Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором, председателем правления ПАО «Россети» Павлом Ливинским.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Павел Анатольевич, Вы возглавляете уже достаточно продолжительное время одну из крупнейших электросетевых компаний в мире. Значение «Россетей» очевидно для любого человека, который живёт в нашей стране, потому что от этого зависит нормальное, качественное энергоснабжение как компаний, так и обычных граждан.

Мы недавно обсуждали ситуацию, которая сложилась на Кавказе. Там есть проблемы с задолженностью, есть проблемы изношенности сетевого хозяйства и целый ряд других проблем.

Но не менее важно, как вы готовитесь к очередному сложному в нашей стране сезону, а именно к зимнему сезону, в каком состоянии сетевое хозяйство в целом – не только в отдельных его сегментах и не только на Северном Кавказе. Давайте об этом поговорим.

И расскажите о результатах, которые были достигнуты за последнее время.

П.Ливинский : В текущем режиме работа осуществляется в рамках подготовки к грядущему осенне-зимнему периоду 2018–2019 годов. Система работает в штатном режиме, отклонений нет. В местах проведения матчей Чемпионата мира по футболу у нас введён особый режим работы, замечаний не имеется.

Хочется отметить, что программа текущего года по подготовке к осенне-зимнему периоду (ремонтная) выполнена на 61%, в объёме это 64 млрд рублей – колоссальная денежная сумма, на 5% больше финансирование, чем в предыдущий период.

Если говорить о зиме, то в рамках новой модели подготовки к осенне-зимнему периоду нам удалось достигнуть рекордных показателей по надёжности и бесперебойности энергоснабжения в период пиковых нагрузок. Такой показатель, как SAIDI (длительность отключения), у нас уменьшился на 34% по сравнению с предыдущим периодом, количество отключений – на 19%. Притом что аномальные погодные явления только нарастают. Это и снегопад века, который прошёл в Центральном регионе России в феврале 2018 года, и аномальные штормовые усиления ветра, в результате которых повреждаются системы электроэнергетики. Но мы с ними справляемся. И динамика показателей у нас в данном случае хорошая.

Что касается Вашего поручения, Дмитрий Анатольевич, по улучшению финансово-экономического состояния группы, данная работа ведётся. По I кварталу (итоги II квартала мы только подводим) мы зафиксировали: по стандартам международной финансовой отчётности прибыль выросла почти на 40% по сравнению с предыдущим периодом и достигла рекордного уровня – около 33 млрд рублей. И это отразилось сразу же в изменении кредитных рейтингов. У нас международный рейтинг агентством Moody’s присвоен – уровень поднялся со стабильного до уровня «позитивный». Агентство Standard & Poor's присвоило нам инвестиционный рейтинг ВВВ-, российское агентство АКРА присвоило нам наивысший кредитный рейтинг AAA.

Поэтому Ваше поручение выполняется, но мы и дальше работаем над снижением издержек. Операционные резервы здесь ещё значительны, такие как снижение потерь, уменьшение операционных расходов.

Вы сказали про Северный Кавказ, где у нас стоят огромные задачи. Хотел ещё раз поблагодарить за 534-е постановление Правительства, которое фиксирует конкретную ответственность регионов, сетевых компаний по уменьшению потерь, улучшению платёжной дисциплины и тарифной индексации.

Уверен, Дмитрий Анатольевич, что работа в данном случае будет иметь позитивный характер, и, если мы говорим про Северный Кавказ, до 2023 года мы выйдем там, в этом нет сомнения, на безубыточный уровень работы. В целом по территории Российской Федерации исполнение ремонтных инвестиционных программ идёт в графике, каких бы то ни было сбоев нет.

Д.Медведев: Вы упомянули об энергоэффективности и сказали, это справедливо, что пока у нас с энергоэффективностью далеко не всё благополучно обстоит, если сравнить показатели нашей энергоэффективности и показатели, которые существуют в Европе, например. Очень важно этим заниматься, в том числе путём внедрения современных технологий, использования всех возможностей, которые связаны с так называемыми умными сетями, внедрением промышленного интернета и другими направлениями модернизации технологий, которые используются в нашей экономике и которыми мы сейчас занимаемся. Просил бы этому тоже уделять внимание.

Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 13 июля 2018 > № 2674232 Павел Ливинский

Иран примет 29-ю Международную биологическую олимпиаду

15 июля в Тегеране (Иран) откроется 29-я Международная биологическая олимпиада (International Biology Olympiad – IBO). На данный момент об участии в соревновании заявили 270 школьников из 70 стран мира.

Год назад на 28-й Международной биологической олимпиаде в Ковентри (Великобритания) сборная команда Российской Федерации завоевала полный комплект наград, улучшив результат 2016 года по количеству полученных золотых медалей. По итогам выполнения заданий теоретического и практического туров 28-й Международной биологической олимпиаде российские школьники завоевали две золотые, одну серебряную и одну бронзовую медали.

В 2018 году сборную России представляют четыре школьника: Д. Афонин из Новосибирска, а также А. Гараев, А. Пустовид, И. Ярутич из Москвы.

Руководителем сборной команды России на 29-й Международной биологической олимпиаде, как и в прошлом году, выступит А.М. Рубцов, профессор кафедры биохимии МГУ имени М.В. Ломоносова.

Олимпиада завершится 22 июля.

Справочно

Международная олимпиада по биологии (IBO) – ежегодное всемирное состязание по биологии для школьников не младше 15 лет, победивших в национальных олимпиадах.

Все участники оцениваются в формате индивидуального зачёта по результатам двухдневных испытаний. Теоретические и практические задания основаны на ключевых разделах биологии: клеточная биология, молекулярная биология, анатомия и физиология растений, анатомия и физиология животных и человека, этология, генетика и эволюция, биосистематика.

Иран. Весь мир > Образование, наука. Медицина > edu.gov.ru, 13 июля 2018 > № 2671909

В детском технопарке равных возможностей РГСУ прошёл день открытых дверей

13 июля состоялось посещение Советником Президента Российской Федерации А.Ю. Левицкой проектного центра «Инклюзивный детский технопарк», открытого в декабре 2017 года на базе Российского государственного социального университета.

В ходе встречи с коллективом и обучающимися «Инклюзивного детского технопарка», в которой также принимали участие представители Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и Департамента образования города Москвы, были обсуждены вопросы профессиональной ориентации, предпрофильного и дополнительного инклюзивного образования детей-инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья для их дальнейшего успешного профессионального образования и трудоустройства.

Заместитель Министра образования и науки Российской Федерации Т.Ю. Синюгина отметила актуальность создания технопарка, в котором дети с особыми образовательными потребностями имеют возможность наравне со сверстниками знакомиться с современными профессиями, технологиями, участвовать в профориентационных мероприятиях.

Министерство просвещения Российской Федерации будет транслировать созданную модель технопарка в регионы, проводить обучающие мероприятия для педагогов, работающих с детьми, имеющими особые образовательные потребности, а также педагогов «Кванториумов» и технопарков.

Справочно

Основной целью создания «Инклюзивного детского технопарка» является повышение доступности и качества технического и инженерного предпрофильного и дополнительного образования лиц с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья, а также накопление, распространение и разработка инновационных технологий и практических рекомендаций по научно-методическому и техническому обеспечению развития инклюзивного образования в России.

В настоящее время в Инклюзивном детском технопарке работают 7 лабораторий:

1. Лаборатория робототехники

2. Лаборатория виртуальной реальности

3. Лаборатория промышленного дизайна

4. Лаборатория информационных технологий

5. Лаборатория нейротехнологий

6. Лаборатория видеопроизводства

7. Цех высокотехнологичного оборудования

На базе Инклюзивного детского технопарка организована площадка подготовки к конкурсам по профессиональному мастерству «Абилимпикс» для лиц с инвалидностью.

Инклюзивным детским технопарком разработаны новые методики работы с обучающимися с инвалидностью и ОВЗ:

- методика обучения программированию слепых детей без специальных мониторов и клавиатур Брайля;

- методика проведения мастер-классов по актерскому мастерству для детей–инвалидов.

Россия. ЦФО > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > edu.gov.ru, 13 июля 2018 > № 2671908

В Алтайском крае на оснащение школьных столовых выделено более 64 млн рублей

В 2018 году в школы Алтайского края поступит новое технологическое и холодильное оборудованием для пищеблоков. Всего будет закуплено более 500 электрических промышленных плит, порядка 100 пароконвектоматов, а также около 100 холодильных шкафов.

На эти цели из краевого бюджета выделено более 64 млн рублей.

Новое оборудование позволит общеобразовательным организациям обновить устаревшую материально-техническую базу школьных пищеблоков и создать надлежащие условия для стопроцентного охвата обучающихся качественным и доступным горячим школьным питанием.

Работа проводится в рамках реализации государственной программы Алтайского края «Развитие образования и молодёжной политики в Алтайском крае» на 2014—2020 годы.

Россия. СФО > Образование, наука. Агропром > edu.gov.ru, 13 июля 2018 > № 2671906

Экс-директор ИЦиГа СО РАН Владимир Шумный об освобождении генетики от статуса лженауки

ФИЦ «ИЦиГ СО РАН» – крупнейшее фундаментальное научное учреждение страны, занимающееся генетическими исследованиями. Совсем иначе было в конце 1950-х гг., когда первые ученые-энтузиасты еще только съезжались со всей страны в Новосибирск, а генетика формально оставалась в статусе «лженауки». Многолетний (на протяжении 60 лет) сотрудник Института цитологии и генетики СО РАН, занимавший в том числе пост директора института, а ныне советник РАН, академик Владимир Константинович Шумный рассказал Аcademcity.org о первых годах возрождения отечественной генетики, строительстве Академгородка и радиационном облучении.

– Владимир Константинович, как же так получилось: в СССР продолжается торжество «лысенковщины», генетику власть отказывается признавать настоящей наукой, но в новосибирском Академгородке возникает целый Институт цитологии и генетики?

– Действительно, в тот момент Лысенко был еще в фаворе, Хрущев к нему прислушивался и в генетику не верил. Но свою роль сыграли наши физики, руководившие советским атомным проектом – академик Курчатов и его коллеги. Им необходимо было изучить воздействие, которое оказывает радиация на живые организмы, определить безопасные дозы облучения. Учитывая, что многие последствия проявляются и в последующих поколениях, решить эту проблему без генетических исследований было невозможно. Поэтому Хрущеву нехотя, но пришлось пойти на создание в структуре Сибирского отделения Академии наук СССР Института цитологии и генетики. Но жизнь у института в первые годы была непростой.

Директор-организатор, тогда член-корр АН СССР Николай Петрович Дубинин, был через два года уволен. Его преемник – Дмитрий Константинович Беляев – несколько лет работал в статусе «исполняющего обязанности», в институт постоянно приезжали ревизии, а Хрущев во время каждого визита в Академгородок поднимал тему о закрытии ИЦиГ.

И Лаврентьеву приходилось проявлять чудеса дипломатии, чтобы спасти нас. Так что свободно мы вздохнули впервые лишь после отставки Хрущева, когда Лысенко был смещён со своих постов, а табу на генетику окончательно снято.

- Вернемся к 1950-м годам. Как для Вас началась работа в ИЦиГ?

– В то время Николай Петрович Дубинин еще работал в московском Институте биофизики на улице Профсоюзной, где у него была лаборатория радиационной генетики. А возле здания этого института стоял небольшой домик, на котором повесили табличку «Институт цитологии и генетики СО АН». Именно в этом домике Дубинин осуществлял набор первых сотрудников в новый институт. К нему и пришла наша группа пятикурсников биолого-почвенного факультета МГУ с целью устроиться на работу. Николай Петрович с нами побеседовал, сразу распределил по лабораториям и написал Михаилу Алексеевичу Лаврентьеву письмо с просьбой зачислить нас в Сибирское отделение Академии наук, в Институт цитологии и генетики. Согласование было относительно недолгим, и уже в мае 1958 года я приехал в Новосибирск.

– Насколько мне известно, в создаваемый Институт потянулись не только вчерашние студенты, но и ученые, которые до «лысенковщины» уже успели многого добиться на этом поприще.

– Да, это так, в Институт приехало немало ученых, входивших до войны в знаменитые школы советских генетиков – «кольцовскую» (в Москве) и «вавиловскую» (в Ленинграде). Но после 1947 года они были отлучены от науки. Например, Юрий Петрович Мирюта ряд лет был вынужден работать бригадиром в одном из колхозов. Или Пётр Климентьевич Шкварников, заместитель Дубинина, первым приехавший в Новосибирск для организации работы на месте будущего института. Известный советский генетик, в 1939 году ставший заместителем директора Института генетики АН СССР Вавилова, после войны (а он всю войну провел на фронте) был направлен председателем колхоза в Крыму. Зоя Сафрониевна Никоро, много лет занимавшаяся наукой под началом С.С. Четверикова, почти десять лет была вынуждена работать сначала педагогом-воспитателем в детском туберкулезном санатории, а затем пианисткой эстрадного оркестра ресторана «Голубой Дунай» в Одессе. Что далеко ходить, и сам Дубинин после печально известной августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года несколько лет был вынужден заниматься орнитологией, к которой раньше он почти не имел отношения.

Для этих ученых, как и для многих, кого я не упомянул, работа в нашем институте стала единственным возможным путем для занятий генетикой.

– Какими Вам запомнились первые годы работы в Новосибирске?

– Когда я сюда приехал, Академгородка, как такового, еще не было. Тогда все Сибирское отделение базировалось в одном здании на Советской, 20, где на каждый институт приходилось несколько комнат. Впрочем, и сотрудников было не так уж много. К примеру, в нашем институте числилось тогда человек сорок-пятьдесят, но половина еще дорабатывала на прежних местах работы, и в Новосибирск к тому моменту переехало не более двадцати сотрудников. Что интересно, мы не только работали вместе, но и жили все в одном общежитии. Я помню, что Лаврентьев снял для этих целей одно из зданий в районе известных в городе «обкомовских дач». Там мы и поселились, по несколько человек в комнате, причем, все перемешались, генетики жили с экономистами, физики с химиками… В результате мы постоянно общались друг с другом, учились друг у друга. Доходило до смешного, когда наши соседи по комнате, экономисты, в время одной из перепалок стали обмениваться биологическими терминами: «Ах, ты, гомозигота», «От гетерозиготы слышу». Ну а если серьезно, то Лаврентьев сознательно стимулировал это смешение ученых из разных наук. Так создавалось то уникальное научное сообщество Академгородка, которое стало основой для превращения его в уважаемый во всем мире научный центр. Центр, где многие результаты получены в результате мультидисциплинарных проектов, на стыке наук.

– А параллельно с формированием этого сообщества шло и строительство самого Академгородка…

– Строительство шло довольно быстро, потому что Лаврентьеву удалось добиться от Хрущева привлечения военных строителей по линии Министерства среднего машиностроения. В сферу этого ведомства входил ряд серьезных проектов, включая атомный и космический, так что они умели быстро возводить самые большие и сложные объекты. Но для нас новоселье несколько затянулось. Хотя ИЦиГ был в числе первых десяти институтов, ставивших «первую очередь» строящегося Академгородка. И нам выделили площадку на будущем проспекте Лаврентьева, там даже стояла табличка с названием института. Но осенью 1958 года нашу табличку сняли, это был еще один «привет» от сторонников Лысенко. На том месте построили Институт катализа, а мы еще некоторое время ютились «по квартирам». Порой в буквальном смысле слова.

– Это как?

– Одновременно со зданиями институтов шло строительство жилых домов на Морском проспекте. Хотя это сейчас проспект, а тогда это была скорее просека в лесу, на которой возводили дома. Мы тоже участвовали в его создании – сажали после работы возле домов березы, многие из которых растут до сих пор.

А в самих домах некоторые подъезды отдавали под размещение лабораторий институтов, чьи корпуса еще не были достроены. И на протяжении нескольких лет ряд лабораторий Института цитологии и генетики проработал в доме, где позже находился магазин «Альбумин», выходило по квартире на лабораторию.

Конечно, там поместились далеко не все, в ИЦиГ к 1959 году работало уже около двухсот человек. Другие наши лаборатории разместили в уже построенных институтах: часть – в Институте гидродинамики, часть – в Институте автоматики и так далее. И только в начале 1960-х годов мы, наконец, получили в свое распоряжение здание, которое по сей день является главным корпусом Института цитологии и генетики.

– Вы говорили о том, что первоначально задачей Института было определить безопасные дозы радиационного облучения. Как она была решена?

– Радиационная генетика стала одним из главных направлений работы института с момента его создания. Тем более, Дубинин и раньше занимался этой темой в Институте биофизики. Саму лабораторию радиационной генетики возглавил известный представитель ленинградской школы генетиков Юлий Яковлевич Керкис. Они впервые смогли обнаружить дистанционный эффект радиации у млекопитающих. Тогда же удалось установить минимальную дозу облучения (10 рентген), которая способна вызвать мутации в клетках человека. В сентябре 1960 года эти данные были представлены Научному комитету ООН и легли в основу определения порога радиационной безопасности. Эти данные не утратили актуальности и сейчас. Современный человек часто взаимодействует с радиационным излучением – во время полетов на самолете, прохождения рамок металлодетектора и т.п. И то, что эти контакты не ведут к болезням и мутациям, – заслуга новосибирских генетиков, определивших пределы безопасного воздействия радиации на организм. Но, что не менее важно, за эти годы были сформированы лаборатории и по другим основным направлениям генетики на тот момент. И Дмитрию Константиновичу Беляеву вместе с коллегами удалось доказать, что польза государству от генетики заключается не только в вопросах радиационной безопасности. Так удалось сохранить институт, который стал одним из центров возрождения генетики как науки в нашей стране. Хотя это было очень непросто, и в первые годы весь коллектив находился в довольно «подвешенном состоянии». Все эти проверки, инспекции, давление со стороны лысенковцев, конечно, нервировали. Но мы работали, стараясь не оглядываться на трудности. Надо сказать, этим духом была пропитана атмосфера не только ИЦиГ, а всего Академгородка. И это оказалось лучшей стратегией для его развития.

Источник: academcity.org

Россия. СФО > Образование, наука. Медицина > ras.ru, 13 июля 2018 > № 2671898 Владимир Шумный

Плод компромиссов. Каким стал закон о РАН?

Госдума РФ приняла в заключительном третьем чтении законопроект, содержащий поправки к закону о Российской академии наук (253-ФЗ), внесенному в феврале нынешнего года Владимиром Путиным.

Президентский законопроект предусматривает повышение статуса Академии наук и расширение ее полномочий, уточняет цели и задачи РАН, направления деятельности. В частности, к целям деятельности академии теперь будут относиться научно-методическое руководство научной и научно-технической деятельностью исследовательских организаций, работающих в том числе в системе высшего образования, координация научных исследований в сфере оборонно-промышленного комплекса, прогнозирование основных направлений научного, научно-технологического и социально-экономического развития страны.

В задачи академии включено проведение “финансируемых за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета фундаментальных и поисковых научных исследований, в том числе реализуемых в сфере оборонно-промышленного комплекса в интересах обороны страны и безопасности государства”. Это долгожданное нововведение, которое переводит РАН из разряда “клуба ученых” в статус полноценной научной организации, вернее возвращает ей этот статус. Правда, не очень понятно, как, академия сможет реализовать это вновь обретенное право, не имея в структуре научных институтов.

Прописаны в поправках и другие важные функции академии, например, “разработка Программы фундаментальных научных исследований на долгосрочный период, ее представление в правительство, организация и координация исследований, проводимых в рамках программы научными и образовательными структурами, иными субъектами научной и научно-технической деятельности”.

Кроме того, РАН получает право “направлять в органы власти предложения по развитию законодательства и по вопросам, относящимся к своей сфере деятельности, проводить по ним публичные слушания”. Что в данном случае имеется в виду, не совсем понятно. Процедура проведения публичных слушаний на региональном и муниципальном уровнях для непосредственного участия населения в управлении детально отрегулирована законодательством. Федеральный уровень предусматривает только парламентские слушания в палатах Федерального Собрания РФ и общественные слушания в Общественной палате РФ, причем инициируют эти обсуждения сами перечисленные органы. Возможно, речь идет об опросах, круглых столах и прочих формах взаимодействия с общественностью. Но использовать их в своей работе академии и раньше никто не запрещал.

Более всего расширен и наполнен конкретикой раздел, касающийся участия РАН в организации международного научного сотрудничества. В нем отражены такие новые функции академии, как проведение совместно с научными организациями иностранных государств фундаментальных и прикладных исследований, участие в реализации международных научных и научно-технических программ и проектов от имени Российской Федерации на основании решений президента или правительства. Еще одно важное решение, которого многие ждали: перед РАН поставлена задача по возобновлению международного академического обмена и “реализации программ международной академической мобильности для повышения квалификации научных и научно-педагогических кадров и проведения научных исследований”.

Есть в законе и пункт про научную дипломатию: академия призвана “содействовать развитию научных, образовательных, культурных, экономических, информационных и иных гуманитарных связей с государственными и негосударственными структурами иностранных государств”.

Стоит обратить внимание и на такую далеко не формальную поправку, явно повышающую статус РАН: вместо представления президенту и правительству докладов “о состоянии фундаментальных наук в РФ” она должна будет давать власти ежегодный отчет “о реализации государственной научно-технической политики”.

Ну, и самое важное. Спор между РАН, Комитетом Госдумы по образованию и науке и академическим сообществом с одной стороны, и правительством с другой о том, давать академии право согласовывать вопросы реорганизации и ликвидации научных учреждений, которые входили в структуру РАН, РАМН и РАСХН, или разрешить ей эти вопросы рассматривать, завершился в пользу ученых. Напомним, вначале правительство дало положительное заключение на внесенный президентом документ, но после того как Госдума приняла законопроект в первом чтении, кабмин вдруг представил “поправки в поправки”, открывающие широкие возможности для произвола чиновников.

Благодаря жесткой позиции профильного комитета Госдумы и активности научной общественности право РАН согласовывать вопросы реорганизации и ликвидации академических НИИ удалось отстоять. Но на определенный компромисс Госдума все же пошла: вопросы, связанные с внесением изменений в уставы институтов и утверждением уставов в новой редакции академия будет только рассматривать. Хотя в президентском тексте здесь тоже предполагалось согласование.

Любопытная деталь. На круглом столе по правовому обеспечению научной деятельности, недавно проходившем в РАН, председатель Комитета по образованию и науке Госдумы Вячеслав Никонов заявил, что Академия наук будет согласовывать решения о реорганизации и ликвидации всех федеральных государственных научных организаций, которые не подведомственны структурам, находящимся в прямом подчинении президента страны. Однако документального подтверждения эта идея не получила, и речь в принятом законе идет исключительно о научных институтах, ранее подведомственных ФАНО.

Запутанным и малопонятным стал пункт, описывающий механизм прекращения полномочий руководителей академических институтов и назначения исполняющих обязанности директоров этих организаций. В первом варианте речь шла о согласовании соответствующего решения уполномоченного федерального органа исполнительной власти с Президиумом РАН. В прошедшем же третье чтение документе говорится, что действия по увольнению директора НИИ и назначению врио “осуществляются в случаях, установленных Правительством РФ, по согласованному с президентом РАН решению уполномоченного федерального органа исполнительной власти”. В чем тут закавыка и как все это будет работать, покажет время.

В Академии наук довольны принятым Госдумой документом: об этом заявил президент РАН Александр Сергеев. Однако остается вопрос, сможет ли академия использовать свой новый мандат при существующем финансировании? Согласно подписанному недавно Владимиром Путиным закону о внесении поправок в федеральный бюджет 2018 года, вместо запрошенного дополнительного миллиарда рублей РАН получила только 366 миллионов.

Надежда ВОЛЧКОВА, Поиск

Россия > Образование, наука > ras.ru, 13 июля 2018 > № 2671897

Глава Росрыболовства предложил подумать о снятии ограничений для иностранных инвесторов

Необходимо подумать над тем, чтобы вывести вылов водных биоресурсов из-под сферы действия федерального закона об иностранных инвестициях, предложил заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

Напомним, что согласно федеральному закону от 29 апреля 2008 г. № 57 добыча водных биоресурсов отнесена к видам деятельности, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства. Приобретение контроля за такими компаниями требует от иностранного инвестора согласования правительственной комиссии.

Замминистра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков предложил подумать над тем, чтобы вывести добычу рыбы из-под действия 57-го федерального закона. Такую мысль глава федерального агентства озвучил на конференции «Стоимость рыбной отрасли: как оценить эффективность использования бизнесом общенационального ресурса», сообщает корреспондент Fishnews.

«Почему мы не пускаем или через комиссию государственную хотим, чтобы компании иностранные приходили в отрасль? Сельское хозяйство – пожалуйста, переработка – пожалуйста. А рыбная отрасль – нет», - озвучил возникающий вопрос глава ведомства.

По его мнению, приход иностранных участников позволил бы повысить капитализацию отрасли. «Мне кажется, есть действительно предмет для обсуждения», - сказал о снятии ограничений руководитель Росрыболовства.

Конференция «Стоимость рыбной отрасли: как оценить эффективность использования бизнесом общенационального ресурса» прошла в рамках III Международного рыбопромышленного форума и Выставки рыбной индустрии, морепродуктов и технологий (Seafood Expo Russia) в Санкт-Петербурге.

Выставка и форум открылись 10 июля на площадке КВЦ «Экспофорум». Оператором Seafood Expo Russia выступает выставочная компания полного цикла Expo Solutions Group. Генеральный информационный партнер выставочных мероприятий – медиахолдинг Fishnews.

Fishnews

Россия > Рыба > fishnews.ru, 12 июля 2018 > № 3051109

Максим Орешкин: Инвестиционно-ориентированный рост - единственный способ обеспечить устойчивые долгосрочные темпы увеличения ВВП

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин выступил с докладом на заседании Правительства РФ. Обсуждался вопрос «О плане действий по ускорению темпов роста инвестиций в основной капитал и повышению до 25 процентов их доли в валовом внутреннем продукте».

Из стенограммы:

Максим Орешкин: Президентом была поставлена задача выхода российской экономики на темпы роста выше среднемировых и вхождения в пятёрку крупнейших экономик мира. Это означает, что уже в ближайшие годы экономический рост должен превысить 3%. С учётом демографических ограничений единственный способ выполнить эту задачу – перейти к модели роста, основанной на инвестиционной активности.

Международные сопоставления показывают, что устойчивому на длительном промежутке времени темпу роста на уровне 3–3,5% соответствует доля инвестиций 25–27%. По итогам 2017 года доля инвестиций у нас в стране составила всего 21%. При этом важно отметить, что инвестиции должны быть эффективными, результативными и простая накрутка валового объёма инвестиций даст только негативный эффект.

Рост доли инвестиций в структуре ВВП на 4 процентных пункта – это существенное изменение структуры расходов в экономике от текущих к инвестиционным.

В теории есть два способа решить эту задачу. Первый – за счёт перераспределения доходов от населения к компаниям – конечно, нам не подходит, так как означает высокую безработицу и низкие темпы реального роста заработных плат.

Остаётся второй – через увеличение нормы сбережений населения и рост инвестиционной активности компаний.

Что нужно, чтобы выполнить эту задачу?

Первое – создать благоприятную среду для инвестиций. Второе – обеспечить рост необходимой инфраструктуры. Третье – повысить эффективность работы финансовой системы, увеличив сбережения населения и инвестиции в корпоративный сектор. И четвёртое – снять ограничения в отраслевом регулировании, сделать его более инвестиционно ориентированным.

Представленный план как раз и направлен на решение данных задач. Он, конечно, работает не в одиночку, он работает совместно с подготавливаемыми Правительством сейчас национальными проектами. Речь идёт о национальных проектах, касающихся экспорта, малого и среднего бизнеса, производительности труда. Всё это вместе работает на рост инвестиционной активности.

Остановлюсь на ключевых элементах плана. Системный раздел ориентирован на создание инвестиционного климата, который является удобным, простым, предсказуемым и обеспечивает минимальные издержки ведения бизнеса.

Здесь хочу отметить запуск нового механизма по улучшению условий ведения бизнеса – так называемой трансформации делового климата. Он призван заменить «дорожные карты» национальной предпринимательской инициативы. Нами уже создано 15 рабочих групп, и совместно с Агентством стратегических инициатив, деловыми объединениями уже подготовлено порядка 600 предложений, над которыми начата работа.

Для создания предсказуемых условий ведения бизнеса за последние годы Правительством вместе с Банком России был реализован комплекс структурных макроэкономических реформ, которые во многом позволили изолировать экономику от волатильности внешней конъюнктуры.

Теперь задача стоит в обеспечении стабильных налоговых условий, разного рода платежей, взимаемых с бизнеса, и регулируемых тарифов. Предсказуемыми и справедливыми должны быть также взаимоотношения бизнеса с правоохранительной системой.

Необходимо также завершить работу по реформе контроля и надзора. Разработанный Минэкономразвития законопроект уже прошёл первое чтение, и в настоящее время мы готовим поправки ко второму.

Главная задача реформы – обеспечить максимально эффективный контроль и надзор, основанный на риск-ориентированном подходе и применении современных технологий. Эффективный – означает обеспечение требуемого уровня безопасности при минимально возможной административной нагрузке.

Отдельный раздел плана – это развитие конкуренции и повышение эффективности государственного сектора. Ключевые направления здесь – снижение доли государства за счёт выхода Банка России из капитала санируемых банков, отказа от использования унитарных предприятий, продолжение постепенной продажи государственных пакетов акций крупных предприятий и ускоренная малая приватизация.

Кроме того, считаем необходимым продолжать работу по повышению эффективности компаний с государственным участием. Эта работа будет включать в себя корректировку систем ключевых показателей эффективности, пересмотр долгосрочных программ развития в целях повышения эффективности инвестиций, фиксацию единых принципов дивидендной политики.

В части вопросов развития инфраструктуры уже принято решение о создании Фонда развития объёмом до 0,5% ВВП. Задача, как, Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали во вступительном слове, – помимо бюджетных средств обеспечить также соинвестирование со стороны частных инвесторов. Здесь мы работаем над поправками в законодательство, также активно работаем с такими институтами, как РФПИ, Внешэкономбанк, по привлечению частных инвестиций.

В настоящее время министерство работает над созданием методики отбора наиболее значимых инфраструктурных проектов с учётом всего комплекса социально-экономических эффектов, и совместно с другими ведомствами готовится план комплексного развития магистральной инфраструктуры.

Для обеспечения нормальной работы электроэнергетики необходимо также запустить программу «ДПМ-штрих», которая обеспечит объём инвестиций около 1,5 трлн рублей в электрогенерацию и позволит энергосистеме быть готовой к динамичному росту экономики.

В финансовой области ключевые направления работы следующие. Первое – это, конечно, переход Банка России от нейтрального регулирования к стимулирующему с учётом риск-ориентированного подхода. Это предполагает создание более благоприятных условий для развития проектного финансирования, кредитования малого и среднего предпринимательства, ипотечного кредитования. Конечно же, здесь работа Банка России будет дополняться программами Правительства.

К вопросу контроля за рисками хочу отметить, что во вторник Банк России объявил о том, что планирует пересмотреть шкалу коэффициентов риска по кредитам на потребительские цели в зависимости от значений полной стоимости кредита. Такое и аналогичные решения будут способствовать формированию структуры кредитного портфеля банков, способствующего устойчивому экономическому росту.

Развитию механизма проектного финансирования также должна способствовать работа механизма фабрики проектного финансирования и обновлённого регулирования синдицированного кредитования. Всё это было запущено в этом году.

Для роста инвестиций в акционерный капитал ключевая история – создание эффективно работающих механизмов формирования долгосрочных сбережений населения. Речь идёт в первую очередь о новом механизме индивидуального пенсионного капитала. Кроме того, с Банком России и Минфином сейчас разрабатывается дополнительный пакет мер, направленных на повышение эффективности финансовых рынков в целях развития потенциала финансирования экономического роста со стороны институциональных инвесторов, перераспределение сбережений физических лиц на рынок капитала и расширение доступной линейки инструментов долевого и долгового финансирования.

Также хочу сказать, что в вопросе повышения инвестиционной активности важную роль играют и институты развития, поэтому в ближайшее время будет проведена работа по системной ревизии таких институтов и приведению их стратегий в соответствие с целями, поставленными Президентом.

Для успешной разработки отраслевой части инвестиционного плана считаем необходимым установить ключевые показатели эффективности по темпам роста инвестиций в отраслевом разрезе и с механизмом их регулярного мониторинга, а также настроить отраслевое регулирование на задачи инвестиционного роста. Вы уже дали поручение к 1 октября закончить формирование отраслевого разреза плана. Мы готовы в ближайшие месяцы вместе с коллегами отработать это поручение и учесть результаты работы при подготовке основных направлений деятельности Правительства.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 12 июля 2018 > № 2680127

Специалисты главного предприятия России в области создания межпланетных станций "НПО Лавочкина" определили требования к межпланетному транспортному модулю для добычи полезных ископаемых на астероидах.

"Для начального этапа промышленного освоения астероидов рационально использовать межпланетный транспортный модуль с электрической двигательной установкой", — говорится в статье, опубликованной в научно-техническом журнале "НПО Лавочкина".

Такой модуль должен состоять двигательной установки, топливных баков, систем жизнеобеспечения, связи и стыковки. В зависимости от задач модуль может дополнительно оснащаться устройствами для причаливания и швартовки к астероиду, механизмами для крепления горнодобывающего комбайна, контейнерами для перевозки руды и спускаемыми аппаратами для "сброса" ресурсов на Землю.

Через транспортный модуль предлагается обеспечивать энергоснабжение и управление горнодобывающим комбайном на астероиде.

Перед созданием такой техники, как полагают в "НПО Лавочкина", необходимо разработать ряд отсутствующих на сегодняшний день технологий. Среди них: посадочная платформа, методы извлечения руды, агрегаты для обогащения вещества и отделения пустой породы, контейнеры для перевозки и возвращаемые аппараты.

Для таких выводов на предприятии проанализировали имеющиеся и перспективные технологии, требуемые для начала добычи ресурсов в космосе. Специалисты сравнили три типа двигательных установок для межпланетных транспортных модулей – химические, ядерные и электрические. Согласно проведенным расчетам, современные химические двигатели не позволяют доставить к астероидам крупную технику и вернуть большие массы добытых ресурсов. Однако использование электрических двигателей "резко расширяют возможности по перевозке грузов между Землей и астероидами".

Например, как посчитали на предприятии, запустив добывающую технику на ракете "Протон", можно вернуть на Землю около трех-четырех тонн концентрированной руды. В случае добычи золота и платины добывающая компания может надеяться на рентабельность бизнеса, отмечают авторы.

В то же время из-за низкой тяги электрических двигателей их невозможно использовать при добыче ископаемых на Луне. Посадка и старт с ее поверхности возможны только на химических двигателях, которые в основном сейчас и используются в ракетно-космической технике.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676718

Депутат Рады и глава партии "Батькивщина" Юлия Тимошенко назвала "способы" вернуть Крым Украине. По ее словам, для этого нужно укрепить армию и провести переговоры в Будапештском формате.

Слова политика передает пресс-служба "Батькивщины".

"Нам нужно не позволить миру разделить вопрос Крыма и Донбасса. Нам нужно не разделять эти вопросы, а ставить их очень четко странам-гарантам, которые когда-то, когда лишали нашу страну ядерного оружия, давали нам письменные гарантии защиты Украины", — заключила Тимошенко.

Политик также посетовала, что страна не вступила в НАТО после принятия Будапештского меморандума.

Документ подписали пятого декабря 1994 года лидеры Украины, России, США и Великобритании. Фактически он лишил Киев ядерного оружия и дал начало его присоединению к Договору о нераспространении ядерного оружия.

"Пустые хлопоты"

Как считает крымский политик, депутат Симферопольского городского совета от КПРФ Степан Кискин, об укреплении украинской армии не может идти и речи, потому что "все в развалинах", "бюджет разворовывается налево и направо".

"Все это, мне кажется, просто политические разговоры, которые промывают людям мозги", — сказал он в эфире радио Sputnik.

По его мнению, на Украине сейчас нет консолидирующей силы, а Тимошенко уже была при власти и ничего народу не дала.

"Поэтому я думаю, что она занимается пустыми хлопотами", — заключил эксперт.

Планы Киева на Крым

На Украине не раз говорили о "возвращении" Крыма и Донбасса. Так, экс-президент страны Леонид Кравчук считает, что можно "вернуть" полуостров, предоставив ему особый статус, при котором "субъектом власти будут крымские татары". При этом ранее он высказывал мнение о том, что Москва может добровольно "вернуть" полуостров.

В свою очередь, бывший министр обороны Украины и лидер партии "Гражданская инициатива" Анатолий Гриценко в интервью порталу Lb.ua объяснял, к чему может привести попытка силой забрать у России Крым.

По словам политика, существует некий "неофициальный план" по прекращению конфликта в Донбассе. Как отметил Гриценко, этот сценарий не предусматривает силовых методов.

"Я вам скажу: если бы Украина избрала президента, который начнет силой отбирать Крым и Донбасс, тогда санкции с России снимут, против нас введут, и на этом Украина закончится", — заключил экс-министр обороны.

Крым вернулся в состав России после проведенного там в 2014 году референдума, на котором более 95% жителей полуострова высказались за воссоединение. Москва не раз заявляла, что жители полуострова демократическим путем, в полном соответствии с международным правом и Уставом ООН сделали выбор в пользу России. По словам Владимира Путина, вопрос Крыма "закрыт окончательно".

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676709

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев получил право пожизненно возглавлять Совет безопасности страны. Соответствующий закон опубликован в официальной газете "Казахстанская правда" и вступил в силу.

Кроме того, полномочия Совбеза теперь значительно расширились.

Ранее документ одобрил парламент, пятого июля его подписал президент. Конституционный совет признал закон соответствующим основному закону государства.

Фактор укрепления стабильности

В феврале министр юстиции Марат Бекетаев заявил, что закрепление пожизненного права Назарбаева возглавлять Совбез вытекает из проведенной конституционной реформы. По его словам, это послужит укреплению стабильности.

Кроме этого, закон наделяет Совет безопасности статусом конституционного органа, который координирует проведение единой государственной политики в сфере обеспечения национальной безопасности и обороноспособности для сохранения внутриполитической стабильности, защиты конституционного строя, государственной независимости, территориальной целостности и национальных интересов Казахстана на международной арене.

Согласно закону, решения Совета безопасности и председателя Совета безопасности обязательны и подлежат неукоснительному исполнению госорганами, организациями и должностными лицами.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676706

Главы МИД Азербайджана и Армении Эльмар Мамедъяров и Зограб Мнацаканян обсудили в среду в Брюсселе очередные шаги по урегулированию карабахского конфликта, сообщил РИА Новости официальный представитель азербайджанского МИД Хикмет Гаджиев.

Первая встреча Мамедъярова и Мнацаканяна прошла в среду в Брюселе при посредничестве сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Игорь Попов от России, Стефан Висконти от Франции и Эндрю Шофер от США).

По словам Гаджиева, встреча продолжалась около четырех часов.

"В ходе встречи был обстоятельно обсужден переговорный процесс по урегулированию карабахского конфликта и отмечено продолжение существующего формата переговоров. Кроме того, состоялся обмен мнениями об очередных шагах с тем, чтобы повести процесс переговоров вперед", — сказал собеседник агентства.

Он добавил, что на встрече также обсудили план деятельности сопредседателей Минской группы ОБСЕ, выполняющей посредническую миссию в урегулировании карабахского конфликта.

Конфликт в Карабахе начался в феврале 1988 года, когда Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО) заявила о выходе из Азербайджанской ССР. В сентябре 1991 года в центре НКАО Степанакерте было объявлено о создании Нагорно-Карабахской республики (НКР). Власти Азербайджана в ходе последующего военного конфликта потеряли контроль над Нагорным Карабахом. С 1992 года ведутся переговоры по мирному урегулированию конфликта в рамках Минской группы ОБСЕ. Азербайджан настаивает на сохранении своей территориальной целостности, Армения защищает интересы непризнанной республики, так как НКР не является стороной переговоров.

Армения. Азербайджан. Бельгия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676705

Президент Владимир Путин продлил до конца следующего года действие указа о продуктовом эмбарго в отношении стран, которые ввели антироссийские санкции.

По принципу взаимности

Глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков отметил, что ограничительные меры необходимо продлевать в ответ на решения Запада.

По его словам, продэмбарго "вводится по принципу взаимности" и стимулирует развитие внутреннего производства.

"В последнее время наше сельское хозяйство, переработка сельхозпродукции активно развивались благодаря этим решениям. И если раньше в значительном объеме импортировали свинину, говядину, курятину, зерновые продукты, фрукты, то сейчас мы начали больше производить у себя и, соответственно, от этого только выиграли", — отметил политик.

Аграрии поддерживают решение

Продление продовольственного эмбарго подтверждает курс на импортозамещение и не повлечет никаких изменений для бизнеса, который уже давно освоился в новых реалиях, считает исполнительный директор Ассоциации производителей и поставщиков продовольственных товаров Дмитрий Востриков.

В том, что продление контрсанкции свидетельствует о продолжении курса правительства на поддержку аграриев, уверен президент Плодоовощного союза Сергей Королев.

"При принятии инвестиционных решений наши предприниматели, наши компании, конечно, будут ориентироваться, в том числе, и на это решение президента", — считает он.

О благоприятном влиянии продовольственного эмбарго на российских производителей мяса рассказал глава исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. По его словам, отрасль не только сокращает импорт, но активно выходит на внешний рынок.

История контрсанкций

Глава государства 6 августа 2014 года подписал указ, запрещающий ввоз в страну некоторых видов сельхозпродукции, сырья и продовольствия из стран, которые применили антироссийские санкции: США, государств ЕС, Канады, Австралии и Норвегии. В результате под запрет попали мясо, колбасы, рыба и морепродукты, овощи, фрукты, молочная продукция. По мере сохранения санкций Запада, Россия также продлевала и свои ответные меры.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676619

Президент России Владимир Путин поздравил коллектив госкорпорации "Роскосмос" с успешным рекордно быстрым полетом корабля "Прогресс МС-09" на МКС. Телеграмма опубликована в четверг на сайте Кремля.

Путин отметил значимость данного события для отечественного ракетно-космического комплекса и всей страны.

"Столь яркий, поистине прорывной успех, серьёзно повышающий конкурентоспособность российской космонавтики – результат напряжённого, творческого труда всех участников этого уникального проекта, их высочайшего профессионализма и компетентности, использования самых современных технологий и разработок", — говорится в телеграмме.

Великие идеи создателей отрасли и впечатляющие свершения многих поколений легли в основу современных достижений в космической отрасли, добавил президент.

"Желаю вам новых побед и всего наилучшего", — заключил Путин.

Россия 10 июля установила новый космический рекорд, запустив корабль "Прогресс МС-09" на МКС в два раза быстрее, чем обычно. Стыковка со станцией произошла через 3 часа 40 минут после пуска, что на девять минут раньше расчетного времени. До этого рекорд полета к МКС составлял 5 часов 39 минут.

До 10 июля корабли прилетали на МКС примерно через шесть часов после старта. Традиционной считается схема, при которой корабль делает 34 витка и добирается до станции чуть более чем за двое суток.

Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676618

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в ночь с 16 на 17 июля лично возглавит крестный ход протяженностью более 20 километров от Храма-на-Крови в Екатеринбурге до монастыря Царственных страстотерпцев на Ганиной Яме, сообщил в четверг РИА Новости пресс-секретарь патриарха священник Александр Волков.

Ночной крестный ход пройдет в рамках памятных мероприятий, приуроченных к 100-летию гибели царской семьи, его протяженность составляет 21 километр.

"Совершенно особая атмосфера будет в Екатеринбурге в дни столетия расстрела царской семьи — здесь соберутся десятки тысяч людей, чтобы вместе с предстоятелем Русской православной церкви вознести молитву царственным страстотерпцам и всем новомученикам российским", — сказал Волков.

По его словам, кульминацией мероприятий станут патриаршая Божественная литургия в ночь с 16 на 17 июля и так называемый Царский крестный ход, который уже на протяжении многих лет проходит от Храма-на-Крови до монастыря Ганина Яма.

"В этом году крестный ход будет иметь особое значение, поскольку его возглавит святейший патриарх Кирилл вместе со своей паствой и десятками тысяч людей. Патриарх пройдет этим крестным ходом, как ожидается, без остановок, после достаточно длительного ночного богослужения. Это непростое с физической точки зрения предприятие: расстояние — более 20 километров. Однако патриарх принял решение возглавить это шествие, и он ожидает, что сможет со своей паствой помолиться в эти часы святым Царственным страстотерпцам", — пояснил пресс-секретарь.

"Символический" синод в Екатеринбурге

Памятные мероприятия, связанные с воспоминанием столетия расстрела членов царской семьи и их слуг, в этом году проходят во всех епархиях РПЦ. По словам священника Александра Волкова, вся Русская церковь предлагает обществу осмыслить эти события столетней давности и напоминает, что их "невозможно забыть или вычеркнуть из нашей истории".

"Для того чтобы мы могли двигаться вперед, очень важно осознавать как причины того, что произошло, так и те чудовищные последствия, которые вызвали Октябрьский переворот и все события, с ним связанные, в первую очередь — расстрел царской семьи. Несмотря на то, что расследование по признанию царских останков еще не завершено, это не отменяет того факта, что Церковь прославляет в лике святых императора Николая II и его семью", — отметил собеседник агентства.

Очередное заседание Священного синода РПЦ, которое пройдет под председательством патриарха 14 июля в Екатеринбурге, подчеркнет важность воспоминания событий расстрела царской семьи и начала гонений на Русскую церковь в 1918 году, заметил Волков. Обычно заседания Синода проходят в одной из двух "синодальных столиц" — Москве или Санкт-Петербурге.

"Многие пытались за последние дни устраивать какую-то ненужную аналитическую работу на тему того, что на этом заседании якобы будут рассматриваться какие-то чрезвычайные решения. Ничего не могу предвосхищать, но, насколько сейчас понятно, заседание Священного Синода будет носить регулярный характер: будут приниматься различные административные, кадровые решения, решения, касающиеся богослужебной и другой деятельности Церкви, как обычно и бывает на заседаниях этого руководящего органа Русской церкви", — сказал Волков.

Таким образом, добавил он, Синод "вряд ли будет носить какой-то экстраординарный характер", однако важно "само его символическое проведение в эти дни в Екатеринбурге, рядом с местом расстрела царской семьи".

Мероприятие в Алапаевске

Кроме того, важной частью визита патриарха в Екатеринбургскую митрополию 13-17 июля станет посещение им Алапаевска, сообщил пресс-секретарь. Здесь 15 июля состоится великое освящение храма Феодоровской иконы Божией Матери в монастыре Новомучеников и исповедников Церкви Русской, а также — лития у Алапаевской шахты, в которую были сброшены тела членов семьи последнего российского императора.

Предстоятель РПЦ посетит в Алапаевске и монастырь преподобномученицы великой княгини Елизаветы Феодоровны, где совершит чин малого освящения Елизаветинского храма. Тем самым, по словам отца Александра, "будет подчеркнута важность воспоминания подвига святой преподобномученицы Елизаветы Федоровны".

"Знаковым событием в рамках всех этих мероприятий станет то, что патриарх Кирилл принесет с собой из Москвы, из Марфо-Мариинской обители, частицу мощей святой преподобномученицы Елизаветы. Ковчег с частицей мощей будет доступен для поклонения верующих вплоть до 20 июля", — заключил священник.

Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676616

Комитет Госдумы по финансовому рынку рекомендовал нижней палате парламента принять во втором чтении законопроект о взаимодействии аудиторов банков с Банком России, которые дополнен нормами о праве ЦБ проводить проверки кредитных и некредитных финансовых организаций без их предварительного уведомления.

Документ предоставляет возможность сотрудникам Банка России с разрешения председателя ЦБ или его заместителя проводить такое контрольное мероприятие, в частности, при наличии обоснованных предположений, что деятельность таких организаций наносит ущерб их кредиторам, вкладчикам, клиентам или создает угрозу их законным интересам. Это мероприятие может проводиться как дистанционно, так и непосредственно с заходом в помещение, где расположена организация, но тогда должны быть два свидетеля либо применяться видеозапись или фото- и киносъемка.

Этот механизм прорабатывался в связи с проблематикой забалансовых вкладов, которые не учитываются в системе бухучета кредитной организации, пояснил на заседании комитета директор юридического департамента Банка России Алексей Гузнов. "Возникали конфликтные ситуации, которые, в том числе, бросали тень на надежность системы страхования вкладов. Потому что, естественно, система страхования вкладов работает только с теми вкладами, которые видны, которые понятны и в отношении которых, в том числе, выплачены страховые взносы", — напомнил он.

Поэтому предлагается один из механизмов, который бы позволил противодействовать такого рода правонарушениям со стороны должностных лиц банка, отметил представитель ЦБ. При этом он подчеркнул, что "это не является мероприятием, которое связано с оперативно-разыскной деятельностью".

"Результаты этого мероприятия могут дать возможность Банку России предпринять надзорные действия, которые бы воспрепятствованию расширению практики, связанной с нарушением прав кредиторов, прав клиентов кредитной организации. В случае необходимости мы можем направить информацию в правоохранительные органы для того, чтобы они провели доследственные действия и установили наличие или отсутствие состава преступления", — добавил Гузнов.

"Ключевое – это контрольная закупка?", — спросил председатель комитета Анатолий Аксаков. "Аналог этого контрольного мероприятия – это, действительно, закупка, применительно к закону о государственном и муниципальном контроле", — подтвердил глава юридического департамента ЦБ.

Россия > Финансы, банки > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676610

Пассажирам прекратившей полеты авиакомпании "Саратовские авиалинии" вернули стоимость свыше 24 тысяч билетов на общую сумму 158,5 миллиона рублей, сообщил в четверг перевозчик.

"Саратовские авиалинии" прекратили полеты в связи с аннулированием сертификата эксплуатанта с 31 мая. Перевозчик заверял, что выполняет все обязательства возврата денежных средств за билеты. Однако областное управление Роспотребнадзора сообщило в среду, что помогло клиентам компании составить свыше 1,2 тысячи претензий и подготовило 16 исков в защиту нарушенных прав конкретных потребителей.

"По состоянию на 9 июля 2018 года АО "Саратовские авиалинии" осуществило выплаты стоимости более 24 тысяч авиабилетов на общую сумму 158,5 миллиона рублей… АО "Саратовские авиалинии" прилагает все усилия в целях полного выполнения своих обязательств по возврату стоимости отмененных перевозок", — говорится в сообщении.

В компании отметили, что в настоящее время перевозчику поступило свыше 10 тысяч заявлений и претензий, которые фиксируются и обрабатываются.

"После сверки задолженности заявления и претензии удовлетворяются в возможно короткие сроки… Приносим свои извинения за возможную задержку выплат, связанную исключительно с обработкой и сверкой поступивших заявлений и претензий вручную сотрудниками АО "Саратовские авиалинии", — отмечается в сообщении.

Эдуард Демьянец.

Россия. ПФО > Транспорт > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676609

Российские школьники завоевали пять золотых медалей на Международной математической олимпиаде, российская сборная вошла в тройку лучших команд мира, сообщили в пресс-службе министерства просвещения.

"Сборная команда российских школьников показала блестящий результат на завершающейся 59-ой Международной математической олимпиаде в городе Клуж (Румыния). Российские школьники завоевали 5 золотых и 1 серебряную медаль, выведя нашу команду в тройку лучших по итогам олимпиады. Всего в состязании приняли участие 116 команд из разных стран мира. В прошлом году наша сборная остановилась на 11 месте", — говорится в сообщении.

С победой на международной олимпиаде школьников поздравила министр просвещения Ольга Васильева.

"Успех нашей команды на олимпиаде в Румынии заслуженный. Талант и труд в совокупности с волевыми качествами ребят обеспечили России попадание в тройку сильнейших стран-участников олимпиады. И это, конечно, подчёркивает статус России как великой математической державы. Я искренне поздравляю ребят и их наставников", — приводит пресс-служба слова министра.

В этом году в сборную России вошли шесть школьников: Марат Абдурахманов из Челябинска, Артур Герасименко и Егор Рябов из Москвы, Станислав Крымский и Владимир Петров из Санкт-Петербурга и Сергей Лучинин из Кирова.

Как добавили в министерстве, руководителем сборной команды России на 59-й Международной математической олимпиаде, как и в прошлом году, выступил Назар Агаханов, член консультативного совета международной математической олимпиады, доцент кафедры высшей математики МФТИ, кандидат физико-математических наук, руководитель отделения математики лаборатории по работе с одарёнными детьми МФТИ.

Россия. Румыния. Весь мир. ЦФО > Образование, наука > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676604

Россия по итогам 2017-2018 сельскохозяйственного года (с 1 июля 2017 года по 30 июня 2018 года) заняла первое место в мире по экспорту пшеницы, обогнав как США, так и страны Евросоюза, следует из июльского обзора минсельхоза США.

По оценке министерства, экспортные поставки пшеницы из России за рубеж в минувшем сельскохозяйственном сезоне составили 41 миллион тонн, причем оценка была повышена с июньского прогноза (он составлял 40,5 миллиона тонн).

В свою очередь, Минсельхоз России со ссылкой на данные Федеральной таможенной службы (ФТС) сообщал, что экспорт зерна из России в 2017-2018 сельхозгоду составил 52,422 миллиона тонн, а поставки за рубеж пшеницы — 40,449 миллиона тонн.

Между тем министерство сельского хозяйства США в своем отчете указывает, что экспорт пшеницы из стран Евросоюза в прошлом сезоне составил 23,3 миллиона тонн, из Соединенных Штатов — 23,2 миллиона тонн. Канада экспортировала 22,6 миллиона тонн пшеницы, Украина — 17,5 миллиона тонн.

Россия занимала первое место в мире по экспортным поставкам пшеницы в 2015-2016 сельхозгоду, однако в следующем сезоне она это место потеряла: РФ с июля 2016 года по июнь 2017 года экспортировала 27,1 миллиона тонн пшеницы, США вывезли около 29 миллионов тонн. Однако рекордный урожай в 2017 году (135,4 миллиона тонн зерна, включая 85,9 миллиона тонн пшеницы) позволил России резко увеличить экспорт.

США. Россия. Весь мир > Агропром > ria.ru, 12 июля 2018 > № 2676541

Заседание Правительства.

Основной вопрос повестки – об ускорении темпов роста инвестиций в основной капитал и повышении их доли до 25% валового внутреннего продукта.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня у нас в повестке несколько важных вопросов. Они все важные, но есть и фундаментальные по своему значению. Прежде всего мы рассмотрим комплекс мер по кардинальному улучшению ситуации в инвестиционной сфере.

Вступительное слово Дмитрия Медведева на заседании Правительства

Напомню, что в послании Президента была обозначена задача по доведению доли инвестиций в основной капитал в валовом внутреннем продукте до 25%, в первую очередь для направления их на модернизацию и технологическое обновление реального сектора экономики. Это задача сложная, масштабная, рассчитанная не на один год, но без её решения мы вряд ли сможем добиться необходимых темпов экономического роста, не сможем стабильно развиваться при той конкуренции, и экономической, и политической, и технологической, которая существует. Надо скоординировать действия всех участников, подключить экспертов, бизнес и распределить ресурсы, которыми мы располагаем.

Минэкономразвития по моему поручению подготовило проект плана. Министр экономического развития об этом несколько подробнее расскажет. Я назову несколько принципиальных моментов.

Работа будет структурирована по четырём блокам. Во-первых, это системные меры по улучшению инвестиционного климата и снижению издержек бизнеса. Речь идёт о том, чтобы деловая среда стала более стабильной и комфортной для частных инвесторов, чтобы мы создали условия на макроуровне и поддерживали их в дальнейшем, обеспечили предсказуемые правила игры в области неналоговых платежей и тарифного регулирования, довели до завершения реформу контрольно-надзорной деятельности.

Во-вторых, надо активнее решать инфраструктурные проблемы, они остаются одним из главных препятствий для инвестиций. По сути, нам предстоит создать высокотехнологичный «инфраструктурный каркас» для инвестиций, который поможет каждому региону найти собственные точки роста.

Мы приняли решение о создании Фонда развития – это серьёзный ресурс. Надо определить механизмы инвестирования этих денег, порядок отбора инфраструктурных проектов и методику оценки результатов. Но только за государственные деньги мы инфраструктурные проблемы не решим, это очевидно. Надо активнее привлекать в эту сферу частных инвесторов. Если это необходимо, корректировать законодательство так, чтобы у нас было больше возможностей для участия в проектах государственно-частного и муниципально-частного партнёрства. У предпринимателя должна быть в этом смысле свобода выбора подходящей финансовой и инвестиционной схемы.

В-третьих, для того чтобы бизнес стал активнее вкладываться в производственные проекты, нужна здоровая конкурентная среда. В этом разделе предусмотрены меры по постепенному сокращению доли государства на конкурентных рынках, в том числе через законодательно закреплённое ограничение на создание государственных структур.

И в-четвёртых, финансовое обеспечение инвестиций. На сей счёт есть конкретные предложения. Речь идёт о том, чтобы сделать длинные деньги более доступными для малого и среднего бизнеса, инвестиции – более привлекательными и надёжными.

В дальнейшем для отраслевых министерств должны быть установлены конкретные ключевые показатели эффективности по привлечению инвестиций – в увязке с отраслевыми мерами по их достижению. Нужно это сделать не позднее 1 октября текущего года.

Два законопроекта направлены на то, чтобы также укрепить страховой рынок. Чтобы автомобилисты, которые приобретают полис ОСАГО, были лучше защищены в случае возникновения финансовых проблем у страховых компаний.

В июне этого года вступил в силу закон о санации страховых организаций. Вместе с тем возможны другие механизмы, которые не требуют финансового участия государства. Например, если у компании недостаточно активов для выполнения обязательств, страховой портфель может передаваться другому страховщику – с компенсацией из резерва Российского союза автостраховщиков. Здесь есть целый ряд предложений, в том числе по отказу от обложения налогом на прибыль тех средств, которые поступили в этот самый союз, поскольку это целевые поступления.

И мы продолжаем оказывать поддержку регионам. Сегодня распределяем дотации региональным бюджетам на обеспечение сбалансированности, это 5,6 млрд рублей из резервного фонда Правительства. Там есть ещё несколько идей, прошу Министра доложить более подробно.

Мы скорректируем распределение субвенций регионам на обеспечение льготников лекарствами и медицинскими изделиями, а детей-инвалидов – лечебным питанием. Мы ежегодно выделяем деньги из федерального бюджета на эти цели. На 2018 год предусмотрен уже 31 млрд рублей с лишним. Тем не менее тех, кто имеет право на такую поддержку со стороны государства, стало больше, вырос норматив финансовых затрат на каждого такого человека, поэтому мы увеличиваем общую сумму субвенций до 33,5 млрд рублей, это позволит закупить регионам необходимые лекарства для тех, кому это положено.

Мы занимались на прошлой неделе вопросами Десятилетия детства, планом развития, обсудили разделы этого плана. Вопросов, которые касаются будущего детей, действительно много. Участвовать в работе по выполнению плана будут более 30 органов исполнительной власти, нужно обеспечить их взаимодействие. Поэтому мы договорились, что создадим специальный координационный совет при Правительстве, и сегодня это можно сделать.

Давайте перейдём к первому вопросу – о мерах по ускорению темпов роста инвестиций доложит Максим Станиславович Орешкин.

М.Орешкин: Президентом была поставлена задача выхода российской экономики на темпы роста выше среднемировых и вхождения в пятёрку крупнейших экономик мира. Это означает, что уже в ближайшие годы экономический рост должен превысить 3%. С учётом демографических ограничений единственный способ выполнить эту задачу – перейти к модели роста, основанной на инвестиционной активности.

Международные сопоставления показывают, что устойчивому на длительном промежутке времени темпу роста на уровне 3–3,5% соответствует доля инвестиций 25–27%. По итогам 2017 года доля инвестиций у нас в стране составила всего 21%. При этом важно отметить, что инвестиции должны быть эффективными, результативными и простая накрутка валового объёма инвестиций даст только негативный эффект.

Рост доли инвестиций в структуре ВВП на 4 процентных пункта – это существенное изменение структуры расходов в экономике от текущих к инвестиционным.

В теории есть два способа решить эту задачу. Первый – за счёт перераспределения доходов от населения к компаниям – конечно, нам не подходит, так как означает высокую безработицу и низкие темпы реального роста заработных плат.

Остаётся второй – через увеличение нормы сбережений населения и рост инвестиционной активности компаний.

Что нужно, чтобы выполнить эту задачу?

Первое – создать благоприятную среду для инвестиций. Второе – обеспечить рост необходимой инфраструктуры. Третье – повысить эффективность работы финансовой системы, увеличив сбережения населения и инвестиции в корпоративный сектор. И четвёртое – снять ограничения в отраслевом регулировании, сделать его более инвестиционно ориентированным.

Представленный план как раз и направлен на решение данных задач. Он, конечно, работает не в одиночку, он работает совместно с подготавливаемыми Правительством сейчас национальными проектами. Речь идёт о национальных проектах, касающихся экспорта, малого и среднего бизнеса, производительности труда. Всё это вместе работает на рост инвестиционной активности.

Остановлюсь на ключевых элементах плана. Системный раздел ориентирован на создание инвестиционного климата, который является удобным, простым, предсказуемым и обеспечивает минимальные издержки ведения бизнеса.

Здесь хочу отметить запуск нового механизма по улучшению условий ведения бизнеса – так называемой трансформации делового климата. Он призван заменить «дорожные карты» национальной предпринимательской инициативы. Нами уже создано 15 рабочих групп, и совместно с Агентством стратегических инициатив, деловыми объединениями уже подготовлено порядка 600 предложений, над которыми начата работа.

Для создания предсказуемых условий ведения бизнеса за последние годы Правительством вместе с Банком России был реализован комплекс структурных макроэкономических реформ, которые во многом позволили изолировать экономику от волатильности внешней конъюнктуры.

Теперь задача стоит в обеспечении стабильных налоговых условий, разного рода платежей, взимаемых с бизнеса, и регулируемых тарифов. Предсказуемыми и справедливыми должны быть также взаимоотношения бизнеса с правоохранительной системой.

Необходимо также завершить работу по реформе контроля и надзора. Разработанный Минэкономразвития законопроект уже прошёл первое чтение, и в настоящее время мы готовим поправки ко второму.

Главная задача реформы – обеспечить максимально эффективный контроль и надзор, основанный на риск-ориентированном подходе и применении современных технологий. Эффективный – означает обеспечение требуемого уровня безопасности при минимально возможной административной нагрузке.

Отдельный раздел плана – это развитие конкуренции и повышение эффективности государственного сектора. Ключевые направления здесь – снижение доли государства за счёт выхода Банка России из капитала санируемых банков, отказа от использования унитарных предприятий, продолжение постепенной продажи государственных пакетов акций крупных предприятий и ускоренная малая приватизация.

Кроме того, считаем необходимым продолжать работу по повышению эффективности компаний с государственным участием. Эта работа будет включать в себя корректировку систем ключевых показателей эффективности, пересмотр долгосрочных программ развития в целях повышения эффективности инвестиций, фиксацию единых принципов дивидендной политики.

В части вопросов развития инфраструктуры уже принято решение о создании Фонда развития объёмом до 0,5% ВВП. Задача, как, Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали во вступительном слове, – помимо бюджетных средств обеспечить также соинвестирование со стороны частных инвесторов. Здесь мы работаем над поправками в законодательство, также активно работаем с такими институтами, как РФПИ, Внешэкономбанк, по привлечению частных инвестиций.

В настоящее время министерство работает над созданием методики отбора наиболее значимых инфраструктурных проектов с учётом всего комплекса социально-экономических эффектов, и совместно с другими ведомствами готовится план комплексного развития магистральной инфраструктуры.

Для обеспечения нормальной работы электроэнергетики необходимо также запустить программу «ДПМ-штрих», которая обеспечит объём инвестиций около 1,5 трлн рублей в электрогенерацию и позволит энергосистеме быть готовой к динамичному росту экономики.

В финансовой области ключевые направления работы следующие. Первое – это, конечно, переход Банка России от нейтрального регулирования к стимулирующему с учётом риск-ориентированного подхода. Это предполагает создание более благоприятных условий для развития проектного финансирования, кредитования малого и среднего предпринимательства, ипотечного кредитования. Конечно же, здесь работа Банка России будет дополняться программами Правительства.

К вопросу контроля за рисками хочу отметить, что во вторник Банк России объявил о том, что планирует пересмотреть шкалу коэффициентов риска по кредитам на потребительские цели в зависимости от значений полной стоимости кредита. Такое и аналогичные решения будут способствовать формированию структуры кредитного портфеля банков, способствующего устойчивому экономическому росту.

Развитию механизма проектного финансирования также должна способствовать работа механизма фабрики проектного финансирования и обновлённого регулирования синдицированного кредитования. Всё это было запущено в этом году.

Для роста инвестиций в акционерный капитал ключевая история – создание эффективно работающих механизмов формирования долгосрочных сбережений населения. Речь идёт в первую очередь о новом механизме индивидуального пенсионного капитала. Кроме того, с Банком России и Минфином сейчас разрабатывается дополнительный пакет мер, направленных на повышение эффективности финансовых рынков в целях развития потенциала финансирования экономического роста со стороны институциональных инвесторов, перераспределение сбережений физических лиц на рынок капитала и расширение доступной линейки инструментов долевого и долгового финансирования.

Также хочу сказать, что в вопросе повышения инвестиционной активности важную роль играют и институты развития, поэтому в ближайшее время будет проведена работа по системной ревизии таких институтов и приведению их стратегий в соответствие с целями, поставленными Президентом.

Для успешной разработки отраслевой части инвестиционного плана считаем необходимым установить ключевые показатели эффективности по темпам роста инвестиций в отраслевом разрезе и с механизмом их регулярного мониторинга, а также настроить отраслевое регулирование на задачи инвестиционного роста. Вы уже дали поручение к 1 октября закончить формирование отраслевого разреза плана. Мы готовы в ближайшие месяцы вместе с коллегами отработать это поручение и учесть результаты работы при подготовке основных направлений деятельности Правительства.

Д.Медведев: Есть проект решения, которым одобряется план, есть поручение подготовить отраслевой раздел плана, включающий ключевые показатели эффективности, о чём говорили я и министр.

Мы с вами проводили совещание у меня на эту тему относительно недавно, там определённые поручения тоже давались. Я хотел бы, чтобы другие члены Правительства послушали информацию о том, каким образом мы будем реализовывать эту масштабную идею о повышении объёма инвестиций, увеличении темпа роста инвестиций в основной капитал до 25% и связанные с этим задачи по инвестиционному климату.

Если всем всё понятно, давайте информацию к сведению примем и одобрим этот проект плана, для того чтобы он стал основой для работы. Нет возражений?

Хорошо, принимаем.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 12 июля 2018 > № 2674231 Дмитрий Медведев, Максим Орешкин

70 медицинских учреждений Югры включены в создание новой модели медицинской организации

Правительством РФ в 2017 году утвержден паспорт приоритетного проекта «Создание новой модели медицинской организации, оказывающей первичную медико-санитарную помощь». В 2018 году в 50% медицинских организаций должны быть отлажены процедуры реагирования на отклонения от сроков ожидания оказания медпомощи врачом, установленных Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. В 2020 году – в 75%, в 2022 году – 95%. В 2018-2019 годах пройдёт экспериментальная часть — по принятой модели станут работать 155 и 195 поликлиник соответственно, а к апрелю 2023 года на новую схему работы перейдёт большинство медорганизаций по всей стране.

Забота о людях, благие намеренья власти и придуманная менеджерами реальная помощь медицине: новая модель работы поликлиники должна улучшить работу медицинских учреждений и обеспечить оптимальную доступность врачебной помощи для пациентов. Это было озвучено губернатором Югры Натальей Комаровой в ежегодном обращении к жителям автономного округа, депутатам и представителям общественности в 2017 году.

- В 2018 году Департамент здравоохранения Югры должен реализовать проект «Создание новой модели медицинской организации» на всей территории автономного округа. Необходимо беречь время пациентов, оперативно готовить необходимые справки, рецепты, своевременно обследовать пациентов даже в самых отдаленных населенных пунктах автономного округа, - отметила глава региона.

На текущий момент в Ханты-Мансийском автономном округе-Югре уже внедрен проект «Создание новой модели медицинской организации, оказывающей первичную медико-санитарную помощь» с применением методов бережливого производства. Этот проект возник на основе менеджмента в далекой от медицины крупной корпорации (Япония) – вроде, принципы организации труда и логистики в коммерческой компании и медицинском учреждении однотипны, так почему бы не использовать методику в лечебно-диагностическом процессе. Цель проекта абсолютно благая и замечательная – значительное повышение доступности первичной медпомощи и облегчение работы врачей.

Далеко не всегда человек обращается в поликлинику за диагностикой и лечением – значительная часть работы первичного звена медицины направлена на профилактику, для которой не всегда нужен врач. Много врачебного времени теряется на околомедицинские процедуры и процессы, которые можно и нужно решать без участия квалифицированного специалиста силами административного звена медучреждения. Переход на компьютерную обработку медицинской информации и снижение бумажной нагрузки на врача являются важным фактором оптимизация труда. Новая модель медицинской организации предполагает решение следующих задач: оптимизация работы регистратуры с возможностью электронной записи к врачу; перераспределение потока пациентов с увеличением нагрузки на средний медицинский персонал (для профилактики не нужен врач); значительное уменьшение ожидания больного человека в очереди; уменьшение записей у врача с увеличением времени на работу с пациентом; устранение несвойственных врачу функций (запись на процедуры и исследования, решение организационных вопросов, согласования с начальством); рационализация врачебного рабочего места (убрать все лишнее со стола, чтобы не мешать лечебно-диагностическому процессу).

- Прежде всего – это оказание индивидуальной помощи сотрудникам в виде психологического консультирования. Кроме того, задачей является исследование психологического климата в коллективе – необходимый и обязательный шаг для планирования дальнейшей работы. В настоящее время первый этап такого исследования находится на этапе завершения. В дальнейшем это позволит не только оценить психологический климат, выявить особенности межличностного взаимодействия в данном структурном подразделении, а также сформировать платформу для разработки программы по развитию организационной (корпоративной) культуры среди сотрудников регистратуры, – делится опытом Ильмир Заманов, главный врач БУ «Няганская городская поликлиника».

Выполнив все задачи, и обеспечив оптимизацию, новая модель станет основой предполагаемых положительных изменений: значительное уменьшение временного интервала от момента прихода пациента в поликлинику до попадания к врачу. Уменьшение времени врачебного приема; увеличение доступности за счет повышения количества принятых пациентов; возможность для любого человека пройти диспансеризацию или профилактический осмотр без потери лишнего времени; легкое решение любых околомедицинских проблем.

- Задача проекта – наладить работу медицинского учреждения таким образом, чтобы она была максимально удобна для пациентов. Мы - на начальном этапе реализации проекта. И уже есть положительные результаты. Очереди в регистратуру сокращаются. Количества жалоб на небрежное отношение медицинских работников сегодня снижается. На текущий момент, к примеру, время оказания медицинской помощи пациенту с признаками неотложного состояния длится не более 1,5 часов в 80% случаях, - считает заведующая консультативным отделением № 1 консультативно-диагностической поликлиники БУ «Окружная клиническая больница» г. Ханты-Мансийска, Ирина Запрягаева.

Добиться положительных, эффектных результатов помогает система "5С" на производстве, основывающаяся только на рациональном использовании внутренних резервов. В ее основе лежит простой принцип, не требующий затрат. Он заключается в следующем - каждый работник, от уборщицы до главного врача, должен максимально оптимизировать свою часть в общем рабочем процессе. «5С» - сортировка, соблюдение порядка, содержание в чистоте, стандартизация, совершенствование.

Уже можно привести результаты того, что уже удалось сделать в поликлиниках округа, которые ранее включились в проект (с 2017 года) и они впечатляют: сокращение времени получения льготных лекарств родственниками больных - с 3 часов до 15 минут. Сокращение перемещений медсестры вакцинации в смену - с 6,5 км до 900 м в смену. Повышение результативности патронажа новорожденных медсестрой - с 78% до 96%, повышение приема врачом пациентов точно вовремя с 54% до 84%, перечислять можно долго. Опросы пациентов страховыми компаниями показывают повышение удовлетворенности пациентов. Это означает, что они замечают происходящие изменения, и ценят их.

Россия. УФО > Медицина > minzdrav.gov.ru, 12 июля 2018 > № 2671171

В ближайшие три года на совершенствование медицинской помощи детям Ульяновской области планируют направить более 270 миллионов рублей

Проект постановления «О внесении изменений в государственную программу «Развитие здравоохранения в Ульяновской области» на 2014-2020 годы одобрен на заседании Правительства региона.

Запланированы ремонтные работы, дооснащение детских поликлиник и поликлинических отделений региональных больниц оборудованием и медицинскими изделиями в соответствии с требованиями Минздрава Российской Федерации. На финансовое обеспечение этих мероприятий в 2018, 2019 и 2020 годах будет направлено по 91,6 млн рублей ежегодно, 75, 1 млн из которых – средства федеральной казны и 16,4 млн – областного бюджета.

По данным Росстата, показатель детской смертности за прошлый год снизился в регионе на 14,8% по сравнению с 2016 годом, а уровень младенческой смертности уменьшился в два раза. По поручению Губернатора Сергея Морозова, для улучшения этих показателей с 2016 года в регионе ведётся работа по внедрению нового стандарта работы детских поликлиник. Так, зоны комфортного пребывания появились в 15 объектах, обслуживающих детей, а открытая регистратура – в 10. Крытые колясочные созданы в 12 детских поликлиниках, отдельные входы для больных детей – в 16, подъёмники и пандусы – в 18, инфоматы – в 12, игровые зоны в – 14, комнаты кормления грудных детей – в 15. Кабинеты выдачи справок и направлений начали работать в 19 детских медучреждениях.

«За последние годы были значительно улучшены условия обслуживания в медицинских организациях для детей в Ульяновске. Выделенные средства позволят нам продолжить эту работу, а также охватить те медучреждения, где ремонтные работы ещё не были проведены. Помимо ремонта планируется также закупить оборудование в детские поликлиники и отделения. Так, будут приобретены ультразвуковые аппараты, электрокардиограф, дефибриллятор, автоматический рефкератокератометр, аппараты для измерения внутриглазного давления, рентгеновские диагностические цифровые аппараты, анализатор клеток крови, офтальмоскоп, фиброскоп для исследования желудочно-кишечного тракта, тренажёры для механотерапии, прибор для исследования функции внешнего дыхания у детей и проведения медикаментозных тестов, рентгеновский компьютерный томограф и другая аппаратура. Применение современной техники позволит обеспечить более раннее выявление и лечение заболеваний и факторов риска их развития», – рассказала и.о. Министра здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области Инна Чигирева

Россия. ПФО > Медицина > minzdrav.gov.ru, 12 июля 2018 > № 2671169

Французский нефтяной гигант "Total" ушел из Ирана, не сумев согласовать отмену санкций с США

Главный исполнительный директор французского нефтяного гиганта "Total" Патрик Пуйанне заявил, что его компания покинула иранское газовое месторождение Южный Парс, так как не смогла получить от США отказ от санкций.

По его словам, нет другого пути, кроме как покинуть прибыльный проект в Иране. Он добави: "Вы не можете работать в 130 странах мира, не имея доступа к финансовой системе США. Поэтому мы соблюдаем законы США и вынуждены покинуть прибыльный рынок Ирана".

"Такая компания, как мы, должна уважать законы, которые применяются, поэтому мы покинули Иран", - подчеркнул он, сообщает Mehr News.

По его мнению, "Total" понесла убытки в размере 40 миллионов долларов из-за выхода из проекта развития 11-ой фазы газового месторождения Южный Парс в Персидском заливе.

Он выразил надежду, что его компания сможет однажды вернуться в Иран, добавив: "Для такой компании, как "Total", которая ежегодно инвестирует 15 миллиардов долларов, потери в 40 миллионов долларов незначительны".

Иран. Франция. США > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 12 июля 2018 > № 2670457

Российская сборная заняла 2 место среди лучших команд мира на 59-й Международной математической олимпиаде

Сборная команда российских школьников показала блестящий результат на 59-й Международной математической олимпиаде в городе Клуж (Румыния). Российские школьники завоевали 5 золотых и 1 серебряную медаль, выведя нашу команду в тройку лучших по итогам олимпиады. Всего в состязании приняли участие 116 команд из разных стран мира.

По итогам соревнований сборная России заняла 2 место.

С выдающимся результатом ребят и их наставников поздравила Министр просвещения Российской Федерации О.Ю. Васильева.

- Успех нашей команды на олимпиаде в Румынии заслуженный. Талант и труд в совокупности с волевыми качествами ребят обеспечили России попадание в тройку сильнейших стран-участников олимпиады. И это, конечно, подчёркивает статус России как великой математической державы. Я искренне поздравляю ребят и их наставников! И хочу отметить, что наряду с высокими личными достижениями членов нашей команды в их победе есть немаловажная общественная составляющая. В своё время Николай Егорович Жуковский, русский механик, основоположник гидро- и аэродинамики, заслуженный профессор Московского университета и член-корреспондент Императорской Академии наук по разряду математических наук говорил, что «в математике есть своя красота, как в живописи и поэзии». Если экстраполировать это суждение на сегодняшний результат, то наша команда – это поэты математики, её певцы, творцы. Уверена, популяризирующий эффект от выступления нашей сборной в Румынии позволит обратить внимание молодого поколения страны к математике. А с интересом к предмету у юношества и на многое другое появится объективный взгляд, ведь как говорил Михаил Васильевич Ломоносов: «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит», - сказала Министр.

В этом году в сборную России вошли шесть школьников: Марат Абдрахманов из Челябинска, Артур Герасименко и Егор Рябов из Москвы, Станислав Крымский и Владимир Петров из Санкт-Петербурга и Сергей Лучинин из Кирова.

К олимпиаде ребят готовили тренеры: К.А. Сухов, педагог «Президентского физико-математического лицея № 239» г. Санкт-Петербурга, а также Ф.В. Петров, доцент Санкт-Петербургского государственного университета.

Справочно

Международная математическая олимпиада (MMO) – чемпионат мира по математике среди школьников старших классов, состязание проводится каждый год в одной из стран-участниц. Первая MMO прошла в 1959 году в Румынии с участием семи стран. В последние годы количество стран-участниц ММО превышает 100 государств.

Участникам предлагается решить 6 задач (по три задачи в день, в течение двух дней подряд). Задачи выбираются из разных областей школьной математики, главным образом - из геометрии, теории чисел, алгебры и комбинаторики.

Год назад на 58-й Международной математической олимпиаде в Рио-де-Жанейро (Бразилия) российские школьники получили 1 золотую медаль, 3 серебряных и 2 бронзовых. Лучший результат тогда показал М. Иванов из физико-математического лицея № 239 Санкт-Петербурга. Михаил завоевал золотую медаль и 14 место в индивидуальном зачёте.

В 2017 году сборная России заняла на 58-й Международной математической олимпиаде 11 место.

Россия. Румыния. Весь мир > Образование, наука > edu.gov.ru, 12 июля 2018 > № 2670416

В России увеличилось количество детей, охваченных летней оздоровительной кампанией

12 июля в Минобрнауки России (после завершения реорганизации - Минпросвещения России) состоялось селекторное совещание по итогам организации 1-й смены летней оздоровительной кампании 2018 года. В мероприятии в режиме видеоконференции приняли участие представители субъектов Российской Федерации.

Совещание провёл статс-секретарь – заместитель Министра образования и науки Российской Федерации П.С. Зенькович. Он сообщил, что в июле текущего года по данным субъектов РФ в 1-й смене летней оздоровительной кампании было задействовано 41 284 организации отдыха и оздоровления детей.

– Хочу отметить положительную динамику по увеличению количества детей, направленных в места отдыха и оздоровления. В июне 2018 года на отдых и оздоровление было направлено более 2,9 миллионов школьников, в июне 2017 года у нас отдохнуло 2,7 миллиона ребят. То есть на 200 тысяч детей в этом году отдохнуло и оздоровилось больше, чем в прошлом. Наибольший охват отдохнувших детей в следующих субъектах: Белгородская область – 43 процента, Тамбовская область – 42 процента, Еврейская автономная область – 34 процента, Республика Башкирия – 35 и Тверская область 32 процента, - сообщил П.С. Зенькович.

Также на совещании обсудили результаты мониторинга летней оздоровительной кампании на текущий период и соблюдение организациями отдыха и оздоровления детей санитарного законодательства.

Справочно

В соответствии с Федеральным законом от 18.04.2018 N 85-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» регионами Российской Федерации формируются реестры организации отдыха и оздоровления детей, предусматривающие дополнительные меры безопасности при организации детского отдыха.

Россия > Образование, наука. Медицина > edu.gov.ru, 12 июля 2018 > № 2670415

Китай впервые включен в первую двадцатку рейтинга инновационных экономик мира. Список подготовили эксперты Всемирной организации интеллектуальной собственности и Корнеллского университета США. КНР заняла 17-е место.

В 2017 г. Поднебесная находилась на 22-м месте. В этом году первые три строчки рейтинга занимают Швейцария, Голландия и Швеция, на четвертой – Великобритания, на пятой – Сингапур, а на шестой – США.

В частности, надо отметить, что по критерию инвестиций и производства в области ключевых инноваций США занимают первое место, по количеству научных работников, патентов и научно-технических изданий – на второй позиции после Китая.

По способности экономик превращать образовательные инвестиции и расходы на исследования и разработки в высококачественные инновационные результаты Швейцария, Люксембург и Китай занимают первые три строчки.

Напомним, что в 2017 г. на развитие технологий искусственного интеллекта в КНР было направлено 180 млрд юаней ($28 млрд) инвестиций, включая государственное финансирование. Особый интерес для властей страны представляют интеллектуальные системы управления транспортом, технологии больших данных и сервисов данных.

За прошлый год в Поднебесной появилось 28 новых предприятий, специализирующихся на технологиях искусственного интеллекта. Китайское правительство разработало план, в соответствии с которым объем ключевых отраслей сферы искусственного интеллекта КНР к 2020 г. составит 150 млрд юаней, к 2025 г. – 400 млрд юаней, а к 2030 г. – 1 трлн юаней.

Китай. Весь мир > СМИ, ИТ. Образование, наука > chinapro.ru, 12 июля 2018 > № 2669771

Китайское правительство выделило кредитные средства в объеме $20 млрд для помощи другим странам в восстановлении экономики. В Китае разработана и реализуется "Программа по особым объектам для стимулирования экономического восстановления за счет отраслевого развития".

В частности, речь идет о проектах развития экономики арабских стран. Например, власти КНР планируют предоставить помощь Палестине – в размере 100 млн юаней ($15 млн). Кроме того, Иордании, Йемену, Ливану и Сирии выделено 600 млн юаней ($90 млн) на гуманитарные проекты и программы по восстановлению экономики.

Государства Северной Африки могут получить 1 млрд юаней ($151 млн) на реализацию ряда важных проектов.

В планах китайских властей – создание межбанковского объединения, в которое войдут представители арабских стран. Предполагаемые активы будущего консорциума составят $3 млрд. Эти деньги планируется вкладывать в развитие финансовой сферы.

Напомним, что по итогам января-мая 2018 г., китайские инвесторы вложили свои средства в 2987 предприятий нефинансового сектора на территории 149 стран и регионов мира. Объем инвестиций на эти цели достиг $47,89 млрд. Это на 38,5% больше, чем за январь-май 2017 г. За пять месяцев текущего года китайские компании выполнили за границей строительные подряды на $56,88 млрд. Это на 12,9% больше, чем годом ранее. С начала 2018 г. заключены новые договоры с китайскими подрядчиками на $85,49 млрд. Данный показатель вырос на 13,4% в годовом сопоставлении.

Китай. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 12 июля 2018 > № 2669764

«Я не собираюсь писать по учебникам».

Александра Маринина - одна из самых читаемых в нашей стране российских авторов. Хотя прозаик экспериментирует с разными жанрами, за ней прочно закрепилось звание королевы детектива.

А вот сама писательница не любит публичности и общение с журналистами ей даётся нелегко. Однако из уважения к поклонникам создатель бестселлеров и образа оперативника Каменской ответила на вопросы в эфире радио «Милицейская волна». А до этого писательница встретилась с корреспондентом «Щита и меча».

- Марина Анатольевна, с детства вы занимались музыкой, учились в английской спецшколе. Наверняка мечтали о какой-то гражданской профессии? И вдруг делаете неожиданный выбор - служба в органах внутренних дел…

- Я росла в то время, когда языковое и музыкальное образование считалось нормой. Любые родители, у которых была хоть малейшая возможность развивать детей, старались это делать. Уроки английского и фортепиано начала посещать с пяти лет. Это обеспечило мне тренированные мозги и хорошую память. А уж решение, чем заниматься после школы, родители отдали полностью на моё усмотрение.

Никогда ни о чём не мечтала и не мечтаю. Просто неспособна на это. Но у меня были желания: хотела стать преподавателем музыкальной литературы, причём не рассказывать биографию композиторов, а говорить о самой музыке, об эмоциях, ассоциациях, которые она вызывает, какие диалоги могли бы соответствовать данному сочетанию звуков. Мне эта идея интересна до сих пор. Но для преподавания надо окончить не только музыкальную школу, но и училище, и консерваторию. Поэтому я решила, что не намерена посвящать себя исполнительскому искусству. Играла исключительно ради удовольствия. Потом появилось желание стать аналитиком кино. Не критиком, а именно аналитиком. Усиленно готовилась к поступлению во ВГИК на киноведение. Но в итоге пошла в криминологическую аналитику. Юридическое окружение сыграло роль: в органах правопорядка работали мои дед и отец, мама - учёный-теоретик в области уголовного судопроизводства.

- У многих читателей сложилось впечатление, что ваши книги основаны на реальных уголовных делах, которые вы сами и расследовали…

- Никогда ничего не расследовала. Я занималась научной работой, которую не зря называют гениальным изобретением для удовлетворения собственного любопытства за государственный счёт. Исследовала личность преступника с 1979 по 1987 годы. У меня были хорошие учителя - психологи, психиатры, криминологи. Я им искренне благодарна. После защиты кандидатской стала работать в другой области криминологии.

- А когда вы почувствовали, что ваше призвание - писательство?

- Это всего лишь хобби, доставляющее удовольствие. Оно, к счастью, оплачивается и какому-то количеству людей нравится. Призвание у меня одно - аналитика. А увлечение литературным творчеством появилось в 1991-1992 годах, когда я уже была майором милиции и кандидатом наук. К тому моменту несколько лет сотрудничала с журналом «Милиция». Вместе с коллегой вела рубрику «Школа безопасности» и как научный сотрудник готовила для издания статьи. Публикация «Присягаем: кому и на что?» вызвала крайне негативную реакцию моего руководства. В материале писала о необходимости отмены термина «милиция». Такое определение относится исключительно к народному ополчению для охраны общественного порядка в кризисные моменты для страны, а не к профессио­нальной высокоорганизованной государственной службе. И приводила аргументы, почему надо поменять текст Присяги, где в перечне охраняемых права человека стоят на пятом месте.

Изменения, о необходимости которых я говорила, произошли через 20 лет. Но тогда меня не поняли, грозили увольнением. Обошлось… Я ушла в отставку по собственной инициативе в звании подполковника милиции после 20 лет службы. И дала себе слово заниматься только тем, что интересно.

- К тому времени у вас уже издавались книги, пришла популярность…

- Но именно после ухода со службы я столкнулась с творческим кризисом, длившимся два года. Вообще ничего не писала и не была уверена, что когда-нибудь вернусь к этому занятию. Плакала с утра до вечера. Классическая депрессия.

- А как вышли из кризиса?

- Начала заниматься тем, чего никогда до этого не делала. Стала вышивать крестиком и танцевать фламенко. Заставила мозг с помощью развития мелкой моторики и пластики действовать по-новому и победила депрессию. О том периоде теперь напоминают мои работы - цветы, кошки в сумках. Муж относится к ним очень трепетно, поместив их под стекло в багеты.

- Как писателю, вам интересен человек, оказавшийся в сложной жизненной ситуации?

- Мне любопытен человек в любой ситуации. В моих книгах детективная линия - не главное. Они про взаимоотношения. Правда, существует теория в учебниках по писательскому мастерству, которым я не владею, где сказано: характер героя проявляется, когда он принимает решение под давлением обстоятельств. То есть нужно поставить персонаж в острую ситуацию. И тогда, в зависимости от того, какое решение он примет, раскроются его черты. Так учат учебники. Мне это скучно. Ещё в школе не любила их читать. А уж писать по ним точно не собираюсь. Возможно, в моих произведениях больше недочётов, чем у тех, кто учился по хорошим учебникам. Но мне интересно идти эмпирическим путём, наощупь.

- Помимо детективного, какие жанры вам ещё близки? И где черпаете идеи для будущих произведений?

- Всё романтическое у меня вызывает отторжение, поэтому никогда моим амплуа не были и не будут любовные романы. У меня есть семейные саги, психологические драмы и даже две пьесы для театра. Я всегда пишу о том, что мне интересно на данный момент. Из внешних источников могу получить только информацию, которую я обдумываю или нет. И может родиться какая-то идея. Многие считают: впечатления можно напихивать и напихивать, не анализируя их. Это всё равно что покупать новую одежду, не зная, для чего она, куда её надеть и на какую полку положить. Я в молодости тоже была такой. Но сейчас новых впечатлений не хочу. Сначала нужно разобраться с тем, что видела, слышала, чувствовала, что есть внутри тебя. Навести там порядок, осознать и извлечь опыт. Очень не люблю выходить из дома, тем более ездить куда-то. Сегодня мой мир ограничен квартирой и узким кругом близких мне людей. В нём есть всё, что мне необходимо для внутреннего комфорта. Я не включаю телевизор. Использую его лишь как экран для просмотра записанных на флешку фильмов, которые я бы хотела посмотреть. Для получения необходимой информации вполне хватает Интернета.

- Но с «киношной» версией своих книг наверняка знакомитесь. На сколько процентов попадают актёры в созданные вами образы?

- Разница колоссальная. По экранному образу Каменской больше попаданий. Елена Яковлева безумно талантлива, иначе не удерживала бы внимание зрителей на протяжении стольких серий. Другое дело актёры, поставленные в жёсткие рамки. Они играют то, что написано в сценарии. У их авторов тоже немало своих требований, так как следует учитывать и видеоряд. А вот писатель абсолютно свободен в творчестве.

- Над чем работаете сегодня?

- Новая книга, и это не детектив. Она о том, как нас учили в 70-е годы и как на это смотрит нынешняя молодёжь. Мне захотелось вернуться к школьной классике, к тем произведениям русской и советской литературы, которые моё поколение изучало в школе. Помню, тогда они мне активно не нравились. Прошло уже достаточно лет, чтобы забыть прежние впечатления. И решила с чистого листа попробовать это всё перечитать. Перечитала. Очень удивилась, что те книжки не про революцию, не про передовую роль пролетариата, а про жизнь, взаимоотношения разных поколений, любовь. А это интересно всем и всегда. Не поленилась, достала учебники за 9-10 классы 1972-1974 годов. Просмотрев их, долго смеялась, а потом мне стало грустно. Я поняла, как нас уродовали в советской школе.

Не уверена, что моя новая книга будет востребована широким кругом читателей. Я вообще по жизни человек неуверенный в себе. Это, безусловно, мешает. Но не борюсь. Потому что если бы я была какой-то другой, то вполне возможно, что и вся моя жизнь стала иной. Однако меня абсолютно устраивает, как она сложилась на данной момент.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

Визитная карточка

Марина Алексеева (настоящее имя. - Прим.ред.) родилась во Львове Украинской ССР. В 1979 году она окончила юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова и получила распределение в Академию МВД СССР. В должности научного сотрудника изучала личность преступника с аномалиями психики, а также совершивших повторные насильственные преступления. В 1986 году защитила кандидатскую диссертацию.

Литературная деятельность началась с публикации в журнале «Милиция» детективной повести «Шестикрылый Серафим», написанной в соавторстве с Александром Горкиным. Она подписана псевдонимом Александра Маринина, составленным из имён авторов.

После успешного дебюта занялась самостоятельным творчеством. А этот псевдоним использует до сих пор.

В 1995 году Марининой присуждена премия МВД России за лучшие произведения о работе российской милиции «Смерть ради смерти» и «Игра на чужом поле».

Написала более 50 произведений, многие из которых переведены на иностранные языки и издаются в зарубежных странах.

Цитаты:

«Самая любимая для меня из моих книг - «Обратная сила». Сегодня я так чувствую, а завтра могу и по-другому».

***

«Когда пишу, я не читаю книги, а слушаю мемуары в свободное время. В них нет сюжета, поэтому после перерыва не теряется качество восприятия».

***

«Там, где раздавали романтичность и мечтательность, я кругом опоздала».

***

«Я никогда не делаю то, что мне неинтересно».

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 июля 2018 > № 2669609 Марина Алексеева

Военные базы США против «Северного потока – 2».

США может прибегнуть к НАТО как инструменту шантажа против российского газопровода.

США, Украина, ряд стран Восточной Европы и руководство ЕС продолжают упражняться в словесном противостоянии проекту «Северный поток – 2», поскольку никаких юридических способов помешать строительству газопровода у них не осталось. Вместе с тем дополнительную интригу во взаимоотношения США и Германии может внести предстоящий саммит НАТО, так как Вашингтон намерен заставить Берлин пойти на новые экономические уступки для сохранения Североатлантического альянса, которые касаются в числе прочего и поставок газа.

По данным ряда СМИ, в недавнем разговоре с канцлером Германии Ангелой Меркель президент Соединенных Штатов Дональд Трамп напомнил, что именно США защищают ФРГ от российской угрозы, но несут от этого сплошные убытки, в то время как Берлин заключает с Москвой многомиллиардное соглашение (строительство «Северного потока – 2»).

В связи с этим на предстоящем саммите НАТО Белый дом может заявить о намерении пересмотреть отношения с ФРГ.

Стоит отметить, что американский Конгресс активно готовится к этому разговору. В частности, он собирается рассмотреть законопроект, который обязывает госсекретаря, главу Минфина и директора Национальной разведки США подготовить доклады, где будет дана оценка последствий успешной реализации проекта «Северный поток – 2». Предполагается, что в документе будет содержаться параграф о том, что Вашингтон должен сделать все возможное, чтобы реализация российско-европейского проекта «Северный поток – 2» не состоялась. Для этого США готовы предпринять «дипломатические меры» для пресечения строительства в Европе подобных газотранспортных магистралей.

Заметим, что не так давно Германия, один из основных участников проекта «Северный поток – 2», заявляла, что Вашингтон предоставил предварительные гарантии защиты от санкционного давления на газовые проекты.

«Мы получили обещания американской стороны, речь шла прежде всего о проектах, связанных с трубопроводами, есть обещание американской стороны эти проекты пока что исключить из санкций», – заявила на брифинге в Берлине в мае 2018 года представитель Министерства экономики и энергетики Германии. Однако желание Трампа помочь американской нефтегазовой отрасли может быть сильнее всех предыдущих договоренностей.

На прошедшем на днях саммите Евросоюз – Украина также дежурно ругали «Северный поток – 2» и старались приободрить Украину. В совместном заявлении в рамках саммита глав ЕС и ЕК Дональда Туска и Жана-Клода Юнкера, а также украинского президента Петра Порошенко подтверждается роль Украины как стратегической страны – транзитера газа в европейские страны. При этом Дональд Туск отметил, что проект «Северный поток – 2» не отвечает стратегическим интересам Европы, но некоторые страны ЕС заняли другую позицию.

«Мы обсуждали «Северный поток – 2», но ничего нового сообщить не могу, мы пытаемся получить мандат на применение энергетических правил ЕС, но, к сожалению, некоторые страны заняли абсолютно иную позицию», – указал глава ЕС.

Отраслевые эксперты считают, что пока строительству «Северного потока – 2» ничего не угрожает, поскольку никаких юридических препятствий для его реализации нет. Более того, в него уже вложено много средств и сил европейского бизнеса. Не поменяется ситуация и с защитой ЕС от «российской угрозы», так как США ни при каких обстоятельствах не будут выводить свои войска из Германии.

Замдиректора аналитического департамента «Альпари» Анна Кокорева в интервью «НиК» отметила, что реализация проекта «Северный поток – 2» – вопрос решенный.

«Компания Nord Stream 2 ждет ответа от Дании, в зависимости от которого будет прокладываться маршрут газопровода. Соответственно, после этого начнется строительство, потому что разрешение от всех остальных стран получено, в том числе и от Германии. Я думаю, что Трамп может заявлять что угодно. Если посмотреть на статистику, то становится понятно, что США не способны обеспечить своим СПГ Европу в объеме, который заменит российский газ. У ЕС есть большая потребность в российском голубом топливе. Все эти разговоры и заявления просто являются негативным фоном», – считает аналитик.

Отвечая на вопрос о том, смогут ли навредить реализации проекта «Северный поток – 2» попытки украинского «Нафтогаза» арестовать имущество «Газпрома» в Европе, Кокорева заметила, что российский концерн не является единственным акционером Nord Stream 2, в их число входит и ряд европейских компаний.

«Даже арест офисных зданий не свидетельствует о том, что эти активы перестали принадлежать «Газпрому» или его дочерним предприятиям», – напомнила Кокорева.

Директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов указал, что США традиционно против сближения России с Германией.

«Вашингтон всегда был против абсолютно всех трубопроводов, которые идут из России в ЕС. Ни один газопровод не был обойден вниманием, но так или иначе все они были реализованы. Сейчас вряд ли что-то повлияет и на «Северный поток – 2». Это экономический проект, уже все закуплено для его строительства, поэтому я не думаю, что немцы послушаются каких-то угроз и пойдут на поводу у США. Говорить будут много, возможно, прозвучат угрозы, но практических итогов они иметь не будут», – заявил эксперт в интервью «НиК».

Он считает, что Германия будет последней страной, из которой США выведут свои военные базы.

«Для них принципиально важно иметь возможность давления на Германию. Фактически ФРГ до сих пор является оккупированной странной», – заметил Правосудов.

Екатерина Вадимова

США. Евросоюз. Германия. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > oilcapital.ru, 11 июля 2018 > № 2735651 Екатерина Вадимова

Ложная альтернатива

Почему нас убеждают, что без либерального порядка возможен только хаос

Александр Крамаренко – директор по развитию Российского совета по международным делам.

Петр Стегний – доктор исторических наук, чрезвычайный и полномочный посол, член Российского совета по международным делам.

Резюме В принципиальном плане международное положение США разрушилось в 1989-1991 гг. в рамках, как уже очевидно, общей с Советским Союзом «геополитической катастрофы». Теперь оно разрушается де-факто – на уровне практической политики.

В какой международной системе мы живем после окончания холодной войны? Этот теоретический, казалось бы, вопрос обрел актуальность в последние годы на фоне быстрых и разнонаправленных процессов на мировой арене. В западной дискуссии чаще всего фигурируют такие понятия, как «либеральный» и «основанный на правилах» миропорядок. В качестве единственно возможной альтернативы ему выдвигается отсутствие порядка вообще, что отражает нежелание западных политологов и политиков признавать объективную тенденцию к многополярности. Нас, по сути, подводят к упрощенному выбору: статус-кво, под которым понимается согласие с доминированием Запада в мировой политике, экономике и финансах, либо хаос, от которого пострадают все. Так в каком же миропорядке мы живем и есть ли основания для апокалиптических ожиданий?

Действующий миропорядок

Еще несколько лет назад, по крайней мере до начала украинского кризиса, преобладало мнение о том, что продолжает существовать послевоенное мировое устройство (Ялтинско-Потсдамская система) с центральной ролью ООН, ее Устава и всей совокупностью универсальных международно-правовых норм и инструментов, принятых в период холодной войны. Оно основано на правилах, которые уже почти 80 лет удерживают мир от большой войны. Никто этот порядок формально не отменял, да и западные страны из числа постоянных членов СБ ООН продолжают ценить свой статус.

Заметим, что ООН создавалась как раз в расчете на множественность центров силы, которые представлены державами-победительницами во Второй мировой войне с правом вето (впоследствии за ними был закреплен и ядерный статус). Отсюда особая ответственность «пятерки» постоянных членов Совета Безопасности: им надо договариваться между собой в интересах поддержания международного мира. Но и остальные государства-члены – отнюдь не статисты: они выражают свое мнение, принимая резолюции на Генассамблее ООН. По сути, была создана глобальная система коллективной безопасности, наличие которой стало, может быть, главной предпосылкой того, что роспуск Советского Союза в 1991 г. не сопровождался глобальными катаклизмами.

Конечно, холодная война внесла коррективы в международную систему, но скорее на уровне ее функционирования. Поэтому правильно различать нормативно-правовой международный порядок, универсальность и устойчивость которого обеспечивала стратегическую стабильность, и менявшийся геополитический расклад сил. Последний носил блоковый характер, выстраивался вокруг биполярной идеологической и военно-политической конфронтации и нередко искажал первый. На функциональном уровне его можно определить как фактор искажения временного пространства (time warp), по крайней мере в части понимания Вестфальских принципов, на основе которых формировалась сначала европейская, а затем и мировая система международных отношений. В частности, постепенной эрозии подвергалась норма, которая предусматривала необходимость вывода вопросов внутреннего порядка государств, включая религию, за рамки межгосударственных отношений. Это, разумеется, не могло не сказаться на эффективности институтов, прежде всего ООН, хотя ее базовые задачи, в частности связанные с процессом деколонизации, общим пониманием прав человека, приемлемым для всех мировых цивилизаций и культурных традиций, и кодификацией международного морского права, успешно решались, несмотря на идеологический антагонизм.

С окончанием холодной войны востребованность ООН выросла. Если с 1945 по 1989 гг. Совет Безопасности принял 646 резолюций, то за последние 29 лет – уже 1768 (по состоянию на 1 мая с.г.). В новых условиях ООН способна работать в соответствии с первоначальным замыслом ее основателей, адаптируясь, хотя порой и медленно, к новым вызовам и угрозам. Там, где организация не является прямым участником урегулирования, СБ легализует своими решениями уже сложившиеся многосторонние форматы и достигнутые в их рамках договоренности. Прежде всего это такие острые кризисы, как урегулирование на юго-востоке Украины (резолюция 2202 в поддержку Комплекса мер по выполнению Минских соглашений, согласованных в формате Нормандской четверки 12 февраля 2015 г.); ядерная программа Ирана (резолюция 2231 в поддержку Совместного всеобъемлющего плана действий, СВПД, согласованного 14 июля 2015 г. США, Россией, Китаем, Великобританией, ФРГ и Францией, с одной стороны, и Ираном – с другой) и сирийский кризис (резолюция 2254 в поддержку Венского заявления Международной группы поддержки Сирии в составе 20 стран региона и внешних игроков, включая ЛАГ, ООН и ЕС, от 14 ноября 2015 г.).

Показательно, что критический во многих отношениях 2015 г. оказался наиболее продуктивным в миротворческой деятельности ООН за последнее время. И хотя ряд договоренностей в силу сложности конфликтных ситуаций и недобросовестного поведения тех или иных игроков, в том числе не являющихся сторонами соглашений, остаются нереализованными, это не снижает ценности достигнутых компромиссов. Они продолжают служить основой или ориентиром для дальнейшей работы в рамках комплексной многосторонней дипломатии. Показательна негативная реакция в мире на заявление президента Дональда Трампа от 8 мая с.г. об одностороннем выходе Соединенных Штатов из СВПД, в поддержку сохранения которого складывается неформальная коалиция всех остальных участников.

И все же выбор в пользу здравого смысла Запад делает только тогда, когда у него включается инстинкт самосохранения.

Геополитика: двусмысленность и неконструктивная неопределенность

Размышляя о тенденциях развития современного мира, Алексей Арбатов заметил: «У США был уникальный исторический шанс возглавить процесс созидания нового, многостороннего, согласованного с другими центрами силы миропорядка. Но они этот шанс бездарно упустили». Почему после 1991 г. события в мире пошли по иррациональному сценарию формирования вертикально, а не горизонтально интегрированного миропорядка, хотя едва ли не самой популярной метафорой глобализации стал «плоский мир» Томаса Фридмана?

Причин много, но если выделить главное – в дилемме, сформулированной когда-то Збигневом Бжезинским и Генри Киссинджером, американцы предпочли лидерству доминирование. Еще 28 января 1992 г. президент Буш, выступая в Конгрессе, заявил, что Соединенные Штаты одержали победу в холодной войне. Соответственно, по окончании блокового противостояния в отличие от предшествующих европейских и затем глобальных конфликтов не последовало формального урегулирования, выработки совместного понимания правил игры в условиях геополитических сдвигов. В ельцинскую эпоху американцы вопрос о результатах холодной войны не педалировали. Да и в целом в «лихие девяностые» Запад в общении с Россией говорил одно, думал другое, а делал третье. В результате миропорядок, приходящий на смену холодной войне, складывался хаотически как набор конструктивных и не очень конструктивных двусмысленностей.

Возникли два нарратива, отражавшие диаметрально противоположные подходы к новому мироустройству. Соединенные Штаты, исходя из того, что сфера их доминирования автоматически становится глобальной в духе идеи «конца истории», перешли к экспорту неолиберальной модели демократии в нарушение государственного суверенитета. На практике это вылилось в серию операций по смене режимов, вооруженных и «гуманитарных» интервенций, дестабилизировавших обстановку в ряде регионов мира. Высокая себестоимость подобной политики для самой Америки, ставшей крупнейшим должником в мире, обусловила поражение Хиллари Клинтон на выборах 2016 года. Придя к власти, Трамп немедленно дистанцировался от наиболее одиозных компонентов этого подхода, включив, однако, другие – экономические – рычаги обеспечения американской исключительности и перейдя к монетизации «услуг безопасности».

В условиях опасно возросшей геополитической турбулентности Россия при Владимире Путине всегда действовала строго в логике безусловного признания принципов суверенитета и равенства всех государств, центральной роли ООН в международных делах. Мюнхенская речь президента Путина 2007 г., в которой были изложены эти принципы российской внешней политики, стала ответной реакцией на разработанную в 2002–2004 гг. программу Джорджа Буша «Повестка дня для демократии», осуществлявшуюся параллельно с продвижением НАТО к границам России. До этого Вашингтон обсуждал идею «сообщества демократий», которое стало бы машиной для голосования образца времен холодной войны, а то и конкурентом ООН. Кульминацией противостояния двух подходов к мировой политике оказались сирийский и украинский кризисы. При более объективном и ответственном подходе Запада к выработанным еще на Вестфальском конгрессе 1648 г. универсальным, прошедшим проверку временем принципам международного общения многих катаклизмов последнего времени можно было бы избежать.

На фоне провальных результатов курса на демократическое миссионерство даже такой яркий представитель этого направления, как Бжезинский, признал необходимость «общего понимания нашей исторической эпохи» как «основы стабилизации современных международных отношений». Он заметил, что США не могут самостоятельно решить ни одну из крупных международных проблем, а «демократия для немногих без социальной справедливости для многих была возможна только в аристократическую эру. Сейчас же одна без другой самоубийственна».

Чуть дальше в той же логике идет известный британский исследователь Ричард Саква в своей книге «Россия против остальных. Кризис миропорядка после холодной войны» (2017 г.): «Атлантическая система является системой властной гегемонии, основанной на американском лидерстве. Россия могла бы присоединиться к этой системе только в качестве подчиненного, но не равного… Но она не может обменять свою историческую идентичность и статус великой державы на членство в Атлантическом сообществе». И верный вывод: в этих условиях, т.е. ввиду расширения НАТО, требовались содержательные связующие Россию и Запад институты, для начала – «укрепление ОБСЕ в сфере безопасности, возможно, одновременно с созданием Европейского совета безопасности».

Получается, что Россия изначально не могла претендовать на равенство в кругу евроатлантических держав. А жаль, поскольку цели российской политики могли бы быть достигнуты разными путями, в том числе таким «мягким», как заключение рамочного Договора о европейской безопасности, закрепляющего принцип ее неделимости, что и предлагала Москва в июне 2008 г., а западные партнеры начисто проигнорировали.

Широко известно мнение Джорджа Кеннана о том, что «расширение НАТО было бы наиболее роковой ошибкой американской внешней политики за всю эпоху после холодной войны». Впоследствии, когда решение стало свершившимся фактом, он сказал в интервью Томасу Фридману: «Я думаю, что это начало новой холодной войны». Сам Фридман писал о «нищете воображения, которая характеризовала американскую внешнюю политику в девяностые годы». С ним солидаризируется американский исследователь Майкл Мандельбаум, заметивший в книге «Провал миссии» (2016 г.): «Вместо того чтобы укрепить безопасность союзников Америки в Европе, расширение НАТО ослабило ее. Это имело эффект, прямо противоположный заявленному: проведена новая – уже после окончания холодной войны – разделительная линия между членами Альянса и теми, кто не вошел в его состав». Администрация Билла Клинтона, как считает Мандельбаум, могла бы ограничиться для начала предоставлением конкретных гарантий безопасности Польше, единственной из «Вышеградской четверки» имевшей границу с Россией, или найти способы включить Россию в состав НАТО, либо «изобрести новую панъевропейскую организацию безопасности вместо НАТО». Но тогдашний госсекретарь Мадлен Олбрайт заявила: «США несут ответственность, от которой они не могут уклониться, – построить мирный мир и положить конец ужасным несправедливостям и условиям, которые все еще гнетут цивилизацию». В таком проекте не нужны соратники. А будущее отношений России с Западом становится заложником общего курса Соединенных Штатов на выстраивание современного мира под себя.

Неудивительно, что Всемирный саммит (ООН) 2005 г. не дал значимых результатов: Запад сосредоточился на продвижении концепции «ответственности по защите» в русле идей гуманитарных интервенций. Хотя развитие системы ООН продолжалось: принята концепция миростроительства, придан импульс реформе Организации, включая возможное расширение ее Совета Безопасности.

Тем не менее дискуссии о выживаемости западного альянса в новой конкурентной геополитической среде продолжаются. Бжезинский в книге «Стратегическое видение» (2012 г.) предлагал решать вопрос путем вовлечения России и Турции, включая возможность заключения «в следующие два или более десятилетия по-настоящему обязывающего соглашения о сотрудничестве Запада даже с последующим – при оптимальных обстоятельствах – членством России в ЕС и НАТО». Такой проект он назвал «Большим и более жизнеспособным Западом» (а larger and more vital West)». (Заметим в скобках, что высказывание, по сути, является признанием паллиативного, необязательного характера как Парижской хартии для новой Европы 1990 г., так и Основополагающего акта 1997 г. и Декларации Россия–НАТО 2002 г.)

Нечто похожее Россия давно предлагала, говоря о настоятельной необходимости восстановления политического и иного единства европейской цивилизации в целях обеспечения ее конкурентоспособности в современном мире. Но подобные идеи отражают только эволюцию мышления позднего Бжезинского. Американские элиты в целом до такого взлета мысли пока не дозрели. В основу всей западной политики последних 25 лет были положены нереалистичные, идеологизированные оценки самого факта окончания холодной войны. Трудно не согласиться с Уинстоном Черчиллем, который сказал, что американцы всегда примут правильное решение, но прежде испробуют все остальное.

США: хождение по мукам?

Питер Бейнарт в книге «Синдром Икара» (2010 г.) приводит реакцию представителей старшего поколения консерваторов, таких как Джин Киркпатрик и Ирвинг Кристол, на окончание холодной войны: теперь для Америки наступил момент стать «нормальной страной в нормальное время», что в числе прочего предполагает «заняться собственными делами» и «прекратить жить не по средствам». Оба призвали к роспуску НАТО, сокращению оборонного бюджета и подготовке к жизни в многополярном мире.

Киссинджер еще в «Дипломатии» (1994 г.) отмечал: в новом миропорядке США должны занять место «первого среди равных» наряду с Европой, Китаем, Японией, Россией и, вероятно, Индией. Новый порядок «будет больше похож на европейскую систему XVIII и XIX вв., чем на жесткие схемы холодной войны». Он также предостерегал от утопий о возможности достижения «конечных целей» и рекомендовал исходить из того, что «не будет конца пути», а «реализация идеалов Америки должна достигаться терпеливым накоплением частичных успехов». В более поздней работе «Мировой порядок» (2014 г.) Киссинджер прямо констатирует, что «традиционный европейский подход к порядку рассматривал народы и государства как изначально склонные к соперничеству» (то есть Америке, наконец, пора «возвратиться в Европу» на уровне стратегического мышления и мироощущения). Вестфальские принципы отнюдь не исчерпали своего потенциала регулирования международных отношений. Предположение о том, что после окончания холодной войны «распространение демократии и свободных рынков автоматически создаст справедливый, мирный и инклюзивный мир», оказалось несостоятельным.

В ноябре 2011 г. в качестве частной инициативы два военных аналитика опубликовали «Видение национальной стратегии» (A National Strategic Narrative), в котором содержался призыв к демилитаризации американской внешней политики и стратегического мышления. В предисловии к этому документу Анна-Мари Слотер (до этого в течение двух лет возглавляла внешнеполитическое планирование в Госдепартаменте при Хиллари Клинтон) так определила ключевую задачу позиционирования Америки в качественно изменившихся условиях. Перейти «от контроля в закрытой системе к вызывающему доверие влиянию в открытой системе», «от сдерживания к устойчивости», «от сдерживания посредством устрашения и обороны – к гражданскому вовлечению и конкуренции». То есть США должны стать «наиболее сильным конкурентом», что, собственно, и составляет философию Стратегии национальной безопасности администрации Трампа (декабрь 2017 г.), где говорится о «мире сильных, суверенных и независимых государств», отношения между которыми трактуются в парадигме конкуренции, служащей «наилучшим способом предотвращения конфликта».

Перечисленные публикации трудно воспринимать иначе как свидетельства глубокого кризиса однополярного миропорядка, причем именно в силу его органической неспособности стать инклюзивным. К слову, термин «либеральный миропорядок» не фигурирует и в Стратегии национальной безопасности администрации Трампа, поскольку, надо полагать, наряду с глобализацией это изобретение уже рассматривается как стремление остального мира, включая друзей и союзников, «сидеть на шее у Америки». Поэтому сейчас вопрос о том, как упорядочить быстро меняющийся миропорядок в логике модернизации Вестфальской системы. Киссинджер также пишет о необходимости «каких-то правил международного поведения в киберпространстве», иначе кризис возникнет из «внутренней динамики системы».

Предшествующая американская политика, разумеется, в удобоваримой редакции открытых документов, строилась в русле так называемой доктрины Вулфовица. В статье в The New York Times в 1992 г. он поставил задачу предотвратить (включая превентивные действия) появление государства, которое могло бы бросить США военный, экономический и иной вызов в любом «важном регионе мира». То есть речь шла о консервации «однополярного момента», искушения которым не выдержало новое поколение американской элиты. «Хеджирование» в отношении России, а затем и Китая, или попросту политика сдерживания позволяет говорить о том, что холодная война продолжалась в одностороннем порядке.

Согласно тексту Стратегии нацбезопасности, сделана серьезная попытка хотя бы в принципе выйти из стратегического тупика. Предотвращать ничего уже не приходится: как отмечал в ежегодном послании Федеральному собранию президент Путин 1 марта этого года, «все уже произошло». И подмена понятий, а именно попытка выдать кризис «однополярного момента» за развал послевоенного миропорядка, который вдруг стал «либеральным», будет только затягивать достижение общего понимания мира, в котором мы живем.

Глобализация – отдельный вопрос, который надо рассматривать в сравнении с ее предшествующим этапом, закончившимся Первой мировой войной. Здесь своя логика и свои проблемы, включая ее неуправляемый, рыночный характер, что уже обернулось издержками для западного общества и его системным кризисом. Этим объясняются такие явления, как «Брекзит», избрание Трампа и то, что принято называть ростом популизма. Тут суверенизация выступает в качестве общего знаменателя перемен, указывающих на незаменимость таких базовых принципов, как суверенитет, независимость, территориальная целостность и невмешательство во внутренние дела как главного регулирующего начала международных отношений. Не возвращение в XIX век, а восстановление нормы, заложенной в Уставе ООН, в т.ч. в части применения силы.

Ричард Хаас в книге «Мир в беспорядке» (2017 г.) пытается вернуться к тому же, но под малоубедительным предлогом необходимости дополнить суверенные права государств «суверенными обязательствами», в частности, в вопросе изменения климата и других элементов «всеобщего блага». Как представляется, последние вытекают из первых и дополнительно принимаются по соответствующим международным процедурам.

Гармонизация миропорядков

Кризис Запада закономерно совпал с кризисом эксклюзивных глобальных и региональных форматов межгосударственного взаимодействия, таких как «семерка/восьмерка», МВФ/Всемирный банк, Транстихоокеанское партнерство и Трансатлантическое торговое и

инвестиционное партнерство (последние на стадии проектов). Вполне возможно, то же относится и к еврозоне. На фоне глобального фи-

нансового кризиса 2008 г. возник инклюзивный формат саммитов «Группы двадцати». Ее состав может служить индикатором для сбалансированного – с учетом принципа географического представительства и необходимости обеспечения должного отражения культурно-цивилизационного многообразия мира – расширения СБ ООН.

Так, число постоянных членов могло бы возрасти до одиннадцати. Евро-Атлантика (и Северная Америка, Австралия и Новая Зеландия) уже достаточно представлена Соединенными Штатами и Россией. Место Лондона и Парижа можно преобразовать в кресло объединенной Европы, что решало бы сразу две проблемы – представительства в Совете Германии и избыточного присутствия европейской цивилизации. Азия (помимо Китая) могла бы делегировать Индию и Индонезию, последнюю в том числе как наиболее населенную мусульманскую страну. В Африке претенденты ЮАР и Нигерия (отсутствует в «двадцатке»), а в Латинской Америке – Бразилия и Аргентина (Мексика связана САЗСТ с США и Канадой). Арабо-исламский мир и Ближний Восток вполне мог бы представлять Египет (также отсутствует в «двадцатке»). Число непостоянных членов осталось бы на уровне 10 при общей численности Совета в приемлемом для всех размере 21 государство. Регионы и субрегионы способны обеспечить дополнительную гибкость, скажем, что касается представительства Японии, Вьетнама, Турции и Ирана. Это стимулировало бы укрепление регионального уровня глобального управления (в порядке реализации положений Главы VIII Устава ООН), в том числе в Европе.

Именно Европа, где начались две мировые войны и холодная война, должна подать пример, прежде чем требовать готовности к компромиссам от остальных. Это относится и к проблеме региональной безопасности, где другие явно ушли вперед, если, к примеру, взять Африканский союз и АСЕАН. Кто сейчас кроме дипломатов и экспертов помнит о существовании ОБСЕ? К тому же затянувшаяся неурегулированность отношений в Евро-Атлантике создает турбулентность во всей мировой политике. Как писал авторитетный британский телекомментатор Джереми Паксман (в его «Империи» 2011 г.), «британцы были на стороне победителей в обеих мировых войнах и поэтому никогда не испытывали потребности заново посмотреть на себя… Все, что от них требовалось, – готовность принять себя такими, какими они были прежде, только в уменьшенном состоянии». Это относится и к США, причем на контрасте с другими ведущими странами мира, прошедшими через радикальную трансформацию (и не одну) в ХХ веке, – Россией, Германией, Францией, Китаем, Индией и Японией.

Возможно, поэтому адаптация Соединенных Штатов к новой реальности столь болезненна. По существу, при Трампе американцы разрушают миропорядок, в котором доминировали. Они пытаются перейти к «прямому правлению» через двустороннюю «транзакционную дипломатию» (где всё становится предметом торга и обмена, включая союзнические обязательства, торговлю, валютные курсы и позиции по острым международным вопросам) – как наиболее отвечающую их интересам в новых условиях, включая, возможно, решение проблемы внешнего суверенного долга. Логика этих двух процессов совместима, раз Вашингтон не намерен или скорее психологически не готов к трансформации сложившегося порядка путем обеспечения его инклюзивности. Заметим, что в принципиальном плане международное положение США разрушилось в 1989–1991 гг. в рамках, как теперь очевидно, общей с Советским Союзом «геополитической катастрофы». Теперь оно разрушается де-факто – на уровне практической политики. Именно отсюда элементы хаоса в становлении полицентричного миропорядка. «Транзакционность» будет одним из источников резких поворотов во внешней политике Вашингтона.

Опыт последних 25 лет также показывает, что громоздкие фиксированные военно-политические альянсы устарели, они уступают дорогу гибким открытым союзам по интересам, сетевой дипломатии. Пример – провал продвигавшейся Киссинджером идеи «большой двойки» (Америка–Китай). Отсюда девальвация статуса союзников, как, впрочем, и империй, которые, по его же справедливому замечанию, подменяют собой международную систему (глобальная империя США – последняя). Изменились реалии самой жизни. На первый план для всех государств, включая западные, выходят вопросы развития, трансграничных вызовов и угроз: издержки прежних жестких форматов межгосударственных отношений перевешивают преимущества (о чем в числе прочих лидеров порой убедительно говорит и американский президент).

Альтернативы многосторонней дипломатии и коллективным усилиям на уровне международного сообщества и регионов (в т.ч. в плане поиска региональных решений региональных проблем) нет. Давно пришло время выстраивать международные отношения на той же демократической основе, на которой строится внутренняя жизнь государств. В подобных условиях возрастает значение политической культуры умеренности, что в наше время означает не только сдержанность и соблюдение международного правопорядка, но и навыки работы в открытой системе, и отказ от идеологизированной внешней политики. Примером того, как методом проб и ошибок нащупывается новая модель, служит комплексная, многоплановая дипломатия Москвы последних лет на Ближнем Востоке. Когда вдруг оказывается, что приемлемые для всех подходы находятся даже там, где, как считалось, в принципе невозможна никакая договоренность.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июля 2018 > № 2714103

Возникновение нелиберальной гегемонии

Удивительная национальная стратегия Трампа

Барри Позен – международный профессор политологии и директор программы исследований в области безопасности в Массачусетском технологическом институте.

Резюме Хотя администрация Трампа отказалась от многих столпов либерального интернационализма, ее курс в сфере безопасности остается последовательно гегемонистским. Окажется ли нелиберальная гегемония более или менее устойчивой, чем ее либеральная кузина – вопрос открытый.

Во время избирательной кампании Дональд Трамп обещал положить конец национальному строительству за рубежом и высмеивал союзников Соединенных Штатов как любителей прокатиться за чужой счет. «Главной и преобладающей темой в моей администрации будет “Америка прежде всего”», – заявил он в речи о внешней политике в апреле 2016 г., которая перекликалась с высказываниями изоляционистов времен Второй мировой войны. «Страны, которые мы защищаем, должны оплачивать наши услуги в области обороны, а если они откажутся это делать, тогда США должны быть готовы дать им возможность защищать себя самостоятельно», – сказал он, очевидно намекая на ранее выдвинутое предложение позволить тем союзникам, которые не имеют ядерного оружия, приобрести его.

Подобные заявления вкупе с недоверием к свободной торговле, а также к обеспечивающим ее договорам и организациям породили среди политиков разных мастей обеспокоенность, что при Трампе Соединенные Штаты замкнутся в себе и откажутся от роли лидера мирового сообщества, которую играли со времен окончания Второй мировой войны. «В настоящее время США выпали из мирового порядка, они не при делах», – написал публицист Роберт Каган через несколько дней после избрания Трампа. С тех пор как Трамп вступил в должность, его критики, похоже, утвердились в своей правоте. Они ухватились за его непрестанные сетования относительно союзников, а также скептицизм по поводу беспрепятственной торговли, утверждая, что администрация отгородилась от мира и даже взяла на вооружение национальную стратегию замкнутости. Некоторые пошли еще дальше, навесив на Трампа ярлык, самый страшный для американского внешнеполитического истеблишмента: «изоляционист».

На самом деле Трампа можно обвинить в чем угодно, но только не в изоляционизме. Хотя его речи действительно пропитаны скептицизмом относительно глобальной роли Вашингтона, беспокойство по поводу изоляционизма Трампа совершенно неуместно на фоне все более громких призывов к войне с Северной Кореей, обостряющейся конфронтации с Ираном и растущего числа боевых операций во всем мире. Если говорить о наборе инструментов жесткой силы, то политика администрации Трампа представляется по крайней мере более амбициозной, чем политика Барака Обамы.

И все же Трамп отошел от традиционной национальной стратегии в одном важном аспекте. По крайней мере с окончания холодной войны демократические и республиканские администрации проводили государственную стратегию, которую ученые называют «либеральной гегемонией». Это гегемония в том смысле, что США намеревались стать самым могущественным государством в мире с большим отрывом, а либеральной она была потому, что американцы стремились трансформировать систему международных отношений в порядок, основанный на правилах, регулируемый многосторонними организациями, а также превратить другие страны в рыночные демократии, свободно торгующие друг с другом. Порвав со своими предшественниками, Трамп во многом изъял либеральный элемент из либеральной гегемонии. Он по-прежнему стремится сохранить экономическое и военное превосходство Соединенных Штатов, а также их роль арбитра в сфере безопасности для большинства регионов мира, однако предпочел отказаться от экспорта демократии и воздержаться от заключения многосторонних торговых соглашений. Другими словами, Трамп объявил о совершенно новой национальной стратегии: нелиберальная гегемония.

Не голубь мира

Национальная стратегия – довольно скользкое понятие, и для тех, кто пытается постичь стратегию национальной безопасности администрации Трампа, где намешано всего понемногу, мало что проясняется. Лучший способ понять подход Трампа к международным делам – оценить, во что реально обошлась его политика за год. Несмотря на все разговоры об отказе от внешнеполитического авантюризма и втягивания в конфликты, на практике администрация остается привержена геополитической конкуренции с крупнейшими военными державами мира, а также формальным и неформальным альянсам, которые она унаследовала. Она угрожает войнами, чтобы не допустить появления новых ядерных держав, как делали и ее предшественники; она ведет постоянные кампании против «Талибана» в Афганистане и «Исламского государства» (ИГИЛ, запрещено в России) в Ираке и Сирии, используя больше сил и средств, а также огневой мощи, чем предыдущая администрация. Она также объявила о планах выделить дополнительные средства Министерству обороны, бюджет которого по-прежнему превосходит совокупный военный бюджет всех военных соперников Америки.

Если говорить об альянсах, на первый взгляд может показаться, что Трамп отошел от традиции. Будучи кандидатом в президенты, он постоянно сетовал на нежелание союзников, особенно по НАТО, разделять бремя расходов на коллективную оборону. Как дилетантски ни звучали бы эти возражения, они абсолютно справедливы; на протяжении двух десятилетий вклад европейских стран-членов блока не дотягивал до планки, установленной самим альянсом. Сторонников НАТО по обе стороны Атлантики раздражают жалобы на нежелание разделять бремя военных расходов – не только потому, что они звучат правдоподобно, но также и потому, что они втайне считают их малозначительными. Фактическое обеспечение боеспособности меркнет в сравнении с политической целью во что бы то ни стало связать США с Европой тесными узами. Вот почему возникла некоторая паника, когда на саммите НАТО в мае 2017 г. Трамп не упомянул Пятую статью, то есть обязательство о взаимной обороне, которое берут на себя члены Альянса. Это означало, что Соединенные Штаты могут перестать быть конечным арбитром всех стратегических споров в Европе.

Однако в течение нескольких недель Трамп дал обратный ход и США продолжили заверять союзников в своей поддержке, как если бы никаких изменений не намечалось. Немногие американцы слышали об Инициативе по обеспечению безопасности Европы (ИБЕ). Можно понять тех, кто полагал, что 100-тысячный американский воинский контингент, находившийся в Европе после окончания холодной войны, был более чем достаточной гарантией, но после того как Россия вторглась на территорию Украины в 2014 г., союзники потребовали более надежных гарантий; отсюда и данная Инициатива. ИБЕ финансируется не из американского оборонного бюджета, а из отчислений на военные операции ВС США за рубежом – фонд «вынужденных расходов без строгого надзора», первоначально одобренный Конгрессом для глобальной войны с терроризмом. За счет ИБЕ оплачивалось наращивание военных учений в Восточной Европе, совершенствование военной инфраструктуры Соединенных Штатов в регионе, подарки Украине в виде нового оборудования, а также новые склады американской военной амуниции и снаряжения, достаточные для вооружения бронетанковой дивизии в случае чрезвычайной ситуации. В конце 2017 г. Вашингтон объявил, что впервые продаст Украине управляемые противотанковые ракеты, то есть летальные вооружения. До сих пор Белый дом потратил или запланировал потратить на ИБЕ 10 млрд долларов – эта сумма заложена в бюджете на 2018 финансовый год. Однако администрация Трампа увеличила финансирование почти на 1,5 млрд долларов. Тем временем все запланированные военные учения и развертывание войск в Восточной Европе шли полным ходом. Приверженность США военным обязательствам в рамках НАТО сохраняется, а союзники наращивают финансирование своих программ в области обороны, чтобы умиротворить президента. Другими словами, это обычный бизнес, деловой подход к вопросам обороны.

Военная активность Соединенных Штатов в Азии также повысилась по сравнению с эпохой президента Обамы, который объявил о «развороте» на восток. Трамп главным образом озабочен программой ядерных вооружений Северной Кореи, которые продолжают совершенствоваться, так как это идет вразрез с его размышлениями во время избирательной кампании о независимых ядерных силах для Японии и Южной Кореи. Пытаясь заморозить и в конечном итоге обратить вспять программу Пхеньяна, он угрожал применить военную силу, сказав, например, следующее в сентябре прошлого года: «У Соединенных Штатов есть много сил и терпения, но, если придется защищать себя или своих союзников, у нас не будет другого выбора, кроме полного уничтожения Северной Кореи». Хотя трудно сказать, воспринимает ли Пхеньян подобные угрозы всерьез, внешнеполитическая элита в Вашингтоне, конечно, воспринимает, и многие опасаются, что случайная или запланированная война сегодня более чем вероятна.

Пентагон поддерживает эти угрозы более частыми военными маневрами, включая отправку стратегических бомбардировщиков дальнего радиуса действия для полетов над Корейским полуостровом. В то же время администрация пытается оказывать экономическое давление на Северную Корею и стремится убедить Китай прекратить поставку в КНДР важных материалов, особенно нефти. В Тихом океане американские ВМС продолжают поддерживать бешеный темп различных операций – около 160 двусторонних и многосторонних учений в год. В июле США провели ежегодные Малабарские учения с Индией и Японией, впервые собрав воедино авианосцы из всех трех стран. В ноябре Соединенные Штаты собрали необычную флотилию из трех авианосцев возле Корейского полуострова во время визита Трампа в Азию. Начиная с мая 2017 г. ВМС США участили операции по обеспечению свободы навигации, когда американские корабли патрулируют акваторию Южно-Китайского моря, на которое претендует Китай. Американские военные моряки осуществляют настолько интенсивную деятельность, что только в 2017 г. Седьмой флот, базирующийся в Японии, пережил беспрецедентное столкновение четырех кораблей; еще один корабль сел на мель, и произошло крушение одного самолета.

Во время ноябрьской поездки в Азию Трамп предусмотрительно обновил обязательства Соединенных Штатов по обеспечению безопасности, и похоже, что премьер-министр Японии Синдзо Абэ решил не предавать огласке переговоры с президентом, в том числе о Северной Корее. С учетом нескончаемых жалоб Трампа на несправедливость торговых отношений в Азии и последующих уступок Китаю в части базовых экономических принципов можно только удивляться тому, что союзники в регионе настолько благосклонны к нашему президенту. Однако трудно чем-то заменить безопасность, безвозмездно обеспечиваемую военной сверхдержавой, а отношения с человеком, видящим мир через линзы экономических условий с более ярко выраженной нулевой суммой, чем обычно, – это небольшая цена.

Администрация Трампа также наращивает военную активность на Ближнем Востоке, что не может не радовать критиков Обамы, которые осуждали его за близорукий подход к этому региону. Трамп не тратил время даром, но сразу продемонстрировал намерение исправить ошибки прошлых лет. В апреле 2017 г., реагируя на доказательства применения сирийским правительством химического оружия, США разбомбили авиабазу, с которой была произведена химическая атака, выпустив по ней 59 крылатых ракет. Ирония в том, что Трамп наказал Сирию за пересечение «красной линии», проведенной Обамой, и за нарушение соглашения об уничтожении химического оружия, которое Обама заключил с Сирией, за что Трамп подверг предшественника беспощадной критике. Тем не менее был дан внятный сигнал, что в городе новый шериф.

Администрация Трампа также ускорила положительный исход войны с ИГИЛ. Нынешний Пентагон не любит делиться информацией о собственной деятельности, но из опубликованной статистики следует, что США отправили больше войск в Ирак и Сирию, а также сбросили больше бомб на эти страны в 2017 г., чем в 2016-м. В Афганистане Трамп, несмотря на рассуждения во время избирательной кампании об ошибках национального строительства, не отказал себе в импульсивном призыве, обращенном к американским военачальникам («мои генералы», как он их величал), не только остаться в стране, но и наращивать военные действия. Туда отправлен многотысячный дополнительный контингент, а авиаудары усилились до уровня, невиданного с 2012 года.

Наконец, администрация дала ясно понять, что планирует более агрессивную конфронтацию с Ираном на всем Ближнем Востоке. Сам Трамп возражал против ядерной сделки с Ираном в 2015 г., и его советники намерены снова ополчиться на эту страну. Например, в декабре Никки Хейли, посол США в ООН, стояла перед обломками того, что она назвала иранской ракетой, намекнув, что Тегеран вооружает мятежников в Йемене, где ведет опосредованную войну с Саудовской Аравией. Администрация Трампа, находясь за кулисами, по крайней мере не меньше прежней администрации Белого дома поддерживает интервенцию саудовцев в Йемене. Администрация Обамы предложила поддержку саудовцам, чтобы купить их сотрудничество в сделке по Ирану, но с учетом того, что Трамп презирает эту сделку, его поддержку саудовцев можно трактовать только как усилия, направленные против Ирана. Если удастся избежать войны с Северной Кореей, которая может потребовать больших военных ресурсов и внимания политиков, то усиление конфронтации с Ираном вполне возможно.

Оборонный бюджет администрации Трампа также предполагает сохранение Соединенными Штатами роли мирового полицейского. Трамп проводил президентскую кампанию под лозунгом, опубликованным в Твиттере: «Я сделаю нашу армию настолько большой и могущественной, что никто не захочет иметь с ней дело». Став президентом, Трамп предложил оборонный бюджет, на 20% превышающий тот, что был принят на 2017 год: примерно половина роста была запрошена администрацией, а вторая половина добавлена Конгрессом. (Судьба этого бюджета неясна: по Закону о расходовании бюджетных средств, подобное увеличение требует поддержки демократов, которую республиканцам придется покупать увеличением расходов на внутренние программы.)

Вот лишь один небольшой пример склонности новой администрации к дополнительным расходам: бюджет на приобретение высокоточных управляемых боеприпасов вырос более чем на 40% по сравнению с 2016 годом. Это решение вполне согласуется с часто декларируемым намерением более интенсивно вести текущие военные кампании, а также приготовиться к неминуемым войнам будущего.

Трамп также остается приверженцем программы ядерной модернизации, начатой администрацией Обамы, стоимость которой оценивается в триллион долларов. Эта программа предусматривает обновление всех элементов ядерной триады: ракет, бомбардировщиков и подлодок. Она опирается на исходную предпосылку времен холодной войны: чтобы гарантированно сдержать нападение на союзников, ядерные силы США должны иметь возможность ограничить ущерб от полномасштабного ядерного удара. Это означает, что Соединенным Штатам нужна способность первыми нанести удар и уничтожить весь ядерный арсенал противника до того, как он осуществит пуск своих ракет. Хотя усилия по ограничению ущерба – большой соблазн, они бесполезны против ядерных держав с сопоставимым ядерным потенциалом; поскольку, если уцелеет всего лишь несколько носителей и ядерных боеголовок, этого будет достаточно, чтобы нанести Соединенным Штатам недопустимо большой ущерб в качестве возмездия. В лучшем случае программа модернизации – деньги, выброшенные на ветер, поскольку она лишь подстегнет конкурентов США модернизировать свои ядерные силы, чтобы гарантировать способность нанести удар отмщения; в худшем случае она побудит неприятелей первыми нажать на спусковой крючок и повысит риск эскалации любого кризиса до масштабов ядерной войны. Если бы Трамп был действительно привержен принципу «Америка прежде всего», он лучше подумал бы об издержках и рисках подобной стратегии.

Бесцельное превосходство

Всегда трудно добиться гегемонии, поскольку большинство стран ревниво оберегают свой суверенитет и не желают выполнять указания со стороны. Однако после окончания холодной войны американская внешнеполитическая элита пришла к единодушному мнению, что либеральная гегемония отличается от прочих. Они доказывают, что этот вид доминирования – цель вполне достижимая при правильном сочетании жесткой и мягкой силы. Международная безопасность и экономические организации, свободная торговля, права человека и распространение демократии не только сами по себе являются ценностью, но и могут привлечь другие страны. В случае реализации эти цели сделали бы либеральный мировой порядок под руководством США более чем легитимным; они бы привели к появлению мира, настолько созвучного ценностям и интересам Соединенных Штатов, что Вашингтону не нужно было даже трудиться в поте лица для обеспечения его безопасности.

Трамп ушел с проторенного пути. Он пренебрежительно отзывался о международных экономических организациях, таких как ВТО, на которые можно возложить ответственность за разрушительные экономические перемены, активизировавшие его электорат. Он вышел из Парижского соглашения по климату отчасти потому, что оно экономически невыгодно американцам. Не уверенный в том, что Вашингтон сможет в достаточной мере доминировать в международных организациях для обеспечения своих интересов, президент вышел из Транстихоокеанского партнерства, инициировал воинственный пересмотр Североамериканского договора о свободной торговле и позволил Трансатлантическому торгово-инвестиционному партнерству засохнуть на корню. Вместо этих соглашений Трамп декларировал предпочтительность двусторонних торговых договоренностей, которые, по его мнению, легче проверять и ратифицировать.

Указывая на то, что недавние усилия США по построению демократии за рубежом были дорогостоящими и безуспешными, Трамп также отверг насаждение демократии как цель внешней политики, если не считать его одиночные твиты в поддержку протестующих против режима в Иране. До сих пор, судя по его действиям, ему нет ни малейшего дела до либеральной трансформации других обществ. Например, цель стратегии в Афганистане – не совершенствование афганского правительства, а принуждение талибов к переговорам военными средствами (при этом непонятно содержание этих возможных переговоров). В целом Трамп часто хвалит зарубежных диктаторов – от российского Владимира Путина до филиппинского Родриго Дутерте. Его планы ограничения программ иммиграции и приема беженцев отчасти из-за опасений по поводу проникновения в страну террористов практически граничат с неприкрытым фанатизмом. Его национальная стратегия – это бесцельное превосходство.

Подобная незаинтересованность в более мягкой и доброй части проекта американской гегемонии приводит в бешенство защитников этого проекта. Комментируя отсутствие либеральных элементов в Национальной стратегии безопасности Трампа, Сюзан Райс, которая служила советником по национальной безопасности в администрации Обамы, написала в декабре: «Эти упущения повсеместно ослабляют восприятие лидерства Америки; что еще хуже, они не позволяют сплотить мир вокруг наших целей, когда мы беззаботно игнорируем устремления других народов».

Однако правомерность или неправомерность подобного взгляда на вещи должна быть предметом дебатов, а не слепой веры. США давно уже пытаются сделать свою внешнюю политику легитимной, потому что даже принуждение к сотрудничеству обходится дешевле, чем мягкое противодействие. Но в случае с Соединенными Штатами либеральный блеск, похоже, не облегчает задачу достижения или поддержания гегемонии. Почти 30 лет Соединенные Штаты проверяли гипотезу о том, что либеральный характер их гегемонистского проекта делает его уникально достижимым или реализуемым. Итоги говорят о том, что эксперимент провалился.

Ни Китай, ни Россия не стали демократиями, и ничто не говорит о том, что они движутся в эту сторону. Обе страны наращивают военную мощь, необходимую для конкуренции с Америкой, и отказываются принимать либеральный мировой порядок во главе с США. Потратив уйму денег, Вашингтон так и не сумел создать стабильные демократические правительства в Афганистане и Ираке. Внутри НАТО, предполагаемом оплоте и хранителе демократии, Венгрия, Польша и Турция становятся все более авторитарными странами. Европейский союз, главное либеральное институциональное детище и плод победы Соединенных Штатов в холодной войне, недавно лишился Великобритании; другие страны-члены также нарушают его правила, как это недавно сделала Польша, отказавшись от стандартов независимости судебной власти. Новая волна политики идентичности – национальной, религиозной, расовой или иной – захлестнула не только развивающийся, но и развитый мир, включая Соединенные Штаты. Либеральная гегемония не принесла плодов ни во внешней, ни во внутренней политике.

Как выглядит сдержанность

Ничто из вышеперечисленного не может свидетельствовать в пользу политики национальной безопасности, проводимой Трампом. Его администрация берет на себя слишком много военных обязательств; она бесцеремонно и неосмотрительно угрожает применением силы; у нее нет никаких стратегических приоритетов и реального плана более справедливого распределения военных расходов между союзниками США. Под прикрытием борьбы с терроризмом она намерена продолжать военное вмешательство во внутренние дела других стран; она сбрасывает слишком много бомб в слишком многих местах на слишком большое число людей. Эти ошибки с большой долей вероятности приведут к тем же дурным результатам внутри страны и за рубежом, которые стали уделом США после окончания холодной войны.

Если бы Трамп действительно хотел реализовать некоторые свои задумки, которыми он делился во время избирательной кампании, то прилагал бы гораздо больше усилий для решения проблем безопасности в мире. Национальная стратегия сдержанности, как я вместе с другими исследователями называю этот подход, начинается с предположения о том, что у США все в порядке с безопасностью, и нужно лишь ответить на вопрос о тех немногих угрозах, которые все же существуют. На практике сдержанность означала бы осуществление осторожной стратегии поддержания баланса сил в Азии, чтобы не дать Китаю возможности доминировать в этом регионе – сохранение командного положения на море, не позволяющего Китаю проявлять насилие над соседними странами или мешать Вашингтону укреплять их, при одновременном признании и понимании страхов КНР. Вместо того чтобы окружать Китай американскими войсками, нужно было побуждать союзников больше делать для собственной обороны.

Это означало бы стремление делиться лучшими методами защиты ядерных арсеналов с другими ядерными державами, чтобы не допустить попадания этого оружия в руки негосударственных образований. И сотрудничество с другими странами, особенно в области разведки, для ограничения способности террористов осуществлять зрелищные теракты. Соединенные Штаты по-прежнему сталкиваются со всеми этими угрозами, они усугубляются происходящим в мире, где относительная позиция силы Вашингтона поколеблена. Таким образом, важно, чтобы союзники США, особенно богатые европейские страны, больше разделяли это бремя, позволив Соединенным Штатам сосредоточиться на главных угрозах. Например, европейцам следует всю военную мощь направить на сдерживание России, чтобы США могли перераспределить ресурсы на сохранение контроля над общими благами: Мировым океаном, воздушным пространством и космосом. Сторонники сдержанности также считают, что военную мощь дорого содержать, еще дороже использовать, и в целом это дает весьма «сырые» и спорные результаты; поэтому военную силу нужно использовать ограниченно и осмотрительно. Они благожелательно относятся к идее свободной торговли, но сомневаются, что американская торговля сильно пострадает, если армия будет менее активна. Они серьезно воспринимают проблему политики идентичности, особенно национализм, и потому не ожидают, что другие народы будут приветствовать усилия Вашингтона по преобразованию их обществ, особенно когда это делается под дулами автоматов. Таким образом, за исключением мероприятий, направленных на сохранение командного положения Соединенных Штатов в Мировом океане, поборники сдержанности не видят других достоинств во внешней политике Трампа, поскольку она абсолютно не сдержанна.

Во время избирательной кампании Трамп много и резко критиковал национальную стратегию США после окончания холодной войны. «Со временем наша внешняя политика становилась все менее и менее осмысленной, – сказал он однажды. – На смену логике пришла глупость и высокомерие, которые приводили к одной внешнеполитической катастрофе за другой». Некоторым казалось, что подобная критика может возвещать о новом периоде экономии бюджетных средств. Хотя администрация Трампа отказалась от многих столпов либерального интернационализма, ее курс в сфере безопасности остается последовательно гегемонистским. Окажется ли нелиберальная гегемония более или менее устойчивой, чем ее либеральная кузина – вопрос открытый. Внешнеполитический истеблишмент продолжает уклоняться от главного вопроса: является ли гегемония США устойчивой? Если нет, то какая политика должна прийти ей на смену? Трамп так же хорошо избегает этого проклятого вопроса, как и те, кого он осуждал.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 2, 2018 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

США > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 11 июля 2018 > № 2714102 Барри Позен

Миф о либеральном порядке

От исторической случайности к общепринятому мнению

Грэм Эллисон — директор Научного центра Белфер по международным делам при гарвардской школе Кеннеди и бывший помощник министра обороны по делам политики и планирования.

Резюме Как говорил Джон Кеннеди, достаточно поддерживать мировой порядок относительно «безопасным для многообразия» как либеральных, так и нелиберальных режимов. США предстоит адаптироваться к ситуации, когда у других стран противоположные взгляды на госуправление, и они стремятся установить свои порядки на основе собственных правил.

В дебатах, захлестнувших внешнеполитическое сообщество США с приходом администрации Трампа, неизменно ощущается тревога по поводу участи либерального мирового порядка, основанного на правилах. Она присутствует в большинстве дискуссий о роли Соединенных Штатов в мире – от утверждения исследователя международных отношений Джона Айкенберри, что «на протяжении семи десятилетий в мире доминирует западный либеральный порядок», до призыва вице-президента США Джо Байдена, прозвучавшего в последние дни администрации Обамы, «решительно выступить на защиту либерального мирового порядка».

Существует консенсус относительно трех главных постулатов этого порядка. Во-первых, практически все согласны с тем, что либеральный порядок был основной причиной так называемого длительного мира между великими державами в последние семьдесят лет. Во-вторых, построение его было главной движущей силой взаимодействия между Соединенными Штатами и остальным миром в течение этого периода. И, в-третьих, президент Дональд Трамп – главная угроза для либерального порядка, а значит, и для мира во всем мире. Вот что пишет, например, политолог Джозеф Най: «Доказуемый и наглядный успех существующего порядка в виде более безопасного и стабильного мира в последние семь десятилетий привел к консенсусу, что защита, углубление и расширение этой системы были и остаются главной задачей внешней политики США». Най пошел еще дальше, заявив: «Меня не беспокоит то, что сильнее становится Китай. Меня беспокоит усиление Трампа».

Хотя во всех этих высказываниях есть доля истины, в каждом из них больше заблуждения, чем правды. «Длительный мир» был не следствием либерального миропорядка, а побочным продуктом опасного поиска баланса сил между СССР и Америкой в течение четырех с половиной десятилетий холодной войны, вслед за которыми последовал короткий период доминирования Соединенных Штатов. Вовлеченность США в мировые проблемы объясняется вовсе не желанием насаждать либеральные ценности за рубежом, а потребностью сделать все необходимое для сохранения либеральной демократии в самой Америке. И, хотя Трамп подрывает ключевые элементы существующего порядка, он далеко не главная угроза стабильности в мире.

Эти неверные представления о причинах и следствиях побуждают защитников либерального порядка обращаться к США с призывом укреплять его, твердо придерживаясь основ, сформировавшихся в прошлом, и противодействуя авторитаризму по всему земному шару. Но вместо возврата к воображаемому прошлому, в котором Соединенные Штаты строили мир по своему образу, Вашингтону следует ограничить усилия по обеспечению приемлемого порядка за рубежом, что позволит сосредоточиться на реконструкции жизнеспособной либеральной демократии у себя дома.

Концептуальный кисель

Двусмысленность каждого термина в выражении «либеральный мировой порядок на основе правил» создает скользкую ситуацию, позволяющую применять данную концепцию почти ко всему. Когда в 2017 г. участники Всемирного экономического форума в Давосе провозгласили китайского президента Си Цзиньпина лидером либерального экономического порядка – хотя он возглавляет самую протекционистскую, меркантилистскую и хищническую из крупных экономик мира – тем самым они продемонстрировали, что, по крайней мере в данном контексте, слово «либеральный» утратило изначальный смысл.

Кроме того, фраза «порядок на основе правил» – очевидная тавтология. Понятно ведь, что без правил и их точного соблюдения ни о каком порядке не может идти речь. В действительности адепты либерального мирового порядка на основе правил имеют в виду порядок, олицетворяющий собой хорошие и справедливые правила, одинаковые для всех. Считается, что Соединенные Штаты сконструировали модель, которую другие страны охотно принимают и поддерживают. Однако многие забывают, что даже Устав ООН, запрещающий государствам применять военную силу против других стран или вмешиваться в их внутренние дела, закрепляет привилегии сильных в отношении слабых. Исполнение запретов Устава обеспечивается Советом Безопасности ООН, в котором каждая из пяти великих держав мира имеет постоянное место и право вето. Как отметил индийский стратег Си Раджа Мохан, сверхдержавы являются «исключительными», поскольку делают для себя исключения, когда решают, что какие-то действия отвечают их целям. Тот факт, что в первые 17 лет нынешнего столетия самопровозглашенный лидер либерального порядка вторгся в две страны, осуществил авиаудары и рейды спецназа, убив сотни людей, которых в одностороннем порядке объявил террористами, а также подверг десятки других людей «чрезвычайной экстрадиции» (или попросту похитил их), часто в обход международного права, не имея международных, а иногда даже национальных ордеров на их задержание – говорит сам за себя.

Порядок холодной войны

Те, кто утверждает, будто либеральный порядок обеспечил мир в последние семь десятилетий, упускают из виду важный факт: первые сорок лет определялись не либеральным порядком, а холодной войной между двумя полярными лагерями. Как объяснил историк, назвавший это время «длительным миром», система международных отношений, предотвратившая войну между великими державами того времени, была невольным следствием борьбы Советского Союза и Соединенных Штатов. По словам Джона Льюиса Гэддиса, «хотя этого никто не планировал и хотя никто даже не помышлял о требованиях правосудия, странам послевоенной эпохи повезло оказаться в системе международных отношений, которая, будучи основана на реальной расстановке сил, служила делу установления порядка, если не справедливости, лучше, чем можно было надеяться».

В годы холодной войны обе сверхдержавы заручались поддержкой союзников и сателлитов по всему земному шару, создавая то, что затем назвали биполярным миром. Внутри каждого альянса или блока порядок насаждался сверхдержавой (как это уяснили для себя чехи и венгры, когда попытались переметнуться на другую сторону, соответственно, в 1956 и 1968 гг., а британцы и французы, когда пошли наперекор желаниям США во время Суэцкого кризиса 1956 года)». Порядок был следствием баланса сил, который позволил двум сверхдержавам разработать ограничения, сохранявшие то, что президент Джон Кеннеди сразу после Кубинского ракетного кризиса назвал «шатким статус-кво».

Что двигало страной, которая почти два столетия тщательно избегала военных союзов, не желала содержать большую постоянную армию в мирное время, отдала мировую экономику на откуп другим странам и отвергла Лигу Наций в ее стремлении силой оружия, дипломатии и денег реформировать полмира? Если ответить одним словом, то страх. Стратеги, которых современные исследователи Соединенных Штатов почитают как «мудрецов», считали, что Советский Союз представляет более серьезную угрозу для США, чем нацизм. Как писал дипломат Джордж Кеннан в своей легендарной «длинной телеграмме», СССР был «политической силой, фанатично верящей, что с США не может быть прочного modus vivendi». Советские коммунисты, писал Кеннан, считали, что необходимо «подрывать наше общество, разрушать наш традиционный уклад жизни, уничтожать международный авторитет нашего государства, чтобы обезопасить советскую власть». До наступления ядерного века подобная угроза потребовала бы горячей войны – не менее интенсивной, чем та, которую Соединенные Штаты и их союзники только что вели против нацистской Германии. Но после того как Советский Союз в 1949 г. испытал первую атомную бомбу, американские государственные деятели начали пересматривать военную доктрину, так как признали, что идея тотальной войны устарела. Они осуществили самый большой скачок стратегической мысли в истории внешней политики США, разработав стратегию дотоле невиданной разновидности боевых действий – ведение бесконтактной войны, в которой основные противоборствующие стороны не встречаются на поле брани.

Чтобы не допустить перерастания холодной войны в горячую, они на какое-то время согласились со многими в ином случае неприемлемыми фактами, такими как доминирование СССР в Восточной Европе. Они умеряли дух конкуренции взаимными ограничениями, включавшими три запрета: на применение ядерного оружия, на откровенное убийство солдат неприятельской армии и на военную интервенцию в признанную сферу влияния противника.

Американские стратеги подключили Западную Европу и Японию к этим оборонным программам, потому что считали их важными центрами экономического и стратегического влияния. С этой целью Соединенные Штаты привели в действие «план Маршалла» по восстановлению Западной Европы, основали Международный валютный фонд и Всемирный банк, а также оговорили условия Генерального соглашения по тарифам и торговле для содействия всемирному процветанию. Чтобы Западная Европа и Япония активнее сотрудничали с Соединенными Штатами, последние создали НАТО и альянс Япония–США.

Каждая инициатива была подобна строительному блоку в возведении порядка, призванного прежде всего победить Советы. Если бы не было советской угрозы, не появился бы ни «план Маршалла», ни НАТО. США никогда не отстаивали бы принципы либерализма за рубежом, если бы верили, что это может означать серьезную угрозу их жизненно важным интересам на родине. И они никогда не воздерживались от применения военной силы для защиты своих интересов, даже когда это шло вразрез с международными правилами.

Тем не менее, как только у Соединенных Штатов появляется возможность отстаивать свободу для других, – опять-таки с важной оговоркой, что это не связано с большим риском для них самих – они действуют. С самого основания республики страна взяла на вооружение радикальные универсалистские идеалы. Провозгласив, что «все» люди «сотворены равными», авторы Декларации независимости имели в виду не только жителей 13 колоний.

Неслучайно в процессе восстановления побежденных неприятельских стран, Германии и Японии, и укрепления своих союзников в Западной Европе США попытались выстроить либеральные демократии, разделяющие их ценности и интересы. Идеологическая кампания против Советского Союза вдалбливала принципиальные, хотя и преувеличенные различия между «свободным миром» и «империей зла». Более того, американские политики знали, что для мобилизации и сохранения поддержки в Конгрессе и среди широкой общественности апелляция к ценностям так же убедительна, как и аргументы об общих интересах.

В своих мемуарах «Присутствуя при сотворении» (Present at the Creation) бывший государственный секретарь Дин Ачесон – архитектор послевоенного устройства – объяснил, что именно мотивировало внешнюю политику США. Перспектива того, что Европа через серию «соглашений, принятых в силу обстоятельств, под давлением СССР» будет контролироваться Советами, требовала «создания центров силы во всем свободном мире», которые бы «доказывали советским руководителям посредством успешного сдерживания, что им не следует надеяться на расширение влияния в мире». Ачесон признавал, что иногда требовалось предельно «прояснять все вопросы», чтобы убедить Конгресс и американскую общественность поддержать эти меры сдерживания.

Однополярный порядок

Понятно, что сразу после распада Советского Союза и кампании «похорон коммунизма», о которой объявил российский президент Борис Ельцин, американцев охватила эйфория от одержанной победы. Неприятель, который не давал им расслабиться и вздохнуть свободно более 40 лет, был теперь безучастным зрителем падения Берлинской стены и воссоединения Германии. Затем Россия вместе с США поддержала резолюцию Совета Безопасности ООН, давшую право на применение силы против армии Ирака, чтобы изгнать ее с территории суверенного Кувейта. Эта резолюция была единодушно одобрена всеми постоянными членами Совбеза ООН. Когда разжался железный кулак советского гнета, освободившиеся народы Восточной Европы с радостью приняли рыночную экономику и демократию. Президент Джордж Буш-старший объявил о «новом мировом порядке». С этого момента, под знаменем «взаимодействия и расширения», Соединенные Штаты приветствовали мир, жаждущий присоединиться к расширявшемуся либеральному порядку.

Говоря о силе идей, экономист Джон Мейнард Кейнс отметил: «Безумцы во власти, полагающие, что улавливают атмосферные флюиды, становятся жертвами возгонки собственной одержимости, почерпнутой однажды у какого-нибудь умника-писаки». В данном случае американские политики следовали сценарию, предложенному политологом Фрэнсисом Фукуямой в бестселлере 1992 года «Конец истории и последний человек». Фукуяма доказывал, что тысячелетия конфликта между идеологиями окончены. С этого момента все страны примут принципы экономики свободного рынка, чтобы сделать своих граждан богатыми, а демократические правительства сделают их свободными. «То, что мы наблюдаем, – писал он, – это не просто конец холодной войны или окончание конкретного периода послевоенной истории, но это конец истории как таковой: то есть, конечная остановка идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии в качестве конечной формы организации человеческого общества». В 1996 г. публицист «Нью-Йорк Таймс» Томас Фридман пошел еще дальше, назвав повсеместное распространение закусочных «Макдональдс» способом предотвращения конфликтов: «Когда страна достигает определенного уровня экономического развития, когда образуется достаточно большой средний класс, чтобы можно было открывать безубыточные рестораны сети “Макдональдс” – она становится страной “Макдональдса”, а люди в странах, где процветает эта сеть, не любят войны; они предпочтут встать в очередь за очередным бургером».

Подобная философия привела к странному объединению крестоносцев-неоконсерваторов на правом фланге с либеральными интервенционистами на левом. Вместе они убедили целый ряд американских президентов попытаться распространять капитализм и либеральную демократию в мире посредством оружейных стволов. В 1999 г. Билл Клинтон разбомбил Белград, чтобы заставить его освободить Косово. В 2003 г. Джордж Буш-младший вторгся в Ирак для свержения Саддама Хусейна. Когда обоснование вторжения оказалось несостоятельным, поскольку американские войска так и не нашли там оружие массового уничтожения, Буш объявил о новой миссии: «построить прочную, мирную и процветающую демократию». По словам Кондолизы Райс, которая в то время была его помощником по национальной безопасности, «Ирак и Афганистан находятся в авангарде усилий по распространению демократии, толерантности и свободы на всем Большом Ближнем Востоке». А в 2011 г. Барак Обама приветствовал «арабскую весну» как вестницу демократии на Ближнем Востоке и попытался поддержать это движение, разбомбив Ливию и свергнув ее жестокого лидера Муаммара Каддафи.

Мало кто в Вашингтоне тогда задумывался над тем, что во всех этих случаях однополярная держава применяла военную силу для насаждения либерализма в странах, правительства которых не могли нанести ответный удар. С тех пор как мир перевернул новую страницу истории, уроки прошлого о последствиях такого поведения просто игнорировались. Как теперь понятно, окончание холодной войны создало однополярный момент, но не ознаменовало начало однополярной эры. Современные внешнеполитические элиты с удивлением наблюдают за стремительным усилением авторитарного Китая, который сегодня соперничает на равных или даже превосходит США во многих областях, а также за нелиберальной ядерной Россией, готовой использовать армию для изменения границ в Европе и баланса сил на Ближнем Востоке. Гораздо медленнее и мучительнее до них доходит тот факт, что доля Соединенных Штатов в мировом раскладе сил снижается. Если измерять экономику по паритету покупательной способности, то американская экономика сразу после Второй мировой войны обеспечивала половину мирового ВВП, после окончания холодной войны – уже менее четверти, а сегодня – только одну седьмую. Подобный закат могущества страны, ключевой стратегией которой всегда были огромные ресурсы как ответ на любые вызовы, ставит под сомнение условия ее лидерства.

Это неприятное открытие о возвращении истории бросается в глаза в Стратегии национальной безопасности и Национальной стратегии обороны, выпущенных администрацией Трампа в конце прошлого и начале этого года соответственно. В НСО отмечается, что на протяжении десятилетий однополярного мира «США имели неоспоримое или явное превосходство во всех областях». Как следствие, «мы могли развертывать войска когда хотели, собирать их когда хотели, и действовать как считали нужным». Но сегодня, как отмечается в СНБ, Китай и Россия «размещают военные подразделения и оружие, призванное ограничить доступ Америки к театру военных действий во время кризиса и оспорить нашу способность беспрепятственно действовать». И делается вывод, что ревизионистские державы «пытаются изменить мировой порядок в свою пользу».

Американский эксперимент

В течение большей части своей 242-летней истории американцы признавали, что приоритет следует отдавать обеспечению свободы на родине, а не участию в зарубежных кампаниях. Отцы-основатели остро сознавали, что правление на принципах свободного самоуправления граждан – шаткое и опасное предприятие. Среди наиболее жестких из стоящих перед ними вопросов было создание правительства, достаточно сильного для того, чтобы обеспечить права американцев на родине и защитить их от врагов за рубежом, но в то же время не настолько сильного, чтобы начать злоупотреблять властью.

Их решение, как писал исследователь президентской власти Ричард Нойштадт, заключалось не только в «разделении властей» на исполнительную, законодательную и судебную ветви, но и в «разделении институтов, распределяющих власть между собой». Конституция была «приглашением к борьбе». И президенты, члены Конгресса, судьи и даже журналисты с тех пор не перестают бороться друг с другом. С самого начала предполагалось, что этот процесс будет малопривлекательным. Судья Верховного суда Луи Брендайс объяснил людям, разочарованным задержками, тупиками и даже идиотизмом – следствием этих сдержек и противовесов, что цель основателей состояла не в обеспечении «эффективности управления, а в предотвращении произвола властей». С тех ранних лет американский эксперимент в области самоуправления никогда не прекращался. Не раз он был близок к провалу. Когда Авраам Линкольн спросил, «может ли такая страна или любая другая образованная таким же образом страна долго просуществовать», вопрос был не риторический. Однако Соединенные Штаты вновь и вновь демонстрировали способность к обновлению и возрождению из пепла; нередко это было сродни чуду. Проходя через тяжелые испытания, американские лидеры помнили, что их важнейшая задача – доказать, что либерализм может прижиться по крайней мере в одной стране.

Почти два столетия это означало отказ от иностранных интервенций и предоставление других стран их участи. Отдельные американцы могли симпатизировать революционному кличу французов «Свобода, равенство, братство!»; американские торговцы колесили по всему миру, а американские миссионеры пытались обратить людей на всех континентах. Но если вставал выбор: когда и где проливать кровь и тратить деньги – правительство отдавало предпочтение Соединенным Штатам. Лишь после Великой депрессии и Второй мировой войны американские стратеги пришли к выводу, что выживание страны требует более деятельного участия во внешней политике. Лишь когда они заметили усилия Советов по созданию империи, представляющей неприемлемую для США угрозу, они начали создавать и поддерживать альянсы и организации для ведения холодной войны. В рамках усилий администрация Трумэна издала документ, описывающий принципы национальной политики в сфере безопасности, под названием НСБ-68. В нем обобщалась стратегия США времен холодной войны, а главной задачей объявлялось «сохранение Соединенных Штатов как свободной страны с незыблемыми фундаментальными ценностями и институтами».

Довлеет дневи злоба его

Одной из существующих сегодня потенциально смертельных угроз для мирового порядка называется Трамп, но это не самая серьезная опасность. Его отказ от инициатив, отстаиваемых прежними администрациями и нацеленных на ограничение выброса в атмосферу парниковых газов, а также на развитие мировой торговли, вызывает беспокойство, а его непонимание силы единства с союзниками действует на нервы. Вместе с тем подъем Китая, возрождение России и снижение доли США в глобальной мощи – вызовы гораздо более серьезные, чем Трамп. Кроме того, невозможно уйти от вопроса: Трамп – это симптом или причина?

Когда я недавно посетил Пекин, высокопоставленный китайский чиновник задал мне неудобный вопрос. Допустим, сказал он, что, как считает большая часть американской элиты, характер и опыт Трампа делают его непригодным для выполнения обязанностей руководителя великой страны. Но кого тогда винить в том, что он стал президентом? Самого Трампа и его авантюризм, благодаря которому он одержал победу, или политическую систему, которая позволила ему это сделать? Никто не отрицает, что в нынешнем виде правительство США не справляется со своими функциями. Еще задолго до Трампа политический класс, начавший нескончаемые и безуспешные войны в Афганистане, Ираке и Ливии, а также виновный в финансовом кризисе и Великой рецессии, дискредитировал себя. Эти катастрофы больше подорвали доверие к либеральному самоуправлению, чем это мог сделать Трамп в самых буйных фантазиях своих критиков, если не считать роковой ошибки, которая могла бы привести к катастрофичной войне. Таким образом, главный вызов, стоящий сегодня перед американцами, верящими в демократическое управление, – это восстановление действенной демократии в своей стране, ни больше ни меньше.

К счастью, для этого не нужно обращать китайцев, русских или кого бы то ни было в нашу веру, не нужно убеждать их, что свобода и демократия – главные ценности человечества. И для этого не нужно насаждать демократию в авторитарных зарубежных странах. Вместо этого, как сказал Кеннеди в своей речи на выпускной церемонии Американского университета в 1963 г., достаточно поддерживать мировой порядок «безопасным для многообразия» как либеральных, так и нелиберальных режимов. Это будет означать адаптацию усилий США за рубежом к реалиям сегодняшнего мира, где у других стран имеются противоположные взгляды на государственное управление, поэтому они стремятся установить свои мировые порядки на основе собственных правил. Чтобы добиться хотя бы минимальной упорядоченности, допускающей подобное многообразие, требуется полет стратегического воображения, выходящего далеко за рамки общепринятых мнений – подобно стратегии холодной войны, выработанной в течение четырех лет после Длинной телеграммы Кеннана, которая стала следствием Вашингтонского консенсуса 1946 года.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 4, 2018 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июля 2018 > № 2714101 Грэм Эллисон

Время экспериментов

Соперничество великих держав в XXI веке

Майкл Кофман – старший научный сотрудник Центра военно-морского анализа (CNA), научный сотрудник Института Кеннана Международного научного центра имени Вудро Вильсона (США).

Резюме Отсутствие войны между главными игроками компенсируется многочисленными проявлениями острой конкуренции. Это политические нападки, подрывные действия, кибератаки, информационное противостояние, равно как разрушительные опосредованные столкновения и кампании сопротивления.

Система международных отношений, сложившаяся после окончания холодной войны, вступила в переходный период: трансформируется баланс сил, происходят перемены в основах, на которых зиждется мировой порядок. Одна из самых ярких особенностей прошедшего периода – видимое отсутствие в мировой политике конкуренции между ведущими государствами. Соединенные Штаты стали править в качестве сверхдержавы на фоне временного ослабления России, которая отстранилась от активного влияния на европейские дела, в то время как Китай только начал восхождение. Сегодня Вашингтон признает, что настал переломный момент. И в Стратегии национальной безопасности, и в Национальной оборонной стратегии США акцентируется соперничество между великими державами, которые характеризуются как ревизионистские силы. Америка же, подобно другим державам, доминировавшим в истории, не жаждет делиться привилегиями и считает оба вызова угрозой для себя.

Конкуренция с Россией: возвращение холодной войны?

Хотя новую конфронтацию между Москвой и Вашингтоном часто называют «новой холодной войной» или «холодной войной 2.0», подобное толкование нередко порождается отсутствием лучших аналогий и вводит в заблуждение. Сегодняшняя конкуренция – не следствие баланса сил или универсалистской идеологии как таковой, но результат сознательных решений лидеров, реализуемых ими стратегий и ряда поддающихся определению разногласий в мировой политике. Она не была предопределенной или неизбежной. Текущие противоречия России и Соединенных Штатов имеют мало общего с неотъемлемым структурным конфликтом на почве идеологической борьбы или борьбы за власть. Хотя ставки достаточно велики, масштаб и экзистенциальный характер конфликта не идет ни в какое сравнение с эпохой холодной войны. Одним словом, причины и характер этой конкуренции различны.

Однако имеются и некоторые примечательные сходства с прошлыми конфликтами между великими державами – прежде всего понимание изменений в балансе сил, на котором основывается международная система. США распространяли либеральный мировой порядок с опорой на ряд политических, экономических и военных институтов в то время, когда другие великие державы фактически отсутствовали на игровом поле. По окончании периода внутренней балансировки (проведение военной модернизации и реформ в случае России) эти страны вполне естественно потребуют пересмотра правил и условий функционирования мировой системы. Классические великие державы считают себя привилегированными гражданами международной системы, где для них должны существовать особые правила.

Прошлое – лишь пролог

Вызов со стороны России заключается в требовании исключительных условий, положенных великим державам, закреплении за ней сферы влияния, как во время Ялтинской конференции, разделившей Европу после окончания Второй мировой войны, а также в требовании формирования арбитража великих держав наподобие «Европейского концерта» 1815 года. Аргументы России направлены прежде всего на обеспечение ее региональных интересов на основе транзакционного взаимодействия с международным сообществом. Другими словами, речь не идет о претензиях на лидерство в международной системе или о желании России вновь заявить права на великодержавный пьедестал. Напротив, российская геополитика носит однозначно локальный характер, равно как и непосредственные причины этой конкуренции. Однако это соперничество может иметь глобальные последствия.

Для России текущее противостояние – вопрос ее выживания как значимой силы в мире; вопрос не только консолидации Российской Федерации, но и ее влияния на пространстве бывшего СССР. Хотя Советский Союз распался более 20 лет назад, шок ощущается до сих пор. Восприятие Россией собственной уязвимости многократно обострилось после краха СССР, и стремление сохранить влияние на стратегическую ориентацию соседей больше объясняется желанием предотвратить дальнейший распад, нежели возродить былую мощь. Ключевые моменты российской стратегии прямо противоречат желанию Вашингтона иметь «единую, свободную и мирную Европу», а также планам расширения Евросоюза. Россия обманчиво велика, но в действительности у нее нет стратегической глубины в Европе, где сосредоточена большая часть российского населения и инфраструктуры. Посредством дорогостоящих войн Москва всегда стремилась иметь буферные государства, отделяющие ее от других крупных держав, либо опираться на военно-политический блок в Европе. Потребность в таком подходе возросла после Второй мировой войны. Россия решила, что больше никогда не позволит крупномасштабной войне развернуться на ее земле, а буферным европейским странам переходить на сторону противника. Фактически это означало, что Москва будет всегда стремиться влиять на стратегическую ориентацию соседей и требовать сохранения буферных государств ради своей безопасности.

Реализация Москвой подобной внешнеполитической стратегии привела к естественному для мировой политики конфликту между российскими требованиями безопасности, желанием Запада развивать военно-политическую архитектуру в Европе и стремлениями таких стран, как Украина. Этот конфликт интересов можно разрешить только по обоюдному согласию, за счет компромиссов или посредством войны. Попытки России интегрироваться в западный мир и либеральный мировой порядок не избавили ее от такого восприятия угроз и вопросов обеспечения безопасности.

Одна из главных проблем в претензиях России заключается в том, что они исходят из давнего убеждения, будто Россия – генетически великая держава и, таким образом, заслуживает соответствующих привилегий. Исторически Россия всегда была слабой великой державой, которую трудно объективно оценить, но ее нынешние претензии не подкрепляются экономической силой. Россия заметно отстает по критериям, которые принципиальны для Запада, и не имеет союзников, которые бы подтверждали ее влияние. Следовательно, важный аспект конкуренции – попытки Москвы доказать, что ее военная мощь, один из показателей силы, наиболее актуальный для классических великодержавных амбиций, остается недооцененной. Россия вынуждена использовать те рычаги, которые у нее есть, чтобы компенсировать отсутствующие.

Желание России пересмотреть архитектуру безопасности в Европе игнорировалось по одной простой причине: у Москвы не было оснований для выдвижения подобных требований. Она была слаба и, что важнее, без того связана многочисленными договоренностями как страна-преемница СССР. США и Запад принципиально отказываются предоставить Москве великодержавные привилегии: не только из-за политической идеологии, но также потому, что, с их точки зрения, Россия того не заслуживает по причине экономической слабости. Претензии России на многополярность плохо стыкуются с фактическим распределением силы в системе международных отношений. Именно поэтому попытки России договориться о кондоминиуме великих держав постоянно терпят провал. Соединенные Штаты не готовы принять подобные идеи, а европейцы уже не мыслят такими категориями, поскольку давно отказались от политического реализма.

Россия достаточно сильна, чтобы бросить вызов Западу, и сегодня пытается доказать, что она более могущественна, чем Запад это раньше признавал. Российские лидеры полагают, что с их интересами необходимо считаться, тем более что они не глобальные, а региональные в своей основе; и они требуют пересмотра имеющихся соглашений в области европейской безопасности. По оценке Запада, Россия – возрождающееся государство, но ее сила держится на хрупкой основе. Поскольку США считают Россию великой державой в упадке, у них мало стимулов для пересмотра положений, на которых зиждется мировой порядок, или корректировки своих геополитических амбиций. Россия нарушила статус-кво, но смотрят на нее как на «великодержавного спойлера», а не того, кто способен бросить реальный вызов.

Третий элемент в этой конкуренции остается идеологическим. В условиях отсутствия в течение двух десятилетий держав, которые бы оспаривали американское влияние, Вашингтон выстроил и распространил на весь мир удобный для себя порядок. После окончания холодной войны он становился все более идейно-политическим по своей сути. Вера Америки в универсальную праведность либеральной гегемонии только крепла. Политический либерализм как таковой стал больше похож на богословие, во многих отношениях подменив собой искусство государственного управления, стратегию и международную политику. Хотя российские лидеры могут полагать, что за политическими лозунгами Запада скрывается циничный прагматизм, в действительности это удручающее и некорректное зеркальное отображение собственных приоритетов. Вашингтон руководствуется верой в то, что Соединенные Штаты находятся на правильной стороне истории – тем, что Тимоти Снайдер изящно называет «политикой неизбежности».

Сегодня Запад весьма идеологичен, и его идеология нетерпима к автократиям, не желающим подчиняться либеральному порядку, или анократиям, таким как Россия. Проблема больше в том, что российская политическая система не просто нелиберальна, но антилиберальна. Она есть живое воплощение критики либерализма Карлом Шмиттом, поскольку стремится к суверенитету при принятии решений и исключительности в проведении внутренней и внешней политики. Идейный компонент конфликта как таковой все еще малопонятен, но у России определенно есть идеология, которую Запад находит неприемлемой. Упадок либерализма в Европе ассоциируют с конкуренцией со стороны России, которая видится причиной упадка. В центре озабоченности по поводу отката от демократических завоеваний находятся два постулата либеральной политической идеологии: ожидание устойчивой либеральной гегемонии и теория демократического мира.

Хотя Москва и может предполагать, что в конфликте вокруг Украины или в Сирии не затрагиваются жизненно важные интересы США, это неверная трактовка. Соперничество бросает фундаментальный вызов некоторым исходным предпосылкам западной политической идеологии и поднимает неудобные вопросы о будущем мирового порядка. Пока Москва озабочена сохранением и защитой того, что осталось от империи, и стремится к признанию в качестве великой державы, вызов для США более стратегический, чем можно предположить, если взглянуть на собственно причины конфликта. Центральный вопрос: смогут ли Соединенные Штаты остаться лидером мирового порядка после утраты своего первенства, и останется ли нынешняя международная система неизменной, если не будет подкреплена однополярностью.

Нынешний мировой порядок основывается на преобладающей мощи Америки и отсутствии конкуренции со стороны других держав. Этот период истории совершенно точно подошел к концу. Конкуренция между великими державами может оказаться пагубной для мирового порядка, если державы будут ставить свои интересы выше институтов и договоров, существующих в этой системе. Подобные махинации разрушили «Европейский концерт» и мировой порядок после Первой мировой войны. По крайней мере очевидно, что ни Россия, ни Китай не поддержат либеральный характер мировой системы или политическую идеологию, которой Вашингтон пытался ее наполнить. Как таковой либерализм в структуре международных отношений сталкивается с сильными встречными ветрами, и обращение вспять достижений демократии представляется почти неизбежным.

Вызов со стороны Китая

Хотя Пекин пока существенно отстает от США по расходам на оборону, по большинству макроэкономических показателей Китай будет соперничать с Соединенными Штатами в ближайшие десятилетия и, скорее всего, обгонит их. Пекин использует экономическую силу в качестве рычага внешней политики, стремясь обезопасить поставки нужных для его экономического роста ресурсов посредством инвестиций в добычу полезных ископаемых во всем мире, в инфраструктуру их доставки, а также в развитие других стран. КНР демонстрирует, что смотрит на мир исключительно через призму геоэкономических и геостратегических интересов.

Причина опасений Америки весьма прозрачна: Китай все меньше напоминает обычное успешное национальное государство, стремящееся к участию в существующем миропорядке – он больше похож на страну, бросающую вызов системе и претендующую на лидерство. Политика «Один пояс, один путь» видится как еще одно доказательство геополитических амбиций, равно как и желание сделать китайскую национальную валюту мировым конкурентом доллара. Как таковая политика Пекина размывает доминирование западных институтов, обескровливает некоторые процессы, такие как развитие человечества на базе политических или идеологических условий, а также дает КНР веские основания требовать для себя больше прав в системе международных отношений.

Эта политика сопровождается существенным сдвигом в относительном экономическом балансе сил между Европой и Азией. На самом деле экономически и демографически американские союзники в Европе уже давно уступают союзникам США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Эти диспропорции значительно усугубляются из-за существенной разницы в расходах на оборону и доли ВВП, идущей на укрепление обороноспособности. Доля европейских стран в глобальных расходах на оборону неуклонно снижается. Если в мировой политике есть такое понятие, как центр повышенной или нарастающей экономической и политической активности, то он неуклонно смещается в Азию.

Наибольшее внимание привлекают военные расходы Пекина. Все было бы иначе, если бы Китай стремился быть экономически сильной державой, опирающейся на союзы, но слабой в военном отношении, наподобие современной Германии. Однако Китай демонстрирует великодержавные амбиции, прежде всего стремясь максимизировать собственную безопасность по отношению к соседям и, несомненно, за счет других, а затем – умело использовать это для достижения региональной гегемонии. Он стремительно трансформирует экономическую силу в военную мощь. Неотъемлемой частью этих усилий стала военная реформа и модернизация Китая, уменьшение размеров и роли армии и больший акцент на других инструментах проецирования силы. Военная конкуренция обостряется на фоне резкого смещения в последнее десятилетие баланса сил в регионе из-за влияния Китая.

Пекин ведет себя неразумно и проявляет близорукость, не зная, как управлять вновь обретенной силой и как сигнализировать другим о своих намерениях. Китай склонен повторять многие стратегические ошибки, совершенные Германией перед Первой мировой войной. Первой ошибкой были угрозы в адрес соседей по региону. Вторая заключалась в строительстве большого военно-морского флота по настоянию Альфреда фон Тирпица, что неизбежно сделало Германию экзистенциальной угрозой для Великобритании, ведущей морской державы той эпохи. Китайские политики полагают, что, угрожая соседям, они вынудят тех защищаться, заключая союз с усиливающейся державой. «Политика девяти пунктиров», которую Китай проводит в Южно-Китайском море, сигнализирует соседним странам о реваншизме и ревизионистских амбициях Пекина, в результате чего растущая мощь Китая воспринимается как угроза. Здесь важно вспомнить, что страны в целом уравновешивают не силу, а угрозы, и, следовательно, ключевым моментом является восприятие одной страны другой. Учитывая историю Второй мировой войны, обиды и опасения не только остаются, но и могут быстро возродиться.

Решив инвестировать экономическую мощь в создание большого ВМФ, включая строительство десантных вертолетоносцев, авианосцев и эсминцев, Китай сделал серьезный стратегический выбор. Подобное решение предопределило будущее Германии примерно 100 лет назад, когда она решила примерить на себя мантию морской сверхдержавы своего времени. Естественной реакцией Великобритании стало создание серии балансирующих блоков, которые были с энтузиазмом встречены соседями Германии, напуганными ее военной мощью и воинственным поведением. Япония тоже придавала слишком большое значение теориям адмирала Мэхэна о роли военно-морской державы, строя корабли и большой ВМФ, что в конечном итоге привело к конфликту с США. Похоже, что уроки Великой восточноазиатской сферы взаимного процветания Японии сегодня подзабыты в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Пекин начал военную, политическую и экономическую конкуренцию с Соединенными Штатами, которая окажется главным стимулом для мобилизации вашингтонского политического истеблишмента в грядущие годы. Эта конкуренция кодифицирована в американских документах по национальной безопасности, а также прослеживается в более жесткой линии, недавно выразившейся в заградительных пошлинах против китайских товаров.

К соперничеству за военное превосходство в Азиатско-Тихоокеанском регионе добавляется более открытый конфликт в экономике. Решение Китая инвестировать в создание портовой инфраструктуры ближе к Европе и проведение совместных учений с Россией – послание всему миру о намерении Пекина осуществлять великодержавное проецирование мощи. Китай хочет, чтобы его корабли были видны в Европе, Средиземном море и Персидском заливе. Это также будет воспринято Вашингтоном как явная угроза длительному доминированию Америки в Мировом океане с целью обеспечения безопасного пользования общим достоянием.

В отличие от Европы, где у членов НАТО по сути нет альтернативы кроме присоединения к этому альянсу, в Азиатско-Тихоокеанском регионе конкуренция гораздо выше, и он менее стабилен в смысле формирования союзов. С одной стороны, альянсы здесь создаются по звездообразному принципу, когда все страны вступают в альянс с Америкой, но необязательно развивают союзнические отношения друг с другом. У них также есть варианты для хеджирования рисков, и, если Китай станет достаточно сильной державой в военном отношении и более выгодным партнером в экономическом плане, они могут пересмотреть свои стратегии. Хотя между Москвой и Вашингтоном нет конкуренции за союзников, в укреплении Китая кроется потенциал пересмотра политики заключения альянсов. В Европе также нет независимых средних держав, хотя это во многом зависит от оценки роли Турции. Кроме того, есть еще одно измерение конкуренции с Китаем, зависящее от курса, который выберет Индия.

Нельзя исключать, что со временем Индия сама станет великой державой, и ей придется выбирать, с кем строить союзнические отношения: с США или Китаем. Средние державы будут одним из объектов конкуренции между великими державами в XXI веке. В последние десятилетия у них не было выбора. Существовала лишь американская гегемония в укрепляющемся либеральном мировом порядке и… американское лидерство. От того, как успешно великие державы смогут «продавать себя» в качестве безобидных гегемонов, не угрожающих безопасности других стран, и формулировать прагматичное представление о своей роли в системе международных отношений, будет зависеть снижение напряженности в мире и вероятность появления новых уравновешивающих друг друга коалиций. До сих пор они не добились в этом больших успехов, что дает США существенные преимущества. Являясь самой могущественной военной силой в мире, Америка часто воспринимается как наименее опасная держава.

Стратегии сравнительного преимущества: кейс России

Сравнительное преимущество России – историческая устойчивость и выживаемость в системе международных отношений. Долгосрочные индикаторы тенденций неоднозначны. Несмотря на большую зависимость от добычи и продажи полезных ископаемых, Россия остается на плаву, и даже при вялом росте ВВП на уровне 1,5% (что фактически является стагнацией) способна долгое время оставаться конкурентной. С учетом нынешнего бюджета Россия может поддерживать расходы на оборону на уровне 2,8% ВВП как минимум в течение еще одного десятилетия.

Демографическая картина неоднозначна. Хотя ежегодно сотни тысяч человек покидают рынок труда, и число людей трудоспособного возраста год от года сокращается, ожидается рост числа мужчин призывного возраста. Демографические проблемы России обострятся в начале 2030-х гг., а это значит, что Москва способна легко поддерживать конкуренцию или конфронтацию как минимум еще десять лет. К тому же Россия является рынком труда для жителей бывших советских республик, что делает ее третьей или четвертой страной мира по объему ежегодного притока мигрантов. Следовательно, у России есть политические рычаги для сдерживания демографического упадка, хотя это чревато проблемами, связанными с социальной стабильностью, национальной идентичностью и т.д.

Оборонная промышленность продолжает восстанавливаться и обретает независимость от внешних обстоятельств. У России по-прежнему имеются ноу-хау и технологии для производства передового оружия, а поступательная реализация военных реформ, наряду с внушительной программой закупок, обеспечат мощь ее армии на протяжении 2020-х годов. Будущее после следующего десятилетия остается туманным, поскольку неясно, будут ли у России экономические ресурсы для разработки, испытания и развертывания следующего поколения вооружений, а также технологии, соответствующие развивающимся методам ведения войн. Россия сделала ставку на основные элементы военной мощи, необходимые для прямой конкуренции, посредством инвестиций в обычные и ядерные вооружения. Но она также добилась успехов в косвенной конкуренции, то есть в невоенных или «неактивных» сегментах. Сегодня становится очевидным, что, хотя большое внимание уделяется традиционному военному балансу в Европе и существенному нестратегическому ядерному потенциалу России, представляющему собой первую из замещающих стратегий, на первый план выходит непрямое противостояние.

Непрямая конкуренция – разновидность политической, экономической и информационной войны, ставшая возможной благодаря развитию различных механизмов в глобальных средах, под которыми подразумеваются кибервойны, соперничество в космосе или под водой, поскольку от них зависят современные телекоммуникации. Международные финансы и торговля, банковский сектор и арбитраж – среды, в которых также разворачивается конкуренция и конфронтация. Равно как и применение права в качестве оружия (lawfare) – одна из немногих разновидностей непрямого противостояния, где Запад пока имеет явные преимущества. Россия действенно использует преимущества в политической и информационной войне, включая нетрадиционные подходы. Однако она не способна эффективно применять правовые средства и оценить долгосрочные издержки экономической войны: в этих сферах США действуют гораздо увереннее.

Именно возрождение военной мощи позволило России взять на вооружение силовую дипломатию и использовать в качестве рычага менее дорогостоящие инструменты, такие как политическая война или неконвенциональные операции. Одно является главным источником для другого, и оба инструмента сдерживают резкую ответную реакцию противников, неся в себе существенные риски эскалации и одновременно оказываясь полезным инструментом принуждения. На Украине и в Сирии Россия продемонстрировала, что традиционная военная сила и ядерное оружие играют важную роль, влияя на решения, принимаемые противником, а также укрепляя другие инструменты достижения политических целей. Таким образом, российская стратегия сродни политическим и экономическим набегам с целью принудить Соединенные Штаты к кондоминиуму великих держав. Россия рассчитывает оставаться под боком США в качестве бунтовщика в системе международных отношений настолько долго, чтобы появление более серьезного вызова со стороны Китая убедило Вашингтон пойти на сделку. В некотором отношении Россия поменялась ролями с Китаем 1960-х и 1970-х годов.

Для реализации этой стратегии Россия сделала ставку на опосредованное участие в конвенциональных боевых действиях и контроль над эскалацией посредством нестратегических ядерных вооружений, считая, что подобное сочетание даст варианты для сдерживания Соединенных Штатов. Это имеет место в точках с достаточно узкой асимметрией интересов, таких как Сирия, где Россия балансирует на грани войны.

Еще один элемент российской стратегии – стремление к альянсу с Китаем. Несмотря на политические и экономические инициативы, а также растущее военное сотрудничество, в реальности союзы формируются в основном в ответ на угрозы или озабоченность по поводу безопасности. По сути, такой альянс могут инициировать только США, если они будут угрожать обеим странам в их регионах. Великие державы с недоверием относятся к альянсам и не предрасположены к их заключению, что вполне логично, поскольку любой союз подразумевает ограничение суверенитета, а также существенные обязательства. Только Соединенные Штаты и их внешняя политика может подтолкнуть Россию и Китай к заключению союза, если относительная конкуренция между этими державами и Вашингтоном будет намного острее двусторонних споров.

Вашингтон удваивает усилия

США сосредоточены на том, чтобы вновь как можно убедительнее заявить о своем превосходстве в сфере ведения боевых действий, сохраняя благоприятный расклад сил, а также укрепляя сеть альянсов. На самом деле у Соединенных Штатов есть все преимущества, но им приходится защищать огромную геополитическую область. До сих пор у вашингтонского истеблишмента не было желания определять свои интересы, в том числе торговые, и решать, что он будет защищать любой ценой, а от чего может отказаться. Фридрих Великий точно определил когда-то одну из главных стратегических проблем, актуальную для США: «Тот, кто защищает все, не защищает ничего».

Соединенные Штаты сохраняют колоссальные преимущества в экономических, военных и дипломатических ресурсах. Это и военный бюджет в размере более 600 млрд долл., который превосходит военные бюджеты всех соперников и союзников вместе взятых. Научные исследования и разработки остаются еще одним преимуществом американцев, равно как и их способность контролировать общее достояние человечества. Огромная сеть альянсов обеспечивает логистику, географию и оборонно-техническое сотрудничество, необходимое США для сохранения превосходства, если не гегемонии. Первоначальной реакцией было удвоить усилия для достижения военного превосходства, чтобы переиграть Китай, исходя из того, что многие возможности также пригодятся в гипотетическом конфликте с Россией. Проблема с нехваткой ядерных вариантов военных действий из-за добровольного разоружения, как уже было объявлено в «Обзоре состава и количества ядерного оружия – 2018» (Nuclear Posture Review 2018), будет разрешена. В создании глобальных вооруженных сил главный акцент будет сделан на гибкости и устойчивости.

Благодаря добыче сланцевой нефти и газа США стали энергетической державой, способной в будущем формировать энергетические рынки. Вашингтон может также стимулировать общее подавление энергетического рынка, чтобы задушить экономику своих противников, таких как Иран и Россия. Подъем производства сланцевой энергетики дает американцам большую свободу действий на Ближнем Востоке, поскольку они смогут выбирать себе союзников, не заботясь о безопасности поставок энергоносителей из этого региона.

Путь, которым идет Вашингтон, преимущественно состоит в наращивании возможностей прямой конкуренции посредством обычных и ядерных вооружений, создании новых технологий и потенциальных противовесов. США будут стремиться противодействовать мерам и способам воздействия, которые реализуют Россия и Китай, чтобы заставить эти страны платить по счетам, используя свое лидирующее положение в системе международных отношений. У Америки силовое превосходство над Россией в экономической войне и использовании правовых механизмов, но относительно Китая это преимущество незначительно. Исход конкуренции с Пекином будет во многом зависеть от региональных союзников, таких как Япония и Южная Корея. Вместо того чтобы спекулировать на интересах или искать компромиссы, Соединенным Штатам надо упорно работать над тем, чтобы «строить» новых партнеров, таких как Индия. Недостаток американской стратегии прямой конкуренции состоит в том, что Соединенные Штаты могут истощить себя, постоянно концентрируясь на вызовах Китая, России, Ирана или Северной Кореи.

Американская мягкая сила и привлекательность идеологии также дают США существенные преимущества над Москвой и Пекином. Модели социально-политического развития Китая и России не считаются слишком привлекательными где-либо за пределами этих стран, они и не особо заинтересованы в экспорте своих моделей развития. Проблема России и Китая в том, что они ведут себя цинично и исключительно по-деловому в международных отношениях, что можно считать недостатком в глазах Запада. Американская мягкая сила лежит в основе альянсов и коалиций, сглаживая одностороннее применение силы, и в целом поддерживает защиту интересов за рубежом с меньшими трениями. России и Китаю, похоже, нравится плыть против течения.

Китай – геополитический бульдозер

План Пекина состоит в неуклонной экспансии и проецировании силы, чтобы утвердиться в роли регионального гегемона и мировой державы, имеющей равное с Соединенными Штатами право голоса в международной системе на основании определяющих факторов жесткой силы. Китай пользуется преимуществами географического положения и современных военных технологий, тогда как США играют роль прибрежного балансира. Американские войска, базирующиеся в Японии, уже испытывают значительное напряжение, стремясь поддерживать региональный баланс сил. Китай использует современные технологии геоинженерии и творческий ревизионизм, создавая искусственные острова для захвата морской акватории, а также буферного морского пространства между своей территорией и американской военной армадой.

Основной элемент китайской стратегии – вытеснение американской военно-морской силы за пределы первой островной цепи. Сосредоточиваясь на традиционной военной силе, легко оттесняя фрегаты и миноносцы, Китай исходит из незатейливой логики «чем больше – тем лучше». Поэтому, когда встанет вопрос о военном балансе, у Китая будет больше кораблей и наступательной огневой мощи, чем у США. Однако перед китайской армией стоит фундаментальная проблема, аналогичная тому вызову, с которым сталкивается Япония. Китай экспортирует товары во все страны мира и импортирует природные минералы и ископаемые, а также аккумулирует немало прямых иностранных инвестиций. Экономика страны зависит от морского сообщения. Морские просторы патрулирует ВМФ США и, поскольку региональные моря оспариваются несколькими странами, Китаю необходимо получить доступ к природным ресурсам, чтобы выйти за пределы американского военно-политического контроля.

Усиление Китая неизбежно. Рано или поздно эта страна сможет конкурировать с США по части исследований и разработок военных технологий, а также в области производства военных кораблей. Соединенные Штаты не желают соглашаться с претензиями Китая на контроль морской акватории или с его вводом опознавательной зоны противовоздушной обороны. Конфронтация низкой интенсивности, операции по обеспечению свободы навигации и другие военные действия могут рано или поздно привести к кризису. Однако наиболее вероятен конфликт в отношениях Китая с одной из соседних стран, причем совершенно неожиданный для обеих держав, но с большими стратегическими последствиями. В мировой политике прибыли и потери чаще всего реализуются через такие кризисы, чем через просчитанные гамбиты.

Другое преимущество Китая состоит в том, что, хотя соседние страны могут считать его потенциальной угрозой, никто не рассматривает его как державу, способную на проецирование влияния в глобальном масштабе. Китайская военно-экономическая мощь как таковая не воспринимается в качестве угрозы большинством других участников системы международных отношений, и Пекин стремится представить свои амбиции как проект совместного процветания, а не геополитических устремлений. КНР – локомотив потребления, который другие страны, включая союзников США, не могут игнорировать. Это дает возможность Китаю использовать их желание вести торговлю в качестве рычага для получения доступа к технологиям, а также открытия этих стран для деятельности множества организаций, созданных по инициативе Пекина. В действительности экономическая стратегия Пекина гораздо более дальновидная и многообещающая, чем его военные планы.

Конкурентные стратегии

Цель конкурентных стратегий – вынудить неприятеля расходовать средства в конкретной области конкурентной борьбы. Когда какая-либо держава стремится обострить конкуренцию, логично предположить, что она будет искать стратегии, которые окажутся запретительно дорогостоящими для ее противников.

Главное преимущество Соединенных Штатов перед Россией – недостаточная защищенность ее бескрайних территорий и отсутствие необходимой инфраструктуры. Используя глобальную силу, США могут подтолкнуть Россию к более существенным расходам для создания военной инфраструктуры в удаленных регионах, таких как Арктика или Дальний Восток. Ей придется отвлекать ресурсы и средства от основного театра военных действий в Европе. Решение Москвы разработать целую линейку стратегических вооружений, чтобы обойти американскую противоракетную оборону, олицетворяет собой незапланированный успех конкурентной стратегии. Россия, вероятно, потратила немало средств на то, чтобы перехитрить американские системы противоракетной обороны, хотя возможности ПРО крайне ограничены, американцы даже близко не подошли к ее созданию. Таким образом, паранойя России, проистекающая из менталитета «осажденной крепости», может подстегивать гонку обычных вооружений даже в том случае, когда у Москвы имеется значительное преимущество в наступательных силах, таких как стратегическое ядерное оружие.

Вне всякого сомнения, Россия имеет преимущество в области ведения непрямых военных действий. Вашингтон уделяет избыточное внимание политическим или информационным войнам и операциям России. Конкуренция на Балканах – наверно, лучший пример этого фарса, так как неясно, чего Россия добилась в этом регионе, если вообще имеет смысл говорить о каких-либо достижениях, и стоит ли что-либо оспаривать. Однако Вашингтон, похоже, твердо намерен противодействовать непрямым военным операциям России, хотя можно заподозрить, что между действиями и реальными достижениями – огромная пропасть. С учетом вышеизложенного можно сказать, что в информационной войне побеждает Россия, несмотря на возмездие Запада в форме экономических санкций и дипломатических демаршей.

Фланговые театры военных действий, такие как Ближний Восток, также изобилуют выгодными вариантами и возможностями для превращения России в серого кардинала или кукловода ценой небольших издержек. В этом регионе для Москвы сокрыты большие возможности, которые она может использовать, чтобы вынудить Вашингтон вести с ней диалог на равных и оказывать давление на него, выступая альтернативной силой в регионе.

В конкуренции Китая и США больше нюансов. Пекин, вероятно, сосредоточится на количестве ракет, чтобы сделать передовое базирование нереалистичной задачей для американцев, хотя Вашингтон может воспользоваться своим значительным технологическим преимуществом аэрокосмической державы для нейтрализации такого давления. Очертания гонки вооружений все еще неясны, но Китай проглотил наживку, взявшись за разработку истребителя пятого поколения, хотя в этой области отстает на несколько десятилетий. Размещая подводные лодки стратегического назначения, Китай может также приступить к реализации заведомо нереалистичной стратегии ядерного сдерживания на море, опираясь на бастионный подход, взятый на вооружение Советским Союзом. С учетом превосходства Соединенных Штатов под водой и неблагоприятного географического положения, КНР вряд ли сможет конкурировать с американцами в этой области.

Между тем у Китая есть возможность вынудить США к перенапряжению. Для начала создать небольшую, но значительную сеть военных баз по всему миру, чтобы связать американские войска своими операциями, а затем использовать преимущества по паритету покупательной способности для создания масштабных обычных военно-морских сил с акцентом на наступательную огневую мощь. Сосредоточившись на наступательных вооружениях и боевых действиях, Китай может воспользоваться присущей Соединенным Штатам проблемой предоставления заслуживающих доверия гарантий безопасности союзникам в регионе. Американский истеблишмент склонен к принятию затратных технологических решений, которые увеличивают общие расходы на оборону. США окажут давление на союзников, требуя от них увеличить оборонные бюджеты и перекладывая бремя сдерживания на средние державы, уменьшая их выгоды от альянса с американцами. Возможным исходом станет попытка союзников в регионе защитить себя, так как они усомнятся в способности Вашингтона выполнить обязательства в сфере безопасности с учетом фактического военного баланса сил.

* * *

После холодной войны система международных отношений формировалась политикой не великих держав, а скорее одной великой державы. Эта эра подошла к концу. Однако мир вступает в период неопределенности. Все более явно проявляется тот факт, что великие и региональные державы не оказывают решающего влияния, с их военно-экономической силой мало считаются. Американские кампании в Ираке, Афганистане и Ливии, а также кампания России на Украине демонстрируют, что давление не обязательно становится действенным средством политического шантажа. Странам все труднее использовать жесткую силу в политических целях. Непонятно, что действительно идет в счет и как лучше этим воспользоваться. Какова фактическая динамика реализации силы и ее сущности. Система международных отношений не только вступает в период соперничества между великими державами, но и в эпоху экспериментирования, имеющую некоторое сходство с межвоенным периодом 1920-х и 1930-х годов.

Война между великими державами остается не только неправдоподобным, но и практически невозможным сценарием с учетом устойчивого гнета ядерного сдерживания. Однако отсутствие войны между главными игроками компенсируют многочисленные конфликты вследствие развертывающейся конкуренции. Политические войны, подрывные действия, кибератаки и непрекращающаяся информационная война будут привлекать больше внимания, равно как и разрушительные опосредованные войны и кампании сопротивления. Прямая конкуренция означает дальнейшую милитаризацию и давление на региональную обстановку, растущую напряженность и сопутствующие риски военного авантюризма. Отсутствие правил затрудняет снижение рисков. Таким образом, кризис ускорит принятие правил, как это происходило в первые десятилетия холодной войны, когда соглашения заключались вследствие чрезмерного увлечения прямой конкуренцией.

Данный текст представляет собой сокращенную версию Валдайской записки № 86, написанной по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и опубликованной в июне 2018 года. Другие Валдайские записки – http://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/

США. Китай. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июля 2018 > № 2714100 Майкл Кофман

«Две войны» Запада и Россия

Природа международного кризиса и что это значит

Тимофей Бордачев - кандидат политических наук, директор Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», директор евразийской программы Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Резюме Отношения России с Западом не имеют шансов на улучшение в обозримой перспективе. Это снимает проблему неопределенности намерений – наиболее важный методологический вопрос в теории международных отношений. Намерения в отношении России, Китая или Ирана понятны, что создает небывалую определенность в мировой политике.

Среди различных способов разрешения конфликтов и установления мира исторически наименее распространенным является соглашение с участием всех заинтересованных сторон. Даже такие классические примеры урегулирования не на поле боя, а за столом переговоров, как Венский конгресс 1815 г., были, в сущности, собраниями победителей. Хотя результат на условиях «всеобщей неполной удовлетворенности» и был достигнут посредством возвращения в европейский баланс побежденной Франции. Однако в остальном Конгресс оказался инструментом прагматичного перераспределения территорий, а не конструирования «светлого будущего». Принцип монархической легитимности и взаимного признания, конечно, сыграл роль во всеобщем мире (противоположность всеобщей войны), воцарившемся на 99 лет. Но сама по себе сделка государей стала возможна только после военной победы, уничтожившей их противника Наполеона.

К обществу и сообществу

Политическая история Запада – две с половиной тысячи лет перманентной борьбы внутри и с внешним окружением. Первым значимым сражением «внешней» войны стала битва при Марафоне в 490 г. до н. э., когда греческие полисы отразили вторжение Персидской империи. Последовавшие греко-персидские войны фактически завершились только с походом на Восток Александра Македонского. Он разрушил великую державу Ахеменидов и закончился на берегах Гидаспа, где произошло первое военное столкновение Запада и индийской цивилизации. В XI–XIII веках народы Европы пришли с оружием на Ближний Восток в отчаянной, хотя и обреченной, попытке захватить Святую землю. Но настоящий перелом произошел в XV–XVI столетиях, когда военно-техническое преимущество Запада над остальным миром стало подавляющим. Осенью 1502 г. каравеллы Васко да Гамы обратили в руины порт Кожикоде. Торговля между Востоком и Западом окончательно сместилась на океанские пространства, контролируемые европейцами, а Евразия превратилась в глухую и отстающую периферию.

Результатом многовековой борьбы стало установившееся 500 лет назад практически безраздельное политическое и военное доминирование Европы, а затем и Америки в мировых делах. Распространение вестфальской системы как универсального образа международного общения не происходило полюбовно – путем включения новых стран и народов, принятия ими общих правил. Оно осуществлялось через завоевание более сильными и успешными тех, кто был не готов отстоять независимость и воспользоваться суверенитетом. Исключения единичны и уникальны – Россия и Япония, сами вступившие затем на путь экспансии. При этом Япония в ХХ веке суверенитет частично утеряла. И если Европа свое глобальное значение утратила в результате двух катастроф минувшего столетия – Первой и Второй мировых войн, то Америка борьбу продолжает.

Дату первой битвы внутренней войны Запада установить невозможно. Однако то, когда состоялось ее последнее сражение, известно доподлинно. Последним актом «внутренней» войны стала центральноевропейская операция союзников 22 марта – 11 мая 1945 г., когда армии Соединенных Штатов, Великобритании и Франции заняли западную часть Германии и часть Австрии. А ее наиболее важным эпизодом в масштабах человечества стала Тридцатилетняя война 1618–1648 гг., 400-летие начала которой приходится на нынешний год. В результате этой самой важной войны в истории возник тот мир, в котором мы живем. То есть чисто внутренний эпизод (ни Россия, ни Китай, ни Индия в конфликт вовлечены не были) истории Запада оказался событием глобального значения. С этим, видимо, связана и установившаяся традиция отождествлять достижения Запада с достижениями всего человечества.

Итак, перманентный до этого внутренний конфликт завершился в 1945 г., пока, по меньшей мере. В середине прошлого века возникло уникальное сообщество, отношения между участниками которого строятся на иных, нежели в международной системе вообще, принципах. Это сообщество ценностей и интересов, собственно, и является физическим содержанием устоявшегося в публицистике понятия «Запад». В интеллектуальном плане оно было концептуализировано авторами «английской школы» теории международных отношений во второй половине ХХ века. Такие представители этого направления, как Хэдли Булл и Барри Позен, ввели в употребление понятия «международное сообщество» и «международное общество». Отношения между государствами внутри сообщества основаны на страхе неограниченного насилия и более совершенны, чем вне его. А «международное общество» продолжает жить по традиционным анархическим и эгоистическим правилам.

Примечательно, что после завершения первой холодной войны в 1991 г. была предпринята политическая и интеллектуальная попытка распространить понятие «международное сообщество» на всю совокупность государств. Установившийся в тот период т.н. либеральный мировой порядок в политическом измерении опирался именно на гипотезу о существовании целостного международного сообщества, выразителями интересов и ценностей которого является сплоченная группа западных государств во главе с США. Это было адекватно возникшей после распада СССР ситуации и даже в чем-то справедливо. При балансирующей на грани коллапса России и «копящем силы в тени» Китае кто-то должен был брать на себя ответственность. Более того, выступая от имени всего человечества, а не только своего собственного, Запад в своих глазах поступал даже благородно. Во-первых, он отказывался от многовековой традиции наслаждаться плодами победы. Во-вторых, любезно предлагал остальным присоединиться к победителям. Естественно, на тех условиях, которые победители могли предложить, обеспечивая приоритетность своих интересов. Отказ России, хотя и обусловленный объективными факторами, сделать это был воспринят с глубочайшим разочарованием, которое находится в сердцевине современного отношения к Москве подавляющего большинства в американском истеблишменте.

При этом в российской научной и экспертной дискуссии вопрос о том, как страна может стать участником этого «международного сообщества», был и остается одним из наиболее обсуждаемых. До конца 2000-х гг. этому вопросу посвящалось множество статей, докладов и книг. Спектр рецептов варьировался в самом широком диапазоне. Высказывались идеи о простом вхождении в Запад на основе фактически младшего партнерства (что обеспечивало бы определенный учет российских интересов) и восприятия ценностей. Но одновременно возникали и более экстравагантные концепции партнерства на равных и его институционального оформления в виде в том числе союза России и Европы. Однако Запад – это не только сообщество, основанное на ценностях и интересах, но и режим, гарантом существования которого остается наличие гегемона. Роль его всегда исполняли США, располагавшие ресурсами многократно большими, нежели другие участники. И исключительная адаптивность европейцев к зигзагам американской политики говорит в пользу неизменности объективных причин такого порядка вещей. Россия готова была принять ценности и даже разделить с Западом общие интересы – именно на этом делали и делают упор сторонники доктрины присоединения к Западу. Но вот участие в режиме изначально было совершенно невозможным. Несколько предложенных церемоний посвящения, как, например, в 1998–1999 гг. в связи с событиями вокруг Югославии, Москва успешно провалила.

Частично или полностью включенными в международное сообщество Запада оказались даже отдельные социальные модели, исповедующие другие ценности, нежели Европа и ее продолжение в Новом Свете. Например, Япония, Южная Корея или Сингапур. Поэтому пока предопределенность сохранения их в строю союзников Соединенных Штатов связана не с уникальной природой отношений между ними, а с военно-стратегическими соображениями локального характера. Другими словами – абсолютной зависимостью от Вашингтона как защитника и гегемона. Смогут ли эти страны оставаться частью Запада в случае (пока не просматривающемся) их военно-стратегической эмансипации – вопрос открытый.

Кто ревизионист?

Эти «две войны» – внутренняя и внешняя – определили поведение и стратегическую культуру стран Запада. В такой же степени, как Степь диктовала стратегическую культуру России во времена раннего Московского государства, а большая удаленность от других центров силы – привычки Китая и Индии. Для России соседство со Степью сделало неизбежной стратегию практически перманентной экспансии и собирания земель. У китайской и индийской цивилизаций географическая удаленность воспрепятствовала выработке навыков действовать в союзах – расположенный настолько далеко партнер просто не имел физической возможности прийти на помощь. Сейчас все три важнейшие стратегические культуры не-Запада сталкиваются с обстоятельствами, вынуждающими их адаптироваться.

Территориальная экспансия России ограничена собственной демографией и международной политикой в Евразии. В результате исторического поражения в холодной войне и резкого снижения возможностей России вдоль ее границ возникло множество новых суверенных государств вкупе с разнообразными интересами крупных внешних игроков. Поэтому Россия уже не полагается на силу, а строит международные институты, выступает с многосторонними инициативами. Такими, как, например, Большая Евразия – стратегический план формирования на евразийском пространстве международного сообщества, плотность которого будет выше, а отношения между участниками – теснее, чем с третьими сторонами.

Индия и Китай постепенно становятся уже не объектом политики других – России и Запада, а самостоятельными источниками экспансии регионального и глобального значения. Экспансия должна принимать современные формы многостороннего сотрудничества, иначе она неизбежно приведет к жесткому противодействию со стороны их малых, средних и даже великих соседей. Попытки уравновесить Китай можно наблюдать уже сейчас, когда Индия и Япония приветствует продвигаемые США концепции.

Трюизмом является утверждение, что европейская теснота – от греческих полисов до суверенных монархий XVII века – всегда была идеальным ландшафтом для конфликта. Отсюда задиристость европейских народов и одновременно их удивительная мобильность и гибкость в вопросах создания коалиций более или менее стабильного свойства. Обширные территории вовне исторически выглядели пространством экспансии и колонизации. За всю историю Европы она только два раза сама становилась объектом масштабного внешнего вторжения. В 711–732 гг. арабы Омейядского халифата захватили почти всю территорию Иберийского полуострова и дошли до Луары, пока не были отражены франками в битве при Пуатье. В XIV–XVII веках Европа подверглась вторжению турок-османов, решающим эпизодом которого стала Великая турецкая война 1683–1699 гг., после которой вторжения Европе уже никогда не угрожали. Все силы уходили на внутреннюю борьбу или внешнюю экспансию. В начале XVIII века возможность такой экспансии на востоке была прочно заблокирована Россией. Московское царство, Российская империя и СССР сами продвигались в западном направлении, успешно присоединив части Европы. На остальных географических векторах Запад не встречал практически никаких ограничений и непрерывно оставался источником экспансии. Два «длинных века» – восемнадцатый (1648–1789 гг.) и девятнадцатый (1789–1914 гг.) – могущество Запада растекалось по миру и к моменту своего заката заняло всю обитаемую сушу за исключением России и Японии.

Перманентный внутренний конфликт оставался нормой до тех пор, пока имелись силы, а внешней угрозы не было. Колыбель Запада – Европа постепенно слабела и после сокрушительной для себя первой половины ХХ века внутреннюю борьбу закончила. При поддержке США возник феномен европейской интеграции – наиболее цивилизованная за всю историю форма межгосударственных отношений. Этот проект стал спасением для европейских элит и необходимой «перезагрузкой» всей политической системы. Но последствия «второй тридцатилетней войны» оказались для Европы принципиально другими, нежели первой в XVII веке. Если 400 лет назад внутренний конфликт позволил европейцам создать правила, которые они потом распространили на весь мир, то события 1914–1945 гг., наоборот, привели к потере европейскими государствами глобального значения. Европа с тех пор, по выражению Раймона Арона, должна была одновременно делать много ставок. Возник и самый устойчивый военный блок в истории – Организация Североатлантического договора (НАТО).

При этом в обоих случаях – и в первой, и во второй Тридцатилетних войнах – источником конфликта служили силы, обойденные в сложившейся системе прав и привилегий. В XVII веке инициаторами конфликта выступили «восходящие державы» той эпохи – североевропейские государства и Франция, недовольные доминированием Габсбургов в Центральной Европе. В ХХ столетии такую же роль сыграли другие «восходящие державы» – Германия, Италия и Япония, недовольные разрывом между своими увеличившимися возможностями и недостаточным влиянием и престижем. Не случайно великий историк и политический философ Эдвард Карр констатировал в 1939 г.: «То, что получило всеобщее определение как “возвращение силовой политики”, было на самом деле концом силовой монополии, которой располагали до этого державы статус-кво».

Сейчас, в первой четверти XXI века, силовая монополия нарушена не только в традиционном, военном, измерении. Российская операция в Сирии впервые после 1991 г. ограничила США в праве произвольно использовать смену режима как наиболее простой способ решения внешнеполитических проблем за пределами «международного сообщества» Запада. Китайская стратегия «Пояса и пути» может стать концом монополии Запада в области экономической и «мягкой» силы. В последние годы экономическое могущество КНР и готовность его распространять привели к тому, что у малых и средних стран за пределами китайской периферии появилась альтернатива международным экономическим институтам, контролируемым Соединенными Штатами и их союзниками.

Однако парадоксальным образом инициатива конфронтации по-прежнему принадлежит тем, кто вроде бы должен держаться за существующий порядок вещей. На этот парадокс указывал в статье 2015 г. Рэндалл Швеллер: «Именно гегемоны – как недавно коронованные, так и перспективные (данный тип государства, насколько мне известно, вообще не обсуждался в литературе) – больше всего годятся на роль ревизионистских государств и наиболее к этому мотивированы». Как раз поэтому сейчас, как, собственно, и все годы после завершения первой холодной войны, к силовой политике наиболее активно обращались именно те государства, которые вышли из нее победителями. Это США и их европейские союзники. Количество вооруженных интервенций, осуществленных ими за 27 лет, несопоставимо с аналогичными деяниями России, Китая, который вообще ни с кем не воевал, и вообще всех остальных стран мира. Это заставляет согласиться со Швеллером в том, что подлинными ревизионистами, стремящимися пересмотреть международные порядки в более комфортную для себя сторону, являются именно державы Запада.

При этом изначально их ревизионистский напор был обращен к самим основам международного порядка, поскольку, добившись успеха в первой холодной войне, они чувствовали себя вправе перестраивать мир в соответствии с собственными представлениями, интересами и ценностями. Не случайно в 1990-е и первой половине 2000-х гг. было так много разговоров о «конце Вестфаля» и появлении новой системы координат, в том числе отмирании классического суверенитета. Как подметил в свое время Карр, больше всего о снижении значения суверенитета говорят те, кто свой суверенитет способен защитить. Сейчас дело принимает еще более увлекательный оборот. Во главе движения вновь встали главные ревизионисты мировой истории – США, провозгласившие устами эксцентрика Трампа стратегию извлечения односторонних выгод. Таким образом произошло окончательное возвращение к в принципе классической для мировой истории борьбе не за ценности, а за ресурсы и доминирование.

Со своей стороны, Россия никогда к пересмотру формальной стороны мирового устройства не призывала. Наоборот, вплоть до 2014 г. она неустанно подчеркивала на официальном и экспертном уровне, что международное право нужно соблюдать, а Совет Безопасности ООН – единственный легитимный орган международного сообщества. Аналогичным образом действовал и Китай. Хотя Пекин и создавал международные финансовые институты, параллельные тем, которые контролируют США, он никогда не ставил под сомнение институты политические. Либеральный мировой порядок, существовавший до последнего времени, экономически полностью устраивал Китай, позволяя ему копить силы и постепенно позиционировать себя в качестве альтернативного Западу источника ресурсов развития для средних и малых государств. В каком-то смысле эффективно паразитировать на глобализации, забирая у ее властелина – Соединенных Штатов – ресурсы и рабочие места. Но сейчас благословенные времена для Пекина закончились.

Еще один парадокс заключается в том, что борьба Россия с Западом исходит из презумпции необходимости установить некие правила игры. Формально новые, но фактически речь идет просто о соблюдении Западом требований, существующих со времен Вестфальского мира 1648 г., – не вмешиваться во внутренние дела, уважать суверенное равенство и не стремиться к силовому доминированию над другими. Это, кстати, ставит Москву в заведомо более уязвимую позицию в условиях разворачивающейся второй холодной войны. Потому что в рамках привычных представлений о целеполагании во внешней политике целью борьбы является максимизация выигрышей, то есть победа, а не соглашение или сделка. Соглашения фиксируют результат противостояния, но ни в коем случае не определяют его цели и задачи. Россия же, которую подозревают в ревизионизме, на деле стремится к договоренности. Однако, если рассуждать в категориях классической науки о международных отношениях, ее подход может быть воспринят как позиция относительной слабости. Взывая к уму и даже сердцу партнеров в США и Европе в условиях уже начавшегося конфликта, можно остаться неуслышанным.

Оговоримся, что соглашение может стать целью борьбы, только когда противники без оговорок признают легитимность друг друга. Как это было, например, во время самой яркой «дипломатической» войны за последние 400 лет – Крымской (1853–1856 гг.). Тогда целью главного игрока – императора Наполеона Третьего – было не реализовать экстравагантные планы Пальмерстона по отторжению у России Польши, Прибалтики, Крыма и Кавказа, а восстановить баланс сил в Европе. Что он успешно и сделал после занятия Севастополя. Заметим, кстати, что в середине XIX века противники России, как и сейчас, действовали в составе коалиции. Но в позапрошлом веке в основе отношений лежала монархическая легитимность, исполнявшая функцию сродни современному Уставу ООН – ограничивать произвол более сильных государств. К возвращению такой взаимной легитимности и призывают сейчас Россия и Китай.

Другое дело – Соединенные Штаты и их союзники. После 1991 г. они системно и последовательно нарушали базовые принципы международного общения и международного права. По-своему резонно, исходя из тезиса афинских послов в «Пелопонесской войне» Фукидида: «сильные делают то, что хотят, а слабые – то, что им позволяют сильные», а тем, кто слабее, «лучше подчиниться, чем терпеть величайшие бедствия». Это не сработало в случае с маленькой и совсем уже «отмороженной» Северной Кореей, зато получилось в случае с формально более весомым Ираком. Югославия – достаточно крупное европейское государство – была демонстративно демонтирована при активной помощи стран Европейского союза, которые без промедления признавали откалывающиеся республики бывшей федерации. Данный случай вообще уникален в европейской истории – крупнейшие державы Европы пошли на осознанное уничтожение суверенного государства.

В период 2003–2011 гг. страны Запада осуществили прямые вооруженные интервенции в Афганистане, Ираке и Ливии – в последних двух случаях результатом стало физическое уничтожение глав государств. Похожий сценарий готовился и для Сирии, но столкнулся с неожиданным препятствием – режим Башара Асада поддержали Иран и, что сыграло решающую роль, Россия. Наконец, после нескольких лет последовательного ухудшения отношений, в прямую конфронтацию втянули Россию. Поддержка Западом в феврале 2014 г. государственного переворота в критически важной для России стране не оставляла Москве выбора. А в конце 2017 г. противником США официально объявлен Китай, который вообще вел себя мирно по сравнению с относительно задиристой Россией. В ответ на жесткую позицию по Украине Россию обложили мерами экономического давления и периодически пытаются изолировать. Против Китая медленно, но последовательно разворачивается торговая война.

В каждом из приведенных примеров Запад действовал проактивно, инициатива обострения всегда принадлежала Соединенным Штатам и их союзникам. То, что мы наблюдаем сейчас – не контратака Запада в буквальном смысле этого понятия. Контратака следует за атакой, а на Запад никто не нападал. «Восходящие державы» Китай и Россия усомнились в праве США и их союзников узурпировать вопросы международной безопасности, сравнительно скромно ответили там, где агрессивность превысила все возможные пределы. Но системной борьбы никто не начинал и начинать не думал. Западные державы сами стали ее инициаторами после исчезновения единственного сдерживающего фактора – могущественного СССР в 1991 году. Особенность Запада – его имманентный ревизионизм, присущая ему, по мнению Швеллера, «склонность к риску и решимость вносить изменения в существующий порядок», в том, что он не перестает бороться и никогда не самоуспокаивается, как говорят в России, «на печи». Эта борьба является естественным состоянием и не имеет альтернативы. Она прекращается, только когда противник исчезает с карты как автономная единица. Будучи, как правило, включенным в Запад. Наиболее ярким примером стала Япония после поражения во Второй мировой войне и американской оккупации.

Не просто холодная война

Новая «мирная» война характеризуется одновременно нежеланием всех значимых участников сползти к полномасштабному конфликту (в нем погибнут все) и созданием множества рискованных ситуаций, которые к такому конфликту могут привести. В этом отношении она схожа с последними десятилетиями первой холодной войны второй половины ХХ века. И это основная причина искушения их отождествлять. Но подобное отождествление стало бы, видимо, фатальным аналитическим упрощением с точки зрения как системных признаков нового глобального конфликта, так и возможных стратегических решений участников.

Возникшую ситуацию нельзя считать простым продолжением истории прошлой холодной войны. Как, например, Вторая мировая война стала продолжением Первой, мотивированным необходимостью скорректировать возникшие по ее итогам системные перекосы – недобитую Германию и несправедливо обойденную трофеями Японию. В случае стратегического поражения опять подняться России, скорее всего, не дадут. Наиболее радикальным вариантом может оказаться даже физический раздел страны. Но полностью изменился контекст, как внутри, так и вовне. Этого не произошло в межвоенные 1919–1939 гг., когда основные участники международной политики не менялись. Только Россия переоделась из императорского мундира в большевистскую тужурку.

Тактически и стилистически текущие события в отношениях Россия–Запад ближе к отношениям Запада и Советской России в 1920–1930-е годы. Стратегически же сейчас с момента завершения холодной войны изменилось все. Во-первых, в новом этапе «внешней» войны Запада отсутствует ярко выраженная идеологическая составляющая. Противник не исповедует радикальную идеологию, отрицающую основы европейских ценностей. Более того, в мире растет ценностный плюрализм. Во-вторых, изменились все контексты. Уникальность ситуации, как уже многократно писали, в том, что адресатом политики США и их союзников по международному сообществу Запада является не локальная третьесортная диктатура, а одна из ядерных сверхдержав – развитая индустриальная Россия. За спиной которой стоит Китай.

Во второй половине ХХ века качественно отличался внутренний контекст, в рамках которого разворачивалось противостояние. На фоне подавляющей бедности в большинстве азиатских и не только стран только Запад мог предложить привлекательную модель экономического развития. Спору нет, помощь, которую СССР оказывал своим сателлитам, была значительной и в ряде случаев способствовала индустриализации. Однако сама экономическая модель, продвигаемая Москвой, не могла обеспечить устойчивого развития. Этим успешно воспользовался, в частности, Китай, решив параллельно задачу подстраховаться от угрозы с Севера. После десятилетий бедствий – войны, «большого скачка» и культурной революции – во второй половине 1970-х гг. власти КНР приняли решение перейти к политике экономической открытости.

Сейчас ресурс экономической «вестернизации» стратегически важных государств Азии в значительной степени, если не полностью, исчерпан. Да и сама Россия, хотя ей критически не хватает роста, уже – спасибо рыночной экономике – не бедная страна с отсутствующей туалетной бумагой и гнилой картошкой в овощных магазинах.

С другой стороны, на самом Западе закончился уникальный для истории капитализма период, когда неизбежное неравенство распределения доходов компенсировалось сногсшибательным экономическим ростом 1940-х – 1970-х годов. Сейчас запасы преимущественно исчерпаны, результат – рост популизма и неуверенность населения. Попытки гальванизировать общество через конфликт, в данном случае с Россией, материально подкрепляются слабо.

Внешний контекст также подвергся радикальной трансформации. Век Европы закончился в 1914 г., век Америки заканчивается на наших глазах, веку Китая не бывать – сдерживать его будут все. Но XXI век станет веком Азии, когда системообразующие конфликты будут происходить в самой населенной части земли. Новая мировая политическая география имеет совершенно определенное физическое измерение – выход Китая и Индии в число держав мирового порядка и заявление ими мировых же амбиций.

Потребовалось более чем полтора столетия для того, чтобы включение Китая в Вестфальскую систему привело к началу фундаментальных изменений принципов и условий ее развития. После обретения независимости в 1947 г. в вестфальскую систему включена Индия. Но фактором, влияющим на положение дел и расстановку сил в мире, это стало только сейчас. Китай и Индия – важнейшие участки «Римланда», контроль над которым, согласно классической геополитике, позволяет океаническим державам сдерживать континентальную Россию. Теперь эти две страны сами становятся уже не полем игры, а источниками глобальной и региональной экспансии. Как говорил Генри Киссинджер, возвышение Китая и Индии намного важнее для мировой политики, чем даже распад СССР. И именно оно, возможно, предопределило неизбежность синхронной атаки на Россию и Китай. Китай сдерживают, на Россию наступают в расчете победить и, полностью или частями, включить в режим «международного сообщества».

У Запада, безусловно, есть опыт одновременной успешной борьбы с двумя противниками (нацистской Германией и императорской Японией). Но тогда на его стороне выступала гигантская по своим природным, географическим и мобилизационным ресурсам Россия. Сейчас предпринимаются попытки сделать аналогичным союзником Индию. Но вероятность успеха зависит от того, насколько постоянное союзничество вписывается в индийскую стратегическую культуру. Пока результат не очевиден. А резкие действия Соединенных Штатов, угрожающие военно-техническому сотрудничеству Индии и России, уже вызвали раздражение Дели. Национально ориентированное правительство Нарендры Моди не может позволить даже таким могущественным державам, как США, диктовать себе, с кем вести дела, а с кем нет. У Соединенных Штатов меньше возможностей надавить на Индию, чем на Россию, не говоря уже о Китае, тесно связанном с Вашингтоном экономически, или о европейцах, полностью зависимых от американских союзников. Товарооборот Индии и США в 2017 г. составил 76 млрд долларов, что почти в 10 раз меньше американского товарооборота с Китаем. А главное – Индия не нуждается в Америке для обеспечения своей национальной безопасности. Вашингтону же хорошие отношения с Дели необходимы в контексте большой антикитайской игры.

Ясность намерений

Внешние и внутренние условия, в которых сейчас разворачивается конфликт, не предопределяют его исход в пользу одного из вовлеченных противников. Именно это, возможно, двигает решимостью России, вызывающей искреннее возмущение на Западе. И поэтому еще один, к сожалению, трюизм – отношения России с Соединенными Штатами и их союзниками вряд ли имеют шансы на улучшение в обозримой перспективе. Это снимает проблему неопределенности намерений – наиболее важный методологический вопрос в теории международных отношений со времен Фукидида. Сейчас намерения американского блока (в том числе Европы, которая постоянно колеблется и пытается играть разные партии) в отношении России, Китая или Ирана предельно понятны, что создает небывалую определенность в мировой политике в целом.

Москве, вероятно, следует стремиться к тому, чтобы выработать стратегические привычки, которые помогут извлечь выгоду из изменений внутреннего и внешнего контекста. Необходимо с большей осторожностью относиться к идее о возможности установления статус-кво и новых правил игры. Это невозможно просто потому, что прекратить борьбу на «внешнем» фронте Запад может, только инкорпорировав противника внутрь себя на тех или иных условиях, как это произошло с Германией в 1945 г. и предлагали сделать наиболее мудрые западные политики и ученые в отношении России после 1991 года. Тогда эти советы не послушали. Аналогичная стратегия, только другими средствами, проводилась в отношении Китая после начала рыночных реформ. Американские и китайские стратеги вели своеобразное соревнование. Китаю нужно было мирно наращивать мощь до того времени, когда для победы уже не потребовалась бы война, а США – поддерживать развитие рынка до объема, ведущего к неизбежности политической либерализации. Перелом, как констатируют видные российские китаисты, произошел на наших глазах. В Пекине поняли, что «держаться в тени» более невозможно, а в Вашингтоне – что развитый Китай не будет комфортным партнером по причинам стратегического характера. В принципе либеральные иллюзии 1990-х гг. дали Китаю два с половиной десятилетия форы.

Вряд ли можно рассчитывать на институциональные решения в форме международной конференции в формате Хельсинки-2. Запад выступает как коллектив с достаточно высокой степенью солидарности и дисциплины по важнейшим вопросам. «Философия Хельсинки» стала фундаментом поражения СССР в первой холодной войне, а судьба ОБСЕ после ее завершения показала всю ограниченность институциональных решений. Вариант соглашения на основе «всеобщей неполной удовлетворенности» (совершенно нетипичного для стратегической культуры Запада) гипотетически достижим только в условиях, когда Соединенные Штаты осознают, что победа невозможна. Собственных материальных ресурсов России недостаточно, чтобы создать такие условия, но история работает на нее, как бы эмоционально это в современных обстоятельствах ни звучало.

Новый глобальный контекст актуализирует необходимость внимательно прислушиваться к тому, как действия США и их союзников влияют на стратегические планы тех, кто пока остается основным получателем выгод от противостояния Запада с Россией, т.е. крупнейших стран Азии – Китая и Индии. Пока их устраивает положение вещей, но системные сдвиги, к которым может привести тотальность антироссийской компании Запада, вероятно, скажутся и на процессах, особенно в экономике, позволивших Пекину и Дели смотреть в будущее с оптимизмом. Обе державы достаточно индифферентны в отношении конфликта Россия–Запад. Однако вероятность «осыпания» существующей инфраструктуры глобализации может обесценить для них многие элементы отношений с Западом. Реакция Дели на новые санкционные действия Вашингтона в этом отношении показательна.

Внимательного наблюдения, видимо, заслуживает слабейший из игроков – Европа и ее ведущие державы – Германия и Франция. Сейчас Европа, вероятно, переживает третью за сто лет геостратегическую катастрофу. Втянувшись в 2014 г. в конфликт с Россией, западноевропейцы поставили себя в фатальную зависимость от США и их союзников в Восточной Европе, сократив поле для маневра до минимальных размеров. Результатом третьей катастрофы может оказаться полная утрата не только стратегической субъектности, но даже автономии. Однако произойдет это не сразу, Берлин и Париж будут пытаться лавировать, хотя бы тактически. Это лавирование также стоит использовать для создания упоминавшихся выше условий нового мира.

Важнейшие тенденции развития международной системы оправдывают ставку на относительную консолидацию широкого евразийского пространства. Для Запада объединенная и целостная Евразия представляет такую же угрозу, какую исторически для Франции представляла объединенная Центральная Европа. Как только германское единство впервые стало реальностью во второй половине XIX века, все претензии Парижа на гегемонию в Европе оказались бессмысленными. Россия уже предпринимала попытку объединить Евразию «железом и кровью» (под флагом коммунистической идеологии), и главным препятствием на этом пути оказался новый Китай, возникшии? в 1949 г. после 100 лет унижений. Сейчас Евразия может добиться относительной целостности через рациональное многостороннее сотрудничество основных держав, в центре которого китайско-российское взаимопонимание в области стратегических интересов. Внешнее давление и логика собственных глобальных амбиций должны двигать Китай в сторону ревизии подходов, традиционно отдающих предпочтение двустороннему сотрудничеству.

Наконец, необходимо корректировать собственные представления в отношении своего места и роли. Возникший конфликт Запада с Россией – это, скорее, первый эпизод гораздо более масштабных процессов адаптации Запада к новому внутреннему и внешнему контексту. Россия в немалой степени инструментальна. Это может задевать чувства россиян, поскольку не вполне отвечает их представлениям о себе как о центре международных процессов. Пока Москва стремится к тому, чтобы стать универсальным балансиром в международной системе, которая сформируется в ближайшие десятилетия. Но чтобы это стало реальностью, условия для уверенности нужно создавать внутри. Без постоянного наращивания внутренней устойчивости ставка исключительно на тактическую игру приведет к тому, что очередное изменение контекста лишит страну значения. Перефразируя автора известной телеграммы и статьи Джорджа Кеннана, можно без большого преувеличения сказать, что Россия должна быть благодарна Западу за ясность в отношениях. Однако в первую очередь за то, что впервые с начала XVII века ей создали условия для внутренней консолидации на основе приобретаемого самосознания самостоятельной единицы, уже не мечущейся между разными географическими направлениями.

Данная статья развивает и дополняет аргументы, изложенные в статье, подготовленной по заказу Валдайского клуба.

Россия. США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июля 2018 > № 2714099 Тимофей Бордачев

Константин Круглов: "Яндекс.Станция" будет знать именно твои предпочтения

Принимая решение о создании умной колонки, "Яндекс" знал, что эта ниша уже занята глобальными компаниями, поэтому постарался наделить "Алису" новыми функциями — не просто понимать речь человека, а фактически предугадывать его желания и, исходя из этого, предлагать варианты ответа на запросы. Как "Яндекс" хочет сделать свою станцию фундаментом "умного дома", почему производство колонки полностью невозможно перенести в Россию и как с помощью виртуального ассистента обезопасить квартиру, в интервью РИА Новости в день старта продаж нового гаджета рассказал генеральный конструктор "Яндекс.Станции" Константин Круглов. Беседовала Татьяна Белякова.

— Константин, как появилась идея создания такой станции?

— Мы увидели, что зрелость речевых технологий у нас и в целом по миру уже достигла того уровня, когда виртуальный ассистент способен понимать речь и не напрягать при этом пользователя. Если помните, раньше были такие устройства с голосовым управлением, которые абсолютно не понимали говорящего, им нужно было много раз повторять либо формулировать очень четкую команду, чтобы она была понятна. И понятно, что такие устройства не взлетали.

Когда технологии распознавания речи дошли до того, что с большого расстояния и с большой вероятностью стали понимать и распознавать речь и смысл речи (это еще отдельная задача), а еще синтезировать речь в ответ, стало понятно, что такой голосовой интерфейс приживется. Это уже было подтверждено успехом подобных устройств в США.

Мы создали виртуального ассистента "Алиса" и создали гаджет, который базируется на устройствах, окружающих человека. Это не мобильное устройство, не персональный компьютер, не ноутбук, это новый тип устройств, которые всегда рядом, которые могут быть не обязательно персональными, но ассистент, который в них живет, — персональный. То есть он взаимодействует с тобой, знает твои предпочтения, знает тебя. Первая ласточка — это "Яндекс.Станция", через которую "Алиса" теперь может проигрывать музыку, показывать фильмы, давать визуальные ответы в добавление к голосовым.

— В каком году началась разработка станции?

— Около двух лет назад.

— Было ли это следованием за основными конкурентами — Google, Apple, Amazon, которые подобные устройства разработали?

— Тут, наверное, "следование" не совсем правильное слово, потому что мы сделали устройство, которое в некоторых вещах опережает Google и Amazon. Но, скажем так, мы ориентировались на их опыт.

— В чем преимущество устройства перед конкурентами?

— Например, это устройство подключается к телевизору простым HDMI-кабелем. Это позволяет не только делать голосовой запрос и получать голосовой ответ, а на голосовой запрос получать графический или видеоответ.

Во-вторых, наша станция лучше по качеству звучания, то есть это расширение акустических возможностей телевизора. То есть, смотря телевизор, вы можете вывести звук через это устройство, и поскольку у него более мощные колонки, чем у телевизора, вы еще и слышите фильм по-новому.

— Станция распознает голос только одного человека?

— Нет, не только одного. Сейчас мы тестируем технологию, которая научит "Алису" отличать голоса членов семьи. Такая технология появится в ближайшее время.

— Возможно ли благодаря этому обезопасить детей от вредоносного контента?

— Да, абсолютно. В том числе для этого и делается. Во-первых, это будет персонализация, то есть когда ребенок просит включить "Мумий Тролль", то будет включаться мультфильм, а не музыкальная группа. Устройство по голосу будет понимать, какой контент детский. Во-вторых, если ребенок попросит какой-то контент 18+, станция не будет его ставить.

Более этого, у нас уже сейчас есть три уровня настроек доступности контента. Вы можете включить семейный режим, умеренный или детский. Это настраивается в приложении. Также пользователь может сменить слово-активатор: вместо "Алиса" выбрать слово "Яндекс".

— У колонки на сегодня только развлекательный функционал?

— И развлекательный, и в то же время это помощник — вы можете попросить ее установить напоминания, будильники, спрашивать погоду, попросить рассказать новости, поставить сказку детям. То есть это такой полноценный персональный помощник, который будет становится все умнее и умнее.

— Будет ли технология применима для "умного дома"?

— В настоящий момент этого пока нет, но это будет, и очень скоро. Потенциально эта возможность уже в ней есть. К сожалению, в России сейчас нет экосистемных игроков, которые бы действительно могли каждый дом сделать "умным". В этом сильное отличие от США, например. Когда в США выходил Amazon Echo или Google Home, там уже был "умный дом", и они интегрировались с существующими "умными домами". У нас другая история: нам нужно "умный дом" строить вокруг нашего устройства. То есть мы входим сначала в дом с устройством, а вокруг него уже строим "умный дом". То есть это другой путь, и мы этот путь ведем по-своему.

Но у нас это в планах. Мы действительно сейчас разговариваем с различными партнерами на предмет построения "умного дома". Но в станции сейчас уже есть небольшие элементы пока не полноценного "умного дома", а домашней безопасности. У нас есть партнер — компания "Гольфстрим", это один из ведущих в России операторов систем безопасности. Вы, например, можете интегрировать станцию, связать в приложении с системой безопасности "Гольфстрим", если она у вас установлена, и, например, просить "Алису" включить сигнализацию, когда вы уходите из дома. Либо можно попросить вызвать помощь, если вы хотите вызвать наряд полиции. Вы можете, используя станцию, голосом позвать на помощь, и приедет полиция.

— Когда вы планируете запустить проект с "Гольфстримом"?

— Эта опция уже есть. В ближайшее время мы будем развивать другие устройства "умного дома", например, включение света, кондиционера, микроволновых печей и так далее. То есть сейчас это "умный дом" в части безопасности, а в ближайшее время будут появляться и более широкие возможности.

— С какими еще партнерами обсуждаете сотрудничество?

— Достаточно много с кем в России мы ведем обсуждение, но выберем наверняка кого-то одного и будем с ним строить стратегическое партнерство.

— Какой еще функционал может добавиться в станцию?

— Просмотр телеканалов, например. Сейчас этого нет, но это будет. Причем вы сможете переключать не только по названию телеканалов, а просто попросить "включи мне новости" или "включи мне футбол". Устройство знает, где идут новости, где идет футбол, и будет включать нужный телеканал. Будем добавлять интеграцию со всеми нашими сервисами — вызов такси, просмотр фотографий с диска, возможно, поиск по интернету с помощью голоса.

— Люди станут ленивыми…

— У них просто появится возможность тратить свои силы и время на какие-то другие задачи. По сути, это способ сохранить и сэкономить ваше время.

— Вы ожидали такого спроса на колонку?

— Сегодняшний ажиотаж мы ожидали, так как после презентации мы собрали десятки тысяч заказов. К нам сегодня приехала первая партия, сейчас остальные едут. Мы продаем по мере поступления.

— Хватит первой произведенной партии на всех желающих?

— Если говорить про первую эксклюзивную партию, которая сегодня появилась в нашем магазине, — нет.

— С кем у "Яндекса" договоренность о массовом производстве? Или такого пока нет?

— Это уже массовое производство — тысячи, десятки тысяч. Любое массовое производство начинается с небольших партий.

— Где производится устройство?

— В Китае. Производителя мы не называем, но это большая фабрика, которая занимается профессионально производством акустики. Она делает колонки для известных брендов, то есть это фабрика первого эшелона. Для них во многом этот продукт был первым, потому что, по сути, это не просто колонка, а компьютер с хорошей акустикой. Экспертизу акустики они нам закрывали, а вся электроника — это полностью наша разработка. По сути, мы учили их производить такие сложные в плане электроники продукты. Это устройство полностью разработано нами, включая электронику.

Мы разрабатываем электронные платы, которые можем встраивать в любое устройство, не только в станцию, и мы это уже делаем. То есть скоро будут появляться другие устройства, которые построены на базе электроники "Яндекса".

— Обсуждали ли вы возможность производства станций или их электронных компонентов с российским производителями? Например, с зеленоградскими "Микроном", "Ангстремом"?

— Мы разговариваем, но, к сожалению, эта индустрия так устроена, что очень много связано с Китаем. То есть, допустим, производить печатные платы здесь, а потом везти их в Китай, где будет собираться все устройство, нецелесообразно. У нас сейчас приоритет — низкая цена, чтобы могли купить все желающие. А чтобы добиться низкой цены, к сожалению, пока выгоднее работать в Китае. Но мы на самом деле думаем, как оптимизировать это.

— А целиком в России его нельзя делать?

— В России не все элементы могут производиться по низкой для нас цене. Например, пластиковый корпус, алюминиевые детали. То есть такое компонентное производство тоже пока не получается в России наладить таким образом, чтобы цена была настолько низкой, как в Китае.

— Сколько занимает время доставки из Китая?

— Это зависит от того, каким способом доставлять: самолетом, по железной дороге или морем. Мы сейчас, чтобы удовлетворить спрос, возим самолетами. Понятно, что это дорого. В дальнейшем мы будем оптимизировать логистику и комбинировать все эти три способа.

— Каковы ваши ожидания по объемам продаж?

— Мы традиционно не даем прогнозов.

— Какие устройства еще могут появиться?

— Мы сделали это устройство в качестве первого примера, чтобы производители бытовой, домашней и любой другой техники увидели, что можно делать на базе "Алисы". А дальше мы производим электронную начинку, они берут ее и строят свои устройства. Такие устройства будут появляться в этом году. Это может быть что угодно — колонки, плиты, часы.

Мы лицензируем разработку как решение. Наша задача — распространять "Алису" в окружающих устройствах.

— Планируете ли продавать станцию через ритейлеров?

— Да, как только исчерпаем свои очевидные каналы, их емкости, то есть оффлайнового магазина и маркетплейса "Беру", где на днях откроются предзаказы через интернет. Пока мы планируем использовать собственные каналы, но ведем общение с партнерами. В дальнейшем, когда мы исчерпаем возможности своих каналов, мы думаем идти в традиционную розницу.

Татьяна Беляковаhttps://ria.ru/interview/20180711/1524363105.html

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2700006 Константин Круглов

Анвар Азимов: общественность Хорватии недовольна санкциями ЕС

В минувшие выходные в Сочи в рамках чемпионата мира по футболу состоялся матч Россия-Хорватия. Российская команда была близка к победе, но все же проиграла соперникам в серии пенальти. Но это не имеет значения для отношений между странами: жители Хорватии, по словам посла РФ в Загребе Анвара Азимова, относятся к россиянам с большой любовью. Российский дипломат в интервью корреспонденту РИА Новости Александру Логунову рассказал не только о традиционных аспектах внешней политики, торгово-экономического сотрудничества и культурных связей, но и о российских военных вертолетах на вооружении хорватской армии, местных мандаринах, а также о том, когда могут быть отменены визы с Евросоюзом.

— Как, глядя из Загреба, выглядят российско-хорватские отношения на данном этапе?

— Я как посол, естественно, должен быть доволен нынешней динамикой развития российско-хорватских отношений, но в то же время, и как посол опять же, я и недоволен тем, что все-таки потенциал и возможности у нас гораздо шире, чем мы сейчас имеем. К сожалению, на протяжении 10 лет наши отношения несколько пробуксовывают. Это не вина моих предшественников, наоборот, они активно работали, но были объективные обстоятельства: вступление Хорватии сначала в НАТО, потом в Евросоюз, переориентация Хорватии на евроатлантическую солидарность, на сближение с Западом, проникновение на европейский рынок. Активно был взят курс на развитие хорватско-американских отношений, то есть были объективные факторы, которые сказались на том, что наши отношения потеряли былую динамику.

И до 2016 года, к сожалению, на протяжении 10 лет у нас не было контактов на высоком уровне. Но в течение 2015 года, когда я приехал сюда, мы активно работали и, безусловно, я благодарен своим предшественникам-послам за то, что они создали для меня хорошую основу. Мы эту тенденцию, что называется, переломили: возобновились политические контакты, что очень важно.

2016 год был ознаменован прежде всего визитом министра иностранных дел — впервые за 8 лет, парламентская делегация тоже поехала в Россию — тоже не было 7 лет никаких контактов. С большим трудом, но мы возобновили работу межправительственной российско-хорватской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Опять же с 2000 года не было ни одной пленарной сессии. В 2016 году мы провели эту комиссию, которая в известной мере дала толчок развитию нашего торгово-экономического сотрудничества.

И наконец, главным событием наших отношений было возобновление политических контактов на высшем уровне: в октябре 2017 года был визит президента Хорватии, подписано шесть документов, но самое главное то, что наши президенты имели возможность проанализировать ситуацию и наметили ориентиры для дальнейшего развития отношений.

Тем не менее непросто все складывается. К сожалению, Россия по-прежнему не числится в ряду стратегических партнеров Хорватии. Они считают своими стратегическими партнерами прежде всего США, страны Евросоюза, однако нам за последние 2-3 года удалось создать необходимые условия для динамичного развития наших торгово-экономических, культурных отношений, и, самое главное, нам удалось восстановить политический диалог.

В этом году мы ожидаем товарооборот до двух миллиардов долларов, хотя в былые времена он у нас составлял и три миллиарда, но в прошлом году был в районе миллиарда. Сейчас мы его увеличили. Это главным образом связано с увеличением поставок нашего газа. Мне отрадно, что фактически мы на 60% удовлетворяем потребности Хорватии в газе. Тем не менее Хорватия, следуя в фарватере политики Евросоюза, естественно, пытается диверсифицировать источники, и другие страны тоже поставляют, но в любом случае ни по ценовым показателям, ни по качеству, ни по своевременности никто с нами не может конкурировать. И у нас есть перспективы того, что мы ежегодно будем поставлять Хорватии до 2 миллиардов кубометров газа в год.

Этот год у нас был тоже очень активный — в течение небольшого периода у нас было подряд три делегации наших различных областей. Приехали Владимирская, Калининградская области, и совсем недавно была очень большая делегация из Санкт-Петербурга во главе с губернатором Полтавченко: приезжали бизнесмены и культурные группы. Блистательно прошли выступления театра Якобсона, а до этого мы имели честь видеть звезд балета Мариинского театра. Это связано с тем, что Загреб и Санкт-Петербург отмечают в этом году 50 лет установления побратимских связей. С Москвой 15 лет, с Петербургом — 50.

Очень хорошо развиваются торгово-экономические связи между городами: здесь очень большую роль играет мэр Загреба Милан Бандич, который является, наверное, одним из главных локомотивов в наших отношениях и активно нам помогает. Достаточно сказать, что в 2016 году и первой половине 2017 года мы в Хорватии и в Загребе, в частности, установили три памятника: Пушкину, Есенину и Гагарину. А сейчас в главном музее Хорватии, галерее Кловичевы Дворы, вот уже два месяца с гигантским успехом проходит выставка Эрмитажа, посвященная Екатерине Великой. Впервые подобного рода выставка организована на Балканах.

И вообще, я хочу сказать, что культурное сотрудничество у нас развивается очень активно. Мы хотели бы открыть центр российской науки и культуры. Это непростая задача. Имеется и сопротивление со стороны западников. Им, к великому моему сожалению, не нравится наша активность, не нравится то, что широкая общественность Хорватии, в том числе деловые круги, все больше и больше тянутся к России. На это мы отвечаем нашим западным партнерам и хорватским коллегам, что для нас членство Хорватии в НАТО и ЕС — это реальность и данность, мы это полностью признаем, но это не должно мешать развитию взаимовыгодных торгово-экономических и других отношений между нашими странами. Мы сейчас находимся в периоде, когда мы проговариваем с хорватской стороной контуры возможного межправсоглашения о создании культурных центров России в Загребе и Хорватии в Москве. Я исхожу из того, что здесь, в Хорватии, политическая воля имеется, и к концу следующего года мы все-таки откроем Российский центр науки и культуры, что станет важным шагом на пути укрепления наших культурных и научных связей. Соответственно, мы готовы будем создать необходимые условия для наших хорватских партнеров и в Москве.

Я уже упомянул Бандича, но не могу не упомянуть главу хорватского государства Колинду Грабар-Китарович, которая, конечно же, не обладает всей полнотой власти — все-таки глава исполнительной власти в этой стране премьер-министр, но тем менее она вносит очень достойный вклад в укрепление наших отношений. Неслучайно она была в Нижнем Новгороде, была в Сочи, где встретилась с нашим председателем правительства Дмитрием Анатольевичем Медведевым, но, в принципе, мы готовы были увидеть ее в Москве и даже сделали такое предложение, поскольку в планах Владимира Владимировича Путина не было поездки в Сочи. И это тоже является высоким жестом нашего президента — он пригласил Китарович приехать накануне Сочи в Москву, но, к сожалению, ее рабочий график не позволил ей этого.

Китарович одержима основной идеей: она очень хотела бы, чтобы наш президент совершил первый государственный визит в Хорватию либо в конце этого, либо в начале следующего года. Дело в том, что в конце следующего года здесь пройдут президентские выборы. Она, конечно же, будет баллотироваться и имеет все шансы победить, поскольку на сегодняшний момент является самым популярным деятелем Хорватии. И я думаю, наш президент, безусловно, рано или поздно посетит Хорватию, но для этого нам нужно активно поработать: есть в запасе два-три документа, которые мы могли бы подготовить к этому визиту, потому что для него нужно конкретное наполнение, и постараться к этому визиту открыть наш центр науки и культуры. Плюс другое важное событие — в следующем году наше посольство переедет в новое здание. То есть набор документов есть, но я бы очень хотел, чтобы, если такой визит осуществится, наши президенты подписали важное политическое заявление. Допустим, одна из идей — это политическая декларация о мире, стабильности и безопасности на Балканах. Россия играет активную роль на Балканах, я не хочу сказать, что мы проигрываем нашим ЕСовским и американским партнерам, мы искренне заинтересованы во взаимодействии с Евросоюзом и с США в укреплении здесь стабильности и безопасности. Подобное заявление могло бы украсить такой визит.

Конечно, я, как посол, хотел бы, чтобы между нашими странами действительно были отношения стратегического партнерства, но надо иметь в виду, что все-таки Хорватия, хотя и дружественная страна по отношению к России, будучи маленьким государством, четко следует в фарватере евроатлантической политики, поэтому у нас есть с ними немало расхождений, поскольку они, понятное дело, занимают позицию Евросоюза. Тем не менее поле нашего взаимопонимания расширяется. В этой связи я особое значение придаю устоявшимся постоянным межмидовским контактам. Мы каждые два года подписываем план межмидовских консультаций, и уже в этом году у нас состоялось пять консультаций. И мы надеемся это наращивать. То есть по всем направлениям у нас наметилась позитивная динамика, но возможности и потенциал гораздо шире, чем мы имеем сейчас.

— Вы сказали, что страна следует в фарватере евроатлантической политики, то есть существует официальная позиция страны по евроинтеграции, по антироссийским санкциям. Но есть мнение общественности, позиция народа и бизнеса — каковы они?

— Скажем сразу, что Хорватия поддерживает все решения Евросоюза, в том числе поддержала санкционный режим по отношению к России. Страдает больше Хорватия, в результате наших ответных мер хорватские сельхозпроизводители ежегодно теряют 40 миллионов евро. Это прежде всего поставщики фруктов и рыбопродуктов. Известные и очень вкусные хорватские мандарины, к сожалению, сейчас не попадают на российский рынок, а раньше и они, и груши, и яблоки составляли основу сельскохозяйственного экспорта.

Общественность… Я бы сказал так, она недовольна этими санкциями. Она понимает, что эти санкции прежде всего бьют по экономике. Аналогичной позиции придерживаются и предприниматели. В этом отношении я опираюсь на широкое общественное мнение и на бизнес, чтобы сподвигнуть Хорватию в направлении того, чтобы она присоединилась к десятку как минимум государств ЕС, которые выступают либо за коренное смягчение санкций, либо за их устранение. Хорватия, к сожалению, в число этих государств не входит. Но положительный момент состоит в том, что президент Грабар-Китарович, понимая исключительную важность взаимоотношений Евросоюза с Россией, постоянно отмечает, что Хорватия крайне заинтересована в восстановлении в полном объеме взаимоотношений между РФ и Евросоюзом. Она не выступает против санкций, поскольку не выступают премьер-министр и правительство — они поддерживают решения Евросоюза, но еще раз хочу сказать, что широкие слои общественности и предпринимательские круги, думаю, где-то на 80% недовольны санкционным режимом и выступают против него.

Хотел бы отметить уникальное событие — у нас здесь активно работают два общества дружбы с Россией. Они и вообще хорватская интеллигенция, хорватская общественность и деловые круги тянутся к России. Нас сближают традиционные исторические дружеские связи и наши славянские корни. И, в принципе, хорватский народ с большой любовью и уважением относится к России. Они понимают, что путь Хорватии, безусловно, связан с Евросоюзом и НАТО, но считают, что Россия должна занять свою достойную нишу.

До приезда в Хорватию на протяжении 4 лет я был нашим главным переговорщиком по безвизовому режиму и хочу сказать, что накануне украинских событий мы практически на 90% подготовили проект соглашения об отмене виз с Евросоюзом. Это четыре года кропотливой, мучительной работы, и мы выполнили практически все условия, которые предъявлялись Евросоюзом, но диалог у нас был равный и они тоже выполняли наши условия. Мы планировали с 1 января 2016 года ввести безвизовый режим. Это было бы большим подспорьем, потому что как только Хорватия вступила в Евросоюз и был введен визовой режим между нашими странами, туристический поток сократился в 2,5 раза. В прошлом году количество туристов тем не менее немного возросло — до 130 тысяч человек. В этом году мы ожидаем до 200 тысяч наших туристов. Ясное дело, что Хорватия, будучи членом Евросоюза, сохранит визовой режим, пока мы не договорились с ЕС об его отмене. Но я, как специалист по Евросоюзу и общеевропейским организациям, исхожу из того, что потенциал санкций уже иссякает и даже нынешние шероховатости, которые происходят в отношениях между США и Евросоюзом, лишний раз говорят о том, что у Европы только один выбор — создать единое торгово-экономическое и гуманитарное пространство с Россией. И я лично убежден, что примерно к 2020 году мы, наверное, все-таки избавимся от этих санкций и постараемся восстановить прежний уровень стратегического партнерства с Евросоюзом, потому что для России Евросоюз это естественный и самый логичный партнер. Мы взаимосвязаны и, естественно, хотели бы тот же самый торговый оборот с Евросоюзом, который мы имели до украинских событий, — 400 миллиардов евро, а сейчас он в два раза меньше.

— Из-за наших ответных мер в Россию, как вы сказали, прекратился поток сельскохозяйственных и рыбных продуктов. Чего еще сегодня лишилась Хорватия? Как ударили антироссийские санкции по хорватскому бизнесу?

— У нас не было задачи ударить по Хорватии, это были ответные меры против правительств стран ЕС, поскольку они солидарно выступили за санкции в отношении России. Теряют сельхозпроизводители, да, и в принципе, деловое сообщество. Достаточно сказать, что экспорт хорватских бизнесменов и Хорватии в целом за период действия санкций сократился примерно с 500 миллионов евро до 250 миллионов. Хотя в последнее время тенденция несколько положительная. Я как посол, естественно, заинтересован в восстановлении экспорта хорватских сельхозпродуктов, и помимо них, я хочу сказать, мы крайне заинтересованы в хорватской фармацевтике. Сейчас фармацевтика, косметика, текстиль составляют основу экспорта Хорватии в Россию. Поэтому с устранением санкционного барьера создадутся более благоприятные условия, и я очень заинтересован, чтобы не только российскому бизнесу был открыт здесь путь, но и создались условия для хорватских бизнесменов в России. Западным странам, конечно, не нравится активная внешнеполитическая линия России в Хорватии, им не хотелось бы укрепления наших политических и торгово-экономических позиций и особенно укрепления России на энергетическом рынке.

Тем не менее наше предложение Хорватии, озвученное нашим президентом во время визита Китарович, остается в силе: мы готовы за собственные средства полностью газифицировать Хорватию, построить новые гидро- и теплоэлектростанции и оказать необходимую кредитную помощь этой стране для того, чтобы улучшить ее экономическое положение.

— Как российский бизнес представлен в Хорватии, в каких отраслях?

— Конечно, прежде всего газ. Есть частная компания PPD. Они подписали с нашим Газпромом стратегическое соглашение на 10 лет. В течение 10 лет мы гарантированно будем поставлять до 2 миллиардов кубических метров газа в Хорватию. Мы поставляем сюда и нефть, и нефтепродукты — немного, но готовы и больше, но западные конкуренты нам не дают. В целом 250-300 тысяч тонн нефтепродуктов — российские.

Наиболее успешно здесь работает наша компания "Лукойл", которая уже открыла более 50 топливозаправочных станций, и их количество будет расти. Лукойл занимает прочные позиции, и она имеет в виду их расширить. Хорваты очень довольны этим сотрудничеством, поскольку обслуживание и качество нефтепродуктов на наших станциях считаются лучшими.

Активно работает здесь Сбербанк. Это связано прежде всего с кредитованием нашим банком крупнейшего на Балканах концерна Agrokor, ритейлерской компании, которая на протяжении последних трех лет, к сожалению, находится в тяжелом кризисном положении, но наш Сбербанк предоставил 1 миллиард 100 миллионов евро, ВТБ также предоставил больше 300 миллионов евро кредита этой структуре, и в настоящее время Сбербанк и ВТБ фактически обладают 46% акций компании Agrokor, по сути, являясь главными держателями акций. В известной мере они будут играть ключевую стабилизирующую роль в этой компании. Я абсолютно уверен, что перспективы хорошие.

Компания Agrokor — это 10% валового национального продукта Хорватии, и от стабильности этой компании во многом зависит и внутриполитическая стабильность страны, поэтому хорваты должны быть нам благодарны за то, что мы играем стабилизирующую роль.

Страны Евросоюза, Соединенные Штаты Америки могли бы занять нишу того же Сбербанка, но они этого не делают. Если мы сравним объем инвестиций, допустим, наш и американский, то мы их опережаем. У нас официальные инвестиции порядка 500 миллионов долларов, у американцев они не превышают 150 миллионов, но к этим 500 миллионам нужно прибавить, во-первых, почти что полтора миллиарда наших инвестиций от Сбербанка и ВТБ. И я уже не говорю о том, что в советское время мы фактически создали здесь судостроительную область и промышленность, заказав более 400 судов. По нашим подсчетам, Советский Союз вложил в судостроение Хорватии более 10 миллиардов долларов. То есть с точки зрения фактической финансово-экономической помощи России и СССР никто не может сравниться — ни Евросоюз, ни США.

Несмотря на то, что Хорватия — член НАТО, нам удается развивать и военно-техническое сотрудничество. Это тоже уникальное явление. Во всяком случае, за последние два года мы подписали контракт на ремонт и модернизацию вертолетов Ми-171Ш. Мы выиграли тендер и будем модернизировать эти вертолеты, которые в свое время были переданы Хорватии в счет уплаты клирингового долга Советского Союза перед Югославией, частью которой была Хорватии. И сейчас имеются наметки для еще одного контракта в военно-технической области. Конечно, это натовцам не нравится, но с нашим качеством и ценами не могут конкурировать ни Украина, ни страны Евросоюза. Хорваты — прагматичный народ, и, несмотря на оказываемое на них давление, они идут на ВТС с Россией, хотя и ограниченное.

— Возвращаясь к Агрокору (Agrokor), существуют спекуляции в СМИ о том, что российский бизнес именно перед футбольным матчем решил купить крупнейшего ритейлера страны. Совпадение ли это? Как к этому следует относиться в здравом ключе?

— Никакой взаимосвязи здесь нет. Процесс выработки соглашения по Agrokor ведется уже два года. И год назад уже было известно, что процесс должен завершиться к 10 июля, поэтому никакой увязки с чемпионатом мира совершенно нет. Опять же — 80% кредиторов и поставщиков компании проголосовали за нынешнее соглашение, которое позволяет различным кредиторам, прежде всем Сбербанку и ВТБ-банку, играть определяющую роль. Поэтому я еще раз хочу подчеркнуть — никакой связи абсолютно нет, и в задействовании нашего Сбербанка никаких политических и геополитических целей и интересов нет. Сбербанк и ВТБ готовы работать в Хорватии ровно столько, сколько это будет отвечать интересам Хорватии и стабилизации Agrokor. Вся Хорватия и ее правительство заинтересованы в реструктуризации и стабилизации Agrokor, и эту задачу сейчас могут решить только наши банки.

Процесс на 99% завершен. В ближайшие дни будет решение коммерческого суда, и тогда основные кредиторы, и прежде всего Сбербанк, создадут совет управляющих, который фактически будет управлять этой компанией. И я думаю, что совету кредиторов, где ключевую роль будет играть наш Сбербанк, в течение 2-3 лет надо поставить Agrokor на ноги, потому что в системе его продовольственных предприятий задействовано более 60 тысяч хорватов. То есть хорватское правительство крайне заинтересовано, чтобы Agrokor работал эффективно. Я думаю, такая задача по плечу нашим банковским структурам. Не исключаю, что часть его сельскохозяйственной продукции будет поставляться в Россию, потому что она очень качественная.

Я исхожу из того, что ситуация в Agrokor будет улучшаться и постепенно Сбербанк и ВТБ должны будут вернуть свои кредиты. Они в ближайшей обозримой перспективе должны будут вернуть как минимум на 80-90% вложенные средства.

— Тема субботнего вечера — футбол. Президент Хорватии находилась в Сочи и после осеннего визита, уже официального, в Москве подготавливается почва для ответного визита президента РФ. Можно ли ожидать в скором времени шагов в этом направлении?

— Мы над этим активно работаем, просто потому что визит Путина — это очень ответственное мероприятие, и нам нужно весомое наполнение. Но я абсолютно уверен, что такой визит состоится либо в конце этого года, либо в следующем году. Во всяком случае, наш президент имел прекрасные переговоры с Грабар-Китарович и принял приглашение. Еще раз хочу подчеркнуть, что Путин, не направляясь в Сочи, пригласил Колинду 6 июля в Москву — это лишний раз свидетельствует о том, что наш президент уделяет должное значение российско-хорватским отношениям. Независимо от результата, а команды примерно равные, хорваты — народ правильный и гордый, они его примут. Доброе отношение к России в психологии и сознании хорватского народа укоренилось.

— Тогда может ли чемпионат мира еще более благотворно сказаться на отношении хорватов к России?

— Безусловно, потому что сами хорваты убедились в том, что такой чемпионат ни в одной стране мира не был организован так, как у нас. Мы активно сотрудничаем с хорватской футбольной лигой и задумываем в следующем году товарищеский матч "Динамо" Москва — "Динамо" Загреб. Это инициатива мэра Бандича, и мы ее поддерживаем.

Александр Логунов

Россия. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2699962 Анвар Азимов

Максим Шевченко: «Политика – это высшая форма искусства»

О перспективах левых сил, правах человека, интернационализме, Гражданской войне, о том, нужно ли признать ДНР/ЛНР, и многом другом

– Во время недавней избирательной кампании вы были доверенным лицом Павла Грудинина, нередко представляли его интересы в теле- и радиоэфирах. Многим показалось, что в России появился новый яркий политик, однако после выборов Грудинин, можно сказать, исчез из политического пространства, общественной жизни. Почему так произошло?..

– Это не совсем так, Павел Николаевич участвовал в нескольких конференциях, крупных форумах. Просто его блокируют. Я не понимаю, чем он так опасен для государства, не знаю, какие инструкции разосланы, но очевидно, что федеральные СМИ получили указания не упоминать и не цитировать Грудинина. Он исчез не по своей воле, а по воле тех политтехнологов, которые занимаются в нашей стране идеологией. Я, между прочим, после выборов тоже отсутствую в федеральных медиа. Видимо, это такая политика – прятать от народа тех, кто осмелился бросить вызов власти бюрократии, власти тех людей, которые считают Россию своей собственностью.

– В какой степени, по-вашему, была уместна, в какой мере удалась эта попытка КПРФ «обновиться»?

– Она была крайне уместна. Думаю, это решение Геннадия Андреевича Зюганова было направлено на уменьшение роли партийной бюрократии в жизни КПРФ. Оно обеспечило приток свежей крови. Именно грудининская кампания заставила очень многих, в том числе и меня, присоединиться к народно-патриотической коалиции. В надежде на то, что именно эта политическая сила станет основой развития конституционных демократических принципов в России. Да, кампания оказалась во многом спонтанной, неподготовленной, даже наивной с точки зрения технологии, но политически это был яркий смелый шаг, не побоюсь этого определения – жертвенный вызов. Система ответила Павлу Николаевичу жёстким давлением, были спровоцированы арбитражные иски, судебные разбирательства…

– Как, по-вашему, скажутся результаты президентских выборов на положении компартии и вообще левых сил России?

– Думаю, компартия сделала серьёзные выводы, в том числе и по обновлению политических технологий, политической стратегии. Один из примеров обновления: я по согласованию с Геннадием Зюгановым иду на губернаторские выборы во Владимирской области. Новизна в том, что, с одной стороны, я нахожусь на патриотическом фланге, вхожу в Изборский клуб, при этом – являюсь членом Левого фронта и одновременно известен как человек вполне демократических и даже либеральных, от слова «свобода», взглядов. Как русский интеллектуал, как (не побоюсь этого слова) русский поэт отстаиваю ценности свободы и демократии. Думаю, такой подход позволит привлечь к движению левых сил новые человеческие ресурсы. В том числе и с так называемого демократического фланга. Такой подход позволяет нам инвентаризировать тех, кого мы называем патриотами. Я, например, считаю, что союз с движением «Народно-патриотические силы России» был ошибкой. Думаю, коммунисты просто не понимали насколько неоднородна эта структура: там и экзотическая личность – монархо-нацист Савельев, и человек с мутной биографией Стрелков, и вполне достойные люди вроде Алксниса… Это никакая не патриотическая коалиция, патриоты скорее объединены вокруг Проханова… А вообще я думаю, что будущее – на левом фланге, в коалиции с силами для которых принципы свободы и справедливости являются фундаментальными.

– Вы немало внимания уделяли теме межнациональных отношений и в качестве журналиста, и как общественный деятель. Ваша экспертная оценка: удалось ли «новой России» наполнить реальным содержанием понятие «россияне»? Удалось создать общность? Ведь попытки наполнить содержанием это понятие предпринимались…

– Можно, конечно, говорить об искусственности этого определения, однако для меня понятие «россиянин» идентично понятию «гражданин».

Власть бюрократии не хочет признавать за нами гражданские права. Мы, люди самых разных взглядов – левые, правые, консерваторы, либералы, – все мы граждане. Мы живём в данном государстве и обладаем конкретными правами, свободами и обязанностями. Мы вправе требовать от этого государства, чтобы оно защищало наши интересы, интересы граждан. По конституции мы – социальное государство, а социальное государство – это в первую очередь возможность развития. Главный фактор, который отличает человека от животного, – стремление развиваться. А не следовать инстинктам, в том числе инстинктам чинопочитания… А власть хочет иметь подданных, а не граждан. Поэтому сама власть и препятствует тому, чтобы термин «россиянин», идентичный, по сути, термину «гражданин», имел смысл. Россиянин – человек неважно какой национальности, неважно какого цвета кожи, какого вероисповедания, какого пола, но обладающий правами и свободами.

Я полагаю, мы не совсем точно осмыслили это понятие. Если бы мы на самом деле стали россиянами, то власть служила бы нам.

Социальное государство, на мой взгляд, – это оптимальная форма существования общности людей в современном мире. Но Россия, к сожалению, – это никакое не социальное государство. Это страна доминирующей бюрократии и либерального капитализма, направленного на хищнический вывоз капитала и природных ресурсов из нашей страны

– Удалось ли сформировать в современной России нечто аналогичное такому явлению, как «советский народ», или хотя бы приблизиться к созданию прочной общности, объединённой созвучными идеями, представлениями о прошлом и будущем? И на какой базе может возникнуть нечто сопоставимое?

– «Советский народ» – уникальное явление, аналогов которому не было в мировой истории. Это огромная масса людей, которые прошли ускоренными темпами социальную модернизацию в период с 21-го по 41-й год. Всего двадцать лет ушло на социальную модернизацию, на преодоление неграмотности, создание собственной науки, культуры, собственной экономической базы! И 22 июня 1941 года проект «советский человек» был остановлен силами объединённого Запада и их пособниками на территории нашей страны. Погибло 27 миллионов советских людей – почти все, кто считал советскую власть своей, кто искренне любил её, кто трудился на её процветание. Осмыслить масштаб этой трагедии практически невозможно. Это было уничтожение целой нации, целого народа. Потом пришло новое поколение. Послевоенная советская общность держалась на двух вещах – на памяти о социальной модернизации (со всеми её трагическими аспектами, перехлестами, ошибками, большим террором) и на великой Победе, которая была достигнута ценой уничтожения самого ядра советского проекта…

Ничего подобного, конечно, у россиян нет. Нет такой исторической травмы, такого прошлого. Да и само понятие «россиянин» изначально выдумано политтехнологами, которые хотят подчинить власти массу народа, у которой с помощью массовой пропаганды сформированы определённым образом мозги… При этом они хотят накачивать народ патриотизмом, но давать народу права не собираются, потому что они понимают: получив права, мы можем, как говорится, с власти спросить.

Поэтому моя принципиальная позиция – что бороться сегодня нужно за гражданские права и свободы, но опираясь при этом на историю ХХ века, на Советский проект. Не пытаясь его как-то реанимировать, восстановить, потому что это абсолютно невозможно. Просто нужно понимать, что Советский проект – это наилучший фундамент будущего.

Я считаю, что дореволюционный проект России погиб совершенно справедливо. Потому что Российская империя – это сословное государство полуколониального типа, которое было создано для того, чтобы от имени английского, немецкого или французского капитала эксплуатировать Евразию. Сегодня такой же может стать Российская Федерация. Если мы не добьёмся свобод, не вспомним, что наша Русская революция дала миллионам людей право на труд, образование, отдых, право на пенсию. Не вспомним, что мы – граждане. Граждане спросили бы у олигархов: почему вы живёте, как боги на земле, в то время как остальной народ из сил выбивается? Подданных, конечно, такие вопросы не интересуют. Подданные полагают, что правящая элита является богом данной, ниспосланной господом властью царя…

– Как вы считаете, почему современная Россия, по сути, отказалась от идей интернационализма? Во времена СССР эти принципы сосуществования народов не раз доказывали свою жизнеспособность, в том числе и в годы Отечественной войны. Но у нас говорят любо о толерантности, либо об имперских ценностях, а слово «интернационализм» как будто даже стесняются произносить…

– Современное российское государство ориентировано на то, чтобы скопировать всё с Запада. Власть сама это формулирует: то мы должны стать пятой экономикой мира, то частью Европы от Атлантики до Тихого океана… Если вы себя декларируете как часть Запада, значит, нужно брать западную идеологию, мировоззрение, ценности, адаптировать их к местным условиям. Похожим образом вели себя русские дворяне и помещики, которые были, по сути, представителями западной цивилизации на русской земле, держали русский народ в рабстве. Они считали, что так ему, народу, и надо, что грязные мужики, вся эта серая скотинка, плебеи, кухаркины дети существуют для того, чтобы Онегины и Салтычихи могли предаваться грустным размышлениям в «тёмных аллеях»…

Российская империя была создана немцами и голландцами при Петре Первом. Это был проект, который создавался как приложение к голландской, британской, немецкой экономикам. Современная российская элита, по сути, копирует эту систему, хочет, чтобы Россия была придатком западной экономики, хочет видеть себя такими же дворянами-помещиками в «тёмных аллеях» Барвихи, Жуковки, Баковки…

Поэтому никакой интернационализм им не нужен, им не нужны ценности, которые были сформулированы Революцией, добыты в боях Гражданской, которые помогли нашему народу победить в Отечественной войне Им надо уничтожить всё это. Поэтому они взяли власовский флаг, поэтому они не говорят, что значительная часть священников Русской православной церкви за границей поддержала нацистов, когда те напали на СССР.

Митрополит Анастасий (Грибановский): «Русский народ воскресает из мёртвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы. И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют своё избавление как бы из самого ада преисподнего…»

Архиепископ Иоанн (Шаховской): «Право на операцию свержения 3-го Интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу. Лечь под его хирургический нож тому, кто болен, не зазорно. Операция началась. Неизбежны страдания, ею вызываемые… Понадобилась профессиональная, военная, испытанная в самых ответственных боях железно точная рука германской армии. Ей ныне поручено сбить красные звезды со стен русского Кремля…»

В такой системе координат не предусмотрены права и свободы. Россия становится корпорацией, которая эффективно работает на западную экономику. Зачем им интернационализм? Это всё только мешает… Толерантность можно продать в Брюссель. Евробюрократы спросят: «Что вы там делаете в своей глухой России?» – «Мы тут толерантность внедряем». – «Хорошо, но нам известно, что вы обижаете геев…» – «Но это как бы специфика…» – «Ладно, мы понимаем, что вы не совсем Европа, вы приложение к Европе. Поэтому вам разрешается чуть-чуть обижать геев, но в целом ведь всё толерантно? – «Да-да, конечно…» И покажут пальцем, кто у нас является геем в российской элите…

– В этом году исполняется 100 лет с начала Гражданской войны. Как менялось ваше представление об этом историческом событии по мере обретения жизненного опыта, исторических знаний?

– Когда я был студентом, мне жутко осточертела вся эта система лживой пропаганды, которая была в СССР 80-х годов. Даже советскому человеку с левыми взглядами невозможно было воспринимать эту хрень, которую нам лепили из всех телевизоров, со всех кафедр… Тем более я хорошо знал среду партийной номенклатуры, у меня семья была профессорская, я видел, как люди говорят на трибунах одно, а во время застолий прямо противоположное.

Проблема позднего Советского Союза состояла в том, что всякое свободное методологическое осмысление опыта Революции, опыта Гражданской войны, опыта Советского проекта было запрещено. Осмысление истории развивалось в рамках, установленных людьми, интеллектуальный уровень которых не соответствовал масштабу поставленных задач. Прямо скажем, это были не Ленины, не Сталины и даже не Маленковы. Русская революция и связанные с ней процессы не были продуманы, проговорены. Попытки свободных интеллектуалов осмыслить советское прошлое натыкались на репрессии. По сути, происходившее у нас в 70–80-е годы уже не являлось Советским проектом. Это была власть бюрократии, которая руководствовалась идеологическими принципами, которые её саму тяготили, смысл которых она не понимала. Хотя народ был искренне советским.

Интеллигенция чувствовала: что-то тут не так… И я тоже реагировал на идеологический кризис поисками новых идей, восхищался, скажем, Мариной Цветаевой, штудируя сборник «Лебединый стан»: «Белая гвардия, путь твой высок…» Ну, и далее следовал весь джентльменский набор – догматы Зарубежной церкви, модные диссидентские фигуры: отец Дмитрий Дудко, Александр Огородников, Владимир Пореш… В 88-м году мы (группа рокеров, хиппи, поэтов и музыкантов) заказывали в Елоховском соборе панихиду по царской семье. Я помню, как перепугался один священник и как согласился другой. Нам это было весело, Советский Союз казался вечным, а вялотекущая жизнь «эпохи застоя» казалась никак не связанной с историей и революцией. Да, иногда снимались неплохие фильмы, но в целом пропаганда не могла объяснить величие эпохи даже через героические образы красных.

Советы не играли к тому времени никакой роли. Властвовала партийная номенклатура, которая запуталась в своих доктринёрских измышлениях о советской истории. Понять, что происходило в 20-е, 30-е годы, было невозможно: о ком разрешается говорить, о ком говорить нельзя, кто такой Троцкий, кто такой Бухарин, что такое «рабочая оппозиция»?.. Партноменклатура переврала, извратила историю Советского государства.

Но у меня тогда, в конце 80-х, было преимущество. Параллельно со всеми этими постмодернистскими белогвардейскими выкрутасами я изучал историю партии. Мой прадед был большевиком с дореволюционным стажем, и я нашел на даче кучу интересных книг. В буквальном смысле – откопал под домом. В тайнике была история партии 20-х годов, материалы партийных съездов с жёсткими политическими дискуссиями, суровой политической борьбой. До поры до времени весь этот интеллектуальный багаж оставался абстракцией.

В начале 90-х и мне, и людям, которые меня окружали (в основном из литературной богемы), было плевать на страну: рухнуло государство – ну и рухнуло. Все жили своими жизнями – искусством, литературой, авантюрами, путешествиями. Открылась заграница, и я успел побродяжничать по Европе, посмотреть, как люди живут. Меня не интересовала карьера, не интересовали деньги, я вышел из такого слоя интеллигенции, где погоня за богатством считалась постыдной. А потом наступил 93-й год. Глаза мои открылись после расстрела Верховного Совета, а окончательный перелом случился после начала Чеченской войны. Я, как Нехлюдов в толстовском «Воскресении», испытал внутреннее перерождение, духовное преображение, когда увидел, что делают с нашим российским городом Грозным, как его расстреливают и бомбят, как на улицах гибнут люди, горят танки…

Потом я пошёл в «Независимую газету», работал военным корреспондентом и как бы стал узнавать мир заново. Хотя я ещё только подступался к сути гражданской войны, к сути Советского проекта… Потом я познакомился с Гейдаром Джемалем, великим философом, азербайджанцем по происхождению. Я считаю, что он был великим русским мыслителем, русским поэтом. Гейдар позволил мне по-иному взглянуть на многие вещи, понять, что такое «власть», «народ», «человек»… Я познакомился с Прохановым, Дугиным. Вадима Кожинова, Станислава Куняева я успел прочитать ещё в 80-е, но тогда по большому счёту не понял прочитанного. В 2000-е я перечитал заново Кожинова, Сергея Кара-Мурзу, труды Александра Пыжикова, Владлена Логинова. Я осознал, что надо заново переосмыслить для себя ХХ век, и прочитал, думаю, больше сотни книг о Гражданской войне… И я стал для себя формулировать совершенно новый подход к советскому периоду. Я понял, что это был проект большинства народа, потому что жизнь была к этому большинству ужасно несправедлива. Я понял, что Красный проект был национальным проектом русского народа. В истории таких было только три – французский, американский и русский. Он заключал в себе огромный потенциал развития, но был трагически приостановлен войной, гибелью миллионов людей – носителей смыслов этого проекта. Позже Красный проект был остановлен тупостью, корыстолюбием и предательством советской номенклатуры в 70–80-е годы.

Советский проект начинался как очень радикальный. Но позже он нёс в себе оригинальные пути формирования национального капитала – финансового, интеллектуального, научного. Это была нация. Особая, ни на кого не похожая нация. Со своими историческими взглядами, мифами. Эту нацию практически уничтожили в 91-м году. Продолжается её уничтожение на наших глазах. Элиты не заинтересованы, чтобы советская нация из революционной, тоталитарной развилась в демократическую, свободную гражданскую нацию.

То и дело нас попрекают революционным радикализмом 20-х годов. Но радикализм – естественная составляющая всякой молодости – будь то молодость индивидуума или молодость нации. Я верю, что Советский проект в своём развитии приведёт к появлению оригинального национального субъекта. Нации, которая будет хозяином этой земли, которая будет носителем демократических ценностей – свободы, справедливости, прав личности.

– Как вы считаете, должна ли Россия признать ЛНР/ДНР? Как вы полагаете, почему схема присоединения Крыма к России не была использована в отношении, скажем, Донбасса?

– У меня есть очень простое объяснение. Я уверен, что присоединение Крыма произошло по согласованию с Германией, Западной Европой. Там прекрасно понимали, что киевский переворот был американской спецоперацией по недопущению создания Украины в качестве транзитного государства между Западной Европой и Россией… Давайте вспомним, с чего всё началось. Перед самым переворотом Янукович заключил масштабное, многомиллиардное соглашение с Китаем. В Крыму должен был заканчиваться Шёлковый путь, там намечалось строительство уникального глубоководного порта. А это, по сути, логистический проект Китая и Западной Европы, Германии. Было понятно, что после подписания соглашения 19 февраля 2013-го, по которому Янукович уходил с поста в течение года и назначались новые выборы, Украина без всякой гражданской войны становилась посредником между Европой и Россией. Зоны влияния между Таможенным и Европейским союзами определили бы без всякой войны в рамках разного рода согласительных процедур. Но американцам это было совершенно невыгодно. Поэтому они и устроили штурм администрации президента неонацистскими боевиками, фактически сорвав соглашение, подписанное министрами иностранных дел Франции, Германии, Польши.

И вот произошло это событие… И конечно, немцы прекрасно знали подоплеку киевского переворота. И разумеется, они не могли официально признать референдум в Крыму… Но неофициально они закрыли бы на это глаза. Крым ждала судьба «Северных территорий» – Курильских островов, которые де-юре никогда не будут признаны Японией в качестве российской территории, но де-факто японцы, конечно, их признали и даже инвестируют туда… Ну, и Крым был бы таким… Однако некие силы внутри России (полагаю, не в интересах нашей страны) организовали стрелковскую авантюру… Когда-нибудь выяснится, кто стоял за Стрелковым, – очень будет интересно узнать персоналии…

С точки зрения пиара эта история выглядела как освобождение Донбасса, а на самом деле с точки зрения большой политики она втягивала Россию в конфронтацию с Западной Европой и НАТО. Результатом могла стать война, которую бы Россия не выдержала.

Стрелков, на мой взгляд, делал всё, чтобы там не случилось победы. Он постоянно упрекал донецких, что они не восстают, что они трусят. Но донецкие восстали и без Стрелкова. Донецкий криминал и донецкие олигархи вооружили и «Восток», и другие структуры. В числе лидеров сопротивления был Александр Ходаковский – командир группы Альфа-антитеррор СБУ по Донбассу… Я был в это время там и видел, что донецкие пацаны совершенно не нуждались в каком-то Стрелкове. Могу сказать, что на моих глазах целые подразделения украинской армии переходили на сторону Донбасса. А Стрелков в этом процессе был негативным фактором. Именно из-за Стрелкова раскручивалась история об участии в конфликте российских спецслужб. Если бы не Стрелков, половина украинской армии перешла бы на сторону Донбасса и война закончилась в Киеве. Вся эта концепция «Русского мира» была против победы Донбасса. Потому что, опираясь на «Русский мир», невозможно мобилизовать ни Кировоградскую область, ни Полтавскую, ни даже Днепропетровскую. Поверьте, границы «Русского мира» на Украине вполне осязаемы. Даже Донбассу пришлось объяснять, что он часть «Русского мира»…

Война была остановлена, потому что после взятия Мариуполя прямое столкновение с НАТО становилось реальностью. Путин, естественно, понимал, что российская армия не готова к войне с современными вооруженными силами Запада. Поэтому всё и превратилось сейчас в такую вялотекущую бойню…

Я считаю, что признавать ЛНР/ДНР в их нынешних границах нельзя. Потому что значительная часть республик оккупирована киевской хунтой. Вот если бы Донецкая и Луганская области были целиком свободны, тогда надо было бы признавать. Признавать в качестве Новороссии. Я был и тогда сторонником Новороссии, и остаюсь её сторонником сейчас. С включением туда Херсона, Одессы, Николаева Днепропетровска, Запорожья – старых махновских, повстанческих земель…

Но как можно признавать два эти анклава? Это привело бы к тому, что война с Украиной стала бы неизбежной, это бы втянуло Россию в цепь необратимых политических ходов… Если признавать, то – Народную республику Новороссия.

– Почему вы ушли из журналистики в политику?

– Были серьёзные причины. Сначала я ушёл из журналистики в правозащиту, но понял, что никому не могу помочь, что системе плевать на простого человека, если это нельзя продать в качестве пиар-акции. Я понял, что систему не интересует расследование убийств журналистов, освобождение людей, незаконно брошенных в тюрьмы. Я разговаривал с крупными чиновниками о Расуле Кудаеве, других узниках совести, мне отвечали: «Да, Максим, мы понимаем, что этот человек невиновен, но не отпускать же его!»

Я понял, что изменить эту ситуацию можно только политикой. Что журналистика – это просто болтовня, что правозащита – это бессмысленное биение рыбой об лёд. Причём это понимают все: и либералы, и консерваторы. Власть в России – просто совокупность людей, защищающих свои личные интересы. Их не интересует государство, общество, нация. Эти слова для них – понятия из области политтехнологий.

Поэтому я решил пойти в политику. Чтобы продолжить борьбу за освобождение моих друзей, за достижение справедливости. Тем более я помню, как Гейдар Джемаль говорил: «Политика – это высшая форма искусства». Ты работаешь не просто со словами и смыслами, а ещё и с человеческими судьбами. Судьбами людей, которые доверяют тебе. Поэтому я ушёл в высшую форму искусства. А искусством занимался всю жизнь: литературой, журналистикой – одной из форм литературы.

– Почему решили баллотироваться в губернаторы именно Владимирской области?

– Потому что это слабое место власти. Они совершили ошибку, переназначив губернатора Орлову. А в политике, как на войне, слабые ходы оппонентов надо сразу использовать… По кампании Грудинина я понял, что всё безжалостно и никаких гуманистических принципов нету, что в политике, как говорится, всё по-взрослому.

А ещё Владимирская область имеет огромное символическое значение. Это реальное сердце исторической России. Не Москва, не Киев, а Владимиро-Суздальская Русь – исток нашего государства, точка отсчёта, место рождения Северо-Восточной Руси, которая потом стала Московским царством. Это некая антитеза Киеву, антитеза Западному проекту. Я считаю, что символические вещи имеют огромное значение. Здесь, в центре Руси, я хочу доказать, что возможны кооперация и солидарность, партнерство между левыми и демократами, между консерваторами и либералами. При условии, что все они являются патриотами своей Родины – Владимирской Руси, Московской Руси, Российской империи, Советского государства, Российской Федерации – как угодно называйте. Это всё наша Родина, которая НЕ Запад, не часть мирового порядка.

Беседовал Олег Пухнавцев

Россия > Внешэкономсвязи, политика > lgz.ru, 11 июля 2018 > № 2693376 Максим Шевченко

Госкомитет Украины по вопросам телевидения и радиовещания назвал 12 российских издательств и сайтов, в отношении которых собирается ввести санкции. Об этом сообщает пресс-служба ведомства.

Причиной применения ограничительных мер в Госкомтелерадио назвали "выпуск литературы антиукраинского содержания".

Отмечается, что комитет ведет список книжных изданий, содержание которых "направлено на ликвидацию независимости Украины, пропаганду насилия, разжигание межэтнической, расовой, религиозной вражды, совершение террористических актов, посягательство на права и свободы человека".

В этот список внесли 184 наименования книжной продукции из России. Среди них произведения Захара Прилепина, Эдуарда Лимонова, Александра Дугина, полковника КГБ Анатолия Терещенко и другие. Кроме того, в перечне оказались такие российские издательства, как "Вече", "Эксмо", "Центрполиграф", "Алгоритм".

Украинские санкции

В конце мая Киев ввел санкции в отношении МИА "Россия сегодня" и портала "РИА Новости Украина", а также заблокировал доступ к сайтам "Россиясегодня.рф", Sputniknews.com, Ria.ru, Rsport.ria.ru, 1prime.ru, realty.ria.ru. Кроме того, в санкционный список попали 1748 физических и 756 юридических лиц.

Российские СМИ подвергались давлению украинских властей и раньше, еще в прошлом году в санкционный список попали как СМИ, так и отдельные журналисты.

Генеральный директор МИА "Россия сегодня" Дмитрий Киселев назвал подобные действия проявлением бессилия Киева. Таким образом, по его мнению, украинские власти готовятся к зачистке медиапространства в преддверии выборов.

В Госдуме шаги Украины по ограничению свободы слова назвали незаконными и противоестественными.

Россия. Украина > СМИ, ИТ. Образование, наука > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675694

Россельхознадзор с августа 2015 года уничтожил 25,1 тысячи тонн санкционных продуктов, говорится в сообщении на сайте ведомства.

"Россельхознадзором на 9 июля текущего года задержано 25,377 тысячи тонн запрещенной к ввозу продукции (24,441 тысячи тонн — растительной продукции и 935,95 тонны — продукции животного происхождения). Из них уничтожено 25,089 тысячи тонн", — говорится в сообщении.

Президент РФ Владимир Путин в конце июля 2015 года подписал указ об уничтожении начиная с 6 августа того же года продуктов, запрещенных к ввозу в страну в рамках антисанкционных мер (так называемое продовольственное эмбарго). Правительство разрешило уничтожать такое продовольствие любым законным способом.

Данная мера не распространяется на товары, ввозимые гражданами для личного пользования. По мнению российских властей, уничтожение санкционных продуктов помогает сократить поток продуктовой контрабанды, так как она становится экономически невыгодной.

Россия > Агропром > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675691

Федеральная прокуратура Германии получила ордер на арест иранского дипломата, подозреваемого в деятельности в качестве иностранного агента разведки и участии в сговоре с целью убийства, он помещен в следственный изолятор, сообщается в пресс-релизе прокуратуры.

Обвиняемый был задержан 1 июля в немецком районе Ашаффенбург на основании европейского ордера бельгийских правоохранителей. Ранее сообщалось, что иранского дипломата задержали в рамках расследуемого дела о подготовке теракта во Франции. Австрия потребовала лишить дипломата иммунитета, а Брюссель требует его передачи в Бельгию. Информация о предотвращении теракта появилась в СМИ перед визитами президента Ирана Хасана Роухани в Швейцарию и Австрию. Иран обвинения отвергает.

"Федеральная прокуратура 6 июля получила от следственного судьи Федерального верховного суда Германии ордер на арест 46-летнего гражданина Ирана Ассадоллаха А. среди прочего в связи с тайной агентурной деятельностью и сговором с целью убийства", — сообщается в документе.

Дипломата подозревают в том, что в марте 2018 года он поручил проживающей в Антверпене семейной паре совершить теракт при помощи взрывчатки на ежегодном "Большом собрании" иранской оппозиции за рубежом 30 июня в Вильпенте во Франции. С этой целью обвиняемый передал паре взрывное устройство с 500 граммами взрывчатого вещества пероксида ацетона. В день планируемого теракта бельгийские службы безопасности задержали пару по пути во Францию и изъяли у них взрывное устройство.

По информации прокуратуры, с 2014 года обвиняемый был аккредитован в иранском посольстве в Вене. По имеющимся данным, он был сотрудником министерства информации и национальной безопасности Ирана.

Обвиняемый 9 июля предстал перед следственным судьей Федерального верховного суда Германии, который постановил заключить его под стражу в следственный изолятор. Отмечается, что местное расследование и ордер на арест не идут вразрез с запрошенной бельгийскими властями выдачей обвиняемого.

Ранее СМИ сообщили, что "Национальный совет сопротивления Ирана", на конференции которого предположительно был предотвращен теракт и частью которого считается "Организация моджахедов иранского народа", обвинил Тегеран в подготовке теракта. МИД Ирана заявил о причастности к ситуации "Организации моджахедов иранского народа", отметив, что целью было навредить отношениям Тегерана и Европы в тот момент, когда президент Ирана отправился с визитом в Швейцарию и Австрию.

Германия. Иран. Бельгия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675689

Федеральная налоговая служба России имеет достаточно широкие полномочия для сбора налогов с физических лиц, Минфин не планирует никаких инициатив для их расширения, заявил журналистам ответственный за налоговую политику замминистра финансов РФ Илья Трунин.

В среду газета "Коммерсант" написала, что ФНС попросила Минфин дать ей право запрашивать у банков информацию обо всех средствах, поступающих на счета россиян, то есть фактически загрузить ее в свою базу, чтобы доначислять налоги при выявлении незадекларированных доходов. Сейчас такую информацию налоговики могут получить только в рамках проверок.

Отвечая на вопрос о необходимости предоставления каких-либо дополнительных полномочий ФНС в части сбора налогов с физических лиц, замглавы Минфина сказал: "Если были бы нужны, мы бы их уже, естественно, предлагали".

"Мы периодически принимаем законы разные на эту тему — по улучшению налогового администрирования. Только в рамках дорожной карты по улучшению собираемости доходов за последние несколько лет было принято порядка десятка законов на эту тему", — отметил Трунин.

"Каких-то особых дополнительных силовых полномочий ФНС, с нашей точки зрения, не требуется", — заявил замминистра, добавив, что действующее законодательство дает налоговым органам достаточно широкие полномочия, в том числе — запрашивать информацию о средствах налогоплательщиков у третьих лиц.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675686

Суд в Херсоне продлил до 13 сентября арест руководителю портала РИА Новости Украина Кириллу Вышинскому, сообщил украинский прокурор Игорь Поночовный.

"Подозреваемый будет находиться под стражей до 13 сентября", — написал он на своей странице в Facebook.

Адвокаты журналиста намерены обжаловать решение суда.

Главный редактор МИА "Россия сегодня" и телеканала RT Маргарита Симоньян назвала решение суда предсказуемым.

"Чуда не произошло, решение — в духе "европейских ценностей" по-украински", — отметила она.

Симоньян заявила, что продолжит бороться за скорейшее освобождение журналиста.

Руководителя РИА Новости Украина задержали 15 мая возле дома в Киеве по подозрению в госизмене и поддержке ДНР и ЛНР. Ему грозит до 15 лет лишения свободы.

Херсонский городской суд постановил поместить журналиста на 60 дней под стражу без определения залога.

Владимир Путин назвал ситуацию беспрецедентной. В МИД отметили, что это произвол, Москва направила Киеву ноты протеста с требованием прекратить насилие над представителями прессы. Акция в поддержку Вышинского прошла перед зданием украинского посольства в Москве.

Защита обжаловала арест журналиста, однако суд отклонил апелляцию. Во время заседания Вышинский обратился за помощью к Путину. Он также заявил, что откажется от украинского гражданства.

Украина. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675683

Турецкая полиция задержала известного исламского проповедника Аднана Октара, передает в среду агентство Anadolu.

Сообщается, что силы безопасности продолжают проводить операцию по задержанию 235 человек, которые подозреваются в причастности к деятельности группировки Октара. Операция, которую проводит отдел по борьбе с финансовыми преступлениями управления полиции Стамбула, проходит в пяти провинциях Турции.

Члены группировки обвиняются в создании преступной организации, сексуальном насилии над детьми, сексуальных домогательствах, сексуальных связях с несовершеннолетними, похищении детей, изнасилованиях, шантаже, незаконном лишении людей свободы, военном и политическом шпионаже, мошенничестве посредством использования религиозных убеждений и чувств людей, отмывании имущественных ценностей, нарушении неприкосновенности частной жизни, фальсификации документов, нарушении закона о борьбе с терроризмом, угрозах, клевете, лжесвидетельстве, оскорблениях, взяточничестве, незаконном хранении персональных данных других лиц.

Октар назвал свое задержание следствием "заговора британского глубинного государства", отвечая на вопрос журналистов, которые ожидали его у государственной больницы Хасеки в Стамбуле, куда он был доставлен для медицинского освидетельствования, сообщает газета Hurriyet. Согласно заявлению главного прокурора Стамбула, проповедника "поймали, когда он пытался скрыться" от полиции. Сообщается, что к полудню задержаны 79 подозреваемых по делу его группировки.

Октар, известный под псевдонимом Харун Яхья, — турецкий писатель псевдонаучного направления, исламский креационист. Автор более 300 книг по политической, религиозной и научно-популярной проблематике, переведенных на 76 языков.

В 1986 году Октар был арестован по обвинению в "попытке использования религии или религиозных чувств, а также религиозных святынь с целью частичного изменения социального, экономического или политического строя светского государства". Суд вынес решение об отсутствии состава преступления, после чего Октар был оправдан и освобожден из-под стражи.

Как ранее писали турецкие СМИ, Октар является лидером псевдоисламской секты, где практикуются сексуальное рабство и групповой секс.

Турция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675682

Министерство социального развития Подмосковья прояснило правила, по которым в регионе будет осуществляться бесплатный проезд на пригородных поездах. Об этом сообщает телеканал "360".

С 1 августа 2018 года пенсионеры Москвы и области будут иметь право на бесплатный проезд в поездах пригородного железнодорожного сообщения. Соответствующее решение приняли губернатор Московской области Андрей Воробьев и мэр Москвы Сергей Собянин в связи с многочисленными обращениями жителей по данному вопросу.

Меры соцподдержки по бесплатному проезду предоставят на всех пригородных поездах, кроме скорых и скоростных поездов повышенной комфортности.

"Организация бесплатного проезда будет осуществляться посредством социальной карты жителя Московской области (без перевыпуска карты) путем перекодирования в кассах на железнодорожных вокзалах", — заявила министр социального развития Московской области Ирина Фаевская,.

Кассы на всех московских вокзалах и на 10 вокзалах в Подмосковье (Мытищи, Сергиев Посад, Железнодорожная, Домодедово, Люберцы, Подольск, Нара, Одинцово, Павшино, Лобня) будут готовы к перекодированию с 1 августа. С 15 августа услуга будет доступна на всех железнодорожных вокзалах, которые оснащены кассами.

Мера социальной поддержки будет предоставляться на основании социальной карты жителя Московской области, предъявляемой в кассах РЖД для получения разового безденежного билета.

На время изготовления социальной карты жителя Подмосковья гражданам в МФЦ будет выдаваться справка установленного образца, которую необходимо предъявить в кассы для получения разовых безденежных билетов.

Право на бесплатный проезд, помимо пенсионеров, получат следующие льготные категории граждан:

— лица, награжденные знаком "Почетный донор СССР" и "Почетный донор России";

— дети из многодетных семей до 18 лет (обучающиеся — до 23 лет);

— один из родителей (единственный родитель) в семье, признаваемой многодетной семьей;

— опекун (попечитель), приемный родитель, патронатный воспитатель, воспитывающий ребенка — сироту;

— родители, иные законные представители детей — инвалидов;

— один из родителей инвалида с детства, обучающегося до 23 лет.

Россия. ЦФО > Транспорт > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675681

Словакия заплатит Соединенным Штатам 1,589 миллиарда евро за 14 истребителей F-16 Block 70/72, решение о закупке ранее в среду приняло правительство республики, сообщил на пресс-конференции премьер Петер Пеллегрини.

"В эту сумму войдут сами самолеты, а также обучение пилотов и наземного персонала, вооружение и логистические службы. При выборе истребителей правительство руководствовалось не какими-то геополитическими моментами, а чисто техническими и экономическими параметрами", — сказал премьер, выступление которого транслировали сетевые ТВ-каналы.

Ранее Пеллегрини заявлял, что обе стороны договорились не сообщать о стоимости закупки.

Американские истребители новейшей модификации придут на смену самолетам МиГ-29, произведенным в СССР в 1980-е годы. Первые F-16 начнут поступать в словацкие ВВС через три года.

Помимо американских F-16 минобороны республики рассматривало также предложение Швеции о закупке истребителей JAS-39 C/D Gripen, которые стоят на вооружении в соседних Чехии и Венгрии, но находятся там в долгосрочной аренде. Однако в итоге предложение США словацкое оборонное ведомство сочло более выгодным. Истребители F-16 используются также в другой соседней стране — Польше.

Во время встречи с журналистами Пеллегрини напомнил о том, что до 2024 года минобороны сможет израсходовать на модернизацию армии, включая авиацию, в общей сложности 11,6 миллиарда евро.

Словакия. США > Армия, полиция > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675680

США отозвали визы у 21 чиновника из Никарагуа в связи с нарушением прав человека и коррупцией, заявил в ходе слушаний в палате представителей США зампомощника госсекретаря Кеннет Мертен.

"Мы добавили в глобальный акт Магнитского три человека из Никарагуа. Мы отозвали 21 визу у правительственных чиновников", — сказал он.

На прошлой неделе США расширили "список Магнитского", внеся в него трех представителей Никарагуа. По словам представителя администрации США, это ответ на "серьезные нарушения в сфере прав человека и коррупцию" в Никарагуа.

Включение в "список Магнитского" означает, что с этого момента любые активы этих лиц, находящиеся в юрисдикции США, будут заблокированы, а физическим и юридическим лицам США будет запрещено заключать с ними сделки.

США в декабре 2012 года приняли "акт Магнитского" о санкциях в отношении россиян, причастных, по мнению американских властей, к нарушениям прав человека. Российские власти в свою очередь неоднократно заявляли о недопустимости политизации "дела Магнитского".

Несколько месяцев назад "акту Магнитского" был придан статус глобального закона, санкции по нему не должны ограничиваться гражданами РФ, а применяться ко всем странам, граждане которых, по мнению США, нарушают права человека.

США. Никарагуа. Весь мир. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675679

WhatsApp ввел новую функцию для борьбы с фейками, сообщается на официальном сайте мессенджера.

В последней версии WhatsApp появится пометка "пересланное сообщение", которая позволит идентифицировать отправителя.

"Благодаря этой пометке вы сможете понять, было ли отправленное вам сообщение действительно написано вашим другом или родственником, или они переслали вам сообщение, написанное кем-то другим", — говорится в сообщения на сайте мессенджера.

Компания также призвала к осторожности при пересылке своих сообщений другим пользователям. В WhatsApp подчеркнули, что для блокировки нежелательного контакта или жалобы на спам требуется одно касание.

США > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675675

Представители "Роскосмоса" и Китайской национальной космической администрации (КНКА) дополнили программу двустороннего сотрудничества на 2018-2022 годы проектами, связанными с изучением и освоением Луны, говорится в сообщении госкорпорации.

"В Москве завершилось заседание российско-китайской рабочей группы. В ходе заседания российская и китайская стороны обсудили реализацию программы российско-китайского сотрудничества в области космоса на 2018-2022 годы, в результате чего было принято совместное решение дополнить указанную программу сотрудничества проектами, связанными с изучением и освоением Луны", — отмечается в сообщении.

Также партнеры рассмотрели результаты работы подгрупп в области дистанционного зондирования Земли, космического мусора и электронной компонентной базы космического назначения, заседания которых прошли накануне в Москве. Подгруппы были созданы для развития кооперации в рамках программы сотрудничества.

Кроме того, "на полях" заседания рабочей группы состоялись переговоры между АО "Главкосмос" (выступает в качестве координатора российско-китайской программы сотрудничества) и представителями КНКА, в ходе которых был обсужден ход исполнения текущих коммерческих контрактов, выполняемых в рамках реализации программы сотрудничества.

Россия. Китай > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675674

Комнату подвала Ипатьевского дома, где в 1918 году был убит император Николай II и члены его семьи, восстановили к международной православной выставке-форуму "От покаяния к воскресению России", сообщает пресс-служба общества "Уральские выставки".

Экспозиция "Исторический перелом эпох 1918 год", посвященная гибели последнего российского императора Николая II и его семьи, будет открыта в Екатеринбурге с 12 по 18 июля. На выставке будут представлены ордена, монеты, книги царя и его родных, копии постановления о расстреле семьи и приказа о сносе Ипатьевского дома, где произошла казнь, сообщает выставочное общество.

"Посетители православного проекта смогут побывать в расстрельной комнате в подвале Ипатьевского дома, которую воссоздали по сохранившимся фотографиям. Предметы интерьера (двери, стул, обои) позволят окунуться в атмосферу 1918 года, когда была расстреляна Царская семья", – говорится в сообщении "Уральских выставок".

Отмечается, что обстановку последних дней жизни семьи Романовых воссоздали из предметов, предоставленных мужским монастырем из урочища Ганина Яма и коллекционерами.

Международный фестиваль православной культуры "Царские дни", посвященный столетней годовщине гибели семьи последнего русского императора Николая II, пройдет в Екатеринбурге с 12 по 21 июля. Планируется, что в эти дни уральскую столицу посетит предстоятель Русской православной церкви патриарх Кирилл.

Россия. УФО > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675672

Разработка нового закона о Российской академии наук с целью повышения ее статуса, необходимого для обеспечения полноценного участия академии в научно-технологическом развитии страны, может начаться в сентябре нынешнего года, сообщил журналистам президент РАН Александр Сергеев.

"Думаю, что мы в сентябре будем создавать комиссию, которая займется разработкой нового закона о Российской академии наук, как и закона о науке и научно-технической деятельности", — сказал Сергеев.

О том, что юридический статус Российской академии наук будет повышен, для чего необходимо скорректировать действующий закон о РАН, а затем разработать и новый, стало известно в начале нынешнего года. Эти задачи обсуждались на январской встрече Сергеева с президентом страны Владимиром Путиным.

Во вторник Государственная дума в третьем, заключительном чтении приняла внесенный главой государства законопроект, расширяющий и уточняющий полномочия, функции и задачи РАН. Документ закрепляет за академией согласование всех решений о реорганизации, ликвидации, изменении типа академических организаций, переданных в ведение Министерства науки и высшего образования, прогнозирование основных направлений научного, научно-технологического и социально- экономического развития России.

Россия > Образование, наука > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2675663