Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Иран выразил осторожную поддержку нефтяной заморозке

Министр нефти Ирана Биджан Зангане выразил осторожную поддержку планам по ограничению производства на встрече крупнейших производителей в сентябре, заявив, что рассчитывает на цены в пределах 50-60 долларов за баррель. После встречи с новым генеральным секретарем ОПЕК Мохаммедом Баркиндо, который рассчитывал заручиться поддержкой Ирана, министр Зангане заявил, что Тегеран поддерживает любые меры, направленные на стабилизацию нефтяного рынка. "Иран надеется на стабильный рынок, поэтому поддержит любые меры, которые помогут его стабилизировать, - заявил Зангане. – Мы выступаем за цены в пределах 50-60 долларов за баррель". Он не стал уточнять, присоединится ли Иран к заморозке объемов производства, но его согласительный тон может увеличить надежды на подписание соглашения в Алжире в этом месяце.

Отказ Ирана присоединиться к похожему плану действий в апреле привел к тому, что Саудовская Аравия, главный региональный соперник Тегерана, сорвала переговоры в Дохе. На этот раз Иран, по крайней мере, согласился принять участие во встрече, которая пройдет в рамках Международного энергетического форума 26-28 сентября.

В понедельник Саудовская Аравия и Россия, которая не является членом ОПЕК, подписали договор о взаимодействии по стабилизации рынков, заявив, что готовы договориться по поводу заморозки производства в будущем. С другой стороны, позиция Ирана остается возможным камнем преткновения для Саудовской Аравии.

Иран на протяжении долгого времени заявлял, что не может заморозить уровень производства до восстановления объемов своего экспорта от урона, причиненного ему годами западных санкций, которые были отменены только в январе этого года. Но уровень производства в стране вырос по сравнению с апрелем, и теперь Иран добывает почти 4 миллиона баррелей в день. Большинство аналитиков считает, что ему удастся достичь этого показателя в ближайшем будущем.

Президент России Владимир Путин заявил в понедельник, что Ирану необходимо дать фору, учитывая его потерянный из-за санкций экспорт. Однако министр нефти Саудовской Аравии Халид Аль-Фалих считает, что объемы производства Ирана уже достаточно высоки.

В конечном счете, решение может зависеть от влиятельного вице-кронпринца Саудовской Аравии Мухаммеда ибн Салмана, который, по некоторым данным, стоял за решением Эр-Рияда сорвать соглашение по заморозке пять месяцев назад.

Financial Times

Саудовская Аравия ставит ультиматум России и Ирану

Министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр намерен проверить союзников Сирии - Россию и Иран, принуждая Москву и Тегеран оказать давление на Башара Асада.

Представители основных оппозиционных сил Сирии собрались в Лондоне с целью выработки наиболее детальных предложений по прекращению гражданской войны в стране. На заседании Высокого комитета по переговорам, поддерживаемого Саудовской Аравией, предложены меры по мирной передаче власти.

Они предполагают, в частности, переходный период длиной в полгода, после которого президент Башар Асад покинет свой пост.

Министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр в беседе с корреспондентом Би-би-си подчеркнул, что эти предложения покажут, способны ли союзники Асада - Россия и Иран прежде всего - оказать на него давление.

Адель аль-Джубейр предупредил, что неудача мирного процесса приведет к осуществлению так называемого "плана Б", то есть к усилению военных действий в Сирии.

Президент Ирана призвал страны региона к координации действий против Саудовской Аравии

Выступая на заседании правительства в среду утром, президент ИРИ Хасан Роухани подверг критике позицию саудовских властей, препятствующих паломничеству к мусульманским святыням.

Как сообщает Иран.ру, Роухани в выступлении перед министрами затронув тему отношений Ирана и Саудовской Аравии, отметил, что своим отношением к хаджу саудовское руководство вместо того, чтобы стремиться к укреплению единства среди мусульман всего мира, «растоптали честь, достоинство и даже жизнь мусульманских паломников".

Роухани напомнил, что во время паломничества в прошлом году в долине Мина в результате некомпетентности саудовских властей произошла давка, в результате чего погибло тысячи паломников, в том числе 464 иранских граждан. В этой связи президент Ирана заявил: «несмотря на ужасный инцидент, Саудовская Аравия отказалась извиниться, возместить убытки или, по крайней мере, дать обещание улучшить условия в ближайшие годы».

Глава правительства ИРИ подчеркнул, что претензии к саудовской стороне не ограничиваются лишь инцидентом в Мине. Саудовская Аравия «совершает несколько преступлений в регионе, поддерживая терроризм в Ираке и Сирии и убивая женщин и детей в Йемене», отметил Роухани.

Президент Ирана призвал страны региона к координации действий против Саудовской Аравии.

Саудовскую Аравию предупреждают: политике не место в организации паломничества

Ведущая пакистанская газета в своей редакционной статье осудила недавние замечания саудовского муфтия, назвав их большим оскорблением мусульман по всему миру.

«Слова Великого муфтия Абдулазиза аль-Шейха о том, что иранцы не являются мусульманами, и оскорбления против них действительно шокирует и будет долгие годы шокировать многих мусульман, и особенно шиитские общины, проживающие в этом регионе», написала газета «The Nation» в своей редакционной статье под названием «Ответственность за хадж».

«Саудовская Аравия как хранительница Каабы не может и не должна делать такие оскорбительные замечания».

Саудовское правительство несёт огромную ответственность в отношении безопасности и благополучия паломников, независимо от их расы, страны происхождения или религиозного учения. Оно должно выполнить эту обязанность в меру своих способностей. Политике не место в организации крупнейшего религиозного паломничества в мире.

«Слишком много паломников, совершающих хадж, были недовольны плохим обращением правительства Саудовской Аравии и злоупотреблением своей позиции силы», сделан вывод в статье.

Иран выступает за справедливое распределение квот добычи нефти

"Иран поддерживает все усилия по стабилизации рынка нефти, основанные на справедливости в распределении квот каждой-стране производителю нефти", сказал президент Роухани во вторник.

Как сообщает ИРНА, президент Ирана сделал эти замечания на встрече с генеральным секретарем ОПЕК Мохаммадом Баркиндом. Он пожелал успехов новому генеральному секретарю ОПЕК в выполнении своей миссии.

"Мы считаем, что при несправедливых условиях рынка и цен на нефть, все экспортеры нефти и даже потребители будут страдать. Нестабильность и падение цен на нефть повредит странам-членам и привести к ухудшению состояния окружающей среды. Мы надеемся, что блогадаря разумностью и сотрудничеству между членами ОПЕК, рынок нефти будет стабилизирован справедливым ценам", добавил Роухани.

Иран призвал привлечь к ответственности наследного принца Саудовской Аравии

МИД ИРИ: «Саудовские власти, продолжая свои необоснованные обвинения в адрес Ирана, в том, что якобы Тегеран политизирует хадж, пытаются снять с себя ответственность за свои ошибки».

Как сообщает департамент информационной дипломатии МИД ИРИ, официальный представитель министерства иностранных дел Исламской Республики Иран заявил: «Наследный принц Саудовской Аравии должен нести ответственность за трагедию в долине Мина перед семьями пострадавших».

Бахрам Касеми, в ответ на недавние утверждения наследного принца Саудовской Аравии Мухаммад Бин Наифа, который, также возглавляет верховный комитет хаджа этой страны, добавил: «Наследный принц Саудовской Аравии, который так настойчиво делает акцент на необходимости обеспечения безопасности церемонии хаджа, должен вспомнить бессилие своей страны в обеспечении безопасности хаджа в прошлом году, и понести ответственность перед семьями пострадавших в ходе трагедии в долине Мина».

Напомним, что 24 сентября 2015 года в ходе церемонии хаджа в долине Мина в результате некомпетентности саудовских властей в проведении церемонии произошла давка, в результате чего погибло тысячи паломников, в том числе 464 иранских граждан.

Who Will Answer for Yemen’s Suffering?

Martin Berger

For months Saudi Arabia has been attempting to shell and bomb Yemen back to the stone age over the course of its illegal military aggression against the Yemeni population. The Saudi intervention was launched back in 2015 under the pretext of restoring the rule of Yemeni President Abd Rabbuh Mansur Hadi. Back then, Riyadh reached an agreement with Washington that it would be allowed to form an anti-terrorist coalition, but instead of targeting ISIS or al-Qaeda, their forces have been fighting the resistance movement led by the Houthis, claiming that the atrocities that are being committed over the course of the fighting are aimed at reducing Iran’s influence in the region.

The strategy that Saudi Arabia chose at the start of its intervention closely replicates those that Washington used in Afghanistan, where ground troops captured only key hubs, while the rest of the country was bombed by warplanes in an attempt to suppress any resistance. Saudi authorities are taking advantage of the fact that Yemen is the poorest country of the Arab World, and a country that possesses no antiaircraft capabilities.

This war, according to UN estimates, has already led to the largest humanitarian crisis on Earth, with a total of 21 million Yemenis in need of urgent humanitarian assistance, and with 7.5 million being on the verge of painful death due to the absence of food and drinking water. According to Reuters, at least 10,000 people have been killed in Yemen’s 18-month-old war, with over 3,500 civilians falling victims to airstrikes carried out by the Saudi-led coalition. Moreover, some 30,000 civilians have been injured over the course of these attacks, and a total of 2.8 million people forced to leave their homes. While the majority of the hospitals have been destroyed or forced to stop operating, the humanitarian situation in Yemen is deteriorating rapidly. The UN Humanitarian Coordinator Jamie McGoldrick has already announced that the death toll may be much higher, since in the absence of medical facilities, numerous deaths go unreported and unregistered all across Yemen.

The report drafted by the UN Refugee Agency states that Saudi Arabia has been repeatedly violating human rights and international laws during its military campaign. The list of Riyadh’s crimes is long and depressing, since it includes such criminal acts as shelling of residential areas, markets, medical and educational institutions, the use of landmines and cluster bombs, the use of sniper attacks in residential areas, restrictions of freedoms, and the enlistment of minors. This UN agency is convinced that the international community has a moral obligation to take immediate steps to ease the resulting, appalling human suffering.

On August 15, Saudi aircraft destroyed yet another hospital run by the Doctors without Borders, killing 11 and leaving at least 19 more injured. In response, the UN Secretary General Ban Ki-moon stressed the fact that Saudi Arabia has been routinely attacking hospital in Yemen, including a hospital in the Saada Governorate and a mobile medical center in the Taiz Governorate.

On January 8, Human Rights Watch reported that Saudi warplanes began dropping cluster bombs on residential areas of the Yemeni capital – Sana’a, which remains under control of Shia rebels – the Houthis. The director of this organization, Steve Goose, stressed the fact that the repeated use of cluster bombs in densely populated areas leads one to the assumption that Riyadh is targeting civilians intentionally, which constitutes a war crime.

Despite the fact that Washington has been selling weapons to Saudi Arabia before and throughout the conflict, Riyadh seems to be unable to score a decisive victory in Yemen. In turn, well-prepared and highly mobile armed units of the Houthis have been counterattacking successfully and have even launched a number of missiles into the territory of Saudi Arabia. It’s been noted time and time again that Yemenis are natural born fighters and Saudis can in no way compete with them on the battlefield. Moreover, the military wing of the Shia resistance — Ansar Allah — has been gradually bringing the fighting into southern Saudi territory. In addition, the military operation is costing Saudi Arabia tens of millions of dollars a day, a problem considering the kingdom’s budget was running thin even before Saudi Arabia launched its military campaign.

The conflict in Yemen is often portrayed as a proxy war between Saudi Arabia and Iran, but there’s yet another major player emerging on the stage – ISIS who is claiming its own stake in Yemen. It’s is now clear that neither Saudi Arabia nor its backers in the West had a comprehensive plan of action back when this initial military aggression was launched. Therefore, this conflict can be protracted for decades as is the case for concurrent wars in Afghanistan or Iraq. Thus, the ultimate victor here will be radicals who will eventually become a major problem for the security of Saudi Arabia and its Persian Gulf allies.

This war cannot be won by military means. Yemen now faces disintegration, while Al-Qaeda in the Arabian Peninsula is gradually expanding its influence over territories not controlled by any of the parties of this bloody war. Soon we’ll witness yet another Syria in Yemen.

Therefore, one thing is clear: there can be no major political decision made in Yemen without the Houthis, and Saudi Arabia must start negotiations with them sooner or later. As for the international institutions and human rights organizations, they must become actively involved in the search for a peaceful solution of the Yemeni conflict by all mean possible to prevent the further destabilization of Yemen and the suffering of its people.

«Роснефть» заключила ряд важных сделок

Восточный экономический форум принес много новостей, важных для российской энергетики. А на саммите G20 в Китае Россия и Саудовская Аравия объявили о сотрудничестве для поддержания стабильности на рынке нефти. Обзор новостей российского ТЭК по материалам программы «Нефть» на Business FM

Как сообщил глава Минэнерго Александр Новак, Россия и Саудовская Аравия договорились о совместных действиях на мировых рынках, есть конкретные инструменты для стабилизации, в том числе заморозка уровня добычи. На ожидании этого заявления нефть марки Brent дорожала более чем на 5%, уйдя выше отметки в $49. Впрочем, некоторые эксперты пока не видят особых поводов для оптимизма.

Денис Горев

управляющий активами инвестиционной компании General Invest

К сожалению, наверное, краткосрочный реальный выхлоп мы видели в росте котировок перед заявлением и небольшой коррекции после, поскольку нужен договор не только между Россией и Саудовской Аравией, но опять же к заморозке, если таковая будет, должны присоединиться все страны, все производители нефти, включая Иран, Штаты, то есть переговорами двух стран дело не решить. На самом деле Иран еще немножко и будет к этому готов, потому что весь уже гандикап, который у него был, весь рост добычи, который они могли организовать, они сделали, нарастив за прошлые месяцы добычу. Еще немного, и они будут готовы уже сотрудничать и идти на какую-то заморозку. Но кроме них есть еще и другие игроки.

За несколько дней до событий в КНР в России прошел Восточный экономический форум. На нем состоялось важнейшее для нашей промышленности событие — запуск первой очереди судостроительного комплекса «Звезда». Этот проект осуществляет «Роснефть» и уже известно, что к нему проявляют интерес ведущие транснациональные нефтяные компании. Напомним, что судостроительный комплекс должен принести стране огромную пользу, в том числе и в освоении шельфовых месторождений.

Елена Забелло

заместитель главного редактора Oil&Gas journal Russia

Значение проекта «Звезда» сложно переоценить для Дальневосточного региона. Этот проект привлекал внимание иностранных компаний. И как мы слышали, было подписано соглашение в рамках форума с компанией Hyundai , которая изъявила желание войти в этот проект. Видимо, будут дальнейшие сообщения, на каких условиях это все будет осуществляться. Но пока это хороший знак. Естественно, стоит ожидать прихода других крупных инвесторов именно из АТР, что в условиях санкций очень хорошо для нас. И для этого проекта в частности и для Дальневосточного региона в целом.

Упомянутое экспертом соглашение с южнокорейской компанией, было подписано на второй день форума. Предполагается, что восточный партнер обеспечит доступ к передовым технологиям производства морской техники. Аналитики также отмечают, что значение «Звезды» заключается не только в нефтедобыче.

Рустам Танкаев

ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников РФ

Символично, что предполагается, что к 2024 г. будет закончен комплекс «Звезда». И в этом же году предполагается, что товарооборот по Севморпути достигнет 80 млн тонн грузов в год. Предполагается, что к 2030 г. товарооборот по Севморпути достигнет 90 млн тонн грузов в год. Что это значит для России? Для России это значит огромный потенциал поступлений денег в бюджет. Огромная возможность для расширения статей бюджета, которые будут вести к его наполнению. Потому что судам понадобится много чего. И далеко не только топливо. И вода, и продовольствие, и какие-то сопутствующие товары. То есть это зона огромной торговли. За этим очень большое будущее для нашей страны в целом.

Что касается других сделок, то «Роснефть» совместно с ВР и «Шлюмберже» будет разрабатывать инновационные технологии сейсморазведки на суше. Что очень важно, тестироваться эти технологии будут на объектах российской компании, что позволит адаптировать их к нашим реалиям.

«Роснефть» заключила соглашение с лидером ТЭК Таиланда, компанией РТТ. Сотрудничество будет идти сразу по нескольким направлением, в том числе в нефтетрейдинге, переработке и разведке.

С Китайской Нефтехимической Корпорацией, входящей в группу Sinopec, заключено обязывающее соглашение о подготовке проекта строительства нефтегазохимического комплекса в Восточной Сибири. Значение таких сделок недооценивать нельзя, замечают аналитики.

Александр Пасечник

руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности

Эти сделки имеют важность и подкреплены перспективами. Перспективами спроса на нефтегазохимическое сырье, на энергоресурсы в целом в АТР. И еще одну важную историю я бы отметил. Мы смотрим уже на Восток не как на монополию Китая, их гегемонию надо разбавлять. И разбавляем мы их — это Корея, Япония и так далее. В этом смысле тоже надо смотреть, что не одним Китаем жив наш Восток, на который мы все-таки делаем стратегические ставки. К 2035 г. по экспертным оценкам, о которых, кстати, напомнил наш министр энергетики Александр Новак, по нефти будет рост в полтора раза в регионе, и до трех раз по газу.

Упомянем и еще одно событие. «Роснефть» подписала договор на выполнение работ по оценке геокриологических условий на Хатангском лицензионном участке. Если перевести на более простой язык — речь идет о научной работе, необходимой для разработки арктических месторождений. Напомним, что Хатангский участок находится на шельфе моря Лаптевых.

Будем ждать новых новостей в российском и мировом ТЭК. Одна из них придет из США, где в 20-х числах сентября пройдет очередное заседание ФРС, которое может повлиять на нефтяные цены.

Каковы шансы очередного снижения ставки ЦБ?

Банк России может понизить ключевую ставку на ближайшем заседании, считают аналитики Sberbank CIB. Сколько может составить инфляция к концу года, и какие риски могут помешать снижению ставки?

Динамика инфляции позволяет Центробанку продолжить снижение ключевой ставки на заседании 16 сентября, говорится в исследовании Sberbank CIB. Годовая инфляция в конце августа опустилась ниже 7%. Ее замедлению главным образом способствовало снижение цен на фрукты и овощи.

Инфляция ниже 6%, снижение ключевой ставки как минимум на процентный пункт до однозначного значения (ниже 10%) к концу года — такой сценарий вполне вероятен, считает профессор кафедры мировой экономики Дипломатической академии, главный экономист в Евразийском банке развития Ярослав Лисоволик:

«Низкие уровни инфляции, которые вполне могут наблюдаться и в течение следующего года, приведут к тому, что снижение ключевой ставки ЦБ продолжится и в течение 2017-го, если действительно мы выходим на уровни, близкие к 4%, это дает существенный задел для дальнейшего снижения ставок и будет одним из факторов ускорения кредитования как потребительского, так и предприятий, что должно дать позитивный импульс для восстановления экономического роста как по потреблению, так и по инвестициям».

Есть факторы, которые могут воспрепятствовать снижению ставки, например, намеченная на конец сентября встреча экспортеров нефти. Сейчас об этих переговорах поступают противоречивые сведения, а ведь на цены может повлиять любой исход — как согласие всех стран заморозить добычу, так и его отсутствие. Ситуация на нефтяном рынке может радикальным образом поменять планы Центрального Банка, говорит главный экономист ПФ «Капитал» Евгений Надоршин:

«Рынок нефти сейчас находится в очень нестабильном состоянии. Восстановление, которое мы видели весной, в начале лета этого года, прекратилось, и прекратилось довольно уверенно. К сожалению, под давлением новостей о неспособности производителей нефти в очередной раз договориться между собой, о конфликте интересов между рядом производителей нефти, в частности, крупнейших, например, о борьбе Саудовской Аравии и России за рынок Китая, есть тенденция, скорее, к снижению цен на нефть, и вероятность этого сейчас крайне велика. Не исключено, что ЦБ воздержится от снижения ставки, если ситуация на рынке основного для нас сырья будет неблагоприятной. А если даже и снизит, как это мы наблюдали летом, то может принять контрмеры, полностью нивелирующие это снижение ставки, что, собственно, ЦБ летом и сделал в виде повышения резервов».

Представители бизнеса давно говорят о необходимости снижения ключевой ставки для удешевления кредитов. Их не пугает даже возможное удешевление рубля в случае снижения ставки. Но, как отмечают эксперты, больше всего бизнес нуждается в снижении неопределенности в экономике. Отсутствие последовательной экономической политики несет в себе гораздо больше рисков, чем дорогие кредиты и волатильный рубль.

Надежда Грошева

Йемен: в поисках утраченной легитимности

Леонид Исаев

К. полит. н., старший преподаватель департамента политической науки НИУ – Высшая школа экономики, эксперт РСМД

На протяжении более чем пяти последних лет Йемен остается одним из самых нестабильных государств на политической карте Ближнего Востока. «Арабская весна» обнажила реальный кризисный потенциал этой страны, выявив колоссальные проблемы, которые долгое время игнорировались или откладывались ее руководством. Многовластие, сепаратизм, межконфессиональная рознь, военная интервенция и активизация террористических структур — все это далеко не полный список проблем, характеризующих современное состояние, в котором находится Йеменская Республика.

Кувейтский тупик

21 апреля 2016 г. под эгидой специального посланника ООН по Йемену Исмаила Ульд Шейха Ахмеда в Кувейте стартовали мирные переговоры между представителями Национальной делегации Йемена, в которую вошли представители «Ансар Аллах» и Всеобщего народного конгресса (ВНК), и «эр-риядской группой», представляющей из себя ни что иное как правительство в изгнании, подконтрольное Абд Раббо Мансуру Хади. Однако в ходе длившихся на протяжении трех с половиной месяцев переговоров сторонам так и не удалось выработать политического решения по урегулированию йеменского кризиса.

Причина провала кувейтских переговоров во многом лежит в экзистенциальной плоскости — обе стороны пребывают в параллельных мирах, причем каждый из них имеет право на существование. Но если Национальная делегация Йемена фокусировала внимание на разрешении существующих противоречий, исходя из сложившегося на сегодняшний день реального распределения сил, то «эр-риядская группа», будучи апологетом ретроградских тенденций, напротив, апеллировала к необходимости возврата к статусу-кво более чем двухлетней давности.

В данном случае позиции обеих сторон полностью оправданы. Мансур Хади и его сторонники стараются действовать в рамках правового подхода, апеллируя к неукоснительному соблюдению двух фундаментальных с их точки зрения международных нормативно-правовых актов — Мирной инициативе ССАГПЗ и Резолюции Совета Безопасности ООН 2216 от 14 апреля 2015 г. Оба документа, безусловно, делают позиции сбежавшего президента и его правительства существенно более выигрышными, нежели их оппонентов по кувейтскому переговорному процессу. Скажем, статья 1 Резолюции 2216 требует от хуситов в одностороннем порядке вывести войска из столицы — Саны, а также из всех захваченных ими районов, полностью сложить все «дополнительное оружие» и прекратить действия, которые относятся «исключительно к сфере полномочий законного правительства Йемена». Очевидно, что реализация одного только этого положения способна отодвинуть «Ансар Аллах» на йеменскую периферию как в географическом, так и в политическом смысле.

В свою очередь, представители Национальной делегации Йемена, напротив, стоят на позициях, если угодно, политического реализма, основываясь прежде всего на той конфигурации сил, которая сложилась к кувейтскому переговорному процессу. С этой точки зрения единственным консенсусным решением кризисной ситуации является созыв временного коалиционного органа — Президентского совета, в состав которого войдут представители всех противоборствующих. Однако принятие со стороны Мансура Хади данного положения, учитывая отсутствие у него реальной поддержки «на земле», не просто сделало бы его политическим аутсайдером в новом высшем органе государственной власти Йемена, ограничив политическую карьеру сроком действия новой властной структуры, но и лишило бы его возможности отыграть ситуацию назад.

Исчезающая легитимность

Ситуация, которая складывается в Йемене в последние месяцы, играет на руку скорее санаанским властям, нежели эр-риядским. В первую очередь это связано с тем, что военная агрессия против Йемена со стороны коалиции во главе с Саудовской Аравией выявила ресурсные ограничения королевства в урегулировании йеменского конфликта в свою пользу. Речь при этом не идет о том, что йеменская кампания для Эр-Рияда оказалась игрой с нулевой суммой. Напротив, Саудовской Аравии все же удалось выполнить программу минимум: ограничить хуситскую экспансию на всей территории страны.

Саудовская Аравия явно ставила себе целью ослабление Северного Йемена, оказывая поддержку южанам. Йеменский Юг не представлял для Саудовского королевства такой опасности как Север, с которым к тому же до сих пор существует неразрешенный территориальный конфликт по поводу Наджрана. Кроме того, политический спектр сил, представленных на Юге, крайне разношерстен в отличие от Севера, где доминируют две ключевые политические силы: «Ансар Аллах» и Всеобщий народный конгресс, установление диалога с которыми для саудитов оказалось не просто затруднительным, но и невозможным. Наконец, для Северного Йемена всегда были характерны развитость племенных структур и слабость государственных институтов, в отличие от южной его части, где ситуация носит прямо противоположный характер[1]. Такого рода племенная монолитность Севера во многом объясняет его превосходство над Югом в военном отношении.

Обозначившаяся с лета 2015 г. условная «линия фронта», разделившая хусито-салеховский лагерь и его противников, почти идеально совпавшая с бывшей границей между Народно-Демократической Республикой Йемен и Йеменской Арабской Республикой [2], остается актуальной и по сей день. Как пишет арабист Сергей Серебров, «костяк сопротивления в лице салехо-хуситского альянса на Севере и отдельные фракции Хирака на Юге остались приверженными собственным национальным и культурным ценностям, последовательно направляя свою борьбу на мобилизацию племен и населения городов на защиту своей самобытной идентичности».

Наметившийся тем самым своеобразный «застой» на йеменском фронте делает продолжение военной кампании в Южной Аравии все менее целесообразным, особенно учитывая колоссальные финансовые затраты, которые несет королевство, чей бюджетный дефицит в 2015 году достиг рекордных 98 млрд долл. По самым скромным подсчетам, цена, которую Эр-Рияду пришлось заплатить за военную кампанию в Йемене в прошлом году, составила 6,4 млрд долл [3]. Схожие данные приводит и министр экономики и планирования Саудовской Аравии Адель бин Мухаммад Факих. По его оценкам, 5,3 млрд долл. саудовских расходов в 2015 г. были потрачены именно на нужды операций «Буря решимости» и «Возрождение надежды». На практике же это находит свое отражение в завершении миссии эмиратских войск в Йемене, зарекомендовавших себя в качестве наиболее боеспособной силы в составе коалиции, снижении интенсивности авиаударов, наносимых саудовскими ВВС, и наметившимся снятием блокады страны[4]. Кроме того, обнародование со стороны Международного комитета Красного Креста, Oxfam, AmnestyInternational и ряда других международных неправительственных организаций фактов нарушения со стороны антийеменской коалиции гуманитарного права привело к тому, что 25 февраля 2016 г. Европейский парламент наложил мораторий на продажу оружия Саудовской Аравии, поставив Эр-Рияд и его союзников в крайне неловкое положение.

Сложившийся на сегодняшний день статус-кво в Йемене реальный, а не «метафизический», укоренившийся в сознании большей части мирового сообщества, действует против Хади. Время играет на санаанское правительство — чем дольше Мансур Хади будет лишь номинальным президентом в изгнании, не контролирующим ситуацию непосредственно в Йемене, тем меньше стимулов будет у мирового сообщества признавать его в качестве легитимного президента. Кроме того, никто не закреплял за ним статуса «вечного» президента, и рано или поздно обнаружатся пределы и его легитимности. Это при том, что она уже давно вызывает немало вопросов: после избрания Мансура Хади президентом в феврале 2012 г. на всенародном голосовании сроком на два года, его полномочия были продлены еще на год решением Палаты представителей, после чего он стал не более чем самопровозглашенным президентом.

Новые власти на старый лад

Однако апелляция к Мирной инициативе ССАГПЗ как единственно возможному способу урегулирования политического кризиса в Йемене на сегодняшний день выглядит оторванной от реальности. Во-первых, потому что данный механизм уже выявил свою несостоятельность на практике. Мансуру Хади так и не удалось выступить в качестве беспристрастного «модератора» Всеобщего национального диалога: работа как минимум по четырем из девяти рабочих групп («по проблеме в Сааде», «по проблеме Юга», «по переходной справедливости» и «по государственному устройству»[5]) зашла в тупик, новая конституция так и не была принята, а все сроки переходного периода, установленные Мирной инициативой ССАГПЗ, уже давно истекли. Во-вторых, это связано с тем, что в 2016 г. предстоит разрешать принципиально иной конфликт, чем тот, что имел место в Йемене пять лет назад, в ходе событий «арабской весны». Если в 2011 г. на повестке дня в первую очередь стоял вопрос о смене режима и мирной передаче власти от Али Абдаллы Салеха новому главе государства, то последние события привели к тому, что конфликт начал переходить в межконфессиональное и межэтническое русло с куда более широким спектром политических сил.

В этих условиях власти в Сане после провала кувейстких мирных переговоров начали поиск правовых основ для функционирования подконтрольных им политических институтов. Найти их, как оказалось, не составило большого труда — в стране до сих пор действует конституция 1991 г., о существовании которой многие забыли после событий «арабской весны». Основываясь на основном законе республики, санаанские власти объявили о чрезвычайной сессии Палаты представителей, не собиравшейся с начала 2015 г.

Третий созыв Палаты представителей Йемена по-своему уникален. Все дело в том, что он функционирует более 13 лет (!), с апреля 2003 г., когда в стране прошли последние парламентские выборы. После этого голосование неоднократно откладывалось (в 2009, 2011 и 2014 гг.), однако парламент продолжал свою работу, основываясь на статье 64 Конституции, позволяющей при «чрезвычайных обстоятельствах не проводить выборы… до тех пор, пока эти обстоятельства не исчезнут». Как бы это парадоксально ни звучало, легитимность именно этого «засидевшегося» органа государственной власти за последние пять лет вызывала у всех конфликтующих сторон меньше всего нареканий.

Однако созыв Палаты представителей в Сане 13 августа 2016 г. вызвал немало критики со стороны эр-риядского правительства, которую можно свести к двум основным пунктам: правомочность созыва чрезвычайной сессии и кворум. Что касается чрезвычайной сессии Палаты представителей, то, в соответствии со статьей 73 Конституции, она может быть созвана тремя способами: декретом президента, по письменному требованию не менее 1/3 общего числа депутатов и решением Президиума парламента. Ввиду невозможности по объективным причинам воспользоваться первыми двумя способами, салехо-хуситский альянс прибег к третьей опции. По состоянию на 13 августа 2016 г. Президиум Палаты представителей состоял из четырех человек: спикера парламента — Яхьи ар-Раи и трех вице-спикеров — Акрама ал-Аттыйи (из ВНК), Хамира ал-Ахмара (из партии «ал-Ислах», сына покойного шейха Абдаллы ал-Ахмара) и беспартийного Мухаммада Шаддади. При этом внутренний регламент Палаты представителей говорит о том, что решения в Президиуме принимаются простым большинством голосов, однако если голоса разделились поровну, то принятым считается то решение, за которое проголосовал спикер парламента. В случае же созыва чрезвычайной сессии Палаты представителей, в пользу этого решения проголосовали два члена Президиума из четырех — спикеры Яхья ар-Раи и Акрам ал-Аттыйа, что дает все основания считать созыв парламента 13 августа правомочным.

Еще больше дискуссий вызвал вопрос кворума, поскольку статья 71 Конституции четко говорит о том, что для признания заседаний Палаты представителей действительными необходимо присутствие более половины ее членов. Учитывая тот факт, что общее число депутатских мест составляет 301, то для кворума требуется присутствие минимум 151 члена парламента. Именно поэтому присутствие 142 депутатов на чрезвычайной сессии Палаты представителей дало основание для Мансура Хади и его сторонников признать работу парламента незаконной. Однако здесь есть одно немаловажное обстоятельство, которое в корне меняет суть дела. Все та же статья 71 Конституции говорит о том, что кворум высчитывается от общего числа депутатов, «за исключением тех, чьи мандаты были объявлены вакантными». И здесь мы сталкиваемся с ситуацией, при которой общее число членов Палаты представителей сократилось с 301 до 275, ввиду смерти 26 депутатов. Таким образом, чрезвычайная сессия йеменского парламента была правомочной не только с точки зрения правил ее созыва, но и с позиции формирования кворума.

Основным решением Палаты представителей был созыв Президентского совета в составе 10 человек, под председательством Салеха ас-Самада, главы политического бюро «Ансар Аллах». Заместителем председателя был назначен Касем Лабуза из Всеобщего народного конгресса. Помимо них в состав нового высшего органа йеменской власти также вошли представители Союза народных сил, Арабской социалистической партии возрождения (или «ал-Баас»), Йеменской социалистической партии и Насеристского юнионистского народного движения.

***

Все это делает ситуацию в Йемене еще более запутанной и неопределенной, а возможность достижения компромисса в случае возобновления мирных переговоров под эгидой специального посланника ООН по Йемену практически сводит к нулю. Альянс ВНК и «Ансар Аллах» не только осуществляет политический контроль над территорией Северного Йемена даже в условиях военной интервенции, но и добивается значительных успехов в правовом поле. По его инициативе в Йемене возобновил свою работу еще один абсолютно легитимный орган — Палата представителей, которая, помимо всего прочего, сформировала не менее легитимным путем еще один полюс политической власти.

А вот находящемуся в изгнании Мансуру Хади похвастаться пока нечем. Мало того, что его влияние в Йемене продолжает исчисляться долями процента, а военные действия коалиции во главе с Саудовской Аравией становятся все более вялыми, так еще его репутация как «единственного легитимного» оказалась подорванной, особенно учитывая примат Палаты представителей над Мансуром Хади, наделившей его президентскими полномочиями в 2014 г. Время работает против бежавшего президента и делает его позиции в потенциальном переговорном процессе все более уязвимыми.

[1] См.: Коротаев А.В. Два социально-экологических кризиса и генезис племенной организации на Северо-Востоке Йемена // Восток, 1996, № 6.

[2] За исключением пустынных районов провинции Мариб и ал-Джоуф, а также традиционно маргинального Таизза.

[3] Исаев Л.М., Коротаев А.В. Воинствующая Аравия // Азия и Африка сегодня, 2016, №8.

[4] На сегодняшний день с Йеменом действует постоянное международное авиасообщение, и восстанавливается работа крупнейшего красноморского порта — Худейды.

[5] См.: Серебров С.Н. Йемен: национальный диалог и проблема сепаратизма юга. Бюллетень ИВ РАН: Оценки и идеи, 2014, т. 1, № 5

Бахрейн поддерживает договоренности РФ и Саудовской Аравии по нефти - глава МИД страны.

Бахрейн поддерживает договоренности между Россией и Саудовской Аравией, касающиеся стабилизации нефтяного рынка, которые были достигнуты в ходе саммита G20, заявил на пресс-конференции в Москве министр иностранных дел королевства Халид Бин Ахмед Бин Мухаммед аль Халифа.

"Очень радует, что две больших страны - экспортера нефти достигли такого соглашения. Мы это поддерживаем с радостью", - сказал он.

Объем добычи Бахрейна составляет чуть более 200 тыс. баррелей в сутки, что сопоставимо с объемом производства 14-го члена ОПЕК - Габона. Бахрейн не является членом картеля.

5 сентября Россия и Саудовская Аравия, контролирующие производство более 21% мирового потребления нефти, на полях саммита "двадцатки" в Китае подписали совместное заявление в целях стабилизации рынка нефти. Как сообщил журналистам министр энергетики РФ Александр Новак, страны обсуждают возможность заморозки объемов добычи нефти на 3 или 6 месяцев.

Цены останутся низкими, поскольку мир утопает в нефти

Мировые цены на нефть резко выросли после того, как источники мировых агентств сообщили о том, что власти России и Саудовской Аравии готовятся сделать совместное заявление о необходимости координации действий на нефтяном рынке. "Вестник Кавказа" предлагает читателям ознакомиться с материалом, опубликованном в старейшей англоязычной газете Гонконга South China Morning Post, где анализируются последние события на нафтяном рынке.

За последние несколько лет мы много слышали о том, как замедление китайского роста повлияло на то, что глобальные товары оказались в долгосрочном медвежьем тренде. Именно поэтому осознание того факта, что цена самого важного товара из всех - нефти - возросла на 75% с января, может стать шоком. Последнее повышение было вызвано сообщениями о том, что все члены нефтяного картеля ОПЕК плюс Россия готовы заморозить производство на встрече в Алжире в конце этого месяца. Спекулятивные трейдеры бросились покупать нефтяные фьючерсы в ожидании нового бычьего тренда. Это привело к тому, что международная эталонная марка нефти Brent достигла 51 доллара за баррель в августе по сравнению с 27 долларами в январе.

Хорошая новость для азиатских импортеров нефти то, что шансы на устойчивый рост цен на нефть выше 50 долларов за баррель являются минимальными в ближайшее время. И это не потому, что спрос со стороны Китая, крупнейшего в мире импортера, замедляется. Совсем наоборот - несмотря на замедление экономического роста, объем импорта нефти в Китай продолжал расти в среднем темпе 10,5% в годовом исчислении за последние 12 месяцев, так как средний класс страны покупает все больше автомобилей, а Пекин наращивает стратегический нефтяной резерв.

Цены будут оставаться минимальными, потому что мир утопает в нефти. Несмотря на разговоры о замораживания производства, нет убедительных признаков того, что перенасыщению будет положен конец, так как сочетание ближневосточной политики и рыночных сил диктует крупным мировым экспортерам нефти необходимость добывать ресурс на максимуме своих возможностей.

Саудовская Аравия и Россия говорили о том, чтобы заморозить производство для поддержки цен еще в феврале. Но молодой влиятельный заместитель кронпринца Саудовской Аравии ясно дал понять, что участие страны будет абсолютно условным - Эр-Рияд согласится на производственные квоты, только если другие члены ОПЕК примут это решение.

Министр нефтяной промышленности Ирана Биджан Зангане, который стремится восстановить экспорт своей страны после того, как с нее были сняты международные санкции, говорит о том, что это решение «нелепое». Будучи убежденными в том, что падение цен на нефть, произошедшее в прошлом году, было спровоцировано Саудовской Аравией специально, чтобы подорвать экономические перспективы Ирана, высокопоставленные иранские официальные лица отказываются принимать любые предложения о сокращении производства и говорят прямо об увеличении производства с 3,6 млн баррелей в день в настоящее время до 4 миллионов к концу текущего года. Без участия Ирана нет никаких шансов, что Эр-Рияд поддержит замораживание.

В виду того, что предложение нефти опережает спрос, а цены снизились более чем на половину в течение последних двух лет, решение производить как можно больше кажется саморазрушительным. Но для королевской семьи Саудовской Аравии оно имеет значительный политический и экономический смысл.

Обязавшись финансировать щедрую программу социального обеспечения для поддержания власти, правительство Саудовской Аравии столкнулось в прошлом году с дефицитом бюджета, который составил 16% процентов от ВВП. Это даже привело к растрачиванию резервов Саудовской Аравии, что в свою очередь вынудило Эр-Рияд впервые в истории занимать деньги на международных рынках и придало государству мощный стимул максимизировать доходы от продажи нефти. Если в одностороннем порядке Эр-Рияд ограничит производство в попытке поддержать цены, то он потеряет свою долю на рынке в пользу других экспортеров. Саудовская Аравия уже совершила подобную ошибку в 1980-е годы, когда усилия государства по восстановлению собственного рынка привело к еще большему снижению цен.

И даже если члены ОПЕК, включая Иран, согласуют замораживание производства и будут его придерживаться, Саудовская Аравия все еще может проиграть. Любой устойчивый рост цен на нефть выше 50 долларов за баррель будет способствовать наращиванию объемов производства западных стран, не входящих в ОПЕК.

Другими словами, вполне вероятно, что любые ограничения для ОПЕК будут просто играть на руку производителям, не входящим в ОПЕК, особенно Соединенным Штатам, где тысячи запечатанных нефтяных скважин могут быть введены в эксплуатацию сравнительно быстро, если появятся признаки устойчивого роста цены.

Конкурентная среда диктует Саудовской Аравии условие качать на максимуме возможностей. В долгосрочной перспективе в этом тоже есть смысл. При нынешних темпах добычи у Саудовской Аравии нефтяных резервов хватит на 60-70 лет. В виду международной озабоченности по поводу изменения климата, а также из-за того, что электрические автомобили быстро находят долю на рынке, Эр-Рияд может столкнуться с риском того, что к середине столетия у него будет 100 миллиардов баррелей нефти, которые никому не нужны. Решение состоит в том, чтобы продавать сейчас и финансировать попытки создания менее нефтезависимой экономики.

В результате, несмотря на растущий спрос на нефть в Китае и Индии, огромные запасы будут продолжать удерживать цены на уровне не намного большем, чем 50 долларов за баррель, по крайней мере, в среднесрочной перспективе. Для азиатских импортеров нефти это очень хорошая новость, но в меньшей степени это обрадует спекулянтов, которые делают ставки на бычий тренд нефтяного рынка.

South China Morning Post

Иран готов добывать 4 млн. баррелей нефти в день

На фоне появляющихся сообщений о том, что производители нефти достигли соглашения по координации производства и помощи в восстановлении цен, Иран заявляет, что он готов добывать нефти еще больше.

Член ОПЕК может увеличить добычу до 4 млн. баррелей в день в течение двух-трех месяцев, с текущего ежедневного производства, находящегося на уровне около 3,8 млн. баррелей, заявил директор по международным делам Национальной иранской нефтяной компании (NIOC) Мохсен Камсари, в Сингапуре.

Компания не сталкивается с техническим или эксплуатационным причинам для ограничения или сокращения производства, заявил он. Иран стремится вернуть себе долю рынка после снятия международных санкций в начале этого года.

При этом, Иран поддержит любые меры по оживлению цен, но сохраняя при этом свои национальные интересы, заявил заместитель министра нефти Ирана Амир Хоссейн Замани-Ния. Иран может поднять свой общий объем добычи нефти до пяти миллионов баррелей в сутки в течение двух-трех лет, заверил Мохсен Камсари в Сингапуре.

Путин считает справедливым требование Ирана вернуться на досанкционный уровень добычи нефти

Президент России пояснил: «на мой взгляд, я уже тоже говорил об этом, у Ирана в рамках санкций добыча была минимальной».

Как сообщало ранее Иран.ру, Россия и Саудовская Аравия на полях саммита G20 подписали совместное заявление в целях стабилизации рынка нефти. «Россия и Саудовская Аравия являются крупнейшими производителями нефти и странами с крупнейшим и сильнейшим влиянием на отрасль. Наша координация будет иметь критическое значение для обеспечения стабильности на рынке», — полагает министр энергетики РФ Александр Новак.

Нефтетрейдеры и связанные с этой отраслью чиновники выразили скепсис относительно того, будет ли иметь большое значение соглашение между РФ и Саудовской Аравией.

Договоренности России и Саудовской Аравии по совместным действиям в целях стабилизации цен на нефть оказали влияние на рынок, но без заморозки уровня добычи энергосырья значительный рост цен на нефть, скорее всего, не последует.

Максимум, о чём может идти речь, — это фиксация добычи на достаточно высоких уровнях. В России она сейчас находится на исторически рекордных отметках, в Саудовской Аравии — на рекордных за последнее десятилетие.

На этом фоне то, что Иран по-прежнему намеревается достичь запланированного уровня добычи, несмотря на соглашение между Россией и Саудовской Аравией, выглядит вполне логичным.

Кремль договаривается по нефти с Эр-Риядом, а Иран с главой ОПЕК

Генеральный секретарь ОПЕК Мохаммед Баркиндо провел в Тегеране встречу с министром нефти Ирана Бижаном Зангане. Переговоры прошли накануне неофициальной встречи ОПЕК в Алжире. Иран подтвердил свое присутствие на этом заседании.

Стороны обсудили ситуацию на рынке нефти и перспективы балансировки спроса и предложения, сообщает иранское агентство Shana. Недавно избранный генеральный секретарь Организации стран-экспортёров нефти представил иранской стороне план о замораживании добычи нефти.

Исходя из национальных интересов, Иран поддержит те шаги, что направлены на оживление цен и восстановление стабильности рынка сырой нефти. Однако сегодня Тегеран ведет речь о восстановлении квоты Ирана на рынке нефти, а не о сокращении добычи.

Министерство нефти ИРИ ожидает, что Россия примет участие в алжирской встрече, поскольку президент Владимир Путин поддержал исключение Ирана из плана замораживания, так как, по его словам, Иран сильно пострадал от санкций на экспорт нефти.

По Сирии Россия и Турция договорились, советовались ли с Ираном?

Выбор редакции Иран.ру

Турецкая армия и подконтрольные Анкаре исламисты захватили в Сирии приграничную зону, которая была под контролем «Исламского государства». В то же время правительственные войска снова взяли в осаду восточный Алеппо, подконтрольный «умеренной оппозиции». Было ли это результатом договоренностей геополитических игроков? Разрозненные данные дают возможность предположить, Москва и Анкара при согласии Дамаска могли сыграть «в четыре руки», получив каждый свои бонусы. Дальнейшее развитие событий, однако, зависит сейчас все-таки от Турции: бросятся ли джихадисты обратно на новый прорыв осады в Алеппо или в угоду Анкаре будут держать «границу» и начнут наступление на сирийских курдов, которые сделали ставку на Вашингтон.

Сдача позиций в Алеппо: убежали на помощь турецким военным

Армия Башара Асада выбила группировки джихадистов с территории военных училищ и снова взяла подконтрольную боевикам часть Алеппо в осаду. Исламисты уже обвиняют друг друга в провале обороны. Так, экс-сирийская «Аль-Каида», переименованная группировка «Джебхат Фатех аль-Шам», всю вину за поражение возложила на исламистов, которые покинули Алеппо и уехали на границу с Турцией.

«На войне цена ошибки дорога, повстанцы оставили фронты на юге Алеппо и поехали в Джараблус, подставляя свой народ», — написал в Twitter джихадистский информцентр «Шам центр» и снабдил свою запись фотографией отъезжающих групп исламистов.

«Сказали, что из-за российских авиаударов и артобстрелов сил Ассада у них не было выбора. Ситуация могла быть и хуже. Режиму (Дамаску — прим. ред.) еще предстоит сделать многое, чтобы отвоевать то, что в последнее время заняли повстанцы», — написал в соцсети проджихадистский активист Malcolmite и призвал не делать поспешных выводов. Он утверждает, что правительственные войска потеряли тысячу бойцов и 30 танков. По официальным данным, погибло 348 бойцов. Джихадисты свои потери не афишируют. В соцсетях пишут, что они куда больше правительственных. «Аль-Мухайсини (один из лидеров „Джебхат Фатех аль-Шам“, экс-„Джебхат ан-Нусры“) послал около 3 тыс. джихадистов на захват трех колледжей. 1 тыс. убита и 3 тыс. ранены», — написал в Twitter проправительственный активист Хамза Сулиман, представляющийся в соцсетях отставным сирийским военным.

Курдское фиаско единой «автономии»

Операция «Щит Евфрата» позволила Анкаре двумя «ножевыми» ударами вклиниться на несколько десятков километров внутрь Сирии — до Джараблуса и аль-Раи. Таким образом, приграничная территория, подконтрольная ИГ, оказалась зажата между двух турецких военных групп и противопоставить десяткам танков, гаубиц и сотням бойцов спецназа «Исламскому государству» оказалось нечего. Его боевики отошли. При этом территорию между двумя турецкими клиньями зачищали уже даже не турецкие военные или светская оппозиция Сирии, а джихадисты. На фотографиях, например, уже не раз попадались боевики группировки «Нур аль-Дин аль-Зинки». Они известны тем, что их поддерживают американцы, а летом джихадисты отрезали голову 12-летнему палестинскому мальчику и выложили видео расправы в сеть. Однако, и это еще не все. Вчера в соцсетях разместили видео, как джихадист срывает флаг «Исламского государства» и целует его, заявляя, что это — флаг настоящих джихадистов, и ИГ украл его у них.

Сейчас Турция отвергает любые обвинения в том, что операция «Щит Евфрата» нацелена не против ИГ, а против курдов. Премьер-министр Бинали Йылдырым даже набросился на западные СМИ, утверждая, что Турция воюет с террористами. В принципе, глава турецкого правительства прав, так как операцию Анкары можно трактовать по разному. С одной стороны, Анкара выполнила требование Запада взять под контроль границу. С другой, уже давно обещала курдам пресечь их попытки зайти за Евфрат, что и произошло. При этом Турция поставила крест над объединением территорий сирийских курдов, так как захваченный участок разделяет курдские кантоны Эфрин и Рожава.

Сами курды подозревают, что турки сами по себе не решились бы на такую операцию. Даже простые жители севера Сирии уверены, что на произвол судьбы их бросили даже Иран с Дамаском, у которого в последнее время отношения с курдской YPG обострились до предела из-за контроля над отдельными городами севера.

«Сегодня курды оказались втянутыми в войну не только против ИГ и Турции, но и режима Ассада и Ирана», — заявил агентству ARAnews житель провинции Хасаках Шарван Амуди. — Сегодня мы боимся того, что джихадисты «Исламского государства» сбрили бороды и присоединились к протурецким боевикам, которые называют себя членами так называемой «Свободной сирийской армии». Турки заключат соглашение хоть с дьяволом, чтобы только курды не имели власть в регионе".

Можно предположить, что ослабление курдов стало результатом их ставки только на американцев. Когда другие геополитические игроки начали свой сирийский пасьянс, то курдов не рассматривали союзниками в принципе. А, по данным из арабских СМИ, Анкара успела договориться об операции и с Россией, и Ираном, и даже Сирией. По крайней мере, в Москве, Тегеране и Дамаске знали о будущем вторжении. Американцы же, которых турецкая интервенция застала врасплох, в своей поддержке курдов лишь ограничились призывом к Турции воевать с исламистами, а не курдами. Еще — остановили попытку джихадистов на ступать на позиции курдов по эту сторону Евфрата. Хотя в то же время турецкое информационное госагентство «Анадолу» сообщало, что приграничную территорию «повстанцы» зачищают совместно с международной коалицией во главе с США.

Россия и Турция: игра «в четыре руки»?

Ведущий аналитик вашингтонского Института Ближнего Востока Чарльз Листер рассказал о своих данных по ситуации в Алеппо и на границе с Турцией.

«Час назад восточный Алеппо под контролем оппозиции снова оказался в осаде. Произошло это после срежиссированной атаки прорежимных войск, поддерживаемых и направляемых в этот раз российским спецназом, — написал в Facebook американский эксперт. — Организация предыдущей осады восточного Алеппо была результатом июльской операции иранских сил, которые полностью испортили почти завершенный переговорный процесс США и России. Россия была в ярости из-за потери влияния и в спешке объявила о создании «гуманитарных коридоров», которые не принесли пользы.

То, что сейчас Россия непосредственно втянута в организацию новой осады, говорит о многом. Тем более, что происходит это во время ускорившихся переговоров с США по обеспечению безопасности гуманитарных коридоров в Алеппо. (Обсуждали даже использование российских войск для обеспечения безопасности)".

Таким образом, если эксперт прав, Москва и Анкара при согласии Дамаска могли действительно сыграть «в четыре руки». Турция, по крайней мере, сделала вид, что отказывается от притязаний на весь север Сирии и оттянула часть поддерживаемых ею боевиков к границе. Таким образом, Дамаск смог вернуть осаду в Алеппо, а Россия — укрепить переговорные позиции с США по установлению очередного перемирия на новых условиях. Анкара же в обмен получила «добро» на «зону безопасности» на границе.

Что дальше?

Кроме отхода части исламистов к границе, для джихадистов ситуация в Алеппо усугубляется еще и тем, что откладывается слияние двух крупнейших группировок. После того, как «Джебхат ан-Нусра» успешно переименовалась и объявила о разрыве отношений с «Аль-Каидой», к ней примкнул ряд малочисленных джихадистских движений. Но, главное, начались переговоры об объединении с «Ахрар ар-Шам». Группировка представляет собой не менее грозную силу и включена в Высший комитет по переговорам с Дамаском, который организовали в Эр-Рияде.

«Слиянию мешают политические, религиозные и стратегические различия в двух группировках, — пишет Чарльз Листер. — Значительная часть политического и военного командования „Ахрар ар-Шам“ выступила против слияния, мотивируя отказ тем, что исчезнет революционная идентичность и репутация, которую группировка создавала с 2011 года. Политически в „Ахрар ар-Шаме“ сомневаются, что союзники отказались от всех связей с „Аль-Каидой“, в военном плане — не верят, что слияние и контроль будут осуществлять на равных условиях».

Пока же, как подтверждает и эксперт, различные группировки обвиняют друг друга в потере коридора в восточном Алеппо, и теперь многое в мегаполисе будет зависеть от развития ситуации в приграничной зоне, которая после операции турецких войск перешла под контроль джихадистов.

«Турецкая операция против ИГ и YPG без сомнения оттянула часть оппозиционных сил, оставив „Джебхат Фатех аль-Шам“ один на один с правительственными войсками. Однако, теоретически, если турецкая операция продолжится в направлении Азаза и Аль-Баба, то оппозиция северного Алеппо найдет в себе силы снова прорвать коридор в восточный Алеппо. Прорежимные силы могут не выдержать „спонтанный“ и одновременный удар с севера и юга», — заметил ведущий аналитик вашингтонского Центра Ближнего Востока.

******

Как бы то ни было, но в раскладе вокруг Алеппо многое теперь будет зависеть от позиции Анкары. А она, в свою очередь, может воспользоваться приграничной «зоной безопасности» по аналогии с 2014 годом — постараться разделаться с курдами чужими руками. Два года назад поддерживаемые Анкарой джихадисты уже попытались выбить курдов из приграничных районов. Однако для них и Турции операция закончилась катастрофой. Курды выбили исламистов из большинства районов, благодаря чему контролируют сегодня две трети турецко-сирийской границы. Что произойдет сейчас, неизвестно. Не исключен вариант, что Анкара довольствует статус-кво, а курдам уготовят роль героев, часть которых падет ради мировой победы над «Исламским государством» в целом и ради взятия столицы экстремистов Ракки в частности. Зачем, собственно, как показывает практика, Вашингтон и поддерживает сирийских курдов.

Министр энергетики РФ Александр Новак и министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халид Аль-Фалих провели встречу в г. Ханчжоу (Китай) «на полях» саммита «Группы двадцати» (G20).

В настоящее время две страны несут на себе бремя ответственности по производству более 21% от мирового потребления нефти.

Министры признали необходимость сдерживания избыточной волатильности нефтяного рынка, оказывающей негативное влияние на глобальный экономический рост и стабильность в долгосрочной перспективе. Министры также отметили наличие у стран-поставщиков долгосрочных вызовов на мировом рынке нефти, к которым, в том числе, относятся значительное сокращение по всему миру капитальных расходов в нефтедобычу, в частности в геологоразведочные работы, а также массовая отмена и перенос на более поздний срок инвестиционных проектов, что в целом уже привело к более волатильной и, следовательно, неустойчивой ситуации на нефтяном рынке в долгосрочной перспективе как для производителей, так и для потребителей.

В оде встречи отмечена особая важность конструктивного диалога и тесного взаимодействия между крупнейшими странами-производителями в целях поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе. В этой связи министры договорились действовать совместно или в кооперации с другими производителями нефти. Кроме того, решено продолжить консультации по ситуации на рынке нефти и создать совместную мониторинговую рабочую группу, которая будет отслеживать фундаментальные показатели рынка нефти и вырабатывать рекомендации по мерам и совместным действиям для обеспечения стабильности и предсказуемости рынка.

Российская Федерация и Королевство Саудовская Аравия продолжат сотрудничество в нефтегазовой отрасли, в том числе в области внедрения новых технологий, обмена информацией и опытом в целях увеличения использования технологий в добыче, переработке, хранении, транспортировке и сбыте углеводородных ресурсов, производства оборудования, оказания сервисных услуг, в частности, инжиниринга, изготовления и проведения научно-исследовательской деятельности, а также в сферах электроэнергетики и возобновляемых источников энергии.

Министры договорились рассмотреть возможность создания при поддержке суверенных фондов двух стран совместного банка данных перспективных технологий в энергетической сфере и осуществления их внедрения и использования.

Первое заседание российско-саудовской рабочей группы по сотрудничеству в области нефти и газа состоится в октябре 2016 г.

Также министры проведут очередные встречи на «полях» министерской встречи МЭФ в Алжире и ноябрьского заседания ОПЕК в Вене.

Госдепартамент США сдержанно прокомментировал заявление главы МИД Саудовской Аравии Аделя Аль-Джубейра о том, что соглашение о прекращении огня в Сирии может быть достигнуто в ближайшие 24 часа.

"Я не хочу быть слишком оптимистичным", — сказал официальный представитель американского дипломатического ведомства Марк Тонер, когда журналисты спросили его, "разделяет ли Вашингтон данное заявление".

Вместе с тем, отметил Тонер, США "работают в данном направлении".

Во вторник на брифинге в Лондоне Аль-Джубейр заявил о возможности достичь понимания по вопросу о перемирии в Сирии "в следующие 24 часа или около того"

Дмитрий Злодорев.

Вниз, но зигзагами

Николай Вардуль

Появились новые прогнозы нефтяных цен. Можно ли и стоит ли им верить — вопрос веры, но познакомиться с ними полезно.

Прогнозы пишутся, во-первых, для того чтобы оригинальные или парадоксальные ходы прогнозиста прославили контору, которая его труд в значительной мере ради этого и оплачивает. Во-вторых, если контора достаточно серьезная и занимается не исключительно таким несерьезным делом, как изготовление прогнозов, а является, скажем, крупным инвестиционным банком с мировым именем, то прогнозы читаются. И не только яйцеголовыми экспертами, занятыми собственными идеями, но и быстрыми на руку трейдерами с брокерами. А значит, сами прогнозы, как бы к ним ни относиться, становятся фактором пусть спекулятивного, но ценообразования. В общем, show must go on. Последуем за ним.

Сачок для бабочек

На рынке прогнозов нефтяных цен выходных не бывает. Прогнозы — что бабочки, долго не живут, зато постоянно обновляются. Комплекс вины за содеянное — признак профнепригодности прогнозиста. Настоящий прожженный прогнозист, не меняя серьезной мины, запросто может сегодня написать прямо противоположное сказанному вчера. На него, впрочем, распространяется старое правило: «Не стреляйте в прогнозиста, он играет, как умеет».

Может быть, именно поэтому нефтяные прогнозы — увлекательное чтиво. Можно найти все, что угодно: от апокалиптических видений до благостно гламурных постеров, от вариаций на тему: «Гипс снимают, клиент уезжает!» до «Расслабьтесь, ваши веки тяжелеют, по телу разливается тепло…». Любой каприз — и ведь бесплатно! Но это именно чтиво, т. е. нечто несерьезное.

Выход на конструктив дает именно их изобилие. Понятно, что истина большинством голосов не находится, но, повторю, рынок — дело рукотворное, а значит, поиск неких условных векторов прогнозов позволит оценить и некий тренд, на который реальные участники нефтяного рынка обязательно среагируют.

Карт-бланш Франциско Бланша

Начну не с мейнстрима. Франциско Бланш — глава управления исследований биржевых товаров крупнейшего инвестиционного банка BofA-Merrill Lynch. Среди собратьев по цеху он — белая ворона. Хотя бы потому, что имел основания в августе утверждать: «Мы не меняли наши прогнозы цен на Brent и WTI с первой недели января». Правда, в обоснование заслуживающей уважения стабильности он приводит фактор, который вряд ли стоит ставить в заслуги ему лично: «До сих пор цены на марку WTI двигались по траектории, которая неожиданно схожа с динамикой цен в 2015 г.». Ключевое слово: «неожиданно». Хотя, что взять с прогнозиста.

Но главная его фишка в другом. Он видит ключевое отличие 2016 г. от 2015 г. в том, что «сейчас объемы предложения нефти в мире падают довольно быстрыми темпами. Ожидается, что в III квартале 2016 г. мировая добыча нефти сократится на 300 тыс. барр./сутки в годовом сопоставлении, а в 2017 г. вырастет всего на 230 тыс. барр./сутки. Хотя мы осознаем, что запасы нефти находятся на весьма высоких уровнях, мы по-прежнему полагаем, что рынок нефти движется к дефициту, и ожидаем, что цены на Brent к концу года отскочат до $55 за баррель».

Бланш и в самом деле стабилен. В июле он утверждал: «В ближайшие 24 месяца рынок столкнется с кризисом поставок. Некоторые хедж-фонды готовы поспорить, что цены на нефть резко возрастут, чтобы снова спровоцировать падение спроса».

Спорить, как нетрудно заметить, он предлагал не на свои деньги, а на деньги хедж-фондов. Впрочем, имея для этого основания. В середине июля NYMEX и U. S. Depository Trust & Clearing Corp сообщали, что «за последний месяц инвесторы скупили опционы колл, дающие право на покупку нефти по заранее определенной цене: до конца 2018, 2019 и 2020 гг. по ценам от $80, $100 и $110 за баррель».

Чувствуете, как по телу, необязательно вашему, но точно нашего общего федерального бюджета растекается тепло, хочется забыть все текущие проблемы и проснуться, когда все они будут решены? Но, увы, проблемы российского бюджета гипнозом не лечатся.

Что же касается купленных опционов, то это те же лотерейные билеты, выигрыш отнюдь не гарантирующие, их прикупают, чтобы быть готовым ко всему.

Главное в позиции Бланша — утверждение о падении предложения нефти. Падение цен на нефть должно приводить к падению его предложения, но усилиями Саудовской Аравии, Ирана, других основных добывающих стран ОПЕК и совсем не в последнюю очередь России этот рационализм посрамлен. Бланш это, конечно, знает, но стремится заглянуть туда, где рационализм все-таки возьмет свое: хотя бы в течение ближайших 24 месяцев, когда должна сказаться нехватка инвестиций в нефтедобычу.

Что ж, дай бог прогнозисту, а заодно и российскому бюджету.

Но важно еще раз подчеркнуть: на указанные сверхцены опционов Бланш не рассчитывает. Его ценовой оптимизм так далеко не заходит — «всего» $55 за баррель и то к концу года.

Сегодня в моде черные очки

На 24 месяца вперед прогнозисты заглядывают нечасто, они знают, что если и могут повлиять на рынок, то прямо сейчас. А сейчас нефть, похоже, завершила свои альпинистские экзерсисы. 23 августа она потеряла с пиковых значений 19 августа 5%. Правда, после этого они снова подросли на 1,5%.

Колебания — это жизнь рынка. Но тренд к понижению нельзя не заметить. Ирак намерен увеличить объем нефтяного экспорта, в Нигерии повстанцы, разрушающие нефтяную инфраструктуру, согласились на перемирие и перешли к переговорам, в Канаде пожары давно потушены.

Важнее то, что заработали сообщающиеся сосуды: взлет цен на нефть не остался без сланцевых последствий, что подтверждается, например, тем, что за последние три месяца число нефтяных буровых установок в США увеличилось на 29%. Есть и фактор доллара. Федеральная резервная система США близка к достижению двух основных таргетов кредитно-денежной политики — целевых уровней занятости и инфляции, как считает вице-президент ФРС, лауреат Нобелевской премии по экономике Стэнли Фишер. Стоит отметить, что ряд других членов ФРС также в последнее время делают явные намеки на готовность повышения ставки в ближайшее время. Если доллар, отозвавшись, станет крепнуть, это будет еще одним толчком вниз, который получат цены на нефть.

Вот и международное рейтинговое агентство Moody's считает, что среднегодовая цена барреля нефти в 2016 г. составит $40, а в 2017 г. вырастет только до $45.

Алжир в сентябре

Фактором роста цен может стать неформальная сентябрьская встреча стран ОПЕК в Алжире. Конечно, не встреча сама по себе, а появившиеся спекуляции о том, что на ней могут быть возобновлены переговоры о заморозке добычи нефти.

Формально основания для этого есть. Предыдущие попытки заморозиться не состоялись, главным образом, потому что Иран расставил свои приоритеты так: сначала возвращение своей доли на рынке, т. е. выход на досанкционный уровень экспорта нефти, переговоры о заморозке добычи — потом. 10 августа первый вице-президент Ирана Эсхад Джахангири (Eshaq Jahangiri) заявил о восстановлении доли страны на нефтяном рынке: экспорт нефти увеличился до 2,5 млн баррелей в день. Другими словами, Иран к заморозке добычи нефти в принципе готов.

Но есть позиция Саудовской Аравии, которую очень трудно предсказать. С одной стороны, баррель нефти подпрыгнул выше $50 после заявления министра нефти Саудовской Аравии о том, что королевство будет принимать меры, чтобы помочь рынку достичь баланса. С другой стороны, в июле добыча Саудовской Аравии, крупнейшего производителя ОПЕК, составила рекордные 10,67 млн баррелей в сутки, что на 120 тыс.баррелей больше показателя июня.

Неизменно одно — острые политические и идеологические противоречия между Саудовской Аравией и Ираном.

22 августа свой неутешительный прогноз результатов алжирской встречи выдал инвестиционный банк Morgan Stanley, он и обрушил цену. По оценке руководителя отдела исследований Morgan Stanley Адама Лонгсона, договоренность между странами ОПЕК крайне маловероятна.

23 августа банку Morgan Stanley ответил банк Goldman Sachs. Он опубликовал опрос анонимных аналитиков. Выводы противоречивы. С одной стороны, опрос показывает, что на алжирской встрече страны ОПЕК все-таки могут договориться о заморозке добычи. С другой стороны, аналитики соглашаются с тем, что, если такая договоренность будет достигнута, от нее в первую очередь выиграют Россия и другие поставщики нефти, не входящие в ОПЕК. Выходом могло бы стать возобновление переговорного процесса в режиме ОПЕК + неОПЕК. Но если такие переговоры и станут возможными, то лишь после сентябрьской встречи. От Алжира, таким образом, рынок уже получил массу расходящихся сигналов. Поучаствовали и Саудовская Аравия с Ираном, и Morgan Stanley с Goldman Sachs. Можно предположить, что по мере приближения встречи рынок будет реагировать на любую новую информацию о ее возможных итогах, но предыдущий опыт настраивает все-таки на пессимистический лад.

Хотя — обратимся к универсальной формуле прогноза цен на нефть — возможно все.

США. Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1963514 Николай Вардуль

Баррель растет на словах

Россия и Саудовская Аравия договорились о стабилизации добычи нефти

Алексей Топалов

Россия и Саудовская Аравия подогревают интерес к теме заморозки добычи нефти. Страны сделали совместное заявление о необходимости стабилизации рынка нефти. На этой новости котировки нефти выросли почти на 4%. Однако эксперты уверены, что в действительности никакой заморозки не будет, так как в ней никто не заинтересован. Таким образом, заявления могут оказаться чисто спекулятивными, сделанными исключительно для того, чтобы подтолкнуть вверх цену.

Россия и Саудовская Аравия в ходе G20 подписали совместное заявление с целью стабилизации рынка нефти. В частности, в документе стороны отмечают неустойчивость на нефтяном рынке из-за сокращения капитальных затрат в нефтедобыче и переноса инвестпроектов. Также РФ и Саудовская Аравия признали необходимость сдерживания излишней волатильности рынка нефти.

Соглашение подразумевает создание рабочей группы для мониторинга рынка и выработки рекомендаций для обеспечения его стабильности.

На этих новостях нефть, значительно подешевевшая в конце прошлой недели, пошла вверх. На межконтинентальной бирже ICE в Лондоне цена барреля Brent выросла на 3,7%, до $48,6.

В начале прошлой недели котировки были близки к $50, но уже в четверг цена впервые с 12 августа упала ниже $46. В пятницу баррель стоил $45,95.

В последнее время производители нефти все чаще говорят о заморозке уровня добычи нефти, причем мнения высказываются полностью противоположные.

Не исключено, что Россия и Саудовская Аравия своим заявлением решили как раз поддержать вновь пошедшие вниз цены.

Первой в начале августа о необходимости принятия мер для стабилизации цен заговорила Венесуэла (в начале месяца цена барреля колебалась в коридоре $42-45, но затем пошла вверх). Однако для Венесуэлы, переживающей экономический кризис, даже $50 — цена довольно низкая.

Кстати, именно Венесуэла вместе с Россией и Саудовской Аравией в начале года первая предложила зафиксировать уровень производства нефти для придания ценам стимула к росту. В январе котировки опускались ниже $30, и большинство производителей поддержало инициативу. Но когда дело дошло до принятия конкретного решения (лидеры мировой нефтедобычи встречались 17 апреля в катарской Дохе) замораживать уровень добычи отказался Иран, а следом за ним и Саудовская Аравия, заявившая, что фиксация имеет смысл только в том случае, если ее поддержат все крупные производители. Россия, кстати, тогда заявляла, что заморозка сработала бы и без Ирана. Баррель на тот момент стоил уже $42,85.

Предполагается, что тема заморозки вновь будет поднята на Международном энергетическом форуме, который состоится в конце сентября в Алжире, а также в ходе очередной сессии ОПЕК в октябре.

Россия до недавнего времени свою позицию по этому поводу обозначала четко: глава Минэнерго Александр Новак ранее неоднократно заявлял, что при цене нефти около $50 за баррель говорить о заморозке рано. Как выразился министр, «предпосылки еще не созрели». В прошлую пятницу, 2 сентября, в ходе Восточного экономического форума Новак напомнил, что встреча в Дохе готовилась два месяца. «А сейчас это встреча (в Алжире. — «Газета.Ru), на которой мы можем обсудить текущую ситуацию, это только первая часть», — сказал министр.

Но президент России Владимир Путин в интервью Bloomberg в тот же день заявил, что ожидает от участников рынка принятия решения о заморозке. Такое соглашение, по словам российского лидера, будет правильным решением для всей мировой экономики.

Впрочем, Путин также отметил, что с точки зрения экономической целесообразности и логики, было бы правильно найти некий компромисс.

Иран, ставший первопричиной провала переговоров в Дохе, на этот раз заявляет, что готов поддержать инициативы ОПЕК, направленные на стабилизацию нефтяного рынка. «Но мы ожидаем, что наше право на восстановление утраченной доли на рынке также будет принято во внимание», — заявил министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане в конце прошлой недели.

Речь идет в первую очередь о восстановлении досанкционного уровня добычи в Иране (около 4 млн баррелей в сутки). Санкции США и Европы в отношении Исламской республики Иран были отменены лишь в середине января. Они ограничивали в том числе и экспорт, а следовательно, и добычу нефти. С начала года ИРИ активно наращивает производство, и именно его уровень в апреле заставил иранцев отказаться от обсуждения заморозки.

В конце июля официальный Тегеран заявлял, что досанкционный уровень добычи будет достигнут через 2-3 месяца. Таким образом, шансов на то, что Иран поддержит идею заморозки в сентябре, мало.

Об этом косвенно свидетельствует и тот факт, что Иран до конца года намерен начать добычу нефти на месторождении Южный Парс. Оно считается крупнейшим в мире, запасы нефти оцениваются в 27 млрд баррелей, плюс около 14 трлн кубометров газа. ИРИ планирует добывать на Южном Парсе 35 тыс. баррелей в день.

Второй по объемам производитель ОПЕК Ирак (в июле добывал 4,6 млн баррелей в сутки, уступая только Саудовской Аравии) делает противоречивые заявления. С одной стороны, как заявил 24 августа иракский премьер-министр Хейдар аль-Абади, Багдад не приветствует идею установления верхней планки добычи, так как страна «еще не производит столько нефти, сколько должна».

Но уже 30 августа тот же аль-Абади заявил, что Ирак поддержит заморозку нефти.

Но по мнению ведущего аналитика AMarkets Артема Деева, именно Ирак может стать камнем преткновения в вопросе сдерживания добычи, так как иракцы планируют значительно нарастить экспорт через свои южные порты.

Главную роль в ОПЕК играет Саудовская Аравия и решение во многом будет зависеть от позиции саудитов. Пока они заявляют, что готовы поддержать идею заморозки, даже более того – рассчитывают, что в Алжире соглашения удастся достигнуть. Об этом в пятницу, к примеру, заявил министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр.

«Даже если по итогам переговоров будут делаться какие-то заявления по поводу ограничения добычи, в действительности все страны будут наращивать производство по максимуму, чтобы не утратить долю рынка», — комментирует партнер компании Rusenergy Михаил Крутихин.

Но эксперт уверен, что даже декларировать заморозку никто не будет. «Саудиты уже продемонстрировали, что способны значительно увеличить уровень добычи, Иран идет к досанкционным показателям, а в России просто нет регулятора, способного заставить все компании добывать меньше», — отмечает Крутихин.

А Венесуэла, по словам эксперта, виновата сама. Действующие власти фактически развалили нефтяную отрасль. Например, Венесуэла очень быстро исчерпала собственные запасы «легкой» нефти, и теперь, чтобы продавать «тяжелую» (нефть высокой вязкости с высоким содержанием битума, именно такова нефть бассейна реки Ориноко) ее приходится разбавлять «легкой», которую страна теперь вынуждена импортировать. Без смешивания «тяжелую» нефть просто нельзя транспортировать.

Артем Деев указывает, что даже если бы соглашение по заморозке было достигнуто, на рынок оно влияния не окажет, так как Россия, Саудовская Аравия, Иран и Ирак сейчас близки к рекордным уровням добычи.

«Следовательно, избыток предложения на нефтяном рынке будет сохраняться, что в долгосрочной перспективе окажет серьезное давление на стоимость барреля», — предупреждает эксперт.

Кувейт поддержал соглашение России и Саудовской Аравии по нефти.

Кувейт приветствует и поддерживает достигнутое в понедельник РФ и Саудовской Аравией соглашение о совместных действиях для поддержания стабильности на рынке углеводородов, заявил министр нефти страны Анас ас-Салех.

Россия и Саудовская Аравия в понедельник договорились о совместных или в кооперации с другими производителями нефти действиях для поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе. Соответствующее заявление подписали министр энергетики РФ Александр Новак и министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халид Аль-Фалих. Новак пояснил, что один из возможных инструментов — заморозка добычи.

"Данные консультации… помогают в поддержке стабильности на рынке нефти. Продолжающийся в этой сфере диалог является положительным фактором, поддерживающим рынок", — заявил министр агентству KUNA.

Министр выразил уверенность, что данная договоренность "успокоит рынок".

Алжир призывает к укреплению энергетических связей с Ираном

Министр энергетики Алжира Нуреддин Бутерфа подчеркнул, что его страна приняла решение расширить взаимное сотрудничество с Ираном, особенно в нефтяном и газовом секторах.

"Иран и Алжир сотрудничают в рамках Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), но обе страны должны в дальнейшем расширить свои отношения в энергетическом секторе", - сказал Бутерфа на встрече с первым вице-президентом Ирана Эсхаком Джахангири в Тегеране.

Министр энергетики Алжира вновь подтвердил, что Тегеран и Алжир имели вековые отношения, но после ядерного соглашения между Ираном и шестью мировыми державами (США, Китай, Россия, Франция, Великобритания и Германия) в июле 2015 года, появилось еще больше оснований для дальнейшего сотрудничества между двумя странами, особенно в экономической сфере.

В конце мая премьер-министр Алжира Абдельмалек Селлаль подчеркнул необходимость активизировать усилия по реализации соглашений между его страной и Тегераном. Он также сказал, что его страна стремится к дальнейшему развитию связей и сотрудничества с Ираном во всех областях. Премьер-министр сообщил о соглашении двух стран относительно запуска линии по производству иранских автомобилей в Алжире, и призвал к его быстрой реализации.

Иран будет продолжать поддерживать народ и правительство Сирии

Специальный помощник председателя парламента Ирана по международным вопросам Хосейн Амир Абдоллахиян в заявлении для прессы подчеркнул, что Тегеран будет продолжать поддерживать народ и правительство Сирии до окончательной победы терроризма.

Он высоко оценил победы, одерживаемые сирийской армией в противостоянии террористическим организациям в различных регионах, поздравив народ Сирии с этими достижениями.

В свою очередь, пресс-секретарь МИД ИРИ Бахрам Касеми призвал власти Саудовской Аравии прекратить поддержку террористических организаций в регионе, особенно в Сирии.

Касеми посоветовал саудовскому правительству изменить свой ошибочный и неконструктивный подход к региону и миру в целом и прекратить оказывать помощь террористическим группировкам, а также прекратить военную агрессию против гражданского населения в Йемене, жертвой которой становятся женщины и дети.

Пресс-секретарь иранского внешнеполитического ведомства подчеркнул, что приоритетом для Ирана навсегда останется искоренение терроризма, сохранение территориальной целостности стран, объединение исламского мира, восстановление стабильности и безопасности. Также необходимо совместное противостояние угрозам со стороны врагов исламского мира и поэтому Саудовская Аравия должна пересмотреть свои действия в регионе, отметил Касеми.

Вопреки давлению Саудовской Аравии Оман остается другом Ирана

Зариф: прекрасные отношения Ирана с Оманом показали решимость и благоразумие иранских и оманских лидеров. Подписано соглашение о делимитации морской границы между Ираном и Оманом.

Он сделал это заявление на встрече с министром внутренних дел Омана Хамуд бен Фейсал аль-Бусаиди. Зариф сказал, что прекрасные отношения Ирана с Оманом показали решимость и благоразумие иранских и оманских лидеров

Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил в воскресенье, что иллюзорная конкуренция должна превращаться в конструктивное сотрудничество в регионе.

«Исламская Республика Иран не рассматривает никаких ограничений для расширения отношений с Оманом», заявил глава внешнеполитического ведомства ИРИ.

Министр иностранных дел Ирана подчеркнул необходимость сотрудничество между всеми странами для обеспечения мира и стабильности в регионе. "Отсутствие стабильности и безопасности в любой стране представляет угрозу для всех стран и нынешние проблемы по безопасности в регионе ставит под угрозу международный мир и безопасность», сказал Зариф.

Аль-Бусаиди сказал, что отношения Ираном и Оманом находятся на высоком уровне, и оманское правительство считает, что нет никаких препятствий для расширения связей. "Мы верим, что региональные государства также готовы расширять связи с Исламской Республикой Иран.

Саудовская Аравия делает все, чтобы помешать сближению США и Ирана

Королевство остается незаменимым партнером для американской политики на Ближнем Востоке. Но времена другие, когда саудовцы придерживались антикоммунистических взглядов и помогали Соединенным Штатам оттеснить советское влияние в регионе, было понятно. А сегодня Эр-Рияд враждует с Москвой и даже с Вашингтоном, стремясь не допустить их сближения с Тегераном.

Выходящая в Лондоне газета "Аль-Раи аль-Юм" утверждает, что Саудовская Аравия глубоко обеспокоена все более тесным сотрудничеством США и Ирана, в первую очередь – в Ираке. По мнению Эр-Рияда, это сотрудничество представляет непосредственную угрозу интересам умеренных суннитских монархий. Саудовская Аравия задействует все свое влияние, чтобы этому помешать.

За последние пять лет правительство Саудовской Аравии, якобы поддерживающее свержение режима Асада, мало что сделало, чтобы остановить финансирования своими гражданами экстремистских группировок внутри Сирии. Хотя страны «Совета сотрудничества стран Залива» первоначально участвовали в авиаударах против ИГ, их военный вклад прекратился после вмешательства саудовцев в гражданскую войну [2014 года] в Йемене.

В Йемене у королевства мало, что получилось, администрация Обамы не стала помогать саудовским амбициям. Теперь Эр-Рияд пытается убедить Америку, что Иран остается главной угрозой для американских интересов в регионе, и это требует постоянной поддержки США со стороны Саудовской Аравии.

Вопрос о посредниках между Тегераном и Эр-Риядом не обсуждается, будь то Оман или Россия

Пресс-секретарь Министерства иностранных дел Ирана Бахрам Касеми объяснил, что Тегеран в посредниках в своих отношений с Эр-Риядом не нуждается.

Как сообщает РИА Иран.ру, в ходе официального визита в Иран министра внутренних дел Омана Хамуд бен Фейсал аль-Бусаиди о роли Омана в качестве посредника для нормализации ирано-саудовских отношений на проведенных переговорах речи не было. Об этом заявил пресс-секретарь МИД ИРИ: «иранские чиновники не обсуждали с оманским министром внутренних дел вопрос о таком посредничестве».

В своём еженедельном пресс-брифинге в понедельник Касеми заявил, что переговоры между официальными лицами Ирана и оманским министром внутренних дел были сосредоточены на международных и региональных вопросах.

Касаясь Саудовской Аравии, представитель МИД Ирана вернулся к трагедии в долине Мина 24 сентября 2015 года. Касеми сказал, что вопрос о правах жертв и их семей изучался на международном уровне, и МИД Ирана сформировал комиссию по расследованию этого вопроса.

Россия и Саудовская Аравия: без Ирана план договориться о цене на нефть не сработает

Президент РФ Владимир Путин в ходе встречи с преемником наследного принца Королевства Мухаммедом бен Салманом "на полях" саммита G20 заявил: "Придаем большое значение расширению многопланового и взаимовыгодного сотрудничества с Саудовской Аравией. Это касается и наших двусторонних отношений, имея в виду, что мы самые крупные нефтедобывающие страны. Это касается и международных вопросов. Мы считаем, что без Саудовской Аравии ни один серьезный вопрос в регионе, конечно, решен быть не может".

Мухаммед бен Салман отметил, что взаимовыгодное сотрудничество России и Саудовской Аравии будет способствовать обеспечению стабильности на мировом рынке нефти.

"Как вы сказали, наши страны - две крупнейшие на рынке нефти. Не может быть стабильной политики в области нефти без участия России и Саудовской Аравии", - сказал бен Салман.

"Поэтому я считаю, что с помощью нашего дальнейшего сотрудничества нам удастся добиться взаимных выгод в том, что касается дальнейшего развития событий на рынке нефти", - продолжил он.

Королевство Бахрейн первым из государств Персидского залива поспешило одобрить достигнутое в понедельник Россией и Саудовской Аравией соглашение о кооперации с целью стабилизации цены на нефть.

Посол королевства в РФ Ахмед ас-Саати заявил, что Россия и Саудовская Аравия в понедельник договорились о совместных или в кооперации с другими производителями нефти действиях для поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе.

Соответствующее заявление подписали министр энергетики РФ и министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халид Аль-Фалих.

"Бахрейн не является крупным производителем нефти, мы не члены ОПЕК, но мы рады любому соглашению между производителями нефти, стабилизирующему рынок. Думаю, что российско-саудовское соглашение поспособствует стабилизации добычи и цен на нефть, так как это крупнейшие производители нефти. Это отразится на всем рынке нефти", — заявил посол.

При этом дипломат отметил, что на рынке появилось много новых производителей нефти, а также тех, кто вернулся на рынок – например, Иран, и контроль над имеющимся уровнем добычи – сложная задача.

Без Ирана, конечно же, было бы проще делить доходы от нефти, но как отобрать у него нефть, его противники из числа персидских монархий пока не додумались.

Готовность смотреть в одну сторону России и Саудовской Аравии важна, но она не сработает, если Иран будет придерживаться своей текущей точки зрения в добыче. В конце сентября в Алжире состоится встреча ОПЕК с нефтепроизводителями, и она закончится привычно безрезультатно, если за три недели не найдется аргументов, чтобы убедить Иран играть во имя общей цели. Это понимают на рынке, поэтому к настоящему времени баррель Brent потерял примерно половину своего дневного прироста и к закрытию торгов «сбросит» еще около 1%.

В конгресс США представлен обзор внешней политики Ирана

Исследовательская служба Конгресса США опубликовала доклад под названием «Внешняя политика Ирана». Аналитический обзор, подготовленный специально для конгрессменов и специальных комитетов американского сената, был представлен 24 августа 2016 года. Сам доклад, автором которого является эксперт по Ближнему Востоку Кеннет Кацман, не содержит каких-либо рекомендаций к политике США по отношению к Ирану В нем приведен обзор внешней политики ИРИ, которая уже не раз была предметом продолжительных слушаний в конгрессе. На Капитолийском холме уже отметили высокую актуальность представленного доклада, а также его практическую ценность. Иран.ру предлагает ту часть документа, где представлен обзор внешней политики ИРИ в отношении России и в направлении постсоветского пространства.

Ориентация Ирана на Россию ситуативная

Некоторые эксперты прогнозируют, что внешняя политика Ирана сместится после того, как в январе 2016 года были ослаблены международные санкции против Ирана на основании Объединенного комплексного плана действий. Они утверждают, что дополнительные финансовые ресурсы Иран использует, чтобы попытаться еще больше расширить свое влияние в регионе. Другие полагают, что ядерное соглашение заставит Иран смягчить свое поведение в регионе из-за опасений поставить под угрозу соглашение и его преимущества. Однако внешне каких-либо видимых изменений в действиях Ирана в регионе Ближнего Востока не отмечается. Тем не менее, Иран использует ядерное соглашение, чтобы облегчить свою международную дипломатическую изоляцию и попытаться предложить себя в качестве регионального энергетического и торгового хаба.

Иран активно участвует или стремится присоединиться ко многим международным организациям, в том числе к тем, в которых доминируют его критики.

Однако, внешняя политика Ирана всецело сосредоточена на регионе Ближнего Востока, в том числе, касательно отношений с США и их союзниками. Это тот регион, где все различные компоненты внешней политики Ирана, взаимодействуют между собой. Внешняя политика Ирана также, как представляется, направлена на оказание влияния на политику и действия крупных держав, таких, как Европа, а также Россия, являющихся активными игроками на Ближнем Востоке, либо в качестве партнеров, либо антагонистов интересам США.

Иран, как представляется, придает большой вес своим отношениям с Россией, которая является постоянным членом Совета Безопасности ООН, членом группы 5+1 по урегулированию кризиса вокруг иранской ядерной программы. В рамках группы 5+1 Россия, пожалуй, более всех принимала позицию Ирана на переговорах. Кроме того, Россия является ключевым союзником Ирана по поддержке режима Асада в Сирии. С конца 2015 года Иран значительно увеличил свое прямое военное сотрудничество с Россией в Сирии.

Но в феврале 2016 года госсекретарь Керри утверждал, что Иран несколько сократил численность своих сил в Сирии, возможно, использовав российское вмешательство, чтобы уменьшить свои риски. В августе 2016 года Иран на короткое время позволил России использовать авиабазу в западной части Ирана недалеко от города Хамадан. Однако размещение российских самолетов шло вразрез с конституцией Ирана, которая запрещает использование иностранными силами военных объектов в Иране, и Иран заявил, что отозвал разрешение на использование базы, поскольку Россия дала огласку этому доступу.

Но то же время интересы двух стран — Ирана и России не совпадают именно в Сирии. Иранские лидеры выражают гораздо большую озабоченность по поводу защиты «Хезболлы» при любом режиме после Асада. Интересы же России, по всей видимости, сосредоточены на общем своем присутствии на Ближнем Востоке и сохранении военно-морской и других баз в Сирии.

Россия была основным поставщиком Ирану обычных вооружений и крупным поставщиком ракет и связанных с ними технологий. В феврале 2016 года министр обороны Ирана посетил Москву, как сообщалось, для обсуждения покупки боевых самолетов, танков, вертолетов и другой военной техники. В соответствии с резолюцией 2231, для подобной продажи Ирану потребуется одобрение Совета Безопасности ООН. Должностные лица США публично предупредили, что они не будут поддерживать такую продажу. Россия ранее уже выполнила все санкции ООН против Ирана «до точки», отменив первоначальные контракты на продажу передовой системы ПВО С-300. После того, как 2 апреля 2015 были объявлены рамки ядерного соглашения, Россия отменила запрет на продажу С-300. По состоянию на август 2016 года Россия поставила эту систему. По некоторым данным, в 2015 году было объявлено, что Россия может предложить Ирану передовую систему ПВО Антей-2500. В январе 2015 года, Иран и Россия подписали меморандум о взаимопонимании по военно-техническому сотрудничеству.

Россия построила АЭС в Бушере и до сих пор поставляет топливо для действующего там ядерного реактора. Это тот проект, на котором Россия зарабатывает значительные доходы. Россия и Иран ведут переговоры, чтобы построить, по крайней мере, дополнительно две атомные электростанции в Иране. Во время своего ноябрьского 2015 года визита в Иран Путин объявил о возобновлении мирного ядерного сотрудничества с Ираном, в том числе, в деле переработки урана. В декабре 2015 года Россия стала конечным пунктом назначения для иранских запасов низкообогащенного урана, тем самым помогая Ирану удовлетворить ключевое требование для сделки по своей ядерной программе.

Другие вопросы сотрудничества также сближают Иран и Россию. С 2014 года Иран и Россия, по-видимому, видят себя в качестве мишеней западных санкций. Иран и Россия также отдельно обвинили Соединенные Штаты и Саудовскую Аравию в сговоре с целью снижения мировых цен на нефть, чтобы оказать давление на них в экономическом плане. В августе 2014 года Россия и Иран договорились о широкой торговой и энергетической сделке, которая может включать в себя обмен иранской нефти. Россия является экспортером нефти, но иранская нефть, которую она может приобрести в рамках данного соглашения, освободит дополнительное объемы российской нефти на экспорт. В апреле 2015 года Иран и Россия подтвердили это соглашение, хотя на сегодняшний день и не было никаких признаков того, что соглашение реализуется. Как сообщается, российские фирмы также обсуждают новые инвестиции в энергетический сектор Ирана.

Некоторые эксперты утверждают, что Иран в основном воздерживается от поддержки исламистских движений в Средней Азии и в России не только потому, что они являются суннитскими движениями, но и для избегания конфликтов с Россией.

Внешняя политика Ирана на постсоветском пространстве

Отношения Ирана со странами Кавказа и Средней Азии существенно различаются, но большинство стран в этих регионах ведут относительно нормальную торговлю и дипломатию с Ираном. Некоторые из них, такие как Узбекистан, сталкиваются со значительными внутренними угрозами со стороны радикальных экстремистских движений суннитского толка, подобных тем, которые Иран характеризует как угрозу. Большинство государств Средней Азии, которые входили в состав Советского Союза, управляются авторитарными лидерами, и Иран имеет мало возможностей оказывать влияние, поддерживая оппозиционные фракции в этих странах.

Иран и Азербайджан имеют территориальные разногласия по поводу границ на Каспии. Азербайджан, как и Иран, населен в основном мусульманами-шиитами. Тем не менее, Азербайджан является этнически тюркским, а его руководство имеет светский характер. Иран утверждает, что азербайджанские националистические движения могут распространять сепаратизм среди численно большого азербайджанского населения Ирана, среди которого иногда бывают волнения.

В значительной степени в результате этих особенностей Иран в целом склоняется на сторону христианской Армении в конфликте между ней и Азербайджаном из-за Нагорно-Карабахского анклава.

Отношения в Закавказье могли бы развиваться в виде региональных энергетических проектов в рамках сотрудничества между Арменией, Грузией и Ираном, которые больше не сталкиваются с перспективой международных санкций в отношение последнего.

В то же время, отмена антииранских санкций побуждает Азербайджан рассмотреть изменения своей политики по отношению к Ирану на основе взаимной выгоды. Азербайджан принимает участие в стратегическом сотрудничестве с Соединенными Штатами, направленном не только против Ирана, но и против России. Тем не менее, в начале августа 2016 года президент Азербайджана Ильхам Алиев пригласил президента Роухани и Путина в Баку на встречу на высшем уровне, на которой главной темой стала реализация долгосрочного проекта транспортного коридора «Север-Юг». Этот проект, по разным оценкам, обойдется в $ 400 млн и для него нет потенциальных препятствий из-за американских санкций.

До Объединенного комплексного плана действий в отношение ядерной программы Ирана Азербайджан являлся ключевым компонентом усилий США ослабить Иран в экономическом плане. Но от американских санкций был освобожден азербайджанский проект освоения газового месторождения Шах-Дениз, в котором участие иранской Naftiran Intertrade Company составляет 10%.

Иран в целом стремится к позитивным отношениям с руководством государств Средней Азии, хотя они и являются светскими. Все государства Средней Азии населены в большинстве своем мусульманами-суннитами, и некоторые из них имеют активные суннитские исламистские оппозиционные движения. Страны Средней Азии уже давно опасаются, что Иран может попытаться продвинуть исламские движения в Среднюю Азию, но в последнее время среднеазиатские лидеры видели в Иране союзника против суннитских движений, которые активны в Средней Азии, таких, например, как «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ). Эта группа, которая активна в Афганистане, в середине 2015 года заявила о своей лояльности по отношению к «Исламскому государству» и стала набирать боевиков из Средней Азии для войны в Сирии. Руководства стран Средней Азии выражают обеспокоенность тем, что эти бойцы возвращаются в свои страны происхождения и потенциально могут осуществлять там теракты. Почти все государства Средней Азии имеют общий язык и культуру с Турцией. Таджикистан единственный из них, который связан языком с Ираном.

Иран имеет нормальные экономические отношений со всеми государствами Средней Азии. В декабре 2014 года была открыта новая железная дорога через Иран, связавшая Казахстан и Туркменистан с Персидским заливом. Отмена санкций может усилить позиции Ирана в качестве центрального узла энергетических и транспортных маршрутов, которые могли бы связать Восточную Азию с Европой. Проект этот обсуждался с иранскими лидерами председателем КНР Си Цзиньпином во время его визита в Иран в январе 2016 года. Китайская инициатива по созданию транспортной инфраструктуры в странах к западу от Китая сродни возрождению старого Шелкового пути.

Наряду с Индией и Пакистаном, Ирану был предоставлен статус наблюдателя в группировке центрально-азиатской безопасности под названием Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), состоящей из России, Китая, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана. В апреле 2008 года Иран примерялся к полному членству в этой организации. Однако в июне 2010 года ШОС под предлогом санкций отказал Ирану в присоединении к этой организации. Сейчас некоторые должностные лица из стран-членов ШОС заявили, что отмена санкций снимет формальные препятствия для получения полноправного членства Ирана в ШОС.

Туркменистан и Иран имеют общую сухопутную границу на северо-востоке Ирана. Верховный лидер Хаменеи тюркского происхождения. Его семья имеет тесные связи с иранским городом Мешхед — столицей провинции Хорасан, которая граничит с Туркменистаном. Обе страны богаты запасами природного газа. Газопровод из Ирана в Турцию, питаемый газом Туркменистана, начал свою работу в 1997 году, а второй трубопровод был завершен в 2010 году. Туркменистан и сейчас по-прежнему экспортирует некоторое количество природного газа по газопроводу Иран-Турция, но Китай с тех пор стал крупнейшим клиентом туркменского природного газа. Возможно, в попытке диверсифицировать маршруты экспорта газа президент Гурбангулы Бердымухамедов сигнализировал в 2007 году, что Туркменистан стремится развивать Транскаспийский газопровод. Но на сегодняшний день этот проект не был реализован.

Другой потенциальный проект для Туркменистана, который интересен Соединенным Штатам, вероятно, с целью снизить интерес к транзиту через Иран — это строительстве газопровода «ТАПИ» через Афганистан в Пакистан и Индию. В августе 2015 года государственная газовая компания Туркменистана возглавила этот трубопроводный консорциум. Должностные лица Туркменистана заявили, что проект официально открытый в декабре 2015 года будет завершен в 2019 году.

Иран и Таджикистан имеют культурные связи, обусловленные языковой общностью на основе фарси. Несмотря на это обстоятельство, Иран и Таджикистан не имеют общей границы, и население Таджикистана преимущественно представлено суннитами. В марте 2013 года президент Эмомали Рахмонов заявил, что отношения с Ираном будут расширены, но при этом с тех пор Таджикистан не объявил о каких-либо значительных совместных проектах с Ираном.

Лидеры Таджикистана проявляют особенную обеспокоенность исламистскими движениями отчасти потому, что исламская Объединенная таджикская оппозиция представляла собой серьезную угрозу для нового правительства в начале 1990-х годов.

Казахстан — одно из, казалось бы, самых стабильных государств Средней Азии, обладающее в силу своего географического положения большой территорией и вполне достаточными природными ресурсами. В сентябре 2014 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на переговорах с президентом Ирана Роухани выражал надежду, что всеобъемлющее урегулирование по ядерной проблеме будет достигнуто, что позволит Ирану лучше интегрироваться экономически в среднеазиатский регион. Казахстан сыграл определенную роль в коммерческих соглашениях, которые в конце декабря 2015 года обеспечили отгрузки из Ирана в Россию низкообогащенного урана. Национальная атомная компания Казахстана «Казатомпром» поставила в Иран 60 тонн природного урана на коммерческих условиях в качестве компенсации за передачу им низкообогащенного урана.

С ослаблением санкций Иран открыт для дополнительных возможностей сотрудничать с Казахстаном по энергетическим проектам. Иран и Казахстан не имеют совместных предприятий в сфере энергетики в Каспийском море или в другом месте, но в июле 2015 года обе страны возобновили каспийские соглашения по своповым поставкам нефти, которые были прекращены в 2011 году.

Узбекистан и Иран не имеют ни общей границы, ни существенных языковых или культурных связей. Начиная с 1999 года, Узбекистан и Иран начали несколько сближаться на почве общей озабоченности по поводу роста суннитских исламистских экстремистских движений. «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ) находится в тесных отношениях с «Исламским государством» и «Аль-Каидой». Во время боевых действий в Афганистане в 2001—2003 годах ИДУ стало одной из целей американцев. Считающееся филиалом «Аль-Каиды», ИДУ с тех пор перегруппировалось и имеет базу на севере Афганистана. Оно присягнуло на верность ИГИЛ. Узбекистан имеет значительные ресурсы природного газа, однако он не имеют совместный энергетических предприятий с Ираном.

******

Таким образом, как отмечается в докладе, основным фактором влияния на внешнюю политику становится фактор отмены международных санкций против Ирана. Омена санкций может стимулировать экономическое сотрудничество соседних стран с Ираном и способствовать его экономическому росту и, как следствие, росту внешнеполитического влияния в регионе.

В США фиксируют желание Ирана стать энергетическим и транспортным кластером для соседних регионов мира. В докладе признается недостаточное сотрудничество Ирана с постсоветскими государствами Закавказья и Средней Азии в энергетической сфере. Очевидно, что угроза исламской революции и вылазки экстремистов будут повышать значение Ирана в Средней Азии, как противодействующей силы;

Что касается России, то в докладе признается, что, на самом деле, Сирия является настоящим полем для разногласий Ирана и России. Изолированный на Западе Иран, в свою очередь, заинтересован в приобретении самой передовой военной техники в России и атомных технологий. Ориентация Ирана на Россию ситуативная.

15-я сессия самой важной выставки недвижимости на Ближнем Востоке, которая пройдет с 6 по 8 сентября во Всемирном торговом центре Дубая, обещает запомниться презентацией громких проектов от ведущих застройщиков ОАЭ.

Одним из самых значимых заявлений может стать стенд Emaar Properties, на котором будет представлена башня в Dubai Creek Harbour The Tower, разработанная испано-швейцарским архитектором Сантьяго Калатрависом и претендующая на звание высочайшей в мире.

Ахмад Аль Матруши, управляющий директор Emaar Properties, сказал: “Мы видим в Cityscape Global ведущую платформу, которая подчеркивает заметный рост и развитие сектора недвижимости Дубая. Наше участие позволяет нам достичь внимания не только инвесторов, но и международных партнеров, работающих с нами в рамках мега-проектов, которые меняют сферу недвижимости эмирата.”

Посетители стенда Emaar смогут узнать больше об устройстве башни, в том числе о Pinnacle Room, из которого открывается великолепный вид, и о VIP смотровой площадке, на которой будут воссозданы висячие сады Семирамиды.

Аль Матруши добавил: “Мы также презентуем наши новые проекты, работы над которыми начались не так давно в Dubai Creek Harbour, Downtown Dubai, Dubai Hills Estate и Arabian Ranches, в дополнение к нашим международным проектам в Турции, Саудовской Аравии и Египте.”

В то же время Dubai South, застройщик нового “города” Дубая вблизи международного аэропорта Аль-Мактум и места проведения World Expo-2020, запустит два ключевых проекта в его жилом районе на Cityscape Global — The Pulse и The Villages.

Ахмед Аль Ансари, исполняющий обязанности генерального директора в Dubai South, сказал: “Dubai South хорошо знакома с Cityscape, но это первый раз, когда мы участвуем в качестве главного застройщика, представляя свои собственные продукты в категории недвижимости, которые будут доступны для продажи в октябре.”

В соответствии с планом Dubai-2021 амбиции Dubai South касаются создания городской экосистемы в эмирате, “города”, фундаментом которого являются счастье и благополучие людей.

Аль-Ансари добавил: “Это совершенно новая и ни с чем не сравнимая модель городской жизни, которая выводит на первый план людей не в ущерб природе и разнообразию видов. Все это собрано вместе, чтобы сформировать процветающее и здоровое сообщество со всеми необходимыми удобствами — от торгового, спортивного, общественного центра до школы, АЗС, больницы, мечети, детского центра, молла и отелей, — все в пределах доступности, в десяти минутах ходьбы.”

Том Родс, директор выставки, считает, что 15-я сессия Cityscape Global запомнится замечательными проектами, которые непременно изменят ландшафт эмирата.

“За последние 15 лет Cityscape Global стала свидетелем феноменального развития рынка недвижимости в ОАЭ, и мы гордимся тем, что стали ведущей платформой для ключевых региональных девелоперов, демонстрирующих свои знаковые проекты на выставке”, — сказал он.

“В этом году мы ожидаем большое количество впечатляющих анонсов как из ОАЭ, так и от международных экспонентов, которые внесут значительный вклад в план Dubai-2021 и общее развитие рынка недвижимости ОАЭ на ближайшие годы.”

Конференция Cityscape, которая завершилась сегодня, 5 сентября, была сфокусирована на будущем недвижимости. Она собрала более 1200 делегатов и докладчиков в Conrad Hotel Dubai.

Три специализированные сессии — “Обзор рынка”, “Архитектура” и “Брокеры в сфере недвижимости” — стали платформами для выступления выдающихся спикеров, включая Ахмеда Аль-Ансари, исполняющего обязанности генерального директора в Dubai South, Лары Аль Барази, директора по исследованиям в YouGov, ОАЭ, Ахмеда Аль-Хатиба, вице-президента по недвижимости в Expo-2020, Джейна Дункана, президента в Королевском институте британских архитекторов, а также высокопоставленных представителей Земельного департамента Дубая.

15-е издание Cityscape Global организуется при поддержке Земельного департамента Дубая и основных партнеров: Emaar Properties, Dubai Properties и Nakheel; платиновых спонсоров: Al Marjan Island и Union Properties; серебряного спонсора: DAMAC Properties; распорядителя по регистрациям: Tamleek; маркетингового спонсора: AquaProperties; и партнера по аналитике: YouGov.

Ответы на вопросы журналистов.

Владимир Путин ответил на вопросы российских журналистов по завершении рабочего визита в Китайскую Народную Республику для участия в саммите «Группы двадцати».

В.Путин: Здравствуйте!

Знаете, я без вступительных слов, давайте прямо поговорим. Постараюсь ответить на те вопросы, которые вас интересуют.

Вопрос: Владимир Владимирович! В этом году впервые ключевые темы саммита «большой двадцатки» были близки в прикладном плане – темы, которые актуальны для внутриэкономической ситуации. Это построение инновационной экономики, доступ к новым технологиям, вообще к технологиям, справедливая торговля, новая финансовая система. Не могли бы Вы рассказать, как проходила дискуссия с Вашими коллегами в Ханчжоу по этим темам и что это было больше – упражнение в красноречии (как Вы здесь сказали) или же это будет иметь прикладное значение для России?

В.Путин: Я шутил, когда говорил об упражнении в красноречии. Я имел в виду внешнеполитическую сторону дела и взаимоотношений. Что касается работы, то она была вполне серьёзной, содержательной. Действительно, это отражало интересы всех стран «двадцатки», в том числе и России.

В этом году по предложению китайской стороны мы сосредоточились на ключевых вопросах сегодняшнего дня. Какие они? Первый вопрос: как обеспечить темпы экономического роста? Ясно, что вчерашние инструменты – надеюсь, они не заржавели окончательно, тем не менее – эффекта не дают. Имею в виду инвестиции, которые сдержанные, имею в виду торговлю, которая не растёт, и некоторые другие компоненты.

Поэтому наши китайские партнёры, друзья, обратили внимание на те источники роста, которые считаются наиболее перспективными в долгосрочном ключе. Какие это? Прежде всего инновации, инновационное развитие.

Они сосредоточили на этом внимание, мы считаем, что это очень важно, очень важно, чтобы была зафиксирована необходимость обмена информацией, передачи информации и так далее, научное сотрудничество при цифровом информационном обеспечении. Под этим многие понимают обеспечение интересов людей, которые эти инновации генерируют. Это прежде всего цивилизованная патентная защита. Это первая составляющая, там много компонентов, но это как направление.

Второе. Впервые мы начали говорить и зафиксировали начало этой дискуссии в документах – создание единообразно понимаемых правил в сфере инвестиционной деятельности.

И третье. Был продолжен разговор об обеспечении принципов развития, целей развития с набором необходимых компонентов для достижения этих целей.

Что, я считаю, для нас тоже было важным и полезным – это то, что были продолжены дискуссии и подтверждены выводы, которые мы в своё время сделали во время председательствования в «двадцатке» в 2013 году в Санкт-Петербурге. Речь идёт о борьбе с уходом от налогообложения и сокращением налогооблагаемой базы.

Это всё было в центре внимания, это зафиксировано. Были вещи, которые не лежали в центре, тем не менее считаю их не менее важными. Например, проблемы и вопросы, которые мешают развитию вообще.

Что это за вопросы – они всем хорошо известны. Это неконтролируемая миграция, это региональные конфликты, это терроризм, это необходимость борьбы за сохранение окружающей среды и так далее. Такие направления, и всё это изложено в материалах и документах.

Вопрос: Япония по–прежнему является членом «семёрки», и как Вы считаете, совместная позиция «семёрки» об Украине может мешать развивать двусторонние отношения с Японией? И как Вы оцениваете то, что Премьер-министр Абэ пригласил Вас не в Токио, не в Исашима, а в Ямагути?

В.Путин: Не надо искать каких–то проблем в наших отношениях в связи с этими вопросами, о которых Вы сказали. У Японии особые отношения с Соединёнными Штатами, и дело не в том, что она член «семёрки», а дело в том, что она действует и выверяет свою внешнеполитическую позицию, в значительной степени ориентируясь на мнение своего основного, главного стратегического партнёра – Соединённые Штаты.

С этим были связаны и ограничения в наших контрактах в предыдущие год-полтора. И для нас это было странно, потому что Япония вроде бы заинтересована в развитии диалога, особенно по мирному договору и решению других вопросов, которые связаны с этим (наша дискуссия по территориальным вопросам), но по инициативе японской стороны такие контакты были фактически прекращены.

Но сейчас мы вернулись за стол переговоров, мы работаем над этим. Более того, на мой взгляд, Премьер-министр Абэ выступил с очень интересными инициативами, когда приезжал в Сочи. Он предложил нам подумать и разработать восемь основных направлений нашего взаимодействия в экономической сфере. Полагаю, что это чрезвычайно важно для того, чтобы решить не только насущные экономические задачи, перед которыми стоят наши страны, но и для того, чтобы создать условия с целью решения других вопросов, в том числе и политического характера.

Может или не может помешать позиция Японии по Украине? Нет, не может. Ничего здесь такого мы не видим, что мешало бы нашим взаимоотношениям. Хотя мы с Премьер-министром это обсуждаем, он эту тему поднимает, я ему разъясняю, рассказываю о том, что там происходит, но, собственно говоря, мы здесь проблем (во всяком случае, пока) никаких не видим. А вот создание благоприятных условий для решения любых вопросов, в том числе и по заключению мирного договора, чрезвычайно важно.

Совсем недавно кто–то вспоминал наши взаимоотношения с Китайской Народной Республикой, с решением, правда, не территориальных, а просто чисто пограничных, вопросов. Я тогда сказал, сейчас могу повторить: мы 40 лет вели переговоры с Китаем по пограничным вопросам и смогли их решить. Но на основании чего? На основе того, что у нас была достигнута к моменту заключения этих договорённостей очень высокая степень взаимного доверия и сотрудничества.

Вопрос: Удалось ли Вам продвинуться вперёд по ситуации в Сирии на переговорах с Президентом США? Ту же тему Вы обсуждали, насколько я понимаю, на переговорах с Президентом Турции. Ясны ли для Вас цели Турции в Сирии? Не получится ли так, что турецкие войска зайдут на территорию Сирии и там останутся?

В.Путин: Мы не можем быть уверены ни в чьих целях стопроцентно и окончательно. Но диалог у нас идёт по этим вопросам, по вопросам Сирии, и с турецкими партнёрами, и с американскими. Мы ничего не поддерживаем и поддержать не можем из того, что противоречит международному праву. Это первое.

Второе. Несмотря ни на что, у нас есть определённое сближение позиций и понимание, что мы могли бы сделать для разрядки ситуации в Сирии и поиска взаимоприемлемых решений. Не считаю себя вправе сейчас говорить об этом окончательно, потому что Госдеп и наше Министерство иностранных дел дорабатывают некоторые наши предварительные договорённости, но мне кажется, что мы на правильном пути и могли бы, во всяком случае на какой–то период времени, договориться о том, чтобы взаимно предпринять, хочу это подчеркнуть, энергичные попытки ситуацию в Сирии оздоровить. Разумеется, мы должны будем проконсультироваться и с сирийским Правительством, должны будем проинформировать других наших партнёров, в том числе Иран.

Вопрос: Можно я продолжу немножко? Был ли для России неожиданным недавний ввод турецких войск в Сирию? И у Вас уже вторая за месяц встреча с Президентом Эрдоганом. Как Вы в целом оцениваете ход реализации той самой реанимации восстановления двусторонних отношений?

В.Путин: Что касается неожиданностей, то у нас для этого и существует Министерство иностранных дел и специальные службы, чтобы у нас было поменьше неожиданностей. В принципе мы понимали, что происходит, куда дело идёт. Видно же: и передвижения видны, и стремления, и проблемы видны, которые возникают у той же Турции в связи с событиями в Сирии. А у неё возникают такие проблемы. Думаю, что не нужно быть большим аналитиком, чтобы понять, какие. Мы это всё прекрасно видим, и по большому счёту никаких неожиданностей здесь для нас нет. Хотя, повторю ещё раз, мы не приветствуем никаких действий, которые противоречат нормам и принципам международного права.

Что же касается восстановления наших двусторонних отношений, то работа идёт, работа идёт по плану. Не так быстро, как бы хотелось нашим турецким партнёрам. Но и мы хотели бы, может быть, побыстрее всё это делать. Знаете, когда мы что–то ломаем, это всегда быстро, а восстанавливать всегда сложнее. Это требует определённых процедур, связанных с решениями Правительства, связанных, допустим, с работой наших фитосанитарных учреждений и так далее. Но работа двигается.

Самое главное, что у нас создана база для восстановления полноформатного сотрудничества. Этой базой является и то обращение, которое было сделано турецким руководством к нам с извинениями по поводу трагических событий, произошедших с нашим самолётом и с гибелью нашего лётчика. Это связано с тем, что в Турции, как вы знаете, арестован пилот, который нанёс удар по нашему самолёту. Арестован и человек, который, находясь на территории Сирии, стрелял по нашим лётчикам, которые катапультировались.

Сейчас мы слышим, что этот инцидент произошёл вообще без всяких санкций турецкого руководства с целью осложнить наши отношения с Турцией. И сделали это те люди, которые позднее пытались совершить государственный переворот. Мы этого не знаем, мы ждём расследований, которые проводятся турецкими властями. Во всяком случае, мы видим желание, стремление турецкого руководства восстановить российско-турецкие связи.

А что касается народа Турции, думаю, что любой обыватель видит, что народ Турции приветствует это восстановление, и очень много людей – тысячи, сотни, а может быть, миллионы людей – и в нашей стране, и в Турции искренне хотят восстановления российско-турецких связей.

Вопрос: Владимир Владимирович, одна из интересных тем – это встреча на полях саммита с Вашим американским коллегой Бараком Обамой. Сирийский трек уже был затронут Вами сейчас, вы ещё обсуждали Украину. Какие ещё темы вы обсуждали? Как вообще прошла встреча? Затрагивалась ли какая–то санкционная тематика? Вот об этом событии расскажите, пожалуйста.

В.Путин: Да, санкционная тематика затрагивалась, но вскользь, ничего подробно мы не обсуждали, да я и не вижу смысла обсуждать какие–то вопросы подобного рода. Это была не наша инициатива – вводить эти ограничения. Думаю, что, видимо, это дело будущего – обсуждать эти вопросы, если мы до обсуждения дойдём. Надеюсь, что когда–нибудь это произойдёт, и нормализация, полноформатная нормализация отношений, в том числе и с Соединёнными Штатами, которые, безусловно, для нас являются очень важным партнёром, произойдёт. Хотя торговый оборот с Соединёнными Штатами, можно сказать, минимальный. Он был–то всего 28 миллиардов, а сейчас вообще опустился до 20. То есть, если честно сказать, большой ценности торгово-экономические связи, чисто торгово-экономические связи, со Штатами для нас не представляют.

Что касается ограничений в сфере технологий, то они всегда были, КОКОМовских списков фактически никто и не отменил. Там потом списки сократили, формально их убрали, но ограничения были сохранены даже в самые лучшие времена (начало и середина 90-х), когда у нас вроде бы ничего и не предвещало ухудшения. Но даже тогда действовали ограничения. Но сегодня они их просто чуть увеличили. Не принципиально абсолютно. Но это ненормальное сегодняшнее состояние, и мы за то, чтобы восстановить в полном формате отношения с Соединёнными Штатами.

Что же касается тем, которые мы действительно обсуждали. Первая тема – это Сирия и о возможном нашем сотрудничестве на этом направлении. А мы – и США, и Россия, – заинтересованы в борьбе с терроризмом, и мы чувствуем (я, во всяком случае, чувствую) заинтересованность Президента Соединённых Штатов, мне кажется, что он абсолютно искренне стремится к достижению результатов в борьбе с терроризмом и к разрешению сирийского конфликта.

И второе, – конечно, говорили о разрешении ситуации на Украине.

Вопрос: Владимир Владимирович, разрешите уточнить по взаимоотношениям с Японией. На пленарном заседании во Владивостоке Синдзо Абэ довольно эмоционально, перейдя даже на «ты», призывал Вас принять историческое решение, взять на себя ответственность. Имелась в виду, безусловно, территориальная проблема. У обеих сторон разные взгляды. Когда вы обсуждали, что хочет Япония и на что готова пойти Россия? Где эта «красная линия» в отношении Южных Курил?

В.Путин: Давайте не будем искать «красных линий». Давайте будем идти не в тупики, а будем идти по улицам, которые открывают движение, причём движение в обе стороны.

Что касается обращения на «ты», по именам, мы с Синдзо на «ты» вообще. В нашем обычном режиме он меня называет по имени, я его – по имени, мы на «ты». Он говорил, Вы сказали, эмоционально. Но он вообще яркий политик и блестящий оратор, он умеет говорить. Ну, проявил себя в таком виде на встрече во Владивостоке, но в данном случае ценность его появления и выступления не в этом, а в том, что он продолжил реализацию своих идей по поводу этих восьми направлений нашего взаимодействия. Мы дополнительно об этом говорили, наметили определённые планы и шаги по движению для достижения этих целей. Это очень интересно. Это не секрет, просто времени неохота терять. Посмотрите, что предлагается.

Что касается «красных линий», то повторяю: здесь не нужно говорить о «красных линиях», мы ведь вернулись к этим переговорам. Я уже много раз говорил, я могу напомнить, это тоже договор несекретный, 1956 года. Советский Союз получил эти территории как результат Второй мировой войны, и эти результаты зафиксированы в международно-правовых документах.

Но сам же Советский Союз в 1956 году после достаточно длительных и упорных переговоров подписал с Японией договор, в котором написано, по–моему, в статье 9 – надо просто проверить, я не помню, могу ошибаться, – что два южных острова передаются японской стороне. Два передаются.

Но поскольку здесь не все юристы, я могу сказать, что я как юрист, особенно человек, который занимался международным правом, – правда, в основном я занимался международным частным правом, тем не менее, – вам могу сказать, что написано «передаются», но не написано, на каких условиях передаются и чей суверенитет сохраняется.

Здесь много ещё вопросов, которые требовали даже после подписания договора 1956 года дополнительных уточнений. Но после подписания и после ратификации, что чрезвычайно важно, японским парламентом и Верховным Советом СССР японская сторона от выполнения этого договора отказалась. Ей показалось, что этого недостаточно. Японские партнёры решили, что они должны претендовать на все четыре острова, и договор, по сути, ни одна из сторон не выполняла, он просто завис. А потом и Советский Союз объявил, что не собирается его выполнять. Позднее японцы попросили вернуться к обсуждению, мы согласились, начали. Но вот это в таком состоянии находится.

Почему я вспомнил про договор 1956 года? Советский Союз получил, Советский Союз готов был два острова и вернуть. Повторяю, непонятно, на каких условиях, там это не написано, но вернуть. Там есть вопросы, связанные и с хозяйственной деятельностью, и с проблемами безопасности, там их много, есть и вопросы гуманитарного характера. Всё это находится в сфере нашего внимания и рассмотрения.

Вопрос: Владимир Владимирович, по БРИКС хотелось бы вопрос задать. Вот в этом формате встречались сейчас на полях «двадцатки». Стабильные ситуации в экономике и в политике в странах БРИКС, но есть исключения, если говорить, в частности, о Бразилии. В этой связи комфортно ли сейчас общаться, планировать что–то на будущее, обсуждать какие–то важные моменты? С чем мы едем в Индию? И какова, собственно, повестка будет?

И, поскольку такое немножко неформальное общение, чуть-чуть к Обаме позвольте вернуться. Говорилось о том, что он инициативу проявил встретиться с Вами. Когда он проявил эту инициативу? На каком этапе вчерашнего дня он подошёл к Вам и предложил встретиться? И когда сегодня Вы выходили из зала, Вы посмотрели на часы, – говорит ли это о том, что пообщаться удалось дольше, чем предполагалось? И продуктивнее, может быть?

В.Путин: Вы знаете, по поводу часов, по поводу когда, кто подошёл, – я даже не фиксирую на этом своё внимание. Какая разница? Лавров подошёл, по–моему, сначала, или Ушаков сказал, что американская сторона хотела бы встречу организовать. Когда они сказали? Когда они договорились? Я понятия не имею. Да и какое это значение имеет? Подошёл, сказал: хотят, мы встретимся. Почему же мы должны уклоняться от этих прямых контактов с одним из наших ключевых партнёров в сфере безопасности? Да и по другим вопросам у нас много пересекающихся интересов. Вчера «на ногах» мы перекинулись двумя словами и подтвердили, что, да, мы встретимся сегодня. Вот сегодня встреча произошла.

Говорили достаточно подробно. Я уже не помню, когда я на часы смотрел и в связи с чем. Но всё, что мы хотели обсудить, это было не на ходу, не на бегу, это было основательно, мы обсуждали, причём погружаясь в детали, сами. Мы с ним в основном дискутировали друг с другом и погружались в детали. Мне кажется, что мы добрались до понимания друг друга и понимания проблем, перед которыми мы стоим. Но некоторые технические вещи нужно доработать. Если Керри и Лаврову удастся это сделать, значит, мы сделаем ещё один шаг вперёд по проблемам сирийского урегулирования.

Вопрос: По БРИКС?

В.Путин: По БРИКС. Извините, пожалуйста, что я не ответил. Каждая из стран какие–то проблемы когда–то испытывает. Сейчас мы видим, что в Бразилии происходят достаточно тяжёлые внутриполитические процессы. Но и до этого накопились вопросы экономического, социального характера. Это правда. Там их много достаточно. Бразилия огромная страна, это в Латинской Америке крупнейшая держава с очень хорошими перспективами развития, богатейшая страна с очень талантливым народом.

У нас БРИКС как складывался? Я вам напомню. Когда у нас проходила «восьмёрка» в Петербурге, я тогда предложил встретиться Премьер-министру [Индии] и Председателю КНР втроём. Вы же знаете тоже, между соседями всегда есть какие–то проблемы, но нам удалось договориться об этом, мы встретились, а потом начали это институировать, потом это начало превращаться в постоянные контакты.

А потом к нам решили присоединиться и Бразилия, и Южная Африка. Мы посчитали все, что это очень хорошо, потому что раскрывает континент и латиноамериканский, и южноамериканский, и Африку. Но у каждой страны есть какие–то проблемы. И у нас с вами тоже есть проблемы. И в Китае могут быть проблемы, и в Южно-Африканской Республике есть проблемы. Ну и что? Мы для этого и объединяемся, чтобы искать пути преодоления этих проблем.

Вопрос: Вы встречались вчера с новым Премьер-министром Великобритании Терезой Мэй. Каковы результаты этой встречи, Ваши впечатления от неё? И как Вы считаете, есть ли перспективы на нормализацию отношений между двумя странами, и если есть, то какие?

В.Путин: Думаю, что это понятно. Премьер-министр только начинает работу, ей ещё нужно с внутренними вопросами разобраться. Но между Великобританией и Россией в своё время были очень устойчивые, полноформатные отношения, мы готовы к ним вернуться. Вопрос не в нас, а вопрос в британской стороне. Мы отметили, что только что прошли мероприятия, связанные с юбилеем северных конвоев, приезжала принцесса Анна.

У нас было немало проблем в прежней истории, но были такие моменты, которые, безусловно, нас объединяют до сих пор. Мы это помним, знаем, и мы готовы восстанавливать отношения с Великобританией, идти с ними так далеко, как они этого захотят, но навязывать, конечно, ничего не собираемся, да и не можем. Мы же не можем за них решить, в каком объёме нам восстанавливать отношения. Тем не менее, скажем, где–то порядка 600 компаний из Великобритании работают на нашем рынке и уходить никуда не собираются. Есть совсем крупные компании – скажем, BP, как известно, является одним из крупнейших акционеров «Роснефти», много других, работающих в разных отраслях. Но я думаю, что на этом этапе задача политического руководства обеих стран – не мешать тем людям, которые занимаются нужным делом.

Вопрос: Владимир Владимирович, если позволите, в продолжение других двусторонних Ваших переговоров. Все ждали, по крайне мере, мы, журналисты, сегодня на этом саммите, что Вы проведёте трёхсторонние переговоры с главами Франции и Германии. Но, как я понимаю, по их инициативе были проведены отдельные встречи. Главной темой, естественно, наверное, была Украина. О чём удалось договориться? И вообще, раз уж если вы по отдельности Украину обсуждали, каково будущее у «нормандского формата»?

В.Путин: Действительно, мы собирались встретиться втроём по их инициативе, по их же инициативе встретились в двухстороннем формате. Связано это было с тем, что госпожа Федеральный канцлер должна была в это время заниматься вопросами внутриполитического характера: как вы знаете, там выборы в одной из земель проходили, и она просто в этот момент была занята. Поэтому мы сначала начали с Президентом Франции, а когда закончили, госпожа Федеральный канцлер подошла. Да, мы говорили в основном про украинский кризис.

Что касается «нормандского формата». Хорошо это или плохо, но другого варианта хотя бы предпринять попытки урегулирования нет. И поэтому, конечно, Россия этот формат будет поддерживать.

Вопрос: И Вы будете общаться с Порошенко?

В.Путин: Наверное, куда деваться, придётся общаться.

Но я сказал и Федеральному канцлеру, и Президенту Франции, что вопрос не в том, чтобы встречаться или не встречаться. Вопрос в том, чтобы эти наши встречи вели к какому–то позитивному движению вперёд на пути урегулирования. Я считаю, что бессмысленно просто отмечаться самим фактом встреч. У меня создалось впечатление, что просто так встречаться ради встреч никто и не хочет. Может быть, кроме самого Порошенко. Я не знаю, я с ним уже давно не разговаривал.

Вопрос: Владимир Владимирович, позвольте про Саудовскую Аравию и про Ваши переговоры с бен Сальманом.

Вы обсуждали, я так понимаю, и Сирию, и какие–то военные вопросы. И в то же время точно много говорили про нефть, потому что сегодня было объявлено о некоем соглашении между Россией и Саудовской Аравией. Я говорю «некое», потому что там нет всё–таки конкретных параметров, просто говорится о том, что две стороны собираются вместе сотрудничать для балансировки нефтяного рынка. Но хотелось в этой связи про нефть чуть конкретней у Вас уточнить. Саудовцы всё–таки говорят, что пока заморозка не нужна, а Вы считаете, что она нужна.

В.Путин: Когда? Сейчас сказали?

Вопрос: Да. Министр был на брифинге. Мы как бы говорим о том, что заморозка – наиболее идеальный способ решения проблем балансировки цен на мировом нефтяном рынке, саудовцы говорят, что пока этого делать не надо. Всё–таки когда это должно быть сделано, должно ли это быть сделано, какого уровня цены на нефть Вы хотите достигнуть за счёт этого соглашения, которое сегодня заключило с Саудовской Аравией Министерство [энергетики] России?

И второй момент. После нефти ответьте ещё немножко про Сирию. Всё–таки конкретно вопросы военного сотрудничества с Саудовской Аравией и с Обамой Вы проговаривали, и то соглашение с США по Сирии, по которому Вы говорите, что, возможно, будет достигнуто, насколько амбициозно, позволит ли оно к совместным военным действиям, например, в Сирии привести?

В.Путин: Что касается наших отношений с Саудовской Аравией, то у нас отношения носят дружеский характер. И если уж в чём–то мы и пересекаемся, то в необходимости как–то взаимодействовать на мировом нефтяном рынке. В целом – Вы же тоже знаете об этом – Саудовская Аравия не исключала возможности замораживания объёмов добычи, и дискуссии долго шли по этому вопросу.

Там ведь проблема в чём? Проблема в наращивании добычи со стороны Ирана. Но, на мой взгляд, я уже тоже говорил об этом, ведь у Ирана в рамках санкций добыча была минимальной, и поэтому я считаю справедливым, если Иран досанкционного уровня достигнет. Ничего здесь такого, сверхзапроса какого–то со стороны Ирана нет.

Но мы знаем об особенностях отношений между Ираном и Саудовской Аравией, к сожалению, мы туда стараемся не вмешиваться. Но у меня создалось впечатление в ходе контактов с саудовской стороной, что, в общем, они тоже для себя этого не исключают. Что касается теперь цены, какая должна быть цена? Я вам дам совершенно конкретный ответ: цена должна быть справедливая.

Вопрос: Она сейчас справедливая?

В.Путин: Сейчас нет. Можно было бы чуть и повыше. Но, имея в виду, что мы бюджет, как вы знаете, верстали из расчёта 40 долларов за баррель, нас это устраивает. Сегодняшняя цена нас, в принципе, устраивает.

Вопрос: (Без микрофона).

В.Путин: Про Сирию? Я, в принципе, уже говорил. Мне представляется преждевременным сейчас говорить о каких–то параметрах наших договорённостей. Но я очень рассчитываю, что если договорённости будут достигнуты, – а у меня есть основания полагать, что это может произойти в ближайшие дни, – то мы можем говорить о том, что наша совместная работа с Соединёнными Штатами в борьбе с террористическими организациями, в том числе и на сирийском направлении, будет значительно улучшена и интенсифицирована.

Вопрос: Саммит «двадцатки» показал, что, собственно, у всех стран есть экономические и политические проблемы, и Россия не исключение. Но часто так бывает, что, действительно, сложнейшие проблемы решаются на человеческом уровне, когда лидеры исчерпывают возможности для восстановления диалога, а как–то на простом уровне проблемы начинают решаться. Пример Эрдогана, например: тоже такая история была, когда человек погорячился и дал понять, что он погорячился, сдал немножко назад, и теперь отношения с Турцией восстанавливаются.

Великобритания. Тоже вроде бы ничего не изменилось, но сменился лидер, и есть шанс теперь на восстановление.

Но хочется к Обаме опять же перейти – ключевой партнёр и всё такое. Есть, может быть, что–то такое, что если бы Обама сказал: «Я в этом месте погорячился», – может быть, секторальные санкции, может быть, персональные. Что–то, может быть, Вас как–то задело, показалось несправедливым? Если бы он как–то по–человечески, не как лидер страны, сказал: «Да, я тут немножко перегнул».

В.Путин: То есть санкции ввёл, но по–человечески? (Смех.) Давайте, по–человечески, не по–человечески. Есть, как дипломаты говорят, субстантивная, содержательная часть наших отношений. Если они совершают шаги, направленные на ухудшение наших отношений, то уж от этого никуда не деться. И ведь есть решения, в том числе санкционного характера. Но если хотят восстановить отношения, видимо, эти решения просто нужно отменить, вот и всё. А как это будет сделано, в какой форме – в конце концов, это уже второй вопрос.

Главное – решить проблему по существу и стремиться не решать возникающие проблемы исключительно в свою пользу (во всяком случае так, как сегодняшнее руководство понимает эту пользу), а стремиться к поиску компромиссов, которые бы отражали интересы обеих сотрудничающих сторон. Если мы на такой основе будем работать вместе с любой страной, в том числе и с Соединёнными Штатами, что же, мы будем стремиться к тому, чтобы всегда, насколько это возможно, достигать этого самого компромисса не только на радость нам самим, но и в пользу наших партнёров, потому что иначе сотрудничать невозможно. Но мне бы хотелось, чтобы и наши партнёры в Штатах, в конце концов, подходили бы к нам с такими же мерками и с таких же позиций. Вот и всё.

Вопрос: Здравствуйте! Как Вы оцениваете вклад Китая в развитие мировой экономики и механизм работы «большой двадцатки»?

В.Путин: Что же, здесь, наверное, не скажу ничего нового, всем хорошо и так известно, это объективные данные: Китай является сегодня лидером по темпам экономического роста, и все очень внимательно наблюдают за тем, что происходит в Китае, в китайской экономике. Поэтому лидер – он и есть лидер, и любой успех, думаю, что даже в тех странах, которые имеют какую–то сложную предысторию отношений с Китаем, всё равно не может не вызывать удовлетворения, потому что это отражается на всей мировой экономике.

Что же касается нас, то мы тем более этому радуемся, потому что Китай в страновом измерении – самый крупный наш торгово-экономический партнёр. Да, у нас немножко упали цифры по товарообороту, но нас это не смущает, потому что происходит нечто более важное, на мой взгляд.

Что это – более важное? Это изменение структуры нашего товарооборота. Он становится более благородным, происходит облагораживание этой структуры, увеличивается количество машин и оборудования, которое мы поставляем из России на китайский рынок. И у нас есть очень крупные, перспективные проекты в высокотехнологичных сферах. Это не только атомная энергетика, хотя это очень важно, но это и самолётостроение, это и космос, это и микроэлектроника. У нас очень много совместных направлений деятельности, и это тоже большой плюс в наших двусторонних связях. Объём и диверсификация.

И конечно, Китай проделал колоссальную работу по подготовке «двадцатки» и очень хорошо её провёл. Просто организовано с душой, я бы сказал, и с результатами. Потому что всё, о чём мы договаривались, мы, несмотря на некоторые спорные вещи, обо всём договорились, все документы подписаны, и с душой. Красиво – так, как китайцы умеют это делать.

Вопрос: Скажите, обсуждалась ли проблема создания де-факто закрытых объединений, таких, как трансатлантическое торговое инвестиционное партнёрство, транстихоокеанское партнёрство? На Ваш взгляд, проведение встреч, например в формате «двадцатки», насколько это эффективно, если ряд стран всё равно действуют по своим собственным правилам? И в таких условиях, на Ваш взгляд, насколько Россия готова к конкуренции на глобальном рынке в таких непростых экономических условиях?

В.Путин: Вы знаете, конечно, здесь нет решений, которые имели бы директивные указания для стран-участниц. Юридически обязывающих решений «двадцатка» не принимает. Многие такие форматы не принимают таких решений, да практически никто не принимает. Но ценность таких обсуждений и таких документов в другом. Ценность в том, что они задают как бы тренд.

Допустим, сейчас китайское председательство выбрало в качестве основного вопроса обеспечение устойчивых темпов долгосрочного роста за счёт инноваций. И там мы о чём говорили, я воспроизведу ещё раз: обмен информацией, обмен научными исследованиями, патентная защита, цифровая экономика и так далее.

Всем должно быть ясно, что для этого вида деятельности нужно дать зелёный свет. А если кто–то действует в другую сторону, он действует вопреки желанию мирового сообщества и как бы нарушает общепринятые нормы, пускай даже необязательные. И эти тренды очень важны. Так что в этом есть определённая ценность, и немаленькая.

Реплика: А что касается готовности к конкуренции…

В.Путин: А мы в этом заинтересованы, как раз Россия в этом заинтересована – в обмене технологиями, инновациями, научными знаниями. Даже в сфере образования. И нам здесь есть что предложить.

Причём, посмотрите, допустим, мы вместе с европейцами, скажем, Германией, делаем очень хорошую работу под Гамбургом, по–моему, на быстрых нейтронах… Понимаете, это уникальный абсолютно проект и уникальные технологии, в основном наши, и мы их продвигаем в данном случае на европейский рынок для исследования и последующего, может быть, использования. Мы как раз заинтересованы и самим что–то предложить, и получить от партнёров то, в чём мы сами нуждаемся.

Вопрос: Владимир Владимирович, возвращаясь к сотрудничеству с Китаем. И на площадках саммита, и в кулуарах, и перед его началом фигурировала не раз тема касательно Гаагского суда относительно Южно-Китайского моря. И не раз эти территориальные споры комментировал и Президент США Барак Обама, ещё до приезда на саммит, и китайская сторона, глава КНР Си Цзиньпин давал свой комментарий. Какова позиция России по этому вопросу? Хотелось бы услышать Ваше мнение. И особый интерес, конечно, вызывают российско-китайские учения «Морское взаимодействие», которые пройдут как раз в акватории Южно-Китайского моря.

В.Путин: Вы знаете, у нас с Председателем Си Цзиньпином сложились очень доверительные, добрые отношения. Дружеские, я бы сказал. Но он никогда, я хочу это подчеркнуть, никогда не обращался ко мне с просьбой как–то комментировать, как–то вмешиваться в этот вопрос. Никогда ничего подобного из его уст не звучало. Тем не менее у нас, конечно, есть собственное мнение на этот счёт. В чём оно заключается? Прежде всего, мы не вмешиваемся. И считаем, что вмешательство любой нерегиональной державы идёт только во вред урегулированию этих вопросов. Вмешательство третьих, нерегиональных держав, на мой взгляд, вредно и контрпродуктивно. Это первое.

Второе. Что касается самого этого Гаагского арбитража и его решения. Мы солидарны и поддерживаем позицию Китая по этому вопросу о непризнании решения этого суда. И скажу почему. Это не политическая позиция, а чисто юридическая. Заключается она в том, что любые третейские разбирательства должны быть инициированы спорящими сторонами, а арбитражный суд должен выслушивать аргументы и позиции спорящих сторон. Как известно, Китай в Гаагский арбитраж не обращался, и его позицию там никто не слушал. Как же можно признавать справедливыми эти решения? Мы поддерживаем позицию Китая по этому вопросу.

Что касается учений, то они ничьих интересов не затрагивают, а идут на пользу безопасности как России, так и Китайской Народной Республики.

Вопрос: Владимир Владимирович, про доверительные отношения можно ещё? Си Цзиньпин попробовал мороженое? Понравилось ли оно ему?

В.Путин: Я не знаю. Он был очень занят, но мы ему передали мороженое. Когда я ему сказал, что я ему принёс, он говорит: «Где мороженое?» Так что мы ему уже передали.

Вопрос: Какое мороженое?

В.Путин: Если по–честному, не буду врать, я не знаю, но вкусное. Китайцы сказали во Владивостоке, что вкусное: «Мы, – говорят, – в Китае очень любим». Мои ребята взяли и сказали, что всё у них есть, мы готовы передать. Я говорю: «Передавайте, чего ждёте? Пока сами не съели».

Вопрос: Один вопрос, не связанный с саммитом, но который обсуждается последние дни. После смерти Ислама Каримова выдвигаются различные версии по поводу развития ситуации в Узбекистане. Каков Ваш прогноз, как будут развиваться отношения Москвы и Ташкента в ближайшее время? Нет ли у Вас опасений?

В.Путин: Надеюсь, что всё, что было сделано Исламом Абдуганиевичем в плане выстраивания двусторонних отношений между Россией и Узбекистаном, будет сохранено и будет развиваться дальше. Ислам Абдуганиевич очень много сделал для становления Узбекистана как независимого государства, и, думаю, что ещё предстоит оценить всё, что он сделал для страны. Можно по–разному оценивать разные моменты в новейшей истории Узбекистана, но он сохранил стабильность в стране, он сохранил её поступательное развитие.

Новые люди придут, они будут решать, что делать дальше. Очень надеюсь на то, что им удастся сохранить эту самую стабильность, о которой я сказал. Для такой страны, как Узбекистан, это крайне важно, это просто необходимо для самосохранения и будущего поступательного развития. Но и мы, со своей стороны, будем отвечать тем же, сделаем всё для того, чтобы двигаться вперёд.

Я, имея в виду наши очень добрые личные отношения, за все годы нашего знакомства и совместной работы, особенно за последние несколько лет, должен вам сказать, что Ислам Абдуганиевич (такую его человеческую сторону, что ли, могу приоткрыть) очень по–доброму, у нас были очень добрые отношения, он ко мне лично очень по–доброму относился. Он был постарше, как вы знаете, он ко мне всё время по имени обращался, на «ты», когда мы были вдвоём.

Считаю, что для Узбекистана это большая потеря, конечно, и вообще это беда, когда человек из жизни уходит. И думаю, что я завтра обязательно заеду для того, чтобы поклониться его памяти.

Спасибо большое.

Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 5 сентября 2016 > № 1886741 Владимир Путин

Интервью международному информационному холдингу Bloomberg.

Опубликована полная версия интервью Владимира Путина международному информационному холдингу Bloomberg. Запись состоялась 1 сентября во Владивостоке.

Дж.Миклетвейт (как переведено): Господин Президент, спасибо большое, что согласились поговорить с Bloomberg. Мы во Владивостоке находимся, на границе России, – Тихоокеанское побережье, практически граница, – и это уже второй ВЭФ, который будет проводиться. Что Вы планируете достичь в рамках этого форума?

В.Путин: Это способ привлечь внимание наших партнёров, потенциальных инвесторов к Дальнему Востоку России. В этом смысле данное мероприятие, данное событие мало чем отличается от других региональных форумов подобного рода. Мы в России проводим таких много: это и Экономический форум в Санкт-Петербурге (обычно мы проводим его летом, в начале лета), это Экономический форум в Сочи.

Дальний Восток для нас имеет особое значение, имея в виду приоритетность развития этого региона. В последние годы, даже, скажем так, в последние десятилетия мы здесь столкнулись с большим количеством проблем. Мало уделяли внимания этой территории, а она заслуживает гораздо большего, потому что здесь сосредоточены огромные богатства и возможности будущего развития России. Не только развития России как таковой, но и развития всего региона АТР, потому что эта земля очень богата природными и минеральными ресурсами.

Обычно, когда мы говорим о Дальнем Востоке, мы имеем в виду и собственно Дальний Восток – Приморский край, Хабаровский край, это Камчатка, это Чукотка, но это и так называемая Восточная Сибирь. Если всё это вместе взять, то вся эта земля содержит колоссальные ресурсы: это нефть, газ, это 90 процентов запасов российского олова, 30 процентов запасов российского золота, 35 процентов запасов леса, здесь добывается 70 процентов российской рыбы, в этих водах.

И это регион, где достаточно развита транспортная инфраструктура, железнодорожная. Мы в последние годы активно развиваем автомобильное сообщение. И огромный потенциал: возможности развития авиационной промышленности, космической промышленности. Если Вы обратили внимание, мы запустили в одном из регионов Дальнего Востока новый российский космодром. Здесь традиционно развивается, как я уже сказал, авиация, в том числе и боевая авиация. Известные во всём мире самолёты «Су» производятся именно на Дальнем Востоке России.

Наконец, мы возобновляем здесь производство морских судов, прежде всего гражданского назначения. Только сегодня я присутствовал при начале работы одной из очень перспективных площадок в этом плане.

И это очень хорошая возможность для обмена в гуманитарном плане с нашими соседями. Мы предполагаем здесь развивать музыку, театральную деятельность, выставочную деятельность. Совсем недавно прошли концерты нашего выдающегося музыканта, дирижёра господина Гергиева. Мы открываем здесь филиал петербургского Мариинского театра. Планируем здесь открыть также филиалы петербургского Эрмитажа, Вагановского балетного училища.

Как видите, мы с Вами сейчас работаем в здании Дальневосточного федерального университета. Я думаю, что Вы тоже смогли оценить масштаб этого учебного заведения: здесь уже тысячи молодых людей из зарубежных стран учатся, большое количество иностранных преподавателей. Нам бы очень хотелось, чтобы здесь развивалась наука и высшая школа, образование, причём с тем, чтобы это было одним из заметных центров научной деятельности во всей системе АТР. Конечно, здесь ещё многое можно сделать, но с учётом потребностей рынка труда востребованность такого учебного заведения, она очевидна.

Но есть ещё одно направление, которое для нас очень интересно и перспективно, кроме всего, что я перечислил выше, – это биология моря. Традиционно и на протяжении многих лет здесь находится один из ведущих институтов Академии наук России как раз по изучению биологии моря. Вы знаете, мы здесь запускаем новый центр, при нём мы построили океанариум, который должен быть не просто площадкой для публики, которая, думаю, будет получать удовольствие от общения с живой природой, но это ещё и часть самого Института биологии моря. Здесь складывается интересный, перспективный кластер, и нам бы очень хотелось, чтобы наши потенциальные инвесторы, наши коллеги из зарубежных стран, прежде всего из стран АТР, знали о нём больше.

Дж.Миклетвейт: Один из гостей [форума] – это Премьер-министр Японии Абэ, он приезжает во Владивосток, и кажется, что намечается политическая сделка, можно так сказать. Возможно, вы отдадите один из Курильских островов в обмен на серьёзное экономическое сотрудничество, его наращивание. Готовы ли Вы к такой сделке?

В.Путин: Мы не торгуем территориями, хотя проблема заключения мирного договора с Японией является, конечно, ключевой и нам бы очень хотелось с нашими японскими друзьями найти решение этой проблемы. У нас ещё в 1956 году был подписан договор, и, на удивление, он был ратифицирован и Верховным Советом СССР, и японским парламентом. Но затем японская сторона отказалась его выполнять, а затем и Советский Союз как бы свёл тоже на нет все договорённости в рамках этого договора.

Несколько лет назад японские коллеги попросили нас вернуться к обсуждению этой темы, и мы это сделали, мы пошли навстречу. За предыдущие пару лет не по нашей инициативе, а по инициативе японской стороны фактически эти контакты были заморожены. Но сейчас наши партнёры проявляют желание вернуться к обсуждению этой темы. Речь не идёт о каком–то обмене, о каких–то продажах. Речь идёт о поиске решения, при котором ни одна из сторон не будет чувствовать себя внакладе, ни одна из сторон не будет чувствовать себя ни побеждённой, ни проигравшей.

Дж.Миклетвейт: Но а вы сейчас к этой сделке близко подошли? Ближе, чем в 1956 году?

В.Путин: Я не думаю, что ближе, чем в 1956 году, но, во всяком случае, мы возобновили диалог на этот счёт и договорились о том, что наши министры иностранных дел и соответствующие эксперты на уровне заместителей министров активизируют эту работу. Конечно, это всегда является и предметом обсуждения и на уровне Президента России, и Премьер-министра.

Уверен, что, когда мы будем встречаться с господином Абэ здесь, во Владивостоке, мы также будем эту тему обсуждать, но для того, чтобы её решить, она должна быть очень хорошо продумана и подготовлена, повторяю ещё раз, на принципах не нанесения ущерба, а наоборот, на принципах создания условий для развития межгосударственных связей на длительную историческую перспективу.

Дж.Миклетвейт: Действительно, мне кажется, что территория на восточном фланге Вас не так сильно волнует. Вы остров Тарабаров, например, Китаю отдали в 2004 году, а вот Калининград, например, может, тоже отдать?

В.Путин: Мы ничего не отдавали, это были территории, которые являлись спорными и в отношении которых мы вели переговоры с Китайской Народной Республикой в течение 40 лет – хочу это подчеркнуть, 40 лет, – и в конце концов нашли компромисс. Часть территории окончательно закреплена за Россией, часть территории окончательно закреплена за Китайской Народной Республикой.

Хочу подчеркнуть, что это стало возможным исключительно – это очень важно – на фоне очень высокого уровня доверия, которое сложилось к тому моменту между Россией и Китаем. И если мы добьёмся такого же высокого уровня доверия с Японией, то и здесь мы можем найти какие–то компромиссы.

Но есть принципиальная разница между вопросом, связанным с японской историей, и, скажем, с нашими переговорами с Китаем. В чём она заключается? Она заключается в том, что японский вопрос возник как результат Второй мировой войны и закреплён в международных документах, связанных с результатами Второй мировой войны. А наши дискуссии с китайскими друзьями по пограничным вопросам ничего общего со Второй мировой войной и с какими–то военными конфликтами не имеют. Первое. Вернее, это уже второе.

А третье – что касается западной части. Вы сказали про Калининград.

Дж.Миклетвейт: Это шутка, конечно.

В.Путин: А я Вам скажу без всяких шуток. Если кому–то хочется начать пересматривать итоги Второй мировой войны, давайте попробуем подискутировать на эту тему. Но тогда нужно дискутировать не по Калининграду, а в целом по восточным землям Германии, по Львову, который был частью Польши, и так далее, и так далее. Там есть и Венгрия, есть и Румыния. Если кому–то хочется вскрыть этот ящик Пандоры и начать с ним работать, – пожалуйста, флаг в руки, начинайте.

Дж.Миклетвейт: А про Китай могу ещё спросить? В 2013 году Вы сказали, что хотели бы, чтобы торговый оборот с Китаем достиг 100 миллиардов долларов к 2015 году и 200 миллиардов – к 2020 году. В прошлом году товарооборот снизился где–то до 70 миллиардов долларов. Что же пошло не так? Я знаю, что есть проблемы с ценой на нефть, с курсом рубля. Думаете ли Вы, что этот целевой ориентир – 200 миллиардов долларов в 2020 году – всё ещё достижим?

В.Путин: Да, думаю, что это вполне достижимо, и Вы сами назвали причины падения уровня товарооборота. Мы на первом этапе ставили перед собой цель достичь оборота где–то в 100 миллиардов долларов, и мы почти добрались до этой цифры, потому что она была под 90 миллиардов. Так что эта цифра была почти уже достигнута. Но мы знаем причины, они действительно заключаются в падении цен на наши традиционные экспортные товары, они заключаются в курсовой разнице. И это просто объективные данные. Вы прекрасно это знаете.

Дж.Миклетвейт: Санкции как–то повлияли на это?

В.Путин: Санкции и наши отношения с Китаем друг с другом никак не связаны, потому что Китайская Народная Республика, с которой у нас сложились отношения беспрецедентно высокие и по уровню, и по качеству, мы их называем «всеобъемлющего партнёрства и стратегического качества». Санкции здесь совершенно ни при чём. В основе падения товарооборота лежат вещи объективного характера, связанные с ценами на энергоносители и с курсовой разницей. Но физические объёмы у нас не упали, они даже растут.

Что касается наших торгово-экономических отношений с Китаем, то они на сегодняшний день всё больше и больше приобретают диверсифицированный характер, чего мы постоянно добивались вместе с нашими китайскими партнёрами. Обратите внимание: кроме чисто торговли, причём традиционными товарами (с одной стороны, скажем, энергоносители – углеводороды, нефть и теперь уже газ, нефтепродукты, с другой стороны, допустим, текстиль и обувь), мы перешли совершенно к другому уровню кооперации. Мы работаем, допустим, уже по космическим совместным программам. Сейчас мы разрабатываем, и в ближайшее время этот проект будет реализован, производство тяжёлого вертолёта, работаем над планом создания широкофюзеляжного дальнемагистрального самолёта.

Мы кооперируемся в области машиностроения, в области высокоскоростного железнодорожного сообщения, в области переработки, переработки леса и так далее, в области атомной энергетики.

Мы уже построили Тяньваньскую атомную электростанцию, два блока уже работают, причём работают очень хорошо, строим ещё два блока. Так что та цель, которую мы перед собой ставили, – диверсифицировать наши отношения, – она реализуется.

Дж.Миклетвейт: Я слушал Вас, и давайте, если мы посмотрим назад, когда Вы в 2000 году стали Президентом, за этот период посмотрим на то, что происходило. Россия за это время стала всё–таки более азиатской страной и немного менее европейской? Как Вы считаете?

В.Путин: Вы знаете, она стала более развитой страной. Я вообще не стал бы сегодня проводить черту между азиатами, европейцами, водораздел лежит в другой плоскости – в плоскости развития. Объём российской экономики увеличился в 1,7 раза, почти в два раза выросла российская экономика. По паритету покупательной способности российская экономика стала занимать пятое-шестое место в мире на сегодняшний день.

И совершенно точно десять, уж не говоря о том, что пятнадцать лет назад, мы бы не могли ответить на те санкции, которые ввели в отношении России, ответными мерами, скажем, в области сельского хозяйства. Мы не смогли бы закрыть свой рынок для сельхозпродуктов тех стран, которые недружественно поступили в отношении нашей страны, потому что мы не могли обеспечить собственный рынок своими собственными товарами, а теперь мы можем. Первое.

Второе – освобождение собственного рынка даёт возможность нашим сельхозпроизводителям наращивать товарное производство внутри страны. У нас при общем падении ВВП в связи с целым рядом событий (не только санкционного характера, но и чисто объективного – с процессами в мировой экономике) небольшое падение ВВП есть, и промышленности тоже есть. А вот сельское хозяйство растёт темпами три процента в год, причём стабильно растёт, и в этом году будет три процента, а может быть, больше, и в следующем.

Поэтому, если говорить о том, что произошло, скажем, за 15 лет – произошло очень многое, но не только в этом дело, дело ещё и в том, что произошло существенное оздоровление российской экономики. В 2000 году у нас было 12 миллиардов золотовалютных резервов и, по–моему, свыше 20 миллиардов внешних долгов.

Сегодня Россия входит в десятку стран с наиболее благоприятным соотношением внешнего долга и золотовалютных резервов. На 1-е число прошлого месяца у нас было почти 400 миллиардов долларов золотовалютных резервов – 395 миллиардов, и где–то всего около 13 процентов от ВВП внешнего долга. Это соотношение – одно из лучших в мире считается.

У нас за чертой бедности жила треть населения – свыше 40 миллионов человек, сейчас эта цифра упала почти в три раза, но за последние год-полтора, к сожалению, немножко подрастает с учётом экономических сложностей и общего падения доходов населения, но всё–таки это несопоставимо положительная величина с тем, что было 15 лет назад. Пенсии выросли в разы, реальная заработная плата выросла несопоставимо с тем, что было. Поэтому эти составляющие привели к тому, за что мы боролись и что лежит в основе развития каждого государства – демография.

В начале 2000-х казалось, что нам не переломить негативную демографическую тенденцию, население России убывало с каждым годом, сейчас я Вам назову ужасную цифру: почти на миллион человек (минус 900 тысяч ежегодно). Сейчас, в последние три года, мы наблюдаем естественный прирост населения, у нас самая низкая….

Дж.Миклетвейт: Романы, видимо, поддерживаете.

В.Путин: Мы можем считать и записать себе в актив, что у нас самая низкая младенческая смертность и самая низкая материнская смертность за всю нашу новейшую историю. По–моему, в советское время такого не было.

Мы ставили перед собой задачу роста продолжительности жизни. Она за последние пять лет росла темпами гораздо большими, чем мы планировали. Так что всё это вместе даёт нам основания полагать, что мы были на правильном пути.

Конечно, ещё многое можно и нужно сделать и, наверное, можно было добиться и больших результатов, но в целом мы двигаемся в правильном направлении.

Дж.Миклетвейт: Вы говорили о российской экономике, о ресурсах (мы об этом ещё поговорим), но пока Вы говорили, я подумал, что Вы дали детали, насколько Россия усилилась. Вы поедете на «двадцатку», Вы смотрели, как идут дела на Западе, давно за этим наблюдаете, и Вы были на саммите «двадцатки» больше, чем любой другой лидер. Вы когда–либо видели, чтобы Запад был так разделён, так недоволен собой, в таких сомнениях? Мы все помним про выход Великобритании, миграционный кризис, выборы и все остальные проблемы. Сейчас кажется ли Вам Запад разобщённым как никогда или нет? Как Вы это объясните?

В.Путин: Много проблем в мировой экономике в целом, в западной экономике тоже много проблем: старение населения, падение темпов роста производительности труда. Это очевидные вещи. Вообще, в целом демография такая очень тяжёлая.

Потом, наверное, ведь сами специалисты, а Вы как раз один из лучших специалистов в этой сфере, считают, что в политике расширения Евросоюза не были учтены некоторые элементы, связанные с готовностью тех или иных экономик к вхождению в зону евро, допустим.

Войти в единую валюту с достаточно слабыми экономическими показателями и удержать не то чтобы темпы роста, а удержать саму экономику от тяжёлых испытаний очень сложно. Мы это проходили не только в Европе, мы знаем это (сколько там – лет десять назад или больше) по Аргентине, когда они привязали национальную валюту жёстко к доллару, а потом уже не знали, что с этим делать. Так же вход в зону евро.

Дж.Миклетвейт: Как Вы думаете, евро выживет вообще, валюта евро?

В.Путин: Надеюсь, что да, потому что, во–первых, мы верим в фундаментальные основы европейской экономики. Мы видим, что западноевропейские лидеры в основном (идут споры, конечно, всё это понятно, мы это прекрасно тоже видим и наблюдаем, анализируем), но всё–таки придерживаются, я считаю (не могу сказать, правильных, неправильных, – это всегда с какой стороны посмотреть), очень прагматичных подходов к решению экономических проблем.

Они не злоупотребляют финансовыми инструментами, финансовой накачкой, а стремятся прежде всего к структурным изменениям, что, собственно говоря, не менее остро стоит и в нашей экономике, а может быть, даже более остро, имея в виду проблему, которую мы до сих пор не можем преодолеть, а именно, доминирование нефтегазового сектора в Российской Федерации и как результат – зависимость от этих нефтегазовых доходов.

Но и в Европе тоже есть это, не зависимость от нефти и газа, но структурные реформы давно назрели, и думаю, что ведущие экономики очень прагматично и грамотно подходят к решению стоящих перед европейской экономикой проблем. Поэтому мы и держим примерно 40 процентов наших золотовалютных резервов в евро.

Дж.Миклетвейт: Как Вы думаете, Европа выживет, и будет столько же членов? Из Европейского союза никто не выйдет больше после Британии?

В.Путин: Вы знаете, я не хочу отвечать на Ваш провокационный вопрос, хотя я понимаю, что он может быть интересен.

Дж.Миклетвейт: Но Вы много раз критиковали Европу, почему бы сейчас…

В.Путин: Да, я критиковал, но повторяю ещё раз: мы держим 40 процентов наших золотовалютных резервов в евро, и мы не заинтересованы в развале зоны евро. Хотя я не исключаю, что могут быть приняты какие–то решения, которые консолидируют группу стран, равную по развитию экономики, и тем самым, на мой взгляд, это приведёт только к укреплению евро.

Но могут быть какие–то и другие промежуточные решения с целью сохранения в зоне евро имеющегося количества членов сегодня. Это не наша задача, но мы всегда очень внимательно следим и желаем успехов нашим европейским партнёрам.

То, что Вы говорили о критике, я критиковал внешнюю политику, но это совсем не значит, что мы должны со всем соглашаться. Мы действительно многие вещи критикуем, мы считаем, что наши партнёры совершают немало ошибок (наверное, мы тоже, никто не гарантирован от ошибок), но что касается экономики, повторяю ещё раз, на мой взгляд, и Еврокомиссия, и ведущие экономики Европы действуют очень прагматично и находятся на правильном пути.

Дж.Миклетвейт: Можем к российской экономике вернуться? Может быть, начнём с обменного курса рубля? Я знаю, что Вы скажете, что это прерогатива Центрального банка и устанавливается курс рынком, но 19 июля, когда за доллар давали 62,8 рубля, Вы сказали, что рубль слишком крепок. Вы раскритиковали эту тенденцию. Сейчас 65 рублей дают. Достаточно ли он ослаб, чтобы Вы были довольны, или надо дальше?

В.Путин: Я не раскритиковал позицию Центрального банка. Я действительно всегда считал и считаю, что Центральный банк должен действовать самостоятельно. На самом деле он так и действует, можете мне поверить. Я не вмешиваюсь в решения Центрального банка и не даю директивных указаний правлению Центрального банка либо председателю Центрального банка.

Центральный банк смотрит на то, что происходит в экономике, и, разумеется, я в контакте и с членами правления, и с председателем Центрального банка, но я никогда не даю директивных указаний. Если я говорил о том, что рубль слишком окреп, то я не говорил, что позиция Центрального банка неправильная. Я говорил о том, что это накладывает дополнительную нагрузку на экспортно ориентированные отрасли экономики. А то, что это так, мы с вами хорошо понимаем, когда рубль послабее, легче продавать, здесь производить за дешёвый рубль, а продавать за дорогой доллар и получать большую выручку в долларах, а потом менять на рубли и потом получать больший доход. Поэтому это элементарные вещи.

Но если говорить о фундаментальных вещах, то вопрос регулирования курса действительно относится к функции главного регулятора, а именно, к функции Центрального банка. И здесь он должен думать, конечно, о том, как экономика, как промышленность реагируют, но он должен думать и о своих фундаментальных задачах, чтобы обеспечить стабильность курса.

Главный вопрос в стабильности курса, а это так или иначе Центральному банку при всех нюансах всё–таки удаётся. И это удалось в конце концов сделать, после того как Центральный банк перешёл к плавающему курсу национальной валюты.

Центральный банк должен учитывать и другие вещи: стабильность банковской системы страны, должен смотреть на то, как увеличивается либо сокращается денежная масса в экономике, как это влияет на инфляцию. Там очень много составляющих, о которых должен подумать Центральный банк, и лучше не трогать его компетенции.

Дж.Миклетвейт: А Вы хотели бы, чтобы рубль всё–таки ещё немножко ослаб? Это помогло бы российской экономике? Вот лично Вы? Я знаю, что это не Ваша зона ответственности, но Вы прокомментировали. А сейчас Ваша позиция какая?

В.Путин: Вы знаете, моя позиция заключается в том, что курс должен соответствовать уровню развития экономики. Потому что это всегда баланс, баланс интересов, и в нём должен отражаться этот баланс. Баланс между теми, кто продаёт что–то за границу, и им выгоден слабый курс, и баланс между интересами тех, кто покупает, а им нужно, чтобы курс был повыше.

Баланс между производителями внутри страны, скажем, сельхозпроизводителями, – это их интерес. А у нас так или иначе с селом связано 40 миллионов российских граждан. Это очень важная вещь! Но также нужно не забывать про интересы просто покупателей, которым нужно, чтобы цены в магазинах были чуть-чуть пониже.

Поэтому, повторяю, курс не должен ориентироваться на интересы конкретной группы либо одной-двух групп, он должен соответствовать фундаментальным интересам развития самой экономики.

Дж.Миклетвейт: Больше Вы не жалуетесь, больше Вы не выражаете недовольства, я могу так судить?

В.Путин: Я и не выражал недовольства, и не жаловался. Я просто отмечал, что для одной из групп, а именно экспортёров, выгодней было бы иметь более слабый рубль.

Дж.Миклетвейт: Что касается резервов. Вы сказали, что было 500 миллиардов долларов, сейчас – 400. Конечно, лучше, чем в начале кризиса. Вы хотите вновь нарастить до 500 миллиардов долларов. Как Вы думаете, реалистично на такие показатели ориентироваться и когда Центробанку надо начать покупать доллары, чтобы ресурсы нарастить, и нужно ли вообще?

В.Путин: Центробанк и так постоянно покупает, покупает-продаёт – это его работа. За последние полгода, по–моему, золотовалютные резервы Центрального банка выросли на 14 процентов.

Дж.Миклетвейт: Немножко вернулись к прошлому уровню, но они так же не продолжают систематически покупать доллары, как раньше.

В.Путин: Знаете, мы знаем с Вами о необходимом уровне запасов Центрального банка, а цель нам тоже с Вами хорошо известна, но для широкой публики мы можем с Вами сказать. Цель золотовалютных резервов Центрального банка не в том, чтобы финансировать экономику, а в том, чтобы обеспечивать внешнеторговый оборот. Для этого нужно, чтобы этот уровень был бы способен обеспечить внешнеторговый оборот для такой экономики, как Россия, как минимум на три месяца. Но у нас уровень такой, что он может обеспечить наш товарооборот, если всё прекратит работать, только за счёт золотовалютных резервов как минимум полгода, а то и больше, поэтому это более чем достаточно.

Поэтому с точки зрения обеспечения стабильности экономики и внешнеторгового оборота у нас сегодня абсолютно достаточный уровень золотовалютных резервов. А всё другое – покупка и продажа валюты – связаны с регулированием внутреннего валютного рынка. А как на это будет реагировать Центральный банк и приведёт ли это к росту ЗВР – пока трудно сказать. Давайте не будем забывать, что у нас ещё два резервных фонда Правительства: собственно Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а это, то и другое вместе, – 100 миллиардов долларов.

Дж.Миклетвейт: Могу спросить Вас о цене на нефть, Ваша любимая тема. Два года назад Вы говорили, когда цена на нефть упала до 80 долларов, что если это произойдёт, то добыча нефти схлопнется. Цена всё ещё ниже 50 долларов, и добыча не прекратилась. Изменился ли Ваш подход к этому вопросу?

В.Путин: Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, по–моему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого. Я говорил о том, что при определённом уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться. Собственно говоря, так и происходит. Но, может быть, даже на удивление наши нефтяники и газовики (нефтяники главным образом) продолжают инвестировать.

За последний год нефтяники проинвестировали полтора триллиона рублей, а если учитывать ещё инвестиции государства в развитие трубопроводного транспорта и в электроэнергетику, то у нас общие инвестиции в энергетику получились 3,5 триллиона рублей за прошлый год. Это очень существенно.

У нас растёт добыча нефти, производство электроэнергии. У нас немножко сократилась, по–моему, на один процент… Кстати говоря, по экспорту газа мы занимаем лидирующее место в мире – 20 процентов мирового рынка. По экспорту жидких углеводородов мы тоже заняли лидирующую позицию, заняли первое место.

У нас, несмотря на то что мы сохраняем первое место по экспорту газа, немножко сократилась внутренняя добыча, но связано это с тем, что увеличился объём гидрогенерации для электроэнергетики, и поэтому потребность в газе на тепловых электростанциях несколько упала. Это результат реструктуризации ситуации на внутреннем энергетическом рынке. Но в целом «Газпром» в отличной форме и наращивает экспорт в страны своих традиционных партнёров.

Дж.Миклетвейт: Вы будете говорить с наследным принцем Саудовской Аравии Сальманом на «двадцатке». Будете ли Вы дальше поддерживать заморозку добычи нефти, если саудовцы захотят сделать это?

В.Путин: Господин Сальман, насколько мне известно, является заместителем наследного принца, но это уже детали. Он очень энергичный государственный деятель, у нас с ним действительно сложились очень добрые отношения. Это человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться своих целей. Но в то же время я считаю его очень надёжным партнёром, с которым можно договариваться и можно быть уверенным в том, что договорённости с ним будут исполнены.

Но ведь это не мы отказались от замораживания объёмов добычи, это наши саудовские партнёры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счёт, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение – первое.

Второе. Всем хорошо известно, о чём спор шёл: спор шёл о том, что если замораживать добычу, то это должны сделать все, в том числе и Иран. Но ведь мы понимаем, что Иран начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне. Думаю, что на самом деле с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какой–то компромисс, уверен, что все это понимают.

Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, всё–таки в конце концов примут необходимое решение.

Дж.Миклетвейт: То есть Вы бы поддержали заморозку добычи нефти, позволив Ирану несколько компенсировать свои позиции?

В.Путин: Да.

Дж.Миклетвейт: Вернёмся немножко назад. Цена на нефть, многие разные факторы, тем не менее ваш бюджет сейчас находится в периоде дефицита, необходимо повышать выплаты пенсионерам, в какой–то момент придётся занимать деньги. Будете ли вы обращаться на внутренний рынок либо вы будете обращаться на внешний рынок для того, чтобы заимствовать ресурсы?

В.Путин: Пока такой необходимости нет. У нас нет необходимости заимствования на внешнем рынке, хотя как такой традиционный инструмент – инструмент в мировых финансовых отношениях – мы применяем всегда и сейчас применяли, и у нас были размещения, и желающих приобрести наши финансовые инструменты достаточно, у нас просто нет такой необходимости сегодня. При наличии таких резервных фондов Правительства – в 100 миллиардов долларов – это просто для нас бессмысленно, имея в виду стоимость заимствований. Здесь всегда нужно внимательно смотреть. Кстати говоря, и заимствования тоже возможны, надо только понимать, что выгоднее на данный момент времени. Это первое.

Второе – что касается дефицита. В прошлом году дефицит федерального бюджета был 2,6 процента. Это, согласитесь, достаточно приемлемая величина. В этом году мы ожидаем, что он будет чуть побольше, где–то в районе трёх процентов, может, три с небольшим. Это тоже абсолютно приемлемая величина. Но мы идём по какому пути? По пути оптимизации бюджетных расходов. Мы в этих не простых для нас условиях, на мой взгляд, прагматично очень подходим к решению экономических, социальных вопросов, мы решаем основные задачи социального характера, выполняем обещания перед населением.

Сейчас только Правительство объявило о том, что мы проиндексировали пенсии на четыре процента, но второе полугодие не индексировали, зато в начале следующего года сделаем единовременную выплату в размере пяти тысяч рублей для каждого пенсионера, которая, в общем–то, сопоставима с компенсацией. Мы действуем очень прагматично и очень осторожно. Мы сокращаем расходы по тем позициям, которые не считаем первоочередными, и не собираемся бездумно раскидывать наши резервы и бездумно жечь их в угоду каким–то политическим амбициям. Мы будем действовать очень осторожно.

Надеюсь, что нам особенно и не потребуется, у нас не будет нужды, во всяком случае, обращаться за внешним финансированием. Ведь у нас, обратите внимание, упал [торговый баланс], но всё–таки сохраняется положительное сальдо. У нас сейчас, по–моему, за первое полугодие 45 миллиардов долларов положительное сальдо торгового баланса.

Инфляция сократилась год к году в разы. В разы просто сократилась! У нас была, если год к году смотреть, где–то под 10, что ли, процентов уже, если смотреть август к августу, а сейчас – 3 с небольшим процента. Безработица сохраняется на достаточно приемлемом уровне – 5,7 процента. У нас макроэкономические показатели стабильны. И это даёт мне основания полагать, надеяться на то, что мы спокойно, уверенно будем проходить этот непростой период в нашей экономике, которая, безусловно, уже адаптировалась к современным условиям.

Дж.Миклетвейт: Хотел бы опять задать вопрос о приватизации и нефти. Приватизация «Башнефти», Вы отложили приватизацию? Как мы сообщали, Игорь Сечин из «Роснефти» предложил купить за 5 миллиардов долларов половину «Башнефти», но Вы всегда говорили, что не хотите, чтобы крупные государственные компании приобретали новые приватизируемые компании. То есть Вы не разрешите этому случиться?

В.Путин: Знаете, Вы сейчас сказали о государственных компаниях. «Роснефть», строго говоря, не является государственной компанией. Давайте не будем забывать, что часть принадлежит компании BP, кстати говоря, британской компании, Вы же – поданный Британии, правда? То есть Вы, по сути дела, в известной степени тоже являетесь….

Дж.Миклетвейт: Но, вероятно, у Вас больше контроля за «Роснефтью», чем у Терезы Мэй над BP.

В.Путин: Да, может быть, у нас и больше контроля, но, строго говоря, это не государственная компания. Я вот о чём хотел сказать, и думаю, что это очевидный факт: 19,7 процента принадлежит иностранному инвестору. Тем не менее, имея в виду, что контрольный пакет находится у государства, наверное, это всё–таки не лучший вариант, когда одна компания, подконтрольная государству, приобретает другую, чисто государственную компанию. Это одна позиция.

А вторая заключается в том, что в конечном–то итоге для бюджета важно, кто даст больше денег при торгах, которые должны быть организованы в ходе приватизационного процесса. И в этом смысле мы не можем дискриминировать участников рынка, ни одного из них, но пока это не актуально, поскольку Правительство приняло решение приватизацию «Башнефти» отложить.

Дж.Миклетвейт: И опять–таки вопрос приватизации. Вы говорили в 2012 году, что хотите наращивать обороты приватизации, однако время было не самым лучшим. Почему не всё сработало? Почему Российскому государству необходимо, чтобы ему принадлежало 50 процентов таких компаний, может быть, нужно больше продавать?

В.Путин: Российскому государству нет необходимости держать такие крупные пакеты, и мы намерены обязательно реализовать наши планы. Вопрос не в том, хотим мы этого или не хотим, вопрос в том, целесообразно или нет и в какой момент. В целом это целесообразно хотя бы с одной точки зрения – с точки зрения структурных изменений в самой экономике. Государства, действительно, слишком много, может быть, сегодня в экономике России, но делать это на падающем рынке даже с точки зрения фискальных интересов не всегда целесообразно. Поэтому мы подходим аккуратно, но наш тренд с точки зрения приватизационных процессов и постепенного ухода государства из определённых активов остаётся неизменным.

Кстати говоря, Вы упомянули компанию «Роснефть». Мы сейчас активно занимаемся подготовкой приватизации части пакета самой «Роснефти». Это лучшее подтверждение того, что мы своих кардинальных планов не поменяли. Или, например, одна из крупнейших российских компаний в мире по добыче алмазов. Мы приватизируем часть этого пакета.

Дж.Миклетвейт: «АЛРОСА»?

В.Путин: «АЛРОСА». Также мы действуем и по другим направлениям, поэтому мы принципиально своей позиции не меняем. Просто это не тот случай, когда мы должны, как у нас говорят, суетиться, то есть проявлять какую–то нервную реакцию: мы должны немедленно и любой ценой. Нет, любой ценой мы делать не будем. Мы будем делать с максимальным эффектом для Российского государства, российской экономики.

Дж.Миклетвейт: То есть вы планируете продать акции «Роснефти» в этом году?

В.Путин: Мы готовимся к этой сделке в этом году. Не знаю, сможет ли Правительство подготовиться, реализовать эту сделку вместе с менеджментом самой «Роснефти», найдут ли соответствующих стратегических инвесторов. Мне кажется, речь должна идти именно о таких инвесторах. Но мы готовимся и планируем сделать это именно в текущем году.

Дж.Миклетвейт: И что касается этой доли, 50 процентов… Российскому государству принадлежало менее 50 процентов в этих компаниях?

В.Путин: Мы здесь не видим ничего страшного. Вы знаете, я помню, у нас была одна из компаний, сейчас не буду называть её, но когда в неё вошли на 50 процентов иностранные акционеры, иностранные инвесторы, их взнос в федеральный бюджет и налоговые платежи увеличились в несколько раз сразу, а эффективность компании нисколько не ухудшилась. Поэтому, с точки зрения интересов государства, конечных интересов государства, с точки зрения фискальных интересов мы имеем положительный опыт, скорее всего, а не отрицательный.

Дж.Миклетвейт: Можно я на Вас немного надавлю?Я смотрел на Вас все эти годы. Вы очень решительно и агрессивно действовали в проведении внешней политики. Все согласятся с этим. С точки зрения экономики…

В.Путин: Я не соглашусь с Вами. Я действовал решительно, но не агрессивно.

Дж.Миклетвейт: Да, скорее решительно.

В.Путин: Действовал в соответствии с складывающимися обстоятельствами.

Дж.Миклетвейт: Но с точки зрения экономики, напротив, Вы действовали менее решительно, с точки зрения продвижения реформ. Есть такие страны, как Китай, Вьетнам. Вы знаете, они существенным образом изменили свою экономику. А Россия по–прежнему зависит от нефти, от небольшого количества компаний, всё ещё управляемых одними и теми же людьми. Не думаете ли Вы, что Вы не провели достаточное количество реформ в этой связи?

В.Путин: Нет, я так не думаю. Более того, смотрите, мы провели земельную реформу, у нас в России трудно было себе представить, что это когда–нибудь будет возможно. Обратите внимание, в отличие от многих государств мира с достаточно развитой рыночной экономикой у нас, скажем, нефтяной сектор почти полностью приватизирован. Вы назвали компании «Роснефть» и «Башнефть», все остальные – частные компании. И смотрите, что в Саудовской Аравии происходит в этом секторе, в Мексике, во многих других нефтедобывающих странах.

Почему Вы считаете, что Россия меньше продвинулась в направлении этих реформ?

Другое дело, что при высокой цене на нефть очень трудно переориентировать участников экономической деятельности от тех отраслей, где они получают большие доходы, и побудить их вкладывать деньги, ресурсы в другие отрасли.

Для этого нужно осуществлять целый набор мер, вот мы их и делаем постепенно. К сожалению, может быть, эффект не такой большой, как нам бы хотелось, сейчас я закончу, секундочку, наберитесь терпения, но всё–таки результат тоже есть.

Смотрите, в позапрошлом году от доходов от нефти и газа бюджет получал 53 процента, в позапрошлом году, в 2014-м; в 2015-м, – 43, а в этом году будет 36 примерно. Так что всё–таки и структурные изменения тоже происходят. Дело не только в цене, дело и в росте экономик, в росте отдельных отраслей производства. Мы, допустим, сейчас наблюдаем рост промышленного производства в целом по стране – 0,3 процента, небольшой, но всё–таки есть. А, скажем, на Дальнем Востоке, где мы с Вами находимся, рост промышленного производства, именно промышленного, – 5,4 процента.

Дж.Миклетвейт: Хотел бы привести Вам пример. Недавно прошли перестановки в политической среде, в Администрации, но посмотрим сейчас на такие компании, как, например, «Газпром». Только что проверил, что в долларовом выражении «Газпром» теперь стоит всего лишь 15 процентов того, что он стоил десять лет назад, и из крупнейших десяти компаний теперь занимает 188-е место в мире. Алексей Миллер управляет компанией уже 15 лет, Вы продлили его срок ещё на пять лет, то есть я говорю, что Вы не так жёстко подходите к деловикам, которые работают в нефтяном секторе, по сравнению с другими людьми в других секторах. Думаете ли Вы, что это так, и почему Вы с этим миритесь? Вы известны как эффективный управленец.

В.Путин: Послушайте, «Газпром» явно недооценён, это абсолютно очевидный факт. Мы его продавать пока не собираемся, и связано это с особенностями российской экономики, социальной сферы и российской энергетики. Одна из функций «Газпрома» – обеспечить бесперебойное прохождение страны на осенне-зимние максимумы, обеспечить большую энергетику России, и он справляется с этой функцией. Думаю, что оценки «Газпрома» носят сегодня достаточно спекулятивный характер, и нас это абсолютно не беспокоит и не волнует.

Мы знаем, что такое «Газпром», чего он стоит и чего он будет стоить в ближайшие годы, несмотря на, допустим, развитие газа в Соединённых Штатах или где–то в других регионах мира. Трубный газ всегда будет дешевле. И «Газпром» наращивает сейчас экспорт в страны своих традиционных партнёров. В Европу, посмотрите отчёты «Газпрома», особенно за последние месяцы растут продажи.

Уверен, так и будет в будущем. Почему? Потому что в ближайшее время, несмотря на развитие альтернативной энергетики, всё–таки, если посмотреть на экономическую составляющую и на требования к экологическим стандартам, никакого другого первичного энергетического источника, кроме газа, в мире нет. Кроме что атомной энергетики. Но здесь тоже очень много проблем и противников атомной энергетики. У газа нет таких противников. Но есть страна, которая, безусловно, является лидером по запасам газа. Это наша страна, Российская Федерация. И «Газпром» исполняет все функции, которые на них, на менеджмент возложены.

Есть, конечно, и вопросы, есть и проблемы. Мы их видим. Знаю, что менеджмент «Газпрома» предпринимает необходимые шаги для того, чтобы эти проблемы решать, борется за свои интересы на мировых рынках. Хорошо он это делает, плохо – это другой вопрос. Многие его критикуют, говорят, что нужно было бы вести себя более гибко, надо было бы перейти на плавающие цены в зависимости от текущей ситуации в экономике.

Но газовый бизнес очень специфический. Это даже не торговля нефтью. Это отдельный бизнес, который связан с большими инвестициями в добычу и транспортировку, и,значит, добывающие структуры должны быть уверены, что они реализуют и по определённой цене.

Можно, конечно, договариваться с партнёрами о каких–то плавающих рамках в зависимости от каких–то условий. Думаю, что это тоже может быть предметом переговоров, но, если, скажем, наши европейские партнеры хотят обеспечить свою конкурентоспособность на мировых рынках, они сами, в конечном итоге, должны быть заинтересованы в долгосрочных контрактах с «Газпромом».

Смотрите, когда цены были высокими, сколько было претензий к «Газпрому» о том, что нужно что–то сделать для того, чтобы верхнюю планку цены немножко понизить. Сейчас цены на нефть упали, а цена на газ привязана к нефти, и никто не поднимает почему–то вопрос о том, что нужно поднять цены на газ, всех это устраивает. Значит, есть естественные противоречия между продавцом и покупателем. Но есть и какие–то рамки, в которых они могут договариваться для того, чтобы минимизировать свои риски. Но, наверное, они могут об этом поговорить.

Дж.Миклетвейт: Я знаю, что Вы щедрый человек, но представьте себе, что у Вас есть генерал, который потерял бы 50 процентов армии, – вряд ли бы его сохранили на этой позиции. То же самое можно сказать о «Газпроме», потому что «Газпром» справляется даже хуже, чем тот генерал.

В.Путин: Это другой случай. Если говорить о генерале, то в данном случае генерал ничего не потерял, а перевёл в резервы, которые в любой момент могут быть востребованы и использованы.

Дж.Миклетвейт: Итак, на предстоящей «двадцатке», вероятно, Вы в последний раз увидите Барака Обаму. Как Вы знаете, предстоят выборы в Америке – и предстоит выбрать между Дональдом Трампом и Хиллари Клинтон. С кем бы Вы скорее контактировали по ту сторону океана с точки зрения геополитической ситуации – с Дональдом Трампом или Хиллари Клинтон? Есть ли у Вас какие–то соображения на этот счёт?

В.Путин: Мне бы хотелось иметь дело с человеком, который может принимать ответственные решения и исполняет достигнутые договорённости. Фамилии совершенно не имеют значения. И конечно, нужно, чтобы этот человек пользовался доверием американского народа, тогда у него будет не просто желание, но и подкреплённая политическая воля для того, чтобы исполнять все эти договорённости.

Поэтому мы никогда не вмешивались, не вмешиваемся и не собираемся вмешиваться во внутриполитические процессы, будем внимательно смотреть за тем, что происходит, и ждать результатов выборов, а потом готовы работать с любой администрацией, если она сама этого хочет.

Дж.Миклетвейт: Немножко надавлю. В 2011 году Вы обвиняли Хиллари Клинтон в том, что она пыталась подогреть протесты, которые разгорелись в России в тот момент. Дональд Трамп много говорил о Вас в 2007 году, он говорил, что «Путин прекрасно справляется»; в 2011 году он хвалил Вас; в следующем году он сказал, что Вы его новый друг, лучший друг; потом сказал, что Вы опережаете Америку ,– много таких примеров. Если будет выбор между женщиной, которая, вероятно, пытается избавиться от Вас, и мужчиной, который так хорошо о Вас думает, с чрезвычайной симпатией, – Вы могли бы принять решение, потому что один из таких выборов, который Вы сделаете, будет более благоприятным.

В.Путин: Вы знаете, я уже, по сути, ответил на Ваш вопрос, а ещё раз могу его переформулировать, другими словами сказать: мы готовы работать с любым Президентом, но, конечно, – я тоже об этом сказал – настолько, насколько готова будет будущая администрация. И, если кто–то говорит, что он хочет работать с Россией, мы приветствуем это. А если кто–то, как Вы выразились (может быть, неточный перевод), хочет от нас избавиться, это совершенно другой подход. Но мы и это переживём: здесь неизвестно, кто больше потеряет при таком подходе.

Вы понимаете, в чём дело, я уже неоднократно видел, что антироссийские карты разыгрываются в ходе внутриполитических кампаний в Штатах. Я считаю, что это очень недальновидный подход.

В то же время нам присылают всякие сигналы со всех сторон, что на самом деле всё хорошо. И в прежних администрациях так было в ходе предвыборных кампаний, что мы там всё восстановим потом. Но, Вы знаете, мне кажется, что это не отвечает тому уровню ответственности, которая лежит на плечах Соединённых Штатов. Мне представляется, что всё это должно быть более солидно, спокойно, более уравновешенно.

По поводу того, что нас кто–то критикует. Вы знаете, и со стороны команды господина Трампа тоже раздаются критические высказывания в наш адрес. Например, один из участников или членов его команды сказал, что якобы Россия платила семье Клинтон через какие–то фонды и что на самом деле мы руководим семьёй Клинтон. Ерунда полная. Я даже не знаю, где там Билл выступал, через какие фонды. Это просто и одной, и второй стороной используется в качестве инструмента внутриполитической борьбы, что, на мой взгляд, плохо. Но, разумеется, когда кто–то говорит о том, что он хочет работать с Россией, мы это приветствуем – и вне зависимости от того, как фамилия этого человека.

Дж.Миклетвейт: Еще одно обвинение, которое часто звучит, что люди, которые поддерживаются Россией, взломали базу данных Демократической партии. Но, наверное, это совсем неправда?

В.Путин: Я об этом ничего не знаю. Вы знаете, столько много хакеров сегодня, причём они действуют настолько филигранно, настолько тонко, могут показать в нужном месте и в нужное время свой след – или даже не свой след, а закамуфлировать свою деятельность под деятельность каких–то других хакеров из других территорий, из других стран. Это абсолютно труднопроверяемая вещь, если вообще возможно её проверить. Во всяком случае на государственном уровне мы этим точно не занимаемся.

А потом, разве это важно, кто взломал эти какие–то данные из предвыборного штаба госпожи Клинтон? Разве это важно? Важно, что является содержанием того, что было предъявлено общественности. Вокруг этого должна вестись дискуссия на самом деле. Не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя какими–то второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал.

Но хочу Вам ещё раз сказать, мне об этом точно совершенно ничего не известно и на государственном уровне Россия никогда этим не занимается. Я, честно говоря, даже не мог себе представить, если сказать Вам откровенно, что информация подобного рода может представить интерес для американской общественности, что, оказывается, предвыборный штаб одного из кандидатов, в данном случае госпожи Клинтон, работал на неё, а не равномерно на всех кандидатов Демократической партии. Да мне просто в голову не приходило, что это может быть для кого–то интересно. Поэтому даже с этой точки зрения мы никак туда официально не могли залезть. Для этого, понимаете, нужно чувствовать нерв и особенности внутриполитической жизни Соединённых Штатов. Не уверен, что даже наши специалисты в МИДе чувствуют это должным образом.

Дж.Миклетвейт: Сейчас такое время, когда надо

признаться честно, Америка пытается Россию взламывать и наоборот, Китай пытается взломать и Америку, и Россию – все друг друга взламывают, пытаются взломать.

И «двадцатка», например, попытается выработать свод правил для того, чтобы как–то упорядочить внешнюю политику. Или, может быть, нам надо признать, что это имеет место и это будет просто новая реальность?

В.Путин: Мне думается, что лучше бы «двадцатке» в это не вмешиваться, для этого есть другие площадки. «Двадцатка» всё–таки собиралась как площадка для обсуждения, прежде всего, вопросов мировой экономики.

Конечно, политика влияет на экономические процессы, это очевидный факт, но если мы туда переложим какие–то склоки или даже не склоки, а вопросы очень важные, но относящиеся к чисто мировой политике, то мы перегрузим повестку дня «двадцатки» и вместо того, чтобы заниматься вопросами финансов, вопросами структурных изменений экономики, вопросами ухода от налогообложения и так далее, – вместо этого будем бесконечно спорить по проблемам Сирии или по каким–то другим мировым проблемам, их достаточно много, по ближневосточной проблеме начнём дискутировать… Для этого лучше находить другие площадки, другие форумы, их достаточно: ООН, например; Совет Безопасности.

Дж.Миклетвейт: По Трампу последний вопрос. Кто–то говорит, что он слишком переменчив, чтобы быть Президентом США. А Вы рады были бы, чтобы он стал Президентом? Или всё–таки Клинтон, например, предпочтительнее?

В.Путин: Мы не можем отвечать за американский народ. Ведь при всём эпатаже одного и, кстати говоря, другого кандидата (они же оба занимаются эпатажем, только каждый по–своему) они же умные люди, очень умные люди, и они понимают, на какие точки нужно немножко поднажать, чтобы их поняли, почувствовали и услышали избиратели в самих Соединённых Штатах.

Трамп делает упор на традиционный республиканский электорат, на среднего человека со средним достатком, на рабочий класс, на определённую группу предпринимателей, на людей, которые придерживаются традиционных ценностей.

Госпожа Клинтон – на другую часть электората, тоже на неё пытается воздействовать своими способами, поэтому они друг на друга нападают и в некоторых случаях, я бы не хотел, чтобы мы брали с них пример, как они это делают. Думаю, это не самый лучший пример, который они подают. Но такова политическая культура в Соединённых Штатах, это просто нужно принять как есть. Америка – великая страна, и она заслужила того, чтобы никто не вмешивался и извне не комментировал.

Отвечая на Ваш вопрос в третий раз, могу сказать, что мы будем работать с любой администрацией, с любым Президентом, которому окажет доверие американский народ – если, конечно, он сам будет хотеть сотрудничать с Россией.

Дж.Миклетвейт: Про другую страну спрошу. Вы на «двадцатке» встретитесь с Терезой Мэй, это другой человек. Британия скоро, возможно, будет в той же ситуации, как и Россия. Она – часть Европы, но скоро она не будет частью Европейского союза, скорее всего. Вы будете с ними вести переговоры о зоне свободной торговли?

В.Путин: Чтобы закончить предыдущий вопрос. Вы всё–таки много лет в журналистике работаете, Вы очень информированный человек и понимаете все угрозы, связанные с обострением международной обстановки, правда? Особенно между крупнейшими мировыми ядерными державами. Мы же все это понимаем.

Вы меня, конечно, спрашиваете: это – интервью, которое Вы у меня берёте, а не наоборот. Но всё–таки я позволю Вас спросить: Вы хотите обострения на уровне Карибского кризиса?

Дж.Миклетвейт: Никто не хочет.

В.Путин: Конечно, нет, никто не хочет.

Дж.Миклетвейт: Именно поэтому я спросил о Трампе, потому что он более непредсказуемым кажется, чем Хиллари Клинтон.

В.Путин И Вы наверняка бы тоже хотели, чтобы у России складывались добрые отношения и с Великобританией, и с Соединёнными Штатами, правда? И я этого хочу. Если кто–то в Америке, в Соединённых Штатах говорит: «Я хочу наладить хорошие партнёрские отношения с Россией», – значит, мы с Вами это должны поприветствовать: и Вы, и я, такие, как я, и такие, как Вы. А что там на самом деле как будет проходить после выборов, мы пока не знаем. Именно поэтому я говорю, что мы будем работать с любым Президентом, которого назовёт в качестве такого народ Америки.

Что касается Великобритании. У нас запланирована встреча с Премьер-министром в Китае, на полях «двадцатки». Мы разговаривали по телефону. К сожалению, не самым лучшим образом складывались отношения между Россией и Великобританией в последнее время, но не по нашей вине. Не мы сворачивали отношения с Великобританией – это Великобритания решила заморозить по многим направлениям наши взаимные контакты. Если британская сторона считает, что необходимость диалога есть по некоторым направлениям, то мы готовы, мы не собираемся здесь как–то надувать губы, обижаться на кого–то. Мы очень прагматично подходим к сотрудничеству с нашими партнёрами, считаем, что это полезно было бы между двумя странами.

Вот мы говорили о нашей крупнейшей нефтяной компании «Роснефть», и уже я вначале вспомнил, что почти 20 процентов (19,7) принадлежит BP. А это чья компания? «Бритиш петролеум», правда? Наверное, уже неплохо. Должен вам сказать, что капитализация «Бритиш петролеум» в значительной степени связана и с тем, что она владеет 19 процентами с лишним «Роснефти», которая располагает огромными запасами в России и за рубежом. Это же отражается на устойчивости компании.

Вот BP попала в сложное положение после известных печальных событий в Мексиканском заливе. Мы всё делали для того, чтобы её поддержать. Разве Британия в этом не заинтересована? Думаю, что заинтересована – так же и по другим направлениям.

Сейчас мы отмечаем юбилей Северных конвоев, Вы знаете об этом, да? Мы реально, это не для красного словца я говорю, относимся к участникам Северных конвоев как к героям. Они и были такими на самом деле. Мы знаем, в каких условиях они воевали – в тяжелейших. Они каждый раз шли на смерть ради общей победы, и мы это помним.

Дж.Миклетвейт: Возможно, Британия сейчас, когда она выходит из Европейского союза, будет более расположена к достижению соглашения с Россией?

В.Путин: Британия выходит и вышла уже фактически из Европейского союза, но она не вышла из особых отношений с Соединёнными Штатами – и, думаю, то, что касается отношений с Россией, зависит не от её присутствия либо отсутствия в Европейском союзе, а зависит от её особых отношений со Штатами. Если она будет проводить более независимую внешнюю политику, то тогда, наверное, можно будет сделать это. А если Британия будет руководствоваться союзническими обязательствами и будет считать, что это представляет больший национальный интерес, чем сотрудничество с Россией, тогда пусть будет так.

Это же не наш выбор в конечном счёте, это выбор наших британских партнёров, выбор приоритетов. Но так или иначе, конечно, мы понимаем, что в рамках союзнических отношений и особых партнёрских отношений со Штатами Великобритания должна делать поправку в отношениях с Россией на мнение своего главного партнёра – Соединённых Штатов. Мы относимся к этим реалиям как к данности, но, повторяю, как далеко Великобритания готова будет пойти на установление сотрудничества с нами, настолько же и мы готовы будем идти. Это зависит не от нас.

Дж.Миклетвейт: Последний вопрос по «двадцатке» – Эрдоган. Когда недавно турецкие танки вошли на территорию Сирии, Вы не протестовали особенно. Почему? Вы считаете, что Турция сейчас перешла ближе к вашим позициям, что всё–таки в какой–то степени Президент Асад останется в будущем, или как? Вы как–то изменили своё отношение к Президенту Эрдогану? Вы говорили, что он ударил вас в спину, когда был сбит российский бомбардировщик. Что–то изменилось в Турции, как Вам кажется, как Вы считаете?

В.Путин: Прежде всего, мы исходим из того, что Турция принесла извинения за инцидент, который произошёл, за гибель наших людей, сделала это прямо, без всяких оговорок, и мы это ценим. Президент Эрдоган пошёл на это, и мы видим явную заинтересованность Президента Турции в полноформатном восстановлении отношений с Россией. У нас много совпадающих интересов и в регионе Чёрного моря, и в глобальном плане, и в регионе Ближнего Востока.

Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить конструктивный диалог, у нас много больших проектов в сфере энергетики – тот же самый «Турецкий поток». Думаю, что мы его в конечном итоге реализуем, во всяком случае первую часть, касающуюся расширения транспортных возможностей и увеличения поставок на внутренний турецкий рынок, но с возможностью транспортировки и для европейских партнёров, – если они опять же этого захотят, если Еврокомиссия будет это поддерживать.

У нас очень большой проект по строительству атомной электростанции – по уникальным условиям. Они состоят там из нескольких элементов: мы кредитуем, владеем и эксплуатируем. Эта уникальность даёт нам основания полагать, что это реализуемый проект с учётом тех договорённостей по экономическим параметрам, в основе которых лежит стоимость киловатт-часа электроэнергии, что это будет экономически выгодный проект обеим сторонам.

Но кроме всего прочего, как я уже говорил, у нас есть взаимное стремление прийти к договорённости по проблемам региона, в том числе и по сирийской проблеме. Я как считал, так и продолжаю считать, что извне нельзя ничего решать по политическим режимам, по смене власти.

Когда я слышу, что какой–то президент должен уйти, слышу не внутри страны, а со стороны, то это вызывает у меня большие вопросы. Я уверен просто, и такую уверенность мне придают события последних десяти лет, а именно попытки демократизации в Ираке, попытки демократизации в Ливии, – мы видим, к чему это там привело: по сути, к развалу государственности и к росту терроризма.

Где в Ливии Вы видите элементы демократии? Может быть, они когда–то возникнут, я очень на это рассчитываю. Или продолжающаяся гражданская война в Ираке – а что там будет вообще с Ираком в целом в будущем? Пока это всё большие вопросы.

То же самое и в Сирии. Когда мы слышим, что Асад должен уйти (почему–то со стороны кто–то так считает), то у меня большой вопрос: а к чему это приведёт? Вообще, соответствует ли это нормам международного права? Не лучше ли набраться терпения и способствовать изменению структуры самого общества – и, набравшись этого терпения и способствуя изменению структуры общества, подождать, пока произойдут естественные изменения внутри.

Да, это не произойдёт с сегодня на завтра, но, может быть, в этом и заключается политическая мудрость – в том, чтобы не суетиться, не забегать вперёд, а постепенно вести дело к структурным изменениям, в данном случае в политической системе общества.

Что касается действий Турции. Мы находимся в контакте с нашими турецкими партнёрами. Всё, что противоречит международному праву, мы считаем недопустимым. Но мы находимся в контакте и на политическом уровне, и на уровне Министерства обороны, Министерства иностранных дел. Уверен, что и на встрече с Президентом Турции господином Эрдоганом в Китае мы тоже будем об этом говорить.

Дж.Миклетвейт: По Сирии. Мы приблизились к соглашению между Россией и США по плану того, что будет с Сирией в итоге. Мне кажется, что там были переговоры, и недавно мы всё–таки небольшой шажок в этом направлении сделали, небольшой прогресс достигнут всё–таки.

В.Путин: Вы знаете, переговоры идут очень тяжело. Одна из кардинальных сложностей заключается в том, что мы настаиваем, и против этого не возражают наши американские партнёры, что так называемая здоровая часть оппозиции должна быть отделена от радикальных группировок и террористических организаций, таких как «Джабхат ан-Нусра».

У нас складывается впечатление, что «Джабхат ан-Нусра» и иже с ней мимикрируют, другими названиями себя уже обозначают, но по сути ничего не меняется. Они начинают поглощать так называемую здоровую часть оппозиции, и в этом нет ничего хорошего. Кроме всего прочего, это уже не элемент внутренней борьбы – это пришлые боевики, получающие вооружение и амуницию из–за границы. И, по сути, наши американские партнёры с этим согласны, но они не знают, как это сделать.

Тем не менее, несмотря на все эти сложности, мы всё–таки находимся на правильном пути. Должен отметить, что госсекретарь Керри проделал, конечно, колоссальную работу. Я удивляюсь его терпению и настойчивости одновременно. Но всё–таки, на мой взгляд, мы постепенно двигаемся в правильном направлении, и не исключаю того, что в ближайшее время можем уже о чём–то договориться и предъявить мировой общественности наши договорённости. Пока об этом рано говорить, но мне кажется, что мы действуем, как я уже сказал, двигаемся в нужном направлении.

Дж.Миклетвейт: Если мы посмотрим на всё Ваше президентство, Вы можете сказать, что ситуация с Западом всегда характеризовалась нехваткой доверия, там были разные конфликты. Но, если обозревать весь этот период, как Вы думаете, что–то сделали бы Вы по–другому, если бы знали, как всё повернётся?

В.Путин: Нет, я бы ничего не стал делать по–другому. Думаю, что наши партнёры должны были бы сделать многое по–другому. Ведь когда Советский Союз прекратил существование, образовалась новая Россия, мы просто открыли свои объятия для наших партнёров на Западе. Вспомните, чего стоил хотя бы такой жест, как открытие наших систем подслушивания в американском посольстве в Москве. Никто в ответ нам ничего подобного не сделал. Вы что думаете, у ЦРУ нет подслушивающих устройств где–то у нас? Конечно, есть. Больше того, они ещё усилили свою работу по этому направлению.

Мы, например, прекратили полёты нашей стратегической авиации вдоль границ Соединённых Штатов, а Соединённые Штаты – нет. Мы десять лет не летали, а Соединённые Штаты так и не прекратили, так и летали. Зачем? Мы говорили о том, что мы готовы были бы создать какую–то новую систему европейской безопасности с участием Соединённых Штатов. Вместо этого начался процесс расширения НАТО, продвижение его к нашим границам: одна итерация, потом вторая.

Мы говорили о том, что нужно вместе решать вопросы, связанные с системами противоракетной обороны и сохранить или модернизировать Договор о противоракетной деятельности. Соединённые Штаты в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО и развернули активное строительство стратегической системы противоракетной обороны, именно стратегической системы как части своих стратегических ядерных сил, вынесенных на периферию, перешли к строительству позиционных районов в Румынии и затем в Польше.

Тогда, на первом этапе, как Вы помните, делали это со ссылкой на иранскую ядерную угрозу, потом с Ираном подписали договор, в том числе Соединённые Штаты, ратифицировали уже сейчас, никакой угрозы нет, а позиционные районы продолжают строить. Вопрос: против кого? Нам тогда говорили: «Мы не против вас», – а мы отвечали: «Но мы тогда будем совершенствовать наши ударные системы». А нам ответили: «Делайте, чего хотите, мы будем считать, что это не против нас». Мы это и делаем. Сейчас видим, что, когда у нас кое–что начало получаться, наши партнёры забеспокоились, говорят: «Как же так, что ж там происходит?»

Почему был такой ответ в своё время? Да потому что никто не думал, наверное, что мы в состоянии это сделать.

В начале 2000-х годов на фоне полного развала оборонно-промышленного комплекса России, на фоне, прямо скажу, низкой, мягко говоря, боеспособности Вооружённых Сил в голову никому не приходило, что мы в состоянии восстановить боевой потенциал Вооружённых Сил и воссоздать оборонно-промышленный комплекс. У нас же наблюдатели из Соединённых Штатов – Вы знаете об этом, да? – сидели на наших заводах по производству ядерного оружия. Они прямо на заводе сидели, вот такой был уровень доверия. И потом эти шаги – один, второй, третий, четвёртый. Мы же должны как–то на это реагировать. А нам всё время говорят: «Это не ваше дело, это вас не касается, а это не против вас».

Я уже не говорю об очень чувствительном периоде нашей истории – о тяжёлых событиях на Кавказе и в Чеченской Республике. Вы же журналист, Вы знаете, как реагировал политический истеблишмент Запада и пресса. Это что, была поддержка законной российской власти в восстановлении и укреплении государственности? Нет, совсем наоборот, это была поддержка сепаратизма и, по сути дела, терроризма. Потому что никто не хотел слышать, что на стороне боевиков и сепаратистов воюет «Аль-Каида». Нам говорили: «Вы беспокоитесь, а мы только думаем о развитии демократии в вашей стране». Спасибо большое за такую заботу. Тем не менее мы настроены благожелательно, мы понимаем логику политической и геополитической борьбы, мы готовы к сотрудничеству – если готовы к такому сотрудничеству наши партнёры.

Дж.Миклетвейт: Если посмотреть на Запад и суммировать, резюмировать, что они думают, – наверное, по их мнению, корни недоверия в том, что Вы хотите расширить зону влияния России, может быть – не географически, но, по крайней мере, контролировать приграничные страны. Сейчас, конечно, нервозность в основном из–за Прибалтики (Латвия, Эстония, Литва). Вы говорили о доверии. Вы можете сказать что–то, что успокоило бы их на этот счёт?

В.Путин: Послушайте, думаю, что все здравомыслящие люди, которые реально политикой занимаются, понимают, что ссылки на угрозы со стороны России в отношении, скажем, Прибалтики – это полный бред. Мы что, собираемся воевать с НАТО, что ли? В странах НАТО сколько человек проживает – где–то 600 миллионов, да? А в России – 146 миллионов. Да, мы – крупнейшая ядерная держава. Но Вы что, реально предполагаете, что мы собираемся завоевать Прибалтику, используя ядерное оружие, что ли? Что за бред? Это первое, но далеко не самое главное.

Самое главное заключается совершенно в другом. У нас очень богатый политический опыт, который заключается в том, что мы глубоко убеждены в том, что ничего нельзя делать вопреки воле народа. Вопреки воле народа ничего нельзя сделать, а некоторые наши партнёры как будто этого не понимают. Когда вспоминают о Крыме, они стараются не замечать, что воля народа, проживающего в Крыму, где 70 процентов этнических русских, а все остальные говорят на русском языке как на родном, была присоединиться к России. Этого стараются просто не видеть. В одном месте, в Косово, можно волю народа исполнить, а здесь нельзя. Это всё – политические игрища.

Так вот, чтобы успокоить, я Вам могу сказать, что Россия проводила и собирается проводить абсолютно миролюбивую внешнюю политику, направленную на сотрудничество.

Что касается какого–то расширения зоны нашего влияния. Я из Москвы во Владивосток летел 9 часов. Это немножко меньше, чем из Москвы до Нью-Йорка через всю Западную Европу и Атлантический океан. Как Вы думаете, у нас есть необходимость что–то расширять, что ли? Вопрос совершенно не в территориях.

А что касается влияния, то да, мы хотим, чтобы влияние России было более заметным, существенным, но мы вкладываем в это абсолютно мирное и позитивное содержание: влияние экономическое, гуманитарное, влияние, связанное с развитием равноправного сотрудничества с нашими соседями – вот на что мы нацеливаем нашу внешнюю политику и, кстати говоря, и внешнеэкономическую деятельность, в этом может никто не сомневаться.

Дж.Миклетвейт: Пример приведу. Вы говорили о Крыме, упомянули, что там произошло, Вы дали какие–то гарантии, успокоили, Вы говорили о 2014 годе. Наш корреспондент в это время спрашивал Вас несколько раз (по–моему, три раза), что же происходит в Крыму и знаете ли Вы что–нибудь о российских войсках в Крыму, которые там занимают правительственные здания? Вы сказали, что ничего не знаете, а потом через год Вы говорили, что Вы руководили операцией по приведению под контроль Крыма. Что–то можете прокомментировать на сей счёт?

В.Путин: Конечно. Я уже много раз комментировал эти вещи. Здесь нет ничего проще, я уже об этом говорил. Да, наши военнослужащие обеспечили безопасное проведение голосования и референдума. Если бы мы этого не сделали, мы столкнулись бы с трагедией худшей, чем сожжение заживо людей в Доме профсоюзов в Одессе, когда националисты окружили людей беззащитных и безоружных и заживо их сожгли. В Крыму это бы носило массовый характер. Мы этого сделать не позволили. А то, что люди сами пришли на избирательные участки и проголосовали ,– это факт, под дулом автомата никто бы не пошёл на избирательные участки.

Это настолько очевидно, что спорить с этим невозможно, поезжайте сами в Крым сейчас, погуляйте там – и Вам всё станет ясно. Вот и всё. Поэтому, да, наши военные были в Крыму, мы даже не превысили численного состава нашей группировки, которая находилась там в рамках соответствующего договора с Украиной.

Но самое главное совершенно в другом: самое главное, что за этот референдум, а потом и за независимость проголосовал парламент Крыма, избранный за два года до голосования по украинскому закону, то есть это абсолютно легитимный представительный орган власти людей, проживающих в Крыму. Это первая позиция, а вторая – международно-правовая составляющая. В ходе решения вопроса по Косово Международный суд ООН принял решение, и все западные партнёры аплодировали этому решению, а решение заключается в том, что при определении вопроса по независимости решения центральных властей той или иной страны не требуется. Вот и всё. Так что мы действовали в полном соответствии с международным правом, с Уставом Организации Объединённых Наций и на основе демократических принципов, а это прежде всего не что иное, как волеизъявление людей.

Дж.Миклетвейт: Последние несколько вопросов по наследию и достижениям. Вы решили – участвовать ли в 2018 году в президентских выборах или нет?

В.Путин: Сейчас мы стоим перед парламентскими выборами. Нужно пройти эти выборы, посмотреть на результат. И даже после этого ещё впереди у нас будет почти два года. Поэтому говорить об этом абсолютно преждевременно. Знаете, в современном быстро меняющемся мире говорить об этом просто вредно. Нужно работать, нужно добиваться того, чтобы были реализованы планы и задачи, которые мы перед собой ставили, нужно добиваться повышения жизненного уровня людей, развития экономики, социальной сферы, повышения обороноспособности страны. В зависимости от решения этих задач будем потом смотреть, как организовывать кампанию президентских выборов в 2018 году и кто должен принять в ней участие. Я пока ничего для себя не решил.

Дж.Миклетвейт: Думаете ли, что сейчас проще управлять Россией или, наоборот, сложнее?

В.Путин: Проще, чем когда: при Иване Грозном, или при Николае II, или при Брежневе, Хрущёве, Сталине?

Дж.Миклетвейт: В Ваше время.

В.Путин: Думаю, что сложнее, потому что всё–таки – при всей критике со стороны прежде всего наших западных партнёров – у нас развиваются процессы внутренней демократии. У нас, скажем, на этих выборах на порядок больше будут участие принимать партии, чем в предыдущие годы. И это, безусловно, будет накладывать отпечаток на ход и результаты избирательных кампаний.

Это имеет практическое измерение, вот о чём я говорю. Сейчас, мы смотрим, рейтинг ведущей нашей политической силы, партии «Единая Россия», – он немножко понизился, и многие задаются вопросом: «А что такое, что произошло, что случилось?» Да что? Началась активная избирательная кампания, и это большое количество партий, которые сейчас принимают участие в избирательном процессе, – они все выходят на экраны телевизоров, в средства массовой информации, в газеты. А с чем они выходят? Они все критикуют власть. Они, правда, не говорят, как сделать лучше, или говорят такие вещи, которые даже для человека с поверхностными взглядами кажутся малореалистичными или вообще неисполнимыми, но зато они очень красиво смотрятся на экране телевизора: они ругают, они клеймят позором представителей правящей партии. Но они не говорят, готовы ли они взять на себя ответственность за принятие каких–то не очень популярных, но нужных в конечном итоге [решений].

Дж.Миклетвейт: Китайцам не приходится проходить через все эти выборные процедуры.

В.Путин: В Китае другая политическая система, там и другая страна. Думаю, что Вы бы не хотели, чтобы полтора миллиарда человек почувствовали какую–то дезорганизацию своего общества и государства. Поэтому давайте предоставим китайцам право и возможность решать, как им нужно организовать свою страну, своё общество. Россия – другая страна, у нас другие процессы, другой уровень развития политической системы, и это вообще другое качество. Даже дело не в уровне, а дело в качестве политической системы, но она развивается, она становится сложнее.

На самом деле меня это только радует, и мне бы хотелось, чтобы и в будущем эта система укреплялась, чтобы возникли такие балансы внутри политической системы страны, которые бы позволяли ей всегда находиться в дееспособном состоянии и быть нацеленной на развитие.

Дж.Миклетвейт: В 2018 году Вы станете Президентом, который дольше всего оставался у власти. Есть ли у Вас какие–то соображения в отношении того, как Вы сдадите свои полномочия?

В.Путин: Я могу либо принять участие в выборах, либо не принимать. Если не буду принимать участия, то тогда будет избран другой глава государства, другой Президент России, и тогда уже сами граждане решат, за кого нужно проголосовать.

Но я на что хочу обратить внимание: в любом случае мы уже сейчас должны думать о том, как мы видим (когда я говорю «мы», я имею в виду и себя, и членов моей команды: Правительство, Администрацию Президента) будущее развитие страны: и политические, и внутриполитические, и экономические процессы. Поэтому уже сейчас мы работаем над стратегией развития экономики, прежде всего экономики, конечно, – после 2018 года.

Как бы ни развивались внутриполитические процессы, мы, и я в этом убеждён, должны будем предложить стране наше видение этого развития. А дело будущего Президента, будущего Правительства согласиться с этим, не согласиться, скорректировать как–то либо предложить что–то совершенно новое.

Дж.Миклетвейт: Вы только что реорганизовали своё Правительство: некоторых повысили, некоторых бывших из Службы охраны Вы повысили. Думаете ли Вы, что будущий лидер России будет представителем более молодого поколения?

В.Путин: Да, конечно. Исхожу из того, что будущий лидер должен быть достаточно молодым человеком, но зрелым.

Что касается представителей различных спецслужб, Вооружённых Сил, никакой новизны здесь нет. У нас не в первый раз, скажем, на уровне руководства регионов выдвигаются представители Министерства обороны, Федеральной службы безопасности, не исключением является, скажем, Федеральная служба охраны, чем они хуже? Главное, чтобы человек хотел расти, был бы способен к этому росту, хотел бы служить своей стране на участке работы с более широкими полномочиями и ответственностью. И если он хочет и я вижу, что у человека есть потенциал, – почему нет, он вполне может поработать.

В конце концов что касается, скажем, регионального уровня управления, то тоже придётся пройти через выборы и внести свои предложения на суд населения того или другого региона, нужно, чтобы люди посмотрели, познакомились с этими программами, с человеком познакомились. Должна сложиться определённая химия отношений между лидером региона и людьми, которые там проживают. Люди должны почувствовать своего возможного будущего руководителя, и, если уж будут за него голосовать, исхожу из того, что будут ему доверять, иначе они не проголосуют.

Дж.Миклетвейт: Вы только что говорили о системе, которая сложится после Вас. Можно сказать, что в России очень личная система, система, основанная на личности: голосуют за Вас, а не за партию. С другой стороны, в России всё ещё есть сложности с точки зрения соблюдения закона – случай убийства Немцова. Знаю, что Вы осудили этот инцидент. Сложно ли управлять Россией на данный момент?

В.Путин: Вы знаете, любой страной сложно управлять, я Вас уверяю. Что, Соединёнными Штатами легко управлять, что ли? Разве легко решать даже, казалось бы, такие несложные задачи – Гуантанамо, допустим? Президент Обама в первом сроке своём сказал, что он ликвидирует Гуантанамо. Но оно до сих пор живо. Почему? Он не хочет, что ли? Конечно, хочет. Уверен, что хочет. Но просто тысяча обстоятельств возникает, которые не дают окончательно решить этот вопрос. Кстати говоря, это очень плохо на самом деле, но это другая тема.

Любой страной сложно управлять, даже очень маленькой. Вопрос не в том, большая страна или маленькая, – вопрос, как относиться к своему делу, насколько ответственно к этому относиться.

И Россией сложно управлять. Но Россия находится на этапе развития и политической системы, и становления рыночных принципов экономики. Это процесс сложный, но очень интересный. Россия действительно не просто большая, а великая страна – имея в виду её традиции, культурные особенности. Да, есть свои особенности и свои традиции в политической сфере. Но, чего греха таить, мы же знаем прекрасно, у нас была абсолютная монархия, потом почти сразу наступили коммунистические времена – база немножко расширилась, но в известной степени система руководства страны стала даже ещё более жёсткой. Только в 1990-х годах мы перешли к строительству совершенно другой внутриполитической системы, основанной на многопартийности. И это тоже такой сложный, неоднозначный процесс, нельзя перепрыгивать через определённые этапы. Нужно, чтобы и граждане привыкли, чтобы они чувствовали свою собственную ответственность, когда идут к избирательным участкам, чтобы не доверялись просто, скажем, таким популистским решениям, соображениям или просто ругани одних претендентов в адрес других претендентов.

Надо, чтобы граждане тоже внимательно смотрели, анализировали, что предлагается кандидатами: это касается и выборов в парламент, это касается и президентских выборов. Но, кстати говоря, там, где чёткая президентская форма правления, там в значительной степени голосуют не за партию, а голосуют за кандидата в Президенты; это везде практически так, поэтому здесь в этом смысле ничего необычного в положении в нашей стране нет.

Дж.Миклетвейт: Посмотрим Чечню и влияние Кадырова, скажем. Он полностью свободно управляет, отдельная ситуация, отдельная система сложилась в Чечне, там больше беззакония и больше личностных подходов.

В.Путин: Вы знаете, это как посмотреть. Мы же не должны забывать, что там было совсем недавно, там на рынках открыто людьми торговали, там господствовали представители международных террористических организаций, включая Аль-Каиду, людей обезглавливали. Мы что, всё это забыли, что ли? Нет. А тот же сегодняшний Глава Чечни Рамзан Кадыров – он в так называемую первую чеченскую войну с оружием в руках воевал против федеральных сил. Это ведь очень сложная и большая трансформация, причём, когда его отец сначала, первый Президент Чечни, а затем он сам – они пришли к выводу о том, что будущее Чечни связано с Россией, они же сделали это не под давлением какой–то силы – они это сделали по внутренним убеждениям.

Прекрасно помню свои первые разговоры с отцом Рамзана Кадырова, с первым Президентом Чечни. Он мне прямо сказал, я был премьером тогда, в 1999 году: «Мы видим, что будущее Чечни не может быть отделено от России, иначе мы попадём под зависимость других сильных мира сего, и там нам будет хуже. Но главное, – я это тоже очень хорошо запомнил, – чтобы вы нас не предали».

Тогда была очень сложная ситуация, федеральный центр вёл себя непоследовательно: то наступал, то отступал, то с чем–то соглашался, то потом рвал договорённости. Чеченскому народу нужна была последовательная, ясная позиция центральной власти страны. Но надо не забывать, через какие трансформации прошли эти люди. Мы подписали договор с Чечнёй, этот договор находится полностью в рамках Конституции Российской Федерации. Но у нас федеративное государство и у нас члены Федерации наделены определёнными правами, и это, как мы видим на примере Чечни, не разрушает, не разваливает страну, а, наоборот, объединяет её.

Да, конечно, наверное, многое ещё нуждается в совершенствовании, многое нуждается в том, чтобы эти тяжёлые события середины 1990-х годов забылись и окончательно зарубцевались, на всё это нужно время.

Я уверен, что мы будем укреплять свою внутреннюю политическую структуру и экономику, и просто никаких сомнений у меня в этом нет. Думаю, что самые тяжёлые страницы своей истории Россия перевернула, мы будем только идти вперёд и только укрепляться.

Дж.Миклетвейт: Вы смогли управлять Россией 16 лет. Посмотрим на ключевых лидеров: мало кто из них держится дольше пяти-шести лет. Какой совет Вы дали бы этим людям, чтобы они подольше продержались у власти?

В.Путин: Как это ни странно прозвучит, но не нужно хвататься, любой ценой стараться удержаться за какое–то кресло. Ведь я не просто, как Вы сказали, был там 16 лет: я восемь лет был Президентом Российской Федерации, а потом, не нарушая Конституции, не изменяя её под себя, просто не стал баллотироваться на третий срок (что было невозможно в рамках действующей Конституции). У нас в Конституции написано, что можно избираться два срока подряд. Всё, я так и сделал: два срока был избран, а потом просто ушёл и перешёл на другую работу – работал четыре года Председателем Правительства. В соответствии с Конституцией, когда такое право у меня возникло через четыре года, я баллотировался на должность Президента, был избран и работаю сейчас.

Так что это не 16 лет, это четыре и четыре, восемь, и сейчас четыре: в должности Президента я работаю 12 лет.

Дж.Миклетвейт: Хотел понять просто, какова причина Вашего успеха. В чём заключается Ваш успех?

В.Путин: Сейчас, подождите. Что касается длительности, один из примеров – Канада, допустим: по–моему, 16 лет был у власти; а канцлер ФРГ – она сколько у власти, если мы говорим о первой позиции в исполнительной власти?

Дж.Миклетвейт: Но не 16 лет. Вы преуспели, Вы обогнали всех их.

В.Путин: Я не 16, я – 12. Она уже, по–моему, не меньше.

Дело ведь не в этом. Я не знаю, какие здесь могут быть секреты. У меня секретов нет, я просто всегда стараюсь чувствовать настроения людей, чувствовать их потребности, их настрой на формы, на способы решения задач, на их приоритеты и ориентировать прежде всего на это. И мне думается, что это самое главное в работе любого человека, который занимается той работой, которую народ России доверил мне.

Дж.Миклетвейт: Посмотрите на мир сейчас, много стран, которые стали династиями: это Клинтоны и Бушы; на юге много людей, дети которых продолжают работу. Хотели ли бы Вы, чтобы Ваши дочери имели такую жизнь, как Вы, – работали в политике?

В.Путин: Я не считаю себя вправе хотеть чего–то за них. Они молодые, но всё–таки взрослые люди, и они сами должны определить своё будущее. В целом, насколько я себе представляю, они уже выбрали: они занимаются наукой, ещё кое–какими видами деятельности, весьма благородными и нужными людям. Они чувствуют себя востребованными, они получают удовольствие от своей работы, и меня это очень радует. Они очень ответственно и по–честному относятся к тому делу, которое для себя выбрали.

Дж.Миклетвейт: Последний вопрос. Когда я летел сюда на «Корейских авиалиниях», у меня был выбор: посмотреть фильм «Доктор Живаго», а второй фильм – «Крёстный отец». Что бы Вы посоветовали посмотреть тому, кто пытается понять Россию?

В.Путин: Не знаю. Вы знаете, у нас есть известное высказывание: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать, в Россию можно только верить». Но русская культура многогранна и многообразна. Поэтому, если Вы хотите понять, почувствовать Россию, конечно, нужно и книжки почитать: и Толстого, и Чехова, и Гоголя, и Тургенева, – послушать музыку Чайковского, посмотреть наш классический балет. Но самое главное – с людьми нужно поговорить. Я вас уверяю, как только Вы начнёте встречаться с обычными, рядовыми гражданами, Вы поймёте, что русский человек, да и вообще россиянин, будь то татарин, мордвин, чеченец, дагестанец, – очень открытые люди, открытые и даже немного наивные. Но есть одна отличительная черта, которая, наверное, у всех народов есть, но у нас она особенно ярко выражена, – это стремление к справедливости. Это одна из доминирующих черт, мне кажется, в менталитете россиянина и русского человека.

И ещё одна составляющая, которая характерна для ментальности российского человека, – это стремление к каким–то [идеалам]. Конечно, это такая общая черта, нас – миллионы людей, все люди разные, но в среднем всё–таки мы, конечно, хотим жить материально очень хорошо, и я буду стремиться всё, что от меня зависит, сделать для того, чтобы люди жили лучше, чтобы уровень жизни становился лучше. Но при всём при этом в ментальности, в душе русского человека всегда есть стремление к какому–то высокому моральному идеалу, к каким–то высоким моральным ценностям. Это нас точно отличает – и, уверен, в хорошую сторону.

Дж.Миклетвейт: Тогда скорее всего «Доктор Живаго».

Президент Путин, благодарю Вас за то, что поговорили с нами, Вы очень щедро распорядились своим временем.

В.Путин: Спасибо Вам большое.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 5 сентября 2016 > № 1886737 Владимир Путин

Путин сказал нефти «да»

Президент Владимир Путин одним словом смог поднять цены на нефть. «Да», — ответил российский лидер на вопрос о возможном соглашении нефтепроизводителей по поводу заморозки добычи. Последуют ли за словами реальные действия нефтедобывающих стран?

Заявление Владимира Путина поддержало нефтяные котировки. Мировые цены на нефть выросли после того, как российский лидер поддержал идею коллективного ограничения нефтедобычи. Цена Brent поднялась выше 49 долларов за баррель. Для такой реакции хватило лишь одного ответа «да» российского президента на вопрос о возможном соглашении нефтепроизводителей о заморозке добычи.

О своей надежде на то, что нефтедобывающим странам удастся прийти к компромиссу, президент Путин заявил в интервью агентству Bloomberg. При этом для Ирана стоит сделать исключение, поскольку он «начинал с очень низкой позиции» (с низких объемов нефтяных поставок) из-за международных санкций. Именно Иран стал камнем преткновения на провальных переговорах в апреле. Тегеран не хотел замораживать уровень добычи. Теперь до максимальных значений 2010 года ему не хватает 200 тысяч баррелей в день. Между странами может появиться какая-то декларация, но на практике ни одна из них не согласится уступить кому-то свою рыночную долю, считает партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин:

«Совершенно понятно, что даже если какими-то декларациями или даже некоторой остановкой роста добычи удастся несколько подвинуть цены вверх за пределы 50 долларов за баррель, немедленно в дело включатся компании, добывающие так называемую сланцевую нефть в США, и на рынок попадет новый объем нефти, который цены придавит снова вниз. Поэтому бессмысленность всех этих деклараций сейчас уже видна. Я не думаю, что страны, участвующие в этих переговорах, решатся на замораживание и тем более на сокращение добычи».

На прошлых переговорах речь шла о заморозке добычи на январском уровне. За эти месяцы ее объем нарастили девять из 14 стран, входящих в ОПЕК. Больше всех увеличил добычу Иран — на 760 тысяч баррелей в день. Следом идет Саудовская Аравия — почти на полмиллиона баррелей в день. В прошлом месяце стране удалось побить рекорд добычи за 36 лет.

С заморозкой могут не согласиться те члены ОПЕК, которые с начала года свои позиции потеряли. Среди них — Нигерия: ежедневный объем добычи упал почти на 600 тысяч баррелей из-за действий боевиков, в том числе серии нападений на нефтяные объекты. Если правительству удастся восстановить мир в стране, то, вероятно, оно пожелает вернуть и уровень добычи. Так что пока участники рынка сомневаются, что экспортеры нефти смогут прийти к какому-то соглашению, а оптимистов в последние дни поддерживает доллар, считает аналитик УК Arbat Capital Виталий Громадин:

«Пока доллар рос, нефть падала, в последние два дня доллар стал ослабевать, и нефть, соответственно, пошла вверх. Я думаю, что это продлится недолго, и потенциал упасть до 40 долларов по Brent у нефти вполне еще есть».

Крупнейшие экспортеры встретятся через три недели в Алжире на Международном энергетическом форуме, где в кулуарах могут пройти переговоры о заморозке. Осенью спрос на энергоресурсы падает, а с ним обычно и цены. Вероятно, все стороны переговоров будут стараться поддерживать идею заморозки, но эксперты сомневаются в том, что за этими словами последуют реальные действия.

Надежда Грошева

Чтобы солнце взошло на Востоке

Сделать Дальний Восток одним из центров экономического развития России – такую задачу поставил Владимир Путин, выступая на Втором Восточном экономическом форуме (ВЭФ).

В пленарном заседании форума приняли участие президенты России, Южной Кореи и премьер-министр Японии. «Мы поставили перед собой амбициозную, огромную по масштабам задачу: сделать Дальний Восток одним из центров социально-экономического развития нашей страны – мощным, динамичным и передовым», – заявил Владимир Путин.

Если в целом по стране отмечается промышленный рост на 0,3%, то на Дальнем Востоке – 5%. За прошедший год в экономику региона инвестировано около $15 млрд, запущено более 300 инвестпроектов.

Главной позитивной переменой, по мнению Владимира Путина, стало то, что впервые за четверть века на Дальнем Востоке начала расти численность населения – миграционный отток сократился в 3 раза. Задача для правительства – за три года выйти на устойчивый прирост населения в ДВФО.

«В основе стратегии развития Дальнего Востока – открытость к сотрудничеству, к широкой международной кооперации», – отметил президент. Сегодня в Евразии формируется несколько интеграционных контуров – расширяются международные связи Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), к которой собрались присоединиться Индия, Пакистан и позже Иран. Эта интеграционная система, по мнению Путина, может стать основой для формирования большого евразийского партнёрства.

Международное сотрудничество на Дальнем Востоке Президент РФ назвал «гибкой многоуровневой моделью» интеграции, которая должна включать четыре мегапроекта. В энергетике – создание «энергетического суперкольца» России, Южной Кореи, Китая и Японии. В транспорте – формирование новых конкурентных трансъевразийских маршрутов, таких, например, как коридоры «Приморье-1», «Приморье-2», Европа – Западный Китай. А также организация общего экономического пространства на основе цифровых технологий.

В качестве четвёртого проекта Владимир Путин предложил создание на острове Русский международного научно-образовательного и технологического кластера с сетью лабораторий, венчурных производств, где бы создавался кадровый и технологический потенциал. Основа есть: в ДВФУ учатся более 2 тыс. иностранных студентов, работают десятки преподавателей из разных стран. Кроме того, крупнейший океанариум, который лидеры вместе открывали перед «пленаркой», будет работать и как научный центр по изучению биологии моря.

После пленарного заседания Владимир Путин провёл переговоры с Президентом Южной Кореи Пак Кын Хе, по итогам которых было подписано несколько совместных документов. С главой правительства Японии Синдзо Абэ встреча прошла днём раньше.

Вечером 3 сентября глава Российского государства вылетел в Китай, где по прибытии в Ханчжоу встретился с Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. В беседе с ним Владимир Путин сказал, что в Турции тепло встретили первый чартерный рейс с российскими туристами (в минувшую пятницу. – Ред.). Говоря о борьбе с терроризмом, российский лидер заметил, что, когда Турции «удастся полностью нормализовать ситуацию в стране, мы сможем двигаться дальше по пути нашего взаимодействия».

Вчера в Ханчжоу начался саммит G20, в котором принял участие Владимир Путин. В этот же день прошла встреча лидеров государств БРИКС. На «полях» саммита Президент РФ провёл двусторонние встречи с Председателем КНР, новым премьер-министром Великобритании, новым Президентом Аргентины, преемником наследного принца Саудовской Аравии, Президентом Франции и канцлером Германии, которые продолжались в воскресенье до поздней ночи.

Ольга Соломонова

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак и Министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халид Аль-Фалих провели встречу в г. Ханчжоу (Китайская Народная Республика) «на полях» саммита «Группы двадцати».

Совместное заявление

Министра энергетики Российской Федерации А.В. Новака

и Министра энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Х. Аль-Фалиха.

Министр энергетики Российской Федерации А.В. Новак и Министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Х. Аль-Фалих провели встречу в г. Ханчжоу (Китайская Народная Республика) «на полях» саммита «Группы двадцати».

В ходе встречи Министры подчеркнули важность поддержания ведущегося между сторонами диалога по текущим изменениям на нефтяном и газовых рынках, а также выразили обоюдное стремление осуществлять дальнейшее расширение двустороннего сотрудничества в сфере энергетики. Это обусловлено тем, что в настоящее время две страны несут на себе бремя ответственности по производству более 21% от мирового потребления нефти, необходимого для обеспечения глобального экономического роста и повышения уровня жизни, а также содействующего достижению Целей развития тысячелетия.

1. Министры признали необходимость сдерживания избыточной волатильности нефтяного рынка, оказывающей негативное влияние на глобальный экономический рост и стабильность в долгосрочной перспективе. Министры также отметили наличие у стран-поставщиков долгосрочных вызовов на мировом рынке нефти, к которым, в том числе, относятся значительное сокращение по всему миру капитальных расходов в нефтедобычу, в частности в геологоразведочные работы, а также массовая отмена и перенос на более поздний срок инвестиционных проектов, что в целом уже привело к более волатильной и, следовательно, неустойчивой ситуации на нефтяном рынке в долгосрочной перспективе как для производителей, так и для потребителей.

С учетом вышеизложенного министры отметили особую важность конструктивного диалога и тесного взаимодействия между крупнейшими странами-производителями в целях поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе. В этой связи Министры договорились действовать совместно или в кооперации с другими производителями нефти. Кроме того, министры договорились продолжить консультации по ситуации на рынке нефти и создать совместную мониторинговую рабочую группу, которая будет отслеживать фундаментальные показатели рынка нефти и вырабатывать рекомендации по мерам и совместным действиям для обеспечения стабильности и предсказуемости рынка.

2. Министры договорились развивать сотрудничество между Российской Федерацией и Королевством Саудовская Аравия в нефтегазовой отрасли, в том числе в области внедрения новых технологий, обмена информацией и опытом в целях увеличения использования технологий в добыче, переработке, хранении, транспортировке и сбыте углеводородных ресурсов, производства оборудования, оказания сервисных услуг, в частности, инжиниринга, изготовления и проведения научно-исследовательской деятельности, а также в сферах электроэнергетики и возобновляемых источников энергии.

3. Министры договорились рассмотреть возможность создания при поддержке суверенных фондов двух стран совместного банка данных перспективных технологий в энергетической сфере и осуществления их внедрения и использования.

4. Министры договорились провести в октябре 2016 г. первое заседание Российско-Саудовской Рабочей группы по сотрудничеству в области нефти и газа, сформированной в соответствии со Статьей 4 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Саудовская Аравия о сотрудничестве в области нефти и газа от 2 сентября 2003 г. и Программой сотрудничества в области нефти и газа от 18 июня 2015 г., в целях расширения двустороннего сотрудничества и реализации вышеуказанных договоренностей. Также министры проведут очередные встречи на «полях» министерской встречи МЭФ в Алжире и ноябрьского заседания ОПЕК в Вене.

Александр Новак рассказал об итогах переговоров с Эр-Риядом.

 Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью радиостанции «Коммерсантъ-ФМ» подвел итоги состоявшихся на полях саммита группы «G20» переговоров с Министром энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халидом Аль-Фалихом.

- В ожидании пресс-конференции рост цен на нефть был очень приличный, порядка 5%, все ждали объявления о соглашении по заморозке, но этого не произошло. О чем же тогда удалось договориться с Саудовской Аравией?

- Сегодня мы провели очень конструктивные переговоры, впервые за последние несколько лет вышли на конкретный документт, подписали совместное заявление. Мы договорились о том, что будем координировать свои действия, направленные на стабилизацию нефтяных рынков. Дело в том, что на протяжении порядка двух лет мы наблюдаем достаточно низкие цены на нефть, что сопряжено с большими рисками в будущем, главным образом потому, что ежегодно инвестиции в отрасль сокращаются на 200-250 млрд долларов. Буквально недавно была опубликована статистика о том, что прирост запасов по результатам геологоразведочных работ был наименьшим за последние 70 лет. Это говорит о том, что в перспективе могут быть риски дефицита энергоресурсов – поэтому странам необходимо координировать свои действия, чтобы как можно быстрее сбалансировать рынки.

Такую работу мы проводили в начале года, но были разногласия по подходу между странами ОПЕК, между нами и Саудовской Аравией. Сегодня, мне кажется, мы видим довольно позитивный сигнал: мы договорились проводить совместные действия, связанные со стабилизацией рынков. Существуют разные варианты этих совместных действий.

- Какие варианты?

- Вы сказали, что рынок в ожидании нашего заявления, в ожидании того, что мы должны заявить о заморозке, подрос. Но, конечно, мы не могли сейчас объявить, что замораживаем добычу. Но это наш инструмент, и сейчас мы его будем детально прорабатывать. Саудовская Аравия и мы согласны, что нужно это делать и в ближайшее время мы проработаем конкретные механизмы. В том числе будут открыты двери и для других стран. Важно, что две страны, самые крупные добывающие страны, которые обеспечивают добычу более 22% нефти в мире, могут между собой сейчас договариваться о том, как проводить эту скоординированную политику.

- Скажите, позиция Саудовской Аравии - в рамках ОПЕК, или сегодня была высказана независимо от ОПЕК? Как ведутся переговоры? Как с представителем ОПЕК или нет?

- Это двухсторонний документ по итогам двухсторонних переговоров. Мы, как две страны, готовы проводить такую политику, при этом, конечно, призываем страны, которые входят и не входят в ОПЕК, также участвовать.

- Препятствием в прошлый раз была позиция Ирана, сейчас Иран резко нарастил добычу, говорят, что уже до 4 млн баррелей. Может ли стать и в этот раз позиция Ирана таким же камнем преткновения в решении о заморозке?

- Иран уже действительно почти вышел на досакнционный уровень. Наша позиция, и коллеги из Саудовской Аравии ее сегодня подтвердили, что при достижении Ираном досанкционных объемов Иран может присоединиться к договоренности. Иран сам неоднократно подтверждал такую позицию.

Есть один вопрос касательно цифры, относительно которой считают Иран и другие члены ОПЕК, но это внутреннее дело ОПЕК. Принципиально все согласны, что Иран почти достиг досанкционного уровня и готов присоединиться к соглашению о заморозке.

- И, наверное, последний вопрос о ценовой политике. Много разных противоречивых высказываний: с одной стороны, говорили, что нефть сейчас в районе 50 долларов и договариваться не о чем, с другой стороны, говорят, что через несколько лет это уже создаст дисбаланс в сторону спроса. Только что Президент сказал, что в основном цена текущая нас устраивает. Какой уровень цен был бы оптимальным в данной обстановке и для потребителей, и для производителей?

- Конкретные цифры всегда сложно называть. Я думаю, цена от 50 до 60 долларов за баррель была бы справедливой и для производителей, и для потребителей. На мой взгляд, она позволит привлечь инвестиции в отрасль, но, в любом случае, все будет зависеть от баланса спроса и предложения на рынке. Хочу сказать, что заморозка предлагается не для того, чтобы повысить цены, а чтобы можно было скорее ликвидировать имеющиеся излишки, потому что процесс ребалансировки, на наш взгляд, достаточно затянулся. Ранее, как вы помните, при других кризисах, ОПЕК предпринимала активные действия, в том числе по сокращению объемов добычи. Сегодня мы наблюдаем довольно серьезную конкуренцию, все страны пытаются сохранить свою долю на рынке, и эти нескоординированные действия приводят, к сожалению, к тому, что низкие цены держатся очень долго. Конечно, ребалансировка более быстрыми темпами выгодна всем.

Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 5 сентября 2016 > № 1882729 Александр Новак

Рынок нефти в понедельник торгуется в приподнятом бычьем настроении. Баррель североморской нефти Brent стоит после полудня $48,11 (+2,7%). В моменте черное золото дорожало до $49,40.

Бурным ростом нефть обязана новостями, прилетевшими с саммита G20. Министр энергетики России Александр Новак и глава министерства нефти Саудовской Аравии Халед аль-Фалих подписали заявление о готовности к работе над стабилизацией рынка нефти. В документе говорится, что стороны намерены совместно или в кооперации с иными участникам рынка нефти действовать: создать группу для консультаций по ситуации на рынке черного золота, вырабатывать рекомендации в соответствии с фундаментальной картиной рынка. Стороны также приняли решение создать российско-саудовскую рабочую группу, коротая будет заниматься вопросами нефти и газа. Ее заседание намечено на октябрь.

Кооперация второго и третьего по величине в мире нефтепроизводителей — событие значительное, но его не стоит переоценивать. Подписать заявление в данном случае все равно, что объявить миру: да, мы смотрим одинаково на проблему и готовы обсуждать ее дальше. Однако дальше слов и Россия, и Саудовская Аравия без решений ОПЕК вряд ли зайдут. Зафиксировав внутреннюю добычу, и российские, и саудовские нефтяники ничего не выиграют, потому что на рынке с низкой конкуренцией будет зарабатывать более ловкий и проворный. Продавать нефть хотят все, кто ее добывает, и пока присутствует более-менее стабильный спрос, существенных сдвигов в вопросе заморозки добычи не будет.

Готовность смотреть в одну сторону России и Саудовской Аравии важна, но она не сработает, если Иран будет придерживаться своей текущей точки зрения в добыче. В конце сентября в Алжире состоится встреча ОПЕК с нефтепроизводителями, и она закончится привычно безрезультатно, если за три недели не найдется аргументов, чтобы убедить Иран играть во имя общей цели. Это понимают на рынке, поэтому к настоящему времени баррель Brent потерял примерно половину своего дневного прироста и к закрытию торгов «сбросит» еще около 1%.

Анна Бодрова, старший аналитик Альпари

Встреча с преемником Наследного принца Саудовской Аравии Мухаммадом бен Сальманом.

На полях саммита «Группы двадцати» состоялась встреча Президента России с преемником Наследного принца Королевства Саудовская Аравия Мухаммадом бен Сальманом.

В.Путин: Ваше Высочество! Уважаемые коллеги!

Я очень рад нашей новой встрече.

Мы придаём большое значение расширению многопланового и взаимовыгодного сотрудничества с Саудовской Аравией. Это касается и наших двусторонних отношений, имея в виду, что мы самые крупные нефтедобывающие страны, это касается международных вопросов. Мы считаем, что без Саудовской Аравии ни один серьёзный вопрос в регионе, конечно, решён быть не может, и для нас очень важно поддерживать с Вами постоянный диалог.

Беседа с Его Величеством Королём Сальманом на прошлом саммите « Краткая справка Группа двадцати (Group of Twenty – G20) двадцатки» в Анталье имела очень большое значение. И я прошу Вас передать ему самые наилучшие пожелания.

Мы с Вами говорили также о возможности сотрудничества в других областях: в области военно-технического взаимодействия, культурных обменов и гуманитарных – в широком смысле этого слова.

Очень рад возможности встретиться с Вами и поговорить на полях «двадцатки» здесь, в Китае.

Мухаммад бен Сальман (как переведено): Большое спасибо за Ваши тёплые слова.

Для нас также отношения между Россией и Саудовской Аравией имеют большую важность, они, естественно, носят стратегический характер, и поэтому сотрудничество и координация между Россией и Саудовской Аравией очень важны.

Действительно, как Вы сказали, наши страны – две крупнейшие страны в производстве нефти, поэтому не может быть стабильной политики в области нефти без участия России и Саудовской Аравии. И поэтому я считаю, что с помощью нашего дальнейшего сотрудничества нам удастся добиться многих выгод в том, что касается дальнейшего развития событий на рынках нефти.

Также мы уверены, что Россия является не просто важным мировым игроком, но и великой державой. И сегодня, когда все взоры нацелены на Ближний Восток, – а мы живём в сердце Ближнего Востока – мы надеемся на стабильность и безопасность. И я думаю, что Вы, наши друзья, об этом тоже думаете.

Также мы хотим, чтобы с помощью работы на Ближнем Востоке мы могли бы содействовать стабильности и безопасности во всём мире, так как, действительно, Ближний Восток можно назвать артерией, крупнейшим хабом мировой торговли, мировой жизни.

И поэтому мы, находясь в середине исламского мира, арабского мира, региона Персидского залива, разумеется, должны играть большую роль, на нас ложится большая ответственность.

Что касается нашего сотрудничества с Россией, то оно носит привилегированный характер. Именно поэтому наша совместная работа с Вами приносит очень много пользы региону Ближнего Востока.

Мы хотели бы вместе с вами избежать осуществления любого негативного сценария на Ближнем Востоке. Также хотим скорее раскрутить колесо экономического сотрудничества и хотим, чтобы это колесо не просто продолжало вращаться, но ещё быстрее вращалось.

И конечно же, также передаю Вам наилучшие пожелания от Хранителя Двух Святынь, потому что он также очень заинтересован в развитии отношений между Россией и Саудовской Аравией.

Спасибо большое, господин Президент.

Saudi Arabia – The Bloody Wonderland

Jean Perier

The fact that one of the principle allies of the “self-proclaimed champions of democracy” is routinely beheading people makes one feel like they’re living in Lewis Carroll’s surreal “Wonderland.” According to Amnesty International, Saudi Arabia violently executed 79 people in 2013, more than 150 in 2015, and at the beginning of this year a total of 47 people were beheaded in just one day in Saudi Arabia. The horrific results of this year are yet to be assessed, but it is now becoming clear that the norms of international law are being blatantly disregarded in this country.

It is also important to note that while the entire Islamic world strictly adheres to the norms of Islam, Riyadh puts itself above the Righteous Caliphs, the Prophet and the word of the Quaran. This is because it has been violently punishing and killing people and seeks for a way to justify it religiously.

Lately, Saudi Arabia has been beheading and publicly beating offenders. It’s true that according to interpretations of Islamic law, some offenses can be punished by death, especially those violating the boundaries set by Allah. The so-called Hudud crimes include adultery, fornication, false accusations, consuming intoxicants, rebellion against the lawful Caliph, as well as robbery and theft. For each crimes there’s a predefined punishment. It should be noted that at the end of the tenth century, Sharia law formally ceased to evolve. But today the Muslim World has been actively discussing the need to bring Sharia regulations in line with modern day realities. It’s curious that Osama bin Laden criticized the Saudi regime for disallowing the “free believer” and imposing harsh restrictions on the practice of Islam.

Most offenses that are being strictly punished in Saudi Arabia are those that fall under the Hudud category, however Riyadh is acting well beyond the scope of actual Sharia law. If Islam remains intolerant to apostasy, adultery, rebellion in the form of treason, the use of alcohol, for example, even though it is condemned implies the punishment of a more educational nature, since Muslims believe that after drinking alcoholic beverages a person loses his identity. Thus, the Quran strongly condemns the use of alcohol: in verse 5:90 it states:

O you who have believed, indeed, intoxicants, gambling, [sacrificing on] stone alters [to other than Allah ], and divining arrows are but defilement from the work of Satan, so avoid it that you may be successful.

However, it doesn’t set a penalty for this sin. The measure of punishment that a person must get for this offence is established in the Sunnah, for example:

Anas b. Malik reported that a person who had drink wine was brought to Allah’s Apostle (Peace be upon him). He gave him forty stripes with two lashes. Abu Bakr also did that, but when Umar (assumed the responsibilities) of the Caliphate, he consulted people and Abd al-Rahman said: The mildest punishment (for drinking) is eighty (stripes) and ‘Umar their prescribed this punishment.

Later sources, like the book written by Islamic scholar Nuh Ha Mim Keller, published under the title Reliance of the Traveler: A Classic Manual of Islamic Sacred Law, would clarify it further:

The following criteria must be obtained before imposing the punishment of forty to eighty stripes: (a) he drinks; (b) he has reached puberty; (c) he is sane; (d) he is a Muslim; (e) he does so voluntarily; (f) and he knows it is unlawful.

Thus, an adult Muslim can be brought to justice according to the norms of Sharia law if he has been drinking alcohol and he knows that it’s a sin. But since 1978 Saudi Arabia has been using harsh punishments for non-Muslims, changing the rules of Sharia law for its own purposes.

In 1978, Saudi Arabia sentenced nine Britons to flogging for drinking alcohol. In 2003 an Australian, Robert Thomas was sentenced to 16 months in prison and 300 lashes. Finally, in 2014, 73-year-old Karl Andree faced 378 lashes for having wine in Saudi Arabia.

Similar concerns can be voiced about the mass execution that occurred in Saudi Arabia on January 2, 2016. It must be noted that in recent years, dissatisfaction with the rule of Saudi Arabia is gaining great momentum, but Saudi authorities monitor those dissatisfied with their rule to bring them to their version of justice. However, the degree of responsibility is not dependent on the degree of dissatisfaction of a person, instead its depends on his ability to lead others. Thus, Saudi Arabia violated one of the fundamental principles of law – the principle of equality.

In the last three years, Riyadh has been sentencing those who were dissatisfied with the regime. Raif Badawi, a Saudi blogger, was sentenced to 10 years in prison and 1,000 lashes for allegedly “insulting Islam through electronic channels”. Human rights activists Mikhlif bin Daham al-Shammari and Omar al-Saed were sentenced to 200 and 300 lashes respectively. Then, finally the Shia scholar Sheikh Nimr Baqir al-Nimr Amin who was executed at the beginning of this year on the day of the mass execution of 47 people, was accused of having ties with terrorists. All of these people called for political reforms, for the recognition of and respect for human rights, but none of them called for regime change, no one tried to undermine the lawful authorities or betray their homeland. Therefore, the concept of rebellion, used in within the context of Sharia law cannot be applied to those individuals, and thus the punishment was out of the scope of Sharia law.

The list of Riyadh’s crimes and human rights violations through cruel and disproportionate punishment is extensive. We haven’t even discussed the cruelty of punishment for adultery. It is important to note that a person who was sexually abused will get no protection from the Saudi state, instead they will be punished for adultery as well, since the fact that a person filed a complaint is regarded as an admission of committing this offense. Therefore, official statistics in Saudi Arabia for sexual assault is close to zero, because the victims are unable to defend themselves in any way.

Thus, today, Saudi Arabia, proclaiming itself as the center of the Sunni community, violates the very founding principles of Islam. So where could Riyadh bring the Islamic World, and in what way does it differs from ISIS, where executions have become a common practice as well?

Китайские вооруженные БЛА расходятся по планете.

Саудовская Аравия заказала неустановленное количество китайских ударных беспилотников Wing Loong («Птеродактиль») производства компании Chengdu Aircraft Industry Group (CAIG), сообщает «Военный Паритет».

Арабские СМИ отмечают, что этот БЛА с большой продолжительностью полета может также выполнять разведывательные функции. Существующая версия Wing Loong II была показана в сентябре этого года (IHS Jane’s), но она не обладает столь большой дальностью и грузоподъемностью как американский General Atomics MQ-9 Reaper.

Китайский аппарат способен поднять 480 кг полезной/боевой нагрузки («Рипер» - 1400 кг) и способен достичь высоты 9000 м («Рипер» - 15240 м). Военный аналитик Ричард Д. Фишер-младший (Richard D. Fisher Jr) заявил IHS Jane’s, что, по всей вероятности, двигатель меньшей мощности не позволяет китайскому БЛА достичь параметров «Рипера».

В 2014 году тайванское издание Want China Times сообщало, что Саудовская Аравия апробировала «Птеродактиль», возможно, и в боевых условиях. С 2011 года Китай демонстрирует впечатляющий прогресс в разработке и производстве вооруженных беспилотников. США не желают продавать свои БЛА такого класса на внешнем рынке, и поэтому такие клиенты как ОАЭ, Саудовская Аравия, Пакистан, Нигерия и другие смотрят на Китай как дружественного поставщика таких беспилотников. Вооруженные БЛА H-3/3A и CH-4 уже поступают на экспорт, их обладателями стали Пакистан (CH-3A), Нигерия (CH-3/A), ОАЭ (CH-4) и даже Ирак (CH-4). В настоящее время операторы китайских БЛА могут управлять ими только на дистанции прямой радиовидимости, но для борьбы с повстанцами такие параметры пока достаточны, отмечают эксперты.

Встреча в Баку сигнализировала о новой стратегии России в отношении Ирана

Столкнувшись недавно с проблемами в отношениях, Москва расширила свой диалог с Тегераном по вопросам, выходящим за рамки сирийского конфликта. В начале августа президент России Владимир Путин принял участие в трехстороннем саммите с азербайджанским и иранским президентами в Баку. Хотя встреча была инициирована президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, одной из главных целей Москвы было укрепление отношений с Ираном, который является ключевым партнером России по Сирии, в Каспийском регионе и в сфере энергетики.

Сирии недостаточно

Очевидным признаком проблем между двумя странами стало снижение объемов торговли. В 2015 году товарооборот между Ираном и Россией составил 1,24 млрд долларов - самое низкое значение за последние десять лет. К середине 2016 года давно обсуждаемые совместные проекты в энергетическом секторе все еще остаются на бумаге, а строительство второго и третьего энергоблоков Бушерской АЭС еще не началось. Участие Москвы в переговорах по ядерной сделке с Ираном проложило путь для взаимодействия в Сирии. Но ни Иран, ни Россия не удовлетворены этим сотрудничеством. Российские власти хотели бы, чтобы Иран занял более гибкую позицию и более тесно координировал свою деятельность в Сирии. Согласно некоторым источникам, иранцы не желают прислушиваться к советам России по вопросам военной стратегии в Сирии, которая привела к нескольким серьезным поражениям сирийской армии и «шиитских добровольцев». Достижение консенсуса с Тегераном по поводу судьбы Асада труднодостижимо. Тегеран обеспокоен тем, что Кремль видит его больше в качестве подчиненного, а не равноправного партнера в сирийском конфликте. Нежелание России встать на сторону Ирана в его спорах с Саудовской Аравией и Йеменом заставляет иранскую элиту сомневаться в российской приверженности партнерству. Чтобы развеять опасения Ирана, внутренняя пропаганда Москва стала более позитивно относиться к союзникам Тегерана хуситам Йемене. Но ИРИ ожидает от РФ большего.

Развертывание российских военно-воздушных сил в Иране на авиабазе в Хамадане, как ожидалось, улучшит положение вещей. Тем не менее этот шаг продемонстрировал пределы диалога. Москва представила развертывание ВВС в Хамадане исключительно в качестве стратегического достижения Москвы в регионе, а не как итог двустороннего сотрудничества, что укрепило решимость Тегерана сделать пребывание российских самолетов на своей территории как можно более коротким.

Новый формат

В этих условиях Кремль был вынужден внести коррективы в свою дипломатическую стратегию, чтобы обеспечить доверие Тегерана. Москва пыталась расширить повестку дня, включив вопросы, связанные с Каспийским регионом, такие как стабильность Южного Кавказа, транспортные коридоры, энергетические ресурсы и трубопроводная инфраструктура. Хотя они и обсуждались ранее, впервые с начала сирийского кризиса этим вопросам был отдан приоритет.

Перед началом встречи в Баку интересы стран постсоветского пространства были приоритетом для Москвы в Каспийском регионе. Это пошатнуло отношения с Тегераном, власти которого ожидали, что все территориальные вопросы Каспийского моря будут урегулированы на основе консенсуса между всеми пятью прибрежными государствами.

Необходимость делить Каспийский регион вынудила оба государства поддерживать диалог даже в трудные времена, поэтому Москва считает, что решение каспийских и сирийских вопросов дает возможность показать Ирану, что все равны. Россия и Иран не могут больше игнорировать мнения друг друга по широкому спектру проблем, в числе которых вопросы о западном присутствии в постсоветских республиках Центральной Азии и Южного Кавказа, о незаконном обороте наркотиков, о терроризме, о трансграничной преступности, о конфликте в Нагорном Карабахе, о правовом статусе Каспия и продолжающихся проблемах строительства Транскаспийского трубопровода.

Москва также обеспокоена тем, что Иран и Азербайджан могут присоединиться к энергетическим проектам, которые подрывают позиции России на европейских и турецких энергетических рынках. В ходе саммита в Баку, Путин вновь призвал к более тесному сотрудничеству в нефтяной и газовой сферах. Ильхам Алиев предложил развивать совместные энергетические коридоры. Трехсторонний формат встречи также позволил Москве составить план поставок природного газа в северные провинции Ирана через Азербайджан в обмен на иранский сжиженный природный газ, который российские компании будут получать в Персидском заливе. Это позволит Ирану снизить зависимость от Туркменистана, который является единственным поставщиком природного газа, в то время как российские власти получают уверенность, что по крайней мере часть иранского газа не поступит в Европу, а вместо этого будет поставляться российскими компаниями в южную и восточную Азию.

Сигнал Кремля

Кремль использовал переговоры в качестве сигнала для тех, кто ставит под сомнение право Москвы иметь свое влияние в Каспийском регионе, а также для налаживания диалога с Ираном не только по вопросам Сирии и ядерной программе. Бакинский саммит был реакцией на встречу между Джоном Керри и министрами иностранных дел государств Центральной Азии, состоявшуюся ранее в Вашингтоне. Россия хочет продемонстрировать, что имеет преимущество перед США в каспийских вопросах.

Chatham House

Производство стран ОПЕК достигло максимальной отметки

Согласно данным Bloomberg, добыча нефти странами ОПЕК поднялась до рекордного уровня в прошлом месяце - страны Персидского залива пытались наверстать продолжающиеся потери в Нигерии и Ливии. Поставки нефти странами-членами ОПЕК выросли на 120 тысяч баррелей в день, в среднем до 33,69 миллиона в день в августе на фоне увеличения производства в Иране, Ираке и Кувейте. Об этом свидетельствуют данные исследований аналитиков, нефтяных компаний и идентификационной системы отслеживания судов. Организация планирует провести неофициальные переговоры через три недели в Алжире, где, по словам российского президента Владимира Путина, может быть достигнуто соглашение об ограничении производства.

По объемам производства лидирует Ирак, который увеличил экспорт на 70 тысяч баррелей в сутки до 4,48 млн в день. Это произошло после того, как правительство возобновило поставки из Киркука через северный экспортный трубопровод, находящийся под контролем курдов. Этот факт сигнализирует о достигнутом прогрессе в давнем споре по поводу платежей.

Иран увеличил добычу на 60 тысяч баррелей в день до 3,62 млн – таким образом ИРИ продолжает свое возвращение на мировые рынки после отмены международных санкций в январе.

Саудовская Аравия, самый большой и самый мощный член группы, увеличил добычу на 30 тысяч баррелей в день до рекордно высокого уровня 10,69 млн в день. Королевство увеличило производство как для удовлетворения внутреннего потребления, которое достигло своего пика летом в связи с использованием кондиционеров, так и для удовлетворения спроса клиентов, находящихся за рубежом.

Представители стран ОПЕК встретятся с министром энергетики России Александром Новаком для проведения неофициальных переговоров в рамках отраслевой конференции в Алжире, запланированной на 26- 28 сентября. Владимир Путин хотел бы, чтобы Россия и ОПЕК достигли соглашения о замораживании производства. "Любой спор по поводу участия Ирана, из-за которого были сорваны предыдущие переговоры, может быть решен", полагает президент РФ.

Тем не менее, так как страны ОПЕК уже производят максимальный объем нефти или близки к нему, любое соглашение по поводу заморозки производства сильно не повлияет на фактическую добычу, говорит основатель хедж-фонда RCMA Asset Management Pte Ltd, расположенного в Сингапуре, Майк Коулман. «Это скорее символическое решение, - сказал Коулман. - Заморозка производства ничего не даст. Чтобы оказать значительное влияние на цены, необходимо сократить производство».

Нигерия пережила самый большой спад производства среди 14 членов ОПЕК в прошлом месяце, снизив объемы на 130 тысяч баррелей в сутки до 1,44 млн в день. Компании пытаются отремонтировать трубопроводы, подвергшиеся нападению боевиков, в богатой нефтью дельте реки Нигер.

Ливия идет следом, снизив объемы производства на 40 тысяч баррелей в день - до 260 тысяч баррелей ежедневно, так как политические силы внутри страны продолжают враждовать по поводу контроля над нефтяными терминалами. Как сообщил и в компании Arabian Gulf Oil Co после получения платежа от государственной нефтяной компании, производство уже перезапущено на месторождении Сарир.

Производственный показатель в прошлом месяце превышает прошлогодний уровень, даже если не учитывать Габон и Индонезию, которые присоединились к ОПЕК в этом году.

Bloomberg

Программа встречи G20 даст возможность развиваться мировой экономике

Завтра в китайском Ханчжоу открывается саммит G20, основной темой которого станет "Строительство инновационной, здоровой, взаимосвязанной и инклюзивной мировой экономики". На саммит помимо лидеров самой "двадцатки" приглашены представители еще из более полусотни государств, в частности из африканских стран и Казахстана. Кстати, Нурсултан Назарбаев прибыл с рабочим визитом в Китай еще 1 сентября.

Мировой форум по экономическому сотрудничеству G20 создан в 1999 году в Берлине по инициативе министров финансов семи ведущих промышленно развитых стран - Великобритании, Италии, Канады, США, Германии, Франции и Японии. В форуме участвуют 20 крупнейших экономик мира. Кроме упомянутой "большой семерки", это страны БРИКС (Китай, Россия, Индия, ЮАР, Бразилия), Аргентина, Мексика, Австралия, Индонезия, Республика Корея, Саудовская Аравия, Турция и Европейский союз. G20 представляет две трети населения мира, 90 % мирового ВВП, а также 80 % мировой торговли.

"Мировая экономика снизила темпы экономического роста, повысились риски в мировой экономике. Как минимизировать эти риски? Для Китая это имеет очень большое значение, потому что до недавнего времени одним из основных факторов движущей силы китайской экономики был растущий объем экспорта, и по объему экспорта Китай вышел на первое место в мире. А G20 как раз на сегодняшний день аккумулирует все более 85% мирового объема ВВП, что имеет очень большое значение для дальнейшего развития. Китай предлагает повысить роль развивающихся стран в международных экономических институтах, таких как ВТО, Мировой банк, МВФ. Но поскольку Китай уже много лет 10 как минимум, обращался с этим запросом, а Запад не реагировал на это, то Китай начал действовать самостоятельно", - рассказывает зампред Ученого совета Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра социально-экономических исследований Китая Андрей Островский.

Так, в 2013 году Китай выдвинул программу "Экономический пояс Шелкового пути". "Если этот проект будет реализован, то объем внешней торговли Китая со странами ЕС вырастет с нынешних 560 млрд долларов до почти триллиона. В проект должны быть вовлечены почти все страны Евразии, начиная от России на севере и кончая Сирией на юге. И Китай делает все возможное для того, чтобы реализовать "Экономический пояс Шелкового пути"", - заявил Островский.

Другой проект - это увеличение доли развивающихся стран в международной организации, повышение квот в банках. "Китай создал свой банк - Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, В нем ключевые доли основного капитала - китайский капитал. Китай создал Фонд Шелкового пути, общий объем которого составляет 40 млрд долларов", - сказал эксперт, и задался вопросами, как Россия будет реагировать на эти китайские предложения, в какой степени Россия и российский бизнес будут принимать участие в разработке и реализации программы Экономический пояс Шелкового пути.

"В Китае существует три основных ключевых программы. Одна из низ "Северный маршрут", который идет через Россию. Один из основных проектов этой программы - высокоскоростная железная дорога "Москва-Пекин", которая будет проходить через Казань, Екатеринбург, Оренбург. Реализация всех этих программ позволит развиваться и российской экономике. Вопрос сотрудничества с Китаем в различных формах, будь-то в развитии российского Дальнего Востока, будь-то программа "Экономического пояса Шелкового пути" в значительной степени будут способствовать развитию российско-китайских торгово-экономических связей, которое отстает от общего объема политических отношений. Только за 2015 год объем внешней торговли между Россией и Китаем упал с 95 млрд долларов до 67. Это стало важной формой развития российско-китайских отношений", - посетовал Островский.

Между тем, по его мнению, программа встречи G20 даст возможность развиваться мировой экономике, снимет дополнительные риски: "Эти дополнительные риски очень сильно влияют и на темпы роста развивающихся стран, таких как Китай и Индия, которые по темпам роста ВВП на сегодняшний день лидируют, опередив страны Еврозоны, США. Многие страны мира рассчитывают, что на саммите G20 будут приняты решения, которые позволят ускорить рост мировой экономики".

Картина в камне

Как директор уникального барнаульского музея Сергей Бергер превратил давнее увлечение самоцветами в бизнес

Сергей Бергер полвека носит камни за пазухой. В прямом, а не переносном смысле. С пятого класса он собирает коллекцию минералов, исходил десятки месторождений с молотком и рюкзаком. Школьное хобби с годами стало делом жизни, а теперь и вполне успешным бизнесом. В краевом центре Барнаул, которому статус горного города был дарован еще Екатериной Великой, Бергер несколько лет назад открыл первый музей «Мир камня».

Неслучайно недавнее заседание президиума Госсовета по курортной теме Владимир Путин провел именно на Алтае, в Белокурихе. Воздух здесь получше, чем в швейцарском Давосе, да и прочих привлекательностей немало. У Алтая с советских времен слава туристской Мекки. Любители романтики, пантокрина и минеральной воды со всей страны ехали отдыхать на знаменитый курорт — горное Телецкое озеро или воспетый Эдитой Пьехой Манжерок. Карабкались по отвесным кручам Чемала и сплавлялись по быстрой Катуни. Все тропы давно исхожены, искушенного туриста трудно чем-то удивить. Нужны изюминки. Одну такую как раз придумал Бергер.

— Что люди обычно из отпуска привозят? — спрашивает меня Сергей Иосифович. И сам же отвечает. — Магниты на холодильник и любительские фотографии. Скучно, граждане, домашние через пять минут начинают зевать. А мы предлагаем всем желающим взять с собой на память уникальные алтайские самоцветы. Причем не купленные в сувенирной лавке, а добытые собственными руками!

В летний сезон прямо от барнаульского музея отправляются экспедиции в Рудный Алтай. Четыре часа пути до Змеиногорска и Колывани, где три века назад добывали драгоценный металл для царской казны мастеровые люди горнозаводчика Демидова. В программе — посещение краеведческого музея, сереброплавильного завода и камнерезной фабрики. Именно в Колывани из местной волнистой яшмы была выточена крупнейшая в мире «царская ваза», которая теперь занимает отдельный зал в Эрмитаже.

Конечно, такое сокровище попадается геологам раз в столетие. Но Сергей Бергер уверяет, что и сейчас самый обычный турист без труда отыщет в старых выработках кусочек азурита, малахита или горного хрусталя. Говорят, самым везучим попадаются даже сульфиты с вкраплениями золота.

А лучшие находки попадают в руки мастеров и после обработки красуются на стеклянных витринах в «Мире камня». Среди музейных экспозиций особо выделяется «Природа рисует». Сергей Иосифович признался, что сам в молодости писал картины, но забросил кисти, когда по-настоящему оценил причудливую игру камней. Камнерезам открываются поразительные сюжеты при обработке с виду обычного гранита, базальта и даже просто булыжника.

— Вот вы только посмотрите на это чудо! — Бергер бережно берет с витрины разноцветный минерал, где на срезе угадываются снежные вершины, море и рыбацкая лодка на берегу. — Это же «Отражение горы» Рокуэлла Кента! Или вот это: чем не «Девятый вал» Айвазовского? Застывшая лава миллионы лет назад создавала футуристические сюжеты, которые нам и не снились. Надо только уловить, почувствовать природу камня...

Музей сотрудничает с известными камнерезами, которые создают из самоцветов замечательные композиции. К юбилею знаменитого своего земляка Василия Макаровича Шукшина, уроженца алтайского села Сростки, приурочили серию миниатюр «Чудики» по мотивам рассказов писателя. Это редкий музей, где любой экспонат можно потрогать руками, а понравившийся даже купить. Музей частный, сотрудники и мастера сами зарабатывают на жизнь. После продажи особенно замечательной миниатюры директор заказывает изготовить такую же. Как это было, к примеру, с композицией из малахита под названием «Ипотека» — бездомный слизень с завистью глядит на улитку, которая тащит за собой игрушечную ракушку...

В каждом втором доме Барнаула есть коллекции камней. Говорят, даже губернатор заразился этой страстью, хотя на Алтае без году неделя. Чаще всего местные любители собирают друзы или разные виды одного самоцвета. Но в «Мире камня» находится место каждому необычному минералу. Директор музея даже обижается, если его называют коллекционером. Он себя считает просветителем, причем по призванию.

Просвещают в музее местных детей. По выходным сотрудники во главе с Бергером ведут кружки по геологии и природоведению, которые может посещать любой желающий, причем совершенно бесплатно. Теория подкрепляется практическими занятиями в мастерской, где нередко совершаются удивительные открытия. Ведь все дети, как известно, несут в себе искру божью, важно только создать условия, чтобы этот талант раскрыть.

— В моей группе есть Вика, учится в третьем классе, — рассказывает Сергей Иосифович. — Так вот она сама делает краски из камня. Измельчает, растирает, составляет разные оттенки. Между прочим, работает Вика в технике мастеров эпохи Возрождения. Или пришла другая девочка, пятиклассница Вероника, она в Бельгии на конкурсе юных скрипачей взяла второй приз. Подержала в руках минералы и вдруг заявляет, что слышит музыку — мол, этот камень звучит как полонез, а тот — как тяжелый рок...

Самый большой праздник у сотрудников бывает в Ночь музеев. С вечера очередь в «Мир камня» выстраивается от трамвайной остановки. В стенах музея разыг-рывается импровизированное представление, где дети — главные действующие лица. Ребята проводят экскурсии и представляют коллекции минералов.

Как рассказывают сотрудники, особой популярностью пользуется стенд «Кристаллография», где презентацию проводит Алексей Тарасов — местная гордость и непререкаемый авторитет. К своим 13 годам он уже трижды участвовал в научно-образовательных конференциях и становился лауреатом. А на последнем слете юных геологов в Казани не побоялся отстаивать свою точку зрения в споре с академиками.

— Он в докладе заявил, что бледные круги на срезе алтайского азурита — это следы йода, — рассказывает Сергей Иосифович. — Академики засомневались, поскольку это очень редкий в природе элемент. Я подаю знаки Леше, чтобы соглашался на все, но куда там! Он закусил удила, углубился в любимую тему. Принялся доказывать, что Алтай миллионы лет назад был под водой, и потому йод отпечатался на породах вулканического происхождения...

Вряд ли ученый совет конференции посчитал убедительными доводы семиклассника, опровергающие официальную версию геологической науки. Но по завершении презентации академики стоя аплодировали докладчику и присудили Алексею главный приз...

Как тут не вспомнить известный рассказ, где герой, деревенский мужик, «срезал» столичного кандидата наук. По всему видать, что не перевелись еще на Алтае шукшинские чудики. Ну да оно и к лучшему...

Василий Щуров, Барнаул - Москва

Райские острова, или Где на Земле жить хорошо?

Портал Internations.org составил рейтинг качества жизни в разных странах глазами эмигрантов. Росси в нем досталось 47-е место

Газета немецких бизнесменов Handelsblatt опубликовала исследование портала Internations.org, который раз в год оценивает качество жизни в разных странах глазами эмигрантов. Эксперты делового издания отмечают, что во главе рейтинга не оказалось самых богатых стран Северной Америки и континентальной Европы. Получается, и впрямь не в деньгах счастье. Но тогда в чем?

Социологи портала опросили 14 тысяч эмигрантов в 70 странах, где значительную долю населения составляют приезжие. При этом лагеря для сирийских беженцев и кварталы для бедных обходились стороной, как и общежития сезонных гастарбайтеров. В качестве респондентов выбирали достаточно благополучных граждан, которые нашли достойную работу, пустили корни и связывают с новой родиной будущее своих детей.

Спрашивали о том, чем обычно озабочены семьи обывателей в разных концах планеты. Социологи просили оценить по 100-балльной шкале уровень зарплаты, социальное положение и перспективы карьерного роста. А также цены на продукты, коммуналку и медицинские услуги, возможности для отдыха и состояние экологии. То есть все то, что в целом можно назвать качеством жизни.

И вот удивительные открытия. Земной рай для эмигрантов оказался на Тайване, Мальте и в Эквадоре. Причем остров в Восточной Азии в этой тройке лидирует за явным преимуществом. К примеру, респонденты в 95 баллов оценили качество и доступность медицинских услуг на Тайване. Отмечается также высокий уровень комфорта на работе и в быту, личная безопасность и приветливое отношение местных жителей. На Тайване зарплаты значительно меньше, чем в Германии, Норвегии или США. Тем не менее 85% приезжих вполне удовлетворены своим финансовым положением, потому что жизнь на острове относительно дешевая.

Европейская Мальта и латиноамериканский Эквадор оказались в «райском» рейтинге рядом благодаря особым заслугам. Средиземноморский остров предоставляет упрощенный порядок натурализации и получения второго гражданства, население его свободно общается на английском. В Эквадоре эмигранты особенно отмечают потрясающую природу, социальные гарантии и доступные цены. В десятке лучших также Мексика, Новая Зеландия, Коста-Рика, Австрия, Австралия, Люксембург и Чехия.

А вот Бразилия оказалась страной, которая за год больше всех потеряла в глазах эмигрантов и опустилась на 63-е место. Эксперты Handelsblatt считают, что это связано с экономическим кризисом, угрозой потери рабочих мест, проблемами системы здравоохранения и ростом преступности. В последнем на собственном горьком опыте убедились сотни туристов и спортсменов, которые во время недавней Олимпиады в Рио стали жертвами уличных грабителей.

Вообще за год потеряли позиции в рейтинге и другие страны БРИКС, где гастарбайтеры первыми ощущают на себе последствия кризиса. Одной строкой ниже бразильцев оказалась пребывающая в перманентном кризисе Греция, которая уже много лет сама поставляет дешевую рабочую силу в Западную Европу. А вот тот факт, что среди замыкающих оказалась еще недавно благополучная Италия, можно считать тревожным звонком для всего Евросоюза.

Среди проигравших в борьбе за качество жизни также все без исключения нефтяные державы. Падение экспортных доходов привело к сворачиванию социальных программ, сокращению зарплат и рабочих мест. Особенно болезненно это ощущается в странах Персидского залива, где в нефтяной отрасли традиционно много иностранных специалистов. На последней строчке рейтинга Кувейт, в этой же компании аутсайдеров Катар и Саудовская Аравия, которая, как считают многие эксперты, инициировала обвал нефтяных цен. Сегодня пришло время платить по счетам местным наемным работникам, а завтра, глядишь, и шейхам придется распродавать лишние, купленные про запас замки, яхты и футбольные клубы.

Остается добавить, что Россия в «райском» рейтинге занимает 47-е место. Много хуже Германии (17-е) или США (26-е), но трудно было иного ожидать в условиях экономических санкций и падения сырьевых доходов. Премьер может быть доволен: денег уже давно нет, но все еще держимся...

Василий Соболев

Ангола стала главным импортером нефти для Китая: Она потеснила Саудовскую Аравию и Россию, которые до сих пор делили первое место по поставкам.

В июле Ангола стала крупнейшим поставщиком нефти в Китай, обойдя прежних лидеров – Россию и Саудовскую Аравию, говорится в ежемесячном отчете ОПЕК. Африканская страна увеличила поставки на 18% до 1,1 млн барр. в сутки по сравнению с июнем, Саудовская Аравия заняла второе место с объемом в 950 000 барр. в сутки, данных о российских поставках не приводится. С начала года Китай нарастил импорт нефти на 0,8 млн барр. до 7,4 млн барр. в сутки, но в июле импорт упал на 0,1 млн барр. в сутки. В июне Ангола занимала третье место по поставкам – после России и Саудовской Аравии, следует из данных ОПЕК.

Ангола – один из крупнейших поставщиков нефти в Китай, страна была лидером в 2008 и 2009 гг., в 2012 г. была второй. В 2015 г. Россия отодвинула ее со второго места, а после этого – и Саудовскую Аравию с первого. В разные месяцы в 2015–2016 гг. Россия и Саудовская Аравия делили первое место по поставкам.

С начала года Ангола наращивает поставки в Китай из-за долгосрочных контрактов на условиях предоплаты, сообщало агентство Reuters со ссылкой на источники. Новое соглашение было подписано в декабре 2015 г., но его условия собеседники агентства описывали по-разному: одни говорят, что это новый контракт с предоплатой в $5 млрд, другие – что речь идет о реструктуризации старого долга. По оценкам Reuters, долг Анголы, который образовался из-за авансовых платежей за поставки нефти, достиг $25 млрд. В целом чем ниже цены на нефть, тем больше нефти нужно, чтобы обслуживать долг, объяснял агентству главный аналитик по энергетике Западной Африки IHS Родерик Брюс.

В июле цена на ангольский сорт нефти Girassol упала к прошлому месяцу на 3% до $45/барр., Urals подешевела также почти на 3% до $43,8/барр., цены на сорт ESPO, который Россия поставляет в Азию, в отчете не приводятся. Цена – не единственный фактор, который влияет на поставки, месяц к месяцу поставки могут варьироваться из-за ремонтов НПЗ, графиков отгрузки, погоды в портах и т. д., перечисляет старший вице-президент Argus Вячеслав Мищенко. Россия стала лидером по поставкам в Китай в 2015 г. и с некоторыми колебаниями держит эти позиции, рассказывает он. В 2015 г. Китай покупал примерно половину нефти, которая транспортировалась по ВСТО, а сейчас – около 75%, указывает эксперт. В основном это поставки по длинным контрактам: на споте Китай покупает около 10–15% импортируемой нефти, заключает Мищенко.

Африка – серьезный конкурент России на китайском рынке нефти, считает главный редактор по товарным рынкам московского офиса Thomson Reuters Александр Ершов. Африка – большой источник ресурсов для китайских компаний, которые много инвестируют в регион, объясняет он.

Алина Фадеева

Путин выступил за компромисс с Ираном в заморозке добычи нефти

Президент России Владимир Путин в интервью Bloomberg подтвердил позицию России в решении вопроса о заморозке добычи нефти и высказался за компромисс в отношении Ирана.

«Не мы отказались от замораживания объемов добычи, это наши саудовские партнеры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Салманом будем говорить на этот счет, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение», — сказал он.

Президент России добавил, что для Ирана можно сделать исключение, так как он «начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне».

«С точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какой-то компромисс, уверен, что все это понимают. Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, все-таки, в конце концов, примут необходимое решение», — заявил Путин.

Как сообщало РИА Иран.ру, Тегеран готов поддержать любые инициативы, направленные на стабилизацию рынка нефти. Об этом заявил министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане. Вместе с тем он отметил, что "Иран не имеет никакого отношения к дестабилизации нефтяного рынка, ответственность за нее несут другие страны, которые и должны принимать меры по нормализации ситуации".

"Наши ожидания связаны с возвращением Ирану его прежней доли на рынке", - указал Зангане. Он напомнил, что в период действия против Исламской Республики международных санкций нефтедобыча в стране сократилась до 2,7 млн, а экспорт не превышал 1 млн баррелей в сутки. "Теперь (после снятия санкций) мы рассчитываем вернуть досанкционные позиции", - подчеркнул министр.

Напомним, что Саудовская Аравия уведомила Организацию стран-экспортеров нефти (ОПЕК) об установленном в июле рекорде: страна увеличила добычу нефти до 10,67 млн. баррелей в сутки. Весной этого года Саудовская Аравия объявила о намерении "существенно увеличить" добычу нефти. Для этого королевство готово увеличить добычу на отдельных месторождениях и усилить свое присутствие на мировом рынке. В частности, госкомпания Saudi Aramco пообещала увеличить на 33% добычу на ключевом для страны месторождении Шейба.

Иран присутствует в Сирии законно, отчитываться перед Саудовской Аравией не намерен

Так заявил официальный представитель министерства иностранных дел Исламской Республики Иран в ответ на обвинительные заявления главы внешнеполитического ведомства Саудовской Аравии в адрес Ирана.

Бахрам Касеми подчеркнул: «Вместо отчаянных криков и повторения изношенных обвинений против других стран, Саудовской Аравии следовало бы задуматься об изменении своих подходов».

Как сообщает информагентство Тасним, Бахрам Касеми заявил: «Власти Саудовской Аравии из-за допущенных ими очевидных стратегических ошибок увязли в кровавом болоте терроризма и убийства детей и женщин в Йемене, Сирии и Ираке. Несмотря на постоянные усилия саудитов для скрытия таких реалий, как участие в самых зверских террористических операциях в мире и убийство детей в Йемене, сегодня мировое общественное мнение хорошо понимает, что источником всех этих войн является саудовский режим и выдуманное течение ваххабизма, на котором зиждется политический режим Саудовской Аравии».

РИА Иран.ру сообщало, что министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр недавно в ходе своей речи в Пекине обвинил Иран в распространении нестабильности в регионе. Бахрам Касеми в ответ напомнил, что Иран присутствует в Сирии на уровне инстукторов и по просьбе законного правительства этой страны.

МИД ИРИ выражает надежду на то, что «США и европейские страны поняв миролюбивые усилия Ирана направленные на сохранение стабильности и безопасности в регионе и уничтожение террористов, на деле приступят к борьбе с терроризмом во благо народам региона».

Иран – не Сирия, за союз с Тегераном Москве придется побороться

Редакционная статья Iran.ru

Ситуация в Сирии начинает напоминать глобальную войну. Смогут ли ключевые внешние игроки - Россия, США, Саудовская Аравия, Турция и Иран - сблизить свои позиции по сирийскому вопросу. Создаваемые вокруг Сирии альянсы, скорее, напоминают ситуативные союзы текущего дня, в которых каждая из сторон руководствуется своими целями, решая собственные задачи. Даже российско-иранское сотрудничество страдает недостаточной устойчивостью. Интересы Москвы и Тегерана совпадают, однако далеко не во всем. Параметры стратегического российско-иранского партнерства остаются размытыми, недавнее недопонимание по поводу использования российскими ВКС иранской авиабазы в Хамадане указывают именно на это. В США утверждают, что ориентация Ирана на Россию ситуативная, в долговечность союза Москвы и Тегерана не верят и в Европе. Что сможет предложить российская сторона в новых условиях своим иранским партнерам, кроме деклараций о стратегическом сотрудничестве в Сирии?

На одном понимании по Сирии российско-иранского союза не будет

Россия находится в поисках баланса в своих отношениях с ведущими странами Ближнего Востока. Сегодня это получается не совсем убедительно. С Анкарой у Москвы сохраняются разногласия по Сирии, первые шаги к примирению больше указывают на непрозрачность позиций двух стран, чем на принципиальные договоренности о сотрудничестве в регионе. Саудовская Аравия, как и прежде, остается по другую сторону сирийской баррикады, и сигналов готовности к компромиссам с Кремлем не подает. С не менее влиятельным на Ближнем Востоке Египтом отношения России строятся без видимой динамики, есть положительные моменты в отдельных вопросах двусторонней повестки, правда, и явных претензий друг другу Каир и Москва высказывать публично себе не позволяют. На этом фоне отношения с Тегераном выглядят самыми продвинутыми, ирано-российский альянс стал рассматриваться как один из самых сильных аргументов Москвы в пользу своего влияния на Ближнем Востоке.

Нет сомнений, что Сирия объединила российско-иранские усилия в регионе, однако оставила открытым вопрос, кто же окажется нужнее Башару Асаду в будущем: Тегеран или Москва? Те, кто считают, что выбор в пользу Кремля очевиден, могут серьезно просчитаться. В том, что правительство Асада устояло под натиском шквала организованных США в странах Ближнего Востока мятежей и разного цвета революций есть немалая заслуга Ирана.

Вашингтон, затеявший ближневосточную вакханалию, в Сирии потерял контроль над ситуацией во многом из-за Тегерана. Поэтому в том, что российская военная авиация взлетала с иранской авиабазы в Хамадане для нанесения ударов по противникам Асада, нет ничего удивительного. Тегеран в этом нуждался для срыва ожидаемого контрнаступления сирийской оппозиции в битве за сирийский Сталинград – Алеппо, где на передовой линии в рядах сирийской армии воюют иранцы, а также союзные им вооруженные формирования ливанской Хезболлы и другие привлеченные Ираном к войне на стороне Асада шиитские силы. Разрешая России пользоваться Хамаданом, Иран исходил из собственных интересов в соответствии с текущими задачами поддержки сирийской армии.

Так получилось, что дальнейшие военные замыслы в Сирии не противоречили российским планам в поддержке Асада, скорее, предоставляли для этого дополнительные боевые возможности. Сокращалась дальность полета, экономилось топливо для заправки бомбардировщиков, увеличивалась бомбовая нагрузка, в итоге повысилась эффективность авиаударов.

Немногие иранские политики, позволившие себе публично высказаться в отношении российского использования аэродрома Шахид Ноже, говорили именно об этом: о дозаправке. В российской экспертной среде пожелали увидеть в Хамадане дипломатический прорыв на высшем уровне, чтобы окончательно привязать Тегеран к Москве. Оценки отдельных аналитиков зашкаливали на отметке необратимости российско-иранского военного союза с явным прицелом на вытеснение США из региона. Поэтому их разочарование скорым отлетом из Хамадана самолетов российских ВКС понятно, только зачем при этом обвинять иранское руководство в предательстве?

К примеру, официальный представитель МИД России Мария Захарова не стала комментировать растиражированные в российских СМИ в сомнительном переводе слова бригадного генерала Дехкана, который, якобы, упрекнул Москву в одностороннем разглашении данных об использовании авиабазы в Хамадане. По ее словам, Россия принимает во внимание только официальные заявления иранской стороны. Представитель МИД России посоветовала исходить в оценках подобных высказываний «из того, является ли это заявление официальным и отражающим общую точку зрения страны». С этого нужно начинать, отметила Захарова.

С другой стороны, глава комитета Госдумы по обороне Владимир Комоедов говорит о том, что Россия и Иран «просто обречены на взаимовыгодное сотрудничество». На наш взгляд, все не так однозначно. На одном сирийском взаимодействии выстраивать свои отношения с Исламской Республикой Кремлю непозволительно. Тем более что после отмены санкций иранская внешняя политика проходит сегодня серьезный этап своей трансформации без оглядки на Москву.

Разыграть с США иранскую карту у Москвы, вряд ли, получится

На состоявшейся 24 августа встрече с правительством аятолла Хаменеи отметил, что иранской дипломатии сегодня не следует сосредотачиваться лишь на проблемах выполнения отдельными странами условий ядерного соглашения с Ираном. Правительству не стоит доверять обещаниям «любой американской администрации», и брать на себя конкретные обязательства в обмен на обещания США, рекомендовал глава ИРИ.

Во внешней политике Хаменеи рекомендует правительству расширять географию сотрудничества с зарубежными странами. Дипломатические ресурсы правительства Ирана должны распределяться равномерно по всем регионам, включая Африку, Азию и Латинскую Америку, с целью более широкого развития отношений с международным сообществом, заявил лидер Ирана. Естественно, что этот курс ни сколько не противоречит иранским установкам на борьбу за сохранение своих лидирующих позиций на Ближнем Востоке. Правда, взгляды отдельных иранских политиков на пути достижения этой цели совпадают далеко не во всем.

Умеренные иранские лидеры, включая президента Хасана Роухани, утверждают, что Иран не должен иметь никаких «постоянных врагов». Они заверяют, что прагматичная внешняя политика после отмены санкций должна стать «началом для создания атмосферы дружбы и сотрудничества с различными странами». Такой курс пользуется значительной поддержкой в иранском обществе, ожидающем большей интеграции с международным сообществом. Речь не идет о принципиальных внутренних реформах или отказе от идеологических основ внешней политики. Скорее, Роухани и его сторонники выступают за смягчение иранских политических инструментов во внешней политике, делая упор на традиционную дипломатию и поступательное продвижение интересов Ирана с акцентом на развитие дружественных двусторонних связей со всеми странами региона.

Тем не менее, эта линия не стала доминирующей в руководстве ИРИ. Вооруженные силы страны, главным образом, находящийся в прямом подчинении духовного лидера Ирана аятоллы Хаменеи Корпус стражей исламской революции остается ключевым элементом внешней политики в отношении некоторых стран Ближнего Востока, в частности, в Ираке, Сирии, Ливане, Бахрейне и Йемене.

Иранская активность в этих государствах региона часто становится ошибочным аргументом российских дипломатов в пользу того, что внешняя политика Ирана всецело сосредоточена на регионе Ближнего Востока. И еще дает им повод полагать, что для дружбы с Тегераном Москве достаточно подпитывать его антиамериканские настроения. В таком подходе кроется опасность потерять Иран в качестве надежного российского партнера. По меньшей мере, для иранского руководства российское посредничество в отношениях с Вашингтоном не нужно.

Более того, обсуждение иранской темы в российско-американских переговорах по Сирии Тегеран раздражает и, что стало понятно на примере Хамадана, вызывает опасения. Иран не хотел бы допустить, чтобы сирийская проблема решалась двумя сверхдержавами у него за спиной. Регулярными телефонными разговорами министров иностранных дел России и Ирана снять это недоверие у иранских силовиков не получается, нужны более убедительные шаги.

К примеру, с Турцией российская дипломатия додумалась до создания совместных рабочих групп по взаимодействию на сирийском направлении, а с Ираном ничего подобного не предпринято. Сотрудничество строится на территории Сирии через командование сирийской армии. По отдельным вопросам Москва и Тегеран договариваются напрямую, но подобный формат отличается ситуативностью и вовсе не указывает на союзнический характер отношений. Не случайно, иранские политики говорят о стратегическом сотрудничестве с Россией лишь в борьбе с международным терроризмом, подразумевая Сирию, не указывая на это открыто. Других примеров партнерства на стратегическом уровне в двустороннем сотрудничестве, как представляется, найти сегодня сложно. Наверное, и поэтому, в США не верят в союз России и Ирана, считая его в целом ситуативным.

Как уйти от ситуативности в отношениях с Ираном

Исследовательская служба конгресса США 24 августа 2016 года опубликовала доклад, предназначенный для специальных комитетов, о внешней политике Ирана. В документе утверждается, что ориентация Ирана на Россию ситуативная. В ряду основных факторов, сближающих Москву и Тегеран, указываются: увеличение угроз со стороны терроризма, экономические интересы, наличие нестабильности в Афганистане, возможность сотрудничества в Центральной Азии и сирийский кризис. При этом акцент делается на том, что «краткосрочный союз между Москвой и Тегераном может нанести долгосрочный ущерб интересам Соединенных Штатов». Другими словами в незыблемость российско-иранского военного альянса автор этого доклада эксперт по Ближнему Востоку Кеннет Кацман не верит.

То, что Исламская Республика во многом мешает США, не вызывает сомнений, однако иранское противостояние американской стратегии на Ближнем Востоке никогда не опиралось на союз с Москвой. Иранцы самодостаточны в формировании своей внешней политики, с первых же дней Исламской революции 1979 года Тегеран отказался от одностороннего ориентирования и на Запад и на Восток. Было бы ошибочным полагать, что сегодняшнее руководство ИРИ добровольно отходит от этого курса.

Сближению с Россией у Ирана в то время не оказалось альтернативы на стратегически приоритетных направлениях развития страны: ядерная энергетика и перевооружение армии и КСИР. В военно-техническом сотрудничестве с ИРИ у российского ВПК конкурентов не было. Китай, политически способный сотрудничать с Тегераном в сфере поставок вооружений, сам является импортером современной российской боевой техники, а закупать устаревшие образцы оружия китайского производства Иран не стал. Иранцы ориентированы на все самое современное и продвинутое.

Не случайно, в торгово-экономических отношениях с зарубежными странами иранский бизнес, потеряв возможности сотрудничества с американскими предпринимателями, склоняется в пользу Западной Европы, предпочитая европейские технологии и оборудование. Здесь шансов у российских предприятий закрепиться на иранском рынке технологий и оборудования немного. Остаются те проекты, которые финансируются государством из бюджета. Россия будет расширять мощности АЭС в Бушере, электрифицировать иранские железные дороги, строить ТЭЦ на побережье Персидского залива, и, конечно же, поставлять вооружение. Однако и в военно-техническом сотрудничестве с Ираном не все так просто, как было прежде.

Решение вопроса с поставками С-300 позволили России вернуть в Иране статус надежного партнера по ВТС. В настоящее время Тегеран передал Москве список военной техники и вооружений, которые иранские военные хотели бы приобрести. Речь идет о пакете контрактов на сумму не менее 8 млрд. долларов.

При этом Иран достаточно недвусмысленно дал понять, что предлагает России новый уровень военно-технического сотрудничества - совместные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, которые до этого Россия вела, к примеру с Индией и Китаем. Да, иранцы не заинтересованы лишь в закупках оружия, они хотели бы участвовать в его производстве, совершенствуя свой оборонно-промышленный комплекс. Обязательным условием сделки должна быть передача технологий производства. Более того, иранцы ведут речь о современных образцах техники и вооружения. Недавно иранские власти запретили сухопутным силам страны приобретать военную технику без передачи Тегерану технологии ее производства. Готова ли к такому формату сотрудничества российская сторона?

В целом, в отношениях с Ираном, видимо, нужно уходить от излишней политизированности. Декларируемые обеими сторонами «идеальные отношения», измеряемые восемью встречами президентов Путина и Роухани за последние два года, не лишены разногласий.

Как Кремль мог допустить, чтобы среднеазиатские партнеры Москвы на саммите ШОС в июне этого года отказали Тегерану в начале процедуры вступления в Организацию на правах полноценного члена? Срывается не столько иранский, сколько российский замысел создания континентального Евразийского партнёрства с участием Евразийского экономического союза (ЕАЭС), СНГ, Китая, Индии, Пакистана и Ирана. Иранцы обиделись, теперь дальнейшее развитие событий будет зависеть не только от позиции стран-членов ШОС, но и от желания самих иранцев присоединиться к создаваемому объединению. Для руководства Ирана этот вопрос не столь очевиден, как представляется со стороны. Есть политики, которые советуют не спешить со вступлением в ШОС, до выяснения исчерпывающих объяснений от правительства Роухани о преимуществах присоединения к Организации.

Трудно продвигаются переговоры с Тегераном по вопросу заключения временного соглашения, ведущего к образованию зоны свободной торговли между странами-членами Евразийского экономического союза и Ираном. Целью заключения соглашения о зоне свободной торговли является открытие доступа широкой номенклатуры товаров на рынок Ирана, стимулирование взаимной торговли и увеличение товарооборота. Однако иранская сторона с этим пока особо не торопится, частный сектор экономики Ирана не видит пока четких перспектив и выгод подобного сотрудничества.

Упрекать в этом независимый от государства иранский бизнес было бы нелогичным. Тем более что в Иране сегодня не политика, а экономика выходит на первый план. Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что основной задачей иранского дипломатического корпуса после ядерной сделки является активизация национальной экономики. По его словам, визиты зарубежных правительственных делегаций в Иран в эпоху после заключения СВПД также в основном направлены на содействие развитию экономики страны.

Похоже, что в США эту новую тенденцию в деятельности руководства ИРИ уже поняли. Белый дом как-то поубавил тональность антииранской риторики, не отказываясь от блокирующих иранскую экономику действий. Ожидаемого бума в развитии Ирана после снятия санкций не произошло. Несмотря на их отмену, американская администрация упорно следует курсу на сохранение торгово-экономической изоляции Ирана, не допуская на иранский рынок страны Евросоюза. Америка открыто терроризирует европейцев, желающих наладить бизнес с Ираном. В результате крупные европейские банки и инвесторы на иранском рынке так и не появились.

От России в Иране хотели бы видеть исполнения обещаний о гарантиях выполнения СВПД. Иран обсудил свои претензии к «шестерке» с представителем МИД РФ Сергеем Рябковым, который посетил Тегеран для обсуждения выполнения соглашения Ирана и «шестерки» по иранской ядерной программе. «"Констатирована важность сохранения устойчивости в процессе выполнения СВПД на долгосрочную перспективу, - подчеркнул Сергей Рябков - Залогом этого является строгое соблюдение всеми участниками СВПД их обязательств». Все верно, но США свои обязательства не выполняют, а Россия в этом помочь Ирану не в состоянии, по крайней мере, о попытках «надавить» на Вашингтон со стороны Москвы ничего не слышно.

*******

В сегодняшнем Иране приоритетом избрана экономика, иранская дипломатия, как заявил министр иностранных дел Джавад Зариф, переориентируется на международное обеспечение потребностей государства в торгово-экономическом сотрудничестве за рубежом. Не Сирией единой будет жить ИРИ, в Тегеране отдадут предпочтение экономической выгоде от сотрудничества с иностранными государствами. Похоже, этот курс станет в ближайшие годы определяющим, в руководстве Ираном станет меньше политики, больше экономического прагматизма. Что сможет предложить российская сторона в новых условиях своим иранским партнерам, кроме деклараций о стратегическом сотрудничестве? Ведь, рано или поздно сирийская кампания Кремля закончится.

Минэнерго РФ предварительно договорилось с Саудовской Аравией, Ираном и Венесуэлой о встречах на саммите в Алжире, сообщил журналистам министр энергетики Рф Александр Новак.

"Предварительно мы договаривались встречаться. Иран, Саудовская Аравия и Венесуэла. Я думаю там будет большое количество двусторонних встреч", - сказал Новак.

Ранее президент ОПЕК, глава министерства энергетики Катара Мохаммед бен Салех аль-Сада сообщил, что страны-члены организации планируют провести неофициальное совещание в кулуарах 15-го Международного энергетического форума в Алжире, который пройдет с 26 по 28 сентября. По словам источников агентства Рейтер, ОПЕК, вероятно, возобновит на встрече в Алжире переговоры о заморозке уровня добычи нефти со странами, входящими и не входящими в картель.

Россия готова поддержать заморозку добычи нефти. Об этом в интервью Bloomberg сообщил президент России Владимир Путин.

В.Путин напомнил, что ответственной за срыв соглашения о "заморозке" добыче нефти является Саудовская Аравия.

"Это не мы отказались от замораживания объёмов добычи, это наши саудовские партнёры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счёт, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение [ограничение добычи нефти]".

Переговоры В.Путина с наследным принцем Саудовской Аравии Сальманом запланированы в рамках встречи "двадцатки".

В.Путин отметил, что с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти компромисс между производителями нефти.

"Уверен, что все это понимают. Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, всё-таки в конце концов примут необходимое решение", - завил В.Путин.

17 апреля в Дохе прошли переговоры крупнейших стран-экспортёров по соглашению о заморозке добычи нефти. Стороны не смогли договориться об ограничениях добычи из-за позиции Саудовской Аравии и ряда стран Персидского залива.