Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Расширение нефтепровода Восток-Запад Saudi Aramco намерена завершить к сентябрю 2019 

Saudi Aramco планирует завершить расширение нефтепровода «Восток — Запад» к сентябрю для увеличения объема добычи нефти из Красного моря, сообщает агентство Bloomberg со ссылкой на источники. «Госкомпания завершит проект к сентябрю, увеличив пропускную способность нефтепровода по транспортировке нефти с 5 млн до 7 млн б/с», — уточняет агентство.

На данный момент нефтепровод работает значительно ниже своей пропускной способности, но давно запланированное расширение даст Саудовской Аравии возможность поставлять больше нефти из портов Красного моря, а не Персидского залива, в обход Ормузского пролива, поскольку напряженность в отношениях между США и Ираном, а также уязвимость этого пролива возросли в последние месяцы.

Нефтепровод «Восток — Запад» поставляет сырье с месторождений в Восточной провинции страны в порт на западном побережье.

Аналитики, опрошенные «НиК», отмечают, что поиск альтернативных путей транзита в обход Ормузского пролива ведут многие страны Персидского залива. Однако это означает капзатраты и удорожание сырья за счет увеличения транспортного плеча. «Страны Персидского залива уже предпринимали шаги для того, чтобы обойти это узкое место и не зависеть от Тегерана. ОАЭ построили обходной трубопровод в порт Фуджейра. Саудовская Аравия еще в 1980-е гг. построила терминал на берегу Красного моря. Есть страны, экспорт которых более уязвим, — Кувейт, Ирак, Бахрейн, Катар. Вместе с тем все страны региона могут транспортировать свое сырье по другим транспортным каналам. Но в любом случае обходные пути — увеличение транспортного плеча и дополнительные расходы, которые отразятся на стоимости нефти. Поэтому этим странам не хочется менять логистику экспорта», — заявил в интервью «НиК» президент фонда «Основание» Алексей Анпилогов.

США должны покинуть регион на волне мощи Исламского Ирана

Главный военный помощник иранского лидера, генерал-майор Яхья Рахим Сафеви заявил, что американские войска должны покинуть регион на волне высокой мощи Ирана на региональной и международной арене.

С достижением Ирана мощи, начиная от Тихого океана до Средиземного моря, американские войска, должны покинуть регион Персидского залива, повторил Сафеви, сообщает Mehr News.

Выступая на церемонии, состоявшейся в четверг и посвященной операции "Мерсад", он сказал: "31 год назад, в этот день, был создан великий эпос в проливе Чахарзебар. Операция "Мерсад" стала последней крупной военной операцией Ирано-Иракской войны, завершившейся решительной победой Ирана. Операция включала в себя успешное контрнаступление против военного вторжения из Ирака в июле 1988 года, совершенного вооруженными силами численностью примерно 7000 членов террористической группировки "Моджахеддин-е Хальк" (МКО)".

Мощь исламского Ирана с каждым днем находится на грани роста на международной арене, сказал он, добавив: "Напротив, мощь Соединенных Штатов и сионистского режима значительно уменьшается".

Он еще раз подтвердил, что благородная нация исламского Ирана и Исламская революция набирают все большую силу, начиная от Тихого океана до Средиземного моря.

В таких условиях американским силам приходится покидать регион на волне бесспорной мощи Ирана на международной арене, считает главный военный помощник иранского лидера генерал-майор Яхья Рахим Сафеви.

Ормузский пролив поможет американскому сланцу

Танкерное «пикирование» между Ираном и Великобританией поддерживает нефтяные цены в коридоре $60–70 за баррель. Любопытно, что даже угроза продолжению судоходства в Ормузском проливе пока не в состоянии поднять стоимость черного золота выше. Но если эта транспортная артерия действительно будет перекрыта, могут начаться перебои с поставками не только нефти, но и СПГ из Катара, а это уже прямой путь к глобальному энергетическому коллапсу.

Поэтому, скорее всего, вялая реакция нефтяных трейдеров на захваты танкеров свидетельствует, что пока никто не верит в возможность серьезных военных столкновений в регионе.

Между тем Великобритания уже рекомендовала своим судам не приближаться к Ормузскому проливу. Однако пока дальше этого шага британские власти не пошли, рассмотрев возможность введения экономических санкций против Ирана, в том числе замораживание активов. Правда, 24 июля британский танкер прошел через Ормузский пролив под конвоем фрегата ВМС Великобритании Montrose, прибыв в катарский порт впервые после инцидента с задержанием нефтяного танкера Stena Impero иранскими властями 19 июля.

Стоит отметить, что инцидент 19 июля, когда Иран задержал в Ормузском проливе Stena Impero, следовавший под британским флагом, и танкер Mesdar, шедший под либерийским, был далеко не первым. 14 июля был арестован танкер Riah, шедший из ОАЭ под флагом Панамы. Однако «ящик Пандоры» был открыт 4 июля в Гибралтаре, где произошло задержание танкера Grace 1, который якобы перевозил иранскую нефть. Ранее, 13 июня, в Персидском заливе неизвестными были обстреляны танкеры Kokuka Courageous и Front Altair.

Все это свидетельствует, что в последние месяцы у нефтяного рынка было много поводов всерьез обеспокоиться. Но захваты танкеров и даже их обстрелы никого сильно не беспокоят. Действительно, в период настоящих танкерных войн в Персидском заливе в 1980–1988 гг. были атакованы более 450 судов; более 250 из них составляли танкеры.

Эксперты склонны считать, что пока цены на нефть отыгрывают больше дипломатическое противостояние США и Ирана, ни той ни другой стороне невыгоден полномасштабный военный конфликт, поэтому Ормузский пролив останется судоходной акваторией.

Главный аналитик компании «БКС Премьер» Антон Покатович в комментарии для «НиК» отметил, что на данный момент вероятность того, что напряженность по иранскому направлению выльется в блокировку нефтяных поставок из Персидского залива с помощью «перекрытия» Ираном Ормузского пролива оценивается как достаточно низкая — порядка 15–20%.

«Тем не менее мы наблюдаем за продолжением усиления военных контингентов, включая США, в регионе. Также в распоряжении рынка имеется информация о подготовке к созданию военной коалиции США и других стран для обеспечения безопасности в данном судоходном регионе. На наш взгляд, рост милитаризованного базиса в данной активной точке геополитической напряженности повышает риск возникновения вооруженных столкновений, а также риск проведения операций false flag», — считает аналитик.

Он отметил, что акватория Ормузского пролива является жизненно необходимой для поддержания текущей мировой инфраструктуры транспортировки ближневосточной нефти — через пролив транспортируется порядка 20 млн б/с, или почти пятая часть всего нефтяного предложения в мире.

«Весьма ограниченное количество стран на данный момент имеет возможность изменить транспортные пути. Например, Саудовская Аравия имеет опыт обхода Ормузского пролива с помощью нефтепровода, который выходит в Красное море. Однако его пропускных мощностей может хватить лишь для обеспечения 70–77% нефтяных экспортных поставок королевства», — заметил Покатович.

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин отметил, что рынок еще не оценил фактор напряженности в Персидском заливе.

«Безусловно, какое-то влияние оказывают инциденты с танкерами, но нефть как была в коридоре $60–70 за баррель, так и не выходит за него. Если бы в регионе случился серьезный военный конфликт, мы бы увидели совсем другие цены на энергоносители», — заявил эксперт. По его мнению, никто не заинтересован в эскалации напряженности, поэтому стоимость нефти так и останется в заданном коридоре.

Президент фонда «Основание» Алексей Анпилогов также считает, что пока в Персидском заливе наблюдается не танкерная война, а одиночные танкерные инциденты. Иран показывает, что он контролирует Ормузский пролив даже скромными военно-морскими силами.

«Страны Персидского залива уже предпринимали шаги для того, чтобы обойти это узкое место и не зависеть от Тегерана. ОАЭ построили обходной трубопровод в порт Фуджейра. Саудовская Аравия еще в 1980-е гг. построила терминал на берегу Красного моря. Есть страны, экспорт которых более уязвим, — Кувейт, Ирак, Бахрейн, Катар. Вместе с тем все страны региона могут транспортировать свое сырье по другим транспортным каналам. Но в любом случае обходные пути — увеличение транспортного плеча и дополнительные расходы, которые отразятся на стоимости нефти. Поэтому этим странам не хочется менять логистику экспорта», — заявил эксперт в интервью «НиК».

По его словам, Иран наглядно демонстрирует, что не будет сдаваться без геополитического и геоэкономического боя, поэтому собирается использовать те рычаги давления, что у него есть.

«Это защитная стратегия Ирана. В то же время он не идет на неуправляемую эскалацию: один танкер в Гибралтаре, другой — в Ормузе. Я думаю, что именно к таким симметричным ответам и будет прибегать Тегеран. Он не будет делать первый шаг», — заметил эксперт.

Анпилогов считает, что Великобритания и США тоже достаточно трезво оценивают риски военного противостояния с Ираном.

«США должны сконцентрировать в Персидском заливе достаточные силы для предотвращения любых действий Ирана по контролю Ормуза. Стоит упомянуть, что классическая танкерная война велась отнюдь не путем досмотра танкеров, а с помощью мин и авиации. США, не участвуя напрямую в конфликте, вынуждены были держать в Персидском заливе две авианосные группировки. Это очень серьезные силы даже для Соединенных Штатов. Если Вашингтон захочет напрямую участвовать в конфликте, ему потребуется переброска в регион еще более серьезных сил.

Поэтому пока США хотят собрать максимально широкую международную коалицию для изоляции Ирана, чтобы выставить именно его современной „империей зла“. Однако реализация данного сценария возможна только при условии, что Иран первый пойдет на эскалацию конфликта.

Если же эти первые шаги сделают США, они подрастеряют союзников, необходимых для эффективной военной операции. Я ожидаю очень медленного развития событий», — пояснил эксперт.

Покатович, отвечая на вопрос, как будут дальше разворачиваться события вокруг задержания танкеров, отметил, что все будет зависеть от отношений западного мира и Тегерана.

«Мы не исключаем, что в ближайшее время взгляды мирового сообщества на исламскую республику могут продолжить ухудшаться, что в итоге приведет к возвращению Ирану метки „мирового злодея“. При развитии событий в данном ключе мы видим риски перехода геополитической напряженности к милитаризованным столкновениям в ближневосточном регионе, что может стать существенным фактором поддержки нефтяных цен», — указал главный аналитик «БКС Премьер».

Анпилогов заметил, что в случае перекрытия доставки углеводородного сырья по Ормузскому проливу очень сильно пострадают мировые потребители сырья, в том числе и СПГ.

«Сейчас катарский экспорт СПГ составляет порядка 80 млн т в год. В случае перебоев с доставками сжиженного природного газа из этой страны США смогут активнее продавать свой газ в ЕС и на рынки Юго-Восточной Азии, например в Индию. Стоимость энергоносителей при реализации данного сценария будет расти.

При этом геополитические конкуренты США, например ЕС, потеряют больше от данного конфликта, чем сам Вашингтон», — пояснил Анпилогов.

Последнее заявление госсекретаря США Майка Помпео о том, что Соединенные Штаты создают коалицию по патрулированию Ормузского пролива, в которой будут участвовать страны со всего мира, подтверждает данное мнение. Вашингтон официально подтвердил намерение втянуть в конфликт как можно больше участников, чтобы потом удачно обогатиться за счет резкого роста стоимости газа как в Европе, так и в Азии.

Екатерина Вадимова

Израиль поддерживает ИГИЛ в Ираке и наносит удары по проиранским силам

Высокопоставленный иракский чиновник рассказал о поддержке Израилем террористов ИГИЛ в его стране, заявив, что эта террористическая группировка была поддержана шпионским агентством "Моссад".

Глава Союза мусульманских улемов в иракской провинции Дияла Джаббар аль-Амури сообщил на новостном веб-сайте "Baghdad al-Youm", что существует множество свидетельств и доказательств поддержки Израилем террористов ИГИЛ в Ираке через "Моссад", сообщает Fars News.

Он добавил, что иракские силы безопасности обнаружили за последние 3 года израильские лекарства, бомбы и современные системы связи на ряде баз во время операций по очистке от ИГИЛ в районах Амерли и Сулейман-Бейк около города Туз Хорматуз в провинции Салахуддин.

Тем не менее Аль-Амури заявил, что в средствах массовой информации эта насущная проблема осталась незамеченной из-за непрекращающихся столкновений и событий в Ираке.

Ранее, в понедельник, один из высокопоставленных членов комитета по безопасности и обороне иракского парламента сообщил о присутствии большого числа израильских разведчиков на оккупированных США базах в Ираке, заявив, что они сотрудничали в недавнем нападении на позиции народного ополчения "Хашд аш-Шааби" в провинции Салахуддин.

Карим аль-Мохаммадави сообщил на новостном веб-сайте "al-Ma'aloumeh", что несколько израильских шпионов размещены на базах США в западных провинциях Ирака.

Он добавил, что недавняя атака израильских истребителей F-35 на "Хашд аш-Шааби" в районе Амерли в провинции Салахуддин была проведена на основе точных разведывательных данных, предоставленных израильскими шпионами в Ираке.

В воскресенье, ливанские СМИ сообщили, что позиции "Хашд аш-Шааби" в провинции Салахуддин были атакованы в пятницу израильским истребителем.

На новостном веб-сайте "al-Ahd" процитированы информированные источники безопасности, в которых говорится, что позиции "Хашд аш-Шааби" были атакованы тремя израильскими ракетами "Harop ". Он добавил, что боеголовками этих ракет можно управлять дистанционно, а их радиус действия составляет 1000 км. "Только Израиль обладает этим типом оружия на Ближнем Востоке", - сообщил "al-Ahd".

Информированные источники в службе безопасности сообщили "al-Ahd", что израильские истребители F-16 проникли в юго-восточный городок аль-Ратба в провинции аль-Анбар через международные воздушные трассы Багдад-Амман и Багдад-Дамаск и выпустили боеголовки по целям.

Тем временем представитель иракских сил "Хашд аш-Шааби" опроверг утверждения СМИ о том, что иранские военные советники были убиты во время недавней атаки беспилотника на базу Амерли, расположенную в районе Туз-Хурмату в северной части Ирака в провинции Салахуддин.

Кроме того, арабоязычный новостной канал "Аль-Этеха" процитировал специальные источники в провинции Ниневия, в которых говорится, что до пятничного нападения на базу "Хашд аш-Шааби" в Амерли американский самолет-шпион проводил разведывательные операции против подразделений "Хашд аш-Шааби" и иракской армии в регионе.

По словам источника, самолет-разведчик проводил разведывательные операции над горой Санжар и южными районами региона.

"США летали на самолете B350, который разведывательные службы США выбрали для миссии для наблюдения за воздушным движением, и оснащены передовыми системами видения. Он также может перевозить от 5 до 7 человек", - добавил он.

США не способны снизить сдерживающую силу Ирана с помощью максимального давления

Ведущая кувейтская газета пишет, что максимальное давление США на Иран просто оказывает давление на Ближний Восток, поскольку Иран в последние 40 лет благополучно преодолел трудности и санкции, и разработал свои ракетные и ядерные программы.

"Ближний Восток идет навстречу максимальной опасности в свете максимального давления со стороны президента США Дональда Трампа на Иран и выхода из ядерной сделки", - написала в понедельник арабская газета "Al-Ray".

В статье добавлено, что, несмотря на санкции и давление, Тегеран разработал свои ракетные и ядерные программы без какого-либо отрицательного роста.

"Кроме того, союзники Ирана в Йемене, Ираке, Сирии и Ливане смогли проявить инициативу на Ближнем Востоке и изменить ситуацию к своей выгоде. Тем временем, союзники Ирана, вероятно, будут защищать его в любой момент, когда этой стране будет угрожать опасность", - говорится в статье "Al-Ray".

В ней также подчеркнуто, что давление США и их союзников на Иран лишь усугубляет нестабильную ситуацию в регионе.

Кроме того, другая арабская газета в воскресенье похвалила Иран за проявление силы в обеспечении соблюдения закона путем захвата нефтяных танкеров-нарушителей в Персидском заливе, отметив, что Тегеран хочет взаимного уважения и снятия санкций с Запада.

Газета "Ray al-Youm" на арабском языке в заметке под названием "Ответ Ирана на захват иранского танкера в Гибралтаре… это та сила, которую мы хотим", охарактеризовала решительность Ирана в противостоянии сверхдержавам, как честь для мусульманского мира.

"После того, как Иран объявил, что он захватил британский танкер, он разозлил Великобританию. Лондон начал угрожать Ирану и забыл, что он также захватил иранский нефтяной танкер в Гибралтарском проливе. Все это произошло, когда Ормузский пролив также стал свидетелем попыток спровоцировать Иран в регионе. Поведение Ирана было своего рода ответной мерой, которую мы редко наблюдаем в мусульманском мире", - говорится в статье.

"Сегодня, после захвата британского нефтяного танкера, выяснилось, что Иран - не легкий пирог, как представляли себе Болтон и Нетаньяху, и демонстрирует поведение, соответствующее поведению таких могущественных стран, как США, Великобритания и Франция. Это та сила, которую мы хотим так, что бы Запад понимал, что в регионе существует исламская сила, и они не могут дестабилизировать регион", - написано в "Ray al-Youm".

Газета добавляет, что с помощью логических шагов Ирана президент США Дональд Трамп был вынужден продемонстрировать дипломатическое поведение по отношению к этой стране, поскольку он увидел, что его риторика и угрозы не могут привести к каким-либо результатам и повлиять на Иран вообще.

Безопасность Ирана и Ирака взаимозависимы

Президент Ирана Хасан Роухани заявил, что Иран всегда был и будет главным защитником безопасности и свободы судоходства в Персидском заливе, Ормузском проливе и Оманском заливе.

Выступая на встрече высокопоставленных делегаций Ирана и Ирака, президент Ирана Хасан Роухани добавил, что Исламская Республика Иран не намерена обострять напряженность в регионе и с другими странами и никогда не будет инициировать войны и конфликты, сообщает Mehr News.

"Иран и Ирак, как две дружественные и соседние страны, могут содействовать своему сотрудничеству в развитии региональной стабильности и безопасности", - сказал Роухани, отметив, что региональная стабильность и безопасность всегда были важны для Ирана.

"Мы считаем, что региональные проблемы должны решаться путем диалога, переговоров и сотрудничества между соседями и странами региона", - подчеркнул Роухани.

В ходе встречи, которая состоялась в понедельник вечером в Тегеране, Роухани сказал, что "развитие сотрудничества между Тегераном и Багдадом, несомненно, повысит безопасность и стабильность в регионе".

Роухани также подчеркнул важность расширения сотрудничества в различных областях, таких как железные дороги, формирование совместных пограничных зон, энергетика, особенно нефть и электричество, развитие совместных предприятий, банковское сотрудничество, а также борьба с незаконным оборотом наркотиков.

Со своей стороны, премьер-министр Ирака Адиль Абдул-Махди, который возглавлял высокопоставленную политическую и экономическую делегацию в Тегеране, заявил, что "официальные лица двух стран серьезно относятся к выполнению соглашений, достигнутых в ходе визита президента Роухани в Багдад".

"Мы должны упорно трудиться, чтобы обеспечить и защитить интересы двух стран, расширяя наши отношения", - подчеркнул он.

"Ирак никогда не был и никогда не будет частью санкций против Ирана", - добавил он.

"Исламская Республика Иран приложила немало усилий в борьбе с незаконным оборотом наркотиков", - отметил он, добавив, что безопасность Ирана и Ирака взаимозависима и необходимо защищать общие границы.

Перед встречей, министры двух стран также обсудили последние достижения сотрудничества и реализации соглашений на отдельных встречах.

За прошлый год, в иранских больницах лечилось 70 000 иностранных пациентов

За прошлый 1397 иранский календарный год (март 2018 - март 2019), в иранские больницы поступило 70 000 иностранных пациентов, рассказал глава департамента медицинского туризма в министерстве здравоохранения Ирана.

По словам Саида Хашемзаде, 169 больниц, имеющих необходимые разрешения, принимают иностранных пациентов в Иране, сообщает ISNA.

По словам Хашемзаде, около 90% иностранных пациентов в Иране из Афганистана, Ирака, Азербайджана, Кувейта, Омана, Бахрейна и других стран Персидского залива.

"Число иностранных пациентов в Иране выросло на 1,5 процента за последний год по сравнению с предыдущим годом. И в этом году мы ожидаем, что эта цифра удвоится, так как мы занимаемся медицинским маркетингом ", - сказал он.

"Только за первые три месяца текущего года (21 марта - 21 июня), 17 000 иностранных пациентов были помещены в иранские больницы", - добавил он.

Согласно данным, собранным департаментом медицинского туризма Министерства здравоохранения, медицинский туризм внес в экономику страны около 1,2 миллиарда долларов США за предыдущий 1396 иранский календарный год (март 2017 - март 2018).

В мае 2018 года, Мохаммад Джахангири, который возглавляет национальный центр по развитию оздоровительного туризма, заявил, что Иран способен ежегодно зарабатывать 7 миллиардов долларов на медицинском и оздоровительном туризме, хотя в настоящее время этот сектор приносит лишь одну седьмую или даже меньше этой суммы.

Иран экспортировал 1 618 тонн фисташек на сумму 14,68 млн. долларов за месяц

В течение первого месяца текущего 1398 иранского года (21 марта - 20 марта 2019) из Ирана было экспортировано в общей сложности 1 618 тонн фисташек на сумму 14,68 млн. долларов США, сообщает Mizan Online со ссылкой на Таможенную администрацию Исламской Республики Иран.

Германия, Афганистан, ОАЭ, Бахрейн, Иордания, Канада, Китай, Чехия, Индия, Ирак, Кувейт, Кыргызстан и Казахстан были основными покупателями иранских фисташек в этот период.

По данным Иранской ассоциации фисташек, на долю Ирана и США приходится 85% мирового производства фисташек (в сухом виде в скорлупе).

Замглавы МИД РФ, спецпредставитель президента по Ближнему Востоку и странам Африки Михаил Богданов обсудил с послом САР в Москве Риядом Хаддадом развитие ситуации в Сирии.

Встреча состоялась в понедельник по просьбе сирийского дипломата.

"В ходе беседы состоялся обстоятельный обмен мнениями о развитии ситуации в Сирии и вокруг нее. При этом особое внимание было уделено проблематике восстановления социально-экономической инфраструктуры страны и создания условий для возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц. Затрагивались также некоторые актуальные вопросы дальнейшего укрепления российско-сирийского многопланового сотрудничества", - говорится в сообщении МИД РФ.

Вооруженный конфликт в Сирии продолжается с 2011 года. В конце 2017 года было объявлено о победе над террористической группировкой ИГ* в Сирии и Ираке. В отдельных районах страны продолжаются зачистки от боевиков. В настоящий момент на первый план выступает политическое урегулирование, восстановление Сирии, а также возвращение беженцев.

*Запрещенная в России террористическая организация

Власти Иракского Курдистана сообщили в субботу о задержании второго подозреваемого в нападении на турецкого дипломата в Эрбиле, сообщил местный телеканал Rudaw.

В среду произошло вооруженное нападение на ресторан в столице Иракского Курдистана Эрбиле, где находились сотрудники турецкого генконсульства. МИД Турции подтвердил гибель одного из сотрудников дипмиссии вице-консула Османа Косе. Кроме того, при нападении, в котором участвовали три человека, погибли двое иракцев.

"Обвиняемый в совершении теракта… Мохаммед Бискезис задержан в субботу", - сообщил телеканал со ссылкой на антитеррористическую службу Курдистана.

Ранее в субботу региональные власти объявили о задержании главного подозреваемого в убийстве - Мазлюма Дага.

Хомс обретает новую жизнь

В учебных заведениях Сирии растёт число желающих выучить русский язык.

В Сирийской Арабской Республике продолжается восстановление экономической и социальной инфраструктуры, что создаёт благоприятные условия для возвращения беженцев. Восстановлено 32 018 жилых домов, 876 образовательных и 181 медицинское учреждение, отремонтировано около 1072 км автомобильных дорог, сообщил на очередном брифинге руководитель российского Центра по примирению враждующих сторон и контролю за перемещением беженцев генерал-майор Алексей Бакин.

Хомс, третий по величине город Сирии, известный до войны как один из наиболее значимых промышленных центров, сегодня стремится обрести новую инфраструктуру. Основные боевые действия здесь завершились ещё в 2014 году, однако последние отряды боевиков были вытеснены правительственными силами только в мае 2017-го. Восстановление города продвигается нелегко, многие улицы всё ещё представляют собой вереницы разрушенных бетонных коробок.

Но перемены всё же заметны – открывают школы, больницы, ремонтируются дороги, в дома возвращаются беженцы. «Хомс сегодня полностью освобождён от боевиков. Как город, так и его пригороды. Всё это благодаря сирийским военнослужащим и нашим друзьям из России», – отметил в беседе с журналистами губернатор провинции Хомс Таляль аль-Барази.

По его словам, власти провинции начали с разминирования местности и расчистки завалов, затем в дома вернули электричество и водоснабжение. Теперь на очереди социальная инфраструктура. «Сейчас занимаемся восстановлением около 200 школ. Через месяц они будут готовы принять учеников», – сообщил губернатор.

В церемонии открытия реконструированного здания школы принял участие руководитель российского ЦПВС генерал-майор Алексей Бакин. «Мы видим, что сирийское правительство прилагает все усилия для восстановления социально значимых объектов: больниц, заводов, рынков, церквей, – сказал он. – Сейчас, находясь в школе, мы убедились лично, что дети готовы к учёбе и хотят учиться. Они хотят стать учителями, врачами, инженерами, защитниками своей родины. И руководство школы всё для этого подготовило».

В обретающий новую жизнь город постепенно возвращаются люди. «6300 семей уже вернулись в Хомс, живут в своих домах. Большинство прибыли из Ливана, куда бежали в годы войны», – говорит губернатор провинции Хомс. Среди главных проблем сейчас – завалы, которые нужно расчищать, а также нехватка промышленного и медицинского оборудования. Но и эти проблемы удастся в конечном счёте разрешить», – уверен он.

Ещё одна новая примета мирного времени в Сирии – рост интереса к русскому языку. Преподаватели практически всех сирийских учебных заведений отмечают увеличение числа местных жителей, желающих его выучить. Сейчас русский изучают в крупнейших университетах страны – в Дамаске, Латакии, Алеппо. Где-то его преподают факультативно, где-то – в рамках основной программы. Элементарный курс русского языка в университете Алеппо, например, занимает пока 63 учебных часа. А столичный университет уже выпустил первый набор профессиональных переводчиков.

«Безусловно, надо всё объяснять на арабском на первом этапе, потому что у них мало лексики, они не знают грамматику вообще… Для наших студентов нет трудностей в произношении русских звуков, потому что много похожих есть в арабском языке», – рассказал журналистам Мустафа Усман, заведующий отделением русского языка факультета иностранных языков университета Алеппо.

Офицеры ЦПВС на днях провели рабочую встречу в районе Аль-Ваха (80 км севернее Дамаска) с командующим группировкой войск «Дамаск», представителями ООН по вопросам организации вывода беженцев из лагеря «Рукбан» и их размещения в лагерях (центрах) временного пребывания. В среду из лагеря «Рукбан» возвратились 463 человека, в том числе 350 женщин и детей. Всего с 23 марта 2019 года лагерь покинули 17 079 человек.

Процессу стабилизации и невоенному разрешению конфликта в Сирии по-прежнему не способствует позиция администрации США. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с министром иностранных дел Республики Кот-д’Ивуар М. Амон-Тано в среду в Москве отметил, что очень тревожит «позиция США и их ближайших союзников в отношении того, что происходит в Идлибе, постоянные попытки нагнетать атмосферу, требовать не заниматься выполнением подписанного Россией и Турцией меморандума, который предполагает искоренение в Идлибе террористической угрозы. Всё это очень напоминает политику, проводимую администрацией Обамы в Сирии, которая включала в себя негативный элемент – всеми силами не трогать «Джебхат ан-Нусру»*. Мы сейчас наблюдаем то же самое в отношении Идлиба».

«У нас есть основания полагать, – продолжил глава МИД России, что эта политика отражает желание США сохранить «Джебхат ан-Нусру», де-факто перевести её из террористической структуры в процесс политического урегулирования и сделать одним из участников этого процесса, что является миной замедленного действия. США уже не раз пытались использовать террористов для достижения своих политических и сиюминутных геополитических целей. Так, после афганских событий появилась «Аль-Каида»*, после вторжения в Ирак – ИГИЛ*. В контексте сирийских событий «Аль-Каида» частично мимикрировала в «Джебхат ан-Нусру», которая продолжает менять вывески, но её суть от этого не меняется.

Сергей Лавров затронул также тему американского военного присутствия на северо-востоке Сирии. «На восточном берегу Евфрата в силу действий США, продиктованных желанием создать там квазигосударственное образование с опорой на курдов, нарастают очень острые противоречия между курдами и арабскими племенами, которые столетиями живут на этих землях и на чью территорию сейчас американцы заводят курдов и курдские структуры, – сказал министр иностранных дел. – Это серьёзный вопрос, и на него нужно отвечать, потому что с курдской проблемой нельзя так легко обходиться, надо подходить к ней предельно ответственно. Мы пока не видим ответственного подхода со стороны американцев».

США, судя по предпринимаемым ими действиям, не намерены сворачивать своё присутствие в сирийских провинциях, расположенных восточнее реки Евфрат. Происходит лишь частичная замена подразделений регулярной армии отрядами наёмников. Это, заметим, не новая идея. Младший брат министра образования США Бетси Девос, небезызвестный основатель частной военной компании (ЧВК) Blackwater Эрик Принс давно продвигает её. Этот офицер запаса сил специальных операций ВМС после избрания Дональда Трампа президентом предложил ему сделать ставку в «горячих точках» на использование ЧВК, а не вооружённых сил. Так, он считал целесообразным и «более рентабельным» направить в Афганистан 5–6 тысяч наёмников, которые обучили бы местную армию и вместе с ней восстановили бы полный контроль над территорией страны.

В окружении Трампа есть ещё один лоббист ЧВК – Стивен Файнберг, который в мае прошлого года занял должность председателя PIAB (президентского консультативного совета по разведке). Известно, что он являлся одним из основателей в 1992 году инвестиционной компании Cerberus Capital Management, которая владеет крупной ЧВК Dyn Corp. International.

На брифинге официального представителя МИД России в среду было заявлено, что «по поступающей информации, командование вооружённых сил США в связи с планируемым сокращением своего контингента на территории Сирийской Арабской Республики увеличивает численность действующих в северных и северо-восточных районах страны сотрудников частных военных компаний. Сообщается, что численность персонала ЧВК в Сирии превышает 4 тысяч человек. При этом отмечается, что только во второй половине июня в страну уже прибыли 540 человек, в том числе 70 представителей командного и инструкторского состава. Наёмников перебрасывают на автомобилях группами по 12–16 человек».

По словам Марии Захаровой, «основными задачами ЧВК являются подготовка лояльных Вашингтону боевых отрядов, а также охрана объектов нефтегазовой инфраструктуры, обеспечение безопасности». «Наверное, этому не стоило бы отдельно уделять внимание, если бы не одно «но»: деятельностью ЧВК руководит Объединённое центральное командование вооружённых сил США, – подчеркнула она. – Хорошо известно, какими «подвигами» запомнились сотрудники американских ЧВК, например в Ираке. Это из недавних примеров. С тех пор вряд ли в рядах этих американских «солдат удачи» произошли кардинальные изменения. Ещё более одиозным фактом является то, что американские наёмники будут находиться на территории Сирии незаконно, в нарушение всех международных норм и правил».

* * *

Телефонный разговор с Эммануэлем Макроном

По инициативе французской стороны состоялся обстоятельный телефонный разговор Президента РФ Владимира Путина с президентом Франции Эммануэлем Макроном, сообщила 18 июля пресс-служба главы российского государства. Обсуждено положение дел, сложившееся после выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы (СВПД). С обеих сторон подчёркнуто, что СВПД является важным фактором обеспечения безопасности на Ближнем Востоке и поддержания режима ядерного нераспространения. При обмене мнениями об обстановке в Сирии акцентировано принципиальное значение достижения политического урегулирования и преодоления последствий вооружённого конфликта. В ходе беседы рассмотрены перспективы разрешения внутриукраинского конфликта. Выражена готовность активизировать совместную работу на этом направлении, в том числе в рамках «нормандского формата».

* * *

Reuters попалось на фейке

«Распространяемая информация британского информационного агентства Reuters о якобы участии в боевых действиях российских «сухопутных войск» и «специальных подразделений» в провинции Идлиб (Сирия) – очередной фейк, заявили в Министерстве обороны России и подчеркнули: никаких российских «сухопутных войск» в Сирии не было и нет». Как пояснили в российском военном ведомстве, «в соответствии с российско-турецкими договорённостями по периметру зоны деэскалации Идлиб размещены только наблюдательные посты российской военной полиции, осуществляющие совместно с турецкими коллегами контроль за соблюдением режима прекращения огня».

Николай Пальчиков, «Красная звезда»

Мир и покой для России

из выступления в Государственной Думе Российской Федерации

Дэвид Лифшульц

"Положение Пруссии в Германии будет определяться не её либерализмом, но её властью… Пруссия должна сосредоточить свою силу и держать её наготове для благоприятного случая, который уже наступал и был упущен не раз. Со времён трактатов Венского конгресса наши границы были малопригодны для здоровой политической жизни. Великие вопросы дня будут решаться не речами и решениями большинства — то была великая ошибка 1848-49 годов — но железом и кровью (Eisen und Blut)".

Отто фон БИСМАРК

"Дайте Государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, — и вы не узнаете нынешней Poccии".

Пётр СТОЛЫПИН

Может ли Россия "жить в мире и покое", когда русских обстреливают из миномётов на Донбассе? Может ли Россия "жить в мире и покое", когда на бывших территориях СССР, получивших независимость, всячески третируют двадцать пять миллионов русских? После Второй мировой войны проблема немцев на территориях, оставшихся вне новых границ Германии, была решена путём их насильственного изгнания (в ходе этого процесса многие погибли). В высших кругах на Западе обсуждается аналогичный подход к решению вопроса о русских, оставшихся за пределами Российской Федерации после совершённого при Ельцине незаконного отделения от России республик Прибалтики, Закавказья, Украины, Белоруссии, Молдавии и Средней Азии. В западных кругах русских хотят изгнать в Россию, как немцев изгнали в Германию по окончании Второй мировой войны. Но Германия начала и проиграла две мировые войны, а Россия — нет. Россия утратила эти территории вследствие внутренней измены.

Украина была составной частью России почти четыре столетия. Саму идею её независимости изобрели и выдвинули в Австро-Венгрии в ходе Первой мировой войны с целью подрыва боеспособности Русской армии, что и произошло ближе к концу той войны. Независимость нынешней Украины была установлена с тем, чтобы дать местным олигархам возможность вволю, без оглядки на Россию грабить этот край. Это, по существу, история и прочих территорий бывшего Советского Союза, оторванных от России Ельциным по указке с Запада.

Киевский переворот 2014 года был устроен по наводке Збигнева Бжезинского с целью втянуть Россию в партизанскую войну вроде войны в Афганистане (в 1980-х), и ему сопутствовал приказ Вашингтона и Лондона монархиям Персидского залива сбить цены на нефть. Россия предприняла действия, направленные на защиту русских в Крыму, а затем — и на Донбассе, из-за чего Запад ввёл санкции. Всё это было подстроенной ловушкой.

Россия решила не вводить армию на Украину — даже туда, где пророссийские настроения преобладали (области к востоку от Днепра), из боязни увязнуть в трясине ещё одной партизанской войны, оставив всю остальную территорию Украины под властью поддерживаемых Западом грабителей-олигархов, и наблюдала, как Украина сама себя разрушает в финансовом отношении. Запад не собирался адекватно финансировать экономику Украины и не мешал ей заниматься саморазрушением. Большая часть инъекций МВФ была разворована олигархами, выводившими награбленное из страны в западной валюте, предоставленной займами МВФ. Эти олигархические мародёры пользовались поддержкой Ротшильдов, как и их собратья по грабежу в России — о чём свидетельствует, к примеру, тот факт, что владельцем всех, ныне совершенно обесценившихся, акций "ЮКОСа" Михаила Ходорковского является лорд Джейкоб Ротшильд. Все эти олигархи: что на Украине, что в России, — из породы троцкистов. Поддержанные бароном Эдвардом Ротшильдом в годы большевистской революции троцкисты были тоже волками в разного рода овечьих шкурах и расхищали богатства России, пока Сталин не остановил их твёрдой рукой. В период 1991-1999 годов богатство, равноценное текущему суммарному богатству всех домохозяйств России, было похищено и переведено за границу, прежде всего — в Лондон, под эгиду лорда Джейкоба Ротшильда. Теперь они разоряют Россию введением санкций.

"Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные"

От Матфея 7:15

Не сумев по-крупному уязвить Россию на Украине, Бжезинский разжёг затем "трубопроводный" кризис в Сирии, инициировав проект газопровода из Катара в Европу (через Саудовскую Аравию, Сирию и Турцию), призванного стать альтернативой экспорту в Европу природного газа из России. Предполагалось и подключение к данному проекту Ирана, с которого сняты были многие санкции. Когда такое подключение не состоялось, санкции против Ирана были восстановлены. Чтобы разжечь и довести до победного конца гражданскую войну в Сирии, Бжезинский задействовал созданный американцами суннитский ИГИЛ (организация, запрещённая в РФ. — ред.). Изначально ИГИЛ был создан американцами для противодействия иракским шиитам и с целью ослабить дружественное шиитам правительство аль-Малики. Эти-то силы и были брошены в огонь войны против правительства и армии Сирии. Россия вмешалась и выступила в защиту Сирии и, оперируя в основном военно-воздушными силами, при содействии союзных наземных сил из Ирана и Ливана ("Хезболла"), сумела переломить ход войны в пользу Сирии. Одержав в войне победу, Россия вместе с тем заблокировала проект трубопровода, который должен был нанести ущерб России. Удержав Сирию, Россия привела в бешенство Израиль — этим-то и объясняется, почему сионисты-сенаторы и сионисты-конгрессмены США так дружно голосуют за антироссийские санкции. Они предпочли бы видеть на месте Путина кого-либо иного. Надо понимать, что Нетаньяху Путину не друг.

2014 год принёс России крупные издержки: из-за санкций, затрат на помощь Донбассу и Луганску, боевых действий в Сирии, потерь от падения цен на нефть. Поскольку всё это определялась программой военного перевооружения России, о чём Бжезинскому не было известно, ожидалось, что в этой шахматной партии Россия, защищаясь, сделает ход ферзём — уведомит Запад, что в случае, если введённые санкции сняты не будут, Россия объявит дефолт по своим внешним обязательствам размером 700 млрд. долл. Дефолт 1998 года едва не привёл к обрушению всей западной финансовой системы — хотя затронул всего лишь 200-300 млрд. долл., что спровоцировало обрушение фонда Long-Term Capital Management, c позицией по деривативам размером около 1,8 трлн.долл. Запад в этом случае наверняка пошёл бы на попятную, но Россия ферзя не двинула и покорно приняла наказание, которое влекло за собой снижение уровня жизни населения и массивную утечку квалифицированных умов на запад. В ЦРУ удивились иррациональному выбору русских. В результате сегодня, согласно данным всех социологических опросов, мы имеем падение уровня доверия к Путину на фоне резкого повышения уровня одобрения Сталина. Президент Турции Эрдоган идёт тем же путём. Его не смогли устранить путём военного переворота, организованного ЦРУ в июле 2016 года, и теперь пускают в ход против него санкции, на которые он, как и Путин, не отвечает.

Запад не смирился с поражением в Сирии и теперь выдвигает обвинения против Ирана. Иран под властью шаха был столпом политики США на Среднем Востоке. Шах контролировал "бутылочное горлышко" мировых нефтяных потоков в Ормузском проливе; теперь те же возможности имеет шиитский Иран, который стал большой занозой в боку Запада, прежде всего — США. Иран не только контролирует Ормузский пролив. Разрушив Ирак, служивший противовесом Ирану, США разбалансировали весь регион Среднего Востока. Для США неприемлем сам факт того, что Иран сформировал ныне шиитский полумесяц влияния, протянувшийся от Ирана через Ирак до Ливана. Но ещё хуже то, что Иран укрепил свой контроль над Проливом, установив на своём побережье новейшие китайские и российские противокорабельные ракеты. Радиус действия этих ракет превышает 2000 км, между тем как дальность полёта истребителей с авианосцев — всего лишь 1100 км, а радиус действия "томагавков" на эсминцах — 1600 км, из-за чего ни те, ни другие невозможно использовать для ударов по Ирану: их корабли-носители будут уничтожены, как только окажутся в зоне досягаемости иранских противокорабельных ракет.

Что касается военно-воздушных сил США на базах в регионе, то все эти дорогостоящие машины придётся немедленно переправлять в иные места во избежание уничтожения их на земле иранскими ракетами. Американские ракеты ПВО: "Пэтриот", THAAD, "Иджис", — относительно малопригодны в качестве защиты от ракет. Таким образом, США не способны развернуть в регионе военные силы, необходимые для силового обеспечения открытости Ормузского пролива. Невозможно осуществить и вторжение в Иран, так как он обладает ядерным оружием, наличие которого не позволяет беспрепятственно производить сосредоточение войск (как было, например, при вторжении в Ирак). Не располагая ядерным оружием, никакое государство ныне не может защитить себя, так как США в этом случае способны ударить по нему, как по Японии в 1945 году.

В дополнение к сказанному следует заметить, что, поскольку Иран ныне является союзником Москвы, Россия тем самым оказывается потенциально способной управлять состоянием мира руками своего союзника Ирана. Рассмотрим, какими картами ныне располагают русские после своей победы в Сирии, одержанной в союзе с Ираном. Россия производит 11 млн. баррелей нефти в сутки. Если США и Иран вступят в войну, то следует ожидать, что Россия выдвинет свои войска в бывшие союзные республики Средней Азии с целью их защиты. Эти страны производят 14 млн. бар/сутки. В итоге под контролем или протекторатом России окажется производство 25 млн. бар/сутки. Для защиты среднеазиатских провинций Россия могла бы принять меры уже даже сейчас. Иран контролирует ещё 22 млн. бар/сутки, перекрыть поставки которых он может в любой момент, просто объявив, что налагает запрет на проход танкеров через Ормузский пролив. Китай производит около 3,7 млн. бар/сутки. Таким образом, Россия, Китай и Иран контролируют более половины общемирового предложения нефти, а это — комбинация карт, которую надо считать безусловно выигрышной. Иными словами, при общемировом производстве нефти около 100 млн. бар/сутки, более половины этого объёма находится под контролем Ирана, России и Китая. Тем самым три эти страны оказываются потенциально способными управлять состоянием мировой экономики в целом. Значит, они должны держаться вместе, поскольку в противном случае их перевешают поодиночке. То есть Иран должен стать "красной чертой" для Китая и России, которые не могут позволить США напасть на этого союзника!

Если США сумеют разбить Иран, это фактически повлечёт за собой изоляцию России и Китая. Тогда, по планам США, настанет черёд нанести удар по России путём её отключения от систем CHIPS и SWIFT. Что такое CHIPS и SWIFT?

CHIPS (Clearing House Interbank Payments System, Межбанковская платёжная система Расчётной палаты) — американская частная расчётная палата для крупных транзакций. К 2015 году она производила расчёты в объёмах, превышающих 1,5 трлн. долл. в сутки, по 250 000 межбанковских платежей по сделкам трансграничным и внутри США. Вместе с системой "Федвайр Фандс Сервис" (телекоммуникационная система перевода денежных средств ФРС США) CHIPS образует базисную сетевую систему крупных внутренних и международных долларовых платежей, чьи операции регулируются Статьёй 4А Единого торгово-коммерческого кодекса США, а её доля рынка составляет около 96%.

SWIFT (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunication, юридическое именование — S.W.I.F.T. SCRL, "Общество всемирных межбанковских финансовых каналов связи") — информационная сетевая система, позволяющая финансовым учреждениям по всему миру обмениваться сообщениями о финансовых транзакциях по безопасным, процедурно-унифицированным и надёжным каналам связи. SWIFT также продаёт финансовым учреждениям программное обеспечение и услуги, применяемые в сети SWIFTnet. Деловые идентификационные коды BICs (Business Indentifier Codes) в обиходе известны как "коды SWIFT".

Большинство международных межбанковских сообщений проходят по каналам связи SWIFT. По данным на 2015 год, эта система связывала более 11 000 финансовых учреждений более чем в 200-х странах и территориях, а число сообщений, передаваемых по её каналам связи, превышало в среднем 32 миллиона сообщений в сутки (для сравнения: аналогичный показатель в 1995 году — 2,4 миллиона). SWIFT передаёт финансовые сообщения по каналам, гарантирующим клиентам полную безопасность, но не содержит счётов клиентов и не производит никаких расчётных или взаиморасчётных операций.

SWIFT не позволяет производить перечисления денежных фондов, но рассылает платёжные поручения, расчёты по которым производятся через корреспондентские счета соответствующих финансовых учреждений. Для обмена сообщениями о банковских транзакциях финансовое учреждение должно обладать определёнными банковскими характеристиками и юридически быть банком или учреждением, подотчётным банку или банкам.

SWIFT — кооперативное общество, образованное финансовыми учреждениями-членами в соответствии с законодательством Бельгии, имеющее офисы по всему миру. Здание головного офиса SWIFT находится в коммуне Ла-Юльп близ Брюсселя в Бельгии. Председатель организации — Явар Шах, уроженец Пакистана, а главный исполнительный директор с 1 июля 2019 года — Хавьер Перес-Тассо (Javier Perez-Tasso), сменивший на этом посту уроженца Нидерландов Готфрида Лайббрандта (Leibbrandt). SWIFT ежегодно проводит конференцию, ориентированную на интересы индустрии финансовых услуг.

Отключение России от CHIPS/SWIFT — в условиях, когда доллар участвует в 88% финансовых транзакций в мире, — будет сокрушительным ударом по России. Возможно, в России и придумают что-то, чтобы продержаться какое-то время, но популярность Путина рухнет до уровня популярности позднего Ельцина, а Россия вернётся в положение вассала США. Когда будет подавлена Россия, в полной изоляции окажется Китай, и Америка направит против него свою проекцию силы. Так США выигрывают борьбу, действуя по принципу "разделяй и властвуй". Вот о чём идёт нынче речь.

Вернёмся к вопросу об оружии, которым Иран в настоящее время обладает, т.е. к вопросу о контроле Тегерана над Ормузским проливом. Колоссальные по объёмам деривативные финансовые бумаги ныне образуют особого рода навес над мировой финансовой системой. Уоррен Баффет справедливо назвал деривативы финансовым оружием массового поражения. Базельский Банк международных расчётов оценивает их суммарный объём в 600 млрд. долл. — этого, теоретически говоря, вполне достаточно для того, чтобы обрушить всю мировую финансовую систему в случае обвала, спровоцированного закрытием Ормузского пролива. Иные источники в Швейцарии оценивают этот объём в диапазоне от 1,2 до 2,5 квадриллионов(!) долл.

Как показали стресс-тесты банка Goldman Sachs, при сокращении предложения нефти на 22%, или на 22 млн. баррелей в сутки (т.е. на пропускную способность Ормузского пролива) цены на "чёрное золото" взлетят с нынешних 60-70 до 500 и далее — до 1000 долл. за баррель. Хотя в разных странах хранятся значительные резервные запасы нефти, а 3 млн. бар/сутки могут транспортироваться по нефтепроводу в обход Пролива, это позволит лишь временно компенсировать не более половины потерь, вызванных прекращением перевозок нефти через Пролив.

Если цены на нефть взлетят до 1000 долл. за баррель, а из недр земли в сутки добывается около 100 млн. бар/сутки, то суммарная стоимость нефти составит 45% общемирового ВВП (сегодня при цене 70 долл. за баррель этот показатель равен 4%). Даже если суммарную стоимость нефти рассчитывать, исходя из остаточной величины 78 млн. бар/сутки, это — катастрофа. Но этим вопрос не исчерпывается. Даже если мы примем в расчёт и временно смягчающие ситуацию резервы нефти, и 78 млн. бар/сутки, и три миллиона бар/сутки, идущих в обход Пролива, — всё равно удар по финансовой системе будет достаточно мощным, чтобы запустить взрывную цепную реакцию на рынке деривативов, и если кто-то думает иначе, пусть спросит Уоррена Баффета, который — можно быть в этом уверенным — подтвердит, что в этом случае мы столкнёмся с депрессией всемирного масштаба. Последующий кризис повлечёт за собой крушение западных демократических систем, как в Германии в 1933 году, не исключая политической системы США. Безумия западных троцкистов у власти обойдутся нам чрезвычайно дорого!

В кризисном 2008 году мы видели, как коллапс, вызванный необходимостью возместить убытки, связанные с расчётами по деривативам, был купирован небывалыми объёмами кредитно-бумажных денег ФРС. Сумма всех кредитов ФРС, выданных со времени её основания (1914) до 2008 года, составляла 900 млрд. долл., а для заливания финансовых дыр, чтобы не допустить сокращения агрегатов денежной массы, как в 1929 году, в 2008 году понадобилось 4,6 трлн. долл. Из них 2,7 трлн. долл. были выданы банкам в виде сверхнормативных резервов, не подлежащих частичному банковскому резервированию, поскольку ФРС платил по ним банкам проценты по ставкам выше рыночных для обеспечения денежным покрытием утраченных в кризис активов, каковые, по плану, подлежали постепенному списанию. Не будь этих чрезвычайных мер, банки, по сути дела, были бы давно банкротами. Однако в случае убыли 22% рыночных нефтяных ресурсов убытки никакими бумажными деньгами не залить. В итоге — полный обвал.

Я повторяю свой исходный вопрос: "может ли Россия жить в мире и покое, если Запад старается её разрушить?" — и отвечаю: "НЕТ!". Россия находится в состоянии войны, поскольку санкции — это война, а на Донбассе идёт война "горячая", поэтому Россия должна действовать в целях самозащиты на всех фронтах, чтобы не допустить поражения и разрушения. И если сегодня в российском обществе стремительно растёт популярность Сталина, тогда как популярность нынешнего правительства падает, это свидетельствует, прежде всего, о том, что народ России не видит в правительстве защитника своих интересов.

Возможно, в этой ситуации стоит предпринять усилия для того, чтобы материальные ценности, вывезенные олигархами за рубеж, возвращались России, а не становились объектом подозрительных "конфискаций" со стороны западных юрисдикций. Возможно, следует задуматься о более равномерном распределении национального дохода, чтобы бедные не становились ещё беднее. Возможно, необходим комплекс мер для защиты интересов 25 миллионов русских за границами РФ. Возможно, Центробанк России должен быть реорганизован, и использование кредитных ресурсов должно быть подчинено целям продуктивной экономики. Возможно, необходимо усилить государственный контроль в сферах образования и информатики. Впрочем, будучи иностранным гражданином, я не считаю себя вправе давать какие-то рецепты по восстановлению доверия общества к институтам государственной власти — я хочу лишь указать на то, что данная проблема существует и с каждым днём становится всё серьёзнее, а потому нельзя по каким-либо причинам закрывать на неё глаза и делать вид, что ничего не происходит.

Авиация международной коалиции ликвидировала шестерых террористов в районе Эль-Баадж неподалеку от иракско-сирийской границы, сообщает пресс-служба сил безопасности Ирака.

"Шесть террористов погибли, уничтожено гнездо, в котором они находились, к югу от Бухейрат Сунейсиля в районе Эль-Баадж у иракско-сирийской границы в результате авиаудара ВВС международной коалиции, который был нанесен на основании точных сведений оперативного командования Найнавы", - говорится в заявлении пресс-службы.

В декабре 2017 года руководство Ирака заявило о полном освобождении от террористов "Исламского государства*" после трех с половиной лет войны с террористической группировкой, которая захватила около трети территории Ирака. Разрозненные отряды террористов продолжают попытки проведения диверсий и нападений в освобожденных районах страны. Иракские силовики заявляют о пресечении большинства действий боевиков ИГ*.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Республики Кот-д’Ивуар М.Амон-Тано, Москва, 17 июля 2019 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели содержательные переговоры с Министром иностранных дел Кот-д’Ивуара М.Амон-Тано.

Отношения между нашими странами традиционно дружественные, развиваются на принципах равноправия, взаимного уважения и учета интересов друг друга.

Мы чётко подтвердили взаимную заинтересованность в дальнейшем углублении и наращивании двусторонних связей, прежде всего, в торгово-экономической и гуманитарной сферах. Договорились предпринять дополнительные шаги по проработке перспективных проектов в сферах энергетики, развития инфраструктуры и, особенно, сельского хозяйства, которые составляют основу экономики Кот-д’Ивуара. В этих целях условились поощрять деловые круги к налаживанию прямых контактов, шире задействовать возможности предпринимательских объединений, в первую очередь, торгово-промышленных палат двух стран.

В этой связи мы отметили, что недавнее участие делегации Кот-д’Ивуара в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) было весьма полезным. Договорились продолжать оказывать содействие ивуарской стороне в подготовке квалифицированных кадров в российских образовательных учреждениях. На ближайший учебный год квота для студентов из Кот-д’Ивуара была увеличена и составит 60 человек.

Отметили также хорошие перспективы в сфере военно-технического сотрудничества. Есть интерес наших ивуарских друзей в укреплении своей обороноспособности. В этом смысле было полезным участие делегации Кот-д’Ивуара в недавно прошедшем в подмосковной Кубинке международном форуме «Армия-2019».

При обсуждении международных и региональных проблем отметили близость наших подходов, в том числе относительно необходимости для всех стран уважать базовые принципы международного права, закреплённые в Уставе ООН и, прежде всего, уважать право народов самостоятельно определять модели своего политического и социально-экономического развития.

Как вам известно, Кот-д’Ивуар является сейчас непостоянным членом СБ ООН. Мы подробно обсудили наше взаимодействие на этой площадке и в целом в ООН, а также в других многосторонних форматах.

Прежде всего говорили о необходимости преодолевать конфликты, которые, к сожалению, сохраняются на африканском континенте. Россия исходит из того, что решение таких конфликтов должно принадлежать самим африканским странам, организациям, которые функционируют на континенте, а международное сообщество должно оказывать всяческую поддержку тем договорённостям, которые будут достигаться сторонами конфликтов в Африке при содействии своих соседей.

Мы выразили признательность нашим коллегам из Кот-д’Ивуара за поддержку российских инициатив о недопущении вывода оружия в космос, по международной информационной безопасности, недопустимости героизации нацизма. Отмечу, что в прошлом году Кот-д’Ивуар был соавтором резолюции по недопустимости героизации нацизма. Мы это весьма ценим.

Говорили о тех угрозах, которые создают международный терроризм и все связанные с этим преступные процессы. Обсуждали необходимость пресечь подпитку терроризма во всех её проявлениях, начиная от идеологической до контрабанды оружия, включая использование наркобизнеса для финансирования террористической деятельности.

У нас есть понимание о необходимости продвигать реформу ООН, включая реформу СБ ООН. Мы подтвердили свою позицию, которая заключается в том, что главной задачей этой реформы должно быть безусловное обеспечение повышения представленности развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки.

В заключение отмечу, что мы подробно поговорили о подготовке предстоящего в Сочи в октябре этого года саммита «Россия-Африка». Это первый в истории подобный саммит. Ему будет предшествовать экономический форум. Мы рассчитываем, что эти события станут важной вехой для развития всего комплекса российско-африканских связей и будут формировать дальнейшее направление нашего партнёрства с этим важным континентом.

Я весьма удовлетворён итогами переговоров. Уверен, что они позволят продвигать наше взаимодействие в самых разных областях успешно и более эффективно.

Вопрос: В октябре в Сочи пройдет первый саммит «Россия-Африка». Россия хочет по-новому позиционировать себя в Африке. Поддержка Сирии принесла свои плоды и позволила бороться с ИГИЛ. Стоит ли ожидать того, что Россия будет активнее действовать на африканском направлении, а отношения со странами Африки выйдут на качественно иной уровень?

С.В.Лавров: Россия помогает сирийскому правительству в борьбе с терроризмом и уже достигнуты реальные результаты. В частности, проект создания игиловского халифата точно сорван, хотя игиловские отряды продолжают функционировать, вербовать сторонников, рассылать своих эмиссаров по соседним и даже отдаленным странам, от этого страдает и африканский континент. Мы сегодня подробно говорили об этом.

«Аш-Шабаб», «Боко Харам», «Аль-Каида» в Магрибе – все это проявления нарастания террористической активности на африканском континенте, причем эти террористические структуры начинают все более активно взаимодействовать между собой, координируя свои злонамеренные планы. Борьба с этими явлениями имеет очень важное значение, в том числе и для урегулирования разногласий, поскольку в целом ряде конфликтов, будь то Сомали, Мали или Сахаро-Сахельский регион, так или иначе проявляются угрозы со стороны террористических и экстремистских группировок.

Россия, как Вы знаете, продвигает целый ряд инициатив в антитеррористическом русле, включая создание подлинно глобальной коалиции по борьбе с терроризмом без каких-либо двойных стандартов.

В практическом плане наш Национальный антитеррористический комитет (НАК), который действует при ФСБ России, создал и уже достаточно длительное время развивает банк данных, который позволяет отслеживать передвижения иностранных террористов-боевиков. Это очень актуальная задача, потому что они передвигаются из Ирака и Сирии в Ливию, Афганистан, а оттуда – в Центральную Азию, и даже достигают Юго-Восточной Азии. В этом банке данных по иностранным террористам-боевикам уже участвуют порядка 40 спецслужб из 35 стран, включая Интерпол, Контртеррористический комитет СБ ООН, Региональную антитеррористическую структуру Шанхайской организации сотрудничества (РАТС ШОС). Мы активно приглашаем наших африканских друзей присоединиться к этому банку данных.

Еще одна проблема, которая волнует многих, – это сохраняющаяся угроза пиратства, в частности, в Гвинейском заливе. Есть позитивный опыт борьбы с пиратством у берегов Сомали. В свое время была создана контактная группа, которая помогла скоординировать практические действия военно-морских сил России, Китая, Индии и Запада. Это помогло в общих чертах решить проблему пиратства у берегов Сомали. Думаю, этот опыт вполне может быть востребован и для борьбы с подобным явлением в Гвинейском заливе.

Говоря о тех конфликтах, которые сохраняются в Африке, я считаю, Россия вносит значительный склад в содействие их урегулированию, прежде всего, проводя принципиальную линию в том, что решения должны вырабатывать сами африканские страны – я уже не раз об этом говорил, – а международное сообщество, не навязывая им неких рецептов, от которых порой отдает колониальным рецидивом, должно помогать африканцам реализовывать те подходы, которые вырабатываются самими конфликтующими сторонами с участием посредников из различных африканских субрегиональных структур или из Африканского союза.

Во-вторых, мы существенно наращиваем содействие африканцам в сфере подготовки кадров как по гражданским специальностям – ежегодно общее количество стипендий, выделяемых для Африки, возрастает, – так и по специальностям в рамках сотрудничества правоохранительных органов и служб безопасности.

Наши военные высшие учебные заведения также обучают многих представителей африканских стран, помогая им укреплять эффективность и обороноспособность своих вооруженных сил.

Что касается экономического сотрудничества, сейчас общий объем нашей торговли с Африкой превышает 20 млрд долларов. Наверное, это достаточно скромная цифра, если мы будем сравнивать ее с показателями торговли с Африкой такой страны, как, например, Китай, или многих европейских стран. Отмечу, что для нас 20 млрд долларов в прошлом году – это существенное достижение. По крайней мере, по сравнению с 2015 г. это более чем трехкратное увеличение объема торговли. Мы договорились, что будем всячески поддерживать эту динамику.

Ответ на вопрос, хотим ли мы вывести отношения с Африкой на качественно иной уровень – да, хотим. Более того, этот уровень уже начинает формироваться. Уверен, что важнейшим этапом в углублении и обогащении наших партнерских связей станет саммит, который пройдет в Сочи 24 октября нынешнего года.

Вопрос: Ваш коллега, Государственный секретарь США М.Помпео, в своем последнем интервью телеканалу «Фокс ньюз» заявил, что тесное взаимодействие России и Ирана в Сирии повлекло за собой усугубление проблемы беженцев в стране. Кроме того, он назвал это следствием отказа российской стороны выйти вслед за Вашингтоном из СВПД. Как Вы можете прокомментировать подобные заявления?

С.В.Лавров: Не очень понял, какая связь между проблемой беженцев в Сирии и выходом США из СВПД. Отмечу, что никто, кроме самих США, из Плана не выходил. Поэтому затрудняюсь ответить, почему М.Помпео решил таким образом сформулировать мысли, которые в тот момент пришли ему в голову. Наверное, лучше у него поинтересоваться.

Что касается проблемы беженцев, которые, как следует из процитированного Вами заявления М.Помпео, стали гораздо активнее покидать Сирию из-за действий России и Ирана, я не могу понять, откуда у М.Помпео такие сведения. По нашим данным, с июля 2018 г. в Сирию, не считая внутренне перемещенных лиц, которые тоже возвращаются к своим очагам, только из-за границы вернулись более 310 тысяч беженцев, в том числе больше 100 тыс. из Ливана, остальные 210 тыс. – из Иордании.

Этот процесс продолжается ежедневно. Я каждое утро просматриваю данные, которые публикует российский Центр по примирению враждующих сторон на территории САР. Они ежедневно издают подробный информационный бюллетень по всем вопросам, связанным с возвращением беженцев. В день возвращается более тысячи человек, и эта цифра постоянно увеличивается.

Кстати, в этом бюллетене содержится не только статистика о возращении беженцев, но и информация о том, какие меры предпринимаются российской стороной в поддержку действий сирийского правительства по созданию необходимых условий для того, чтобы люди возвращались. Это обеспечение водоснабжением, электричеством, элементарными социальными и образовательными услугами. Это то, к чему мы призываем наших западных партнеров, пекущихся о судьбе беженцев из Сирии, которые находятся на территории стран региона и в некоторых европейских государствах. Мы их призываем обеспечивать нормальные условия для того, чтобы люди возвращались домой. Пока, как Вы знаете, США и Европейский союз занимают предельно идеологизированную позицию, не желая вкладываться в такие проекты на территории, которую контролирует законное правительство САР. В то же время они всячески пытаются обустраивать те территории на восточном берегу Евфрата, которые контролирует оппозиция под приглядом США и их союзников по т.н. антиигиловской коалиции.

Я бы посоветовал нашим коллегам в Вашингтоне больше заниматься не изобретением каких-то несуществующих фактов наподобие того, что беженцы продолжают уходить из Сирии, хотя в реальности все происходит совсем наоборот, а сконцентрироваться на тех проблемах, которые создает их присутствие. На восточном берегу Евфрата в силу действий США, продиктованных желанием создать там квазигосударственное образование с опорой на курдов, нарастают очень острые противоречия между курдами и арабскими племенами, которые столетиями живут на этих землях и на чью территорию сейчас американцы заводят курдов и курдские структуры. Это серьезный вопрос, и на него нужно отвечать, потому что с курдской проблемой нельзя так легко обходиться, надо подходить к ней предельно ответственно. Мы пока не видим ответственного подхода со стороны американцев.

И второе, что очень тревожит, – позиция США и их ближайших союзников в отношении того, что происходит в Идлибе, постоянные попытки нагнетать атмосферу, требовать не заниматься выполнением подписанного Россией и Турцией меморандума, который предполагает искоренение в Идлибе террористической угрозы. Все это очень напоминает политику, проводимую Администрацией Б.Обамы в Сирии, которая включала в себя негативный элемент – всеми силами не трогать «Джабхат-ан-Нусру». Мы сейчас наблюдаем то же самое в отношении Идлиба. У нас есть основания полагать, что эта политика отражает желание США сохранить «Джабхат-ан-Нусру», де-факто перевести ее из террористической структуры в процесс политического урегулирования и сделать одним из участников этого процесса, что является миной замедленного действия.

США уже не раз пытались использовать террористов для достижения своих политических и сиюминутных геополитических целей. Так, после афганских событий появилась «Аль-Каида», после вторжения в Ирак – ИГИЛ. В контексте сирийских событий «Аль-Каида» частично мимикрировала в «Джабхат-ан-Нусру», которая продолжает менять вывески, но ее суть от этого меняется. Надеюсь, что американские коллеги сделают правильные выводы из печального опыта своей геополитической инженерии в этом регионе.

Вопрос: Можно ли считать последнее заявление Верховного представителя Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини о том, что альтернативы СВПД по Ирану не существует, а также о намерении развивать систему платежей INSTEX в обход американских санкций первым шагом к спасению иранской ядерной сделки? Приведет ли давление Вашингтона к окончательному провалу?

С.В.Лавров: Альтернативы СВПД нет. Думаю, что никого в этом убеждать не надо. То, что американские коллеги считают иначе, не меняет объективного факта и реальности. Практически весь мир считает этот План важнейшим достижением последнего десятилетия, в том числе и с точки зрения укрепления режима нераспространения. Разрушать эту договоренность весьма опасно. Мы стремимся сделать все, чтобы этого не произошло.

Кстати, когда в ответ на запрет со стороны США на покупку иранской нефти и вывоз из Ирана низкообогащенного урана и тяжелой воды сверх тех лимитов, которые обозначены в СВПД, Иран сказал, что он все-таки будет отказываться от части своих добровольных обязательств (что в полной мере вписывается в логику верификационных механизмов самого Всеобъемлющего плана действий), США стали требовать, чтобы Иран вернулся к выполнению своих обязательств по СВПД. Такие же заявления делал и Израиль. Но если США и Израиль, которые заявили, что СВПД – это плохая сделка, сейчас требуют от Ирана выполнять его обязательства по СВПД, значит, они все-таки признают его легитимность. Поэтому прежде чем делать какие-то заявления со стороны США и тех, кто хочет их поддержать, нужно определиться с их позицией. Если это сделка плохая, и США не хотят ее выполнять, значит, ее не существует. Пусть никто никому не предъявляет претензии. Если же требуют от Ирана ее выполнять, значит, США признают ее правомочность и легитимность.

Нашим европейским коллегам важно также занять ясную и четкую позицию. Да, они говорят, что хотят спасти эту сделку, но адресуют свои призывы прежде всего к Ирану. В обстоятельствах, когда США сами ничего не делают и запрещают остальным сотрудничать с Ираном, а ЕС не выполняет своих обязательств в полной мере, требовать от одного Ирана спасти ситуацию как-то не очень получается.

Создав INSTEX – механизм, который позволяет обслуживать транзакции, Евросоюз сделал важный и правильный шаг. К сожалению, пока INSTEX может обслуживать только гуманитарные поставки – продовольствие, медикаменты, что США и так не запрещают.

Встречался позавчера с Главой Представительства ЕС в России М.Эдерером. Пока по этому каналу прошли платежи на несколько миллионов долларов. Это ничто по сравнению с теми обязательствами, которые были взяты партнерами Ирана в рамках СВПД. Они предполагают беспрепятственную закупку иранской нефти и беспрепятственный перевод платежей за поставки этого энергоносителя.

Я слышал, что наши европейские коллеги сейчас говорят, что их совесть чиста, они сделали все, что могли, и теперь Россия и Китай должны убедить Иран, чтобы он не выходил за рамки своих обязательств. По договорённости он должен обогащать уран только до определенного процента и накапливать его на своей территории в пределах 300 кг, а избыточные объемы ему разрешалось вывозить за границу, что и происходило до недавнего времени. Это была ключевая часть договорённости, поскольку из принципиальных соображений Иран хотел обеспечить себе право на технологии обогащения урана. Это абсолютно неотъемлемое право любого государства-участника Договора о нераспространении ядерного оружия. То, что это было сделано частью договорённости, было ключевым элементом достигнутого компромисса. Когда США, по сути дела, запретили всем выполнять резолюцию СБ ООН, не очень справедливо показывать пальцем на Иран и говорить, что теперь все зависит от него, а они создали механизм INSTEX, и теперь от них ничего не требуется делать.

Мы продолжаем диалог с европейской «тройкой», китайскими друзьями, Ираном. Планируется созвать Совместную комиссию участников СВПД, разумеется, без США. Будем добиваться, чтобы были найдены не символические, а реальные пути обеспечения Ирану тех экономических благ, которые являются неотъемлемой частью этой, как сейчас принято говорить, «сделки».

Россия. Кот д'Ивуар > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 июля 2019 > № 3075107 Сергей Лавров

Турецкий рынок недвижимости живёт за счет иностранцев

Продажи жилья в Турции в первом полугодии 2019-го упали на 21,7%. Однако число сделок с участием иностранцев выросло на 68,8%.

Турецкий статистический институт сообщает, что в первой половине 2019 года количество объектов недвижимости, проданных в Турции, сократилось на 21,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Всего в первом полугодии 2019-го было продано более 500 тысяч объектов, пишет Daily Sabah.

Несмотря на тенденцию к снижению, продажи иностранцам заметно выросли – на 68,8% за первые шесть месяцев 2019 года. Таким образом, общее количество реализованных объектов достигло 19 952 единиц. Список инвесторов в местное жильё возглавили иракские, иранские и российские граждане.

Аналитики сообщают, что новых квартир и домов было продано чуть больше 206 тысяч, остальное – объекты на вторичном рынке. Самый большая доля продаж пришлась на Стамбул – 18% (91 561 единиц).

Автор: Вероника Галачиева

В провинции Хама запущена новая производственная линия

С 18 июля 2018 года с территорий иностранных государств в Сирию вернулись более 310 тысяч человек.

Власти Сирийской Арабской Республики наращивают усилия по восстановлению экономики страны, несмотря на санкции США и Евросоюза. В провинциях Алеппо, Дамаск и Хама реализуется государственная программа по восстановлению населённых пунктов на освобождённой от незаконных вооружённых формирований территории. Программа включает три этапа: подготовку инфраструктуры (водоснабжение, электрификация), адресную помощь населению, возвращение жителей в места постоянного проживания.

На этой неделе министерство промышленности САР объявило о запуске в городе Масьяф (в 35 км западнее провинциального центра Хама) второй производственной линии на обувной фабрике, что позволило создать 224 дополнительных рабочих места. На восстановление и поставку нового оборудования израсходовано более 120 тыс. долларов. За счёт наращивания объёма выпускаемой продукции планируется увеличить ежегодный доход предприятия с 320 тыс. до 530 тыс. долларов. В масштабах страны, чья экономика обескровлена многолетней войной, это немалые показатели.

Правительство САР выделило 46 млн долларов на снижение процентной ставки по кредитам, выдаваемым банкам на восстановление промышленного сектора экономики. Ассигнования призваны улучшить условия финансовой помощи предприятиям среднего и малого бизнеса, осуществляющим строительство и реконструкцию производственных линий. Министерством связи подготовлен план по повышению качества услуг предоставления Интернета, который предусматривает замену медных линий связи на оптоволоконный кабель и создание нового магистрального шлюза Тартус – Кипр. Эти меры увеличат скорость доступа к глобальной сети в десять раз, что немаловажно и для населения, и для бизнеса.

В эти же дни хорошие вести пришли и из провинции Алеппо, чей провинциальный центр, очищенный от экстремистских формирований в 2016 году, продолжает постепенно обретать довоенный облик. В старом Алеппо удалось восстановить древний рынок Сакатыя, которому несколько сотен лет.

Во время боёв боевики, пытаясь захватить знаменитую городскую цитадель, уничтожали всё вокруг. От разрывов снарядов и ракет обрушились древние своды рынка. Сейчас их восстановили, причём из оригинального материала: камни собрали, пронумеровали и вновь сложили вместе, как было изначально. «Сакатыя известен с XV века, – рассказал журналистам директор рынка. – Но мы уверены, что эти стены возведены гораздо раньше и его историю можно исчислять тысячелетиями. Наша задача – всё восстановить в первозданном виде».

За несколько веков на этом рынке успели образоваться настоящие торговые и ремесленные династии. Сейчас их представители готовы вернуться на прежнее место. «Наша семья торгует здесь мясом уже 103 года. Это передаётся из поколения в поколение. В последние годы было трудно. Рынок не работал, моё холодильное оборудование разграбили. Но сейчас я готов вернуться в прежнее место», – говорит торговец Яснан.

По словам художника Оммара, в мастерскую ему вообще пришлось переоборудовать собственную квартиру, но сейчас он с нетерпением ждёт открытия рынка, потому что жить, работать и торговать в одном месте не слишком удобно. К этому надо добавить, что, несмотря на сохраняющиеся трудности и некоторую неустроенность быта, жители Алеппо настроены оптимистично и никто из них не хочет возвращения в их город войны и беспредела бандформирований.

Продолжается процесс возвращения беженцев с территорий иностранных государств. Только за понедельник в Сирийскую Арабскую Республику из-за рубежа возвратились 1396 беженцев, в том числе из Ливана через пункты пропуска «Джейдет-Ябус» и «Телль-Калах» – 374 человека, из Иордании через пункт пропуска «Насиб» – 1022. Всего с 18 июля 2018 года с территорий иностранных государств вернулись 310 096 человек, в том числе из Ливана – 101 916, из Иордании через пункт пропуска «Насиб» – 208 180.

Многим сирийцам ещё предстоит возвращение домой. Согласно информационному бюллетеню российского Центра по примирению враждующих сторон и контролю за перемещением беженцев (от 16 июля с.г.) оценочно изъявили желание вернуться на родину свыше 1712 тысяч сирийцев из десяти стран мира, в том числе из Ливана – 889 тысяч, Турции – более 297 тысяч, Иордании – 149 тысяч, Ирака – 101 тысяча.

В настоящее время в 413 населённых пунктах САР, наименее пострадавших от военных действий, развёрнуты пункты приёма и размещения беженцев на 1 502 650 мест.

Офицерами российского ЦПВС продолжают проводиться рабочие встречи с представителями региональных и местных властей. Так, в начале недели прошла встреча в городе Хомс с губернатором одноимённой провинции по вопросу мониторинга восстановления социально значимых объектов инфраструктуры. В Алеппо (в районе Хай-эль-Мухуфаза) состоялось заседание народного совета шейхов Манбиджа по уточнению военно-политической и социально-экономической обстановки в районе этого города и оказанию помощи особо нуждающимся мирным жителям в прибытии на территорию, подконтрольную САР. Не секрет, что обстановка на севере Алеппо остаётся довольно сложной и спокойствие в районе Манбиджа, где проживают как арабы, так и курды, поддерживается при участии российской стороны.

Но в ряде сирийских провинций ситуация остаётся напряжённой. Кое-где остаются недобитые остатки отрядов радикальных исламистов, которые пытаются совершать диверсии на инфраструктурных объектах и нападать на автоколонны в пустынной местности. Так, как сообщает сирийское правительственное агентство SANA, в провинции Хомс на днях боевики сумели повредить газопровод, соединяющий газовое месторождение Эш-Шаер (к северо-западу от Пальмиры) с газоперерабатывающим заводом Ибла. По трубопроводу на этот ГПЗ ежедневно поступает до 2,5 млн кубометров газа, который затем распределяется по электростанциям страны. Ремонтные бригады приступили к ликвидации последствий случившегося.

Ситуация на востоке провинции Хомс осложняется ещё и тем, что военнослужащие США продолжают оставаться в созданной ими базе в Эт-Танфе на автотрассе Багдад – Дамаск, мотивируя это необходимостью противостоять «иранскому влиянию». Фактически эта военная база с созданной вокруг неё 55-километровой зоной безопасности стала анклавом, где вольготно чувствуют себя антиправительственные вооружённые формирования, например группировка «Джейш Магавир ас-Саура» («Армия коммандос революции»). Именно они контролируют лагерь беженцев «Рукбан», препятствуя возвращению его обитателей в места их постоянного проживания. Там же нашли убежище и многие боевики разгромленного «Исламского государства» (террористическая группировка, запрещённая в РФ).

Кроме того, население «Рукбана» стало «мобилизационным ресурсом» для бандформирований. Региональные СМИ неоднократно сообщали, что в лагере беженцев боевики набирают пополнение для своих отрядов. Командование базы в Эт-Танфе, судя по всему, не оставило надежд на реализацию проекта «Новая сирийская армия» на основе группировки «Джейш Магавир ас-Саура».

В Идлибской зоне деэскалации продолжаются нарушения со стороны незаконных вооружённых формирований. Ежедневно поступают сообщения о провокациях боевиков на северо-западе провинции Хама, где в гористой местности они предпринимают безуспешные попытки овладеть господствующими высотами. Как сообщил на очередном брифинге руководитель ЦПВС генерал-майор Алексей Бакин, также имели место обстрелы экстремистами населённых пунктов Мукатталь (провинция Латакия) и Новое Алеппо (провинция Алеппо).

По меньшей мере шесть мирных жителей погибли, ещё восемь получили ранения в минувшее воскресенье во время обстрела бандформированиями западных кварталов города Алеппо, проинформировало агентство SANA. Экстремистские группировки периодически обстреливают этот провинциальный центр из реактивных систем залпового огня. Одна из ракет разорвалась рядом со зданием городской мэрии.

Николай Пальчиков, «Красная звезда»

Гибридный колониализм

цель внешней политики Запада

Рами Аль-Шаер

В следующем, 2020 году мировая общественность будет отмечать 90-летие принятия ООН Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Эта Декларация, провозгласившая необходимость положить конец колониализму и связанной с ним любой практике сегрегации и дискриминации, а также подтвердившая неотъемлемое право народов всех колониальных стран и других несамоуправляющихся территорий на полную независимость и свободу, была принята по инициативе СССР 14 декабря 1960 года на 15-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Считается, что процесс деколонизации в основном закончился ровно 50 лет назад — в 1969 году.

Западные политологи утверждают, что с тех пор все страны мира имеют равные права и обязанности, подтверждённые ООН, и, за исключением "деспотических режимов", к которым они, непонятно на каком основании, нередко относят Китай и Россию, все страны мира живут в условиях свободы и независимости. У честных политологов речи такого рода не могут не вызывать скептической усмешки. Достаточно сравнить политологические дефиниции, характеризующие колониализм, и ситуации, которые создают западные страны и их союзники в разных районах мира, и картина становится совсем иной.

Возьмём, к примеру, Ближний Восток. Общеизвестно положение, в котором находится палестинский народ. 70 лет назад Израиль стал членом ООН, и, принимая Израиль в члены этой организации, Генеральная Ассамблея особо отметила заявления и разъяснения, касающиеся выполнения резолюций по созданию арабского государства в Палестине, международного режима, предусмотренного для Иерусалима, проблемы арабских беженцев и границ. За истекшие семьдесят лет международное сообщество так и не добилось того, чтобы было создано независимое палестинское государство, чтобы народ Палестины освободился от фактически колониальной зависимости от еврейского государства.

Мне могут возразить, что арабо-израильский конфликт слишком сложен для разрешения, что его пытались — и не смогли — разрешить целые поколения политиков международного уровня. Но достаточно одного взгляда на современный Ближний Восток, чтобы увидеть: колониализм пустил настолько глубокие корни в землю нашего региона, что его побеги видны повсюду. Давайте вместе рассмотрим прежние проявления колониализма и нынешнее положение на Ближнем Востоке.

Ещё в середине XIX века западные страны успешно совмещали различные методы колониального захвата стран и целых регионов. Беззастенчиво используя "дипломатию канонерок", они не гнушались нечестными приёмами: финансовым диктатом, масштабным экономическим давлением, широким использованием компрадорских слоёв, шпионажем и подкупом. Вспомним, как умело действовал британский премьер Бенджамин Дизраэли: купив в ноябре 1875 года акции Суэцкого канала, он обеспечил Британской империи возможность вооружённого вмешательства в дела Египта. А последний рецидив такого вмешательства имел место относительно недавно: в 1956 году, когда Египет национализировал Суэцкий канал, Великобритания и Франция сговорились с Израилем об осуществлении агрессии против этой страны. Тройственная агрессия, начатая израильским нападением на Египет, потерпела неудачу, но то была не последняя попытка "дипломатии канонерок" в ХХ веке.

Акции такого рода показали всему миру, что колониализм и его адепты — вовсе не реликты минувших времён: они существуют, но просто несколько видоизменились, чтобы удачно маскироваться.

Ведь какие цели ставит перед собой колонизатор? Во-первых, это эксплуатация природных и людских ресурсов, в ряде случаев — прямой доступ к уникальным, редким ресурсам, и стремление монополизировать мировую торговлю этими ресурсами. Ряд стран Ближнего Востока богат нефтью и газом, но как используются эти ресурсы?! Большая их часть потребляется западными странами, которые перерабатывают их в энергию, химические вещества, автомобильное топливо и требуют от стран ближневосточного региона сохранять определённый уровень производства углеводородов по удобной для них, этих западных стран, цене. При этом пытаются сконцентрировать всё распределение энергоресурсов и маршруты их поставки в своих руках. Заметим ещё, что США стремятся стать важнейшим поставщиком сжиженного газа в Европу.

Чтобы достичь своих целей, США и другие страны НАТО практически контролируют все маршруты поставки энергоресурсов на Запад путём размещения на Ближнем Востоке и вблизи него огромных флотов с авианосными группами. То, что на борту ряда кораблей США и Великобритании находятся ядерные боеприпасы, страны НАТО даже не считают нужным скрывать. А это, само собой разумеется, резко усиливает, в случае международного конфликта, опасность обмена ядерными ударами и на территории ближневосточного региона. Заметим, что, хотя страны НАТО допускают существование регионального или даже международного конфликта без применения ядерного оружия, надо быть простаком, чтобы считать, что этого всегда можно избежать.

Наличие военно-морских сил западных стран в регионе Ближнего Востока имеет давнюю историю. Британская империя всегда обеспечивала безопасность своих многочисленных колоний с помощью мощного флота. Но в ХХ веке портовые стоянки в разных странах Азии и Африки показались Британскому адмиралтейству недостаточными, и Соединённое Королевство начало захватывать стратегически важные порты в Индийском и Тихом океанах: новые базы могли гарантировать бесперебойную поставку стратегического сырья и товаров из Индии и других азиатских колоний. В 1937 году Великобританией был захвачен и превращён в мощную военную и военно-морскую базу порт Аден. Близость Адена к Саудовской Аравии, Кувейту. Ираку и Ирану делала его ключом к нефтедобывающим районам этого региона.

По сути дела, с этого началась новая колонизация Ближнего Востока. События Второй мировой войны показали важность ближневосточного региона для стратегической стабильности и контроля за морскими коммуникациями как в Средиземноморье, так и в Индийском океане. Таким образом достигалась вторая важнейшая цель колонизаторской политики: создание контролируемых Западом торговых путей и рынков сбыта второсортных товаров и устаревшего вооружения, а заодно — уничтожение тех стран и режимов, которые пытались осуществлять независимую внешнюю политику, или где росло национально-освободительное движение. Параллельно с этим западные страны осуществляли масштабный импорт дешёвой рабочей силы для использования на непрестижных, низкооплачиваемых работах.

Пока существовала мировая система социализма, неоколонизаторам становилось всё труднее осуществлять свои цели: многие народы, осознав трагичность своего угнетённого положения, стремились к обретению подлинной независимости и обращались к Советскому Союзу за помощью и поддержкой. Но распад СССР и ликвидация социалистического лагеря существенно усилили позиции неоколониалистов повсюду в мире. В ход снова пошла "дипломатия канонерок", а затем — и неприкрытые акты агрессии против независимых государств. Среди стран, которые стали объектами агрессии, оказались и арабские страны. Была уничтожена Ливийская Джамахирия, разрушен Ирак, террористы, снабжаемые союзниками Запада, развязали войну в Сирии, была спровоцирована вой­на в Йемене, а страны НАТО были очень близки к тому, чтобы вывести даже Египет из разряда стран, стремящихся к сохранению суверенитета и подлинной независимости.

В итоге, если взглянуть на вещи беспристрастно, страны НАТО, используя остатки неоколониальной системы, рычаги экономического и военно-политического давления, а также широкую пропаганду, создают в ближневосточном регионе систему, которую я, по аналогии с методикой гибридных войн, назвал бы "гибридным колониализмом". Чтобы окончательно подчинить регион Ближнего Востока своему влиянию и заставить его жить так, как того хотят современные колониалисты, они всё сильнее опутывают страны региона стальными сетями своего политического и экономического проникновения. В большинстве случаев народы региона остаются в неведении относительно того, какую смертельную удавку хотят набросить на них страны Запада.

Во-первых, регион всё больше вовлекают в систему натовских опорных пунктов, баз и складов вооружений. Уже само по себе это смертельно опасно, потому что данная система предусматривает установку огромного количества систем слежения за спутниками, обнаружения ракет, движения иностранных флотов; она включает размещение ядерных боеприпасов и, вполне возможно, других средств нападения. Это значит, что элементы этой системы, находящиеся в регионе, становятся мишенями первостепененной важности в условиях войны с применением новейших цифровых и мониторинговых систем. Создание подобной сети — это первейшая характеристика гибридного колониализма, так страна лишается суверенитета не прямо, а косвенно, она уже не распоряжается своей территорией, она теряет саму суть внешней политики — независимость в принятии судьбоносных решений.

Следующей характеристикой гибридного колониализма является скрытый контроль за финансовой системой ряда арабских стран, а порой — и наличие рычагов осуществления политического контроля за их истеблишментом. Сотни миллиардов нефтедолларов, находящихся в банках США и других стран Запада, позволяют этим странам широко пользоваться тем, что принадлежит народам региона. Кредитные линии, получаемые за счёт денег, лежащих в банках Запада, дают странам НАТО возможности осуществлять крупные проекты для роста их экономических систем, развивать торговлю и наращивать вооружения. И это при том, что более трети жителей Ближнего Востока не имеют никаких перспектив для улучшения условий жизни и труда.

Секретные службы стран Запада и их дипломатические представительства, в которых значительная часть аппарата — тоже агенты секретных служб, осуществляют беспрецедентное по масштабам изучение различных сторон общественной и личной жизни государственных деятелей и представителей родовой аристократии в странах Ближнего Востока. Они накапливают огромный архив различного рода компроматов с тем, чтобы влиять на решения этих людей, на их суждения и даже на их поступки в той или иной ситуации. Так рождается система скрытого подчинения довольно большого числа граждан той или иной страны западному диктату. Эта система не только создаёт зависимость этих граждан от изменений в общественном мнении, она нередко позволяет заключать с ближневосточной страной неравноправные, даже кабальные договоры о гигантских закупках вооружений у стран НАТО, о размещении натовских сил на её территории, о получении концессий на аэродромы, порты и крупные участки земли.

Наконец, ещё одной характеристикой гибридного колониализма является насаждение либеральных ценностей, пропаганда западного образа жизни, что часто делается под прикрытием "демократизации общества". Мне могут возразить, что в странах Ислама такого быть не может. А к чему это может привести показывает пример Ирана, где шах Пехлеви попытался секуляризировать общество, насадить "американизм", принизить значение религии. Результатом стала Исламская революция. Конечно, Саудовская Аравия — хранительница святынь Ислама, страна, которая является гарантом сохранения исламских ценностей. Но в этом кроется, кстати говоря, некоторое противоречие нынешней ближневосточной ситуации: для того, чтобы был окончательно осуществлён и закреплён гибридный колониализм, эта великая страна Ближнего Востока неминуемо будет подвергаться в ближайшие годы давлению со стороны сил, которых станут, с благословения неоколониалистов, провоцировать как исламские радикалы, так и сторонники секуляризации общества. В интересах всего Ближнего Востока, всех мусульман мира Саудовская Аравия должна в будущем стряхнуть с себя путы гибридного колониализма.

Мы видим сегодня, какой нажим осуществляют Соединённые Штаты на Иран. Цель тут та же — опутать эту страну сетями гибридного колониализма, заставить отказаться от пути независимого существования. То же ждёт в наши дни любую мусульманскую страну, которая чувствует себя способной идти своим путём развития, блокироваться не с экспансионистами и натовскими политиками, а с силами, которые выказывают уважение к суверенитету стран и народов, к принципам международного права. Не дать оглушить себя дешёвой популистской пропагандой, исходящей из Вашингтона, не подчиниться диктату, целью которого является возврат мира ко временам завуалированного колониализма, — это важнейшая задача народов Ближнего Востока.

Иран, в этому году, поставит в Ирак газ и электроэнергию на 5 млрд. долларов

Генеральный секретарь Совместной торговой палаты Ирака и Ирака Сейед Хамид Хоссейни рассказал, что Иран получит 5 миллиардов долларов за продажу газа и электроэнергии соседнему Ираку в этом году.

Хоссейни добавил, что технические и инженерные проекты Ирана, прекращенные в Ираке из-за террористической деятельности, снова возобновились.

"После проведения сессий на уровне экспертов между министерством жилищного строительства Ирака и Организацией малых предприятий и промышленных парков Ирана (ISIPO) предусматривается, что иранские проекты, остановленные в Ираке, будут возобновлены", - сказал он, сообщает Mehr News.

Соответственно, некоторые из этих проектов были возобновлены, а другие проекты, в основном технические и инженерные, скоро начнут свою деятельность, подчеркнул Хоссейни.

Между тем, новые проекты будут введены в эксплуатацию в соседнем Ираке до конца года.

В настоящее время такие проекты, как спортивные стадионы, проекты по водоснабжению и канализации, а также жилищные проекты, которые были остановлены в Ираке из-за присутствия террористов ИГИЛ, возобновят свою работу, продолжил он.

Хоссейни также указал на организацию Ирано-иракского совместного экономического форума и добавил: "Этот форум будет проходить 21-22 июля в иракской столице Багдаде в присутствии соответствующих должностных лиц и организаций".

Ранее он обсуждал различные вопросы, такие как строительство индустриальных парков, транзит товаров и развитие железных дорог, сказал он, добавив, что "эти вопросы будут рассмотрены в этой совместной комиссии".

Турецкая «Золотая виза» становится мега-популярной

Внесение законодательных поправок в сентябре 2018 года смягчило минимальные инвестиционные требования для приобретения турецкого гражданства. Наиболее активно получают паспорт выходцы из стран Ближнего востока.

С момента внесения поправки в Положение о применении закона «О гражданстве Турции» 19 сентября 2018 года 981 иностранный инвестор стал гражданином страны, свидетельствуют данные Главного управления по вопросам народонаселения и гражданства МВД. За это же время – к концу мая 2019 года, около 2700 иностранных инвесторов вложили в экономику страны около $1 млрд, сообщает Daily Sabah.

Сейчас для получения гражданства есть несколько возможностей – приобретение недвижимости (её нельзя продавать в течение трёх лет), создание рабочих мест, размещение депозита в турецком банке и т.д. В 2018 году условия были существенно смягчены: нижний предел инвестиций в основной капитал был снижен с $2 млн до $500 тыс, необходимое число созданных рабочих мест – со 100 до 50. Также власти Турции снизили стоимость недвижимости, необходимой для получения гражданства – с $1 млн до $250 тыс.

Обратите внимание! Далеко не все объекты стоимостью от $250 тыс. подходят для получения гражданства.

Граждане Ирана возглавили список инвесторов, которые получили турецкое гражданство с момента внесения изменений - 253 человека. Часто получают паспорт выходцы из Ирака (143), Йемена (97), Афганистана (94), Сирии (59). Россияне и украинцы не столь активны - за 9 месяцев соответственно 6 и 2 заявителя стали гражданами Турции.

С момента принятия законодательной поправки продажи жилья в Турции иностранцам повысились. В мае 2019 года граждане разных стран купили 3 925 объектов, по сравнению с маем 2018 рост составил 62,5%. В период с января по май число сделок увеличилось до 17 263 или на 77% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года, сообщает турецкий статистический институт (TurkStat). В 2018 году иностранным инвесторам было продано 39 663 объекта недвижимости. Это – самый высокий показатель за всю историю. В 2017 году иностранцы купили 22 234 жилые единицы.

Кстати, на днях эксперты назвали 10 самых прибыльных «золотых виз» 2018 года.

Автор: Виктория Закирова

В Иране удалось произвести сплавы на основе кальция для применения в автомобильной промышленности

Иранским специалистам, работающим в наукоемкой компании, удалось произвести сплавы на основе кальция для применения в автомобильной промышленности.

Одна из иранских наукоемких компаний смогла произвести сплавы на основе железа, но не содержащие железа, а также легирующие материалы, необходимые для различных отраслей промышленности, сообщает Fars News.

"Свинцово-кальциевые сплавы используются в производстве различных изделий, в частности (автомобильных) пластин аккумуляторов, и, учитывая его технические характеристики, они заменили другие сплавы", - рассказал в воскресенье управляющий директор компании Амир Талеб.

Он добавил, что значительная часть потребностей в автомобильных аккумуляторах в Иране теперь может быть обеспечена, учитывая развитие их производства в стране.

Иран является крупнейшим на Ближнем Востоке автомобильным рынком с населением более 80 миллионов человек, которые, по оценкам, покупают более 1 миллиона автомобилей в год.

Автомобильная промышленность считается крупнейшим не нефтяным сектором Ирана, на который приходится почти 10% Валового внутреннего продукта страны (ВВП).

На долю компаний "Iran Khodro" (IKCO) и "Saipa" приходится более 90 процентов общего внутреннего производства в Иране.

IKCO экспортирует автомобили в Россию, Сирию, Турцию, Ирак, Азербайджан, Украину, Египет, Алжир и Болгарию.

Иранская космическая отрасль развивается, несмотря на санкции

Глава иранского космического агентства (ISA) Мортеза Барари объявил о планах строительства четырех новых наземных станций космического слежения в разных частях страны.

Барари рассказал об этом на встрече с губернатором провинции Западный Азарбайджан Мохаммадом Мехди Шахриари в Урмии в воскресенье, сообщает Fars News.

"Одна из таких станций будет создана в городе Сальмас", - добавил он.

Барари подчеркнул важную роль наземных терминалов в мониторинге спутников и обслуживании спутников других стран и сказал: "ISA закладывает основу для сотрудничества с Ираком, Азербайджанской Республикой и Турцией".

Он охарактеризовал развитие космической инфраструктуры и развитие наземных станций космического слежения, как приоритетные задачи ISA.

В начале этого месяца, глава Национального космического центра Ирана Манучер Мантеки похвалил свою страну за то, что она стоит на вершине космических держав в Западной Азии и среди 11 стран мира по передовым космическим технологиям.

Мантеки сказал, что Иран, за последние два года, поднялся на 11-е место среди государств мира по передовым космическими технологиями, добавив, что если бы не было проблем с точки зрения финансовых ресурсов и санкций США, страна еще сильнее продвинулась бы в международном рейтинге еще в прошлом году.

Иранские аэрокосмические отрасли и центры пострадали от санкций, которые заблокировали прогресс иранских предприятий на международной арене, сказал он, но при этом добавил, что та же самая проблема помогла стране быть на 100% самодостаточной.

Из-за санкций, наша космическая техника достаточно коренная и, соответственно, невосприимчива к дальнейшим санкциям в отношении страны, повторил Мантеки.

Также ранее в этом месяце, руководитель Иранского космического агентства (ISA) Мортеза Барари заявил, что его страна в ближайшее время отправит на орбиту 3 новых спутника, похвалившись тем, что санкции США против Тегерана не смогли заблокировать Ирану доступ к полному циклу космических технологий.

Выступая на совещании по вопросам космического предпринимательства, Барари отметил достижения своей страны в области аэрокосмических и космических технологий.

Чиновник напомнил, что в прошлом году Иран запустил 2 спутника, добавив, что Тегеран намерен отправить на орбиту 3 новых спутника до конца текущего 1398 иранского календарного года, то есть до 20 марта 2020 года.

Он заявил, что происходит четвертая промышленная революция, добавив, что Тегеран не жалеет усилий для создания 500 тысяч новых рабочих мест на основе космических технологий.

В прошлом месяце "SCImago Institutions Rankings", источник оценки науки, мировых университетов и научно-исследовательских институтов, сообщил, что Иран занял первое место на Ближнем Востоке в развитии аэрокосмической техники в 2018 году.

В докладе добавлено, что Иран опередил Турцию, Израиль (оккупированную Палестину), Саудовскую Аравию, Египет, Ирак, ОАЭ и Иорданию в аэрокосмической технике на Ближнем Востоке в 2018 году.

Иран является одним из 9 государств, строящих спутники наряду с США, Россией, ЕС и Канадой.

Иран, в феврале 2017 года, представил два новых спутника "Nahid 1" и "Amir Kabir", а также космический буксир, построенный впервые в стране.

Три космических корабля были представлены на церемонии, в которой принял участие президент Ирана Хасан Роухани в Тегеране по случаю Дня космических технологий в Иране.

"Nahid 1" - телекоммуникационный спутник, построенный в иранском Центре космических исследований.

"Payam-e Amir Kabir" был разработан и построен в Технологическом университете Амира Кабира и способен делать высококачественные снимки.

Между тем, космический буксир "Saman 1", который был изготовлен впервые в стране, будет использоваться для перевода спутников с низкой околоземной орбиты на более высокие орбиты.

Также, в октябре, Мантеки объявил, что страна впервые планирует сотрудничать с Россией в отправке людей в космос.

"Поскольку отправка человека в космос требует больших затрат, и разные страны используют возможности друг друга, и в настоящее время возможности России почти не ограничены, мы решили выполнить эту миссию в сотрудничестве с Россией", - сказал Мантеки журналистам в Тегеране.

Иран ранее отправил на орбиту спутники "Simorgh" и "Pajouhesh".

Иран > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Образование, наука > iran.ru, 15 июля 2019 > № 3058065

Война и миф

военные интеллектуалы в тисках идеологий - круглый стол с участием Виктора Мураховского и Алексея Рамма

Владислав Шурыгин

Владислав ШУРЫГИН, заместитель главного редактора газеты "ЗАВТРА".

Коллеги, тема нашего обсуждения сегодня — военные мифы. В основе любой национальной военной системы находятся представления, а часто — даже иллюзии о противнике, о том, в каком состоянии он находится, каков его характер, психологическая устойчивость. Как он будет себя вести в ходе конфликта? И это не только вопрос разведки, добычи той или иной информации, о количестве танков, о его военных планах. А это оценка противника на гуманитарном уровне. На уровне национальных особенностей, привычек, пристрастий, традиций. Можно вспомнить, например, ошибочную уверенность части советского политического руководства в том, что в случае вооружённого конфликта с Германией, немецкие рабочие откажутся воевать с первой страной рабочих и крестьян и перейдут на сторону СССР. Вспомним и высокомерную уверенность американцев, считавших, что необразованные, плохо обученные и слабо вооружённые вьетнамцы будут быстро разгромлены. Эти ошибки дорого обошлись и СССР, и США. И в связи с этим, Виктор Иванович, первый вопрос к вам. Насколько, вообще можно говорить о точных оценках морально-психологического состояния противника в мирное время?

Виктор МУРАХОВСКИЙ, главный редактор журнала "Арсенал Отечества".

Ну, наверное, только гипотетически. Вы правы — есть разведка: различные технические средства, агентурная разведка и прочая. И они добывают некие объективные данные о количестве танков, самолётов, технических параметрах военной техники, системе организации военной службы, военных планах и так далее. Но эти данные всё же не дают полного представления о реальной боеспособности вооружённых сил противника. Она проверяется только практикой, реальными боевыми действиями. Причём, надо понимать, что характер боевых действий может быть совершенно разным: от широкомасштабной войны до каких-то локальных столкновений. Мы неоднократно видели, что прогнозы относительно реального хода и результата боевых действий — особенно те, которые публикуются в СМИ, — как правило, абсолютно не оправдываются. Мне запомнилось недавнее выступление командующего американскими войсками в Афганистане генерала Миллера, которое он сделал на некоем семинаре по стратегическому планированию в Вашингтоне, где собрались эксперты, аналитики с хорошим бэкграундом, экспертным и научным. Он сказал: "Вы тут, не знаю, какие планы и стратегические прогнозы пишете, а в реальности мы 18 лет воюем в самой малонаселённой и пустынной местности в мире. И ничего не можем сделать". "И мы вынуждены", — так он сказал, — "отступать". Это реальная оценка боеспособности противника — афганских талибов — со стороны генерала, который командует коалиционной группировкой, американскими войсками в Афганистане…

Поэтому я, например, стараюсь вообще не делать такого рода прогнозов и оценок в отношении каких-то вероятных боевых действий. Никакие симуляторы, тренажёры и командо-штабные учения не дадут реального понимания того, что же за противник нам противостоит. Насколько он мотивирован, насколько устойчив, насколько боеспособен.

Владислав ШУРЫГИН.

Алексей, перейдём к разговору о военных мифах. Ими заполнена медийная околовоенная среда. Их множество. Есть миф, что американские солдаты во время войны во Вьетнаме отказывались идти в бой, не поев мороженого. Что американцы не воюют лицом к лицу с врагом, только дистанционно. Что русская армия — технически отсталая, поэтому русские воюют людьми и не берегут своих солдат. Что британская армия давно закостенела и не отвечает современным требованиям. И это даже не уровень пропаганды, а уже некий штамп массового сознания. Откуда возникают такие мифы? Американцы действительно отказываются воевать без мороженого?

Алексей РАММ, редактор отдела армии газеты "Известия".

Да нет, конечно! Это пропагандистский штамп, который за годы настолько укоренился, что вот, американцы — это избалованные солдаты, а мы дисциплинированные и неприхотливые. Есть хороший документальный сериал — телегруппа провела год с американцами 173-й воздушно-десантной бригады в Афганистане. И там вполне ясно видно, что американцы неприхотливы и вполне стойко переносят все трудности. Там нет такого, что "мы сегодня без мороженого не пойдём", наоборот — ограниченное количество продовольствия, воды, периодические проблемы с амуницией, с формой. Впечатление, что ты смотришь фильм не об американцах, а про советский Афганистан. И техника изношена, и оружие затёртое, и выглядят солдаты явно не как на картинке вербовочного пункта. Но они продолжают выполнять свои боевые задачи.

У американцев — свои штампы, связанные с нами. Там тоже полно публикаций и рассуждений о том, что русские, по меркам армии США, недисциплинированны, что у нас творится анархия, что мы им уступаем. Но не надо путать такие штампы массового сознания с реальной оценкой состояния нашей армии. Тут уже всё совершенно иначе. В серьёзных справках и исследованиях нашей армии даются очень высокие оценки…

Виктор МУРАХОВСКИЙ.

Поддержу Алексея. Большая часть мифов — это продукт пропагандистской работы. Её цель — выработать в солдатах и офицерах чувство морального превосходства над противником, убеждённости в своей силе и, как следствие — в неизбежной победе. Что мы лучшие, мы можем вытерпеть большие лишения и трудности военной службы, чем противник. Но в реальной боевой подготовке, конечно, такого пренебрежения отнюдь нет. Я вспоминаю, как в годы службы в Германии у нас при каждой части фактически, на каждом полигоне были специальные городки, где были выставлены либо макеты, либо реальные образцы иностранного вооружения, в том числе — американского, где тщательно изучались их слабые и сильные стороны. Отрабатывались приёмы борьбы. На командирской подготовке мы тщательно изучали американские боевые документы.

Поэтому давайте различать две практически не пересекающиеся между собой сферы. Во-первых, это пропаганда и медийная сфера, в том числе — и художественная литература, как, например, произведения Тома Клэнси, или современная британская серия книг про войну с Китаем и Россией. Этакое военное фэнтези. Есть там, кстати, и достаточно качественные работы. Например "Ризингшторм", написанная на основе командно-штабного симулятора. Но, в то же время, есть и другой пласт, профессиональный. Рассчитанный на экспертное сообщество, на военных специалистов. Там очень высокого качества работы. Вот недавно я читал изданную в США книгу по обобщению советского боевого опыта в Афганистане "Когда медведь переходит горы". Очень профессиональная работа! Видно, во-первых, глубокое понимание нашей военной организации, того, как вообще работает наша военная машина. Каким образом проходит обучение, воспитание, прохождение службы офицеров. Проанализирована система управления боевыми действиями, с глубоким пониманием и видно, что с уважением. В частности, там отмечается некоторое преимущество нашей системы подготовки и ведения боевых действий. Но также вскрываются и недостатки.

Так что есть две сферы оценки противника. Профессиональная и вульгарно-пропагандистская. К сожалению, второй подход тоже проникает в некоторые руководящие документы армии США. Когда читаешь, например, сочинённое штабом армии США руководство по особенностям боевых действий российской армии, то просто поражаешься невежеству авторов. В этом руководстве американских военнослужащих всерьёз предупреждают: "вы не должны ни в коем случае на средства медицинской эвакуации наносить красные кресты, потому что это сразу станет первоочередной целью для русских военных, чтобы сбить этот вертолёт или уничтожить эту санитарную машину". Смотрю авторов, а там сержанты, сержанты, и самый старший какой-то капитан. То есть вот этот бред на таком уровне вылезает.

Алексей РАММ.

Виктор Иванович вспомнил книгу "Когда медведь переходит горы". Книга действительно очень профессиональная, но нужно добавить, что основой для неё стал наш советский сборник боевых примеров офицеров-участников боевых действий в Афганистане, написанный в Академии имени М.В.Фрунзе. У меня как раз есть оригинальная советская работа и, конечно, американское переиздание тоже есть. Они его, конечно, доработали, многие примеры пояснили для американского уровня понимания. Я поддержу Виктора Ивановича — в профессиональной среде никаких глупых штампов нет. Нас американцы оценивают очень высоко. Пожалуй, как никого другого. Вот интересный пример. Один из командиров "спецназа" "Дельта", очень уважаемый в армии США офицер с богатой боевой карьерой. Он вспоминал, в своих мемуарах, как в 2001-м году развёртывал первые разведывательные группы в Афганистане, ещё до ввода войск. И как одна из разведывательных групп, укрывшись в одной горной пещере, обнаружила следы пребывания там советского спецназа — закопанные баночки сухпайка, ещё что-то… И командир "Дельты" делает вывод: значит, это очень хорошая позиция, если русские её занимали, мы здесь можем себя чувствовать спокойно.

Владислав ШУРЫГИН.

Оценивая боеспособность той или иной армии, можно ли опираться на некую историческую перспективу? То есть, насколько армия себя воспроизводит и повторяется в своей морально-психологической матрице на протяжении, допустим, ста лет? Можно ли в этом промежутке сформировать некий общий психологический портрет той или иной армии?

Алексей РАММ.Я не считаю такой подход продуктивным. С одной стороны — да, есть устойчивая историческая связь поколений. Традиции, форма одежды, награды, ритуалы — они по замыслу призваны демонстрировать преемственность со всеми предыдущими поколениями. Но, с другой стороны, меняется социальная структура общества, меняется образование, меняется менталитет самого народа. Между русской императорской армией 1914 года и советской армией 1945 года — всего тридцать лет. Едва одно поколение. И даже форма советская, после введения погон, стала похожа на форму русской армии. Но ведь это две совершенно разные армии! С разным менталитетом, моралью и мотивацией. Такая же картина и в армии США. Армия 1917-го — это не армия в 1945-м и уж, тем более, не армия 2000 года. Что такое американская армия до начала 80-х годов? Это армия белых христиан, протестантов с отчётливыми мессианскими комплексами: "Мы спасём мир от коммунизма!" А сейчас американская армия — это интернациональный коктейль. Процент афроамериканцев и латиноамериканцев подбирается к половине. Даже в таких элитных частях, как полк рейнджеров, "Дельта", 6-я команда "Тюлени". Это уже не армия белого большинства.

Армия — это слепок общества. Меняется общество — меняется и армия.

Виктор МУРАХОВСКИЙ.

Это так! Армия, несмотря на свою консервативность как структуры, непрерывно меняется. Да, есть историческая преемственность — она выражается в праздновании определённых дат: битв, дней родов войск, юбилеев части. Но это — внешнее, а внутри у каждого поколения — свои герои, свои кумиры, свои цели в жизни, свой сленг, свои привычки. В 60-е годы американский флот был печально знаменит своими пьянками и драками, а теперь за это можно легко вылететь с флота, в моде спорт и "зож", не говоря уже о том, что в составе большинства экипажей служат женщины. Это уже другой флот, хотя название у него — то же, и задачи — те же самые.

Владислав ШУРЫГИН.

А есть ли штампы, которые соответствуют реальности? Мифы о других армиях, о вероятном противнике или о союзнике, неважно? Если возвращаться к Великой Отечественной войне, то многие ветераны вспоминают о немецкой пунктуальности. Есть множество рассказов о том, что немцы воевали по часам. Я разговаривал с участником боёв подо Ржевом генерал-лейтенантом Михаилом Титовым, ныне покойным. В ту пору он был капитаном. И он рассказывал, что наши солдаты почти наизусть знали немецкий распорядок: что в 10 утра немцы откроют огонь, в час они пойдут на обед, в два часа они опять начнут, в 17 закончат. Даже бомбардировщики налетали по часам…

Виктор МУРАХОВСКИЙ.

Как отслуживший в Германии офицер, могу подтвердить: миф о знаменитом немецком ordnung'е, оказался реальностью. Я в этом убеждался не раз. Одна только история. Котельные в наших полках топились углем. Его доставляли вагонами из Советского Союза. Однажды я убыл старшим на разгрузку. Немецкий кран скрепером зачерпывает уголь и высыпает в кузов подъезжающего самосвала. И вот в очередной раз кран набрал своим скрепером кучу угля и начал поворачиваться к подъехавшему самосвалу, и вдруг замер. После чего из его кабины вылез немец и ушёл на обед. На часах 13.30. Ровно через час — минута в минуту! — он продолжил работу.

Алексей РАММ.

Я скажу немного о другом, но близком к теме вопроса. Плохо, когда мифы кладутся в основу политических решений о применении Вооружённых сил и вдвойне плохо, когда эти мифы повторяются из раза в раз. Давайте вспомним, зачем США влезли во Вьетнам? Их главной задачей было остановить коммунизм и защитить демократию. А зачем они начали войну в Югославии? Тоже для защиты демократии. И вот этот миф: о непрерывной защите Америкой демократии, — является самым стойким американским мифом последних лет пятидесяти! Причём чаще всего именно он становился причиной их военных поражений. Что в Афганистане, что в Ираке, что в Сирии.

Давайте сравним ведение боевых действий в Афганистане СССР и США. Если прочитать мемуары советских военнослужащих, посвящённых войне, посмотреть отчёты и доклады того периода, то становится очевидно, что 40-я армия вела активные боевые действия, отыскивая и уничтожая бандформирования по всему Афганистану. Например, полк, развёрнутый под Кабулом, мог побывать за месяц на всей территории Афганистана, проведя целую серию операций и при этом иметь ещё свою зону ответственности, которую был обязан контролировать. Но наша главная задача была — обеспечивать нормальное функционирование общества. Мы помогали правительству, открывали школы, строили заводы.

А чем занимаются американцы в Афганистане? Американцы придумали себе мессианскую задачу: сделать из Афганистана Афганскую демократическую республику. И каким же способом? Типовая тактика —занимаем определённый район и контролируем его, не допуская туда талибов. Создаём так называемый "пузырь безопасности". При этом главная задача — провести за это время выборы, набрать местную полицию и отойти в сторону. Всё! Задача выполнена! Мы уходим. Теперь дело за местными. А у тех ничего нет. Ни денег, ни заводов, ни фабрик, ни тракторов — ничего! И район тут же снова занимают талибы.

Владислав ШУРЫГИН.

Но всё то же самое проходили и мы. Но только мы, как говорится, на 20 лет раньше…

Алексей РАММ.

Нет. Во-первых, при нас Афганистан был полноценным государством. У него была экономика, работали предприятия. Вспомните, Афганистан поставлял в СССР ткани, каракуль, овощи и даже газ в Узбекистан с местного месторождения, о чём сегодня мало кто знает. При нас был самый низкий за всю афганскую историю уровень производства наркотиков, а те, что производились, выращивались только на тех территориях, которые контролировали душманы.

Но, главное, нам в Афганистане противостоял целый интернационал: США, Пакистан, Китай. Оружие душманам шло со складов НАТО. И, тем не менее, страна развивалась. И после нашего ухода ещё три года правительство Наджибуллы сохраняло контроль над страной, пока Ельцин полностью не прекратил ему помощь.

А кто помогает талибам? Никто! Разве что тайно Пакистан. И, тем не менее, американцы уже восемнадцать лет сидят в этом капкане. Капкане своего мифа.

Виктор МУРАХОВСКИЙ.

То же самое мы видим и в Ираке. Там американцы тоже сбросили существующий режим Саддама Хусейна, который им никак не угрожал. А дальше взялись строить там демократию. Проводить выборы, делать "демократический Ирак" — и в итоге получили антиамериканское правительство. Потом взялись было за Сирию, с теми же лекалами. Но тут пришли мы…

Алексей РАММ.

Я с Виктором Ивановичем полностью согласен, вторжение в Ирак — это было абсолютно политическое решение. Как думали тогда американцы? Народ измотан санкциями и не любит диктатора Саддама. Если его свергнуть, сразу наступит демократия. А дальше союзное США государство сможет само себя кормить и будет всячески американцев поддерживать. Нужен был только повод. И они его нашли. Атака 11 сентября 2001 года. Разведка быстро выяснила, что Усама бен Ладен скрывается в Афганистане, но тут же включились политические советники Буша: мол, давайте привяжем сюда ещё и Хусейна, чтобы ударить и по нему. Есть очень хорошая книга, "Не лучший день для смерти" — про вторжение США в Афганистан в 2001 году. Там есть очень интересный момент. Почему, например, элитная 82-я парашютно-десантная дивизия не принимала участие в этом вторжении, а была отправлена 10-я горная и 101-я десантно-штурмовая? Да потому, что в этот момент 82-я уже вовсю готовилась к вторжению в Ирак. И как только была совершена террористическая атака, так сразу же был запущен план вторжения в Ирак. При этом военных особо не спрашивали. Всё решало политическое руководство. Мы принесём демократию в Ирак! И понесли!

Это и есть главный американский миф — вера в неизбежное торжество демократии по-американски во всём мире. Ни на какие объективные доказательства она не опирается. Жертвы этого мифа исчисляются уже миллионами человек.

Владислав ШУРЫГИН.

А дальше — как в рекламе: "Тогда мы летим к вам!"

Виктор МУРАХОВСКИЙ.

Да, и летят! К сожалению, вот эта тенденция веры без опоры на объективные факты проникает не только в политику, но и в американское военное дело. Если мы посмотрим на ключевую военную программу противоракетной обороны, прочитаем их отчёты, то увидим, что там всё опирается на слепую веру. На миф! Миф, что можно создать непроницаемую систему ПРО национальной территории США. Этому мифу скоро уже сорок лет! Его ещё при Рейгане выдумали! И с упорством, достойным лучшего применения, американцы снова и снова берутся за его реализацию и каждый раз, потратив впустую сотни миллиардов долларов, оказываются в точке "зеро". Сейчас идёт очередная реинкарнация этого мифа. Сначала разработчики обещали прикрыть США от ракет к 2010 году, потом — к 2020-му. Теперь это отнесено на период после 2027-го года. Но миф так и остаётся мифом. А отношения с Россией из-за этого безнадёжно испорчены.

Владислав ШУРЫГИН.

Насколько должно учитываться такое мифотворчество в нашем военном планировании?

Алексей РАММ.

Виктор Иванович очень правильно отметил: в оборонные структуры сегодня всё чаще проходят не профессиональные военные, а политики. И они приносят в них своё видение и политическую конъюнктуру, что влияет на боевое планирование, на применение войск, сил и средств. Невозможно себе представить, чтобы у нас в стране командующий войсками Центрального военного округа будет выступать перед Госдумой и объяснять депутатам, что вот тут он правильно врага сдерживает, поэтому ему нужно выделить ещё денег. А в США всё происходит именно так! Каждое командование — это отдельная строка финансирования. И для того, чтобы оно могло нормально функционировать, командующий вынужден выступать перед Конгрессом, доказывать, что те стратегии, которые он принимает для сдерживания врагов демократии, верны и нуждаются в финансовом обеспечении. И тут снова рождаются мифы. На этот раз те, о которых мы говорили в самом начале, — мифы о русской угрозе, которыми начинают пугать Конгресс генералы. И конгрессмены на всё это ведутся. Генералы же не могут врать! Русские — настоящая угроза! Вот это сейчас реальная проблема. И мы должны её учитывать.

Владислав ШУРЫГИН.

А как же защититься от таких ошибочных решений?

Виктор МУРАХОВСКИЙ.

Это очень сложный вопрос. Понятно, что у нас нет инструментов для того, чтобы как-то повлиять на США. Там в военном деле всё сильнее рулит конъюнктура и мифы. Сегодня уже хорошо известно, что, например, фейковые сообщения в СМИ повлияли на решение президента Трампа в апреле 2017 года нанести удар крылатыми ракетами по одному из военных объектов Сирии, аэродрому Шайрат. Можно ли исключить такое влияние? Практически нет. А вот из нашей военной среды, я думаю, мифотворчество надо выкорчёвывать железной рукой, не жалея ни пропагандистов, ни агитаторов, которые несут чушь, клише и штампы.

Американским мифам мы должны противопоставить объективность, выдержку и беспристрастность.

Они сильнее любых мифов — потому что позволяют принимать взвешенные и правильные решения.

Алексей РАММ.

Я с Виктором Ивановичем полностью согласен. Как говорится: одежду должен шить портной, а готовить еду — повар. Поэтому подпускать к военному делу дилетантов, а тем более — политических конъюнктурщиков, категорически недопустимо. За пропаганду пусть отвечают пропагандисты, а вот за боевое планирование должны отвечать профессиональные военные. Потому что они хорошо понимают цену ошибок и могут прогнозировать, каким будет итог тех или иных политических решений. Когда же в этот процесс управления вмешивается политика, тем более — мифологизированная, то это превращается в то, что мы сегодня видим в США.

США. Афганистан. Ирак. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июля 2019 > № 3060743 Виктор Мураховский, Алексей Рамм

Совещание по Сирии в рамках Астаны пройдет в начале августа, а затем состоится саммит на высшем уровне

Заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов заявил, что 12-я встреча представителей Ирана, России и Турции по Сирии в формате Астаны состоится в начале августа в Нур-Султане, в Казахстане, после чего состоится саммит на высшем уровне.

Встреча в Астане по мирным переговорам в Сирии состоится в начале августа в Нур-Султане, после чего состоится саммит в Турции. Об этом заявил журналистам специальный представитель президента России по Ближнему Востоку и Африке, заместитель министра иностранных дел Михаил Богданов, сообщает Mehr News.

"В самом начале августа состоится очередная международная встреча по мирным переговорам в Астане по Сирии, проходящих в Нур-Султане. У нас есть некоторые новые события, а именно, представители Ливана и Ирака впервые примут участие в качестве наблюдателей в том же статусе, что и Иордания", - сказал Богданов, отвечая на вопрос ТАСС. "Это новый и важный элемент. Саммит по мирным переговорам в Астане состоится после встречи в Нур-Султане, в Турции".

"Нам нужны конкретные соглашения, чтобы закрепить их на самом высоком политическом уровне во время этого саммита", - уточнил российский дипломат.

ОПЕК снизила добычу до пятилетнего минимума в июне 2019

В июне нефтедобыча стран-членов ОПЕК упала до самого низкого уровня более чем за 5 лет. В прошлом месяце совокупное производство 14 стран картеля составило 29,69 млн б/с против 29,77 млн б/с в мае, сообщает Argus.

На прошлой неделе государства ОПЕК и еще 10 не входящих в картель стран продлили соглашение об ограничении добычи еще на 9 месяцев, до 31 марта 2020 г. Как заявил в среду министр нефтяной промышленности Ирака Тамер аль-Гадбан, эти меры позволят снизить запасы нефти, стабилизировать рынок и бороться с волатильностью цен. ОПЕК стремится к ценам, которые были бы справедливыми как для потребителей, так и для производителей. При этом страны картеля считают приемлемой цену от $70 за баррель, отметил иракский министр, слова которого приводит Reuters.

Между тем Европейская комиссия ухудшила прогнозы нефтяных цен на ближайшие 2 года. Ожидается, что баррель эталонной североморской нефтяной смеси Brent в 2019 г. будет стоить в среднем $64,7 против предполагавшихся весной $69,2; оценка на 2020 г. скорректирована с $67,8 до $61,5.

На прошлой неделе американский инвестбанк Morgan Stanley также ухудшил ценовой прогноз на второе полугодие 2019 г. Ожидания по сорту Вrent снижены до $65 за баррель (предыдущая оценка — $67,5 за баррель), по сорту WTI — до $60 (ранее $65).

Иран полон решимости продолжать сворачивать свои ядерные обязательства, если Европа не выполнит свои

Секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) Ирана Али Шамхани заявил в среду посланнику президента Франции, что его страна полна решимости продолжать сворачивать свои ядерные обязательства, если столкнется с бездействием европейцев по отношению к своим обязательствам.

"Нынешний курс действий будет продолжаться в рамках пунктов 26 и 36 ядерной сделки до полной материализации прав Ирана", - заявил Шамхани на встрече с дипломатическим советником президента Франции Эммануэлем Бонне в Тегеране в среду.

Он охарактеризовал политику США по максимальному давлению на Иран, как провалившуюся стратегию и сказал: "Иран практически доказал, что он обладает способностью и возможностью управлять и противостоять различным напряжениям и вызовам в экономическом, политическом и оборонном измерениях, и язык силы не может быть использован против страны с такими характеристиками и качествами".

Шамхани напомнил, что у Европы был годовой срок, чтобы выполнить свои обязательства по ядерному соглашению, но она не предприняла никаких действий, и повторил, что эра одностороннего соблюдения Ираном ядерного соглашения уже подошла к концу.

"Сегодня США взяли в заложники независимость Европы, и страны ЕС должны выступить против одностороннего подхода США для защиты своей идентичности и независимости", - заявил он.

Бонне, со своей стороны, опроверг слухи СМИ о том, что он находится в Тегеране, чтобы играть посредническую роль между Тегераном и Вашингтоном, сказав: "У меня нет сообщений от США в Иран".

Он добавил, что президент Франции Эммануил Макрон предпринимает инициативы для прекращения экономической войны США против Ирана, отметив, что Париж заинтересован в продолжении переговоров и сотрудничестве с Тегераном для урегулирования нынешних кризисов в Сирии, Йемене, Ираке и Ливане с учетом неоспоримой и влиятельной роли Ирана в регионе.

"Несмотря на волю и меры США, мощь, влияние и позиция Ирана значительно выросли в региональных и международных уравнениях за последние 20 лет", - сказал Бонне.

Вашингтон отказался от одобренного в 2015 году ядерного соглашения с Ираном в 2015 году на международном уровне, ввел самые жесткие из когда-либо введенных в отношении Ирана санкций и приступил к осуществлению плана по снижению продаж нефти из Исламской Республики.

Сообщение пресс-службы Минздрава России

По информации сотрудников Минздрава России и врачей Всероссийского центра медицины катастроф Минздрава (ВЦМК) России, которые сопровождали детей из Республики Ирак, маленькие пациенты перенесли полет хорошо, состояние у всех стабильное.

По поручению Министра здравоохранения Российской Федерации Вероники Скворцовой бригада специалистов-медиков ВЦМК "Защита", НМИЦ здоровья детей, Московского НИИ психиатрии - филиала НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского, Российского центра судебно-медицинской экспертизы, а также сотрудники Минздрава России приняли участие в эвакуации детей из Республики Ирак. Спецбортом МЧС из Багдада в Москву сегодня доставлены 33 ребенка, ранее находившихся в местах лишения свободы. Сразу по прилету в Россию дети были направлены в Национальный медицинский исследовательский Центр здоровья детей, где им предстоит пройти комплексное обследование. При необходимости детям будет оказана высококвалифицированная медицинская помощь.

Иран стал жертвой террористов, поддерживаемых США

Посол Ирана и Постоянный представитель при Организации Объединенных Наций Маджид Тахт Раванчи заявил на заседании СБ ООН, что более 17 000 мирных жителей его страны были убиты Организацией Моджахеддин-е Халк (MKO), террористической группировкой, спонсируемой США и Саудовской Аравией.

Выступая на заседании Совета Безопасности ООН под названием "Угрозы международному миру и безопасности: связь между международным терроризмом и организованной преступностью" в Нью-Йорке во вторник вечером, Тахт Раванчи назвал Иран жертвой терроризма и вненациональной организованной преступности, заявив, что МКО, при поддержке некоторых региональных и европейских стран, тесно сотрудничает с разведывательной службой США в попытке погрузить Иран в хаос, сообщает Fars News.

"Несмотря на то, что террористы и организованные преступники различаются по своим мотивам и методам, они похожи друг на друга в отношении последствий их действий, которые являются полным хаосом и всеобъемлющим уничтожением", - добавил он.

Далее он сказал, что Иран стал жертвой террористов и организованных преступников международного сообщества и был пионером в борьбе с ними.

Тахт Раванчи подчеркнул, что 17 161 иранский гражданин, в том числе покойный президент Мохаммед Али Раджайи, бывший премьер-министр Мохаммед Джавад Бахонар, покойный глава Высшего судебного совета аятолла Мохаммад Бехешти, покойный заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил Ирана Али Сайед Ширази, также 27 законодателей и четыре атомщика были убиты террористами.

"Террористическая группировка MKO, несущая ответственность за гибель более 12 000 иранских гражданских лиц, в настоящее время финансируется рядом региональных стран и несколькими государствами в Европе. Соединенные Штаты Америки предоставили их членам убежище после того, как исключили группу из списка террористических организаций. Служба разведки США тесно сотрудничает с ними...", - отметил иранский дипломат.

Затем Тахт Раванчи указал на сотрудничество Ирана с Ираком и Сирией в их борьбе против террористов ИГИЛ, подчеркнув, что военное присутствие Ирана в обеих странах основано на запросах их законных правительств.

Посол Ирана в ООН также сослался на ведущую роль своей страны в борьбе с незаконным оборотом наркотиков, заявив, что более 39 процентов мировых наркотиков в 2017 году было обнаружено Ираном.

"За последние 40 лет, Иран потерял 3815 сотрудников правоохранительных органов в ходе антинаркотических операций. Более 12 000 человек также получили ранения", - рассказал он.

Тахт Раванчи, наконец, призвал международное сообщество поддержать Иран в борьбе с незаконным оборотом наркотиков без каких-либо предварительных условий, дискриминации и политических соображений.

В прошлом месяце стало известно, что МКО сообщило своим членам, что приветствует план убийства высокопоставленного иранского военного командира и нового главы судебной системы страны.

Террористическая группа МКО определила в качестве целей генерал-майора Кассема Сулеймани, который командует спецподразделением "Кудс" Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), и начальника судебной системы Ирана Сейеда Эбрагима Раиси.

Террористическая организация заявила, что приветствует их убийство, добавив, что она хотела бы, чтобы эти высокопоставленные чиновники "присоединились" к Асадолле Ладжеварди, бывшему главному прокурору Тегерана, и Али Сайеду-Ширази, бывшему командующему сухопутными войсками иранской армии в войне Ирака против Ирана в 1980-1988 годах.

Ранее в июне просочившаяся аудиозапись телефонного разговора между двумя членами МКО показала, что Саудовская Аравия вступила в сговор с боевиками МКО, чтобы подставить Иран в недавних атаках на танкеры в Персидском заливе.

В аудиозаписи, звучит голос Шахрама Фахтеха, официального члена МКО и лица, отвечающего за кибероперации МКО, разговаривающего с сочувствующим МКО из США по имени Даэй-уль-Эслам, сообщало информагентство IFP.

В этом разговоре эти два типа обсуждают усилия МКО по представлению Ирана в качестве виновника недавних танкерных атак в Персидском заливе, и как саудовцы связались с ними, чтобы решить эту проблему.

"На прошлой неделе мы сделали все возможное, чтобы обвинить [иранский] режим во взрывах [нефтяных танкеров]. Саудовцы позвонили в офис сестры Марьям [Раджави], чтобы проконтролировать результаты, [получить] заключение о том, что было сделано, и возможных последствиях", - слышны слова Фахте.

"Я думаю, это может иметь разные последствия. Это может отправить дело в Совет Безопасности ООН или даже привести к военному вмешательству. Это может иметь любые последствия", - говорит Даэй-уль-Эслам.

Нападения на два коммерческих нефтяных танкера в Оманском заливе, произведенные 13 июня и более раннее нападение 12 мая на четыре нефтяных танкера у порта Фуджейра в ОАЭ обострили напряженность на Ближнем Востоке и повысили вероятность военной конфронтации между Ираном и Соединенными Штатами.

США, Саудовская Аравия и ОАЭ поспешили обвинить Иран в инцидентах, когда американские военные выпустили некачественное видео, которое, по их утверждению, показывает, что иранские солдаты в патрульном катере убирают неразорвавшуюся мину с борта, принадлежащего Японии танкера, который был взорван. Но в это видео не поверили даже союзники США.

Новый посол США в Турции Дэвид Саттерфилд прибыл в Анкару, сообщило американское посольство в этой стране.

"Рады сообщить, что Дэвид Саттерфилд, назначенный послом США в Турции, прибыл в Анкару. Добро пожаловать в Турцию", - говорится в сообщении посольства США в Анкаре в Twitter.

Саттерфилд занимал должность и.о. помощника госсекретаря по делам Ближнего Востока с 2017 года. До этого он служил в качестве специального советника госсекретаря по Ливии, работал в посольствах США в Египте, Ираке, Ливане, Сирии, Саудовской Аравии. Президент США Дональд Трамп объявил о выдвижении кандидатуры Саттерфилда на должность посла в Анкаре в феврале, сенат одобрил его назначение в конце июня.

Саттерфилд сменил на посту посла США в Анкаре Джона Басса, который возглавлял посольство в 2014-2017 годах. Должность американского посла в Турции оставалась вакантной в течение двух последних лет после того, как Басс был назначен послом США в Афганистане.

Британский танкер "British Heritage" боится выходит из Персидского залива из-за Ирана

Нефтяной танкер, которым управляет британский энергетический гигант BP Plc, находится внутри Персидского залива, в опасении, что он может быть захвачен Ираном после того, как правительство Великобритании захватило иранский нефтяной танкер в международных водах.

Как сообщает Tasnim News со ссылкой на Bloomberg, танкер "British Heritage", способный перевозить около 1 миллиона баррелей нефти, направлялся к иракскому терминалу Басра на юге этой страны, когда 6 июля он совершил крутой разворот.

Сейчас он находится недалеко от побережья Саудовской Аравии, и человек, который знает об этом, заявил, что ВР обеспокоена тем, что танкер может стать целью после того, как 4 июля британские королевские морские пехотинцы захватили иранский танкер "Grace 1".

В статье добавлено, что "British Heritage" не сможет выйти через Ормузский пролив, через который проходит около трети мировой морской нефти, без необходимости приближаться к побережью Ирана, тем самым подвергая себя большему риску.

Начальник штаба Вооруженных сил Ирана генерал-майор Мохаммад Хоссейн Бакери во вторник осудил Великобританию за захват иранского нефтяного танкера по поддельным обвинениям.

Британский военно-морской флот захватил супертанкер в отместку за "прямой, прозрачный и смелый" шаг Вооруженных сил Ирана по уничтожению вторгшегося американского шпионского беспилотника в иранском воздушном пространстве в июне, добавил он.

"Эта мера (захват нефтяного танкера) не останется без ответа, и в случае необходимости ответ на такой позорный шаг будет внесен в повестку дня в надлежащее время и месте", - подчеркнул генерал.

Опасные виражи США вокруг Ирана

События на американо-иранском фронте в последнее время развиваются с космической скоростью, охватывая все новые регионы, все новых президентов и премьер-министров многих стран, руководителей различного рода институтов, фондов и фирм. Если читать мировые СМИ, то здесь самого различного толка комментарии, статьи, очерки, предположения и прогнозы, буквально затопившие страницы газет и журналов, TV и радио. Обыватель, на которого обрушился весь этот поток информации, с трудом пытается разобраться в хитросплетениях нынешней мировой политики Белого дома, проводимой без всяких правил.

Попытаемся и мы хоть немного разобраться в том, что происходит в регионе Персидского залива. Начнем, прежде всего, с обзора основ политики Д.Трампа. В своей предвыборной политике он четко обозначил свои принципы в отношении Ирана, давшего ему не один десяток тысяч голосов: сделка, заключенная бывшим президентом Б.Обамой с иранскими атоллами, не принесла больших выгод американцам, и поэтому он ее разорвет, а затем, поставив Тегеран на колени, заключит новую, только полностью в интересах США.

Первый акт своего представления Д.Трамп с большой помпой выполнил – с огромным шумом и треском на весь мир вышел из международной ядерной сделки с Тегераном, кстати, подписанной не только США, но и европейскими странами. Но теперь встал один «небольшой» вопрос: как заставить Тегеран заключить новую сделку на американских условиях? Но здесь господин Д.Трамп просто не учел одного факта: Иран – независимая суверенная страна, член многих международных организаций. Иранцы имеют свою гордость, достоинство и независимый характер, который не позволяет им удовлетворять прихоти столь непоследовательного президента и «ложиться» под американцев.

В данном случае Д.Трамп, ввиду скорых выборов и возможного падения своего престижа, не может отступиться от своих обещаний. Что же делать? — Как всегда, президент сначала установил незаконные санкции против иранцев, пытаясь удушить их голодом, отсутствием необходимых лекарств и современного медицинского оборудования. И когда это не помогло, стал угрожать применением военной силы, посылая в регион все новые воинские части. Одновременно он со своими арабскими подельниками прибег к ряду провокаций, организовав взрывы танкеров в Персидском и Оманском заливах. И, наконец, в воздушное пространство Ирана намеренно были посланы наиболее современный беспилотник и самолет-разведчик. Вполне понятно, что, преднамеренно послав своих военнослужащих на ожидаемую Белым домом смерть (!), если бы иранские ПВО сбили их, Вашингтон намеревался использовать столь ужасную кровавую провокацию против Ирана. Ведь потеря 35 членов самолета-разведчика всколыхнула бы всю Америку, и дала бы Д.Трампу «законное право» атаковать Иран любыми видами оружия, в том числе атомным. Правдивость этого рассуждения подтверждает тот факт, что президент США действительно отдал приказ атаковать Иран, но затем, видимо, одумавшись, отменил.

Что же до возможных миллионов потерь мирных жителей, то режиссеры этой провокации об этом явно не задумывались, как и раньше. Достаточно вспомнить бомбардировку атомными бомбами гражданского населения Хиросимы и Нагасаки, широкое использование на всей территории Вьетнама запрещенных международным законом химикалий (дефолианты), применение в Ираке снарядов с наконечниками из обедненного урана, применение химического оружия против гражданского населения Эль-Фаллуджы (Ирак), которые осмелились выступить против американских оккупантов, 70% изнасилованных уроженок Ирака американскими «защитниками» демократии. И такой список можно продолжать до бесконечности, приводя примеры из многих стран Латинской Америки, Африки, Азии, Европы, где ступала нога «завоевателей Вашингтона».

У нормального человека, читающего эти строки, возникает вопрос: как же все это возможно в нашем современном мире? Разве сейчас дикое Средневековье, когда сжигали женщин — якобы ведьм, использовали дыбы и другие пыточные приспособления, чтобы попавший в лапы инквизиции подозрительный человек, сознался, что он «представитель сатаны, сам черт, колдун» и т.д. Но если знать историю Соединенных Штатов, находящихся на задворках мировой цивилизации и нравственного развития, то в этом нет ничего необычного.

Приставший к берегам Америки 21 ноября 1620 года корабль «Мэйфлауэр» («Майский цветок») привез всего 102 пилигримов, в дальнейшем со своими высокими идеалами основавших новую колонию, которая в после превратилась в государство Соединенные Штаты Америки. Но потомки этих переселенцев составляют менее 1 процента населения страны. А кто же другие? — В то время европейские государства, пытаясь очистить свои страны от нежелательных элементов, высылали в американскую колонию каторжников, убийц, бандитов всех мастей, насильников, воров, жуликов.

И чувствуется, что отдельным представителям нынешнего американского истеблишмента передались эти, отнюдь не лучшие, генные особенности предков, что и стало определять их характер и поведение. Отсюда и стремление запугать мир, ограбить, незаконно завладеть чужим имуществом, а если это не удастся, то и уничтожить, как это делали их предки с индейским населением – законными владельцами американской территории. Вы думаете, что они сегодня стесняются того факта, когда индейцам были «подарены» зараженные оспой одела, в результате чего умирали мужчины, женщины, дети? Нет, сегодня они не только не хотят выплатить их потомкам компенсации, но и разрабатывают биологическое и иное смертоносное оружие, жертвами которого будут новые неповинные миллионы жизней.

Да, сегодня Белый дом временно пытается демонстрировать небольшие уступки Ирану путем каких-то секретных переговоров, которые, по отдельным информационным вбросам, якобы проходят в Султанате Оман и в Кувейте. Ну прямо как средневековые грабители, которые, не сумев совладать с охраной богатого каравана, уходили в пустыню, замышляя новые набеги.

Но почему же не провести официальные, а не секретные переговоры, если в них не кроется очередной злой умысел?

Предложения США к переговорам являются обманными для разоружения нашей страны, сказал Верховный лидер исламской революции аятолла Али Хаменеи. «Переговоры — это обман ради того, чего они хотят. Они говорят — брось оружие, чтобы я мог делать с тобой все, что захочу. Это и есть переговоры?» — заявил Хаменеи. При этом лидер подчеркнул, что власти США, вводя жестокие санкции против иранцев, обходятся с ними несправедливо.

Возможны ли переговоры? В настоящее время – нет. Но Д.Трампу следует спешить, не за горами перевыборы, и он должен добиться «новых впечатляющих» успехов. Что же касается Ирана, то он, начиная с дней Исламской революции в 1979 году, находится в режиме варварских санкций, и если уж суждено, то потерпит еще немного, но на поклон Вашингтону вряд ли пойдет.

Виктор Михин, член-корреспондент РАЕН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Источник: https://ru.journal-neo.org/2019/07/06/amerikanskie-ves-ma-opasny-e-virazhi-vokrug-irana/

Иран экспортировал не нефтяных товаров на сумму 11,5 млрд. долларов в течение весны

Иран экспортировал не нефтяных товаров на сумму 11,5 млрд. долларов в течение весны, что соответствует первому кварталу иранского календарного года (21 марта-21 июня 2019), сообщил в воскресенье глава Организации по содействию торговле (TPO).

Мохаммадреза Модуди рассказал, что экспорт не нефтяных товаров весной этого года не изменился по сравнению с весной прошлого года, сообщает IRIB.

Чиновник оценил стоимость не нефтяного импорта в первом квартале этого года в 10,2 миллиарда долларов, сократившегося на 8,7 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Как ранее было объявлено Таможенной администрацией Исламской Республики Иран (IRICA), стоимость не нефтяного экспорта Ирана в прошлом году составила 44,3 миллиарда долларов, а в страну было поставлено товаров на сумму 42,6 миллиарда долларов.

Иран граничит с пятнадцатью странами, а именно с Объединенными Арабскими Эмиратами, Ираком, Турцией, Афганистаном, Пакистаном, Россией, Оманом, Азербайджаном, Туркменистаном, Кувейтом, Катаром, Казахстаном, Арменией, Бахрейном и Саудовской Аравией.

Согласно данным, опубликованным TPO, объем торговли с соседними странами в прошлом 1397 иранском календарном году составил более 36,5 млрд. долларов США, что составляет около 41 процента от общего объема не нефтяной торговли страны за указанный промежуток времени.

По словам главы TPO, Иран планирует запустить 15 мегапроектов по экспорту, чтобы выявить больше целевых рынков.

24 июня старший советник министра промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана Садек Наджафи заявил, что министерство запланировало, что ежегодный экспорт товаров и услуг в 15 соседних с Ираном стран достигнет 32 миллиардов долларов в текущем 1398 иранском календарном году (заканчивается 19 марта 2020 г.)

Нефтяные цены в пятницу прибавили более 1% на фоне улучшившегося сентимента на рынке благодаря сделке ОПЕК+ и возобновлению переговоров между США и Китаем. Дополнительным драйвером выступила статистика по добыче стран ОПЕК, показавшая очередное сокращение совокупного производства по итогам июня. Об этом говорится в комментарии эксперт по фондовому рынку "БКС Брокер" Игоря Галактионовава.

Исследование Reuters показало очередное снижение производства странами ОПЕК на 170000 б/с в июне. Показатель переписал пятилетний минимум на уровне 29.6 млн б/с из-за значительных потерь в Иране и Венесуэле, которые находятся под давлением санкций США.

Фьючерсы на Brent по итогам пятницы закрепились выше $64 за баррель, постепенно восстанавливая потери от спекулятивных распродаж после продления сделки ОПЕК+ на прошлой неделе. Новое сопротивление оказалось на отметке $64,5. Преодоление этой отметки может открыть дорогу к продолжению роста в район $66.

В то же время, несмотря на позитивные для рынка факторы в виде продления сделки ОПЕК+ и падения добычи в Иране и Венесуэле, участники рынка продолжают настороженно относиться к рискам более существенного замедления мировой экономики, что объясняет пристальное внимание к макроэкономическим показателям мировых держав.

Малейшие подтверждения негативных прогнозов воспринимаются негативно и оказывают давление на нефтяные котировки. Перспектива деэскалации американо-китайского торгового противостояния несколько снизила напряженность, но в целом фактор замедления спроса остается одной из ключевых "медвежьих" сил на рынке.

В Персидском заливе сохраняется напряженная ситуация из-за рисков военного столкновения США и Ирана. Регулярно появляются новые свидетельства агрессивных действий провокационного характера. Тем не менее, многие государства публично обвиняют в этом Иран, который отрицает свою причастность к нападениям в заливе. Ранее неоднократным атакам подвергались нефтяные танкеры в Ормузском заливе, а также были подорваны нефтепроводы на территории Саудовской Аравии. После событий США усилили военное присутствие в регионе и ужесточили риторику в отношении Ирана, призывая его к переговорам на тему ядерной сделки.

Ужесточение конфронтации в заливе может привести к перебоям с поставками из региона. Ирак и Кувейт уже публично заявляли о том, что рассматривают альтернативные пути доставки нефти. Периодически новые известия с этого фронта поддерживают спекулятивные покупки по нефти.

На этой неделе участники рынка, помимо вышеперечисленных факторов, будут отслеживать динамику запасов нефти в США. В традиционно высокий сезон по спросу на топливо участники ожидают сокращения запасов, однако в этом году такая закономерность проявляется гораздо слабее, указывая на замедление спроса. На прошлой неделе запасы сократились менее ожидаемого аналитиками уровня.

Сегодня с утра фьючерсы на нефть марки Brent торгуются с ростом на +0.12% по отношению к уровню закрытия предыдущей сессии.

«Пришлите солдат»: США просят Германию повоевать в Сирии

США попросили Германию заменить их войска в Сирии

Ангелина Мильченко

Власти США призвали Германию проявить свое участие в Сирии, частично заменив американский контингент немецкими наземными войсками. Это, по мнению американской стороны, позволит обеспечить в Сирии необходимую для защиты от террористов стабильность. Кроме того, США ведут переговоры и с Турцией о создании безопасной зоны в регионе.

Американские власти призывают Германию частично заменить своими наземными войсками на северо-востоке Сирии американский контингент. Об этом сообщил немецкой газете Welt am Sonntag спецпредставитель США по Сирии Джеймс Джеффри.

По его словам, США уже обсудили с немецкой стороной свою просьбу. «Германия думает о том, что может сделать. Может быть, это будут наземные войска, однако это может быть и гражданская, финансовая или другого рода военная поддержка», — сказал спецпредставитель Соединенных Штатов.

Он подчеркнул, что союзническая помощь нужна в первую очередь не для борьбы с террористами. «ИГ (организация запрещена в России) [террористическая организация, запрещенная в России] можно успешнее отбросить с помощью сирийских войск», — считает Джеффри.

«Требуется определенное международное присутствие, чтобы обеспечить поддержку с воздуха, для логистики, обучения и технической помощи», — подчеркнул американский политик, добавив, что при помощи Германии в Сирии можно обеспечить стабильность в стране, без которой туда вернутся террористы, уверен Джеффри.

«Мы ведем переговоры с Турцией о [создании] зоне безопасности в этом регионе, которую бы защищали наши войска совместно с курдскими подразделениями», — рассказал немецкому изданию американский спецпредставитель по Сирии.

Также он добавил, что в настоящее время идет поиск добровольцев среди партнеров по коалиции во главе с США. «В общей сложности от партнеров потребовалось бы несколько сотен солдат на северо-востоке страны», — сказал он.

В связи с этим первый зампред комитета Госдумы по обороне Александр Шерин заявил, что США подрывают свою деловую репутацию, так как Сирия не входит в НАТО.

«Во-первых, Сирийская Арабская Республика не входит в блок НАТО и в помощи от стран — членов альянса не нуждается. Также САР не обращалась с официальным заявлением или просьбой о подобных призывах к Соединённым Штатам. Получается, США на свой страх и риск подрывают собственную деловую репутацию и демонстрируют всему миру, как они попирают международное право», — выразил мнение в разговоре с RT депутат.

Он отметил, что в настоящее время американские войска находятся в Сирии «незаконно» и теперь пытаются к этому подтолкнуть и союзника.

Между тем немецкие политики разделились на несколько фронтов. Одни — Социал-демократическая партия Германии и оппозиция — отвергают просьбу американских властей, другие реагируют более осторожно, пытаясь найти другие сферы помощи, сообщает немецкая газета Welt am Sonntag.

По мнению представителя СДПГ Фрица Фельгентреу, понятно, почему США ищут поддержки от стран союзниц. «США, в частности, отступили от своих планов вывода из-за международной критики. Потому что ИГ продолжает представлять реальную опасность в регионе», — обратил внимание политик.

«Теперь США ожидают поддержки от тех же стран. Это понятно», — сказал он журналистам, отметив, что «по юридическим причинам» Германия не может отправить в Сирию солдат, передает Welt am Sonntag.

В связи с этим, предположил член СДПГ, нужно «вместе с другими странами коалиции по борьбе» с террористами оценить ситуацию и понять, что Германия может сделать.

Еще в апреле прошлого года американский лидер Дональд Трамп заявил, что в скором времени примет решение о выводе войск из Сирии.

«Нашей основной миссией [в Сирии] было уничтожение ИГ. Мы почти выполнили эту задачу, и мы очень быстро примем решение, что нам делать дальше», — передает его слова Reuters. «Мы очень скоро покинем Сирию. Пусть другие люди теперь позаботятся об этом. Мы собираемся вернуться в свою страну», — отмечал Трамп в конце марта.

Тем не менее этого до сих пор не произошло. 3 июля этого года глава комитета по внешним связям парламента Сирии Бутрус Марджана отмечал в комментарии РИА «Новости», что ситуация в Сирии никак не изменилась после сообщения о выводе войск.

«Заявление [о выводе войск США] было сделано только для публикаций в СМИ. Ничего не произошло в районе боевых действий [в Сирии]. Реальность на местах весьма отличается от того, что было заявлено», — сказал он, отметив, что, по его мнению, американские власти до сих пор не разработали «стратегии».

С 2014 года на территории Сирии и Ирака США и их союзники борются против террористов. Однако в Сирии США действуют без официального согласия властей.

Вопрос дня : кто «заказал» журналиста, раскрывшего тайные дела МВД?

20 июня на прямую линию президента было направлено электронное обращение от профессора МГУ Владимира Сухомлина. В нем содержалась просьба к Владимиру Путину - провести полное и объективное расследование жестокого убийства сына профессора, журналиста Сухомлина, и взять расследование под свой контроль.

Ирина Мишина

Журналиста и блогера Владимира Сухомлина убили в январе 2003-го года.

Это произошло в Москве, на Ленинском проспекте: двое милиционеров и охранник схватили Володю Сухомлина, надели на него наручники, посадили в свою машину и вывезли на окраину. А потом били бейсбольной битой до тех пор, пока он не перестал сопротивляться. Уехали, оставив его , беспомощного, на морозе, умирать…Опознать его было практически невозможно. Отец, Владимир Александрович Сухомлин, приехал в морг с фотоаппаратом, чтобы снять то, во что превратили его сына. Не смог, - фотоаппарат выпал из рук…

Владимир Сухомлин считается одним из пионеров российской блогосферы. В сетях его знали под ником aka Cliver. Он первым создал несколько рейтинговых информационных сайтов- "Сербия.Ру", "Чечня.Ру", «Ирак. Ру», "Сегодня.Ру". Организовал обсуждение острых проблем, проводил журналистские расследования. Его волновала болевая точка общества — локальные конфликты. Союз журналистов России учредил медаль имени Владимира Сухомлина – за достижения в области интернет-журналистики.

Владимир взаимодействовал с Центром командования войск в Чечне. «Он первым получил съемки издевательств боевиков над российскими солдатами, попавшими в плен, оцифровал эти материалы и разместил на своем сайте. Эти жуткие кадры разошлись по всему миру: многие зарубежные информационные агентства, увидев эту информацию на интернет-ресурсах Владимира, распространили ее. Так, благодаря Володе, мир узнал, что боевые действия в Чечне велись против бандформирований, которые состояли из бандитов и садистов», - рассказал "НИ" отец погибшего, профессор МГУ Владимир Сухомлин.

По словам отца, созданный сыном перед самой гибелью сайт iraqwar.ru (война_в_Ираке), был самым рейтинговым сайтом в 2003 году.

Постепенно юноша, опираясь на своих информаторов, вышел на острую тему. «Спецназовцы сообщили Володе о том, что существует канал продажи оружия боевикам со складов МВД. Схема была такая: оружие конфисковывали, сдавали на утилизацию, а потом это же оружие всплывало у боевиков из другой банды. Сыну предоставили данные допроса пленных чеченских боевиков , которые рассказали, что между известным омоновским командиром по кличке Мельник и руководителем боевиков Шамилем Басаевым существовал канал связи. Володя обнародовал эту информацию и начал расследование. Его убили, когда он занимался этой темой», - рассказывает отец погибшего.

По факту убийства Владимира Сухомлина было заведено уголовное дело. Расследование шло очень долго, но в конце концов по ст. 105 УК РФ ( убийство) были осуждены лейтенант милиции ОВД «Балашиха» Иван Гончаров, оперативник того же ОВД Денис Воротников и сотрудник ЧОП Денис Мелихов.

«Имя заказчика убийства не было названо осужденными. Этот вопрос как будто специально замалчивался. Прокуратура «потеряла» половину материалов, собранных криминалистами, из материалов дела загадочным образом исчез, например, оригинал записки одного из предполагаемых заказчиков убийства Гончарову, который убил моего сына. Очень долго тянули с обыском у одного из предполагаемых заказчиков и у тех, кто был с ним связан. Когда пришли с обыском – в их квартире стоял совершенно новый чистый компьютер», - рассказывает профессор Владимир Сухомлин.

Со времени убийства прошло 16 лет. Осужденные за убийство вышли на свободу. Иван Гончаров, которому суд присудил 18 лет колонии строгого режима, отбыл наказание за 15 лет и освободился по УДО. Денис Мелихов отсидел 14 лет, Денис Воротников – менее 10-и лет. Сроки немалые. Чего же добивается отец убитого Владимира Сухомлина?

«Я хочу, чтобы это дело довели до конца, назвали и наказали заказчиков убийства моего сына. Сейчас убийцы и заказчик этого зверского преступления на свободе. Это дело принципа. Складывается впечатление, что кто-то в высших эшелонах власти изначально был не заинтересован в раскрытии и расследовании фактов торговли оружием через МВД», - рассказал «НИ» отец погибшего Владимир Сухомлин. – Мне кажется, что это до сих пор кому-то не выгодно. Судите сами: о моем сыне хотели снять фильм журналисты ВГТРК, ко мне приезжал Евгений Ревенко, записали интервью, собирали материалы. Фильм был смонтирован, готов к показу, даже стоял в эфирной сетке, но потом журналисты позвонили мне и сказали : «Извините, Владимир Александрович, был звонок от первого лица из МВД, фильм сняли с эфира». Министром МВД был в то время Борис Грызлов. Я записался к нему на прием, но в МВД меня принял его заместитель Александр Гагуа. Он подтвердил, что фильм о расправе над моим сыном сняло это ведомство», – сообщил В.А.Сухомлин.

Убийцу Володи Сухомлина - бывшего лейтенанта милиции Ивана Гончарова, освободили по УДО 1 марта 2018 года по Постановлению судьи Удорского районного суда Республики Коми Л. Мурзина. Суд не стал учитывать, что Гончаров на протяжении всего срока так и не раскаялся — не назвал заказчика убийства журналиста. Не принял суд во внимание и то, что дело по установлению заказчика убийства возобновлено Следственным комитетом, и Гончаров отказался сотрудничать со следствием.

«Убийство интернет-журналиста Владимир Сухомлина и процесс его расследования еще раз показали полное разложения правоохранительной системы, ее неспособность обеспечить защиту и безопасность граждан, соблюдение законности в стране, неспособность объективно расследовать собственные же преступления», - говорится в обращении профессора В.А.Сухомлина к президенту России.

Следственный Комитет за последнее время то возобновлял расследование, то закрывал его. Таким «футболом» СК занимается более 10 лет. Два года назад Следственный комитет все же снова возобновил расследование, назначили следователя - Дмитрия Смадича. "НИ" связались со следователем Смадичем. Однако, он сообщил, что больше не занимается расследованием этого дела, оно передано другому следователю. На наш вопрос , есть ли подвижки в установлении личности заказчика, следователь ответил уклончиво: "Заказчика до сих пор устанавливают".

Итак, факты торговли оружием под эгидой МВД и установление личности заказчика убийства интернет-журналиста В.Сухомлина до сих пор остаются не расследованными. Именно поэтому отец погибшего обратился к президенту России.

В ходе "прямой линии" президент не ответил заслуженному профессору МГУ, отцу погибшего интернет-журналиста, Владимиру Александровичу Сухомлину. Однако из Администрации президента ему пришел ответ: обращение переслали в Следственный Комитет.

Ни в одном из резонансных убийств журналистов последнего времени не был назван заказчик. Следствие до сих пор не может определиться, кто «заказал» Владислава Листьева, Пола Хлебникова; так и не установлены истинные причины трагической гибели Артема Боровика...

Выводы напрашиваются сами собой. Невеселые...

«Ядерное православие» в войне будущего

Максим Сучков – кандидат политических наук, старший научный сотрудник Центра (лаборатории) анализа международных процессов (ЛАМП) МГИМО МИД России; заместитель главного редактора издания Al-Monitor (США), эксперт РСМД.

Russian Nuclear Orthodoxy. Religion, Politics, and Strategy / Dmitry Adamsky. – Stanford University Press, 2019. – 376 p. ISBN 9781503608641

Заявление министра обороны России Сергея Шойгу в конце 2018 г. о намерении переплавить трофейную немецкую технику и отлить из нее ступени главного храма Вооруженных сил РФ в подмосковном парке «Патриот» вызвало бурную реакцию в России и тем более за рубежом. Одни недоумевали и возмущались, другие – восторгались и поддерживали. Сама инициатива стала, пожалуй, наиболее гротескным выражением мировосприятия российских военных, представляющего собой смесь победоносных вех российской истории, сакрального видения своей миссии и ощущения себя главным связующим звеном в новой «теории официальной народности».

За два года до заявления министра Шойгу предстоятель Русской православной церкви (РПЦ) патриарх Кирилл назвал войну с терроризмом в Сирии «священной», поскольку она ведется с «врагом всего рода человеческого». Попытка патриарха легитимировать военные действия России на Ближнем Востоке с морально-религиозной точки зрения стала, с одной стороны, своеобразной заявкой на повышение роли РПЦ в информационном сопровождении российской внешней политики, с другой – намерением закрепить значимость церкви в консолидации т.н. «социального ресурса» – поддержки населением внешнеполитических инициатив Москвы.

Последнее особенно важно, учитывая, как российские военные видят войны будущего. Теоретики и практики военного дела полагают, что кинетическим войнам в будущих конфликтах будет предшествовать длительная информационная кампания, нацеленная прежде всего на подавление воли населения противника к сопротивлению через снижение его веры в легитимность собственного правительства, сомнения в том, что его страна находится «на правильной стороне истории».

Информационное противоборство и противодействие дезинформации в условиях войны – идеи не новые. Однако сегодня объемы информации, возрастающее число ее носителей и способов подачи делают борьбу за «умы и сердца» особенно конкурентной. Если в предыдущие столетия было важно, чья армия победит, то отныне едва ли не более существенно, чей нарратив возьмет верх. Для этого необходимо как работать над привлекательностью собственного дискурса, так и упреждать попытки потенциального противника влиять на население.

Свое видение социально-политических и информационных угроз представил глава Генерального штаба Вооруженных сил России генерал армии Валерий Герасимов. По его мнению, у США имеется «троянский конь» – стратегия боевых действий, основанная «на использовании протестного потенциала “пятой колонны”». Именно это будет угрожать безопасности страны в случае войны или «гибридного конфликта». Упреждая эту опасность, российские службы безопасности готовят списки иностранных агентов, а правоохранительные органы обеспечивают соответствующую процедуру работы с ними – профильную регистрацию или прекращение деятельности.

Эти меры тем не менее не гарантируют естественного отторжения у предполагаемой целевой группы населения смыслов, пропагандируемых иностранным дискурсом. Напротив, зачастую провоцируют к ним интерес, вызванный протестом против политики властей. Следовательно, проблема заполнения идеологического вакуума сохраняется. Вернее, она сохранялась до тех пор, пока российские политические деятели и военные стратеги не разглядели в крупнейшем религиозном институте – РПЦ – значимого союзника, способного этот вакуум заполнить. Обращение к РПЦ в этом смысле логично. Несмотря ни на что, церковь остается влиятельной и почитаемой в России организацией, ассоциируется у большинства граждан с духовно-исторической преемственностью русского государства и общества, обладает готовым набором близких многим людям идеологем. Таким образом, церковь занимает важные стратегические ниши от легитимации внешнеполитических акций до формирования идеологического заслона (пусть и в преломленном текущими реалиями понимании православного вероучения) перед информационным влиянием потенциального противника.

В России феномен отношения государства и церкви находится в поле зрения многих исследователей не один десяток лет. Современные рефлексии на тему православной «индоктринации» военной сферы и «сопряжения» РПЦ и Минобороны периодически выплескиваются на страницы частных блогов, заметки в социальных сетях, реже появляются в публицистике. Данный формат, разумеется, не дает возможности проследить эволюцию этих отношений на разных исторических отрезках и не позволяет должным образом осмыслить актуальные тенденции.

Вдвойне отрадно, что академическая работа об отношении церкви и военных, наконец, появилась. Досадно только, что не в России, а в США. Ее автор, демонстрируя понимание российской действительности в этой сфере, отлично чувствует и западную аудиторию. Дмитрий (Дима) Адамский – известный российскому профессиональному сообществу специалист в области военных политик России и США, профессор факультета управления, дипломатии и стратегии одного из самых престижных частных вузов Израиля – Междисциплинарного центра в Герцлии, имеет внушительный послужной список работы в израильском правительстве и экспертных центрах. Его книга «Российское ядерное православие: религия, политика и стратегия» основана на обширном массиве данных, в том числе личных интервью автора с представителями российского военного сообщества и православного духовенства. Возможно, поэтому книга на такую крайне чувствительную для российского общества тему читается как адаптированное для широкой западной публики академическое исследование. При этом работа не только не развенчивает существующие на Западе стереотипы о церкви как об еще одном «роде войск Кремля», но многие из этих стереотипов получают какое-то – опять же – академическое подтверждение. Одним читателям в России такая интерпретация точно не понравится, другие, напротив, найдут для себя «фактологически обоснованные» аргументы для критики сближения церкви и государства.

Одной из главных проблем такого сближения для российской внешней политики – вернее для стран, которые с этой политикой имеют дело – Адамский видит рост морального и институционального влияния церкви на внешнеполитические решения Москвы. Помимо упомянутой легитимации церковью внешней политики Кремля речь идет и о «клерикализации» политического сознания и политического дискурса в российской внешней политике – в этом автор видит отличие от предыдущих периодов отношений церкви и государства после распада СССР.

Наделавшая много шума фраза Путина о том, что в случае обмена ядерными ударами «мы как мученики попадем в рай, а они [противники] сдохнут», представляется ярким примером «первых глубоких последствий» определения политических позиций в религиозных терминах. Адамский не говорит об этом прямо, но вывод напрашивается – когда о политике начинают говорить языком религии, пространство для компромисса с контрпартнерами сужается, позиции становятся более ригидными, и даже приобретаемый в дальнейшем опыт имеет мало шансов эти позиции смягчить. Наблюдение действительно справедливое и имеет относительно недавний исторический пример – вторжение США в Ирак в 2003 г., а фактически и все идеологическое оформление американской политики по «демократизации» Ближнего Востока, которую республиканцы Джорджа Буша-младшего декларировали с неистовой мессианской правотой и с таким же рвением пытались воплотить в жизнь. Последствия до сих пор удручают весь регион.

Анализируя эволюцию государственно-церковных отношений на протяжении трех этапов – 1991–2000 гг., 2000–2010 гг. и 2010–2020 гг., – Адамский отмечает постепенное «новое врастание» православной веры в национальную идентичность россиян и формирование целого класса т.н. «ядерного духовенства» (nuclear priesthood) – группы православных иерархов и общественных деятелей, набравших влияние в вопросах национальной и военной безопасности России, в том числе ядерной сфере.

Основные умозаключения автора любопытны, хотя и крайне полемичны.

Первое, на что обращает внимание Адамский – внедрение религиозных категорий в сферу политики. Это явление, по мнению автора, настолько глубоко проникло в российский военно-политический класс, что может рассматриваться как долгосрочная тенденция. Автор, однако, оговаривается, что подобная сцепка веры и политики – это «организационная и персональная дань духу времени», и когда речь идет о содержательных вопросах стратегии и планирования операций, показательная религиозность значения не имеет.

Второй предлагаемый автором вывод – РПЦ постепенно будет становиться инструментом как социальной мобилизации внутри институтов национальной безопасности, так и качественно-количественного регулирования вопросов военной службы. На практике это, по его мнению, приведет к тому, что при назначении на должности фактор «привязанности к религии» будет играть большее значение, чем раньше политика, которая в поликонфессиональной России окажется миной замедленного действия.

Более того – и этот тезис представляется наиболее оригинальным, – растущая роль РПЦ, по утверждению Адамского, может привести к ее становлению в качестве инструмента влияния для бюрократических институтов, конкурирующих между собой за ресурсы внутри и за пределами стратегического сообщества, особенно в условиях дефицита этих ресурсов. Иначе говоря, сторонники Московской патриархии имеют больше шансов получать желаемое, чем ее противники, что может приводить к весьма значимым с точки зрения властных полномочий и аппаратного веса мини-альянсам.

Наконец, третий тезис автора сводится к тому, что подобная «теократизация российской стратегической культуры» будет иметь значение в случае будущих конфликтов. Пласт «ядерного священничества», как считает Адамский, будет в меньшей степени склонен к сдерживанию конфликта и, напротив, присоединится к лагерю сторонников его эскалации. В этом, уверен автор, помимо международной составляющей, будет и внутриполитический фактор усиления Кремля как центра силы в России: церковная легитимация – мощный инструмент в руках умелого политтехнолога.

У каждого из этих тезисов своя предыстория, призма авторского восприятия и детальная аргументация. Она не всегда убеждает, часто вызывает немедленное желание поспорить, наводит на мысль, что автор ошибочно видит за религиозной мотивацией банальные политические и личностные причины поведения отдельных индивидов и групп. Традиционные в таких случаях контраргументы о том, что и церковный, и военный институты не однородны, имеют внутри себя разные центры влияния и не всегда взаимодействуют между собой именно как институты, тоже были бы справедливы в заочной полемике с автором.

Вместе с тем предлагаемые автором идеи заслуживают детального изучения, и книга, несомненно, рекомендуется к прочтению всем, кто интересуется российской стратегической культурой, процессом формирования внешнеполитических решений, вопросами будущих конфликтов и ядерного сдерживания. Работа Дмитрия Адамского поднимает целый пласт потенциальных исследований о влиянии церкви и (квази)религиозных идей на вопросы военно-политического планирования, открывает широкое пространство для дискуссий на заданные сюжеты в российском академическом и экспертном сообществах. И хорошо бы, если бы следующая глубокая работа по этой теме появилась уже в России. В противном случае без должных и своевременных саморефлексий на эту тему едва ли приходится рассчитывать на успех в текущих или тем более будущих противостояниях.

Данная публикация подготовлена при поддержке Министерства науки и высшего образования Российской Федерации (номер договора о выделении гранта 14.461.31.0002).

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 5 июля 2019 > № 3069858 Максим Сучков

Трамп перешел границу на 38-й параллели

Михаил Морозов, обозреватель «Труда»

Экстравагантный президент США переплюнул самого себя, ступив на северокорейскую землю

Встреча Трампа и Ким Чен Ына на 38-й параллели в Пханмунджоме по многим параметрам достойна целой главы в учебниках истории. Многие уже привыкли к экстравагантности президента США, но тут он переплюнул самого себя, ступив на северокорейскую землю.

Посудите сами. КНДР для США – враг. И наоборот. Юридически две страны находятся в состоянии войны, между ними действует соглашение о перемирии. Причем это соглашение из-за агрессивных действий американских военных было расторгнуто Пхеньяном за ненадобностью, хотя фактически обе стороны его соблюдают. Граница двух Корей, так называемая демаркационная линия, – средоточие напряженности и провокаций. Прилегающая зона напичкана вооружениями, минными полями и прочими военными штуками.

Президенты США бывали здесь не раз (конечно же, на южной стороне). Но неизменно с одними целями: погрозить Пхеньяну кулаком, поддержать своих южнокорейских союзников и американских вояк, «защищающих свободу и демократию в Южной Корее».

Трамп приехал совершенно по другому поводу: пожать руку северокорейскому лидеру и пройти с ним на территорию противника. Его шаги по земле КНДР – это движение в стан врага, по сути, в роли парламентера. Конечно же, его никто бы не захватил в заложники. Лично он ничем не рисковал, но политические ставки здесь очень высоки. Американские президенты постоянно грозились стереть с лица земли КНДР. Одновременно с нападением на Ирак планировалась и военная операция в Северной Корее. То, что сделал Трамп, переступив через линию разделения двух Корей, раньше нельзя было даже представить. А теперь президент США, по сути, нанес визит в КНДР. Чтобы было понятнее: это как если бы президенты России и Украины встретились на границе Крыма.

Не стоит забывать, что корейская нация остается последней разделенной крупной нацией в мире. Корейцы в обоих государствах это ощущают довольно остро. Призыв «Корея едина» звучит одинаково и на севере, и на юге Корейского полуострова. Особенную актуальность это обстоятельство приобретает в год 30-летия падения Берлинской стены. «Юбилей» на Западе планируют отметить с особой помпой, как эпохальный момент «победы демократии и западного образа жизни, поражения тоталитаризма».

Да, действия Трампа слегка напоминают Горбачева, чья политика под условным наименованием «строительство общеевропейского дома» привела к сдаче всех военных и послевоенных завоеваний. Трамп, конечно же, на такое не способен, да ему и не дадут такое сотворить. Но отметиться на корейском фронте чем-то эпохальным в ознаменование берлинского юбилея он может. Устроить эдакий блицкриг без стрельбы. И таким образом если не удостоиться Нобелевской премии мира, то хотя бы приблизить свой второй президентский срок.

Трамп в своем «Твиттере» представляет дело так, что он позвал Кима – и тот прибежал на встречу в Пханмунджоме. Зная северокорейцев, да и сам процесс организации саммитов, трудно поверить в то, что этому не предшествовала большая работа по преодолению разногласий. Но даже если и так, как утверждает американский президент, Ким Чен Ын ничуть не умалил своего достоинства. Лидер сверхдержавы после саммита G20 едет не тушить пожары в Калифорнии или спасать пострадавших от наводнений в штате Айова, а наведывается к нему в гости как к равному. Демонстрирует стремление решать одну из самых острых и застарелых мировых проблем. Благо путь от Токио до Сеула недолгий...

Выход на прямые переговоры с заклятым врагом был даже для отца и деда Ким Чен Ына заветной мечтой и официальной целью. Ведь любые переговоры на таком высоком уровне – это фактическое признание КНДР, которую до Трампа в Вашингтоне воспринимали лишь как объект для уничтожения.

В российских СМИ почему-то тон комментариев больше чем сдержанный. Тем не менее встреча в Пханмунджоме была не только исторической и символической, но и результативной. Она вывела из тупика переговоры, которые были, по сути, заморожены после неудачного саммита США – КНДР в Ханое. Американцы, кажется, наконец-то поняли, что с наскока с Пхеньяном не договоришься. Тут нужна специальная комиссия, терпеливый диалог, учет взаимных интересов. В Вашингтоне, похоже, осознали, что следует придерживаться подписанных документов, в частности Сингапурской декларации лидеров США и КНДР. А там записано: сначала заключение мирного договора, снятие санкций, а потом разговор о денуклеаризации Корейского полуострова.

За всем этим, конечно же, видится немалая роль Пекина. О чем свидетельствует недавний визит председателя Си Цзиньпина в КНДР. За предыдущий год лидеры КНР и Северной Кореи встречались четырежды.

Не так давно Ким Чен Ын совершил визит и в Россию. Владимира Путина ждут в текущем году в Пхеньяне. Так что не исключено, что Корея в ближайшее время станет местом эпохальных прорывов. Самая горячая точка планеты может стать объектом приложения «нового мышления», так нестандартно пробивающего себе дорогу в XXI веке.

Министр обороны Ирана подтвердил поддержку Ирана правительству и народу Ирака

Министр обороны и материально-технического обеспечения Вооруженных сил Ирана, бригадный генерал Амир Хатами в четверг подтвердил поддержку Ирана правительству и народу Ирака.

Поддержка иракского народа и правительства является политикой Ирана, и благодаря политической воле двух правительств, в последнее десятилетие, связи между двумя странами достигли образцового уровня, - заявил бригадный генерал Хатами в телефонном разговоре со своим иракским коллегой Наджем Хасаном Али аль-Шемери, сообщает IRNA.

Хатами поздравил Наджа Хасана Али аль-Шемери с вступлением в должность нового министра обороны Ирака и пожелал ему успехов и процветания.

Бригадный генерал Хатами выразил надежду увидеть развитие оборонного и военного сотрудничества между двумя странами в течение срока полномочий аль-Шемери. Он добавил, что развитие Ирака отвечает интересам региона, и Иран всегда поддерживал это.

Иракский народ должен гордиться своими Вооруженными силами, потому что они уничтожили террористические группировки. История никогда не забудет эту эпопею, сказал он.

Подчеркнув необходимость консультаций по региональным и взаимным вопросам, он пригласил своего иракского коллегу посетить Иран.

Аль-Шемери поблагодарил Иран за ценную поддержку народа и правительства Ирака в борьбе с терроризмом и сказал, что Иран и Ирак являются братьями, и они имеют много общих интересов, а их стабильность и безопасность взаимозависимы.

Каждый военный парад в Москве традиционно вызывал у наших западных оппонентов и ксенопатриотов из некоторых российских СМИ абсолютно одинаковую презрительную реакцию. Читатель и сам без труда вспомнит все клише, которые используются в этих случаях: начиная от обвинений в "победобесии" и заканчивая разговорами про "ржавые танки" и "нелетающие ракеты". Безусловно, ни один парад не обходится без обязательной критики того, что Россия вообще смеет гордиться Победой, которая "была еще в прошлом веке", а также рассказами о том, что только "банановые диктатуры" проводят парады, "бряцают оружием на площадях" и вообще увлекаются милитаризмом, вовлекая в "военное шоу" невинную молодежь.

Ирония судьбы: президент США Дональд Трамп решил провести масштабный военный парад в Вашингтоне, посвятив его празднованию Дня независимости США 4 июля, причем ирония ситуации проявляется даже в мелочах. Например, американские журналисты с удивлением обнаружили на улицах Вашингтона самые настоящие ржавые танки, а представители Пентагона заявили, что внешний вид боевой техники на самом деле не имеет особого значения.

Для того чтобы шоу было красочным, в Вашингтоне установлены огромные экраны и, как написал Дональд Трамп в своем твиттере, "это шоу вы запомните на всю жизнь!"

The New York Times — главное печатное издание США — в красках описывает предстоящий праздник разнузданного милитаризма:

"Аудитория выступления господина Трампа будет состоять из тысяч военнослужащих, собранных Белым домом для создания телевизионной картинки, когда главнокомандующий страны окружен силами, которые он возглавляет. Если погодные условия позволят, то будут исполнены традиционные песни для каждого рода войск, их офицеры будут стоять рядом с президентом, и в небе над ними проревет шествие самолетов с участием в том числе (президентского. — Прим. ред.) Air Force 1 и "Голубых ангелов" (пилотажной группы. — Прим. ред.). Сотни гостей, многие из которых были отобраны Национальным комитетом Республиканской партии, будут наблюдать с VIP-трибун, которые возводится рядом с (президентским. — Прим. ред.) подиумом".

Нельзя не отметить, что это празднование предполагает чествование события, которое произошло даже не в прошлом веке, а в довольно далеком от нас 1776 году. Однако столь большая отдаленность причины праздника от сегодняшнего дня не мешает американцам продолжать им гордиться, а вашингтонским политическим лидерам — использовать его для стимулирования патриотических чувств.

Проведение вашингтонского парада в честь Дня независимости США не стоило бы особого внимания, если бы не один важный нюанс: общественная и медийная реакция на это празднование и демонстрацию военной мощи очень наглядно показывает слабость американского общества и политической системы. То, что раньше вызвало бы единение на почве общего патриотизма и консолидацию общества, сейчас становится поводом для политического и общественного конфликта. Америка теряет, точнее, уже потеряла одно из своих самых важных преимуществ: умение сплачиваться, тогда когда речь идет о национальных интересах и продвижении патриотических ценностей. За очень редким исключением (например, во время Вьетнамской войны) американские политики и, тем более, военные исходили из того, что патриотизм и армия — это нечто святое, а все "антимилитаристские" и "антиимперские" лозунги и идеологии использовались исключительно в качестве информационного оружия, которое успешно работало против геополитических противников США.

Штаты выиграли информационную войну против СССР не только за счет Голливуда, "300 сортов колбасы" и условной "жвачки с колой", но еще и за счет того, что части нашего общества было привито презрение к самому понятию "патриотизм". А естественная героизация армии была заменена презрением к ней. Поразительно наблюдать за тем, как это страшное информационное оружие используется внутри самих США для внутриполитических разборок. С точки зрения информационных войн это эквивалент использования боевых отравляющих веществ в гражданской войне — в некотором роде точка невозврата.

Лоуренс Трайб, известный либеральный активист и профессор Гарвардского университета, отреагировал в твиттере на новость MSNBC о том, что "во вторник в Вашингтон прибывают танки в преддверии трамповского празднования 4 июля", шокирующим сравнением: "Сходство с преддверием (инцидента. — Прим. ред.) на площади Тяньаньмэнь является пугающим".

Самые разные СМИ, от новостных до деловых, от The New York Times до Bloomberg, пишут о том, что парад — это плохо, ужасно, империалистично, политизированно и очень дорого (при том, что парад по самым смелым оценкам стоит всего один миллион долларов, а бюджет Пентагона составляет более 700 миллиардов долларов).

Журналисты вдруг вспомнили о таких вещах, как сдержанность и умеренность, которые якобы очень к лицу великой державе, и пользуются случаем подчеркнуть, что сами американцы (в основном молодежь и сторонники Демократической партии) не считают США такой уж великой страной. Трампу даже предъявляют претензию в том, что он захотел провести парад после визита во Францию, во время которого он был поражен размахом и грандиозностью французского парада в честь взятия Бастилии.

Президента США обвиняют в милитаризации американской политики, что смотрится особенно смешно на фоне "художеств" его предшественников в Ливии, Сирии или Ираке, что, впрочем, не отменяет вероятности того, что Трамп действительно пытается использовать парад в качестве инструмента психологической "накачки" американского общества в преддверии возможного военного столкновения с Ираном.

Однако если раскол в американском обществе и элите будет углубляться дальше, то скоро вполне может выясниться, что Трамп готовился не к той войне: если почитать, что пишут его сторонники и противники в соцсетях, и прочувствовать тот уровень взаимной ненависти, который испытывают друг к другу столь непохожие половины американского народа, то невозможно отделаться от мысли о том, что следующая американская война будет не империалистической, а гражданской.

Иван Данилов.

Националисты и Европа

Какой Евросоюз нужен России, а какой США

Дмитрий Буневич – кандидат исторических наук, директор Института русско-польского сотрудничества.

Резюме Нельзя дискредитировать себя заигрыванием с популистами и крайними националистами – париями европейской политики. Они являются внутренними «исключенными Другими» ЕС, и их союзник может стать внешним «исключенным Другим», неприятие которого скрепляет сообщество. Пусть им станет не Россия.

В своем знаменитом эссе 2008 г. Юрген Хабермас, роль которого в развитии современной европейской идеи сложно переоценить, задавался справедливым вопросом: как создать наднациональную публичную сферу, без которой Евросоюз никогда не сможет стать по-настоящему единым политическим образованием, во всех смыслах бóльшим, чем простая совокупность государств? Обостряя проблему, философ не побоялся упомянуть и о формировании «европейского народа», предположив, что нет рациональных оснований полагать, будто чувство политической сопричастности граждан останавливается на национальных границах и принципиально не может перейти на общеевропейский уровень.

После провала референдумов о европейской конституции во Франции и Нидерландах само обсуждение этих тем могло показаться чрезмерно идеалистичным и не слишком-то серьезным делом – столь далеки были европейцы от намерения углублять интеграцию и усиливать чувство единения.

Прошло десять лет, и выборы в Европарламент в мае 2019 г. – сама кампания и ее результат – ознаменовали перемены, о необходимости которых говорил Хабермас. Активность обсуждения предвыборной гонки внутри ЕС показала, какие глубокие изменения произошли в сравнении с прошлыми годами. Разумеется, на росте интереса к выборам сказалась череда кризисов, с которыми столкнулся Евросоюз и весь мир за прошедшие годы: миграционный кризис, обострение отношений с Россией, приход к власти в США националистической администрации Дональда Трампа, спровоцировавшей начало трансатлантического стратегического отчуждения, успехи популистов в ряде европейских стран, Брекзит и его долговременные последствия. Но, вопреки прогнозам скептиков, популистов и националистов, а также их многочисленных симпатизантов за рубежом, твердивших о «закате ЕС», европейцы побили рекорды явки за последнюю четверть века и en masse проголосовали за Евросоюз – более понятный, справедливый, участливый и экологичный.

Рост явки и результаты выборов стоит трактовать как голосование за обновление и развитие ЕС, от которого граждане хотят большего внимания, поддержки и реального участия в их жизни. Миллионы европейцев пошли на выборы и поддержали в том числе новые партии (удвоение мандатов «зеленых», заметный рост числа либералов), именно потому, что для них важна Европа и ее будущее, а сам Европейский союз теперь отчетливо воспринимается как ценность, которую нужно сохранять и совершенствовать. Печальный опыт голосования за Брекзит и трагикомичного обсуждения условий выхода Великобритании показали, как дорого обходится безответственная демагогия националистов в борьбе с Брюсселем. Конечно, пошатнулось и исчезло правящее большинство лево- и правоцентристов, задававшее тон в Европарламенте с 1979 года. Но что из того? Со своей новой раздробленностью Европарламент стал лишь больше напоминать среднеевропейский парламент, которому не свойственна жесткая двухфракционность. Можно сказать, парламент наконец стал местом для дискуссий. Такой состав понятнее и позволяет большему числу граждан сказать, что там есть именно их представители.

Даже относительный успех ультраправых, увеличивших свое раздробленное представительство до менее чем четверти мест, не кажется столь уж значимым событием на фоне главного результата: в Евросоюзе начала складываться та самая наднациональная публичная сфера, привлекающая миллионы европейцев к все более осознанному участию в политической жизни Европы. А это уже шаг к формированию новой гражданско-политической общности, будущего «европейского народа». Именно в этом заключается историческое значение выборов-2019.

В дебрях правого популизма

Для формирования любой политической общности важнейшую роль играет фактор ««исключения Другого»». Иными словами, чтобы почувствовать единство, членам группы наравне с формированием общих ценностей и принципов важно понять, кого они точно никогда не примут в свой круг, кто является для них своеобразным «конституирующим Другим». Таким путем, например, в позапрошлом столетии формировались европейские нации. Окситанцы, нормандцы и даже бретонцы становились французами через четкое понимание того, что все они – не немцы, никогда ими не станут и не хотят стать. Аналогичным путем и сами немцы формировались из сообществ баварцев, пруссаков, саксонцев и других. Впрочем, игра в национализмы, обеспечив стремительное преображение Европы в XIX веке, вскоре обрушила Старый Свет в пучину двух чудовищных мировых войн.

После 1945 г. европейцам (во всяком случае – западноевропейцам) стало понятно, что концепция единой Европы на основе иерархии национализмов с Германией во главе пирамиды не только не работает, но и ведет к катастрофическим последствиям. С понимания этого началась инкарнация европейской идеи, известная сегодня как Евросоюз. Этот проект, созданный на пепелище Второй мировой войны, конечно, тоже имел «исключенного другого». Европейские консерваторы, либералы, социал-демократы и коммунисты могли до хрипоты спорить о методах и принципах объединения Европы, но всем было понятно одно: все они – не националисты, а сам феномен национализма – главная экзистенциальная угроза проекту объединения.

Этот базовый принцип посредством информационных каналов и системы образования уже несколько десятилетий настойчиво и достаточно эффективно транслируется европейским гражданам.

Поэтому неудивительно, что некоторый рост популярности националистов в ряде стран в последние годы вызвал такую острую, эмоциональную и почти болезненную реакцию политиков, интеллектуалов, журналистов, гражданских активистов и простых избирателей – зловещий «исключенный Другой», чей образ неразрывно связан с памятью о Третьем рейхе и катастрофических последствиях попытки построить европейское единство на авторитарно-националистической основе, вознамерился выйти на сцену и включиться в политическое сообщество, которое не желает и не может его принять, поскольку это будет означать отказ сообщества от самого себя.

В том числе в связи с этим какое-то время назад в экспертных кругах стало модно с долей алармизма говорить о появлении двух путей внутри ЕС – «Европе Макрона» и «Европе Орбана». Первый путь декларировал необходимость дальнейшего укрепления единства Евросоюза, его централизации и «наднационализации», второй предлагал свято чтить национальный суверенитет, оберегая его от вмешательства Брюсселя. Подспудно подразумевалась и конкуренция либерально-прогрессивистского мировоззрения французского президента с национализмом и «христианским традиционализмом» венгерского премьера. Закономерно, что сам Орбан, в котором попытались персонифицировать этот «альтернативный путь», имеет скверную репутацию в Брюсселе, являясь своеобразным enfante terrible ЕС – политик, начавший играть на поле «конституирующего другого», не мог оказаться в ином положении. Фактическое полуисключение Орбана и его весьма популярной в Венгрии партии «Фидес» из легитимного консервативного объединения «Европейская народная партия» стало доказательством этого правила.

Впрочем, уже в момент своего создания концепция «двух путей» казалась слишком комплиментарной по отношению к венгерскому лидеру и представляемому им европейскому региону. Ни персональные качества Орбана, ни скромные ресурсы десятимиллионной Венгрии, ни даже определенная поддержка рыхлой Вышеградской группы не могли сделать из него фигуру, которая олицетворяла бы серьезную альтернативу предложенной Макроном линии на углубление евроинтеграции и реальный вызов европейскому политическому сообществу.

Несколько больше шансов занять эту позицию имели польские национал-клерикалы из партии «Право и справедливость», которые с 2015 г. безраздельно господствуют на политической сцене Польши. Они представляют почти сорокамиллионное государство и шестую (после Брекзита) экономику ЕС, а в идеологическом смысле пытаются опираться на интеллектуальное наследие и авторитет папы – поляка Иоанна Павла II. Подвело «ПиС» отсутствие харизматичного лидера, которым не мог стать ни молодой и все еще малоопытный президент Анджей Дуда, ни тем более мрачный мизантроп Ярослав Качиньский, лидер партии и подлинный архитектор польского национал-консервативного поворота, имеющего заметные авторитарные тенденции. Впрочем, и сами польские национал-клерикалы кажется не готовы открыто объявить себя националистами и стремятся балансировать на грани между легитимным в глазах ЕС консерватизмом и правым национализмом с религиозной основой. Кроме того, встать во главе противников «плана Макрона» полякам помешала их уж чересчур хорошо известная европейцам американофилия. Столь ярые атлантисты во главе националистического лагеря слишком очевидно демаскировали бы стратегическое значение всего движения, о котором еще предстоит поговорить.

Восточноевропейцы не возглавили новый национализм еще и потому, что сам «правый популизм» имеет в регионе общий упаднический, малопривлекательный дух. Это национализм уставшего и разочарованного региона, мечтавшего, что «возвращение в европейский дом» разом покончит с отставанием от передовых держав Западной Европы, чего ожидаемо не произошло. Рационально местные лидеры и их избиратели понимают, что без дотаций ЕС, программ «выравнивания» и развития страны Восточной Европы не смогут двигаться вперед. Но иррационально они протестуют против проникновения западноевропейских социальных и культурных новаций. Деньги из Брюсселя хотелось бы оставить, а от советов и поучений отказаться. Этот откровенно периферийный, если не сказать – провинциальный, национализм носит преимущественно оборонительный, а не наступательный характер и, очевидно, лишен какой-либо привлекательности за пределами региона. В итоге некоторые неконвенциональные националистические тенденции многих восточноевропейских лидеров скрепя сердце принимаются в Брюсселе именно потому, что они – восточноевропейцы. Предполагается, что их оборонительный национализм не представляет большого риска для единства европейского политического сообществам и является лишь проявлением общего отставания от стран Запада континента, которое рано или поздно будет преодолено.

Одним словом, ни польские национал-консерваторы Качиньского, ни Орбан, несмотря на поддержку внутри своих стран, никак не годились на роль «фронтменов» правого популизма и национализма – особенно на фоне «евроинтеграторов».

Ось Сальвини – Ле Пен

По многим соображениям, не последнее место среди которых занимают культурные особенности Европы и сама история создания ЕС, в сознании членов европейского политического сообщества настоящей угрозой для единства Евросоюза и планов по его укреплению могли стать только лидеры, представляющие «ядро». Закономерно, что во главе общеевропейского движения национал-популистов и ультраправых оказались представители Франции и Италии, Марин Ле Пен и Маттео Сальвини.

Прошедший накануне выборов в Европарламент митинг крайне правых в Милане зафиксировал это положение с небольшим креном в сторону хозяина мероприятия, занимающего пост вице-премьера итальянского правительства. Младшими партнерами по отношению к итало-французскому тандему выступили националисты из «Альтернативы для Германии», «Австрийской партии свободы», «Партии свободы» из Нидерландов, чешской «Свободы и прямой демократии» и других более мелких объединений. Лейтмотивом миланского митинга, на котором европейские националисты представили главные программные лозунги, были хорошо знакомые российскому читателю и зрителю призывы сохранить «духовные скрепы» и сплотиться перед наступающим глобализмом, чтобы защитить христианскую цивилизацию. Отдельным и наиболее эмоциональным пунктом программы, который тоже был увязан с религиозным контекстом, стали резкие антиисламские выпады и требования прекратить миграцию в Европу.

Декларация приверженности христианским корням – аспект очень важный, который нельзя рассматривать исключительно как риторический и демагогический прием националистов. Апеллирование к христианству и стремление выставить себя его защитниками, во-первых, призвано вывести их из положения «исключенного Другого», поскольку христианско-демократическая идея является одним из легитимных столпов европейского проекта наравне с социал-демократической и либеральной. Даже флаг ЕС – двенадцать звезд на синем фоне – в христианской традиции является символом Девы Марии (Богородицу часто изображают с двенадцатью звездами в виде нимба вокруг головы – в соответствии со строками из Откровения апостола Иоанна Богослова: «…явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд». – Ред.).

Во-вторых, акцент на христианстве и борьбе с «исламофашизмом» (термин европейские националисты позаимствовали у неоконсерваторов из администрации Джорджа Буша, активно продвигавших его после терактов 11 сентября) должен предложить европейцам иного кандидата на роль «исключенного другого» – мусульман вместо самих националистов. Заявляя о единстве европейских националистов и общности христианских народов, «построивших Нотр-Дам-де-Пари и Миланский дуомо», Ле Пен и Сальвини фактически говорят европейцам: националисты – легитимная часть вашего политического сообщества, поскольку абсолютное зло для нас всех – ислам, который теперь и есть тот самый «исключенный Другой», представляющий экзистенциональный вызов для Европы.

Но, несмотря на то, что ультраправые и националисты часто пытаются представить себя защитниками христианских ценностей, в действительности они не пользуются поддержкой Римско-католической церкви. Более того, папа Франциск не единожды выражал противоположные взгляды на проблему миграции, солидаризируясь не с правыми, а скорее с либералами и левыми и указывая на христианский долг помощи страждущим. Неслучайно итальянский епископ Доменико Могаверо в ходе предвыборной кампании публично заявил, что Сальвини в принципе не может называть себя христианином, поскольку его слова и поступки несовместимы с евангельским учением о любви и милосердии. За месяц до выборов другой влиятельный прелат, глава комиссии конференции епископов Европейского союза, архиепископ Жан-Клод Холлерих, также обрушился на правых популистов, указав, что они ведут совершенно «бесчестную игру» со страхами людей.

Идеологическая подмена пока не удалась, но Сальвини и Ле Пен на протяжении всей кампании продолжали настаивать, что именно они и есть главные сторонники Европы – Европы национальных государств, государственного суверенитета, закрытых границ и христианского традиционализма, от которого, кажется, при понтификате папы Франциска все дальше становится сам Ватикан.

Несмотря на попытки итало-французского тандема националистов вырваться из маргинального статуса «исключенного другого», им это пока не удалось. Больше 77% французов и 70% итальянцев не проголосовали за них. Некоторый рост числа крайне правых депутатов никак не повлияет на их маргинальный статус внутри Европарламента, потому что для всех других групп, от левых до правых центристов и консерваторов, они по-прежнему остаются за пределами политического сообщества.

Произошло, однако, другое – более значимое – событие. Активность националистов, их стремление преодолеть маргинальность создали в европейском обществе ощущение нарастающей экзистенциальной угрозы, способной пошатнуть базовые демократические принципы ЕС. Поэтому ни за одной выборной кампанией в Европарламент медиа и простые граждане не следили с таким участием и интересом, как за гонкой 2019 года. А кооперация националистов и попытки создания «националистического интернационала» заставили граждан заглянуть за пределы национальных границ: никогда прежде встревоженные европейцы столь живо не обсуждали ход кампании и результаты голосования в Европе в целом.

Открытость границ, новые возможности современных медиа и технологий сделали эти общеевропейские выборы первыми по-настоящему общими, а дебаты о будущем Европы (не отдельных стран ЕС!) впервые из тиши кабинетов переместились на городские площади. Возглавленный Ле Пен и Сальвини натиск крайне правых – «исключенных Других» Европы – был не только отбит политическим сообществом, но и включил в это сообщество более широкие слои европейских граждан.

Недобрые советчики

Не только европейцы пристально следили за выборами в Европарламент. Важной, хотя и не слишком публичной фигурой кампании стал Стивен Бэннон, идеолог американских альт-райтов, руководивший предвыборным штабом Дональда Трампа в 2016 г. и работавший затем в его администрации. После отставки он переместился в Европу и основал в 2018 г. в Брюсселе организацию «Движение», которая провозгласила себя ни много ни мало интеллектуальным и организационным штабом, призванным консолидировать и координировать крайне правых политиков по всей Европе в преддверии выборов в Европарламент. Визави и внимательными слушателями Бэннона стали уже упомянутые выше Орбан, Ле Пен и Сальвини. Зачем американскому ультрапатриоту, к тому же близкому к администрации Трампа, было тратить время, силы и финансовые ресурсы на поддержку европейских крайне правых? Где же здесь американский national interest – эта «священная корова» для всех альт-райтов в Соединенных Штатах?

Ответ и проблема заключаются в том, что европейские национализмы сами по себе не кажутся США экзистенциональной угрозой. Скорее – напротив. Первое историческое пришествие американцев в Европу, случившееся в конце Первой мировой войны, как раз и ознаменовалось строительством «Европы Вильсона» – созданием на месте наднациональных европейских империй целой россыпи суверенных национальных государств, фактических этнократий, которые вскоре отказались от предложенной им демократической парламентской модели и быстро трансформировались в авторитарные националистические режимы полуфашистского типа, люто ненавидевшие друг друга. Восточная Европа середины 1930-х гг. – вот блестящий образец работы американской стратегии в Европе.

Конечно, не только американцы после Первой мировой войны говорили о праве наций на самоопределение, в значительной мере это было интеллектуальным мейнстримом того времени. Но и политическая программа Владимира Ленина, и план Рихарда Куденхове-Калерги при всех их фундаментальных различиях наряду с признанием права наций на свою государственность провозглашали необходимость нового всеевропейского наднационального единства. Президент США Вудро Вильсон, напротив, полагал, что никакого единства Европе не требуется – достаточно создать Лигу Наций, которая будет отвечать за поддержание мира, то есть за сохранение status quo между этими малыми национальными государствами.

Разумеется, ответственность за эту политику и ее последствия для Европы несет не только президент Вильсон, которого в американской традиции принято считать либеральным идеалистом. Вильсоновская линия на национальное раздробление вполне вписывается в американскую историческую и политическую традицию. Соединенные Штаты начали как восставшие против империи колонии, но затем образовали новую нацию, и все страны они желали видеть такими же независимыми государствами-нациями. Нюанс заключается в том, что уникальное географическое положение позволило США расшириться от Атлантики до Тихого океана и превратиться в великую державу, оставшись при этом государством-нацией. Другие страны лишены этой возможности: они вынуждены либо вечно оставаться малыми или средними суверенными государствами-нациями, либо, если хотят стать великими державами, выходить на наднациональный уровень и строить ту или иную форму интеграции, демократической или имперской.

Подозрительное отношение американцев к различным формам наднациональных объединений объясняется как историко-культурными особенностями возникновения Соединенных Штатов, так и их эгоистичными устремлениями: в мире раздробленных национальных государств США будут бесспорно доминирующей – разделяющей и властвующей – силой, в то время как появление успешных и мощных наднациональных объединений создает потенциальных конкурентов Америки. Именно по этой причине Вашингтон всегда с таким подозрением сморит на любые формы неподконтрольной ему наднациональной интеграции или кооперации, будь то Евразийский экономический союз или проект «Один пояс и один путь».

Из этого проистекает двойственное отношение Вашингтона к европейской интеграции. С одной стороны, в годы холодной войны она была важным механизмом конкуренции с Советским Союзом, контроля и управления Западной Европой, а с другой – всегда воспринималась США как потенциальная угроза. Отсюда и знаменитая пренебрежительная фраза, приписываемая Генри Киссинджеру: «По какому номеру звонить, если я хочу поговорить с Европой?». Американское чувство обеспокоенности и раздраженности европейской консолидацией усугубилось после 2003 г., когда лидеры ЕС, Франция и Германия, заручившись аккуратной поддержкой России, позволили себе прямо выступить против американской авантюры в Ираке. Тогда Вашингтон открыто сделал ставку на восточноевропейские государства, чтобы ослабить единство Европы.

За время, прошедшее с 2003 г., европейская интеграция продвинулась и вширь, и вглубь. Конечно, это движение сопровождалось многочисленными трудностями и противоречиями. Но авторы исследования 2015 г. «Провал с продвижением? Кризис евро и неполный характер европейской интеграции» Софи Менье, Даниэль Келемен и Эрик Джонс, наглядно показали, что кризис в ЕС – это механизм развития евроинтеграции, так как именно через преодоление бесконечной череды кризисов, предопределенных неполнотой европейских реформ, и происходит консолидация континента.

Многолетние усилия по централизации ЕС наряду с очевидной недостаточностью социальных программ, помноженные на недавний миграционный кризис, породили те противоречия, на которых попытались сыграть в ходе выборов-2019 принципиальные враги единства ЕС – европейские националисты и их давние союзники из числа американских правых, эмиссаром которых выступил Бэннон. А за регулярными повторениями в СМИ очевидной нелепости о готовящемся «российском вмешательстве в выборы» скрывался куда более очевидный и пугающий факт. Идеолог и руководитель кампании Трампа открыл в центре Брюсселя офис организации, которая прямо продекларировала своей целью вмешательство в европейские выборы на стороне националистов, которые именно в Трампе, а вовсе не во Владимире Путине, видят своего патрона. Выборы 2019 г. важны еще и тем, что американцы окончательно обнаружили свое подлинное отношение к ЕС.

Европейское единство и реальная многополярность

Несправедливо, впрочем, говорить, что США всегда отрицательно смотрели на проект европейской интеграции. В период триумфализма и надежд на создание американоцентричного глобального мира Вашингтон был более снисходителен к идее укрепления Европейского союза. В Вашингтоне надеялись, что он просто займет место у трона единственной сверхдержавы, став инструментом американского контроля и доминирования на западе Евразии. Однако по мере того, как все яснее становилась принципиальная неспособность США создать и возглавить новое мироустройство, отношение к ЕС менялось от настороженного к враждебному. Политика последних пяти администраций на европейском направлении хорошо показывает динамику этих изменений.

Провал гегемонистских претензий Соединенных Штатов, не готовых к сколько-нибудь равноправной кооперации с другими (пусть и более слабыми) игроками, привел к тому, что все еще самая мощная держава сделала ставку на хаотизацию мирового процесса. За прошедшие годы Вашингтон взорвал Ближний Восток, попутно растоптав и дискредитировав авторитет ООН, надменно оттолкнул новую Россию, почти два десятилетия настойчиво сигнализировавшую о стремлении наладить партнерство, развязал торговую войну с Китаем и изготовился к нападению на Иран. При этом не были решены и даже ухудшились такие общемировые проблемы, как загрязнение окружающей среды, нищета, голод и сопутствующий им рост религиозного фундаментализма и терроризма. С приходом Трампа США, окончательно отказавшись от претензий и на гегемонию в неконсервативном духе, и на «консенсусное лидерство» в трактовке Барака Обамы, сделали ставку на полное разрушение глобальной стабильности. Расчет, очевидно, на то, что в новом мире «войны всех против всех» в выигрыше окажется игрок с самым большим силовым ресурсом.

В этом нарастающем мировом беспорядке лишь по-бюрократически тихий Евросоюз долгое время казался островком стабильности, верным принципам гуманизма, просвещения и прогресса. Но минувшие выборы в Европарламент показали, что и этой идиллии приходит конец. Ведь платой за создание общеевропейской публичной сферы стало усиление националистов, открыто поддержанных американскими альт-райтами, которые тесно связаны с Белым домом. Представляется, что и дальше основные удары по ЕС будут наноситься именно с этого направления. Погружая мир в хаос, США менее всего хотят допустить, чтобы Европа спокойно реформировалась и усиливала влияние. «Движение» Бэннона – лишь первая ласточка, перелетевшая через Атлантику, чтобы свить гнездо, где будут выращиваться враги единства Старого Света.

В России, к сожалению, достаточно тех, кто по наивности или умышленно примеряет на себя трамповскую логику: пусть порядок окончательно рухнет, и в хаосе мы будем заключать «честные сделки». Именно эти люди обычно симпатизируют европейским ультраправым и сладострастно потирают руки, читая прогнозы о скором коллапсе ЕС. Хаос, однако, нужен только Соединенным Штатам, которые не готовы смириться с крахом своих планетарных претензий. Россия же, напротив, нуждается в мире и безопасности, а также в понятных и взаимовыгодных правилах глобальной игры, при которых она могла бы спокойно заниматься внутренним развитием и участвовать в строительстве и эксплуатации новой трансъевразийской торговой системы.

Наиболее дальновидные и мудрые российские политики, такие как академик Евгений Примаков, уже в конце прошлого века осознавали эту необходимость. Сейчас самое время вспомнить, что многополярность, о которой они тогда говорили, отнюдь не равна хаосу и раздробленности мира. Стратегическим интересам России не отвечает также и то, чтобы на место американской гегемонии пришла гегемония Китая или какой-либо иной державы. Исторический опыт показывает, что целью Москвы, почти избавившейся за последние годы от «фантомных болей» и «имперского синдрома», может быть только строительство мира без доминирующей державы, диктующей свои правила остальным. Нам требуется создание такого мирового порядка, при котором не будет в принципе возможно (и необходимо!) существование какой-либо сверхдержавы.

Лучшего союзника, чем ЕС, на этом пути сложно себе и представить. Ведь Европа, пройдя через эпоху колониального господства над большей частью мира, период страшных мировых войн и разделения континента, отказалась от силовых, насильственных методов доминирования и сделала ставку – внутри и вовне – на привлечение, сотрудничество и мягкое культурное влияние. Подобно тому, как в ЕС Франция и Германия лидируют, но не господствуют, в будущем многополярном мире усилившийся Евросоюз смог бы выступать только посредником и партнером, но не доминирующей над другими эгоистичной силой. Именно в этом и заинтересована Россия.

* * *

Если мы хотим не бездумно подыгрывать американцам в их игре против ЕС через партнерство с крайне правыми, а реализовывать собственную стратегию, пора готовиться к возобновлению полномасштабного сотрудничества с единой Европой. Это, конечно, произойдет не сегодня и не завтра, но рубеж, кажется, примерно понятен. Это 2024 г., когда должна закончиться реализация масштабной реформы ЕС, объявленной президентом Макроном в сентябре 2017 г., в Брюсселе будет сформирован новый состав Еврокомиссии, а в России пройдут президентские выборы. К этому времени необходимо создать основу новой инфраструктуры диалога, избавиться от пустых взаимных страхов и начать осознавать общность российско-европейских интересов по строительству многополярного, но стабильного и развивающегося пространства безопасности и демократического сотрудничества в Евразии.

Чего точно нельзя делать в это время, так это дискредитировать себя заигрыванием с популистами и крайними националистами – париями укрепляющегося европейского политического сообщества. Подобно тому, как они являются внутренними «исключенными Другими» ЕС, их союзник может стать внешним «исключенным Другим». Пусть им станет не Россия. Ведь у нас много исторических заслуг перед европейской цивилизацией и историей, и одна из них – решительный вклад в победу во Второй мировой войне, что, помимо прочего, означало отказ от идеи строительства Европы на основе иерархии национализмов с германским рейхом во главе. В этом смысле мы тоже являемся сооснователями нынешней Европы, демократической и солидарной, так не будем же разменивать наше первородство на чечевичную похлебку.

Евросоюз. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 4 июля 2019 > № 3069856 Дмитрий Буневич

С небес на землю

Европейская идентичность и историческая память

Дмитрий Ефременко – доктор политических наук, заместитель директора Института научной информации по общественным наукам РАН.

Резюме «Модифицированная» версия общеевропейской политики памяти используется для конструирования нового ментального фронтира, призванного заново разделить географическое и культурное пространство Европы, выдавить из него Россию, удержав другие постсоветские государства «Восточного партнерства».

«Wo aber Gefahr ist, wächst

Das Rettende»

(Но где опасность, там вырастает

И спасительное)

Фридрих Гёльдерлин, «Патмос»

Когда череду успехов сменяет полоса неудач, очень легко перейти от самоуверенного триумфализма к пессимизму и неуверенности. Такие настроения могут охватывать и большие сообщества, и казавшиеся всесильными институциональные структуры. Сегодня это происходит с объединенной Европой и ее более чем полумиллиардным населением.

Перед Европейским союзом, странами, входящими в него и из него выходящими, стоит множество внутренних и внешних вызовов в сферах безопасности, экономики, культуры и идентичности. Имея разную природу, эти вызовы накладываются друг на друга, порождая неожиданные синергетические эффекты. О неготовности европейцев отвечать на них говорят многие наблюдатели, но ответы в любом случае дать придется. И было бы ошибочно предполагать, что все они окажутся заведомо неудачными.

Вполне возможно, что спасение и новый старт европейского проекта придет с неожиданной стороны, быть может, даже от тех, кого сегодня называют популистами и евроскептиками. Провозглашенный де Голлем и поднятый на щит современными критиками брюссельской бюрократии лозунг «Европа отечеств» при всей его туманности подходит для того, чтобы провести упорядоченное отступление и перегруппировать силы, не допустив утраты достижений европейской интеграции, которые имеют общемировое значение. Европейцам (в широком смысле, не исключая из их числа и россиян, политически переориентировавшихся на альтернативный проект Большой Евразии) необходимо тщательно и беспристрастно оценить весь предыдущий опыт европейской интеграции. В этом опыте особое место занимают усилия по формированию наднациональной идентичности и обращению в этих целях к историческому прошлому стран и народов Европы.

Становление национальных государств неразрывно связано с формированием определенного восприятия исторического прошлого их гражданами либо большинством жителей территории, где происходит формирование нации. Память о прошлом становится неотъемлемой частью макрополитической идентичности формирующегося сообщества. Но как это работает в рамках наднациональных объединений? И может ли политика памяти, то есть политически мотивированное использование исторического прошлого, стать эффективным инструментом реализации интеграционного проекта, предполагающего трансфер существенной части национального суверенитета на наднациональный уровень? Настоящая статья предполагает рассмотрение концептуальных аспектов данной проблематики, а также фактической динамики политики памяти в рамках Евросоюза.

Конструируя коллективную память единой Европы

Как известно, основополагающими для современных memory studies являются исследования коллективной памяти в трудах Мориса Хальбвакса. Развивая и критически перерабатывая идеи Эмиля Дюркгейма об индивидуальных и коллективных представлениях, Хальбвакс выявил зависимость индивидуальных воспоминаний от социальной группы, к которой принадлежит соответствующий индивид, и его статуса внутри группы. Память, с точки зрения Хальбвакса, является не просто социально обусловленной, она выступает в качестве процесса, отражающего постоянно изменяющиеся репрезентации прошлого. Общество (социальная группа) формирует рамки индивидуальных воспоминаний, которые могут претерпевать существенные аберрации в зависимости от восприятия прошлого внутри соответствующей группы. Коллективная память о прошлом не совпадает с историей, а потребность в написании истории появляется в тот момент, когда затухает или распадается социальная память, когда уходит со сцены та социальная группа, которая эту память поддерживала.

Проанализированные Хальбваксом механизмы функционирования коллективной памяти имеют важнейшее значение для формирования и индивидуальной идентичности, и идентичности большого сообщества (группы). Однако в случае такого наднационального объединения, как Евросоюз, возникает вопрос – где же та группа, которая способна сформировать рамки европейской коллективной памяти? Ведь эта группа (если она вообще существует) не связана ни общностью языка, ни единой национально-государственной принадлежностью. Сама локализация в пространстве и во времени оказывается весьма проблематичной.

Несомненно, с момента подписания договора об учреждении Европейского объединения угля и стали (1951) и вплоть до наших дней происходила консолидация группы, которую с определенной долей условности можно назвать «еврократической». Эта группа объединяет людей, чья профессиональная деятельность либо профессиональная деятельность ближайших членов их семей непосредственно связана с обеспечением функционирования институтов европейской интеграции и реализацией многочисленных программ Евросоюза в самых разных областях. Еврократическая группа социально стратифицирована, в нее входят и мелкие клерки, и представители транснациональной финансово-экономической и политической элиты, имеющие множественные связи с представителями подобных элит на уровне национальных государств. Численный состав, влияние, ресурсная база, социальный и символический капиталы данной группы на протяжении десятилетий неуклонно возрастали. Нет сомнений, что устойчивая принадлежность к еврократии способствует формированию групповой идентичности, которую скорее также следует называть еврократической, но которая при этом служит естественной основой для укрепления идентичности более широкой, ассоциируемой с идеей единой Европы.

В целом, как показывают исследования Евробарометра, готовность идентифицировать себя с Европой (в меньшей степени – с Европейским союзом) характерна для большинства обществ стран – членов ЕС, но эта идентичность является сугубо субсидиарной по отношению к национальным идентичностям. К тому же значительно более высокую степень осознания своей «европейскости» демонстрируют национальные элиты, нежели массовые группы. Идентификация исключительно с Европой характерна лишь для незначительного меньшинства европейцев.

Представители еврократической группы как по призванию, так и в силу профессиональных обязанностей могут вносить значимый вклад и в «проевропейскую политику» памяти. Однако, несмотря на все влияние еврократов, нет оснований полагать, что эта группа в состоянии сформировать наднациональные рамки коллективной памяти, которая могла бы прийти на смену национальным историческим нарративам. Такая гипотеза не находит в современной Европе эмпирических подтверждений. В то же время какой-либо иной социальной группы, способной претендовать на решение подобной задачи, на европейском горизонте не наблюдается.

Возможной альтернативой поиску носителя европейской коллективной памяти в той или иной социальной группе служит теория коммуникативного действия Юргена Хабермаса. Здесь в центре внимания оказываются процессы социальной коммуникации и публичные дискурсы, а ключевая роль отводится европейской публичной сфере. В трактовке Хабермаса европейская публичная сфера – не новая социальная группа, для которой принадлежность к Европе первична, а скорее коммуникация гражданских обществ стран ЕС по принципиально важным общественно-политическим темам, в ходе которой формируется общеевропейский дискурс и становится возможным чувство общности. Такая коммуникация очень важна для формирования европейских институтов и легитимации принимаемых ими решений. Несомненно, что и проблематика исторической памяти играет важную роль в этом коммуникативном процессе.

Степень влияния европейской публичной сферы в конечном счете должна была проявиться в ходе значимых для объединенной Европы политических процессов. В 2003 г., когда по ведущим странам ЕС прокатились протесты против войны в Ираке, а оппонентами американского вторжения выступили лидеры Германии и Франции, казалось, что наднациональная коммуникация гражданских обществ становится мощной политической силой. Именно тогда Жак Деррида и Юрген Хабермас опубликовали статью «Наше обновление после войны: второе рождение Европы», в которой провозглашался окончательный выход наднациональной публичной сферы на политическую арену ЕС, а основным источником формирования общеевропейской идентичности объявлялась коммуникация акторов гражданских обществ по вопросам прошлого, настоящего и будущего Европы. Деррида и Хабермас формулировали подход и в отношении интерпретации исторического наследия как механизма конструирования европейской идентичности, считая необходимой осознанную селекцию его отдельных составляющих, полезных для укрепления единства Европы.

Рассматривая европейскую идентичность как социальный конструкт, Деррида и Хабермас внесли значимый вклад в дискуссию об основных стратегиях формирования этой идентичности. Первая из них предполагает обращение к общей истории и социокультурным основаниям конструируемой идентичности. Представители такой точки зрения апеллируют к универсалиям европейской культуры и концентрируют внимание на пространственно-временном измерении европейской идентичности. Вторая стратегия основана на том, что европейская идентичность формируется на основе совокупности сугубо политических принципов. Сторонники подобного подхода, как правило, отождествляют европейскую идентичность и идентичность ЕС, в основе которой лежат единые институты и политико-правовые принципы.

Историко-культурные аспекты идеи единой Европы привлекали внимание философов и политических мыслителей задолго до появления первых институтов и механизмов межгосударственной интеграции на европейском субконтиненте. Как отмечает исследователь Бо Строт, начиная со Средних веков образ европейского сообщества создавался при помощи отмежевания от внешнего мира, от «других», а христианство являлось наиболее мощным интегрирующим фактором. В 1464 г. в предложенном богемским королем Йиржи из Подебрад проекте «Договора об утверждении мира между христианами» принадлежность к христианству рассматривалась в качестве основания для создания лиги европейских государей и формирования общих европейских институтов. Однако Реформация и религиозные войны привели к разрыву этой «скрепы». В дискурсе Просвещения термин «Европа» служил нейтральным обозначением общего целого. Поскольку философы Просвещения закрепили за «Западной Европой» статус колыбели цивилизации, они ввели в обращение понятие «Восточной Европы» как другой ее половины. Такое концептуальное изменение карты Европы перенесло «варварские» отсталые земли с севера на восток. Налицо была двусмысленность: Восточная Европа являлась парадоксом одновременного включения в континент и вынесения за его рамки.

Тем не менее стержневым в культуралистской версии европейской идентичности является образ «другого», «внешнего». Без не-Европы невозможно представить себе Европу. Однако с началом европейской интеграции политическая динамика стала все более опережать устоявшиеся представления об историко-культурных основаниях европейской идентичности. Все большая релятивизация историко-культурных пределов Европы, связанная и с динамическими процессами в самой культуре европейских народов, и с политическими изменениями рубежа XX–XXI веков, выдвигает на ведущие позиции интерпретацию европейской идентичности как политической идентичности Европейского союза.

Социальные группы обычно определяются на основе совокупности идей, которые члены этих групп способны воспринимать положительно. Идеи могут выражаться непосредственно в способах взаимодействия и общения, либо опосредованно, путем применения общих символов, кодов или обозначений. Члены группы, таким образом, ощущают, что у них есть что-то единое, что формирует «воображаемое сообщество». В случае Евросоюза речь идет об истолковании европейской идентичности как особой политической идентичности, являющейся результатом и одновременно предпосылкой межгосударственной интеграции. В то же время культурное разнообразие – неотъемлемая характеристика ЕС, и – как полагают сторонники политико-институциональной стратегии формирования европейской идентичности – было бы неверно для достижения политических целей осуществлять селекцию и сомнительный синтез исторического наследия. Однако фактическое положение дел в Евросоюзе на протяжении последней четверти века показывало, что фактор исторической памяти слишком важен, чтобы ведущие политические акторы могли бы по доброй воле отказаться от его использования.

Роль холокоста в политике памяти стран ЕС

Оборотной стороной консолидации европейских наций, достигнутой в конце XIX века на основе осознания расовой, этнической и религиозной идентичности, оказалось культивирование представлений о национальном превосходстве, разжигание шовинизма и расизма. Результатом стали трагедии двух мировых войн. Память о них делает задачу конструирования европейской идентичности особенно сложной, поскольку необходимо акцентировать все, что может объединять нынешних и потенциальных членов ЕС, и устранить все, способное их разъединять.

Вплоть до начала 2000-х гг. формированию европейской идентичности на основе политических принципов способствовала политика памяти, ключевой темой которой была коллективная память о холокосте, а основной задачей – проработка трагического опыта Второй мировой войны и преступлений нацизма. На основе осознания коллективной вины и ответственности европейских народов (включая и население оккупированных нацистами территорий) за трагедию холокоста становилось возможным формирование консолидирующего исторического нарратива. Тем самым холокост должен был стать нитью, связывающей общеевропейский исторический нарратив XX века в одно целое.

И все же этого не произошло. Расширение Евросоюза на Восток в 2004 г. сопровождалось серией политических компромиссов, одной из жертв которых в конечном счете оказался и единый европейский исторический нарратив, где центральную роль играет холокост. В 2004 г. ЕС пополнили новобранцы, чья историческая память существенно отличается от западноевропейской. После вступления в ЕС ряда посткоммунистических стран резко усилилась альтернативная версия политики памяти, акцентирующая преступления тоталитарных режимов в отношении народов этих стран и затушевывающая участие местных сил в актах геноцида. При этом мотивация политических элит стран Центральной и Восточной Европы в значительной мере была связана с их стремлением получить признание со стороны «старых» членов ЕС в качестве равноправных партнеров, которым не следует механически «навязывать» западноевропейскую модель культуры памяти. Более того, чтобы «закрепить» равноправный статус, элиты стран Центральной и Восточной Европы вполне осознанно стремятся к трансформации подходов к политике памяти в масштабах всего Евросоюза. В результате появляется некий мнемонический гибрид, который Алейда Ассман в «Новом недовольстве мемориальной культурой» описывает в виде эллипса с двумя центрами. Одним из центров остается холокост, другим становятся ГУЛАГ и массовый террор коммунистической эпохи. Но между ними остается вопиющая асимметрия, продолжающая раскалывать Европу.

Разумеется, само видение динамики европейской политики памяти как своеобразной идеологической баталии между «старой» и «новой» Европой отчасти является упрощенным. Наряду с общей установкой на то, чтобы соответствующее государство оказалось в новейшей версии европейской политики памяти в статусе жертвы, а не палача или его подручного, усилия центрально- и восточноевропейских элит объяснялись довольно специфическими, иногда – ситуативными факторами, обусловленными национальным политическим контекстом. Например, политические элиты Эстонии, формулируя собственную версию политики памяти, стремились создать основу не только для скорейшего присоединения к НАТО и ЕС, но и для обоснования собственной политики в отношении прав русскоязычного населения и даже конкретных действий, оскорбляющих историческую память значительной части неэстонцев.

В целом в странах Центральной и Восточной Европы основными остаются национальные рамки мобилизации исторической памяти. Однако перенос трактовок исторических событий, связанных с национальной политической повесткой, в сферу общеевропейской дискуссии о прошлом, неизбежно трансформирует подходы к политике памяти на наднациональном уровне, причем сами эти подходы начинают оказывать существенное влияние на международные отношения и за пределами Евросоюза.

Европейская наднациональная идентичность: испытание политикой

Сегодня с достаточным основанием можно утверждать, что и в странах старой Европы наднациональные рамки не сумели закрепиться на господствующих позициях. Своеобразным рубежом здесь можно считать провал европейского конституционного процесса, старт которому был дан на саммите Евросоюза в декабре 2001 года. Подготовка проекта Конституции ЕС и начало ее ратификации в парламентах или путем общенациональных референдумов драматическим образом перевели дискуссию о европейской идентичности из преимущественно академической сферы в основное русло политической борьбы.

Европейский конституционный процесс был во многом беспрецедентным, поскольку речь шла о создании конституции для пространства, не обладающего ни изначально существующим единством территории, ни языковой общностью, ни целостным гражданским обществом. В частности, в ходе работы над проектом конституции острая полемика развернулась по вопросу о христианских корнях Европы. Отказ от упоминания об этом вызвал критику Ватикана и тех стран ЕС, где сильны позиции консервативного католицизма, и продемонстрировал внутреннюю противоречивость дискуссии о европейской идентичности. Ссылка в тексте преамбулы на «культурное, религиозное и гуманистическое наследие Европы» явилась попыткой подвести фиктивный культурный базис под политическую идентичность Европейского союза. Однако соображения политической целесообразности вынудили членов конституционного конвента сделать это в максимально абстрактной форме.

Конституционный процесс в ЕС мог придать новый импульс формированию общеевропейской идентичности и, соответственно, развитию общеевропейской культуры исторической памяти. Во всяком случае вплоть до 2005 г. появлялись основания для проведения определенных аналогий с конституционными процессами в государствах, потерпевших поражение во Второй мировой войне. В Западной Германии и Италии благодаря новым конституциям произошел наиболее радикальный отказ от прежних трактовок национальной идентичности, в которых культурная и политическая идентичность если не совпадают, то максимально сближаются, поскольку ядро государства-нации лежит в пирамидальной организации власти и ассимиляции ранее существовавших культур под эгидой национальной культуры. Конституции Италии и ФРГ – наиболее яркие примеры приоритета политической идентичности, основанной на ценностях либеральной демократии и четких гарантиях гражданских прав и свобод. Именно эти политические принципы и ценности выступают основой нового «конституционного патриотизма», который должен обеспечить «тесную привязку патриотизма к гражданским свободам и конституции».

Критика проекта Конституции ЕС с либеральных позиций «конституционного патриотизма» была сфокусирована на стремлении объяснить происхождение политических ценностей и соответствующих им институтов через обращение к культурному и историческому наследию Европы. Данная установка, сформулированная в конституционной преамбуле, подвергалась критике как потенциально опасное историцистское либо культуралистское заблуждение. Общая история и культура не являются основными детерминантами политической идентичности. Кроме того, критические аргументы в духе европейского «конституционного патриотизма» имели целью предотвратить обвинения в попытке создания европейской супернации и ослабления роли национального государства. Необходимо учитывать, что в Евросоюзе на общественном уровне существует множество транснациональных сегментарных сетей, отнюдь не жаждущих превратиться в структурные элементы «европейского» общества. Отсутствие единого языка делает невозможным социальную интеграцию как факт повседневной жизни. На политическом уровне именно отдельные государства играют ключевую роль, и это препятствует превращению ЕС в настоящую федерацию.

Как известно, процесс ратификации конституции странами – членами ЕС привел к обескураживающим результатам. Референдумы во Франции (29.05.2005) и Нидерландах (01.06.2005) выявили нежелание большинства голосовавших в этих ключевых странах Евросоюза поддержать конституцию. Можно сказать, что европейская общественность à la Хабермас, как будто бы показав свою силу в 2003 г., спустя два года потерпела поражение. Фиаско конституционного проекта стало тяжелейшим ударом по европейской интеграции. Если до 2005 г. евроинтеграция рассматривалась как история успеха, то после провала Конституции ЕС последовала целая серия неудач (финансовый кризис 2008 г., греческий долговой кризис, миграционный кризис, Брекзит, каталонский сепаратизм, усиление правых и левых популистов и евроскептиков), заставившая говорить о системном кризисе Европейского союза.

От общего исторического нарратива к мнемонической дивергенции

Провал проекта европейской конституции стал серьезным стимулом для активизации работы структур ЕС (прежде всего Еврокомиссии и Европарламента) в сферах идентичности и исторической памяти. К тому же, как уже отмечалось выше, расширение Евросоюза в 2004 г. привело к серьезной трансформации подходов к политике памяти. В 2007–2013 гг. запущена программа ЕС, направленная на вовлечение граждан и НПО в содействие европейской интеграции. Одна из основных задач формулировалась как развитие чувства европейской идентичности «на основе общих ценностей, истории и культуры» в целях объединения людей из различных уголков Европы ради изучения уроков прошлого и строительства будущего. В числе конкретных направлений реализации программы особое внимание уделялось «активному европейскому воспоминанию» (active European remembrance). В частности, предполагалось спонсирование проектов поддержки памяти о концентрационных лагерях, депортациях и репрессиях национал-социализма и сталинизма. Таким образом, программа явно шла навстречу установкам восточноевропейских новобранцев ЕС. Запланированные затраты обосновывались тем, что без памяти о преступлениях тоталитарных режимов невозможно в полной мере оценить значение таких принципов европейской интеграции, как свобода, демократия и уважение прав человека, а также активно участвовать в процессах евростроительства.

На этом фоне резолюция Европарламента (2005), признающая за холокостом уникальное значение как исторической референтной точки, выглядела не более чем попыткой сбалансировать слишком резкий крен в сторону политики памяти, формулируемой странами «Новой Европы». Всего лишь четыре года спустя Европарламент принял новую резолюцию, призывающую «дополнить» коммеморацию холокоста Общеевропейским днем памяти жертв тоталитарных и авторитарных режимов. Предлагалась и дата – 23 августа, то есть день подписания пакта Молотова – Риббентропа. Тем самым наиболее явно продвигалась та версия политики памяти, которую отстаивали прежде всего Польша и страны Балтии. Кроме того, эта резолюция стала несомненным вкладом в возобновившееся геополитическое противостояние России и Запада, триггером которого выступила программа ЕС «Восточное партнерство» (2008).

Стоит отметить явные логические противоречия резолюции 2009 года. С одной стороны, в документе с полным основанием констатировалась невозможность достижения «полностью объективных интерпретаций исторических фактов» и провозглашалась неприемлемость претензий на монопольное истолкование истории любой политической силы, даже если она опирается на парламентское большинство. С другой стороны, в резолюции содержится категорическое утверждение о том, что «Европа не станет объединенной, если не сумеет сформировать общее представление о своей истории, признать нацизм, сталинизм, фашистские и коммунистические режимы общим наследием и провести честные и обстоятельные дебаты о своих преступлениях в прошлом столетии». Нацизм при этом характеризуется как «доминантный исторический опыт для Западной Европы», тогда как страны Восточной Европы имели дело как с коммунизмом, так и с нацизмом. По сути, заявляя о невозможности унифицированной трактовки истории, авторы резолюции тут же принялись решать задачу идеологической демаркации «правильных» и «неправильных» интерпретаций исторического прошлого.

Так или иначе, но постепенно отходя от признания ключевой роли общей европейской ответственности за холокост и усиливая линию на самовиктимизацию и перенос ответственности на внешние тоталитарные силы, инициаторы альтернативной версии политики памяти закладывают основу для новых конфликтов и даже «войн памяти». Почва для конфликта сохраняется, прежде всего, в наличии двух концептов исторической памяти («уникальность холокоста» vs «коммунизм как зло, равное нацизму»), попытки примирить которые в конечном счете бесплодны. При формировании различных версий европейской политики памяти сохраняется крайне схематичный и телеологический взгляд на историю, предполагающий противопоставление «темного прошлого» Европы XX века «светлому настоящему» нынешнего Евросоюза, который выступает едва ли не олицетворением фукуямовского «конца истории». При таком взгляде из поля зрения наблюдателя неизбежно выпадают другие важные составляющие европейского исторического наследия, в том числе империализм и колониализм. Еще более важно, что «темное прошлое» возводится в степень негативного «мифа основания» ЕС, открывая тем самым дверь для идеологической инструментализации и морализации прошлого и уменьшая стимулы для критического изучения стереотипов и «священных коров» собственной национальной истории.

* * *

Для исследования проблем политики памяти и ее связи с политической и культурной идентичностью случай Европейского союза чрезвычайно важен и показателен. Этот случай является «предельным», поскольку по глубине и всесторонности интеграционных процессов Евросоюз не имеет себе равных среди экономических и политических надгосударственных объединений. «Предельным» случай ЕС является и в том плане, что нынешний кризис объединения с достаточно высокой степенью вероятности может привести к откату назад, к возврату части полномочий на уровень национальных правительств и парламентов, а также к признанию межстрановых политических и социально-экономических диспропорций через переход к модели разноскоростной интеграции. Масштабы европейского проекта благоприятствуют формированию наднациональной идентичности, тем более что уже на достаточно ранних этапах евроинтеграции строительство Единой Европы стало увязываться на официальном уровне с вопросами идентичности, общего наследия и культурной близости (Declaration on European Identity, 1973). Однако несмотря на системную работу по конструированию наднациональной идентичности единой Европы, эта идентичность остается вспомогательной по отношению к идентичностям, связанным с национальным государством, общим языком, культурой и историческим наследием. В качестве вспомогательной свою европейскую идентичность готовы декларировать представители самых разных сообществ и социальных групп. Но при этом в объединенной Европе нет сообществ или групп, способных на базе субсидиарной идентичности сформировать устойчивые рамки общеевропейской коллективной памяти. Вместе с тем значение публичной коммуникации о важнейших аспектах европейской идентичности, о прошлом и будущем Европы трудно переоценить, поскольку она может оказывать и оказывает значительное влияние на принятие политических решений, включая и политику памяти.

Серьезные игроки, способные формировать стратегию политики памяти или влиять на ее реализацию, действуют в Евросоюзе на национальном и наднациональном уровнях. Институты политического управления ЕС являются акторами, вносящими очень важный вклад в проевропейскую политику памяти. В официальных документах Брюсселя и Страсбурга определяются общие стратегии и конкретные действия, связанные с политикой памяти. Институты ЕС располагают серьезными ресурсами и инструментарием для реализации мер, позволяющих использовать историческое прошлое в политических целях. Однако при относительной автономии дальнейших действий определение исходной политической позиции наднациональных структур ЕС связано с нахождением баланса интересов и подходов национальных государств, входящих в Евросоюз. Трансформация стратегии европейской политики памяти показательна: если до присоединения к ЕС стран Центральной и Восточной Европы фундаментом было признание уникальной роли холокоста, то после расширения ЕС в 2004 году произошел перелом, и преступления национал-социализма стали со все возрастающей настойчивостью «уравниваться» с преступлениями коммунистических режимов. Наконец, «модифицированная» версия общеевропейской политики памяти все активнее используется и в геополитических целях для конструирования нового ментального фронтира, призванного заново разделить географическое и культурное пространство Европы, «выдавив» из него Россию, но «удержав» при этом другие постсоветские государства, включенные в программу «Восточное партнерство».

В текущих обстоятельствах влиятельные силы заинтересованы в сохранении вектора политики памяти ЕС, направленного уже не столько на формирование наднациональной идентичности объединенной Европы, сколько на приспособление трагического опыта XX века к политическим установкам этих сил. Соображения о том, что такого рода политика памяти в конечном счете нацелена на разрушение представления о цивилизационном единстве Европы, неотъемлемой частью которого являются история и культура России, мало кого останавливают. Изменение вектора возможно, но произойти это, скорее всего, может в контексте более широкой трансформации самого европейского проекта, переосмысления его задач и установления существенно нового баланса между национальным и наднациональным.

Исследование проводится в Институте научной информации по общественным наукам РАН при финансовой поддержке Российского научного фонда, проект № 17-18-01589.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 4 июля 2019 > № 3069854 Дмитрий Ефременко

Экспорт чая из Индии в Иран почти утроился за первые четыре месяца 2019 года

Экспорт чая из Индии в Иран почти утроился за первые четыре месяца 2019 года до 27,09 млн. кг, что обычно достигается за целый год, что смягчает опасения, что эта страна может потерять на рынке из-за санкций США в отношении Ирана.

Цена реализации выросла на 7,54 процента в годовом исчислении за этот период, до 269,62 рупий ($3,91) за килограмм для традиционных чаев, сообщает Iran Daily.

"Импортеры из Ирана внесли авансовые платежи за индийские традиционные чаи в ожидании того, что санкции США могут ударить по импорту чая в страну", - сказал Аниш Бхансали, управляющий партнер фирмы-экспортера чая "Bhansali & Company, Economic Times of India".

Индия и Иран осуществляют торговлю через счет в рупиях в банке "UCO Bank" из-за банковских санкций, введенных США за ведение бизнеса с Ираном.

Согласно этому механизму, Индия вносит платежи в рупиях на счет Ирана за приобретенную нефть, а затем Иран может использовать их для осуществления платежей индийским экспортерам товаров в Иран.

Однако экспортеры чая заявили, что обеспокоены будущим, тем более что Индия прекратила покупать нефть у Ирана из-за санкций.

Иран был третьим по величине поставщиком сырой нефти в Индию после Ирака и Саудовской Аравии, но после того, как срок действия отсрочки от санкций, предоставленной Индии в ноябре, истек в мае, Индия была вынуждена искать нефть в другом месте.

"Мы не уверены, что произойдет дальше, поскольку Индия прекратила покупать нефть у Ирана", - сказал Бхансали. "У нас нет ясности, какая сумма рупий все еще лежит у индийского правительства. Если санкции будут ужесточены, то судоходные компании могут отказаться поставлять чай в Иран. Давайте посмотрим, как будут развиваться события в ближайшие недели", - разъяснил он.

Иран обычно закупает 28-30 млн. кг традиционных чаев из Индии.

В Иране находится 7% мировых запасов полезных ископаемых

Глава Ассоциации камней Ирана заявил, что в стране находится 7% мировых запасов полезных ископаемых, добавив, что экспорт камня из Ирана предназначен для более чем 40 стран.

Глава Иранской ассоциации камней Малек Рахмати сделал это заявление на пресс-конференции в среду, сообщает Mehr News.

Он добавил, что в Иране находится 2,5 миллиарда тонн строительного камня, добавив, что "у нас есть возможность производить до 30 миллионов тонн строительного камня, но сегодня мы производим только 13,5 миллиона тонн, что составляет одну треть от потенциала страны".

Подчеркнув, что шахты страны не могут быть подвергнуты санкциям, он сказал, что иранские строительные камни экспортируют свою продукцию в 42 страны мира.

"Иран экспортирует 269 000 тонн готовых камней в Ирак и 110 000 тонн в ОАЭ, что составляет 65% нашего общего экспорта", - сказал он.

Он добавил, что экспорт каменных блоков предназначен для 44 стран мира. "Китай является нашим основным клиентом, импортируя 812 000 тонн каменных блоков, а Франция импортирует наименьшее количество. Наш общий экспорт каменных блоков составляет один миллион тонн", - добавил он.

Он оценил стоимость экспорта в 161 миллион долларов, добавив, что "камни на 140 миллионов долларов экспортируются в Китай, а следующие крупные импортеры камня из Ирана - Индия, ОАЭ, Италия, Турция, Ирак, Испания, Оман, Тайвань и Малайзия".

Рейтинг готовности к переменам 

В мире есть много рейтингов, основанных на производственных и финансовых показателях компаний, в том числе нефтяных, и российские корпорации достойно в них представлены. Норвежские и российские аналитики решили изучить, насколько российские нефтяные компании способны адаптироваться к переменам, происходящим в мировой энергетике (результаты исследования будут опубликованы в книге The Challenge of Change: Russian Oil and Gas Companies in an Evolving World, которая выйдет в 2019 г.).

В последние годы в нефтегазовом бизнесе стремительно происходят радикальные перемены. Это и сланцевая революция, и рост возобновляемых источников энергии, и обострение внимания к изменению климата, и усиление акцента на устойчивом развитии, и укрепление позиций национальных нефтяных компаний, и превращение Китая в основного потребителя энергии, и колебания мировых цен на нефть.

Исследователи оценили пять ведущих российских нефтяных компаний по нескольким параметрам: глобализация, работа на континентальном шельфе, добыча сланцевых углеводородов, отношение к изменению климата, адаптация к динамике цен на нефть и санкциям.

Глобализация

«Газпром нефть», ЛУКОЙЛ и «Роснефть» активно выходят за рубеж как в upstream, так и в downstream. «Газпром нефть» в своей стратегии развития до 2025 г. ставит задачу добывать 100 млн тонн нефтяного эквивалента (тнэ) в год, рассчитывая, что зарубежная добыча составит как минимум 10%. ЛУКОЙЛ еще в 1990-х гг. первым из российских нефтяников стал интернационализироваться. «Роснефть» стремится превратиться в глобальную энергетическую компанию. Эти три компании добились заметных успехов, хотя зачастую им мешало их российское происхождение, особенно при попытке закрепиться в downstream развитых стран; санкции создали еще больше препятствий.

Попытки «Татнефти» поработать в Ираке, Ливии и Сирии в основном закончились неудачей из-за политических событий, на Украине — из-за корпоративных конфликтов. «Сургутнефтегаз» и не рвется в другие страны, продав долю в венесуэльском Национальном нефтяном консорциуме и в венгерской MOL (Владимир Богданов сказал в 2012 году: «У них нефть такая же, как у нас»).

Что касается партнерств с иностранными компаниями в России, наиболее активно их создавала «Роснефть», в первую очередь для работы на шельфе.

ЛУКОЙЛ, бывший лидером по формированию СП в 1990-х гг., после «развода» с ConocoPhillips не проявлял активности. «Татнефть» также весьма пассивна, «Сургутнефтегаз» всегда был принципиально против СП.

Если бы не санкции, глобализация российских компаний шла бы успешнее. Правда, санкции побудили наших нефтяников укреплять связи с азиатскими энергетическими корпорациями, что диверсифицировало их базу глобализации.

На первом месте по глобализации стоит «Роснефть», но из-за санкций большинство западных партнеров свернули свои проекты — со временем она может стать менее глобализированной.

По степени глобализации российские нефтяные компании сильно отстают от ExxonMobil, Chevron, BP, Shell и Total, каждая из которых работает в сотне стран, но наша тройка лидеров вполне сравнима с Petrobras, Equinor и Petronas.

Шельф

Почти 40% нефти на планете добывается на шельфе. Российский показатель — около 5%.

«Газпром нефть» — единственная российская компания, добывающая морскую нефть в Арктике, на Приразломном месторождении в Печорском море, запущенном в 2013 г.

Она также успешно проводит геологоразведку на шельфе: вспомним открытия в Охотском море — «Нептун» в 2017-м и «Тритон» в 2018 г.

ЛУКОЙЛ работает в Каспийском море с 1995 г. Он создал целую нефтяную провинцию, введя в эксплуатацию месторождение им. Юрия Корчагина в 2010 г., а в 2016 г. — месторождение им. Филановского. Он активен и на Балтике, начав добывать в 2004 г. коммерческую нефть на Кравцовском месторождении (первый чисто российский морской проект, вышедший на промышленную добычу). Кроме того, ЛУКОЙЛ работает на шельфе за рубежом, обычно в международных консорциумах.

«Роснефть» стала «владычицей морей», имея 56 лицензий на шельфе. Но по основным своим морским проектам она работала либо в консорциуме («Сахалин-1»), либо в партнерстве с BP, ExxonMobil, ENI и Equinor. После введения санкций практически все шельфовые СП с иностранцами были заморожены. И хотя «Роснефть» самостоятельно открыла месторождение в море Лаптевых в июне 2017 г., трудно сказать, сможет ли она в одиночку освоить его запасы.

«Татнефть» и «Сургутнефтегаз» на шельфе не работают.

Российские нефтяники отстают от Petrobras, являющейся мировым лидером по глубоководной добыче, или Equinor, добывающей нефть на шельфе Норвегии. Это связано и с тем, что еще недавно им хватало «легкой и дешевой» нефти на суше, а отчасти — с отсутствием современных технологий.

Сланцы

Сланцевая революция в США, потрясшая глобальные энергетические рынки, особенно важна для России как крупнейшего в мире экспортера энергоресурсов. Кроме того, в России находятся вторые в мире запасы сланцевых углеводородов. Но долгое время многие официальные лица, в первую очередь из «Газпрома», скептически воспринимали сланцевую революцию, называя ее «пузырем». Например, Алексей Миллер утверждал, что сланцевый газ навсегда останется лишь «изысканной закуской».

Российские нефтяники постепенно начинают работать со сланцем.

Еще в 2012 г. эксперты «Газпром нефти» отмечали, что, несмотря на технологические трудности, разработка баженовской свиты выглядит привлекательнее, чем освоение арктического шельфа к востоку от Уральских гор. Компания начала создание Баженовского технологического центра в ХМАО, чтобы разрабатывать отечественные технологии и оборудование. К 2025 г. «Газпром нефть» собирается добывать 2,5 млн т нефти на бажене.

ЛУКОЙЛ (через РИТЭК) работает на бажене давно; система термогазового воздействия впервые была применена еще в 2009 г. К освоению бажена ЛУКОЙЛ привлекал иностранные компании, подписав с Total соглашение о создании СП в 2014 г. Из-за санкций деятельность партнеров была приостановлена.

«Роснефть» стремится осваивать нетрадиционные запасы углеводородов, но также нуждается в иностранных партнерах. Санкции затормозили, например, СП с ВР в Оренбуржье. Правда, иногда партнерам удавалось обойти ограничения: в начале 2017 г. СП «Роснефти» и Equinor приступило к бурению на доманиковых отложениях в Самарской области.

«Сургутнефтегаз» — одна из немногих российских нефтяных компаний, что может работать на бажене без иностранных партнеров, что и делает с 2005 г.

Хотя такая добыча пока убыточна, она инвестирует в нее, считая перспективным направлением.

«Татнефть» начала изучать потенциал сланцевой нефти в 2013 г. Реализация пилотной программы по ее добыче — один из приоритетов компании.

Пока российские компании сильно отстают от американских коллег в сланцевой сфере, но и многие национальные нефтяные компании только приступают к ней. Saudi Aramco только весной 2018 г. обнародовала планы начать добычу нетрадиционного газа.

Климат

Утилизация попутного газа (ПНГ), которую «Газпром нефть» зачастую осуществляет вместе с СИБУРом на его ГПЗ, — основной вклад компании в смягчение изменений климата. В феврале 2018 г. «Газпром нефть» начала испытывать комплексную систему переработки и закачки газа в пласты Новопортовского месторождения, что позволит достичь 95% утилизации ПНГ и использовать его на электростанции.

«Газпром нефть» экспериментирует с возобновляемыми источниками энергии через сербскую NIS. С 2011 г. NIS трансформируется из нефтегазовой компании в энергетический холдинг, занимающийся и возобновляемой энергетикой, в первую очередь геотермальной и ветровой. Также «Газпром нефть» осуществляет несколько небольших проектов ветровой и солнечной генерации на Ямале.

ЛУКОЙЛ с 2013 г. участвует в международном Carbon Disclosure Project, в рамках которого компании предоставляют информацию о выбросах парниковых газов. Так, в 2016 г. ЛУКОЙЛ получил климатический рейтинг D (А — самый высокий, F — самый низкий). Для сравнения: BP, ENI, Equinor и Total имели рейтинг А–, а большинство российских нефтегазовых компаний удостоились рейтинга F, за исключением «Газпрома» © и НОВАТЕКа (D–).

В утилизации ПНГ ЛУКОЙЛ достиг уровня 92%, а по Западной Сибири — 97%.

Компания проявляет значительный интерес к ВИЭ. В последнем прогнозе развития энергетических рынков до 2030 г. она отмечает: «Нефть и ВИЭ — не антагонисты». У ЛУКОЙЛа в России 4 ГЭС общей мощностью 296 МВт; 2 солнечные электростанции на НПЗ в Румынии и Болгарии. Еще в 2009 г. осуществлены пилотные проекты оснащения 3 АЗС в Сербии и России солнечными панелями. ЛУКОЙЛ занимается и ветровой генерацией: в 2013 г. его СП с итальянской ERG SpA, Lukerg Renew, приобрело 4 болгарские компании, специализирующиеся на ветряках. Показательно, что ЛУКОЙЛ недавно организовал кафедру ВИЭ в РГУ нефти и газа им. Губкина.

Отношение «Роснефти» к проблеме климата неоднозначно. По данным отчета Carbon Majors от 2017 г., львиная доля мировых выбросов CO2 приходится на 100 компаний, большая часть которых представляют нефтегазовую отрасль. В этом списке «Роснефть» занимала 27-е место, имея показатель лучше, чем у «Газпрома», ExxonMobil, Shell, BP, Total, ConocoPhillips и ЛУКОЙЛа. В стратегии «Роснефти» установлены цели снижения выбросов парниковых газов, перечисляются меры, направленные на их достижение, в первую очередь утилизация ПНГ. В 2017 году она была доведена до 89,2%. К влиянию человеческой деятельности на климат и к ВИЭ руководство компании относится скептически.

Так, на международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге в 2017 г. Игорь Сечин обсуждал перспективы электромобилей, утверждая, что они займут рыночную нишу, но не в том масштабе, как ожидают некоторые. Он заверил, что спрос на углеводороды всегда был и будет высоким.

В декабре 2018 г. совет директоров утвердил программу «Роснефть: вклад в реализацию целей ООН в области устойчивого развития».

Компания определила 5 приоритетных целей, включая «борьбу с изменением климата».

«Сургутнефтегаз» и Владимир Богданов никогда не делали громких заявлений по изменению климата, но компания с 1997 г. осуществляет политику энергоэффективности. «Сургут» был первой российской нефтяной компанией, начавшей последовательно внедрять практику утилизации ПНГ еще в 1990-х гг. Ее показатель самый высокий в России (99,34% в 2016 г.).

«Татнефть» также один из лидеров по утилизации ПНГ — 95,17% в 2015 г. Она стимулирует использование электромобилей: в 2016 г. компания открыла пункт по зарядке электромобилей в индустриальном парке «Химград» в Казани, а в 2017 г. — пункт на АЗС в Альметьевске.

По подготовке к безуглеродному будущему российские нефтяники отстают на 10–15 лет от Equinor, Shell и Total и на пару-тройку лет — от американцев, среди которых ExxonMobil, особенно ярый климатический скептик.

Цены и санкции

Российские компании достаточно эффективно справляются со стрессами, связанными с колебаниями мировых цен на нефть (даже когда те усугубились антироссийскими санкциями), с переменным успехом прогнозируя цены. Когда в 1998 г. упали цены и рухнула российская финансовая система, «Газпром нефть» (тогда еще «Сибнефть») стала делать акцент на снижении издержек.

Санкции и низкие цены на нефть угрожали самым важным проектам «Газпром нефти», таким как Приразломное. Но еще в начале 2014 г. Александр Дюков говорил, что предоставленные льготы обеспечат его эффективность, даже если цены упадут до $80. Будущее показало, что он слишком оптимистично оценивал динамику цен, но реалистично — господдержку. Уже в 2016 г. он заявил, что компания исходит из цены $50–60 в ближайшие 3 года, подчеркнув, что она может спокойно работать при цене $25.

По словам Вагита Алекперова, кризис 2008–2009 гг. побудил ЛУКОЙЛ проанализировать ошибки и принять нестандартные решения, чтобы обеспечить стабильность. В 2010 г. Леонид Федун отмечал, что рынок находится на пороге революции в связи с добычей сланцевого газа в США и наращиванием нефтедобычи в Ираке и цены на нефть уже не будут высокими. Последний прогноз развития мировых рынков до 2030 г., подготовленный компанией, содержит несколько сценариев, включая «Согласие» и «Волатильность». Аналитики ЛУКОЙЛа считают, что средний уровень цен до 2030 г. будет около $80 («Согласие»).

Из-за секторальных санкций ЛУКОЙЛу пришлось заморозить СП с Total по освоению бажена; затронуты некоторые проекты на Каспии. Он оказался первой российской компанией, признавшей опасность санкций, введенных в августе 2017 г. Федун отметил, что угроза санкций ограничивает возможности компании по приобретению активов за границей.

В кризис 2008 г. «Роснефть» оказалась единственной из пяти ведущих российских нефтяных компаний, не планировавшей сокращать инвестиции в 2009 году.

Она решила экономить электричество и топливо, «оптимизировать» персонал. «Роснефть» перестала нанимать новых сотрудников, уволила порядка 9000 человек (около 5%). Бюджет-2009 разрабатывался реалистично, исходя из цены $50. В последующие годы снижение цен компенсировалось повышением эффективности и жестким контролем издержек.

В 2014 г. «Роснефти» пришлось одновременно справляться с коллапсом нефтяных цен и санкциями, потеряв $20 млрд капитализации к середине 2015 г. Компания выходила из положения, добиваясь налоговых льгот и госпомощи для своих проектов, привлекая новые китайские займы. Санкции и низкие цены на нефть также вынудили «Роснефть» пересмотреть планы геологоразведки на шельфе.

На Санкт-Петербургском экономическом форуме в 2017 г. Сечин говорил, что ожидает длительный период низких цен. На 2018 г. он прогнозировал $40–43 за баррель с учетом растущей добычи сланцевой нефти и влияния американских финансовых инструментов.

Крах 1998 г. особо не повлиял на «Сургутнефтегаз», не имевший долгов в иностранной валюте. Обвал 2008 г. ему удалось преодолеть за счет финансовых резервов, накопленных на случай возможного кризиса. Компания оказалась единственной ВИНК России, в кризис нанимавшей новых сотрудников: с середины 2008 по середину 2009 г. ее персонал вырос на 2%, хотя в 2009 г. она и урезала средние зарплаты.

Признавая воздействие мировых цен, Богданов отметил на годовом собрании акционеров в 2017 г., что 2016 г. оказался нестабильным из-за снижения цен и валютных колебаний. Поскольку компания держала порядка $34 млрд на валютных депозитах, из-за укрепления рубля она понесла убыток в 104,7 млрд руб. Но «Сургутнефтегаз» не собирался корректировать стратегию.

«Нет смысла менять финансовую политику в погоне за тем, чтобы угадать, куда пойдет курс рубля или цена нефти. Мы сосредоточены на своих задачах: обеспечении эффективности производства, снижении затрат, внедрении технологий», — говорил Богданов. «Сургутнефтегаз» ориентируется на $40–50/барр. в ближайшем будущем.

Хотя на «Сургутнефтегаз» распространяются санкции, Богданов с момента их введения отмечал, что они не окажут особого воздействия на компанию: у нее нет глубоководных и шельфовых арктических проектов, она мало зависит от иностранных технологий, самостоятельно ведя добычу на бажене.

«Татнефть» также достаточно успешно пережила кризис 2008 г., поскольку придерживалась консервативной стратегии.

Она имела небольшую долговую нагрузку, нарастила добычу и заработала прибыль. Компания урезала инвестиционные программы за пределами Татарстана, сохранив их на прежнем уровне в республике. Такую же политику проводила и в 2014 г., причем сокращение издержек не затронуло ее социальную программу, добычу нефти, повышение нефтеотдачи, нефтепереработку и выпуск шин. Стратегия-2025 «Татнефти» содержит прогнозы по трем сценариям (базовый, негативный и оптимистический); по оптимистическому цена Urals составит $70 к 2025 г., а капитализация «Татнефти» вырастет до $28 млрд.

«Татнефть» ощутила санкции — например, сложности с поставками труб для сверхвязкой нефти. Но российский производитель из Перми смог наладить их выпуск за 3 месяца. «Татнефть» принимает последовательные меры по импортозамещению, с 2014 г. не используя импортные насосы и компрессоры.

Индра Оверланд, Норвежский институт международных отношений (NUPI)

Нина Пусенкова, ИМЭМО РАН им. Примакова; Исследовательский центр ЭНЕРПО Европейского университета в Санкт-Петербурге

Продолжающиеся конфликты и засушливые погодные условия остаются главными причинами острой нехватки продовольствия, затрудняя доступ к нему для миллионов человек, согласно докладу "Виды на урожай и продовольственная ситуация".

В докладе Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций говорится, что 41 страна, 31 из которых находится в Африке, по-прежнему нуждается во внешней продовольственной помощи, как и три месяца назад в момент выхода предыдущей оценки.

Дефицит осадков подрывает производство продуктов питания

Последствия циклонов и дефицит осадков в 2019 году привели к сокращению сельскохозяйственного производства в южной части Африки, что в свою очередь спровоцировало значительный рост потребностей в импорте зерновых.

Урожай сокращается уже второй год подряд в Зимбабве и Замбии, одновременно с этим в соседних странах также отмечалось сокращение сельскохозяйственного производства, вызванное неблагоприятными погодными условиями, в том числе в Мозамбике, пострадавшем от циклона. Ситуация с продовольственной безопасностью в Зимбабве может значительно ухудшиться в 2019 году, что еще в большей степени усугубится резким скачком цен на основные продукты питания и экономическим спадом. В начале 2019 года около 3 миллионов человек в стране уже испытывали дефицит продовольствия.

В Восточной Африке сильная засуха негативно сказалась на урожаях первого посевного сезона и привела к ухудшению состояния пастбищных угодий. Наибольшее сокращение производства зерновых в 2019 году по сравнению с предыдущем годом в относительном выражении ожидается в Кении, Сомали и Судане, где урожай прогнозируется ниже среднего уровня, отмечается в докладе.

В Азии, в 2018-2019 гг. урожай пшеницы и ячменя ниже среднего уровня ожидается в Корейской Народно-Демократической Республике. Существуют также опасения по поводу урожая основных зерновых культур сезона 2019 г., который будет собран в октябре, в основном вследствие снижения выпадения количества осадков и низкого уровня доступности воды. По данным недавней миссии ФАО и ВПП по оценке продовольственной безопасности в 2019 году, более 10 миллионов человек, или 40 процентов от общей численности населения, в настоящее время испытывают дефицит продовольствия и нуждаются в срочной продовольственной помощи.

Затяжные конфликты сказываются на продовольственной безопасности

На Ближнем Востоке, несмотря на в целом благоприятные погодные условия для выращивания сельскохозяйственных культур, затяжные конфликты в Сирии и Йемене продолжают препятствовать раскрытию потенциала сельскохозяйственного производства, ограничивая доступ к ресурсам и увеличивая стоимость производства.

В Йемене в период с декабря 2018 года по январь 2019 года около 15,9 миллиона человек, что составляет примерно 53 процента населения, столкнулись с острой нехваткой продовольствия (фаза 3 ИКФ «Кризис» и выше).

Аналогичным образом, в Африке тяжелая ситуация с продовольственной безопасностью в ряде стран, включая Центральноафриканскую Республику, Демократическую Республику Конго и Южный Судан, является результатом непрекращающихся конфликтов и отсутствия безопасности. В частности, в Южном Судане по состоянию на май-июль 2019 года численность людей, испытывающих острую нехватку продовольствия, по оценкам, составляла почти 7 миллионов человек, или 60 процентов населения.

Благоприятный прогноз на урожай 2019 года для Латинской Америки и Европы

Производство зерна в Латинской Америке и Карибском бассейне в 2019 году, согласно прогнозам, достигнет рекордно высокого уровня в 274 миллиона тонн. Ожидаемое увеличение в основном отражает быстрое восстановление производства кукурузы в Южной Америке, главным образом, в результате расширения посевных площадей, а также за счет повышения урожайности.

Производство пшеницы в 2019 году восстановится в Европейском союзе, Российской Федерации и Украине, главным образом, вследствие благоприятных погодных условий и расширения посевных площадей.

Африканская чума свиней угрожает источникам средств к существованию и продовольственной безопасности миллионов людей

В докладе содержится специальная глава, посвященная африканской чуме свиней (АЧС) - инфекционному заболеванию, поражающему домашних и диких свиней, которое распространяется в странах Восточной и Юго-Восточной Азии, угрожая источникам средств к существованию и продовольственной безопасности миллионов людей, зависящих от свиноводства.

В Китае по состоянию на середину июня эта болезнь была зарегистрирована в 32 из 34 административных округов, и более 1,1 миллиона свиней погибли или были забиты.

Кроме того, заболевание распространяется во Вьетнаме, Камбодже, Монголии, Корейской Народно-Демократической Республике и Лаосской Народно-Демократической Республике, поражая миллионы свиней.

В докладе отмечается, что одной из основных причин эпидемии является мелкомасштабная структура большей части свиноводства в субрегионе. Это препятствует внедрению стандартов биобезопасности, важной меры контроля, которая может способствовать прекращению распространения заболевания. Кроме того, внутрирегиональная торговля продуктами из свинины, которая может быть инфицирована, также способствовала стремительному распространению заболевания. В результате эксперты в области охраны здоровья животных считают, что болезнь неизбежно будет распространяться дальше в ближайшие месяцы.

Это вызывает обеспокоенность в отношении ситуации со средствами к существованию и продовольственной безопасностью наиболее уязвимых фермеров, занимающихся натуральным хозяйством, поскольку им не хватает опыта и средств для защиты своих животных. Отчеты многих стран уже показали, что потери животных привели к снижению доходов фермеров.

Кроме того, ожидается, что сокращение производства свинины и истощение существующих запасов замороженных продуктов из свинины приведут к повышению цен, что будет угрожать продовольственной безопасности наиболее уязвимых групп населения.

41 страна, в настоящее время нуждающаяся в внешней продовольственной помощи: Афганистан, Бангладеш, Буркина-Фасо, Бурунди, Кабо-Верде, Камерун, Центральноафриканская Республика, Чад, Конго, Корейская Народно-Демократическая Республика, Демократическая Республика Конго, Джибути, Эритрея, Эсватини , Эфиопия, Гвинея, Гаити, Ирак, Кения, Лесото, Либерия, Ливия, Мадагаскар, Малави, Мали, Мавритания, Мозамбик, Мьянма, Нигер, Нигерия, Пакистан, Сенегал, Сьерра-Леоне, Сомали, Южный Судан, Судан, Сирийская Арабская Республика , Уганда, Венесуэла, Йемен, Зимбабве.

Чисто американская неразбериха

Что Мюллер обнаружил — и что он так и не обнаружил — насчет России и Путина.

Стивен Коткин – профессор истории и мировой политики в Принстонском университете и научный сотрудник Гуверовского института при Стэнфордском университете.

Резюме Теоретическое сравнение Горбачева с Трампом, поможет понять, как контрразведывательное расследование ФБР по своей сути превратилось в уголовное расследование действий предвыборного штаба Трампа (а затем и самого президента), по результатам которого в конечном итоге и был подготовлен доклад Мюллера.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 4, 2019

Автор «Форин афферс» считает прокурора Мюллера истинным патриотом США, который оказался вынужден копаться в грязи: якобы реальной попытке России «украсть выборы» и подробностях недостойного поведения афериста Трампа в этой ситуации. Автору кажется, что Мюллер спас США: мол, попадись Трамп на крючок «КГБ», он сделал бы с США то же, что Горбачев — с СССР. Но непонятно: если США так хороши, почему там столько ненависти, а Трамп оказался главой государства?

Роберт Мюллер играл в лакросс и учился в Принстоне по специальности «Госуправление». Он окончил университет в 1966 году и вскоре после этого стал добровольцем и был принят в морскую пехоту. За героизм во Вьетнамской войне он был награжден медалью «Бронзовая звезда», а затем учился на юридическом факультете Университета Виргинии. С тех пор он почти полвека занимался частной юридической практикой или работал в правоохранительных органах — в том числе 12 лет на посту директора ФБР. Мюллер является типичным представителем старого истеблишмента белых англо-саксов протестантского вероисповедания.

Дональд Трамп окончил Уортонскую школу бизнеса Университета Пенсильвании в 1968 году. Он сделал так, чтобы его не отправили воевать во Вьетнам, якобы попросив ортопеда выдать ему фиктивную справку о наличии у него пяточных шпор. Трамп добился славы и богатства в частном секторе, начав работать у своего отца в успешной компании недвижимости, которую он перевел из районов на окраине Нью-Йорка в более процветающие, роскошные и связанные с большим риском районы Манхэттена и в столицу казино Атлантик-Сити. Он пробовал свои силы в управлении авиакомпанией и быстро разбогатевшим университетом, после чего, наконец, нашел свое истинное призвание — исполнять роль фантастической версии самого себя в реалити-шоу. Трамп — типичный американец, такой же символ «истинных США», как традиционный американский яблочный пирог.

Эти два человека — «столп общества» и предприниматель-выскочка — столкнулись в мае 2017 года. Именно тогда Министерство юстиции США назначило Мюллера специальным прокурором для расследования (как говорилось в распоряжении, определявшем данное ему поручение и сферу его полномочий) «любых связей и/или взаимодействия между российским правительством и лицами, связанными с предвыборным штабом президента Дональда Трампа», а также «любых фактов, которые были выявлены или могут быть выявлены в результате расследования». За два последующих года Мюллер и его следователи опросили около 500 свидетелей, выдали около 2800 повесток и около 500 ордеров на обыск и арест, предъявили обвинения 34 российским физическим лицам и трем компаниям. Кроме того, они получили признания вины или добились осуждения, в частности, бывшего председателя предвыборного штаба Трампа и бывшего советника Трампа по национальной безопасности.

В марте этого года Мюллер представил в Министерство юстиции 448-страничный доклад в двух томах, отредактированную версию которого несколько недель спустя обнародовал генеральный прокурор Уильям Барр. В первом томе подробно рассматриваются доказательства возможного преступного сговора между предвыборным штабом Трампа и российским правительством. Россия, как говорится в докладе, вмешивалась в американские президентские выборы 2016 года «масштабно и систематически» путем распространения дезинформации в социальных сетях, а также путем кражи и распространения личной электронной переписки высокопоставленных лиц из предвыборного штаба Хиллари Клинтон, оппонента Трампа. Во втором томе рассматриваются доказательства возможного воспрепятствования правосудию со стороны президента в отношении расследования — то есть, возможность нарушения Трампом закона в попытке затруднить Мюллеру поиск истины.

В первом томе сделан более или менее однозначный вывод. «В рамках расследования было установлено, что российское правительство считало, что избрание Трампа президентом будет ему выгодно, и действовало с тем, чтобы добиться этого результата. Было также установлено, что предвыборный штаб рассчитывал, что в плане выборов он извлечет пользу из информации, похищенной и опубликованной благодаря действиям России. Однако расследование не установило, что члены предвыборного штаба Трампа были в сговоре или взаимодействовали с российским правительством в его деятельности, осуществлявшейся с целью вмешательства в выборы». Своими многочисленными контактами с россиянами предвыборный штаб закона не нарушал. Но, как ясно следует из доклада, Трамп и его главные советники, включая членов его семьи, знали, что Кремль пытается им помочь, и, вместо того, чтобы забить тревогу и сообщить властям США, они очень радовались этой помощи.

Выводы, сделанные во втором томе, оказались не столь однозначными. В силу мнения, давно сложившегося в Министерстве юстиции о том, что обвинения действующему президенту предъявляться не могут, Мюллер решил, что юридических полномочий обвинять президента у него нет. В результате традиционное прокурорское решение относительно воспрепятствования правосудию со стороны Трампа в докладе отсутствует. Совершил ли Трамп преступление, можно толковать по-разному. После получения доклада Барр и его заместитель Род Розенстайн, который назначил Мюллера и контролировал весь ход расследования, кроме последних двух месяцев, решили, что действия Трампа не были препятствием для совершения правосудия. И все же доступно изложенный Мюллером перечень подтвержденных фактов позволяет вынести в отношении действий Трампа во время избирательной кампании и президентства однозначное этическое обвинение.

Представленное Мюллером документированное изложение событий, сопровождавшихся уловками, лавированием, неэтичным поведением и некомпетентными действиями со стороны Трампа, производит удручающее впечатление. А вот то, как Мюллер беспристрастно и жестко излагает юридические аргументы и строго соблюдает правоприменительную практику и процессуальные нормы, воодушевляет. Документ подобно рентгену выявляет продажного политика и коррумпированную политическую систему. В то же время он воплощает в себе многие ценности, которые делают США великими: честность, педантичность, профессионализм, гражданский долг и верховенство права.

Конечно, среди черт, благодаря которым Америка стала такой, какая она есть, также следует назвать умение показать себя и привлечь к себе внимание, дух авантюризма, бесшабашность и умение идти ва-банк. Трамп в свойственной только ему манере назвал доклад Мюллера «полным оправданием» и «абсолютной чушью». Трамп — феноменальная личность. Только по-настоящему сильный человек мог выдержать такое огромное, неослабевающее давление со стороны следствия и враждебность, даже если он в немалой степени сам их на себя навлек. Трампу не хватает умения эффективно управлять, но он знает, как привлечь внимание высокообразованных людей и быть в центре новостей. Есть причина, по которой он оказался способным за один избирательный цикл победить давно существующие династии Бушей и Клинтонов. Недостатки и проступки Трампа теперь хорошо задокументированы. И все же он своими действиями не вызвал катастрофу, даже отдаленно напоминающую по масштабам войну в Ираке или глобальный финансовый кризис.

В докладе отчетливо видно, что Трамп-политик напоминает Трампа-бизнесмена. До того, как стать президентом, всякий раз, когда он попадал в неприятности (в которые он попадал постоянно), он подавал в суд, добиваясь заключения соглашения, чтобы выпутаться из сложной ситуации. Он и его компании участвовали примерно в 3500 судебных процессов, в большинстве из них — в качестве истца. Если никакие другие методы не действовали, Трамп объявлял о банкротстве. В период с 1991 по 2009 годы его компании пережили шесть корпоративных банкротств в соответствии с главой 11 (Кодекса США о банкротстве). Но хотя ему пришлось отказаться от многих своих активов, он избежал необходимости подавать заявление о личном банкротстве.

Его президентство фактически является седьмым банкротством. Но опять же, оно, возможно, не личное. Зато оно может быть банкротством Америки, что для страны является шансом сократить свои потери и начать все заново.

Для этого потребуется, чтобы сторонники Трампа признали, что его портрет, нарисованный Мюллером, является изобличительным. Что же касается противников Трампа, им пришлось в этом случае бы признать, что их портрет Трампа как единственной угрозы республике не имеет ни контекста, ни и перспективы. (Представьте себе, например, что специальный прокурор расследовал бы действия предвыборных штабов президента Линдона Джонсона и годы, проведенные им в Белом доме, когда Джонсон еще занимал свой пост — результаты были бы неутешительными).

Кампания Трампа и его президентство так же, подобно рентгену, раскрывают многое из того, что в последние годы пошло не так в американской политике и обществе. На фоне последствий его некомпетентности и неблаговидных действий у США может появиться возможность проявить себя лучше, чем Трамп, и, что еще более важно, быть выше, преодолеть те условия, в которых он победил и остается у власти.

Доклад подробный, но не полный

В докладе Мюллера подтверждается, что президент немало постарался в деле разрушения устоев демократии и принципов элементарной порядочности, но эта деградация началась задолго до него, и это повторяют многие из его политических противников. Трамп вписывается в более длинную и широкую шеренгу лиц, скрытых под красноречиво уничижительным ярлыком «популизм». Его образ карнавального зазывалы, самоуверенного человека отнюдь не чужд Соединенным Штатам. Его выдающиеся способности в сфере маркетинга, примененные к политическому миру, умопомрачительно «хороши». Возьмите его мнение о расследовании Мюллера, которое он выразил в «Твиттере» в июне 2017 года: «Они сфабриковали фальшивую историю о сговоре с русскими, не нашли никаких доказательств, и теперь нацелились на препятствование правосудию по этой фальшивой истории. Молодцы». Сильно сказано и в своем роде пророчески — и в своих интересах.

Восхождение Трампа выглядит как большая американская затея, несмотря на его международные связи. Кандидат Трамп, похоже, отчаянно хотел построить в Москве высокоприбыльную башню Трамп-тауэр — во всяком случае, не меньше, чем своего избрания президентом. В докладе Мюллера также зафиксированы совершавшиеся в это время дела бесчисленных болтунов, прихлебателей и мошенников, которые потянулись к Трампу и его предвыборному штабу. Подобно криминальному триллеру, доклад переполнен сомнительными персонажами, и некоторые из них, как им и свойственно, избежали наказания (или, по крайней мере, пока). Но им это сошло с рук не благодаря их криминальному таланту. «Доказательств, достаточных для того, чтобы обвинить какого-либо членов предвыборного штаба Трампа в сговоре с представителями российских властей о вмешательстве в выборы 2016 года, не обнаружено», — говорится в докладе, но только потому, что это было просто за рамками их возможностей. Как зять и советник Трампа Джаред Кушнер сказал стажерам Конгресса в июле 2017 года, «они думали, что мы были в сговоре, но мы не могли сговориться даже с нашими местными службами». Это жалкое, но точное оправдание: невиновны по причине неспособности.

Более того, как я утверждал в течение многих лет, российским спецслужбам и не нужно было вступать в сговор со штабом Трампа, в котором царила полнейшая неразбериха. Они вполне могли самостоятельно взламывать электронную почту, подыскивать для распространения компрометирующих материалов такие сайты, как «Викиликс», выдавать себя за американцев в социальных сетях и изучать имеющиеся в открытых источниках результаты элементарных исследований о колеблющихся штатах и неопределившихся избирателях. Доклад Мюллера это подтверждает, несмотря на некоторую по-прежнему существующую неясность в отношении связей штаба Трампа с «Викиликс», который для России является действительно ценным ресурсом.

Что же касается воспрепятствования правосудию, которое Трамп открыто пытался чинить нескольких месяцев подряд, в докладе говорится, что «попытки президента повлиять на расследование были в основном безуспешными, но во многом это объясняется тем, что люди из окружения президента отказались выполнять приказы или удовлетворить его просьбы» (обратите внимание на фразу «в основном»). Многие чиновники администрации знали, что Трамп подталкивает их к незаконным действиям или, по крайней мере, к «сумасшедшим действиям», как выразился Дональд Макган, бывший юрист Белого дома, невольно ставший «звездой» доклада. Но на примере ряда захватывающих эпизодов Мюллер демонстрирует, что Трамп является просто потенциальным гангстером, который страшно боится, что его бандиты-подчиненные носят на себе «жучки». Но не думайте, что он закатывает своих врагов в бетон. Трамп, в отличие от настоящего криминального босса, не внушает страха, не говоря уже о чувстве преданности. На самом деле он вновь и вновь упрашивает сотрудников аппарата выполнять его приказы, а потом, когда те тянут время, не решается их наказывать. Оказывается, действительно есть «закулиса», оппозиция в государстве, которая мешает Трампу, но ее представители являются не якобы либеральными ненавистниками Трампа в ФБР, а назначенцами Трампа в его администрации. И когда им тайно удается помешать ему, они защищают его от тюрьмы.

В том, что касается, разоблачения всего этого, доклад Мюллера — документ, безусловно, подробный и обстоятельный. Но при этом вызывает тревогу то, что он не является полным. Мюллер решил не выдавать повестки для дачи показаний, когда они, казалось, гарантированно привели бы в суд. Очевидно, он учитывал необходимость вести расследование быстро, не затягивая, чтобы закончить его до начала избирательной кампании 2020 года. В докладе отмечается, что некоторые полученные Мюллером доказательства были неприемлемыми, а некоторые свидетели ссылались на свое право не давать невыгодных для себя свидетельских показаний, предусмотренное Пятой поправкой, уничтожали улики или рассчитывали на то, что зашифрованные сообщения долго не хранятся. Мюллер также приводит примеры того, что может быть истолковано как давление на свидетелей. Трамп, отмечается в докладе, «участвует в действиях», направленных на то чтобы «предотвратить предъявление доказательств [специальному прокурору], в том числе путем публичных и частных контактов с потенциальными свидетелями». Ложные показания, данные людьми, связанными с предвыборным штабом Трампа, — говорится в докладе — «в существенной степени негативно сказались на расследовании вмешательства России в выборы».

Доклад является неполным и в другом отношении: основное внимание в нем уделяется уголовному расследованию вмешательства России, а не контрразведывательному расследованию, которое параллельно проводило ФБР — с которого и началась вся история. Россия осуществила кибератаку на американскую демократию, продемонстрировав другим потенциальным противникам (не говоря уже о потенциальных «имитаторах» американцев), что это возможно. Это явная и реальная опасность. Но когда следователи обнаружили попытки работников предвыборного штаба Трампа взаимодействовать с людьми, действовавшими в интересах России, возникла необходимость начать уголовное расследование, что осложнило проведение контрразведывательного расследования.

Те разделы доклада, в которых говорится о том, что Россия намеревалась сделать, и что ей удалось сделать, были отредактированы больше всего. В общедоступной версии доклада вмешательство осуществлялось по приказу российских властей «самого высокого уровня», а не конкретно президента Владимира Путина. В этом смысле доклад Мюллера не имеет почти никакого сходства с последним подробным докладом о преступлении, совершенном зарубежным противником против Соединенных Штатов, подготовленном национальной комиссией 9/11 по поручению правительства США. В том докладе был представлен тщательный анализ того, как «Аль-Каида» (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) планировала и осуществляла теракты, проанализирован характер сбоев в системе безопасности США и изучены по-прежнему существовавшие уязвимости, а также было дано множество рекомендаций по их устранению. Публичная версия доклада Мюллера ничего подобного не содержит. Многие разделы, посвященные роли технологии, обеспечившей возможность российского вмешательства, в значительной степени отредактированы: почти две трети текста, посвященного действиям России в киберпространстве, замазаны черными чернилами. В итоге он дает ограниченное представление о связях, если таковые были, между многими различными лицами с российской стороны, не все из которых были государственными служащими.

Возьмем, к примеру, печально известный случай, который произошел 27 июля 2016 года, когда Трамп в своей предвыборной речи попросил Россию помочь ему ослабить позиции Хиллари Клинтон, разыскав ее личную электронную переписку, которую она отказалась предоставить во время расследования по поводу использования ею личного почтового сервера в бытность госсекретарем. «Россия, если вы слушаете, я надеюсь, вы сможете найти 30 тысяч пропавших электронных писем», — сказал Трамп. Мюллер показывает, что в течение примерно пяти часов офицеры российского военного разведывательного управления впервые совершили кибератаку на компьютерную систему в кабинете Клинтон, отправив скрытое в электронных письмах вредоносное ПО на 15 адресов, связанных с ее кабинетом. «Неясно», загадочно отмечается в докладе, как они смогли «идентифицировать эти адреса электронной почты, которые не были предназначены для общего пользования».

«Правдоподобная гиперболизация»

Как и когда Соединенные Штаты оказались в «сумеречной зоне», описанной в докладе Мюллера, и как реагировали на это? В некотором смысле это началось с двух фантазий, существовавших одновременно во времена холодной войны.

Первой была фантазия ЦРУ. Хотя американский дипломат Джордж Кеннан в своей «Длинной телеграмме» предложил проводить политику сдерживания, которая в конечном итоге приведет к внутренней эволюции или к краху советского коммунизма, ее смысл поняли не все. ЦРУ мечтало о чем-то другом. Многие лица и группы в правительстве США и за его пределами, включая разведывательные службы, пытались свести на нет советскую угрозу, поддерживая вооруженных мятежников, которые стремились свергнуть советский режим и привести к краху его союзников. Эти меры обычно приводили к обратным результатам.

Но потом, в 1985 году, в Москве появился волшебник по имени Михаил Горбачев. Находясь на вершине власти в стране со сверхцентрализованной системой правления, советский лидер ослабил цензуру, чтобы добиться поддержки реформ. Это стало стимулом для советских журналистов, и они начали публиковать одну за другой запрещенные до этого разоблачительные статьи, что изрядно портило имидж режима. Горбачев ввел правовые механизмы свободного рынка, расшатав плановую экономику, а также конкурентные выборы, позволив населению продемонстрировать недовольство монополией коммунистической партии. Он также потребовал от государств-сателлитов СССР в Восточной Европе провести реформы, что дестабилизировало всю империю. Чтобы защититься от государственного переворота, он даже саботировал централизованный контроль над всей системой, осуществлявшийся партийным аппаратом — единственное, что позволяло не допустить распада федерального государства. Другими словами, он невольно создал добровольный федеральный союз государств, которые при желании могли из него выйти. Генеральный секретарь Коммунистической партии сделал то, о чем ЦРУ мечтало, но так и не смогло добиться: он разрушил эту систему.

У КГБ тоже была мечта. Во время холодной войны его оперативники фантазировали, предаваясь мечтам об ослаблении и, возможно, даже распаде НАТО и разрушении сплоченности Запада. А еще агенты КГБ хотели ослабить альянсы США в Восточной Азии, пытаясь вбить клин между Соединенными Штатами и Южной Кореей или Японией. КГБ работал сверхурочно, пытаясь дискредитировать политическую систему США, распространяя информацию с тем, чтобы разуверить американцев в беспристрастности американских судов и судей, подорвать доверие к американским СМИ и внушить американской общественности мысль о том, что политическая система США нечестная и коррумпированная. Москва стремилась разобщить американцев на «племена» в надежде на то, что недовольство перерастет в кризис, а может даже и в социальный коллапс. Но США отличаются разнообразием политических взглядов, и ее значительные политические различия являются нормальными и не представляют угрозы, поскольку в стране есть демократические институты, обеспечивающие возможность их выражения и конкуренции. И как бы ни старались КГБ и его постсоветские преемники, они не смогли разрушить американскую систему извне.

Потом появился Трамп. Очевидно, что сравнение Горбачева с Трампом не самое удачное. США — не коммунистический режим, а страна, в которой существует конституционный строй с верховенством права, динамичной рыночной экономикой и открытым обществом. Действительно, большинство республиканцев не пришли в ярость из-за действий Трампа отчасти потому, что они считают (и совершенно правильно), что американские институты устойчивы. (Это объясняется еще и тем, что они согласны с политикой Трампа, боятся поражения на выборах без его поддержки и рассчитывают на то, что он не допустит демократов к руководству Белым домом — эту цель поддерживает почти половина электората). Однако чисто теоретическое сравнение Горбачева с Трампом, вероятно, поможет понять, как контрразведывательное расследование ФБР по своей сути превратилось в уголовное расследование действий предвыборного штаба Трампа (а затем и самого президента), по результатам которого в конечном итоге и был подготовлен доклад Мюллера.

Трамп озвучивал строки прямо из установок КГБ: пресса — это враг народа, американские правоохранительные органы коррумпированы, НАТО устарела, торговые партнеры США — пройдохи и мошенники. Все это время члены семьи и соратники Трампа тайно встречались с русскими и лгали — сначала о факте этих встреч, а затем об их сути. Эти встречи проходили в контексте многолетних попыток Трампа заняться бизнесом в России и других странах на постсоветском пространстве. Завышенные цены на недвижимость в какой-то степени являются бизнесом, основанным на отмывании денег, при этом все покупатели, расплачивающиеся только наличными, должны отмывать средства сомнительного происхождения и искать партнеров, которые не предпринимают необходимых мер предосторожности. Любое серьезное расследование в отношении Трампа с выдачей повестки для дачи свидетельских показаний и проверкой деятельности его компаний, означало бы серьезную угрозу привлечения к юридической ответственности его и членов его семьи. (В докладе Мюллера коротко говорится о попытках Трампа заключить сделки с недвижимостью в Грузии и Казахстане. Остается неясным, учтены ли эти факты или факты, связанные с ними, в тех 12-ти текущих уголовных расследованиях, которые канцелярия специального прокурора передала в другие органы. И подробности проведения которых в версии доклада, имеющейся в открытом доступе, вымараны.)

Связи Трампа с Россией во время президентской кампании вряд ли были для кого-то секретом. В июне 2016 года Кевин Маккарти из Калифорнии, который был в то время лидером республиканского большинства в Палате представителей и теперь является лидером меньшинства и верным сторонником Трампа, сказал за закрытыми дверями однопартийцам во время тайно записанной встречи: «Есть два человека, которым, как я думаю, платит Путин: Рорабейкер и Трамп». (Дана Рорабейкер был на удивление пропутинским представителем Республиканской партии от штата Калифорния.) Когда некоторые из присутствовавших засмеялись, Маккарти добавил: «Клянусь Богом!»

Самым показательным примером связи команды Трампа с Россией была печально известная июньская встреча в Трамп-тауэр в 2016 году с группой россиян, которые заявили, что у них есть компромат на Хиллари Клинтон. Встреча была организована Дональдом Трампом-младшим, и на ней присутствовали Кушнер и Пол Манафорт, который в то время возглавлял предвыборный штаб. Стив Бэннон, бывший председатель совета директоров новостного сайта «Брайтбарт» (Breitbart), который через несколько месяцев после этой встречи стал председателем предвыборного штаба Трампа и который позже был главным стратегом Белого дома, сказал журналисту Майклу Вольфу, что встреча была «предательской». Бэннон добавил: «Даже если [они] не считали, что она была предательской, или непатриотичной, или мерзкой, а я считаю, что она такой и была, [они] должны были немедленно позвонить в ФБР». Бэннон был прав, несмотря на то, он продолжал настаивать не на том, что от встречи следовало отказаться, а на том, что ее надо было устроить подальше («в „Холидей Инн" в Манчестере, Нью-Гэмпшир»). И что полученные во время встречи материалы, если они могли скомпрометировать Клинтон, надо было «слить „Брайтбарту" или куда-нибудь в этом роде, или, возможно, какому-то другому, более легитимному изданию».

Учитывая факт таких контактов, нет сомнений в том, что независимое расследование кампании Трампа было более чем оправдано. И все же история о связах Трампа с Россией заставила большую часть СМИ пуститься во все тяжкие, что было сумасшествием даже по нынешним невысоким меркам. В своем освещении этой темы противники Трампа в комментариях иногда опускались до его уровня. «Я играю на фантазиях людей, — писал Трамп в книге „Искусство заключать сделки" (The Art of the Deal). — Люди хотят верить, что нечто является самым большим, самым лучшим и самым зрелищным. Я называю это правдоподобной гиперболизацией». В последние два года основным источником «правдоподобной гиперболизации» был не только Трамп, но и элитные медиа-персоны, такие как Рэйчел Мэддоу из MSNBC, которые подогревали желание либералов, хотевших, чтобы история о связях Трампа с Россией была самым большим, самым лучшим и самым зрелищным политическим скандалом в истории США.

Среди наиболее смешных обвинений было утверждение, согласно которому русские еще больше поляризовали американцев. В действительности же во время президентской кампании 2016 года граждане США создавали и распространяли в интернете материалы, гораздо более способствующие обострению разногласий, чем это могли бы сделать русские. А еще больше таких материалов распространяли американские журналисты. Точно так же в гневной риторике в отношении того, насколько беспрецедентным было столь наглое вмешательство враждебной иностранной державы в выборы в другой стране, как бы случайно сбрасываются со счетов бесчисленные примеры того, как то же самое делают другие страны. КГБ делал это в США в годы холодной войны. Британцы делали это в США еще раньше, в 1939 году, даже получив доступ к конфиденциальным данным опросов. А США делают это во всем мире. Великие державы вмешиваются в дела других стран, потому что могут, и они будут делать это до тех пор, пока не заплатят за это дорогую цену.

Иллюзия всемогущего, все контролирующего, безнадежно злобного Кремля отвлек слишком много внимания от собственных недостатков американцев и их обязанностей по их исправлению. Сегодня в России все еще существует множество теорий заговора, согласно которым ЦРУ развалило Советский Союз, а Горбачев на самом деле невольно (а, возможно, и сознательно) был агентом американцев. Неважно, что Горбачев был достойным гордости продуктом советской системы. И горбачевский реформированный коммунизм тоже был полностью доморощенным. Если бы российское общество признало все это, а не цеплялось за слухи о Горбачеве, оно могло бы в более полной мере понять те внутренние факторы, которые привели к развалу советской системы. Точно так же и в США зацикленность на вмешательстве России и сумасбродные спекуляции о том, что Трамп является агентом Кремля, способствовали тому, что американцы закрыли глаза на многие внутренние проблемы, из-за которых стала возможной победа Трампа.

А тем временем сторонники Трампа распространяют конспирологическую теорию, утверждая, что расследование действий предвыборного штаба Трампа было зловещим заговором, спланированным в ФБР. Эти две альтернативные выдумки, согласно которым Трамп является российским агентом, а ФБР — закулисной оппозицией государству, служат зловещими копиями друг друга и продолжают формировать политику. Как будто Мюллер никогда и не писал своего доклада.

Сбывшиеся и несбывшиеся ожидания

Лидеры больше не привлекают достаточного внимания историков. Очень немногие в этой области пытаются лучше понять, когда и как люди находят способы трансформировать политическую конъюнктуру — понимать и использовать возможности, которые другие не замечают, превращать невыносимое положение в прорывы. В немалой степени этому способствует везение, но решающее значение имеет видение будущего и высочайшая тактическая ловкость. Кроме того, эти прогрессивно мыслящие, способные к преобразованиям личности обычно занимают самые высокие посты в политической и общественной жизни: президенты (Рональд Рейган), госсекретари (Джордж Маршалл), председатели совета управляющих Федеральной резервной системы (Пол Волкер), лидеры движения (Мартин Лютер Кинг-младший). Канцелярия специального прокурора (временного сотрудника Министерства юстиции) не обладает полномочиями осуществлять такие преобразования. Те, кто надеялся, что Мюллер спасет республику, преувеличили его роль и не учли его возможности. И, все-таки, имеют ли налогоплательщики право ожидать большего, чем то, что сделал Мюллер?

Редко когда американцам предоставляли столько правдивой (и характерной) информации о работе исполнительной власти их правительства. Несмотря на всю нечистоплотность СМИ, в докладе Мюллера подтверждается большая часть материалов, собранных в результате расследований, проведенных журналистами изданий «Нью-Йорк Таймс» (The New York Times), «Вашингтон Пост» (The Washington Post) и «Уолл-стрит Джорнел» (The Wall Street Journal). В отличие от этих изданий, Мюллер не был обязан защищать свои источники, гарантируя им анонимность. Кроме того, несмотря на наличие средств оказания значительного давления, связанных с возможностью вызывать свидетелей для дачи показаний и предъявлять обвинения в совершении преступлений, специальный прокурор всячески старался быть справедливым по отношению к Трампу. Он предоставлял не только уличающие, но и оправдательные доказательства, а также предъявлял высокие требования при определении того, что будет считаться «взаимодействием» уголовного характера. Мюллер также не стал вменять президенту коррупционные мотивы, хотя Трамп не выполнил многочисленные обещания дать показания лично, а затем впал в состояние невероятно тяжелой амнезии, отвечая на письменные вопросы. Возможно, из-за этой беспристрастности картина поведения Трампа становится еще более изобличающей.

Доклад Мюллера служит образцом гражданских добродетелей, благодаря которым американские лидеры смогли бы обновить страну. Инструменты, которые им понадобятся, находятся под рукой в виде солидных демократических институтов страны и твердых основополагающих принципов умеренности, честности, порядочности и здравомыслия. Это, конечно же, не произойдет в ближайшем будущем. Пока что политика берет верх над технократией. Мюллер действовал как сдержанный профессионал в условиях звучащей со всех сторон необъективной болтовни. Но, как оказалось, искусным тактиком он не является. В отличие от него, Барру удалось опубликовать почти весь доклад (разделы об отвратительном поведении Трампа отредактированы меньше всего), не вызвав гнева президента, который вместо этого обвинил Мюллера в компрометирующих его разоблачениях. Публичная версия отчета не знаменует собой ни победу сторонников Трампа, ни победу его противников. И, что действительно вызывает разочарование, доклад не предполагает возможности примирения этих двух сторон. В основном появление доклада привело к тому, что тупиковая ситуация стала еще более безвыходной.

Возможно, сделать нечто большее не позволяли обстоятельства. С самого начала Мюллеру было поручено осуществить уголовное преследование, осуществить которое невозможно. Вполне предсказуемо, что любое решение не предъявлять Трампу обвинения большинство республиканцев воспримут как оправдание, хотя в докладе буквально говорится, что он «он его не оправдывает». Не менее предсказуемо было и то, что явный отказ Мюллера оправдывать Трампа будет воспринят большинством демократов как фактическое обвинение. Мюллер сделал и кое-что еще. Он обратился к Конгрессу, сделав то, о чем в положении о действиях специального прокурора не говорится. В докладе содержится 21 страница текста, в котором речь идет об исполнительной власти президента, разделении властей и Конституции, а также совершенно очевидная рекомендация: «Вывод о том, что Конгресс может применить законы, препятствующие злоупотреблениям при осуществлении президентом полномочий, соответствует нашей конституционной системе сдержек и противовесов и принципам, согласно которым никто не может быть выше закона». Некоторые демократы и критики Трампа ухватились за это как за «предложение рассмотреть вопрос об импичменте».

Однако сегодняшнее противостояние разыгрывается между хранящим молчание и оказывающим сопротивление Белым домом и чрезмерно ревностной Палатой представителей, контролируемой Демократической партией, по поводу налоговых деклараций Трампа и многих других важных документов и свидетельств, которые в конечном итоге будут обнародованы, к чему и стремится Конгресс. Основанные на принципах состязательности политическая и правовая системы будут осуществлять надзор и в случае необходимости привлекут президента к ответственности в рамках средств правовой защиты, предусмотренных Конституцией, и, прежде всего, с учетом мнений избирателей.

Один большой сюрприз

О чем мы в конечном итоге узнали? Может показаться, что в докладе лишь перечислено, хотя и более подробно, то, что нам уже известно. Но на самом деле, в нем содержится огромный сюрприз. Некоторые наблюдатели, включая меня, давно предполагали, что во время избирательной кампании 2016 года русские, которые действовали по приказу Кремля (или пытались угодить ему), не стремились вступать в сговор с представителями предвыборного штаба Трампа. Они скорее пытались получить беспрепятственный доступ к внутренней переписке членов штаба, чтобы получить оперативные секреты и компрометирующие материалы (компромат) на Трампа и его людей. Или вовлечь их в незаконные действия. Я счел реальную историю связей Трампа с Россией историей внедрения и предположил, что российская разведка прослушивала мобильные телефоны не только Манафорта и его заместителя Рика Гейтса, но и самого Трампа и членов его семьи. Я предположил, что российские спецслужбы установили устройства в проводке под башней Трамп-тауэр и внутри нее, и задался вопросом о тех принадлежащих русским квартирах, расположенных наверху недалеко от кабинета Трампа. (Первые семь месяцев своего президентства Трамп не приезжал в башню, словно там было небезопасно. А в 2017 году, когда он обвинил администрацию Обамы в прослушивании телефонов в башне, я воспринял это как типичную ложь Трампа о чем-то, что было правдой, но несколько иначе). То, что такая слежка велась во время избирательной кампании, казалось само собой разумеющимся. Ведь чиновники в России, которых я давно знаю, хвастались этим, и такие методы работы были элементарными.

Поэтому представьте мое удивление, когда я прочитал в докладе Мюллера, что русские, пытавшиеся выйти на штаб Трампа, не могли понять, с кем связаться, кто был главным, или кто именно играл значительную роль. Российские оперативники и посредники выходили на членов штаба со всех сторон, изучая каналы связи с помощью людей, которые не имели никакого влияния на политические позиции, поскольку штаб вообще не имел никакого влияния. Дело в том, что никто, кроме Трампа, не был главным, и никто не играл значительной роли. А он в своем исполнительном кресле в зависимости от своего настроения метался из стороны в сторону. Но русские не смогли получить к нему доступ, даже когда штаб и Белый дом распахнули двери. (В докладе говорится, что тогдашний посол России в США Сергей Кисляк отверг предложение Кушнера общаться в безопасном месте в российском посольстве в Вашингтоне.) Я ошибался, и это важно.

Петр Авен, директор крупнейшего в России частного банка и бывший чиновник российского правительства, рассказал следователям специального прокурора о том, что впервые после избрания Трампа Путин созвал свою очередную ежеквартальную встречу, на которой присутствовало около 50 главных российских олигархов. В докладе приведены слова Авена, который сказал: «Путин говорил о трудностях, с которыми сталкиваются российские власти в налаживании контактов с пришедшей к власти администрацией Трампа». По словам Авена, Путин сказал, что не знает, с кем вести официальные переговоры, и что он вообще не знает людей из окружения избранного президента. Конечно, это могли быть слова, вводящие в заблуждение, дезинформация, которую Путин хотел повсеместно распространить. Но Мюллер воспринимает это иначе. «Как только стало известно, что Трамп избран президентом, российские правительственные чиновники и видные российские бизнесмены начали пытаться наладить отношения с новой администрацией, — говорится в докладе. — Судя по всему, у них до этого не было контактов, и они всячески пытались наладить связь с высокопоставленными чиновниками из окружения избранного президента».

Это поразительное открытие, следующее из доклада: Путин, предположительно, мог помочь Трампу победить на выборах, но не мог поговорить с ним, несмотря на публичные высказывания Трампа о своем желании и желании своих людей наладить контакты и заключать сделки.

Справедливости ради следует отметить, что русским удалось передать членам семьи Трампа «планы заключения мира» на Украине, только эти предложения лежали в папках для входящей почты, пока русские неоднократно просили узнать — от имени «босса» (Путина) — продвигаются ли дела в этом направлении. Как оказалось, действительно важные игроки в команде, такие как Дональд Трамп-младший и Кушнер, были не в восторге от внешней политики и не понимали, как добиться каких-то действий от правительства.

Похоже, что Путин и его оперативники были так же не готовы к победе Трампа, как Трамп и его люди. Безусловно, по-прежнему не исключается, что российская разведка действительно следила за внутренними звонками и перепиской в окружении Трампа. Но если это так, то собранная ими информация не представляла особой практической ценности, во всяком случае, с точки зрения налаживания полезного диалога для продвижения интересов России. Вполне возможно, что «мир Трампа» был слишком неорганизованным, чтобы им можно было манипулировать. Но не исключено, что российская разведка в своих действиях была не столь профессиональной, какой ее обычно изображают, особенно при попытке действовать на территории США и под наблюдением контрразведки ФБР, а не анонимно и издалека через компьютеры.

Покончить с этим и забыть

Американская общественность должна понять не только то, что сделали русские, но и то, чего они не сделали. Россия не выбирала кандидатов в президенты от соответствующей партии и не изобретала коллегию выборщиков. Клинтон провела единственно возможную кампанию демократов, которая могла закончиться поражением, а Трамп провел единственно возможную кампанию республиканцев, которая могла закончиться победой. Какими бы незначительными ни были последствия действий России, они стали возможными только благодаря решающим действиям и бездействию, в которых Россия никогда не участвовала. Прежде всего, не Россия была автором нелепой путаницы и уязвимостей избирательной системы США.

Более того, не Путин внедрил спящего агента в общежитие Гарварда в 2002 году, а затем заставил его изучать психологию и информатику, разрабатывать алгоритмы социальных сетей, бросить учебу в 2004 году, проникнуть в Силиконовую долину и создать частную компанию, которая получает феноменальную прибыль, монетизируя любовь американцев к чрезмерному обмену информацией и постоянную потребность чувствовать себя оскорбленными. И не Путин заставлял те самые СМИ, которые компания этого российского спящего агента помогла вытеснить с рынка, вознося этого агента до небес. И не он заставлял инвесторов вкладывать деньги в это скрытое российское оружие, расширяя тем самым сферу его влияния и укрепляя его власть. Нет, «Фейсбук» сам попал в руки Путина в 2016 году и по-прежнему там находится. В докладе Мюллера американские технологические фирмы действительно привлекают к себе внимание: один раздел называется «Операции с использованием «Фейсбука», другой — «Операции с использованием «Твиттера». Но в нем ничего не говорится о том, что должны сделать власти, чтобы минимизировать уязвимости, которые создают социальные сети.

По-прежнему неясно, узнает ли когда-нибудь общественность подробности важного контрразведывательного расследования ФБР в отношении российского вмешательства. Сотрудники ФБР сотрудничали с офисом Мюллера и получали от него информацию, «не вся из которой содержится в этом томе», говорится в докладе. Но в докладе ничего не говорится о том, что стало с этой информацией. Если контрразведывательное расследование продолжается, и к нему привлекаются секретные источники, а также и используются секретные методы, то вполне возможно, что Барр был прав, отказавшись выполнить требование Конгресса предоставить полный текст доклада Мюллера и лежащие в его основе материалы. Из-за этого отказа Палата представителей пригрозила ему обвинением в неуважении к Конгрессу.

В конечном счете, доклад Мюллера не дает ответа на вопрос о том, что служит причиной подобострастного отношения Трампа к России. Там, где речь идет о болезненной реакции Трампа на любое упоминание о российском вмешательстве и о его странных публичных заявлениях, в которых он соглашается с Путиным, отрицающим причастность России к вмешательству, в докладе говорится о неуверенности Трампа, связанной с тем, что его избрание могут признать нелегитимным. И о его желании построить башню Трамп-тауэр в Москве, которая принесет ему неожиданный доход. В докладе нет раздела, в котором приводится анализ давней зависти Трампа к сильным правителям. Не рассматриваются в докладе и общие неудачи в российско-американских отношениях. Три президента, которые предшествовали Трампу, которые находились на президентском посту по два срока, не могли понять, как регулировать американо-российские отношения в долгосрочной перспективе. Каждый из них пытался наладить взаимодействие или «перезагрузить» отношения, после чего следовала некая версия попытки изоляции, кульминацией которой были санкции и никакого видимого пути для продвижения вперед. Вмешательство России во внутреннюю политику США во многом было результатом этих неудач, так же, отчасти, как и примирительные жесты Трампа. Но Трамп даже не дошел до своей «перезагрузки»: несмотря на его чрезмерное выражение восхищения Путиным, его администрация сразу же перешла к фазе санкций и взаимных обвинений.

В этом свете нападение России на американскую демократию нельзя считать даже тактическим успехом. Вместо того чтобы добиться юридического признания нарушения целостности территории Украины или отмены санкций, Путин получил дополнительные санкции. Кибератаки и специальные операции по распространению похищенной электронной переписки были техническим успехом, но их вклад в победу Трампа был самым незначительным. Кремль заставил Вашингтон патологически зациклиться на России, и действия Москвы способствовали началу расследования в отношении президента США, которое вызывало негодование. Но в США есть устойчивые институты (в отличие от коррумпированных российских), мощная экономика (в отличие от российской средней экономики) и в значительной степени самоорганизованное гражданское общество (в отличие от российского общества, подвергающегося преследованиям). Именно поэтому высокообразованные, предприимчивые россияне по-прежнему уезжают в США.

И поэтому, несмотря на несбывшиеся и оторванные от действительности ожидания, связанные с докладом Мюллера, «момент Трампа» — это возможность. Необходимо заново открыть Соединенные Штаты в самом лучшем из их воплощений и переориентировать на решение тех проблем, которые стоят перед страной сегодня: дилемм, связанных с биоинженерией, повышением уровня мирового океана и экстремальными изменениями климата, чрезмерной концентрацией экономической мощи и геополитическим соперничеством с Китаем. Прежде всего, стране необходимы огромные внутренние инвестиции в человеческий капитал, инфраструктуру и в систему эффективного управления. То, что Трамп инстинктивно воспользовался недавними неудачами Вашингтона в своих интересах, служит ярким напоминанием о том, что страна должна уделять внимание тем качествам, которые составляют величие Америки. Несмотря на высокую цену, которую приходится платить, Трампа все же можно считать «даром», настоящей находкой, если его правильно понять.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 июля 2019 > № 3069862 Стивен Коткин

Теперь все по-другому

Почему внешняя политика США никогда не восстановится

Дэниел Дрезнер – профессор международной политики Школы права и дипломатии имени Флетчера, обозреватель The Washington Post.

Резюме Новый президент может запустить общественную дискуссию о роли США в мире. Не помешает прислушиваться к компетентному мнению экспертов и не забывать о мудрости народа. А продвигая верховенство закона за рубежом, не стоит забывать об уважении демократии дома.

Общепризнанно, что внешнеполитическое сообщество, обладающее большой властью, должно пребывать в душевном равновесии. Изменение климата, Ближний Восток, терроризм, торговля, нераспространение ядерного оружия – специалистам в сфере международных отношений всегда есть чем заняться. Если вы полистаете старые выпуски Foreign Affairs, то найдете очень мало статей, провозглашающих полное решение той или иной проблемы. Даже после мирного завершения холодной войны страницы издания были заполнены бурными дебатами о столкновении цивилизаций.

Поэтому было бы слишком просто отмахнуться от тревог из-за действий президента США Дональда Трампа, посчитав их очередными радениями «церкви вечного беспокойства». Эксперты не в первый раз ставят под сомнение жизнеспособность глобального порядка, возглавляемого Соединенными Штатами. Угроза Западу никогда не была больше, чем в период, начавшийся запуском советского спутника и завершившийся, когда президент Ричард Никсон фактически остановил работу Бреттон-Вудской системы. Нефтяной шок 1970-х гг. представлял серьезную опасность для либерального международного порядка, а в 1980-е гг. началось раздувание американского бюджета, возник дефицит торгового баланса. Организаторы терактов 11 сентября казались экзистенциальной угрозой для системы – до финансового кризиса 2008 года. Теперь Трамп. Возникает вопрос: можно ли считать нынешние тревоги чем-то принципиально новым? Ведь за предыдущие десятилетия небеса так и не рухнули на землю.

Но на этот раз все действительно по-другому. Многие источники американской мощи истощились, а нормы внешней политики страны обветшали. Можно связывать упадок с Трампом и его ретроградными внешнеполитическими взглядами, но процесс эрозии начался задолго до его прихода к власти. Постоянные колебания в обсуждении и реализации внешней политики только усложнят управление кораблем в ближайшем будущем. Внешнеполитический дискурс оставался последним бастионом двухпартийной системы, но политическая поляризация добралась и до него. Будущие президенты попытаются возродить классическую версию американской внешней политики, но вряд ли они в этом преуспеют.

Созданный американцами фундамент, на котором зиждется либеральный международный порядок, находится в серьезной опасности. Представьте нынешнюю ситуацию как игру «Дженга» – когда множество элементов убрали, а башня все еще стоит. Вот почему некоторые эксперты полагают, что конструкция остается прочной. На самом деле в ней не хватает многих важных составляющих, а если приглядеться, видно, как она слегка раскачивается. Как и башня «Дженга», миропорядок будет стоять, пока не рухнет. Нужно предпринять максимум усилий для сохранения либерального международного порядка, но в то же время пора задуматься о том, что придет ему на смену.

Некоторые представители внешнеполитического сообщества уже осознают серьезность проблемы. Прогрессисты обсуждают, как они будут продвигать либеральные ценности за рубежом, если вернутся к власти, и стоит ли это делать. Консерваторы дискутируют, является ли популизм новой константой, с учетом которой следует рассматривать внешнюю политику США. Однако ни тот ни другой лагерь не пытается восстановить разрушенное равновесие. Вопрос не в том, что американская внешняя политика сможет сделать после Трампа. Главное, существует ли жизнеспособная внешнеполитическая стратегия, которая выдержит новый электоральный цикл.

Добрые старые времена

Во внешней политике провалы привлекают больше внимания, чем успехи. В годы холодной войны потеря Китая, возведение Берлинской стены, война во Вьетнаме, энергетический кризис, захват заложников в Иране затмили последовательную эффективную внешнеполитическую стратегию сдерживания. Но только когда Советский Союз мирно распался, внешнеполитический курс США времен холодной войны стали считать исключительно успешным. После этого в дискуссии доминировали войны в Афганистане, Ираке, Ливии и Сирии, а также финансовый кризис 2008 года и подъем популизма. Слишком просто прийти к выводу, что американская внешняя политика последнего времени – это полный провал.

Но одновременно с этими негативными событиями основополагающие тенденции развивались в благоприятном направлении. Число войн между государствами и гражданских войн резко снизилось, как и другие проявления международного насилия. Демократия распространялась, освобождая людей от тирании. Глобализация ускорилась, бедность сократилась. Эти достижения Соединенные Штаты могут занести в свой актив, поскольку поддерживаемый и укрепляемый ими либеральный порядок заложил основы для десятилетий относительного мира и процветания.

Конечно, Вашингтон совершал ошибки, включая вторжение в Ирак и принуждение стран снять ограничения на трансграничные потоки капитала. Эти шаги не имели смысла и оттолкнули союзников, но они не ослабили позиции США в мире. Мягкая сила пострадала в краткосрочной перспективе, однако быстро восстановилась при Обаме. Американцы по-прежнему привлекали союзников, а в случае с интервенцией в Ливию в 2011 г. именно союзники по НАТО просили Вашингтон применить силу, а не наоборот. Сегодня у Соединенных Штатов больше союзников, связанных договорами, чем у любой другой страны мира, и даже больше, чем у любой другой страны в истории.

Америке удалось пережить собственные ошибки благодаря тому, что американское доминирование базируется на прочном фундаменте. США обладают огромными географическими преимуществами: богатые природные ресурсы, два океана на востоке и на западе плюс два ценных партнера на севере и на юге. Страна была мощной так долго, что многие ее возможности воспринимаются как нерушимая константа, а не случайность. США обладают самыми мощными вооруженными силами в мире с 1945 г., а экономика страны, если оценивать по паритету покупательной способности, стала крупнейшей в 1870 году. Немногие пишущие сегодня о международной политике могут вспомнить времена, когда Соединенные Штаты не были самой богатой и влиятельной страной мира.

Длительная гегемония еще больше укрепляет преимущества США. Строя либеральный международный порядок, Вашингтон создал целый ряд многосторонних институтов – от Совета Безопасности ООН до Всемирного банка – и вместе со своими союзниками получил в них привилегии. Глобальные правила игры шли на пользу всем, но содержание этих правил приносило выгоду прежде всего США. Интернет возник как инициатива Пентагона, и в результате Вашингтон получил ведущую роль в его управлении. Американские вузы привлекают лучших из лучших со всего мира, как и Кремниевая долина и Голливуд, и приносят экономике миллиарды долларов. Иммигрантская культура приумножает демографическую мощь страны и помогает Соединенным Штатам избежать проблем старения, с которыми столкнулись Европа и Тихоокеанский регион.

США извлекли пользу и из своего финансового доминирования. Американский доллар пришел на смену британскому фунту стерлингов в качестве мировой резервной валюты 75 лет назад, открыв обширные и самые ликвидные рынки капитала и расширив охват и эффективность экономической политики. В последние десятилетия финансовая мощь Вашингтона только возрастала. Хотя финансовый кризис 2008 г. начался на американском рынке недвижимости, в итоге Соединенные Штаты стали играть еще более значимую роль на мировом рынке капитала. Американский рынок капитала доказал, что является более глубоким, ликвидным и лучше регулируемым, чем какой-либо другой. И хотя экономисты потеряли сон из-за растущего дефицита бюджета страны, это оказалось некритично. Многие утверждают сегодня, что американская экономика в состоянии выдержать больший госдолг, чем предполагалось ранее.

В дипломатическом плане все эти факторы привели к тому, что независимо от стоящего на повестке дня вопроса США всегда рассматривались как надежный лидер. Плотная сеть альянсов и партнерств свидетельствует, что обязательства, которые берет на себя Вашингтон, надежны. Американская гегемония вызывала недовольство в некоторых частях мира, но даже великие державы-соперники доверяли тому, что Соединенные Штаты заявляли на международных переговорах.

Пока мировая система цементировала структурную мощь США, внутренняя политика помогала поддерживать стабильный внешнеполитический курс. Ключевым фактором было равновесие различных школ международных отношений. Существовал баланс между сторонниками интервенционизма и теми, кто хотел экономно расходовать национальные ресурсы, между теми, кто поддерживал многосторонние подходы, и теми, кто отдавал предпочтение односторонним позициям. Если один лагерь получал преимущество, другой, выискав ошибку, требовал скорректировать курс. Сторонники сдержанности указали на избыточность расходов на иракскую кампанию, чтобы добиться ее свертывания. Сторонники интервенционизма обратили внимание на взрывоопасность ситуации в Сирии, чтобы обосновать более жесткую позицию.

Благодаря разделению властей в американской системе госуправления ни один внешнеполитический лагерь не получал чрезмерного влияния. Когда администрация Никсона стала прямолинейно использовать realpolitik в отношении Советского Союза, Конгресс внес в повестку дня вопросы прав человека. Когда администрация Обамы колебалась относительно введения санкций против Центробанка Ирана, «ястребы» в Конгрессе заставили ее прибегнуть к более агрессивным действиям. Вновь и вновь американская внешняя политика возвращалась к золотой середине. За неумеренностью в конце концов следовала сдержанность. Периодическое перекладывание ответственности обеспечивало лидерство. Результаты такого пересекающегося давления не были идеальными, но оно позволяло американской политике не слишком отклоняться от статус-кво. Старые обязательства оставались надежными.

На протяжении десятилетий такая динамика – и на глобальном, и на внутриполитическом уровне – удерживала кризисы под контролем, не позволяя им превратиться в катаклизмы. Американская внешняя политика возвращалась к равновесию. Что же изменилось? Сегодня равновесия уже нет, а структурные опоры американской мощи зашатались.

Новая норма

Несмотря на последовательность внешней политики, американская мощь по некоторым аспектам начала сдавать позиции. Несколько лет назад США перестали быть крупнейшей экономикой мира по паритету покупательной способности. Руководящая роль в глобальных делах ослабевает из-за асимметричного расширения возможностей Китая и России. Рост числа нескончаемых войн и тлеющих конфликтов сказался на вооруженных силах.

Внешняя последовательность курса скрывала развивающуюся дисфункцию системы внутренних сдержек внешней политики. Сначала общественное мнение перестало быть сдерживающим фактором для лиц, принимающих решения. Парадоксально, но ключевые аспекты, обеспечившие национальную безопасность США – географическая изоляция и подавляющая мощь, – позволили многим американцам не думать о внешней политике. Тенденция наметилась после перехода на полностью контрактную армию в 1973 г. – общество перестали волновать вопросы войны и мира. После окончания холодной войны апатия только возросла. А сегодня, как показывают опросы, американцы очень редко учитывают внешнеполитические аспекты, решая, за кого голосовать.

Рынок идей тоже развалился. Исчезли барьеры для безрассудных внешнеполитических концепций, потому что американцы утратили доверие к экспертам. Сегодня в США идут дебаты о том, должна ли стена вдоль южной границы быть сделана из бетона, нужны ли прозрачные вставки и стоит ли ее оснащать солнечными батареями. Эксперты уже не в состоянии уничтожать дурные идеи так, как делали это раньше. Знатоки полагают, что их экспертное мнение подкрепит действия Белого дома, но на самом деле они уже давно действуют на враждебной территории.

Стоит отметить, что враждебность к экспертам-международникам небезосновательна. Интервенции в Афганистан, Ирак и Ливию оказались серьезными промахами. Несмотря на прогнозы экспертов, глобализация не превратила Китай в джефферсоновскую демократию. Безупречные рекомендации, закрепленные вашингтонским консенсусом, не сработали, что вызвало ряд финансовых кризисов. Экономисты и советники по внешней политике выступали за сокращение расходов, несмотря на последствия для бедных слоев населения и среднего класса, и регулярно предрекали повышение ключевой ставки, которое так и не произошло. Неудивительно, что и Обама, и Трамп с удовольствием наносили удары по вашингтонскому истеблишменту.

Институциональные сдержки внешнеполитических привилегий президента тоже ослабели – в первую очередь потому, что две другие ветви власти добровольно от них отказались. Принятие закона о тарифах Смута–Хоули в 1930 г., только усугубившего Великую депрессию, показало, что Конгресс не в состоянии ответственно осуществлять свои конституционные полномочия в торговле. По закону о взаимных торговых соглашениях 1934 г. многие из этих полномочий были делегированы президенту. Так началось постепенное уменьшение надзора со стороны Конгресса. В последнее время политическая поляризация превратила Конгресс в неработающее, вздорное сборище, и Белый дом воспользовался этим, существенно расширив возможности исполнительной власти. Судебная власть тоже не справляется со сдерживающей ролью. Верховный суд все чаще уступает президенту в вопросах национальной безопасности – как, например, в 2018 г., когда он поддержал запрет на въезд иностранцев.

Эксперты в сфере внешней политики приветствовали концентрацию власти исполнительной ветви, и до избрания Трампа их логика не вызывала вопросов. Они указывали на невежество общества и отсутствие интереса к международным отношениям у Конгресса. В ситуации политического тупика и поляризации демократы и республиканцы рассматривали внешнюю политику как игрушку, которую можно использовать в борьбе за переизбрание. Поэтому внешнеполитическая элита склонна была считать президента «последним взрослым в комнате».

Однако они не предусмотрели избрания президентом человека с эмоциональным и интеллектуальным уровнем дошкольника. В ходе предвыборной кампании Трамп отказался от услуг экспертов по внешней политике, заявив, что добьется лучших результатов, полагаясь на интуицию. Став президентом, он в основном руководствовался своим настроением. Он начал торговые войны, которые не дали особых результатов, кроме ущерба американской экономике. Он заявил, что доверяет президенту Путину больше, чем собственным спецслужбам. Его администрация вышла из ряда международных соглашений и раскритиковала оставшиеся. Постоянные нападки на ЕС и НАТО – более серьезная стратегическая ошибка, чем вторжение в Ирак. Отобранные лично Трампом советники по внешней политике спешат юридически закрепить решения, прежде чем президент сорвет их импульсивным твитом. Даже если у администрации возникали разумные идеи, Трамп использовал их наихудшим образом.

Большинство внешнеполитических шагов были противоречивыми, контрпродуктивными, но абсолютно законными. Пользуясь правом проводить внешнеполитический курс, Трамп разрушил то, что его предшественники сохраняли на протяжении десятилетий. Остальные ветви власти наделили Белый дом возможностью вести внешнюю политику с мощью Ferrari, но нынешний его хозяин полагает, что у него в руках игрушечная машинка, а живет он в придуманном мире.

После Трампа новый президент безусловно постарается вернуть здравый смысл в американскую внешнюю политику. Он или она отменит запрет на въезд иностранцев, откажется от враждебной риторики в адрес давних союзников и прекратит атаки на мировую торговую систему. Но эти «заплатки» не скроют и не разрешат более глубокую проблему. Политическая поляризация подорвала уверенность в том, что президент должен находиться в центре системы госуправления. Эта идея выхолощена Трампом. На смену нынешнему президенту, вполне вероятно, придет левый популист, а потом пост займет архиконсерватор. Слабые ограничения исполнительной власти только ухудшат ситуацию. Конгресс не хочет играть конструктивную роль в вопросах внешней политики. Общество же не включено в дискуссию по внешнеполитическим вопросам. Из-за обветшавших норм и президентов с крайних флангов политического спектра внешняя политика США может внезапно обнаружить себя где-то между «Америка прежде всего» и новым Вторым Интернационалом. Сама концепция последовательной, долгосрочной внешнеполитической стратегии окажется нежизнеспособной.

В таких условиях только легковерные станут считать американские обязательства надежными. Альянсы будут распадаться, а другие страны смогут бросить вызов глобальным нормам. В любом случае шрамы, оставленные администрацией Трампа, не исчезнут. Капризы нынешней администрации уже вынудили многих ведущих дипломатов покинуть Госдепартамент. Этот человеческий капитал сложно заменить. За последние два года число иностранных студентов в американских университетах сократилось в связи с ростом нативизма. Придется приложить усилия, чтобы убедить иностранцев, что это временное явление. Выйдя из ядерной сделки по Ирану, администрация Трампа заставила SWIFT, частную систему международных финансовых транзакций, выполнять односторонние американские санкции против Тегерана. Китай, Франция, Германия, Россия и Великобритания вынуждены создавать альтернативную платежную систему. Сейчас это не имеет особого значения, но в дальнейшем и союзники, и соперники США научатся обходиться без доллара.

Но, возможно, самое главное – администрация Трампа в одностороннем порядке отказалась от идеалов, которыми руководствовались американские политики на протяжении десятилетий. Можно дискутировать о том, насколько важно для Соединенных Штатов продвижение прав человека, демократии и верховенства закона в мире. Но целесообразность продвижения этих ценностей за рубежом и их укрепление в самой Америке не подлежит обсуждению. Уродливая риторика Трампа – насмешка над этими ценностями. Следующий президент, вероятно, по-другому будет отзываться об этих идеалах, но союзники и соперники запомнят нынешние высказывания. Семена сомнений посеяны, и однажды они взойдут.

Факторы, которые обеспечили Соединенным Штатам преимущества в международной системе – емкие рынки капитала, либеральные идеи, высшее образование мирового уровня – работают по принципу «победитель получает все». Другие акторы не захотят переключаться с доллара, Уолл-стрит, демократии и Лиги Плюща на что-то другое. Эти сектора выдержат несколько ударов. Однако чрезмерное использование финансовых инструментов, альянсы с зарубежными популистами и продолжение антииммигрантской истерии заставит даже ближайших союзников задуматься об альтернативах. Америка станет банкротом в этих сферах так же, как Майк Кэмпбелл в романе Хемингуэя «И восходит солнце»: «постепенно, а потом как-то вдруг». Сейчас американская башня «Дженга» еще стоит. Но если убрать еще несколько элементов, раскачивание станет заметно невооруженным взглядом.

Как будет выглядеть обрушение? США, конечно, останутся великой державой, но рядовой и менее богатой. Предпочтения по некоторым вопросам будут иметь все меньше значения, Китай и Европа начнут руководствоваться другими правилами. Внутриполитическая поляризация заставит ближневосточных союзников (Израиль и Саудовскую Аравию) поддерживать республиканцев, а европейским союзникам (Германии и Великобритании) будут ближе демократы. В отсутствие всеобъемлющей внешнеполитической стратегии Латинская Америка может стать ареной новой «большой игры» – другие державы начнут бороться за влияние в регионе. Демографические факторы также будут воздействовать на Америку, падение рождаемости еще больше осложнит ситуацию. Торговые блоки замедлят глобальный экономический рост. Из-за снижения взаимозависимости возрастет вероятность войны между великими державами. Проблема изменения климата будет решаться на национальном, а не глобальном уровне, что хуже для всех.

О чем тревожиться?

Я буду рад, если через 10 лет критики назовут эту статью так и не сбывшимся предсказанием конца света. Состояние американской внешней политики казалось плачевным и десятилетие назад, в разгар финансового кризиса и войны в Ираке. Но это было незначительное отклонение, а не тренд. Возможно, преемнику Трампа удастся устранить нанесенный им урон. Не стоит также забывать, что при всех недостатках американской внешнеполитической машины другие великие державы тоже не всесильны. Внешнеполитические успехи Китая и России вызывают негативную ответную реакцию, включая затягивание инфраструктурных проектов в Азии и враждебность Украины, что затруднит достижение ими реваншистских целей.

Рассуждая о том, что будет «после Трампа», нужно помнить, что 45-й президент является одновременно и причиной, и симптомом болезней, поразивших внешнюю политику США. Да, Трамп существенно ухудшил ситуацию. Но система, лишенная формальных и неформальных ограничений президентской власти, досталась ему в наследство. Поэтому следующему президенту придется заниматься не только мелким ремонтом. Он будет вынужден пойти на политически неудобные меры, стимулируя вовлеченность Конгресса во внешнюю политику, даже если большинством обладает не его партия. Не каждая внешнеполитическая инициатива должна проходить через Пентагон. Новый президент, воспользовавшись своим положением, может запустить общественную дискуссию о роли США в мире. Не помешает вернуться к старой практике: прислушиваться к компетентному мнению экспертов и не забывать о мудрости народа. Кроме того, продвигая верховенство закона за рубежом, не стоит забывать об уважении демократии дома.

Все эти шаги серьезно осложнят политическую жизнь следующего президента. В большинстве статей в Foreign Affairs в этом месте автор обычно призывает лидера проявить политическую волю и сделать правильные шаги. Это всегда звучало неубедительно, но в данном случае просто смешно. Мы все надеемся, что «церковь вечного беспокойства» не превратится в апокалиптический культ. Но сейчас небеса действительно могут рухнуть на землю.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 июля 2019 > № 3069848 Даниел Дрезнер

Конец гордыни

И новый век американской сдержанности

Стивен Уолт – профессор мировой политики Школы имени Кеннеди Гарвардского университета, автор книги «Ад добрых намерений: внешнеполитическая элита Америки и конец превосходства США».

Резюме Несмотря на стагнацию во внешнеполитическом истеблишменте, перспективы более реалистичной и сдержанной внешней политики США более радужные, чем за многие годы. При всех его недостатках Трамп облегчил предложение альтернатив либеральной гегемонии, выражая презрение к консенсусу элиты.

Современный мир полон нескончаемых вызовов: более могущественный и самонадеянный Китай, новые угрозы из киберпространства, нарастающий поток беженцев, возрождение ксенофобии, неослабевающий экстремизм с его жестокостью и насилием, изменение климата и многое другое. Но чем сложнее и запутаннее обстановка в мире, тем больше Вашингтон нуждается в ясном понимании своих жизненно важных интересов и внешнеполитических приоритетов. Прежде всего успешная большая стратегия США должна определить регионы, в которых стране следует готовиться к войне, и цели, которые эти военные действия должны преследовать.

При всех разговорах о том, что внешняя политика Соединенных Штатов и их место в мире никогда не будут прежними после президентства Дональда Трампа, оптимальная стратегическая дорожная карта нам хорошо знакома. Лучшим выбором остается реализм – сугубо практичный и трезвый подход, которым страна руководствовалась на протяжении большей части XX века. И он позволил ей стать великой державой. Четверть века назад после окончания холодной войны внешнеполитические элиты отказались от реализма в пользу либеральной гегемонии, ослабившей страну и причинившей США значительный ущерб на родине и за рубежом. Чтобы вернуться на правильный путь, следует снова взять на вооружение реализм и сдержанность, которые исправно служили в прошлом.

Если бы Вашингтон заново открыл для себя реализм, Соединенные Штаты стремились бы к сохранению безопасности и процветанию американского народа, а также к защите главной ценности США – свободы. Политики признавали бы важность военной силы, но учитывали бы и выгодное географическое положение страны, а заодно соблюдали принцип сдержанности в применении силы. Америка взяла бы на вооружение стратегию «офшорного балансирования» и воздержания от крестовых походов с целью переделать мир по своему образу. Вместо этого они бы сосредоточились на сохранении баланса сил в нескольких ключевых регионах. Там, где это возможно, Вашингтон воодушевлял бы иностранные державы нести основное бремя ответственности за собственную оборону и брался бы защищать лишь те регионы, где у Соединенных Штатов имеются жизненно важные интересы и где их мощь все еще необходима. Дипломатия вернулась бы на свое законное место, и американцы отстаивали бы свои ценности за рубежом, прежде всего демонстрируя ценности демократии у себя на родине.

Если все хорошо работает…

В XIX веке, когда США были слабы, лидеры страны – от Джорджа Вашингтона до Уильяма Маккинли – старались избегать участия в зарубежных конфликтах, наращивали экономическую мощь и возможности внутри страны, расширяя ее влияние в Северной Америке. В конце концов Соединенным Штатам удалось вытеснить крупные европейские державы из западного полушария. В первой половине XX века президенты Вудро Вильсон и Франклин Рузвельт использовали мощь, которую страна накопила к тому времени, чтобы восстановить баланс сил в стратегически важных регионах за пределами Западного полушария. Но при этом они позволили другим крупным державам выполнить большую часть тяжелой работы. По этой причине Соединенным Штатам удалось избежать серьезных последствий участия в двух мировых войнах, опустошивших Азию и Европу. США вышли из этих войн сильнее, чем когда-либо. Соединенные Штаты не могли не разделить с другими странами бремя холодной войны, поэтому они активизировались и возглавили альянсы, сдерживавшие Советский Союз.

Американские лидеры на словах пропагандировали демократию, права человека и другие идеалистические устремления; однако в своей основе политика была реалистичной. Посредством Бреттон-Вудской системы и ее последующих модификаций США также помогли создать более открытую мировую экономику, уравновешивая экономический рост стремлением к финансовой стабильности, национальной автономии и внутриполитической легитимности. Попросту говоря, на протяжении большей части истории страны американские лидеры остро ощущали баланс сил, перекладывали ответственность на других, когда это было возможно, и брали на себя решение трудных задач, если это было необходимо.

Но когда Советский Союз распался и США оказались, как выразился бывший советник по национальной безопасности Брент Скоукрофт в 1998 г., «в одиночестве на вершине власти и силы… с редчайшей возможностью формировать новый мир», они отвергли реализм, который так хорошо служил Америке на протяжении нескольких десятилетий. Они попытались перестроить мировую политику в соответствии с американскими ценностями. Новая стратегия под названием «либеральная гегемония» преследовала цель распространения демократии и открытых рынков по всему земному шару. Эта цель была красной нитью, которая связала политику «взаимодействия и расширения» президента Билла Клинтона, «повестку свободы» президента Джорджа Буша и теплое приветствие президентом Бараком Обамой арабских восстаний 2010–2011 гг., когда он заявил, что «у граждан нет более фундаментального права, чем право выбирать своих лидеров и определять свою судьбу». Подобное мышление нашло широкую поддержку в обеих партиях, среди федеральных чиновников, занимающихся мировой политикой, а также в большинстве исследовательских центров, у лоббистов и представителей СМИ, составляющих внешнеполитический истеблишмент.

По своей сути либеральная гегемония – крайне ревизионистская стратегия. Вместо того чтобы добиваться сохранения благоприятного расклада сил в нескольких регионах, где сосредоточены их жизненно важные интересы, Вашингтон попытался трансформировать режимы во всем мире и включить новых членов в организации экономического сотрудничества и безопасности, в которых доминируют США. Последствия оказались удручающими: неудачные войны, финансовые кризисы, ужасающее неравенство, распадающиеся альянсы и осмелевшие недруги.

Гегемонистская гордыня

Когда в 1993 г. Клинтон стал президентом, Соединенные Штаты имели хорошие отношения с другими мировыми державами, включая Китай и Россию. Демократия распространялась повсеместно, Ирак удалось разоружить, а у Ирана не было возможностей для обогащения урана и других ядерных материалов. Соглашения в Осло, похоже, стали предвестником окончания палестино-израильского конфликта, а Вашингтон вполне был в состоянии взять на себя руководство этим процессом. Европейский союз принимал новых членов и продвигался к вводу единой валюты. Американская экономика динамично развивалась. Американцы считали терроризм второстепенной проблемой, а армия казалась непобедимой. Попутный ветер дул в спину, и жизнь была хороша.

Но эти обстоятельства породили у элит опасную самонадеянность. Убежденные в том, что США – «незаменимая страна», как заявила в 1998 г. госсекретарь Мадлен Олбрайт, они уверовали в то, что обладают правом и мудростью, чтобы формировать политическую систему в любой стране мира и что на них лежит такая ответственность. Этот план оказался высокомерной фантазией. Все попытки быть посредником на мирных переговорах между израильтянами и палестинцами провалились, а решение проблемы через создание двух независимых государств, к чему стремились три американских президента, больше не представлялось жизнеспособным вариантом. «Аль-Каида» нанесла удар по Соединенным Штатам 11 сентября 2001 г.; реакцией Вашингтона стало объявление глобальной войны с терроризмом, включая вторжение в Афганистан и Ирак. Эти кампании обернулись дорогостоящим фиаско, разрушив ауру непобедимости армии США. Сегодня конфликты бушуют почти по всему Ближнему Востоку. Жестокие экстремисты проводят операции на огромной территории от Африки до Средней Азии и за ее пределами. Тем временем Индия, Пакистан и Северная Корея испытали и развернули ядерное оружие, а Иран потенциально является ядерным государством. Крах жилищного ипотечного рынка в США в 2008 г. обнажил проблему повсеместной коррупции в финансовых учреждениях и запустил самый тяжелый экономический кризис со времен Великой депрессии. От этого потрясения мировая экономика еще полностью не оправилась.

В 2014 г. Россия захватила Крым и с тех пор осуществляет вмешательство во внутренние дела других стран, а ее отношения с Западом сегодня хуже, чем когда-либо после окончания холодной войны. Мы видим рост мощи и амбиций Китая; при этом сотрудничество Пекина и Москвы углубляется. Кризис еврозоны, решение Великобритании выйти из Евросоюза и энергичные популистские движения породили сомнения в будущем ЕС. Демократия отступает по всему миру; по мнению Freedom House, 2018 г. стал 13-м годом сворачивания свобод во всем мире, и это тревожная тенденция. В Венгрии и Польше у власти находятся нелиберальные лидеры, а аналитический отдел журнала The Economist в ежегодном «Индексе демократии» понизил статус США с «полноценной» демократии до демократии «с изъянами». Америка не единственная страна, несущая ответственность за эту неблагоприятную динамику, но она внесла немалую лепту.

Корнем многих из перечисленных выше неудач стало то, что Вашингтон взял на вооружение политику либеральной гегемонии. Для начала она расширила обязательства Соединенных Штатов в сфере безопасности, но не предусмотрела добавления новых ресурсов и средств для их исполнения. Политика «двойного сдерживания», нацеленная на Иран и Ирак, вынудила США держать многотысячный воинский контингент на Аравийском полуострове. Это было дополнительным бременем и убедило Усаму бен Ладена в том, что настал благоприятный момент для нанесения удара по Америке. Расширение НАТО заставило Вашингтон взять на себя обязательства по защите слабых и уязвимых новых членов альянса, в то время как Франция, Германия и Великобритания допустили полную атрофию своих вооруженных сил. Не менее важно и то, что усилия США по укреплению демократии, по сути бесконечное расширение НАТО и вынесение миссии альянса далеко за рамки его первоначальных параметров отравили отношения с Россией. А опасения некоторых стран, что Соединенные Штаты могут взять на себя руководство по смене находящегося у власти режима, побудили их обзавестись ядерными средствами сдерживания. Особенно преуспела на этом поприще Северная Корея. Когда США удавалось побеждать внешнего противника, как в Афганистане, Ираке и Ливии, это приводило не к появлению новых процветающих демократий, а к дорогостоящей оккупации, краху государственности и сотням тысяч погибших гражданских лиц. Если американские лидеры ожидали чего-то другого, то это было самообманом: создание функциональной демократии – тяжелый процесс даже при наличии благоприятных условий; но пытаться это сделать в расколотом обществе, культуру которого ты плохо знаешь и понимаешь, – миссия для глупцов. Наконец, глобализация не принесла обещанных результатов. Открытие рынков для торговли и инвестиций оказалось выгодно для бедного населения и среднего класса Китая, Индии и других развивающихся стран. Глобализация еще более выпукло высветила и без того невообразимое богатство одного процента богатейших семей мира. Однако доходы беднейших слоев и среднего класса США и Европы не росли, рабочие места в некоторых отраслях утекали за рубеж, а мировая финансовая система стала гораздо менее устойчивой.

Вот почему, когда Трамп в 2016 г. назвал американскую внешнюю политику «полной катастрофой», обвинив неприкасаемые и никому неподотчетные элиты в этом крахе, – многие согласились с подобной оценкой. Эти люди не были изоляционистами; они просто хотели, чтобы правительство прекратило попытки управлять миром и уделяло больше внимания внутренним проблемам. Похоже, что предшественники Трампа слышали эти призывы, по крайней мере когда баллотировались на президентский пост. В 1992 г. главной мантрой Клинтона была фраза «все дело в экономике, глупыш». В 2000 г. Буш высмеял попытки Клинтона заниматься «национальным строительством» за рубежом и призвал проводить «сильную, но скромную» внешнюю политику. Обама пообещал положить конец войнам за рубежом и сосредоточиться на «национальном строительстве на родине». Эти выражения сдержанности были понятны, поскольку опросы общественного мнения говорили о том, что большинство американцев против того, чтобы их страна играла роль мирового жандарма и помогала другим больше, чем должна это делать с учетом ее реальных возможностей. Согласно данным Исследовательского центра Pew, в 2013 году 80% американцев полагали, что «нам не следует так много думать о мировых проблемах и в большей степени сосредоточиться на решении внутренних, национальных проблем, наращивании силы и благополучия у себя на родине». А 83% участников опроса высказали пожелание, чтобы президенты больше внимания обращали на внутренние проблемы, а не на внешнюю политику. Клинтон, Буш и Обама прекрасно понимали, чего хочет американский народ, но не смогли удовлетворить его желания.

То же касается и Трампа. Хотя в Твиттере и публичных выступлениях он часто ставит под сомнение знакомые идеологические догмы и установки, США по-прежнему защищают богатых союзников по НАТО, сражаются в Афганистане, преследуют террористов по всей Африке, безоговорочно поддерживают проблемные, но дружественные страны на Ближнем Востоке и по-прежнему надеются свергнуть некоторые одиозные режимы.

Президентский стиль Трампа резко отличается от стиля его предшественников, но по сути его политика удивительно похожа на политику прежних президентов. В итоге мы имеем худшее из возможного: Вашингтон продолжает реализовывать бессмысленную, ничем не обоснованную большую стратегию, но при этом данным процессом руководит некомпетентный парвеню в Белом доме.

Реализм на практике

Четыре президента воплощали национальную стратегию, нацеленную на достижение американской гегемонии, и все они выглядели бледно. Как я доказывал ранее на страницах данного издания вместе с Джоном Миршаймером, пора уже Соединенным Штатам вернуться к традиционному подходу под названием «офшорное балансирование». Эта стратегия начинается с признания того, что США остаются самой защищенной державой в современной истории. У них имеются тысячи ядерных боеголовок и могущественные обычные вооруженные силы, так что в Западном полушарии у них нет серьезных соперников. Атлантический и Тихий океаны по-прежнему изолируют страну, защищая ее от многих угроз и давая огромный простор для маневра и правильного выбора, где и когда воевать. Для сохранения гегемонии в Западном полушарии американские политики стараются не допустить, чтобы другие великие державы доминировали в своих регионах, подражая Соединенным Штатам. Любая конкурентоспособная страна, не имеющая серьезных соперников поблизости, считала бы себя вправе проецировать силу по всему миру, что Вашингтон и делает на протяжении нескольких десятилетий. С точки зрения американцев лучше, чтобы евразийские державы пристально следили друг за другом, поскольку в этом случае им труднее вмешиваться в события, происходящие у берегов Америки. США вступали в мировые войны, чтобы не позволить Германии эпохи Вильгельма, нацистской Германии и императорской Японии доминировать в Европе и Азии. Тот же принцип вдохновил Америку взять на вооружение стратегию сдерживания в годы холодной войны, хотя в этом случае американцы не могли переложить ответственность на других и вынуждены были сами нести большую часть расходов. Сегодня, когда в Европе нет потенциального регионального гегемона, европейским странам следует постепенно взять на себя всю полноту ответственности за собственную оборону. В странах Евросоюза проживает свыше 500 млн человек, а его совокупный ежегодный ВВП превышает 17 трлн долларов, в то время как в России, считающейся главной внешней угрозой для стран ЕС, население менее 145 млн при годовом ВВП всего 1,6 трлн долларов. Более того, европейские члены НАТО вместе ежегодно тратят на оборону в три с лишним раза больше, чем Россия. Поэтому мнение, будто ЕС (в составе которого две ядерные державы) не имеет достаточного потенциала, чтобы защитить себя от угроз страны, экономика которой меньше итальянской, просто смехотворно.

У НАТО все еще много пламенных защитников по обе стороны Атлантики, но они живут в прошлом. Альянс сыграл бесценную роль в сдерживании СССР и недопущении возврата агрессивной, экспансионистской Германии. Но Советского Союза давно нет, а Германия сегодня – либеральная демократия, твердо приверженная нынешнему статус-кво. Лидеры блока работали сверхурочно, чтобы придумать новые задачи для альянса после падения Берлинской стены, но попытки национального строительства на Балканах, в Афганистане и Ливии не увенчались успехом. Если европейские члены блока не поддержат усилия США по уравновешиванию Китая (неясно, будут ли они это делать и следует ли им этим заниматься), Соединенным Штатам следует постепенно дистанцироваться от НАТО и переложить на европейцев ответственность за безопасность в Европе. Одновременно нужно начать согласованный вывод американских вооруженных сил из Европы и позволить европейскому офицеру стать верховным главнокомандующим НАТО. Нужно ясно дать понять, что Соединенные Штаты больше не будут первой линией обороны Европы. Вашингтону следует предпринять эти шаги без обиды, раздражения или негодования, но с чувством выполненного долга и обязательством сотрудничать в тех областях, где интересы американцев и европейцев совпадают. Это прежде всего изменение климата, борьба с терроризмом и управление мировой экономикой.

Вашингтону также следует вернуться к традиционному подходу на Ближнем Востоке. Чтобы обеспечить доступ к поставкам энергоносителей, от которых зависит мировая экономика, Соединенные Штаты давно уже стремятся не допустить доминирования какой-либо страны в богатом нефтью Персидском заливе. Но до конца 1960-х гг. они это делали, полагаясь на помощь Великобритании. После ее ухода Вашингтон опирался на страны-сателлиты в регионе, такие как Иран, Израиль и Саудовская Аравия. Вооруженные силы США не вторгались в страны региона до января 1991 г., они сделали это через несколько месяцев после того, как лидер Ирака Саддам Хусейн захватил Кувейт. Реагируя на эти действия Саддама, администрация Джорджа Буша-старшего собрала коалицию стран, которая освободила Кувейт, уничтожила армию Ирака и восстановила баланс сил в регионе.

Сегодня главная цель Вашингтона на Ближнем Востоке остается без изменений: не допустить, чтобы какая-либо страна препятствовала свободному поступлению нефти на мировые рынки. Мы видим глубокий раскол в регионе по нескольким линиям при отсутствии доминирующей державы. Более того, нефтедобывающие страны зависят от экспорта энергоносителей, поэтому они жаждут продавать их. Следовательно, поддержание регионального баланса сил не должно быть слишком трудным делом, особенно если США прекратят контрпродуктивные попытки изменить местную политику. Американские вооруженные силы должны быть полностью выведены из Ирака и Сирии, хотя Соединенные Штаты могут продолжать сбор разведданных, сохраняя ранее размещенное здесь оборудование, заключая соглашения и предпринимая меры на тот случай, если придется вернуться сюда в будущем. Но, как это делалось с 1945 по 1991 гг., так и сегодня Вашингтону нужно рассчитывать на то, что местные державы будут поддерживать региональный баланс сил сообразно своим интересам.

Как внешняя стабилизирующая сила, США должны установить нормальные отношения со всеми странами региона вместо «особых отношений» с некоторыми и глубоко враждебных с другими. Нет на Ближнем Востоке таких добродетельных или важных стран, которые заслуживали бы безусловной поддержки Соединенных Штатов, так же как и нет настолько омерзительных стран, чтобы считать их изгоями. США следует брать пример с Китая, Индии, Японии, России и ЕС, которые поддерживают нормальные рабочие отношения со всеми государствами региона, в том числе и с Ираном. Помимо прочего такая политика побудила бы соперничающие региональные державы конкурировать друг с другом за поддержку Соединенных Штатов вместо того, чтобы считать ее само собой разумеющейся. В данный момент Вашингтону также следует ясно дать понять, что он уменьшит поддержку местных партнеров, если они будут вредить интересам США или действовать вопреки их основным ценностям. Если возникнет угроза доминирования какой-либо страны в регионе, Соединенным Штатам следует помогать другим государствам в противодействии этому влиянию, корректируя уровень своих усилий и присутствия сообразно с опасностью.

После рационального пересмотра отношений с Европой и Ближним Востоком Соединенные Штаты как внешняя стабилизирующая сила могли бы сосредоточиться на той единственной стране, которая потенциально может на равных конкурировать с ними и быть единственным другим гегемоном, – на Китае. Если КНР станет региональным гегемоном в Азии, ей будет легче проецировать силу по всему миру и распространить влияние на Западное полушарие. Для противодействия такому развитию событий Соединенным Штатам следует поддерживать и углублять нынешние связи в сфере безопасности с Австралией, Японией, Филиппинами и Южной Кореей, а также продолжать развивать стратегическое партнерство с Индией, Сингапуром и Вьетнамом. Если США прекратят субсидировать богатых европейских союзников и транжирить триллионы долларов на дорогостоящие затяжные операции на Большом Ближнем Востоке, они смогут позволить себе содержание необходимого воинского контингента для сдерживания Китая.

Однако поддерживать действенную коалицию в Азии будет нелегко. Азиатские союзники Вашингтона отделены друг от друга водными просторами и большими расстояниями, а также не горят желанием ставить под угрозу торговые связи с Китаем. Тесное сотрудничество Японии и Южной Кореи затрудняется непростой историей отношений этих двух стран. У местных держав будет сильное искушение переложить на Вашингтон большую часть необходимой работы, и от американских политических лидеров потребуется тонкое и мудрое руководство, чтобы эта коалиция не распалась и чтобы каждый ее член вносил справедливую лепту в сотрудничество. Опрометчивые шаги Трампа – отказ от Транстихоокеанского партнерства, начало торговых споров с Японией и Южной Кореей и непрофессиональный флирт с Северной Кореей – не помогли.

Действия за рубежом – офшорное предприятие

Защитники сложившегося статус-кво, вне всякого сомнения, назовут такой курс возвратом к изоляционизму. Это полная чушь. В качестве внешней стабилизирующей силы Соединенные Штаты будут тесно взаимодействовать с миром по дипломатическим и экономическим каналам, а в некоторых регионах прибегать к военной силе. У них сохранятся самые мощные в мире вооруженные силы, даже если на них будет тратиться меньше денег. США продолжат работу с другими странами над решением серьезных мировых проблем, таких как изменение климата, терроризм и киберугрозы. Но Вашингтон больше не станет брать на себя главную ответственность за оборону богатых союзников, которые могут сами себя защитить; не станет субсидировать зависящие от него страны, если они не действуют в интересах Соединенных Штатов, и не будет стараться распространять демократию посредством смены режимов, тайных операций или экономического давления. Вместо этого Америка будет использовать свою силу, прежде всего для поддержания баланса сил в Азии, где все еще требуется существенное присутствие США, и уделит больше времени, внимания и ресурсов восстановлению американской силы на родных берегах. Подавая пример, который снова будет приводить в восхищение другие страны и которому те станут подражать, Соединенные Штаты будут лучше защищать и пропагандировать свои политические ценности в качестве внешней стабилизирующей силы.

При таком подходе страна будет меньше полагаться на силу и принуждение и придавать больше значения дипломатии. Военная мощь останется главным столпом в деле обеспечения национальной безопасности, но применяться она будет как самая крайняя мера, а не по первому побуждению. Стоит помнить о том, что некоторые из величайших внешнеполитических достижений Вашингтона – план Маршалла, Бреттон-Вудская система международных отношений, мирный договор между Египтом и Израилем и мирное воссоединение Германии – были дипломатическими достижениями, а не победами на поле боя. Однако в последние годы демократическая и республиканская администрации пренебрегали подлинной дипломатией; слишком многие американские официальные лица стали считать даже умеренные уступки противникам равноценными капитуляции. Поэтому они пытаются диктовать свои условия и прибегать к санкциям или мечу всякий раз, когда какая-то страна отказывается подчиниться. Но даже слабые страны неохотно уступают шантажу, а навязывание другим односторонних договоренностей повышает вероятность того, что они начнут жульничать или нарушать обещания, как только появится такая возможность. Чтобы дипломатия приносила плоды, обе стороны должны получить хотя бы что-то из того, к чему они стремятся.

Более того, офшорное балансирование требует тонкого понимания региональной политики, которым обладают лишь компетентные специалисты и эксперты по конкретному региону. В частности, создание действенной коалиции для сдерживания амбиций Китая в Азии – это не столько военная миссия, сколько дипломатическая задача, и успех ее зависит от наличия достаточного числа специалистов, хорошо знакомых с историей, языками, культурами и болевыми точками региона.

Возвращение к стратегии офшорного балансирования также должно сопровождаться серьезными усилиями в области профессиональной подготовки дипломатов и укрепления дипломатического корпуса. Послами в других странах должны быть квалифицированные дипломаты, а не ВИПы или спонсоры. Государственному департаменту необходимо развивать, совершенствовать и корректировать дипломатическую доктрину – способы применения ненасильственных методов влияния – подобно тому, как вооруженные силы постоянно совершенствуют военные доктрины и боевую тактику. Следует существенно увеличить число сотрудников во внешнеполитическом ведомстве, и по мере развития их карьеры профессиональные дипломаты должны получать те же возможности для повышения квалификации, которые имеются у старших армейских офицеров.

Покончить со старым мышлением

Несмотря на разочарования последних 25 лет, американская внешнеполитическая элита по-прежнему убеждена, что глобальное лидерство – неотъемлемое право США и что Вашингтон должен и дальше пытаться заставить другие страны подчиняться их диктату. Эта точка зрения – своего рода символ веры почти всех вашингтонских центров исследования внешней политики, на который опираются авторы обзорных статей, аналитических записок и докладов целевых рабочих групп. Аналогичное групповое мышление характерно для средств массовой информации, в которых закоренелые неоконсерваторы и необузданные либеральные интернационалисты занимают монопольное положение в качестве экспертов, а сторонники реализма, сдержанности и невмешательства появляются крайне редко.

В итоге внешнеполитические дебаты перекошены в пользу бесконечных интервенций. Чтобы вернуться к более реалистичной большой стратегии, необходимо расширить параметры дебатов и бросить вызов сложившимся интересам, из-за которых провальная внешнеполитическая повестка упорно продвигается и отстаивается. Клубный характер внешнеполитического истеблишмента также приводит к тревожному отсутствию отчетности. Хотя в дипломатическом сообществе имеется немало преданных своему делу, творчески мыслящих и уважаемых людей, первую скрипку играет каста инсайдеров, тесно связанных друг с другом и не желающих критиковать друг друга по принципу «рука руку моет». В результате лица, допускающие промахи, получают повышение по службе и возможность повторять прежние ошибки. Подумайте об официальных лицах, виновных в срыве мирного процесса на Ближнем Востоке (и о политических обозревателях, приветствовавших их действия), непродуманном расширении НАТО, бездарных войнах в Афганистане и Ираке, пытках, которым офицеры ЦРУ подвергали задержанных во время войны с терроризмом. Подумайте о слежке АНБ за американцами без санкции суда, провальной интервенции НАТО в Ливии и американских махинациях на Украине, которые дали России предлог для захвата Крыма. Никто из официальных лиц или политических обозревателей не понес профессиональной ответственности или наказания за свои ошибки и должностные преступления. Все они до сих пор занимают видные должности в правительстве, исследовательских центрах, СМИ или научных институтах.

Конечно, все ошибаются, и можно переусердствовать в стремлении призвать конкретных людей к персональной ответственности. Политики часто учатся на прошлых ошибках и со временем начинают работать более профессионально. Но когда одни и те же люди допускают те же самые грубые промахи и при этом не признают их и не выражают сожаления, пора искать новых людей с более конструктивными идеями.

Несмотря на стагнацию во внешнеполитическом истеблишменте, перспективы более реалистичной, более сдержанной внешней политики США сегодня более радужные, чем за многие годы. При всех его недостатках Трамп облегчил предложение альтернатив либеральной гегемонии, выражая презрение к консенсусу элиты. Молодые американцы более скептично настроены в отношении имперских притязаний своей страны, нежели старожилы внешнеполитического ведомства, а некоторые новые конгрессмены, похоже, настроены на то, чтобы частично вернуть под контроль внешнюю политику, которую американские президенты прибирали к рукам последние 70 лет.

Кроме того, могущественные структурные силы работают против либеральной гегемонии, продвигая повестку офшорного балансирования. Усиление Китая и частичное возрождение российской мощи вынуждают Соединенные Штаты уделять более пристальное внимание политике баланса сил, особенно в Азии. Трудноразрешимые проблемы Ближнего Востока остужают горячие головы, и в будущем наши президенты вряд ли захотят проливать там кровь американцев или транжирить средства налогоплательщиков – особенно под пение сирен о продвижении демократии. Вряд ли уменьшится давление на военный бюджет, особенно если придется вкладывать большие средства в борьбу с изменением климата, а также триллионы долларов в давно назревшие национальные проекты.

По этим причинам внешнеполитическая элита, в конце концов, заново откроет для себя ту самую национальную стратегию, которая помогала наращивать и сохранять американскую мощь на протяжении большей части нашей национальной истории. Пока неясно, каким образом мы вернемся к нашим корням, и вполне вероятно, что на это уйдет больше времени, чем следует. Но направление пути очевидно.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 июля 2019 > № 3069847 Стивен Уолт

Иран, Сирия и Ирак согласились создать "мультимодальный транспортный коридор"

Высокопоставленные официальные лица из Ирана, Сирии и Ирака согласились создать "мультимодальный транспортный коридор" в рамках усилий по расширению торговых отношений между тремя мусульманскими странами.

"У трех дружественных и братских стран - Ирана, Ирака и Сирии - хорошие и растущие деловые отношения", - заявил информагентству Tasnim News заместитель министра дорог и городского развития Ирана Шахрам Адамнежад.

"Учитывая фактические и потенциальные возможности, созданные двусторонними соглашениями между тремя странами, а также перспективу расширения этих обменов в ближайшем будущем, мы станем свидетелями новой главы процветания торговли на территориях трех стран", - добавил он.

"Соответственно, три страны договорились о создании мультимодального транспортного коридора на маршруте из Ирана в Ирак и Сирию и наоборот", - сказал заместитель министра.

Управляющий директор Иракских железных дорог (IRR) Талиб Джавад Казим высоко оценил достижения Ирана в железнодорожной отрасли и сказал, что благодаря санкциям Иран добился больших успехов в этом.

Он также указал на железнодорожный проект, соединяющий иранский город Шеламче с иракской Басрой, и сказал, что его страна готова ускорить проект, чтобы железнодорожные сети двух стран были соединены друг с другом, а затем соединены с Сирией.

Во время визита президента Ирана Хасана Роухани в Ирак, в марте, две страны подписали пять соглашений по развитию сотрудничества в различных областях.

Документы влекут за собой сотрудничество между Ираном и Ираком в отношении проекта железной дороги Басра-Шеламче, упрощения визового режима для инвесторов, сотрудничества в секторе здравоохранения, соглашений между министерством промышленности, шахт и торговли Ирана и министерством торговли Ирака, а также еще одного соглашения в области нефти между нефтяными министерствами двух стран.

Министр промышленности, шахты и торговли Ирана Реза Рахмани заявил, что Тегеран и Багдад договорились достичь цели по увеличению стоимости ежегодного товарооборота до 20 миллиардов долларов в течение двух лет.

Иран. Сирия. Ирак > Транспорт > iran.ru, 3 июля 2019 > № 3058145

Иранская фирма, производящая ковры с нанотехнологиями, экспортировала продукцию в 25 стран мира

Иранская фирма, производящая ковры с нанотехнологиями, в 2018 году, экспортировала свою высококачественную продукцию в 25 стран мира.

По данным Иранского инновационного совета по нанотехнологиям (INIC), "Farrokh Sepehr Kashan Co.", одно из подразделений компании "Farrahi Carpet", экспортировало ковры с улучшенными нанотехнологиями на 1,5 млн. долларов США в 25 стран, в 2018 году, сообщает Mehr News.

Ковры имеют антибактериальную особенность, которая не отражается на их цене.

В последние несколько лет иранские производители продуктов, обогащенных нанотехнологиями, были очень активными и плодовитыми. В прошлом году компания "Parsa Polymer Sharif", один из основных иранских производителей труб с улучшенными нанотехнологиями, сообщил о 60-процентном росте экспорта, заявив, что он намерен утроить свой экспорт в этом году.

Также в прошлом году, иранская компания "Banian Azar Novin Ideal Co." экспортировала до 70 тонн полотенец с нанотехнологическим улучшением в соседние страны, включая Грузию, Ирак и Азербайджан на сумму 600 000 долларов США.

Нано-улучшенные полотенца часто используются в больницах Ирана. Разумная цена, помимо долговечности и того факта, что эти полотенца требуют меньше стирки по сравнению с обычными полотенцами, делает продукты этой компании очень ценными. Компания планирует развивать экспортные цели.

Иран > Легпром > iran.ru, 3 июля 2019 > № 3058142

Объявлены страны с самым сильным брендом

Национальный бренд России занимает 27-е место в мире, поднявшись на 4 строчки.

Данные для рейтинга Future Brand Country Index 2019 выведены из ответов 2500 респондентов из разных частей света, которые активно путешествуют, а также заинтересованы в деловых поездках за рубеж. Участвовать в опросе могли люди, посетившие не менее семи стран с 2014 года. Наряду с туристическими критериями, такими как еда, достопримечательности и природа, респонденты оценивали толерантность, политические свободы, систему ценностей, качество жизни, деловой потенциал, наследие и культуру страны.

Россия вошла в топ-30 брендов из 75 стран и заняла 27-е место, что на 4 позиции выше, чем в 2014 году. Сохранить хорошие показатели стране удалось благодаря самобытной природе, историческим достопримечательностям и культуре. Россия в рейтинге стоит выше таких государств, как Китай, Чехия, Ирландия, Греция, Польша.

Москва в десятке самых влиятельных городов мира опустилась с пятого места на шестое. В рейтинге городов оценивались такие показатели, как: преступность, стоимость жизни, инфраструктура и культура.

Казахстан в рейтинге занимает 59-е место, обогнав страны Африки и Латинской Америки, а Украина — предпоследнее 74-е — оценки уровня жизни, безопасности и привлекательности оказались низкими. Менее безопасным и привлекательным оказался только Ирак.

Самыми сильными брендами согласно опросу обладают Япония, Норвегия и Швейцария. У лидирующих стран дополнительно изучалось восприятие бренда внутри страны в сравнении с её образом в социальных сетях. (Например, самая частая ассоциация с Японией — это технологии). Лидеров, по мнению опрошенных, объединяют ряд глобальных параметров: сознательность населения, осознанное потребление, технологический и экономический прогресс.

Как и в предыдущем докладе, аналитики указывают на рост экстремизма и международной напряжённости при снижающемся уровне толерантности. Менее толерантными с 2014 года стали США и Великобритания. Эти страны респонденты теперь с меньшей вероятностью посоветуют кому-то или выберут для жизни.

 *Рейтинг основан на ответах респондентов, получивших оценку «показывает очень высокие результаты» на основании следующего утверждения: «Независимо от страны, по вашему мнению, в ближайшие 3 года какие 3 города будут самыми влиятельными в мире?»

Автор: Юлия Ершова