой большой, но он есть, вышло 206 миллионов экземпляров книг, на 6% больше, чем в первом полугодии 2015 года", - привел он данные статистики.

На церемонии открытия выставки министр культуры и спорта Греции Аристидис Балтас поблагодарил всю Россию за гостеприимство, которое в очередной раз было оказано греческой делегации. "Такая выставка - это, конечно, важное событие для греческой литературы, которая многое получила от русской литературы. Практически все русские писатели переведены на греческий язык, очень многие современные российские литераторы тоже переводятся на греческий, для нас задача - чтобы и современные греческие писатели стали известны российским читателям", - сказал министр.

Президент Российского книжного союза Сергей Степашин поздравил всех с открытием выставки. "Даже распад СССР и трагические перемены книжную ярмарку в нашей стране не тронули. Скорее всего, к 2017 году программа поддержки чтения примет облик юридического документа", - отметил он.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > fapmc.gov.ru, 7 сентября 2016 > № 1885557

Борис Елисеев: «Мы все транспортники и делить нам нечего, кроме пассажиров»

Идея объединения на базе Московского государственного университета путей сообщения (МИИТ) всех высших учебных заведений, готовящих специалистов для транспортной отрасли, вызвала бурную дискуссию в отраслевой научной среде. Gudok.ru выяснил мнение по этому вопросу ректора Московского государственного технического университета гражданской авиации (МГТУ ГА), доктора технических и юридических наук, профессора Бориса Елисеева.

- В центральных СМИ и Интернете развернулась достаточно острая дискуссия о создании Национального транспортного университета на базе МИИТа с присоединением к нему, в том числе, МГТУ ГА наряду с другими транспортными вузами. Известно, что студенты и преподаватели Вашего университета обратились с обращениями в правительство и Минтранс…

- Да дискуссия идет, увы, непродуктивная и несвоевременная. Разные «эксперты», зачастую не разбирающиеся в сути вопроса, «раздувают» костер полемики в социальных сетях. Не пойму, кому это надо, особенно в период выборов! Откровенного говоря, я пока не вижу предмета для обсуждения. Решений никаких нет и обсуждать-то нечего.

В отношении обращений студентов и преподавателей могу сказать, что они пользуются своим конституционным правом. Люди хотят понимать, что с ними может случиться.

- А Ваше личное отношение к возможному созданию национального транспортного ВУЗа?

- На мой взгляд, это может стать новым, качественным этапом в развитии всей системы транспортного образования. Но замечу, любая организационная перестройка - всего лишь средство, инструмент. В рамках крупного университетского центра должна решаться задача повышения качества подготовки специалистов. Правда, МГАВТ (Московская государственная академия водного транспорта) уже находится в процессе присоединения к ГУМРФ (Государственный университет морского и речного флота) им адмирала Макарова, что в Санкт-Петербурге. А МАДИ (Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет) находится в юрисдикции Минобрнауки…

Сразу оговорюсь, что пока не понимаю, какое отношение этот проект имеет к МГТУ ГА, эффективному и самодостаточному вузу. В чем главная особенность авиационной отрасли? Это замкнутая и где-то даже изолированная система. Все ее структуры завязаны в единый тугой организационно-правовой узел. И проблемы тоже взаимосвязаны: попробуйте растащить их – не получится. Или получится очень плохо.

- А как же подготовка транспортных юристов и экономистов? Это ли не связующее звено?

- Это не к нам. Юристов в МГТУ ГА никогда не готовили и не будут готовить, их готовят в Санкт-Петербургском университете гражданской авиации. Экономистов мы тоже не готовим. Правда, есть небольшая группа специалистов-менеджеров, но уже в течение пяти лет бюджетных мест по этому направлению не выделяется. Но они нам и не нужны. Студенты обучаются на условиях полного возмещения за собственный счет или счет юридических лиц. Это очень узкие специалисты-управленцы для аэропортов и авиакомпаний. Вообще, по результатам мониторинга, проведенного Минобрнауки, МГТУ ГА - единственный ВУЗз транспортной направленности в городе Москве.

- Неужели у Вас нет общих точек соприкосновения с другими транспортными отраслями?

- Конечно же есть! Например, подготовка специалистов для обеспечения транспортной безопасности – одна из основных задач любого транспортного ВУЗа.

- Но ведь наверняка у каждого вида транспорта – своя специфика в вопросах той же безопасности?

- Правильно. Однако всё спецоборудование практически идентично. Приемы и методы, которые использует персонал при прохождении пассажирами досмотра, тот же «профайлинг», например, - абсолютно одинаковы. Я уже не говорю о системе безопасности транспортных объектов - аэропортов, железнодорожных и морских вокзалов, терминалов, системе электронной продажи билетов и регистрации пассажиров, перевозках багажа и различных категорий грузов, особенно опасных грузов. Таким образом, курс подготовки специалистов, занимающихся подобными технологиями, может быть частично унифицирован. Специфика начинается уже на борту парохода, воздушного судна, в железнодорожном составе.

К слову, на железнодорожном транспорте обеспечить безопасность сложнее всего. Пассажиры выходят и заходят на каждой станции, и потенциальное количество угроз может быть больше. И железнодорожный путь должен непрерывно технологически поддерживаться в исправном состоянии. На воздушном транспорте все процедуры по технологической и, отчасти, авиационной безопасности должны быть проведены до посадки пассажиров на борт самолета. Сложнее всего морякам: при аварийном повреждении судна для экипажа главное – поддержать или восстановить его мореходные качества. Тут и знания экипажем своих обязанностей, и высокий моральный дух, и его четкие действия.

- Вы прямо как бывалый моряк рассуждаете…

- Я был моряком, четыре года отработал на флоте. Работал первым помощником капитана, заместителем начальника Южно-Курильской экспедиции, на верфях в ГДР. В течение девяти месяцев получал морскую специализацию во Владивостоке. Были такие курсы командного состава для тех, кто не имел специального образования, иначе на пароходе и делать нечего. Тренировки проходил наравне со всеми, как матрос первого класса. К слову, я несколько лет по совместительству заведовал кафедрой транспортного права в ныне реформируемой МГАВТ…

Есть еще одно направление, которым с успехом могли заниматься коллеги из вновь создаваемого университета - это подготовка кадров высшей квалификации для транспортной отрасли. Например, в СССР были школы милиции, а головным вузом была Академия МВД. Академия общественных наук венчала собой систему партийной учебы. В настоящее время эти высшие учебные заведения реорганизованы, но по-прежнему успешны. Неплохо знаю их специфику - в одной учился и писал диссертацию, а другая была ведущей организацией при ее защите.

- А если посмотреть с точки зрения ученого-управленца на вопрос укрупнения высших учебных заведений применительно к подготовке только авиационных специалистов?

- Есть три вертикально интегрированных комплекса, созданные на базе ВУЗов и средних учебных заведений нашей «крылатой» отрасли. В обучении используется современная авиационная техника, радиолокационное, радионавигационное, связное и другое оборудование, тренажеры, современные российские и западные воздушные суда. Так что речь может идти уже о создании Российского университета гражданской авиации – крупного научно-образовательного центра, который на первом этапе объединил бы три ВУЗа. А затем, возможно, и отраслевые научно-исследовательские институты. При таком подходе удалось бы естественным образом продолжить решать задачу непрерывного образования: колледж – ВУЗ – аспирантура – докторантура – повышение квалификации.

- А как быть с научной составляющей?

- Сегодня в ВУЗах гражданской авиации работают более ста докторов, сотни кандидатов наук. И это еще один аргумент в пользу объединенного авиационного ВУЗа. Будет единый мощный учебно-научный коллектив с мощной тренажерно-лабораторной базой.

- И кто будет руководить таким огромным научно-образовательным комплексом?

- Общее руководство может осуществлять управляющий наблюдательный совет, в который войдут ректоры ВУЗов и директора научно-исследовательских институтов, руководители крупных авиапредприятий. А управляющий совет вполне может возглавить руководитель Росавиации либо его заместитель. Авиационное образование будет под управлением и контролем центрального транспортного ведомства страны. Есть и другие варианты.

- Какие?

- Допустим, такой вариант – акционирование ВУЗов. Если в состав акционеров-учредителей, к примеру, авиационного ВУЗа войдет крупная авиакомпания или большой аэропорт, тогда они будут напрямую заинтересованы в его развитии и перенесении на его базу своей корпоративной подготовки. Более того, при определенных условиях такой ВУЗ может стать учебно-методическим, научным центром для всей гражданской авиации. Кстати, образовательные стандарты третьего поколения позволяют на 50% изменить учебные программы с учетом интересов работодателя. Учебный процесс можно сделать очень гибким, максимально приблизив его к потребностям конкретного авиапредприятия. А в итоге – всей отрасли. Но это лишь мое личное мнение. И вовсе не предмет для новой дискуссии.

- Не кажется ли Вам такое предложение не очень реальным?

- Нет. В Казахстане, например, больше половины ВУЗов, в том числе транспортная академия и академия гражданской авиации, уже несколько лет работают как акционерные общества. Есть примеры в Европе. А вообще, в странах, где необходимо большое количество авиационных специалистов, существуют национальные академии гражданской авиации. И они отделены от общетранспортных ВУЗов. В Китае она находится в Тяньцзине, а во Франции – это, разумеется, Тулуза (в пригороде Тулузы Бланьяке находится штаб-квартира европейского аэрокосмического холдинга Airbus – прим. Gudok.ru). На Украине тоже есть академия – это бывший КИИ ГА (Киевский институт инженеров гражданской авиации, ныне – Национальный авиационный университет, - прим. Gudok.ru). У МГТУ ГА со всеми есть договоры, и ректоров знаю лично, их руководители были у нас в гостях и высоко оценили подготовку инженерно-технического состава.

- Даже с Украиной есть отношения?

- Почему нет. Правда, это было еще до начала печальных процессов в управлении этим государством. А ведь МИИ ГА (прежнее название МГТУ ГА – прим. Gudok.ru) в свое время создавался на базе московского филиала КИИ ГА.

- Но вернемся к обсуждаемому вопросу. Как сейчас происходит взаимодействие между транспортными ВУЗами и университетом?

- Вы знаете, оно очень эффективно организовано в рамках Ассоциации транспортных ВУЗов. На ее заседаниях мы не делим друг друга на железнодорожников, авиаторов или моряков-речников. Мы все транспортники и делить нам нечего, кроме пассажиров. Любые вопросы можно обсудить и на заседаниях Координационного совета по транспортному образованию, который образован по приказу министра транспорта и проходит под его председательством. Недавно прибавилось работы, связанной с российско-китайской ассоциацией ректоров транспортных ВУЗов, в которой я имею честь быть сопредседателем.

- Это, на Ваш взгляд, эффективно?

- Разумеется, горизонтальные управленческие связи - неотъемлемая и важная часть управления. Они весьма полезны и очень нужны. Все остальное должно быть основано только на законе, подзаконных и, разумеется, ведомственных актах. Вот здесь необходимо полное подчинение. Нерушимые принципы управления - это субординация и иерархия. В транспортной сфере это особенно важно, для любого учебного заведения. В этом смысле ректорат готов выполнить любое решение Росавиации. Даже самое непопулярное.

- Поделитесь ближайшими планами работы?

- Только в телеграфном формате. Боюсь, что на это времени интервью может не хватить. В штатном режиме в Москве и шести филиалах университета стартовал учебный процесс. Приступаем к аттестации сил транспортной безопасности на авиационных предприятиях, - такое право на днях делегировано ВУЗу приказом Росавиации. Начнем с персонала «АэроМАШ-Авиационная безопасность», а это около 3 тыс. человек. По поручению Минтранса готовим к развертыванию на базе университета межрегионального учебного центра ICAO (Международная организация гражданской авиации – прим. Gudok.ru). Подготовили к подписанию договор с АО «Гражданские самолеты Сухого», цель - совместная разработка процедурного тренажера для подготовки авиационных инженеров. На очереди соглашение с учебным центром Boeing. Запускаем новую учебную программу для студентов, изучающих технологию транспортных процессов совместно с международной компанией SITA. Готовится первое заседание диссертационного совета. На защиту выходят сразу два соискателя - очень интересные диссертации, основанные на принципиально новых, инновационных подходах.

Россия > Образование, наука. Транспорт > gudok.ru, 7 сентября 2016 > № 1885350 Борис Елисеев

Анатолий Чубайс: к Hyperloop мы присматриваемся, но пока не готовы инвестировать.

Инновации, которым на сегодняшний день уделяет большое внимание как государство, так и бизнес, тесно связаны с нанотехнологиями. Формированием в России конкурентоспособной нанотехнологической индустрии занимается группа РОСНАНО.

Председатель правления УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс в интервью ТАСС в рамках Восточного экономического форума (ВЭФ-2016) рассказал о том, чем компании интересен Дальний Восток и страны АТР, почему нужно научиться делать в России газовые турбины больших мощностей, какие нанотехнологии нужны для развития беспилотников и «интернета вещей» и как мнения экспертов об одной и той же идее могут разниться от «абсолютный идиотизм» до «гениальное решение».

— Мы с вами беседуем, находясь на Дальнем Востоке, и исходя из этого вопрос: как РОСНАНО планирует развиваться в этом регионе?

— У нас уже есть проекты на Дальнем Востоке, это не какая-то закрытая территория. У нас был хороший проект, в рамках которого мы добывали в Приморье сырье, из него затем производили материал для приборов ночного видения — германий. Этот проект уже завершен, мы вышли из него, и вышли успешно.

Это не единственный пример на Дальнем Востоке. В этой поездке у нас состоялись две продуктивные встречи: с губернаторами дальневосточных регионов и с бизнес-сообществом. Их суть: РОСНАНО начинает новый инвестиционный цикл, в рамках которого мы хотели бы особое внимание обратить на Дальний Восток.

Мы имеем за плечами восьмилетнюю историю. В нашей сфере 8–10 лет — это инвестиционный цикл, который начинается с выбора проекта, далее идет строительство завода, монтаж оборудования, выход на проектную мощность, окупаемость и выход из проекта. Поэтому у нас в 2016–2018 гг. будут большие объемы выходов, только в этом году более чем на 10 млрд руб.

Соответственно, возникает второй инвестиционный цикл РОСНАНО, и мы готовы начинать новые инвестиции. Сейчас мы активно ищем проекты, встречаемся с бизнесом, чтобы рассказать, каков характер проектов, в которые мы собираемся инвестировать, какие требования.

У нас состоялся конструктивный, на мой взгляд, разговор. Предпринимателей интересовали условия инвестирования, доходность, вопросы управления рисками, отраслевой спектр. Если говорить про отрасли, речь идет о высокотехнологичной части реального сектора. Это металлургия, машиностроение, химия, нефтехимия, электроника, фотоника, фармацевтика.

— А почему именно Дальний Восток?

— Мы хотим значительно расширить присутствие в этом регионе. Мы считаем, что здесь хороший потенциал, здесь можно существенно активизировать работу, для этого необходим прямой контакт с бизнесом, который мы и получили на форуме.

— Перейдем к сотрудничеству со странами АТР. Есть ли у вас какие-то совместные проекты с японцами?

— Мы имеем достаточно хорошие контакты с Японией: и с ведущими японскими компаниями, и с финансовыми структурами, есть и проекты. В частности, мы построили завод по производству кварца в Сибири с Sumitomo.

РОСНАНО имеет за плечами восьмилетнюю историю. В нашей сфере 8–10 лет — это инвестиционный цикл. И мы готовы начинать новые инвестиции. Сейчас мы активно ищем проекты, встречаемся с бизнесом, чтобы рассказать, каков характер проектов, в которые мы собираемся инвестировать, какие требования.

Мы довольны, он хорошо идет, там сейчас будет строиться вторая очередь. Но мы, конечно, заинтересованы в существенном развитии сотрудничества с Японией. Поэтому мы поддерживаем и активизируем контакты, я довольно часто там бываю.

К сожалению, пока не многим можем похвастаться. Почти всегда мы видим препятствия больше с политической стороны, чем с экономической. Если я правильно понимаю, у нас за последние полгода произошла некая подвижка во взаимоотношениях с Японией. Мы видим активные встречи нашего президента Владимира Путина с их премьером Синдзо Абэ. Планируется поездка Путина в Японию. С учетом всех контактов, которые у нас были (я с Абэ встречался по поводу наших проектов в Японии), мы очень надеемся, что политические ограничения будут сняты, и мы надеемся на резкую активизацию сотрудничества с Японией. Но пока о каких-то конкретных проектах говорить рано.

— Обсуждаете ли вы какие-то проекты с Японским банком для международного сотрудничества JBIC?

— Мы JBIC хорошо знаем, я с его президентом встречался. По его словам, они заинтересованы в сотрудничестве с РОСНАНО, но им нужен технологический партнер. Потому что они финансисты и мы финансисты. Нужно добавить крупного технологического партнера, и тогда будем всерьез обсуждать создание инвестиционного фонда. Сейчас, если они по политике сдвинулись, я думаю, что появится партнер.

— В Азии есть и другой перспективный вектор для сотрудничества — Китай. Например, 25 июня в рамках визита Владимира Путина в Пекин вы договорились с министерством науки и техники Китая о создании фонда прямых инвестиций в области высоких технологий. Этот фонд уже создан?

— Пока нет. Мы тогда и сказали, что рассчитываем его создать до конца года. Исключительно благодаря договоренности с министерством, с министром лично, с которым у нас очень давние и позитивные контакты, у нас работа продвигается по графику.

Мы нашли партнера (финансовая структура) благодаря помощи министерства, и мы надеемся, что до конца этого года мы объявим о создании еще одного фонда с Китаем в дополнение к тем трем, которые сейчас уже существуют.

Создание фонда — это существенно более сложная задача, чем создание проекта. Нужен pipeline проектов, интересных как одной, так и другой стороне. Нужно понимание финансовых параметров фонда. Действительно сложные вопросы возникают при согласовании юрисдикции. Часто китайские партнеры настаивают на юрисдикции Гонконга, что связано с определенными сложностями. Создание фонда — это редко меньше года.

— На Петербургском международном экономическом форуме — 2016 вы встречались с арабскими партнерами. Там о чем-то договорились?

— Там мы на гораздо более ранней стадии, чем с китайскими. С арабскими партнерами у нас пока нет фондов, но за то короткое время, что прошло после ПМЭФ, у нас состоялось несколько встреч. У них явно есть интерес к нашей продукции и к идее создания фонда.

Из той продукции, которая вызывает интерес, можно выделить тему базальтопластики (базальтовые композитные материалы) — это особые строительные материалы которые в условиях тяжелого климата, высокой температуры могут оказаться очень полезны. Видим интерес и к другим материалам. Но главное для нас — фонд. Пока мы не можем похвастаться, что договорились о его создании, но мы двигаемся в эту сторону.

— Может быть, вы обсуждаете создание фонда и с представителями других регионов, например из стран Латинской Америки?

— В Латинской Америке из стран, у которых существует два вида задела (во-первых, задел собственно по нанотехнологиям и интерес к нему, а во-вторых, интерес к private equity — индустрии, то есть к созданию фондов), это Бразилия, Аргентина, может, Мексика, хотя чуть в меньшей степени. Но в Бразилии тяжелейший экономический кризис, перешедший в политический кризис. В Аргентине тоже не так давно новый президент появился… Честно говоря, мы считаем, что сейчас с ними затраты по созданию фондов скорее будут больше, чем потенциальный результат, поэтому активных усилий там не предпринимаем.

— Может быть, есть еще какой-то интересный для вас географический вектор?

— Есть. Нас интересует не просто Азия, а Юго-Восточная Азия. Мы с интересом ведем диалог, например, с Малайзией, в которой есть интересный задел по высоким технологиям и у которой есть интерес к созданию фонда, они хорошо понимают, что это такое. Мы ведем такие переговоры и надеемся, что и там будет хороший результат.

— А если смотреть конкретные сферы, в которых РОСНАНО интересно было бы развиваться? Например, в энергетике с «Интер РАО».

— Конечно, есть. Энергетика — это исторически и фактически одна из сфер нашей работы. У нас уже на сегодня есть целый ряд перспективных проектов. Вместе с «Интер РАО» мы ведем работу, которая мне кажется просто важнейшей. Вся современная тепловая энергетика в мире и в России находится в стадии перехода от паросиловой генерации к парогазовой генерации. У паросиловой КПД (коэффициент полезного действия. — прим. ТАСС) 35–36%, у парогазовой КПД 55–60%.

Потенциально масштаб этого технологического передела таков, что практически все паросиловые станции нужно будет переводить в парогазовые циклы. Это означает, что нужны газовые турбины. Россия их не умеет производить. Это колоссальной сложности задача, в мире всего 4 страны, которые умеют это делать.

Мы считали, еще работая в энергетике, а сейчас уже в РОСНАНО, что мы должны сконцентрировать усилия и научиться производить турбину. Работа велась много лет, два года назад мы договорились с «Интер РАО» при поддержке «Ростехнологии» об уникальном проекте по созданию российской газовой турбины мощностью 110 МВт. Был построен еще во времена РАО ЕЭС стенд, целая электростанция в Ярославской области. Поскольку такая турбина невозможна без нанотехнологических покрытий, там есть большая роль РОСНАНО.

Так вот, мы вместе «Интер РАО» и «Ростехом» ведем работу по созданию российской газовой турбины большой мощности. Работа продвигается хорошо, надеемся, что мы сможем в течение года максимум получить работоспособную российскую газовую турбину.

Кроме этого, у нас хорошее взаимодействие с «Интер РАО». Мы всерьез обсуждаем идею создания энергетического фонда, private equty / венчурного фонда, нацеленного на энергетику, в том числе на генерацию. «Интер РАО» проявляет интерес, есть довольно большой список того, что в генерации нужно делать, в российской в том числе.

Идея — собрать деньги вместе, сформировать перечень приоритетных проектов, понимая, что в этом случае энергетические компании могут быть не только инвесторами в фонд, но они и потенциальные потребители технологий. Это история, когда у тебя и инвестор, и рынок в одной отрасли. Будем продвигаться дальше, надеемся, что получим какой-то внятный результат, но очень рассчитываем и на участие других генераторов тоже.

— В какие сроки этот фонд может быть создан?

— Это довольно серьезная работа. Создать фонд — минимум год. Если отталкиваться от сегодняшнего времени — речь может идти о будущем 2017 годе как о реальном сроке.

— А каков может быть объем фонда?

— Объем фонда пока непонятен, так как непонятен состав участников. А вот проекты мы как раз обсуждаем и предварительно даже договорились о них с «Интер РАО».

— Когда вы начали их обсуждать?

— Месяца 3–4 назад.

— Если говорить о развитии РОСНАНО в среднесрочной перспективе, есть ли какая-то «наносоставляющая» в таких популярных сейчас направлениях, как беспилотники или «интернет вещей»?

— Этими темами мы интересуемся, беспилотниками в том числе. Мы видим хороший задел в стране. Мы видим основные компании, которые в эту сторону продвигаются, ведем с ними диалог. Мы пока не сформировали проект, но эта тема нам интересна. Там, безусловно, есть нанотехнологии: это углепластик, это композитные материалы, покрытие, оптоэлектроника…

Что касается «интернета вещей», там немножко другая история. Там есть софт, есть хард. В софт мы не лезем, это не наше. А вот его материальная основа в принципе для нас интересна. Правда в этом интересе мы, как правило, не на конечных изделиях, а на исходных материалах. Например, мы совместно с Газпромбанком запустили первый в России завод по производству оптоволокна в Саранске.

Россия не умела производить оптоволокно до недавнего времени. Никакой «интернет вещей» без радикального увеличения потока передаваемой информации невозможен, а это наши компоненты. Или, например, у нас есть совместная с АФК «Система» компания «Микрон». Это первый производитель электронной компонентой базы на 90 нм, а теперь уже на 65 нм. Понятно, что «интернет вещей» без электронной компонентной базы немыслим.

Мы совместно с Газпромбанком запустили первый в России завод по производству оптоволокна. Никакой «интернет вещей» без радикального увеличения потока передаваемой информации невозможен, а это наши компоненты.

«Интернет вещей» ведь будет основан не только на электронике, но и, конечно же, на оптоэлектронике и фотонике. Мы недавно запустили в Москве очень интересное производство: мы проинвестировали в американскую NeoPhotonics, а потом эту технологию перенесли в Россию и построили завод по производству сплиттеров (это устройства, которые умеют расщеплять оптический сигнал) и других оптических устройств. Это тоже относится к «интернету вещей».

Но все, что я назвал, это скорее не конечные устройства, а элементная база. «Интернет вещей» для нас интересная тема, но мы на нее заходим скорее от основ, а не от конечной продукции.

— Сейчас также активно обсуждается проект Hyperloop. Вы как-то могли бы там поучаствовать?

— Это очень интересная тема, по которой мы видим распределение экспертных позиций в спектре от «это абсолютный идиотизм и полный абсурд» до «это гениальное решение, которое перевернет всю систему пассажирского транспорта на земном шаре».

Мы общались с профессиональными железнодорожниками, которых интересует эта тематика, и они напрямую взаимодействуют с Hyperloop.

Как известно, сейчас РЖД всерьез выходит на проект высокоскоростных магистралей. Следующий технологический передел — это Hyperloop. Нам точно это интересно, там 100% потребуется углепластик для самой трубы. Но дело не только в нем, там будут еще десятки технологических компонентов.

С другой стороны, если говорить трезво, то на сегодняшний день концепция еще не доказана.

К сожалению, есть некие конфликты внутри команды между Маском и разработчиками, а новые прорывные идеи очень уязвимы с точки зрения взаимоотношений в команде.

Поэтому если говорить откровенно, то суть нашего отношения такова: нам интересно, мы присматривается, но мы пока не готовы к принятию финансовых решений.

Россия > Образование, наука > rusnano.com, 6 сентября 2016 > № 1903268 Анатолий Чубайс

 Икона Урала

загадочная часть России

Александр Проханов

Я часто бываю на Урале, посещая старинные города, ракетные части, мощные заводы: "Уралвагонзавод", оборонные предприятия в Снежинске. И Урал представляется мне загадочной, таинственной частью России. По-видимому, здесь так расположены горы и месторождения самоцветов, так текут реки, здесь так селились люди, Урал так соотносится с великими русскими пространствами и с русским космосом, что именно здесь решаются судьбы русских империй. Россия — это книга, и её страницы перелистываются: одна — до Тихого океана, другая — до Карпат. А Урал — это переплёт, на котором эти страницы скрепляются. На Урале был казнён последний русский император, с его смертью перевёрнута страница 300-летней романовской империи. Об этой мистической драме должны думать богословы, историки, ясновидцы. Император погиб не в Тобольске, не в Петербурге, а здесь, в Ипатьевском доме. Именно Урал закрыл эту великую страницу русской государственности.

На Урале родился и действовал Борис Ельцин, который перевернул ещё одну страницу — красной эры, красной империи. И как носитель русской судьбы, русской драмы и русской загадки Ельцин — это мрачное порождение Урала.

Когда я езжу по уральским заводам, по деревням, общаюсь с людьми: или с философами, с духовидцами, или с пьяницами, с зэками, мне кажется, что где-то на Урале таится ещё один человек. Может быть, он покуда отрок, подросток, но он тоже готов перевернуть страницу русской истории. Поэтому Россия должна относиться к Уралу очень осторожно, бережно, со священным трепетом, как к мистической русской земле.

Верхотурье. Божественный уральский город. Сейчас он захирел, обмелел. Но он своими покосившимися коробами, восхитительными церквами, своим уральским сибирским барокко как пуповиной связывает Урал с русскими православными небесами. И через эту пуповину на Урал проливается фаворский свет русской святости, русского православия.

А на юге Урала лежит Аркаим — гигантская звёздная обсерватория. И через Аркаим Урал связан с глубинными таинственными источниками человеческой истории. В Аркаиме рождались загадочные праарийские, доарийские племена. Множились, строили города, создавали свои опорные пункты, как бы взлётные полосы, откуда арийская идея разлетелась по всему миру. Великое произведение иранской культуры "Авеста" пошло из Аркаима и увело за собой сонмы арийцев, создало великую иранскую цивилизацию. "Ригведа" зародилась там же, на Аркаиме, оттуда ушла в Индию, создала индогерманские народы, и арийцы расселились по всей Европе. Не Лондон, не Париж, не Тегеран и не Дели, а Урал, Аркаим является маткой индогерманской цивилизации, столицей Европы.

Это пустынное место. Там нет больших поселений — просто холмы концентрических городов и надгробий. Но оттуда тянутся загадочные нити, управляющие потоками мировой цивилизации. Право Урала на Аркаим передаёт метафизическое право Урала на огромные пространства Евразии, на пространства нашего континента. Аркаим — это вторая пуповина, которая связывает Урал с небесами. И Урал подвешен на этих двух пуповинах, он черпает, вбирает великие энергии, и эти энергии переходят в уральское самосознание, в уральские самоцветы и уральскую историю.

Урал называют воротами, через которые Европа соединяется с Азией. Здесь проходит транссибирская магистраль. Идут материалы, продовольствие, людские потоки, идеи. Всё это так. Но Урал доходит до кромки Ледовитого океана, ныряет в глубину, исчезает, а потом выныривает в виде Новой земли и тянется дальше к полюсу. А потом опять ныряет, касаясь полюса. Через пролив, отделяющий континентальный Урал от Новой земли, проходит Северный морской путь. Это ещё одни ворота — океанские, соединяющие Европу и Азию. Урал касается полюса. Северный полюс — одно из великих и загадочных мест земного шара. Там сходятся силовые линии, бушуют полярные радуги. Полюс изучал Никола Тесла, он хотел управлять полярными силами, хотел стать властелином земли. Кто владеет Северным полюсом — тот владеет космосом. Урал владеет космосом. Уральское сознание — это полярное космическое сознание. На севере Урал — это кристаллические льды, луч полярной звезды. На юге — раскалённые казахские степи, серебряные солончаки.

Ганина яма. Несколько раз я бывал там, в рассказах о ней мне чудилось что-то недосказанное. Это трагическое место: дыра, яма, куда были брошены царские останки. Это словно вход в преисподнюю — что-то адское свершилось, когда изрубленные тела молодых княжон, цесаревича, императрицы, государя-императора были брошены туда. И недаром на этом месте воздвигнут монастырь: он как бы закупоривает врата ада, ставит над Ганиной ямой свои золотые врата, запрещающие ад.

Но, может быть, Ганина яма ведёт не в ад, а к Хозяйке Медной горы? Может, эта скважина ведёт в глубины уральского горного подземного мира? И, может, царские останки, изувеченные, облитые кислотой, приняла Хозяйка Медной горы и, воскресив, усадила в свои чертоги, и все эти десятилетия лелеяла их, потчевала, одарила своими богатствами, и теперь, когда пришло время, выпустила их? Она сберегла на Урале монархическую энергию?

Кто тот великий художник, что напишет икону Урала? Кто раскроет нам восхитительный грозный лик, божественный отпечаток на суровых гранитах Урала? Какой вдохновенный подвижник поцелует икону Урала, угадает русское будущее?

Россия. УФО > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 6 сентября 2016 > № 1890548 Александр Проханов

Александр Дзасохов: "Итоги выборов определят возможность справиться с решением накопившихся проблем"

18 сентября в Северной Осетии будут выбирать не только депутатов Госдумы, но и главу республики. Эксперты прочат этот пост нынешнему временно исполняющему обязанности главы Вячеславу Битарову. О поствыборных ожиданиях рассказал бывший глава Северной Осетии (1998–2005), вице-президент Российского Совета по международным делам, заместитель председателя комиссии Российской Федерации по делам ЮНЕСКО Александр Дзасохов.

- Что вы думаете о предстоящих выборах в нижнюю палату российского парламента?

- Интерес и внимание к делам и событиям на Кавказе, особенно, в родной мне Республике Северная Осетия всегда со мной, а сейчас особенно. Как сказал поэт: «В горах мое сердце, а сам я в Москве». Желаю, чтобы все, кто будет избран 18 сентября в Думу и другие органы власти, сосредоточили бы внимание на раскрытии экономического потенциала Северо-Кавказского Федерального округа и настойчиво боролись за эффективное исполнение проектов Федеральной целевой программы, взаимодействуя и опираясь на координационную роль специально созданного федерального Министерства по делам Северного Кавказа. Экономические цели могут быть достигнуты только в условиях стабильности и безопасности. На этом направлении базовым документом является недавно принятая «Стратегия государственной национальной политики». Силовые методы, конечно, играют важную роль в борьбе с терроризмом и радикализмом, но они не могут быть исчерпывающими в борьбе с этим злом. Время требует качественно новых повседневных пропагандистских, информационных, просвещенческих инициатив, мировоззренческих «проповедей». Словом, всего, что может упреждать появление идеологии терроризма и радикализма.

- В Северной Осетии предстоят выборы главы республики. Каковы ваши прогнозы?

- Большие надежды связаны с именем Вячеслава Битарова . Жители республики знают, что он многие годы был успешным руководителем большого трудового коллектива, несколько раз избирался депутатом парламента республики, причем был активным в этом качестве. Люди, которые знают его лучше, чем я, считают, что он может создать управленческие основы для решения социальных задач.

- Согласитесь, Александр Сергеевич, что перед руководителем стоит более широкий круг серьезных, в том числе неожиданных непрогнозируемых задач, чем вы назвали.

- Правильно. Поэтому замечу, что Битаров вначале в качестве председателя правительства, а позже в должности временно исполняющего обязанности главы республики действовал и накапливал свежий, а потому очень нужный опыт. Многие должным образом оценивают его регулярные встречи с населением городов и сел, представителями трудовых коллективов. С пользой для дела состоялись в последнее время и встречи с руководителями федеральных министерств и ведомств.

- Какие бы вы могли назвать мобилизационные ресурсы республики?

- Выборы главы республики – ответственный политический этап. Их итоги будут во многом определять возможность справиться с решением накопившихся проблем. Выборы должны привести к объединению всех здравомыслящих и ответственных сил. Это трудная задача, но другого правильного пути нет. Наступило время приложить усилия, чтобы после нынешнего цикла выборов не возникли разделительные линии и барьеры в обществе. Интересам сегодняшнего времени, как никогда, отвечает консолидация народа в интересах республики и страны. Особый приоритет - сохранить имидж республики в вопросах образования, культуры, здравоохранения, инженерно-технической мысли. Последовательное и выверенное наращивание интеграционных шагов между севером и югом Осетии – стратегическая задача нашего времени.

- Какие есть объединяющие цели для всего Северного Кавказа?

- Северный Кавказ исторически и геополитически начинается на севере, с Ростова. Включение Крыма в состав Южного Федерального округа открывает новые масштабные возможности для разнообразного взаимодействия на юге России между Северо-Кавказским Федеральным округом и Южным Федеральным округом. Я поддерживаю инициативы Северной Осетии по установлению экономических и гуманитарных связей с Республикой Крым. Северная Осетия и другие регионы Северного Кавказа, юга России многое могут сделать в развитии приграничного сотрудничества и с сопредельными странами.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 6 сентября 2016 > № 1890526 Александр Дзасохов

Александр Литвак: Наука с троечниками не дружит

Прошедшее лето, кроме климатических рекордов, запомнится еще и жаркими, под стать погоде, дискуссиями о будущем российского образования и науки. Сначала в СМИ появилась информация о том, что число бюджетных мест в вузах сократится на 40%. Ее опровергли, но заговорили о грядущем сокращении 8000 тысяч российских ученых в институтах РАН. Эту информацию тоже опровергли, но вскоре вице-премьер Ольга Голодец заявила, что стране вполне достаточно 35% населения с высшим образованием, а остальным оно не требуется, и это тоже стало предметом горячего обсуждения. И, наконец, в августе ученые страны обратились к В. Путину с открытым письмом, в котором попытались донести до него свою обеспокоенность судьбой российской науки.

Эти события корреспондент «Биржи» Игорь Становов попросил прокомментировать научного руководителя Института прикладной физики РАН, академика и члена Президиума РАН, доктора физико-математических наук, профессора Александра Литвака.

- Александр Григорьевич, начнем с последнего по хронологии события. Прошло больше месяца с тех пор, как 150 членов Российской академии наук направили открытое письмо президенту страны, которое и вы тоже подписали, а реакции главы государства все еще нет…

- Почему? Президент согласовал увольнение министра образования, и вполне возможно, что одним из мотивов такого решения были как раз сложные взаимоотношения чиновника с Академией наук. А одним из заместителей нового министра стал член-корреспондент РАН Лопатин. Возможно, это реакция на обращение к президенту 150 академиков. Подождем новых шагов.

Но это частности. Главным результатом нашего обращения к президенту я бы считал не их, а осознание — на самом высоком уровне - того, что государство, если оно претендует на ведущие позиции в мире, без значимой науки существовать не может. То, что сейчас с нашей наукой происходит, этим претензиям никак не соответствует. Конечно, всегда можно любое очередное сокращение объяснить сложной экономической ситуацией. Но если у нас и без того скромное бюджетное финансирование академических институтов в прошлом году сократили на 10%, а в этом еще на 8%, да если прибавить сюда же инфляцию, то о чем тут говорить? Сейчас у всей РАН, куда после объединения вошли и Медицинская, и Сельскохозяйственная академии, финансирование менее 1,5 млрд долларов в год — это бюджет не самого крупного американского университета.

Ошибочно, на мой взгляд, и решение переносить центры тяжести развития науки в университеты (а это происходит): они за последние 5-6 лет получили серьезные средства на развитие, в то время как академические институты на обновление материальной базы ничего не получают вообще. И это, конечно, неправильно. Развивать науку в университетах, безусловно, разумно, но перенос туда центра тяжести противоречит национальным особенностям нашей науки. У нас и сегодня лидирующие позиции занимает академическая наука.

Неправильно механически переносить к нам зарубежный опыт. Вот много говорят о принципе мобильности в науке, но ведь наши условия не позволяют его реализовать в полной мере. Как, скажите, российский ученый может переехать из одного научного центра в другой, когда даже по месту постоянной работы у него далеко не всегда есть квартира, детский сад или школа для ребенка? То же самое касается и полезной по сути идеи конкурса постдоков, в котором поддерживаются только молодые ученые, меняющие место работы.

Это лишь часть из множества проблем, которые безотлагательно нужно решать. Но заниматься этим должны сами ученые, люди , которые понимают содержание науки и то, как она устроена.

- Не раз приходилось слышать мнение, что многие проблемы современной отечественной науки порождены именно некомпетентными управленческими решениями.

- Согласен. В первую очередь надо говорить о реформе Академии наук, которая разрушила управление наукой. И это одна из причин, почему я подписал открытое письмо президенту страны. Я, кстати, долго колебался, и вот почему. В письме главный упор сделан на то, что ФАНО проводит деструктивную работу, в частности — по объединению академических институтов. А я не считаю, что вся эта деятельность неправильная. Наш пример объединения трех институтов в Федеральный исследовательский центр нигде и ни у кого не встретил возражения. В нынешней экономической ситуации, думаю, разумно было присоединить Институт физики микроструктур к более крупному и приспособленному к жизни ИПФ. В выбранной схеме объединения самостоятельность коллективов в основном сохранится, но расширятся возможности более тесного научного сотрудничества. Ну а существование большого количества маленьких институтов по 20-30 человек тоже, согласитесь, нелогично. Когда возникает возражение, что где-то пытаются объединять гуманитариев с физиками, то есть и контраргумент: а как же они сосуществуют, и вполне благополучно, в университетах? Значит, объединение вполне возможно, но желательно при взаимном согласии, т.е. на разумной основе, гарантирующей достаточную самостоятельность.

Поэтому, повторюсь, сомнения были. Но я все же подписал это письмо, потому что считаю важным обратить внимание президента на то, что ситуация в науке — критическая. И дело не в самом ФАНО — у меня, например, нет персональных претензий к его руководству : это высококлассные менеджеры, с ними вполне можно конструктивно взаимодействовать. Но они действуют в рамках заданной парадигмы, которую не они придумали. А вот то, что касается этой парадигмы и заложенных в ней принципов управления наукой, ее финансирования, — к этому у меня большие претензии.

И, конечно, должно быть четкое понимание, что фундаментальная наука по определению занимается познанием устройства мира, тем, что интересно, и никогда невозможно предугадать заранее, каков будет результат. Это потом из него могут возникнуть прикладные решения — тому есть множество примеров в истории. Нобелевский лауреат академик Жорес Алферов говорит, что вряд ли мог кого-то убедить, когда начинал заниматься гетероструктурами, что из интереса к ним возникнет вся современная микроэлектроника. Поэтому говорить о планировании приоритетных направлений фундаментальной науки — это нонсенс. Ну кто 20 лет назад мог предсказать сегодняшний всплеск в квантовой физике — тогда ученые этим занимались, потому что это очень интересная область. А сегодня уже Китай запустил спутник для проведения экспериментов по квантовой телепортации.

- В дискуссии, которая развернулась после публикации письма академиков президенту, звучали упреки в том, что ученые отчасти и сами виноваты в сложившейся ситуации в науке: для большинства она просто непонятна, а разъяснением, популяризацией никто не занимается…

- Наверное, отчасти это верно. Но попробуйте заняться популяризацией науки в нашей стране, если все в медийном пространстве делается на коммерческой основе. Сама отечественная наука не так богата, чтобы оплачивать пропаганду своих достижений, а общественного запроса на это, к сожалению, нет, значит, нет и финансирования. Так что дело не в снобизме ученых, которые якобы считают эту деятельность ниже своего достоинства, а опять- таки в отношении общества к науке.

- Александр Григорьевич, но если так много проблем порождается некомпетентностью тех, кто решает судьбы науки и образования, то как вы можете прокомментировать заявление вице-премьера Ольги Голодец о том, что (цитата по «Интерфакс») «у нас есть просчитанный баланс, он составляет примерно 65% на 35%. При этом 65% - это люди, которым не требуется высшего образования. Поэтому в ближайшем будущем пропорция в экономике будет меняться в сторону увеличения доли людей без высшего образования»?

- Шокирующей оказалась формулировка, а по сути спорить не с чем. Вот я человек немолодой и помню, сколько моих сверстников получали высшее образование — этого вполне хватало, чтобы обеспечить кадрами и экономику, и науку. Сегодня же практически все выпускники школ идут в вузы, так что, наверное, тревожить должны не количественные показатели, а качество образования. Свежий пример: на естественнонаучную специальность (не буду называть вуз и факультет, но цифры этого года) поступают люди с суммарным баллом ЕГЭ 110-112, то есть «круглые» троечники. Понятно, что сделать из них классных специалистов невозможно. Так, может, и не надо? Пусть лучше эти ребята пойдут в ресурсные центры, получать хорошую востребованную специальность и начнут работать? Так во всем мире принято.

- А вот ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов в интервью газете «Известия» недавно объяснил, что рост числа студентов вузов в первую очередь обусловлен желанием людей повысить свой социально-экономический статус. «Выпускники вузов в среднем получают значительно более высокую зарплату по сравнению с теми, кто окончил только школу. Это так называемая премия за образование. Пребывание в университете формирует у человека и культурный капитал (можно попробовать определить его как сумму необязательного для непосредственного зарабатывания денег «необязательного знания»), и высокий социальный капитал (сумму знакомств, социальных связей с интересными и влиятельными людьми)».

Г-н Кузьминов также отметил, что «приход людей с высшим образованием даже на «обычные» рабочие места, не требующие высоких профессиональных компетенций, приводит к повышению культуры и производительности труда. Но, что еще более важно, высокий уровень образования в стране делает ее привлекательной для инвестиций, обеспечивает возможность быстрой технологической модернизации». К тому же, по статистике, люди с высшим образованием и живут дольше, и меньше антиобщественных поступков совершают…

- У меня такой статистики нет. Но мы в нашей Высшей школе общей и прикладной физики, которая работает в ННГУ при активном участии нашего ИПФ, занимаемся не только улучшением общей культуры общества, а готовим специалистов для науки, которой и сами занимаемся. Поэтому постоянно имеем дело с выпускниками и можем констатировать: начальный уровень их подготовки заметно ухудшился. И нам ничего не остается, как менять учебную программу и первый семестр заниматься с ними только математикой, потому что обучать физике без математики бессмысленно. Но даже в итоге наших усилий мы все равно теряем до половины от всех поступивших. Вот это проблема. Конечно, время, которое эти ребята проведут в стенах университета, надеюсь, окажет на них благотворное влияние. Но наукой-то кто будет заниматься?

- А по-вашему, правильно ли вообще определять соотношение людей с высшим образованием и без него? Ведь оно фиксирует потребности нынешней экономики, которая сама нуждается в реформе. Если будущее за экономикой знаний, то хватит ли для нее этих 35%?

- Но ведь знания получают не только в вузе. Те же самые ресурсные центры готовят специалистов для работы на современных обрабатывающих центрах и дают им самые разнообразные знания, в том числе и в области «необязательного знани» Так что дело не в формальном дипломе о высшем образовании . А потребуется новый уровень знаний — всегда можно продолжить образование.

- Как думаете, доживет страна до того времени, когда образование и наука займут подобающее им место в системе государственных ценностей?

- Я по натуре оптимист (иначе и невозможно заниматься организацией науки), так что хотелось бы в это верить. Хотя есть и другое определение оптимиста: это человек, который знает, что хуже уже быть не может. Наука не существует отдельно, она встроена в общую структуру общества, а нынешняя не очень-то способствует развитию науки. Но если мы не будем поддерживать на необходимом уровне все научные направления, то у нас скоро может не остаться специалистов, способных даже разобраться в том, что же происходит в той или иной области знания. Так что если мы хотим не просто покупать технологии, а создавать их, то должны всю науку развивать. Дело это, конечно, затратное, но иметь достойную науку при сегодняшнем уровне финансирования нереально.

Россия > Образование, наука > ras.ru, 6 сентября 2016 > № 1889939 Александр Литвак

ДВФУ должен стать ядром развития Дальнего Востока

Зампред Правительства России Ольга Голодец провела совещание, участники которого обсудили новые проекты университета

Владивосток, 6 сентября, PrimaMedia. Участие Дальневосточного федерального университета в Программе повышения международной конкурентоспособности (проект "5-100") и новые вызовы, стоящие перед ведущим вузом региона, обсудили участники совещания, которое провела заместитель председателя правительства России Ольга Голодец в ходе рабочей поездки во Владивосток. По словам главы Минобрнауки Ольги Васильевой, университет четко понимает и довольно успешно выполняет задачи, сформулированные Программой развития и Программой повышения конкурентоспособности в рамках проекта "5-100", сообщили корр. РИА PrimaMedia в пресс-службе университета.

Своим видением текущей ситуации и перспектив развития ДВФУ поделились министр образования и науки Ольга Васильева, исполняющий обязанности ректора Никита Анисимов, заместитель полпреда Президента РФ в ДФО Владимир Солодов, руководитель Территориального управления Федерального агентства научных организаций Андрей Аксенов, вице-губернатор края Илья Ковалев, руководители школ вуза.

По словам главы Минобрнауки Ольги Васильевой, университет четко понимает и довольно успешно выполняет задачи, сформулированные Программой развития и Программой повышения конкурентоспособности в рамках проекта "5-100". Реализуемые мероприятия призваны сделать ДВФУ ядром развития Дальнего Востока, важным элементом единого образовательного пространства страны, обеспечить регион квалифицированными кадрами для инновационной и социальной сфер.

Докладывая о результатах участия ДВФУ в Программе повышения конкурентоспособности, исполняющий обязанности ректора Никита Анисимов отметил, что крайне важно добиться эффективного использования всех ресурсов университета на его развитие и продвижение среди ведущих российских и зарубежных вузов. И.о. ректора также высказался за более интенсивное взаимодействие университета с Минвостокразвития по научному и экспертно-аналитическому сопровождению разработки и реализации программ развития Дальнего Востока, активное участие в различных аспектах социальной жизни региона. Кроме того, университет сосредоточит внимание на внедрении совместных сетевых программ с российскими и зарубежными образовательными организациями, будет расширять сотрудничество с ключевым партнером — Дальневосточным отделением Российской академии наук.

Зампред Правительства России Ольга Голодец поддержала инициативы и со своей стороны предложила провести ревизию реализуемых образовательных программ, определив наиболее востребованные и отвечающие стратегическим задачам развития региона.

— Не менее важно самим растить себе абитуриентов, вести системную работу с талантливыми школьниками с младших классов. Необходимо проводить в ДВФУ как можно больше олимпиад, а в летние месяцы организовывать школы по эксклюзивным для университета направлениям — восточные языки, морская биология и другим, — сказала Ольга Голодец.

Для этого, по словам вице-премьера, следует расширять взаимодействие ДВФУ и Всероссийского детского центра "Океан", с максимальным эффектом использовать соседство двух крупных федеральных образовательных учреждений. Детальное обсуждение данного вопроса состоялось сразу после совещания уже непосредственно в центре "Океан", куда и.о. ректора ДВФУ отправился вместе с министром образования и науки.

primamedia.

Россия. ДФО > Образование, наука > ras.ru, 6 сентября 2016 > № 1889936

Ученые-химики из разных стран получили финансирование на разработку энергоэффективных и экологически безопасных технологий

Российский бизнес вкладывается в зеленую химию

Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) сегодня вручила лучшим молодым ученым-химикам со всего мира совместные с «ФосАгро» и Международным союзом теоретической и прикладной химии (IUPAC) гранты на исследования в области зеленой химии. Награждение победителей прошло в рамках 6-й Международной конференции IUPAC по зеленой химии, после которой состоится научный симпозиум, посвященный обсуждению программы грантов.

В торжественной церемонии награждения приняли участие президент IUPAC, член-корреспондент РАН Наталия Тарасова, председатель итальянской национальной комиссии по делам ЮНЕСКО Франко Бернабе, член Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО, генеральный директор «ФосАгро» Андрей Гурьев, член исполнительного комитета Международного совета по науке (ICSU) Николь Моро, председатель международного научного жюри проекта грантов, профессор Дублинского университета Джон Кориш, а также представители мировой научной и образовательной элиты.

Глобальный пятилетний проект «Зеленая химия для жизни» с денежным фондом в $1,4 млн был запущен 29 марта 2013 г. в парижской штаб-квартире ЮНЕСКО. Эта инициатива призвана оказать всемирную поддержку молодым ученым, проводящим исследования в области зеленой химии. Их цель — защита окружающей среды и здоровья людей через разработку энергоэффективных и экологически безопасных технологий.

Программа уникальна тем, что впервые за многолетнюю историю ЮНЕСКО и всей системы ООН инициатива такого рода реализуется на внебюджетной основе за счет средств российского бизнеса — с предложением финансовой поддержки научных разработок молодых ученых со всего мира выступила компания «ФосАгро» при содействии Министерства иностранных дел РФ и Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО. Программа уже показала свою эффективность для продвижения перспективных разработок и привлечения внимания общественности к роли химической науки в решении глобальных проблем.

«Науке сегодня принадлежит ведущая роль в решении стоящих перед человечеством проблем, поэтому поддерживать молодые дарования особенно важно. Мы также верим в научную дипломатию — в то, что наука не знает границ, так как ученые всего мира говорят на одном языке. Поэтому важно развивать поддержку молодых ученых на международном уровне», — отметила в обращении к участникам конференции президент IUPAC Наталия Тарасова.

Россия. Весь мир > Химпром. Экология > ras.ru, 6 сентября 2016 > № 1889935

Республике Беларусь необходимо приложить дополнительные усилия для изменения восприятия страны инвесторами

Ян Чул Ким, Глава Представительства Всемирного банка в Республике Беларусь, рассказал Эндрю Робелю об имеющихся в Беларуси возможностях устойчивого роста, а также о преобразованиях, осуществляемых страной в целях более интенсивного привлечения иностранных инвестиций. Собеседники также обсудили преимущества, которыми может гордиться страна.

Всемирный банк работает в Беларуси уже 24 года. В каких проектах вам удалось принять участие за это время?

За эти годы мы профинансировали портфель проектов в целях развития страны на сумму более $1,5 млрд. Изначально в нашем сотрудничестве мы уделяли внимание преимущественно инфраструктурным услугам; но сегодня мы работаем во всех основных сферах развития. В частности, мы значительно расширили размер и масштабы программы Всемирного банка в стране в рамках принятия Стратегии партнерства для Республики Беларусь в июне 2013 года. Сейчас мы реализуем проекты в области автомобильного транспорта, энергетики, водоснабжения и водоотведения, обращения с твердыми отходами, лесного хозяйства, образования и управления государственными финансами.

Три года назад наш портфель активных проектов в Республике Беларусь составлял около $375 млн. Теперь же объем портфеля равен $998 млн., и скоро он достигнет $1,2 млрд., после того, как два новых проекта — в области развития частного сектора и здравоохранения — дополнят нашу программу в этом году.

Такое расширение портфеля примечательно не только увеличением объема финансирования: еще более важно то, что между нами и белорусской стороной сформировалось крепкое взаимное доверие. Впервые в рамках проектов в области образования и здравоохранения Республика Беларусь получает заемные средства от зарубежных партнеров для развития социального сектора. Предстоящий проект в сфере здравоохранения сформирует решения в области электронного здравоохранения, будут созданы специализированные учебные лаборатории для врачей общей практики, отремонтировано и переоборудовано отделение оказания помощи новорожденным.

Мы также продолжаем наш диалог по вопросам разработки политики в области основных структурных реформ, включая меры по повышению конкурентоспособности белорусских производителей.

Полагаю, что анализ экономических проблем и возможностей страны, проведенный Всемирным банком в 2013 году, является одним из таких проектов.

Да, Вы говорите о Страновом экономическом меморандуме Всемирного банка для Республики Беларусь 2012 года. Подобного рода отчеты мы готовим раз в 5-6 лет; на основании этого отчета Правительство обратилось к нам за помощью с тем, чтобы мы оказали стране поддержку в преодолении некоторых структурных проблем, выявленных в отчете. После обсуждения вопросов на протяжении года, в прошлом году мы сформировали дорожную карту реформ, в которой определены шесть основных задач.

А в чем заключаются основные задачи?

Я бы сказал, что наиболее важной задачей является обеспечение макро-стабильности. И аргумент здесь следующий: если я — инвестор, заинтересованный во вложении моего капитала в Беларуси, то я не должен думать о том, во что превратятся мои деньги через, скажем, 6 месяцев. В условиях нестабильной экономики инвестированный капитал может столкнуться с девальвацией, переоценкой, инфляцией и другими факторами. Как известно, для привлечения инвестиций необходима стабильная экономическая среда. На протяжении последних 18 месяцев наблюдается последовательная и взвешенная макроэкономическая политика, так что первое условие для привлечения долгосрочных инвестиций выполнено.

Еще одной задачей является повышение эффективности и конкурентоспособности государственных предприятий. Если эти субъекты хозяйствования преуспеют в сокращении затрат и в повышении производительности, то интерес к созданию с ними совместных предприятий проявит большее число инвесторов. И в этом случае госпредприятия будут в меньшей степени полагаться на государственные субсидии, потому что их собственная прибыль возрастет. В свою очередь, это будет означать, что финансовые ресурсы экономики смогут в большей степени подпитывать частный сектор. Однако повышение производительности и конкурентоспособности госпредприятий требует упорядочения ассортимента их продукции и выхода на новые рынки, что, естественно, потребует времени и денег.

В условиях плановой экономики государство ставит перед госпредприятиями целевые показатели количественного производства и выделяет бюджетные средства для достижения этих целей, и поэтому у госпредприятий нет реальной мотивации повышать качество своей продукции. Кроме того, устанавливаются явные и неявные пределы повышения цен на потребительские товары и компоненты, и гибкость в этом вопросе часто отсутствует. Это означает, что ценовая политика основана не на экономических принципах. Неудовлетворенный спрос рынка упирается в потолок цен вместо достижения уравновешенной цены, при которой кривые спроса и предложения пересекаются. Поэтому если вы работаете по ценам ниже предельных, то вы обречены на перепроизводство просто потому, что рынок будет требовать от вас все больше продукции до тех пор, пока цены не уравновесятся. Вам, как производителю, необходимо либо получать больше бюджетных средств для поддержания производства, либо понижать качество, чтобы удовлетворить этот количественный спрос.

Такая ситуация выглядит нестабильной, верно?

Да, возможно это то, что происходило в Беларуси ранее, и поэтому отказ от регулирования цен имеет столь важное значение для обеспечения конкурентоспособности компаний. Страна также очень сильно зависела от экспорта в Россию, которая в ретроспективе, возможно, создала условия для уменьшенной потребности в модернизации производства в Беларуси.

Есть много научных работ, в которых высказывается мнение о том, что Россия пострадала от так называемой «голландской болезни», обусловленной бумом нефтегазовых ресурсов. В результате бума Россия также увеличила поставки из Беларуси, что, конечно, носило не такой лавинообразный характер, как импорт из Китая. И теперь, когда экспорт в Россию серьезно снизился, нам необходимо открывать для себя новые рынки, что требует обновления широкого спектра выпускаемой продукции путем внедрения новых разработок и технологий.

Как на данном этапе Беларусь может этого добиться?

Прежде всего, сразу и повсеместно все не сделаешь, потому что модернизация дорого стоит; необходимо проявлять избирательность. Покрыв расходы на социальные нужды, в госбюджете остается недостаточно средств для помощи предприятиям на обновление продукции. Необходимо выработать такую стратегию трансформации, которая бы в максимальной степени обеспечила жизнеспособность существующей системы производства. В противном случае можно прийти к деиндустриализации экономики.

Это сложная и деликатная задача — сохранить значительный промышленный потенциал Беларуси, не удерживая на плаву неэффективные предприятия ради сохранения занятости населения. Во времена экономического спада обновлять продукцию, открывать новые рынки и переходить на производство продукции с более высокой добавленной стоимостью становится еще сложнее. Нам придется выработать такую стратегию, которая бы позволила привлечь в Беларусь внешние сбережения — предпочтительно в виде инвестиций, а не займов, — и изыскать пути для того, чтобы иностранные инвесторы вкладывали свои деньги, работали с белорусскими производителями над обновлением их ассортимента, открывали для них новые рынки и вместе получали достойную прибыль.

Некоторые фундаментальные изменения в Беларуси уже происходят: во-первых, это касается бизнес-культуры – переход от философии, основанной на количественном подходе, к философии качества; от системы, полагающейся на субсидии и государственные кредиты, к системе, управляемой собственной прибылью; переход к бизнес-менталитету, направленному на оптимизацию уровня складских запасов и на минимизацию оборотного капитала до нужного объема.

Все эти преобразования представляют собой весьма решительную стратегию перемен, а не просто плановую модернизацию. Сегодня Беларуси необходимо продолжать развивать логику изменений и «продавать» ее потенциальным инвесторам, я бы сказал, лучше, чем это делают страны-соседи. Недавно было получено много обнадеживающих сигналов системных мер как Правительства, так и промышленности, направленных на преодоление структурных ограничений. Политика поэтапного отказа от директивного кредитования является одним из таких сигналов.

Вы думаете, что Правительство Беларуси приблизилось к пониманию этой логики?

Да, у меня были встречи в Правительстве и с руководством страны, в ходе которых я убедился, что речь идет не только о понимании этой логики, но и о растущей заинтересованности и приверженности ей. Дискуссии, продолжающиеся во время моей работы в Беларуси на протяжении двух с половиной лет, сосредоточены в большей степени на то, как это сделать, а не о том, делать ли это.

И хотя Беларусь не располагает богатыми природными ресурсами, у нее есть глубокие традиции и потенциал в области науки, техники и инноваций. Кроме этого, белорусы — очень гостеприимные и порядочные люди с исключительно строгой трудовой дисциплиной. Поэтому в отношении Беларуси я настроен оптимистично!

Не думаю, что Беларусь входит в десятку стран, наиболее интересных в инвестиционном плане для иностранных компаний; вы с этим не согласны? Что может быть сделано для привлечения иностранных инвесторов?

Отчасти это обусловлено стигмой: Беларусь продолжают называть страной с централизованной плановой экономикой под сильным контролем государства. Рынок, как правило, получает общее представление, лишь просматривая заголовки новостей: «все работает вразрез с принципами рыночной экономики», «существует чрезмерное регулирование». В какой-то степени так могли обстоять дела в прошлом, но хватает и ошибочных представлений. Стигма — это та часть восприятия инвестора, которая не соответствует истине или преувеличена.

Хорошо, тогда если посмотреть на сегодняшний имидж Беларуси в качестве места для вложения инвестиций: как Вы думаете, насколько в нем отражена реальность, а насколько заблуждения, или так называемая «стигма», если хотите?

Полагаю, что стигма серьезно сказывается на иностранных инвестициях. Не так-то просто сделать так, чтобы потенциальные инвесторы, чья нога никогда не ступала на эту землю, изменили свое мнение о новостях, которые им кажутся отражением действительности. Для преодоления стигмы Беларуси необходимо приложить дополнительные усилия, чтобы изменить восприятие и активно выйти к сообществу инвесторов.

Как говорится, «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»: приезжающие в Беларусь иностранцы неизменно покидают страну с позитивными чувствами, испытывая симпатию к белорусскому народу.

В этой связи надеюсь, что в Беларусь будет приезжать больше иностранцев, чтобы посмотреть на эту страну. Например, очень бы хотелось увидеть изменения, направленные на то, чтобы иностранным бизнесменам или туристам было легко и дешево получать белорусские визы. Электронные визы, оформляемые по Интернету, могли бы стать кардинальным, но, вместе с тем, мощным решением, дающим иностранным инвесторам однозначный сигнал, что их зовут приехать для поиска инвестиционных возможностей.

Можно было бы предпринять еще некоторые шаги, которые не требуют много средств. Например, совершенно ничего не стоит придерживаться принципов, таких как принцип ненарушаемости договоров или принцип защиты частной собственности и т.п. Сегодня подобного рода принципы обсуждаются и специально оговариваются в ряде проектов указов и поправок к ним; путь отказа от ошибочных представлений обещает быть долгим.

А еще, я бы все соответствующие меры правовой защиты инвесторов прописал в специальном указе, который бы потом представил в рамках разъяснительной кампании, организованной для сообщества инвесторов, дополнив это мерами по упрощению инвестиционных процедур. Со временем, наработав последовательный «послужной список», мы сможем освободиться от стигмы и обратить внимание инвесторов на сильные стороны и преимущества, предлагаемые страной.

И, как Вы сказали, такие меры не потребуют особых затрат. Думаю, что есть и другие, более дорогостоящие подходы, разве нет?

Конечно. Мы уже говорили о государственных предприятиях, которые являются крупнейшими работодателями в стране. Ранее было сказано, что ни производительность, ни конкурентоспособность госпредприятий не находятся на уровне, на котором они могли бы быть; кроме того, сегодня, когда ситуация на рынке серьезно замедлилась, госпредприятиям свойственна чрезмерная занятость. Но нельзя списывать высокие производственные затраты лишь на избыточную рабочую силу. За последнее десятилетие предприятия закупили много импортных станков и оборудования; однако они пока еще полностью не рассчитались по долгам, взятым на этапе модернизации производственных мощностей. Поэтому обслуживание этого долга сегодня составляет значительную долю расходов. Можно рассматривать несколько вариантов реструктуризации; например, замена долговых обязательств акциями для сокращения сверхнормативной задолженности, при условии, что у госпредприятий есть надежные планы более эффективного использования своих мощностей.

Другим усилием, предпринимаемым госпредприятиями, является совершенствование механизма продвижения своей продукции, проникновение на новые рынки и ориентация на повышение рентабельности и устойчивости. Эта тенденция представляет собой мягкий реинжиниринг направлений деятельности, выгоды от которых вероятно превзойдут результаты модернизации заводов и оборудования.

Компании очень заинтересованы в проведении серьезных маркетинговых исследований, чтобы определить, какие пять моделей в их хозяйственной деятельности способны обеспечить наилучшие продажи и имеют перспективы роста рынка. Затем они концентрируют денежные средства и фокусируют усилия на этих пяти направлениях, что представляет собой бизнес-модель, отличающуюся от модели количественных целевых показателей прошлого. В настоящее время считается, что лучше вступать в совместные предприятия с иностранными партнерами, которые могут предоставить не только финансирование, но испытанные рынком образцы продукции, производственные технологии, устоявшиеся сети и каналы поставок и маркетинга.

Думаю, такой подход сегодня известен более широко, и некоторые директора предприятий уже начали общаться с потенциальными инвесторами. Одним положительным побочным эффектом коллапса российского рынка в 2015 году стало то, что в Беларуси он привел в действие механизмы адаптации, что было крайне необходимо. Полагаю, что трансформация уже началась.

Как вы сказали, всей экономике это обойдется очень дорого.

Да, если бы все коррективы вносились одновременно во время движения по курсу, то это потребовало бы больших финансовых вложений, которыми страна в настоящий момент не располагает. Поэтому Беларуси нужно быть избирательной и делать все возможное для привлечения иностранных инвестиций.

Если посмотреть на другие страны региона ЦВЕ (прим. пер. — Центральная и Восточная Европа), то можно увидеть, что государствам, начавшим структурные реформы раньше других, уже удалось преодолеть эти вызовы, и теперь они переходят в те промышленные сегменты, где создается более высокая добавленная стоимость. Им повезло в том смысле, что когда они вступили в Европейский Союз и начали процесс приватизации, то уже на тот момент было несколько европейских инвесторов, заинтересованных в поиске альтернативных производственных площадок для сокращения своих расходов. Они также были психологически готовы восстановить исторические связи. Кроме того, в этих странах много государственных средств было потрачено на наращивание потенциала и развитие предпринимательства.

У Беларуси такой поддержки нет ни от Евразийского Союза, ни от глобальных финансовых рынков. На самом деле, у нее никогда не было поддержки, сравнимой с той помощью, которая была оказана странам, присоединяющимся к ЕС. Даже предоставляемые ранее российские субсидии на энергоносители становятся все менее щедрыми и менее предсказуемыми.

Беларуси нужно стоять на своих ногах и основываться на своих достоинствах. Если сравнить эту страну с другими странами бывшего Советского Союза, то в ней можно найти много сильных сторон: в ней есть запас жизненных сил, во многих секторах она лучше оснащена, благодаря чему она может конкурировать на мировом рынке. Кроме того, Беларусь достаточно свободна от коррупции. Посмотрите хотя бы на наш проект строительства автодороги Минск-Гомель: это автомагистраль, соответствующая европейским стандартам качества, построенная по одной из самых низких цен за километр дороги в регионе.

Беларусь открыта для бизнеса, и она будет идти навстречу инвесторам, способным принести технологии, финансовые ресурсы и сети сбыта.

В ежегодном отчете Всемирного банка «Ведение бизнеса» Республика Беларусь занимает 44-е место. Создается ощущение, что, с одной стороны, в этой стране произошло много изменений в целях улучшения бизнес-климата, но, с другой стороны, мы видим, что в странах, вскарабкавшихся вверх по лестнице этого рейтинга, бизнес не замечает реального улучшения условий ведений своей повседневной хозяйственной деятельности. Два года назад в своем интервью бывший Министр экономики Республики Беларусь Николай Снопков сказал мне, что я еще увижу, как Беларусь резко поднимет свои позиции в рейтинге (прим. пер. — «Ведение бизнеса»).

Десять лет назад Беларусь была на 106-м месте из 155 стран, охваченных рейтингом «Ведение бизнеса». Теперь она занимает 44-е место из 189. Поэтому за десять лет страна перешла из последней трети стран в первую четверть стран, что отличительно. В некоторой степени взлет в рейтинге удался потому, что Правительство сосредоточилось на реформах, которые могли в наибольшей степени повлиять на позицию в рейтинге. И в методике оценки рейтинга «Ведение бизнеса» произошли изменения, что также помогло Беларуси. Однако трудно объяснить последовательное восхождение в рейтинге без изменения стратегических подходов, которые были бы хороши для бизнеса.

Десять лет назад меня здесь не было, но я готов поспорить на свой дом, что инвестиционный климат в Беларуси сейчас лучше, чем он был десять лет назад, а в будущем станет еще лучше.

Сегодня Правительству, я думаю, важно задаться другим вопросом: если наша позиция в рейтинге поднялась так высоко, то где же усилившийся приток инвестиций? В дополнение ко всему тому, что было сделано за эти годы для достижения нынешней позиции, что должно сделать Правительство для того, чтобы превратить показатели рейтинга «Ведение бизнеса» в реальные инвестиции?

Для меня очевидно, что Беларуси следовало бы задаться вопросом о том, каким странам из 43, находящимся в рейтинге «Ведение бизнеса» выше Беларуси, удалось в том числе привлечь инвесторов. Что еще они сделали в дополнение к повышению своей позиции в рейтинге «Ведение бизнеса»? Выходя за рамки механического самоанализа того, какое место мы занимаем в различных рейтингах стран, Беларуси необходимо изучить примеры стран, привлекших большие объемы инвестиций, а затем воссоздать у себя условия, которые были предложены этими странами своим инвесторам.

Когда Вы общаетесь с иностранными инвесторами, какие вопросы они обычно Вам задают?

Я бы сказал, что они часто спрашивают меня о нормативно-правовой среде и о защите имущественных прав. Мы об этом уже с Вами говорили. Я провожу много времени, объясняя инвесторам, почему им следовало бы стать пионерами в развитии хозяйственных связей с Беларусью. Когда их волнуют определенные аспекты вложения инвестиций в Беларусь, мы — Всемирный банк — делаем все возможное, чтобы Правительство обратило на это внимание с тем, чтобы произошли необходимые изменения.

Я также предлагаю инвесторам обратить внимание на научные и инженерные традиции, которые по-прежнему сильны в Беларуси. Первый грузовик был полностью изготовлен в Беларуси в 1947 году. Для сравнения приведу пример своей родины — Южной Кореи, — производящей сегодня автомобили «Hyundai» и «Kia» в глобальном масштабе. Мало кто знает, что первый корейский автомобиль был собран лишь в 1975 году. Широкая производственная база Республики Беларусь является большим преимуществом для тех инвесторов, которые ищут новые производственные площадки. Беларуси также присуща способность внедрять инновации, если для этого есть надежная платформа и мост для выхода на мировой рынок.

Еще одним преимуществом является система образования, способная готовить высококвалифицированные кадры. В стране сохранился потенциал передачи знаний, и значительная часть государственных расходов идет на образование. В Республике Беларусь квалифицированная рабочая сила, ее достаточно и издержки, связанные с ее наймом, незначительны, если сравнивать не только с ЕС, но и с Санкт-Петербургом или Калугой.

А теперь нужно превратить эти выгодные факторы в средства выхода на глобальный рынок, верно?

Если вы — Европейский производитель станков или высокоточных инструментов, то, например, Китай уже стоит на пороге вашего дома. С точки зрения близости рынка и фактора затрат совместное предприятие с белорусской компанией может по-прежнему дать вам шанс конкурировать на равных с новыми недорогими производителями, и это дает вам дополнительное время для того, чтобы внедрить инновации и стать производителем высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью, относящейся к верхнему сегменту рынка.

Каков типовой портрет европейской компании, которая могла бы выиграть от инвестиций в Беларусь?

Я думаю, компании, чьи традиционные направления бизнеса сталкиваются со все более жесткой конкуренцией со стороны азиатских производителей, должны посмотреть на Беларусь, у которой есть хорошая кадровая база и которая предлагает относительно низкий фактор стоимости. Группа компаний «Карл Цейсс» создала совместное предприятие с «БелОМО» для производства высокоточных объективов профессиональных цифровых видеокамер и микроскопов. Московская компания ООО «Аэроэкспресс» модернизирует свой подвижной состав, заменяя его на поезда, изготовленные в Беларуси. Транснациональные корпорации, занимающиеся медицинским оборудованием, заинтересованы в производстве рентгенографического оборудования, КТ-сканеров и комплектующих для МРТ-сканеров в Беларуси.

Но нужно также упомянуть, что некоторые виды этой продукции уже изготавливаются в Беларуси и экспортируются по всему миру!

По моему мнению, многие европейские производители могли бы найти взаимовыгодные решения, если бы они просто приехали в Беларусь и осмотрелись. В Беларуси определенно можно создавать более высокую стоимость при меньших затратах, и именно в этом и заключаются инвестиционные возможности.

Мы говорили о негативном имидже Беларуси; следует добавить, что есть много людей, которые делают обобщения и иногда комментируют ситуацию, даже несмотря на то, что они никогда здесь не были.

До прибытия в Беларусь мне тоже встречалось много статей, в которых эта страна была представлена в негативном свете. Со временем я обнаружил, что некоторые старые статьи циркулировали в СМИ снова и снова. Новые истории переписывались по старым лекалам. Именно поэтому так трудно заставить иностранцев по-новому взглянуть на страну: ранее мы уже говорили об этой стигме. Это как фантомная боль в ампутированной конечности.

У Республики Беларусь много шрамов прошлого. Если вспомнить про Чернобыльскую катастрофу, то страна все еще от нее страдает. На самом деле, Чернобыль был атомной электростанцией на территории Украины, не Беларуси, но «бомбардировка» радиоактивными осадками пришлась именно на Беларусь. Кто-нибудь компенсировал Беларуси нанесенный ущерб? С момента обретения независимости прямые расходы Республики Беларусь на помощь своим жертвам Чернобыля составили $22,5 млрд. Если бы сегодня у Беларуси было $22,5 млрд свободных средств, то она смогла бы покрыть большую часть расходов, связанных с трансформацией в высокодоходную экономику.

Но поскольку реальность диктует иное, белорусы будут со своей стороны привлекать инвесторов, готовых сделать первый шаг. Уверен, что Беларусь скоро станет известна как гостеприимный и дружелюбный причал для инвестиций. Я же поспорил на свой дом, что это произойдет, верно?

Белоруссия > Госбюджет, налоги, цены > worldbank.org, 6 сентября 2016 > № 1889917 Ян Чул Ким

Немцы построят в Иране солнечную электростанцию

Германская компания «SOLARWATT GmbH», один из пионеров в отрасли солнечной энергетики, планирует начать проекты в Иране путем строительства солнечной электростанции мощностью 30 Мвт.

Представитель компании Абольфазл Мусави Фазель, заявил, что фирма работает над получением разрешения на строительство завода, в рамках планов немецкого правительства по продвижению солнечной энергетики в Иране.

После заключения ядерного соглашения по Ирану, немецкие компании, работающие в сфере солнечной энергетики, стремятся занять большую часть потенциально прибыльного рынка Ирана.

Еще в марте, берлинская индустриальная группа «BSW Solar», сообщила, что немецкие фирмы имеют возможности "огромных продаж" в сфере солнечной энергетики.

Иран восстановил 20-летнее соглашение о закупке электроэнергии с Германией и установил льготные тарифы по «высокорентабельным» ставкам от 17 до 33 евро центов ($ 0,33) за киловатт-час, согласно данным 134-страничного доклада Министерства иностранных дел Германии.

Компании начали возвращать коммерческие связи, и они выросли на 27 процентов до 2,7 млрд. евро в 2014 году, сообщало агентство «Bloomberg». Германия является крупнейшим европейским торговым партнером Ирана.

В мае, журнал «Power Magazine» сообщил, что Германия начала тесное сотрудничество с Ираном в разработке стратегий использования возобновляемых источников энергии, на основе успехов и неудач, которые были извлечены при переходе на энергию солнца в Германии.

Иран. Германия > Электроэнергетика > iran.ru, 6 сентября 2016 > № 1889771

Новый закон ОАЭ позволяет медицинскому персоналу не реанимировать умирающих, неизлечимых пациентов. Речь идет о тех случаях, когда лечение гарантированно не даст результатов или, по крайней мере, три доктора советуют воздержаться от реанимации.

До сих пор ни один врач, отказавшийся от реанимации пациента, не был привлечен к уголовной ответственности в ОАЭ. Изменение в законе появилось после отчета целевой группы, созданной в Управлении здравоохранения Абу-Даби. Несрин Аль-Альфи из Fatima College for Health Care Sciences в Абу-Даби заявляет, что существовали проблемы в преодолении культурных убеждений и противоречии правовой системы в отношении разграничения понятий “не реанимировать” и “позволять пациенту умереть естественным образом”.

Новый закон в том числе освобождает врачей от уголовной ответственности в тех случаях, когда ранее они могли подвергаться уголовному преследованию. Согласно новым правилам, если пациент сам причинил себе вред или смерть наступает в результате добровольного отказа от лечения или несоблюдения рекомендаций лечащего врача, врач не будет привлечен к уголовной ответственности.

Врач также не будет нести ответственность, если в результате лечения возникли неожиданные осложнения, которые не были вызваны врачебной ошибкой.

Кроме того, новый закон предлагает более жесткую позицию в отношении мошенничества в области медицинского страхования и обогащения медицинских учреждений и отдельных врачей.

Операции по перемене пола также будут разрешены в стране в соответствии с новым законом.

Изменения в отрасли, по мнению экспертов, помогут привлечь лучших врачей в ОАЭ и поддержать медицинский туризм, являющийся одним из ключевых элементов в концепции развития Дубая.

ОАЭ > Медицина. Миграция, виза, туризм > russianemirates.com, 6 сентября 2016 > № 1889451

На американский гиперзвук у нас есть свой «Калибр»

Сегодня все чаще всплывает тема возможного нанесения Америкой военного молниеносного удара по России. Причем новым видом вооружений - гиперзвуковым. О чем идет речь? Об этом «Миру Новостей» рассказал президент Центра геополитического анализа генерал-полковник Леонид Ивашов.

- В январе 2004 года Буш подписал директиву о концепции быстрого глобального удара, что означало коренное изменение американской военной стратегии, - говорит наш собеседник. - Главная задача США - одновременно с ударами по нашим пунктам управления вывести из строя до 70% наших стратегических ядерных сил. Туда входят средства наземного базирования, подвижные грунтовые комплексы, авиация и атомные подлодки, находящиеся на поверхности и в пунктах базирования.

В основе американской военной стратегии против России и других стран лежат быстрый - в течение нескольких часов - удар и принуждение к вывешиванию белого флага. Если мы отказываемся, удар повторяется. Если же после нанесения удара мы решим нанести ответный или ответно-встречный удар (военная доктрина России это предусматривает), они будут защищаться при помощи уже существующей системы глобальной противоракетной обороны. Речь идет в основном о перехвате наших ракет силами 90 кораблей, каждый из которых оснащен сотней противоракетных установок.

- За изменениями в военной стратегии наверняка последовали и новые решения, связанные с оружием, которым должен будет наноситься глобальный удар?

- До принятия директивы-2004 основную ставку американцы делали на превентивный ядерный удар, но теперь стратегическим ядерным силам придали функцию сдерживания и вывели их на второй план. Основным же ударным компонентом стало высокоточное оружие различных видов базирования - морского (крылатые ракеты), воздушного (авиационные средства поражения) и космического. План быстрого глобального удара предполагает удар по ключевым объектам России сразу несколькими тысячами высокоточных крылатых ракет, в том числе гиперзвуковыми, находящимися на кораблях и авиационных носителях. В ближайшие годы Америка планирует разместить на своих подлодках порядка 30 тыс. таких ракет. Провокационный повод для нанесения удара найдут. Когда турки сбили наш самолет, США ждали, что мы нанесем ответный удар по турецким аэродромам. Мы пока сохраняем выдержку, но учитывая, что любая военная машина работает в автоматическом режиме, любой прецедент-провокация с кораблем или самолетом может вылиться в конфликт.

- Звучит жутковато... Если удар будет нанесен, мы готовы его парировать и нанести ответный?

- У нас еще недостаточно средств не только для поражения гиперзвукового оружия, но и для его обнаружения. С-300 и другие аналогичные им комплексы могут, конечно, поразить такие высокоточные ракеты, но только при наличии сплошного радиолокационного поля. Его у нас нет - Северное арктическое поле и другие направления разрушались десятилетиями. Задача перехвата в основном возложена на средства подвижного морского базирования и воздушно-космическую оборону, но последняя только сейчас получила развитие, а радиолокационное поле восстановить в короткие сроки невозможно.

- Нельзя же просто сидеть и ждать, когда нас атакуют.

- Сегодня важно сделать правильный стратегический выбор: строить сплошное радиолокационное поле или найти другие способы нейтрализации угрозы. Гораздо правильнее, с моей точки зрения, было бы взять под прицел территорию США и важные американские военные объекты. Для этого надо работать над увеличением скрытности и защиты наших субмарин, находящихся в поле досягаемости Америки, и оснастить их дополнительным числом ударных крылатых высокоточных ракет типа «Калибр». Это можно сделать быстро и менее затратно по сравнению с выстраиванием защитного поля от американских крылатых ракет. Удары «Калибрами» по боевикам в Сирии продемонстрировали их возможности, и теперь мы должны дать понять Штатам, что в случае агрессии эти ракеты могут полететь и в их сторону. Такие противоходы могут сдержать планы США по осуществлению быстрого глобального удара по России.

Гиперзвуковое оружие - это крылатая ракета, которая идет на сверхзвуковой скорости, имеет дальность полета до 6 тыс. км и способна огибать местность.

Елена Хакимова

США. Россия > Армия, полиция > mirnov.ru, 6 сентября 2016 > № 1889053 Леонид Ивашов

Встреча с фракцией «Единая Россия» и экспертами.

В Екатерининском зале Кремля состоялась встреча Владимира Путина с депутатами фракции партии «Единая Россия» в Госдуме и экспертами – представителями профессиональных сообществ и общественных организаций.

Обсуждались динамика реализации общественно значимых законов, исполнение майских указов, а также предложения по совершенствованию законодательства.

* * *

В.Путин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги, добрый день!

До дня голосования осталось 12 дней – совсем немного. За это время вы побывали в регионах, встречались с людьми в трудовых коллективах, напрямую с людьми беседовали – в общем, проделана достаточно большая работа, и это очень правильно, это, безусловно, полезно.

Избирательная кампания завершается. Она потому и называется избирательной, что скоро выборы, а избиратель – в центре этого процесса. То есть в центре этого процесса в конечном итоге всё–таки не те, кого избирают, а те, кто избирает. Именно эти люди должны находиться в поле нашего внимания и зрения постоянно: и в ходе избирательных кампаний, и особенно после их завершения.

В этой связи я хотел бы сказать, что в вашей и в нашей общей работе нет, не будет и никогда не должно быть каких–то интересных, неинтересных, важных или второстепенных тем. Всё, что представляет интерес для конкретного российского гражданина, – всё важно: и вопросы внешней политики, безопасность и оборона, ЖКХ, здравоохранение, образование, социальные вопросы в целом – всё важно. Важно всё, что представляет интерес для жизни каждой российской семьи, каждого российского человека, каждого российского гражданина.

Очень важно будет в будущем объединять вокруг себя тех людей, которые хотят позитивно работать в будущей Государственной Думе, причём вне зависимости от того, пришли люди в парламент по одномандатным округам либо по партийным спискам. Важно найти единомышленников и объединить их единой задачей созидания, развития нашей экономики, социальной сферы, приносить пользу людям в самом широком смысле этого слова.

Думаю, очень полезно для вас было, когда вы ездили по регионам, с людьми встречались, посмотреть, как работает то, что уже принято за последнее время, проанализировать так называемую правоприменительную практику, получить обратную связь. Если вы считаете это целесообразным, а в некоторых вещах я уже сам вижу, что нужно что–то добавить и подкорректировать, – с этим нужно тоже приходить в Государственную Думу и, не откладывая в долгий ящик, все эти проблемы формулировать и решать. В общем, работы много, но впереди самый важный, самый главный этап.

Здесь есть ещё одна вещь, о которой я бы хотел сказать. Она и так, собственно говоря, лежит на поверхности, но она чрезвычайно важна, и забывать о ней никогда нельзя: доверие людей очень важно. А для того чтобы это доверие возникло, нужно чувствовать, чем люди живут, и нужно предельно откровенно, не боясь ничего, говорить правду о реальной ситуации и о том, что вы реально предлагаете сделать для решения задач, перед которыми страна стоит.

Во–первых, люди у нас, даже если в деталях какой–то проблемы не знают, часто сердцем чувствуют, где правда, а где ложь, где пустые обещания, а где реальное желание и стремление конкретного человека, в данном случае будущего депутата, изменить ситуацию к лучшему, решить реально ту или иную проблему. Это люди сразу улавливают, фальшь не проходит никогда. И если на основе такой работы с людьми вы добьётесь главного – добьётесь доверия людей, то здесь наступает вторая, не менее важная задача: это доверие нужно оправдать – конкретной постоянной, ежедневной работой.

Давайте поговорим о тех проблемах, которые вы считаете важными, которые наработали за предыдущее время – кто–то, кто уже был депутатом Государственной Думы, или в ходе работы сейчас с людьми в регионах.

Дмитрий Анатольевич, пожалуйста.

Д.Медведев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я как раз в том ключе, о котором только что сказал Владимир Владимирович, хотел бы оттолкнуться от того, что сейчас все присутствующие и большое количество наших коллег, которых сейчас в этом зале нет, ездят по стране, встречаются с избирателями. Конечно, мы должны сформулировать для себя окончательно те вопросы, которыми мы уже занимаемся и которые необходимо будет в любом случае после выборов всем, по сути, политическим силам и «Единой России» продолжать претворять в жизнь. Поэтому я несколько позиций обозначу из того, что коллеги собирались сказать, в самом общем ключе.

Очевидно, что базовые задачи, действительно, основаны на майских указах 2012 года, которые были подписаны Президентом. За этот период сделано уже в целом по многим направлениям немало, но всё равно очень многие вопросы нуждаются в совершенствовании, нуждаются в продолжении работы. Есть предложения, как повысить эффективность этой деятельности, в том числе по ключевым направлениям.

Например, жилищно-коммунальная сфера: понятно для всех, эта сфера должна быть максимально прозрачной, чтобы все люди видели, на что тратятся деньги, чтобы повышение тарифов не вызывалось просто желанием заработать соответствующих организаций, а вело к росту качества услуг. Мы с вами принимали и изменения в Жилищный кодекс, и вводили общественный контроль, это действительно действенное средство в борьбе за то, чтобы качество было правильное в системе ЖКХ.

Но понятно, что жилищно-коммунальный сектор – это не только свет, не только газ, не только вода в квартирах, а это и то, что формирует среду общения: это благоустроенные дворы в наших городах. Для всех жителей нашей страны это пространство для общения и отдыха, и, конечно, это пространство должно быть уютным, понятным, комфортным, где можно было бы с удовольствием пообщаться, отдохнуть.

Напомню, что наша партия занималась таким проектом в регионах. Я полагал бы, что можно было бы проект «Наш двор» вывести на федеральный уровень и продолжить его уже вместе с регионами, вместе с муниципалитетами.

Естественно, на его исполнение потребуется дополнительное финансирование: и региональное, и, возможно, федеральное, и муниципальное. Нужно будет подумать, каким образом его найти, но представляется, что это очень важная могла бы быть программа, очень важная объединяющая тема. Тем более что две трети жителей наших городов и вообще две трети жителей нашей страны живут в многоквартирных домах, так что они так или иначе в этой среде каждый день общаются. Предлагаю это тоже обсудить.

В.Путин: В домино резаться.

Д.Медведев: В том числе. (Смех.) Но даже в домино нужно резаться в приятных условиях.

Второе касается собственно самой программы обеспечения комфортным жильём. Мы эту программу продолжаем: стимулируем строительство нового жилья, развитие ипотечного рынка, переселение из аварийного жилья. Примерно половина из того, что было намечено на период до конца 2017 года, уже выполнено. 360 тысяч человек из аварийных домов перебрались в нормальные квартиры, это хороший результат.

На что хотел бы обратить внимание. Конечно, для нас очень важным является сохранение темпов такой работы. Несмотря на проблемы в экономике, очень важно будет продолжить стройки и ремонты, которые мы в настоящий момент осуществляем.

Третье, о чём хотел бы сказать и о чём коллеги, наверное, также более подробно скажут, – это вопросы образования. Мы успешно решили задачу в части детских садов для детей от 3 до 7 лет. На эти цели было направлено только федеральных ресурсов 130 миллиардов рублей, введено приблизительно 5,5 тысячи новых детских садов. В настоящий момент очередь отсутствует.

Это действительно хороший результат, но это не означает, что дошкольное образование должно остановиться. Будем решать вопрос по ясельным группам. Сейчас в регионах эта работа уже развёрнута, потому что такая необходимость существует для тех, у кого дети не достигли трёхлетнего возраста ещё.

Но мы сделали следующий шаг – сосредоточили усилия на строительстве новых школ. Сейчас мы подробно говорили об этом на Всероссийском августовском педагогическом совете, который был 20 августа. На программу в этом году уже выделено 25 миллиардов, в ближайшие годы суммы потребуются не менее значительные.

И конечно, нужно смотреть, чтобы эта программа была развёрнута по всем регионам. Во всяком случае в ходе моих поездок – уверен, как и вашего общения с избирателями, с коллегами в регионах, – тема строительства школ, модернизации, создания современных школ выходит на передний план. Люди практически всегда спрашивают, особенно когда в новостройки приезжаешь, когда здесь будет школа. Понятно, что это очень важно.

Ещё один вопрос, который постоянно задают наши люди, конечно, касается пенсий (который звучал и в ходе посещения центра реабилитации [инвалидов и пожилых людей «Сосновый бор»] в Липецке, это было совсем недавно, в конце августа). Все вы знаете о принятом решении об индексации пенсий во втором полугодии этого года в форме единовременной выплаты в размере 5 тысяч рублей. Президент такой подход также поддержал. Мы понимаем, как сейчас трудно людям старшего поколения, но крайне важно, чтобы в следующем году мы вернулись в обычный, привычный режим индексации. И для этого у нас сейчас есть все возможности: и макроэкономические, поскольку инфляция позволяет принимать такие решения и текущего года, и, надеюсь, следующего года, и финансовые. Такие решения уже придётся принимать новому составу Государственной Думы.

Ещё один вопрос, который, наверное, фактически каждому из присутствующих задают постоянно, – это дороги. Этой теме, конечно, уделяют внимание все власти: и Президент уделяет внимание, и Правительство. Очевидно, что для развития любой страны, особенно такой, как наша, большое значение имеет состояние автодорожной сети. Речь идёт и о федеральных, и о региональных трассах – все они должны соответствовать современным требованиям.

Хочу отметить, что за последнее время, несмотря на не самую простую финансово-экономическую ситуацию, всё–таки мы с вами вместе тоже принимали целый ряд решений по дорожному хозяйству, особенно в последние месяцы. Развернули ремонтные работы в целом ряде регионов, где было хроническое недофинансирование по этому вопросу. Я уже не говорю о крупных, больших дорожных проектах, включая крымские проекты. Естественно, вся эта работа должна быть обязательно продолжена.

Но есть и другие темы, которые требуют нашего неослабевающего внимания. Понятно, что все решения и законы, которые Правительство предлагало, мы принимали, опираясь на поддержку большинства в Государственной Думе. Ещё раз хотел бы поблагодарить депутатов нашей фракции за поддержку – и за поддержку Президента в конечном счёте, который ставит подпись под законом. И ещё раз также хотел бы поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, за то, что нашли время встретиться с законодателями, с нашей фракцией, имея в виду весьма напряжённый график, который у Вас был в последние дни.

Думаю, коллеги сейчас какие–то темы заострят или ещё какие–то слова скажут.

В.Путин: Пожалуйста.

Н.Николаев: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич!

Николай Николаев, руководитель Центра мониторинга исполнения указов Президента «Народная экспертиза».

Владимир Владимирович, я думаю, что выражу мнение многих миллионов наших сограждан, если поблагодарю Вас за майские указы. Прежде всего потому, что само исполнение майских указов стало серьёзным стимулом для развития экономики нашей страны.

И, во–вторых, конечно же, десятки миллионов наших сограждан действительно почувствовали реальные положительные изменения в своей жизни. Но время не стоит на месте и ставит, конечно, новые задачи. Вот о некоторых я хотел бы сказать.

Первое – это расселение аварийного жилья. В следующем году заканчивается программа расселения аварийного жилья, признанного таковым на момент 2012 года. Колоссальнейшая программа. Уже сегодня, как было сказано, более 360 тысяч человек получили новые квартиры. Понятно, что не все регионы одинаково справляются с этой программой, но я уверен, что благодаря всеобщим усилиям, в том числе и общественного контроля, мы достигнем цели.

Сейчас есть ещё одна проблема: растёт количество аварийного жилья, признанного таковым уже после 2012 года. Сейчас такого жилья насчитывается порядка 11 миллионов квадратных метров. Мы считаем, что очень важно начинать разработку программы расселения аварийного жилья, признанного таковым уже после 2012 года. Особенно это важно для малых городов и посёлков, которые самостоятельно практически не смогут реализовать эту задачу. Очень важно, чтобы в этой программе были также целевые показатели, учтён положительный опыт [действующей] программы и, конечно же, предложены механизмы финансирования расселения такого жилья.

Второй вопрос – это дошкольное образование. Действительно, на 1 января 2016 года большое количество (практически все регионы) отчитались в соответствии с Указом о достижении 100-процентной доступности дошкольного образования. Действительно, за эти годы создано более 1100 тысяч новых мест в детских садах.

Но сейчас уже люди к нам обращаются с такими сигналами, что есть регионы, в которых постепенно начинают появляться очереди, очереди появляются вновь. Более того, есть факты, что детские сады, строительство которых начато, но по какой–то причине заморожено. Мы считаем, конечно, это недопустимым и будем контролировать ситуацию до тех пор, пока не достигнем 100-процентной доступности дошкольного образования во всех регионах и во всех городах России.

Это особенно важно, учитывая то, что в последние годы постоянно растёт количество детей, которые рождаются в стране. Большую роль сыграли и меры по поддержке семьи: это и выплаты материнского капитала, и предоставление земельных участков для многодетных семей. Важнейшую роль играет строительство новых перинатальных центров, которые строятся по Вашему поручению. Уже работает 23 перинатальных центра в стране. До конца этого года планируется достроить 32 перинатальных центра в 30 регионах, очень важная задача. Мы возьмём на особый контроль сроки строительства и введение в эксплуатацию таких центров.

Наконец, тема, которая всегда волнует многих, – это ЖКХ и деятельность управляющих компаний. Действительно, большие шаги сделаны для наведения порядка в этой области: введено лицензирование, есть усиление Государственной жилищной инспекции, начала работу открытая информационная система ГИС ЖКХ. Но опять к нам обращаются люди с жалобами на деятельность управляющих компаний. Говорят о том, что получается так, что они платят исправно управляющим компаниям за их услуги, но управляющие компании часто не расплачиваются со своими контрагентами, банкротятся и на их месте возникают новые, часто с такими же названиями и практически с такими же учредителями.

Почему такое происходит? Прежде всего, на наш взгляд, не прописан вопрос надзора за текущей финансовой деятельностью управляющих компаний. Более того, сегодня возможно компаниям с одинаковыми названиями получить лицензию. Мы считаем, что, конечно, эти вопросы все нельзя откладывать в долгий ящик, и уже в первую сессию работы Государственной Думы в новом составе мы планируем приступить к решению этих задач уже на законодательном уровне.

Спасибо.

В.Путин: Я сейчас пометил все вопросы, которые Вы назвали. Если мы будем говорить только о них, то этого уже будет достаточно для того, чтобы считать, что наша встреча прошла недаром, потому что все они, безусловно, очень важны для людей.

Но начнём с аварийного жилья. Действительно, мы зафиксировали объём жилья на 1 января 2012 года, тогда он как раз составил 11,4 миллиона квадратных метров. Это означало, что мы должны расселить, я уже не помню точно сколько…

Н.Николаев: 700 тысяч в целом – 360 тысяч расселили.

В.Путин: Да, 360 расселили, а 700 в целом.

Конечно, мы должны думать о том, что делать дальше. У нас есть ещё такое понятие, как «ветхое жильё». И что мы точно не должны делать – это расширять количество жилья, которое попадает в разряд аварийного и ветхого. Вот чем надо заниматься. Надо своевременно заниматься капитальными текущими ремонтами, постоянно содержать жильё в надлежащем виде. Вот что нужно делать, иначе объёмы аварийного жилья будут возрастать непомерными темпами. Но это не значит, что мы должны прекратить работу [по расселению]. Конечно, мы должны её продолжить.

Вместе с тем нужно внимательно посмотреть на то, что мы делаем и как мы делаем сегодня. К сожалению, где–то в 40 регионах Российской Федерации эта работа идёт быстрее, чем среднероссийский темп, а в 35–38 – меньшими темпами, чем в стране в целом. Связано это не только с тем, что Минфин вовремя или очень поздно доводит соответствующее финансирование (только в конце года), хотя и такое бывает. Мы эту программу осуществляем не один год, не только 2016 год, в течение нескольких лет мы это делаем. А если в каких–то регионах это не получается из года в год – значит, там какие–то внутренние системные проблемы возникают. В целом эти проблемы известны: несвоевременное выделение земельных участков, бюрократическая и бумажная волокита и так далее.

Правительство Российской Федерации имеет возможность довести дополнительно (и право такое имеет) свыше 6 миллиардов рублей регионам, которые отстали по темпам и нуждаются в дополнительной поддержке, и ресурсы такие есть. 15 регионам объёмы денежных средств полностью доведены, 100 процентов доведено. Но далеко не все осваивают те деньги, которые дополнительно выделены.

Сейчас не буду перечислять, не хочу напрягать руководителей этих регионов, но есть такие, которые деньги получили в полном объёме, но пока мы движения там никакого не видим. Это, конечно, вызывает вопросы, требует очень серьёзного контроля и со стороны Правительства, контролирующих органов вообще, и со стороны общественных организаций. Это абсолютно точно нуждается в постоянном контроле.

Причём мы договорились о том, что если регион запросил дополнительные средства, получил их, то тогда он берёт на себя дополнительные обязательства. Какие? Обязательства по срокам. Это значит, что регион, получивший дополнительные средства, должен выполнить взятые на себя обязательства к 1 января 2017 года. А если он эти обязательства не выполнил, тогда он должен эти деньги вернуть в фонд, но задачи исполнить, и стоящие перед ним задачи к 1 сентября 2017 года с него не снимаются. Думаю, что и коллеги наши в регионах сейчас услышат, о чём я говорю. Они все об этом знают, просто напоминаю дополнительно.

Конечно, нужно подумать, что будем делать дальше. Когда новая Дума будет сформирована, пожалуйста, выходите с предложениями.

Теперь по поводу детских садов. Действительно, огромная работа проведена. Я уже об этом говорил и хочу ещё раз повторить. Мы стараемся не выглядеть, как кукушка и петух, нахваливая друг друга, но я знаю, что Дмитрий Анатольевич взял это под свой контроль. Он когда–то мне прямо сказал: «Я считаю, что мы это должны добить. Я буду каждый месяц контролировать», – и добил. Реально практически мы эту тему закрыли.

Но как всегда есть нюансы. В чём они заключаются?

Во–первых, не везде, но в некоторых местах всё–таки не 100 процентов, а почти 100. По–моему, Алтайский край – 99 с чем–то. Это не то, за что можно было бы царапать, хватать и пальцем грозить, всё–таки в основном выполнили. Но в чём проблема? У нас по стандартам примерно 11воспитанников должно быть на одного воспитателя, а в некоторых регионах в два раза больше. О чём это говорит? Вроде как выполнили, но есть нюансы.

Поэтому нам с этим нужно поработать. Нужно понять, как развивать систему дошкольного воспитания. Много раз уже говорили на эту тему, один из путей решения вопроса – это развитие негосударственного сектора в этой области, причём с направлением туда государственных денег. И, кстати говоря, получается, что это чаще даже дешевле и эффективнее. Нужно менять застарелые стандарты.

Конечно, безусловно, нужно заботиться о том, чтобы эти стандарты отвечали требованиям соответствующих СанПиНов, чтобы детям было комфортно. Это не должны быть такие стандарты, которые мешают работать и не связаны с реальной безопасностью детей. Есть над чем подумать. Безусловно, будем продолжать.

Дмитрий Анатольевич сказал, будем думать и должны думать о детях младшего возраста. Нужно сделать так, чтобы женщина могла как можно быстрее вернуться к профессиональной деятельности, не терять квалификацию.

Перинатальные центры. Действительно, мы эту программу осуществляем в течение нескольких лет: в 2016 году 32 перинатальных центра в 30 субъектах Российской Федерации. Это действительно прорыв в медицине, просто здорово. Иногда, знаете, когда бываю, приходишь туда – сам бы рожал там, если бы мог. (Смех.) Просто любо-дорого посмотреть.

Там, где появляются такие медицинские учреждения, и младенческая смертность, и материнская стремятся практически к нулю. Это реальный результат нашей работы. Надо будет продолжить, конечно. Надо посмотреть, что и как сделать, где–то дополнительное что–то сделать. Пожалуйста, предлагайте, Правительство будет формулировать свои предложения.

В общем и целом это недешёвая программа. С 2013 года мы начали её осуществлять. Она у нас 84 с лишним миллиарда рублей. Из них 52 миллиарда – это, по–моему, федеральное финансирование из ФОМСа, а всё остальное – это из регионов.

На сегодняшний день из тех средств, которые направлены для решения этого вопроса, освоено около 50 процентов, где–то 49 процентов. То есть средства ещё есть, можно и нужно работать дальше и до выборов, и после выборов, и так далее. Мы, конечно, будем внимательно смотреть за результатами, будем дальше двигать эту программу.

По управляющим компаниям. Вы знаете, закон принят, связанный с лицензированием. Мы долго спорили и долго сомневались, не будет ли это огосударствлением этого вида деятельности. В конечном итоге считаю, что поступили правильно, хоть какой–то элементарный порядок там постепенно начали наводить. Пока не навели. Но думаю, что мы на правильном пути. Во всяком случае двойные платёжки уже труднее посылать. Не знаю, ещё кто–то получает двойные платёжки или нет, – надеюсь, что нет. Но если есть, то сейчас в ходе работы по территориям собирайте, пожалуйста, эту информацию, посмотрите, что там происходит. Безусловно, нужно эту работу дальше продолжать, совершенствовать, смотреть, что происходит.

К сожалению, ещё проблем очень много. Мы это тоже знаем, анализируем ситуацию. Сейчас не буду перечислять все вопросы, которые возникают в этой сфере. Это первый шаг – лицензирование. Но дальше тоже будем смотреть на то, что происходит в жизни, и реагировать с вашей помощью, надеюсь.

Спасибо.

И.Яровая: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Наверное, нет важнее вопроса, чем хлеб насущный. И конечно, этот вопрос очень интересует всех жителей нашей страны – от Камчатки до Калининграда.

Владимир Владимирович, мы провели мониторинг исполнения закона о торговле, я сама проехала практически полстраны. Мы собирали овощеводов, хлебопёков, молочников, мясников. Вы знаете, воодушевление и искреннюю благодарность людей, работающих на земле, которые кровью и потом, что называется, зарабатывают свой хлеб насущный, дают качественное продовольствие, я хотела бы передать Вам. Слова огромной благодарности, потому что многие не верили в то, что закон появится, честно Вам скажу. И именно благодаря Вашей позиции и Вашему поручению закон появился.

Но мы, как люди ответственные, понимаем, что, раз мы дали определённые обещания, нам важно сейчас их исполнить. И мы начали мониторинг во всех регионах нашей страны. Во–первых, мы увидели то, что наши производители живы и полны оптимизма. Они верят в то, что закон их реально защитит.

То решение, помните, по премии, снижение до 5 процентов с оборота, – мы посчитали: совокупно по стране даже эти 5 процентов для наших производителей эквивалентны 250 миллиардам рублей. Это колоссальные средства, которые должны остаться у них. Это то, что они пустят на развитие, на расширение ассортимента, на снижение цены, то есть то, что позволит им вздохнуть.

Конечно, производители – люди очень скромные, и они иногда даже боятся говорить правду о том, к чему их понуждают. У нас нашёлся один такой производитель, он нам дал фактуру: за пять лет один наш производитель заплатил торговым сетям миллиард сто миллионов [рублей] в виде бонусов, при этом был вынужден кредитоваться у Сбербанка на то, чтобы заплатить налоги, – вот какая пропорция. Поэтому сегодня, если закон будет исполнен, это серьёзная, фактически дополнительная государственная поддержка для нашего производителя.

Что показал мониторинг? Мониторинг показал, что региональные сети в принципе готовы к исполнению закона, но нас беспокоит, что федеральные сети взяли паузу. Сегодня они собирают дорогих юристов, они договариваются, и мы видим уже, о чём: они договариваются о том, чтобы ввести кратные штрафы и через штрафы начинать взимать то, что не добирают. Они хотят понудить к огромным скидкам. Более того, они нашли даже один международный документ – международный словарь терминов, под который сейчас пытаются уговорить ФАС дать разъяснение, чтобы всё то, что запретили через закон, легитимизировать на подзаконном уровне.

Конечно, производители поверили в то, что мы их защитим, и слёзно, без преувеличения, просят о том, чтобы мы их не бросали, чтобы мы продолжали мониторинг. Мы просим и Вас не закрывать этот вопрос. Почему? Потому что, вполне возможно, необходимо будет оперативно сейчас принимать решение, чтобы с 1 января не получилось так, что эти штрафы, скидки и новые термины были фактически введены и прикрыли те поборы, которые осуществлялись ранее, – этого допустить никак нельзя.

И очень важна норма в законе, Владимир Владимирович, которая обязала регионы создавать альтернативные формы торговли. Через наш мониторинг и ту работу, которую провела «Единая Россия», по стране появилось 3100 новых площадок сельскохозяйственных рынков. Эта короткая коммуникация с покупателем очень важна.

Я была в Хабаровске. Вы удивитесь, в торговой сети местного производителя овощи стоят столько же, сколько в Москве, хотя Вы знаете, что там производить дороже. Почему? Потому что торговая сеть региональная другую маржинальность закладывает. При этом в Хабаровске это качественные овощи. Не буду называть сети, в которых в Москве (мы ходили с коллегам) лежит гнилая продукция. Отношение к нашей продукции в федеральных сетях – на ценнике: «Грязный картофель (Россия)» – и рядом «Чистый картофель (Израиль)». Мы не против Израиля, но мы за то, чтобы российского производителя более уважительно позиционировали даже на торговой полке.

У нас предложение, Владимир Владимирович. Исходя из тех данных, которые мы объективно сейчас получили, мы предлагаем, во–первых, не останавливать мониторинг и просим Вас оставить этот вопрос на контроле, дать поручение Федеральной антимонопольной службе, как Вы в своё время уже давали, о возможности проведения внеплановых проверок торговых сетей для исполнения Федерального закона. Такой опыт был, Виктор Алексеевич Зубков, Вы помните, тогда вёл эту большую работу под Вашим руководством, и она себя оправдала.

Выходить ли на дополнительные поправки к закону? Вполне возможно, что это потребуется, потому что мы не сможем иначе выполнить обещания перед производителями и покупателями. А покупатель, должна Вам сказать, рад и счастлив тому, что на полках местная, региональная продукция. Покупатели очень точно голосуют своим рублём в поддержку местного, регионального производителя. Поэтому факты, как на Ставрополье, допустим: мы видели в одном магазине федеральной сети 10 процентов только российской продукции, а 90 – импортной, – конечно, не укладываются ни в какие законы жанра.

Учитывая, что есть Ваш Указ 2014 года, который обязывает в рамках импортозамещения осуществлять мониторинг, мы предлагаем сшить эту работу. Если Вы сочтёте возможным, может быть, вынести отдельным вопросом – с учётом того, что регионы задействованы, – на Госсовет для более широкого обсуждения. Потому что это вопросы продовольственной безопасности, без преувеличения, и это вопросы качества жизни наших людей, потому что чем больше производителей, тем дешевле и доступнее продукция, это выгодно стране.

Наши хлебопёки очень просят Вас об одном, не могу этого не сказать: возврат продукции. Хлеб – вообще особый продукт в нашей стране. Сегодня производителю возвращают назад то, что сети не продали. 30 миллиардов совокупно отрасль теряет в год, 3 миллиона тонн высококачественной ржи и пшеницы закапывается, это просто преступление. Мы не можем себе позволить такую роскошь – закапывать, утилизировать, потому что торговые сети фактически сдают в аренду полку, они занимаются бизнесом. И хлебопёки, конечно, убедительно просят продумать форму защиты, а это, конечно, возможно только на уровне закона.

Поэтому передаю эту обеспокоенность и подтверждаю, что мы не сдаёмся, несмотря на уровень лоббистов: ходят кругами и так, и сяк. Но мы позицию держим, а самое главное – мы будем защищать и покупателей, и производителей.

В.Путин: Я знаю, как трудно шёл этот закон. И я, и Председатель Правительства – мы поддерживали его с самого начала. Разумеется, стремились к тому, чтобы добиться консенсуса между продавцами и производителями. Но, после того как были приняты соответствующие решения, которыми в своё время занимался Виктор Алексеевич Зубков (действительно, я его тогда поддерживал, будучи Председателем Правительства), многое изменилось, и те решения, которые были приняты тогда, – они потом, если прямо сказать, были извращены, и самыми разными уловками многое вернули сети назад, в свою пользу развернули.

Конечно, зная это, мы не должны позволить, чтобы и сейчас с этим законом произошло то же самое. Нужно ли какие–то сейчас поправки вносить, нужно ли какие–то дополнительные принимать решения, я пока не знаю. Мы с вами должны посмотреть, как он применяется, тем более что в самом законе, если мне память не изменяет, записано, что после всех предварительных согласований и обсуждений мы приняли решение о переходном периоде до 1 января 2017 года. Надо посмотреть, как это будет работать до 1 января.

Вместе с тем согласен с Вами. И я знаю, кстати, о том, что сейчас пытаются отыграть назад, открутить этот счётчик с тем, чтобы, потеряв на полках, скажем, на выплатах за место на этой полке, ещё за что–то, получить то же самое, но другим способом: на штрафах, ещё на чём–то. Этого нельзя допустить, совершенно точно мы будем держать это в поле зрения, и Вас просим это сделать. Надеюсь, Вы в Думу попадёте, будете также активно работать, не упустите это из виду. И ФАС, конечно, надо поручить, мы это сделаем. Дмитрий Анатольевич слышит, наверняка с нами согласен. Так что, Дмитрий Анатольевич, мы Вас просим соответствующую команду дать.

Д.Медведев: На самом деле всё, что произошло после известного указа Президента и решений, связанных с импортозамещением, для наших потребителей создало совершенно новую ситуацию. Да, есть проблемы с торговыми сетями, о которых только что было сказано, и попытки обойти закон. Но я как–то собрал, Владимир Владимирович, вместе как раз наших сельхозпроизводителей и сети где–то год назад, причём с выездом в регион. Они что–то сидели-сидели, смотрели, а потом (не буду называть конкретных людей) представители крупных сетей встали и говорят: «Знаете, мы хотим поблагодарить Президента и Правительство за то, что вы создали такие условия, когда мы вынужденно стали покупать наши продукты. Потому что до этого у всех были налажены свои хозяйственные связи, какие–то бонусы и так далее, а вот эта сложная ситуация привела к тому, что мы наконец увидели российского производителя».

В общем, на меня тогда это произвело впечатление. Наверное, не везде и не со всеми сетями проблемы, о которых было сказано, они существуют, но тем не менее это важное признание того, что наконец–то стали приходить наши сети к российским продуктам.

Я регулярно стараюсь во время командировок заскочить вместе с губернатором, посмотреть на процентное соотношение того, что есть. Скажу прямо, я последний раз, например, был в Астраханской области, зашёл в магазинчик какой–то. Почти нет астраханских продуктов. Продукты российские, иностранных мало, но местных продуктов не так много, как всем бы нам, наверное, хотелось. Это отдельное, конечно, искусство, которым должны заниматься все: и региональные власти, и, наверное, мы должны делать. Поручение антимонопольной службе мы дадим.

В.Путин: Вы знаете, ещё один вопрос. (Обращаясь к И.Яровой.) Это уже вопрос к Вам. Вы были одним из авторов, видимо, основным автором закона, связанного с сохранением данных нашими операторами. Вы знаете, как много вопросов было в этой связи. Мы, разумеется, должны использовать любые технические возможности для обеспечения безопасности граждан. Мы видим, что творится в мире. Думаю, что ни у кого нет сомнений в том, что мы должны прилагать максимальные усилия для обеспечения безопасности людей.

Вместе с тем, если это можно сделать, не разрушая бизнес наших крупных операторов, то, конечно, нужно идти именно этим путём. Поэтому мы договорились, все решения приняты. Но нужно, я Вас прошу об этом, Правительство знает, и Министерство связи этим занимается, внимательно смотреть, что происходит. Если все вместе увидим, что возможны решения, которые и задачу решат, и бизнес не поставят в сложное положение и условия, то тогда, может быть, и здесь нужно будет какие–то коррективы внести в будущем.

И.Яровая: Владимир Владимирович, абсолютно согласна. Сегодня у нас были дебаты на тему борьбы с терроризмом. Обратила внимание на то, что все говорили о чём угодно, кроме тех мер, которые можно предпринять на опережение, на то, чтобы сделать самое главное – защитить жизнь человека.

Действовать на опережение – это создавать информационный суверенитет, создавать защиту информации наших граждан от доступа в том числе иностранных субъектов. Именно поэтому в законе заложена норма, что два года есть у Правительства для того, чтобы найти как раз самое умное, самое эффективное и адекватное решение, которое позволит и сохранить интересы отрасли, и защитить интересы граждан.

Мы абсолютно готовы к этой работе, и именно такой подход является единственно верным.

В.Путин: Я знаю [про норму в законе]. Поэтому и вспомнил это.

Валентина Владимировна, пожалуйста.

В.Терешкова: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я представляю регионы Нечернозёмья – это Ярославская, Ивановская, Тверская, Костромская области. На встречах избиратели, особенно представители села, поднимали вопрос и довольно остро реагируют на газификацию. Нельзя сказать, что там не прошла газификация, но это настолько мало, что молодые люди покидают свои родные места, уезжают в Москву, Ярославль и Санкт-Петербург. На форуме, который проходил в Костроме, посвящённый развитию Нечерноземья, все поднимали вопрос о газификации.

Мы обратились к господину Миллеру. Но без Вашей поддержки и помощи, наверно, нам будет очень трудно пробиться в решении этого вопроса.

И ещё. На встречах все просят передать Вам глубокую благодарность за помощь, поддержку и понимание проблем Нечерноземья. Спасибо большое.

Ещё один маленький вопрос – берегоукрепление реки Волги, левый берег. Спасибо Вам большое, город Мышкин стоит и теперь уже никогда не будет поглощён Волгой. Но есть такой город Рыбинск, который производит продукцию, необходимую для укрепления обороноспособности нашей страны. Там проблема. По сравнению с Мышкиным это небольшое расстояние, всего около 500 метров, но большая нужда решить этот вопрос. Знаю, что это дорого, но если можно, помогите, пожалуйста.

Спасибо.

В.Путин: Валентина Владимировна, обязательно посмотрим. Спасибо, что обратили на это внимание. В Рыбинске с водными делами больше проблем, чем просто какой–то участок в 500 метров, они более серьёзными являются. Мы посмотрим, на что Вы обратили внимание, обязательно.

По поводу газификации. В «Газпроме» есть соответствующий план. Мы его возьмём, взглянем, что по центральным районам России делается и планируется.

Кстати говоря, обращаюсь к тем коллегам, которые будут избраны и по партийным спискам, и тем более по одномандатным округам, но так или иначе будут иметь дело с этими регионами, нужно плотно работать с региональными властями. «Газпром» подводит только основную большую трубу, магистральную, а всё распределение дальше должны делать регионы и муниципалитеты. Это должно быть совмещено, чтобы не было так, а так иногда бывает: магистральная труба подошла и спокойно себе в поле или куда–то в другие регионы ушла, а газ никто не разбирает. Нужно, чтобы такого не было никогда. Давайте вместе с вами и поработаем. Чрезвычайно важная вещь, полностью согласен.

Я сейчас только был, вы знаете, в регионах Дальнего Востока, во Владивостоке. Там вообще с этим беда, с советских времён никогда не было никакой газификации. У нас в целом по России где–то 66 с лишним процентов, в городах – 70 процентов, в европейской части, а там – 0,2 процента, а на селе – 0,1. Понимаете, совсем ничего нет.

Постепенно мы будем увеличивать газификацию и в Центральной России, и в европейской части, и на Дальнем Востоке. Там будем добывать, «Газпром» начинает добывать, уже начал добычу и на Сахалине, и в Сибири, и всё это будет использоваться не только для экспорта, но и для внутреннего потребления, и для газификации.

Есть ещё план соединения газотранспортных систем Западной Сибири, которые уходят в европейскую часть, с добычными активами на Востоке. Тогда вообще будет совсем комфортно и намного проще проводить газификацию регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири. Но это требует времени и, конечно, денег.

А здесь, в Центральной России, тем более это нужно делать, база уже создана давно. Будем работать.

Л.Духанина: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Добрый день.

Духанина Любовь Николаевна, учитель, город Москва.

Уважаемый Владимир Владимирович, передаю слова благодарности от всего педагогического сообщества за то внимание, которое Вы уделяете системе образования. Партия «Единая Россия» тоже старается, поэтому результаты очевидны: дошколята бегают в детских садах, увеличивается поддержка одарённых детей.

Дмитрий Анатольевич уже сказал о том, что стартовали колоссальные программы строительства новых школ. Программы действительно позволят нам ликвидировать обучение в две-три смены и реально реализовать наш прогрессивный стандарт школьного российского образования.

На встречах люди высказывают позитивные надежды в связи с назначением нового Министра образования. Министр образования уже заявила о том, что приоритетом является уважение, внимание и забота к педагогам, о том, что образование не сводится только к понятию «образовательной услуги». Это то, что мы слышали и слышим от наших граждан.

Конечно, граждане продолжают говорить о Едином государственном экзамене. Он действительно стал мерилом, независимой оценкой качества образования, позволил нашим ребятам из удалённых территорий поступать в лучшие университеты страны. Но, как всегда, есть над чем работать. Считаем, что нам нужно добиться, чтобы подготовка к Единому государственному экзамену не сокращала обучение другим предметам. Нам нужно развивать практику досрочной сдачи ЕГЭ, которая уже на самом деле появилась на территории нашей страны. У нас есть много предложений, будем вместе с министерством в дальнейшем их реализовывать.

Проблемой номер один по–прежнему называют педагоги обюрокрачивание системы, большое количество проверок. Вы на эту тему уже давали поручение. Министерство начало готовить поправки в закон. Мы, педагоги, будем делать всё, чтобы новый созыв Государственной Думы как можно быстрее принял все решения, которые позволят нам, учителям, тратить время не на бумаги, а на реальную работу с детьми.

Ещё один вопрос. Работа над майскими указами позволила регионам реально достичь, и сейчас они пытаются удерживать, средний уровень зарплаты педагога на уровне средней по экономике. Это большое позитивное решение в своё время для учителей, но это и очень высокие результаты. Педагоги понимают, что достичь этого не просто.

К сожалению, сегодня в некоторых регионах есть снижение уровня заработной платы. Но педагогов даже больше беспокоит не это, а больше беспокоит то, что, когда мы вводили сразу несколько систем оплаты труда, это привело к тому, что педагоги не всегда понимают механизм начисления заработной платы и не понимают, сколько им в конце месяца заплатят реальных денег.

Поэтому мы считаем, что Министерство образования должно разработать прозрачную, открытую систему оплаты труда педагогов. Мы будем помогать это делать, как, впрочем, будем продолжать активно работать над развитием российского образования и действительно будем стараться достичь ситуации, чтобы российская школа была одной из лучших школ мира. У нас сделан колоссальный задел для этого в стране, нам осталось совсем немножко. Победители международных олимпиад – их количество увеличивается, результаты наших школьников и по международным исследованиям, и по результатам нашего оценивания внутри (России) тоже становятся всё лучше.

Спасибо большое.

В.Путин: Вы вопросов–то и не задали. Вы сказали, над чем надо работать. Я с этим согласен.

Что касается уровня заработной платы, он всегда должен находиться в поле зрения федеральной власти, Правительства и президентских структур. И если где–то уровень заработной платы снижается ниже среднего по экономике региона, то реакция должна быть соответствующая.

Но дело, думаю, даже не в том, что ниже средней по экономике. Дело в том, что у нас в экономике–то заработная плата немножко припала, имею в виду те экономические сложности, о которых мы постоянно говорим. А средние заработки учителей, по статистике, мы часто статистику ругаем, но всё–таки другого мерила, измерения у нас пока нет, в среднем даже 103 процента, чуть больше, чем средняя по экономике регионов (в среднем по стране). Только, по–моему, в одном или двух около 100, 99 с чем–то процентов. Но в целом эти параметры практически достигнуты.

Естественно, я знаю, как начисляются заработные платы. Можно так сконструировать это начисление, что в конце года получается меньше, чем по прошлому году. Надо за этим внимательно смотреть.

То, на что Вы сейчас обратили внимание, – чрезвычайно важная вещь. Нужно, чтобы новый министр доложила, наверное, Председателю Правительства и обязательно разработали систему информирования, чтобы было понятно и ясно, прозрачно и, как сейчас модно говорить, транспарентно, как и сколько нужно начислять денег учителям, различным категориям преподавателей, преподавательскому составу по месяцам и по году в целом. Это не так сложно сделать. Они же преподаватели, разберутся, если им по–человечески всё рассказать и человеческим языком объяснить. Надо это сделать, конечно.

Д.Медведев: Два слова можно?

Любовь Николаевна сказала сейчас, педагоги обращают ещё внимание и на то, что подчас невозможно понять, из каких составляющих компонуется заработная плата. И на [общероссийском] педсовете вышли с инициативой, мне кажется, она разумная, заключается в том, чтобы всё–таки вернуться к более высокой гарантированной части. Но не жёстко навязывать, что 80 процентов – это оклад, а 20 процентов – это премии. Всё–таки гарантированная часть не должна быть 10 процентов, когда педагог полностью зависит от всяких других выплат, а всё–таки чтобы в структуре заработной платы эта гарантированная часть была более весомой.

Я такое поручение дал, так что мы работаем.

Д.Морозов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Добрый вечер!

Морозов Дмитрий Анатольевич, я – детский хирург. И конечно, мне, так же как и коллегам, очень приятно передать Вам слова благодарности за постоянное внимание к здравоохранению.

Вы сегодня уже обозначили проблему перинатальных центров и то, что это необходимо продолжать. Действительно, системные и постоянные меры, такие как приоритетный национальный проект «Здоровье», строительство центров высоких технологий, масштабная, беспрецедентная модернизация материально-технической базы здравоохранения, позволили нам сделать рывок вперёд.

Я как детский хирург прекрасно понимаю, что сегодня детская хирургия – это повсеместно внедрённые эндоскопические мини-инвазивные операции, возможность проводить диагностику по мировым стандартам, возможность оперировать 500-граммовых малышей – это всё серьёзнейшие успехи.

Хочу сказать, что в других отраслях здравоохранения есть такие же прорывы. Это не просто тысячи жизней, это сотни тысяч спасённых жизней. На мой взгляд, принципиально важно, что это серьёзная платформа для дальнейшего движения вперёд. А задачи сегодняшнего дня существуют, конечно же, нужно двигаться вперёд и нам необходимо очень серьёзно работать.

Как детский врач хотел бы обратить ваше внимание, попросить поддержки по проблеме совершенствования системы школьной медицины. Такую задачу ставят перед нами родители, такую задачу ставят перед нами педагоги и даже детские врачи. На самом деле мы понимаем, что дети проводят в школе большую часть своей жизни, соответственно, школьный врач, школьная медсестра должны быть рядом. Это вопросы диспансеризации, контроля вакцинации, формирования групп здоровья, контроля физической культуры, питания и многое-многое другое. Даже продлёнка или спортивные соревнования в школе требуют серьёзного медицинского сопровождения.

Мы понимаем, что это вопрос очень масштабный. Если вы будете не против, мы бы начали движение в этом направлении, потому что, я убеждён, мы стоим на пороге настоящего нового образовательного стандарта – школьный врач, стандартизация медицинских кабинетов. Хочу сказать, что очень многие школы не просто сохранили медицинские процедурные кабинеты, даже законсервировали кабинеты зубных врачей и ждут, когда врачи вернутся в школу. Мне бы очень хотелось вашей поддержки в этом вопросе.

Ещё один вопрос в продолжение. В профессиональном сообществе детских врачей, среди педагогов и родителей уже есть запрос на отдельный закон – закон об охране здоровья детей. На одном из Государственных советов Вы образно назвали его своеобразным интегратором нормативных актов, касающихся охраны здоровья и жизни ребёнка, я бы даже продолжил, жизни неродившегося ребёнка, плода.

В.Путин: Операции делают детям в утробе матери уже.

Д.Морозов: Да.

В.Путин: Просто фантастика какая–то.

Д.Морозов: Кстати, это требует развития в нашей стране. Мне кажется, подобный подход серьёзно назрел. Решение этого вопроса позволит нам сделать серьёзный шаг вперёд. По моему глубокому убеждению, это вопрос не столько и не только здравоохранения, а вообще социального благополучия нашей страны. Это опять же мнение избирателей, мнение тех людей, с которыми мы встречаемся.

Я поддержу коллегу в отношении бюрократической нагрузки. У Дмитрия Анатольевича мы обсуждали здравоохранение. 70 процентов рабочего времени врач тратит на ведение документации, не только бумажной, но и электронной. Это, конечно, серьёзная нагрузка. Мы надеемся, что нам удастся сделать шаг вперёд.

Ещё раз повторю, спасибо Вам за внимание к здравоохранению. Мы это чувствуем и ценим. Спасибо.

В.Путин: Дмитрий Анатольевич, а Вы баллотируетесь?

Д.Морозов: Да, я баллотируюсь по 209-му округу города Москвы.

В.Путин: Хочу к Дмитрию Анатольевичу [Морозову] обратиться и сказать, что, когда я Вас слушал, простая мысль в голову пришла: очень хорошо, что «Единая Россия» привлекает профессионалов. Потому что, конечно, для того чтобы работать над проектами законов, нужно быть ещё и профессиональным законодателем. Это отдельная очень сложная работа. Но, чтобы качественно работать над отраслевыми законами, нужно быть специалистом в отрасли. И конечно, очень хорошо, что «Единая Россия» таких специалистов, как Вы, привлекает.

Проблема детского здоровья и здоровья школьников чрезвычайно важна. У нас есть здесь определённая динамика – Вы как специалист, наверное, знаете лучше, чем я, если я в чём–то ошибусь, Вы меня поправьте, пожалуйста. С 2010 года у нас улучшились показатели по здоровью школьников до 15 лет и ухудшились показатели по здоровью школьников с 15 до 18 лет. Связано это прежде всего с возрастом, мне кажется, с двигательной активностью. Какие это заболевания? Пищеварение, глаза, осанка и так далее.

Медицинские кабинеты по закону должны предоставляться школами бесплатно, безвозмездно медицинским учреждениям. Вся остальная деятельность отрегулирована не законами, а подзаконными актами, точнее – приказами Минздрава. Я сейчас, конечно, не помню, что это за приказы, но именно они регламентируют деятельность врача в школе. Но я согласен с Вами, что эта тема настолько важна, что её вполне, наверное, не только можно, но и нужно отразить именно в законодательных актах, над этим нужно, конечно, как следует поработать чисто профессионально.

В.Пивненко: Добрый вечер, уважаемые Владимир Владимирович, Дмитрий Анатольевич!

Позвольте мне сперва Вас поблагодарить, Владимир Владимирович, за мощную поддержку Республики Карелия. Благодаря Вашей поддержке в этом году у нас стартовала Федеральная целевая программа социально-экономического развития республики до 2020 года. И жители Карелии надеются на то, что выполнение этой программы к 100-летию нашего региона позволит действительно улучшить качество жизни нашего населения.

Но я хотела бы сказать о другом – о том решении, которое Вами было принято и которое касается 44 миллионов наших пенсионеров: о той дополнительной индексации в объёме 5 тысяч рублей. Это было очень непростое решение, мы понимаем, что в условиях кризиса его принять было очень сложно. Это решение поддержал Дмитрий Анатольевич Медведев, поскольку мы, «Единая Россия», достаточно часто обсуждали необходимость принятия дополнительных мер поддержки наших пенсионеров – той категории граждан, которая в такой поддержке нуждается. И спасибо Вам за то, что, несмотря на возражения Министерства финансов и Министерства экономического развития, такое решение приняли.

Новый состав Государственной Думы начнёт свою работу с бюджета, который будет приниматься на трёхлетний период. Бюджетный процесс пойдёт, я понимаю, сложно, но мы уверены в том, что найдём ресурсы в бюджете для того, чтобы эта инициатива была выполнена, обеспечена финансами. И уверены в том, что мы найдём ресурсы для того, чтобы с 1 февраля 2017 года плановая индексация также была проведена, несмотря на все проблемы.

Но есть такая тема, которая постоянно возникает на встречах с избирателями. Они очень надеются на то, что они такую поддержку получат, и уже знают, куда потратить деньги. Недавно в Сумском Посаде Беломорского района мне пенсионеры говорят: «А мы уже посчитали, сколько мы получим и на что мы потратим эти деньги». Но они озабочены тем, что идёт очень быстро рост цен на лекарственные препараты, на продукты питания и особенно на тарифы за услуги жилищно-коммунального хозяйства. И если мы приняли в Государственной Думе ограничения по тарифам, существуют нормативы, обоснованные и объективные, то играют не тарифами, а играют нормативами.

Поэтому я очень вас прошу, Владимир Владимирович, Дмитрий Анатольевич, вместе с руководителями регионов всё же взять под особый контроль этот непомерный рост, который может размыть ту большую помощь, которая сегодня оказывается прежде всего социально незащищённым гражданам. Мы будем вам помогать в этом, как вместе работали всё время над этими решениями, над их исполнением. Мы будем участвовать во всех контрольных мероприятиях, будем информировать и мониторить, как это будет проходить. Сегодня это очень важно.

Хочу заверить вас в том, что «Единая Россия», наша фракция в Государственной Думе, поддерживала и будет поддерживать все те решения и инициативы в пользу наших граждан, которые Вы предлагаете. Мы понимаем, что работаем в команде Президента, и эта команда, я уверена, справится с теми задачами, которые в перспективе нас всех ожидают. Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, как бы я хотел прокомментировать то, что Вы сейчас сказали? Прежде всего я хочу, чтобы нам всем было понятно: ни в Министерстве финансов, ни в Министерстве экономики, ни в других министерствах и ведомствах Правительства Российской Федерации нет злобно настроенных людей, которые хотят совершить какую–то гадость и что–то недодать нашим гражданам. Там работают очень профессиональные люди, которые думают о последствиях каждого шага, который мы предпринимаем.

Все бюджеты прежние – допустим, позапрошлого года, прошлого – исходили из чего? У нас всё–таки основные доходы были от углеводородов, нефть стоила сто с лишним долларов за баррель, а сейчас – меньше 40 в среднем по году. Сейчас она где–то до 47 подросла, а в среднем, потому что в начале была очень низкая, до 40 не достаёт. Соответственно, и доходы сократились.

В 2014 году от нефтегазовых доходов мы примерно на 53 процента формировали бюджет, в прошлом году – на 43, а в этом – на 36 будем. У нас, во–первых, структура меняется, слава богу, в лучшую сторону, но и нефтегазовых доходов меньше становится.

Заработная плата в реальном выражении немножко сократилась. И конечно, Минфин и другие ведомства экономического блока, анализируя всё это, стремятся не то чтобы недодать, стремятся не разрушить пенсионную систему, чтобы она на следующем шаге не столкнулась с проблемами, которые мы не сможем преодолеть.

Но в то же время я не могу с Вами не согласиться, Вы правильно сказали: есть такие категории наших людей, которых мы называем незащищёнными. Именно поэтому мы с Дмитрием Анатольевичем много раз обсуждали предложения одних наших коллег и других и всё–таки нашли такое решение, которое бы и бюджет следующих лет (2017–2019-го) не разрушало бы, и людей бы поддержало, – вот эта единовременная выплата в объёме 5 тысяч рублей.

На что хочу обратить внимание. Одну цифру Вы назвали: 44 миллиона пенсионеров, 44 миллиона наших граждан. На это потребуется свыше 220 миллиардов рублей. Первая индексация, которая была проведена в апреле этого года, касалась только неработающих пенсионеров, работающих не касалась. А вот эта единовременная выплата в объёме 5 тысяч рублей будет равными долями выплачена всем пенсионерам вне зависимости от того, работающий пенсионер или нет. Мы считаем, что даже работающие пенсионеры у нас не такие уж богатые люди, и если уж совсем их [пенсии] не проиндексировали в этом году, то мы хотя бы 5 тысяч им выплатим в начале следующего.

Что касается последующих индексаций, в 2017 году и дальше, Дмитрий Анатольевич уже об этом сказал, будем выходить на полноформатную индексацию. Тем более что если в прошлом году у нас этот рост цен и инфляция (если по–другому сказать) была 12,9 процента, то в этом году мы ожидаем меньше 6 процентов, где–то 5,7–5,9 примерно. И в полном объёме от этого роста цен мы и планируем проиндексировать в 2017 году: 5 тысяч – единовременная выплата и полная индексация.

С.Сокол: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Сокол Сергей, член промышленного комитета, эксперт.

Я о вечном – о дорогах, о региональных дорогах сейчас. Владимир Владимирович, благодаря Вашему решению «окрасить» источники региональных дорожных фондов, благодаря Вашему решению направить один рубль от повышения акцизов на ремонт региональных дорог ситуация стала значительно лучше. Могу сказать на своём примере, на примере Красноярского края.

За последние несколько месяцев я объездил весь край, за исключением Крайнего Севера, на последней разработке одной из дочерних структур «Ростеха» – на Lada XRAY. Она жива, и могу сказать с уверенностью, что ситуация с дорогами стала значительно лучше. Работы идут, средства есть, и люди во многих субъектах это замечают, по нашим данным. Могу сказать, что если это пойдёт такими темпами, то, наверное, года через три-четыре мы сможем переломить ситуацию с качеством и состоянием дорог по всей стране.

В случае с Красноярским краем мы не только целевым образом направляем эти средства куда положено, но ещё и изыскиваем дополнительные источники для того, чтобы финансировать дороги. Хотя у нас тоже работы много, хотя у нас тоже есть над чем трудиться, особенно в краевом центре, тем не менее мы над этим работаем.

Но есть примеры, к сожалению, в других субъектах, где Минфин обращает внимание руководителей субъектов периодически на то, что они могут тратить эти средства на их региональные нужды. И многие вынуждены, скажем так, следовать этим советам не от хорошей жизни. Так или иначе, с таким трудом добытые средства уходят на другие нужды, тоже важные, безусловно, наверное, но, тем не менее, мы не решаем проблему.

В.Путин: Уходят «окрашенные» деньги даже?

С.Сокол: Так точно.

Если бы Вы нас поддержали, выступили бы, скажем так, защитниками этих денег, не давая перераспределять эти деньги в регионах на другие нужды.

Вторая часть вопроса – эффективное использование каждого дорожного рубля на строительство качественных дорог. Здесь тоже необходим общественный контроль, и мы, партия, готовы за это взяться. При Вашей поддержке сделаем.

В.Путин: Что касается качества: поскольку Вы этим занимаетесь, наверняка знаете оборотную сторону медали этой проблемы – это материалы и технологии. Их нужно внедрять, нужно приходить к полному циклу не только по федеральным трассам, но и по региональным дорогам, по муниципальным и городским.

Мы выделяли на эти цели дополнительные средства, нужно только, чтобы они эффективно тратились. В этом году дополнительно, кроме «окрашенного» процента…

Д.Медведев: Ещё 20 миллиардов.

В.Путин: Да-да, выдавали на цели региональных и прежде всего городских дорог. Дмитрий Анатольевич говорил сейчас и о дворовых пространствах. В принципе, из одного и того же источника, по сути дела, идёт финансирование.

Что касается расходования денег, в том числе даже «окрашенных» денег (от этого акциза, 1 процента), на другие цели – я впервые это слышу. Безусловно, мы обратим на это внимание. Мне с самого начала говорили многие губернаторы, что мы даже один процент не сможем освоить, поскольку не хватает соответствующих строительных мощностей. Я думаю, что это не так. Надо всё как следует проверять, обязательно проверим, я Вам обещаю.

С.Сокол: Спасибо.

А.Шолохов: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Александр Шолохов, Ростовская область.

Количество вопросов, которые звучат на встречах, естественно, огромное. Я хотел бы поделиться двумя наблюдениями, к которым можно отнести бо?льшую часть этих вопросов.

Первое – это те изменения, которые произошли. В частности, я занимаюсь культурой, мне близка вся социальная сфера. И то, что только что коллеги говорили об образовании, о здравоохранении, имею в виду уменьшение бюрократической нагрузки, возвращение сочинения в школу, – люди рассматривают это как признание некоторых ошибок и исправление их. А способность признавать ошибки и их исправлять – это признак, как мы знаем, сильного характера и сильной власти. Это то, что вызывает, ещё раз повторяю, и уважение, и желание поддержать. Огромная поддержка для продолжения подобных решений.

Второй момент, который я хотел бы отметить. России вообще крайне свойственно гипертрофированное чувство справедливости, и поэтому некоторые моменты вызывают неприятие именно в силу неоправданной несправедливости. Несправедливости – имею в виду, когда речь идёт не просто об избыточной проверочной, контролирующей деятельности, а когда нормативная база строится на недоверии. Нельзя проверить всех, невозможно за каждым человеком поставить надзирающего.

Я руководитель бюджетного учреждения, и уж извините меня, но 44-й закон я воспринимаю как оскорбление. Это презумпция виновности, коллеги. Этот закон говорит о том, что я изначально вор и нужно создать условия для того, чтобы оградить меня от дурных наклонностей. Я уже не говорю о том количестве людских, временных и, что парадоксально, материальных ресурсов, которые уходят на его реализацию.

И когда зачастую совершенно справедливо нам с критикой показывают асфальт, укладываемый в снег, мы должны знать и о том, что глава региона или района, который это делает, потратил времени на заключение договора больше, нежели женщине нужно для рождения ребёнка. Такая ситуация вызывает не просто недоумение отсутствием этой оправданности, но вызывает и ощущение вот этой несправедливости, недоверия. А результатом является та палочная система, которая зачастую присутствует сейчас. Имею в виду и образование, и здравоохранение.

Спасибо огромное, Дмитрий Анатольевич, за поручение по уменьшению количества отчётности. Но мы же знаем и примеры, когда у нас в силовых и правоохранительных структурах планируется количество уголовных дел, – это вообще абсурд.

Руководители бюджетных учреждений, подведомственных Министерству культуры, на днях получили приказание уволить своих сотрудников до 1 сентября, потому что вдруг возникает конфликт интересов так называемый. Это в династии Запашных, в династии Толстых, в тех самых трудовых династиях, которые мы когда–то считали нашей гордостью, и в тех династиях, которые создали многие из тех учреждений, которые они возглавляют. Но теперь признаётся, что их родственники в этих учреждениях работать не могут, даже в том случае, если эти родственники всем составом это учреждение и создали в своё время. Это как раз проявление результата вот этого подхода презумпции виновности. Я считаю, что всем депутатам нового созыва нужно будет очень крепко над этим подумать. Спасибо.

В.Путин: Всё–таки если бы Вы поконкретнее сформулировали проблему, я бы Вам был очень благодарен. Что надо сделать?

А.Шолохов: Думаю, если мы заменим 44-й закон гораздо более простой нормой, относящейся прежде всего к уголовному праву… Если я что–то сделал, если я украл, то пусть меня посадят. Для этого не нужно, на мой взгляд, такой сложной системы, когда мы месяцами строим сложнейшие схемы.

В моём маленьком коллективе пять человек занимаются тем, что следят за исполнением антикоррупционного законодательства. Это же колоссальный ресурс в рамках всей страны.

В.Путин: Знаете, 44-й закон действительно очень несовершенным является, я с Вами полностью согласен. Особенно его трудно применять в сфере оборонного заказа, скажем, либо в сфере работы в творческих коллективах. Я много раз это обсуждал и с руководителями наших ведущих театральных учреждений, и таких, как Ваши, и музейных, и так далее, и я полностью с этим согласен. Поэтому были приняты другие решения, законы были приняты, госзакупки можно осуществлять и так далее. Я не очень понимаю, почему вас действительно мучают этим 44-м законом до сих пор, когда есть другие способы регулирования.

Хотя сам 44-й закон в определённой мере тоже себя оправдал, потому что при некоторых госзакупках от начальной до конечной цены эта цена снижалась не в десятки, а в сотни раз. Поэтому смысл в таких формах регулирования тоже определённый есть. Мне кажется, что Вы зря воспринимаете это как недоверие или подозрение априори в каком–то воровстве. Просто кроме Вас в огромной системе государственного аппарата работают ещё сотни тысяч, а может быть, миллионы людей, которые не все так кристально чисты, как Вы. Граждане об этом знают и требуют от органов власти и управления, чтобы мы создали такие условия функционирования государственного аппарата, которые не допускали бы никаких злоупотреблений. 44-й закон – не лучший вариант для достижения этой цели, поэтому он и не применяется так, как применялся раньше, и приняты другие законодательные акты.

Что касается династий, то династии, безусловно, надо поддерживать. Это, действительно, то, чем мы всегда гордились, причём везде – и в промышленности, и в искусстве, и в медицине. Это передача наследственного кода от отца к детям, внукам и так далее.

Но что, мне кажется, было бы неправильным: если бы мы по наследству передавали учреждения только потому, что человек принадлежит к династии. Это привело бы в конечном итоге к угасанию этих династий и к нанесению ущерба даже их основателям, какому–то имени, которое является определённым образом факелом в своей сфере, в своей области для всей страны. Этого не хотелось бы допустить.

Поэтому династии – да, наследственные учреждения – нет. И всё, что касается занятия каких–то ведущих позиций, постов и так далее, нужно всё–таки делать не исходя из принадлежности к династии, а исходя из деловых, личных качеств и достижений в соответствующей области.

В.Шаманов: Здравия желаю, Владимир Владимирович!

Хочу поделиться наблюдениями, а не задавать вопросы.

Население страны выражает Вам признательность за самое главное – за мир, за уважение к нашей стране на международной арене и за то, что под Вашим руководством делается уже в течение 15 лет по укреплению обороноспособности страны. (Аплодисменты.)

В.Путин: С помощью таких офицеров, как Вы. Говорю без всякой иронии. Вам спасибо.

В.Шаманов: Спасибо Вам большое за доверие.

Я являюсь участником ежегодных совещаний, на которые Вы приглашаете руководителей Министерства обороны, других силовых структур, руководителей военно-промышленного комплекса. Сегодня сложилась планомерная целенаправленная работа по скрупулёзному укреплению нашей обороноспособности. И когда говоришь, что Сирия, где решаются национальные интересы, находится от России на расстоянии 700 километров (это ровно такое расстояние, как от Москвы до Ульяновска), все осознают и говорят, что правильно принято решение, потому что из–за океана – около десятка тысяч километров, но почему–то у них там тоже национальные интересы.

Второе. Я как командующий родом войск хочу от имени ветеранов ВДВ и военнослужащих десантных войск, которые являются Вашим резервом, высказать слова признательности, что Вы решительными действиями и позицией остановили развал ВДВ. Это все помнят и ценят, за это Вас благодарят.

В завершение хочу сказать, что практика, которая сложилась в Правительстве с трёхлетним бюджетированием, реализована в Вооружённых Силах, это положительно воспринимают все руководители военно-промышленного комплекса. Это даёт планирование решения всех задач, и сегодня Министр обороны, открывая форум «Армия-2016», где представлены все современные достижения военно-промышленного комплекса и Вооружённых Сил, об этом ещё раз сказал. Поэтому просим Вашей поддержки, чтобы мы и дальше продолжали сохранять уровень боеготовности и боеспособности наших Вооружённых Сил, силовых структур.

Л.Огуль: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович, уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Огуль Леонид Анатольевич, депутат Государственной Думы Российской Федерации, кандидат в депутаты по самому большому в России одномандатному округу – №74 Астраханской области, 747 тысяч избирателей.

Хотел бы в первую очередь выразить Вам слова благодарности. На «Прямой линии» я задал вопрос по поводу обводнения Волги. Прошёл Госсовет удачно, и в этом году от волжан, от астраханцев Вам – слова благодарности. Всё–таки мы повлияли на энергетиков – вода пошла, хорошая вода.

В.Путин: Воды много просто в этом году, правда. Посмотрите, в Енисее – на три метра подъём, так что можно что–нибудь получить с энергетиков в казну, можно что–нибудь укусить где–нибудь. Да-да, они реально доход получают.

Л.Огуль: Заседание рабочей группы Госсовета проходило как раз в городе Астрахани, и там впервые вопрос затронули, что всё–таки очень большую роль играют энергетики в пропуске воды, и это, в общем–то, сказывается.

Владимир Владимирович, я хотел бы затронуть вопрос межбюджетных отношений. В Астраханской области выпадают из бюджета доходы от налогов, которые уходят в федеральный центр (я считаю, всё–таки несправедливо), от добычи нефти на Каспийском шельфе. Вы это знаете.

Я как депутат обращался и к Силуанову, были внесены поправки в Бюджетный, Налоговый кодексы, были объяснения, были частичные дотации. Я обещал избирателям, что я этот вопрос задам. Мы сейчас проводим пикеты, Владимир Владимирович, как и с большой водой в Астраханской области. Люди охотно идут, верят. И я сказал, что задам вопрос, и мы всё–таки, Владимир Владимирович, с Вами этот вопрос решим.

Спасибо огромное.

В.Путин: В первой части Вы абсолютно правильно поступили, во второй всё–таки погорячились.

На самом деле, смотрите, это мелочь такая, то есть не мелочь по сути, но с точки зрения технологии принятия решения – мелочь. О чём я говорил с самого начала? Никогда нельзя обещать того, что ты не уверен на 100 процентов, что сделаешь. Вы же не были уверены, что мы сейчас решим, правильно? Значит, не надо было обещать, что мы встретимся, поговорим и решим. Вот то, что мы поговорим, – это 100 процентов, и исполнили. А решим или нет…

Понимаете, такие вопросы – надо точно совершенно (поверьте мне, я это хорошо и давно усвоил) сесть и с цифрами в руках смотреть, сколько Астраханская область получает из федерального бюджета, сколько она туда даёт, какова бюджетная обеспеченность Астрахани или, скажем, той же Костромы или Ярославля, и так далее.

Мы же работаем в интересах всей страны и должны выравнивать бюджетную обеспеченность, с тем чтобы наш гражданин, где бы он ни проживал, в какой бы точке нашей огромной России он ни родился, ни вырос, ни работал и ни растил бы детей, чтобы он понимал, что он живёт в едином экономическом пространстве и социальные блага так называемые он получает по единому стандарту. Добиться этого сегодня другим способом, кроме как перераспределяя от регионов-доноров и направляя частично ресурсы в те территории, которые нуждаются в поддержке из федерального бюджета, практически невозможно. Это касается не только регионов, это касается и отраслей производства.

То, о чём Вы сказали, – безусловно, важная вещь. Надо посмотреть, сколько направляется, как это прописано в федеральном законе, сколько остаётся вообще в целом. Конечно, мы все стремимся к тому, чтобы перераспределить и полномочия, властные прежде всего полномочия, и обеспечить бюджетными источниками, доходными источниками и муниципалитеты, и субъекты Федерации, с тем чтобы их полномочия и их доходы соответствовали друг другу, чтобы они могли исполнять эти полномочия, опираясь на свои собственные источники.

К Вашему вопросу обязательно подойдём с той точки зрения, что постараемся его решить, но будем смотреть его, конечно, в комплексе.

Л.Огуль: Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо Вам за то, что Вы так боретесь за интересы своего региона, это точно правильно.

Д.Медведев: Можно два слова сказать по этому поводу, чтобы чуть-чуть пилюлю подсластить?

Вы абсолютно точно расставили акценты по поводу того, что все решения должны быть сбалансированы в масштабах всей страны. Но возвращаюсь всё–таки к той проблеме, которую Вы затронули. Когда я у Вас был в последний раз, я всё–таки в очередной беседе с губернатором позвал представителей Министерства финансов и попросил ещё раз всё просчитать: что теряется, что можно сделать, в том числе с учётом текущей экономической ситуации.

В.Путин: Мы с вами все вместе на правильном пути. Посчитаем и посмотрим, что можно сделать для Астрахани дополнительно.

Вообще, Астрахань за последнее время преобразилась, просто, вы знаете, любо-дорого посмотреть. Когда я первый раз приехал, сразу мысль в голову пришла: надо здесь кардинально менять ситуацию, у нас не так много городов в южной зоне. Этот город находился в таком депрессивном состоянии, что просто без слёз смотреть было невозможно. Сейчас, конечно, совершенно по–другому смотрится. Экономика поменялась, доходов стало больше. Федеральный центр помогает, но и губернатор у вас достаточно активный человек и эффективно работает.

Знаете, нам, видимо, пора завершать. Я должен вас освободить, потому что вам нужно активно начинать работать.

Давайте завершающий вопрос. Пожалуйста.

Н.Поклонская: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Даже не мечтала и не думала, что так получится и я смогу выполнить просьбу наших людей, обычных, простых, из самой глубинки Крыма, из сёл, из наших замечательных городов, городов-героев.

Владимир Владимирович, у меня не вопрос, у меня благодарность к Вам от всех крымчан. Спасибо Вам большое, что Вы у нас есть. Спасибо большое, что Вы вернули нам Родину. (Аплодисменты.)

Спасибо, что мы можем сегодня разговаривать на родном русском языке и не переживать за наших деток, которые ходят спокойно в школу и учат нашу историю, самую лучшую и великолепную, историю нашей Родины – России. Спасибо, что мы можем Вами гордиться – Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным. Низкий поклон от всех крымчан. Спасибо Вам большое из Севастополя. (Аплодисменты.)

В.Путин: Крымчанам и севастопольцам – спасибо за то, что вы такие, какие вы есть. Это очень хорошая прививка патриотизма, сплочённости для всей страны.

Что касается текущей жизни, то хотел бы сказать, что перед вами и перед нами ещё очень много стоит задач, потому что, всем хорошо известно, в предыдущие десятилетия мало внимания уделялось этой территории, когда она находилась в составе другого государства, совсем мало.

Более того (я это точно знаю, потому что общался со своими коллегами, да и сейчас с некоторыми продолжаю общаться), из Крыма вынимались ресурсы и направлялись в другие территории. Это примерно то, о чём мы сейчас говорили. Крым обескровливали из года в год, и положение ухудшалось там. Поэтому по многим ещё направлениям – здравоохранение, дорожные сети, образование – очень много нужно будет сделать.

Надеюсь, Вы об этом знаете (если будете работать в Госдуме, Вы должны будете поставить это под дополнительный контроль): кроме магистральных путей, скажем, транспортных развязок, мостов и большой дороги, которую мы планируем строить от Керчи до Симферополя и дальше на Севастополь, нескольких достаточно больших трасс и ответвлений, – только недавно совсем дополнительно дали 5 миллиардов рублей на внутреннюю дорожную сеть, на Крым в целом и Севастополь. Потому что в некоторых местах там дороги просто обваливаться начали. У нас вообще проблем много с дорогами, здесь коллеги выступали, но там в некоторых местах они начали просто обваливаться совсем, в море сваливаться. Это результат недофинансирования прошлых лет. Выделили дополнительные ресурсы.

Я почему сейчас об этом говорю? Я уже и руководителю Крыма говорил, и новому исполняющему обязанности губернатора Севастополя: мы внимательным образом будем следить за тем, как эти денежные средства расходуются, как они осваиваются. Дмитрий Анатольевич тоже об этом знает, он тоже уделяет этому внимание. Это первая часть. И вторая, чрезвычайно важная: мы специально тоже выделили ресурсы (в прошлом году, по–моему, 2 миллиарда я просил выделить дополнительно) на реставрацию объектов культуры Крыма. Объекты культуры Крыма – это общероссийское достояние, которое создавалось веками. Там и Айвазовский, и Чехов, и Куприн – весь цвет российской культуры, представители нашей российской культуры, на произведениях которых мы все воспитывались, воспитывались целыми поколениями, и воспитываться будут ещё наши дети и внуки.

А всем вам я хочу пожелать успехов на предстоящем завершающем этапе – самом, наверное, важном этапе избирательной кампании. И надеюсь, что костяк вашей команды сохранится в следующем созыве парламента России, для того чтобы мы могли вместе с вами двигаться вперёд и решать все те задачи, о необходимости решения которых Вы на протяжении последних месяцев и недель говорили с людьми и которые являются для нас с вами первоочередными.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 6 сентября 2016 > № 1886744

Онищенко: поправки к закону «О торговле» — «это продукт компромисса»

Геннадий Онищенко рассказал в интервью Business FM о целях и задачах принятых этим летом поправок к закону «О торговле»

Поправки к закону «О торговле», подписанные президентом РФ в июле этого года и ограничивающие максимальный размер дополнительных платежей (бонусов) торговым сетям со стороны поставщиков, вызвали шквал публикаций в СМИ. Это и неудивительно: принятые изменения были «предметом очень серьезной и длительной борьбы», говорит помощник председателя правительства РФ, главный государственный санитарный врач России с 1996-го по 2013 годы, руководитель Роспотребнадзора с 2004-го по 2013 годы Геннадий Онищенко. Как он рассказал в интервью Business FM, поправки нацелены на то, чтобы качество продуктов питания улучшалось, цена — снижалась, создавалась конкурентная среда и на рынок открывался доступ отечественным производителям, малому и среднему бизнесу.

На приведение действующих договоров в соответствие новым требованиям закона «О торговле» участникам рынка дан срок до 1 января 2017 года. Времени все меньше и меньше. Успеют ли они составить новые договоры, соблюдая все новые правила, какие сложности возникают у игроков рынка, и, самое главное, как эти сложности отразятся на конечном покупателе, человеке, который пришел в магазин?

Геннадий Онищенко: С последнего надо, наверное, и начинать, потому что, конечно же, все эти законы, принимались ради одного — ради того, чтобы наш потребитель как можно меньше страдал. Тема сетевых магазинов, которые, надо отдать должное нашему бизнесу, очень быстро вошли в нашу повседневную жизнь, также и обтурировали этот рынок. Обтурировали в том плане, что они явились серьезным, практически не преодолимым препятствием для доступа на рынок малого и среднего бизнеса, отечественного бизнеса. Эти поправки как раз были нацелены на то, чтобы был конечный результат, то есть улучшалось качество, уменьшилась цена на продуты питания. Это было предметом очень серьезной и длительной борьбы, и то, что вышло, это прежде всего продукт компромисса. То, что сейчас приняли в таком виде, это не все, что хотелось принять, поэтому здесь уже больше не столько объективная реальность отражена, сколько отражена та политическая конъюнктура, когда «сетевики» угрожают, что они уйдут с рынка и так далее. Ну, что есть, то есть.

Уже приходят сообщения о том, что крупный ритейл пытается сохранить свою маржу и все то, что убиралось этими поправками, они хотят компенсировать от поставщиков, требуя от них скидки ровно на ту же сумму. Если раньше ретро-бонус составлял 10%, а теперь он ограничен 5%, ритейлер требует отобранные у него 5% заменить скидкой. Насколько здесь соблюден баланс, удается ли поставщикам отстоять и играть в рамках принятых поправок?

Геннадий Онищенко: Во-первых, пока нет достаточной кредитной истории, и трудно пока говорить о том, насколько удается, насколько не удается. Это первое. Второе: конечно же, поставщик не может беспредельно снижаться, поэтому в каждом конкретном случае играют роль многие в том числе неэкономические интересы, факторы. Но что уже очевидно, допустим, я сдал продукцию, и отсчет начинается не с момента моей сдачи продукции в сеть…

Отсчет оплаты?

Геннадий Онищенко: Отсчет времени возврата мне денег. А как было до этого — с момента оформления. Я сегодня сдал, мне могут ее оформлять и день, и два, и три, и чем дальше, тем это было выгоднее для сетей. Конечно, это меня как малый и средний бизнес здорово обременяет.

Принятые поправки эту проблему устраняют?

Геннадий Онищенко: В данном случае единственное, что четко: я сегодня привез, мне делается отметка, что мой товар принят, и с этого момента начинается отсчет. Второе: конечно, все эти, как говорилось, полковые бонусы, я пока не вижу, каким здесь...

Полковые — от слова «полка», речь о том, что поставщик доплачивал за размещение на полке на уровне глаз.

Геннадий Онищенко: Это такой сленг. Будем говорить, на полке, удобной для просмотра. Это были самые дорогие полки. Какой здесь инструмент придуман, я сказать не могу. Нет ответа на этот вопрос, что же делать. В законе ничего не написано. Поставщик вынужден будет говорить, что я так решил. А поставщик что скажет? Раз он так решил.

Свобода договора.

Геннадий Онищенко: Да. Есть эта тема, но в любом случае тема была настолько перегрета, что даже эти скромные достижения уже, на мой взгляд, работают на главное — на то, чтобы цена была приемлемая, чтобы качество товара было соответствующим этой цене, чтобы был на этот рынок доступ отечественным производителям. И это уже все-таки есть. Но какие другие дальнейшие инструменты? Нужна конкурентная среда. Здесь я вижу совершенно другой путь: не столько создание дополнительных экономических инструментов, а сколько создание альтернативы. Что я имею в виду под альтернативой? Допустим, для таких широко распространенных потребительских продуктов, как хлебобулочные изделия, гораздо проще было бы развить сеть. Я производитель, у меня есть несколько товаров, имею официально отведенные мне властями места, выставляю свою продукцию, тут же продаю. Во-первых, у меня идет возврат денег, у меня оборот денег интенсифицируется, повышается ответственность. Я сегодня испек продукцию, вам продал, и вы знаете, у кого вы ее купили, это не какая-то обезличенная продукция. Или, допустим, молочка. Это тоже «скоропорт», и пока он дойдет до предприятия, ему нужно идти через крупные молокоперерабатывающие комбинаты, пока он дойдет до полки, мы уже точно будем иметь дело не с живым продуктом, не с цельным молоком. Тоже лучше мелкая сеть небольших магазинов по продаже, мы выиграли тендер, и сейчас в Москве идет установка автоматов по продаже молока, которые наши отечественные производители из Дмитровского района хотят развить как сеть. Это хорошее дело. Во-первых, это живое молоко: с вечерней дойки уже утром оно в сети. Это одна сторона вопроса, которая и им дает большую выгоду даже при тех накладных расходах, которые они на себя берут дополнительно. Но тем не менее давайте все-таки будем делать выводы. Первый вывод: то, что хотели сделали, и то, что получилось, это следствие компромиссов, жесточайшего сопротивления сетей. Второе: давайте то, что сделали...

Проверим, как работает.

Геннадий Онищенко: Как работает, дадим некую кредитную историю, и у нас появится возможность ценить. По существу мы с вами сегодня устроили некую такую школу молодого нарушителя российского законодательства, мы им даем подсказки. Это вторая часть. И третья, конечно, все равно по этому пути нужно двигаться, и двигаться не только просто запретами и жесткостью, но и еще созданием истинной конкурентной среды.

Иван Медведев

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > bfm.ru, 6 сентября 2016 > № 1885042 Геннадий Онищенко

Сергей Попов: «Ключевым партнером банка стал „дифференцированный клиент”»

Сергей Попов, заместитель председателя правления Кузнецкбизнесбанка

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, как работают региональные банки в городе, в котором в 90-е годы, на заре новой экономики было много предприятий, в первую очередь тяжелой металлургии, и которые со временем практически вся влились в крупные холдинги и «перепрописались» в Москве и Новосибирске, Bankir.Ru рассказал заместитель председателя правления Кузнецкбизнесбанка Сергей Попов.

— Как в нынешней непростой с экономической точки зрения ситуации чувствует себя банк?

— Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что законы природы одинаковы для всех. Физика, со школы известно, наука о природе. В одном из разделов физики, механике, состояние любого тела характеризуется двумя параметрами: покой и движение, потенциал и кинетика. Поэтому оценка состояния человека, компании, государства также следует оценивать с позиций «сегодня» и «завтра».

Несмотря на трудность прогнозирования будущего в текущей ситуации, пытаться оценить препятствия, ожидающие впереди, просто необходимо. Время меняется стремительно и, чувствуя себя хорошо сегодня, завтра можно безнадежно отстать или того хуже… Вообще уже никуда не торопиться, объясняться с представителями АСВ.

Поэтому мы обладаем крепкими позициями с точки зрения нормативов регулятора. То есть мы соблюдаем норматив Н1 по достаточности капитала на уровне 28%, при требовании к Н1.1 более 23%. Норматив Н3 по ликвидности банка, с учетом изменений в методике расчета №3490-У, у нас вообще зашкаливает за тысячу. За ликвидностью мы смотрели всегда, после 2008 года особенно, поэтому и в прежней редакции инструкции №139-И показатели ликвидности баланса выполнялись с большим запасом. Причин для беспокойства вроде бы и нет.

— Так что получается, у стабильно выполняющих нормативы ЦБ региональных банков все хорошо и нет причин для беспокойства?

— Они есть. Главный риск — неопределенность. Как верно заметил еще Остап Бендер, люди больше всего боятся непонятного. Вот этого-то сейчас с избытком. Непонятно, что происходит в городской экономике, региональной, всей страны. Непонятны действия законодателей, правительства, нашего регулятора, администраций всех уровней, чьи действия или бездействия меняют среду нашего обитания.

Банк предусматривает свою деятельность бесконечно долго, но существовать в отрыве от экономики невозможно. Банк вообще — это организация, обслуживающая денежные отношения между субъектами экономики. И как отразится на нем отсутствие этих отношений? На мой взгляд, ошибочно думать, что исключительно банки формируют экономическую активность и рост производства.

Новокузнецк, город нашей основной деятельности, за время существования банка потерял значительную часть своей промышленной экономики. Предприятия, формирующие основной вклад в экономику города и региона, стали составной частью крупных объединений, с регистрацией в Москве, Челябинске или за пределами юрисдикции Российской Федерации. Естественно, что и прибавочная стоимость формируется там же. В этой ситуации нашему банку «быть лучше рынка» трудно. Конечно, сокращение производства как такового и переход оставшегося крупного и ставшего средним бизнеса в крупные «федеральные банки» отражается на клиентской базе. Отрицательно отражается. Нежелезные нервы клиентов не всегда выдерживают чтения банковских некрологов: «В связи с неисполнением законодательства… отозвать лицензию №… у банка, назначить администрацию… Выплаты начнутся…» Кто ж захочет стоять в очереди за своими деньгами?

И надо признать, когда банк дает деньги клиентам в виде кредитов, то знает о клиентах гораздо больше, чем клиент о банке, когда приносит деньги в банк. При рассмотрении заявки на кредит банк изучит платежеспособность лица, его кредитную историю, его трудовой путь, запросит поручителей и залог. Когда же клиент доверяет деньги банку, то часто ограничивает знакомство с банком вывеской, эмблемкой АСВ на входе и числом, обещающим процент на вклад. Остальное клиент запрашивает крайне редко. Скорее всего, по причине того, что вряд ли сможет получить достоверную информацию о состоянии банка.

— На чем же тогда основано ваше сотрудничество — регионального банка и его клиента?

— В этой связи важнейшим условием сотрудничества является доверие клиентов к банку. Чтобы больше доверять, надо чаще встречаться и честно разговаривать, глядя в глаза. За последнее время стали чаще встречаться с клиентами, усилили то, что часто называется PR.

Это действительно стали «связи с общественностью», а не банальная реклама. Консультационные семинары, цикл передач «Экономика для всех», сборник статей «Экономическое равновесие», объединивший статьи в разных СМИ по темам финансового просвещения.

И это живой контакт клиентов с руководителем любого уровня, любого подразделения банка с вопросами от «скользкого пола» до «инвестпроекта». Или наоборот, от проекта до пола. Особенно важно это доверие наших клиентов во время очередной волны слухов о «скорой кончине банков» второй-третьей сотни. И это работает.

— Региональные банки часто говорят о том, что федеральные банки, выдав один кредит предприятию в регионе, тут же стараются переманить все счета этого предприятия к себе на обслуживание. Вы тоже это видите?

— Нашим «заклятым партнерам» недешево даются относительно чистые способы отъема зарплатных клиентов крупных предприятий. Люди просто не хотят поддаваться административному нажиму, но в конце концов «аргументы администрации» действуют. С пониманием относимся к таким работникам, и для них продолжают действовать многие наши «программы лояльности».

К сожалению, при работе по зарплатным проектам, региональные руководители «системообразующих» открыто спекулируют «поддержкой государства» и откровенно вводят в заблуждение население относительно критериев надежности. Договариваются в телеинтервью с журналистом до того, что «если уж Министерство обороны обслуживается в банке, то банк, безусловно, надежный». У Банка России в документах нет таких критериев надежности. Внезапная проверка боеготовности войск 25–31 августа показала, что и в вопросе финансового обеспечения военнослужащих в полевых условиях Банк России справится лучше сам.

— Кто является основой вашего бизнеса, каковы ваши ключевые партнеры и клиенты? В чем специфика работы банков в вашем регионе?

— Развитие банка шло так, что мы постепенно отошли от клиентов, которых можно назвать «ключевыми». Как показал опыт, когда нужно «ключей не найдешь». VIP-клиенты очень пугливы и от малейшего шороха приходят в движение. Не «броуновское», а направленное — «центробежное», бегут кто в «ячейки», кто в валюту, кто туда. А кому-то, по их мнению, «обязательно помогут». А, глядя на них, менее «ключевые» так же бегут, образуя лавину и пугая друг друга. Поэтому после 2008 года мы отказались от политики благоприятствования для отдельных групп клиентов. Сервис не стал хуже, он стал одинаковым для всех. И теперь клиентская база банка диверсифицирована и по пассивам, и по активам. «Ключевым партнером» стал «дифференцированный клиент».

— И на кого работают деньги ваших клиентов?

— Ресурсы новокузнечан работают в виде кредитов малому бизнесу. К сожалению, возможности и желания наши и клиентов не всегда совпадают. Мы имеем возможность переключиться на кредитование более крупного бизнеса. Есть ресурсы у нас, есть спрос у клиентов, но риск надзора ограничивает, сдерживает наше взаимное влечение. Риск получить «мотивированное суждение» по 254-П с последующими «рекомендациями» по увеличению резервов далеко не нулевой, а формировать внеплановый резерв не позволит текущий финансовый результат, так как убыток вызывает дополнительное внимание надзора и настороженность клиентов. Поэтому часто решение принимается с оглядкой на возможные требования надзора Банка России о резервировании. Впрочем, в банке всегда понимали риск на одного заемщика. Поэтому и внутренний норматив на одну организацию (группу) у нас значительно ниже установленных требования Банка России.

Что еще я бы отметил как особенность работы «местного банка». Наши решения и действия осуществляются в формате «мосты сожжены», в том смысле что нет вариантов сослаться на «вышестоящую организацию», как это принято у «региональных представителей». Если ты кого-то из земляков обманул, то сохранить лицо и доверие будет крайне сложно. Поэтому в нашем банке никогда не было скрытых комиссий — за ведение ссудного счета, печать документов, рассмотрение заявки и тому подобного. Не было уплаты процентов вперед, до получения кредита. Думаю, что и эвфемизма cash-back, звучащего по-русски менее благородно — «откат», у нас тоже не будет. Особенно если вести речь об «откате» на счета неких фондов за право обслуживать зарплату работников организаций. Да, мы можем проиграть тактическую борьбу за конкретный зарплатный проект, но стратегически выиграем. Нельзя дать увязнуть коготку.

— Какие услуги вы предлагаете? От чего пришлось за годы существования банка отказаться, а что, наоборот, стало основой для роста?

— Услуги банка не отличаются какими-то особенностями, это классические банковские услуги — расчеты, кредиты. На определенном этапе банку удавалось предложить качественный сервис в каком-то сегменте рынка банковских услуг и получать от этого дополнительные преимущества. Во второй половине 90-х годов банк обслуживал счета городского бюджета, «подковерная» борьба за который привела к требованию к городской администрации расторгнуть договоры банковского счета. Взаимовыгодное сотрудничество распалось.

С 1994 года банк начал выпускать чиповые карты «Золотая корона» и стал лидером в регионе по «пластиковому бизнесу» на десятилетие, пока крупные «системообразующие» не подсадили всех на магнитные Visa и MC.

С 1998 года сотрудниками банка совместно с Центром финансовых технологий (ЦФТ) был придуман и внедрен проект «Система учета и сбора коммунальных платежей по единой квитанции (СУСКП)». Договоры по использованию СУСКП были нами заключены,в том числе, со Сбербанком и Почтой России. Сейчас, также с ЦФТ, развиваем проект автоматизированной оплаты проезда в общественном транспорте. Каждый проект на своем этапе приносил свое. Доходы, остатки, авторитет.

— Как в последние годы чувствуют себя клиенты? Как изменились их потребности и запросы?

— Клиенты разделились. На тех, кто закрыл счета и уехал, и тех, кто все-таки остался. Очень много людей, с которыми банк работал на протяжении четверти века, уехали из города и региона. В Москву, Новосибирск, Краснодарский край.

Конкуренция среди наших клиентов, представителей малого бизнеса, усиливается. В основном за право оказывать услуги «градообразующим» предприятиям. Условия оплаты по таким контрактам предусматривают значительную отсрочку платежа. Плохо платят. Бюджет плохо рассчитывается за выполненные работы и оказанные услуги. Большая проблема — рост дебиторской задолженности. Беда! Сначала «градообразующие» запустили лозунг: «Платят только трусы». Потом перестали платить друг другу и сами предприниматели: «Я ему заплачу, а сам где возьму?» А по закрытым формам и актам необходимо начислить, а главное — выплатить зарплату и налоги. С чего их платить, если рассчитаются через полгода? Нужно взять кредит.

Но динамика роста дебиторской задолженности ухудшает финансовые показатели заемщика и оценку с точки зрения резервов. А главное, остаются сомнения, рассчитаются ли с «нашим» предпринимателем. Уже есть печальный опыт, когда партнеры не рассчитались. Процедура банкротства мало кому помогала вернуть долг. Теперь такого клиента мы должны еще «курировать» как неплательщика налогов.

Сказать, что все клиенты чувствуют себя совсем плохо, все же нельзя. У кого-то и хорошо. А в целом, как по Владимиру Войновичу: «Дела с малым бизнесом не сказать чтобы шли очень плохо, можно даже сказать — хорошо. Но с каждым годом все хуже и хуже».

— Вы видите себя федеральным банком, при этом находитесь далеко от Москвы. В чем ваша федеральность?

— Федеральность, на наш взгляд, не синоним принадлежности к Москве и области. По своему Сибирскому федеральному округу мы вполне конкурентны. К тому же, как я уже говорил, много клиентов переехали в Новосибирск. Есть «наши» люди в Красноярском крае, на Алтае.

В своем выступлении на Петербургском экономическом форуме Эльвира Набиуллина отнесла к банкам федерального значения банки с капиталом не менее 1 млрд рублей. Мы понимаем, что ограничение круга операций для наших клиентов может значительно сократить наш бизнес. Поэтому напряжемся и будем соответствовать требованиям «Базеля» и Банка России. Тем более что капитал у нас уже выше 1,3 млрд рублей, а валюта баланса как раз на уровне 7 млрд рублей.

— Готовы ли вы к требованиям Базеля III?

— Работа по контролю за достаточностью капитала и ликвидностью ведется давно. Еще до внедрения требования «Базеля» капитал и ликвидность были в числе наших приоритетов. Ежемесячный отчет по рискам показывает уровень достаточности капитала, изменения капитала и его структуру. Пережив отток ликвидности в 2008–2009 году, всерьез занялись «Стандартом ликвидности», работа продолжается и нас не пугает. Более того, ведется и практическая, и научная. Руководитель нашего банка работает над докторской диссертацией, одна из глав посвящена оценке достаточности капитала.

Тема капитала — одна из главных тем его лекций для студентов — финансистов двух наших вузов. Сотрудниками банка подготовлены публикации в журналах об управлении ликвидностью. Студенты под руководством сотрудников банка пишут дипломные работы по темам капитала и ликвидности, имеющих практическое значение. Думаю, мы справимся с «Базелями».

— Что позволяет вам принимать решение о выдаче кредита за четыре часа?

— Мы разработали стандартную процедуру оценки. Программой «скоринг» никого не удивишь, этим может похвастать любой крупный розничный банк. Одним из недостатков этих программ является их цена и то, что приходится подход разработчика принимать «на веру».

Мы сами составили «портрет нашего человека», разработали несложную анкету и обучили сотрудников. Получив условные «да» по вопросам анкеты, сотрудник сверяет информацию клиента с нашей — кредитная история, зарплата и другие параметры, и самостоятельно принимает решения в пределах своих лимитов. Если лимита не хватает, вопрос передается на следующий уровень принятия решения. И так до высшего исполнительного органа. В этом вопросе нет предела совершенствованию. Изучаем процесс рассмотрения заявки, узкие места, неэффективные потери, сокращаем или исключаем их. Конечно, как и везде, трудно исправить то, что «всегда так было», но в этом и есть наша работа — повышать эффективность операционной деятельности. Уверен, что и четыре часа не предел. Но «эффективность» — это не столько «быстро», сколько «возвратно», поэтому ускоряться будет с учетом этого ограничения.

— С каким малым и средним бизнесом вы работаете? Есть мнение, что многие крупные банки как раз и сгубило кредитование МСБ. А вот вы его даже кредитуете. Вы так досконально смогли его изучить?

— На мой взгляд, банки губило не кредитование, а неверное целеполагание. Мне доводилось слышать «модных докладчиков» на конференциях, чьи банки наращивали портфели слишком быстро. KPI гнал вперед, не взирая на финансовые возможности заемщиков. Тогда уже возникали вопросы, на которые «докладчики» снисходительно отвечали: «Всё под контролем». Оказалось, что не всё. Стратегия роста портфелей продолжилась ростом «токсичных активов».

Кстати, крупные банки, входившие в новый для себя рынок, скажем, города Новокузнецка, старались обозначиться как максимально комфортные для малого бизнеса. «Кредитование без залога, по самой низкой ставке» и другие, на наш взгляд экзотические предложения, как мы говорим: «под курсовой проект», без изучения перспектив бизнесмена. В этой гонке пришлось и нам принять участие. Некоторые программы были скорректированы с точки зрения «требований рынка». В первую очередь были снижены требования к обеспечению. К сожалению. Потому что залоги и так обесцениваются быстро, а с учетом небыстрых судебных споров стоимость обеспечения не обеспечивает закрытие задолженности после реализации.

— А в каких сферах работают те предприятия МСБ, которые вы кредитуете?

— В кредитном портфеле малый бизнес традиционно представлен торговлей и строительно-ремонтными работами, но доля его все меньше, операциями с недвижимостью, растет доля сектора коммунального хозяйства. Не убито еще совсем производство, что нас особо радует, и производственники получают в банке максимальные льготы.

Кстати, говоря о нежелании крупных банков заниматься кредитованием малого и среднего бизнеса, вспоминается прошлогоднее заявление А.Костина на форуме «Россия зовёт», о том, что кредитование малого и среднего бизнеса бессмысленно в текущей ситуации и убыточно для ВТБ24. Можно согласиться, что «инкорпорировав малый и крупный бизнес» можно повысить эффективность кредитования малого бизнеса, но надо повышать и внутреннюю эффективность в самих банках. Дело о хищении миллиарда рублей в новокузнецком офисе трудно отнести к проблемам «инкорпорирования малого и крупного бизнеса». «Выданные» на развитие малого бизнеса кредиты так и не вернулись. Кроме как убытками, стать они не могут. Видимо, дело не только в проблемах МСБ, но и в корпоративном управлении известного банка. Да мало ли подобных казусов с большими банками, ставших известными общественности? Вот свежий пример:

«Уголовное дело возбуждено с подачи Центробанка, выявившего признаки вывода активов из финансовой структуры посредством предоставления кредитов заемщикам, не ведущим реальной хозяйственной деятельности». Он, как видим, «такой не один».

Да и с кредитованием крупного бизнеса случаются неприятности.

Известно же, что «Большое видится на расстоянии». А малое лучше посмотреть поближе, иногда, перепроверяя зрение, понюхать и пощупать руками. У банков, живущих в регионе кредитуемого бизнеса больше возможностей увидеть риск и быстро на него среагировать. Поэтому, если «большие» не хотят и не могут работать с малым и средним бизнесом, пусть работают с себе подобными, а малый бизнес оставят тем, у кого это лучше получается.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 сентября 2016 > № 1884112

Михаил Слободин ушел

Денис Шишулин

Генеральный директор ПАО "ВымпелКом" (бренд "Билайн", дочерняя компания Vimpelсom Ltd.) Михаил Слободин ушел в отставку. Руководить бизнесом Vimpelсom Ltd. в России будет Шелль Мортен Йонсен. Кадровые изменения вступили в силу вчера, 5 сентября 2016 г., после появления новостей о том, что Михаил Слободин стал одним из фигурантов уголовного дела, расследованием которого занимается Следственный комитет РФ.

Об отставке Михаила Слободина вчера, 5 сентября, сообщила пресс-служба Vimpelсom Ltd. на официальном сайте компании. "Vimpelсom Ltd. приняла отставку Михаила Слободина с поста генерального директора ПАО "ВымпелКом", решение вступает в силу немедленно", - отметили в Vimpelсom Ltd. Напомним, что всего неделю назад акционеры Vimpelcom Ltd. продлили контракт с Михаилом Слободиным на три года, до августа 2019 г. (см. новость ComNews от 29 августа 2016 г.).

Столь стремительная отставка Михаила Слободина произошла, согласно сообщению Vimpelсom Ltd., "вслед за появлением новостей, касающихся Михаила Слободина и его прежнего работодателя, компании "Т Плюс".

Речь идет о ПАО "Т Плюс", которое является правопреемником ЗАО "Комплексные энергетические системы" (ЗАО "КЭС"). Вчера Следственный комитет РФ назвал Михаила Слободина одним из фигурантов уголовного дела в отношении бывших и действующих руководителей ЗАО "КЭС" (Михаил Слободин руководил "КЭС Холдингом" с 2003 г. по 2010 г.), подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.291 УК РФ (дача взятки в особо крупном размере). Также фигурантами дела являются Евгений Ольховик (в настоящее время управляющий директор группы компаний "Ренова") и Борис Вайнзихер (в настоящее время - генеральный директор ПАО "Т Плюс").

По данным следствия, в течение 2007-2014 гг. фигуранты, а также иные неустановленные лица, действуя в интересах ЗАО "КЭС" и аффилированных с ним организаций, передавали высшим должностным лицам Республики Коми (в настоящее время являющимся фигурантами уголовного дела о преступном сообществе Гайзера) в качестве взятки денежные средства и иное имущество за установление максимально выгодных тарифов на тепло- и электроэнергию, а также предоставление иных льгот и создание комфортных условий осуществления коммерческой деятельности на территории Республики Коми.

Деньги перечислялись на расчетные счета компаний, указанных взяткополучателями. Общая сумма перечисленных в качестве денежного вознаграждения средств составила более 800 млн руб. Также, согласно имеющейся договоренности, 38% акций ОАО "Коми энергосбытовая компания" стоимостью не менее 100 млн руб., принадлежащих аффилированной с ЗАО "КЭС" офшорной компании, путем заключения ряда последовательных сделок перешли в собственность офшорной компании, контроль над которой осуществляли высшие должностные лица Республики Коми.

Как сообщил вчера Следственный комитет РФ, Евгений Ольховик и Борис Вайнзихер задержаны, а местонахождение Михаила Слободина устанавливается. "В отношении задержанных следствие будет ходатайствовать об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу", - отметили в Следственном комитете.

Руководить бизнесом Vimpelсom Ltd. в России будет Шелль Мортен Йонсен, который занимает пост руководителя по работе на основных рынках (нead of Major markets) в Vimpelсom Ltd. Решение об этом назначении также вступило в силу немедленно.

Напомним, что бывший топ-менеджер компании Telenor Шелль Мортен Йонсен возглавил новое направление (Major markets) в структуре телекоммуникационного холдинга Vimpelcom Ltd. в начале августа текущего года (см. новость ComNews от 29 августа 2016 г.).

Досье ComNews

Михаил Слободин родился 17 сентября 1972 г. в Североуральске. В 1993 г. окончил Уральский государственный университет по специальности "Экономист". C 1992 г. по 1996 г. работал в "Севуралбокситруде" (позднее вошедшей в Сибирско-уральскую алюминиевую компанию), вначале как инженер отдела внешнеэкономических связей, затем на должности заместителя начальника финансового отдела. С 1996 г. являлся представителем холдинга "Ренова" в Уральском регионе. В 1999-2000 гг. пришел на должность заместителя генерального директора по экономике и финансам Нижнетагильского металлургического комбината. В 2000-2001 гг. занял пост директора департамента регионального развития "Реновы". В 2001-2002 гг. работал на должности первого заместителя генерального директора по финансам и экономике "Иркутскэнерго". С 2003 г. по 2010 г. руководил "КЭС Холдингом". С февраля 2011 г. являлся исполнительным вице-президентом по газу и энергоснабжению ТНК-ВР. В 2013 г. назначен генеральным директором "ВымпелКома". В сентябре 2016 г. ушел в отставку с поста генерального директора "ВымпелКома".

Шелль Мортен Йонсен имеет обширный международный опыт работы на руководящих должностях в различных отраслях промышленности на рынках России, Скандинавии, Центральной и Восточной Европы. С февраля 2006 г. по март 2009 г. возглавлял российское подразделение Telenor. Затем занял пост гендиректора Telenor Serbia. В Vimpelcom Ltd. перешел с позиции исполнительного вице-президента Telenor по операциям в Европе. Кроме того, с 2011 г. по 2015 г. входил в наблюдательный совет Vimpelcom Ltd. С 2007 г. по 2013 г. также входил в совет директоров ПАО "ВымпелКом" (бренд "Билайн").

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 6 сентября 2016 > № 1884009

"Система" и "Роснано" разделили риски

Елизавета Титаренко

АФК "Система" и ОАО "Роснано" создали фонд прямых инвестиций Rusnano Sistema объемом до $100 млн и планируют инвестировать в высокотехнологичные проекты из сферы микроэлектроники, энергоэффективности, робототехники и ИКТ в России, странах СНГ, Европы и в Израиле. Аналитики полагают, что покупателями инновационных разработок, в которые вложится фонд, скорее всего, станут портфельные компании АФК "Система" и "Роснано", заинтересованные в усилении технологичности бизнесов.

Представитель АФК "Система" уточнил, что фонд называется Rusnano Sistema. Он создан на семь лет, с возможностью продления еще на три года. Обе стороны участвуют в фонде в равных долях. Они намерены направлять средства в фонд по мере финансирования конкретных сделок, размер каждой из которых составит $5-20 млн. Общий объем фонда - $100 млн (6,5 млрд руб.). В будущем в фонде смогут участвовать и сторонние инвесторы. Фонд намерен инвестировать как в проекты на начальной стадии, так и в растущие и сформировавшиеся компании. В какие именно - представитель АФК "Система" отказался раскрывать.

Ранее, в апреле, как передавало РБК, о создании фонда говорил глава "Роснано" Анатолий Чубайс. Он тогда сказал, что основной акционер АФК "Система" Владимир Евтушенков доверил в "совместное управление свои частные средства, которые "смешались" с государственными деньгами".

У АФК "Система" и "Роснано" есть опыт совместных проектов. "Объединение опыта обеих компаний должно принести кумулятивный эффект и способствовать развитию отрасли прямых инвестиций в России. В портфолио "Роснано" есть как российские, так и западные портфельные компании. В последнем случае осуществляется трансфер технологий и развитие на их основе наукоемкого бизнеса на территории России", - отметил представитель пресс-службы нанотехнологической компании.

Напомним, АФК "Система", ГК "Росатом" и "Роснано" являются акционерами АО "Технопарк "Саров". В нем реализуются инновационные проекты на основе научно-технического потенциала ФГУП "Российский федеральный ядерный центр - ВНИИЭФ" и других высокотехнологичных компаний. На конец 2015 г. в технопарке работает 60 компаний-резидентов, включая 20 стартапов и 10 компаний, занимающихся венчурными проектами. По информации на портале технопарка, сумма полученной выручки за 2015 г. всех компаний-резидентов составила 1,2 млрд руб.

АФК "Система" (через дочернюю компанию ОАО "РТИ") и "Роснано" являются акционерами ОАО "НИИМЭ и Микрон" (зеленоградский завод микроэлектроники "Микрон"). До 2016 г. "Роснано" владело 25,101% (8,38 млн акций) "Микрона". В начале февраля 2016 г. "Роснано" получило в доверительное управление дополнительные акции "Микрона" и стало владельцем 33,481% (11,18 млн акций) завода (см. новость на ComNews от 6 апреля 2016 г.).

"Роснано" инвестирует в проекты в отраслях микроэлектроники, биотехнологий, энергетики, авиастроения, медицины и др. По итогам 2015 г., стоимость инвестпортфеля корпорации увеличилась в 2015 г. на 23%, до 138 млрд руб., при этом стоимость активов под управлением группы выросла на 18,6%, до 227,7 млрд руб. У "Роснано" есть дочерние компании в Израиле и США. Rusnano Israel Ltd. представляет в Израиле интересы российской нанотехнологической компании и ее инвестиционных проектов, а также развивает сотрудничество инновационных отраслей экономики России и Израиля. Rusnano USA Inc. содействует продвижению российской нанотехнологической продукции на мировые рынки.

Как отметил представитель "Роснано", сейчас компания создает ряд фондов. Он упомянул CIRTech RN, L.P., созданный под соуправлением УК "Роснано" и управляющей компании со стороны соинвестора фонда - китайского холдинга Tsinghua Holdings Co., Ltd (фонд создан в соответствии с законодательством Гонконга). Целевой размер фонда составляет $160 млн, в том числе обязательства сторонних инвесторов - $80 млн (5,8 млрд руб.), обязательства АО "Роснано" - $80 млн.

Rusnano Sistema - это не первый фонд, в котором участвует АФК "Система". В октябре 2015 г. корпорация создала фонд Sistema Venture Capital (Sistema VC), который инвестирует в платформенные решения, маркетплейсы, проекты в сфере Интернета вещей, рекламных и финансовых технологий, а также в сервисы в области коммуникаций и развлечений в России и СНГ. Как сообщала газета "Коммерсант", объем фонда может составлять около 10 млрд руб. (см. новость на ComNews от 12 апреля 2016 г.).

Аналитик ГК "Финам" Леонид Делицын считает, что, исходя из размера фонда и среднего объема одного вложения, Rusnano Sistema проинвестирует около 10 компаний. "Теоретически наиболее эффективны инвестиции в те области, в которых разбираются эксперты фонда и где возможна синергия с другими активами "Системы" и "Роснано". Синергия с существующими проектами страхует инвестора. Во-первых, инвестору несложно привлечь компетентных экспертов из индустрии, во-вторых, он знает спрос, и в-третьих, в идеальном случае у него есть готовый покупатель для инновационной разработки", - отметил он. Леонид Делицын добавил, что у "Роснано" накоплен большой опыт инвестирования, который группа, скорее всего, будет использовать для партнерства с многопрофильным "стратегом" - АФК "Система".

Начальник управления операций на российском фондовом рынке ИК "Фридом Финанс" Георгий Ващенко отмечает оживление интереса рынка к венчурным инвестициям и новым проектам. Фонд Rusnano Sistema сосредоточится на том, в чем есть интерес холдинга. Это микроэлектроника, телекоммуникации, системная интеграция, финансы. Часть проектов, по словам аналитика, впоследствии может быть интегрирована в АФК "Система".

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 6 сентября 2016 > № 1884002

Глава исследовательского центра QS Бен Соутер рассказал корреспонденту РИА Новости Юлии Осиповой об успехах вузов РФ, призвав новое руководство российского министерства образования не менять текущую вузовскую политику.

- Как Вы оцениваете движение российских вузов в опубликованном сегодня рейтинге лучших университетов мира по версии QS?

- Российские вузы добились значительных успехов. В 2016 году в наш список 400 лучших вузов мира вошли 8 российских университетов, что на 60% больше, чем в прошлом году.

- В России принята программа повышения конкурентоспособности ведущих университетов "5-100". Вы полагаете, она уже дала эффект?

— Такие программы могут быть эффективными, но часто они сворачиваются из-за нетерпеливости политиков. Чтобы действительно повышать успеваемость и укреплять репутацию вузов, требуется терпение, упорство и последовательность.

Многие из наиболее быстрорастущих вузов, попавших в перечень этого года, участвуют в программе "5-100". Пока трудно с уверенностью говорить о том, что здесь наблюдается прямая причинно-следственная связь, но, похоже, что программа "5-100" будет и впредь оказывать влияние на наш рейтинг.

- В чем слабая и сильная сторона российских вузов?

— Сильная сторона – безупречное соотношение численности преподавательского состава и студентов, а слабая – малые возможности для публикации отчетов об исследованиях в международных журналах.

Последний показатель улучшается, но впереди еще долгий путь. Для рейтинга именно этот показатель является, пожалуй, самым серьезным препятствием к тому, чтобы российские вузы и руководители проекта "5-100" осуществили заявленные цели.

Что касается дисциплин и направлений подготовки, Россия наиболее сильна в математике и естественных науках, но менее конкурентоспособна в искусстве и общественных науках.

- Наилучшее движение в рейтинге продемонстрировали технические вузы страны. Чем это можно объяснить?

— У исследований в технических областях сравнительно короткие циклы цитирования. Выходит, что в краткосрочной перспективе проще и быстрее повысить исследовательскую репутацию вуза в сфере техники, чем в других дисциплинах. Именно по этой причине влияние узконаправленных инвестиционных программ, наподобие "5-100", сразу чувствуется в технических областях.

- Не могли бы вы дать несколько советов российским вузам, как им войти в топ-100? Какие у них должны быть стратегические цели?

— Им нужно больше сотрудничать в исследованиях, больше печататься в международных журналах. Кроме того, им следует быть более осмотрительными в том, что касается брэндов и репутации.

- Поделитесь своими ожиданиями от прихода нового министра образования России в части высшей школы и продвижения российских вузов в рейтингах?

— Крайне важно не менять текущую политику на противоположную, пусть даже принятая ранее стратегия не срабатывает достаточно быстро. Такое часто происходит при смене сотрудников, занимающих ведущие посты.

Нужно продолжать работать, развивать успех, достигнутый в последнее время, нужно бороться с искушением сломать все до основания, чтобы опять начать с нуля.

Россия > Образование, наука > ria.ru, 5 сентября 2016 > № 2066256 Бен Соутер

Вниз, но зигзагами

Николай Вардуль

Появились новые прогнозы нефтяных цен. Можно ли и стоит ли им верить — вопрос веры, но познакомиться с ними полезно.

Прогнозы пишутся, во-первых, для того чтобы оригинальные или парадоксальные ходы прогнозиста прославили контору, которая его труд в значительной мере ради этого и оплачивает. Во-вторых, если контора достаточно серьезная и занимается не исключительно таким несерьезным делом, как изготовление прогнозов, а является, скажем, крупным инвестиционным банком с мировым именем, то прогнозы читаются. И не только яйцеголовыми экспертами, занятыми собственными идеями, но и быстрыми на руку трейдерами с брокерами. А значит, сами прогнозы, как бы к ним ни относиться, становятся фактором пусть спекулятивного, но ценообразования. В общем, show must go on. Последуем за ним.

Сачок для бабочек

На рынке прогнозов нефтяных цен выходных не бывает. Прогнозы — что бабочки, долго не живут, зато постоянно обновляются. Комплекс вины за содеянное — признак профнепригодности прогнозиста. Настоящий прожженный прогнозист, не меняя серьезной мины, запросто может сегодня написать прямо противоположное сказанному вчера. На него, впрочем, распространяется старое правило: «Не стреляйте в прогнозиста, он играет, как умеет».

Может быть, именно поэтому нефтяные прогнозы — увлекательное чтиво. Можно найти все, что угодно: от апокалиптических видений до благостно гламурных постеров, от вариаций на тему: «Гипс снимают, клиент уезжает!» до «Расслабьтесь, ваши веки тяжелеют, по телу разливается тепло…». Любой каприз — и ведь бесплатно! Но это именно чтиво, т. е. нечто несерьезное.

Выход на конструктив дает именно их изобилие. Понятно, что истина большинством голосов не находится, но, повторю, рынок — дело рукотворное, а значит, поиск неких условных векторов прогнозов позволит оценить и некий тренд, на который реальные участники нефтяного рынка обязательно среагируют.

Карт-бланш Франциско Бланша

Начну не с мейнстрима. Франциско Бланш — глава управления исследований биржевых товаров крупнейшего инвестиционного банка BofA-Merrill Lynch. Среди собратьев по цеху он — белая ворона. Хотя бы потому, что имел основания в августе утверждать: «Мы не меняли наши прогнозы цен на Brent и WTI с первой недели января». Правда, в обоснование заслуживающей уважения стабильности он приводит фактор, который вряд ли стоит ставить в заслуги ему лично: «До сих пор цены на марку WTI двигались по траектории, которая неожиданно схожа с динамикой цен в 2015 г.». Ключевое слово: «неожиданно». Хотя, что взять с прогнозиста.

Но главная его фишка в другом. Он видит ключевое отличие 2016 г. от 2015 г. в том, что «сейчас объемы предложения нефти в мире падают довольно быстрыми темпами. Ожидается, что в III квартале 2016 г. мировая добыча нефти сократится на 300 тыс. барр./сутки в годовом сопоставлении, а в 2017 г. вырастет всего на 230 тыс. барр./сутки. Хотя мы осознаем, что запасы нефти находятся на весьма высоких уровнях, мы по-прежнему полагаем, что рынок нефти движется к дефициту, и ожидаем, что цены на Brent к концу года отскочат до $55 за баррель».

Бланш и в самом деле стабилен. В июле он утверждал: «В ближайшие 24 месяца рынок столкнется с кризисом поставок. Некоторые хедж-фонды готовы поспорить, что цены на нефть резко возрастут, чтобы снова спровоцировать падение спроса».

Спорить, как нетрудно заметить, он предлагал не на свои деньги, а на деньги хедж-фондов. Впрочем, имея для этого основания. В середине июля NYMEX и U. S. Depository Trust & Clearing Corp сообщали, что «за последний месяц инвесторы скупили опционы колл, дающие право на покупку нефти по заранее определенной цене: до конца 2018, 2019 и 2020 гг. по ценам от $80, $100 и $110 за баррель».

Чувствуете, как по телу, необязательно вашему, но точно нашего общего федерального бюджета растекается тепло, хочется забыть все текущие проблемы и проснуться, когда все они будут решены? Но, увы, проблемы российского бюджета гипнозом не лечатся.

Что же касается купленных опционов, то это те же лотерейные билеты, выигрыш отнюдь не гарантирующие, их прикупают, чтобы быть готовым ко всему.

Главное в позиции Бланша — утверждение о падении предложения нефти. Падение цен на нефть должно приводить к падению его предложения, но усилиями Саудовской Аравии, Ирана, других основных добывающих стран ОПЕК и совсем не в последнюю очередь России этот рационализм посрамлен. Бланш это, конечно, знает, но стремится заглянуть туда, где рационализм все-таки возьмет свое: хотя бы в течение ближайших 24 месяцев, когда должна сказаться нехватка инвестиций в нефтедобычу.

Что ж, дай бог прогнозисту, а заодно и российскому бюджету.

Но важно еще раз подчеркнуть: на указанные сверхцены опционов Бланш не рассчитывает. Его ценовой оптимизм так далеко не заходит — «всего» $55 за баррель и то к концу года.

Сегодня в моде черные очки

На 24 месяца вперед прогнозисты заглядывают нечасто, они знают, что если и могут повлиять на рынок, то прямо сейчас. А сейчас нефть, похоже, завершила свои альпинистские экзерсисы. 23 августа она потеряла с пиковых значений 19 августа 5%. Правда, после этого они снова подросли на 1,5%.

Колебания — это жизнь рынка. Но тренд к понижению нельзя не заметить. Ирак намерен увеличить объем нефтяного экспорта, в Нигерии повстанцы, разрушающие нефтяную инфраструктуру, согласились на перемирие и перешли к переговорам, в Канаде пожары давно потушены.

Важнее то, что заработали сообщающиеся сосуды: взлет цен на нефть не остался без сланцевых последствий, что подтверждается, например, тем, что за последние три месяца число нефтяных буровых установок в США увеличилось на 29%. Есть и фактор доллара. Федеральная резервная система США близка к достижению двух основных таргетов кредитно-денежной политики — целевых уровней занятости и инфляции, как считает вице-президент ФРС, лауреат Нобелевской премии по экономике Стэнли Фишер. Стоит отметить, что ряд других членов ФРС также в последнее время делают явные намеки на готовность повышения ставки в ближайшее время. Если доллар, отозвавшись, станет крепнуть, это будет еще одним толчком вниз, который получат цены на нефть.

Вот и международное рейтинговое агентство Moody's считает, что среднегодовая цена барреля нефти в 2016 г. составит $40, а в 2017 г. вырастет только до $45.

Алжир в сентябре

Фактором роста цен может стать неформальная сентябрьская встреча стран ОПЕК в Алжире. Конечно, не встреча сама по себе, а появившиеся спекуляции о том, что на ней могут быть возобновлены переговоры о заморозке добычи нефти.

Формально основания для этого есть. Предыдущие попытки заморозиться не состоялись, главным образом, потому что Иран расставил свои приоритеты так: сначала возвращение своей доли на рынке, т. е. выход на досанкционный уровень экспорта нефти, переговоры о заморозке добычи — потом. 10 августа первый вице-президент Ирана Эсхад Джахангири (Eshaq Jahangiri) заявил о восстановлении доли страны на нефтяном рынке: экспорт нефти увеличился до 2,5 млн баррелей в день. Другими словами, Иран к заморозке добычи нефти в принципе готов.

Но есть позиция Саудовской Аравии, которую очень трудно предсказать. С одной стороны, баррель нефти подпрыгнул выше $50 после заявления министра нефти Саудовской Аравии о том, что королевство будет принимать меры, чтобы помочь рынку достичь баланса. С другой стороны, в июле добыча Саудовской Аравии, крупнейшего производителя ОПЕК, составила рекордные 10,67 млн баррелей в сутки, что на 120 тыс.баррелей больше показателя июня.

Неизменно одно — острые политические и идеологические противоречия между Саудовской Аравией и Ираном.

22 августа свой неутешительный прогноз результатов алжирской встречи выдал инвестиционный банк Morgan Stanley, он и обрушил цену. По оценке руководителя отдела исследований Morgan Stanley Адама Лонгсона, договоренность между странами ОПЕК крайне маловероятна.

23 августа банку Morgan Stanley ответил банк Goldman Sachs. Он опубликовал опрос анонимных аналитиков. Выводы противоречивы. С одной стороны, опрос показывает, что на алжирской встрече страны ОПЕК все-таки могут договориться о заморозке добычи. С другой стороны, аналитики соглашаются с тем, что, если такая договоренность будет достигнута, от нее в первую очередь выиграют Россия и другие поставщики нефти, не входящие в ОПЕК. Выходом могло бы стать возобновление переговорного процесса в режиме ОПЕК + неОПЕК. Но если такие переговоры и станут возможными, то лишь после сентябрьской встречи. От Алжира, таким образом, рынок уже получил массу расходящихся сигналов. Поучаствовали и Саудовская Аравия с Ираном, и Morgan Stanley с Goldman Sachs. Можно предположить, что по мере приближения встречи рынок будет реагировать на любую новую информацию о ее возможных итогах, но предыдущий опыт настраивает все-таки на пессимистический лад.

Хотя — обратимся к универсальной формуле прогноза цен на нефть — возможно все.

США. Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1963514 Николай Вардуль

Мьянманская перестройка

Глеб Ивашенцов

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, зам. директора РЦИ АТЭС, член РСМД

В Мьянме происходят серьезные перемены. На смену военному режиму, находившемуся у власти с 1962 г., пришла гражданская администрация.

В первые годы независимости Мьянма играла активную роль в международных делах. Это буддистская страна, и в основе ее внешней политики лежали установки буддизма — полагаться на собственные силы, придерживаться срединного пути, избегать крайностей. Мьянма занимала позицию равноудаленности от мировых блоков, пропагандировала пять принципов мирного сосуществования «панча шила», что принесло ей немалый международный авторитет. В 1961 г. представитель Мьянмы У Тан стал третьим Генеральным секретарем ООН.

Однако после военного переворота 1962 г. Мьянма оказалась «за кадром» международной политики. Свою роль сыграли как внешнеполитическая самоизоляция в 1960–1980-х гг., так и обширный перечень санкций, наложенных на страну Западом, прежде всего Соединенными Штатами, в 1990-х гг. под предлогом нарушения военным режимом прав человека.

Долгий путь к переменам

Самоизоляция и санкции Запада нанесли мьянманской экономике существенный ущерб. Вступив в конце 1997 г. в АСЕАН, военные руководители Мьянмы не могли не видеть отставания своей страны от соседей — Таиланда или Малайзии. Одновременно западная политико-экономическая блокада все сильнее привязывала Мьянму к Китаю, а подчиненное положение в этой двусторонней связке вызывало неприятие у мьянманских националистов. Наладить отношения с Западом, уравновесив притяжение Китая, и следовать во внешних делах срединному пути можно было только при условии установления диалога с гражданской оппозицией.

Мьянманские генералы долго изучали опыт своих соседей, прежде всего Таиланда и Индонезии, по переходу от авторитарной формы правления к более либеральной. В течение двадцати лет разрабатывалась новая конституция, которая должна была открыть путь к многопартийным выборам и одновременно сохранить за военной верхушкой контроль над политическим процессом, названным янгонскими стратегами «дисциплинированной процветающей демократией». В 2008 г. проект конституции был вынесен на референдум и при явке 98,1% получил одобрение более 92% избирателей. В ноябре 2010 г. в стране состоялись всеобщие парламентские выборы. Из-под многолетнего домашнего ареста была освобождена «икона демократии» Мьянмы Аун Сан Су Чжи, дочь национального героя генерала Аун Сана, глава оппозиционной Национальной лиги за демократию (НЛД) и лауреат Нобелевской премии мира. В ходе первой сессии центрального парламента — Ассамблеи Союза (с октября 2010 г. официальноеназвание страны — Республика Союз Мьянма) в январе-феврале 2011 г. были избраны главы законодательных, исполнительных и судебных органов.

Президентом страны стал Тейн Сейн, в прошлом военный. Он немедленно приступил к широким политическим и экономическим реформам. Глава военного режима старший генерал Тан Шве ушел в отставку, а его преемник на посту главкома Вооруженных сил генерал Мин Аун Хлайн, министр обороны и другие военачальники стали подчиняться новым формально гражданским руководителям страны.

Ушли ли от власти военные?

За пять лет между выборами 2010 и 2015 гг. произошли новые сдвиги в расстановке сил. На всеобщих выборах 2015 г. прежде оппозиционная НЛД одержала убедительную победу. Она завоевала 58% мест (225 из 440) в нижней палате (Палата представителей), 60% (135 из 224) в верхней палате (Палата национальностей) Ассамблеи Союза и 55% мест в региональных законодательных собраниях. Это дало ей возможность провести своего кандидата на пост президента страны. Аун Сан Су Чжи находилась на пике популярности, но не смогла стать первым со времени военного переворота 1962 г. гражданским президентом Мьянмы. Ее муж был англичанином, два сына — британскими подданными, а по Конституции Мьянмы лицам, имеющим близких родственников-иностранцев, запрещено занимать пост главы государства. В этих условиях у победившей партии оставался единственный выход — назначить «доверенного президента», деятельность которого направлялась бы Аун Сан Су Чжи. Таким назначенцем по выбору Аун Сан Су Чжи стал ее друг детства мало кому известный писатель и университетский преподаватель70-летний Тхин Чжо. Он вступил в НЛД всего за два месяца до президентских выборов, но сразу же стал членом ЦК.

Однако военные не полностью отошли от управления государством. Согласно Конституции 2008 г., в двухпалатной Ассамблее Союза и 14 законодательных собраниях мьянманских регионов 25% мест зарезервировано за представителями армии, которые голосуют как блок по приказу главнокомандующего Вооруженными силами. Одновременно с принятием Тхин Чжо присяги в качестве президента Мьянмы пост первого вице-президента занял представитель военной фракции генерал-лейтенант Мьин Схвей. Конституция также оставляет за главнокомандующим назначение трех силовых министров — обороны, внутренних дел и охраны границ. Шестеро из одиннадцати членов возглавляемого президентом Совета национальной обороны и безопасности представляют армию.

Мьянманские генералы сохраняют в своих руках мощные рычаги не только политической, но и экономической власти. Например, Министерству обороны подчинены две чрезвычайно влиятельные хозяйственные структуры — Мьянманский экономический холдинг (Union of Myanmar Economic Holdings Limited, UMEHL) и Мьянманская экономическая корпорация (Myanmar Economic Corporation, MEC). Они были созданы на базе предприятий, ранее находившихся в собственности государства. В ведении UMEHL находится прежде всего горнодобывающая промышленность, в частности добыча рубинов, сапфиров и нефрита, обеспечивающая весомые валютные поступления. Кроме того, эта структура играет заметную роль в таких отраслях, как банковское дело, туризм, недвижимость, транспорт, легкая и пищевая промышленность, включая пивоварение.

Таким образом, в Мьянме сложилась модель управления, учитывающая как принципы западной демократии, так и роль мьянманской армии в жизни страны.

Но насколько НЛД готова и способна работать в рамках такой модели? Изначально эта партия представляла собой собрание мелких демократических групп, объединенных по принципу неприятия военного режима. Ее пропаганда и агитация на всех выборах сводились исключительно к призывам поставить во главе страны Аун Сан Су Чжи. Мало кто за рубежом, да и в самой Мьянме слышал о каких-либо видных соратниках «иконы демократии». А о том, как обстоит дело с демократией в самой НЛД, достаточно красноречиво говорит следующий факт: ни один из членов Ассамблеи Союза от правящей партии не имеет права давать интервью СМИ — этим правом обладает только Аун Сан Су Чжи.

Глава НЛД изначально взяла в свои руки четыре портфеля в правительстве — руководителя президентской администрации, министра иностранных дел, образования, электроэнергетики и энергетики. Она определяет кадровые назначения во всем государственном аппарате. Насколько эффективно сможет работать этот аппарат в условиях культа личности этой не самой молодой руководительницы (Су Чжи родилась в 1945 г.)?

Как обеспечить единство страны?

Главная проблема, стоящая перед Мьянмой с момента получения независимости, заключается в обеспечении единства страны. Мьянма — многонациональное государство. Порядка 70% ее населения — собственно бирманцы (самоназвание «бама»), а более четверти — представители других коренных этнических групп. В семи национальных областях, превышающих по площади половину территории страны и располагающих немалыми природными ресурсами, сосредоточены небирманские этносы. На протяжении всего периода независимости именно эти национальные области служили ареной сепаратистских движений и мятежей.

Прежнему военному режиму удалось снять остроту этой проблемы. В одних случаях повстанческие формирования были разгромлены военным путем, в других — прекращение огня было достигнуто в обмен на особый автономный статус ряда мелких этнических групп. Накануне всеобщих выборов 2015 г. 8 из 15 вооруженных группировок этнических повстанцев подписали с прежней администрацией президента Тейн Сейна соглашение о прекращении огня, которое открыло дорогу политическому диалогу и подключению к нему остальных группировок повстанцев [1].

Однако наиболее крупные и наилучшим образом оснащенные Объединенная армия государства Ва (UnitedWaStateArmy) и Качинская армия независимости (KachinIndependenceArmy) соглашение не подписали. Одна из проблем заключалась в том, что вооруженные группировки — участники соглашения должны были формально согласиться с положениями Конституции 2008 г., а все они выступали за новое разделение властных полномочий и доходов от разработки ресурсов между центром и национальными областями.

На выборах 2015 г. впервые в истории страны большинство избирателей в регионах проживания этнических меньшинств отдали голоса не за представителей местных, так называемых этнических партий, а за общенациональную НЛД, рассчитывая, что она сможет решить назревшие проблемы. НЛД, в свою очередь, заявила о линии на взаимодействие с этническими и религиозными меньшинствами, выдвинув на пост второго вице-президента Республики Союз Мьянма депутата Совета национальностей Генри Ван Тхио, выходца из Чинской национальной области, христианина по вероисповеданию. Вместе с тем правящая партия до сих пор не предложила четкую программу решения этнического вопроса.

Наркобизнес

Решение этнической проблемы в Мьянме неотделимо от борьбы с наркобизнесом. Северо-восток страны наряду с сопредельными районами Таиланда и Лаоса входит в так называемый золотой треугольник [2].

На Шанскую национальную область приходится 92% культивирования опийного мака в «золотом треугольнике». Прежний военный режим, действуя методами кнута (вооруженные рейды против сепаратистов-наркодилеров) и пряника (экономическое поощрение крестьян, отказывающихся от выращивания мака в пользу альтернативных культур), обеспечил в конце 1990-х — начале 2000-х гг. устойчивое падение производства опиума в Мьянме. С 1996 по 2004 гг. площадь, занятая под маком, сократилась с 160 тыс. до 44 тыс. га. Однако в последние годы вновь наблюдается рост как площадей под маком (до 55 тыс. га в 2015 г.), так и производства опиума. Если в 2004 г. в Мьянме было произведено 370 т опиума, то в 2015 г. — 730 т. Свою роль, несомненно, сыграло ослабление контроля со стороны силовых ведомств в условиях перехода к гражданскому правлению.

Мусульманский вопрос

Весьма злободневным становится и мусульманский вопрос. Как уже отмечалось, Мьянма — буддистская страна. Тем не менее в ней живут и мусульмане, в основном потомки переселенцев из современных Индии и Бангладеш. По официальным данным, они составляют примерно 4% населения, по неофициальным — до 10%.

Особую остроту в последние годы приобрела проблема так называемых рохинджа — этнических бенгальцев, живущих в основном на севере мьянманской Ракхайнской национальной области на границе с Бангладеш. По внешнему виду, языку, культуре, религии они резко отличаются от ракхайнцев и бирманцев, в то же время у них практически нет отличий от бенгальцев, проживающих на юго-востоке Бангладеш в районе Читтагонга. По оценкам неправительственных организаций, рохинджа насчитывается порядка 800 тыс., причем с бангладешской стороны люди постоянно прибывают, да и рождаемость в этих анклавах доходит до 10–12 детей на одну женщину.

Прежний военный режим Янгона вполне обоснованно опасался превращения Ракхайнской национальной области в мьянманское Косово и отказывался признавать рохинджа гражданами Мьянмы. Для мьянманских властей неприемлемо само слово «рохинджа»: оно появилось всего полвека назад, произошло от названия мьянманского региона Ракхайн и как бы указывает на то, что рохинджа — коренные жители региона. Международные гуманитарные организации осуждали военный режим за ограничение прав рохинджа и оказывали им разностороннюю помощь, что прибавляло рохинджа уверенности в противостоянии с мьянманскими властями и мьянманцами в целом.

В последние годы все это обусловило подъем в Мьянме своеобразного буддистского национализма, который подогревался и военным режимом, и оппозицией. Например, в ходе «шафрановой революции» 2007 г. на улицы Янгона с антиправительственными лозунгами вышли тысячи буддистских монахов в традиционных шафрановых одеяниях. Так называемая Буддистская ассоциация в защиту расы и религии, наиболее радикальная организация буддистских националистов, требует законодательного ограничения прав не только рохинджа, но и любых мусульман в Мьянме.

Примечательно, что Аун Сан Су Чжи, так же, как и прежний военный режим, не признает рохинджа гражданами Мьянмы. Она публично обратилась к американскому послу с призывом не употреблять термин «рохинджа» в его выступлениях о положении мусульман в стране. Это сразу же породило волну публикаций в западных СМИ с обвинениями в адрес Су Чжи в диктаторстве и расизме.

Оживление внешних контактов

Растущий интерес к Мьянме проявляют США. В 2011 г. Вашингтон восстановил дипломатические отношения с этой страной в полном объеме (при военном режиме американское посольство возглавлял временный поверенный в делах). Соединенные Штаты и Евросоюз сняли с Мьянмы экономические санкции, сохранив запрет только на военно-техническое сотрудничество. Мьянму дважды — в 2012 и 2014 гг. — посетил президент США Б. Обама. В стране постоянно бывают другие американские официальные лица, включая госсекретаря Дж. Керри.

Вместе с тем американский бизнес пока не проявляет особой активности в отношении Мьянмы. По состоянию на август 2014 г. общий объем американских инвестиций в эту страну не превышал 250 млн долл. Некоторые аналитики объясняют это гражданской нестабильностью, но есть и другие причины.

В 2012 г. Б. Обама разрешил американским компаниям инвестировать в Мьянму, но запретил иметь дело с хозяйственными структурами, связанными с военными, например с UMEHL и MEC. Нарушение запрета карается штрафом в размере до миллиона долларов или тюремным заключением сроком до 20 лет. Правда, эту норму можно обойти: американские бизнесмены регистрируют компании в Сингапуре и затем уже вкладывают в Мьянму сотни миллионов долларов.

Компании из других стран не сталкиваются с подобными проблемами и приходят в Мьянму сами. Японский Nissan совместно с малайзийской Tan Chong Motor Group планирует открыть в 2016 г. в административной области Баго завод по производству компактного седана Sunny. В стране наметился экономический подъем. Сообщается, что по темпам роста экономики Мьянма заняла в 2015 г. 13-е место в мире. В начале 2016 г. начались торги на первой в истории страны Янгонской фондовой бирже.

Китайский фактор

Китайский фактор играет в мьянманских делах во многом определяющую роль. На Китай приходится 42% иностранных инвестиций в объеме 33,67 млрд долл., поступивших в мьянманскую экономику в 1988–2013 гг., а также 60% импорта вооружений и боевой техники для мьянманских Вооруженных сил.

Мьянма также служит Китаю воротами в Индийский океан. Китай сильно зависит от поставок нефти, прежде всего из стран Персидского залива и африканских государств, — на их долю приходится основная часть китайского нефтегазового импорта. Ранее эти поставки осуществлялись исключительно по Индийскому океану через узкий Малаккский пролив, который может быть легко перекрыт базирующимися в регионе кораблями Седьмого флота ВМС США. Сегодня проходящие через территорию Мьянмы трубопроводы дают Китаю прямой доступ к Индийскому океану. Так, в 2013 г. был введен в эксплуатацию газопровод пропускной способностью 12 млрд куб. м, по которому газ с мьянманского месторождения Шве у побережья национальной области Ракхайн поставляется в китайскую провинцию Юньнань. В январе 2015 г. заработал принадлежащий китайской CNPC нефтяной терминал в глубоководном порту Чаукпью в национальной области Ракхайн. По магистральному нефтепроводу протяженностью 771 км, проложенному от этого терминала в Китай, параллельно ранее построенному газопроводу, может транспортироваться до 400 тыс. баррелей нефти в сутки. В годовом исчислении это составляет около 8% импортируемой в Китай нефти.

Реализация этих проектов позволила не только уменьшить издержки, возникающие при транспортировке ближневосточных и африканских углеводородов, за счет сокращения пути на тысячи километров, но и сделать этот процесс более безопасным. К тому же развитие транспортного коридора через Мьянму дало Китаю возможность решать и другие задачи, например по развитию внутренних провинций страны, ранее не имевших выходов к океану, а следовательно, на внешние рынки. Китай намерен использовать порт Чаукпью для приема не только крупных судов по перевозке сжиженного природного газа, но и мощных грузовых судов-контейнеровозов класса «Панамакс» для вывоза товаров китайского экспорта.

Сближение Мьянмы и США после 2011 г. совпало по времени с приостановкой прежним мьянманским правительством под предлогом протестов местной общественности таких совместных с Китаем проектов, как Митсоунская плотина (стоимость проекта — 3,6 млрд долл.), медное месторождение Летпадаун и железная дорога Юньнань — Ракхайн (стоимость проекта — 20 млрд долл.). Это вызвало обеспокоенность Пекина. Поэтому неслучайно первым иностранным гостем, посетившим Нейпидо уже через пять дней после принятия присяги новым правительством Мьянмы по приглашению ее нового министра иностранных дел Аун Сан Су Чжи, был ее китайский коллега Ван И. Визит состоялся в развитие диалога Пекина с НЛД, начатого в 2015 г. в ходе поездки Аун Сан Су Чжи в Китай (тогда ее принял председатель КНР Си Цзиньпин).

Визит Ван И проходил на фоне одобрения Комитетом Мьянмы по иностранным инвестициям соглашения между китайской государственной компанией Guangdong Zhenrong Energy и рядом мьянманских фирм о строительстве в г. Давей на юго-востоке Мьянмы нефтеперерабатывающего завода стоимостью 3 млрд долл.

Примечательно, что одной из тем, поднятых Ван И в Нейпидо, было обещание содействовать приоритетному для нового правительства Мьянмы мирному урегулированию конфликта с этническими повстанцами на северо-востоке страны. Принимая во внимание исторические связи Китая с национальными меньшинствами в этом регионе, Пекин, несомненно, мог бы сыграть здесь весомую роль. Этнический конфликт в Мьянме не в интересах Китая — для осуществления хозяйственных проектов по продвижению к Индийскому океану и инициативы «один пояс, один путь» ему нужны мир и безопасность в приграничных районах Мьянмы и тесное сотрудничество с центральным правительством в Нейпидо. Содействуя примирению центра с этническими повстанцами и выражая готовность выступить своеобразным гарантом такого примирения, Китай стремится наладить отношения с правительством НЛД и сохранить свое влияние в Мьянме.

Интерес Индии

На статус важного партнера Мьянмы претендует также Индия. Через три недели после Ван И в Нейпидо отправилась министр иностранных дел Индии Сушма Сварадж. Нью-Дели давно поддерживал рабочие отношения с прежним военным режимом, а теперь рассчитывает использовать Мьянму как ворота в АСЕАН. Индийский премьер Нарендра Моди преобразует провозглашенную Нью-Дели политику «Смотри на Восток» (Look East Policy) в «Действуй на Востоке» (Act East Policy).

Индия пытается конкурировать с Китаем в регионе и с беспокойством наблюдает за наращиванием китайско-бангладешского сотрудничества, отвечая на это контактами со странами, находящимися в сфере влияния Пекина, прежде всего с Мьянмой, а также Таиландом и Вьетнамом. Взаимодействие с Мьянмой необходимо Индии и в логистическом плане. С одной стороны, Мьянма — единственный сухопутный «мост» для индийцев к рынкам Юго-Восточной Азии, с другой — через мьянманскую территорию пролегают удобные пути снабжения северо-восточных районов Индии. В 2008 г. Индия и Мьянма договорились о строительстве четырехполосной автомагистрали протяженностью 3200 км, соединяющей эти две страны и Таиланд (завершение проекта запланировано на 2016 г.). В середине октября 2011 г. Индия объявила о намерении предоставить Мьянме кредит в объеме 500 млн долл. на развитие инфраструктурных проектов. В частности, 136 млн долл. было выделено на строительство компанией Essar Group в Ракхайнской национальной провинции глубоководного порта Ситуэ. Он призван стать отправной точкой мультимодального транспортного коридора Каледан к северо-восточному индийскому штату Мизорам.

Индийцы заинтересованы в сотрудничестве с мьянманской стороной и в области обеспечения безопасности в своих северо-восточных штатах, граничащих с Мьянмой. По имеющейся информации, действующих там сепаратистов, в частности из племен нага, поддерживают их соплеменники в Мьянме.

Россия — Мьянма

Сегодня для России, осуществляющей в своей внешней политике разворот на Восток, партнерство с Мьянмой имеет значение в плане укрепления мира и безопасности в АТР.

В последние десятилетия созданы хорошие заделы в формате двустороннего сотрудничества. В 2014 г. была образована Межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству, первое заседание которой состоялось в августе 2014 г. в Нейпидо. В ноябре 2015 г. сдана в эксплуатацию первая очередь чугуноплавильного комбината в г. Таунджи (Шанская область), сооружаемого при техническом содействии российской компании «Тяжпромэкспорт».

Успешно функционирует механизм Смешанной российско-мьянманской комиссии по военно-техническому сотрудничеству, которое было начато в 2000 г. Вооруженные силы Мьянмы эксплуатируют российские самолеты МиГ-29, вертолеты Ми-17 и Ми-24, зенитно-ракетные комплексы «Печора». В 2016 г. в Мьянму поставлены учебно-боевые самолеты Як-130. Мьянманские офицеры обучаются в российских военных вузах. 11 мая 2016 г. нижняя палата парламента Мьянмы единогласно одобрила проект нового российско-мьянманского соглашения о военном сотрудничестве, представленного Вооруженными силами Мьянмы.

Расширяются связи в области образования. Начиная с 2001 г. в российских вузах по направлению мьянманского правительства за его счет получили образование около 4000 студентов и аспирантов из Мьянмы. С 2014 г. для молодых граждан этой страны предусмотрены государственные стипендии по линии Россотрудничества.

* * *

Идущие в Мьянме процессы открывают перед ней широкие перспективы как во внутриполитическом, так и внешнеполитическом плане. Страна имеет хороший потенциал для того, чтобы вернуться на международную арену в качестве влиятельного политического и экономического игрока. Но пока речь может идти именно о перспективах — для возрождения Мьянмы на принципах демократии созданы определенные заделы, однако прочная, надежная основа еще не выстроена. Сегодня в Мьянме фактически существуют два центра власти — представители прежней демократической оппозиции во главе с Аун Сан Су Чжи и выходцы из прежней военной верхушки, на протяжении десятилетий подавлявшей эту оппозицию. Будущее страны зависит от того, смогут ли в прошлом противники объединить усилия в преодолении современных вызовов — добиться примирения между центром и национальными окраинами, урегулирования мусульманского вопроса, подавления наркобизнеса.

В пользу нового правительства работает тот фактор, что ни одна из внешних сил — ни Китай, ни партнеры по АСЕАН, ни Запад — не хотят превращения Мьянмы в очередной очаг международной напряженности. Вывод из изоляции и социально-экономический подъем Мьянмы, превращение страны в полноценного участника международного общения были бы только на пользу миру и безопасности в Юго-Восточной Азии и за ее пределами.

1. Среди подписавших соглашение — Каренский Национальный Союз (Karen National Union, KNU) и Совет по восстановлению государства Шан (Restoration Council of Shan State). Они более шестидесяти лет вели вооруженную борьбу против центрального правительства Мьянмы и никогда прежде не вступали с ним в соглашения.

2. Золотой треугольник — географическая зона, расположенная в горных районах Таиланда, Мьянмы и Лаоса, где в середине XX в. возникла система производства и торговли опиумом с организованными криминальными синдикатами, связанными с местными и мировыми элитами.

Мьянма > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 5 сентября 2016 > № 1926729 Глеб Ивашенцов

Люди – наша гордость

Группа компаний «Гидрострой», занимающая особое место в рыбной отрасли Дальнего Востока, отметила в этом году 25 лет со дня основания. В составе холдинга – мощный промысловый флот, современные комплексы по производству рыбопродукции, рыбоводные заводы, пополняющие лососевый ресурс. Работают предприятия на Сахалине и Курильских островах – в местах с особой атмосферой и жизненным укладом. Бизнес развивается, впереди – решение новых задач. О «золотом запасе» холдинга, его планах и результатах в интервью «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал генеральный директор АО «Гидрострой» Юрий Светликов.

– Юрий Николаевич, группа компаний «Гидрострой» работает в самых разных направлениях – строительство, рыбный промысел, переработка водных биоресурсов, аквакультура. Интересны холдингу и новые сферы деятельности – туризм, например. Какие направления сегодня для группы компаний приоритетные?

– Если рассматривать ГК «Гидрострой» в целом, то, конечно, приоритетом прежде всего является океаническое рыболовство – оно дает нам стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Мы добываем минтай, сельдь, треску. Определенный сегмент занимает вылов красной рыбы. Это сезонный промысел, причем год на год не приходится, иногда путина бывает удачной, иногда нет. Для того чтобы обеспечить стабильность в подходах лосося, занимаемся рыборазведением. Основная часть заводов сосредоточена на острове Итуруп. В естественную среду мы выпускаем ежегодно около 300 млн. экземпляров молоди тихоокеанских лососей, при том что выпуски по всей Сахалинской области – около 800 млн. экземпляров. В последние годы мы развиваем воспроизводство кеты и строим заводы, которые занимаются разведением именно этого вида лосося. У кеты ярче выражено «чувство дома», хотя ее возвратов и нужно ждать три-четыре года. Поэтому мы делаем ставку на этот объект аквакультуры. Рыбоводство, как и океаническое рыболовство, одно из ключевых направлений для «Гидростроя».

– Для рыболовства необходим эффективный флот. Какое внимание холдинг уделяет модернизации судов?

– Весь наш большой океанический флот прошел модернизацию: были заменены системы заморозки, перестроены фабрики и многое другое – фактически в старых корпусах созданы новые суда. В результате удалось практически в полтора-два раза увеличить вылов и обработку рыбы.

– В юбилейный год принято подводить итоги. Какие этапы в жизни группы компаний вы могли бы отметить? Может быть, периоды, которые были наиболее сложными?

– Прежде всего, хотелось бы напомнить, что родина «Гидростроя» – Итуруп. Именно там организация появилась, развивалась и крепла. Постепенно мы осваивали новые сферы деятельности, в состав группы компаний вошли предприятия на Сахалине и Шикотане.

Ни один год из тех 25-ти, что существует «Гидрострой», не был простым: на каждом этапе были свои трудности, но мы их преодолевали и работали, развивались дальше.

ЗОЛОТОЙ ФОНД

– Хотелось бы отдельно остановиться на теме кадров, ведь успех любого предприятия зависит от коллектива.

– Да, без людей ничего добиться невозможно. Кадры – это наш «золотой запас», золотой фонд. У нас есть сотрудники, которые работают с самого основания «Гидростроя», еще с тех времен, когда мы специализировались на строительстве. Например, Сергей Владимирович Зосимов – начинал с крановщиков, теперь трудится механиком. Экскаваторщик Валерий Владосович Маслаускас. Геннадий Пегушин участвовал в постройке всех объектов, которые есть в системе «Гидростроя», сейчас бригадир. Начальник отдела кадров на Итурупе Валентина Андреевна Гарди – с первых дней с нами, знает всех, кого принимаем на работу. И здесь можно долго перечислять.

В честь юбилея мы проводили торжественное собрание в новом Дворце культуры и спорта, созданном в Курильске силами нашего строительного подразделения. Кинозал, рассчитанный более чем на 200 человек, полностью заполнили наши работники. Вручали им грамоты, премии, подарки. И вот, смотришь на людей и вспоминаешь, с кем ты начинал, кто пришел чуть-чуть позже. Люди – наша гордость и надежная опора.

Вообще в каждой сфере деятельности уже сложился свой кадровый костяк. В строительстве, рыбоводстве, дорожном подразделении. В океаническом рыболовстве свои заслуженные кадры: есть люди, которые из года в год держатся на одном и том же судне. Океаническая рыбалка у нас относительно «молодое» направление – чуть больше десяти лет в системе «Гидростроя».

– Безусловно, такой широкий охват сфер деятельности позволяет обеспечивать стабильность холдинга.

– В целом да. В случае если одно направление принесет убытки, то другое, напротив, даст прибыль. Это позволяет держаться на плаву. Иной принцип, нежели у тех предприятий, которые работают только на красной рыбе, сезон: отработали несколько месяцев и ждут следующей путины. В холдинге круглогодичная занятость наших тружеников и разные направления.

– Наверное, каждый руководитель может сказать, какими принципами компания руководствуется в кадровых вопросах. Какой политики придерживаетесь вы?

– Прежде всего, для нас важно, чтобы человек был неравнодушен к своему делу. Чтобы с радостью шел на работу и получал от нее удовольствие. С такими людьми можно горы свернуть. У нас костяк так и сформировался. Это люди, с которым интересно работать.

– Они росли вместе с компанией, развивались, получали опыт. Сейчас, правда, мне кажется, больше принято поработать некоторое время на одном предприятии, уйти на другое, потом на третье, затем и вовсе сменить сферу деятельности.

– Я вам хочу привести пример. У нас в строительном комплексе на Итурупе с помощью местного населения не получается полностью закрыть все вакансии. Естественно, в такой ситуации привлекаем людей из других регионов России, из стран ближнего зарубежья. Так вот, некоторые приезжают ежегодно по восемь – десять лет. Отработали сезон, с апреля по декабрь, следующей весной снова у нас. Люди держатся за компанию! Для нас этой очень показательно.

Такая же ситуация с рыбообработчиками. Здесь мы предлагаем такой стимул, как премия за преданность предприятию. Если человек приезжает работать к нам второй, третий год, ему полагается доплата.

– Такая стабильность – плюс для компании, ведь она получает сотрудника, уже знакомого с производством.

– Да, когда человек впервые попадает на завод, бывает, он не знает, как правильно взяться за рыбу, он ее и видел, может быть, только на сковородке. Но за сезон сотрудник получает определенные навыки, на следующий год уже не чувствует себя новичком и ему можно поручить более тонкую работу. И на заводе уже имеют представление о человеке.

– А молодежь охотно приходит?

– Нельзя сказать, чтобы активно. Наверное, это все-таки связано с отдаленностью Курильских островов. Многие считают, что Курилы находятся в богом забытом месте, что там нет никаких условий для жизни. Но буквально за последние пять лет Итуруп значительно изменился. Появились асфальтированные дороги, глубоководный причал, современный аэропорт, Дворец культуры и спорта с плавательным бассейном, тренажерным залом, кинозалом. То есть в плане социальной инфраструктуры мы серьезно продвинулись. И нужно об этом заявлять, чтобы молодые люди понимали, какие созданы условия для жизни и работы. Если предоставлять жилье, я думаю, молодежь потянется. А так, конечно, нехватка молодых кадров ощущается.

– Сотрудничаете с учебными заведениями?

– Нечасто. Допустим, мы от компании человека отправляем на учебу в институт. Заключаем договор, оплачиваем обучение. Но таких единицы, кто готов получить образование и потом вернуться на предприятие. Наверное, это проблема в целом по России, кадровый вопрос. Можно купить любое оборудование, любое судно, но кто на нем будет работать? Это больная тема для всех.

Было время, когда большинство молодых людей поступало на юридический, экономический факультеты, но мало кто получал технические специальности, становился производственником. Получился перекос, на мой взгляд. Поэтому у нас в большом дефиците квалифицированные сварщики, не хватает электромехаников. Траловый мастер годами учится, чтобы получить необходимые навыки, – успех на промысле зависит от того, насколько грамотно он выполнил свою работу. Таких специалистов мало, и они достаточно пожилого возраста. Даже на торжественном собрании я отметил, что молодых лиц не так много.

– Кадровая проблема сложная, в ее основе целый ряд факторов. Выпускники зачастую не стремятся идти на технические специальности, потому что они требуют определенной подготовки по естественно-научным дисциплинам, по точным наукам, нужно еще со школы нарабатывать определенную базу.

– Мне кажется, молодые люди часто хотят сразу занять руководящую должность. Мало кто понимает: чтобы стать руководителем, нужно пройти по ступенькам, получить на каждой из них определенные производственные навыки. У тебя появляется опыт. И когда подчиненные будут давать информацию, ты сможешь составить профессиональное, объективное мнение. В противном случае этого не получится. Многие хотят все и сразу, не каждый решится отправиться в такие места, как Курилы.

– Здесь, мне кажется, как раз и важно показать, что есть стабильные компании, есть люди, которые много лет успешно работают на одном предприятии, развиваются, растут. Думаю, это хороший пример.

Праздники – неотъемлемая часть корпоративной культуры. А юбилей – событие особое. Как отметили 25-летие «Гидростроя»?

– Организовали хороший праздничный вечер. Работники подразделений подготовили капустники, было весело, интересно, теплая атмосфера. Продемонстрировали фильм об этапах развития нашей группы компаний. Под занавес был красочный фейерверк.

БАЗА ДЛЯ РЫБАКА

– Редкий визит федеральных и региональных руководителей на Курилы обходится без посещения рыбоводных заводов «Гидростроя». Холдинг реализует масштабную программу по созданию предприятий, занимающихся воспроизводством лосося. Как продвигается эта работа?

– Мы от задуманного не отступаем, понимаем, что, строя рыбоводные заводы, сами себе создаем сырьевую базу. Получаем рыбу там, где ее никогда не было. В 2015 году «Гидрострой» завершил строительство завода на озере Лебединое, на Итурупе. Предприятие рассчитано на выпуск 24 млн. экземпляров молоди кеты – в этом году уже состоялся первый «выпускной».

В нынешнем году начали строительство ЛРЗ на ручье Минеральный, также на 24 млн. экземпляров кеты – заводы типовые. К октябрю рассчитываем завершить строительство и закладывать икру. Параллельно начали работы по созданию ЛРЗ в бухте Консервная. Температура воды там примерно как в бухте Оля (где уже несколько лет функционирует первый уникальный ЛРЗ «Гидростроя», созданный на искусственном водотоке, – прим. корр.) – плюс 6,5 – 7,5 градуса круглый год. В этом году мы проведем небольшую работу по сбору воды со всех водоисточников. Запустить новый ЛРЗ планируем уже в следующем году.

– Вы говорите об Итурупе, а по Сахалину есть планы?

– На этом острове у нас есть заводы «Монетка» на реке Островка и «Залом» на притоке реки Найба, два питомника, а также ЛРЗ «Долинка», который приобрели в прошлом году. Провели на предприятии необходимые ремонтные работы, но для того чтобы понимать, можно увеличивать объемы закладки икры или нельзя, нужно сначала разобраться с водой – сколько ее, какой она температуры. К тому же, на Итурупе мы разводим лосось – мы же ловим. На Сахалине своя специфика: компания может запустить рыбоводный завод, а рядом будет промысловый участок другого пользователя – начнется спор: где чья рыба.

На Итурупе мы создаем ЛРЗ на искусственных водотоках, но если говорить о реках, тут возникает проблема: нельзя запустить рыбы больше, чем позволяют нерестовые площади. Допустим, на горбушовой реке создан кетовый завод. Горбуша идет раньше, нерестится, если следом запустить кету, она просто перекопает нерестовые бугры своей предшественницы. Поэтому на базовых реках ЛРЗ используются рыбоучетные заграждения. Они позволяют отрегулировать процесс пропуска производителей на нерестилища. В прошлом году на реке Курилка из-за сильного шторма снесло РУЗ и рыбу ничто не сдерживало. В результате мы получили заморные явления.

Между тем рыбоучетные заграждения встречаются в штыки общественностью Сахалинской области, в том числе и комиссией по регулированию добычи анадромных видов рыб, которая и должна принимать решение об установке РУЗ. Это большая проблема, и не все нас в этом плане понимают.

Конечно, если людям говорят: перегородили речку, не пускают рыбу – это вызывает негатив. Но когда начинаешь объяснять, а еще лучше – показываешь, люди понимают.

Когда мы выпускаем малька, приглашаем младших школьников, старшеклассников, привозим на завод, устраиваем экскурсию. Ребята выпускают мальков, дают начало новой жизни. Мне кажется, надо с детских лет приобщать к такой работе.

Вообще на Итурупе «Гидрострой» выпускает одну треть от общероссийского объема выпуска молоди тихоокеанских лососей, поэтому есть мысль создать на острове музей лосося. Возможно, эти планы удастся осуществить. Водить туда школьников, местных жителей, чтобы они получили ответы на вопрос, что это такое – рыбоводство. Обязательно организовывать экскурсии для туристов, чтобы они понимали, откуда берется рыба. Рассказывать об истории рыбоводства.

– Давайте вернемся к теме создания ЛРЗ. В этом году будут запущены новые мощности, в следующем также предполагается ввести в эксплуатацию завод. А какие планы на дальнейшую перспективу?

– Надо оглядеться. Есть водоисточники, в районе которых можно работать, но они труднодоступные, удалены от центра нашего базирования. Ведь рыбоводные заводы мы строим рядом с нашими рыбоперерабатывающими предприятиями. Причем концентрацию лосося создаем такую, что его можно уже ловить не только ставными неводами, но и кошельками – чтобы не ждать, когда рыба зайдет в сети, а брать ее на подходах, когда у нее совсем другой цвет мяса, жирность, икра. Когда качество продукта гораздо выше.

На Итурупе у нас два мощных перерабатывающих завода. Их мощности позволяют принимать ежесуточно до 1 тыс. тонн: 520 тонн на одном предприятии и 480 тонн на другом. Вопрос еще, как поймать такое количество рыбы. Несколько лет назад, когда горбуша возвращалась более-менее стабильно, за время путины у нас всегда было пять-шесть дней, когда суточный вылов составлял свыше тысячи тонн.

– Но последние годы показывают, что подходы горбуши на Итуруп подводят.

– Да, причем не только по этому острову, но и по Сахалину такая же картина. И мы на себе почувствовали: если бы не наше своевременно принятое решение о строительстве заводов по воспроизводству кеты, нам пришлось бы непросто.

– Вокруг рыбоводства тоже немало велось неоднозначных разговоров, встречаются и негативные оценки. И здесь уже встает вопрос о том, чтобы показать эффективность работы лососевых рыбоводных заводов с помощью мечения. У вас организована такая работа?

– Мы пять лет подряд метим свою молодь. Но в целом эта работа должна проводиться по всей области. В Америке это государственная программа, государство выделяет средства на то, чтобы метили рыбу, а потом осуществляли ее учет. Потому что частнику не всегда под силу взять на себя такие расходы.

– Тем более что не все компании, которые занимаются рыбоводством, крупные.

– Да, сейчас используется отолитное мечение, раньше метили просто отрезанием плавника. Так делалось в советские времена. Это дает понимание, где какая рыба.

КРАСОТА, КОТОРАЯ НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ

– Ранее вы озвучивали, что «Гидрострою» интересна такая сфера деятельности, как туризм. Итуруп – территория с экзотической для жителей континента природой, места с особым очарованием. Удается ли развивать туристическое направление?

– Это по-прежнему интересно, но перспективы туризма на острове напрямую связаны с транспортными вопросами. На Итуруп сложно бывает добраться не то что туристу – даже местному жителю. Билеты проданы на несколько месяцев вперед. Построен прекрасный аэропорт, но самолеты не могут летать туда в любую погоду, потому что не установлено самое современное навигационное оборудование. Есть погода – нет самолетов, потому что в авиакомпании не хватает бортов. Есть самолеты – нет пилотов. Множество проблем. То же самое с морским транспортом.

Прикладываем, конечно, все усилия для того, чтобы на Итурупе был туризм. У нас есть подразделение, которое этим занимается, мы построили современную гостиницу в живописном месте. Сертифицировали все маршруты, обучили людей. Но как гостям попасть на Итуруп? Нужно решить вопросы транспортной доступности.

С начала года мы приняли 198 туристов – немного, но отзывы хорошие. Потому что такую природу, как на Курилах, редко где увидишь. К тому же, кроме красот острова мы демонстрируем и его производственный потенциал. Весной проводим экскурсии на рыбоводные заводы, показываем и рыбопереработку. У людей подчас обманчивые представления о перерабатывающем производстве. Когда они приходят к нам на завод, видят, что все сделано с душой, узнают, как рыба обрабатывается, дегустируют икру – совсем другое впечатление.

– Да, где еще можно увидеть такое количество икры! Вообще Итуруп, с его удивительной природой, с его рыбными богатствами, навсегда остается в памяти каждого, кто там побывал. А «Гидрострой» – компания, которая в буквальном смысле создает историю острова. С юбилейного года начинается новый отсчет. С каким посылом продолжаете работу?

– Как минимум держаться в том темпе, который был набран ранее. Двигаться вперед и только вперед.

«ГИДРОСТРОЙ» СЕГОДНЯ

Группа компаний «Гидрострой» – это предприятия, занимающиеся промыслом, переработкой водных биоресурсов, искусственным воспроизводством лососевых, строительством. В холдинге на постоянной основе трудится более 5 тыс. человек. Еще полторы тысячи дополнительно привлекаются к работе во время путины. Рыбаки «Гидростроя» ежегодно добывают более 200 тыс. тонн водных биоресурсов. В составе холдинга – четыре мощных рыбоперерабатывающих комплекса на Итурупе, Шикотане, Сахалине. Произведенная продукция пользуется спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Активно ведется работа в сфере аквакультуры: холдинг продолжает создавать современные рыбоводные заводы, находить новаторские решения в области воспроизводства лосося.

На счету строительного подразделения – новый аэропорт, глубоководный причал, Дворец культуры и спорта и многие другие объекты на Итурупе.

«Гидрострой» ежегодно участвует в организации медико-просветительской экспедиции «Рубежи России», благодаря которой жители Курил имеют возможность получить помощь врачей узких специальностей.

Холдинг оказывает поддержку в развитии спорта и культуры.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 сентября 2016 > № 1897539 Юрий Светликов

«Китайская сторона размахивала мостом, как дубинкой»

Интервью с гендиректором Фонда развития Дальнего Востока Алексеем Чекунковым

Елена Платонова (Владивосток)

Основная проблема Дальнего Востока — малый внутренний рынок. Региональным компаниям следует развивать экспортные отношения. В интервью «Газете.Ru» гендиректор Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков рассказал о том, когда может быть продан мост через Амур и почему без государственного участия сложно привлечь азиатских инвесторов в Россию.

— Сколько сейчас проектов в портфеле Фонда развития Дальнего Востока?

— Правительством одобрены и фондом реализуются 10 инвестиционных проектов, девять индивидуальных и один комплексный инвестпроект – агрофонд. Среди индивидуальных – очень сложный проект строительства железнодорожного моста Россия – Китай через реку Амур.

Изначально фокус наших инвестиций был направлен на проекты в областях транспорта и логистики, инфраструктуры. Но сейчас растущую роль заняло сельское хозяйство.

Флагманский проект – Российско-Китайский фонд агропромышленного развития. В управляющей компании РКФАР у Фонда развития Дальнего Востока – 51%. А в самом агрофонде как в имущественном комплексе у нас 10%. На каждый вложенный с нашей стороны рубль – китайцы вложили 9 рублей.

В рамках РКФАР мы уже отобрали два проекта: свиноводческий комплекс в Приморском крае компании «Ратимир» и завод по производству соевого изолята в Амурской области компании «Амур Агро Холдинг». Предприятие в Приморье сможет производить до 46 тыс. т свинины в убойном весе в год, стоимость этого проекта — 15 млрд руб. Мощность завода в Амурской области будет около 180 тыс. т соевых бобов, его стоимость оценивается в 2,9 млрд руб. Россия достаточно крупный производитель сои, больше половины производится на Дальнем Востоке. Но соевый изолят Россия полностью закупала за границей.

— Где эту продукцию планируется реализовывать? На российском рынке?

— Основная проблема Дальнего Востока – он никогда сам по себе не был достаточным рынком.

Я надеюсь, что мы этим агрофондом прорубим, как Петр Первый окно в Европу, так мы прорубим окно на китайский рынок продовольствия. В Китае 1,4 млрд жителей, это самый важный и крупный рынок продовольствия в мире.

Пока существует проблема поставок продовольствия в Китай: все понимают, что это огромный рынок сбыта, но мало кому удается туда что-либо поставлять. На импорт зерна в Китае существуют квоты, на поставку мяса и сои – строгие фитосанитарные нормы, которым пока не удавалось нашим предприятиям соответствовать. Но раз китайские инвесторы вкладываются в свиноводческое предприятие в Приморье, ориентированное в том числе на экспорт свинины, значит, они рассчитывают на то, что эта продукция сможет попасть на китайский рынок.

Чтобы создать производство, ориентированное на китайского потребителя, необходим китайский партнер, потому что в Китае очень сложное регулирование.

— Работает ли фонд над привлечением частного российского капитала?

В рамках форума мы запустили инвестиционную систему «Восход». Это своего рода дальневосточная биржа, хотя называть ее биржей не совсем корректно: лицензии на биржевую деятельность у нее нет. В результате трех недель подготовки и одного дня сбора предложений от инвесторов на облигации аэропорта Хабаровска, мы получили заявки на 143 млн рублей, причем инвесторами выступили физлица. 224 инвестора из 33 городов, средний чек – 620 тыс. рублей. Рентабельность по облигациям будет 15%. С учетом налогов, которые существуют, — около 13%. Но мы надеемся, что получится отменить налог на купон. Жители Барнаула, Уфы, Сургута, Волгограда – у них даже прямого сообщения у многих нет с Хабаровском, а они купили облигации аэропорта Хабаровска с 13-процентной доходностью.

Мы получили 16 заявок от других проектов, которые хотели бы привлечь средства через «Восход». В планах сделать 3-5 размещений до конца года, скорее всего, облигаций. Заявки есть и на акционерные размещения от небольших компаний.

Следующий амбициозный план – сделать так, чтобы азиатские инвесторы могли участвовать в торгах на «Восходе», покупать российские ценные бумаги. В банках Китая — $20 трлн частных сбережений, будем стараться их зацепить. Я надеюсь, что азиатские инвесторы появятся в течение ближайшего года. Не исключено, что азиаты даже войдут в акционерный капитал Восхода.

— Как обстоят дела со строительством моста через Амур? Китайская сторона уже построила двухкилометровый участок, а с российской почти ничего нет.

— Слава богу, там началась стройка, пришлось приложить много усилий, в июле был выбран генподрядчик – СК «Мост».

Планируется ввести его в эксплуатацию в июне 2018 года. Этот проект может изменить экономику всего Дальнего Востока в радиусе как минимум 1000 км вокруг себя.

Он сделает рентабельной поставку в Китай любых товаров, от потребительских до сырьевых.

— Если он такой перспективный, почему его не получилось пока построить?

— Его не не получалось построить, его не получалось профинансировать. Был первородный грех: этот мост придумала публично листингованная азиатская компания, которая там неподалеку обладала собственными запасами железной руды и рассчитывала на высокую капитализацию. Тогда был хороший рынок, компания стоила несколько миллиардов долларов на бирже. Им было интересно: они могли бы возить железную руду в Китай, это было выгодно. Но потом капитализация компании упала, стоимость строительства моста перестала быть для них каплей в море, а стала неподъемной ношей.

Мы вместе с российскими и китайскими фондами выкупили эту компанию у частных инвесторов вместе с проектной документацией, перепроектировали мост, потому что он и запроектирован был на другие уровни Амура, а после наводнения 2013 года стало понятно, что его нужно строить выше.

История с мостом вообще очень символичная.

А китайская сторона, которая внимательно относится к символам, размахивала этим мостом как дубинкой, хотя они прекрасно знали, в чем там проблема. Они, конечно, использовали эту возможность на всех переговорах между Россией и Китаем, ослабляя позицию российской стороны.

То, как история с мостом использовалась, демонстрирует, что это не просто коммерческий проект, это национальный проект. Мы решили эту проблему.

— Технически как будет функционировать мост? Будет браться плата за пользование инфраструктурой?

— Плата за мост будет взиматься транспортными компаниями во взаимодействии с РЖД по стандартной схеме.

— Какой обычный срок выхода из проектов?

— Если говорить о займах, то мы их выдаем на срок от 5 до 10 лет. Цикл длинных проектов – около 7 лет. Пять лет – это быстро, меньше быть не может.

В основном мы выдаем займы, а хотелось бы побольше заходить в уставные капиталы.

Де-юре у нас такая возможность есть, а де-факто мы ей не так часто пользуемся: из 10 проектов мы участвуем в уставном капитале в проекте российско-китайского агрофонда и в мосте через Амур.

Акционерные инвестиции бессрочные, но у нас нет задачи владеть активом всю жизнь.

— И каков план по выходу из капитала моста?

— Когда построим, тогда и выйдем: запустим, покажем рентабельность и продадим через платформу «Восход». Хотите владеть кусочком моста? Пока мост не построен, тем более учитывая его болезненную историю, это венчурный проект.

Когда он построится, по нему можно будет выпускать долгосрочные бонды, это будет актив мечты для пенсионных фондов, страховых компаний, потому что ну куда денется мост?

— Есть ли лимит вложений у фонда?

— Для займов – это сейчас 7 млрд руб., то, сколько мы думаем вложить в проекты «Колмара» по разработке угольных месторождений в Якутии. Что касается участия в акционерном капитале, то уставом фонд ничем не ограничен, но для себя мы поставили планку — быть меньше 50%.

Мы – инвесторы. Инвестор – это профессия по управлению капиталом. Я не добытчик угля, я не сельхозпроизводитель, не строитель моста. Поэтому владеть больше чем 50% бизнеса и превращаться в собственника от лица государства – это неоптимально. У проекта должен быть хозяин.

— 7 млрд рублей на угольный проект в Якутии – это много. Не пугают ли низкие цены на ресурсы?

— Обычно рынки отскакивают. Сейчас пошло хорошее повышение цен на уголь, потому что Китай, борясь за экологию, сократил рабочую неделю для занятых в угольной отрасли, 500 млн т угля ушло с рынка. Наши угольщики вздохнули.

Уголь — базовый продукт: много сталелитейных, энергетических мощностей работают на нем. Он однодневно не уйдет с рынка. А новые проекты более рентабельны, потому что используются новейшие технологии. Рядом с Чульмаканским и Денисовским месторождением, с Инаглинским ГОКом есть железная дорога, есть энергетика. Вся инфраструктура есть. Там себестоимость на шахте будет ниже, чем на старых шахтах, которым несколько десятков лет.

— Какую рентабельность капитала ищут потенциальные инвесторы?

— Как инвестор я так скажу: никогда не приходит бизнес-план, в котором прогнозная доходность на акционерный капитал меньше 20%, редкие случаи — когда супербезопасный актив, инфраструктура, в какой-нибудь безопасной валюте, иене или швейцарском франке.

Но если это проект российский, когда планируется что-то создать с нуля, — то обещают даже рентабельность 30—35%.

— Какие направления больше всего интересуют азиатов? Ресурсные?

— Совсем нет. Японские и китайские компании больше всего заинтересованы в тех проектах, где нужно строить, задействовать собственное оборудование, поставки, инжиниринговые услуги. Если нужно где-то завод за миллиард построить, они готовы этот проект проинвестировать даже с минимальной рентабельностью.

— Тем не менее, именно ресурсным проектам в России удается проще найти зарубежного инвестора, их привлекает высокая рентабельность.

— Бесплатный сыр только в мышеловке, ресурсные рынки цикличны. Все, что зарабатываешь в тучные годы, можно потерять в кризис. Я понимаю, что такое ресурсное проклятье и некоторым странам оно вредит развиваться. Я даже думаю, частично эта проблема есть и в России: мозги у нас прекрасные, но много экономики занято в сферах, недостаточно изощренных, чтобы креатив в людях развить. В США, например, хорошо реструктуризировали бизнес. Там ресурсные компании — эдакие финансовые холдинги, которые владеют лицензиями, а оперируют другие подрядчики. Это прекрасно. Но мы одним прыжком туда не можем запрыгнуть.

У нас тут тысячи тонн золота в земле лежит, и не использовать и не добывать их – это преступление перед людьми, которые здесь живут.

Если ресурсные проекты рентабельны, у некоторых может быть рентабельность 40-50% годовых, как можно их не разрабатывать?

Пусть мы не будем ресурсной экономикой, пусть оно лежит в земле, а мы будем Силиконовую долину в Магаданской области делать?

— Как вы оцениваете инвестиционный климат на Дальнем Востоке? Частные российские инвесторы часто жалуются, что инвестклимат здесь непростой.

— Возможно, они жалуются не на инвестклимат, а просто на климат, на погоду? Я бы так сказал – шероховатости в работе есть, но именно поэтому и нужен госинвестор для того, чтобы иностранные инвесторы чувствовали себя комфортно. С частной компанией китайские коллеги не готовы все создавать, им нужно, чтобы они знали, что все будет предсказуемо.

Азиаты – инвесторы, которые, выбирая между доходностью и риском, всегда выбирают низкий риск. А с госфондом им спокойно, поэтому для нас тут хороший инвестклимат.

Инвестклимат зависит не только от объекта инвестирования, но и от субъекта. 50 кг — это тяжело или легко? Кому-то тяжело, кому-то легко. Большие компании не жалуются на инвестклимат, они работают везде. На Дальнем Востоке маленький внутренний рынок, поэтому небольшие проекты, направленные на внутренний рынок, не развиваются. А большие проекты, направленные на внешний рынок, могут позволить себе только крупные компании. Для маленьких и слабых – плохой инвестклимат, для больших и сильных – хороший. Просто дорасти надо.

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1896837 Алексей Чекунков

Приказ про нормо-час. Вводится новая схема расчета стоимости госзадания

Объем финансового обеспечения государственного задания академических институтов теперь будет вычисляться по новой схеме - на основе нормирования труда ученых. Система расчетов изложена в недавно выпущенном Федеральным агентством научных организаций приказе №38н “Об утверждении порядка определения нормативных затрат на выполнение работ федеральными государственными бюджетными и автономными учреждениями, находящимися в ведении ФАНО”. Мы попросили председателя Профсоюза работников РАН Виктора Калинушкина, принимавшего активное участие в работе над этим документом, объяснить, в чем его суть и как его введение скажется на работе научных коллективов.

- Виктор Петрович, в ходе дебатов о нормо-часе звучали предложения вообще его не вводить из-за принципиальной невозможности нормирования научного труда, являющегося творческим процессом. Почему к этим доводам не прислушались?

- Существует положение о формировании государственного задания, утвержденное Постановлением Правительства РФ №640 от 26 июня 2015 года, в котором четко прописано, что объем финансового обеспечения выполнения госзадания рассчитывается на основании нормативных затрат. Нормы оплаты услуг в бюджетной сфере были установлены ранее, а нормативы на работы (к которым относятся фундаментальные исследования) вводятся со следующего года. Так что деваться нам было некуда: не выполни мы эти требования, в 2017 году институты не получили бы из бюджета ни копейки. Хочу отметить, что, готовя соответствующую ведомственную нормативную базу, ФАНО активно сотрудничало с учеными, в частности с нашим профсоюзом.

- И что в итоге получилось?

- Получился документ, который позволяет на основе нынешнего экономического состояния институтов рассчитать, сколько в среднем стоит час работы участников выполнения госзадания по разным направлениям исследований. Никто с самого начала не собирался, как опасались некоторые ученые, определять, сколько времени надо на выполнение определенной работы, к примеру на проведение эксперимента, написание статьи, подготовку отчета.

Принцип расчета един (в состав нормативных затрат входят зарплаты исполнителей госзадания, затраты на материалы, содержание инфраструктуры), но при этом введены коэффициенты, позволяющие учесть специфику конкретных направлений.

Уже первые прикидки показали, что реальное число людей, участвующих в выполнении госзадания, в большинстве случаев превышает “расчетное” количество, получаемое при делении существующего финансирования на нормативную стоимость работы одного ученого. Причина такого несоответствия понятна: основной вклад (около 80%) в нормативную стоимость работ вносит фонд заработной платы, а он, согласно установленным правилам, рассчитывается исходя из графика выполнения указа президента о повышении средних заработных плат (СЗП) ученых к 2018 году до 200% от СЗП в данном регионе.

- Чем грозит такое расхождение?

- Тем, что объем финансирования государственного задания, определенный институтами на основе нормативных затрат, будет превышать выделяемые им бюджетные ассигнования на 2017 год и плановый период 2018-2019 годов. А согласно упомянутым выше постановлению правительства и приказу ФАНО, такого быть не должно. Чтобы уложиться в выделенное финансирование, директора могут начать сокращать людей, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, где средние зарплаты существенно выше, чем в регионах, и работа, соответственно, “стоит дороже”.

Поэтому Профсоюз РАН поставил вопрос о применении корректирующего коэффициента, позволяющего уменьшать составляющую оплаты труда в нормативной стоимости до половины. Нас услышали, коэффициент был введен, и его использование позволяет при необходимости сократить нормативную стоимость на 30-40%. Сейчас профсоюз собирает данные по институтам, чтобы понять, хватает ли этой меры, чтобы сохранить людей и снизить напряженность в коллективах.

- Если установлено, что превышать существующие объемы финансового обеспечения нельзя, значит, расчет нормативных затрат - по сути, подгонка данных под известный ответ?

- Да, нормативные затраты, вычисляемые по данной методике, не отражают реальной стоимости работы. Основная цель их определения - выполнить установленные правительством требования, вписавшись при этом в установленные бюджетом рамки. Собственно, нам никто не обещал повысить финансирование до размеров, обеспечивающих покрытие всех расходов, связанных с основной деятельностью.

На самом деле, из всей этой, конечно же, абсолютно формальной работы можно извлечь определенную пользу. Теперь достоверно известно, сколько средств выделяется в среднем на сотрудника академического института.

- И сколько же?

- Час работы исследователя стоит от 600 до 800 рублей в зависимости от направления исследований. Теперь прикинем “цену статьи”, написанной нашими учеными, и сравним с мировым уровнем. Согласно аттестационным требованиям, старший научный сотрудник должен написать пять статей за пять лет. В году около 1940 рабочих часов. Получается, что год работы ученого и, соответственно, одна статья стоят от 20 до 30 тысяч долларов. А в Германии на статью расходуется, условно говоря, более 800 тысяч долларов. Разница просто кричащая.

- Получается, что нормо-часы не так уж и опасны для науки?

- Если все институты “уложатся” в бюджет и если расчет нормативных затрат будет использоваться только для обоснования стоимости госзадания, то все выльется в очередную бюрократическую игру и потери, наверное, будут минимальны. А вот если ФАНО или проверяющие органы потребуют привести полученную в результате расчетов “нормативную” численность выполняющих госзадание ученых в соответствие с реальной, сложности возникнут. Где-то будут переводить людей на неполные ставки (голь на выдумки хитра), а где-то и сокращать.

Россия > Образование, наука > ras.ru, 5 сентября 2016 > № 1889931 Виктор Калинушкин