Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Мировая контрреволюция и Россия

Мировой революционный процесс и современная Россия

Виктор Сумский – доктор исторических наук, директор Центра АСЕАН при МГИМО МИД России.

Резюме Контрреволюция перехватывает лозунги, методы организации, элементы протестной символики. Ей приходится считаться с тем, что Великие Революции утвердили представление о революции как о законном способе изменения несправедливых порядков.

Как ни разнообразны оценки и мнения, высказываемые у нас в стране в связи со столетием революционных событий 1917 г., немалая часть профессиональных историков сходится в том, что, при всех возможных оговорках, это была Великая Революция, глубочайшим образом повлиявшая и на судьбу России, и на ход мировой истории. При этом явление, известное в недавнем прошлом как мировой революционный процесс и формировавшееся под влиянием эпохальных перемен на одной шестой части суши, по умолчанию полагают прекратившимся после распада СССР.

Но точно ли он завершился? И если это вдруг не так, имеет ли к нему какое-то отношение современная Россия? Разбираясь в этом, имеет смысл уточнить, что такое революция.

Что такое революция

В квалифицированных и четких определениях недостатка нет. Возможно, среди немарксистов (но таких, кто знаком с марксизмом не понаслышке) одно из лучших определений принадлежит Сэмюэлю Хантингтону. Революция, пишет он, это быстрая, глубокая и насильственная перемена «в доминирующих ценностях и мифах общества, его политических институтах, социальной структуре, типе лидерства, в деятельности и политике государства». Подчеркивая, что подлинная революция не исчерпывается свержением старой власти и установлением новой, что она захватывает и меняет общество целиком, Хантингтон констатирует: подобные явления гораздо более редки, чем верхушечные перевороты или локальные бунты. Сказано как будто специально для тех россиян, которые упиваются словосочетанием «октябрьский переворот».

В представлении еще одного классика западной социологии, Шмуэля Эйзенштадта, характерные признаки революции – с одной стороны, совмещение во времени и пространстве разнородных проявлений общественного протеста, а с другой – синхронные и «разгоняющие» друг друга перемены в самых разных сферах человеческой деятельности. Совокупный эффект того и другого – прорыв из цивилизации традиционной в цивилизацию современную, первоначально достигнутый в ходе западноевропейских революций Нового времени, а в ХХ веке – благодаря революциям в России и Китае. Характерно, что перечень событий, которые, по критериям Эйзенштадта, можно считать полноценными революциями, опять-таки весьма краток.

Если последователи Макса Вебера (к числу которых относятся оба мыслителя, упомянутых выше) связывают с революцией перспективу прорыва из состояния традиционности в состояние современности (модернити), то для марксистов революция – условие резкого скачка на переходе от одной общественно-экономической формации к другой.

Забегание планетарного масштаба

Как же действует механизм, позволяющий социуму обрести принципиально новое состояние и закрепиться в нем? Обобщая опыт буржуазных революций, классики марксизма-ленинизма заложили в своих трудах основы концепции волнообразного развития революций. Их взгляды по этой проблематике систематизировал и развил в серии фундаментальных работ, подготовленных в 70-е и 80-е гг. ХХ века, Нодари Симония, ныне академик РАН.

Согласно разработанной им теоретической модели, за первоначальный подъем революционной волны отвечают главным образом партии и деятели радикального толка – поборники коренного общественного переустройства. Развивая бурную активность, они захватывают политическую инициативу. На этом этапе «прогрессивность» революционной власти существенно превосходит «меру прогресса», которая отвечает реальным возможностям общества. Возникает ситуация, в которой политическая революция как бы предвосхищает, опережает революцию социальную – в терминах Симония, «забегание вперед».

Этот перекос несет предпосылки следующей фазы – «отката назад», когда на первый план выходят уже силы контрреволюции. Свое дело они делают с не меньшим рвением, чем революционные радикалы. Разница лишь в том, что теперь политический процесс пытаются развернуть в обратную сторону, принуждая общество отступать в прошлое (в том числе – в сфере идеалов и ценностей) значительно дальше, чем дозволяет уже достигнутый уровень развития.

По мере того как попытка контрреволюционного реванша выдыхается (ибо цели контрреволюции столь же утопичны, сколь и цели революционных радикалов), неизбежность уступок весьма значительной части общества, которую радикалы политически «разогрели» и «напитали» своими идеалами, становится все более очевидной. Растет влияние умеренно-реформистских сил, политическая борьба теряет прежнюю, «бешеную» остроту, и социум обретает некий «новый центр тяжести».

Все это – признаки того, что меняющееся общество и обновленная государственно-политическая система начинают более или менее соответствовать друг другу. В этом соответствии воплощаются в жизнь и фиксируются реальные завоевания революции – все то, на что общество, вступавшее в эпоху коренных перемен, было действительно способно и к чему оно было реально готово.

Парадоксальным образом, возвращение после бурных потрясений в русло эволюции и уверенное продвижение по нему указывает не только на завершение революционного цикла (включая такую его неотъемлемую составляющую, как фаза контрреволюции), но также на историческую оправданность и продуктивность – а значит, и на конечный успех – революции как средства общественных преобразований.

Хотя свою концепцию Симония разрабатывал и применял для анализа ситуации в странах Востока, освободившихся от колониальной зависимости, уже тогда было ясно, что объясняющий и прогностический потенциал этих идей побуждает использовать их более широко. Фактически создавался инструментарий, позволявший осмыслять закономерности социально-политических перемен в отдельных государствах и понимать причины, по которым все тот же мировой революционный процесс развивается так, а не иначе.

Сегодня, вглядываясь в эпоху мировой истории, открывшуюся в начале ХХ века серией русских революций, мы видим достаточно оснований, чтобы описать ее как «забегание» планетарного масштаба. Сложившееся из множества локальных подъемов революционного радикализма, это «суперзабегание» оказалось куда более продолжительным, чем явления подобного рода на национальных уровнях. Казалось, мировой революционный процесс необратим, но это впечатление было ложным – в огромной степени потому, что Советскому Союзу как оплоту данного процесса и главному детищу Великой Революции так и не удалось, несмотря на неоднократные попытки, перейти в режим устойчивого эволюционного развития. Помимо чисто внутренних, объективных и субъективных факторов, этому препятствовала и необходимость поддержки мирового революционного процесса, развивавшегося на том этапе преимущественно в режиме «забегания». Не забудем и о том, что в течение целых семи десятилетий оборотной стороной «суперзабегания» была мировая (и, в пределах этого периода, едва ли не перманентная) контрреволюция. Причем за «команду Запада», методично раскручивавшую ее маховик, с 1970-х гг. активнейшим образом играл Китай, выскользнувший ценой этого маневра и одновременного отхода от революционного радикализма из-под прессинга холодной войны и умноживший предпосылки для успешных рыночных реформ.

Торжество контрреволюции?

В событиях, обозначивших на склоне века резкий спад революционной волны, – таких как дезинтеграция мировой социалистической системы, окончание биполярного противостояния и крах Советского Союза – нашей стране была опять-таки уготована ключевая, но отнюдь не завидная роль. С них начинается фаза глобального «отката» – или, говоря иначе, торжества мировой контрреволюции. Вернейшее доказательство того, что это именно так – неспособность сил, праздновавших победу в холодной войне, предложить миру конца ХХ и начала ХХI века какие бы то ни было идеалы кроме тех, с которыми молодая европейская буржуазия выходила на политическую арену лет триста, а то и четыреста назад. Вал сначала «бархатных», а затем «цветных революций» в Восточной Европе, на постсоветском пространстве и в бывшем «третьем мире» не должен сбивать с толку никого. Контрреволюция, издавна и повсеместно стремящаяся мимикрировать под противника – перехватывать у него популярные лозунги, методы организации массовых политических кампаний, элементы протестной символики – обязана считаться с тем, что Великие Революции, включая русскую, утвердили в сознании человечества представление о революции как о законном способе изменения несправедливых порядков. По контрасту, «цветные революции» с их общим антикоммунистическим пафосом и неолиберальными мантрами ведут разве что к росту благосостояния «своих» олигархий, расширению доступа транснационального капитала к чужим активам и обиранию низов.

Не мудрено, что требования социальной справедливости становятся общими для самых разных протестных движений, пробуждающихся в мире в эту эпоху. Крепнет и внутренне созвучная этим умонастроениям тенденция к преодолению однополярного миропорядка силами таких игроков, как Китай (не спешащий отказываться от социалистических идеалов), Индия, Бразилия, Россия, выходящая из тяжелейшего системного кризиса 1990-х гг. в предельно короткие исторические сроки.

Хотя сейчас множатся признаки того, что фаза «отката» идет на убыль, предсказывать ее скорое завершение (учитывая воинственность, проявляемую силами мировой контрреволюции в лице США и их сателлитов) я бы не спешил. Но даже в этом случае нельзя не подчеркнуть, что у них появился неслабый, открытый и уверенный в своей исторической правоте оппонент, и это, конечно, Россия. Лейтмотив противостояния с нашей стороны – защита права на суверенное, успешное, эволюционное развитие и для своего народа, и для других народов мира. Характерно, что в данном случае Россия идет наперекор тому тренду, который сравнительно недавно возобладал в глобальном масштабе при ее же деятельном соучастии – и, поступая так, берет курс на достойное завершение дела, начатого в октябре 1917 г. Великой Революцией.

Реально ли устойчивое движение по пути эволюции в мире, где нарастает конкуренция за «место под солнцем» в рамках инновационного технологического уклада, нарождающегося на наших глазах, и одновременно надвигается новый тур борьбы за глобальную гегемонию? Думаю, шансы есть – при условии, что на внешнем фронте Россия в союзе с другими здравомыслящими силами не позволит развязать очередную мировую войну, а внутри страны объявит войну неравенству и бедности.

Если нечто подобное произойдет, то столетие Великой Революции, свершенной во имя того, чтобы дать «мир народам и хлеб голодным», будут вспоминать как рубеж, за которым ей воздали должное не словом, а делом.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 29 октября 2017 > № 2392182 Виктор Сумский

Спасти «Америку прежде всего»

Каким должен быть ответственный национализм

Эндрю Басевич – почетный профессор истории и международных отношений в Бостонском университете, автор книги «America’s War for the Greater Middle East: A Military History» («Битва Америки за Большой Ближний Восток: военная история»).

Резюме Принимая во внимание ущерб, нанесенный и утопическим глобализмом, и глупостями Трампа, надо творчески размышлять о положении, в котором оказались США. Идеи движения «Америка прежде всего» 1930-х гг. могут стать хорошей отправной точкой.

Американцы постоянно злоупотребляют такой привилегией власти, как избирательная память. Поэтому нет ничего удивительного в том, что столетняя годовщина вступления Соединенных Штатов в Первую мировую войну почти не привлекла внимания официальных лиц. Резолюция Палаты представителей, прославляющая «храбрых американских воинов за их усилия сделать мир безопасным для демократии», так и не была принята. И хотя Сенат одобрил бессмысленный указ, «выражающий благодарность» за объявление войны в апреле 1917 г., Белый дом в целом проигнорировал эту годовщину. Что касается Вашингтона, то для него этот конфликт остается малозначимым с политической точки зрения.

Конечно, так было не всегда. Для переживших «войну, призванную положить конец всем войнам», это был жестокий опыт. После него наступило острое разочарование, усугубляемое ощущением, что тебя обманули относительно причин начала и целей этой бойни. Ужасающий конфликт, похоже, лишь породил новые проблемы; заверения президента Вудро Вильсона в речи 1919 г. о том, что 116 тыс. американских солдат, погибших в этой войне, «спасли свободу для нашего мира», казались неискренними.

Поэтому спустя 20 лет, когда еще один конфликт в Европе предоставил американцам очередную возможность спасать свободу, многие запротестовали. Они считали, что вторая война с Германией ради спасения Франции и Великобритании вряд ли приведет к более удовлетворительным результатам, нежели первая кампания. Те, кто был намерен не допустить ввязывания Соединенных Штатов в эту войну, организовали общенациональную кампанию, которой руководил комитет «Америка превыше всего». За недолгое существование он привлек в свои ряды больше сторонников, чем «Движение чаепития». Комитет был лучше организовано, чем «Оккупируй Уолл-стрит» или «Жизнь чернокожих важна», а в политическом отношении было более влиятельным, чем «сопротивление» президенту Дональду Трампу.

Однако, несмотря на широкую поддержку представителей всего политического спектра, комитет потерпел фиаско. Задолго до нападения на Пёрл-Харбор в декабре 1941 г. президент Франклин Рузвельт начал программу поэтапной интервенции, нацеленную на то, чтобы США вступили в войну полноправной воюющей стороной. Когда дело дошло до нацистской Германии, Рузвельт полагал, что мнимые уроки Первой мировой войны – прежде всего то, что Франция и Великобритания якобы развели американцев как последних простофиль – совершенно неуместны в данном случае. Он жестко критиковал несогласных, называя их «врагами демократии», пособниками фашистов, коммунистов и «других групп, исповедующих фанатизм, а также расовую и религиозную нетерпимость». По сути, Рузвельт выставил противников интервенции врагами Америки, а они потом так и не смогли избавиться от этого клейма. Фраза «Америка превыше всего» звучала как насмешка, а те, кто все же были настроены против интервенции, воспринимались как маргиналы и ассоциировались с правыми и левыми радикалами.

В течение нескольких десятилетий Вторая мировая оставалась на передовой линии американского исторического сознания, полностью затмив Первую мировую. Политики и ученые отдавали должное каноническим урокам Второй мировой войны, предостерегая от опасности умиротворения диктаторов и подчеркивая необходимость противостоять злу. А лозунг «Америка превыше всего», находивший отклик у тех, кто содрогался при мысли о Первой мировой, казался безнадежным – политически значимым не более, чем движение за свободную чеканку серебряных монет или за сухой закон. Но затем пришел Трамп и внезапно реабилитировал давно забытый слоган.

Близорукость утопизма

Пока шла холодная война и все понимали необходимость противостоять мировому коммунизму, призыв «Америка превыше всего» был символом американской безответственности, напоминанием о катастрофе, которую едва удалось предотвратить. Когда распад СССР породил короткий всплеск убежденности в том, что США могут претендовать на «дивиденды мирного времени» и заняться своим «виноградником», элита немедленно осудила подобные перспективы. Будущая траектория развития человечества теперь казалась очевидной – крах коммунизма развеял любые сомнения, и Соединенные Штаты были просто обязаны ускорить наступление светлого будущего. Лидерство Америки теперь представлялось более важным, чем когда-либо: подобный ход мыслей породил теорию, которую писатель Р.Р. Рено метко охарактеризовал как «утопический глобализм».

Данную парадигму, возникшую после окончания холодной войны, подпитывали три надежды. Первая заключалась в том, что корпоративный капитализм, первопроходцами которого были Соединенные Штаты, используя передовые технологии и охватывая весь мир, может создать немыслимые богатства. Вторая предполагала, что мощная армия, продемонстрировавшая свои возможности во время войны в Персидском заливе в 1990–1991 гг., наделяет США беспрецедентной способностью определять (и закреплять) условия мирового порядка. Согласно третьей надежде, Белый дом теперь не просто официальная резиденция главного управляющего страны, но и де-факто мировой командный пункт, причем мандат главнокомандующего распространяется на самые удаленные уголки земного шара.

В политических кругах считалось само собой разумеющимся, что американская мощь, правильно используемая президентом и обеспечиваемая коллективной мудростью политической, военной и корпоративной элиты, достаточна для решения стоящей задачи. Хотя некоторые маргиналы подвергали подобную аксиому сомнению, опасения так и не получили развития. Пристальное рассмотрение средств и целей чревато робостью и потаканием склонности рядовых американцев к изоляционизму, которая обуздывалась и пресекалась с тех пор, как кампания «Америка превыше всего» была похоронена действиями императорских ВМС Японии и Адольфом Гитлером.

В 1990-е гг. американские официальные лица предупреждали об опасностях ренегатства. Они заявляли, что Соединенные Штаты – «незаменимая страна». Это квазитеологическое утверждение навязывалось в качестве основы для государственного строительства. Теракты 11 сентября творцы американской политики истолковали не как предупреждение о последствиях истощения и перенапряжения в мировой политике, а как обоснование необходимости удвоить усилия для претворения в жизнь утопического глобализма. Так, в 2005 г., когда войны в Афганистане и Ираке зашли в тупик, президент Джордж Буш призвал дух Вильсона, заверив своих сограждан, что «расширение свободы во всем мире» стало «требованием времени».

По прошествии более 10 лет, несмотря на колоссальные расходы и человеческие жертвы, обе войны по-прежнему находятся в вялотекущей фазе, и при этом постоянно возникают другие взрывоопасные ситуации. Это побудило Трампа осудить весь проект эпохи, наступившей после окончания холодной войны, как мошенничество. Во время президентской кампании он пообещал «вернуть Америке величие» и рабочие места, потерянные из-за глобализации. Он обещал избегать бессмысленных вооруженных конфликтов и быстро завершать победой те, избежать которых невозможно.

Но, отвергнув первые два компонента утопического глобализма, он одобрил третий: на президентском посту он и только он сможет расставить все по своим местам. Заняв президентскую должность, Трамп пообещал использовать все данные ему полномочия, чтобы защитить простых американцев от дальнейшего наступления глобализации и положить конец злоупотреблению военной силой. Не идти скользкой тропой глобализма, но поставить интересы Америки на первое место.

Тот факт, что Трамп взял на вооружение взрывоопасную фразу, сделав ее лейтмотивом своей избирательной кампании и инаугурационной речи, было вызовом политкорректности, но не только. Пусть и неявно, но Трамп дал понять, что противники интервенции, возражавшие Рузвельту, возможно, были правы. Он, по сути, объявил устаревшими уроки Второй мировой войны и традицию государственного строительства, опиравшуюся на эти уроки.

Политические выводы казались понятными. Публицист Чарльз Краутхаммер пишет без обиняков, что Трамп фактически призвал к «радикальному пересмотру национальных интересов Америки, как они понимались со времен Второй мировой войны». Вместо лидерства в мире США теперь выбирают «изоляцию и плавание в мелких водах». Еще один публицист, Уильям Кристол, сетовал на то, что слова «американского президента, провозгласившего принцип “Америка превыше всего”, звучат вульгарно и повергают в глубокое уныние».

Вульгарность Трампа, как и его самовлюбленность и бесчестность, не вызывают сомнения. Вместе с тем опасение, будто принцип «Америка превыше всего» заставит Соединенные Штаты повернуться спиной к остальному миру, уже оказалось беспочвенным. Приказ о нанесении карательных авиаударов по сирийскому режиму, убивающему своих граждан, хотя и не представляющему прямой угрозы для США, никак не назовешь изоляционизмом. То же самое касается отправки дополнительного воинского контингента в Афганистан, являющийся олицетворением бесконечных войн, о которых Трамп поначалу отзывался пренебрежительно. И что бы кто ни думал о поддержке Трампом суннитов в их региональном противостоянии с шиитами, его обещании посодействовать заключению мирного договора между Израилем и Палестинской автономией, его угрозах в адрес Северной Кореи, взглядах на торговлю и на жизнеспособность НАТО, подобные действия не предполагают самоизоляции.

Они указывают на нечто гораздо худшее: неосведомленность, сопровождающую импульсивный и своенравный подход к внешней политике. Если политика априори предполагает предсказуемое поведение, то американская внешняя политика просто прекратила существование после прихода Трампа в Белый дом. Сегодня США действуют или воздерживаются от действий по прихоти президента.

Критики Трампа неверно его просчитали. Те, кто беспокоится по поводу призрака Чарльза Линдберга, авиатора и сторонника принципа «Америка превыше всего», который якобы поселился в Овальном кабинете, могут расслабиться. Реальная проблема в том, что Трамп принимает собственные решения и думает, будто держит все под контролем.

Еще важнее, что в отличие от самого Трампа его критики неверно просчитали исторический момент. Не обращая внимания на дипломатические тонкости, кандидат Трамп интуитивно почувствовал, что взгляды истеблишмента на роль, которую Соединенные Штаты должны играть в мире, устарели. В глазах простых граждан политика, задуманная под руководством Буша-старшего и младшего, Билла и Хиллари Клинтон, Кондолизы или Сьюзан Райс, больше не обеспечивает автоматического восхождения и усиления Америки. Политика под условным названием «Америка превыше всего (über alles)» обанкротилась – отсюда привлекательность лозунга «Америка прежде всего» как альтернативы. Тот факт, что эта фраза вызывает приступы гнева и раздражения у элиты обеих политических партий, лишь добавляет ей привлекательности в глазах сторонников Трампа, которых кандидат от Демократической партии Хиллари Клинтон назвала «убогими» во время своей кампании.

К каким бы последствиям ни привели неуклюжие слова и действия Трампа, эта привлекательность, вероятно, сохранится, равно как и возможности любого политического лидера, достаточно смышленого для того, чтобы сформулировать внешнеполитическую линию с перспективами достижения цели изначального движения «Америка прежде всего»: обеспечение безопасности и благоденствия без вовлечения в ненужные войны. Проблема в том, чтобы сделать нечто, что Трампу почти точно не по зубам: претворить этот лозунг, обремененный неприглядной историей, включая позорное клеймо антисемитизма, в конкретную программу просвещенного действия. Иначе говоря, вызов в том, чтобы спасти лозунг «Америка прежде всего» от самого Трампа.

Думать о завтрашнем дне

Согласно Рено, проблема утопического глобализма в том, что он «лишает прав подавляющее большинство и наделяет ими технократическую элиту». Это добрая весть для элиты, но не для бесправного большинства. Действительно после окончания холодной войны глобализация создала колоссальные богатства, однако и усугубила неравенство. Во многом то же относится и к военной политике США: начальники штабов, планировавшие американские войны, и военная промышленность чувствовали себя превосходно, чего не скажешь о тех, кто отправлялся на поле боя. Президентские выборы 2016 г. дали ясно понять, какой глубокий раскол образовался в американском обществе.

Рено предлагает устранить этот раскол, пропагандируя «патриотическую солидарность или обновленное национальное соглашение». Он прав, и все же термин «соглашение» (дословно «завет», convenant) вряд ли будет принят светской общественностью с учетом его религиозных коннотаций. Что действительно нужно, так это заявление о намерениях, способное сплотить американцев как американцев (в противовес гражданам мира) и одновременно заложить основу для взаимодействия с сегодняшним миром, а не с тем, каким он когда-то был.

Чтобы справиться с этой непростой задачей, американцам следует вернуться к истокам и свериться с Конституцией. Ее сжатая преамбула из 52 слов, обобщая цель объединения, завершается обещанием «обеспечения нам и нашему потомству благ свободы». Если акцентировать внимание на слове «нам», можно прийти к выводу, что здесь предлагается узкая и даже своекорыстная ориентация. Но если акцент сделать на фразе «нашему потомству», то Конституция призывает нас к большей щедрости. Здесь можно найти основу для емкой и прозорливой альтернативы утопическому глобализму.

Серьезное отношение к обязанности передать потомству нынешних американцев блага свободы выводит на первый план другой набор внешнеполитических вопросов. Во-первых, что американцы должны сделать, чтобы будущие поколения наслаждались свободами, на которые имеют полное право? Как минимум потомки заслуживают планеты, пригодной для жизни, разумных гарантий безопасности и национального устройства в достойном рабочем состоянии. В совокупности эти три блага позволят каждому американцу в отдельности и всем вместе добиваться счастья в жизни.

Во-вторых, что угрожает этим предпосылкам свободы? Несколько вызовов маячат на горизонте: возможность крупномасштабной экологической катастрофы, опасность мировой войны из-за быстроменяющегося состава великих держав, а также перспектива глубокого раскола и деморализации общества, не способного распознать общие блага и эффективно их добиваться. Каждая из угроз в отдельности представляет серьезную опасность для американского образа жизни. Если реализуется более одного из этих сценариев, американский образ жизни, скорее всего, не удастся сохранить. Одновременная реализация всех трех сценариев поставит под вопрос само существование Соединенных Штатов как независимой республики. Следовательно, глобальная цель политики США должна заключаться в предупреждении подобного развития событий.

Как оптимально реагировать на эти угрозы? Сторонники утопического глобализма будут доказывать, что Соединенным Штатам нужно продолжать делать то, что они делали, хотя с момента окончания холодной войны данный подход усугублял, а не смягчал проблемы. Широкое толкование принципа «Америка прежде всего» – альтернатива, которая с большой вероятностью приведет к положительным итогам и получит всенародную поддержку.

Реакция на деградацию окружающей среды в духе «Америка прежде всего» должна сводиться к замедлению глобального потепления при одновременном акценте на сохранении национальных ресурсов – воздуха, воды и почвы, флоры и фауны, побережий и водных путей в материковой части. Погоня за ускорением темпов экономического роста должна уступить место возмещению ущерба, нанесенного безответственной эксплуатацией ресурсов и индустриализацией. На эти цели Конгрессу следует выделять средства так же щедро, как сегодня для Пентагона. Во всех вопросах, связанных с сохранением планеты, США должны служить образцом, принося пользу будущим поколениям в разных уголках земного шара.

Реакция на продолжающиеся изменения мирового порядка в русле принципа «Америка прежде всего» должна начаться с признания того, что эра однополярности завершилась, и мы вступили в эпоху многополярного мира. Некоторые страны, такие как Китай и Индия, выходят на первый план. Другие, привыкшие играть ведущую роль, такие как Франция, Россия и Великобритания, переживают закат, сохраняя остатки былого влияния. В третьей категории – государства, место которых в формирующемся порядке еще предстоит определить. Например, Германия, Индонезия, Иран, Япония и Турция.

Что касается Соединенных Штатов, то они, вероятно, сохранят превосходство в обозримом будущем, но превосходство не предполагает гегемонию. Вместо навязывания гегемонии Вашингтону следует пропагандировать взаимное сосуществование. По сравнению с вечным миром и вселенским братством стабильность и предотвращение катастрофической войны кому-то покажутся скромными целями, но, если добиться хотя бы их, будущие поколения будут благодарны.

Аналогичная логика применима к вопросу о ядерных вооружениях. Какие бы преимущества ни давала Соединенным Штатам ударная группировка, готовая к применению, в предстоящие годы они почти наверняка исчезнут. Ввиду того что Пентагон продолжает разрабатывать все более избирательные и экзотические способы уничтожения людей и выведения из строя войск потенциальных противников, стратегическое сдерживание больше не будет зависеть от сохранения способности к возмездию посредством ядерного удара. Хотя с каждым годом все труднее представить себе, что США когда-нибудь применят ядерное оружие, они по-прежнему остаются уязвимы для ядерных атак. В качестве первого шага к полному уничтожению угрозы ядерной войны Вашингтону следует не только на словах заявлять о своей приверженности Договору о нераспространении ядерного оружия, который требует от участников «проведения добросовестных переговоров об эффективных мерах», ведущих к полному его упразднению и запрету. Серьезное отношение к данному обязательству позволит дать пример просвещенной расчетливости. Это и означает ставить превыше всего интересы Америки.

Что касается раскола в обществе, который позволил Трампу подняться на президентский Олимп, американцы, вероятно, обнаружат, что для восстановления общего понимания общественного блага потребуется длительное время. Эпоха утопического глобализма совпала с периодом потрясений, когда традиционные нормы, связанные с поведением полов, сексуальностью, семьей и идентичностью, утратили популярность у многих людей. В итоге образовался глубокий разлад. В одном лагере те, кто ведет отчаянный бой за сохранение разрушенного порядка вещей; в другом – намеренные требовать соблюдения принципов многообразия и мультикультурализма. Обе стороны проявляют нетерпимость, неготовность идти на компромисс или понять чувства сограждан из противоположного лагеря.

Возрождение подхода к искусству государственного управления, который можно охарактеризовать как «Америка прежде всего», будет означать попытку как можно надежнее изолировать внешнюю политику от этой борьбы культур внутри страны. До тех пор, пока сами американцы не придут к консенсусу относительно того, к какой свободе следует стремиться, не будет ясности в отношении того, какие блага свободы они готовы экспортировать в другие части мира.

Это не значит, что нужно закрывать глаза на нарушения прав человека. Тем не менее, руководствуясь принципом «Америка прежде всего», внешняя политика будет исходить из того, что по целому ряду злободневных проблем – от владения оружием до состояния трансгендеров – определение прав постоянно меняется. В этом отношении предупреждение против «страстной приверженности», о котором говорил президент Джордж Вашингтон в своей прощальной речи, должно быть применимо не только к странам, но и к идеологиям. В любом случае те, кто отвечает за выработку внешней политики, должны избегать позиций и взглядов, способных подорвать хрупкую сплоченность и единство нации. Быть может, наивно полагать, что политика остановится у края пропасти. Однако дипломатия – не та область, где можно набирать баллы в вопросах, по которым сами американцы не могут прийти к согласию и придерживаются противоположных точек зрения. Для этого и существуют выборы. Долг нынешнего поколения американцев перед потомками – самим разобраться во всех этих проблемах.

Нечто подобное применимо и к военной политике. Будущие поколения имеют право на свой выбор. К сожалению, военные кампании, предпринятые под эгидой утопического глобализма, сузили имеющийся выбор и привели к растранжириванию огромных средств. Продолжительность войн, развязанных после 11 сентября, говорит о многом: афганская война – самая длительная в истории страны, а война в Ираке – вторая по длительности. Потрачено несметное количество денежных средств – мало кто в Вашингтоне заинтересован в подсчете конкретной суммы. Все это привело к бесконтрольному росту государственного долга. На момент окончания холодной войны он находился на уровне 4 трлн долларов, а сегодня вырос до 20 трлн; как ожидается, к концу данного десятилетия он превысит 25 трлн долларов. Соединенные Штаты стали страной, не завершающей начатое дело, а затем прибегающей к огромным займам, чтобы скрыть свои неудачи.

«Америка прежде всего» предлагает два противоядия: во-первых, умерить аппетиты Вашингтона в отношении военных интервенций, ограничив их лишь теми случаями, когда на кону стоят жизненно важные интересы США. Во-вторых, оплачивать войны, когда они происходят, а не перекладывать бремя расходов на плечи будущих поколений. Наши потомки заслуживают того, чтобы наследовать сбалансированный бюджет.

Критики станут говорить: если страна будет воевать только за ее жизненно важные интересы, она предаст забвению страдания несчастных, живущих в таких адских местах, как Сирия. Однако боевые действия – не единственный и не всегда лучший способ ответа на страдания людей. Если говорить об отправке американских войск для освобождения или защиты местного населения, то послужной список Вашингтона в лучшем случае неоднозначен. Подумайте о сегодняшней ситуации в Сомали, Ираке и Ливии: каждая из этих стран подверглась вооруженной интервенции со стороны Соединенных Штатов, полностью или частично оправдывавших эти действия гуманитарными соображениями. Во всех трех странах вооруженная интервенция лишь ухудшила жизнь простых людей.

Значит ли это, что американцам следует просто закрывать глаза на ужасы, творящиеся за рубежом? Вовсе нет. Но когда речь заходит о помощи людям, терпящим бедствие, они не должны ждать американских бомб или войск для выправления положения. Вооруженные силы США могут иногда заниматься благотворительной деятельностью, но это не их миссия. Намного лучше стимулировать обеспокоенных граждан открыть свои кошельки и тем самым расширить возможности благотворительных организаций. По сравнению с государственными программами, отягощенными бюрократической волокитой, усилия добровольцев, скорее всего, будут более действенными в смысле облегчения страданий людей на местах, а также завоевания их умов и сердец. Короче, позвольте морским пехотинцам выполнять свою работу и помогите благотворителям творить добро.

Предупреждение президенту США

Все эти предложения продиктованы здравым смыслом. Вместе с тем, учитывая состояние американской политики и непомерно большую роль президента, скорее всего, ни одно из них не будет принято. В этом отношении первой целью курса «Америка прежде всего» должно быть восстановление какого-то подобия конституционного баланса. Это означает ограничение президентской власти; а учитывая, что Белым домом правит Трамп, эта цель тем более безотлагательна.

Однако в кругах сторонников утопического глобализма мысль об ограничении исполнительной власти – анафема. Весь аппарат государственной безопасности заточен под постулат о том, что президент должен действовать как некое подобие божества, имея жизненно важные полномочия, верша людские судьбы. В случае несогласия вы будете признаны негодными для работы на седьмом этаже Государственного департамента, в крыле «Е» Пентагона, в штаб-квартире ЦРУ или в любом другом месте в радиусе одного километра от Овального кабинета.

Этот стиль мышления уходит корнями в дебаты о целесообразности вступления во Вторую мировую войну. Рузвельт победил в том споре и, как следствие, наделил преемников широкой свободой действий в вопросах государственной безопасности. С тех пор в минуты неопределенности или нависшей опасности американцы полагаются на президентов, доказывающих, как это сделал Рузвельт, что во имя их безопасности необходимо начать военную кампанию.

Но Трамп, мягко говоря, – не Рузвельт. Если говорить конкретнее, то в мире и в Соединенных Штатах произошли многочисленные изменения. Хотя уроки Второй мировой войны могут быть по-прежнему актуальны, в сегодняшних совершенно иных обстоятельствах их явно недостаточно. Поэтому, хотя сохраняется опасность непродуманного умиротворения, другие угрозы вызывают по меньшей мере не меньшую тревогу. Среди них опрометчивые действия, завышенная самооценка и самообман. В 1940 г. движение «Америка прежде всего» предостерегало от опасных тенденций, которые привели к катастрофе Первой мировой войны и могли заложить основание для еще худших событий в будущем. Сегодня эти предупреждения заслуживают внимания, особенно с учетом завышенной самооценки и самообмана и необдуманных действий, которые Трамп совершает ежедневно.

Не нужно снова поднимать на щит аргументы о том, стоило ли Соединенным Штатам вступать во Вторую мировую войну. Тогда Рузвельт был прав, а думавшие, будто нацистская Германия не представляет угрозы для США, заблуждались. Вместе с тем эта последняя группа не ошибалась, настаивая на том, что предыдущая война с Германией и причиненный ею ущерб остаются актуальными. Они также были правы, осуждая сутяжничество и демагогию, к которой прибег Рузвельт, чтобы направить США на рельсы войны.

Сегодня американцам нужно лучше учить уроки истории. Вспоминать непредвзято – значит учитывать возможность того, что, наверно, стоит прислушаться к старым аргументам тех, кто на тот момент был в меньшинстве. Принимая во внимание ущерб, нанесенный и утопическим глобализмом, и глупостями Трампа, главное требование – творчески размышлять о трудном положении, в котором оказались США. Освобожденные от неприятных исторических ассоциаций и правильно понятые, многие озабоченности и убеждения, которые привели к возникновению движения «Америка прежде всего» в прошлом, могут стать хорошей отправной точкой для того, чтобы начать делать именно то, что тогда предлагалось.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 5, 2017 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 29 октября 2017 > № 2392181 Эндрю Басевич

Из последних в первые?

Россия как бунтарь поневоле

Александр Баунов — журналист, публицист, филолог, бывший дипломат. Он является главным редактором Carnegie.ru.

Резюме Стремясь в элитарный клуб равноправных суверенов, Россия не может не замечать, что такого клуба нет. Условием членства в нем является взаимная прозрачность суверенитетов и сверка суверенных действий с ценностями, понимаемыми как границы дозволенного.

Владимир Путин стал героем документального фильма Оливера Стоуна, через который надеялся провести прямую линию с американским народом. Вопрос «почему Путин» имеет столько же смысла, сколько вопрос, почему кинорежиссер Звягинцев выбрал семью, не любящую своего ребенка, когда вокруг столько любящих. Искусство одинаково исследует правых и неправых, эллина и иудея, раба и свободного, причем неправых даже чаще. К тому же для Стоуна Путин – любящий, пытающийся любить.

Для Путина интервью Стоуну – один из способов достучаться до простых американцев, общение с которыми блокируют элиты. Версия советских времен о тружениках капиталистических стран, которые хотели бы дружить с первой страной победившего социализма, но буржуазия не пускает, перевоплотилась в своевременное представление о том, что простые люди Запада гораздо менее враждебны России, чем его идеологизированные элиты. Обе версии в целом верны, но обе ошибаются в измерении температуры народных чувств: народ не более дружелюбен, а более равнодушен, зато интеллигенция что тогда, что сейчас заряжена полярно: плюнет – поцелует, с одной стороны – Оливер Стоун, с другой – Морган Фримен.

Глобальный подпольщик

До Путина Оливер Стоун брал фильмы-интервью у Чавеса, Моралеса, Лулы да Сильвы и других левых борцов с Вашингтоном в Латинской Америке – поклонников Маркса и Кастро. Из Старого Света это кажется блажью (хотя контингент поклонников имеется и там, один только лидер британских лейбористов Джереми Корбин чего стоит). Из прагматичной Европы многие из них выглядят безответственными антиамериканскими популистами с диктаторскими замашками, но если взять шире, окажутся в том же ряду, что Гавел и Валенса, – борцы за демократию и национальный суверенитет против диктатур, навязанных могущественным соседом.

Российская борьба за натуральность/естественность (мы боремся против того, чтобы элиты корежили психику и ломали через колено ценности простых людей) отдаленно напоминает революционную повестку крайне левых экологов и феминисток: женщина должна быть такой, какой она есть от природы, а не раскрашенной и дезодорированной по требованию маскулинных элит куклой, питаться надо только тем, что растет само. В среде русских православных консерваторов со своей стороны стремятся к тем же идеалам: здесь как среди производителей, так и среди потребителей распространен культ натуральных продуктов, а жены избегают косметических салонов (большой контраст с женщинами из исламских королевств). Правило подковы работает и тут: не зря к России влечет западных крайне левых и крайне правых одновременно, ведь в самой России идеалы тех и других тоже подходят близко друг к другу. Если изучить российских противников кощунственного для православных радикалов фильма «Матильда» (чья кощунственность, разумеется, в чистом виде следствие вчитывания смыслов, а не провокации художника, задумавшего доброе юбилейное кино в стиле патриотического романтизма), в них почти поровну религиозных, патриотических и социальных требований в духе крайне левых вроде регулируемых цен на продукты и государственной (общенародной) собственности на крупные компании и недра. Православные консерваторы то и дело повторяют, что в СССР было лучше («Даже верующие вспоминают Советский Союз с благоговением» – сообщает в интервью глава одной из новоявленных радикальных организаций «Христианское государство»), а их общественный идеал весьма точно описывается как СССР с православной религией на месте марксистской идеологии – крайне правый по ценностям и крайне левый в экономической политике. Консервативные фундаменталисты разогреты до такого состояния, что внутри России представляют собой вызов даже для совершившей консервативный поворот российской власти, но вне России она выглядит почти как они и выходит к миру с похожим проектом социального охранительства и точно так же борется с мировой «Матильдой».

Помещая Владимира Путина в ряд диссидентов-победителей, Стоун дарит ему разновидность признания, которую тот давно ищет: вы называете меня диктатором, а я инакомыслящий, бунтарь-освободитель, просто глядеть надо шире, глаза не отводить. Настоящая мировая диктатура – это американская демократия, либеральная внутри, но авторитарная снаружи, силой размывающая ценности; настоящая пропаганда не RT и не иранское агентство FARS (кто читает агентство FARS), а вся совокупность англоязычных СМИ; не скромные русские деньги, крохи от которых перепадают иностранным друзьям России, а всемогущие и бесконечные американские. В этих суровых условиях не так удивительно, что мятежник маскируется, хитрит, требует дисциплины в рядах, наказания предателей и соблюдения демократического централизма. По той же причине он считает себя вправе прибегать к тайным операциям, взломам, ликвидациям и разбрасыванию пропагандистских листовок: тактика дерзких революционеров против всемогущих властей – одна и та же во все времена; неважно, революционеры – люди или целая страна с собственными всемогущими властями.

У такого взгляда на вещи есть разумная основа: звание возмутителя спокойствия и нарушителя мирового порядка раздается вовсе не самым несвободным странам с максимально далекой от Америки политической системой и не тем, которые не способны поддержать у себя порядок и минимально пристойный уровень жизни населения. По первому многим противникам Запада проигрывают дружественные ему же восточные монархии и дальневосточные (а раньше и латиноамериканские) диктатуры, по второму – большинство стран Африки или даже Индия. Оно раздается тем, кто принимает важные политические решения не посоветовавшись, тем, кто занимается экспортом иных идеологий, и особенно тем, кто сам требует, чтобы к нему ходили за советом, опасно умножая число мировых центров принятия решений.

Сам себе враг

Отторгнутый иммунитетом западной системы безопасности, не получив на Западе положительного ответа на главный русский вопрос «Ты меня уважаешь?» в виде равнодолевого участия в мировых делах, безвизового режима, снятия негласных ограничений на российские инвестиции в западную экономику, отмены ПРО и отказа расширять НАТО, Владимир Путин постепенно втянулся в бунт против мирового истеблишмента и сместился в сторону западных антиэлитистов, в которых увидел своих естественных союзников по борьбе за справедливость. Когда же мировые антиэлитарные силы начали расти и претендовать на власть, дело выглядело так, будто они поднимаются и претендуют в союзе с Путиным и чуть ли не благодаря ему.

Однако, вложившись в мировой антиэлитизм, президент Путин и сам оказался его жертвой. Это вне страны он революционер, а внутри России – та самая элита, против которой в мире бунтуют его союзники. Даже без внутриэлитного выдвижения в его анамнезе само семнадцатилетнее пребывание у власти делает политика главой истеблишмента независимо от более или менее интенсивного хождения в народ. Чуть ли не возглавляя, с точки зрения западных интеллектуалов, борьбу с мировым истеблишментом, у себя дома он все больше испытывает такое же давление, как западные элиты. Мятежный ищет бури снаружи, а получает внутри. И вот уже Навальный выходит с молодежным антиэлитарным мятежом, и те же самые молодые оккупанты Уолл-стрит, которых ставит в пример сверстникам RT, буквально под теми же лозунгами оккупируют Тверскую. А радикальные православные, которых Кремль терпеливо выращивал, чтобы после популистского маневра 2011–2013 гг. (когда он расплевался с предательским столичным средним классом и стал искать опору в людях попроще) иметь противовес либералам и самому оставаться в центре, теперь почти не скрываясь атакуют назначенных Путиным системных либералов. Самого же президента испытывают на оппортунизм и верность провозглашенной им идеологии.

Главный оппонент Путина в последние месяцы – образцовый антиэлитист Алексей Навальный, ускользающий, как и сам Путин, от классических парных определений «правый – левый», «интернационалист – имперец», «либерал – консерватор». Зато его «коррупция» и «коррупционеры» (несомненно, у нас многочисленные и реальные) – такой же синоним элиты и символ «несправедливой системы», как для захватчиков Уолл-стрит все себе присвоивший пресловутый один процент богачей.

Дырка от будущего

Факт международного диссидентства России реален. Америка предлагает миру монастырскую, киновитскую антиутопию: откажитесь от внешнеполитической субъектности, совлекитесь воли, слушайтесь настоятеля и будьте счастливы. Проблема с содержанием российского бунта. В его сердцевине будто бы дует сквозняк и мерцает пустота, как за фасадом дворца на сцене классического театра нет ни комнат, ни лестниц, ни, в общем-то, жителей.

Бунт против того, чтобы не быть предметом чужого благодеяния, за право выбора – старинный и благородный сюжет. Но, как часто бывает с революциями, в нем есть «против», но нет ясности с «за» – тем самым «образом будущего», к которому теперь пытаются приставить целые специальные отделы российского правительства.

Если попробовать передать в двух словах, в чем состоит проект Путина, в том числе коллективного мирового Путина, – это остановка времени, не мгновения, а лучше всего его движения сразу. Задержать и предотвратить наступление мира детей от трех родителей, семей из двух и более человек любого пола, гугл-линз, проецирующих изображение прямо на сетчатку, стейков, выращенных из стволовых клеток, женщин-епископов и раввинесс («стала жрица!»), связи мозга со спутниковым интернетом по вай-фай, обобществленного прозрачного государственного суверенитета, взаимного ланкастерского обучения и прочих более или менее вымышленных сюрпризов будущего.

Революция как консервация

В этом смысле у Путина получается действительно революционный проект. Противоречия тут нет. Будущее чревато новым неравенством. Одни успевают сориентироваться, другие нет. Когда экономика, технологии, политика, культура начинают обгонять социальные структуры, приходят революционеры и в ответ на общественные страхи обещают оседлать норовистое будущее в пользу народа, всех возвратить в комфортное состояние справедливости и равенства. Надо вернуть старое или ворваться и захватить, присвоить, переработать новое, чтобы не оно нас, а мы его.

Практически любая революция сочетает прогрессивные эксперименты с консервативными результатами. Большевистская восстановила общинное землевладение и абсолютизм. Маоистская в Китае и Камбодже погнала город в деревню. Мексиканская 1810 г. началась с недовольства запретом иезуитов и их школ. Венгерская 1848 г. развернулась против попытки не в меру просвещенных Габсбургов навязать равноправие венгерского дворянства с какими-то там сословиями, даешь традиционную венгерскую свободу только для благородных. Польская «Солидарность», как русский Новочеркасск, вышла из бунта 1979 г. против либерализации цен. Левые бирманские офицеры решили, что народ будет счастлив в деревне, и на десятилетия задержали индустриализацию. Иранская исламская была революцией базара против супермаркета. В советской перестройке было много тоски по Серебряному веку, России, которую мы потеряли, и проезду государя императора через Кострому. «Арабская весна» опиралась на религиозные переживания, восточноевропейское движение на Запад – на националистические чувства, и то и другое – не передний край современности. Из последних революций – «Брекзит», избрание Трампа, стремительное возвышение Макрона в обход партий, борьба против «Матильды» и всероссийский молодежный призыв Навального тоже.

В России страдают от оторванности правящей бюрократии, которая перестала надежно передавать сигналы наверх и вниз и живет для себя. А для многих американцев отрыв верхушки от народа – это увлеченность собственного истеблишмента малопонятной глобальной миссией. Почитать американских интеллектуалов в газетах – нет у них более важного дела, чем поддержание глобального порядка последней четверти века, а у американского избирателя с менее широким горизонтом таких дел невпроворот.

Мы переживаем время, когда авангард человечества ушел слишком далеко и заподозрен в предательстве. Возникло напряжение между лидерами развития и остальными, и появились политики, предлагающие способы это напряжение разрешить в пользу большинства: остановим тех, кто забежал вперед, заставим отчитываться, вернем мебель, как стояла, и мир станет понятнее. Этнически мотивированное присоединение территорий, которое было последней каплей в отношении Запада к России, – и оно ведь тоже возврат к основательной европейской старине, а запрет на него – сомнительное новшество. В самом деле, почему присоединение Крыма к России двести лет назад – слава, а сейчас позор? Ведь присоединение Рима к Италии, Эльзаса к Франции, Крита к Греции – по-прежнему славные страницы национальных историй. Если сейчас Россию бранят за то, что раньше было достойной похвалы нормой (даже бранясь, все понимали, что и сами бы так поступили), надо вернуть старую норму, разрешающую увеличение национальных территорий. Тем более что когда эта норма действовала, Россия была в числе мировых лидеров – не благодаря ли этому?

Содержание российского бунта не уникально: раз нас не берут в лидеры современности – отпишемся от нее и станем задирать. В похожих настроениях давно пребывает Иран и арабский мир, теперь к ним присоединяются на свой лад Турция и Индия, Польша с Венгрией, Америка с Британией. Пусть у нас будет старая добрая Англия, кирпичные цеха и дымящие трубы, и Темзы желтая вода – символ экономической мощи, Европа XIX века, где суверенные великие державы договариваются друг с другом. Вернем старую Европу, без мусульман, без арабов, без поляков – кому как нравится. Россию с матерью городов русских Киевом. А внутри – вернем элиты под контроль народа.

Сопротивление и экспансия

Реакция на глобальный бунт России кажется преувеличенной. Объявлено, что Россия одновременно ведет подрывную деятельность от Филиппин до Америки, и ничего плохого в мире не происходит без нее. Со стороны это выглядит комично, у России нет таких ресурсов. Но что, если бы были? Если бы у нее была самая сильная в мире армия, самая большая экономика, самые передовые технологии, полмира говорило бы на ее языке и расплачивалось бы ее валютой – держалась бы она скромнее, чем США? Требовала бы равенства и многополярного мира? Признавала бы чужую субъектность? Какие выводы об этом можно сделать из ее нынешнего поведения хотя бы в собственных окрестностях? И что бы она предложила миру, став сверхсильной?

В основе этих страхов лежит верная интуиция. В чем опасность локальных проектов по возвращению прошлого? Они довольно быстро перерастают в глобальные проекты. Правительство, которое строит социализм на отдельно взятой территории, понимает, что вообще-то в его интересах мировая революция. Если мировая невозможна, пусть она случится хотя бы в каком-то критически значимом числе стран. Если она не получается, надо ей помочь. Потому что, если это правительство не право, мир обгонит его и раздавит, как это и произошло. Так рождается экспансионизм диссидентских проектов, создание осей и интернационалов, поиск союзников и слабых звеньев в лагере мирового большинства. (Несколько расширив временные рамки, можно считать, что и распространение демократии когда-то начиналось как самозащита глобальных диссидентов из числа первых демократий перед лицом мирового недемократического большинства.)

Консервативный националист, сторонник расовой теории, носитель идей религиозного или классового превосходства заинтересованы в том, чтобы принципы, на которых они строят свое государство, распространились бы и на другие страны, на как можно большее их число. Тот, кто хочет вернуть старую добрую Германию с ремесленниками вместо бездушного фабричного конвейера, полновесную золотую монету вместо мечущихся котировок, Францию с границами на местности, Россию с великими государственными стройками вместо сомнительных частников, интуитивно понимает, что, вернув, он начнет отставать. Значит, чтобы не отставать, лучше завоевать весь остальной мир. Отсюда неизбежная тяга всякого революционера к экспансии.

Любой мировой диссидент, глобальный революционер, особенно на ранних стадиях, всегда еще и экспансионист. Ведь если он законсервируется или провалит эксперимент на отдельной территории, другие обгонят, а проигрыш будет трудно скрыть. Даже сравнительно мирный нынешний российский бунт привел к попытке создать консервативный интернационал.

Противников нашего диссидентства смущает не только сам его факт, но и неизбежность экспансии (революционеру нужна революционная партия). Отсюда удивительные разговоры о том, что Россия – главный враг либерального мирового порядка, угроза, страшнее (запрещенного) ИГИЛ. При том что сам ИГИЛ – крайняя форма того же бунта, с той же тягой к интернационализации, так что где тут быть страшней.

Роль России как диссидента-экспансиониста, который, как всякий революционер, готов к большим, чем его оппоненты из мирового истеблишмента, рискам и неудобствам и этим силен, схвачена ее критиками верно. Лукавство этих интерпретаций на нынешнем этапе в том, что Путин, может, и был когда-то не столько главной угрозой либеральному мировому порядку, сколько олицетворением мятежа. Однако сейчас эту роль перехватил президент Трамп.

Система не была готова к такому сбою в программе, когда страну, возглавляющую мировой порядок, в свою очередь возглавляет противник этого порядка. Отсюда желание подменить Трампа Путиным, чья практическая опасность всегда была ограничена скромными возможностями его страны, а теперь и его символическая роль подорвана чрезмерно долгим пребыванием на посту и возникшим на горизонте переходным периодом.

Второй гегемон

Трамп с трибуны ООН может говорить о том, что нужно отвергнуть угрозы суверенитету и другие вещи, которые в принципе рады слышать в Москве. Однако, находясь в частичной блокаде со стороны собственного политического класса, и он выступает не как полномочный лидер западного мира, а от себя. Но и тут, защищая идею суверенитета, развивая мысль о том, как полезно для мира сотрудничество правительств, которые ставят интересы своих стран на первое место (сотрудничество политических национализмов – почти российская программа), дает понять, что украинский суверенитет для него никак не менее важен, чем российский.

Вопрос о членстве России в элитном клубе упирается в разницу представлений о том, как этот клуб устроен. Россия понимает его, если проводить экономические аналогии, как мировой совет директоров, договаривающихся за спиной остальных, а то и, презрев условности, у всех на виду о разграничении рынков, слияниях и поглощениях. Себя она видит как минимум держателем блокирующей акции (что, кстати, соответствует ее положению в ООН). Она участник концерта держав, каждая из которых обладает полным внутренним и внешнеполитическим суверенитетом, непроницаемым для остальных. Внутри каждая действует, реализуя неограниченную полноту власти по принципу «мои дела никого не волнуют». В международных делах каждый участник концерта независим и свободно создает и разрушает группы с любыми другими участниками, причем основой для союзов являются не абстрактные ценности, а конкретные интересы.

Это больше походит не на оркестр, где инструментов много и они подчинены воле дирижера, а на камерный ансамбль, лучше квинтет или квартет, который к тому же не играет по нотам, а импровизирует, соблюдая лишь самые общие правила гармонии и контрапункта. Проповедующая академическую старину Россия в действительности мечтает о чем-то вроде джазового ансамбля.

Стремясь в мировой элитарный клуб равноправных суверенов, Россия не может не замечать, однако, важного обстоятельства, что такого клуба попросту нет. По той простой причине, что условием членства в нем является как раз взаимная прозрачность суверенитетов, их проницаемость друг для друга и сверка суверенных действий с ценностями, понимаемыми как границы дозволенного в словах и действиях – прежде всего внутри стран-членов (снаружи из-за отсутствия глобальных демократических институтов они могут быть гораздо менее сдержанны, но тоже не абсолютно свободны – объяснения авторитарных внешнеполитических действий обязаны быть либеральными). Даже в случае самых крупных мировых держав вроде Китая сила и слава без согласия на проницаемость суверенитета (в виде согласия на внешний аудит внутренних дел) не конвертируется в членство в классической, старой мировой элите. Сильнейшие в этом случае признаются сильнейшими, но остаются чужими, внешними.

Если до победы Трампа можно было говорить, что речь идет прежде всего о прозрачности национальных суверенитетов других членов мировой элиты перед аудитом США, которые сами остаются закрытыми от остальных, выменивая свое исключительное положение на предоставление военной защиты (мировой солдат имеет право на военную тайну), то теперь оказывается, что эта открытость более взаимна, чем предполагалось прежде. Американский интеллектуальный и политический класс готов отказать собственному несистемному, ошибочному президенту в праве называться лидером свободного мира, работая на его поражение вместе с другими участниками клуба крупнейших рыночных демократий и добровольно уступая символическое первенство в нем ЕС и Германии Ангелы Меркель.

Россия, прорываясь в клуб мировых демократий со своим представлением о полной непрозрачности собственного суверенитета, претендует, таким образом, на то, чтобы быть там равнее других, самой равной, единственной равной. До Трампа это выглядело как претензия на двуполярность, чтобы быть вторым равным. Но после того как американский политический класс отказал собственному руководству в праве быть лидером либерального мирового порядка, это выглядит как претензия на исключительность, которая уж точно никем не будет поддержана. Тем более что, заявляя о полной непрозрачности, непроницаемости для других собственного суверенитета, Россия продолжает требовать от соседей его прозрачности для себя.

В Москве не могут не видеть этого противоречия и пытаются выйти из него двумя способами.

Первый – объявить реальной мировой элитой сильные страны с непроницаемым суверенитетом и создать из них новый планетарный совет директоров, измеряя долю нового клуба в процентах проживающего в этих странах населения и территориях: в странах БРИКС, ШОС и т.п. живет столько процентов населения планеты, они покрывают такой-то процент территории, их совокупные экономики производят такую-то часть мирового продукта. Попытка упирается в то, что страны в этих новых клубах суверенны в близком российскому пониманию смысле слова (хотя и тут Бразилия, например, не похоже, чтобы планировала противопоставлять США свою абсолютную непроницаемость), но явно не обладают большинством голосующих акций для управления миром, а западные акционеры в новые клубы и не приглашены, и не стремятся.

Второй путь – напомнить членам западного клуба о былом величии и утраченном суверенитете (Европа, которую мы потеряли), вернуть старые смыслы, позвать их вперед в прошлое и затеряться на этом фоне.

Если Россию не принимают на равных за ее устаревшее понимание суверенитета, надо сделать устаревшими всех – распространить отечественную концепцию на остальных, и проблема исчезнет.

Надеждам способствует то, что процесс полного обобществления национальных суверенитетов – как в левых утопиях XX века обобществления женщин и детей – остановился и начал поворачиваться вспять. «Брекзит», Трамп, разнообразные новые правые в Западной Европе, национал-консервативные правительства в Восточной – всё свидетельствует о том, что миллионы, если еще и согласны обниматься, то поверх национальных барьеров, но не при полном их упразднении. Левый и особенно правый антиглобализм и возвращение западных национализмов в Москве прочитали как полный разворот, неостановимую тоску народов по полноте национальных суверенитетов и начали строить на ней внутри национальную идею, снаружи – внешнеполитическую доктрину.

Антиэлитизм Путина – не левый и не правый, он державный. Его единственная цель – не содержание, а форма действий, не результат, а процедура. Путин добивается непроницаемости суверенитета не для того, чтобы воплотить в жизнь набор радикальных левых антирыночных мер, как большевики или чависты, и не для того, чтобы строить ультраконсервативный православный Иран. Задача – иметь возможность делать то, что захочется, то, что покажется полезным внутри страны и на ее периферии, которая рассматривается как шельф российского суверенного пространства, ни перед кем не отчитываясь и не допуская самой возможности внешнего аудита. Больше того, исключив саму идею отчета. Внутри этого суверенного пространства он будет выступать с правыми или левыми заявлениями, проводить рыночные и дирижистские мероприятия, национализировать и приватизировать, двигать на важные посты консервативных идеологов или либеральных прагматиков, репрессировать западников или националистов, реализуя неограниченный и безраздельный суверенитет. Тот, кто может так же – тот равный. Кто нет – поступился принципами и достоин сожаления и упрека, а то и издевки, с какой когда-то Иван Грозный писал Елизавете Английской: что за королева, которой надо спрашивать подданных.

Равенство в этой картине понимается не как всеобщее свойство (все государства равны), а как привилегия, доступная немногим, которую надо заслужить или вырвать. То, что в полном соответствии с этим российским пониманием, но вопреки воле России его вырывает для себя Северная Корея, почему-то мало смущает.

В постулируемом Россией идеальном будущем современная ситуация, когда, по словам Путина, в мире всего несколько государств, обладающих полнотой суверенитета, не изменится. Просто Россия будет признана всеми одной из немногих равных, то есть в действительности одним из гегемонов. В западном клубе есть только одна страна равнее других с полным суверенитетом в понимании Владимира Путина – это США, все остальные полностью суверенные – за его пределами. Настаивая на отношениях с западными странами на условиях равенства, понятого как привилегия, и всей полноты суверенитета, Россия по сути хочет быть среди них еще одним гегемоном, второй Америкой. Добиться этого практически невозможно.

Даже тут подводит историческая память. В эпоху ансамблей равноправных держав, о которой ностальгирует Россия, она сама не раз становилась предметом критики со стороны чужих правительств и газет по польскому и еврейскому вопросу, за языковую политику, крепостное право, отсутствие свобод и современных гражданских институтов. Точно так же как другие члены ансамбля за свои грехи – рабство, колониальную политику, расовую сегрегацию, подавление восстаний в колониях, женский вопрос и т.д. Старый мир знал и гуманитарные интервенции, в которых участвовала Россия (защита христиан в Османской империи), и смену режимов (наполеоновская и постнаполеоновская Европа).

Вестфальская система, когда каждый государь полномочно определял веру на своей территории, никогда не работала в остальных вопросах и тем более не будет работать сейчас.

У парадного подъезда

«Путину нет равного по опыту среди мировых лидеров», – говорит Оливер Стоун в интервью о своем фильме. На вопрос, как Путин смотрит на Трампа, Макрона, Бориса Джонсона, я часто отвечаю: как мастер на начинающих, с высоты своего опыта. Однако долгое пребывание у власти начинает работать против образа президента-мятежника: наш бунтовщик пересидел у власти любого из королей. Вечный революционер, как и вечный студент, всегда немного смешон.

В действительности и революционность Путина, и диссидентство России – недоразумение. Дональд Трамп по факту рождения и гражданства – член закрытого престижного клуба, как и Тереза Мэй или Эммануэль Макрон. Желание растрясти сонное клубное царство, поднять пыльные шторы, вымыть окна, выгнать менеджеров для него естественно. Россия, напротив, хочет членства в клубе вот с этими самыми пыльными занавесками, лысыми лакеями в ливреях и неторопливым старым управляющим. Это борьба не за новый порядок вещей, а за присоединение к старому. И если старого порядка все меньше, надо его вернуть, чтобы усилия по присоединению к нему были не напрасны.

Нынешнее диссидентство России – скорее форма, чем содержание, производная от ее сравнительной слабости. Точно так же и программа консервативного бунта, заявленного ее руководством, –

не столько глубокое убеждение, сколько конструкция от противного. Если бы глобальный Евтушенко был против колхозов, Путин мог быть «за» – как сейчас, после выхода США из Транстихоокеанского партнерства и Парижского соглашения по климату, протекционистский Китай вдруг оказывается хранителем принципов глобальной экономики и Си Цзиньпин едет вместо американского президента главным гостем в Давос.

Революционность Путина и России – это оболочка, арифметическое действие отрицания отрицания. Она направлена не на то, чтобы отвергнуть истеблишмент, а на то, чтобы стать им. Но стать она пытается тем, чего нет, и поэтому ее попытки выглядят изнутри как борьба за справедливость, а извне – как бессмысленный русский бунт. Единственная надежда России в том, что Запад, становясь слабее, сам начнет закрываться от крепнущих внешних ветров, и, как в виде Трампа и «Брекзита» уже начал отступать от либерального экономического порядка, сам будет настаивать на непроницаемости и безграничности национальных суверенитетов, и бывшие последними станут первыми. Но пока просили не занимать.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 29 октября 2017 > № 2392176 Александр Баунов

Революция 1917 года, война и империя

Международный контекст

Доминик Ливен – научный сотрудник Британской академии, профессор Кембриджского университета.

Резюме Если бы Россия была одной из стран-победительниц в Первой мировой, послевоенный порядок был бы намного более прочным. Выживи франко-российский альянс, можно было бы избежать Гитлера и сползания Европы во вторую большую войну.

В мирное время Германия была бы лидером международной интервенции на стороне контрреволюции. В контексте Первой мировой войны она сделала все возможное для поддержки революции. Без содействия Германии Ленин в 1917 г., возможно, даже не доехал бы до России.

Цель данной работы состоит в том, чтобы взглянуть на международный контекст Русской революции и оценить его влияние на причины, ход и последствия этого события. Я попытаюсь проанализировать как годы революции, так и международную обстановку, в которой имперская Россия развивалась в течение двух веков до 1917 года. Я ограничусь вопросами геополитики, дипломатии, войны и экономики. И постараюсь не касаться европейского и мирового культурного и интеллектуального контекста. Это не означает, что последнее я не считаю важным, ни в коем случае. Например, для легитимности царского режима огромную и при этом отрицательную роль сыграло то, что в начале XX века абсолютная монархия уже была для европейцев окончательно устаревшей и реакционной формой правления. Ряд стран не только в Европе, но и за ее пределами, считавшихся более отсталыми, чем Россия, имели конституции. Это порождало пренебрежительное отношение к «самодержавию» в образованном российском обществе, включая часть правящей элиты.

Что касается российской внешней политики, то вопросы идентичности, взгляд на место России в мире и ее историческую роль также имели большое значение. Наиболее яркий пример − вера в самобытность России как славянской и православной великой державы. Аналогичные факторы влияли на внешнюю политику других великих держав.

Еще до 1914 г. проявилось разделение мира на так называемые этноидеологические геополитические блоки, самым мощным из которых представлялся англо-американский, потенциально объединявший огромные ресурсы Британской империи и США. Германский блок в Центральной Европе был не столь могущественным, но его дипломатическое и военное единство скреплял договор, которого не имели англичане с американцами. Появление англоязычного и германского блоков являлось новшеством: до последней четверти XIX века Великобритания и Соединенные Штаты были геополитическими и идеологическими соперниками. Большая часть британской элиты выступала за «смешанную монархию» и считала демократию опасной для общественного порядка, международного мира и стабильности. Религиозное и политическое соперничество Австрии и Пруссии пошло еще дальше. Формирование этих двух новых наднациональных блоков уходило корнями в этнолингвистическую и расовую концепции, получившие широкое распространение в конце XIX века. Пусть в виде умозрительных построений, но они соотносились с реальностью и играли во власти и политике важную роль. Эти два блока соперничали и конфликтовали друг с другом в течение XX века и противостояли блоку, возглавляемому Россией и построенному на общих славянских и позже – социалистических принципах. Этноидеологическая солидарность значительно укрепила сплоченность, особенно англо-американского блока, который вышел победителем в соревновании XX века.

Цели и средства России

Главным приоритетом царской России было обеспечение позиции своей страны как великой европейской державы. Россия добилась этого статуса в XVIII веке и сохранила его в XIX. Правительство, общество и экономика в России оказались под сильным влиянием этого приоритета. Российская власть была основана на уникальном сочетании европейского военно-фискального государства и евразийской империи. Международное влияние и престиж царской России достигли пика после того, как она сыграла ведущую роль в разгроме Наполеона в 1812−1815 годах. Ключевым элементом военной мощи России была ее армия, обученная маневру, координации действий и ближнему бою, построенная по европейскому образцу (объединение родов войск: пехота/артиллерия/кавалерия) и способная наиболее эффективно использовать современное вооружение. Но своей мощью Россия также во многом обязана элементам, которые характерны для евразийской военной традиции.

Единственная среди европейских великих держав, она с успехом применяла «колониальные» подразделения в войне против Наполеона: это были казаки, военные традиции которых уходили корнями в евразийские степи. В войнах прошлого лошадь была эквивалентом современного танка, самолета, передвижной артиллерии и грузовика: иными словами, она была крайне необходима для разведки, нанесения удара, преследования и мобильной огневой мощи. Благодаря наличию евразийских степей Россия по поголовью лошадей намного превосходила любую страну-соперницу из числа великих держав. Наличие такого резерва и участие казаков сыграли важную роль в победе России над Наполеоном. Царский режим жестоко эксплуатировал своих подданных и отказывал даже образованным россиянам в правах, которыми пользовалось все больше европейцев, считавших это само собой разумеющимся. Герцен язвительно называл это немецко-татарским деспотизмом. Но во властно-политическом измерении, которым империя оценивала достижения, это было эффективно. Более того, под властью Романовых русская литература и музыка стали одним из украшений высокой мировой культуры.

Сравнение с Османской империей проливает дополнительный свет на этот вопрос. Романовы и турки-османы управляли империями на периферии Европы в эпоху, когда мощь Европы росла в геометрической прогрессии и распространялась по всему миру. В XV веке турки-османы проводили политику, которую впоследствии переняла Россия: так, они с нуля создали военно-морской флот, импортируя европейские кадры и технологии. Но в XVIII веке османы проиграли конкуренцию с Россией из-за неспособности создать современную европейскую модель военно-фискального государства. Обсуждение причин успеха и неудачи включает вопросы, имеющие фундаментальное значение, такие как сравнение русского православия и ислама в качестве консервативных и антизападных политических и культурных сил. Если русский народ заплатил немало за власть царизма, то мусульманские народы Османской империи поплатились за слабость своего государства. К XX столетию к этому добавились масштабные этнические чистки и массовые убийства мусульманского населения у северных и восточных границ империи и даже частичная европейская колонизация важнейших частей исламских государств.

Но цена для России включает революцию 1917 г. и дальнейший период. Двумя ключевыми моментами в победе царизма XVIII века над османами были вестернизация имперских элит и безжалостная система крепостного права, которая укрепила союз монархии и дворянства и заложила основу военно-фискальной машины. Можно сказать, что революция 1917 г. включала определенные аспекты культурной войны между народными массами России и ее европеизированными элитами. Вне всяких сомнений, 1917 год был также ответом на эксплуатацию населения государством, зачастую беспощадную, а также результатом длительного периода самодержавия вкупе с крепостничеством, которые были необходимым основополагающим элементом для фискально-военного государства Романовых и огромной империи.

В XIX веке Россия утратила часть своей мощи. Об этом говорят ее частые военные поражения в период 1815−1918 гг. в сравнении с победами, которые она одерживала в 1700−1815 годы. Упадок и неудачи подрывают легитимность режима, единство, оптимизм и спокойствие среди его подданных. Сдвиги в отношениях между великими державами стали одной из причин упадка в России.

Факторы российского упадка

В XVIII веке Великобритания и Франция в Западной Европе и Пруссия и Австрия в Центральной Европе были ярыми соперниками. Россия оставалась единственной великой державой без такого непримиримого врага в лице великой державы и использовала свое положение с пользой для себя, особенно под умелым руководством Екатерины II. В 1815 г. длинная цепь англо-французских войн за империю закончилась решающей победой Британии и открыла дорогу к длительному периоду сотрудничества обеих держав в XIX веке, зачастую за счет России. Крымская война 1854−1856 гг. стала самым катастрофическим результатом такого сотрудничества для России. Еще хуже было примирение Пруссии и Австрии после 1866 г., становление власти Гогенцоллернов в 1871 г. и австро-германского альянса в 1879 году. Тогда Россия столкнулась с единым германским блоком на своей западной границе, откуда рукой подать до центров экономической, демографической и политической мощи страны.

Более пагубные последствия имела промышленная революция, которая началась в Западной Европе и на протяжении всего XIX века распространялась на восток, дестабилизируя международные отношения и равновесие сил. Ни одно правительство не было способно контролировать движущие силы промышленной революции, не говоря уже о русском. Специалисты, изучающие экономическую историю, задаются вопросом, почему промышленная революция не началась в Китае или Индии. Они не спрашивают, почему не в России, потому что ответ для них очевиден. Это низкая плотность населения, огромные расстояния между залежами угля и железа, а также географическая удаленность от традиционных центров мировой торговли и культуры. Поражение в Крымской войне продемонстрировало правителям последствия растущей экономической отсталости России. Ее враги в Западной Европе передвигались и воевали с помощью технологий индустриальной эпохи: они финансировали свои войны за счет производимых ценностей. В России ощущалась нехватка железных дорог, пароходов, нарезного стрелкового оружия и финансирования.

После 1856 г. правительство приступило к проведению реформ и осуществлению мер по преодолению отсталости. К 1914 г. многое было сделано. Российская экономика росла быстро, и многие иностранцы воспринимали Россию как Америку будущего. Но с точки зрения уровня благосостояния на душу населения и технологий «второй промышленной революции» (например, электроники, химикатов, оптики и так далее) Россия в 1914 г. по-прежнему отставала от Германии. Между тем стремительный экономический рост способствовал появлению современного городского общества, к которому режим Романовых приспосабливался с трудом. В период 1914−1917 гг. все три фактора совпали и привели к кризису, уничтожившему монархию.

Одна из ключевых причин Первой мировой войны, возможно, самая важная, заключалась в том, что правящие круги Германии смотрели на экономический рост в России со страхом и трепетом. Убежденные в том, что через 10–15 лет мощь России будет подавляющей, они решили начать европейскую войну, которую считали неизбежной, немедленно, пока шансы на победу велики. В начавшейся войне экономическая отсталость России по сравнению с Германией стоила ей дорого. Однако основные причины революции, приведшей в феврале 1917 г. к свержению монархии, были политическими. В отличие от Германии 1918 г., где военное поражение предшествовало революции, в России поражение и распад начались в тылу. Именно утрата легитимности в глазах быстро меняющегося общества мирного времени и другие масштабные проблемы, вызванные войной, привели к революции.

В этой небольшой работе я приведу два примера, когда международный контекст и сравнения помогают объяснить дилеммы и причины падения царизма. Один из вариантов − рассматривать Россию как составную часть «второго мира», иными словами, группы стран на западной, южной и восточной периферии Европы, которые считались отстающими по стандартам стран, составлявших ядро «первого мира». Конечно, на периферии Европы уровень жизни существенно отличался, однако их объединяло то, что население этих стран было менее обеспеченным и проживало преимущественно в сельских районах; численность среднего класса невелика; связи между провинциями ослаблены, и сам институт государства продолжал быть менее сильным, чем в более развитых европейских странах. Столкнувшись на рубеже XX века с новым политическим курсом и социалистическими движениями, правительства и частные собственники в странах на периферии Европы чувствовали себя менее защищенными, чем люди в государствах, составлявших ее ядро.

Далеко не случайно, что всего несколько стран на западной, южной и восточной границах Европы смогли мирно перейти к либеральной демократии в XX веке. В период между двумя войнами почти во всех существовали тоталитарные режимы правого или левого толка. Россия считалась отсталой страной даже по меркам большинства стран «второго мира». В Италии ощущался дефицит школ, и они были слишком примитивны, чтобы воспитать из крестьян или даже горожан на юге страны лояльных итальянских граждан. При этом по числу учителей на душу населения Италия превосходила Россию в два раза. Российское самодержавие, когда-то превратившее страну в великую державу, впоследствии стало помехой и не смогло успешно адаптироваться к вызовам растущего урбанистического и грамотного общества. Ограниченное правовое пространство, в котором действовали итальянские и испанские профсоюзы, давало некоторую надежду на ослабление революционных настроений рабочего класса. Россия не оставляла для своих подданных даже такой отдушины.

По сравнению с большинством периферийных государств российский режим был более уязвимым еще в одном отношении. Будучи империей, Россия сталкивалась с дополнительными проблемами, присущими этой форме организации государства в плане управления огромными пространствами и множеством различных народов в эпоху, когда набирал силу национализм. Анализируя дилеммы, стоявшие перед царизмом, стоит вспомнить, что все мировые империи сталкивались с подобными проблемами в XX веке, и ни одной из них не удалось пережить эти трудности.

Ключевая роль Германии

Когда я начал профессиональную деятельность в качестве аспиранта в 1975 г., среди западных историков доминировали два лагеря: так называемые «оптимисты» и «пессимисты». Оптимисты полагали, что к 1914 г. в России уже сложились ключевые предпосылки для эволюции в сторону либеральной демократии, в числе которых гражданское общество, правовая система и парламентские институты. И что без войны и, возможно, без Николая II успешный переход к либеральной демократии был вполне возможен. Пессимисты, напротив, говорили, что мирная эволюция царского режима была невозможна, революция неизбежна, а большевистский режим стал самым вероятным и законным наследником русской истории.

Даже в бытность мою аспирантом я считал, что рассмотрение поздней имперской истории России в этом ключе обусловлено холодной войной и идеологическими битвами в рядах западной интеллигенции и меньше всего связано с русскими реалиями начала XX века. Я никогда не считал мирный переход к демократии возможным. Безусловно, это как-то связано с моим происхождением. Первым оригинальным документом, который я когда-либо читал о русской истории, был знаменитый отчет, представленный Петром Дурново Николаю II в феврале 1914 г., в котором он предупреждал, что в России той эпохи победа либерализма невозможна и что вступление в европейскую войну приведет к социалистической революции. Я получил этот документ в качестве подарка на свой двенадцатый день рождения от своего дяди Леонида, который был продуктом старой России и белой эмиграции. Мой диплом о Дурново и его коллегах из числа бюрократической элиты подтвердил мою правоту. В те дни я не имел полного представления о «втором мире» или сравнительном анализе империй, но элементы и того и другого уже формировались и укрепляли мое скептическое отношение к позиции оптимистов.

Я считал позицию пессимистов более близкой к реальности. При этом мне казалось, что, не будь войны, победа большевиков не была ни неизбежным, ни даже самым вероятным сценарием. Одна из основных причин моего скептицизма − международный контекст и вопрос об иностранной интервенции. Здесь сравнение 1905 и 1917 годов вполне оправдано.

Зимой 1905−1906 гг. монархия стояла на пороге краха. Ее выживание зависело прежде всего от лояльности вооруженных сил. Если бы царизм рухнул, а революция, что было почти неизбежно, резко пошла влево, европейские державы никогда бы не остались в стороне, видя, как Россия выпадает из международной системы, становится центром социалистической революции и ставит под угрозу огромные иностранные инвестиции в ее экономику и управление. Будучи соседом России и ведущей военной державой Европы, Германия всегда будет ключевым элементом успешной интервенции. У Берлина существовали более веские причины для вмешательства, чем у других: огромная немецкая община в России чувствовала себя уязвимой перед лицом социальной революции. Прежде всего речь шла о балтийских немецких элитах, тесно связанных с режимом Гогенцоллернов. Зимой 1905−1906 гг. Вильгельм II сказал представителям балтийских немцев, что немецкая армия поможет защитить их жизнь и собственность, если российская монархия падет. Никто не может сказать, какими могли бы быть результаты в краткосрочной или среднесрочной перспективе, но весьма вероятно, что интервенция привела бы к победе контрреволюции.

Сравнение этого сценария и событий 1917 г. дает поразительный результат. В мирное время Германия была бы лидером международной интервенции на стороне контрреволюции. В контексте Первой мировой войны она сделала все возможное для поддержки революции. Без содействия Германии Ленин в 1917 г., возможно, даже не доехал бы до России. В течение года после захвата власти Первая мировая война спасала большевиков от иностранной интервенции. В течение этого года новый режим укоренился и укрепил свои позиции в важнейших регионах России, где были сосредоточены центры связи, военные склады и основная часть населения. Именно контроль над этими районами с их ресурсами обеспечил большевикам победу в Гражданской войне.

Разумеется, после падения монархии в марте 1917 г. триумф большевиков не был неизбежен. Например, не начни Временное правительство военное наступление летом 1917 года, тот кабинет, в котором преобладали умеренные социалисты, мог бы продержаться до конца войны. Если бы это и случилось, то умеренные социалисты вряд ли пережили бы трудности, которые неизбежно возникли бы после войны, не говоря уже о разрушительных последствиях депрессии 1930-х годов. Сравнения с Европой позволяют говорить о возможном военном перевороте и приходе к власти правого авторитарного режима в том или ином варианте. При рассмотрении альтернативных сценариев событий 1917 г. важно помнить, насколько тесно связаны Первая мировая война и Русская революция. Зима 1916−1917 гг. была одним из ключевых моментов европейской истории XX века. Если бы из-за просчета Германии Соединенные Штаты не вступили в войну в тот самый момент, когда должен быть начаться стремительный распад России, Германия могла бы победить в Первой мировой с серьезными последствиями для Европы и всего мира.

Что было бы, если бы…

Чтобы обосновать это утверждение, рассмотрим европейские геополитические реалии между серединой XVIII и началом XX веков. В эту эпоху одной-единственной державе было бы трудно, но возможно завоевать и контролировать каролингское ядро Европы, под которым я понимаю земли, входившие в состав империи Карла Великого и впоследствии ставшие территориями стран − основательниц Европейского союза. И Наполеону, и Гитлеру это удалось. В то время такому потенциальному панъевропейскому правителю могли противостоять два центра силы на противоположных концах Европы, а именно – Великобритания и Россия. Мобилизация достаточных сил в рамках каролингского ядра для одновременной победы над морской державой Британией и сухопутной державой Россией была не невозможной, но весьма сложной задачей. Ни Наполеон, ни Гитлер не справились с ней отчасти потому, что пытались подчинить Россию путем военного блицкрига, который не сработал по причине географии и обширных ресурсов России, а также блистательных действий русской армии.

В Первой мировой Германия использовала более эффективную военно-политическую стратегию по подрыву российского государства. Стратегия оказалась успешной, что не говорит о том, что революция была в основном продуктом усилий Германии. Однако в результате революции впервые за 200 лет европейской истории одна из двух великих периферийных держав была временно выведена за скобки. По этой причине и вопреки преобладающему мнению, я считаю, что Вильгельм II подошел ближе к цели покорения Европы, чем Наполеон или Гитлер. Именно вступление в борьбу Америки лишило Германию ее возможной победы.

Важно помнить: чтобы победить в Первой мировой войне, Германии не требовалась победа на западном фронте. Ей была нужна тупиковая ситуация на западе и Брест-Литовский мир на востоке. Без вмешательства США такой сценарий был вполне возможен. Без России или Соединенных Штатов французы и англичане никогда бы не победили Германию. Трудно представить, чтобы западные союзники без американской помощи были готовы продолжать войну – с учетом распадающейся России, сокрушительного поражения Италии при Капоретто и мятежей, поразивших французскую армию в 1917 году. Даже если бы такое стремление осталось, вряд ли хватило бы средств. Уже осенью 1916 г. Вудро Вильсон угрожал прекратить финансовую поддержку, от которой зависели военные действия союзников. Проблемы, с которыми столкнулись союзники в 1917 г., не могли противостоять давлению со стороны США, которые настаивали на установлении мира, прекращении блокады и восстановлении международной торговли. В этих условиях было бы трудно убедить британцев и французов продолжать войну, чтобы положить конец господству Германии в Восточной Европе.

При распаде российской державы Германия оставалась с немалым числом карт в Восточной и Центральной Европе. Будущее региона в значительной степени зависело от будущего Украины, возникшей в качестве независимого государства в результате Брест-Литовского договора. На территории Украинской Республики размещались основные производственные мощности по добыче угля и железной руды, предприятия металлургической отрасли России. Украина служила основным поставщиком экспортируемой Россией сельскохозяйственной продукции. Без этих отраслей Россия могла утратить статус великой державы, по крайней мере до тех пор, пока такие же производства не были созданы на Урале и в Сибири.

Последовавший за этим сдвиг в европейском балансе сил усугублялся тем, что номинально независимая Украина могла выжить только как сателлит Германии. Киевскому правительству на Украине противостояли не только большевистские, русские и еврейские меньшинства, но и большая часть этнически украинского крестьянства, которая не ощущала себя украинцами. Только Германия могла защитить Украину от ее внешних и внутренних врагов. Германия и независимая Украина были на самом деле естественными союзниками, так как имели одних врагов, а именно – русских и поляков. Может показаться, что такой подход ставит под сомнение легитимность украинской государственности. Это не так. При наличии времени, посредством школ независимое государство могло воспитать украинское самосознание в крестьянах. Украина была потенциально гораздо более жизнеспособным национальным государством, чем, например, Ирак, который Британия выделила из Османской империи после победы союзников, чтобы обеспечить контроль над нефтяными запасами региона.

И хотя эта мысль наверняка вызовет возмущение во многих странах, осмелюсь утверждать, что победа Германии в Первой мировой войне и ее гегемония в восточных и центральных регионах Европы могла бы быть не самым плохим вариантом по сравнению с фактическими результатами. Разумеется, судьба региона, окажись он в руках Эриха Людендорфа, была бы незавидной, но и реальная судьба Восточной и Центральной Европы после 1918 г. тоже оставляет желать лучшего.

Борьба между Российской и Германской империями положила начало Первой мировой войне в Восточной и Центральной Европе. И, как ни парадоксально, и русские, и немцы потерпели в этой войне поражение. Версальский мир и территориальное урегулирование в Восточной и Центральной Европе осуществлялись без участия России и Германии и вопреки их интересам. Но обе державы по-прежнему были потенциально наиболее могущественными государствами в регионе и на всем европейском континенте в целом. Перспективы прочного мира, конечно, еще больше подорвали изоляционистская политика США и отказ Англии присоединиться к Франции в качестве члена постоянного военного союза, чтобы гарантировать урегулирование. Но даже если бы англичане и американцы вели себя по-другому, европейское урегулирование, достигнутое против воли двух наиболее мощных стран Европы, оставалось бы крайне хрупким. Будь Россия одной из стран-победительниц, послевоенный порядок оказался бы намного более прочным. Если бы франко-российский альянс выжил и поддерживал этот порядок, вероятно, можно было бы избежать прихода Гитлера к власти и сползания Европы во вторую большую войну. Русскому народу, наверное, не пришлось бы дважды воевать в мировых войнах со страшной ценой для себя и всего мира. Эта мысль подтверждает основной тезис, который я пытаюсь передать – а именно, что историки, изучающие русскую революцию, игнорируют международный контекст, внешнюю политику и войну, чем наносят вред себе и вводят в заблуждение учеников и читателей.

Пугающие параллели

На экзаменах по истории русской революции я зачастую с раздражением слушаю студентов, критикующих Временное правительство за то, что оно в одностороннем порядке не вышло из войны, как будто это было легко и этот шаг не имел последствий.

Сегодняшняя ситуация в мире также указывает на то, что современным историкам не следует игнорировать международный контекст и политику великих держав. Налицо тревожные параллели между динамикой международных отношений в преддверии 1914 г. и текущим положением. Фундаментальные сдвиги в балансе сил с трудом поддаются управлению – не в последнюю очередь ввиду амбиций некоторых держав, а также истерии, в которую они впадают при относительном снижении статуса. Если в период до 1914 г. процесс вступления в правящий клуб стран-англофонов Германии – страны европейской, христианской и капиталистической – проходил с таким трудом, то, по логике, нынешняя интеграция гораздо более «чуждого» Китая должна сопровождаться еще большими трудностями. Сейчас, как и до 1914 г., технический прогресс повышает ценность территорий, которые не были объектом конкуренции крупных держав, поскольку их эксплуатация ранее была невозможна. До 1914 г. железные дороги и технологии подземной добычи полезных ископаемых открывали для эксплуатации центральные части континента; сегодня то же самое происходит с морским дном.

Геополитическую основу эпохи «высокого империализма» составляло убеждение в том, что в будущем только ресурсы континентального масштаба (иными словами – империи) позволят европейской стране сохранить статус великой державы с учетом последствий глобализации и огромного роста потенциальной мощи Америки. Самый опасный аспект этой идеи, к сожалению, состоит в том, что это была правда. Сам европейский континент был очень неподходящим местом для империи по причинам как историческим, так и геополитическим, но страны, которые, скорее всего, будут доминировать в мире сегодня и завтра, представляют собой крупные континентальные державы, такие как США, Китай и, возможно, Индия. Европейский союз в некотором смысле является попыткой обеспечить сохранение места европейцев в группе ведущих мировых держав, чтобы они имели определенный голос в крупных решениях, которые будут определять будущее нашей планеты; его большая проблема, очень знакомая государственным деятелям периода до 1914 г., заключается в том, как узаконить континентальное (то есть имперское) правительство в регионе, который изобрел современный национализм. Историческими империями всегда было трудно управлять из-за их огромных размеров и разнородности, но их правители нечасто были вынуждены интересоваться мнением кого бы то ни было, кроме мнения элит. Последние обычно контролировали массы через местные системы покровительства и принуждения. В современную эпоху массовой грамотности и массового участия в политике существует гораздо больше голосов, которые нужно услышать и сбалансировать. Управлять континентальными государствами, которые доминируют в международных отношениях, становится все труднее, а противоречивые внутренние проблемы делают процесс принятия рациональных решений в области внешней политики еще более сложным. Между тем мы скоро столкнемся с политическими последствиями глобального экологического кризиса. Если фундаментальные потребности человека в воде и пище, которые неизбежно связаны с территорией, станут острым дефицитом и объектами конкуренции, то мы все дальше будем уходить от мира либеральной глобализации и возвращаться к более старым и смертоносным геополитическим реалиям, которые исторически лежали в основе политики многих великих держав. Если моему поколению историков не имеет смысла игнорировать такие вопросы, как силовая политика, дипломатия и война, то в мире наших детей этот совет будет, к сожалению, еще более актуальным.

Данный материал подготовлен к выступлению автора на специальной сессии к столетию русской революции, которая прошла в рамках XIV ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» в октябре 2017 г. в Сочи.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 29 октября 2017 > № 2392175 Доминик Ливен

Либеральный порядок: что дальше?

Рост Евразии и появление альтернатив

Кацусигэ Кобаяси – Кандидат политических наук; приглашённый научный сотрудник Российского совета по международным делам (РСМД); научный сотрудник Женевского института международных отношений.

Резюме России нужно не оспаривать жизнеспособность либеральных ценностей, а препятствовать монополизации политической легитимности сторонниками глобального либерализма.

В 2016 г. западные столицы захлестнули разнообразные антилиберальные политические силы. Те, кто сомневается в моральном превосходстве либерализма, получили значительную общественную поддержку в Австрии, Польше, Венгрии, Нидерландах, Франции, Германии, Италии, Великобритании, США и продолжают набирать голоса. Волнующие перемены заставили западных наблюдателей заговорить о том, что начался закат либерального международного порядка.

Опровергая распространенную точку зрения, автор утверждает, что закат глобального либерализма – миф по одной простой причине: мир никогда не был либеральным. Другими словами, нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было. Стандартный нарратив либерального международного порядка подразумевает, что после 1991 г. весь мир воспринял либерализм в качестве главной идеологии, а наша задача – защищать его от ревизионистских сил. А в основе этой сказки две иллюзии: вера в то, что все граждане Запада приняли либерализм как единственный организующий принцип современной политической жизни, и в то, что Россия с другими «нелиберальными» растущими державами стремятся низвергнуть либеральный мировой порядок. Анализ политической динамики западных обществ и евразийской политики показывает, что оба допущения несостоятельны. На самом деле мы никогда не жили в однородно либеральном мире. Просто либералы слишком медленно это осознают.

Недемократичная экспансия либерального мирового порядка

Триумф Трампа потряс американскую политическую сцену. Элиты быстро состряпали версию о вмешательстве России во внутренние дела Соединенных Штатов, как будто Путин волшебной палочкой (или «дезинформационной кампанией») вмиг превратил невинных американских граждан в антилибералов. Ошибка подобной аргументации – негласное допущение, будто до выборов 2016 г. все американцы были привержены либерализму. Но хотя элиты стремились распространить американскую версию либерализма во всем мире, сама Америка так и не стала однородно либеральной.

Политолог Оле Холсти еще в 1992 г. отмечал серьезный разрыв между политическими лидерами и обычными гражданами в Соединенных Штатах. Согласно опросам, проведенным в 1990 г. Чикагским советом, почти все представители американских элит (97%) верили в то, что США должны играть ведущую роль в мировой политике, в то время как значительное число простых американцев (41%) не поддерживали такую точку зрения. Еще более радикальная картина выявлена в результате опроса, проведенного Центром исследования общественного мнения в 2013 году. На вопрос о приоритетах внешней политики менее трети граждан (33%) ответили, что главная задача внешней политики – защита прав человека за рубежом. Еще меньше людей (18% опрошенных) поддержали продвижение демократии на земном шаре. Ирония в том, что отстаивание Америкой демократических ценностей во всем мире не получило «демократической» поддержки на родине.

Европейская политическая сцена принципиально не отличается. Долгое время Россию обвиняли в подрыве европейской интеграции. Однако наиболее жесткая оппозиция расширению НАТО и ЕС обнаруживалась именно внутри евроатлантического сообщества. Опрос 1997 г. показал, что значительное число граждан США (40%) выступает против экспансии альянса на восток. Их было лишь немногим меньше тех, кто поддерживал экспансионистские устремления (45%). По итогам специального опроса «Евробарометр», проведенного Европейской комиссией в 2006 г., меньше половины респондентов (45%) одобрили расширение Евросоюза, в то время как почти столько же граждан ЕС высказались против (42%). Тот же опрос показал, что подавляющее большинство жителей Германии (66%), Люксембурга (65%), Франции (62%), Австрии (61%) и Финляндии (60%) выступают против дальнейшего расширения. В начале взрывообразного увеличения числа членов ЕС в 2004 г. «Евробарометр» показал, что лишь 42% европейцев относятся к этому позитивно, тогда как 39% выступили против принятия новых государств. Таким образом, пока либеральные элиты рассматривают экспансионистскую стратегию как проявление здравого смысла, граждане никогда единодушно не соглашались с распространением либерального мирового порядка.

Аналогичным образом внешнеполитические предпочтения элит никогда точно не отражали более широкие настроения. Например, после кризиса на Украине в 2014 г. подавляющее большинство западных элит считали политику России в Крыму «ревизионистским» вызовом. Вот почему Обама уверенно заявил, что западные либеральные демократии дружно решили наложить карательные санкции на Москву. Тем не менее «единение» никогда не выходило за пределы узкого круга. В марте 2014 г. журнал «Шпигель» провел опрос, спросив у граждан Германии, должна ли страна согласиться с политикой России в Крыму. Большинство респондентов (54%) поддержало позицию Москвы. Бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер страстно защищал Россию, критикуя Брюссель за то, что тот не учел законную российскую озабоченность.

Не менее явно расхождение проявляется и в области защиты гражданских прав и свобод. Либеральная политическая теория гласит, что гражданское общество выражает интересы широкой общественности, а также пытается решать вопросы, которые больше всего волнуют обычных граждан. Однако в прошлые десятилетия западное гражданское общество все больше становилось частью того, что гарвардские ученые Кэтрин Гел и Майкл Портер называют «политико-индустриальным комплексом» – узким кругом элитных сообществ, представляющих особые интересы, но не интересы народа или простых людей. Как следствие, мы наблюдаем растущее расхождение мнений между элитой гражданского общества и широкой общественностью Запада. В действительности распространение глобального либерализма поддерживается либеральным гражданским обществом, которое не представляет весь спектр евроатлантической общественности.

Я вовсе не хочу сказать, что представители западного гражданского общества не должны пропагандировать ценности либерализма. Речь идет о частных организациях, поддерживающих ценности, в которые верят, если только их деятельность не причиняет вреда другим. Однако главная проблема в их склонности пропагандировать эти ценности от имени граждан Запада, многие из которых, как мы выше продемонстрировали, не являются сторонниками либерализма.

Что еще более тревожно, экспансия глобального либерализма, похоже, опирается на систематическое исключение, сдерживание и подавление нелиберальных голосов внутри евроатлантического сообщества и за его пределами. В разгар холодной войны американский дипломат Адлай Стивенсон заявил в ООН, что западный либерализм отличается от других идеологий тем, что не навязывает свои ценности другим. В то время как «монолитный мир» коммунизма решительно продвигал «всеобщие» социалистические ценности, «плюралистический» либеральный мир, по мнению Стивенсона, позволял каждому гражданину находить и отстаивать собственные ценности, поскольку никто не оказывает давления и не принуждает принять взгляды большинства. Однако с момента окончания холодной войны западные либералы пытаются построить мир, в котором оппозиция либерализму нетерпима.

Сто лет тому назад русские революционеры горячо верили, что социалистическому образу жизни нет альтернативы. Попросту говоря, гражданам предлагалось выбрать одно из двух: быть «добрыми, порядочными, прогрессивными и ответственными» сторонниками социализма либо «необразованными, корыстными и жалкими ретроградами». Сегодня приверженцы глобального либерализма аналогичным образом заявляют, что либеральному образу жизни и ценностям нет альтернативы. В результате либеральный мировой порядок все больше приобретает тоталитарную ментальность, при которой усреднение и выравнивание политических ценностей превозносится и не вызывает ни малейших опасений.

С учетом этих тенденций политическое землетрясение 2016 г. – не столько внезапный сдвиг в предпочтениях гражданского общества, сколько разоблачение либерального консенсуса как грандиозной иллюзии – оторванного от реальности мнения, будто весь мир после 1991 г. принял либеральные ценности. Уже в 1994 г. Хорсман и Маршалл верно отмечали, что «ценности и идеи, которые США и их либеральные капиталистические союзники пытаются пропагандировать, не разделяются огромным большинством населения нашего мира». Более того, и многие граждане Запада никогда не были либералами, не поддерживали экспансию либерального мирового порядка и не считали распространение глобального либерализма приоритетом. Этот нелиберальный сегмент населения не включался в политические процессы, не имел возможности обнародовать свои взгляды и не воспринимался всерьез. Конечно, у противников либерализма всегда было право на выражение своих мнений, но, по большому счету, не право быть услышанными в обществе, где нелиберальные воззрения воспринимались как признак нравственного падения.

Рост антилиберальных политических сил в последние годы в первую очередь подпитывается не отрицанием либеральных ценностей как таковых, а скорее растущим возмущением нелибералов против замалчивания их голосов и неприятия их мнения всерьез. Другими словами, проблема не в идеологии, а в навязывании ее гражданам иных политических предпочтений. Будучи заняты пропагандой западного либерализма, Вашингтон и Брюссель отказывались признать, что сам Запад никогда не был однородно либеральным. Как следствие, мы стали свидетелями не распространения либерально-демократических ценностей на основе консенсуса, а недемократической экспансии либерального мирового порядка, при которой многим гражданам было отказано в праве выбора мировоззрения.

Вместо олицетворения многообразного мира, основанного на принципах толерантности, сострадания и взаимного уважения, либеральный мировой порядок стал способом мирового управления либералами и для либералов. Хотя элиты Запада привычно обвиняют Россию в неудаче проекта, все очевиднее, что, как доказывают американские политологи Джефф Колган и Роберт Кеохейн, он не будет иметь долгосрочных перспектив до тех пор, пока опирается на исключение и замалчивание нелиберальных голосов. В конечном итоге абсолютная мораль терпит абсолютный крах.

Евразийский ренессанс: восстановление баланса

Иллюзия существования с 1991 г. однородно либерального мира тесно связана с утверждениями о том, что Россия пытается девальвировать его, особенно когда это касается постсоветского пространства. Но ни Россия, ни кто-либо другой не может «подорвать» либерализм в постсоветской Евразии, где тот не пустил глубоких корней. На самом деле либеральные идеи так и не стали политическим мейнстримом даже в среде космополитически настроенных постсоветских граждан. В своей книге «Демократия в Центральной Азии» профессор Университета Кентукки Мария Омеличева исследовала, опираясь на дискуссии в фокус-группах, молодые политические элиты, отобранные для обучения в американских университетах и получившие финансирование от правительства США. На протяжении всей программы этих людей воспитывали в духе либерализма. И даже в этом сегменте наиболее глобализированных постсоветских граждан их поддержка либеральных идей осталась очень ограниченной. Молодые люди, получившие образование в Соединенных Штатах, неоднократно выражали почтительное отношение к государственнической модели регионального управления, которую отстаивает Москва, защищая принципы государственного суверенитета, невмешательства в дела других стран и иерархии.

Выводы Омеличевой стыкуются с более широкой тенденцией в данном регионе. Опрос Гэллапа в 2015 г. выявил, что, хотя украинский кризис нанес существенный урон имиджу России, поддержка ее лидерства осталась на чрезвычайно высоком уровне среди граждан Таджикистана (93%), Киргизии (79%), Казахстана (72%), Армении (72%), Узбекистана (66%) и Белоруссии (62%). Конечно, высокий уровень общественной поддержки не доказывает, что Россия – «хорошая» страна с «правильными» взглядами. Но свидетельствует о том, что «фундаментальные» ценности либерализма фактически никогда активно не принимались гражданами. Поскольку постсоветская Евразия никогда не была либеральной, ни Россия, ни кто-то другой не могут «свергнуть» там либеральный порядок, который не пустил глубоких корней. Вот почему профессор Оксфорда Эндрю Харрел убедительно доказывает, что Россия – держава статус-кво, заинтересованная в поддержании державнического регионального порядка, который десятилетиями, если не столетиями, господствует в регионе.

В 1990-е гг. российская внешняя политика оставалась во многом изоляционистской, и Москве не удавалось играть ведущую роль в организации постсоветской региональной политики. Когда президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в 1994 г. выдвинул идею создания Евразийского союза, российские элиты не отнеслись к этому предложению достаточно серьезно. Однако с конца 2000-х гг. Россия все больше внимания уделяет региональным многосторонним инициативам. В результате постсоветская Евразия стала обрастать многосторонними организациями, такими как Евразийский экономический союз, Шанхайская организация сотрудничества и Организация договора о коллективной безопасности. Эти инициативы способствуют восстановлению баланса идей и в конечном итоге содействуют плюрализму мировых порядков. Короче, превращение Евразии в укрепляющийся центр многостороннего сотрудничества показывает, что либерализм – не единственный способ организации мировой политики после окончания холодной войны.

Чтобы возглавить этот процесс, России следует не оспаривать жизнеспособность либеральных ценностей, а препятствовать монополизации политической легитимности сторонниками глобального либерализма. Нужна продуманная до мелочей стратегия взаимодействия, чтобы связать евразийские региональные организации с потенциальными партнерами, разделяющими государственнические ценности, включая страны Большой Евразии, такие как Южная Корея, Филиппины, Япония, Сербия и Турция, а также региональные организации из другой части мира, например МЕРКОСУР. В конечном итоге многополярный мир – не только более равномерное распределение материальных возможностей, но и восстановление нравственного баланса, баланса порядка, поддерживающего мир, в котором прогресс подпитывается живой конкуренцией идей обустройства международного сообщества, а не соответствием одной-единственной идеологии.

Ответственность России обеспечивать баланс

На волне антилиберальных настроений в евроатлантическом сообществе сторонников глобального либерализма принято осуждать как надменных, нетерпимых и негибких идеологов, насаждающих моральный догматизм. Но, как подчеркнуто выше, проблема не в либерализме, а в крайне необычных обстоятельствах после окончания холодной войны. Известный юрист-международник Ласса Оппенгейм однажды заметил, что здоровое развитие международного права требует баланса сил. Отсутствие значимой оппозиции разлагает даже самых добродетельных правителей. Либерализм – не исключение. Отсутствие значимой оппозиции подталкивает западных либералов к экспансионистской внешней политике и побуждает их избрать в качестве приоритета максимизацию, а не оптимизацию либерального мирового порядка.

Следовательно, внутренний мятеж, который мы наблюдаем, – неизбежное движение маятника в обратную сторону. И он открывает либералам глаза на тот неоспоримый факт, что мир не был таким уж либеральным после 1991 г., как бы это ни было болезненно для них осознавать. Однако, вопреки распространенной точке зрения, оппозиция либеральному мировому порядку не снижает, а укрепляет его жизнеспособность. Баланс мировых порядков, формирующийся под влиянием внутренней перегруппировки сил евроатлантического сообщества и роста новых центров многостороннего сотрудничества на земном шаре, дисциплинирует сторонников либерального порядка. Время мира без оппозиции истекает. Формирование государственнического порядка в Евразии нарушило монополию на международную легитимность либерализма, продемонстрировав, что существуют альтернативы. Россия исполняет свой долг уравновешивать господствующую в мире идеологию. Наверное, впервые после холодной войны либеральный мировой порядок сталкивается с реальной оппозицией, и это хорошо для либералов, которые отчаянно нуждаются в структурной сдержанности и самоанализе.

Данная статья – сокращенная версия материала, подготовленного по заказу Валдайского клуба и опубликованного в серии Валдайских записок. Ознакомиться с ними можно по адресу http://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/

Россия. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 29 октября 2017 > № 2392174 Кацусигэ Кобаяси

Гибель постмодернизма: фальшивые новости и будущее Запада

Дмитрий Шляпентох – профессор истории в Индианском университете Саут Бенд.

Резюме Народные массы перестали быть покорными, не хотят быть ведомыми постмодернистским образом. Элита же отказывается принимать это. Поэтому она провозгласила, что на смену западному постмодернизму приходит российский вариант с более изощренными методами.

Политики порой допускают удивительные заявления, не отдавая себе в этом отчета. Возьмем президента Франции Эммануэля Макрона. В мае 2017 г. в ходе его совместной пресс-конференции с Путиным российский корреспондент спросил французского лидера об отношении к журналистам и дискриминации представителей Sputnik and Russia Today. Макрон обвинения отверг. Он заявил, что у него «прекрасные отношения со всеми иностранными журналистами – если они, конечно, являются журналистами». Они, мол, должны доносить до своих читателей и зрителей правдивую информацию, а не фейк – ложь, которая выглядит правдоподобной.

Макрон намекал на то, что защищает традиции французского Просвещения. Единственное отличие в том, что великие умы той эпохи боролись с предрассудками и суевериями, а нынешние их наследники – с циничным, релятивистским потоком лжи, фейковых новостей, «постправды». В присутствии своего российского гостя Макрон открыто заявил, что именно Россия производит этот поток релятивистской лжи, чуждый западной традиции вообще и французской в частности.

Макрон и философы

Cлучись французским интеллектуалам недавнего прошлого присутствовать при выступлении президента, их реакция была бы весьма резкой. Слушая, как Макрон говорит, что «правда» должна превалировать над «неправдой/фейковыми новостями», Жак Деррида заметил бы с саркастической улыбкой, что «правда» – это «текст», который любой может «деконструировать» по собственному усмотрению. Жан Бодрийяр полностью согласился бы и язвительно добавил, что «правда» абсолютно бессмысленна, поскольку то, что наивные люди называют «правдой», является лишь комбинацией знаков и символов; реальность/«правда» виртуальна и относительна. Жак Лакан с манускриптом «Фаллос как определитель» в руках – по-прежнему считая одну из своих ранних работ значимой, он хотел вручить ее президенту или его супруге с дарственной надписью – был бы удивлен, что президент игнорирует сексуальность в своем определении «правды».

О сексуальности знают все образованные или даже не очень образованные французы. Неудивительно, заметил бы Лакан, что работы маркиза де Сада воспринимаются как великий вклад во французскую и мировую культуру. Он также мог бы добавить, что некоторые работы де Сада, включая «Философию в будуаре», совершенно напрасно – то есть ложно – считаются порнографическими. На самом деле это воплощение сексуального и подчеркнуто социального освобождения вольнолюбивого либидо, противостоящего сексуально-политическому деспотизму Старого порядка дореволюционной Франции. Следовательно, освобождение маркиза де Сада из Бастилии можно считать началом Французской революции, в результате которой либидо взяло верх над деспотическим суперэго. Неудивительно, что, несмотря на серьезные проблемы с бюджетом, Франция за огромные деньги приобрела оригиналы текстов де Сада, написанные им во время заточения. Эротика/секс – не просто важный компонент реальности/«правды», они по определению относительны, и он, Лакан, не понимает, почему этого не осознает президент.

Стоящий рядом Мишель Фуко, потирая лысину, саркастически заметил бы, что «правда» тесно связана с властью: те, кто контролируют «правду», контролируют власть, а те, кто контролируют власть, контролируют «правду». Луи Альтюссер, по такому случаю выпущенный из психушки (куда был помещен после убийства супруги), добавил бы, что власть тоже абстрактна, а знание/«правда» зависит от класса: как писал Маркс, у угнетенных своя «правда», которая кардинально отличается от «правды» элиты. Альтюссер посоветовал бы президенту почитать Антонио Грамши, чтобы понять: сама идея абстрактной «правды» есть то, как элита управляет беспомощными массами. Эмигранты из Болгарии Юлия Кристева и Цветан Тодоров, стремясь следовать мейнстриму принявшего их государства, полностью поддержали бы французских светил.

Экспертное сообщество единодушно окрестило бы Макрона тупицей, возможно даже опасным обскурантистом, которого нужно отстранить от власти, чтобы не навредить репутации страны. Идею с радостью восприняли бы по другую сторону Атлантики, особенно на факультетах феминологии, гендерных и «негритянских»/этнических исследований, подчеркнув, что «правда» очевидно имеет гендерный и расовый аспекты, которые важнее классовой и социальной принадлежности. Там не преминули бы отметить, что белые мужчины всегда будут находиться в привилегированном положении, в то время как женщины и чернокожие/латиноамериканцы всегда будут подвергаться дискриминации и насилию. Указали бы, что идея «правды» и принципы Просвещения не просто устарели, но стали реакционными. Напомнили бы, что Просвещение в США оправдывало рабство и фаллократию, когда женщинам отводилась лишь роль «сексуального объекта» и «машины для производства детей».

Феминологов и этнографов скорее всего поддержали бы известные американские постмодернисты, включая Сьюзен Зонтаг. Все сошлись бы на том, что Макрон – мракобес, которого нужно немедленно отправить в отставку, а все дискуссии о важности абстрактной «правды» и традициях Просвещения должны быть прекращены…

Однако сегодня заявление Макрона не вызвало осуждения ни во Франции, ни в Европе в целом. Более того, защита Просвещения и «правды» как абстрактной категории, а не релятивистского конструкта стала модной в Соединенных Штатах. Там даже зазвучала критика постмодернизма.

На страже Просвещения и «правды»

Многие западные политики и интеллектуалы, прежде всего американцы, оказались горячими защитниками традиций рационализма и напрямую/косвенно Просвещения. Охранительный нарратив формируется в контексте борьбы с фальшивыми новостями, распространение которых грозит погубить западную демократию. А Москва приобрела практически сверхчеловеческие способности к изменению «дискурса» и, следовательно, реальности в интересах Кремля. Защита Просвещения стала в США довольно популярной темой. Так, Хиллари Клинтон активно призывала защищать Просвещение, выступая в колледже Уэлсли, своей альма-матер. Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц из Колумбийского университета также весомо высказался в защиту Просвещения. Издание либеральной элиты The Atlantic с сожалением отмечало, что Соединенные Штаты отходят от принципов отцов-основателей и процесс усугубляется.

Встревожены не только либералы/левые. Консервативный журналист Джеймс Кирчик говорит, что Европа дрейфует от ценностей Просвещения, которые когда-то подарила миру. Кажется, что мы стали свидетелями баталий XVIII века – борьбы Просвещения, призывавшего к торжеству разума и истины (то есть правды), против своих интеллектуальных предков – средневековых предрассудков и религиозных суеверий. Однако теперь «родители» – приверженцы Просвещения – ведут борьбу не со Средневековьем, а со своим «ребенком» – постмодернизмом. С производителями фальшивых новостей, духами релятивизма, обессмыслившими понятие «правды» как объективной категории.

Макрон, Хиллари Клинтон и десятки их сторонников утверждают, что циничный релятивизм постмодернизма, вирус «постправды», возник в Евразии/России и затем был занесен на безгрешный Запад усилиями современных кремлевских макиавелли. Точно так же в Европу проникли бациллы бубонной чумы в XIV веке. Однако, как уже было отмечено, «постправда» и постмодернистский релятивизм возникли не на московских кухнях, где советские диссиденты вели интеллектуальные диспуты, и не в кабинетах постсоветских кремлевских политтехнологов вроде Владислава Суркова. «Постправда» появилась на родине Макрона, а уже оттуда распространилась на США, где стала играть более заметную роль. Почему постмодернизм/«постправда» приобрели такую популярность на Западе, в особенности в Соединенных Штатах?

На заре своего существования – примерно в конце 1950-х – начале 1960-х гг. – зародившийся во Франции постмодернизм был идеологией восстания интеллектуалов против доминировавших норм демократического капитализма западного образца. Характерные для него фривольность, релятивизм и в каком-то смысле цинизм можно возводить к Вольтеру. «Перебравшись» в США, однако, постмодернизм вскоре превратился в идеологию, обращенную к нуждам национальных и расовых меньшинств, женщин; стал идеологическим оправданием так называемой «позитивной дискриминации».

Формально закон требовал, чтобы расовые и половые признаки при найме на работу в сфере высшего образования рассматривались наравне со всеми остальными. Однако вскоре именно они стали едва ли не единственными критериями. Заявлялось, что женщины – особенно черные – способны обеспечить «уникальный» подход практически во всех областях науки, и что только настоящие эксперты отдают себе в этом отчет. В более широком смысле это означало, что высшую школу следует вывести из-под всякого внешнего контроля, а связь ее с обществом должна выражаться исключительно в требованиях от этого общества каких-либо материальных привилегий – от налоговых послаблений до прямых субсидий.

Из академических кругов с их левой, или, точнее, квази-левой повесткой, постмодернизм распространился и на деловое сообщество. Это произошло, вероятно, в 1970-е гг., когда автомобильная промышленность и связанные с ней отрасли реального сектора экономики столкнулись с очевидными проблемами. В тот момент постмодернизмом оправдывали существование экономики «услуг», которая, как считалось, обеспечивает чуть ли не весь экономический рост. Главным «бенефициаром» этой экономики оказался финансовый сектор – Уолл-стрит, страховые компании и т.д.

Интерпретировать понятие «постмодернизм» можно по-разному. Но понятно, что доминирование релятивистской «постправды» в западном, прежде всего американском, обществе не связано с интеллектуальной продвинутостью и обаянием французской культуры. Доминирование постмодернизма на политическом ландшафте, в экспертных кругах и бизнесе обусловлено приземленными причинами: таким способом элита обеспечивала собственные интересы за счет общества, попросту одурачивая его.

Постмодернистский цинизм и релятивистская фривольность – продукты для внутреннего потребления: «правда» для масс была не относительной, а абсолютной, существовала только одна «правда». В глазах общественности элита, следуя принципам Просвещения, формировала и артикулировала «правду» в контексте представлений об общественных интересах. И сам факт того, что «простолюдины», почитавшиеся безобидными простаками, начали всерьез оспаривать истинность этого допущения и подозревать, что их водят за нос при помощи постмодернистских трюков, серьезно встревожил элиту.

«Недостойные люди» и «совки»

Элита США и большинства других западных стран на протяжении многих лет использует методы «дискурсивной» манипуляции. Приверженность таким методам объясняется тем, что элита полагает население наивными, простодушными созданиями. Такое отношение к народу проявляется в некоторых голливудских фильмах.

Возьмем картину «Решающий голос» (Swing Vote – в российском прокате «На трезвую голову»), которая вышла на экраны накануне избрания Обамы. Главный герой фильма – обычный американец, так похожий на своего предшественника – Форреста Гампа из одноименной картины. Однако его образ кардинально отличается от широко распространенного представления об американцах. Даже те, кто не любит США, представляют американцев энергичными, целеустремленными и амбициозными. В негативном представлении стремление любой ценой достичь успеха, денег и славы часто связано с похотью.

Герой фильма совсем не таков. У него полностью отсутствуют собственнические инстинкты, он живет в трейлере в условиях минимального комфорта. Его потребности сводятся к биологическому минимуму. У него нет амбиций, ему не нужно общество или другой человек рядом. При этом он не испытывает депрессии, он абсолютно доволен жизнью, практически счастлив. Его единственное развлечение – рыбалка, единственный интерес – изучение наживок и крючков. Он абсолютно не агрессивен и практически лишен либидо. У него есть дочь, к которой он действительно привязан. Жена его бросила. У него нет девушки или какого-то объекта сексуального интереса, но это его совершенно не беспокоит.

Он похож на Платона Каратаева, персонажа «Войны и мира» Толстого. С точки зрения Толстого, Каратаев – пример счастливого, самодостаточного «благородного дикаря»; беззаботная, бескорыстная, цельная жизнь русского крестьянина противопоставляется жизни других героев книги – высокообразованных, состоятельных представителей элиты, которые несчастливы из-за своих амбиций и сомнений.

Типичный американец – а главный герой фильма именно типичный американец – на самом деле славный малый. Он абсолютно не интересуется выборами и только под давлением дочери решает проголосовать. При всех своих положительных чертах главный герой фильма – абсолютный идиот. Он представитель простых американцев, политический и интеллектуальный имбецил, не способный провести простой анализ и не обладающий даже толикой здравого смысла. Он готов поверить в любую «сконструированную реальность», которую дает ему элита, и воспринимает эту «сконструированную реальность» без всяких сомнений. «Простолюдины» – идиоты. Но в целом это мирные непретенциозные идиоты; чтобы их контролировать, не нужно насилие: их вполне можно сравнить с персонажами «Скотного двора» Оруэлла (или с обитателями реальной фермы). Животные доверяют фермеру, и обычно ему не приходится применять насилие. Они с готовностью идут за фермером, даже когда он ведет их на бойню. В конце концов животные понимают, какая судьба их ждет, но уже слишком поздно.

Такая система прекрасно работала до недавнего времени. Причина проста: стадо хорошо кормили, особенно после Второй мировой войны, когда Соединенные Штаты стали самой богатой и преуспевающей страной мира.

Этот аспект американского общества обнаружили так называемые «старые левые». Все они были эмигрантами из Европы и могли оценить картину свежим взглядом. Они увидели то, чего не замечали или не хотели замечать сами американцы. Показательный пример – Герберт Маркузе. Он был эмигрантом из Германии и видел, как немцам промывали мозги при нацистах. Он безусловно читал «Скотный двор» Оруэлла, который – предположительно – был написан об СССР времен Сталина. Тем не менее в работе «Одномерный человек» он не анализирует немцев при нацистах или Советский Союз при Сталине. Одномерный человек – это средний американец, каким он показан в фильме «Решающий голос».

Однако между одномерным человеком и героем фильма есть различие. Последний не просто равнодушен к богатству, он может жить в ужасных условиях, недоедать и чувствовать себя счастливым. Одномерный же человек так легко поддавался манипулированию потому, что элита, конструирующая реальность, хорошо его кормила, а причины для ухудшения условий его жизни некоторое время не маячили даже на горизонте. Однако экономические проблемы оказались слишком серьезными, чтобы их «деконструировать», и тогда появился Трамп.

Феномен Трампа и проблема с ним

Атаки на Трампа не прекращаются. Против него выдвигают разнообразные обвинения, но главной темой безусловно является зловещая роль Кремля. С точки зрения критиков, Трамп – это воплощение зла и практически фашистский диктатор, если не Гитлер, то уж точно Муссолини. Непримиримые противники Трампа уверены, что Соединенным Штатам грозит диктатура. Так, например, считает профессор Тимоти Снайдер из Йельского университета, который выступил в роли Цицерона или Катона и предупредил американцев о грядущем правлении Цезаря или Катилины.

Однако при детальном рассмотрении становится ясно, что Трамп ведет себя так же, как и любой президент-республиканец. Трамп не слишком отличается от них, если не брать во внимание его пафосный стиль поведения. Причина яростной критики кроется в другом. Американский «совок», или стадо со «Скотного двора», отвергло «сконструированную реальность», предложенную левыми и правыми «фермерами», а некоторые «животные» с острыми рогами стали предпринимать опасные шаги и призывать к насилию. Стоит напомнить, что в ходе недавней президентской кампании сторонники Трампа скандировали «Посади ее в тюрьму!», имея в виду Хиллари Клинтон. Некоторые требовали ее казнить.

Подобные призывы к насилию можно игнорировать: насилие исключено из жизни большинства белых американцев. В черных гетто в некоторых городах периодически вспыхивают беспорядки. В Новом Орлеане несколько лет назад они охватили весь город. Негритянские гетто некоторых американских городов превратились в зону настоящих боевых действий. В Чикаго, например, за год совершены сотни убийств. Число убитых превышает суммарные годовые потери американских войск в Ираке и Афганистане. При этом беспорядки в основном организуются чернокожими, и большинство убийств в Чикаго и других городах случаются в черных гетто, где уровень насилия действительно чрезвычайно высок.

Белые американцы, даже живущие в крайней нужде, как правило, избегают насилия и ведут себя подобно герою фильма «Решающий голос».

Большинство из них верят системе, прессе и телевидению. Они также верят – на протяжении большей части американской истории, – что то, что они видят на экране или читают в СМИ, не является «сконструированной реальностью», предложенной элитой в собственных интересах; они считают это правдой, непреложной и неизменной.

Но сейчас простые граждане начали сомневаться, и некоторые уже подумывают и о насилии. Есть и те, у кого мысли не расходятся с делом, как показали события в Шарлоттсвилле. Их лица появились на экранах – это люди, переполненные ненавистью. Они кардинально отличаются от кроткого, добродушного простака из фильма «Решающий голос»: стадо продемонстрировало склонность к бунту. И это представляет реальную угрозу. Можно сказать, что власть в Вашингтоне находится в большей опасности, чем в Москве или Пекине, просто потому, что у нее нет отлаженной репрессивной машины.

Пока американские и европейские СМИ, прежде всего левые, представляют Трампа воплощением зла и/или параноиком, американский президент ведет себя так же, как любой хозяин Белого дома, будь он республиканцем или демократом. Даже его вульгарность уже не так бросается в глаза. Трампа выбрали «недостойные люди», но он едва ли является выразителем их интересов. Промышленного возрождения и роста реального сектора они так и не дождались. Предлагаемое снижение налогов выгодно только богатым; в результате возрастет государственный долг, что приведет страну к той или иной форме банкротства – а это не принесет «недостойным» никакой пользы.

По большому счету, Трамп вовсе не отличается от подавляющего большинства президентов. Так же, как и они, он представляет элиты и вряд ли сделает что-то в интересах большинства. Он не сделал ничего, что бы поставило под угрозу сколько-нибудь важные аспекты социально-экономического устройства. Элита могла бы чувствовать себя спокойно при Трампе.

Однако его опасаются и презирают не только левые, но и значительная часть консерваторов. Это объясняется тем, что Трамп был избран вопреки воле элиты; «недостойные люди» не приняли «сконструированную реальность», предложенную ею. Они фактически начали поиск своей «правды», даже если та окажется очередной разновидностью «сконструированной реальности».

Опасность новой «конструкции» состоит в том, что идеология трампизма серьезно отличается от того, что на самом деле делает Трамп. Критики трампизма и трампистов указывают на их ненависть к чернокожим, неуважение к женщинам и т.д. Но они отказываются признавать, что ненависть к чернокожим, иммигрантам и нападки на понятие «сексуального домогательства» важны для трампистов прежде всего потому, что все это символы элиты – банкиров, университетских профессоров, страховых компаний и бюрократов в Вашингтоне. В отличие от героя фильма «Решающий голос» простые граждане не просто перестали доверять «сконструированной реальности», созданной левыми или правыми, они все чаще демонстрируют предрасположенность к тому, чтобы сокрушить ее.

Опасность кроется также и в том, что такое происходит не только в США, но и в Европе. Население начало понимать, что то, чем их кормила элита, не является непреложной истиной в традициях XVIII века, это «правды», которые та или иная группа элиты использовала для защиты собственных социально-экономических интересов. Простые граждане также начали ставить под сомнение само понятие западной демократии, корни которой уходят в XVIII век. С точки зрения народа, то, что они видят, – это коррумпированная олигархия, члены которой изображают борьбу друг с другом, хотя на самом деле прекрасно живут в «симбиозе» за счет простых граждан. Народные массы обозлены. Следовательно, старый принцип vox populi vox dei («глас народа – глас божий») превратился в опасный «популизм», угрожающий благополучию элиты. Западная элита, поколениями правившая при помощи постмодернистских методов, не хочет признавать необходимость перемен с точки зрения народа и не желает признать очевидное: резкое падение уровня жизни, которое уже невозможно скрыть методами «конструирования» реальности.

Народные массы перестали быть покорными, они не хотят быть ведомыми постмодернистским образом. Элита же отказывается принимать это. Поэтому она провозгласила, что на смену западному постмодернизму приходит российский вариант с еще более коварными и изощренными методами. Более того, западная элита от Макрона до Хиллари Клинтон заявляет, что постмодернистский релятивизм и абсолютный цинизм не имеют никакого отношения к Западу. Они не появились во Франции и не распространились на США и затем на весь мир благодаря американскому доминированию, они зародились в России. В то же время Запад всегда придерживался принципов Просвещения с акцентом на «правду», «разум» и «демократию», а сотрудничество с Путиным ставит эти принципы под удар. В Вашингтоне и европейских столицах верят, что смогут вернуть доверие к своим институтам и «сконструированной реальности». Смогут ли они вернуть невинность и простодушие масс? Вряд ли.

«Прекрасный новый мир» на горизонте?

К чему ведут изменения политических настроений? Некоторые подсказки можно найти в «Братьях Карамазовых» Достоевского. Одного из главных героев – Ивана – в определенном смысле можно назвать постмодернистом. Он релятивист-ницшеанец, последователь модного в то время в России и Европе философского учения. Иван активно общается со своим сводным братом с характерной фамилией Смердяков – необразованным, не очень умным человеком, презирающим все русское.

Смердяков, символизирующий простой народ, может сделать выбор между двумя наставниками. Он может пойти за Иваном и его релятивизмом или выбрать его антагониста Алешу, глубоко верующего христианина. Алеша уверен, что существует одна правда и неизменные ценности. Но Смердяков выбирает Ивана, который учит, что «Бога нет и потому все позволено». Он впитывает идеи Ивана, принимает его релятивистский постмодернизм и в результате убивает своего приемного отца. Иван напуган не только природой преступления, он осознает, что Смердяков может убить и его самого.

Вероятно, Иван сожалел о своих наставлениях и был готов доказывать, что не являлся постмодернистом-ницшеанцем, а проповедовал наличие добра и зла как объективных категорий. Смердяков просто его не понял. Но вернуть все назад невозможно: постмодернизм Смердякова и недоверие к тому, что он видел вокруг, уже нельзя изменить. У него не осталось внутренних тормозов. Он воздерживался от преступлений только из страха наказания. Ему вполне могла прийти в голову идея убить Ивана, и если он не сделал этого, то только потому, что Иван был сильнее. Тем не менее Смердяков мог предположить, что в какой-то момент Иван заболеет и не сможет оказать сопротивление. Тогда он сможет ограбить его и сбежать.

То же можно сказать и о западных «Иванах». Они могут утверждать, что пропагандируют «правду», и обвинять Путина или кого-то еще в распространении фальшивых новостей. Однако эра невинности, простодушия и веры в существующие институты если и не закончилась, то переживает глубокий кризис. И все же, если экономика будет хоть как-то функционировать, то ничего страшного не произойдет. Но если она не выдержит – из-за схлопывания огромных пузырей, или из-за крупных войн (например, с Северной Кореей), или по иным причинам – конец постмодернизма будет быстрым и, возможно, насильственным.

Точную конфигурацию событий и их последствия для США и мирового сообщества невозможно предугадать, потому что история – очень креативная и непостоянная особа. Тем не менее можно предположить, что в этом случае история действительно обратится вспять, но не в XVIII век, как надеются Макрон, Клинтон и многие другие. Мир может вернуться в далекое темное прошлое, что уже не раз демонстрировала история прошлого и нынешнего столетия.

США. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 29 октября 2017 > № 2392170 Дмитрий Шляпентох

Трамп или Меркель: кто во главе Запада?

Конституционная культура в США и Германии

Рассел Берман – профессор германских исследований и сравнительного литературоведения Стэнфордского университета.

Резюме Американская традиция предполагает фигуру свободного индивидуума и приоритет свободы. Германия считает рациональное государство механизмом реализации категорических императивов. В первом случае важна религия. Во втором она – второстепенная функция государства.

Действие первого романа Теодора Фонтане «Перед бурей», опубликованного в 1876 г., происходит в Берлине и его окрестностях зимой 1812–1813 гг., когда Пруссия меняла союзников – вышла из альянса с Францией и объединилась с Россией, чтобы бороться с Наполеоном. Диалектика этого важного исторического момента заключалась в том, что немцы могли присоединиться к разгрому французов и в то же время принять некоторые аспекты революционного наследия. В конце книги прусский генерал фон Бамме, говоря о происходящих социальных изменениях, отмечает: «И откуда все это идет? Оттуда, с запада. Я не понимаю этих пустомель-французов, но, возможно, в их болтовне все же есть какой-то смысл. Ничего не вышло из их идей братства и свободы, но важно то, что они поставили между ними: человек – это человек». Mensch ist Mensch.

Анализируя революционную триаду – свобода, равенство, братство, – Фонтане предлагает собственный вариант либерализма XIX века: он не считает, что современность будет определяться индивидуальной свободой или социальной солидарностью, но государство по крайней мере должно обеспечить формальное равенство перед законом. Таков был его ответ бисмарковской Пруссии. Но нам стоит рассмотреть варианты демократии в свете этой тройственной политической формулы. Если, как полагал Бамме, формальное равенство сегодня стало нормой, то как это сказалось на свободе и братстве, и используют ли альтернативные политические сообщества разные способы достижения целей.

В этом комментарии, возможно, применен излишне схематичный подход: на самом деле позиции, на которые я бы хотел обратить внимание, имеют множество аспектов и нюансов. В то же время бинарный характер анализа является отражением высокой поляризации дебатов в обществе, особенно в Соединенных Штатах и Западной Европе, на фоне последних политических событий, прежде всего избрания Дональда Трампа президентом. Риторика политиков и СМИ вышла за рамки нормы, обострив дискуссии и поставив фундаментальные вопросы о характере демократической политики. Критики называют Трампа то новым Гитлером, то ставленником Москвы. Сам Трамп в инаугурационной речи в духе президента Джексона атаковал всю политическую элиту. Этот дискурс выходит далеко за рамки политических различий и указывает на фундаментальные, даже конституционные вопросы характера демократической формы правления.

Один из аспектов поляризированного дискурса дает возможность связать происходящие дебаты с проблемой альтернативного устройства демократии: в либеральной прессе циркулирует утверждение, что теперь лидером свободного мира (т.е. Запада) является немецкий канцлер Ангела Меркель, поскольку американский президент, мол, больше не соответствует этому статусу. Кого представляет Меркель и почему она стала антиподом Трампа? Почему именно Германия – учитывая ее историю – неожиданно оказалась кандидатом на роль лидера Запада? Почему современные Германия и США представляют собой альтернативные модели?

Одно из главных различий между Вашингтоном и Берлином, безусловно, связано с функцией электоральной политики. На сентябрьских выборах в Бундестаг Меркель во многом обеспечила себе победу, просто позиционировав себя антиподом Трампа. Но существуют и более глубинные факторы, не связанные с личными качествами Трампа и Меркель: альтернативные традиции и ожидания от власти. Соединенные Штаты и Германия представляют собой разные политические культуры, и этими различиями обусловлены положения конституций. Американцы кажутся немцам индивидуалистами: об этом говорил Томас Манн в своей речи о Германской республике в 1922 г. (основополагающее выступление Веймарской эпохи), об этом же свидетельствуют исследования политических ценностей. По мнению американцев, немцы – конформисты, они чрезвычайно авторитарны и послушны. Американцы и немцы: не до конца социализированные одиночки и покорная толпа – таковы стереотипы, но они вполне уместны и при рассмотрении конституционных структур – свобода против братства – от основополагающих документов XVIII века до современных политических выступлений.

Джордж Вашингтон и свобода

Немногие документы раннего периода американской республики были изучены так же тщательно, как Прощальное послание к нации Джорджа Вашингтона, опубликованное 19 сентября 1796 г., в котором он отказывается рассматривать варианты третьего президентского срока. Основанное на его собственных заметках, но подготовленное Джеймсом Мэдисоном и доработанное Александром Гамильтоном, послание затрагивает темы, регулярно возникающие в американской политической истории – от критики внутрипартийной борьбы и узости региональных интересов до внешнеполитических вопросов. Как и любой политический документ, послание можно рассматривать в историческом контексте, в частности в нем содержится федералистская атака на Томаса Джефферсона. Но есть и другие аспекты. Вашингтона явно тревожили угрозы единству союза – он неоднократно упоминает центробежные силы партий, регионов и иностранных держав, что заставляет его дать наставления своему адресату – «народу Соединенных Штатов», который у него ассоциируется с абсолютным приоритетом свободы. Поэтому вступительную часть, в которой он отказывается оставаться президентом, Вашингтон завершает пожеланиями, что «свободная Конституция, которая является делом ваших рук, будет свято соблюдаться … и счастье народа этих штатов под эгидой свободы может быть достигнуто». Иными словами, Конституция – это свободная конституция, потому что это дело народа, т.е. «ваших рук», а народ действует в контексте свободы. Это локковская трактовка: свобода преобладает над законом, а закон формулируется для защиты свободы и обеспечения процветания, но свобода первична. Свобода народа предшествует формированию государства. Поэтому, прежде чем перейти к программным заявлениям, политическим рекомендациям, он еще раз подчеркивает: «любовь к свободе настолько глубоко проникла в ваши сердца, что никакие мои рекомендации не нужны для укрепления или подтверждения этой привязанности». Вряд ли можно выразиться яснее: врожденная любовь людей к свободе важнее любых рекомендаций или политических советов, даже если их дает отец-основатель.

Тем не менее Вашингтон предполагает, что приоритетность свободы имеет последствия. Свобода является экзистенциальным условием любой политики, поскольку свобода людей предшествует формированию политического сообщества, но одновременно она представляет потенциальный источник разрушения, поскольку могут возникнуть опасные формы внутрипартийной борьбы и регионализма, о чем и предупреждает Вашингтон. Поэтому он де-факто предлагает корректировку: вместо государственной власти любыми средствами – религия и мораль. Политическая форма самоуправления зависит от добродетельности граждан, каждый из которых способен управлять собственными страстями. Только люди, обладающие силой характера, чтобы управлять собой, могут успешно участвовать в политическом самоуправлении как граждане республики. Чтобы управлять собой, требуется мораль, а источником морали является религия. Поэтому, по мнению Вашингтона, свобода и религия имеют равное значение для политической жизни (аналогичным образом папа Бенедикт описывал сочетание разума и веры в Регенсбургской речи в 2006 г.). «Из всех нравов и привычек, которые ведут к политическому процветанию, религия и мораль являются обязательными опорами. … Можно просто задать вопрос: что станет с защитой собственности, репутации, жизни, если чувство религиозного долга исчезнет из клятв, которые являются инструментом расследования в суде». Защита религии здесь используется для атаки на Джефферсона как ранняя форма культурной войны: «Тщетно такой человек будет говорить о патриотизме, если он стремится поколебать эти великие столпы человеческого счастья, эти прочнейшие опоры обязанностей человека и гражданина». Джефферсон косвенно выставляется как враг религии и поэтому становится угрозой для республики. Если абстрагироваться от исторического контекста, Вашингтон приводит республиканский аргумент, предполагающий тесную связь между свободой и добродетелью и зависимость последней от религии.

Мы также знаем, что, по мнению Вашингтона, вероисповедание не может быть основанием для ограничения гражданских прав. Как он отмечал в знаменитом письме евреям Ньюпорта 17 августа 1790 г., «все обладают одинаковой свободой совести и иммунитетом гражданина». Для нашего исследования важно, что, по мнению Вашингтона, американский конституционный характер отличает первичность свободы, в том числе «свободы совести», по сравнению с политическим сообществом.

Следовательно, государство не дает свободу, потому что люди априори свободны. «Сейчас о терпимости больше не говорят как о снисходительном отношении одного класса людей, который пользуется своими естественными правами, к другому, потому что, к счастью, правительство Соединенных Штатов не одобряет фанатизм, не оказывает поддержки гонениям и требует лишь, чтобы те, кто живет под его защитой, вели себя как добрые граждане». В этом контексте терпимость, существовавшая в европейских государствах эпохи Просвещения, кажется ретроградной, так как предполагалось, что суверен, обычно просвещенный абсолютный монарх, обладает правом предоставлять свободу. С точки зрения Вашингтона, свобода людей возникает раньше власти государства.

Иммануил Кант и братство

Вашингтон, безусловно, тоже был просвещенным мыслителем, что позволяет нам связать часть его утверждений с идеями, высказанными Иммануилом Кантом в работе «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» в 1784 году. Таким образом мы увидим различия в конституционной культуре США и Германии. Кант – важнейший источник германской политической мысли и либеральной демократии в целом. Однако в своей работе, которая завершается призывом к обществу использовать разум, Кант оценивает общество критически или даже высокомерно: в то время как Вашингтон атакует интеллектуала Джефферсона, Кант выступает как интеллектуал, который свысока смотрит на основную часть населения, отказывающуюся думать. «Леность и трусость – вот причины того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства, всё же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам другие так легко присваивают себе право быть их опекунами. Ведь так удобно быть несовершеннолетним! Если у меня есть книга, мыслящая за меня, если у меня есть духовный пастырь, совесть которого может заменить мою, и врач, предписывающий мне такой-то образ жизни, и т.п., то мне нечего и утруждать себя. Мне нет надобности мыслить, если я в состоянии платить; этим скучным делом займутся вместо меня другие». Речь уже не идет об «эгиде свободы» по Вашингтону, Кант говорит о практически всеобщем невежестве.

Кант предлагает знакомое решение: кто-то начнет применять собственный разум, и за этими людьми потянутся остальные. Но такое решение иерархично, поскольку предполагается, что массам нужно всего несколько лидеров. В частной сфере, сфере труда, размышления запрещены, разум нужен в общественной жизни, тем не менее Кант подчеркивает, что он должен эффективно ограничиваться обязанностью повиноваться. Следует поддерживать дисциплину, Кант допускает свободу выступлений, но только там, где порядок обеспечивают значительные полицейские силы: «Однако только тот, кто, будучи сам просвещенным, не боится собственной тени, но вместе с тем содержит хорошо дисциплинированную и многочисленную армию для охраны общественного спокойствия, может сказать то, на что не отважится республика: рассуждайте сколько угодно и о чем угодно, только повинуйтесь!». Используя разум в общественной жизни, что необходимо для просвещения, нужно уважать законы, несмотря на их иррациональность, и даже такая урезанная общественная жизнь кажется уступкой со стороны государства. Государство разрешает свободу слова только потому, что у него есть эффективная полиция для сохранения правопорядка. Вашингтон считает, что люди прежде всего свободны, а Кант относится к людям как к подданным, т.е. повинующимся. В лучшем случае подданные обладают врожденным потенциалом для размышления, хотя обычно не могут пользоваться собственным умом; если же им это удается, то их способность действовать, руководствуясь разумом, ограничивается прерогативами монарха, государства или закона.

Для выявления различий между двумя традициями жалобы Канта на неспособность людей мыслить не так существенны. Гораздо важнее другое: Вашингтон отдает приоритет свободе, в то время как примат Канта – государство и разум или даже государство как разум. Эти различия нашли отражение в языке конституций. Основной закон Германии начинается с перечисления участников – федеральных земель, очевидный контраст с популистской риторикой американской Конституции – «Мы, народ…». Первая часть Основного закона касается базовых прав и обязательств и начинается с утверждения человеческого достоинства, что безусловно является ответом на ужасы нацизма, но в то же время проистекает из традиции католического учения. В первой статье немецкого документа не упоминается свобода, хотя говорится о «человеческом сообществе, мире и справедливости на земле». Статья 2 ближе подходит к теме свободы, но только в смысле «свободного развития личности», если это не нарушает прав других людей и не посягает на конституционный строй или нравственный закон. Все эти пункты немецкого текста нельзя назвать вопиющими, тем не менее очевидно, что это риторика государства, которое предоставляет права, но с ограничениями.

Наиболее ярко контраст с американской Конституцией демонстрирует статья 4, пункт 1: «Свобода вероисповедания, свобода совести и свобода религиозных и мировоззренческих убеждений неприкосновенны». Это открытое и недвусмысленное заявление о религиозной свободе означает отсутствие каких-либо ограничений религиозных практик, хотя утверждение о неприкосновенности подразумевает логичную возможность именно такого нарушения. Первая поправка американской Конституции не содержит подобных утверждений касательно религии, она обращена к государству, чего нет в немецком документе: «Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению какой-либо религии или запрещающего свободное исповедание оной либо ограничивающего свободу слова или печати, либо право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб». В Конституции Германии есть заявление о религии (точнее, о религиозной свободе), в то время как американская содержит запрет на вмешательство государственной власти в этот вопрос. Это не заявление о подданных, которым предоставляется свобода вероисповедания, скорее это заявление граждан, которые ограничивают свободу государства, чтобы защитить собственную свободу.

Трамп и Меркель продолжают традиции

Таким образом, можно говорить о том, что американская и германская конституционная культура и их модели либеральной демократии представляют собой альтернативный результат размышлений Фонтане о привлекательности Французской революции: в одном случае – это свобода, в другом – братство. Соединенные Штаты шли по либертарианскому или либертарианско-популистскому пути (либертарианство и популизм не всегда совместимы), а Германия предпочла путь, предложенный Кантом – подчинение закону (независимо от его происхождения) и государству; с одной стороны – принцип свободы, с другой – участие в сообществе закона (братство). Вашингтон подчеркивал значимость опыта в сравнении с рассуждениями. Это также был повод для нападок на Джефферсона, но здесь кроется еще одно существенное различие. Америка индуктивна, а Германия – дедуктивна, и этот контраст между эмпиризмом (англо-американская традиция) и немецким идеализмом находит отражение в нынешних политических дебатах, включая вопрос о лидере Запада, который возвращает нас к различиям между немецким канцлером и американским президентом.

Хорошо известно, что Трамп провел весьма противоречивую предвыборную кампанию, и, будучи чужаком для политической системы, столкнулся с яростной оппозицией всех лагерей. Его победа стала неожиданностью, в том числе для Германии. Меркель направила очень осторожные поздравления, стремясь продемонстрировать дистанцию, что симптоматично для современной политической культуры Германии. Вот текст ее послания победившему кандидату: «Германию и Америку связывают общие ценности – демократия, свобода, а также уважение верховенства закона и достоинства каждого человека, независимо от его происхождения, цвета кожи, убеждений, пола, сексуальной ориентации или политических взглядов. Именно на этих ценностях я предлагаю и дальше строить тесное сотрудничество как между людьми, так и между правительствами наших стран». На первый взгляд, такое заявление ставит сотрудничество Германии с Соединенными Штатами в зависимость от перечисленного набора общих ценностей. Речь не идет о проблемах безопасности, которые США и Германия могли считать общими, – например, вопрос о НАТО, за резкие заявления по которому Трамп позже подвергся критике. Вместо этого предлагается трансатлантическое сотрудничество в сфере «сексуальной ориентации», которую Меркель поставила выше политических взглядов. Подобная репрезентация американо-германских отношений отнюдь не отражает историческую реальность.

Продолжая разбирать послание Меркель, можно отметить, что она помещает «достоинство» из Основного закона выше свободы людей. Кроме того, она ставит свободу на второе место после демократии, которая определяет структуру государства, в альтернативном варианте демократическое государство строится на индивидуальной свободе. Конечно, нельзя винить германского канцлера в том, что она выражает именно германскую политическую культуру, и эта культура, конституция политической жизни Германии, нашла отражение в поздравительном послании, в котором альянс двух стран оказывается в зависимости от абстрактных принципов вместо общих интересов. Такой подход прекрасно вписывается в немецкую идеалистическую традицию.

Критики Трампа утверждают, что он придерживается делового, транзакционного (проектного) подхода в политике и ставит краткосрочные преимущества выше интересов взаимодействия. Его ответ Меркель, косвенно данный в выступлении 6 июля в Варшаве, никак не связан с узкими интересами, его доводы строились на важнейших вопросах, в том числе общих проблемах безопасности. Он сделал акцент на значении истории и ее наследия сегодня. Вспомнив прошлое Польши, в особенности длительную борьбу за обретение и сохранение независимости, Трамп подчеркнул значение национальной истории в контексте развития западной цивилизации. Критики Трампа карикатурно изображают его бизнесменом с корыстными интересами вместо высоких принципов, но на самом деле он отвечает идеалистическим принципам Меркель – Вашингтон назвал бы их «рассуждениями» – историческими фактами, апеллирует к традиции вместо теории вполне в духе консерватизма Бёрка.

Меркель отстаивает принцип универсального достоинства, за которым следует перечисление аспектов, на которые не следует обращать внимание, почетное место в этом списке занимает «происхождение». Стирание национальностей согласуется с ее политикой открытых границ (здесь не важно, как она пытается модифицировать эту политику через договоренности с Турцией) и стремлением трансформировать суверенные государства в Европейский союз. Трамп, напротив, утверждает, что индивидуальная свобода граждан и суверенитет государства зависят друг от друга. Отсюда вытекает необходимость сопротивляться внешним врагам, истинным угрозам нашей политике, а также укреплять внутренние возможности и добродетели: «Американцы, поляки и народы Европы ценят индивидуальную свободу и суверенитет». Важно, что на первом месте стоит индивидуальная свобода. Трамп продолжает: «Мы должны работать сообща, противостоять силам, которые возникают изнутри или извне, на Юге или на Востоке и угрожают со временем подорвать эти ценности и уничтожить связи культуры, веры и свободы, которые делают нас теми, кто мы есть. Если им не противодействовать, эти силы подорвут нашу смелость, ослабят наш дух и лишат нас воли защищать себя и наше общество».

Либеральные критики считают подобные заявления Трампа, который идентифицирует исламистскую угрозу или обращается к национальной истории, проявлением паранойи и расизма. Однако его доводы вполне в духе Джорджа Вашингтона. Он обеспокоен жизнеспособностью нации и западного сообщества наций, его тревожат партийная борьба и узость взглядов, которые могут подорвать возможности людей. Трамп говорит: «Фундаментальный вопрос нашего времени – обладает ли Запад волей к жизни. Есть ли у нас уверенность в наших ценностях, чтобы защищать их любой ценой? Достаточно ли мы уважаем наших граждан, чтобы защищать наши границы?». Трамп связывает границы (т.е. иммиграционную политику и защиту от внешнего вторжения) и ценности. И это перекликается с точкой зрения Вашингтона, который проводил связь между союзом, сталкивающимся с угрозой распада, и моралью. Вашингтон связывал мораль и религию. Трамп добавляет к этому историю и волю. Ни одно из этих понятий не упоминается в послании Меркель, в том числе религия. А Трамп вспомнил визит Иоанна Павла II в Варшаву в 1979 г., когда толпы верующих обращались к Богу. Его вывод – не только призыв к свободе вероисповедания вместо коммунистического режима, но и к признанию религии как основы для свободы, национальной и личной.

Германия и США безусловно являются разновидностями современной либеральной демократии. Подвергая заявления Меркель и Трампа интеллектуально-историческому разбору, мы рискуем гиперболизировать различия, тем более что противопоставление Меркель и Трампа активно пропагандируется в рамках антитрамповского дискурса. На самом деле нужно учитывать, что обе политические системы обладают достаточной гибкостью, чтобы приспособиться к разным исходам выборов и меняющимся коалиционным раскладам. Но даже с учетом подобных регулярных изменений – США при Обаме и Трампе, Германия при Шрёдере и Меркель – две эти либеральные демократии имеют серьезные различия в конституционной истории, культуре и институтах. Американская традиция предполагает фигуру свободного индивидуума и приоритет свободы. Германия считает рациональное государство механизмом для реализации категорических императивов. В первом случае успех зависит от добродетельности граждан, поэтому важную роль играет религия. Во втором случае религия является второстепенной функцией государства, которое собирает налоги для поддержки церквей. Помимо обращения к теме внешних угроз, Трамп в своем выступлении в Варшаве предупреждает, что разрастающаяся бюрократия может подорвать национальную волю. Если воспринимать это заявление как характерное для либертарианского популизма, то оно также демонстрирует базовую асимметрию двух моделей: невозможно представить, что Германия или другая европейская либеральная демократия сделает приоритетом свободу и будет развиваться в этом направлении, а вот на следующих американских выборах вполне может произойти сдвиг в сторону европейской государственнической модели.

Данная статья – дополненный текст выступления на конференции в Москве, организованной журналом Telos и факультетом мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.

США. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 29 октября 2017 > № 2392149 Рассел Берман

На пути к сбалансированному миру

Райнхард Крумм - руководитель Регионального бюро для Сотрудничества и Mира в Европе (ROCPE) Фонда Фридриха Эберта в Вене.

Александра Васильева – научный сотрудники ROCPE.

Симон Вайс – научный сотрудники ROCPE.

Резюме Первые шаги к выходу из тупиковой ситуации в сфере безопасности в (Восточной) Европе.

- Украинский конфликт выявил серьезные трещины в фундаменте, на котором базируется существующий европейский миропорядок. В отличие от времен холодной войны, сегодня в конфликт вовлечено несколько сторон, чьи интересы серьёзно расходятся. Это является препятствием на пути к сближению.

- Второе минское соглашение является на данный момент единственным документом, в котором зафиксирован механизм урегулирования, принятый всеми участниками встреч «нормандского формата». Именно это позволяет утверждать, что реализация Минских соглашений является первоочередной задачей.

- Уровень доверия между Российской Федерацией и ЕС / НАТО снижается уже несколько лет подряд, и для его восстановления требуются целенаправленные усилия. Небольшие шаги в этом направлении могут оказаться более действенными, нежели одна крупная инициатива, а возникающие в результате этих шагов «островки доверия» способны восстановить мир с учетом интересов всех сторон, то есть сделать архитектуру европейской безопасности более устойчивой.

1. Введение

Текущую ситуацию в сфере безопасности в Европе можно коротко охарактеризовать следующим образом:

Принципы европейской системы безопасности находятся под угрозой.

Конфликты 2008 г. в Грузии и 2014 г. в Украине являются не первопричинами кризиса, а лишь отражением более глобальных кризисных тенденций.

Расхождения в восприятии угроз и интерпретации событий последних 25 лет затрудняют сотрудничество.

Число сторон и стран, чьи интересы затронуты, сегодня значительно больше, чем во времена холодной войны.

Наиболее влиятельные игроки заинтересованы скорее в сохранении сложившегося статус-кво и препятствуют изменениям. Напротив, для стран «Восточноевропейской Шестерки» (Армении, Азербайджана, Белоруссии, Грузии, Молдавии и Украины) «разделенный общеевропейский дом» является фактором нестабильности, угрожающим их развитию и безопасности.

Единогласное осуждение России со стороны Демократической и Республиканской партии США чрезвычайно затрудняет дальнейший диалог с Москвой.

В результате, спустя 25 лет после того, как разделявшие Европу границы, казалось, окончательно исчезли, Европе вновь грозит раскол.

Однако на этот раз линия раскола сместилась на восток и приблизилась непосредственно к российской границе.

2. Первопричины проблем европейской безопасности

Перечисленные выше тенденции обусловлены противоречивостью «Парижской Хартии для новой Европы» (т.н. «Парижской Хартии»). Ее раздел «Дружественные отношения между государствами-участниками» содержит два важнейших постулата. Первый, часто цитируемый и широко известный, гласит: «С прекращением раскола Европы мы будем стремиться придать новое качество нашим отношениям в сфере безопасности при полном уважении сохраняющейся за каждым свободы выбора в этой области».

Однако должного внимания заслуживает и следующая формулировка: «Безопасность неделима и безопасность каждого государства-участника неразрывно связана с безопасностью всех остальных». Иными словами, стороны Хартии могут вступать в любые союзы, но только в том случае, если ни одна другая сторона не усматривает в этом угрозы для собственной безопасности.

В этой статье мы проследим аргументацию каждой из заинтересованных сторон — стран Запада (ЕС и США), России и «Восточноевропейской Шестерки», — чтобы продемонстрировать различия в восприятии угроз их безопасности.

a. Запад

Для западных стран экспансия НАТО и ЕС на восток была продиктована стремлением обеспечить европейскую безопасность, в том числе с учетом интересов Польши. Кроме того, политика экспансии отражала стремление Запада занять ведущее место в системе безопасности после окончания холодной войны.

По мере того, как в ответ на определенные шаги Запада в России укреплялся авторитаризм, военная мощь страны росла, а либеральные реформы замедлялись. На Западе нарастало разочарование, и российская внешняя политика начала восприниматься как набор агрессивных, непредсказуемых и ревизионистских действий коррумпированной страны. Кроме того, согласно документу Разведуправления Министерства обороны США «Анализ общемировых угроз», Соединенные Штаты «всегда будут конкурировать с Россией за влияние в мире».

b. Россия

Игнорирование интересов России в системе европейской безопасности стало причиной растущего недовольства в стране. Москва восприняла «Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО» 1997 г. и создание Совета Россия-НАТО в 2002 г. как компенсацию первой и второй волны экспансии НАТО на восток. Однако планы третьей волны экспансии НАТО в «промежуточные страны» (в первую очередь в Грузию и в Украину) были расценены Москвой как навязывание чужой воли и пренебрежение ее интересами. С российской точки зрения, с момента окончания холодной войны «сбалансированный мир» до сих пор не восстановлен, а текущее положение страны равносильно положению Германии после заключения Версальского мирного договора 1919 г.

По мнению Москвы, система европейской безопасности будет жизнеспособна только в том случае, если она будет учитывать интересы России и особенности ее отношений с «промежуточными странами». Будучи крупной державой, Россия также настаивает на соблюдении своих особых интересов в области безопасности, экономики и культуры русскоязычных меньшинств в этих странах.

c. «Восточноевропейская шестерка»

Страны «Восточноевропейской Шестерки» стремятся самостоятельно укреплять свой суверенитет, безопасность и благосостояние в соответствии с собственными принципами и целями, а также нормами международного права. Они осознают, что их безопасность находится под угрозой, но при этом чувствуют себя несвободными в выборе партнеров по альянсу.

Страны, включенные в эту группу, весьма различны, в частности, в выбранном пути развития. Как показал недавний опрос исследовательского центра Pew Research, различия наблюдаются и в их отношении к России и ЕС, что обусловлено объективными факторами: например, Армения стремится наладить тесные отношения с Россией, а в Украине, напротив, сильны проевропейские настроения.

Этот краткий анализ первопричин показывает, почему спустя 25 лет после того, как темные страницы истории были перевернуты, европейские страны снова перестали чувствовать себя в безопасности. Для кого-то из них, равно как для США и некоторых стран «Восточноевропейской Шестерки», угрозой является Россия. Сама же Россия видит для себя угрозы со стороны ЕС и США.

3. Статус-кво

Одним из признаков кризиса и основной темой данной статьи являются события в Украине. Многие украинцы героически противостояли своим политическим лидерам в 2013 г., а сегодня всеми силами пытаются сохранить целостность страны. С начала войны в 2014 г. погибло более 10 000 человек, а 1,7 млн. были вынуждены покинуть свои дома. Страна потеряла Крым, в Донбассе продолжается военный конфликт, а в экономике, несмотря на позитивные сдвиги, требуются более масштабные реформы, которые бы улучшили жизнь людей.

По мнению растущего числа экспертов, Второе минское соглашение, заключенное без малого три года назад, требует пересмотра, так как в его пунктах не расставлены приоритеты. Особенно это касается пункта 9, где со стороны Украины предусматривается установление полного контроля над границей с Россией, и пункта 11, в котором оговариваются конституционные реформы и особый статус Луганска и Донецка. С другой стороны, соглашение позволило достичь определенного прогресса по гуманитарной линии: по данным Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), линию соприкосновения ежедневно пересекает до 20 000 гражданских лиц. Тем не менее, политические обязательства участников соглашения не выполняются.

4. Что мешает простым решениям?

По мнению Роберта Гейтса, бывшего министра обороны в администрации Джорджа Буша, принципиальная дилемма для ЕС и США в поиске решений проблемы безопасности состоит в следующем: «За каждым шагом НАТО или России вблизи границы следует ответный шаг противоположной стороны. Как же выйти из этого порочного круга? Сложность в том, что необходимо найти выход и в то же время не дать Путину возможность объявить себя победителем». Другими словами, как сделать первый шаг, не потеряв лицо?

Основное препятствие для появления новых инициатив состоит в том, что для некоторых стран поддержание статус-кво требует меньших затрат и сулит большие выгоды, чем попытка найти решение кризиса вокруг Украины и всей системы европейской безопасности. Кроме того, и демократы, и республиканцы в США едины в своей позиции против России, что не оставляет никаких иных вариантов развития событий кроме ужесточения санкций. Принятое 115-м созывом Конгресса США решение «О противодействии российскому влиянию в Европе и Евразии в 2017 г.» может еще больше усугубить эту тенденцию.

Совершенно иначе выглядит ситуация для стран «Восточноевропейской шестерки», в первую очередь для Украины и Грузии. Нынешний «раскол общеевропейского дома» является дестабилизирующим фактором, способным полностью разрушить этот дом, что чревато тяжелыми последствиями для стабильности государств и даже угрожает их суверенитету. Подобное наблюдалось и во времена холодной войны, когда роль «промежуточных стран» играли Венгрия и Польша. Сегодня новыми «промежуточными странами» стали страны «Восточноевропейской Шестерки», столкнувшиеся с угрозой своей национальной безопасности.

Еще одним важным фактором является тот факт, что ни одна из сторон не декларирует четко свои намерения. Пока расширение НАТО и ЕС в восточном направлении будет рассматриваться Россией как агрессия, а ЕС и США будут считать стремление России участвовать в строительстве общеевропейского дома обманным маневром, маскирующим становление агрессивной сверхдержавы, точек соприкосновения будет немного. Поиск адекватного политического выхода из этой тупиковой ситуации требует большой изобретательности, однако именно такой выход сейчас крайне необходим.

5. Политические шаги к сбалансированному миру

В настоящей статье мы предлагаем два шага к преодолению кризиса в Украине и достижению «сбалансированного мира», который позволит учесть интересы всех сторон и добиться, чтобы «плюсы» и «минусы» были равно распределены между сторонами ради достижения общего результата. На первом этапе стоит сосредоточиться на проблемах Донбасса, вдохнув новую жизнь во Второе минское соглашение. Второй шаг заключается в среднесрочной разрядке политической напряженности не только в отдельных странах, но и на всем восточноевропейском пространстве. Следующим шагом могла бы быть долгосрочная политика укрепления системы общеевропейской безопасности, однако этот вопрос выходит за рамки нашего рассмотрения.

Прежде чем приступать к политическому решению проблемы, следует проанализировать текущую ситуацию и наименее благоприятные сценарии. Сейчас возможны три варианта развития событий:

продолжать существующую политику и надеяться на чудо;

разворачивать политику сдерживания и тем самым терять шанс на сближение;

сохраняя максимальную жесткость, пытаться достичь прогресса путем сближения.

Если ход реализации Второго минского соглашения не претерпит изменений, то ситуация будет развиваться по первому сценарию: как и прежде исходя из буквы соглашения, мы будем надеяться на инициативы со стороны Украины, сепаратистов, ЕС, России или США. Подобная надежда может сохраняться еще довольно долгое время, но, если не строить иллюзий, следует признать, что в этом случае конфликт может усугубиться и привести к гораздо более неблагоприятным последствиям, чем другие «замороженные» конфликты, как например в Нагорном Карабахе или Приднестровье. В перспективе данный сценарий может привести к необратимому разделу Украины с серьезными последствиями для экономического и политического развития страны.

Второй вариант – развертывание политики сдерживания – активно обсуждается экспертами и некоторыми представителями политических кругов в странах Балтии и Юго-Восточной Европы. Практической реализацией этого сценария представляется налаживание сотрудничества между Украиной, Прибалтикой, Польшей и Румынией по образцу известного из польской истории проекта «Междуморья». Несколько лет назад эта идея возродилась как возможная модель безопасности для стран НАТО и Украины. «Междуморье» как средство сдерживания России может привести к установлению более тесных связей между некоторыми государствами-членами НАТО и Украиной.

Проблема состоит в том, что в этом случае украинский конфликт может распространиться на НАТО и ЕС, что повлекло бы за собой неуправляемый рост рисков. В то же время проект «Междуморья» может дать Украине полную иллюзию того, что страна находится под защитой НАТО, так как поддерживает тесные отношения с соседними государствами-членами НАТО. Тем не менее, политика сдерживания России может не оправдать надежд, так как Москва готова проводить свою линию до тех пор, пока не установится «сбалансированный мир».

Чтобы не допустить такого развития событий, следует вернуться ко Второму минскому соглашению, поскольку оно остается единственным фундаментом для дальнейших действий. Его подписание снизило напряженность конфликта и уменьшило число жертв, позволило восстановить хотя бы минимальное взаимное доверие, дало возможность жителям пересекать линию соприкосновения, а также послужило основой для создания политической дорожной карты. Тем не менее, по мнению некоторых политиков, Минские соглашения бесполезны или даже изначально были бесперспективны, так как политические обязательства сторон не выполняются.

В этой связи нам кажется целесообразным третий вариант: попытаться достигнуть прогресса путем сближения, сохраняя максимальную жесткость. Для этого необходимо предпринять следующие шаги:

Шаг 1. Расширенное Второе минское соглашение: совместное управление регионом в переходный период

В настоящее время доверие отсутствует как между правительством Украины и сепаратистами, так и между Россией и Украиной. Для продвижения вперед необходимо создавать «островки сотрудничества». При этом следует сосредоточиться на выработке механизма совместного управления Донецкой и Луганской областями в переходный период, так как распределение властных полномочий между сторонами является одним из общепризнанных инструментов разрешения конфликтов и позволит сблизить тех, кого сейчас разделяет линия соприкосновения. Основой этого механизма должна стать новая трехсторонняя контактная группа, созданная взамен существующей. В нее должны войти представители украинских властей, по возможности из региона, близкого к зоне конфликта (т.е. в меньшей степени из Западной Украины и Киева), представители местных заинтересованных сторон на спорных территориях, а также представители ОБСЕ.

Цель этого этапа – подготовиться к реализации гуманитарных аспектов Второго минского соглашения, например, пунктов 5–8, особенно в части восстановления экономических и социальных отношений.

(пункт 5. Обеспечить помилование и амнистию путем введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины. Пункт 6. Обеспечить освобождение и обмен всех заложников и незаконно удерживаемых лиц на основе принципа «всех на всех». Этот процесс должен быть завершен самое позднее на пятый день после отвода. Пункт 7. Обеспечить безопасный доступ, доставку, хранение и распределение гуманитарной помощи нуждающимся на основе международного механизма. 8. Определение модальностей полного восстановления социально-экономических связей, включая социальные переводы, такие как выплата пенсий и иные выплаты (поступления и доходы, своевременная оплата всех коммунальных счетов, возобновление налогообложения в рамках правового поля Украины). В этих целях Украина восстановит управление сегментом своей банковской системы в районах, затронутых конфликтом, и, возможно, будет создан международный механизм для облегчения таких переводов. См. https://www.un.org/press/en/2015/sc11785.doc.htm и официальный документ http://www.osce.org/ru/cio/140221?download=true)

Такой подход мог бы укрепить доверие и подготовить почву для решения более сложных вопросов, в частности вопросов о статусе этих регионов в составе Украины, выборов в органы власти и полного пограничного контроля со стороны Украины. Основная задача состоит в предотвращении исчезновения доверия между сторонами, разделенными линией соприкосновения. Двигателем этой инициативы могла бы стать ОБСЕ как организация, объединяющая все стороны конфликта. При этом политическое давление Франции и Германии на Украину и Россию могло бы обеспечить должную поддержку.

Несмотря на принятие новых американских санкций против России, Вашингтон может присоединиться к поиску решения, учитывая значимость позиции Соединенных Штатов и их диалога с Россией, имевшего место при администрации Обамы (в пользу этого говорит назначение бывшего посла США при НАТО Курта Волкера специальным посланником по Украине). Мотивацией для США может также стать тот факт, что неконтролируемое развитие событий практически неизбежно повлечет за собой ремилитаризацию всей Европы вплоть до Арктики, обострение конкуренции в Евразии, установление шаткого многополярного ядерного миропорядка, а также весьма дорогостоящую и потенциально бесконечную гонку вооружений между США, Китаем и Россией.

Шаг 2. Гарантии безопасности: надежное сдерживание без членства в НАТО

Этот шаг поможет укрепить Второе минское соглашение и реализовать все его 13 пунктов, создав правовую базу для обеспечения безопасности стран «Восточноевропейской Шестерки» и их экономического развития. Вначале об этом должны договориться сами страны «Шестерки», но с учетом важности и безотлагательности данного вопроса ЕС и Россия также должны участвовать в поиске компромиссного решения, принимая во внимание как собственные интересы безопасности, так и соответствующие интересы других сторон.

Гарантии безопасности должны исходить от стран, которые на сегодняшний день наиболее активно вовлечены в кризис. При этом контраргументом для довода о нарушении Будапештского меморандума 1994 г. должно стать указание на изменившуюся архитектуру безопасности. В качестве замены меморандуму можно предложить имеющий б?льшую юридическую силу документ под эгидой ОБСЕ. Истинная цель всех предпринимаемых действий должна четко декларироваться.

Реализация описанного сценария требует переосмысления многих аспектов, которое уже началось в связи с выходом Великобритании из ЕС: важно понять, что ЕС является не единственным государственным образованием, определяющим жизнь Европы. Вместо того чтобы делить континент на страны-члены ЕС и остальные страны, целесообразно следовать концепции «четырех колец Европы», которые в равной степени важны для существования региона и должны иметь одинаковые возможности для развития. «Кольца» будут различаться по уровню интеграции, но будут ощущать свою причастность к Европе и пользоваться всеми преимуществами тесного экономического сотрудничества в атмосфере стабильности и безопасности. Чтобы страны всех «колец» смогли выработать свой собственный путь развития, каждой из них должна быть предоставлена возможность участвовать в формировании будущего Европы. Неготовность к данному сценарию может обернуться серьезной угрозой для общеевропейской безопасности. Однако при должных усилиях окончательно преодолеть наследие холодной войны - раскол Европы - станет возможно.

В соответствии с данной схемой страны Европы могут подразделяться на следующие «кольца»:

основные члены ЕС;

члены ЕС, не стремящиеся к дальнейшей интеграции;

такие европейские страны, как Швейцария, Норвегия и, в скором будущем, Великобритания;

«Восточноевропейская Шестерка», Сербия и Россия.

6. Заключение

Для разрешения украинского кризиса можно предложить комплекс мер, состоящий из трех этапов. Первоочередным этапом является реализация Второго минского соглашения, дополненного концепцией совместного управления регионом в переходный период. В среднесрочной перспективе необходимо заложить базу для успешного развития и безопасности стран «Восточноевропейской Шестерки», которая подразумевает четкое декларирование взаимных гарантий безопасности всеми сторонами. Долгосрочной целью является формирование общеевропейской системы безопасности с участием России и Украины, в том числе решение о статусе Донбасса и Крыма. Последний этап выходит за рамки нашего рассмотрения, но о нем не следует забывать, так как отсутствие перспективы еще больше затруднит реализацию первого и второго этапа – особенно ввиду того, что третий шаг и будет служить ключом к установлению «сбалансированного мира».

Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 28 октября 2017 > № 2911766 Райнхард Крумм, Александра Васильева, Симон Вайс

«Ничего неизбежного не бывает»

Юрий Слёзкин – историк-славист, профессор исторического факультета Калифорнийского университета в Беркли, директор Программы евразийских и восточноевропейских исследований, автор книги The House of Government: A Saga of the Russian Revolution.

Резюме Французская культурная жизнь XIX и ХХ века строилась на том, что революция продолжается – заканчивается, но не вполне, и снова начинается. Это справедливо – и даже в большей степени – в отношении Русской революции.

Беседуем с Юрием Слёзкиным о том, почему события 1917 г. – не лучший материал для построения национальной идеи; о случайном и обусловленном в русской революции; о том, что делает революцию великой и почему она никак не закончится; а также об особенностях великой революции, происходящей на Западе прямо сейчас.

– Русской революции 100 лет. Дата круглая и звучная. Повод для серьезного, вдумчивого анализа событий 1917 года. Однако складывается ощущение, что на нее обратили внимание разве что маркетологи, выпустившие «под дату» несколько большее, чем обычно, количество массовой литературы. Похоже, что какого-то интеллектуального взрыва юбилей не вызвал?

– У меня такое же ощущение. Есть некоторый, вполне ожидаемый, всплеск общественно-академической деятельности – семинары, конференции. Но риторика вокруг столетия в целом довольно невнятная. И мне кажется, это неудивительно. Роль революции в концепции нынешнего российского государства и общества неочевидна. Выигравшей стороны нет, миф не оформился. Не очень понятно, что делать с годовщиной. А еще – и это главное – основные политические силы и интеллектуальные течения в нынешней России напрямую не связаны с тем, что произошло в 1917 г. и в последующие несколько лет. Нет очевидной идеологической преемственности. По степени общественного интереса тема революции значительно уступает теме сталинизма и сталинского террора. Здесь конфликт прост и ясен: одним важно отождествить сталинизм с террором, другим – с сильным государством и Великой Отечественной войной. А революция – слишком обширная, слишком многогранная тема. Не всегда понятно, о чем идет речь. Можно ограничиться 1917 г. (так легче отмечать годовщину), но это нестандартный взгляд, особенно за пределами России, где книги по истории революции заканчиваются 1920-м, 1938-м, 1953-м или 1991 годом. В дискуссии о сталинизме проще не только очертить полярные точки зрения, но и привязать их к сегодняшним интересам и требованиям. В отношении того, что произошло в 1917 г. и позже, это сделать труднее. Тех, кто безусловно отождествляет себя с большевиками и их победой, относительно немного. То же касается энтузиастов белого движения. Уроки, которые мы готовы извлечь из революции, в нынешней ситуации не слишком актуальны ни для государственной политики, ни для более или менее четко очерченных общественных сил.

– Была ли революция 1917 г. неизбежной, обусловленной историческим процессом, или же это был, по сути, заговор – или цепочка заговоров?

– Ничего неизбежного не бывает. Какие-то вещи задним числом кажутся более предсказуемыми, чем другие. Отчасти поэтому революцию так трудно «инструментализировать» – она состоит из такого количества вопросов и возможных ответов, что из их комбинаций можно выстроить множество стройных, но несовместимых хронологий. То, что принято называть Гражданской войной – это несколько войн, конфликтов, восстаний и революций. Какие-то из этих событий представляются сейчас более закономерными, другие – менее. Конец самодержавия кажется если не неизбежным, то чрезвычайно вероятным, вопросом времени. А приход к власти большевиков – цепью случайностей… Дело в хронологической глубине, в длине причинно-следственной нити. Кто в марте 1917 года мог всерьез говорить о победе большевиков? А в августе она представляется уже логически обусловленной, менее удивительной.

– Мы можем протянуть эту нить глубже в прошлое и поискать ту «точку невозврата», пройдя которую, Россия была обречена на революцию. И тут разброс мнений велик – от убеждения в том, что никакой такой точки не было, была цепочка случайных заговоров вкупе с национальным предательством, до довольно стройных теорий о том, что она стала неизбежной где-то с середины правления Александра III. С момента, когда утвердилась ультраконсервативная система правления, оказавшаяся столь негибкой, что не дала возможности верно и быстро отреагировать на накапливавшиеся проблемы.

– И та и другая точка зрения, мне кажется, имеют право на существование. Но однозначно на эти вопросы ответить невозможно. То есть можно, но неинтересно. Была и негибкость государства, и радикализация – казалось бы, неуклонная – интеллектуальной элиты, и рост национализма на окраинах. Но, скажем, не убили бы Столыпина… Да мало ли что могло быть? История – не только то, что произошло по причинам более или менее очевидным. История –

это и все то, что могло произойти, но не произошло (по причинам более или менее очевидным). Историческое повествование – всегда сочетание первого и второго, в разных пропорциях.

– Есть и такая точка зрения: революция – западнический проект, глубоко нам чуждый, что, в конечном счете, и стало глубинной причиной крушения Советского Союза. Дескать, весь этот комплекс идей так толком и не прижился на российской почве…

– Я не принадлежу к числу сторонников этой идеи. Даже если считать марксизм порождением западной культуры, большевизм был, безусловно, адаптацией марксизма на российской почве, переосмыслением марксистской эсхатологии применительно к российской действительности. В большевизме были рационалистические элементы, связанные с культом промышленной, городской, технократической, узнаваемо западной цивилизации. Но мало кто из историков будет оспаривать утверждение, что большевизм связан с традицией русского радикализма и включает в себя элементы народничества, которое тоже было реакцией на кажущуюся или реальную пропасть, отделявшую российскую жизнь от западноевропейской. Я бы не включал большевиков целиком ни в западную, ни в российскую традицию. Большевики – одна из многочисленных «милленаристских», апокалиптических сект, распространенных в России и – в еще большей степени – за ее пределами.

– Некоторые утверждают, что, желая того или нет, большевики и советское государство воспроизводили, адаптируя, конечно, под свою идеологическую модель, многие черты Российской империи. Это и жесткая бюрократическая структура, и система персоналистского подчинения, и способность мобилизовать нацию на решение глобальных («милленаристских», как вы говорите) задач. Насколько советское государство можно считать преемником Российской империи?

– В значительной степени, конечно. Почти та же территории, похожая национальная мифология, аналогичная роль государства, и, начиная с 30-х годов и особенно во время войны, вполне сознательные попытки привязать советское государство и общество к российской имперской традиции. Тут можно говорить и о формальных признаках вроде многонациональности, многоконфессиональности, централизации и бюрократизации, и об отношении граждан к государству как страшной внешней силе и одновременно как чему-то невероятно нужному, существенному и связанному с русской идентичностью. Но к этому важно добавить и, если угодно, культурную мифологию – те атрибуты, которые были внесены в школьную программу, официальную риторику и городскую повседневность во второй половине 30-х годов. И в первую очередь – роль русского литературного канона, на котором выросло несколько поколений. Постепенно сложилась целая система тем, сюжетов, метафор, образов, так или иначе привязывавших Советский Союз к Российской империи. Это чрезвычайно важная связь. С годами она не только не подвергалась сомнению, но лишь усиливалась.

– Получается, что Советский Союз был вынужден сохранять и развивать традицию для того, чтобы существовать и развиваться?

– Не знаю, верно ли так ставить вопрос… То, что это произошло и то, что это важно, не означает, что кто-то вынужден был это делать. Не было ни соответствующего декрета, ни волевого решения, ни напора каких-то сил. Конечно, можно сказать, что любая революция в России будет русской, и что какие-то аспекты русской жизни рано или поздно воскреснут или восторжествуют. Какие и когда – я не знаю. Когда смотришь на сегодняшнюю Россию, складывается впечатление, что какие-то традиции – взгляды на авторитет, легитимность, власть, свободу, государство – оказались чрезвычайно сильны и живучи. Но ведь большевики могли попробовать переустроить государство гораздо более радикально. По какой причине они этого не сделали – вопрос для историков.

– Раз уж мы заговорили о дне сегодняшнем, самое время вспомнить о госпоже Поклонской, современных православных ригористах и радикалах, в СМИ уже замелькали слова «православный халифат»… Это – логичный результат поиска идеологической основы существующего государственного порядка? В какой-то момент государство обращается к религиям вообще и к православию в частности в поисках идеологической опоры, что, в свою очередь, вызывает активизацию сначала небольших и выглядящих маргинальными групп, которые – в силу того как раз, что они маргинальны и немногочисленны – очень активны, напористы, целеустремлены в продвижении своей повестки. Похоже, этого никто не ожидал…

– Отчасти это зависит, как мне кажется, от отношения власти к этой традиции, к этой повестке и к этим активистам. Понятно, что православие исторически тесно связано с российским государством и русской жизнью. Это важно и нужно, и понятно, каким кругам это может быть близко. Другой вопрос – обязательно ли это, и в какой степени. Обязательно ли государству в поисках легитимации возвращаться к православной церкви? По-моему, нет. Православие – не единственно возможный вариант, и подчеркнутое внимание к нему кажется мне опасным, потому что в России живут не только православные. У русской национальной мифологии много истоков и компонентов.

– К какой же традиции тогда лучше взывать?

– Тот культурный канон XIX века, о котором мы уже говорили, к православию имеет весьма опосредованное отношение. Более того, он предусматривает не просто секуляризацию картины мира и маргинализацию православия в жизни российской культурной элиты; он сакрализирует саму Россию, ее людей и ландшафт. Это прекрасно отражается в истории русской литературы, архитектуры, живописи и музыки XIX и ХХ веков. Православие – не самый важный элемент этой традиции. Что касается ХХ века, то мне кажется, что в качестве «скрепы» ничто не может сравниться с культом Великой Отечественной войны. Во многих национальных мифологиях существуют легенды о Гоге и Магоге – нашествии страшной, черной силы и ее окончательном разгроме. Чаще всего эти рассказы остаются пророчествами или метафорами. В России это действительно произошло. Для национального мифа ничего лучше не придумаешь.

– В чем особенная сила этого мифа?

– Он гораздо сильней привязывает большинство населения к государству и друг к другу. В рамках этого мифа практически нет проигравших (по крайней мере, внутри нынешней России). Он привязывает инструментальные государственные инициативы к семейной памяти, к личному опыту. В этом смысле «Бессмертный полк», например, – блестящая идея, движение в том же направлении, но снизу вверх. В этом, кстати говоря, мне видится одна из главных слабостей большевизма – полная неспособность, в отличие от того же христианства, ислама и иных движений такого же масштаба, привязать свою всемирно-историческую хронологию к жизни семьи и обрядам инициации. Одной из главных причин, по которой большевизм остался верой одного поколения, было то, что он не вошел – в отличие от Великой Отечественной войны – в наши дома, не стал частью сакрального календаря.

– В рамках революционной мифологизации бытоустроения семейная жизнь действительно считалась буржуазной, мещанской – по крайней мере, поначалу.

– Все радикальные попытки изменить человеческую жизнь, все так называемые великие революции, ставившие целью переустроить мир и раз и навсегда разрушить Вавилон, обрушивались на семью (и рушились при столкновении с нею). Потому что семья – неиссякаемый источник коррупции, дискриминации и неравенства. Сразу после революции большевики осмысленно и предсказуемо ополчились на семью как на вещь непрозрачную, буржуазную и мещанскую. Вопрос не в этом. Вопрос в том, почему они так и не смогли примирить семью со своей идеологией. Иисус из Назарета, обращаясь к своим ученикам, говорит: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк. 14:26). Секта, которую он возглавлял, как почти все такого рода секты, состояла из одних мужчин. Однако с течением времени традиция, которая выросла из этой секты, превратилась в бюрократический институт и сделала семью основополагающим элементом духовной, религиозной жизни. Брак стал одним из центральных таинств христианской церкви. Большевики так и не поняли, как это сделать. Когда они начали всерьез думать о том, как привязать рождение детей, брак и смерть близких (то есть то, что нам на самом деле важнее всего в жизни) к своей картине мира и своему пророчеству, было уже поздно. Вера в коммунизм иссякла.

– Под великими революциями вы имели в виду скорее западные? Ведь если брать как пример Синьхайскую революцию 1911 г. в Китае, она не пыталась подвергать сомнению традиционные семейные ценности – в Китае это вообще немыслимо. При этом она была вполне великой.

– Обычно, говоря о великих революциях, имеют в виду Французскую и вслед за ней русскую, но я в качестве основного критерия предпочел бы степень радикальности желаемых перемен. Слово «революция» часто используется как метафора: революции бывают цветные, промышленные, сексуальные и так далее. Но если под революцией понимать попытку перестроить человеческую жизнь настолько радикально, чтобы в результате появилась новая цивилизация, новая эпоха в истории человечества, то картина меняется. Такого рода революцией можно назвать и английскую XVII века, и иранскую ХХ-го. Когда речь идет о «религиях», «реформациях», «революциях» – трудно определить, где кончается одно и начинается другое. Ранняя история ислама – первые победы Пророка и эпоха невероятного расширения его учения и государства – тоже революция: ведь появляется новая политическая единица, которая несет в себе идею полного переустройства мира накануне его конца. Русская революция была, безусловно, революцией именно такого рода. И китайскую революцию я не лишал бы этого титула, и ту же камбоджийскую, и Тайпинское восстание в ХIХ веке. Провозглашенные ими цели не сводились к изменению политического строя, а включали в себя представления о разрушении старого мира «до основания».

– Входят ли в этот ряд ползучие изменения в современном бытовании людей на Западе, в Европе, в США? Размывание института семьи, усиление роли сексуальных меньшинств и тому подобные процессы, которые сейчас в России с особым сладострастием называют «диктатом меньшинств»?

– Это очень хороший вопрос. Если мы под революцией понимаем попытку изменить человеческую жизнь в самой ее основе, и если мы согласимся в том, что этой основой исторически является институт семьи (как особым образом оформленный и укорененный в истории институт дисциплинирования и организации полового воспроизводства), то происходящее сейчас на Западе безусловно является попыткой революционных преобразований. Речь идет о природе семьи, ее предназначении и легитимности, о разделении человечества на два пола. Что может быть более драматичным и революционным?

Другой основополагающий институт человеческой жизни, связанный с семьей – это племя и выросшие из него понятия «народа» и «нации». В рамках глобализации все чаще подвергается сомнению или полностью отвергается идея национального государства и, соответственно, институт гражданства. А без понятия гражданства непонятно, что такое демократия – то есть из кого состоит самоуправляющийся демос. Исчезает raison d’être большинства государств, находящихся в центре сегодняшнего мироустройства. И это вещи, безусловно, революционные. На поверхности ничего особенного вроде бы не происходит – элиты у власти, государство на месте… Ничего похожего на Реформацию или Великую Октябрьскую социалистическую революцию. А почва ускользает из-под ног.

– Насколько это по-настоящему мощный, заметный процесс?

– В высшей степени. Каким словом можно назвать состояние умов в эпоху романтизма или Просвещения? Мы тоже живем в такую эпоху – просто у нее еще нет названия. Это не только политическая идеология, это и стилистика, и эстетика, и набор духовных запретов. Вокруг нас растет новое представление о том, как устроен человек и как строятся человеческие общества. Речь идет о вещах необыкновенно существенных.

– То есть о тех, что имеют потенцию изменить мироустройство?

– Да, эта новая система постулатов и верований постепенно пришла к власти на Западе. И она разделяется большей частью интеллектуальной элиты и значительной частью элиты политической и экономической в союзе с определенными гражданскими силами. Ее утверждение у власти вызвало ответную реакцию. Избрание Трампа и нынешние его мучения «на троне» – это то ли последний всплеск активности части старого мира, которая пытается защитить свои интересы и традиционные установления, то ли начало длительного и мучительного конфликта. Посмотрим.

– А как развивается ситуация с переосмыслением итогов Гражданской войны в США?

– Это вполне в русле того, о чем мы сейчас говорили. Мы окружены бесконечным количеством символов, которые, если бы мы посмотрели на них попристальней, были бы нам несимпатичны (по причинам идеологическим и эстетическим). Обычно они – часть пейзажа, которую никто не замечает. Но один из признаков революции – иконоборчество, когда стертые символы становятся осмысленными и потому неприемлемыми. Снос памятников – одна из самых ярких иллюстраций того, что это не просто перетягивание политического одеяла разными силами, а нечто гораздо более важное – пусть и не «великая революция». Просто так памятники не ломают.

– Ну и что в такой ситуации делать исследователю – лезть в гущу событий, чтобы в поле перехватывать эти эманации революции, или, запершись в башне из слоновой кости, анализировать события, отстранившись от них?

– Это зависит от темперамента исследователя (смеется) и его специальности. Кто-то идет в народ и пытается осмыслить происходящее или изменить мир, а кто-то занимается полезным делом, сидя в башне. Недавно я закончил книгу об истории русской революции через историю людей из «дома на набережной» (The House о Government: A Saga of the Russian Revolution). И если она окажется интересна читателям, это будет означать, что я не ошибся, и что русская революция, большевизм, коммунизм – остались частью нашей жизни.

А если так, то революция еще не кончилась. И то, что мы не знаем, что с ней делать, говорит не о том, что она никому не нужна, а о том, что она еще продолжается. Французская культурная жизнь XIX и ХХ века строилась на том, что революция продолжается – заканчивается, но не вполне, и снова начинается. Это справедливо – и даже в большей степени – в отношении русской революции. Не просто потому, что мы с вами из России и это – наша жизнь и жизнь наших родителей и их родителей. Но и потому, что она была еще более мессианской, еще более «милленаристской», еще более радикальной. И более «победоносной». Русские якобинцы пришли к власти, построили новое государство и оставались у власти до естественной смерти последнего коммуниста. А мы разбираемся, что делать с развалинами. И этот вопрос каждый для себя решает сам.

Беседовал Александр Соловьев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 28 октября 2017 > № 2392184 Юрий Слезкин

Выйти из замкнутого круга

Судьба революции в России

Сергей Дубинин – профессор, доктор экономических наук.

Резюме В России за сто лет изменилось, казалось бы, всё: дважды произошли смены социального и экономического устройства, трижды – политической организация государства. Однако на вопросы «кто виноват?» и «что делать?» всё время звучат схожие по сути ответы.

Революцию 1917 г. в России необходимо оценивать в широком историческом контексте. На рубеже XIX и XX веков в европейских странах завершался переход от общества аграрного к индустриальному. Экономическая жизнь европейских наций к данному моменту основывалась на доминировании рыночного капиталистического уклада. Практически повсюду переход вызывал многочисленные социально-политические революции. Как правило, события разворачивались в крупнейших городах и промышленных центрах Европы под лозунгами модернизации. В это понятие вкладывался смысл обновления общественной жизни на основе принципов правового государства, личной свободы и политического равноправия. Объективно говоря, для современников тех событий дискурс «модернизации», «эпохи модерна», «Нового времени» оказался перегруженным оценочным положительным смыслом. Прогресс общественного развития отождествлялся исключительно с самоидентификацией свободной личности. Освобождение обуславливалось нарастающей диверсификацией сфер деятельности отдельного человека, который смог выбирать свой путь, не считаясь с религиозными обычаями, представлениями социальной группы, семейными традициями. Провозглашался приоритет будущего и забвение прошлого, что далеко не всегда оправдано.

В отличие от этих «городских» революций в континентальных империях Евразии, – Китайской, Российской, Османской, – действующей власти противостояли крестьяне. Они составляли большинство населения, которое протестовало против попыток элиты осуществить «модернизацию сверху», т.е. «сельские» революции вдохновлялись призывами к консервации традиционных социальных отношений. В таких общественных группах прошлое составляло неотъемлемую часть настоящего. Дети и внуки должны были повторять жизненный путь отцов, дедов и прадедов, или хотя бы не противоречить их ценностям. «Сельские» революции, типичным примером которых служит свержение манчжурской династии в Китае 1911-1912 гг., порождали гражданские войны и могли затянуться на десятилетия.

Третьим компонентом революционизации общества в XIX-XX веках являлся рост национального самосознания европейских народов, ранее разделенных между соседними империями (итальянская и польская нации), а также среди неевропейцев на колониальных и зависимых от империй территориях. Важнейшую роль в революционных событиях под лозунгами национального освобождения играли восстания военных. Пафос национализма был весьма типичен для офицерского состава.

Разумеется, в реальной истории не было «химически чистых» революционных событий того или другого рода. Происходило смешение факторов, движущих сил, лозунгов. В странах Западной Европы преобладали «городские» факторы и политические силы. Освободительное движение в странах Латинской Америки под руководством Симона Боливара представляло собой смешение национально-освободительных и «сельских» движущих сил. Олигархические кланы землевладельцев в союзе с военными боролись с королевской властью и победили. В результате ситуация надолго законсервировалась и модернизация общества затормозилась.

В начале ХХ века Российская империя была ближе к модели азиатского общества, чем европейского. Подавляющее большинство населения жило и работало на селе в рамках передельной общины. Частную собственность на землю русские крестьяне не признавали. Любое правительство, которое пыталось переломить «народную волю», наталкивалось на саботаж или открытое восстание. Европейская культура элитарных слоев и сословий была чужда основной массе населения и воспринималась как «господская» и враждебная. Массовое переселение крестьян в города не ослабляло, а только обостряло данное противостояние. Таким образом, революция в России, при всем своем своеобразии, развивалась по общим для таких обществ законам.

Город и село

В феврале 1917 г. рабочие окраины Петрограда поднялись под лозунгами скорее экономическими, чем политическими. Революция начиналась как типичное «городское» восстание. Войска петроградского гарнизона заняли позиции на мостах через Неву, чтобы не допустить протестующих в центр города. Рабочие перешли реку по льду и заполнили городские улицы. Но стрелять в людей солдаты отказались. А затем к восстанию присоединились солдаты и матросы, состоящие в основном из мобилизованных крестьян. Именно они определяли развитие событий. Великая российская революция 1917 г. началась как «городская», но вскоре превратилась в «сельское» повстанческое движение, в гражданскую войну.

Парламентские политические партии попытались возглавить революцию и предложили народу лозунги чисто модернизационные – политические свободы и социальное юридическое равенство. Но эти призывы не были приняты солдатской и крестьянской народной массой. Вступив в Первую мировую войну, император и правительство обрекли страну на необратимые изменения. Правительство своими руками вооружило крестьянскую массу. С каких бы событий 1916-1917 гг. ни начать отсчитывать и оценивать историю революционного взрыва в России, невозможно миновать дезертирства, а затем демобилизации вооруженной массы солдат-крестьян. Они устремлялись домой с оружием в руках. Силы, способной заставить их сдать винтовки и патроны, в стране не было.

Большевики, что признается не только историками, но и участниками событий, о чем писал Владимир Ленин, перехватили лозунги стихийного восстания – бунта. Они организовали повстанцев в Красную армию и победили в гражданской войне. Партия большевиков объединила вокруг себя всех, кто видел в революционном насилии важнейший и наиболее эффективный инструмент преобразования общества. В октябре 1917 г. они не просто захватили власть. Большевики возглавили стихийное массовое насилие над чуждыми широким массам «господами» и «эксплуататорами» и придали ему организованный характер. Эта ориентация на неограниченное насилие позволила коммунистической партии подчинить себе сугубо антимодернизационное крестьянское восстание, подавить в ходе гражданской войны сопротивление старых элит российского общества.

После окончания военных действий правительству большевиков пришлось пойти на компромисс с крестьянским большинством населения. Эти уступки воплотились в Новой экономической политике (НЭП). Однако вскоре стало очевидно, что данная конструкция союза диктатуры большевиков с антимодернизационно настроенным крестьянством перекрывает потенциал не только социального развития страны, но и обновления производственной технологической базы. Преодолеть застой было возможно за счет углубления и усложнения рыночного хозяйства. Большевики избрали более органичный для себя путь – они развернули массовый террор уже против сельского уклада жизни. Логика долгосрочного развития требовала технологической модернизации экономики. Она была осуществлена диктатурой большевиков в ходе насильственной коллективизации села и экспроприации зерна по всей стране на рубеже 1920-1930-х годов. Подлинно коммунистической и своеобразной российская революция стала только после 1928 г., с началом принудительной коллективизации и установления тотального контроля над деревней.

Русская предрешенность

Судьба политической власти в столицах в 1917 г., до начала гражданской войны, напрямую определялась ситуацией на фронте войны мировой. Но и военный потенциал страны, и военная стратегия зависели от стабильности правительства. Видимо, вплоть до зимы 1917-1918 гг. сохранялась реальная возможность удержать российско-германскую линию фронта от полного распада. Летом 1917 г. в Петрограде имелся шанс сформировать устойчивое правительство под руководством военных. Генерал Корнилов мог получить власть и в ходе переворота, и в результате соглашения с Временным правительством. При разумном распределении сил, отказе от попыток вести наступление на фронте, была возможность поддержать стабильность вплоть до победной осени 1918 года. При вступлении в войну США, и при сохранении участия России капитуляция Германии могла бы наступить и ранее, еще весной – летом 1918 года.

Необходимо помнить, что в первые дни революции исключительно важную роль сыграли не только солдаты, но и офицеры. Сначала те из них, кто потребовал смещения с престола императора Николая II. Затем такие участники революции и гражданской войны как подполковник Михаил Муравьёв, командовавший петроградскими революционными войсками в их противостоянии с революционным же генералом Лавром Корниловым летом 1917 года. Левый эсер Муравьёв затем устанавливал Советскую власть на Украине, командовал восточным фронтом против белых. Позднее поднял восстание в Поволжье против большевиков и был убит красными латышскими стрелками.

Уже в ходе Первой мировой войны погибла основная часть профессионального довоенного офицерского корпуса. Его ряды пополнили гражданские интеллигенты – инженеры, студенты, педагоги, врачи. Это были люди скорее кадетских либеральных, чем монархических взглядов. По разным оценкам от 40 до 60% офицеров царской армии присоединились к красным.

Участие военных в восстаниях имеет глубокие исторические корни. Речь идет о переходе к революционному насилию кадровых офицеров российских вооруженных сил. Глава стрелецкого приказа, а затем инициатор бунта, князь Иван Хованский, это не только персонаж оперы, это вождь восставших военных, один из длинного ряда аналогичных примеров. В годы революции

1990-х гг. во главе восставшей Республики Ичкерия встали бывшие советские офицеры генерал-майор авиации Джохар Дудаев и полковник Аслан Масхадов. Оба в свое время были членами КПСС. Осенью 1993 г. с публичными призывами бомбить Кремль обращался к войскам бывший советский генерал-майор авиации Александр Руцкой. Он не был ни либералом, ни диссидентом. Он был избран вице-президентом РФ, а в сентябре 1993 г. провозглашен Верховным Советом и. о. президента.

В 1993 г. в Москве, по формуле классика марксизма, «власть валялась на мостовой» и военные начальники, сохранившие контроль над какой-то частью армии, решили поддержать президента Ельцина, а не и. о. президента Руцкого. Точно так еще во времена Древней Руси вооруженная дружина решала, кого посадить на великокняжеский стол в Киеве или во Владимире. Так в XVIII веке гвардейцы «выбирали» в Санкт-Петербурге главу Российской империи. По существу, та же коллизия повторилась в дни восстания декабристов в 1825 года.

Хотя история и не имеет сослагательного наклонения, но в момент творения она может причудливо изменяться под влиянием субъективных факторов и случайных событий. Короткая историческая перспектива имеет варианты и только на длинной дистанции путь прокладывает себе историческая закономерность. Приход большевиков к власти в 1917 г. такой закономерностью не являлся.

Представим себе, что в июле 1917 г. лидеры большевиков были бы физически уничтожены или вынуждены покинуть страну. Любое иное небольшевистское центральное правительство столкнулось бы с тем же выбором – либо пытаться подавить крестьянский бунт силой, либо согласиться с его результатами. Скорее всего, избежать гражданской войны не удалось бы. Без «красного террора» жертв было бы меньше, но крови пролилось бы много в любом случае. Тем не менее, рано или поздно факты уравнительного передела земли пришлось бы признать любой власти.

Ожесточенность вооруженной борьбы в России была связана с захватом и переделом сельскохозяйственных земель, с одной стороны, и с национальными повстанческими движениями, с другой. Первый род гражданской войны разворачивался в центральных губерниях, второй – по окраинам. Бунт против центральной власти вооруженного народа был неизбежен.

При любом ходе военных и революционных событий через десять лет после вступления России в Мировую войну, скажем в 1924 г. состояние страны характеризовалась бы следующими важнейшими чертами:

Первое. Земельный вопрос, который был проклятием экономической, политической, интеллектуальной жизни на протяжении шести десятилетий после отмены крепостного права, решен в пользу крестьянской общины. Общинники конфисковали и поделили «по едокам» все сельскохозяйственные земли в европейской части страны. Хозяйства так называемых помещиков, уже давно не только и не столько дворян, а просто состоятельных горожан, сожжены. Так называемые кулаки, справные и работящие селяне, вынуждены вернуться в общины, или бежать в города.

Второе. В России царит репрессивный политический режим. Выборы в Учредительное собрание или Государственную думу отложены до лучших времен. Реальная власть принадлежит военной диктатуре.

Третье. От государства российского отпали многие национальные окраины. О приобретении территорий на Балканах, о Константинополе и проливах пришлось забыть.

Четвертое. Все эти изменения произошли не в результате решений императора, Госдумы и не в ходе переговоров заинтересованных сторон. Это явилось итогом кровопролитной гражданской войны. Точнее серии вооруженных столкновений между ополченцами (бандформированиями), руководимыми полевыми командирами. При формировании более или менее устойчивых правительств в областях и регионах они поступали на службу к тем, кто мог обеспечить их снабжение и вооружение. Когда в Москве и Петрограде сложилось централизованное дееспособное руководство, оно создало из бывших повстанцев вооруженные силы и взяло бы под контроль обширные территории новой России.

Таковы были бы общие итоги русской смуты в первых десятилетиях ХХ века. Во главе страны исторически оказались Ленин и Троцкий. Могли ее возглавить Савинков и Муравьёв, могли – Юденич, Корнилов, Колчак, Деникин, Гучков или иные политики. Наименее вероятным было бы восшествие на престол кого-либо из рода Романовых. Но и в этом случае реальная власть принадлежала бы военному диктатору в должности премьер-министра или главнокомандующего.

Правительство России образца середины – конца 1917 г., скорее всего, сохранило бы революционную риторику. Начались бы репрессии под лозунгом защиты свободы от «германских агентов», «врагов народа», развернулась борьба с «контрреволюцией и анархией». Спасение Отечества требовало ужесточения методов правления. И оно бы началось в городах по всем направлениям: отмена выборов в «Учредилку», в армии отмена пресловутого приказа №1. Одновременно запасные полки выводятся из Петрограда и Москвы на Волгу и Урал для переформирования и привлекаются к трудовой повинности, скажем по ремонту путей сообщения. Пускай разбегаются по домам.

Добровольческие части к лету 1917 г. уже начинали формироваться как милицейские местные дружины в городах, в целях поддержания порядка. Это приводило к произволу и насилию, но с уголовной стихией можно было совладать. В земства, губернское и городское управление станут возвращать бывших царских чиновников. Переход к демократии откладывается на будущее, после завершения войны с германцами.

О риторике «непредрешенности» будущего государственного устройства России легко было забыть. Власть могло взять правительство под названием, например, Верховный военно-революционный комитет под председательством Верховного правителя России. Главное было бы запретить советы рабочих и солдатских депутатов. Можно было попытаться договориться с рабочими и соединить советы на заводах с военно-промышленными комитетами или профсоюзами, но из сферы политической власти советы были бы вытеснены.

Уроки из прошлого

Хозяйственная разруха, охватившая страну в годы Первой мировой войны, наряду с усталостью и разочарованием от череды военных поражений, создали предпосылки всеобщего требования смены власти. Сработали и широко распространенные в России идеи не защиты законных прав, а устранения некой моральной «неправды». Такой сугубо консервативный православный публицист как Василий Розанов писал накануне революции: «Иногда и “на законном основании»” – трясутся ноги, а в другой раз “против всех законов” – а в душе поют птички». Пренебрежительное отношение к законности и формальным процедурам объявлялось принципиальной позицией и «слева», и «справа».

Характерно, что советское руководство на всех этапах развития страны давало однозначный ответ на вопрос: «Мы для закона или закон для нас?». Конечно же, правовая система СССР была последовательно выстроена на основе «революционной целесообразности», когда, закон был лишь инструментом, а не принципом жизни.

Большинство самой образованной части российского общества состоит из людей «левых» убеждений. На протяжении последних ста пятидесяти лет, со времен Александра Герцена и Николая Чернышевского интеллигенция ищет справедливости для народа на путях передела собственности. Закономерно, что круг этих идей в России вызывает интерес во время любого снижения благосостояния, особенно после периода определенного роста доходов.

В дореволюционной России общинную идеологию в качестве основы русской жизни поддерживали и признавали не только чудаки-толстовцы, но и почти все страты образованных российских сословий и классов. Консерваторы видели в общине вернейшую основу поддержки самодержавия, большинство революционеров – залог будущего социализма в России. Философы рассуждали о душе «народа-богоносца», стремящегося к коллективному быту, справедливости и равенству.

Не случайно законы Петра Столыпина, направленные на ликвидацию общинного землевладения, правительство вынуждено было вводить через указы государя императора. У них не было шанса пройти через Госдуму в рамках парламентской процедуры. Поразительно, но думские либералы и левые требовали политических свобод и одновременно отвергали реальные меры модернизации аграрного сектора. Тем не менее, с начала реформ в 1906 г. и по состоянию на 1 января 1916 г. в землеустроительные комиссии поступили ходатайства о землеустройстве от 6,2 млн крестьян. Если учесть членов их семей, то это было массовое участие в реформе – в выходе из общин или в переселении в Сибирь. Но реализовали выход из общины чуть более 1/3 подавших заявку, не большинство крестьян. Наименьший отклик земельная реформа получила в нечерноземных губерниях, где и существовало реальное сельское перенаселение.

Возможно, мужики не верили, что можно прокормиться лишь сельскохозяйственным трудом. Боялись потерять возможность «отходничества», т.е. работы в соседних городах. Где они работали зимой, после окончания сезона сельхозработ, где многие заводили вторые семьи. Крестьяне боялись также потерять некоторую поддержку общины в случае чрезвычайных обстоятельств, неурожая, смерти главы семьи, например.

Российская власть также научилась вписываться в эту повестку дня. Конечно же «все животные равны, но некоторые равнее»! Но кто же, если не государственная власть всё отберет и переделит по совести? Именно для установления справедливости на протяжении веков сохраняется принцип – без разрешения властей ни у кого не может быть частной собственности. Меняется «табель о рангах», государство модифицируется, иерархия сословий сменяется иерархией номенклатуры, а бесконечный передел материальных благ не останавливается. В этом отношении сближение принципов советской государственности с государственностью самодержавной вполне закономерно.

Проект коммунистического будущего был уничтожен вместе с крахом Советского Союза. Но и другой цивилизационный проект, – либеральная политическая демократия и рыночная экономика, – не оправдал надежды россиян. Не только рядовые граждане, но и элиты не верят сегодня в то, что эта модель применима в нашей стране. Более того, не верят, что она реально работает и за рубежом, даже в наиболее развитых странах. Скептическое отношение к идеалам Нового времени и Просвещения сегодня широко распространилось в мире. Однако российское общество успело разочароваться в плодах эпохи модерна даже до того, как в нашей стране была проведена реальная модернизация политической и экономической системы.

В отличие от ориентации коммунистической идеологии на улучшение материальной жизни в будущем, в наши дни россияне желают добиваться благосостояния сегодня. Российские граждане настроены в большинстве своем консервативно. Но традиционные ценности они ищут скорее в советской модели, чем в дореволюционном прошлом. В обществе все время вспоминаются времена гарантированного и безбедного, как это кажется издалека, советского образа жизни.

Каждый новый этап общественного развития приносит обострение интереса к истории своей страны. Интеллектуалы проводят как бы ревизию минувшего. Это происходит отнюдь не только по заказу правящего класса. Такова внутренняя потребность широкого круга неравнодушных людей. На первый план выдвигаются «уроки и примеры» истории, которые обладают наибольшей объясняющей силой для понимания хода событий. После революции неизбежен этап почти полного отрицания прошлого. Важно только будущее. Но затем потребность привязки к предшествующим реальностям возрастает. Так в ходе развития СССР постепенно «вспоминались» не только бунтари и народовольцы – террористы и революционеры. Вполне естественно интерес пробудился к ученым и писателям прошлого. К концу 1970-х гг. официальная история вновь заговорила о «царях и генералах». Приоритетным почитанием пользовались те, кто обеспечил территориальное расширение России. Писалось и говорилось, скажем, о победах Ивана IV в начале правления и умалчивалось о полностью проигранной им Ливонской войне в конце его.

Вместе с тем из прошлого можно извлечь немало значимого для сегодняшнего развития. Несколько раз в течение последних ста пятидесяти лет верховная власть в России (добровольно!) пыталась установить принцип неприкосновенности частной собственности, передаваемой по наследству. Реформаторы «сверху» и при жизни, и после смерти подвергаются проклятьям и поношениям со стороны общественности. Инициатора Великих реформ и отмены крепостного права императора Александра II объявляли виновником бедственного положения крестьянства. Премьер-министра Столыпина упоминали только в связи с применением смертной казни к революционерам. Земельную его реформу, которая только и могла спасти государство, проклинали за покушение на общинные скрепы народной жизни. Президента Ельцина на наших глазах стремятся обмазать грязью, вспоминая только его злоупотребление спиртным. Нас пытаются заставить забыть, как реально выглядела жизнь советского человека до ельцинских реформ, что и как нам приходилось «добывать», чтобы накормить своих детей в большом городе.

Разумеется, реформаторы из среды верховной власти руководствовались конкретными экономическими и политическими интересами. Их попрекают за отсутствие приверженности «высоким идеалам». С моей точки зрения общественным интересам соответствует прямо противоположная расстановка приоритетов. Масштабные преобразования общества, такие как отмена крепостного права или переход к рыночной экономике, продвигали страну к модернизации всей общественной жизни. Вместе с тем наиболее профессионально подготовленная часть правящего класса (в XIX веке дворянства, в конце XX века ­– советской номенклатуры) успешно вписалась в новые правила игры. Главная задача модернизационных реформ состоит в том, чтобы заработали социальные лифты для людей, не имеющих привилегий от рождения. Замедление процессов обновления человеческого капитала – явный признак общественного застоя.

Неизбывное насилие

Модель «сельской революции» не потеряла актуальности и в настоящее время. Семь десятилетий после окончания Второй мировой войны принесли с собой многочисленные варианты национально-освободительных войн и революционных движений именно этого типа. Они включают в себя создание крестьянской революционной партизанской армии, способной вести многолетнюю гражданскую войну. Так называемая «арабская весна» и даже попытка создания «исламского государства» – это новый вариант старой антимодернизационной «сельской» революции. Ранее в Китае, Вьетнаме, Лаосе при поддержке Советского Союза коммунистам в ряде подобных «сельских» революций удалось возглавить вооруженную борьбу. Но список таких стран не слишком широк.

Соперничающие друг с другом политические силы, – коммунистическая партия Мао Цзэдуна и партия Гоминьдан Чан Кайши в Китае, партия большевиков и партии левых и правых эсеров в России, – ставили задачи подчинить вооруженную массу своей воли. Победа в борьбе досталась тем, кто практиковал массовый террор и ничем не ограниченное насилие. Коммунисты победили. Однако история показала, что опора на антимодернизационные силы, компромиссы и союзы с консервативно настроенными сельскими жителями тормозят всякое развитие. Следствием этого является либо новая волна революционного движения, уже, как правило, «городской» революции, либо контролируемое реформирование застойной системы «сверху».

«Сельская» революция и гражданская война на многие десятилетия предопределили пути развития общественной жизни в России. Окончательное смещение центра политической и экономической жизни в города происходило постепенно в период после окончания Великой Отечественной войны. Революционные события 1991-1993 гг. как бы подвели этому процессу итог.

Политическая и экономическая система СССР была выстроена на основе и в развитие «сельской» революции рубежа 1910-х и 1920-х гг. и принудительной коллективизации на рубеже 1920-х и 1930-х годов. Эти события отбрасывают длинную тень на всю современную историю нашей страны. Период советского государственного строительства скорее тормозил, чем ускорял трансформацию «сельской революции», защищающей архаичные ценности, в движение по направлению рыночной модернизации и политической демократии. В то же время накопление индустриального потенциала и концентрация населения в городах происходили именно в эти годы. Одновременно сохранялась разнообразная социальная, экономическая, национальная многоукладность общества. Именно она послужила основой для распада СССР как единого государства. Но это была уже преимущественно «городская» революция, которая прошла под лозунгами демократии и рыночной экономики.

Центральной задачей 1990-х гг. стало восстановление институтов рынка, искорененных в период коллективизации и индустриализации. Однако и по своей производственной структуре социалистическая экономика была антирыночной, огромное большинство советских предприятий оказалось неспособно к эффективной работе в условиях открытой экономики и конкуренции. Задача реформирования и институирования рыночной экономической среды до настоящего времени не решена в России в полном масштабе.

Массовая гибель населения в ходе революционных сражений, государственного террора и военных действий породила волны демографических провалов, которые не могли быть преодолены ростом рождаемости. В советское время произошел демографический переворот, изменивший всю жизнь: вовлечение женщин в производство, переход к современной одно- двухдетной семье. Однако данный процесс охватил преимущественно европейское население с его культурными традициями светского внерелигиозного воспитания. Это также приводило к разобщению этносов и усугублению региональных различий.

В данном контексте важнейшим наследием советской эпохи стало то универсальное значение, которое придавалось насилию как инструменту разрешения самых сложных вопросов наиболее примитивным, но дающим быстрый результат способом, что приравнивалось к высокой эффективности. Насилие и сегодня со всех сторон превозносится в качестве эффективного и быстрого метода достижения благого результата. Отсюда и попытки возрождения культа Иосифа Сталина, практиковавшего насилие в исторически самых крупных масштабах. Разумеется, это наследие большевистской традиции. Зачистку общества от чуждых классов, потенциальных национальных предателей и врагов народа начали еще в 1917 г. и вели до самой смерти Сталина. Массовый террор был затем приостановлен, но «насилие, как повивальная бабка истории», т.е. как инструмент прогресса и развития, по-прежнему пользовалось глубоким уважением.

В России за сто лет изменилось, казалось бы, всё: дважды произошли смены социального и экономического устройства, трижды сменилась политическая организация государства. Однако на вопросы «кто виноват?» и «что делать?» всё время звучат схожие по сути ответы.

Если изложить предлагаемые решения кратко, то на первый вопрос всегда предлагалось и предлагается два, казалось бы, противоположных, варианта ответа: либо во всем виноваты происки зарубежных держав и их агентов, либо ответственность лежит на правящем «режиме». Зато ответ на второй вопрос поражает своей однозначностью – с противниками надо расправляться решительно и не останавливаться перед прямым насилием. Это обосновывается либо «революционной целесообразностью», при взгляде со стороны оппозиции, либо требованиями «национальной безопасности», если в дискуссию вступают охранители-«государственники». Сегодня, как и сто лет назад, самые разные социальные слои готовы оправдывать насилие целесообразностью и достижением «высших целей». Отказ от пролития крови воспринимается как некое юродство и ведет к потере уважения, а для правительства – к потере государственной власти.

В мае 1917 г. первый состав Временного правительства ушел в отставку. В своей декларации оно подчеркивало: «Основою политического управления страной Временное правительство избрало не принуждение и насилие, но добровольное подчинение свободных граждан…Им не было пролито ни капли народной крови». Самый мягкий упрек современников тех событий, да и сегодняшних аналитиков в адрес отставников, – это “мягкотелость». А вот их оппоненты справа и слева проявляли твердость и довели Россию до многолетней гражданской войны и тоталитарного репрессивного режима.

Большевики объясняли жестокость своей системы требованиями форсированного построения коммунизма. Однако средства, использованные для достижения данной цели, разрушили саму эту цель. Люди перестали в нее верить. Сегодняшний мир привыкает жить без грандиозных проектов «светлого будущего». По крайней мере это стало фактом в XXI веке для европейской христианской цивилизации, к которой несомненно принадлежит Россия. Но парадоксальным образом россияне сохранили тягу к простым решениям всех проблем с помощью насилия.

Левый популизм, вперемешку с жаждой мести и насилия, пользуется в нашей стране огромным спросом. Который раз многим из тех, кто пытается играть роль «властителей дум», наилучшим инструментом решения тяжелых социальных вопросов представляется расстрел «врагов» без судебной волокиты.

Раздаются и сегодня, конечно, голоса разума. Многие пытаются напомнить, что если все страты российского общества, от чиновников до участников общественных протестов, не придут к пониманию важности диалога и необходимости компромиссов, то история рискует повернуться вновь, открыть путь для витка массового насилия и разрушения России.

Давайте сопоставим это с мыслями Александра Солженицына, сформулированными еще в 2005 г.: «В нашем ограбленном состоянии для спасения я предложил бы национальную идею, которая изложена 250 лет тому назад елизаветинским придворным Иваном Петровичем Шуваловым. Он предложил Елизавете руководствоваться как главным законом – сбережением народа. Какая здесь мысль! Сбережение народа как главная задача».

Государство в России давно присвоило себе монопольное право на насилие не для того, чтобы оградить каждого человека от агрессии и произвола, а напротив, в целях развязывания массового насилия якобы в виду высших соображений, во имя укрепления государства. А сильным в данной системе ценностей может считаться только то государство, которое способно напугать всех, как внутри своих границ, так и вне их. Это лживые ценности, которые всегда заводили нашу страну в исторические кровавые тупики. Поиск врагов опасен для жизни и благополучия не только тех, кого сегодня объявляют не лояльными власти, но для самой власти.

* * *

Российская революция 1917 г. и Октябрьская политическая революция того же года были не уникальными, а вполне закономерными явлениями. Новое время европейской цивилизации, начало которого традиционно отождествляется с последними десятилетиями XVIII века и Великой французской революцией, открыло эпоху модернизации социальной жизни. Вместе с тем оно должно характеризоваться революционными событиями не только по модели «городской» модернизационной революции, но и массовыми «сельскими» революционными восстаниями. Эти последние по сути своей были антимодернизационными. И то и другое революционное движение активно использовали в качестве популярных лозунгов идеи национального возрождения и самоопределения. Российская революция и гражданская война 1917-1920 гг. также являлись результатом слияния всех этих трех потоков революционного движения.

Революция 1917 г. и развитие СССР в течение последующих десятилетий было как бы переходным периодом, по окончании которого модернизация вновь стала приоритетом. Историческим достижением явился переход в ходе революции 1991-1993 гг. от гигантской империи к многонациональному, но гораздо более компактному, единому по уровню развития и культуре государству. Сегодня, сто лет спустя после революций 1905 г. и 1917 г., мы идем путем модернизации. И все еще не достигли развитого демократического устройства на основе разделения властей. Начать это движение могли уже давно, сразу после окончания той очередной русской смуты. Это, возможно, спасло бы от гибели миллионы наших соотечественников, помогло сосредоточить ресурсы на сбережении народа, а не растрачивать их на погоню за химерами коммунизма.

В век постоянных инноваций не только производственного, но и человеческого капитала политическая, экономическая и социальная конструкция Советского Союза оказалась неконкурентоспособной. Таким образом, революционная эпоха, открытая в России в 1917 г., завершилась новой революцией в 1991-1993 годы. Она носила преимущественно «городской» характер, но и лозунги национального освобождения играли значительную роль.

Современная Российская Федерация является не только с юридической точки зрения правопреемницей Советского Союза, но и наследницей ряда и экономических, и демографических, и культурологических процессов, берущих начало в советских годах. Для многих российских интеллектуалов достижение конкретного результата якобы менее важно, чем отсутствие благородного порыва. Но беда как раз заключается в бесконечных спекуляциях по поводу святости страдания во имя светлого будущего. Модернизация же сводится исключительно к обновлению вооруженных сил и военной промышленности. Это и провозглашается в качестве самой благородной общественной задачи.

Советская эпоха оставила после себя не только память о героическом и трагическом времени, но и психологически и социально укоренившиеся общественные институты и традиции. Модернизационный проект 1990-х гг. совмещал и задачу преодоления «советскости», и являлся ее развитием. Решение этих задач стоит на повестке дня и спустя двадцать пять лет после последней революции в России.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 28 октября 2017 > № 2392112 Сергей Дубинин

$10 млн выделяет «Кумтор голд компани» Кыргызстану на борьбу с онкологическими заболеваниями. Сообщает минздрав КР.

«В Кыргызской Республике создан общественный «Фонд поддержки онкологической службы». Он создан в рамках достигнутых договоренностей с компанией «Кумтор голд компани», где компания выступает в качестве инвестора. В общей сложности инвестор выделяет 10 миллионов долларов США, 7 миллионов из них уже поступили на расчетный счет фонда», - сообщила председатель фонда Нургуль Аднаева.

При фонде организован наблюдательный совет, осуществляющий надзор за деятельностью фонда, соблюдением законодательства КР и и Устава. Председатель фонда и члены наблюдательного совета осуществляют свою деятельность на общественных началах.

«Ни о каком «распиле» и неэффективном использовании грантов не может быть и речи, так как в положение Фонда включены все механизмы антикоррупционных мер. Согласно законодательству будут проводиться тендеры, для прозрачности действий будет осуществляться внутренний и внешний контроль работы фонда», - подчеркнула Нургуль Аднаева.

Фонд призывает успешных предпринимателей, депутатов ЖК КР, национальные и международные организации, благотворительные фонды, гражданских активистов не оставаться в стороне и принять участие в благородном деле.

Вместе мы сможем помочь каждому отдельно взятому человеку бороться с заболеванием, подарить ему надежду, веру и счастье на дальнейшую здоровую жизнь.

По данным официальной статистики, ежегодно в Кыргызстане число онкобольных увеличивается на 3 тыс. Более 50% пациентов умирают в первый год после постановки диагноза.

Киргизия. Канада > Медицина. Металлургия, горнодобыча > kyrtag.kg, 28 октября 2017 > № 2366353

Интервью заместителя Министра транспорта РФ Николая Асаула в «Вестнике Росавтотранса» газеты «Транспорт России»

Без исключений

Доступ на рынок перевозок – един для всех

Стратегия развития автомобильного транспорта Российской Федерации до 2030 года определяет главные направления по решению проблем автотранспортного комплекса. Особенностью данного периода является прогнозируемый рост спроса на автомобильные перевозки.

С учетом этого очень важным является возврат лицензирования некоторых видов автоперевозок (в том числе заказных автобусами малой вместимости), отмененного в 2011 году.

О нюансах этого процесса – разговор с заместителем Министра транспорта РФ Николаем Асаулом.

– Николай Анатольевич, как обстоит дело с законопроектом Минтранса России о подлежащей лицензированию деятельности по осуществлению заказных перевозок?

– Проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования лицензирования деятельности по перевозкам пассажиров автомобильным транспортом, оборудованным для перевозок более восьми человек», предусматривающий введение лицензирования заказных перевозок пассажиров, после согласования с Правительством РФ в конце сентября текущего года внесен на рассмотрение в Госдуму. Мы надеемся, что законопроект будет рассмотрен в течение осенней сессии и после одобрения Советом Федерации будет направлен Президенту Российской Федерации.

– Количество ДТП с участием автобусов растет. Исправит ли ситуацию введение лицензирования именно заказных перевозок?

– Действительно, в начале года произошло много ДТП с участием автобусов, и, как выяснилось, подавляющее большинство из них осуществляли заказные перевозки. Автобусы не соответствовали определенным требованиям безопасности, водители не имели необходимых документов. Это в очередной раз подтверждает актуальность введения лицензирования. Существует еще один аспект этой проблемы: значительная часть перевозчиков работает на регулярных автобусных рейсах именно под видом заказных. По документам их поездка выглядит как заказная. То есть они прошли необходимые процедуры именно на осуществление заказных разовых перевозок пассажиров, но не регулярных по определенному маршруту, на который пассажиры могут заранее купить билет, в том числе и в Интернете.

– Что Минтранс предлагает поменять, каковы основные тезисы инициативы ведомства и в чем их преимущества?

– Как было отмечено, Минтранс предлагает ввести равные условия доступа на рынок как регулярных, так и заказных перевозок. Угроза отзыва лицензии усилит ответственность всех перевозчиков за техническое состояние транспортных средств, за проведение медицинского осмотра водителей, за соблюдение ими графика режима труда и отдыха. Это повлияет на повышение безопасности дорожного движения. Кроме того, лицензирование позволяет проверить соответствие перевозчика установленным требованиям до получения им права приступить к осуществлению перевозочной деятельности.

– Насколько сегодня ощутим эффект от действующего лицензирования для городских и регулярных рейсов с точки зрения аварийности по сравнению с заказными перевозками?

– По итогам проверок, проведенных Ространснадзором, и связанных с ними ДТП с участием пассажирского транспорта, в результате которых погибли люди, стало ясно, что значительная часть аварий связана с деятельностью нелегальных перевозчиков. Как свидетельствует статистика ГИБДД, в 2016 году увеличилось число аварий, произошедших из–за эксплуатации технически неисправных транспортных средств. Именно лицензирование, где учитываются самые главные требования для безопасной перевозки пассажиров, будет способствовать повышению ответственности у перевозчиков, а значит и уменьшению количества аварий.

– Каков механизм лицензирования заказных перевозок, если речь идет о небольшой компании, где всего несколько, а то и один–единственный автобус?

– Требования для всех компаний едины, и создавались они с учетом того, что в нашей стране активно развивается малое и среднее предпринимательство. То есть выполнить требуемые условия они способны. Хочу также отметить, что даже если в компании всего один– два автобуса, но они работают на маршрутах, в том числе с коммерческой целью, – это не основание делать для такой организации послабление, разрешая использовать для перевозок технически неисправные автобусы или водителю не проходить медицинский осмотр. Ведь исполнение норм закона убережет самого собственника транспортного средства и водителя от административной и уголовной ответственности.

– Какие меры воздействия будут предприниматься в отношении нарушителей после утверждения законопроекта и вступления в силу новых правил?

– В настоящее время в соответствии с частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ осуществление предпринимательской деятельности с нарушением требований и условий, предусмотренных лицензией, влечет предупреждение или наложение административного штрафа. В частности, на граждан – от 1,5 до 2 тыс. руб., на должностных лиц – от 3 до 4 тыс. руб., на юридических лиц – от 13 до 40 тыс. руб.

По части 4 статьи 14.1 КоАП РФ осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных лицензией, влечет наложение административного штрафа на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, – от 4 до 8 тыс. руб. или административное приостановление деятельности на срок до 90 суток. На должностных лиц – от 5 до 10 тыс. руб., а на юридических лиц – от 100 до 200 тыс. руб. или административное приостановление деятельности на срок до 90 суток. Как и на регулярных перевозках, лицензирование заказных перевозок планируется осуществлять силами Ространснадзора.

Россия > Транспорт > mintrans.gov.ru, 27 октября 2017 > № 2442722 Николай Асаул

ОНФ ПРИЗЫВАЕТ ПРАВИТЕЛЬСТВО РАЗРАБОТАТЬ ПРОГРАММУ ПО ПЕРЕРАБОТКЕ ДРЕВЕСНЫХ ОТХОДОВ

Эксперты Общероссийского народного фронта (ОНФ) предлагают правительству РФ разработать комплексную программу переработки и использования древесных отходов в регионах. Как отмечают активисты ОНФ, сегодня большинство отходов древесины никак не используются в производстве и фактически просто уничтожаются или выбрасываются на свалки.

По словам координатора проекта ОНФ «Генеральная уборка» Дмитрия Миронова, комплексная программа позволила бы вывести переработку отходов в стране на новый уровень, избавила бы леса и пилорамы от древесного мусора и увеличила бы масштаб производства изделий из вторичного сырья. «То, что сейчас древесные отходы практически никак не перерабатываются, является упущением для отечественной экономики. Сегодня древесные отходы нередко становятся причиной лесных пожаров, а могли бы стать ценным сырьем для производства товаров. Например, топлива, удобрений или даже мебельных изделий», - отметил Миронов. По его словам, в первую очередь необходим запрет захоронения ценных фракций, которыми, к примеру, являются древесные отходы.

«Со стороны Правительства необходима разработка комплексной программы по переработке древесных отходов в рамках всей страны, что позволит раз и навсегда решить проблему их утилизации с извлечением прибыли», - резюмировал Миронов.

Эксперты Общероссийского народного фронта убеждены, что поддержка процесса переработки древесных отходов со стороны государства необходима, и поэтому направили Правительству РФ свои предложения по выведению этой отрасли на новый уровень.

Россия > Экология. Леспром > ecoindustry.ru, 27 октября 2017 > № 2407566

В ПЕТЕРБУРГЕ СКОНСТРУИРОВАЛИ «УМНЫЙ» РЮКЗАК ДЛЯ МОНИТОРИНГА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

Архитекторы-разработчики из Петербурга придумали рюкзак, который поможет исследовать городскую среду в самых разнообразных ее проявлениях.

Во время обычной прогулки с таким рюкзаком за плечами, можно выяснить, сколько в воздухе вредных веществ, и пересчитать все встречные машины и людей. Проводить наблюдения можно пешком, на самокате или велосипеде.

То, что может не заметить человеческий глаз, не скроется от внимательного устройства. Исследования, которые пока надо заказывать в специальных лабораториях и неделями ждать результатов, станут доступны каждому.

Авторы уже провели несколько мастер-классов, где научили самостоятельно собирать «умный» рюкзак. Рюкзак работает от обычного телефонного аккумулятора.

Россия. СЗФО > Экология. СМИ, ИТ > ecoindustry.ru, 27 октября 2017 > № 2407565

О новых открытиях в истории живописи рассказали в Брюссельском музее изобразительных искусств. Специалисты установили авторство картины, на которой изображён кающийся апостол Пётр.

Ранее полотно украшало стены одной из столичных церквей. Специалисты нашли его сходство с другой картиной, на которой тоже изображён Пётр. В итоге пришли к выводу, что картину в XVII веке написал выдающийся фламандский художник Якоб Йорданс – один из лучших представителей фламандского барокко.

[Джастин Дейвис, сооснователь проекта «Jordaens Van Dyck»]: «Это ранее неизвестная, вновь открытая картина Якоба Йорданса. Он тесно сотрудничал с Ван Дейком, когда они оба работали в мастерской Рубенса. На картине справа – кающийся Пётр. Когда она вошла в коллекцию музея, её автором считался Ван Дейк, но это не так».

Считалось, что и эту картину также написал Ван Дейк. Но после анализа дубовой панели, на которой написана сцена, стало понятно, что это не так.

[Джастин Дейвис, сооснователь проекта «Jordaens Van Dyck»]: «Дерево срубили в 1644, его высушили и использовали для картины. Но Ван Дейк умер в декабре 1641. Очевидно, что в 1644 он не мог писать картин. То есть это произведение не Ван Дейка».

Чей кисти это творение специалисты пока сказать не могут.

Бельгия > СМИ, ИТ > rusbenelux.com, 27 октября 2017 > № 2376650

Лучшие кормчие и мотористы ВГУВТ пробились в финал Всероссийского чемпионата рабочих профессий

НИЖНИЙ НОВГОРОД. На площадках Волжского государственного университета водного транспорта успешно завершился первый открытый отраслевой отборочный чемпионат «Молодые профессионалы-2017» по методике Worldskills Russia. 24 – 25 октября на четырех специализированных площадках ВГУВТ будущие рулевые и мотористы демонстрировали и повышали свои профессиональные навыки.

Экспертная комиссия из опытных профессионалов, капитанов, начальников тренажеров, работодателей и преподавателей спецдисциплин с трудом смогла выбрать лучших, ведь, как отметил на торжественном подведении итогов чемпионата ректор ВГУВТ Игорь Кузьмичев, участники показали высокий уровень знаний и навыков, и потому проигравших не было. «Проверялись не только профессиональное мастерство, но и командная работа, взаимовыручка, жизненно необходимые на флоте»,- подчеркнул ректор.

Безошибочно провести судно по сложному речному фарватеру, четко выполнить опрессовку и запустить судовые двигатели, вязать морские узлы, правильно и быстро одеть спасательный жилет, эвакуироваться с тонущего судна, устранить течь, ответить на сложные теоретические вопросы по специальности – вот далеко не полный перечень испытаний, которые пришлось преодолеть студентам и курсантам ведущего транспортного вуза Волго-Камского бассейна и его филиалов.

Победителями соревнований стали по компетенции «рулевой-кормчий» Илья Малых, 1-е место (НРУ им. И.П. Кулибина, Нижний Новгород), Николай Иванов, 2-е место (Уфимский филиал ВГУВТ), Сергей Платонов, 3-е место (Рыбинский филиал ВГУВТ) и по компетенции «моторист-машинист» Руслан Зарипов, 1 место (Самарский филиал ВГУВТ), Эмиль Замалеев, 2-е место (Казанский филиал ВГУВТ), Артемий Вилков, 3-е место (НРУ им. И.П. Кулибина, Нижний Новгород).

Теперь лучших молодых профессионалов ВГУВТ ждет участие в финале отраслевого Всероссийского чемпионата.

На круглых столах с работодателями, абитуриентами и участниками, которые проводились во время чемпионата, постоянно звучала мысль: такие зрелищные и увлекательные соревнования - лучшая реклама для речных профессий и хорошая тренировка для тех, кто уже выбрал свою стезю.

Досье:

Состязания проводились в рамках поручения Президента РФ в соответствии с дорожной картой по проведению Национального межвузовского чемпионата «Молодые профессионалы Worldskills Russia». В этой связи Владимир Путин надеется, что участие рабочей молодежи страны в международных состязаниях по своим профессиям, отразятся на всей системе профессиональной подготовки, особенно в регионах, с тем, чтобы на предприятиях ориентировались именно на тот стандарт, который задают участники соревнований.

WorldSkills — это международное некоммерческое движение, которое занимается популяризацией рабочих и инженерных профессий за счет проведения чемпионатов профессионально мастерства.

Россия недавно присоединилась к этому движению, но уже добилась ощутимых успехов. Если в 2013 году на первом для себя чемпионате Worldskills россияне заняли 41 место в общем командном зачете, то в 2016 году на Европейском чемпионате рабочих профессий сборная студентов колледжей из 19 регионов России победила в общем командном зачете. А в октябре 2017 года сборная молодых профессионалов РФ на Мировом чемпионате Worldskills в ОАЭ завоевала 11 медалей и 21 медальон, заняв первое место в общем командном зачете.

В 2019 году Россия станет страной-хозяйкой Мирового чемпионата рабочих профессий Worldskills, который состоится в центре Поволжья - Казани.

Россия. ПФО > Транспорт. Образование, наука > morflot.gov.ru, 27 октября 2017 > № 2375076

«Революции, к счастью, дело редкое»

Если бы не было Октября 1917-го, мы бы жили не хуже Германии, считает писатель-историк Леонид Млечин

Великая Октябрьская социалистическая революция – так это называли в советское время, объявляя главным событием ХХ века. Октябрьский переворот, национальная катастрофа – так стали говорить потом. А нынче, в «рифмующийся» 2017 год – каким видится то, что случилось в России ровно 100 лет назад? Что нового открылось исследователям в общественных процессах, которые и сегодня в огромной степени продолжают на нас влиять, хотя нам кажется, что мы давно от них ушли? И, кстати, почему так мало о теме революции говорится в главных СМИ, где, казалось бы, весь год ей следовало звучать «во весь голос»? Об этом – наш разговор с известным писателем-историком и телеведущим Леонидом Млечиным.

– Насчет истории есть разные мнения. Одни говорят, что она преподносит нам важные уроки, другие – что ничего она не преподносит, вернее мы не способны эти уроки извлечь. А недавно появились и третьи, в лице министра культуры Владимира Мединского, полагающего, будто в истории ценны не факты, а воспитательная сила славного примера предков, а что в прошлом восхищения не достойно, то и не надо ворошить.

– История не поваренная книга, куда по каждому случаю можно обратиться за рецептом. Однако есть сопоставимые ситуации, и человек разумный определенные выводы из исторического опыта делает. По моему глубокому убеждению, понять нас сегодняшних без знания прошлого невозможно. Мы такие, какими нас воспитывали родители… Ну, а насчет того, что собственной историей надо только восхищаться, – это вообще за пределами разумного обсуждения. Не желать знать прошлое собственного народа просто непатриотично.

– Вы уже несколько лет занимаетесь темой 1917 года. Насколько это погружение изменило ваше представление о революции?

– Выяснилось, что я НИЧЕГО не знал о 1917 годе. Без преувеличения. Я, как и все, знал лишь канву событий, то, что учили в школе. Но не понимал безумной, невероятной сложности того, что происходило. И потому неверно оценивал поступки главных действующих лиц, не сознавал, какую роль сыграли настроения и эмоции толпы.... На Общественном телевидении России мы сделали 20-серийный цикл о революции, и беседуя с двумя десятками лучших наших историков, академиками, директорами академических институтов, я задавал один и тот же вопрос: ну, теперь, через сто лет, вы, конечно же, прекрасно представляете себе, что и как происходило в 1917-м? И слышал в ответ: нет!.. Не потому, что академики плохо изучили свой предмет. А потому, что сложно понять стремительное развитие революционных событий. Мы живем в мире примитивных формул, которые нам вдалбливали десятилетиями: самодержавие прогнило, верхи не могли, низы не хотели… А все не так! Россия к 1917 году не была самодержавной. После первой русской революции, которую, несмотря на все ее жестокости, я считаю удачной и много давшей стране, был найден компромисс между обществом и властью. Произошла государственная реформа, страна по сути превратилась в конституционную монархию. Не было письменной конституции – так в Великобритании ее и по сей день нет. Император поступился властью, отказался от многих привилегий. Формировались представительная демократия и разделение властей, появились реальные политические партии, складывалась система самоуправления. Россия вовсе не была такой жалкой, как записано в советских учебниках. О тогдашних темпах роста сейчас можно только мечтать. А военные достижения! У нас теперьпринято одного верховного главнокомандующего обожествлять, считая, что только благодаря ему одержана Победа в 1945 году, а Главковерха в Первой мировой войне, Николая II, презирать. Но при нем немецкие войска не то, что до Москвы и Волги – ни до Питера, ни до Киева, ни до Минска не дошли. Ставка всю войну была в Могилеве, русскую землю немецкие войска не топтали. Кстати, Россия – единственная из воевавших стран, которая не вводила карточки на продовольствие. И себя обеспечивала, и хлеб продолжала экспортировать.

– Отчего же случился Февраль 1917-го?

– Ключевой вопрос. Сочетание множества разнообразных факторов. Самые разные слои населения сконцентрировали свое недовольство на фигуре императора. Генералам, понимавшим, что война идет к победному концу, хотелось примерить венок победителей на себя. Торгово-промышленный класс раздражали неприятности, которые всегда несет с собой военное время. Политики решили, что если они избавятся от Николая и возьмут на себя управление страной, то все покатится как по маслу.

А когда они заставили императора отречься, выяснилось, что стране не хватило исторического времени для укрепления основы государственной устойчивости – самоуправления. Исчез император, и жизнь разрушилась! В 1916 году в армии, которая была практически полностью православной, на пасху причастились практически все. А через год – только каждый десятый. Напомню: император был и главой церкви, патриарха выберут только в ноябре 1917 года… Пришло Временное правительство, о котором мы тоже привыкли говорить с презрением, хотя это были лучшие люди России, искавшие не должностей и богатства, а счастья для страны. Но они жили в одной России, а существовала и другая. 85 процентов населения – крестьяне. 17 миллионов людей в солдатских шинелях не понимали, за что воюют. И сейчас не всякий покажет на карте Сербию, а уж сто лет назад крестьянин точно не хотел проливать кровь из-за конфликта европейских политиков вместо того, чтобы обрабатывать землю и кормить свои семьи.

Нам не хватило двух-трех десятилетий спокойного развития. Если бы не Первая мировая война и революция, думаю, Россия пошла бы по такому же пути, по какому прошли все ведущие европейские страны. Это не моя фантазия, есть научные работы серьезных экономистов, согласно которым мы по уровню экономики и комфорту жизни находились бы сейчас между Германией и Великобританией.

– Удивительно, что в год 100-летия такого важнейшего события века, как революция, о ней на широком общественном пространстве почти не говорили, все свелось в основном к спорам вокруг будуарного фильма «Матильда».

– И это мое главное разочарование года. Я был уверен, что годовщина революции станет поводом для разговора о трагических событиях истории и об их влиянии на сегодняшний день. Но оказалось, что мы как общество не хотим новых знаний, желаем оставаться в рамках примитивных концепций, которые уже сидят в нашей голове. И вот почему. Мы не готовы принять мысль о том, что ответственность за судьбу страну лежит на каждом из нас. В 1917 году множество людей проявило поразительную безответственность, сначала разрушив власть и ввергнув страну в анархию, а затем отдав эту власть «решительным» большевикам. И эта безответственность сопровождает нас все эти сто лет, мы по сути остались такими же.

– Отчего такая «необучаемость»?

– Гражданская война, эмиграция (почти два миллиона уехали!), тоталитарный режим, уничтожение крестьянства в результате коллективизации и раскулачивания нанесли России практически невосстановимый ущерб. Мы просто не отдаем себе отчета, через какие испытания прошла страна. Думаю, что другие народы не выдержали бы ничего подобного. Но ущерб продолжает сказываться. Советская власть действительно сформировала нового человека. Разве десятилетия тотального вранья, лицемерия, полной безынициативности проходят бесследно? Мы неизмеримо аморальнее старой России. Тогда не было телефонного права. Немыслимо было из Зимнего дворца позвонить в суд и продиктовать решение. Тот же крестьянин знал, что должен с утра до вечера рвать жилы, чтобы вырастить урожай, прокормить семью, обеспечить детей… Это уничтожено. А его место занял совслужащий, который приходил в контору и отсиживал там свои часы, чтобы получить зарплату. И чем меньше он сделает, тем спокойней. Советской власти нет с 1991 года, а советский человек остался.

-- Может быть, нынешняя власть не очень хотела ворошить прошлое, чтобы не будить «гидру революции»?

– Единственная задача власти в изучении истории – чтобы архивы были открыты, чтобы историки могли в них работать и чтобы их исследования финансировались. Чиновники не должны вмешиваться в работу ученых. Кстати, русская историческая наука сейчас в очень неплохом состоянии – говорю это как читатель академической литературы. Но достижения науки не становятся достоянием общества... А вот от прямых параллелей я бы предостерег. В истории ничего не повторяется буквально. У нас сегодня очень жесткий режим, и жесткость его на подъеме. А 100 лет назад было наоборот, Николай II делал шаги навстречу обществу и считал долгом дать ему возможность самостоятельно развиваться. Он приехал в Тифлис (ныне Тбилиси), встречался, как мы бы теперь сказали, с народом, и одна дама спросила – когда у нас откроют политехникум? Он ответил: когда Госдума примет решение и найдет деньги в бюджете… Дама была разочарована: да что ж это такое, разве царь не может просто приказать?..

– Не угрожает ли сегодняшней России распад, как случилось с СССР?

– Нет ни малейших оснований это предполагать. Мы единое государство и единый народ. Конечно, на Дальнем Востоке, куда часто летаю, говорят: там у вас, на западе… Но это вопрос географии, они вовсе не собираются отделяться. Наши проблемы в другом. Мы не думаем о будущем, а живем с головой, повернутой назад. Причем нас воодушевляет не реальная история, а мифы. Восхищение придуманным Сталиным – это недовольство днем сегодняшним и неверие в будущее, От неуверенности пытаемся нащупать в этом болоте хоть какую-то кочку опоры.

– Когда-то революцию нам объясняли глобальными классовыми процессами, потом переключились на конспирологию: Ленин – немецкий агент, революция сделана на деньги германских спецслужб…

– История с «немецкими деньгами» давно выяснена, можно сказать, до копейки. Большевики вели бухгалтерские книги, известны их доходы и расходы. Кстати, накануне 25 октября касса истощилась. Вы не поверите, откуда они брали в 1917 году средства на издание партийной литературы, – заняли у Союза трактирщиков! Нет, в революции ни немцы, ни кто-либо еще из иностранцев никакой роли не сыграли.

– И все-таки даже после революции шанс на реванш сохранялся. Почему белое движение не имело успеха? Ведь, казалось бы, воевал цвет нации, как тогда говорили, за веру, царя, отечество…

– Тому много причин. Большевики укрепились в столицах, что важно, они олицетворяли власть. У белых не было таких крупных политических фигур, как Ленин и Троцкий. Можно их любить или не любить, но Ленин, по моему убеждению, самый гениальный политик ХХ века. Другое дело, что гениальный – не обязательно лучший, можно быть и гениальным разрушителем… Главное же – белые олицетворяли прошлое, к которому люди не хотели возвращаться. А Ленин, величайший соблазнитель, щедро обещал все, чего людям хотелось… Ему было важно взять власть любой ценой. Еще один пример полной безответственности и аморальности, характерной, кстати, для подпольщиков.

– Вы как-то сказали, что симпатичных политиков не бывает, а если политик кажется симпатичным, значит мы не все о нем знаем.

– Да, хотя есть уважаемые мной люди, например, глава Временного правительства Александр Керенский. Философ Федор Степун в семнадцатом служил начальником политуправления военного министерства. Он принес Керенскому приговор суда над дезертирами — мировая война ведь продолжалась. Тот читает, кивает, но когда доходит до слова «расстрел» – кидает ручку: не могу такое подписать, зачем мы тогда революцию совершили, если начнем сейчас убивать людей?.. А через несколько месяцев ему на смену придут те, кто станет убивать, не раздумывая.

– Возвращаясь к давнему спору: Ленина все-таки надо вынести из Мавзолея?

– До определенного момента мне казалось, что это непринципиальный вопрос. Пусть себе Ильич лежит, если для какого-то числа людей эта тема болезненна. Но в 2017 году я задумался: а ведь стоящие во всех городах и весях памятники вождю свидетельствуют, что созданная им система, так навредившая России, существует – если не как политическая реальность, то как минимум в наших головах. И пока живы ее символы, жива и она, стало быть от символов надо избавляться.

– Рационально соглашусь, а эмоционально не вполне. Эти памятники, привычные с детства, говорят мне, что я дома. А исчезнут они – возникнет пустота.

– Так мы должны эту пустоту заполнить! Вернуть себе реальную историю России. Мне читатели и зрители говорят: не будь большевиков, войну бы не выиграли, в космос бы не полетели… Я отвечаю: как можно так не уважать наш народ? Неужели без Ленина и Сталина и войну бы проиграли и заводы не построили? Разве до них Россия все войны проигрывала и ничего не добилась? Пустоту, прикрытую памятниками Ленину, как раз ленинцы и создали, перечеркнув всю русскую историю до 1917 года. Сейчас понемножку она возвращается.

– Но невозможно 70 лет творить одно зло. Делали же советские лидеры и что-то хорошее.

- Они очень разные. Сталин – преступник, по-другому представить его роль в истории России не могу. Хрущев пытался сделать для людей многое. Другое дело, сама советская система ограничила его возможности. Но именно в хрущевское десятилетие люди перестали голодать, произошел невероятный подъем культуры, человек в космос полетел. А ракетно-ядерный потенциал, который по сей день гарантирует нашу безопасность, – это тоже Хрущев сделал. Брежнев как человек мне симпатичен, он заботился, чтобы войны не было, потому что сам через нее прошел. Но во внутренней политике тоска ведь смертная была. Настроения упаднические, пусты не только магазины, но людские души, деморализован даже партийный аппарат… Горбачева высоко ценю, в том числе за то, что вернул нам историю, церковь – базовые для национального самосознания вещи. Сейчас все коммунисты в очередь к священнику стоят, а до Горбачева они церковь за версту обходили. К сожалению, такие вещи быстро уходят из памяти… Другое дело, что осуществить задуманное Михаилом Сергеевичем при сохранении советской модели было невозможно. А слом ее обернулся бедой. Что поделать, вылезать из ямы, не ободрав коленки, не получается.

– Идущая сейчас в некоторых соседних странах декоммунизация – благо или зло?

– Вы о Польше? Это логическое следствие их отказа от коммунистической идеологии, от которой, кстати, и мы отказались. Нас обижает, что они убирают воинские памятники? Если правильно понимаю, они не трогают памятники на могилах наших солдат, а убирают монументы в центрах городов, установленные к разным датам. Это те самые символы социалистической эпохи, от обилия которых и нам следовало бы избавляться. Вообще не понимаю постоянной грызни из-за прошлого. Никак не можем выпутаться из спора вокруг кампании 1920 года, из-за Катыни… Историю должны изучать российские и польские историки сообща. Они выработают общие подходы, что позволит снять груз прошлого с нашей сегодняшней жизни. А политики пусть займутся текущими проблемами. У каждого свои профессиональные обязанности.

– Прекрасно, но я бы эти претензии адресовал не только нашим руководителям, но и польским. Там своих перегибов хватает.

– Конечно, но с польскими руководителями пусть разбирается польская общественность. А с нашими политиками разбираться нам, кому же еще.

– Ну и украинцам Днепрогэс сносить тоже не стоит? Хотя ведь, бесспорно, памятник социалистической эпохи.

– Зачем? От него же польза, он, по-моему, продолжает работать. Я-то говорил о безумном количестве статуй, бюстов, монументов…

– Но замучаешься сбивать с фасадов все серпы и молоты. В конце концов это и архитектурное наследие…

– Здесь нужно сохранять здравый смысл. И уж точно не ставить новых памятников Ленину и Сталину.

– О революции написано и снято море книг, фильмов, песен… Что сегодня переслушиваете, перечитываете, пересматриваете?

– В русской литературе ХХ века для меня есть два великих романа. Один – о революции и Гражданской войне. Другой посвящен войне и послевоенному времени. «Тихий Дон» Шолохова и «Жизнь и судьба» Гроссмана. Думаю, ничего лучше описывающего эти две трагические эпохи на русском языке нет.

– Лимит революций Россией исчерпан?

– Революции, к счастью, дело редкое, и происходят они от стечения огромного числа случайностей. Надеюсь, больше так неудачно звезды для России не сойдутся.

– Год назад вы мне говорили, что занимаетесь темой угля в жизни человечества. Нынешний год вы провели в теме 1917-го. Что дальше?

– Я в некотором роде на распутье. 1918-й – начало Гражданской войны. Но страшно браться, это такая жестокая тема, и ждет меня тяжелый, изматывающий труд. Пока что между делом позволил себе отвлечься и написал два детектива. Все-таки это моя первая специальность – писатель-детективщик. Не о революции. Одна книжка о наших разведчиках и Северной Корее. А другая – о Кристине Онассис, дочке миллиардера Аристотеля Онассиса, которая вышла замуж за советского человека и жила в том же доме, что и я, так что доводилось эту пару видеть. Скоро понесу в издательство.

Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 27 октября 2017 > № 2373662 Леонид Млечин

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на заседании Совета глав субъектов Российской Федерации, Москва, 27 октября 2017 года

Уважаемые коллеги,

Рад вас приветствовать на уже 30-м юбилейном заседании.

Совет глав субъектов Российской Федерации при Министерстве иностранных дел функционирует уже почти 15 лет. Наша общая оценка заключается в том, что это полезный механизм для содействия развитию и совершенствованию международных и внешнеэкономических связей регионов Российской Федерации.

Регулярно рассматриваем широкий спектр вопросов, касающихся конкретных сфер и направлений взаимодействия субъектов Российской Федерации с зарубежными партнерами, продвижения российского образования, поддержки русского языка за рубежом. Вырабатываемые нами рекомендации, как правило, утверждаются руководством страны, на их основе принимаются поручения Президента и Председателя Правительства России. Их осуществление реально способствует нашим общим усилиям по развитию и повышению эффективности внешних связей в международной политике Российской Федерации.

Хотел бы пожелать успехов новым членам нашего Совета, вошедшим в его состав в порядке ротации на 2017-2018 гг. от федеральных округов. Уверен, что мы продолжим работать слаженно и обеспечим преемственность.

На предыдущем заседании мы обсудили вопросы сотрудничества наших регионов с партнерами из прикаспийских стран. По традиции, хотел бы коротко сказать о том, что делается на основе решений, которые мы принимали. Довольны тем, что наши рекомендации оказались полезными и востребованными. Диалог субъектов Российской Федерации со странами Каспия опирается на широкие торгово-экономические связи. Регионами ведется целенаправленная работа по созданию благоприятных условий для инвестиционного сотрудничества – используются территории опережающего развития, особые экономические зоны и те льготы, которые предоставляются на основе российского законодательства. Инвесторы из Азербайджана и Ирана активно участвуют в строительстве новых заводов в границах особой экономической зоны «Лотос» в Астраханской области. Иран также осуществляет здесь ряд сельскохозяйственных проектов. На состоявшемся на днях в Астрахани заседании Международного совета «Деловой Каспий» намечены новые шаги по выстраиванию долгосрочных партнерских отношений.

Динамично развивается российско-казахстанское межрегиональное сотрудничество, чему способствуют тесные контакты между торгово-промышленными палатами, регулярное проведение выставок и форумов. В июне-сентябре в Казахстане состоялась «ЭКСПО-2017», в которой российские регионы приняли самое активное участие. 7-9 ноября в Челябинске пройдет уже 14-й Форум межрегионального и приграничного сотрудничества России и Казахстана, где субъекты Федерации будут одними из основных участников.

Развиваются наши отношения по линии регионов с Азербайджаном. На 8-м российско-азербайджанском межрегиональном форуме в сентябре в Ставрополе подписано пять двусторонних документов. Всего в регионах России работает порядка 650 совместных предприятий с азербайджанскими партнерами.

Одним из приоритетных направлений наших усилий по развитию сотрудничества с государствами Каспия является гуманитарная сфера. В этой связи отмечу очень хорошо организованное торжественное открытие в начале октября Дней культуры России в Туркменистане. С 5 по 10 ноября в Туркменистане пройдут Дни российского кино. Эти и другие направления взаимодействия подробно обсуждались в ходе недавнего визита Президента России В.В.Путина в Туркменистан.

Рассчитываю, что работа на этом направлении продолжится, она весьма результативна и приносит конкретную пользу.

Сегодня будем рассматривать проблематику взаимодействия наших регионов с институтами гражданского общества. Многочисленные контакты Министерства иностранных дел с руководителями российских, в том числе региональных НКО подтверждают их растущий интерес к расширению диалога с зарубежными коллегами. Видим в этом дополнительный и очень важный ресурс как для углубления гуманитарных и торгово-экономических связей самих регионов, так и для продвижения наших приоритетов на международной арене.

На сегодня можем констатировать, что в целом сформировалась эффективная система диалога между внешнеполитическим ведомством и сообществом общественной дипломатии, в которое входят многочисленные некоммерческие организации международной направленности, с которыми мы регулярно встречаемся в рамках ежегодных встреч Министра иностранных дел, ежеквартальных – по линии курирующих заместителей главы внешнеполитического ведомства и регулярных, минимум раз в месяц, встреч в профильных департаментах. Однако отмечу, что среди наших партнеров из числа неправительственных организаций 9/10 – общероссийские структуры, причем, как правило, базирующиеся в Москве. Присутствие НПО из регионов на международных площадках пока не очень заметно.

По статистике, из 66 российских НКО, имеющих консультативный статус при ЭКОСОС, только 9 региональных. Из 4 постоянных и 87 ассоциированных членов Конференции международных НПО Совета Европы региональная всего одна. Хотя успешный опыт включения в экспертную часть российской делегации на сессии Генеральной Ассамблеи ООН пермской НКО «Вектор Дружбы» говорит о том, что у некоммерческих структур из российских регионов есть очень весомый потенциал. Участие было полезным, делегация этой пермской структуры реально помогла конкретизировать нашу позицию на ГА ООН по целому ряду вопросов.

В этой связи отрадно, что целый ряд субъектов Федерации – Якутия, Ханты-Мансийский автономный округ, Югра, Ямало-Ненецкий автономный округ активно привлекают региональные НКО к работе на многосторонних площадках, в том числе в рамках Постоянного форума ООН по коренным народам. Представители гражданского общества Татарстана и Крыма регулярно участвуют в работе Варшавского совещания ОБСЕ по обзору деятельности в сфере человеческого измерения (т.н. «гуманитарная корзина»).

Наша общая задача – расширить присутствие за рубежом отечественных региональных организаций, включая филиалы крупных общероссийских НКО, таких, например, как Ассамблея народов России. Считал бы важным активнее работать по линии НКО с партнерами в соседних странах – в государствах ЕАЭС и СНГ. Очевидно, что диалог по линии гражданских обществ является важным заделом с точки зрения укрепления наших контактов на человеческом уровне. Среди усилий, которые мы хотели бы видеть со стороны НКО Российской Федерации и наших соседей – продвижение евразийской интеграции на нашем общем пространстве.

В условиях внимания, которое сейчас уделяется в международной деятельности обеспечению прав национальных меньшинств, мы были бы готовы самым активным образом поддерживать деятельность национально-культурных, религиозных, других российских организаций по разъяснению российского опыта упрочения межконфессионального и межнационального мира и согласия.

Безусловно, в деятельности организаций гражданского общества считаем очень важной проблему фальсификации истории и т.н. «войны с памятниками». Убеждены, что заслуживают самой широкой поддержки те наши структуры, которые ухаживают за захоронениями, занимаются поисковыми работами, обнаруживая все новые и новые захоронения советских солдат, занимаются сохранением памяти о Великой Отечественной войне, героях, которые спасли Европу. Отмечу очень важный опыт работы «Лиги молодежи Псковской области» по восстановлению и уходу за захоронениями воинов советской армии на территории Литвы и Латвии.

В целом убежден, что задействование потенциала гражданского общества в общих усилиях федерального центра и регионов будет обогащать, делать более эффективной и результативной нашу совместную работу по продвижению интересов России, всех ее субъектов на международной арене. Во всех ваших начинаниях на этом поприще можете рассчитывать на поддержку нашего Министерства.

?

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 октября 2017 > № 2371809 Сергей Лавров

В Архангельске успешно выполнены операции по пересадке почки

Впервые в Архангельской области на базе Первой городской клинической больницы имени Е.Е. Волосевич выполнены операции по пересадке почки.

В учреждении проведены две родственные трансплантации почки: один пациент выписан, второй – готовится к выписке.

Отметим, в настоящее время с утраченной функцией почек в Архангельской области на диализе находится 479 человек и ежегодно это количество увеличивается на 50-60 пациентов. В регионе работают 10 отделений диализа, из них в восьми отделениях получают лечение пациенты с хронической почечной недостаточностью.

– Проблема у значительной части пациентов – это большая отдалённость места жительства от диализных центров, которые они вынуждены пожизненно посещать 3 раза в неделю. Пересадка почки улучшит качество жизни и даст шанс людям на полноценную жизнь, – пояснил министр здравоохранения Архангельской области Антон Карпунов.

Главный врач первой горбольницы Сергей Красильников отметил, что подготовительные мероприятия для проведения трансплантации велись в больнице с 2013 года.

– Самое главное – это есть понимание задачи внутри коллектива, ведь трансплантология – командная работа. Мы проучили врачей и медицинских сестер сосудистой хирургии, нейрореанимации, бактериологической и клинико-диагностической лабораторий, малоинвазивной хирургии, анестезиологии-реанимации, нефрологии, урологии на базе федеральных научных центров и за рубежом, – рассказывает главный врач больницы Сергей Красильников. – Было приобретено оборудование для обеспечения типирования доноров и реципиентов, реактивы, хирургические инструменты, оборудование для хранения и транспортировки органов, лекарственные средства общей суммой около 16 миллионов рублей.

Немаловажен и другой аспект: трансплантация не только более физиологичный метод лечения хронических болезней почек, но и не такой затратный в сравнении с другими видами заместительной почечной терапии.

Напомним, что в апреле этого года Первую городскую больницу Архангельска посетил главный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье. Он оценил возможности больницы и в заключении сказал: «Я уверен в том, что вы готовы начать, главное – продолжать с нарастающим темпом».

Первые операции наши хирурги провели совместно с медиками из федеральных центров. До конца этого года в больнице планируется проведение ещё двух операций по пересадке почки.

– Мы несколько лет шли к этому и теперь можем уверенно говорить об успехе. Две операции сделаны, обе закончились с положительным результатом. Первая городская больница, как всегда на передовых рубежах и науки, и оказания медицинской помощи. Мы будем продолжать развивать высокотехнологичные методы лечения, это приоритетное направление для регионального здравоохранения, – подчеркнул губернатор Архангельской области Игорь Орлов.

Россия. СЗФО > Медицина > minzdrav.gov.ru, 27 октября 2017 > № 2370425

Лучшие из «золотого» состава.

Рассказывает Вера ЧУПОВА. В редакции журнала «Советская милиция» – с 1978 года. Работала младшим редактором, заведующей редакцией, начальником общего отдела, заведующей канцелярией. Сегодня – старший инспектор отделения делопроизводства и режима ФКУ «Объединённая редакция МВД России».

Первый в моей жизни визит в МВД на улицу Огарева, 6, в 1978 году заставил поволноваться. Мне тогда казалось, что иду в «чистилище» и даже закрадывались сомнения: подхожу ли я для работы в таком серьёзном ведомстве. Таково было в то время моё представление о людях, работающих в правоохранительных органах. Тогда я ещё не знала, что некоторые из них станут не просто моими коллегами, но и хорошими друзьями.

На новом месте – в журнале «Советская милиция» – всё было непривычно: рабочий день «от» и «до», строго час на обед. Всё лаконично, сдержанно, без обычного журналистского балагурства. Ещё долгое время ловила себя на слове, говоря: «А у нас в «Юном натуралисте»…». Душой и сердцем была пока там, в нашей маленькой, уютной редакции из 12 человек, где работала раньше. Но шло время, я потихоньку привыкала к новым условиям. И однажды, придя в свой кабинет, вдруг отчётливо поняла: это теперь мой дом. И я, младший редактор, – полноправный член мощного редакционного коллектива «Советской милиции». Сразу всё стало на свои места, я начала двигаться вперёд, без оглядки на прошлое.

Коллектив был довольно большой – около 50 сотрудников. Когда в мой первый рабочий день главный редактор журнала Николай Иванович Ветров провёл меня по всем кабинетам и познакомил с людьми, я была в лёгкой панике: мне казалось, что никогда их всех не запомню.

Наш главный был требовательным руководителем. Сам будучи профессионалом высшей пробы, знал цену каждому. Многие офицеры его побаивались. В редакции царили строжайшая дисциплина и порядок, ему было до всего дело, вплоть до состояния холодильника. Он был справедлив, выговаривал за проступки, не унижая, а хвалил искренне, от души. Ему удалось создать крепкий, здоровый коллектив единомышленников, где каждый чувствовал себя частью большого целого.

Николай Иванович в то время готовил докторскую диссертацию и успешно защитил её. Это событие праздновали всем коллективом, но оно же имело печальные последствия для нас: вскоре Ветров ушёл на преподавательскую работу и возглавил кафедру уголовного права в юридическом институте МВД, где и служил до последних дней жизни. Связь с редакцией он не прерывал и, наверное, не только потому, что жил на одной с редакцией улице: этого, как он признавался, требовала его беспокойная душа.

А как не вспомнить наших ветеранов, которые окружали заботой и вниманием и новичков, и молодых сотрудников! Одна из них – Новелла Искрина. Поначалу я её побаивалась – такая строгая, немногословная. И вот на одном из редакционных вечеров Новелла Анатольевна читает стихи-посвящение одному из наших сотрудников. И какие стихи! Лёд растаял, мы подружились. Могу утверждать, что встретить такого бескорыстного, честного, талантливого человека – большое счастье для каждого. Она обладала непререкаемым авторитетом не только в редакции, но и в министерстве. С её словом и мнением считались все – от рядовых журналистов до генералов. Оставаясь при этом скромнейшим человеком, она искренне радовалась успехам других.

В первый день Ветров меня предупредил, что в кабинете я буду сидеть не одна, а с заведующей редакцией Лидией Алексеевой. И осторожно намекнул, что человек она не простой. Действительно, до самого обеденного перерыва мы молчали. Я не позаботилась о еде, и моя новая напарница, заметив это, молча положила передо мной бутерброд. Этот простой жест внимания подкупил меня, и стало понятно, что человек она добрый, а строгость – напускная. Так оно и оказалось.

Через год после меня в отделе писем редакции появилась Лидия Королёва. Она была первым неравнодушным читателем всей приходившей корреспонденции. И от её внимательного и чуткого взгляда на читательскую проблему зависело очень многое. Писем приходило огромное количество, в каждом – чья-то жизнь, просьба помочь. Ни одно не оставалось без ответа: все расписывались по отделам, а некоторые становились поводом для командировок, статьи из которых публиковались под рубрикой, которая так и называлась – «Письмо позвало в дорогу».

С Лидией Королёвой и с некоторыми коллегами из того «золотого» состава мы дружим и до сегодняшнего дня: с художником Евгением Спиридоновым, журналистами Виктором Лыковым, Ларисой Асауловой, Вячеславом Таранченковым…

Прошло почти сорок лет, как я работаю в редакции. За это время она меняла названия, приходили и уходили люди. Некоторые появились и исчезли, не затронув души, но большинство были многогранными личностями и талантливыми людьми, оставившими яркий свет в моей жизни. Я благодарна им за то, что рядом с ними эти годы были прожиты полно и интересно, а дух творчества, товарищества, взаимопонимания и выручки, царящий в редакции, позволял смотреть на жизнь с оптимизмом.

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 27 октября 2017 > № 2369319 Вера Чупова

Встреча с Заместителем Председателя Правительства Ольгой Голодец.

Вице-премьер информировала Президента о ситуации в сфере семейного устройства детей в России. Отдельно обсуждались вопросы подготовки к проведению чемпионата мира WorldSkills в 2019 году в Казани.

В.Путин: Ольга Юрьевна, мы встречались недавно с победителями мирового первенства WorldSkills, чемпионами. Хотелось бы послушать, как предполагается выстроить работу по подготовке следующего чемпионата по рабочим профессиям уже у нас, в Казани. Как мы знаем, мы добились права проведения в Казани чемпионата мира по рабочим специальностям.

Но всё-таки начать я хотел бы с другого вопроса. Я смотрю по документам – значительно увеличилось количество детей, которых люди забирают в семьи из детских домов. Насколько это соответствует действительности? Что там происходит?

О.Голодец: Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, динамика по усыновлению сегодня впечатляет. Эта работа очень серьёзно началась с 2012 года, по Вашему поручению, и я напомню, что тогда в банке данных для усыновления у нас было 119 тысяч детей. На сегодняшний день детей, которые подлежат усыновлению в Российской Федерации, 51 594. Нам очень приятно, что гражданское общество стало помогать усыновлять. В России изменилось отношение людей к усыновлению. И что мы сегодня видим: организованные в соответствии с постановлениями Правительства механизмы содействия семьям, которые берут детей на усыновление, всецело разделяются другими приёмными семьями. Семьи стали помогать своим коллегам, которые также берут на себя это сложное бремя по воспитанию детей. Поэтому мы видим изменение числа детей-сирот, оставшихся без попечения родителей.

В.Путин: Уменьшение именно в детских домах?

О.Голодец: Да. Мы также предприняли очень серьёзные меры по изменению работы самих детских домов. Изменён и регламент их работы. Раньше у нас стандартам соответствовали всего несколько детских домов, новым стандартам, где принцип воспитания – это семейное воспитание ребёнка, где дети воспитываются не в группах, а в неком прообразе семьи, где им прививают те навыки, которые нужны для семьи. Эти дети ходят в обычные школы, эти дети ходят в кружки, они социализируются со сверстниками. Это тоже помогает в дальнейшем устройстве их в семьи. Таких детских домов у нас становится всё больше. Но всё равно наш генеральный курс – на дальнейшее снижение числа сирот в Российской Федерации.

В.Путин: Здорово, хороший процесс. И тенденция хорошая. Надо всё-таки больше обращать внимания тогда на те семьи, которые берут к себе детей, Выстраивать их поддержку, заботу о них. С регионами надо поработать.

О.Голодец: Хорошо.

В.Путин: Давайте теперь про WorldSkills.

О.Голодец: Теперь WorldSkills. Большое спасибо, что Вы нам столько внимания уделяете. В успехи, которые отмечены именно в этой области, мы не верили, если честно.

Мы присоединились к движению WorldSkills в 2012 году. Если Вы помните, Россия впервые выступила на чемпионате в 2013 году и заняла «почётное» 41-е место. И в этом году наша победа по очкам на этом чемпионате – потрясающее достижение. Сейчас важно не расслабляться, это понимают все. Это движение сделано не ради побед, а ради повышения качества профессионального образования в стране. И что очень важно, это разделяют сегодня все главы субъектов Российской Федерации, все люди, которые вовлечены в систему профессионально-технического образования.

Мы, действительно, в очень тяжёлой борьбе выиграли право на проведение чемпионата в 2019 году в Казани. Я напомню, что соперничали мы с Парижем и бельгийским Шарлеруа, и Казань выиграла. Это потрясающе. Теперь мы должны быть очень хорошо подготовлены.

Сейчас в Казани идёт строительство большого экспоцентра. Этот экспоцентр будет главной площадкой для проведения всего чемпионата, после окончания он будет использоваться для проведения больших экономических выставок. Это будет очень серьёзная площадка, которая включает в себя и конгресс-холл, и выставочные площади, – 169 тысяч квадратных метров, современное пространство, которое сегодня необходимо России и Татарстану.

Две тысячи волонтёров будут задействованы в Казани. И сегодня центры подготовки волонтёров для системы WorldSkills уже начинают свою работу. По системе WorldSkills мы хотим подготовить этих ребят для того, чтобы они, действительно, проявили гостеприимство на уровне, на котором это может быть подготовлено.

Теперь самое главное – по подготовке непосредственно команд и учащихся. Для того чтобы все были хорошо подготовлены, мы привлекаем в движение так называемых послов WorldSkills. Это люди, которые добились значимых успехов и сегодня берут кураторство над ребятами.

В.Путин: Значимых успехов в своих профессиях.

О.Голодец: В своих профессиях и в своём деле. Например, тема ресторанного бизнеса и поварского дела у нас курируется Аркадием Новиковым. Он посещает наши национальные чемпионаты, он даёт ребятам советы. И очень важно, что существует такая прямая связь.

Очень важно, что наши команды поддерживаются непосредственно нашими предприятиями, потому что не надо забывать, что система WorldSkills – это и продвижение наших российских технологий, это продвижение наших уникальных компетенций на мировой рынок, и, в общем-то, это очень серьёзная заявка по присутствию России на мировом рынке. Поэтому то, что нас поддерживают такие компании, как «Росатом», «Ростех», когда нас поддерживает РЖД, мы сегодня рассматриваем как продвижение в том числе наших компаний на мировой рынок. Такая поддержка помогает нам подготовить команды на самом высоком уровне. И я надеюсь, что на следующем чемпионате наши ребята тоже выступят хорошо.

В.Путин: Не забудьте про трудоустройство наших сегодняшних чемпионов.

О.Голодец: Да.

Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 27 октября 2017 > № 2368123 Ольга Голодец

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Э.Набиуллина информировала Президента о ситуации в банковской сфере, текущей работе Центробанка.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, вначале я хотел бы, конечно, услышать Вашу оценку состояния банковской системы страны, финансовой системы. Потом, я знаю, Вы хотели мне рассказать о новых технологиях, о других составляющих текущей работы. Пожалуйста.

Э.Набиуллина: Банковская система и в целом финансовая система чувствуют себя стабильно. По основным показателям прибыльности и устойчивости вышли на уровень 2014 года, после достаточно сложных 2015–2016 годов.

Потихоньку растёт кредитование. Кредитование физических лиц показывает уже хорошие темпы роста, и начинается рост кредитования нефинансовых организаций, реального сектора экономики.

Банки накопили прибыль, а это есть источник капитала. Капитал как раз нужен банкам для того, чтобы развивать кредитование. И мы рассчитываем, и наши прогнозы показывают, что кредитование должно начать устойчиво расти.

Мы видим новые тенденции на банковском рынке. Я как раз хотела рассказать про финансовые технологии. Как везде технологическое развитие важно, оно важно также и в финансовой сфере. И мы видим уже, что это серьёзно меняет и бизнес-модель банков, и их отношения с клиентами.

Многие финансовые услуги стали представляться дистанционно. Мы видим, что за два года дистанционные платежи выросли в 1,8 раза. Например, платежи с использованием мобильных телефонов за прошлый год выросли на 90 процентов.

Растёт интернет-торговля. И по показателю развития финансовых технологий Россия не отстаёт от других стран, а по некоторым показателям мы даже превосходим. Например, мобильные банковские приложения, по оценкам, в полтора-два раза по функционалу выше, чем у наших европейских коллег.

Конечно, развитие финансовых технологий ставит несколько задач перед Центральным банком, перед регулятором. Первое – это развитие инфраструктуры. Второе – это защита прав граждан при использовании финансовых технологий. И третье – это, конечно, защита от кибератак.

По финансовой инфраструктуре хотела сказать, потому что сейчас много обсуждается и законодательных инициатив. На наш взгляд, это очень важно, чтобы мы не попали в ситуацию, в которой оказались три года назад, когда был ограничен доступ к финансовым рынкам, и мы срочно создавали и национальную систему платёжных карт, и перестраховочную компанию, развивали свои рейтинговые индустрии.

В финансовых технологиях мы также должны выстроить национальную инфраструктуру, которая позволит нам развиваться на собственной базе. Это, прежде всего, касается удалённой системы идентификации, сейчас идут поправки в законодательство. На наш взгляд, это очень важно, потому что люди действительно хотят уже получать услуги вне зависимости от того, где они находятся, в любое время суток, не приходя в офисы. Должна быть удалённая система идентификации, в том числе на основе биометрических данных. Мы видим, что некоторые банки начинают развивать эту систему. Но, на наш взгляд, она должна быть единая государственная, с уровнем защиты этих персональных данных, с возможностью обмена информацией, чтобы все могли развивать эти технологии, не только большие банки, большие участники, но и более мелкие участники.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 октября 2017 > № 2368118 Эльвира Набиуллина

Силуанов советует россиянам покупать готовое жилье

Министр финансов России Антон Силуанов посоветовал жителям страны не вкладываться в долевое строительство, а покупать готовое жилье. По словам чиновника, ипотечные ставки сейчас не позволят рисковать и перейти на покупку только достроенных квартир и домов.

Как сообщает ТАСС, глава Минфина заявил, что правительство сейчас создает механизмы, которые позволят взять на учет все стройки, которые используют в качестве финансирования деньги дольщиков. Кроме того власти планируют обязать региональные власти контролировать такие объекты.

"А вообще, по-хорошему, с учётом снижения и процентных ставок, возможно, все-таки нам подумать о целесообразности продолжения сбора денег таким образом, имея в виду, что всё-таки строители должны больше пользоваться заемными средствами при возведении домов. И гражданам более правильно и более надежно покупать квартиры в готовых, построенных домах, а не вкладываться на этапе долевого строительства с непонятными последствиями", - передает РИА "Новости" со слов Силуанова.

Министр уточнил, что задачей правительства теперь является "создать такие условия, чтобы всё-таки переходить от долевого строительства к покупке квартир на рынке готового жилья с использованием ипотеки".

Ранее сообщалось, что 40% банков намерены снизить процентные ставки по ипотеке к концу года. Пока речь идет об уменьшении на 1%, однако банкиры допускают и более заметное снижение.

В Агентстве по ипотечному жилищному кредитованию считают, что к 2025 году кредиты на жилье могут и вовсе давать под 5-6% годовых.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > newizv.ru, 27 октября 2017 > № 2366365

«Миру нужны новаторы»: молодые лидеры двух стран налаживают контакты

С 26 по 28 октября в Сочи проходит 9-я Российско-германская конференция молодых лидеров. Она станет значительным шагом в укреплении российско-германских отношений.

Участниками открытия конференции стали руководитель Федерального агентства по делам молодежи Александр Бугаев, губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев, уполномоченный при Президенте РФ по правам предпринимателей Борис Титов.

Приветствуя участников мероприятия в родном крае, Вениамин Кондратьев отметил, что «молодость ценна своей энергией и напором».

«Представители молодого поколения должны принимать участие в обсуждении актуальных вопросов, касающихся энергетики, инноваций, предпринимательства. Миру нужны новаторы, смелые люди, которые хотят изменить его путем эволюции, а не революции. Только сохраняя экономическую, политическую, социальную стабильности, мы сохраняем движение вперед», – подчеркнул глава Краснодарского края.

То, что между молодыми людьми нет границы, показал XIX Всемирный фестиваль молодежи и студентов, завершившийся в Сочи 22 октября. Об этом, обращаясь к участникам встречи, сказал глава Росмолодежи Александр Бугаев. Он также отметил, что Сочи становится уже привычной площадкой для общения молодежи из разных стран.

«Всего несколько дней назад здесь, в Сочи, проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов, собравший рекордное количество участников из 188 стран мира. Фестиваль показал нам всем очень важную вещь — пока молодые люди открыты к общению, нацелены на созидательное партнерство и говорят на общем языке — языке дружбы — будущее нашей планеты в безопасности. Молодёжь не мыслит стереотипами, не боится перемен и ответственности, предпочитает активно действовать и обладает большим созидательным потенциалом. Все это дает нам надежду на то, что мы сообща справимся со всеми глобальными вызовами, сохраним и приумножим потенциал двустороннего сотрудничества», – отметил в своем выступлении Александр Бугаев.

По словам Бориса Титова, сейчас молодые люди готовы активно включаться в решение различных проблем.

«Молодые предприниматели хотят жить интересно, это невозможно делать локально. Для этого нужно жить как граждане мира, не быть в изоляции, общаться», — подчеркнул уполномоченный при Президенте РФ по правам предпринимателей.

В течение трех дней молодые люди двух стран обсудят широкий спектр вопросов: от современного состояния международных отношений и энергетической политики до электронного правительства и образования. Эксперты поделятся своим опытом и зададут направления дискуссий. Среди тем, отмеченных в программе, – моделирующая игра «Международная безопасность», дискуссия «Что делается сегодня для будущего энергетики?», площадки «Между технологией и традицией – сельское хозяйство как фактор регионального развития», «Социальные стереотипы и социальная реальность в России и Германии», «Художественное выражение и социальные взаимодействия от А(ристотель) до З(ИП)» и другие.

Отметим, что Российско-германская конференция молодых лидеров проходит ежегодно с 2009 года на территории различных городов поочередно в России и Германии. 200 ведущих профессионалов в возрасте 25-40 лет, добившиеся значительных успехов в соответствующих областях деятельности – бизнес, политика, наука, культура и СМИ, собираются для обсуждения актуальных вопросов и развития новых двусторонних проектов. Основная цель – создание устойчивой и постоянно действующей сети лидеров нынешнего и будущего поколений, основываясь на личных контактах и новых знакомствах, для развития и укрепления фундамента более тесного сотрудничества между нашими странами. Ранее мероприятие проходило Берлине, Москве, Мюнхене, Санкт-Петербурге, Гамбурге, Казани и Дрездене.

Российско-германское молодежное сотрудничество осуществляется в соответствии с Соглашением между Правительством РФ и Правительством ФРГ в области молодежного сотрудничества от 21 декабря 2004 года. В целях реализации Соглашения в России и Германии в 2006 году были созданы координационные бюро по молодежным обменам, а также действует Российско-Германский совет в области молодежного сотрудничества.

Организатором конференции с российской стороны выступает Санкт-Петербургский государственный экономический университет, с немецкой – Берлинское некоммерческое объединение «Deutschlaand-Russland Die neue Generation» под руководством герцога Кристофа Ольденбургского. Мероприятие проходит при поддержке Администрации Краснодарского края и Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова.

Россия. Германия. ЮФО > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > myrosmol.ru, 27 октября 2017 > № 2366285

ТТК увеличил мощность маршрута из Китая в Европу

Елизавета Титаренко

АО "Компания ТрансТелеКом" (ТТК) и China Telecom завершили масштабный проект по созданию первого наземного высокоскоростного магистрального маршрута емкостью 100 Гбит/с из Китая в Европу. Он позволит доставлять большие объемы данных международных клиентов из Азии до точки обмена трафиком во Франкфурте с минимальными задержками. В дальнейшем ТТК совместно с China Telecom намерены развивать цифровые сервисы для клиентов. Другие российские магистральные операторы также сотрудничают с китайскими операторами и заинтересованы в развитии совместных проектов.

Как рассказал корреспонденту ComNews представитель пресс-службы ТТК, компании начали реализовывать совместный проект по запуску канала связи 100 Гбит/с в конце прошлого года. Для реализации проекта они модернизировали межсетевой стык на границе России и Китая. ТТК и China Telecom соединили линии связи между городами Забайкальск с российской стороны и Манжули с китайской стороны. Кроме того, стороны повысили мощность сетей на протяжении всего маршрута. ТТК и China Telecom уже завершили все тесты, запустили сеть в эксплуатацию и загрузили ее коммерческим трафиком.

Сотрудник ТТК подчеркнул, что ранее, осуществляя подобные проекты, компания использовала множество каналов емкостью по 10 Гбит/с. "Сейчас впервые запущен сквозной магистральный маршрут 100 Гбит/с. Он отличается высокой надежностью передачи данных и минимальной задержкой сигнала. Запуск этого маршрута позволит ТТК нарастить долю рынка транзитной передачи данных Китай - Европа", - отметил он.

"Организация первого наземного маршрута такой емкости между Азией и Европой - это только начало нашего сотрудничества с China Telecom. Мы ценим, что наша компания была выбрана в качестве партнера для реализации этого масштабного проекта, который сыграет важную роль в условиях растущего спроса со стороны международных клиентов. С коллегами из China Telecom мы наметили дальнейшие планы по совместному развитию цифровых сервисов для наших клиентов", - заявил президент ТТК Роман Кравцов.

ТТК и China Telecom уже договорились о стратегическом сотрудничестве, а именно обсудили совместные проекты по развитию цифровых сервисов и продуктов для B2B- и B2C-клиентов. В планах по дальнейшему сотрудничеству "ТрансТелеКома" и China Telecom - развитие сервисов для конечных пользователей в области цифрового телевидения, мобильной связи и др., а также различных услуг для корпоративных клиентов.

"Наши клиенты предпочитают наземные маршруты передачи данных и при этом предъявляют высокие требования к качеству услуг. Поэтому нам важно иметь в распоряжении надежный высокоскоростной наземный канал Европа - Азия через территорию России с низкой задержкой, - отметил генеральный директор China Telecom Global Ден Сяо Фэн. - ТТК располагает одной из самых мощных магистральных сетей в России и является проверенным партнером China Telecom на рынке транзита трафика Европа - Азия. Новый телекоммуникационный маршрут позволит нам предложить телекоммуникационные услуги наивысшего качества нашим клиентам в Китае и за пределами страны".

Как ранее говорил в интервью ComNews руководитель департамента оптовых продаж ТТК Сергей Яковлев, по итогам 2016 г. компания сохранила существенную долю и на российском рынке транзита дата-трафика, и на международном (см. интервью ComNews от 6 апреля 2017 г.). По его данным, в то время как по протяженности сетей "ТрансТелеКом" занимает 7,5% рынка, по продажам магистральной емкости его доля составляет около 30%.

В 2016 г. ТТК организовал новый, четвертый, погранпереход с оператором China Telecom. "У наших партнеров в Китае велика потребность в подключении так называемого ChinaNet к внешним сетям в Европе. Более того, Китай заинтересован в расширении пропускной способности магистральных каналов до 100 Гбит/с. В прошлом году "ТрансТелеКому" удалось увеличить денежный объем заключенных долгосрочных сделок с китайскими операторами более чем на 70% по сравнению с 2015 г.", - подчеркивали в компании.

Напомним, оператор China Telecom владеет крупной сетью фиксированной связи и предоставляет доступ в Интернет для 128 млн абонентов в Китае. ТТК обладает полностью закольцованной инфраструктурой и обеспечивает в России более 20% всей передачи данных из Китая в Европу. Пресс-служба ТТК обратила внимание на то, что наземный маршрут отличается от альтернативных подводных линий связи высокой надежностью, возможностями для резервирования каналов и оперативного устранения возможных аварийных ситуаций. Для европейских и азиатских клиентов эти факторы нередко выступают решающими при выборе поставщика услуг передачи данных.

Другие игроки рынка магистральной связи также сотрудничают с Китаем и заинтересованы в развитии совместных проектов. "ПАО "ВымпелКом" организовал узел доступа сети IP MPLS в Гонконге. Это позволит повысить качество и обеспечить возрастающие потребности клиентов компании в трафике из Азиатского региона", - сообщила пресс-секретарь компании Анна Айбашева.

Как рассказала руководитель пресс-службы "МегаФона" Юлия Дорохина, компания уже давно присутствует на азиатских рынках. "Мы ведем работу со всеми крупными китайскими операторами в рамках проекта DREAM. Общая емкость нашей магистрали, которая соединят Китай с Европой, составляет больше 1 Тбит. Мы развиваем наше сотрудничество с China Telecom . Каждый год мы увеличиваем объем проданной ему ёмкости", - подчеркнула она.

Как отметил сотрудник ПАО "Ростелеком", ранее компания запустила проект по созданию наземного высокоскоростного телекоммуникационного маршрута емкостью 100 Гбит/с из Китая в Европу и планирует наращивать емкость в этом направлении. Помимо этого, "Ростелеком" уже реализовал и в ближайшее время будет реализовывать подобные проекты не только в направлении Китая, но и с операторами других приграничных стран.

У международного магистрального оператора связи RETN, основанного российскими инженерами, непосредственно с China Telecom организован канал емкостью 20 Гбит/c. Как уточнил представитель RETN, планов по расширению сотрудничества с китайской компанией пока нет. Тем не менее емкость магистральных каналов RETN на границе Россия - Казахстан в совокупности двух маршрутов (у RETN стыки на сети в Озинках и Петропавле) - 700 Гбит/c, а на границе Казахстан - Китай в совокупности двух маршрутов (у RETN стыки на сети в Достыке и Хоргосе) - 30 Гбит/c с возможностью расширения до 100 Гбит/c.

По оценкам аналитика "ТМТ Консалтинг" Кирилла Татуся, основными игроками рынка магистральной связи по направлению Китай - Европа по объему дохода являются "ТрансТелеКом" (57%), "Ростелеком" (28%), "МегаФон" (10%) и другие операторы (4%).

По оценкам J'son & Partners Consulting, за период 2011-2021 гг. общий спрос на международные каналы связи в России вырастет более чем в 20 раз и достигнет свыше 28 Тбит/с. Один из основных факторов спроса на международные каналы связи в России - пропуск транзитного международного трафика через территорию России глобальными операторами связи.

Россия. Китай. Евросоюз. СФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 27 октября 2017 > № 2366283

«Диалог на равных» с Павлом Демидовым

30 октября Руководитель департамента коммуникационной политики Центра стратегических разработок Павел Демидов проведет встречу в Москве в рамках проекта дискуссионных студенческих клубов «Диалог на равных».

Молодежь встретится с экспертом в стенах Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Темой выступления станет: «Политический популизм на примере Дональда Трампа. Почему современные избиратели чаще верят лозунгам, а не «реальным делам?»

Начало мероприятия в 19:00.

«Диалог на равных» – это новый проект Федерального агентства по делам молодежи, формат которого предполагает регулярные встречи-дискуссии по следующим направлениям: «Молодежь: глобализация, вызовы времени», «Карьера и социальный лифт», «Предпринимательство», «Лидерство», «Soft skills», «Культура, lifestyle», «Благотворительность, третий сектор», «Новое образование», «Publicity и СМИ», «Интернет, digital, технологии», «Экономика». Планируется, что в проекте примет участие более 114 000 российских студентов.

На примере успешных и известных людей планируется наглядно показать молодежи, что современная Россия – это страна возможностей, где можно добиться успеха в разнообразных сферах в любом регионе.

Соорганизаторами проекта стали «Росстуденчество», Международная ассоциация студенческого телевидения «МАСТ», ведущие российские вузы, а также федеральные НКО.

Россия. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > myrosmol.ru, 27 октября 2017 > № 2366275

Новая маршрутная сеть, результаты транспортной реформы, парковочное пространство и организация дорожного движения стали темами совещания столичного Департамента транспорта с сотрудниками префектур округов и управ районов.

Из 55 вопросов и предложений, поступивших в ведомство перед совещанием, 20 связаны с работой наземного транспорта, 14 — с организацией парковочного пространства, 19 — с организацией дорожного движения. 23 инициативы уже реализованы, еще 28 находятся в стадии реализации.

Участники встречи отметили, что обращений горожан по поводу реформы наземного транспорта стало меньше. В частности, количество вопросов о работе коммерческих перевозчиков снизилось в шесть с половиной раз.

По просьбам управ и префектур с 2018 года появится еще 29 автобусных маршрутов, которые будут обслуживать семь административных округов и улучшат транспортную доступность для 800 тысяч человек. Они пройдут рядом с востребованными социальными объектами — мимо более чем 30 центров госуслуг «Мои документы», 150 учреждений здравоохранения и 700 образовательных учреждений.

Представители префектур округов и управ районов обсудили и адреса для обустройства новых пешеходных переходов и установки светофоров. Говорили также об организации дорожного движения. В частности, речь шла о создании выделенных полос на Ломоносовском и Нахимовском проспектах, на улицах Минской, Маршала Шестопалова и Хачатуряна, организации двухстороннего движения на Электродной улице и дополнительных парковочных мест. Эти меры позволят снизить количество дорожно-транспортных происшествий и увеличить пропускную способность улиц.

«Для нас очень важно получить оценку наших инициатив со стороны администраций округов Москвы, районных управ и, конечно, самих жителей. Такие встречи мы проводим регулярно, они помогают нам эффективно и в кратчайшие сроки решить транспортные проблемы. Многие вопросы касались реформы наземного транспорта. Было приложено максимум усилий, чтобы провести ее как можно качественнее. Любая новая маршрутная сеть требует ежедневной настройки, и сегодня этот механизм работает отлично. Новые маршруты связывают районы и социальные объекты», — отметил заместитель Мэра Москвы, руководитель городского Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Максим Ликсутов.

Однако, подчеркнул он, нужно идти на шаг впереди и организовывать маршруты так, чтобы москвичи не сталкивались с проблемой отсутствия городского транспорта. В новых микрорайонах он должен появляться раньше, чем жители заселяются в дома, добавил глава ведомства.

Россия. ЦФО > Транспорт > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365642

Московский метрополитен подготовил для пассажиров тематические билеты «Единый» в преддверии 110-летия Дарвиновского музея. Проездные начали продавать во всех кассах столичного метро с 27 октября. Общий тираж транспортных карт составил 600 тысяч экземпляров.

«В этом году Государственный Дарвиновский музей празднует свое 110-летие. Мы выпустили тематические билеты, посвященные его юбилею. Билеты “Единый” на одну, две, 20 и 40 поездок можно приобрести на всех станциях столичного метро», — рассказал первый заместитель начальника Московского метрополитена по клиентской работе и стратегическому развитию Роман Латыпов.

На лицевой стороне билета изображен амурозавр Рябинина — один из видов динозавров. Это был двуногий травоядный ящер из семейства утконосых динозавров с гребнем на вершине головы. Амурозавр обитал на Земле около 70 миллионов лет назад, первый скелет этого животного найден около города Благовещенска Амурской области. Так динозавр и получил свое наименование — от названия реки Амур и греческого слова sauros (ящер). В Дарвиновском музее стоит искусственная фигура динозавра в полную величину — около 12 метров в длину и порядка двух-трех метров в высоту.

На оборотной стороне билета нарисовано здание музея, а также написано «К 110-летию Дарвиновского музея».

Государственный Дарвиновский музей основан в 1907 году. Это один из крупнейших естественно-научных музеев Европы. Его экспозиция рассказывает об истории становления теории эволюции, об естественном отборе в природе, наследственности, а также разнообразии живых существ на Земле.

Напомним, метрополитен регулярно выпускает тематические билеты. В начале октября в кассах метро можно было купить билеты с дизайном, посвященным 110-летию московского такси. А в середине октября в продажу поступили билеты в честь XIX Всемирного фестиваля молодежи и студентов.

Россия. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365637

В Москве пройдет конференция «Создание высокопроизводительных рабочих мест — стратегия роста для России и Москвы». В ней примут участие представители федеральных органов исполнительной власти, Правительства Москвы, уполномоченный по защите прав предпринимателей в столице, эксперты московского штаба Общероссийского народного фронта, Института роста экономики имени П.А. Столыпина, научного и бизнес-сообщества.

В рамках конференции состоятся экскурсии по производствам, расположенным на территории технопарка «Итэлма». Участники также пообщаются с его резидентами. Благодаря столичным технопаркам увеличивается число высокотехнологичных предприятий и рабочих мест в инновационной и производственной сферах.

Конференция завершится награждением победителей конкурса «Лучшее дело»: отметят предприятия с высоким уровнем производительности труда в регионе.

По данным Росстата, Москва — лидер по количеству высокопроизводительных рабочих мест. По итогам прошлого года создано более 1,8 миллиона рабочих мест. При этом свыше 70 процентов — в четырех отраслях: операциях с недвижимым имуществом (27 процентов), торговле (19 процентов), финансовой деятельности (14 процентов), сфере транспорта и связи (13 процентов). В малом бизнесе появилось более 15 процентов от всех высокопроизводительных рабочих мест.

На сегодняшний день инновационная инфраструктура Москвы включает около 1,5 тысячи объектов, в которых размещено больше трех с половиной тысяч единиц современного высокотехнологичного оборудования.

В частности, в городе есть особая экономическая зона «Технополис “Москва”» и технопарки. Их количество за последние четыре года выросло в пять раз (в 2014 году их было шесть, в этом — 31). Количество компаний — резидентов технопарков также увеличилось почти в четыре раза, а число рабочих мест — в 6,5 раза.

У резидентов технопарков есть возможность арендовать помещения по привлекательным ценам, получать доступ к высокотехнологичному оборудованию и услугам, таким как чистые комнаты, экспериментальные лаборатории.

Прямую трансляцию конференции можно посмотреть здесь.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365628

В Москве после благоустройства открылся парк «Сад будущего»

Зеленая зона находится на месте бывшей усадьбы Леоново. Горожане уже могут увидеть воссозданные элементы парковой культуры XVIII–XIX веков и оценить современные площадки для отдыха.

На северо-востоке Москвы у реки Яуза завершилось благоустройство парка «Сад будущего». Жители района Ростокино уже могут оценить обновленную зеленую зону, расположенную на месте бывшей усадьбы Леоново.

На территории площадью более 20 гектаров воссоздали элементы парковой культуры XVIII–XIX веков, а также установили современные объекты инфраструктуры. Они органично вписались в пространство парка и не нарушили его историческую планировку.

«До начала ремонта пешеходные дорожки и спуск к воде усадебного пруда находились в неудовлетворительном состоянии, территория парка заросла и в целом имела неухоженный вид, — рассказали в Департаменте капитального ремонта города Москвы. — Во время благоустройства большое внимание было уделено историческому значению зеленой зоны».

Несмотря на то что усадьба не сохранилась до наших дней (в начале прошлого века она сгорела. — Прим. mos.ru) элементы регулярного парка удалось воссоздать по историческим картам XVIII–XIX веков.

Так, в парке разбили партерный цветник и построили многоуровневую террасу, ведущую к пруду. Двухвековую липовую аллею, которая частично сохранилась на территории бывшей усадьбы, дополнили молодыми деревьями. В их тени появилась выложенная плитками разного размера прогулочная дорожка.

На обновленной территории «Сада будущего» появились современные площадки для отдыха — деревянная беседка с подвесными креслами-коконами, зона коворкинга, спортивная площадка с тренажерами, оснащенными QR-кодами, а также детская площадка с музыкальными инструментами.

Для того чтобы посетителям было легче ориентироваться в парке, там установили навигационные стелы. Кроме того, в зоне отдыха появились пункт проката спортивного инвентаря, торговые павильоны, кафе, а также павильон администрации.

Покрытие пешеходных дорожек обновили: их вымостили плиткой, а на экотропе протяженностью 100 метров, ведущей через овраг, уложили новый деревянный настил. В «Саду будущего» уже высадили более шести тысяч кустарников, разбили более 160 тысяч квадратных метров газонов и около 1800 квадратных метров цветников.

Парк «Сад будущего» получил свое название в 2003 году — оно связано с проведением в Москве международной выставки молодежных и научно-технических проектов «ЭКСПО-Наука — 2003».

В октябре после ремонта открылся также парк в усадьбе Михалково. Он расположен на севере города и является одним из любимых мест отдыха жителей Головинского района. Ансамбль исторических зданий усадьбы находится в удовлетворительном состоянии, а вот территория парка до начала ремонта была запущена: пруды засорились и заросли водорослями, дренаж нарушился, из-за чего грунт стал сползать.

Были очищены от ила и мусора все пять прудов, расположенных на территории усадьбы, — Нижний и Верхний Михалковские, Большой, Малый и Верхний Головинские, их берега укрепили. На Малом Головинском пруду установили домики для водоплавающих птиц. Пешеходные дорожки засыпали гравием и щебнем. Кроме того, были отреставрированы две беседки-ротонды — одна около Большого Головинского пруда, другая на территории парка. Они были построены в конце XVIII века (1770–1780-е годы) одновременно с остальными постройками ансамбля по проекту архитектора Василия Баженова.

Для детей в парке обустроили три игровые площадки, а для гостей, предпочитающих активный отдых, сделали велодорожку и пять спортивных зон, в том числе для игры в волейбол и бадминтон.

Еще в октябре для жителей города открылся парк 850-летия Москвы на юго-востоке в Марьине. Главной его достопримечательностью стала бронзовая композиция в честь Ганса Христиана Андерсена высотой в 3,5 метра. Ее можно найти напротив дома 17/22 на улице Поречной. На цилиндре писателя расположилась Дюймовочка, а рядом шагает Гадкий утенок. В руке Андерсен держит мистический зонтик из сказки «Оле-Лукойе».

Для активного времяпрепровождения в парке обустроили два футбольных поля. На одном можно играть в классический футбол — здесь уложили искусственный газон площадью 2100 квадратных метров. Другое поле с резиновым покрытием площадью 800 квадратных метров предназначено для игры в мини-футбол. Для велосипедистов-экстремалов построили памп-трек. Это специальная велотрасса с искусственными неровностями.

До конца осени рядом с Братеевским мостом завершится строительство станции спорта — здания необычной геометрической формы высотой почти семь метров. Внутри расположатся скалодром, батутный зал и зал для занятий боксом. А на набережной появятся павильон-навес протяженностью 48 метров и павильон-маяк. В ажурную конструкцию крыши встроят светильники, которые станут зажигать по вечерам. Здесь посетители смогут спрятаться от непогоды, отдохнуть на скамейках.

Вдоль дорожек парка, а также набережной установили светодиодные фонари, однако сейчас в вечернее время парк не освещается, поскольку ведутся пусконаладочные работы и подключение освещения к новой трансформаторной подстанции. Неудобства для посетителей парка устранят в кратчайшие сроки.

Кроме того, этой осенью на севере Москвы завершилось основное благоустройство Чапаевского парка — зеленой территории площадью 6,25 гектара. Там на пешеходных дорожках заменили покрытие, установили лавочки и урны. В парке разбили газоны и цветники, высадили дополнительно 79 деревьев и 465 кустарников.

Площадку для игры в волейбол и баскетбол отремонтировали: поменяли покрытие и нанесли разметку, поставили сетку и кольца. Также в парке оборудовали спортивную площадку с зоной воркаута, шахматными столами и столами для пинг-понга.

Сейчас в Чапаевском парке идет подключение внешних электрических сетей — это необходимо для запуска работы системы видеонаблюдения и звукооповещения, а также для подключения интерактивного оборудования на детской площадке.

Помимо привычных горок, качелей и песочницы, там установили интерактивные столбики для групповых игр. Семь сенсорных столбиков расположили по кругу. На одном из них расположен экран с меню, в котором можно выбрать одну из пяти игр — все они рассчитаны на развитие памяти и скорости. Например, участникам одной команды нужно найти два одинаковых символа своего цвета и дотронуться до них. Выигрывает та команда, которая раньше выполнит это задание. Завершить подключение к электросети планируется в декабре.

В 2017 году в Москве благоустроят 129 парковых и озелененных территорий (из них 56 — вновь создаваемые) общей площадью 1656 гектаров. В программу вошли 22 городских парка, 15 природных территорий, 50 парков по месту жительства и 42 знаковые территории (бульвары, скверы, озелененные площади, пользующиеся популярностью у горожан и туристов). Как в итоге изменятся зеленые зоны Москвы, определяют сами москвичи — концепции благоустройства нескольких территорий были выбраны в проекте «Активный гражданин».

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство. Экология > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365623

Праздник осени пройдет в «Зарядье» 28 октября. Весь день в павильонах парка для посетителей будут проводить бесплатные концерты, выставки, литературные чтения и мастер-классы.

Так, в 10:00 в вестибюле «Медиацентра» откроется фотовыставка осенних пейзажей, запечатленных в разных уголках России и мира. А с 11:00 в холле павильона «Заповедное посольство» начнут работать мастерские по созданию украшений и игрушек из природных материалов. Например, посетителей научат создавать объемные броши из осенних листьев и искусственных «засахаренных» ягод рябины, а также фигурки птиц и животных из лыка.

В лектории «Заповедного посольства» с 12:30 все желающие смогут послушать стихи и отрывки из прозы классиков русской литературы, посвященные осени. Их прочтут талантливые молодые актеры и студенты театральных вузов.

В 14:00 в вестибюле «Медиацентра» для любителей живой музыки состоится концерт квартета (струнные инструменты и саксофон). Музыканты исполнят как классические произведения Антонио Вивальди, Вольфганга Амадея Моцарта и Иоганна Себастьяна Баха, так и хиты мировой эстрады. Можно будет услышать популярные композиции The Beatles, ABBA и Depeche Mode, а также музыку из песен, которые исполняют Тина Тернер, Андреа Бочелли, Лара Фабиан.

В парке «Зарядье» продолжается выставка под открытым небом «Заповедная Россия». В экспозицию вошли 30 уникальных видов дикой природы, запечатленных фотографами-натуралистами в разных уголках нашей страны. Гости могут увидеть бурого медведя, улыбающегося тюленя, запорошенного снегом лиса. Прийти на выставку можно до 31 октября.

А до 15 февраля посетителей «Зарядья» ждут на выставке «Русская Арктика», которая работает в «Медиацентре». Здесь можно увидеть авторские рисунки путешественников Федора Конюхова и Федора Решетникова, костюмы и снаряжение из первых арктических экспедиций, а также полюбоваться северным сиянием.

«Зарядье» продолжает развиваться и становится более удобным для посетителей. Парковка на 430 машино-мест начала работать в парке 23 октября. По просьбе гостей была также улучшена система навигации — несколько десятков временных табличек с указателями разместили в разных частях «Зарядья». Изначально они не были там предусмотрены. Теперь временные таблички заменят на постоянные. Для того чтобы посетители могли самостоятельно изучать растения «Зарядья», в ноябре парк запустит свое мобильное приложение.

«Зарядье» работает каждый понедельник с 14:00 до 22:00, павильоны в этот день тоже открыты с 14:00. В остальные дни в парк удастся попасть с 10:00 до 22:00, а в павильоны — с 10:00 до 20:00. Войти на территорию «Зарядья» можно до 21:00.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365619

Москвичи смогут поучаствовать в проекте «Наш город 2.0». Участники получат эксклюзивный доступ к бета-версии портала «Наш город» и протестируют ее, предложат свои идеи по доработке набора функций и пользовательского интерфейса сайта. Кроме того, в один из дней им покажут новый дизайн главной страницы.

Сергей Собянин, по инициативе которого был создан «Наш город» в 2011 году, уверен, что именно его активные пользователи лучше других знают, как сделать портал удобнее и функциональнее. Мэр Москвы приглашает всех горожан принять участие в новом краудсорсинге.

Проект стартует 14 ноября. Для участия необходимо оставить заявку на краудсорсинг-платформе. Это можно сделать прямо сейчас.

Все идеи горожан рассмотрят эксперты — представители Аппарата Мэра и Правительства Москвы, а также специалисты Департамента информационных технологий. Предложения, которые поддержит большинство участников, реализуют.

По итогам такого же проекта в 2014 году открыли больше 40 новых проблемных тем, создали волонтерское движение, улучшили функциональные возможности личного кабинета и многое другое. Портал «Наш город» стал одним из наиболее эффективных народных инструментов управления столицей.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365617

Количество высокопроизводительных рабочих мест в столице значительно вырастет в ближайшие пять лет. К такому выводу пришли участники открытой дискуссии «Создание высокопроизводительных рабочих мест — стратегия роста для России и Москвы».

Как отметил заместитель Мэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Наталья Сергунина, промышленное высокотехнологичное производство должно стать локомотивом развития экономики Москвы. «Благодаря ему будет формироваться максимальный удельный вес интеллектуальной добавленной стоимости. Основным приоритетом для нас сегодня являются поддержка промышленности, стимулирование предпринимательства и создание кадрового потенциала», — заявила заммэра.

Наталья Сергунина добавила, что в столице постоянно совершенствуется бизнес-среда, создаются налоговые стимулы. Как следствие, растет предпринимательская активность, а темпы экономического роста превышают общероссийские показатели. «Частный конкурентоспособный бизнес Москвы сегодня создает высокопроизводительные рабочие места. Убедительный пример тому — столичные технопарки. Это конкретный результат поддержки предпринимательской инициативы через системные решения, снижающие издержки производства и нейтрализующие риски ведения бизнеса», — отметила Наталья Сергунина.

Сегодня на территории Москвы действует 31 технопарк, где работают свыше 1,7 тысячи компаний и 30 промышленных комплексов. Руководитель городского Департамента науки, промышленной политики и предпринимательства Алексей Фурсин объяснил, почему высокопроизводительные рабочие места сосредоточены в технополисах, технопарках и индустриальных парках. «Здесь предприятия получают максимум налоговых льгот — от 17 до 25 процентов. К этому следует добавить преференции в виде снижения налогов на прибыль, имущество организации, землю, аренду земельных участков. Для резидентов особой экономической зоны расширен пакет налоговых льгот: снижен налог на прибыль организаций, увеличены сроки освобождения от транспортного и земельного налогов», — рассказал Алексей Фурсин.

Директор Института экономики роста имени П.А. Столыпина, руководитель экспертного центра при уполномоченном при Президенте России по защите прав предпринимателей Анастасия Алехнович отметила, что сегодня Москва представляет собой платформу для создания компаний — национальных лидеров на глобальных рынках. «Это не просто компании, работающие в несырьевом секторе экономики, а компании, которые создают новые отрасли будущего», — сказала она. Анастасия Алехнович тоже высоко оценила потенциал столицы в создании высокопроизводительных рабочих мест. «Москва провела огромную работу по выводу устаревших производств за черту города, создала суперсовременные технопарки, производственные площадки, реализует концепция умного города. Сегодня нам нужна единая стратегия роста на государственном уровне, объединяющая усилия частного конкурентоспособного бизнеса, города и других регионов страны. Это позволит нашим компаниям не только занять прочные позиции в глобальных цепочках добавленной стоимости, но и начать ими управлять. Только при этих условиях можно говорить о существенном наращивании высокопроизводительных рабочих мест и добавленной стоимости в экономике Москвы и России в целом», — подчеркнула эксперт.

Этой осенью в регионах проходит цикл конференций, посвященных стратегической задаче создания высокопроизводительных рабочих мест. Инициатором проведения выступил промышленный комитет Общероссийского народного фронта.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365614

До конца года инсультную сеть в Москве расширят за счет создания еще одного профильного отделения в городской клинической больнице имени С.С. Юдина, сообщил руководитель столичного Департамента здравоохранения Алексей Хрипун.

Инсультная сеть работает в Москве с начала 2017 года. Она включает 29 сосудистых центров, в том числе восемь отделений на базе стационаров. Там созданы условия для проведения тромбоэкстрации — метода лечения пациентов с закупоркой крупных мозговых артерий при помощи так называемого эндоваскулярного вмешательства. В ходе такой операции тромб удаляется хирургическим способом с помощью специального оборудования. С начала работы инсультной сети медики уже провели более 250 таких операций, сохранивших жизнь пациентам.

По словам Алексея Хрипуна, увеличение количества отделений позволяет оказать своевременную помощь пациентам с подозрением на инсульт, так как в случае острого нарушения мозгового кровообращения жизненно важно максимально сократить время доставки пациента в профильный стационар. Тогда у врачей появляется нужное время на диагностику, проведение экспресс-анализов и компьютерной томографии.

Алексей Хрипун также сообщил, что высокую вероятность благополучного исхода при инсульте обеспечивает грамотная работа врачей скорой помощи. Поэтому специалистов столичной неотложки обучают современным принципам оценки состояния больных с подозрением на инсульт.

По действующим стандартам пациентов с острым нарушением мозгового кровообращения доставляют в стационары инсультной сети в первые четыре часа с момента появления симптомов закупорки крупной мозговой артерии.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 27 октября 2017 > № 2365605

Управление по электро- и водоснабжению Дубая (Dewa) на этой неделе объявило о привлечении 2,4 млрд дирхамов ($653 млн) в рамках своего «зеленого фонда» в размере 100 млрд дирхамов ($27,2 млрд). Цель Dewa — сделать Дубай экологически чистым городом с наименьшим углеродным следом в мире к 2050 году.

На World Green Energy Summit в Дубае Саид Аль Тайер, управляющий директор и главный исполнительный директор Dewa, сказал, что ОАЭ поставили перед собой амбициозную цель — запустить Энергетическую стратегию ОАЭ 2050, чтобы увеличить потребление чистой энергии на 50 процентов. Кроме того, инициатива нацелена на то, что 75 процентов общего производства энергии эмирата будет генерироваться экологически чистыми источниками.

Дубай поставил цель обеспечить 7 процентов своей общей мощности чистыми источниками к 2020 году, 25 процентов — к 2030 году и 75 процентов — к 2050 году.

Dewa запустило крупнейшую в мире солнечную электростанцию мощностью 700 МВт в прошлом месяце. Этот проект стал частью четвертого этапа солнечного парка Rashid Al Maktoum, мощность которого к 2030 году достигнет 5000 МВт.

Фатима Аль Фура Аль Шамси, помощник заместителя министра энергетики, отметила в своем обращении, что энергетические и водные сектора энергетики особенно важны, поскольку они являются основой для устойчивой инфраструктуры.

Она отметила, что энергетическая стратегия ОАЭ призвана обеспечить диверсификацию и рост экономики.

ОАЭ > Экология. Электроэнергетика > russianemirates.com, 27 октября 2017 > № 2365522

Министерство внутренних дел ОАЭ обновило цифровое шифрование паспортов эмиратцев в соответствии с новыми стандартами Международной организации гражданской авиации, которые включают в себя самые высокие требования к безопасности.

Таким образом, ОАЭ стали пятой страной в мире и первой в арабском регионе, добившейся электронного шифрования паспорта. Это повышает уровень безопасности и облегчает процесс передвижения граждан ОАЭ во всех аэропортах и международных портах, сказал полковник Халед Аль Тайе, директор проекта General Encryption Keys в отделе электронных паспортов.

Он также подчеркнул тот факт, что код, хранящийся в электронной сим-карте паспорта, является наиболее важной функцией безопасности для проверки документа с помощью устройств, связанных с глобальной системой ключей шифрования электронных паспортов.

ОАЭ. Весь мир > Транспорт. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > russianemirates.com, 27 октября 2017 > № 2365517

Эмманюэль Макрон, президент Франции посетит ОАЭ, чтобы принять участие в церемонии открытия Лувра Абу-Даби.

Визит президента будет проходить с 8 по 9 ноября. Музей откроется для публики 11 ноября.

Лувр был построен в соответствии с межправительственным соглашением, подписанным между ОАЭ и Францией в 2007 году, которое включает передачу названия Лувра на 30 лет и шесть месяцев, проведение временных выставок в течение 15 лет и передачу во временное владение произведений искусства на 10 лет.

На сегодняшний день музеем было приобретено более 620 произведений искусства, в том числе важные работы, предоставленные 13-ю ведущими учреждениями Франции.

Лувр Абу-Даби был спроектирован французским архитектором Жаном Нувелем, лауреатом Притцкеровской премии.

Посетители Лувра на острове Саадият смогут прогуляться по набережной с видом на море под 180-метровым куполом музея, состоящим из почти 8 тыс уникальных металлических звезд, сложенных в изысканном геометрическом узоре. Когда солнечный свет проникает сквозь них, создается активный эффект «светового дождя» под куполом, напоминающим пальмы в оазисах ОАЭ.

Наравне с галереями в музее будут действовать выставки, детский музей, ресторан, бутик и кафе.

ОАЭ. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > russianemirates.com, 27 октября 2017 > № 2365514

Технический директор проекта Сафари Дубай, сафари-парка площадью 119 гектаров, Тимоти Мусс сообщил окончательную дату открытия после нескольких перенесенных запусков — 2 декабря, в Национальный день ОАЭ.

Приблизительно 50 процентов из 3,5 тыс животных, которые заселят парк на первом этапе, уже прибыли. Ожидается, что ближе к открытию их станет больше.

«Каждый человек упорно работает […] до поздней ночи, чтобы все было сделано. Секция проживания животных готова, наши сотрудники проходят обучение, и все идет по плану», — сказал он.

Парк стоимостью 1 млрд дирхамов ($272,2 млн) расположен в районе Al Warqaa напротив Dragon Mart. Главное здание будет содержать в себе театр для проведения мероприятий, позволяющий разместить тысячу человек, сад и еще один интерактивный сад для детей.

Сафари Дубая заменит собой Дубайский зоопарк, который 5 ноября закрывает свои двери после 50 лет работы. Большинство животных из зоопарка будут перемещены в сафари.

ОАЭ > СМИ, ИТ. Экология. Миграция, виза, туризм > russianemirates.com, 27 октября 2017 > № 2365504

Фонд «Здоровье»: сокращение сети медорганизаций привело к снижению объемов медпомощи населению

Фактическое сокращение профилактической медпомощи противоречит заявлением Минздрава о ее приоритете в работе ведомства, заявил директор Фонда независимого мониторинга «Здоровье», член Центрального штаба ОНФ, Эдуард Гаврилов. По мнению экспертов фонда, сокращение сети медицинских организаций и числа врачей, которое проходит в России с 2013 года, привело к снижению объемов медицинской помощи.

В течение последних трех лет наблюдается отрицательная динамика общего числа амбулаторных посещений врачей. Так, в 2016 г. по сравнению с 2014 г. общее число амбулаторных посещений снизилось на 86 млн (6,6%), больше чем на 40 млн ежегодно.

Одной из причин такой ситуации, по мнению специалистов, стали кадровые проблемы в первичном звене здравоохранения. Ранее Фонд «Здоровье сообщал, что, по данным Росстата, на конец 2016 г. в стране насчитывалось 48,5 тыс. терапевтических участков, на которых работали только 34,9 тыс. участковых терапевтов. На 12,1 тыс. участков врача общей практики приходилось лишь 9,3 тыс. специалистов, на 31,4 тыс. педиатрических участков работали лишь 25,8 тыс. педиатров. Число участковых врачей сократилось в 46 субъектах Российской Федерации.

«Это показатели по стране, указанные в официальной статистике, а в наших рабочих поездках по регионам мы видели, что в некоторых медицинских организациях укомплектованность кадрами где-то 60%, где-то 50%, а где-то и ниже. Аналогичная ситуация сложилась и по узким специалистам, работающим в первичном звене», - рассказал Эдуард Гаврилов.

Сокращение сети медицинских организаций существенно затронуло и первичное звено здравоохранения, при этом сильно пострадала профилактическая работа, которая преимущественно проводится именно в амбулаторных условиях. Так, число профилактических посещений врачей с 2014 г. по 2016 г. сократилось почти на 50 млн (14,3%).

«Несмотря на очевидное на наш взгляд снижение показателей доступности амбулаторной помощи, руководство ведомства продолжает заявлять, что профилактическая работа с населением является его приоритетом», - заявил Эдуард Гаврилов.

По его словам, начатые в ходе приоритетного национального проекта «Здоровье» мероприятия по диспансеризации населения не получили должного развития. Объем посещений с профилактической целью в рамках диспансеризации за два года снизился на 11,4 млн (23%). При этом целевой показатель по охвату взрослого населения диспансеризацией ежегодно не исполнялся. В 2016 г. фактический показатель составил 18%, в 2015 г. – 18,2%, в 2014 г. – 17,7% (при целевом показателе в 23%).

«Какова эффективность диспансеризации? В 2014 г. из общего числа впервые выявленных заболеваний на диспансеризации было выявлено только 6,1%. В 2015 г. цифры стали еще меньше – 3,9%, а в 2016 г. - 3,4%. Это говорит о том, что диспансеризация в своем нынешнем виде абсолютно неэффективна. Можно предположить, что регионы занимаются не диспансеризацией населения, а массовыми приписками», - отметил директор Фонда «Здоровье».

Положительные демографические изменения 2006-2012 гг. позволили значительно, на 6 лет, увеличить ожидаемую продолжительность жизни. Это привело к росту доли пожилых граждан в структуре населения - с 20% в 2005 г. до 24% в 2015 г. На 1 января 2016 г. в России проживало 36 млн граждан старше трудоспособного возраста, это 24,6% от общего числа граждан.

Доступность первичной медико-социальной помощи для пожилых людей снижается, констатировал директор Фонда «Здоровье». В 2015 г. по сравнению с 2011 г. число посещений врача среди лиц пожилого возраста снизилось на 26,3%. В результате у них формируются тяжелые формы заболеваний, которые требуют оказания более дорогой, специализированной медпомощи, подчеркнул он.

Россия > Медицина > remedium.ru, 27 октября 2017 > № 2365468

Примерно 18 000 компаний зарегистрировались в таможенных органах Шанхайской зоны свободной торговли (ЗСТ) за четыре года ее существования. Таковы официальные данные.

Количество компаний в зоне неуклонно растет. Из них 13 000 компаний являются частными, более 3200 – с полностью иностранным капиталом, 940 – китайско-иностранных совместных предприятий.

По итогам января-сентября 2017 г., внешнеторговый оборот в Шанхайской ЗСТ вырос до 997,6 млрд юаней ($150,2 млрд). Это на 16,2% больше, чем за январь-сентябрь 2016 г.

Напомним, что в Шанхае официально учрежден фонд долевого инвестирования для поддержки технических стартапов. Фонд нацелен на управление 30 млрд юаней ($4,6 млрд). Он также планирует аккумулировать 6,52 млрд юаней на первоначальном этапе привлечения денежных средств.

Шанхайский фонд содействия научно-техническим инновациям основан Шанхайской международной корпорацией, Шанхайской корпорацией "Гошэн", Шанхайской международной траст-компанией, Шанхайской портовой корпорацией и Шанхайской корпорацией "Чжанцзян Гаокэ". Фонд будет инвестировать в субфонды и технические компании, начинающие деятельность в сфере информационных технологий, биомедицины, передового производства и новой энергии.

Китай > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Образование, наука > chinapro.ru, 27 октября 2017 > № 2365455

За 2016 г. китайские власти потратили в общей сложности 3,9 трлн юаней ($585 млрд) на финансирование сферы образования. Это на 7,64% больше, чем в 2015 г., сообщило Министерство образования КНР.

Из указанного объема более 3,13 трлн юаней было выделено из госказны Поднебесной. Этот показатель вырос на 7,44% по сравнению с 2015 г. На него пришлось 4,22% внутреннего валового продукта (ВВП) страны.

В прошлом году 14,75% общественных финансовых расходов Китая было направлено на сферу образования.

Ранее сообщалось, что в 2016 г. 280,2 млрд юаней направлено на развитие дошкольного образования. Данный показатель увеличился на 15,48% в годовом сопоставлении. На субсидирование обязательного бесплатного образования направлено 1,76 трлн юаней с приростом на 9,76%. На поддержку образования в средних школах второй ступени в прошлом году потрачено 615,5 млрд юаней. Это на 6,75% больше, чем годом ранее. Кроме того, на финансирование высшего образования в Поднебесной в 2016 г. выделено 1,01 трлн юаней из госбюджета. Эта сумма выросла на 6,22% по сравнению с аналогичным показателем 2015 г.

В прошлом году на материальную поддержку учащихся в Китае было направлено более 168 млрд юаней ($24,7 млрд). На эти средства оказана поддержка 90 млн школьников и студентов.

Деньги пошли на оплату обучения особо талантливых студентов и школьников с высоким уровнем успеваемости. Примерно 16,74 млрд юаней затрачены на учебные пособия для беднейших учащихся. В прошлом году бесплатные учебники получили более 128 млн студентов и школьников. Это на 8% больше, чем в 2015 г.

Китай > Образование, наука > chinapro.ru, 27 октября 2017 > № 2365454

Китай выделил Кубе финансовую помощь в размере $1 млн. Страны заключили соответствующее соглашение. Китайские деньги пойдут на ликвидацию последствий разрушительного урагана "Ирма".

Кроме того, Поднебесная выделила Кубе кредитную линию для реконфигурации и модернизации электронной промышленности Острова Свободы.

КНР также направила на Кубу гуманитарную помощь, в том числе – палатки, электрогенераторы, матрацы, одеяла, прожекторы и водяные насосы.

В 2016 г. Китай стал крупнейшим внешнеторговым партнером Кубы: двусторонняя торговля достигла $2,5 млрд.

Ранее сообщалось, что по итогам января-июня 2017 г., китайские нефинансовые инвестиции за рубежом составили 331,1 млрд юаней ($49,4 млрд). Это на 42,9% меньше, чем за январь-июнь 2016 г. В частности, только за июнь текущего года прямые китайские инвестиции за пределами Поднебесной составили $13,6 млрд, снизившись на 11,3% по сравнению с аналогичным показателем прошлого года. Между тем, в сравнении с уровнем мая 2017 г. объем капиталовложений в июне подскочил на 65,5%.

Китай. Куба > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 27 октября 2017 > № 2365452

Китай лидирует в сфере цифровых платежей, сообщили эксперты американской электронной платежной системы PayPal. Цифровая экономика стала одним из важных двигателей экономического роста КНР, сделав эту страну ведущей во всем мире по формированию "безналичного общества".

По данным опроса, проведенного PayPal, 86% китайских потребителей пользуются цифровыми платежными системами. В масштабах всего Азиатского региона аналогичный показатель составляет 58%.

Среди опрошенных китайцев 48% заявили, что электронные деньги и электронные кошельки стали самой часто используемой формой оплаты в их повседневной жизни.

Объем электронных платежных операций на китайском рынке непрерывно растет. Так, в 2016 г. объем мобильных платежей в Поднебесной достиг $5,5 трлн.

Ранее сообщалось, что в Китае стремительно развивается рынок мобильных платежей, совершаемых через сторонние платежные сервисы. За апрель-июнь 2017 г. объем мобильных расчетов, совершенных через третью сторону, достиг 23 трлн юаней ($3,46 трлн). Это на 22,5% больше, чем за январь-март текущего года.

Рост мобильных платежей вызван увеличением сделок в рамках электронной торговли и финансового трейдинга.

В данном секторе китайской экономики доминируют два интернет-гиганта – Alibaba и Tencent. На эти корпорации совместно приходится 92,8% рынка. При этом платежному сервису Alipay корпорации Alibaba принадлежит 53,7% доля, а Tencent Finance – 39,1%.

К концу июня 2017 г. в Китае насчитывалось 724 млн пользователей мобильных телефонов.

Китай > СМИ, ИТ. Финансы, банки > chinapro.ru, 27 октября 2017 > № 2365439

К 2030 г. китайские ученые доведут теорию, технологии и применение искусственного интеллекта до передового мирового уровня. КНР имеет все шансы стать одним из основных в мире инновационных центров искусственного интеллекта.

В настоящее время Поднебесная занимает второе место по публикации международных научно-технических документов и по числу патентов на изобретение в этой сфере.

До 2030 г. искусственный интеллект будет способствовать росту мировой экономики на 14% в год. А Китай обладает специалистами, данными и инфраструктурой, необходимыми для развития искусственного интеллекта. В стране уже действуют такие большие интернет-компании, как Baidu, Alibaba и Tencent.

В частности, на днях корпорация Baidu заключила соглашение о стратегическом сотрудничестве с сямэньской компанией «Цзиньлун» (King Long). К 2018 г. они планируют начать производство и пробную эксплуатацию коммерческих беспилотных микроциркуляционных транспортных средств. Компании начали проектирование, изучение стандартов серийного производства и моделей эксплуатации автобусов без водителя.

Вход Baidu в индустрию «беспилотного вождения» отразил стремление китайского предприятия в развитии искусственного интеллекта.

Китай > СМИ, ИТ. Образование, наука > chinapro.ru, 27 октября 2017 > № 2365420

За первую неделю работы Фонда защиты прав граждан — участников долевого строительства поступили взносы в размере почти 5,2 миллиона рублей. Свои обязательства выполнили 31 застройщик из 18 регионов страны, сообщили в фонде.

Взносы на номинальный счет фонда перечислили компании из Москвы, Санкт-Петербурга, Тюменской, Белгородской, Свердловской, Саратовской, Кемеровской, Брянской, Челябинской, Ростовской, Тульской областей, Республики Башкортостан и Марий Эл, Ненецкого автономного округа.

В фонде напоминают, что взнос осуществляется застройщиком не менее чем за три дня до подачи договоров участия в долевом строительстве (ДДУ) на регистрацию в Росреестр. При этом подтверждение оплаты платежа предоставлять не нужно — регистратор сам сделает соответствующий запрос в фонд.

Срок регистрации договора, заключенного с первым дольщиком, не будет превышать 7 рабочих дней. Срок регистрации ДДУ, заключенного с последующим участником — 5 рабочих дней.

После регистрации ДДУ в Росреестре взносы с номинального счета поступят на компенсационный счет фонда, на котором будут накапливаться средства для защиты прав участников долевого строительства.

Полный перечень застройщиков, осуществивших взносы, и зарегистрированных в Росреестре ДДУ, позднее будет опубликован на официальном сайте фонда Фонд214.рф. С ноября дольщики смогут проверять на сайте, осуществлен ли застройщиком взнос в фонд. Для этого надо будет ввести уникальный номер ДДУ.

Кроме того, с 1 января заработает единая информационная система жилищного строительства, где будет размещена информация о застройщиках в стране, в том числе заключения о соответствии застройщика требованиям Федерального закона от 29.07.2017 № 218-ФЗ, итоги проверок деятельности застройщиков и т.д. Данная система обеспечит полную прозрачность рынка долевого строительства.

В Минстрое России сообщили, что в случае возникновения ситуации с банкротством застройщика, которым были уплачены взносы в фонд, фонд будет либо обеспечивать завершение строительства проблемного дома, либо возмещать потери участников строительства.

Эксперты считают, что старт работы Фонд защиты дольщиков можно считать успешным. Генеральный директор «Рейтингового агентства строительного комплекса» Николай Алексеенко, комментируя «Ленте.ру» ситуацию, подчеркнул, что все высказывания застройщиков о том, что рынок не готов к запуску фонда, оказались преувеличением.

«Мы видим, что и фонд, и сами застройщики провели всю необходимую подготовку, чтобы к моменту начала приема взносов механизм заработал в полную силу. Кроме того, отмечу, что для этих "пионеров" данный факт уже может стать определенным конкурентным преимуществом. Механизм запущен, и мы надеемся что это будет способствовать исчезновению самого понятия "обманутый дольщик"», — заявил Алексеенко.

Фонд защиты прав граждан — участников долевого строительства зарегистрирован 20 октября 2017 года в форме публично-правовой компании. Учредитель фонда - Минстрой России. Создание фонда призвано предотвратить появление новых обманутых дольщиков. Механизм защиты граждан — участников долевого строительства позволит снять их опасения в отношении покупки строящегося жилья и дополнительно оживит спрос.

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.gov.ru, 27 октября 2017 > № 2365381

В Татарстане могут создать программу для молодых специалистов в нефтегазовом секторе.

Программа для молодых специалистов будет создана в КХТИ.

Глава Татарстана Рустам Минниханов поручил ректору Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ, ранее КХТИ) Сергею Юшко создать совместно с АО «Татнефтехиминвест-холдинг» программу по подготовке и удержанию молодых специалистов в нефтегазовом секторе.

В ходе заседания совета директоров «Татнефтехиминвест-холдинга» его генеральный директор Рафинат Яруллин сообщил, что российская экономика за последние 25 лет потеряла кадры в научной сфере. В этом сыграли роль отъезд перспективных ученых за рубеж и уход части из них из профессии. По мнению Яруллина, качество профессиональной подготовки в системе образования также ухудшилось.

«В этой связи еще более опасным становится проблема увеличения среднего возраста работников и оттока специалистов в возрасте до 30 лет. Кадровый дефицит характерен в целом как для отрасли в России, так и в мире. Необходимо активизировать политику по привлечению молодежи, разрабатывать на предприятиях программы по их удержанию, наставничеству», – сказал он.

В качестве позитивных примеров он привел страны, где предоставляют субсидии и другую помощь молодым специалистам, назначают им наставников.

«Считаю возможным проработать аналогичные меры для промышленных предприятий республики», – сказал Яруллин. Он отметил, что программы подготовки отечественных инженеров отстают от темпов совершенствования технологий. Кроме того, в татарстанских вузах необходимо ускоренно решать проблему с отсутствием стандартов для обучения студентов 3D-моделированию.

«Нужно доработать программы инженерной подготовки в соответствии с современными возможностями промышленного проектирования. Параллельно необходимо повышать качество подготовки школьников», – сказал Яруллин. Это, по его мнению, необходимо сделать к завершению модернизации российской нефтепереработки.

«В следующие десятилетия должен быть акцент на опережающее развитие химической промышленности, ее дальнейшую интеграцию с нефтеперерабатывающим комплексом», – сказал Яруллин.

По словам Минниханова, повышение уровня качества специалистов из сферы высшего образования – это «очень важный момент». Он попросил Юшко совместно с Яруллиным и предприятиями «Татнефтехиминвест-холдинга» создать программу.

«Нам надо организовать на базе КХТИ всю эту работу. Уровень инженерно-технического состава – это залог нашего будущего успеха, тем более с учетом новых задач, которые мы ставим перед ГК «ТАИФ». Надо уже штучно работать, начинать собирать специалистов со школы, базовой школы», – сказал Минниханов.

Глава республики заявил, что усилить работу необходимо и в Нижнекамске, где расположены мощности «Нижнекамскнефтехима», а также в Казани.

«Там нужно усилить учебную базу. Когда люди уехали в Казань, их вернуть сложно. Нам надо в Нижнекамске сделать мощный образовательный центр, который соответствовал бы всем мировым стандартам», – сказал он.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Образование, наука. Химпром > oilcapital.ru, 27 октября 2017 > № 2365140

Первый отечественный блок сжижения природного газа разработали в России.

Средняя производительность комплекса – 600 кг/час.

Мобильный комплекс производства и реализации сжиженного природного газа (криоблок) разработала Научно-производственная компания «НТЛ» по заказу «Газпром газомоторное топливо». Первый образец планируется установить на территории «Московского газоперерабатывающего завода», а в перспективе такие криоблоки будут установлены в Набережных Челнах, Багратионовске, Кемерово и в Краснодаре, сообщается в пресс-релизе Минэнерго РФ.

«Мобильный комплекс СПГ представляет собой 45-ти футовый контейнер, который объединяет в едином блоке установку сжижения газа и модуль для заправки автомобилей. Российская разработка имеет собственную систему автоматизированного управления технологическим процессом и платежную систему отгрузки топлива, позволяющую вести коммерческий отпуск топлива в автомобили удаленно. Средняя производительность комплекса – 600 кг/час», – говорится в сообщении.

Отмечается, что основная доля оборудования в составе криоблока отечественного производства. Приемочные испытания первого образца планируется провести в ноябре – декабре.

По словам гендиректора «Газпром газомоторное топливо» Михаила Лихачева, внедрение криоблоков является важным этапом расширения применения сжиженного природного газа в качестве моторного топлива. «Мобильный формат оборудования будет способствовать ускоренному развитию сети КриоАЗС, что позволит в короткие сроки сформировать коридоры для магистрального транспорта», – отметил он.

Производство и реализация природного газа в качестве моторного топлива – стратегическое направление деятельности «Газпрома». Для системной работы по развитию рынка газомоторного топлива была создана специализированная компания «Газпром газомоторное топливо».

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 27 октября 2017 > № 2365137

Россельхозбанк профинансирует строительство второй очереди теплицы в Московской области

Россельхозбанк открыл ООО «Луховицкие овощи» кредитную линию для строительства второй очереди современного тепличного комплекса в Московской области. Финансирование проекта в размере 8,1 млрд рублей будет осуществляться в рамках программы льготного кредитования АПК по ставке не выше 5% годовых.

Первая очередь комплекса площадью 11 га была введена в эксплуатацию при поддержке Банка в начале 2016 года. Современное производство оснащено автоматизированными системами управления минеральным питанием, освещением и микроклиматом от ведущих мировых поставщиков оборудования. В настоящее время на предприятии выращивается порядка 10 тыс. тонн овощей в год. Строительство новой теплицы позволит увеличить объем производства в 3 раза.

Инвестором выступает группа компаний «Технологии Тепличного Роста» (ТТР), при поддержке РСХБ реализующая аналогичные проекты в Ростовской и Тюменской областях. Ранее Банк направил предприятиям ГК «ТТР» кредитов на сумму 9,6 млрд рублей.

С 2008 года РСХБ направил на финансирование подобных проектов порядка 58 млрд рублей.

Россия. ЦФО > Агропром. Финансы, банки > fruitnews.ru, 27 октября 2017 > № 2364797

Китобойный флот окупил себя с лихвой.

Виктор ЩЕРБАТЮК, Капитан дальнего плавания, автор книги о китобоях.

Ровно 85 лет назад Советский Союз начал промышленную добычу китов. Сегодня это воспринимается как легенда, хотя еще полвека назад отрасль переживала пик своего развития. О том, как страна организовывала промысел морских исполинов, как его совершенствовала и почему прекратила, корреспонденту Fishnews рассказал капитан дальнего плавания, доцент кафедры управления судном Дальрыбвтуза, автор книги о китобоях «Антарктика за кормой» Виктор Щербатюк.

ПРИВЯЗАНЫ К БЕРЕГУ

- Виктор Павлович, как вы стали китобоем?

- В 1949 году я окончил в Находке мореходную школу юнг. Она была создана в 1944 году, с ее помощью правительство хотело, с одной стороны, уменьшить «влияние улицы» на молодежь (как из благополучных, так и не очень семей), а с другой – начать подготовку морских специалистов среднего звена. Эта школа находилась на территории бывшего исправительно-трудового лагеря, в бараках для заключенных. Размерами они были 50 на 12 м, с двумя торцевыми выходами и одиночными рамами на окнах. Когда заведение преобразовали в мореходную школу, статус был повышен, но жилые условия практически не изменились. Правда, общие бараки разделили на кубрики по 25-30 человек.

Еще до мореходной школы я получил небольшой опыт работы в море и учиться пришел, можно сказать, уже готовым моряком. Для меня не новы были жесткие условия. После окончания школы был зачислен матросом на китобоец «Пурга», затем перешел на однотипный «Буран». Эти суда – изначально военные тральщики для разминирования - мы получили в 1944 году от США по ленд-лизу, в китобойцы их переоборудовали после войны. На Курилах было пять береговых китобойных баз. Китобойцы буксировали добытых животных на эти базы, там туши разделывали, затем продукция направлялась во Владивосток.

Мы не могли далеко отходить от баз, поскольку мясо кита, которого продержали, например, пару суток после добычи, никуда не годилось, кроме как на муку для корма зверей. А при изготовлении продуктов для людей использовали только кондиционное, свежее мясо усатых китов. Поэтому китобойцы Второй Дальневосточной флотилии (которая работала на Курильские базы) вели промысел вдоль Курильской гряды.

- Но другие суда осуществляли еще экспедиционный промысел?

- Да, была флотилия «Алеут», которая работала в северной части Тихого океана – в районе Алеутских островов и Камчатки. Их район промысла тоже был ограничен, хотя не так сильно, как наш. Дело в том, что китобойная база «Алеут» и ее суда («Трудфронт», «Энтузиаст» и «Авангард»), купленные в 1932 году в Норвегии, работали на угле. Поэтому им были необходимы частые бункеровки углем и заодно водой. На Камчатке они оборудовали удобные места для приема воды прямо из водопадов на горных речках, куда можно было протянуть шланги прямо с борта. И эти китобойцы тоже особенно далеко от базы не отходили, они знали относительно недалекие районы, где было достаточно китов.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

- Как вообще в СССР появился промысел китов?

- Попытки организовать промысел китов предпринимались еще до революции и на Дальнем Востоке, и в других регионах Российской империи. Где-то эти эксперименты имели временный успех, однако масштабным явлением они не стали.

Фактически полноценная промышленная добыча китов у нас была организована в 1932 году. Был тогда на Дальнем Востоке такой капитан - Александр Игнатьевич Дудник, который, работая на судне береговой охраны «Наркомпрод Брюханов», гонял иностранных браконьеров. Он наблюдал, как незваные гости ведут промысел, и видел, что китов в наших водах достаточно. И у него появилась идея создать советскую китобойную флотилию. С этим предложением Александр Дудник обратился к наркому внешней и внутренней торговли СССР Анастасу Микояну.

Ранее Александр Дудник уже приобрел для советского флота первое краболовное судно, которое показало неплохие результаты. Поэтому капитану пошли навстречу.

Он присмотрел в Америке сухогруз «Глен Ридж», который был приобретен Советским Союзом и направлен для переоборудования в Норвегию. В частности, на судно необходимо было установить кормовой слип, чтобы поднимать китов на палубу для разделки. До этого животных свежевали на плаву, что было не очень рационально (многие части туши приходилось выбрасывать).

Норвежцы отказались переоборудовать судно (которое уже было переименовано в «Алеут»), и тогда Александр Дудник перегнал будущую китобазу в Кронштадт, где и была совершена переделка. В октябре 1932 года, по пути к месту постоянного базирования - во Владивосток, китобойцы «Алеута» добыли первых китов у мексиканских островов Ревилья-Хихедо.

- А в перерывах между добычей китов суда занимались рыбой?

- Нет, рыбу они ловили мало. Ее вообще на Дальнем Востоке тогда добывали не очень много, рыбацкий флот состоял из маленьких судов-«прибрежников». На одном из них я проходил практику – это был сейнер с девятью членами экипажа, который отправлялись на промысел на день и не имел возможности уходить далеко в море.

Правда, в послевоенный период перед рыбаками поставили задачу осваивать новые районы. Для этого начали закупать и строить суда, обладающие большей автономностью. Тогда приобрели много СРТ в Германии, они могли выходить далеко в море, и уловы начали расти. Позже появились более мощные суда с современным оснащением.

- То есть в 1930-1940-е годы китобоев было больше, чем рыбаков?

- Скажем так: китобои давали больше продукции. И если исходить из показателя «количество тонн готовой продукции на одного человека, работающего в отрасли», то китобойный промысел был рациональней, чем рыбный. Ведь даже уже в 1930-1940-е годы японцы добывали в наших водах больше рыбы, чем советские рыбаки. Мы не могли освоить свои рыбные ресурсы из-за нехватки судов добывающего флота.

В основном рыболовецкие суда работали в заливе Петра Великого в Приморье, в районе Сахалина. Это преимущественно были колхозные суда, которые вели прибрежное рыболовство небольшими тралами и снюрреводами. Поэтому китобойный промысел давал больше продукции.

Конечно, китобойцы оправдывали свое назначение. Строительство плавбазы «Советская Россия» обошлось в 15 млн рублей, каждый китобоец к ней стоил около 1,5 млн рублей – и все они окупили себя за три-четыре путины, а потом пошла прибыль.

ГОДЫ РАСЦВЕТА

- Продукция поступала на внутренний рынок?

- Да, в основном. Но были отдельные продукты, которые шли и на внешний рынок. Например, на экспорт отправляли амбру – воскообразную массу, образовывающуюся в кишечнике кашалота. Это вещество обладает свойством удерживать запахи, его использовали в парфюмерии, это был очень дорогой и валютоемкий продукт.

Вообще продукция китобойного промысла была очень разнообразной. И объекты промысла – тоже, у нас добывали и усатых китов (которых использовали в пищу), и зубатых китов (кашалотов), чье мясо не усваивалось человеческими желудками и поэтому отправлялось на корм зверям…

- Какие годы стали пиковыми для китобойного промысла в СССР?

- Середина 1960-х, когда одновременно работали китобойные флотилии «Слава», «Юрий Долгорукий», «Советская Украина», «Дальний Восток», «Владивосток», «Алеут», «Советская Россия».

Однако с начала 1960-х уже начали вводить в строй китобойные базы («Владивосток» и «Дальний Восток»), рассчитанные на диверсификацию промысла. Эти базы немецкой постройки водоизмещением по 26 тыс. тонн были нацелены на то, чтобы летом (когда есть разрешение Международной китобойной комиссии) работать на промысле китов, а зимой (когда нет разрешения, да и сам промысел нецелесообразен) – на минтаевой путине. И этот механизм стал применяться довольно успешно. Более старые базы, например «Советская Россия», работали в режиме «девять месяцев на промысле кита, три месяца – на переходе и в ремонте».

КРИЛЬ НЕ ЗАМЕНИЛ КИТОВ

- Когда был закрыт китобойный промысел и почему?

- К закрытию шли достаточно долго. На каждой китобойной базе, включая береговые, находились ученые, которые вели строгий учет убитых китов и отсылали собранные сведения в штаб-квартиру Международной китобойной комиссии. Там данные анализировали и устанавливали регулирующие правила. Они все более ужесточались с уменьшением численности китов.

В 1970-е китобойный флот стал сокращаться. В итоге в 1979 году добыча китов была полностью прекращена на Дальнем Востоке СССР (за исключением традиционного промысла коренными народами). Китобойные базы и китобойцы были перепрофилированы на другие виды промысла и постепенно списаны. Правда, флотилия «Советская Украина» еще продолжала работу в других районах Мирового океана до 1987 года, когда в СССР окончательно был запрещен промысел китов.

Попытки переориентироваться на лов криля - зоопланктона, рачков, напоминающих креветку, - предпринимались с 1960-х, а пика они достигли в 1980-х. Запасы криля в Мировом океане весьма существенны, самое ценное в этой продукции – белок. Мясо криля по консистенции напоминает мясо краба, поэтому в трале оно выдавливалось и, в основном, не доходило до обработки. Моряки стали приспосабливаться – искать возможности доставлять криль на обработку в воде, которая смягчала механическое воздействие. Чтобы отделить мясо от хитиновой оболочки начали экспериментировать с горячим воздушным потоком. Был и альтернативный путь - паста «Океан», которую получали путем выдавливания белка из криля под прессом. Однако при таком способе в белок попадали и ферменты внутренних органов криля, которые приводили к быстрой порче продукта: паста зеленела на вторые-третьи сутки.

В итоге промысел криля так и не смог заместить добычу китов, в первую очередь из-за отсутствия приемлемых технологий обработки.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 27 октября 2017 > № 2364782 Виктор Щербатюк

Стобалльники ЕГЭ на стратегической сессии в Туле обсудили свои карьерные перспективы

Мероприятие по проектному направлению «Технологии» проведено в рамках работы национального клуба «Российские интеллектуальные ресурсы» и призвано объединить студентов, познакомить талантливую молодежь с крупными работодателями страны, помочь сделать осознанный профессиональный выбор.

В ходе сессии в Тульской области учащиеся ведущих вузов ознакомились с работой одного из ключевых предприятий оборонного комплекса России – Акционерного общества «Конструкторское бюро приборостроения им. Академика А.Г. Шипунова».

В ходе состоявшего круглого стола ребята смогли откровенно обсудить с руководством Тульской области, конструкторского бюро и «Российского союза молодежи» вопрос интеграции молодых кадров в деятельность предприятий оборонно-промышленного комплекса. Как отметили организаторы сессии, одна из задач Клуба стобалльников «Российские интеллектуальные ресурсы» – рассказать о возможностях реализации талантливой молодёжи на лучших предприятиях страны, помочь им построить свою карьерную траекторию.

«То, что происходит сегодня, мне кажется действительно важным. Подобные мероприятия, патриотические форумы, дают возможность нам, молодёжи, в полной мере почувствовать свои силы. Именно в том единстве, в котором мы находимся сейчас. И это не просто громкие слова», – отметила стобалльница ЕГЭ студентка Тульского государственного университета Екатерина Дементьева.

Представители «Конструкторского бюро приборостроения им. Академика А.Г. Шипунова» провели экскурсию в производственный цех, представили новейшие образцы военной техники и рассказали о специфике работы. Особое внимание ребят привлек противотанковый ракетный комплекс «Корнет» и зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь» – постоянные участники Парадов Победы на Красной площади последних лет.

«Никогда прежде мне не доводилось заходить на территорию закрытого предприятия, рассматривать вблизи военное оборудование и уж тем более сидеть за пультом управления ракетного комплекса! Сотрудники КБП рассказывали о военном деле простым языком. Так, что даже убеждённые девушки-гуманитарии переняли энтузиазм сотрудников и заинтересовались военным производством», – поделилась своими впечатления стобалльница Ангелина Беседина.

Программа стратегической сессии включала в себя также посещение Тульского патриотического форума и ряд других, уже неформальных активностей, как, например, приготовление и роспись тульских пряников, чеканка монет, роспись тарелок.

Как отметили организаторы, глядя на работы ребят можно сделать вывод, что стобалльники – это не просто выпускники, которым удалось сдать ЕГЭ на 100 баллов. Это люди, которые любое дело стараются выполнить идеально, даже роспись пряника.

«Система ЕГЭ стандартизирует и унифицирует процесс поступления в вузы. Облегчает сам процесс. Выпускникам хочу сказать, что не нужно бояться ЕГЭ. Достаточно просто упорно работать, готовиться и не лениться. Тогда вы обязательно напишите ЕГЭ на хороший балл», – считает студентка Московского авиационного института, получившая максимальный результат на ЕГЭ, Людмила Ли.

С 9 по 11 ноября 2017 года в Санкт-Петербурге пройдет уже Общероссийский форум «Российские интеллектуальные ресурсы».

В программе Форума запланированы встречи с ведущими представителями государственных и коммерческих структур, образовательные секции по направлениям деятельности Клуба, стратегические сессии «Развитие национального клуба «Российские интеллектуальны ресурсы» и «Клуб «Российские интеллектуальные ресурсы» в образовательной организации высшего образования».

К участию в Форуме приглашены студенты 1–4 курсов образовательных организаций высшего образования, получившие по итогам сдачи ЕГЭ в 2014-2017 годы по одному или нескольким предметам 100 баллов.

Справочно:

Клуб «Российские интеллектуальные ресурсы» – федеральный проект, реализуемый Российским Союзом Молодёжи совместно с Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор).

Членами клуба являются студенты 1-4 курсов российских вузов, получившие по 100 баллов итогам сдачи ЕГЭ в 2014-2017 годах по одному или нескольким предметам. Главные цели работы клуба – создание условий для выявления, поддержки, развития и содействия дальнейшему трудоустройству молодых талантов в Российской Федерации.

Работа клуба ведется по 4 направлениям: «Общество», «Коммуникации», «Экономика» и «Технологии».

Россия. ЦФО > Образование, наука > obrnadzor.gov.ru, 27 октября 2017 > № 2364687