Всего новостей: 4316172, выбрано 58871 за 0.533 с.
Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Списков нет
Iran Aluminium Co (Iralco) ввела в эксплуатацию свой новый алюминиевый рафинировочный завод мощностью 110 тыс.т. в год, который позволил компании увеличить ее выпуск в два раза. Теперь компания имеет два завода суммарной мощностью производства 200 тыс.т. в год.Вторая и третья фазы нового завода введены в эксплуатацию иранским министром промышленности и горного дела Ali-Akbar Mehrabian 10 апреля. Первая фаза была запущена в мае 2007г. В создание нового завода было вложено 4 трлн. риалов (400 млн.долл.).
Землетрясение магнитудой 5,6 произошло в иранской юго-восточной провинции Систан и Белуджистан, сообщает в четверг агентство Франс Пресс со ссылкой на Геологическую службу США.Согласно полученной информации, землетрясение произошло в 14.34 по местному времени (14.04 мск) в 196 км. от города Захедан, административного центра провинции Систан и Белуджистан, которая расположена в районе ирано-пакистанской границы.
По данным службы, эпицентр подземных толчков находился на глубине 106 км. Информации о возможных разрушениях и пострадавших не поступало. В Иране, который входит в десятку самых сейсмоопасных районов Земли, почти каждые десять лет происходит землетрясение магнитудой более семи.
В результате землетрясений в г.г. Бам в 2003г. и Заранд в 2005г. (провинция Керман) погибли более 31 тыс.чел., 42 тыс. получили ранения. Древний г.Бам был разрушен почти полностью и до сих пор не восстановлен.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко призвал власти Ирана более активно развивать двусторонние торгово-экономические отношения и назвал Иран главным партнером страны в этом регионе. Он также отметил, что Белоруссия будет «свято выполнять» достигнутые ранее договоренности. «Это будет не только польза для нас, что очевидно, но и польза для совместного движения вперед, польза для экономики Ирана», – уточнил белорусский президент.Глава белорусского государства отметил, «товарооборот, который приблизился к 100 млн.долл. – это очень мало». Поэтому, по его словам, Белоруссия рассчитывает на большую активность в торгово-экономическом сотрудничестве с Ираном.
Глава судебной власти Ирана Махмуд Хашеми Шахруди сказал, что перед своим визитом в Минск он встречался с президентом Махмудом Ахмади Нежадом, который говорил ему о важности налаживать отношения с Белоруссией.
Сейчас Белоруссия экспортирует в Иран калийные удобрения, синтетические волокна, полуфабрикаты из углеродистой стали, синтетические нити, грузовые автомобили, тракторы, а импортирует фрукты, легковые автомобили и комплектующие для производства автомобилей. В пред.г. объем товарооборота с Ираном вырос по сравнению с 2007г. на 34,1% и составил 83,9 млн.долл. Недавно Лукашенко наказал белорусским молокозаводам вместе с рынками Венесуэлы и Африки завоевывать и иранский рынок.
Беларусь и Иран успешно развивают взаимодействие, отметил первый замминистра иностранных дел Исламской Республики Иран Хосейн Шейхольэслам 30 апр. на встрече с главой внешнеполитического ведомства Беларуси Сергеем Мартыновым. Высокий гость находится в Минске с визитом в составе делегации, которую возглавляет глава Судебной власти Ирана Сейед Махмуд Хашеми Шахруди.
Хосейн Шейхольэслам подчеркнул, что во время сегодняшних переговоров планирует обсудить с белорусской стороной несколько блоков вопросов – двустороннего сотрудничества, ситуации в регионе и в мире. Стороны намерены рассмотреть тематику взаимоотношений со странами Европы и США. «Я готов ответить на все интересующие вас вопросы», – сказал высокий иранский гость, обращаясь к Сергею Мартынову.
Сотрудничество Беларуси и Ирана на международной арене носит конструктивный характер. Позиции двух стран совпадают по основным вопросам международной повестки дня. Беларусь и Иран выступают за усиление роли ООН в решении экономических и гуманитарных проблем, за придание большей ответственности Совету безопасности Организации в вопросах поддержания мира.
Директор иранского автопроизводителя Саид Кадеми сообщил о решении начать строительство автозавода стоимостью 30 млн.долл. в марте 2010г. Мощность фабрики составит 2 тыс. автобусов в год. Предполагается выпуск 800 городских автобусов в первые 18 месяцев после открытия завода. С 1970г. Иран выпускал несколько видов автобусов для внутреннего использования, а также для экспорта в соседние государства, пишет Associated Press.
Иран предоставил Армении кредитную линию в 400 млн.долл. на строительство ж/д сообщения между странами.Соглашение о строительстве железной дороги Иран-Армения было подписано 15 апреля в Тегеране министром дорог и коммуникаций Ирана Г. Бихбахани и министром транспорта и связи Армении Г. Саркисяном. Протяженность железной дороги составит 470 км., из которых 60 км. пройдут по территории Ирана, а остальные – по территории Армении.
Инвестиции в строительство ж/д сообщения Иран-Армения составят 2 млрд.долл. Интерес к проекту строительства железной дороги Иран-Армения проявляют Всемирный банк и Азиатский банк развития, а также Россия, Иран и Украина.
В апр. в Армении стартует программа восстановления сельских дорог. В программе Азиатского банка развития предусмотрено 42 млн.долл. на восстановление и ремонт 227 км. сельских дорог. Учитывая ряд объективных причин, в т.ч. инфляцию, Азиатский банк развития выделил дополнительно 17,32 млн.долл. на реализацию программы дорожного строительства.
Иранская компания Hormozgan Aluminium (Hormozal) в конце мая – начале июня 2009г. намерена ввести в эксплуатацию новый алюминиевый завод. В наст.вр. опытно-эксплуатационные испытания проходит уже первая серия из 156 электролизеров. Вторая серия из 72 электролизеров должна будет заработать к концу 2009г. Ожидается, что мощность нового предприятия будет составлять до 147 тыс.т. алюминия. Строительство этого завода компания Hormozgan Aluminium начала еще в 2005г. и закончит раньше намеченных сроков. Стоимость проекта оценивается в 800 млн.долл. 350 млн.долл. из указанной суммы предоставлял европейский банковский консорциум во главе с итальянским банком MedioCredito Centrale.
На рассмотрение сената конгресса США был представлен законопроект, призванный ввести жесткие санкции против тех иностранных компаний, которые поставляют бензин в Иран. Инициаторами выступили сенаторы Джон Кил, Эван Бай и Джозеф Либерман. К ним присоединились еще 25 коллег – как республиканцев, так и демократов. Цель – обеспечить Белый дом еще одним рычагом давления на Тегеран в непрекращающихся усилиях заставить иранцев отказаться от обогащения и переработки урана.Сенаторы предлагают запретить иностранным корпорациям, продающим Тегерану бензин, и судоходным компаниям, доставляющим это горючее танкерами в Исламскую Республику, а также их филиалам и дочерним фирмам осуществлять какую- либо деятельность в США.
Администрации Барака Обамы также будет разрешено замораживать счета этих юридических лиц в американских банках. Карательные меры будут действовать до тех пор, пока Иран не выполнит требование международного сообщества остановить ядерную программу.
На Капитолийском холме ожидают, что аналогичный законопроект скоро будет представлен и в палате представителей. Официальные лица в администрации Обамы уже дали понять, что противиться его принятию законодателями не станут, несмотря на настроенность на прямой диалог с Тегераном.
Иран располагает большими запасами нефти, однако страна вынуждена в значительной степени – до 40% – удовлетворять свои потребности в бензине за счет импорта, поскольку не хватает нефтеперерабатывающих мощностей. Если законопроект будет одобрен конгрессом и подписан Обамой, то может пострадать ряд добывающих, перерабатывающих и торгующих нефтью корпораций, таких как Shell и ВР, швейцарская Vitol, индийская Reliance.
Как указал Кил, «нам нужно поставить их перед выбором: либо вы имеете дело с Ираном, экономика которого оценивается в 250 млрд.долл., либо с 13-триллионной экономикой США». Бай, в свою очередь, высказал мнение, что законопроект предоставит «наилучшую возможность» не допустить создания Ираном ядерной бомбы, «не прибегая к военной силе».
Иранская компания Hormozgan Aluminium (Hormozal) планирует в конце мая или начале июня 2009г. запустить новый алюминиевый завод. Первая серия из 156 электролизеров уже проходит опытно-эксплуатационные испытания, вторая из 72 электролизеров должна заработать к концу нынешнего года.Мощность предприятия составит 147 тыс.т. «крылатого металла» в год и оно расположено специальной зоне Persian Gulf Mining & Metal Industries (13 км. к западу порта Бандар Аббас). Поблизости находится завод, принадлежащий корпорации Almahdi Aluminium, но его производительность равна 110 тыс.т.
Hormozgan Aluminium начала создавать свое предприятие в 2005г. и, по всей видимости, ей удастся завершить строительство немного раньше намеченного срока. Стоимость проекта составляет 800 млн.долл., из них 350 млн.долл. предоставил европейский банковский консорциум во главе с итальянским банком MedioCredito Centrale.
США намерены использовать территорию Ирана для переброски в Афганистан американских войск, оружия, боеприпасов и продовольствия. Министр обороны Роберт Гейтс, начальник объединенных штабов адмирал Муллен и глава транспортного командования войск США генерал МакНабб изложили свой план президенту и даже начали закулисные переговоры с иранскими военными, сообщает «Дебка».По данным «Дебки», американское командование планирует использовать базу американских ВВС Аль-Удейд в Катаре для переброски войск и снаряжения по воздушному коридору через Персидский залив, пересекая иранскую границу. Далее маршрут будет пролегать над южным и центральным Ираном до Кандагара.
По мнению американских военных стратегов, идеальной морской базой для переброски войск и снаряжения в Афганистан может стать военно-морская база стражей исламской революции Чах-Бахар, расположенная в Аравийском море, возле иранской границы с Пакистаном. Из этого порта американские войска будут направляться через Систан-Балухистан до ирано-пакистано-афганской границы, а оттуда направляться в Кандагар.
С 20 по 25 апр. в Астрахани побывала с визитом научная делегация Исламской Республики Иран в составе директора Института исследования водных ресурсов Мохаммада Риахи и директора Национального центра исследований Каспийского моря Хомаюна Хошравана.Иранские ученые посетили Каспийский морской научно-исследовательский центр (КаспМНИЦ), Каспийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства (КаспНИРХ), Астраханский государственный технический университет (АГТУ), где ознакомились с научно-исследовательской базой организаций, занимающихся изучением Каспийского моря. 21 апреля доктор Хошраван выступил с лекцией перед студентами геолого-географического факультета Астраханского государственного университета.
22 апреля в КаспМНИЦ состоялся международный научный семинар «Актуальные проблемы исследований Каспийского моря в Российской Федерации и Исламской республике Иран», в котором вместе с гостями из Ирана участвовали специалисты КаспМНИЦ, КаспНИРХ, Астраханского государственного биосферного заповедника, Каспийского филиала Института океанологии РАН и Дагестанского государственного университета. В ходе семинара состоялся обмен мнениями по широкому кругу вопросов, однако наибольшего внимания удостоились вопросы загрязнения прибрежных акваторий и экологической безопасности транскаспийских трубопроводов.
По мнению иранских ученых основной вклад в загрязнение иранских прибрежных вод вносит перенос загрязняющих веществ с соседних акваторий, в частности, с акватории, прилегающей к территории Азербайджана. Что касается прибрежных вод России, то они загрязняются как со стороны берега, так и со стороны моря, однако у них хорошо развита способность к самоочищению, помогающая морю справиться с загрязнением.
Участники семинара пришли к единому мнению о том, что в связи с нестабильностью морского дна в южной половине Каспия строительство транскаспийских трубопроводов представляет угрозу для экологической безопасности моря. Каспий нельзя сравнивать с другими морями, т.к. по активности грязевых вулканов, газовых и жидких выделений со дна моря, ему нет равных среди водоемов планеты.
Для расширения и укрепления сотрудничества в области исследований Каспийского моря участники встречи выступили с инициативой организации совместного научного проекта под названием «Каспийский научный коридор «Север-Юг». Аналогия с транспортным коридором «Север-Юг» объясняется намерением участников встречи регулярно проводить совместные научные экспедиции по маршруту, пролегающему вдоль судоходной трассы от устья реки Волги до побережья Ирана. На этом сходство с транспортным коридором не исчерпывается. Участники встречи полагают, что научный коридор «Север-Юг» также, как и транспортный коридор может стать региональной основой для расширения связей между различными частями света.
Институт исследования водных ресурсов министерства энергетики Исламской Республики Иран. Создан в 2002г. на базе одноименного исследовательского центра, существующего с 1967г.
Европейские государства стремятся продолжать и развивать двустороннее экономическое сотрудничество с Ираном, несмотря на экономические санкции, заявил директор Организации развития торговли Ирана Мехди Газанфари. Главными европейскими торговыми партнерами Ирана в прошлом календарном году были Германия, Швейцария, Италия, Англия и Франция. Товарооборот с этими странами в 2008г. составил более 15,4 млрд.долл.Первое место среди европейских торговых партнеров Ирана и третье место среди мировых партнеров занимает Германия с товарооборотом в 5,55 млрд.долл. За ней идут Швейцария, Италия, Англия и Франция, которые занимают 5, 8, 9 и 10 места среди мировых торговых партнеров Ирана с товарооборотом соответственно 3,53 млрд.долл., 2,25 млрд.долл., 2,08 млрд.долл. и 2,01 млрд.долл.
На следующей неделе министр нефти Ирана Голамхуссейн Нозари совершит визит в Германию. Цель визита – проведение обсуждений в энергетической сфере между двумя странами, сообщило иранское агентство ISNA. «Министр нефти Ирана совершит визит в Германию, в ходе которого состоятся обсуждения в энергетической сфере между Ираном и Германией. На обсуждениях также будет затронут и вопрос транспортировки иранского газа в Германию посредством трубопровода «Набукко», – сказал директор Национальной нефтяной компании Ирана Сейфулла Джашнсаз.В Тегеране между министерством нефти Ирана и британской компанией прошло обсуждение вопроса транспортировки газа, сказал он. «В среду в Тегеране между британской компанией и министерством нефти Ирана состоялось обсуждение вопроса транспортировки в Англию природного газа посредством трубопровода «Набукко», – сказал Джашнсаз.
Касаясь заявления США о возможности участия Ирана в «Набукко», Джашнсаз сказал: «Мы ранее говорили, что страны, обеспечивающие газом трубопровод «Набукко», не смогут обеспечивать этот трубопровод без иранского газа», – сказал Джашнсаз.
20 апр. из Ирана в г.Астрахань прибыли директор Института исследования водных ресурсов Мохаммад Риахи и директор Национального центра исследований Каспийского моря Хомаюн Хошраван. Гостей встречали Каспийский морской научно-исследовательский центр, где 22 апреля состоялся совместный российско-иранский научный семинар, посвященный проблемам Каспийского моря. Запланировано выступление иранских ученых перед студентами Астраханского государственного университета и знакомство с морехозяйственными и мореведческими организациями Астраханской обл.В последние десятилетия Иран стал уделять большое внимание изучению Каспия, т.к. на иранском побережье протяженностью 750 км. проживает 6,5 млн.чел., жизнь которых так или иначе связана с морем. Подъем уровня воды в 1978-95гг. нанес большой ущерб иранскому побережью, необходимость защиты которого послужила одним из основных стимулов для изучения Каспия. А далее научный потенциал стал быстро развиваться, например, Иран первым из прикаспийских государств стал использовать автоматические буйковые станции в морских исследованиях.
Благодаря иранским успехам открылась новая перспективная область для российско-иранского сотрудничества, которой не пришлось долго пустовать, т.к. обе страны используют любую возможность для укрепления и расширения взаимных связей. Такова история и подоплека встречи российских и иранских ученых в Астрахани. Ее конкретной целью является обмен опытом и координация исследований Каспийского моря.
Институт исследования водных ресурсов министерства энергетики Исламской Республики Иран. Создан в 2002г. на базе одноименного исследовательского центра, существующего с 1967г. Проводит фундаментальные и прикладные исследования, оказывает исследовательские услуги в области водных ресурсов.
Иранский Национальный центр исследований Каспийского моря организован в 1992г. После создания Института исследований водных ресурсов вошел в его состав. Поле деятельности: осуществление мониторинга морской среды, изучение гидрологического режима и морфодинамики побережья Каспия.
Российский Каспийский морской научно-исследовательский центр – одно из научных учреждений Росгидромета, создан в 1995г. Область теоретических исследований – климат и экология Каспия. Практические разработки связаны с оценкой загрязнения морских нефтегазоносных акваторий.
Каспийский морской научно-исследовательский центр.
Иранская национальная нефтяная компания (NIOEC) и малазийская SKSD основали совместную компанию SKS-PARS, заявил представитель NIOEC Хамид Шариф Рази.Совместная ирано-малазийская компания SKS-PARS основана для строительства нефтеперерабатывающего завода в северной части Малайзии, мощностью 250 000 б/д. Приблизительная стоимость проекта 4.8 млрд.долл. SKS-PARS имеет только 30% от необходимого количества средств для осуществления проекта. Ожидается, что остальные 70% будут инвестированы в проект в ближайшее время.
Иран, который в этом году обгоняет Египет по объемам импорта пшеницы, останется крупнейшим покупателем австралийской пшеницы (ранее этот «титул» принадлежал Индонезии). Reuters со ссылкой на местных трейдеров, сообщает, что Иран по-прежнему планирует закупать австралийскую пшеницу для смешивания с более низкой по качеству восточноевропейской пшеницей. Однако в ближайшее время темпы этих закупок могут снизиться из-за сокращения экспортных ресурсов Австралии.По оценке одной из компаний-экспортеров Emerald Group до 85% австралийского урожая пшеницы сезона 2008/9 уже продано. Соответственно лучшие шансы в этой ситуации получат поставщики качественной канадской пшеницы. Должны продолжиться и закупки восточноевропейской пшеницы.
Австралийские экспортеры строят планы в отношении Ирана и на будущий сезон, и, как они считают, планы небезосновательные. Последний раз Иран совершал масштабные закупки пшеницы в Австралии в 2006г. (500 тыс. т.).
20-24 апреля 2009г. в г.Астрахани состоялась встреча российских и иранских ученых, изучающих Каспийское море, которое издавна занимает одно из ключевых мест в российско-иранских отношениях. О проведении этой встречи стороны договорились в ходе 13 Сессии Координационного комитета по гидрометеорологии и мониторингу загрязнения Каспийского моря (КАСПКОМ), прошедшей в нояб. 2008г. в г. Алма-Ата, Казахстан.Российско-иранские отношения играют важную роль в установлении связей между странами Европы и Азии, что подтверждает создание соединившего российские и иранские порты транспортного коридора «Север-Юг».
Но международное значение Каспийского моря не ограничивается транспортным коридором «Север-Юг». Каспий располагает неповторимым биологическим разнообразием и ценными природными ресурсами, представляющими интерес для мирового сообщества. В результате неблагоприятных изменений состояния Каспийского моря, вызванных антропогенными факторами, могут быть ослаблены или утрачены его полезные функции, имеющие важное региональное и международное значение.
Для расширения и укрепления сотрудничества в области исследований Каспийского моря участники встречи выступили с инициативой организации совместного научного проекта под названием «Каспийский научный коридор «Север-Юг». Аналогия с транспортным коридором «Север-Юг» объясняется намерением участников встречи регулярно проводить совместные научные экспедиции по маршруту, пролегающему вдоль судоходной трассы от устья реки Волги до побережья Ирана.
Основная цель этих экспедиций заключается во всестороннем исследовании Каспийского моря и изменений его состояния под влиянием региональных и глобальных факторов. Кроме этого, в рамках Каспийского научного коридора «Север-Юг» предлагается регулярно проводить научные конференции для обсуждения результатов совместных исследований и разработки практических рекомендаций.
На этом сходство с транспортным коридором не исчерпывается. Участники встречи полагают, что научный коридор «Север-Юг» также, как и транспортный коридор может стать региональной основой для расширения научных связей между различными частями света.
В связи с этим участники встречи призывают всех ученых, изучающих природные воды и их роль в функционировании биосферы, особенно исследователей Каспийского моря, принять участие в проекте «Каспийский научный коридор «Север-Юг».
Участники встречи обращаются к действующим в научной сфере органам власти прикаспийских государств, региональным и всемирным международным организациям, а также к деловому сообществу с просьбой оказать поддержку Каспийскому научному коридору «Север-Юг». Участники встречи намерены сделать все возможное для расширения деятельности Каспийского научного коридора «Север-Юг», активизации обмена идеями и информацией, повышения эффективности совместных научных исследований.
Следующая встреча российских и иранских ученых, изучающих Каспийское море, состоится в Тегеране. А пока специалисты двух стран продолжат обмениваться мнениями с целью уточнения исходных позиций, согласования интересов и определения условий дальнейшего сотрудничества.
В янв.-марте тек.г. Аргентина экспортировала 3 026,118 тыс.т. пшеницы на 573 298 тыс.долл. Об этом сообщает Национальная служба продовольственной безопасности и контроля качества (Senasa). Основным покупателем аргентинской пшеницы остается Бразилия. На второе место по импорту аргентинской пшеницы вышел Иран. В пред.г. Иран не закупил ни т. пшеницы аргентинского происхождения. За тот же период в пред.г. из Аргентины было вывезено 5 567,971 тыс.т. пшеницы.В текущем сезоне валовой сбор пшеницы в Аргентине стал самым низким за последние 27 лет из-за сильной засухи и составил 8,3 млн.т. Внутреннее потребление пшеницы равно 7 млн.т. в год, поэтому экспортный потенциал в тек.г. не превышает 1,3-1,4 млн.т. Экспорт аргентинской пшеницы за весь 2008г. составил 8 907,418 тыс.т.
Китайская компания Sinopec может получить 20% в иранском проекте Persian LNG, заявил директор Иранской национальной газовой компании (NIGEC) Сейед Реза Казаизаде. Казаизаде сказал, что в данное время NIGEC ведет переговоры с англо-голландским концерном Royal Dutch Shell Group и испанской нефтяной компанией Repsol YPF о пересмотре долевого участия в проекте и что окончательное решение будет принято к 15 мая 2009.Доли участия в проекте распределены следующим образом: NIGEC 50%, Repsol 25%, Shell 25%. Если стороны придут к согласию в процессе переговоров, то доли будут изменены и составят соответственно 20%, 30% и 30%
Проект Persian LNG включает в себя разработку 13 и 14 фаз газового месторождения Южный Парс и строительство двух линий по сжижению газа, каждая мощностью 8,1 млн.т. в год. Проект также включает строительство завода по производству СПГ в районе порта Томбак (расположенного на расстоянии 950 км. северо-западнее крупного промышленного района Ассалуйе), ввод которого намечен к 2012г. Стоимость проекта составляет 10 млрд.долл.
9 апр. 2009г. Национальная иранская нефтяная компания предупредила Royal Dutch Shell и Repsol, что через полтора месяца они должны представить на рассмотрение план действий по реализации проекта Persian LNG, в противном случае они будут заменены другими компаниями.
Северный/Южный Парс – крупнейшее в мире газовое месторождение, расположеное в Персидском заливе. Общая площадь месторождения составляет 9,7 кв. км., при этом Ирану принадлежит 3,7 кв. км. (месторождение Южный Парс) и Катару принадлежит 6 кв. км. (месторождение Северный Парс), – передает «Иран.ру».
Посол Израиля в Швейцарии Илан Элгар спустя неделю вернулся в Берн, который он покинул для консультаций в знак протеста против состоявшейся встречи швейцарского президента Ханса-Рудольфа Мерца с иранским лидером Махмудом Ахмадинежадом, сообщает агентство Франс Пресс.Ахмадинежад, которого израильские власти обвиняют в «серийном» антисемитизме, отрицании Холокоста, призывах к уничтожению еврейского государства, участвовал в женевской Обзорной конференции по борьбе с расизмом. В рамках конференции у президента Ирана 19 апр. состоялся ужин с его швейцарским коллегой.
«Я провел консультации в израильском министерстве иностранных дел, в ходе которых вновь была подтверждена наша позиция по отношению к властям Швейцарии и ее народу: то что Иран может быть для Швейцарии объектом дипломатических или торговых отношений, является для нас вопросом выживаемости», – заявил Илан Элгар швейцарскому информагентству ATS.
По мнению посла, дипломатический сигнал, выраженный его отъездом, должен быть очень хорошо понят швейцарскими властями. МИД Швейцарии выразил удивление «чрезмерными высказываниями» Израиля относительно встречи двух лидеров.
Главы внешнеполитических ведомств Афганистана, Пакистана и Ирана – Рангин Дадфар Спанта, Махдум Махмуд Курейши и Манучехр Моттаки, которые провели в понедельник в Кабуле первую трехстороннюю встречу по развитию регионального сотрудничества, приняли совместную декларацию о развитии разносторонних взаимовыгодных отношений.В декларации отмечается, что все стороны подтвердили важность трехстороннего диалога по региональным и глобальным проблемам, представляющим общий интерес. Министры договорились удвоить усилия в деле общей борьбы с терроризмом, экстремизмом, наркотрафиком, региональной и международной преступностью во имя укрепления мира, безопасности, стабильности и экономического развития региона.
В документе подчеркивается настоятельная необходимость расширения трехсторонних экономических и торговых связей, транзитных перевозок, упрощения таможенных процедур, расширения возможностей предоставления друг другу различных товаров и услуг, устранения дисбаланса в торговых отношениях.
Главы МИД Афганистана, Пакистана и Ирана договорились интенсифицировать строительство железных дорог и автомагистралей, что, по их мнению, будет способствовать наращиванию объемов торговли, масштабов экономического развития и укреплению регионального сотрудничества между тремя странами.
В совместной декларации также подчеркивается необходимость осуществления проектов транспортировки электроэнергии из центральноазиатского региона в Иран и Пакистан через территорию Афганистана, развития сотрудничества в области сельского хозяйства, инвестиций в соответствии с законодательством каждой из стран, свободного принятия участия в аукционах и тендерах.
Министры иностранных дел договорились создать совместные центры тренинга рабочей силы для осуществления совместных экономических проектов.
В совместной декларации отмечается необходимость расширения гуманитарных контактов между народами Афганистана, Ирана и Пакистана в целях легального пересечения гражданами границ трех государств, недопущения траффикинга. Стороны договорились расширить взаимодействие в сферах культуры, просвещения, высшего образования, медицины и научных исследований.
Спанта, Курейши и Моттаки подчеркнули настоятельную необходимость тесного взаимодействия в борьбе с трансграничными опасными заболеваниями, такими как СПИД, малярия, тиф, туберкулез и гепатит.
Главы внешнеполитических ведомств условились проводить трехсторонние встречи на регулярной основе в одном из государств-участников совместной декларации. Согласно документу, следующая встреча глав МИД пройдет в Тегеране не позже чем через месяц.
Трубная Металлургическая Компания (ТМК) приняла участие в четырнадцатой международной выставке Iran Oil Show 2009, которая проходила с 22 по 25 апреля 2009г. в Тегеране. Нефтегазовая и нефтехимическая выставка проводится ежегодно при официальной поддержке министерства нефти Ирана.В 2009г. в выставке приняли участие более 400 иностранных компаний из 34 стран мира. В церемонии открытия Iran Oil Show 2009 участвовали Первый вице-президент Ирана Парвиз Давоуди и министр нефти Голямхосейн Нозари.
На выставочном стенде ТМК была представлена обширная информация о выпускаемой Компанией продукции. Интерес посетители выставки вызвали как производимые предприятиями ТМК трубы различных видов, так и продукция Орского машиностроительного завода – газовые баллоны. В ходе работы выставки участвовавшие в ней специалисты маркетинговых и сбытовых подразделений ТМК провели ряд деловых встреч с потребителями труб из нефтегазового сектора.
Президент Венесуэлы Уго Чавес и президент Ирана Махмуд Ахмадинежад подписали соглашение о создании совместного горнодобывающего предприятия. Деятельность нового международного альянса будет затрагивать шесть видов полезных ископаемых.Как сообщает «Китайская сеть золотодобычи», Махмуд Ахмадинежад собирается в ближайшее время лично посетить Каракас и провести переговоры по поводу скорейшего начала деятельности совместного добывающего проекта.
В последнее время Иран активно наращивает национальные объемы производства металлов. В условиях кризиса это одно из немногих государств с растущими показателями производства DRI, стали и других видов металлургической продукции. В связи с этим приход иранских инвестиций в международные добывающие проекты – дело времени, ведь мощности нужно обеспечивать сырьем!
Замминистра нефти Ирана Адель Нежад Салим 24 апр., заявил, что к концу тек.г. в стране будут реализованы 10 нефтехимических проектов, общей стоимостью 12 млрд.долл. Согласно агентству Mehr, в ходе посещения 14 международной выставки нефтехимической и газовой промышленности Iran Oil Show 2009, Адель Нежад Салим сказал, что объем производства нефтехимической продукции в 2008г. достиг 27.1 млн.т., что превышает на 18% результаты пред.г. По прогнозам, в тек.г. объем производства нефтехимической продукции составит 39 млн. тВ новых нефтехимических проектах Ирана принимают участие такие страны, как Южная Африка, Турция, Индия и Венесуэла Доля экспортируемой Ираном нефтехимической продукции составляет 30% от общего объема внешнеторгового экспорта страны.
Иран предложил прикаспийским странам вариант транспортировки части добываемой нефти в бассейн Индийского океана посредством трубопровода Нека-Джаск. Об этом сообщил заведующий отделом корпоративного планирования Национальной нефтяной компании Ирана (NICO) Джалил Салари.По его словам, если азербайджанская сторона обратится к Ирану по данному вопросу, то посредством трубопровода часть производимой нефти можно будет поставлять в Персидский залив. «Терминал Нека в состоянии хранить 1,5 млн.бар. нефти. Отмечу, что в период прошлогоднего августовского кризиса в Грузии Азербайджан поставлял часть производимой нефти на мировой рынок именно через Иран».
Д.Салари также отметил, что Иран и Азербайджан рассматривают ряд совместных проектов. «Мы предложили организовать переработку азербайджанской нефти на заводе в Тебризе. Сегодня Иран в состоянии переработать 350 тыс.т. азербайджанской нефти».
Нека-Джаск является главной альтернативой нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан. Протяженность Нека-Джаск, который соединит Каспий с Персидским заливом, составит 1550 км. Нефтепровод позволит транспортировать 1 млн.бар. нефти в сутки.
Руководитель иранского национального коврового центра Мортеза Фарджи в понедельник, 27 апр., заявил, что 4 международные выставки ковров ручной работы будут организованы в Иране, России, Китае и Японии. Фараджи сказал, что в Иране 3 выставка ковров ручной работы пройдет с 28 апр. по 1 мая на о-ве Киш (Персидский залив). В ней примут участие 175 национальных и 25 иностранных компаний, преимущественно из Китая, Индии, Пакистана и Афганистана. В России выставка состоится в месяце тир (начнется 22 июня) в Санкт-Петербурге. На прошлогодней аналогичной выставке в России было продано иранских ковров ручной работы на 2,5 млн.долл.
По заявлению министра сельского хозяйства Ирана, страна не будет импортировать пшеницу в случае существенного увеличения объемов производства зерновой в текущем сезоне. Согласно официальным прогнозам, урожай пшеницы в Иране в тек.г. составит 13 млн.т. Некоторые аналитики надеются даже на 15 млн.т. в случае выпадения достаточного количества осадков.Ряд международных агентств все же уверен, что Иран останется нетто-импортером пшеницы, поскольку фактический урожай зерновой может оказаться гораздо ниже официальных прогнозов.
Иран отобрал 10 компаний, как европейские фирмы, так и совместные с иранскими компаниями предприятия, для разработки 6 нефтяных месторождений страны, среди которых – Альборз, Бушкан, Кукан и Кухмунд, сообщает иранское агентство ISNA.Первоначально в тендере участвовало 35 иранских и иностранных компаний, сообщил управляющий директор иранской нефтяной компании по Центральному региону Али Реза Заигхами.
Он также сообщил, что к выставлению на тендер готово еще семь месторождений, среди которых – Гордан, Ассалуех, Мохтар, Салах и Кавир - Кух. Развитие этих месторождений позволит увеличить объем добычи нефти еще на 85 млн.куб.м.
В пред.г., когда цены на энергоносители находились на рекордно высоком уровне, многие европейские чиновники порицали Кремль за то, что он, по их мнению, использует газовый концерн «Газпром» в качестве инструмента продвижения своих интересов путем проведения жесткой «трубопроводной политики». Излюбленное орудие «Газпрома» – изменение тарифов в качестве политических сигналов таким непокорным бывшим советским республикам, как Украина и Грузия, причем давление нарастает пропорционально росту прозападных тенденций в политике руководства той или иной страны, – пишет американское издание United Press International.Армения пользуется более благоприятным тарифом, чем любая другая бывшая советская республика: на 1 апреля Армения платила всего 154 долл. за 1 тыс.куб.м. российского газа. Между тем, как отмечал три месяца назад зампредседателя правления «Газпрома» Александр Медведев, говоря о намерении повысить тариф на газ для Украины со 179 до 250 долл. за 1 тыс.куб.м., «вся остальная Европа платит более 400 долл. за каждую тыс.куб.м. газа, получаемого из России».
Однако в последнем «замороженном конфликте» на Южном Кавказе намечаются крупные политические перемены, которые вполне могут положить конец льготным ценам на российский газ для Армении. Давний спор в треугольнике Турция-Азербайджан-Армения из-за армяно-азербайджанского конфликта 1988-94гг., в ходе которого Турция в 1993г. закрыла границу с Арменией в знак солидарности с Баку, переходит в новую фазу: Анкара и Ереван постепенно движутся к нормализации отношений.
Как объявили 24 апреля министры иностранных дел Турции и Армении, «две стороны достигли ощутимого прогресса и взаимопонимания в этом процессе и договорились о создании всеобъемлющих рамок для нормализации двусторонних отношений. После распада Советского Союза Турция была первой страной, признавшей независимость Армении, но позитивные отношения сохранялись недолго и вскоре пали жертвой армяно-азербайджанского конфликта. После объявления об армяно-азербайджанской «дорожной карте» министерство иностранных дел Азербайджана заявило: «Нормализация турецко-армянских отношений должна проходить параллельно с выводом армянских войск с оккупированных территорий Азербайджана».
Если создание таких рамок приведет к полной нормализации отношений, то это станет еще одним поворотом в калейдоскопе кавказской политики, а Баку, обеспокоенный тем, что его может покинуть прежний союзник Турция, не скрывает своего неудовольствия. Если дискуссии выльются в нормализацию, то это станет крупнейшим шагом к разрешению двадцатилетнего спора, являющегося самым старым из «замороженных конфликтов» на постсоветском пространстве, начавшимся за три года до распада Советского Союза.
Боевые действия между Арменией и Азербайджаном начались в фев. 1988г. Обе стороны претендовали на нагорно-карабахский анклав, который в то время находился под администрацией Азербайджана. К маю 1994г., когда Азербайджан и Армения подписали соглашение о прекращении огня, в ходе конфликта погибли тыс.чел., сотни тысяч с обеих сторон стали беженцами, а армянские вооруженные силы оккупировали значительную часть территории Азербайджана, включая Нагорный Карабах и семь соседних районов.
Россия воспользовалась конфликтом в качестве политического козыря с целью сохранения влияния на Кавказе, освобожденном от советского контроля в результате распада Советского Союза в 1991г. Поскольку и Грузия и Азербайджан, постепенно превращавшийся в нефтегосударство, ускользали из-под контроля Москвы, Армения по умолчанию стала главным союзником России на Кавказе. Оттепель в турецко-армянских отношениях может изменить эти стратегические реалии, но, как и в других кавказских вопросах, здесь все непросто, поскольку Азербайджан крайне недоволен недавним турецко-армянским сближением.
Наконец, последнее – по порядку, но вовсе не по значимости – нормализация турецко-армянских отношений, если удастся умиротворить Азербайджан, могла бы иметь огромное воздействие на будущие маршруты экспорта каспийских газа и нефти, поскольку маршруты по территории Армении были бы гораздо короче и дешевле существующих на настоящий момент.
Жемчужиной в короне западных инвестиций в каспийском регионе является трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан стоимостью 3,6 млрд.долл., протяженностью 1092 мили и пропускной способностью 1 млн. б/д, введенный в эксплуатацию в мае 1996г. [так в тексте]. По трубопроводу БТД высококачественная нефть с азербайджанских шельфовых месторождений Азери-Чираг-Гюнешли идет на глубоководный средиземноморский терминал в турецком Джейхане.
Учитывая состояние отношений между Арменией и Азербайджаном во время строительства БТД, вариант прокладки трубопровода через Армению был исключен, но и Азербайджан был вынужден заплатить за свое нежелание вести переговоры, поскольку БТД пришлось прокладывать в обход Армении, что значительно увеличило стоимость проекта и сроки его выполнения.
Искривленная трасса нефтепровода прекрасно вписывалась в политику Вашингтона по поддержке создания любых трубопроводов, прокладываемых в обход России и Ирана. БТД оказался источником огромной прибыли как для нефтедобывающего Азербайджана, так и для Грузии и Турции, государств транзита. В I пол. 2007г. поступления от БТД увеличили рост ВВП Азербайджана на целых 25%, в то время, как Грузия получала оплату за транзит 62,5 млн.долл. в год. Учитывая, что лишь 155 миль трассы БТД проходят по территории Грузии, а 669 миль – по территории Турции, доля доходов Анкары от транзита оценивалась в 200 млн.долл. в год. Ереван мог лишь вздыхать и наблюдать со стороны.
На этом трубопроводные проекты Запада не закончились; после недавнего спора между «Газпромом» и Туркменистаном возрождается интерес к транскаспийскому трубопроводу из Туркменистана в Азербайджан. Хотя изначально предполагалось проложить ТКП по территории Грузии, в результате оттепели в турецко-армянских отношениях его трасса может пройти южнее, что позволит сократить маршрут на много миль, а стоимость строительства – на миллионы долл.
Однако такие перемены чреваты политическим риском. Строители БТД могли позволить себе прокладывать трубопровод в обход Армении, поскольку в военном смысле она не представляла значительной угрозы проекту или вовлеченным в него странам, но в случае ТКП крайне маловероятно, что Россия или Иран будут безучастно наблюдать за его строительством.
Неудовольствие Азербайджана «отдачей» от идущих дискуссий уже очевидно. «Газпром» стоит на пороге заключения новых сделок с Азербайджаном, благодаря которым азербайджанский газ может вновь оказаться в российских трубопроводах. В первую очередь, речь идет о проекте газопровода South Stream, по которому, в том случае, если он будет построен, газ будет доставляться из России по дну Черного моря в Болгарию, а затем идти в двух направлениях – по дну Средиземного моря в Италию и через Сербию и Венгрию в Австрию.
Не желая остаться за бортом, президенты Азербайджана и Армении Ильхам Алиев и Серж Саркисян договорились встретиться 7 мая в Праге для продолжения прямых переговоров об урегулировании нагорно-карабахского конфликта.
Какова реакция России на турецко-армянскую оттепель? Для тех, кто ищет низменные политические мотивы в действиях «Газпрома», – на прошлой неделе пресс-секретарь «АрмРосГазпрома» Шушан Сардарян объявила о том, что поставки газа в Армению будут приостановлены с 23 по 26 апреля «в связи с техническими работами».
Баку также не прочь дать энергетический сигнал Анкаре: Азербайджан с 15 апреля решил поднять цену природного газа, поставляемого в Турцию. Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что со сторону Баку повышать тариф на газ в то время, когда цены на нефть падают, «странно».
Прибавьте к этому требование Армении, чтобы Турция признала геноцидом события в Восточной Анатолии в 1915г., и, пожалуй, правильнее всего будет описать перспективы окончательного урегулирования на Южном Кавказе, несмотря на его энергетический потенциал, как «неясные». В геополитических альянсах происходят оттепели и сдвиги, и, по-видимому, с уверенностью можно сказать лишь одно: каспийские экспортеры энергоносителей будут выражать свое недовольство соседним государствам-импортерам и транзитерам еще более «странным» поведением.
Шестая встреча министров культуры стран ШОС (Шанхайской Организации Сотрудничества) в Казани, Республика Татарстан, Россия, 27 апреля 2009г.: Заявление «Национальная Культурная Традиция и Молодежь», сделанное Замминистра Культуры правительства Индии Джавахаром Сиркаром.Ваши Превосходительства и делегаты.Я горд привилегией представлять Республику Индию на проходящей в Казани Шестой встрече министров Культуры Шанхайской Организации Сотрудничества. Индия благодарит членов ШОС за приглашение ее в качестве наблюдателя и мы хотели бы продвигать наши отношения и дальше. Шесть членов Шанхайской организации сотрудничества занимают три пятых территории Евразии и представляют четверть всего населения мира. Если учитывать территорию и население четырех стран наблюдателей, то эти показатели будут значительно выше. В целом, представленные здесь нации, сегодня составляют более 43 % человечества. Мы снова проявились как резонирующая сила после столетий исторической маргинализации. Фактически Восток сейчас – пульсирующий центр освобожденной энергии, на которую с интересом смотрит весь мир.
Наши нации связаны друг с другом не только через соседние территории и родство, но они также разделяют многие общие культурные черты и нормы поведения. Например, уважение к нашим традициям и почтение к старшим представляют собой две основы наших обществ. Наша молодежь уверена, что примет мир завтрашнего дня, примет вызовы, которые бросает глобализация. Подобно другим странам, мы испытываем катаклизмы мировой экономики, которые обрушились на нас извне. Однако силы наших экономик и традиции наших обществ дают нам возможность выдержать эти превратности судьбы спокойно и мужественно.
Мы не можем не обращать внимание на влияние некоторых культур, которые приникают в наши дома через спутник связи. Пока выбор культур неизбежен в современном мире, особенно для молодежи наших наций, нам следует перепозиционировать наши национальные культурные традиции с тем, чтобы продолжить и сохранить передачу культурных ценностей, что поможет в жизненных испытаниях. Все мы осознаем, что культура имеет общую сердцевину мысли, веры и действия и что культурные представления и выражения имеют широкий диапазон в соответствии с возрастом, районом и аудиторией. Это та самая способность адаптироваться наших национальных культур и их выражений, которая сейчас испытывается (что признано) напряжением и давлением. Однако как и представители старых цивилизаций, в прошлом мы прошли через множество подобных кризисов с заметным успехом. Жизнестойкость, в которой присутствуют такие традиции, представляет собой нашу мощь при обеспечении нашей безопасности, что представляет собой одну из наиболее важных озабоченностей ШОС.
Национальные культурные традиции шести стран-участников ШОС и четырех стран-наблюдателей, основаны на нескольких общих составляющих, возникающих от исторических объединений, которые уходят далеко в глубь столетий и тысячелетия. Поучительные истории из сокровищницы Буддизма, эпосы, подобные Манасу в Киргизии или Монгольский Гисар и богатые народные традиции воодушивили наше письменное творчество на всем пути от Восточной Руси до Китая и Индии. Традиции также ассоциируются с праздниками, такими как Навроз, который нашел отголосок в Иране, Узбекистане и Северной Индии, хотя и называется там по-другому. Или же о музыке, одежде или пище. У плова в Узбекистане и пулао в Иране есть сестра пилао или пулао в Индии. Момо в индийских Гималаях находит своего собрата в пельменях или дамплингах России и Китая. Национальные и религиозные особенности часто пересекают границы, предлагая традиционные хлеб-соль и имея то же значение от Волги до Аму Дарьи. Нет нужды указывать на ту заметную роль, которую для ощественных связей играет чай во всех наших цивилизациях.
Наши культуры имеют глубокие органичные корни с незапамятных времен, наши народы сохраняли священными горы и считали божественными дающими жизнь реки.Мы смотрели на Солнце и облака и все молились за богатый урожай. Сейчас здесь это лучше воспринимается через яркие проявления нашего народного творчества и энергии нашей популярной культуры. Даже когда это представляется через современные фильмы, наши культуры воспроизводят такие легендарные имена, как Есенин и Тарковский в России, Сатьяджит Рей и Шьям Бенегал в Индии, Чен Кайге и Цзян Юмоу в Китае, Мохсин Макмалбаф и Аббас Киарустами в Иране, Даулат Худаназаров в Таджикистане и Чингиз Айтматов в Киргизии. Это та гибкость и действенность, которую могут дать устойчивые культуры Востока.
Культурные связи Индии с этим регионом хорошо известны. Наше искусство и кино пользуются широкой популярностью и некоторые из наших фильмов также известны в этой прекрасной местности. Мы чувсвуем, что культурный обмен в различных формах создает замечательную основу для демонстрации богатых и различных культурных и современных традиций каждой из наших стран и это сближает нас.Мы приветствуем инициативу провести Кинофестиваль ШОС в Екатеринбурге, Россия, в 2009г. Организация таких мероприятий дает возможность народам наших стран узнать и воодушевиться культурой и обществами каждой из наших стран.
Как страна наблюдатель, Индия будет конструктивно вовлечена в деятельность ШОС и вносить вклад в его деятельность. Царевич Будда, чьи последователи оставили заметный след во всех частях этого региона, сказал: «Идея, которая развивается и действует, более важна, чем идея, которая существует только как идея». Я думаю, что пришло то время, когда идеи должны переходить в действия, образовывать механизмы и средства для их более ативного вовлечения в ШОС. Мы приветствум партнерство, которое разделяет фундаментальные принципы взаимного признания, уважения и выгоды.
В заключение я хотел бы поблагодарить правительство Российской Федерации за проведение такой важной встречи в этом красивом г.Казани и за проявленные к нам теплоту и гостеприимство. Я также поздравляю его превосходительство г-на Авдеева за проведение сегодняшней встречи.
Прибывший в Австрию с визитом президент Сирии Башар Асад заявил, что не будет прогресса на пути достижения мира с Израилем до тех пор, пока Дамаску не будут возвращены Голанские высоты. «Голаны – наша территория. Они должны быть возвращены нам вне всякого сомнения», – сказал он в понедельник на брифинге в Вене после встречи с президентом Австрии Хайнцем Фишером.«Мы сможем говорить о мире, лишь когда этот принцип будет признан (Израилем)», – подчеркнул сирийский лидер. Он отметил, что Сирия «пользуется международной поддержкой своего права на возвращение Голанских высот».
Израиль оккупировал сирийские Голанские высоты во время войны 1967г. Позже эта территория была им официально аннексирована. Одна признания в мире это не нашло.
В 2008г. Сирия и Израиль провели несколько раундов непрямых переговоров. Из-за отказа Израиля вывести отвести свои войска Голанских высот на линию, существовавшую до начала 5 июня 1967г. «шестидневной войны», они были прерваны.
Новый министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман заявил накануне, что он готов вести мирные переговоры с Сирией, но только «без предварительных условий». «Они (сирийцы) говорят, сначала откажитесь от Голан. Если мы согласимся с этим, о чем тогда вести переговоры?» – сказал он в воскресенье в интервью радио Израиля.
Придерживающиеся правых взглядов глава правого правительства Израиля Беньямин Нетаниаху и Авигдор Либерман неоднократно заявляли о свое неготовности возвращать Сирии отторгнутую у нее территорию.
В своем выступлении президент Асад сказал, что сегодня достижению мира в регионе Ближнего Востока способствует наблюдаемые в мире «положительный настрой и волна оптимизма». Однако, отметил он, не известно, как долго это будет продолжаться. Поэтому, подчеркнул сирийский лидер, «важно двигаться максимально быстро, с тем чтобы превратить ситуацию оптимизма в непосредственное дело».
С приходом новой американской администрации, политика Вашингтона, которая в течение последних восьми лет была направлена на изоляцию стран, противостоящих Израилю, в частности Сирии и Ирана, сменилась попытками вовлечь их диалог.
Марокканские СМИ сообщают о том, что, не смотря на разрыв дипломатических отношений между Ираном и Марокко, Королевство продолжает закупать иранскую нефть. Издания подчеркивают, что Марокко является единственной страной в северной Африке, не добывающей нефть. Поставщиками сырой нефти в Марокко в 2008г. являлись Саудовская Аравия, Иран, Россия и Ирак. В 2008г. импортировано 5,6 млн.т. (6,3 млн. тонн-2007г.) на 31,7 млрд. дирхамов (4 млрд.долл.), в т.ч. поставки по странам составили: Саудовская Аравия – 47,6% (38% – 2007г.); Иран – 26,4% (27% – 2007г.); Россия – 14,8% (33% – 2007г.); Ирак – 11,1% (в 2007г. поставок не было).
Иран закрыл пропускной пункт Хосрави на границе с Ираком после того, как несколько иранских паломников погибли в результате двух взрывов в Багдаде, сообщили власти страны. В четверг 57 паломников погибли при взрыве в провинции Дилайя, на следующий день две террористки-смертницы взорвали себя в Багдаде, в результате чего погибли еще 60 чел., многие из которых также были иранскими паломниками.
Министр нефти Ирана Голямхоссейн Нозари заявил об открытии в стране нового газового месторождения «Сефид Бахон» в провинции Фарс, запасы которого оцениваются в 6 трлн. куб.м. природного газа, передает иранское агентство новостей IRNA.Являясь вторым по величине экспортером нефти в ОПЕК, Иран обладает также вторыми по размеру запасами газа в мире, уступая по этому показателю лишь России. С учетом нового месторождения разведанные запасы природного газа Ирана оцениваются в более чем 30 трлн. куб.м. К 2025г. Иран планирует добывать до 400 млрд.куб.м. в год. Сейчас ежегодная добыча составляет 200 млрд.куб.м. газа в год, пишет РБК.
В Иране с целью выведения на орбиту спутника начнут функционировать космические лаборатории. Об этом заявил глава Космического Агентства Ирана Рза Тагипур. По его словам, целью открытия данных лабораторий является проектирование и производство космических спутников, передает агентство MEHR.«Эти лаборатории будут иметь три уровня – национальные, промышленные и высшие учебные заведения», – сказал он. Тагипур отметил, что в лабораториях будут проводиться испытания спутников таких типов, как EMI, EMC и Flat Sat.
Азербайджан, Россия и Иран объединят усилия в укреплении безопасности на акватории Каспия. К такой договоренности пришли главы погранслужб трех стран во время двусторонних и трехсторонних встреч в Баку, сообщили в субботу в государственной пограничной службе Азербайджана.Начальник погранслужбы Азербайджана Эльчин Гулиев, командующий пограничной полицией Ирана Гасым Резаи и глава погранслужбы, первый заместитель директора ФСБ России Владимир Проничев обсудили вопросы развития сотрудничества в пограничной сфере, на погранично-пропускных пунктах. Стороны также обсудили вопросы борьбы с международным терроризмом, нелегальной миграцией, контрабандой и незаконными действиями на границах, сообщили в пресс-службе.
На встрече достигнута договоренность о подготовке предложений по сотрудничеству, и проведении встречи специалистов погранслужб прикаспийских стран.
Первый иранский спутник «Омид», выведенный на орбиту 2 фев., в субботу вошел в атмосферу, сообщает сайт Spaceweather.com со ссылкой на американских военных. По их данным, спутник должен был войти в атмосферу 25 апреля в 03.42 по Гринвичу (06.42 мск). Точность определения времени составляет плюс-минус четыре часа. Наиболее вероятное место входа спутника в атмосферу располагается в южной части Атлантического океана, к востоку от Буэнос-Айреса.Сайт американского Центра изучения космического мусора приводит данные, согласно которым спутник вошел в атмосферу 25 апреля 05.18 по Гринвичу (08.18 мск) плюс-минус 130 минут. Иран в фев. посредством своей ракеты-носителя «Сафир-2» («Посланник») успешно вывел на околоземную орбиту первый национальный спутник «Омид» («Надежда»). Первый спутник Ирана был выведен на низкую околоземную орбиту с перигеем 250 км. и апогеем 450 км. Масса спутника составляет почти 27 кг.
Иранские эксперты 19 марта заявили, что космический аппарат выполнил все поставленные перед ним задачи и будет оставаться на орбите еще 38 дней, после чего войдет в плотные слои атмосферы.
В результате армяно-иранских политических договореностей Иран инвестирует экономику Армении 980 млн.долл. США, заявил секретарь Совета нацбезопасности Артур Багдасарян. Он сообщил, что на субботнем заседании Совбеза президент Армении Серж Саргсян представил результаты последнего визита в Иран и достигнутые договоренности.Багдасарян отметил, что иранская сторона уже готова вложить в строительство железной дороги Армения-Иран 400 млн.дол., а общая стоимость проекта составит 1-1,2 млрд.долл. Он добавил, что эта дорога не только создаст новые рабочие места, но и позволит Армении через транспортную систему Ирана связаться с странами Средней Азии и Китаем.
Багдасарян также подчеркнул, что во время апрельского визита президента Саргсяна в Москву, Россия подтвердила свою заинтереованность в этом проекте.
Протяженность железной дороги Иран-Армения составит 470 км., из которых 60 км. пройдут по территории Ирана, а остальные – по территории Армении. Работы будут осуществляться в несколько этапов: изучение ТЭО проекта, уточнение финансовых источников, выбор оптимального маршрута и непосредственно строительство.
По словам Багдасаряна, также достигнуто договоренность о строительстве нефтепровода Иран -Армения, с попускной способностью 2,5 млн.т., посредством которого Армения будет получать переработанную нефть. Он отметил, что это позволит Армении иметь альтернативный канал поставок топлива и снизит цену на него в Армении. Он также добавил, что Армения сможет экспортировать нефтепродукты, т.к. ее собственная потребность составляет 500 тыс.т.
Другой важной договоренностью по его словам, является стрительство ГЭС на реке Аракс, которое обойдется в 250 млн.долл. Багасарян подчеркнул, что основные финансовые инвестиции осуществит иранская сторона, а поздне с ней будут произведены расчеты с помощью с помощью электроэнергии, товаров или оборудования.
Согласно заявлениям специалистов, в магазинах и на рынках столицы Ирана Тегерана в продаже появились апельсины, импортированные из Израиля. Иранские таможенники утверждают, что в условиях торгового эмбарго между двумя странами апельсины могли быть ввезены только по неофициальным каналам.Апельсины были поставлены в ящиках с указанием, что страной происхождения является Китай, однако на самих фруктах стояла израильская маркировка. Предполагается, что апельсины были ввезены через Дубай. Власти Тегерана обратились к судебным органам с просьбой принять необходимые меры в связи с ситуацией. Оставшийся в магазинах запас апельсинов будет изъят из продажи, сообщает Lenta.ru.
В ближайшее время в уезде Кашан состоится открытие предприятия по производству автомобилей, сообщает агентство ИРНА со ссылкой на пресс-службу автомобилестроительной группы (АГ) «Сайпа». Исполнительный директор проекта по строительству автозавода в Кашане Ага Мохаммади сообщал, что компании «Самийар Кашан» располагает крупнейшим по площади промышленным предприятием в Иране. Город Кашан имеет большой потенциал с точки зрения квалифицированной рабочей силы. Здесь располагаются высшие учебные заведения, способные готовить персонал для промышленности. Названный город в достаточном объеме обеспечен электроэнергией, водой и газом и имеет выходы на основные автомагистрали и железную дорогу страны. Все это послужило причиной для того, чтобы именно в Кашане был построен завод по производству полностью иранского автомобиля Miniatur.
По словам Ага Мохаммади, согласно разработанным проектам, названная компания будет производить до 150 тыс. легковых автомобилей и пикапов в год. На первом этапе предполагается выпускать две новые модели, спроектированные в АГ «Сайпа», – Miniatur и Morvarid. На последующих этапах завод будет располагать возможностями производить и другие автомобили.
Ага Мохаммади отметил, что кузовной цех на автозаводе в Кашане будет оснащен по самому последнему слову техники. Он будет полностью автоматизирован, и его площадь составит 22 тыс.кв.м. Планируется, что в цехе ежечасно будет собираться 32 автомобиля Miniatur и 10 автомобилей Morvarid.
Покрасочный цех завода строится иранскими специалистами. Его проектирование было поручено нескольким европейским компаниям, а строительство цеха, монтаж оборудования и руководство работами полностью осуществляются иранскими компаниями и специалистами АГ «Сайпа». Пропускная способность покрасочного цеха составляет до 30 легковых автомобилей и пикапов в час.
В покрасочном цехе будут применяться технологии покраски кузовов автоэмалями на водной основе. АГ «Сайпа» придает особое значение качеству продукции и защите окружающей среды, а автоэмали на водной основе причиняют окружающей среде значительно меньший ущерб, чем химические эмали. Как заявил Ага Мохаммади, линия по производству автомобилей Morvarid будет введена в эксплуатацию в конце июля, а линия по производству автомобилей Miniatur – в середине окт. тек.г.
ОАЭ, Малайзия, Индия и Китай заинтересованы в инвестировании в промышленные объекты специальной экономической зоны горнорудной и металлургической промышленности Персидского залива (провинция Хормозган), заявил в субботу в Бандар-Аббасе исполнительный директор зоны Бахман Айар Резаи.Приоритетными направлениями развития зоны являются энергоемкая промышленность и электроэнергетика с ежегодным объемом производства 10 млн.т. стали, 500 000 т. алюминия, 3000 мвт. электроэнергии.
Общая сумма инвестиций в специальную экономическую зону в 2008г. составила 500 млн.долл. Ожидается, что в тек.г. эта цифра достигнет 700 млн.долл. Продукция металлургической промышленности, а также сырье и минералы экспортируются в такие страны, как Пакистан, ОАЭ, Япония, Тайвань, добавил Резаи.
Центральная арена XXI века
© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2009
Роберт Каплан – национальный корреспондент журнала The Atlantic, старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности в Вашингтоне. Пишет книгу об Индийском океане. Недавно его пригласили читать лекции по национальной безопасности в Академии Военно-морских сил США. Статья опубликована в журнале Foreign Affairs, № 2 (март – апрель) за 2009 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Резюме Уже сегодня основные торговые и энергетические потоки следуют морскими путями. Когда Индия и Китай вступят в эпоху великодержавного соперничества в водах Индийского океана, значение этого пространства еще больше возрастет.
Правильно составленная карта либо план действий могут сделать стратегов более предусмотрительными, предлагая широкий взгляд на важные тенденции в мировой политике. Чтобы понять XX век, необходимо понимание европейской карты. Хотя технологические достижения и экономическая интеграция стимулируют глобальное мышление, некоторые места на глобусе по-прежнему значат больше, чем другие. А в отдельных странах, таких, например, как Ирак и Пакистан с их искусственно созданными границами, политика все еще отдана на милость географии. Так в каком же месте земного шара можно наилучшим образом увидеть будущее?
В силу своего географического положения американцы уделяют главное внимание Атлантическому и Тихому океанам. Это миропредставление сформировалось в годы Второй мировой и холодной войн. На оба океана были устремлены взоры нацистской Германии, империалистической Японии, Советского Союза и коммунистического Китая. Это отражено даже в условных картографических обозначениях. В проекции Меркатора Западное полушарие помещается в центре карты, а Индийский океан разделен на две части и изображен по краям карты мира. Однако, как следует из пиратских рейдов в прибрежных водах Сомали и той резни, которую террористы устроили в Мумбаи прошлой осенью, Индийский океан, третье по площади водное пространство планеты, становится центральной ареной вызовов, на которые человечеству предстоит дать ответ в XXI столетии.
Регион Индийского океана охватывает все страны «мусульманской дуги» (или «полумесяца») – от пустыни Сахара до Малайского архипелага. Хотя арабы и персы известны жителям Запада главным образом как люди пустыни, они были и великими мореплавателями. Странствуя в Средние века из Аравии в Китай, они на всем пути следования проповедовали свою веру. Сегодня на западном побережье Индийского океана расположены такие «взрывоопасные» государства, как Иран, Йемен, Пакистан и Сомали. Они находятся в непосредственной близости от важных торговых путей и представляют собой центральное ядро сети мирового терроризма, пиратства и наркоторговли. Сотни миллионов мусульман, принявших ислам в Средние века, проживают на восточном побережье Индийского океана в таких странах, как Бангладеш и Индия, Индонезия и Малайзия.
Господствующее положение в Индийском океане занимают два огромных водных пространства – Аравийское море и Бенгальский залив, на северном побережье которого расположены две самые нестабильные страны мира – Пакистан и Мьянма (известна также как Бирма). Распад государственности или смена режима в Пакистане окажут влияние на соседние страны. Это подтолкнет сепаратистов белуджи и синдхов искать более тесные связи с Индией и Ираном. Точно так же крах хунты в Мьянме, где уже брезжит соперничество между Индией и Китаем за доступ к энергетическим и прочим ресурсам, угрожает соседним экономикам и требует массированной гуманитарной интервенции по морю. С другой стороны, приход к власти более либерального режима пошатнет доминирующие позиции Китая в Мьянме, усилит влияние Индии и ускорит региональную экономическую интеграцию.
Иными словами, Индийский океан – это больше, чем просто географическая данность; это еще и идея, сочетающая ислам с мировой энергетической политикой и усилением Индии и Китая. Все вместе ведет к формированию многополярного, «многослойного» мира в данном регионе. Общепризнанным является впечатляющий экономический рост Индии и Китая, но мало кто задумывается о военно-политических последствиях усиления этих государств. Великодержавные устремления Индии и Китая, а также их стремление получить доступ к энергоресурсам заставили обе страны «перевести взоры с суши на море», как выразились Джеймс Холмс и Тоси Йосихара, преподаватели стратегии в Военно-морском колледже США. Тот факт, что эти страны сосредоточивают внимание на военно-морской мощи, показывает, что на суше они чувствуют себя куда более уверенно.
Итак, на карте Индийского океана обнаруживаются основные контуры силовой политики в XXI веке. И в этих новых условиях Соединенным Штатам отводится роль глобального миротворца и хранителя общемировых ценностей: ожидается, что они обуздают террористов, пиратов и контрабандистов, окажут гуманитарную помощь и будут управлять обостряющейся конкурентной борьбой между Индией и Китаем. США придется заниматься всеми этими неотложными делами не так, как в Афганистане и Ираке, то есть путем прямого вторжения наземных войск. Обеспечивать баланс сил они должны посредством не столь заметных морских операций, оставаясь в тени. Военно-морская мощь никогда не воспринималась столь же грозной, как сухопутная военная сила: общепринято, что ВМС наведываются в порты, тогда как сухопутные войска вторгаются на чужую территорию и осуществляют прямую интервенцию. Кораблям требуется значительное время, чтобы добраться до театра военных действий, и это дает шанс дипломатии совершить чудо. И как показала операция, проведенная Соединенными Штатами в связи с цунами в Индийском океане в 2004 году, когда большинство моряков и морских пехотинцев каждый вечер возвращались на свои корабли, военно-морским силам по плечу предпринять многое на берегу, почти не оставляя при этом следов. Чем больше США будут отказываться от гегемонии на суше в пользу гегемонии на море, тем меньшую угрозу они будут представлять в глазах других государств.
Более того, именно потому, что Индия и Китай уделяют такое большое внимание военно-морской мощи, задача управления их мирной экономической экспансией ляжет в значительной степени на американские ВМС. Между флотами этих трех стран, безусловно, неизбежны трения, особенно если разница в их относительной силе начнет уменьшаться. Но даже если в предстоящие десятилетия и произойдет сокращение американских Военно-морских сил в относительном выражении, то в абсолютных категориях Соединенные Штаты останутся величайшей из внешних держав, присутствующих в акватории Индийского океана. Это даст Америке возможность выступать в роли посредника в деле урегулирования отношений между Индией и Китаем. Для понимания динамики необходимо взглянуть на данный регион с точки зрения перспектив господства на море.
ИЗМЕНЕНИЯ НА МОРЕ
Благодаря предсказуемости муссонов прибрежные страны Индийского океана были связаны друг с другом задолго до наступления эры паровой тяги. Торговля ладаном, пряностями, драгоценными камнями и текстилем сплачивала народы, разбросанные вдоль океана во времена Средневековья. На протяжении всей истории морские торговые пути были важнее наземных, пишет историк Фелипе Фернандес-Арместо, поскольку они давали возможность перевозить больше товаров при более низких транспортных расходах. В XV столетии утверждали: «Кто господствует в Малаккском проливе, тот возьмет Венецию за горло». Другая поговорка гласит: «Если бы мир был яйцом, то Ормузский пролив был бы его желтком». Даже в наш век информации и реактивных самолетов по морю осуществляется 90 % мировой торговли и перевозится около 65 % нефти.
Глобализация стала возможна благодаря легкой и дешевой транспортировке контейнеров на танкерах, а на Индийский океан приходится половина всех мировых контейнерных перевозок. Более того, 70 % мировой торговли нефтепродуктами проходит по Индийскому океану – с Ближнего Востока к Тихоокеанскому региону. Пользуясь этим маршрутом, суда торгового флота следуют по важнейшим и достаточно узким морским путям, включая Аденский и Оманский заливы, а также такие всемирно известные «контрольно-пропускные пункты», как Баб-эль-Мандебский, Ормузский и Малаккский проливы. Примерно 40 % мировой торговли осуществляется через Малаккский пролив, а 40 % торгуемой нефти-сырца – через Ормузский пролив.
Уже сегодня Индийский океан является межгосударственным торговым и энергетическим путем первостепенной важности, в будущем его значение только возрастет. Как ожидается, с 2006 по 2030 год мировые потребности в энергоносителях увеличатся на 45 %, а почти половина растущего спроса придется на Индию и Китай. С 1995 по 2005-й потребность КНР в сырой нефти удвоилась, а с 2005 по 2020 год страна будет импортировать предположительно 7,3 миллиона баррелей сырой нефти в день. Это половина планируемой нефтедобычи в Саудовской Аравии. Более 85 % нефти и нефтепродуктов направляется в Китай по Индийскому океану через Малаккский пролив.
Индия, которая вскоре станет четвертым потребителем энергоресурсов в мире после США, Китая и Японии, покрывает за счет нефти примерно треть потребностей в энергии, причем 65 % нефти она импортирует, а 90 % всего импорта нефти может в скором времени поступать из Персидского залива по Индийскому океану. Ожидается, что в будущем Индия резко увеличит импорт угля из далекого Мозамбика в дополнение к тому объему угля, который она уже получает из других стран, омываемых водами Индийского океана, таких, в частности, как Австралия, Индонезия и ЮАР. В будущем постоянно растущие объемы сжиженного природного газа (СПГ) из Южной Африки будут поступать в Индию морским путем в дополнение к СПГ, ввозимому из Индонезии, Катара и Малайзии.
По мере того как вся акватория Индийского океана, включая восточное побережье Африки, опутывается паутиной мировой торговли энергоносителями, Дели стремится усилить свое влияние на пространстве от Иранского нагорья до Сиамского залива. Экспансия на запад и на восток призвана расширить сферу, которой когда-то управляли вице-короли Раджа (речь идет о Британской Индии колониальной эпохи, которая управлялась вице-королем, наместником английской королевы. – Ред.). Торговля Индии с арабскими странами Персидского залива и Ираном, с которым у нее давно сложились тесные экономические и культурные связи, процветает. Примерно 3,5 миллиона индийцев трудятся в шести арабских странах, объединенных в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Ежегодно они отправляют на родину 4 миллиарда долларов.
Торговля Индии с Ираном, а впоследствии и с Ираком будет развиваться вместе с индийской экономикой. Подобно Афганистану, стратегическим тыловым плацдармом для Индии в ее противодействии Пакистану можно назвать Иран, который неизбежно станет важным энергетическим партнером Дели. В 2005 году Индия и Иран заключили многомиллиардный контракт, по которому Тегеран, начиная с 2009-го, будет ежегодно поставлять в Индию 7,5 миллиона тонн СПГ в течение 25 лет. Ведутся также переговоры о строительстве газопровода из Ирана в Индию через территорию Пакистана. Этот проект объединит Ближний Восток и Южную Азию и сможет во многом способствовать стабилизации индийско-пакистанских отношений. Другим признаком продолжающегося сближения Дели и Тегерана служит то, что Индия помогает Ирану в развитии порта Чах-Бахар в Оманском проливе, который призван также служить плацдармом для передового базирования иранских Военно-морских сил. Индия не может себе позволить пренебрежительное отношение к бирманской хунте, поскольку Мьянма богата такими природными ресурсами, как нефть, природный газ, уголь, цинк, медь, уран, древесина, гидроэнергия. Китайцы тоже кровно заинтересованы в закупке этих природных ресурсов. Индия надеется, что дорожная сеть, связывающая запад страны с востоком, а также нефте- и газопроводы в конечном счете позволят ей наладить тесные связи с Ираном, Мьянмой и Пакистаном.
В том же духе Дели наращивает мощь своих Военно-морских сил. Имея 155 военных кораблей, Индия уже сегодня является одной из крупнейших военно-морских держав мира. К 2015-му она надеется пополнить свой арсенал тремя атомными подводными лодками и тремя авианосцами. Один из главных побудительных мотивов наращивания мощи индийских ВМС – их поразительная неспособность эвакуировать граждан Индии из Ирака и Кувейта во время первой войны в Персидском заливе в 1990–1991 годах.
Другой мотив – это то, чтЧ Мохан Малик, ученый из Азиатско-тихоокеанского центра исследований в области безопасности, охарактеризовал как «ормузскую дилемму», имея в виду зависимость Индии от импорта, проходящего через одноименный пролив в непосредственной близости от Макранского побережья Пакистана, где китайцы помогают пакистанцам строить глубоководные порты.
По мере того как Дели расширяет влияние на Западе и Востоке (как на суше, так и на море), его интересы сталкиваются с интересами Пекина, который распространяет свое влияние на Юге. Президент КНР Ху Цзиньтао выражает обеспокоенность по поводу «малаккской дилеммы» Китая. В Пекине надеются, что в конечном итоге удастся частично обойти этот пролив путем транспортировки нефти и других энергоресурсов по дорогам и трубопроводам из портов на Индийском океане в глубь материкового Китая. Одна из причин, по которым КНР так страстно хочет объединения с Тайванем, заключается в том, что в этом случае она смогла бы перенаправить усилия своих Военно-морских сил с Тайваньского пролива на Индийский океан.
Китайское правительство уже приняло на вооружение стратегию по Индийскому океану под названием «нитка жемчужин». Она состоит в создании цепи портов в дружественных странах вдоль северной акватории океана. Пекин строит крупную военно-морскую базу и наблюдательный пункт в Гвадаре (Пакистан), из которого, возможно, уже отслеживается движение кораблей через Ормузский пролив, а также порт в Пасни (Пакистан) в 120 км восточнее Гвадара, который будет соединен с Гвадаром новой высокоскоростной трассой. Кроме того, Китай планирует построить заправочный пункт на южном побережье Шри-Ланки и контейнерный склад для торговых и военно-морских операций в Читтагонге (Бангладеш). Китай разместил специальную аппаратуру слежения на островах Бенгальского залива.
В Мьянме, которая получает от Пекина военную помощь на миллиарды долларов, китайцы строят (или реконструируют) торговые и военно-морские базы, а также дороги, прокладывают водные пути и трубопроводы, чтобы соединить Бенгальский залив с южнокитайской провинцией Юньнань. Некоторые из этих инфраструктурных объектов находятся ближе к городам в Центральном и Западном Китае, чем Пекин и Шанхай. Поэтому строительство автомагистралей и железнодорожных путей от этих объектов в глубь КНР даст импульс экономике тех провинций, которые не имеют выхода к морю. Китайское правительство задумало также строительство канала через перешеек Кра в Таиланде, чтобы связать Индийский океан с тихоокеанским побережьем Китая. Этот проект сопоставим по масштабам со строительством Панамского канала и может еще больше склонить чашу весов в азиатском раскладе сил в пользу Пекина, поскольку бурно развивающиеся торговый и военный флоты КНР в данном случае получат беспрепятственный доступ к гигантским морским пространствам – от Восточной Африки до Японии и Корейского полуострова.
Вся эта деятельность нервирует Дели. Когда Китай строит глубоководные порты к западу и востоку от индийских границ и осуществляет массированные поставки вооружений в государства, расположенные на побережье Индийского океана, Индия опасается, что она может оказаться со всех сторон окруженной Китаем, если только не будет расширять собственную сферу влияния.
Пересекающиеся торговые и политические интересы обеих стран усиливают конкуренцию между ними – и в большей степени на море, чем на суше. Чжао Наньци, бывший начальник по снабжению Народно-освободительной армии Китая, провозгласил в 1993 году: «Мы больше не можем считать, что Индийский океан существует только для индийцев». В ответ на строительство китайцами военно-морской базы в Гвадаре Индия создала базу в Карваре на своей территории, к югу от Гоа. Тем временем Чжан Мин, китайский военно-морской аналитик, предупредил, что 244 острова, образующие принадлежащие Индии Андаманский и Никобарский архипелаги, могут быть использованы в качестве «железной цепи», чтобы заблокировать западный проход в Малаккский пролив, от которого Китай так сильно зависит.
«Наверно, Индия является наиболее реальным стратегическим противником Китая, – пишет Чжан. – Когда Индия возьмет под контроль Индийский океан, она не удовлетворится этим положением и будет стремиться расширять сферу своего влияния. Ее экспансия на восток может быть особенно опасна для Китая». Возможно, это только слова профессионального китайского алармиста, но высказываемое им беспокойство на многое открывает глаза. Пекин уже считает Дели крупной военной державой.
Конкуренция между Индией и Китаем свидетельствует о том, что основная борьба в XXI веке развернется именно в Индийском океане. Старые границы и линии размежевания эпохи холодной войны быстро стираются, и Азия становится все более цельным континентом – от Ближнего Востока до Тихого океана. Южная Азия была неделимой частью великого мусульманского Ближнего Востока со времен Средневековья: мусульмане-газневиды вторгались в северо-западные провинции Индии из Восточного Афганистана в начале XI столетия, и индийская цивилизация представляет собой слияние культуры хинди с мусульманской культурой, которая укоренилась здесь со времен средневековых нашествий.
Хотя большинство западных обозревателей стали относить Индию к региону Большого Ближнего Востока лишь после террористических актов в Мумбаи в ноябре прошлого года, побережье Индийского океана всегда было огромным взаимосвязанным пространством. Меняется лишь степень этой интеграции. На морской карте Южной Евразии исчезают искусственные административные деления на суше, и даже Центральная Азия представляется неотъемлемой частью бассейна Индийского океана. Однажды природный газ может начать поступать из Туркмении через Афганистан, например, в города и порты Пакистана и Индии, и это лишь одна из нескольких возможных энергетических связей между Центральной Азией и индийским субконтинентом. Китайский порт в пакистанском Гвадаре и индийский порт в иранском Чах-Бахаре могут быть соединены в обозримом будущем с богатыми нефтью и газом Азербайджаном, Казахстаном и Туркменией, а также с другими бывшими республиками Советского Союза.
Фредерик Стар, эксперт по Центральной Азии на факультете международных отношений Университета Джонса Хопкинса, сказал на прошлогодней конференции в Вашингтоне, что доступ к Индийскому океану «будет определяющим фактором в будущей политике центральноазиатских стран». Другие специалисты называют порты в Индии и Пакистане «пунктами транспортировки» нефти из Каспийского бассейна. Судьбы стран, находящихся даже на расстоянии полутора-двух тысяч километров от Индийского океана, неразрывно связаны с ним.
ЭЛЕГАНТНЫЙ ЗАКАТ
Соединенным Штатам предстоит решить в Азии три взаимосвязанные геополитические задачи: стратегический кошмар Большого Ближнего Востока, борьба за влияние на южный пояс бывшего Советского Союза и усиливающееся присутствие Индии и Китая в Индийском океане.
Наименее трудной из трех представляется последняя. Китай – не враг США, подобно Ирану, но законный конкурент в экономической и геополитической сфере, а Индия и вовсе является союзником и дружественным государством. Усиление индийских Военно-морских сил, которые вскоре станут третьими по мощи после ВМС Соединенных Штатов и Китая, будет служить противоядием военному экспансионизму Пекина.
Таким образом, задача американских ВМС будет состоять в том, чтобы использовать мощь своих близких союзников – Индии в Индийском океане и Японии в западной акватории Тихого океана, чтобы сдерживать Китай. Но одновременно необходимо использовать все имеющиеся возможности для того, чтобы вовлечь китайские ВМС в международные альянсы, поскольку взаимодействие Вашингтона и Пекина на море жизненно важно для стабилизации мировой политической сцены в XXI веке. В конце концов, Индийский океан – морской путь, используемый для транспортировки не только энергоносителей, но и наркотиков, а следовательно, существует настоятельная потребность в проведении в этом регионе полицейских операций.
Для успешного решения данной задачи США нужно, совместно с Китаем и Индией, организовать морские патрули. Цель Соединенных Штатов должна заключаться в создании всемирной системы мореплавания, призванной свести к минимуму опасность межгосударственных конфликтов и частично переложить бремя проведения полицейских операций на море на другие страны.
Сохранение мира в Индийском океане особенно важно с учетом тесной взаимосвязанности морей и морских побережий от Аденского залива до Японского моря. Число маршрутов доставки грузов по Индийскому океану в будущем может существенно возрасти.
Портовый оператор Dubai Ports World рассматривает возможность строительства моста через канал, который китайцы надеются прорыть через перешеек Кра, а также пути соединения портов по обе стороны этого перешейка скоростными железнодорожными и автотрассами. Правительство Малайзии заинтересовано в создании трубопроводной сети, связывающей порты в Бенгальском заливе с портами в Южно-Китайском море. Вне всякого сомнения перекрестье транспортных путей вокруг Малайзии, Сингапура и Индонезии станет морским «сердцем» Азии, не менее важным в стратегическом отношении, чем «коридор Фульды», по которому советские танки могли вторгнуться в Западную Германию во времена холодной войны.
Вот почему так важно, чтобы этот стратегически важный узел находился под присмотром Военно-морских сил США. Будучи единственным мощным океанским флотом, не имеющим территориальных амбиций на азиатском материке, американские ВМС смогут в будущем работать с отдельными странами Азии, такими, к примеру, как Китай и Индия, гораздо эффективнее, чем те смогут взаимодействовать друг с другом. Вместо того чтобы обеспечивать доминирование на море, ВМС Соединенных Штатов должны просто стать полезной силой в акватории Индийского океана.
Американцы уже начали необходимые реформы. Из-за изнурительных войн, которые они вели в Афганистане и Ираке, передовицы последних лет пестрят заголовками о наземных войсках и силах быстрого реагирования для подавления мятежей. Но если учесть, что 75 % всего населения земного шара живет в зонах, удаленных от моря не более, чем на 350 км, военно-морские силы (и ВВС), вполне возможно, будут доминировать в будущем, действуя на обширных площадях. В большей степени, нежели другие армейские части, ВМС существуют для защиты экономических интересов и систем, поддерживающих их.
Понимая, насколько сильно мировая экономика зависит от морской торговли, американские адмиралы думают не только о победах в локальных войнах или морских сражениях. Они готовятся осуществлять полицейские функции для обеспечения бесперебойной мировой торговли. Они готовятся также к преодолению негативных последствий военного удара США по Ирану для морской торговли и цен на нефть. Американские ВМС в течение нескольких десятилетий помогают обезопасить жизненно важные морские проливы в Индийском океане, избрав в качестве основного плацдарма свою военно-морскую базу на британском атолле Диего-Гарсия, расположенную в непосредственной близости от главных морских путей (примерно в 1 700 км к югу от Индии). А в октябре 2007 года Соединенные Штаты дали понять, что стремятся к постоянному присутствию в Индийском океане и на западе Тихоокеанского бассейна, а не в Атлантическом океане. Это – знаменательное изменение американской военно-морской стратегии и доктрины. В документе под названием «Идеология и стратегия Корпуса морской пехоты США на период до 2025 года» (Marine Corps Vision and Strategy 2025) делается также вывод о том, что Индийский океан и его акватория станут центральной ареной столкновения интересов и конкуренции между основными игроками эпохи глобализации в XXI столетии.
Но поскольку Соединенные Штаты сталкиваются с растущим числом вызовов за пределами своих территориальных вод, то неясно, как долго еще они будут доминировать в Мировом океане. По окончании холодной войны у США было около 600 боевых кораблей; теперь их число сократилось до 279. В ближайшие годы оно может возрасти до 313, когда будут введены в строй «боевые корабли береговой охраны», но может и уменьшиться до 200 единиц с учетом перерасхода средств на 34 % и низких темпов кораблестроения. Хотя революция в области высокоточного оружия означает, что существующие суда обладают значительно большей огневой мощью, чем флот времен холодной войны, один корабль не может одновременно присутствовать в двух местах. Поэтому чем меньше кораблей, тем рискованнее решение об их размещении. В конце концов наступает такой момент, когда недостаточное количество сказывается на качестве.
Между тем уже в следующем десятилетии Военно-морские силы Китая могут превзойти американские ВМС по числу военных кораблей. КНР производит и покупает в пять раз больше новых подводных лодок, чем США. Китайцы предусмотрительно сделали акцент на закупку морских мин, баллистических ракет, способных поражать движущиеся цели на море, а также аппаратуры, которая глушит сигналы, поступающие со спутников глобальной системы навигации, от которых зависят американские Военно-морские силы. Китайцы планируют приобрести также хотя бы один авианосец, поскольку отсутствие этих кораблей помешало им оказать помощь жертвам цунами в 2004-м.
Цель китайцев – блокировать доступ к внутреннему морю либо не допустить приближение ударных группировок американских авианосцев к материковой Азии в тех местах и в такое время, которые Вашингтон для этого выберет. Китайцы более агрессивны, чем американцы. В то время как перспектива этнических конфликтов заставила Вашингтон отказаться от создания военно-морской базы в Шри-Ланке, расположенной в стратегически важном месте слияния Аравийского моря и Бенгальского залива, китайцы строят там заправочную станцию для своих военных кораблей.
В усилении ВМС КНР нет ничего противозаконного. По мере резкого расширения зоны своих экономических интересов Китай должен развивать также Вооруженные силы, и в частности Военно-морской флот, для защиты этих интересов. Именно такую политику проводили Великобритания в XIX веке и Соединенные Штаты в период между Гражданской и Первой мировой войнами, когда они стали превращаться в великую державу. В 1890-м американский военный теоретик Алфред Тейер Мэхэн в своей книге «Влияние морской мощи на историю с 1660 по 1783 год» (The Influence of Sea Power Upon History) утверждал, что решающим фактором в мировой истории стала способность защитить торговые флотилии. В наши дни этой книгой зачитываются китайские и индийские военно-морские стратеги. В 2005-м китайцы широко отмечали годовщину со дня рождения Чжэн Хэ, исследователя и адмирала эпохи династии Минь, бороздившего моря между Китаем и Индонезией, Шри-Ланкой, Персидским заливом и Африканским Рогом в первые десятилетия XV века. Те торжества ясно говорят о том, что Китай всегда считал эти моря зоной своего влияния.
Подобно тому как Королевские ВМС Великобритании в конце XIX столетия начали сокращать присутствие в разных частях земного шара, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзников на море (Япония и США), Соединенные Штаты в начале XXI века стали аккуратно сокращать военное присутствие на море, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзников – Индии и Японии в противовес Китаю. Можно ли придумать лучший способ сократить свое присутствие, чем возложить бЧльшую ответственность на единомышленников и союзников, которые, в отличие от европейских партнеров, не отказываются от военной мощи?
Индия готова помочь Америке больше, чем кто бы то ни был. «Индия никогда не спрашивала разрешения американцев на то, чтобы уравновешивать силу Китая», – писал индийский стратег Си Раджа Мохан в 2006 году, добавляя, что Индия сдерживает Китай со времен китайского вторжения в Тибет. Видя угрозу в усилении Пекина, Индия расширила свое военно-морское присутствие от Мозамбикского пролива на западе до Южно-Китайского моря на востоке. Она строит стоянки для судов и наблюдательные пункты в таких островных государствах, как Мадагаскар, Маврикий и Сейшельские острова, укрепляя отношения с этими странами в военной области именно для того, чтобы противодействовать чрезвычайно активному военному сотрудничеству с ними Пекина.
Сейчас, когда союз между Китаем и Пакистаном приобретает вполне определенные очертания в виде строительства китайцами порта Гвадар возле Ормузского пролива, а Индия наращивает мощь военно-морских сил на Андаманских и Никобарских островах близ Малаккского пролива, соперничество между Пекином и Дели выходит на новый уровень, превращаясь в «большую игру» на море. Вот почему Соединенным Штатам нужно без лишнего шума поддерживать Индию в ее стремлении уравновесить растущую мощь КНР, хотя сами США намерены развивать экономическое сотрудничество с Китаем. Во времена холодной войны Тихий и Индийский океаны были в полном смысле слова американскими акваториями. Но подобная гегемония не может длиться вечно, и Соединенным Штатам необходимо заменить ее тонко сбалансированным соглашением.
ГЛАВНЫЙ СОЗДАТЕЛЬ КОАЛИЦИЙ
Так как же Соединенным Штатам играть роль конструктивного, удаленного и медленно уходящего гегемона, поддерживая мир в экстерриториальных водах «постамериканского мира», по меткому выражению Фарида Закария, редактора The Newsweek International?
Несколько лет назад адмирал Майкл Маллен, в то время главнокомандующий ВМС США, а ныне председатель Объединенного комитета начальников штабов, сказал, что ответом на этот вопрос являются «военно-морские силы свободолюбивых государств в составе тысячи боевых кораблей, ведущие наблюдение за океаном и друг за другом». Сейчас от выражения «военно-морские силы в составе тысячи боевых кораблей» отказались, сочтя его слишком высокомерным и угрожающим. Однако сама идея остается насущной: вместо того чтобы заниматься всеми проблемами в одиночку, американские ВМС должны создать мощную коалицию, сотрудничая с любыми военными флотами, которые согласятся патрулировать моря и делиться информацией о беспорядках и пиратах.
Объединенная оперативная группа 150 (CTF-150), базирующаяся в Джибути и включающая в себя примерно 15 судов из США, Европы, Канады и Пакистана, уже осуществляет патрулирование в неспокойных водах Аденского залива, чтобы не допускать нападения морских разбойников на торговые суда. В 2008 году пиратам удалось захватить примерно 100 торговых кораблей и более 35 судов, перевозивших грузы стоимостью в несколько миллиардов долларов. В конце 2008-го более десяти судов, включая нефтеналивные танкеры, грузовые и прочие корабли, а также в общей сложности свыше 300 человек удерживались в плену. Выкуп, требуемый пиратами за судно, обычно превышает 1 миллион долларов, а за недавно захваченный нефтеналивной танкер, принадлежащий Саудовской Аравии, пираты потребовали 25 миллионов долларов.
Осенью прошлого года после захвата украинского судна, перевозившего танки и другие военные грузы, боевые корабли из США, Кении и Малайзии поспешили в Аденский залив на помощь CTF-150. Двумя неделями позже подоспели два китайских военных корабля. Военно-морская группировка, которая должна быть усилена и переименована в CTF-151, скорее всего, станет постоянно действующей силой в Индийском океане. Пиратство – это следствие анархии на суше, и до тех пор, пока в Сомали будет царить хаос, бандиты, действующие в интересах военных диктаторов, будут бесчинствовать вдоль всего восточноафриканского побережья Индийского океана.
Модель оперативных групп быстрого реагирования можно также использовать в Малаккском проливе и других водах, омывающих Малайский архипелаг. С помощью американских ВМС военно-морские силы и береговая охрана Индонезии, Малайзии и Сингапура уже объединили силы в борьбе с пиратством и добились определенных успехов. Если ВМС США будут выполнять роль посредника и гаранта стандартных процедур, то коалиции подобного рода могли бы объединить усилия соперничающих стран, таких, как Индия и Пакистан или Индия и Китай, для достижения общей цели. Правительствам этих государств нетрудно оправдать перед своими избирателями и широкой общественностью участие в группах быстрого реагирования для противодействия транснациональным угрозам. Пиратство – та опасность, устранение которой может потребовать объединения усилий соперничающих стран, расположенных вдоль берегов Индийского океана.
На побережье Индийского океана находится слишком много стран со слабой государственностью, слабыми правительствами и неразвитой инфраструктурой. Этот регион представляет собой беспорядочный мир, не подчиняющийся общим условностям, в котором американские военные должны будут оперативно реагировать на разные ЧП: не только на вылазки пиратов, но и на теракты, межэтнические конфликты, циклоны и наводнения. Хотя Вооруженные силы Соединенных Штатов, и в частности Военно-морские силы, переживают относительный упадок, они остаются самыми могущественными в мире, и все надеются на то, что американцы будут реагировать на чрезвычайные происшествия. В условиях стремительного роста численности населения в регионах, подверженных частым землетрясениям и другим природным аномалиям, сегодня опасность угрожает большему числу людей, чем когда-либо в истории человечества, и катастрофы, требующие оперативного вмешательства, могут следовать одна за другой.
Разнообразие и цикличность этих вызовов делают карту Индийского океана в XXI веке весьма отличной от карты Северной Атлантики в XX столетии. Та акватория таила в себе одну-единственную угрозу под названием «Советский Союз», что в общем-то упрощало задачу США – защищать Западную Европу от Красной армии и блокировать советские Военно-морские силы в Северном Ледовитом океане. Военная мощь Соединенных Штатов была главным сдерживающим фактором, а НАТО во главе с США, как полагают многие, стала самым успешным военно-политическим альянсом за всю историю.
Можно представить себе образование «морской НАТО» в Индийском океане с участием Австралии, Индии, Омана, Пакистана, Сингапура и ЮАР, хотя споры между Дели и Исламабадом внутри этого альянса, наверно, будут не менее ожесточенными, чем споры между Грецией и Турцией в составе сухопутной НАТО.
Однако данная концепция не охватывает всех многообразных проблем Индийского океана. Благодаря интенсивному мореплаванию арабов и персов в Средние века, а также наследию португальских, голландских и британских империалистов, Индийский океан образует историческое и культурное целое. Но со стратегической точки зрения в нем нет какой-то одной фокусной точки или центра, как нет этого и в современном мире. Аденский залив, Персидский залив и Бенгальский залив – все эти регионы таят различные угрозы, исходящие от разных игроков.
Подобно тому как современная НАТО становится все более свободным альянсом без явного доминирования какой-то одной страны, так и любая коалиция, создаваемая в Индийском океане, должна быть адаптирована к требованиям времени. Учитывая размер этого океана (он охватывает семь часовых поясов и почти половину всех широт земного шара) и сравнительно невысокую скорость перемещения кораблей, многонациональным силам будет трудно вовремя оказываться в зоне очередного кризиса. США сумели возглавить спасательную, гуманитарную операцию на побережье Индонезии после разрушительного цунами 2004 года лишь благодаря тому, что ударная группа авианосца «Авраам Линкольн» оказалась в непосредственной близости от места катастрофы, а не у Корейского полуострова, куда она направлялась.
Лучше было бы полагаться на многочисленные региональные и идеологические союзы в разных частях Индийского океана. Попытки сформировать такие союзы уже предпринимаются. ВМС Индонезии, Сингапура и Таиланда объединились для того, чтобы сдерживать пиратство в Малаккском проливе, а ВМС Соединенных Штатов, Австралии, Индии и Сингапура провели совместные учения у юго-западного побережья Индии. Они стали неявным предупрежением Китаю, стремящемуся расширить влияние в регионе. По мнению вице-адмирала Джона Моргана, бывшего заместителя главнокомандующего Военно-морскими силами США, стратегическая система Индийского океана должна напоминать службу нью-йоркского такси, которая не имеет центрального диспетчера и регулируется лишь рыночной конъюнктурой. Коалиции будут естественным образом возникать в тех районах, где требуется защита судоходного пути подобно тому, как такси съезжаются в большом количестве к театру до начала спектакля и после его окончания. По мнению одного австралийского военачальника, модель взаимодействия должна опираться на сеть морских баз, оборудованных ВМС США, которые позволяли бы гибко видоизменять различные союзы и создавать новые. Этими базами, рассредоточенными на огромной территории – от восточноафриканского побережья до Малайского архипелага, могли бы пользоваться фрегаты и эсминцы из разных стран.
Представляя собой уменьшенную модель нашего мира, большой регион Индийского океана превращается в зону яростно охраняемого суверенитета (с быстро растущими экономиками и армиями) и поразительной взаимозависимости (с многочисленными трансграничными трубопроводами, наземными и морскими трассами). И впервые со времен португальского завоевания в начале XVI века сила Запада в этом регионе ослабевает, хотя очень медленно и почти незаметно. Индийцы и китайцы вскоре начнут динамичное соперничество в водах Индийского океана, свойственное великим державам, хотя общие экономические интересы и заинтересованность друг в друге как в важных торговых партнерах будут поневоле вынуждать их к более тесному взаимодействию. Тем временем Соединенные Штаты будут играть роль стабилизирующей силы в этом сложном регионе. Их целью должно быть не доминирование, а незаменимое посредничество.
Индия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 26 апреля 2009 > № 2913915
Роберт Каплан
Слово и дело
Александр Игнатенко
© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2009
А.А. Игнатенко – д. ф. н., президент Института религии и политики, член Общественной палаты РФ.
Резюме Исламские государства, и не только они, с интересом ждут, что Барак Обама будет делать в отношении тех организаций, структур и проектов в мусульманском мире, импульс возникновению и становлению которых придали Соединенные Штаты Америки в 70-е годы XX века.
27 января 2009 года, спустя неделю после инаугурации, президент США Барак Хусейн Обама дал свое первое интервью иностранному телеканалу. Им стал базирующийся в Дубае и существующий на саудовские средства вещатель «Аль-Арабия». По содержанию это было вербальное размежевание с политикой республиканского предшественника. «Вопрос языка серьезен», – сказал Обама. Ответом прозвучало спустя некоторое время высказывание верховного вождя Ирана Али Хаменеи «Слов недостаточно…».
Тот факт, что новый американский лидер с первых же дней озаботился исламским фактором, вполне объясним. Едва ли не все наиболее тяжелые пункты внешнеполитической повестки дня Соединенных Штатов так или иначе связаны с исламом.
Затянувшаяся «война с террором», которая стала ответом на теракты 11 сентября 2001-го, совершенные, согласно официальной американской точке зрения, исламистами из «Аль-Каиды». Война в Ираке, где значительная часть сопротивления представлена исламскими группировками, а перспективы «послеоккупационного» устройства страны в немалой степени зависят от них. Иран, постоянно набирающий вес на Ближнем Востоке, с его все более реальной «исламской атомной бомбой». Талибы в Афганистане, которые не позволяют США и другим странам НАТО контролировать трафик углеводородов из постсоветской Центральной Азии. Талибы в ядерном Пакистане, неуклонно двигающиеся либо к захвату власти, либо к развалу страны. Исламистский ХАМАС, не позволяющий урегулировать палестино-израильские противоречия… Вот далеко не полный перечень внешнеполитических проблем, так или иначе связанных с исламом.
Все эти проблемы невозможно не только решать, но и даже обсуждать без выработки специфического дискурса, апеллирующего к исламу, и проведения осмысленной политики, принимающей во внимание исламский фактор. Предшествующий, республиканский, период американского президентства показал, что не все благополучно как с дискурсом (чего стоит один только «исламофашизм»!), так и с политикой. «Война с террором» в Ираке привела к буйному расцвету терроризма и, что, пожалуй, важнее и опаснее, к его легализации в глазах значительной части исламского мира. Впрочем, корни многих из нынешних конфликтов уходят в события 30-летней давности.
1979 ГОД КАК ТОЧКА ОТСЧЕТА
В конце 70-х годов прошлого века именно Соединенные Штаты начали завязывать в международных отношениях тугой узел проблем и конфликтов, сердцевиной которого стал ислам. Война в Афганистане (1979–1989), представлявшая собой эпизод глобальной конкуренции двух сверхдержав эпохи холодной войны, была представлена как антисоветский джихад против коммунистов-«неверных» и афганцев-«вероотступников». Целью его объявили «освобождение исламских земель от оккупантов-безбожников». В этой логике проникновение США в Афганистан объяснялось «защитой ислама и мусульман», хотя на деле оно было связано с необходимостью создания геостратегического плацдарма у границ Ирана, где произошла антиамериканская «исламская революция». Сами американцы по понятным причинам не могли быть носителями джихадистского дискурса и соответствующей практики и делегировали эту задачу союзникам – Саудовской Аравии и Пакистану, которые занимались мобилизацией моджахедов.
Поражение Советского Союза в афганской войне внушило Соединенным Штатам ошибочную мысль о том, что они «держат Аллаха за бороду», то есть контролируют ислам и могут использовать его в своих интересах. Благо существовала возможность играть как на политических противоречиях разных режимов, так и на внутренней конфликтности самого ислама (самоуничтожающие конфликты, связанные с многовековым противостоянием суннитов и шиитов, не раз вспыхивали в Афганистане, Бахрейне, Ираке, Ливане, Пакистане, Саудовской Аравии, Сирии и других странах). Еще во время своего проникновения в этот регион на волне антикоммунистического джихада США использовали в своих интересах внутреннюю дифференциацию по преимуществу суннитского Афганистана и в основном шиитского Ирана.
Афганская война была с энтузиазмом воспринята в исламских государствах, первоначально – по внутриполитическим причинам. Массированная американская помощь – военная и невоенная – была лишь одним из преимуществ. Куда важнее, что правящие режимы смогли осуществить экспорт внутренней напряженности.
Обострение социально-экономических проблем на Ближнем и Среднем Востоке приводили в 1970-х к вспышкам недовольства вплоть до восстаний под исламскими лозунгами, как это было в 1979 году в Саудовской Аравии. Тогда группа «ихванов» (религиозные традиционалисты-салафиты, близкие к ваххабитам) захватила святыни в Мекке и провозгласила халифом никому не известного юношу по имени Мухаммед ибн-Абдалла. В Сирии в том же году члены суннитской организации «Братья-мусульмане» убили более 60 курсантов военного училища в Халебе, а в 1982-м устроили в Хаме вооруженный мятеж, при подавлении которого сирийскими войсками с применением артиллерии и авиации было уничтожено более 20 тысяч человек.
Эта напряженность во многом обусловливалась конфликтом между потребностями модернизации и исламскими традициями, которые стали тормозом на пути прогресса. Алжир, Египет, Республика Йемен (Северный Йемен), Пакистан, Саудовская Аравия, ряд других стран стали вытеснять, как выразился бы российский панегирист «огненного ислама» Александр Проханов, «пассионарные элементы» из своих стран – на джихад в Афганистане. Именно тогда был заложен механизм трансферта экстремистов и террористов: где-то обозначается либо создается точка для ведения джихада, и туда с использованием государственных и негосударственных структур высылаются мусульманские оппозиционеры, тяготеющие к насильственным методам борьбы. Официальное духовенство формирует идеологию и практику «невозвращенцев с джихада» – так называемых «шахидов».
Есть и внешнеполитическое обстоятельство, которое заставило арабские исламские государства активно участвовать в суннитском антикоммунистическом джихаде в Афганистане, – надежда на успех борьбы Соединенных Штатов против хомейнистского Ирана, который после победы «исламской революции» в 1979 году начал проявлять ярко выраженные экспансионистские устремления. Всё в том же 1979-м в восточной провинции Эль-Хаса в Саудовской Аравии, заселенной преимущественно шиитами и являющейся нефтяной «житницей» королевства, произошло восстание, явно инспирированное Тегераном.
Кстати, за три десятилетия Иран отнюдь не отказался от планов экс-пансии. Экс-кандидат в президенты страны и советник рахбара (верховного лидера) Исламской республики Иран Али Акбар Натек-Нури заявил в феврале 2009 года, что Бахрейн должен стать четырнадцатой иранской провинцией. Со времен революции Тегеран продолжал «осваивать» арабский мир в основном путем использования и расширения имеющегося шиитского присутствия. Иранский эксклав создан на юге Ливана и в южных регионах Бейрута. С 2004-го в Йемене под руководством семейства аль-Хути продолжается восстание шиитов (зейдитов), которое является формой экспорта «исламской революции» в Йемен, а также в Саудовскую Аравию и другие страны Аравийского полуострова. Время от времени вспыхивает территориальный спор с Объединенными Арабскими Эмиратами по поводу трех островов в Персидском заливе, происходит активная шиизация Сирии на манер того, как это делалось в Ливане. Образование «шиитского полумесяца» вызывает острую обеспокоенность арабских государств, которые теперь боятся Ирана больше, чем Израиля.
Вашингтон же за 30 лет, прошедших с момента начала афганской кампании СССР, только укрепился в убеждении, что способен использовать ислам как фактор международной политики. Шииты из Высшего совета исламской революции в Ираке и шиитские военные формирования «Бригады “Бадр”», дислоцированные в основном в Иране, использовались для нанесения удара по режиму суннита Саддама Хусейна. «Демократизация» Ирака после оккупации стала шагом назад даже по сравнению со светским государством левых националистов-баасистов. Конфессиональная система, узаконенная американцами, стала разрывать по этнорелигиозному признаку страну и крупные города, в первую очередь Багдад.
Сейчас Соединенные Штаты поощряют (а возможно, вооружают и финансируют) суннитскую группировку «Джундулла», которая воюет против шиитского режима в Иране. Вероятнее всего, нынешнее проникновение США и их союзников в Афганистан имеет целью, кроме всего прочего, воссоздать плацдарм для удара по Ирану. В СМИ просачиваются сведения об обсуждаемых американцами планах дробления Большого Ближнего Востока по конфессиональному признаку. Может показаться, что возможности использования религиозно-политических «рычагов», главный из которых ислам, едва ли не безграничны.
"ГЛОБАЛЬНЫЙ ДЖИХАД КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ
Именно после афганской войны страны, участвовавшие в ней на стороне Соединенных Штатов, стали в массовом порядке создавать и использовать для достижения внешних целей мусульманские экстремистско-террористические группировки, которых в настоящее время не менее полутысячи. Это дает возможность выводить международно-политическую активность в «темную зону», не регулируемую ни международным правом, ни международным обычаем, а самое главное, не позволяет государствам – объектам «нетрадиционной агрессии» реализовать свое право на применение статьи 5 Устава ООН.
Наиболее успешный проект – суннитский, патронируемый Саудовской Аравией и другими аравийскими монархиями Персидского залива, – получил название «Аль-Каида» («База»). «Аль-Каида» сформировала глобальную сеть, создавая филиалы в тех зонах, где проживают мусульмане-сунниты, или «абсорбируя» имевшиеся в этих зонах оппозиционные и/или повстанческие либо экстремистские и террористические группировки.
«Аль-Каида» стала инструментом реализации глобальных геополитических и геоэкономических интересов своих патронов: в первую очередь речь идет о контроле и регулировании рынка углеводородов внеэкономическими, силовыми методами. Свои цели «Аль-Каида» осуществляет как в зонах интересов (места ее наибольшей активности совпадают с районами добычи и транспортировки углеводородов), воюя, например, в Ираке против американцев и их союзников, а также против растущего иранского влияния, так и дистанционно – посредством терактов и иных форм силового давления на чувствительные точки, удаленные от зон «углеводородной заинтересованности» (взрывы в мадридских электричках весной 2004 года, теракты в Лондоне летом 2005-го).
Однако у этого проекта выявились очень серьезные издержки, перечеркивающие все его выгоды. Значительная часть ветеранов джихада в Афганистане, а впоследствии в Боснии, Чечне, Ферганской долине, Ираке и других местах (80–85 %) возвращались в свои страны, формируя группы с возросшей «пассионарностью», то есть готовностью убивать и быть убитыми за идеалы ислама, как их заставили понимать эти идеалы. По оценкам, армия ветеранов джихада в мире составляет не менее 150 тысяч. Все первое десятилетие XXI века возвратные волны «глобального джихада» несли с собой повстанческую войну и/или теракты в Саудовской Аравии и иных аравийских государствах, а также в Алжире, Марокко, Пакистане и других странах.
Усама бен Ладен, ветеран афганской войны, порвал с режимом правящей семьи Саудидов и обратил против него пропаганду и насильственные действия, когда в 1991-м, в ходе операции «Буря в пустыне», королевство разрешило пребывание на своей территории американским войскам, которые задержались там чуть ли не на два десятилетия. Если бы Абдалла Аззам, ныне покойный учитель бен Ладена, идеолог «защиты исламских земель от оккупантов-неверных» в период афганской войны, посмотрел на Аравийский полуостров, он точно сказал бы, что «земля двух святынь» едва ли не целиком оккупирована этими самыми «неверными»: десяток американских баз в Бахрейне, Катаре, Кувейте, Объединенных Арабских Эмиратах, Омане. Для ветерана джихада в Афганистане, Боснии или Ираке логично вести войну против оккупантов-«неверных», захвативших земли мусульман и против правителей-«вероотступников», которые этих «оккупантов» пригласили.
Возвратная волна «гасится» «таской и лаской». Ветеранов джихада уничтожают, их арестовывают и бросают в тюрьмы и лагеря, перевоспитывают, а перевоспитавшихся поощряют. Но «переваривать» такое количество «пассионариев» не удается да, наверное, не слишком и хочется: уж очень удобен и результативен этот внешнеполитический инструмент – «глобальный джихад».
Сейчас в кабинетах руководителей аравийских и иных арабских спецслужб витает вопрос: куда перенаправить возвратную волну «глобального джихада» из Ирака, где война так или иначе закончится? По некоторым сведениям, как потенциальное поле «глобального джихада» рассматривается ряд регионов: Ливан, Чечня, палестинские территории. Немалая часть возвращающихся моджахедов, по-видимому, остается в резерве – для вероятной войны с Ираном. C этой целью в среде воюющих моджахедов и «моджахедов»-ветеранов поддерживаются радикальные антишиитские настроения. Одно можно сказать с уверенностью: заинтересованность исламских государств в существовании или создании за пределами своих границ фронтов «глобального джихада» является постоянной.
"ХАЛИФАТ" КАК СУБЪЕКТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Трюизмом является утверждение о том, что «Аль-Каида» – это горизонтальная сетевая структура без вертикального подчинения и привязок к определенным государствам, что подразумевает отсутствие связи с официальными властями. В результате целенаправленных усилий координирующего центра выстраивается сеть трансгранично локализованных группировок, которые реализуют единый геополитический проект в формируемых территориальных «зонах ответственности». В разных местах «прорастают» либо «имплантируются» территориальные филиалы «Аль-Каиды». Они превращаются в латентные государства – «эмираты», «вилаяты», «шариатские зоны», другие религиозно-административные единицы, которые формируют такой же латентный «халифат». «Аль-Каида» действует только там, где есть мусульмане-сунниты, или там, где они появляются в результате миграций – стихийных либо регулируемых. Районирование данного глобального проекта происходит по историко-географическим зонам, как они сформировались в основном в период исламского Халифата.
Начать обзор необходимо с «Аль-Каиды на Острове арабов», хотя этот филиал возник на территории Королевства Саудовская Аравия и других аравийских монархий позже других. Члены аравийской «Аль-Каиды» верят в то, что пророк Мухаммед, умирая, дал последний завет мусульманам: «Удалите многобожников с Острова арабов!» И эти слова пророка стали официальным лозунгом «Аль-Каиды», как таковой. Заранее записанные заявления исполнителей терактов 11 сентября 2001 года передавались с этим вмонтированным в «картинку» призывом, который настоящий мусульманин игнорировать не может. Это заставляет его воевать против всех «многобожников» («неверных», «крестоносцев»), обосновавшихся на Острове арабов, как во времена пророка назывался Аравийский полуостров, а также против пригласивших их властей, которые тем самым стали «вероотступническими» и «неверными». По одной из базовых формул ислама тот, кто дружит с «неверными», становится одним из них.
«Аль-Каида в Двуречье» состоит в основном из иностранных моджахедов и действует в Ираке параллельно с национальным сопротивлением. Она уже успела провозгласить в суннитской зоне «Исламское государство Ирак». В случае распада страны (чего исключать нельзя) и создания самостоятельных государственных образований, например курдского, шиитского и суннитского, оно может быть признано арабскими странами, поддерживающими «Аль-Каиду в Двуречье» как форпост сдерживания иранской экспансии, курдского сепаратизма и экспансионизма (курды претендуют и на территории за пределами Иракского Курдистана). Примечательно, что в официальных материалах «Исламского государства Ирак» оно именуется «ядром Халифата». Багдад был столицей Халифата в период его расцвета. Правда, кажется, что суннитов в Ираке и за его пределами больше интересует не Багдад, а Киркук – нефтеносная зона на севере страны, на которую претендуют курды и которую обещала им передать республиканская администрация США.
Особого рассмотрения достойна «Аль-Каида в Хорасане». Эта организация очень мало известна или вовсе неизвестна широкой публике, но играет исключительно важную символическую и пропагандистскую роль в «глобальном джихаде». В период с III до середины XVIII столетия Хорасаном назывался довольно большой и не очень четко очерченный регион, который включал северо-восточную область современного Ирана, Мерв-ский оазис, оазисы юга современной Туркмении, северную и северо-западную части современного Афганистана. С Хорасаном в исламе связаны приписываемые пророку Мухаммеду предсказания о приходе в «последний час» Махди, или «Ведомого Аллахом», который является Халифом Аллаха. В одном из таких предсказаний-повелений говорится: «Коли увидите, что черные знамена вышли со стороны Хорасана, то присоединяйтесь к ним, пусть даже двигаясь ползком по снегу. Ведь под ними идет Халиф Аллаха – Махди».
В аль-каидовской пропаганде выпячивается тот факт, что знамя «Аль-Каиды» – черное и создана организация была на афганской территории, то есть в Хорасане, из чего для многих моджахедов прямо следует, что под Халифом Аллаха подразумевается создатель и руководитель «Аль-Каиды» Усама бен Ладен, приход которого, получается, предсказан пророком Мухаммедом.
Но и это еще не всё. В этом «центре Азии» предсказана и битва «последнего часа» между Махди и Даджжалем – антимессией, в которой Халиф Аллаха одержит неминуемую победу. И войска НАТО могут восприниматься «пехотой» «Аль-Каиды в Хорасане» и союзного ей движения «Талибан», как то самое войско Даджжаля, которому предстоит дать последнее сражение в истории. Тем более что ее в этом настоятельно убеждают да’и – аль-каидовские и талибские проповедники. Иными словами, в сознании моджахедов Махди Халиф Аллаха уже пришел под черными знаменами «Аль-Каиды» и идет последняя битва времен.
Еще до окончательной победы Халифа Аллаха в разных местах создаются региональные филиалы «Аль-Каиды» («эмираты», «вилаяты»). Есть «Аль-Каида в стране Аш-Шам», то есть в так называемой «Большой Сирии», куда включаются территории современных Сирии, Ливана, Иордании, Израиля и Палестинской автономии. Она не так реальна, как, скажем, «Исламское государство Ирак». Неудачей закончилась попытка установления «исламского эмирата» на севере Ливана, где воевал филиал «Аль-Каиды» – группировка «ФАТХ аль-ислам», состоявшая в основном из саудовцев. Подразделения «Аль-Каиды в стране Аш-Шам» пытаются обосноваться и в Газе – в видах противодействия иранскому проникновению, реализуемому через «обиранивающееся» движение ХАМАС.
Есть и «Аль-Каида в исламском Магрибе», которая действует в Алжире, Ливии, Мавритании, Марокко, Тунисе, а также в лимитрофных странах Черной Африки, в частности в Мали. На востоке Египет является «зоной ответственности» «Аль-Каиды в стране Аль-Кинана (старинное название Египта)». Юго-восточнее, в Сомали «Аш-Шабаб» не скрывает, что является организацией, союзной «Аль-Каиде», и, подобно алжирскому «Салафитскому движению проповеди и вооруженной борьбы» и действовавшему в Ираке «Движению единобожия и джихада», которые стали локальными филиалами «Аль-Каиды», готов присягнуть Усаме бен Ладену и назваться, например, «Аль-Каидой на Африканском Роге». На севере «Аль-Каида в исламском Магрибе» открыта в сторону Европы. Ее моджахеды совершали либо готовили террористические акты в европейских странах.
В целом можно говорить и об «Аль-Каиде в Европе», которая совершала террористические акты, используя отвлекающие названия типа «Бригады Абу-Хафса аль-Мисри», названные так по имени одного из ближайших соратников Усамы бен Ладена, убитого в Афганистане в ходе контртеррористической операции осенью 2001 года. Правда, Европа не входила в Халифат целиком, в отличие от Магриба, «страны Аш-Шам» или «страны Аль-Кинана». В Халифат входили только часть нынешней Испании – Андалусия – да еще остров Сицилия. Однако «Аль-Каида», готовя и совершая террористические акты в Европе, не только оказывает давление на соответствующие правительства (вспомним, что теракты в Мадриде заставили Испанию вывести ее войска из Ирака, а теракты в Лондоне совершили уроженцы Пакистана – государства, заинтересованного в экспансии в Афганистан), но и «борется за освобождение исламских земель» в Европе.
В одном из своих последних произведений, с восторгом встреченных джихадистской общественностью, Айман аз-Завахири, номер два в «Аль-Каиде», дал такое определение исламским землям: это территории, где хотя бы один день применялись законы Аллаха, то есть шариат. А шариат широко применяется параллельно государственным правовым системам во всех европейских странах, где есть мусульманские диаспоры. Например, в Великобритании действует шариатский суд, который, кстати сказать, приговорил Тони Блэра в его бытность премьер-министром к смертной казни.
Этот краткий очерк аль-каидовской «политической географии» закончим двумя «заявками», которые дали о себе знать в разных концах света.
Одна – на Кавказе, где провозглашено образование «Исламского имарата (эмирата) Кавказ», являющегося, по сути, филиалом «Аль-Каиды» в «Кавказии», – так Абдалла Аззам назвал Кавказский регион в своем трактате «Освобождение исламских земель». Этот эмират поделен на «вилаеты» – по северокавказским этнорелигиозным зонам.
Другая – на полуострове Индостан, где в 2008-м в индийском Мумбаи (бывший Бомбей) террористические акты совершила группировка «Декан Моджахеддин» (по названию Деканского плоскогорья, занимающего площадь около 1 млн кв. км) тем самым запросто вовлекая большую часть полуострова Индостан в зону контроля «Аль-Каиды», с которой эта группировка связана.
«Аль-Каида» как глобальная структура взаимодействует с Партией исламского освобождения (Хизб ат-Тахрир аль-Ислами), черное знамя которой идентично аль-каидовскому флагу, а территория Евразии также районирована на «вилаеты», включая, например, «Британский вилает». Главная цель всей деятельности Партии исламского освобождения – построение халифата. «Аль-Каида» союзна движению «Талибан», которое действует не только в Афганистане, но и в Пакистане. (Движение «Талибан» провозгласило два государства: в сентябре 1996 года «Исламский эмират Афганистана» на афганской территории и в феврале 2006-го «Исламский эмират Вазиристана» – на пакистанской.) В то же время «Аль-Каида» жестко конкурирует с шиитской организацией «Хезболла», поскольку та ориентирована на освоение тех же геополитических зон.
Таким образом, в настоящее время в мире существует значительное количество трансграничных исламских клирократических (клирократия – власть духовенства) квазигосударств экспансионистского типа. Они становятся субъектами международных отношений, имея возможность превратиться в полноценные государства, признанные де-факто мировым сообществом или его частью. Так, в сентябре 2008 года стало известно, что движение «Талибан» при финансовом участии Саудовской Аравии и поддержке Великобритании участвует в секретных переговорах о прекращении конфликта в Афганистане. А в августе того же года министр иностранных дел Швейцарии Мишлин Кальми-Рей заявила о готовности «сесть за стол переговоров с лидером “Аль-Каиды” Усамой бен Ладеном», став тем самым первой из глав дипломатических ведомств демократических стран, допустившей такую возможность. «Хезболла» во главе с Хасаном Насраллой, который является полномочным представителем верховного лидера Ирана Али Хаменеи в Ливане, продвигается на роль главной политической силы в Стране кедра и уже сейчас формирует отношения с рядом антиамериканских режимов, в частности с Венесуэлой.
ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Американский президент Барак Обама попытался сменить риторику и отчасти политику в отношении ислама в ситуации, когда на подъеме оказались экстремистские организации и идеологии. Адресаты посланий Обамы отвечают ему «свысока».
Что касается «Аль-Каиды», то в начале февраля 2009 года, спустя две недели после инаугурации Обамы, Айман аз-Завахири в аудиообращении, размноженном в исламистском Интернете, пожурил нового американского президента за то, что тот ни словом не упомянул войну в Газе. Он призвал мусульман всего мира атаковать американские цели в отместку за поддержку, оказанную США Израилю во время операции в Газе. А Али Хаменеи в марте прокомментировал видеообращение президента Обамы к иранцам по случаю Навруза — праздника весны и начала нового года. Выступая 21 марта 2009-го в Мешхеде по случаю того же Навруза он ответил Обаме: «Чтобы позиция Ирана изменилась, нужно измениться самой Америке».
Очевидно, что новый американский президент возлагает большие надежды на пиаровскую кампанию «Я свой парень!», ориентированную на мусульман. Любопытно, что за несколько недель до приезда Барака Обамы в первую для себя исламскую страну – Турцию (апрель 2009 года) в Стамбуле побывал его сводный брат из Кении и совершил намаз в мечети Султана Ахмеда. Там же, в Турции, Обама сообщил парламентариям, что он из исламской семьи, а Соединенные Штаты воюют не с исламом, а с «маргинальной идеологией». Результат этой кампании пока дает о себе знать не в исламском мире, а в США: по опросам, каждый десятый американец уверен, что Барак Обама – мусульманин. А немалая часть мусульман мира ассоциирует себя с «Аль-Каидой» и рассматривает борьбу против нее как борьбу против ислама. (Что такое «маргинальная идеология», никакому талибу или аль-каидовцу из Хузестана или Вазиристана не понять, а если они поймут, то еще больше оскорбятся.)
Да и в целом приход Обамы («чуть-чуть мусульманина») не без некоторых оснований рассматривается мусульманами мира как своя победа. Какая-то их часть (возможно, как раз сторонники «маргинальной идеологии») считает это шагом на пути превращения Соединенных Штатов в «американский вилаят» Халифата. (Многие мусульмане уверены, что Америку еще до Колумба открыли и освоили их единоверцы. То есть это «исламская земля», которую необходимо «освободить».)
В видеообращении к иранцам по случаю Навруза Обама предложил положить конец многолетнему периоду враждебности и недоверия в отношениях и заявил о намерении построить честные и уважительные отношения между двумя государствами. Впрочем, за пару недель до опубликования своего «примирительного» видеообращения к иранскому народу Барак Обама продлил еще на год санкции, введенные против Ирана Биллом Клинтоном в 1995-м. Американцы не могли не предвидеть реакцию: скеписис, ирония и отторжение. Как представляется, обращение было своего рода отвлекающим маневром – продемонстрировать, что Иран отталкивает протянутую ему оливковую ветвь, просто-таки вынуждая Вашингтон искать другие пути воздействия.
Во время войны в Ираке американцы смогли достоверно выяснить, кто воюет против них и что скрывается под лейблами «Аль-Каида в Двуречье» и «Исламское государство Ирак». И они смогли организовать успешное местное сопротивление арабских суннитских племен в форме ополчения «Комитеты пробуждения» (Маджалис ас-Сахва) против арабов-суннитов – моджахедов из других арабских стран, по преимуществу – из Саудовской Аравии и прочих аравийских монархий. Этот опыт бывшего командующего вооруженными силами США в Ираке генерала Дэвида Петреуса, ставшего командующим ЦЕНТКОМ США (охват – весь Большой Ближний Восток) сейчас распространяют на Афганистан и Пакистан. Инициируется раскол между «местными» талибами-пуштунами и «пришлой», арабской «Аль-Каидой» в Афганистане и Пакистане. Задача – мобилизовать «местное» движение «Талибан» на борьбу против «чужаков».
Тактика не нова. Летом 2001 года лидер талибов мулла Омар, имевший прямые и косвенные (через пакистанцев) связи с американцами, в результате тайных договоренностей пошел на разрыв с Усамой бен Ладеном и «Аль-Каидой». Первым важнейшим шагом было издание фетвы, которая дезавуировала все антиамериканские фетвы бен Ладена, как человека некомпетентного в вопросах исламского права, не имеющего соответствующего образования. Процесс «развода» талибов с «Аль-Каидой» в интересах США был прерван терактами 11 сентября 2001-го.
Успех Соединенных Штатов на этом направлении не исключен, хотя в прошедшие годы имела место своего рода «каидизация» движения «Талибан», всё большего его превращения в группировку, ассоциированную с «Аль-Каидой» и воспринявшую аль-каидовские идеологию, лозунги, методы борьбы – например, теракты «шахидов» и т. п.
Еще одно направление «исламской политики» новой американской администрации – это более активное вовлечение Европы в афгано-пакистанскую операцию. Цель – разделить с европейцами бремя военных расходов и политическую ответственность.
Первой акцией стало предложение распределить в европейских странах заключенных закрывающейся тюрьмы в Гуантанамо. Насколько пиаровская идея выпустить узников удачна в практическом отношении – вопрос отдельный. Ведь тем самым «глобальный джихад» получал новые руководящие кадры в ореоле «мучеников», настроенные яростно антиамерикански. Так, один из йеменских «гуантаномовцев» сразу по возвращении в страну возглавил «Аль-Каиду на юге Аравии» и совершил ряд терактов против американцев.
Барак Обама продолжает оказывать давление на европейских союзников по НАТО, чтобы те посылали больше военных в Афганистан (и косвенно в Пакистан). Однако европейские государства, как видно по всему, стремятся к тому, чтобы их не ассоциировали с США (что плохо получается: для афганцев все натовские военные – западные «крестоносцы») и стараются делать упор на участии в гуманитарных акциях, экономических проектах, поддерживают образовательные программы и т. п.
В других зонах исламского мира европейские государства жестко конкурируют с американцами: достаточно указать Францию, реализующую проект Средиземноморского союза, и Италию, налаживающую чуть ли не братские отношения с Ливией. Обаме прямо обозначают «красные линии» в зонах европейских интересов. В апреле 2009 года Николя Саркози открытым текстом сообщил американскому президенту, что Франция сама разберется с приемом Турции в ЕС, до которого Соединенным Штатам дела быть не должно. Барак Обама, как полагают многие в Европе, хотел поддержкой турецких планов вступления в Евросоюз «расплатиться» за то, что Турция создаст наиболее благоприятные условия для вывода американских войск из Ирака и в последующем станет поддерживать проамериканский статус-кво в северо-западной части Большого Ближнего Востока.
Есть и чисто спекулятивное предположение: новая американская администрация продолжает политику своих предшественников, направленную на «исламизацию» Европы. Это создаст дополнительный рычаг воздействия на европейские государства через использование религиозно-политических рычагов, что так хорошо удается Соединенным Штатам на Большом Ближнем Востоке.
Исламские государства, и не только они, с интересом ждут, что же будет делать президент Обама в отношении тех организаций, структур и проектов, импульс возникновению и становлению которых в уже далекие 70-е годы прошлого века придали Соединенные Штаты Америки.
Сбалансированная стратегия
© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2009
Роберт Гейтс – министр обороны США. Статья опубликована в журнале Foreign Affairs, № 1 (январь – февраль) за 2009 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Резюме Пентагону следует приложить усилия для модернизации обычных вооруженных сил.
Определяющим принципом новой Стратегии национальной обороны, разработанной Пентагоном, является сбалансированность. Соединенные Штаты не могут рассчитывать на то, что им удастся устранить риски государственной безопасности за счет увеличения военного бюджета – сделать все необходимое и закупить все, что требуется. Министерство обороны должно правильно расставлять приоритеты и рассматривать неизбежные компромиссы и альтернативные затраты.
Цель нашей стратегии – найти точку равновесия в трех основополагающих областях. Нужно определить золотую середину между стремлением к доминированию в текущих конфликтах и подготовкой к другим непредвиденным обстоятельствам, а также между такими возможностями нашего ведомства, как подавление восстаний и военная помощь другим странам, и поддержание ныне существующего превосходства в традиционных и стратегических вооружениях и технологиях над вооруженными силами других стран. Наконец, нужно установить баланс между сохранением тех культурных особенностей, благодаря которым Вооруженные силы США добиваются успеха, и избавлением от тех, которые мешают нам выполнять необходимую работу.
НЕТРАДИЦИОННОЕ МЫШЛЕНИЕ
Способность Соединенных Штатов защититься от будущих угроз будет зависеть от успешного разрешения текущих конфликтов. Если говорить прямо, то неудача или кажущаяся неудача в Ираке либо Афганистане нанесет катастрофический удар по авторитету и престижу США в глазах как их друзей и союзников, так и потенциальных противников. Число боевых частей и соединений американской армии в Ираке будет со временем уменьшаться – это неизбежная общая тенденция, совершенно не связанная с тем, кто победил на президентских выборах в Соединенных Штатах. Однако США еще на протяжении нескольких лет будут проводить в Ираке контртеррористические операции и сохранят там военных советников.
В Афганистане, как объявил в сентябре прошлого года президент Джордж Буш, численность американских войск будет увеличиваться – вполне вероятно в течение всего следующего года. Учитывая характер местности этой страны, нищету населения и трагическую историю, в долгосрочной перспективе Афганистан во многом представляет собой еще более сложный вызов, чем Ирак. Несмотря на усилия международного сообщества, еще какое-то время от Соединенных Штатов потребуется военная и экономическая помощь.
Было бы безответственно не думать о будущем и не готовиться к нему, и подавляющее большинство людей в Пентагоне, наши службы и оборонное ведомство в целом заняты именно этим. Но мы не должны быть настолько поглощены подготовкой к будущим обычным и стратегическим вооруженным столкновениям, чтобы не делать все возможное для победоносного завершения тех конфликтов, в которых США участвуют сегодня.
Поддержка традиционных программ модернизации заложена в бюджет Министерства обороны, ею углубленно занимаются его бюрократический аппарат, оборонная промышленность и Конгресс. Однако меня беспокоит отсутствие соответствующей институциональной поддержки, в том числе и со стороны Пентагона, программ модернизации вооружений, необходимых для успешного ведения сегодняшних и будущих войн.
То, что обычно называется войной с террором, есть в нашей неприглядной действительности не что иное, как затяжная, охватившая весь мир, не отвечающая привычным нормам кампания, – борьба между беспощадным экстремизмом и умеренными силами. Регулярные войска будут и в дальнейшем играть определенную роль в длительной борьбе с террористами и прочими экстремистами. Но в долгосрочной перспективе Соединенные Штаты не смогут добиться победы путем уничтожения террористов или взятия их в плен. То, что военные называют «кинетическими операциями», должно по возможности сопровождаться мерами, направленным на улучшение управления и осуществление экономических программ развития. Также необходимы усилия по снижению уровня недовольства среди обездоленных, из числа которых террористы вербуют новых бойцов. Чтобы дискредитировать и обезоружить экстремистские движения и выхолостить их идеологию, потребуется терпеливое накопление негромких успехов на протяжении длительного времени.
Маловероятно, что Соединенные Штаты захотят в ближайшем будущем повторить опыт Ирака либо Афганистана где-либо еще, то есть осуществить насильственную смену режима, чтобы затем перейти к национальному строительству «под огнем». Но это не значит, что Америка не может столкнуться с подобными вызовами. Там, где это возможно, США следует использовать стратегию косвенных подходов, чтобы посредством поддержки дружественных правительств и их вооруженных сил предотвращать перерастание «нагноившихся» проблем в кризисы, которые потребуют дорогостоящего и сомнительного по эффективности военного вмешательства. В этом деле возможности союзников и партнеров могут быть не менее важны, чем наши собственные. На мой взгляд, помощь, которую мы способны им оказать, не менее, а вероятно, и более важна, чем прямое вооруженное вмешательство.
Недавнее прошлое убедительно продемонстрировало последствия беспечного отношения к опасностям, которые таятся в мятежах и недее-способных государствах. Террористические сети находят пристанище в слабых государствах и черпают силу в царящем социальном хаосе. Ядерная держава вполне могла погрязнуть в хаосе и преступности. Наибольшая угроза для внутренней безопасности США – например, угроза отравления питьевой воды или сокрушительного террористического акта в каком-либо американском городе – исходит не от агрессивных стран, а от недееспособных государств.
Возможности, необходимые для того, чтобы справиться с подобными угрозами, не следует считать причудливым или временным отступлением от нормы. Соединенные Штаты не могут позволить себе роскошь самоустраниться от решения подобных задач лишь потому, что эти сценарии не вписываются в традиционные представления американцев о войне и способах ее ведения.
Кроме того, даже при самых больших войнах востребованы возможности ведения «малых войн». С тех пор как в 40-х годах XIX века генерал Уинфилд Скотт ввел свою армию в Мексику, почти любое крупное размещение американских войск где бы то ни было приводило к более длительному военному присутствию для поддержания стабильности. В самый разгар противостояния либо после крупного конфликта американским военным приходится обеспечивать безопасность, оказывать помощь и поддержку местному населению, начинать восстановительные работы, а также оказывать содействие местным правительствам и государственным службам.
Военные и гражданские компоненты американского оборонного ведомства срабатывают неравномерно и становятся всё более разбалансированными. Проблема не в отсутствии воли, а в наличии возможностей. Во многих отношениях государственный потенциал в сфере безопасности по-прежнему является отражением решений, принятых в 90-х годах прошлого столетия, когда при попустительстве всех ветвей власти, расположенных на разных концах Пенсильвания-авеню, главные инструменты американского влияния за рубежом были сокращены или оставлены засыхать на бюрократической лозе. Государственный департамент заморозил прием новых сотрудников. Численность постоянного представительства в Агентстве по международному развитию сократилась с 15 тыс. работников во времена войны во Вьетнаме до менее чем 3 тыс. на сегодняшний день. Существовало также Агентство информации США, среди директоров которого когда-то были такие личности, как Эдвард Марроу. Оно оказалось раздробленным и погребенным в Госдепартаменте.
После событий 11 сентября 2001 года – во многом благодаря усилиям государственного секретаря Колина Пауэлла и затем госсекретаря Кондолизы Райс – Государственный департамент реабилитировался. Работники дипломатических служб снова принимаются на работу, и расходы на международную политику примерно удвоились с тех пор, как президент Буш занял кресло в Белом доме. Но даже при лучшем финансировании Госдепартамента и Агентства США по международному развитию будущие военачальники не смогут избавиться от необходимости поддерживать безопасность и стабильность. Чтобы одержать настоящую победу, как ее определил Клаузевиц, и выполнить политические задачи, Соединенным Штатам нужны военные, которые не только способны, образно говоря, вышибить ногой дверь, но и расчистить завалы и даже заново отстроить дом.
На фоне этих реалий военные в последние годы добились впечатляющего прогресса. Спецоперации щедро финансируются и проводятся гораздо лучше подготовленным персоналом. ВВС разработали новую консультационную программу и достигли успехов в области беспилотных надземных операций. ВМС создали новую экспедиционную боевую единицу и восстановили прибрежные подразделения. В новых инструкциях по подавлению восстаний и ведению боевых действий, а также в новой стратегии береговых операций учтены уроки недавних лет, которые тоже отражены в военной доктрине. Программы «обучи и оснасти» позволяют быстрее укреплять безопасность в дружественных государствах. Также разрабатываются различные инициативы, которые позволят лучше координировать усилия военных и гражданских ведомств, а также брать на вооружение знания и опыт частного сектора, включая неправительственные организации и академии.
ТРАДИЦИОННЫЕ УГРОЗЫ В ПЕРСПЕКТИВЕ
В то время как американские военные оттачивают и вводят в оборот новые и нетрадиционные навыки, Соединенным Штатам все еще приходится отвечать на вызовы, касающиеся их безопасности, которые бросают им вооруженные силы других стран. Видеоматериалы о вторжении российских танков на территорию Грузии в августе прошлого года напомнили о том, что национальные государства и их армии все еще имеют немалое значение. И Россия, и Китай увеличили военные расходы и осуществляют программы модернизации вооружений, в том числе средств противовоздушной обороны и истребителей, которые по некоторым параметрам могут конкурировать с американскими аналогами. Кроме того, потенциальную опасность по-прежнему представляют страны-изгои, террористические группы, а также арсеналы ядерного, химического и биологического оружия. Северная Корея уже создала несколько атомных бомб, а Иран также стремится присоединиться к клубу ядерных держав.
Этих потенциальных противников – от террористических ячеек и стран-изгоев до формирующихся новых держав – объединяет понимание того, что вступать в прямую конфронтацию с Соединенными Штатами с применением обычных вооружений и военных тактик неразумно. Вместе с тем США не могут считать свое превосходство в военной сфере само собой разумеющимся и должны вкладывать средства в разработку новых программ, принципов ведения боевых действий и в обучение персонала, чтобы и в дальнейшем гарантировать свое доминирование.
Важно также оценивать ситуацию в перспективе. Как бы сильно после окончания холодной войны ни подвергся сокращению американский военный флот с точки зрения тоннажа, он по-прежнему превосходит 13 следующих по численности флотов в совокупности, 11 из которых – это флоты дружественных Соединенным Штатам стран. Возможно, российские танки и артиллерия без труда сокрушили крошечную грузинскую армию. Но прежде чем США начнут перевооружение с целью развязывания новой холодной войны, им необходимо осознать, что Россией движет желание изгнать духов прошлого, забыть о собственном унижении и доминировать в своем «ближнем зарубежье». Вместе с тем она не способна вести идеологическую кампанию, направленную на достижение мирового господства. Как человек, готовивший оценки советской военной мощи для нескольких президентов, я могу сказать, что, хотя Россия значительно усовершенствовала обычные вооружения по сравнению с состоянием полного упадка, в котором они находились в конце 90-х годов, все же они остаются бледной тенью советского потенциала. А неблагоприятные демографические тенденции, скорее всего, будут сдерживать дальнейшее развитие обычных вооружений в России.
С учетом всего вышесказанного в Стратегии национальной обороны Соединенных Штатов 2008 года делается следующий вывод. Принимая во внимание нынешние тенденции, превосходство США в обычных вооружениях нельзя считать безусловным в среднесрочной перспективе, но оно сохранится. Соединенным Штатам действительно было бы нежелательно вести масштабную наземную кампанию с применением обычных вооружений в какой-либо точке земного шара. Но какова вероятность того, что где-то это понадобится? Американские ВВС и ВМС обладают достаточной, пока еще неиспользованной ударной мощью, чтобы сдержать или наказать любого агрессора, если это потребуется, будь то на Корейском полуострове, в зоне Персидского залива либо по ту сторону Тайваньского пролива. Так что, хотя нынешняя стратегия сознательно допускает в этой области дополнительные риски, они вполне разумные и управляемые.
Армии других государств не пожелают вступать в ближний бой с американскими истребителями, кораблями или танками. Однако они разрабатывают способы разрушительного воздействия с целью ограничения военной мощи США, сужения выбора действий американского командования и недопущения свободы передвижения американских военных. Что касается Китая, то инвестиции Пекина в кибервойны, противоспутниковые средства, зенитные и противокорабельные комплексы, подводные лодки и баллистические ракеты могут угрожать первичным средствам американской военной мощи и способности оказывать помощь союзникам в Тихоокеанском бассейне. Речь идет о военных базах, военно-воздушных и военно-морских силах, а также системах их поддержки. Это делает особенно актуальной способность Соединенных Штатов наносить удары из космоса и использовать противоракетную оборону, а также требует смещения акцентов на системы дальнего радиуса действия, такие, например, как бомбардировщик следующего поколения.
Хотя период конфронтации между сверхдержавами, постоянно державшими друг друга на прицеле, уже позади, атомную бомбу и средства ее доставки приобрели другие государства. Поэтому США необходимо иметь надежное стратегическое сдерживающее средство. Двигаясь к этой цели, Министерство обороны и ВВС предприняли конкретные шаги для восстановления четкости, слаженности и строгой подотчетности управления ядерными средствами. Конгрессу предстоит утвердить финансирование программы надежной замены боеголовок – ради повышения безопасности и более надежного сдерживания. Думая о различных угрозах, мы склонны разграничивать угрозы «высокого уровня» и «низкого уровня», традиционные и нетрадиционные, регулярные армейские части и партизан, вооруженных автоматами Калашникова. В действительности же, как отметил политолог Колин Грей, различия между способами ведения боевых действий становятся все более размытыми и не укладываются в рамки однозначных определений. Можно ожидать появления новых инструментов и способов уничтожения противника – от сложных до простых, которые будут одновременно использоваться для ведения боевых действий смешанных и более сложных форм.
Достаточно топорная, но убийственно действенная наступательная операция российских войск в Грузии с применением обычных вооружений была усилена технологически сложной кибератакой и хорошо скоординированной пропагандистской кампанией. Соединенные Штаты столкнулись с различными сочетаниями орудий убийства во время вторжения в Ирак, когда Саддам Хусейн отправил на поле боя множество ополченцев-федаинов в сопровождении танков Т-72 Республиканской гвардии.
Вместе с тем ополченцы, повстанческие группы, другие негосударственные боевые подразделения, а также армии развивающихся стран становятся всё более высокотехнологичными и обзаводятся всё более смертоносным и сложным оружием. Это наглядно продемонстрировало движение «Хезболла», нанесшее ощутимый урон израильской армии в 2006 году и одержавшее победу в пропагандистской войне. Восстановленный ракетный арсенал «Хезболлы» в настоящее время превосходит по мощи арсеналы многих государств. Кроме того, интенсивная торговля оружием, которую ведут Китай и Россия, означает, что образцы передовых наступательных и оборонительных вооружений попадают в руки все большего числа стран и групп. Как отметил специалист по обороне Фрэнк Хоффман, эти гибридные сценарии военных действий сочетают «смертоносность вооруженных конфликтов между государствами с фанатичным и неослабевающим рвением экстремистов, ведущих нетрадиционные боевые действия». А другой военный специалист, Майкл Эванс, описывает «войны … в которых “Майкрософт” сосуществует с мачете, а технология “Стелс” соседствует с камикадзе».
Вполне естественно, что перед лицом такого разнообразия потенциальных противников и разновидностей конфликтов Соединенным Штатам нужно наилучшим образом сбалансировать имеющиеся у них возможности: разного рода полевые части и соединения, различные виды вооружений и надлежащую боевую подготовку войск.
Когда речь заходит о закупках, то на протяжении последних пяти десятилетий основная тенденция заключалась в количественном сокращении вооружений, поскольку технологические достижения делают каждую новую систему более действенной. В последние годы эти комплексы становились всё более дорогостоящими, требуя больше времени на их создание и меньше персонала для их обслуживания. Учитывая, что ресурсы небезграничны, динамика обмена количества на возможности, наверно, почти уже исчерпала себя и приносит все меньше дивидендов. Конкретный корабль или самолет, как бы хорошо он ни был оснащен, может находиться в определенный момент только в одном месте.
Между тем в течение нескольких десятилетий преобладало мнение, что вооружения и подразделения, призванные отражать угрозы высокого уровня, вполне годятся и для борьбы с угрозами нижнего уровня. В какой-то степени это действительно так: стратегические бомбардировщики, способные стереть с лица земли целые города, успешно применялись для поддержки кавалерии с воздуха. Танки М-1, изначально предназначенные для перекрытия «коридора Фульда» в случае нападения Советского Союза на Западную Европу, обратили в бегство иракских мятежников в Фаллудже и Наджафе. Корабли стоимостью свыше миллиарда долларов используются для борьбы с пиратами и доставки гуманитарной помощи. А американская армия частично берет на вооружение системы ведения боевых действий в будущем по мере того, как они переносятся с кульманов разработчиков в производственные цеха, чтобы стать доступными для войск, ведущих операции в Афганистане и Ираке. Тем не менее, учитывая в каких ситуациях может реально оказаться армия США и трудности с передачей на вооружение нашим войскам в Ираке бронированных автомобилей «Хамви», транспортных средств с противоминной защитой и программ наблюдения и разведки поля боя, настало время подумать, не понадобится ли нашей армии также и специальное, относительно несложное с технической точки зрения оборудование, хорошо приспособленное для подавления восстаний и стабилизации обстановки в отдельно взятой стране. Настало время хорошенько поразмыслить над тем, как узаконить закупки такого оборудования для нужд нашей армии и его быструю поставку в действующие войска. Почему приходится выходить за рамки традиционных бюрократических процедур, чтобы разработать технологии противодействия самодельным взрывным устройствам, выпустить бронемашины с противоминной защитой и быстро расширить средства наблюдения и разведки поля боя? Чтобы защитить действующие американские войска и успешно вести непрекращающиеся боевые действия?
Программы модернизации обычных вооружений, разрабатываемые Министерством обороны, нацелены на 99-процентное решение существующих проблем в течение нескольких лет, в то время как спецподразделениям по подавлению мятежей и стабилизации обстановки нужны ответы, нацеленные на 75-процентное решение имеющихся проблем, но в течение нескольких месяцев. Главный вызов заключается в том, чтобы совместить эти две разнонаправленные парадигмы в умах американских военных и военной организации.
Министерству обороны необходимо подумать, не имеет ли смысл передать на вооружение партнеров США в больших количествах более дешевые и менее технологичные самолеты в тех ситуациях, где Соединенные Штаты имеют тотальное превосходство в воздухе. Это уже реально происходит в Ираке, где разведывательно-тактическая группа ODIN устанавливает технологически совершенные датчики на турбовинтовые самолеты, чтобы охватывать наблюдением и разведкой гораздо более обширные территории. Главное состоит в том, чтобы вписать эту инновационную гибкость в подходах и мышлении в достаточно косные процедуры приобретения новых вооружений. Нужно позаботиться о том, чтобы закупки осуществлялись исходя из стратегической целесообразности и оценки существующих рисков, а не наоборот.
ПОДДЕРЖКА УЧРЕЖДЕНИЯ
Способность вести боевые действия и быстро адаптироваться к самым разным конфликтам, иногда происходящим одновременно, отражена в длительной истории и лучших традициях американского оружия. В годы Войны за независимость постоянные формирования, подготовленные бароном Фридрихом фон Штойбеном, сражались с английскими солдатами на Севере, в то время как партизаны под предводительством Фрэнсиса Мэриона вели с ними изнурительные бои на Юге. В 20-х и 30-х годах прошлого века Корпус морской пехоты осуществил то, что сегодня называют операциями по стабилизации обстановки в Карибском бассейне, подготовил Руководство по малым войнам и в то же время разработал приемы высадки морского десанта, осуществление которых в следующем десятилетии способствовало освобождению Европы и стран Тихоокеанского региона. Давайте также вспомним генерала Джона Першинга по кличке Черный Джек: перед тем как принять командование американскими чрезвычайными силами в Европе в период Первой мировой войны, он руководил разведывательным отрядом индейцев из племени сиу, взял высоту Сан-Хуан вместе с солдатами Буффало, завоевал уважение мусульман, проживавших на юге Филиппин, и преследовал мексиканского революционера Панчо Вилья.
В Ираке воинский контингент, который, по сути, представлял собой уменьшенную копию американской армии времен холодной войны, постепенно стал действенным инструментом подавления восстаний и бунтов. Однако за эту перестройку пришлось заплатить неприемлемо высокую гуманитарную и финансово-политическую цену. Отвага и изобретательность наших войск на поле боя объяснялись институциональными изъянами Пентагона, которые им приходилось преодолевать. Необходимо произвести изменения в центральном штабе, чтобы в будущем нашим полковникам, капитанам и сержантам не приходилось призывать на помощь героизм или находчивость. Одна из застарелых проблем, над которой бьются военные, заключается в том, сможет ли система поощрения и продвижения по службе, предназначенная для командования американских войск, учитывать важность консультирования, обучения и оснащения иностранных войск. До сих пор наши лучшие и наиболее способные офицеры не считали, что эта работа может способствовать их карьерному росту. Другой момент: смогут ли формирования и соединения, организованные, обученные и оснащенные для того, чтобы уничтожать противника, достаточно быстро и эффективно перестроиться на разубеждение либо привлечение неприятельских солдат? Что еще важнее, смогут ли они научить местные силы безопасности привлекать на свою сторону повстанцев или уничтожать их?
На посту министра обороны я все время приводил аргументы в пользу институционализации навыков подавления бунтов и способности проводить операции по стабилизации ситуации. Я это делал не потому, что не считаю важным поддерживать нынешнее превосходство США в ведении войн обычными средствами, а скорее потому, что программы модернизации обычных и стратегических вооружений уже пользуются значительной поддержкой в Конгрессе, оборонном ведомстве и других инстанциях. В бюджете на 2009 год заложено более 180 миллионов долларов на закупки вооружений, исследования и разработки преимущественно обычных вооружений.
Однако на протяжении многих десятилетий никто в Пентагоне или других инстанциях (за исключением представителей спецподразделений и нескольких инакомыслящих полковников) не оказывал решительной поддержки программе овладения необходимыми навыками ведения несимметричных либо нерегулярных боев, а также удовлетворения постоянно меняющихся потребностей тех частей и соединений, которые участвуют в таких боевых действиях.
Подумайте о том, в какие страны направлялись американские войска в течение последних 40 с лишним лет: Вьетнам, Ливан, Гренада, Панама, Сомали, Гаити, Босния, Косово, Афганистан, Ирак, страны Африканского Рога и др. Фактически первая война в зоне Персидского залива, как единственная более или менее традиционная от начала и до конца военная операция, стоит особняком в этом перечне конфликтов, в которых участвовали два поколения наших военных. Как предсказал генерал Чарлз Крулак, тогдашний командующий Корпусом морской пехоты, вместо возлюбленного «Сына Бури в пустыне» западным военным теперь противостоит нежеланный «Пасынок Чечни».
Я не сомневаюсь, что программы модернизации традиционных вооружений по-прежнему заслуживают решительной поддержки в Конгрессе и военном истеблишменте. Я просто хочу позаботиться о том, чтобы американская армия имела необходимые возможности и навыки участия в сложных конфликтах, в которых она уже участвует и, по всей видимости, будет участвовать в обозримом будущем, и чтобы этим программам тоже оказывалась решительная институциональная поддержка в течение длительного времени. Мне также хочется видеть мобильное оборонное ведомство, способное принимать быстрые решения для поддержки тех, кто находится на поле боя.
Наконец, необходимые военные возможности нельзя отделить от культурных навыков и системы поощрения в американских учреждениях: необходимо посылать правильные сигналы посредством финансирования соответствующих программ, продвижения по службе офицеров, отличившихся на данном поприще, внесения соответствующих изменений в учебные программы наших военных академий и подходы к обучению персонала. Тридцать шесть лет тому назад мой старый коллега по работе в ЦРУ Роберт Комер, руководивший кампанией по усмирению бунтов во Вьетнаме, опубликовал классическое исследование организационного поведения под названием «Бюрократия делает свое дело». Изучив функционирование государственной службы безопасности США во время конфликта во Вьетнаме (как военных, так и гражданских лиц), он выявил ряд тенденций, мешавших учреждениям адаптироваться долгое время после того, как были выявлены проблемы и предложены пути их решения. Речь шла о нежелании менять предпочтительные способы функционирования, о попытке вести военные действия при сохранении структуры управления и принятия решений, характерной для мирного времени, о твердом убеждении, что нынешние проблемы – это просто отклонение от нормы или временные трудности, которые будут в скором времени преодолены, и о склонности не замечать тех проблем, которые не вписываются в устоявшиеся организационные структуры и предпочтения.
Я упомянул это исследование не для того, чтобы снова ворошить старые проблемы, и не потому, что я не замечаю того колоссального прогресса, которого добилось наше военное ведомство за последние годы. Мне просто хотелось бы напомнить, что эти тенденции всегда имеют место в любой крупной иерархической организации и что все должны последовательно стремиться к их преодолению. Я многому научился за 42 года службы в органах государственной безопасности. Два самых важных урока – понимание ограничений и чувство смирения. США – это самое сильное и великое государство в мире, но оно тоже не всесильно. Мощь и глобальная сфера влияния наших военных стала незаменимым гарантом мира на земле, и они будут играть эту роль и впредь. Однако американские военные не могут реагировать на любой акт агрессии, совершаемый в мире, на любое грубое применение силы, на любой кризис.
Нам следует скромно оценивать возможности военного вмешательства и возможности новейших технологий. Достижения в создании высокоточного оружия, в информационных и спутниковых технологиях дают нашим военным колоссальные преимущества и возможности. Движение «Талибан» было рассеяно в течение трех месяцев, а режим Саддама был свергнут за три недели. Можно нажать на кнопку в Неваде – и через несколько секунд в Мосуле взорвется грузовик. Бомба, сброшенная с воздуха, может разрушить отдельный дом, а соседние дома останутся при этом целыми и невредимыми.
Но никому никогда не следует пренебрегать психологическими, культурными, политическими и гуманитарными аспектами военных действий. Война неизбежно становится трагедией, она сеет панику и неопределенность и не может быть действенным способом решения проблем. Очень важно скептически относиться к системному анализу, компьютерным моделям, игровым теориям или доктринам, которые учат обратному. Нам следует с недоверием относиться к идеалистическим, триумфалистским либо этноцентричным представлениям о будущем военном противостоянии, которые не учитывают уродливую действительность и противоестественность войны. Некоторые идеалисты воображают, что можно запугать и шокировать неприятеля, тем самым вынудив его к сдаче и избежав утомительного преследования войск противника от дома к дому, от квартала к кварталу, от одной высоты к другой. Как сказал генерал Уильям Шерман, «любая попытка сделать войну легкой и безопасной закончится унижением и катастрофой». В течение прошлого столетия американцы неоднократно пытались игнорировать события, происходившие в далеких странах, в надежде, что они никоим образом не затронут интересы Соединенных Штатов. И в самом деле, как могло повлиять на американцев убийство австрийского эрцгерцога в никому неведомой Боснии и Герцеговине, или аннексия небольшого клочка земли под названием «Судеты», или поражение французов в местечке Дьебьенфу, или возвращение безвестного духовника в Тегеран, или превращение сына саудовского нефтяного магната в радикала?
Как правильно заметил историк Доналд Кейган в своей книге «Об истоках войны и сохранении мира» (On the Origins of War and the Preservation of Peace), те государства, которые желают сохранить мир, должны прежде всего проявить готовность взвалить на себя тяжелое бремя ответственности ради достижения данной цели. Этот принцип лучше всего «работает в мировой политике». Я верю, что Стратегия национальной обороны Соединенных Штатов обеспечивает сбалансированный подход к выполнению этих обязанностей и будет способствовать свободе, процветанию и безопасности Соединенных Штатов в грядущие годы.
США > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 26 апреля 2009 > № 2906394
Роберт Гейтс
Первый иранский спутник «Омид», выведенный на орбиту 2 фев. вошел в атмосферу, сообщает сайт Spaceweather.com со ссылкой на американских военных. По их данным, спутник должен был войти в атмосферу 25 апреля в 03.42 по Гринвичу (06.42 мск). Точность определения времени составляет плюс-минус четыре часа. Наиболее вероятное место входа спутника в атмосферу располагается в южной части Атлантического океана, к востоку от Буэнос-Айреса.Сайт американского Центра изучения космического мусора приводит данные, согласно которым спутник вошел в атмосферу 25 апреля 05.18 по Гринвичу (08.18 мск) плюс-минус 130 минут.
Иран в фев. посредством своей ракеты-носителя «Сафир-2» («Посланник») успешно вывел на околоземную орбиту первый национальный спутник «Омид» («Надежда»). Первый спутник Ирана был выведен на низкую околоземную орбиту с перигеем 250 км. и апогеем 450 км. Масса спутника составляет почти 27 кг. Иранские эксперты 19 марта заявили, что космический аппарат выполнил все поставленные перед ним задачи и будет оставаться на орбите еще 38 дней, после чего войдет в плотные слои атмосферы.
Кипр и Иран подписали соглашение о взаимной поддержке и защите инвестиций. Это произошло во время официального визита министра торговли Антониса Пасхалидиса в Тегеран, где он подчеркнул важность Кипра в роли «мостика» между Европой и Ближним Востоком. В интервью телеканалу Sigma Пасхалидис сообщил, что иранские бизнесмены заинтересованы вкладывать деньги в Кипр, в частности – в крупные туристические проекты в Ларнаке. На встрече в Тегеране министр особо отметил высокий уровень образованности населения Кипра, низкие налоговые ставки и либеральную политику в отношении иностранных инвестиций, которая позволяет стопроцентное участие практически во всех секторах экономики инвесторам из Европы и третьих стран.
Сооружение третьего энергоблока на атомной электростанции «Куданкулам» в Индии, которое строится с участием российских специалистов, может начаться уже в конце 2009г., ссообщил исполнительный директор по планированию корпорации по ядерной энергии Индии Судхиндер Тхакур.«Сейчас мы ожидаем, что российская сторона завершит работу над технико-коммерческим обоснованием по дополнительным энергоблокам к середине года. В таком случае работы над третьим энергоблоком могут начаться уже к концу этого года», – сказал он в ходе видеомоста «Москва-Дели».
Он уточнил, что в этот срок может начаться укладка первого бетона под новый энергоблок.
Источник в ЗАО «Атомстройэкспорт» подтвердил данные планы, отказавший раскрывать подробности. «Сейчас идет подготовка и согласование необходимых документов с целью реализации начала строительства нового энергоблока на АЭС «Куданкулам» в соответствии с планами индийской стороны», – отметил источник.
Сооружение АЭС «Куданкулам» осуществляется в соответствии с подписанным в 1988г. советско-индийским межправительственным соглашением, но фактические работы по сооружению станции начались в марте 2002г. Первоначальный проект предусматривает оснащение станции «Куданкулам» двумя энергоблоками производительностью 1 тыс. мвт. каждый, но в дек. пред.г. стороны подписали соглашение о строительстве здесь еще четырех энергогенераторов.
Строительство на АЭС ведется по российскому проекту, с российским оборудованием, при техническом содействии российских специалистов. Строительно-монтажные работы осуществляют индийские организации, тогда как в Китае, Иране и других странах этим занимаются российские предприятия.
После снятия с Индии Группой ядерных поставщиков ограничений перед Индией открылись новые возможности в сфере мирного использования ядерной энергии. Благодаря отмене эмбарго Индия получила возможность закупать за рубежом реакторы и технологии для АЭС, а также ядерное топливо.
Исламская Республика Иран поддержит решение ОПЕК о снижении уровня добычи нефти странами картеля, если на международном рынке будет избыток предложения. Об этом заявил в Тегеране постоянный представитель Ирана в ОПЕК Али Хатиби. Он выразил озабоченность тем фактом, что резервы добытого «черного золота возрастают». По его словам, некоторые страны и компании все еще загружают в хранилища нефть и ее производные в ожидании получения больших прибылей, поскольку в будущем цены будут значительно выше. А.Хатиби отметил, что уменьшение спроса воздействует крайне отрицательно на продажу нефти на рынках. «И если такая тенденция сохранится до 28 мая, когда министры ОПЕК вновь встретятся в Вене, – сказал А.Хатиби, – то ОПЕК может пойти на дальнейшее сокращение добычи углеводородного сырья».После резкого падения во II пол. 2008г. мировые цены на нефть в этом году стабилизировались и удерживаются в коридоре 40-50 долл. за бар. На долю входящих в ОПЕК государств приходится 40% мировой нефтедобычи. Осенью пред.г. картель поэтапно сократил ежедневное производство на 4,2 млн. бар. На последней сессии ОПЕК в Вене 15 марта было принято решение не корректировать объемы нефтедобычи, оставив их на уровне 24,84 млн. б/д.
Власти Афганистана намерены увеличить численность полицейских сил на 15 тыс. чел. для того, чтобы снизить зависимость от войск НАТО при обеспечении безопасности в стране, сообщает иранский телеканал Press TV.По словам министра внутренних дел страны Мохаммада Ханифа Атмара (Mohmmad Hanif Atmar), такое решение соответствует как внутренним задачам страны, так и новой стратегии действий в Афганистане, объявленной президентом США Бараком Обамой (Barack Obama). Также новобранцы должны будут обеспечить порядок во время выборов президента Афганистана, которые как ожидается, пройдут в авг. 2009г. Западные страны неоднократно заявляли о необходимости укрепления режима безопасности в Афганистане в преддверии выборов.
Ранее Атмар призывал международное сообщество улучшить техническое оснащение полиции. По его словам, именно полиция находится «на передовой линии борьбы с терроризмом». В полицейских силах Афганистана служат 82 тыс.чел. Американский воинский контингент насчитывает 70 тыс. солдат.
В США прохладно отнеслись к предложению Тегерана об оказании содействия коалиционным войскам в Афганистане. «Если иранцы действительно хотят помочь в Афганистане, первое, что они должны сделать – это прекратить снабжать оружием талибов», – заявил министр обороны США Роберт Гейтс, комментируя сообщения о готовности Тегерана оказать содействие в подготовке афганских полицейских, сообщает «Взгляд».На днях глава иранской национальной полиции Исмаил Ахмади-Мокхадам заявил о готовности Ирана оказать Афганистану помощь в подготовке полицейских. По его словам, пока Тегеран не вел каких-либо переговоров с НАТО по вопросу «непосредственного сотрудничества с иностранными силами в Афганистане».
17 апреля иранский англоязычный телеканал «Press-TV» со ссылкой на иранское внешнеполитическое ведомство сообщил, что Тегеран готовит новый план, который должен улучшить ситуацию в области безопасности в Афганистане. Глава МИД Ирана Манучехр Моттаки заявил, что власти Ирана разрабатывают антикризисный план в Афганистане, т.к. они обеспокоены нынешней ситуацией в этой части южно-азиатского региона.
По словам главы Пентагона, «хотя оружия поставляется не очень много, они (иранцы) все еще продолжают делать это». Вашингтон и Лондон уже неоднократно обвиняли Тегеран в попытках дестабилизировать ситуацию в Афганистане, однако Тегеран отвергает все обвинения в свой адрес. Обвинения Вашингтона не находят понимание и у официального Кабула, который не соглашается с обвинениями в адрес своего западного соседа.
После прихода к власти в США новой администрации обозреватели заговорили о скором сближении позиции Вашингтона и Тегерана по многим вопросам, в том числе, и по проблемам Афганистана. По предложению Вашингтона Иран был приглашен на международную конференцию по Афганистану, которая прошла в Гааге 31 марта.
Аналитические центры ИКАР и «СовЭкон» обнародовали данные по экспорту зерновых (урожай 2008г.) с начала их поставок за рубеж. Второй по значимости культурой в структуре российского экспорта неожиданно оказалась кукуруза: только в марте трейдеры реализовали 281 тыс.т. – почти в десять раз больше, чем весь экспорт этой культуры в прошлом сезоне. Традиционно Россия была импортером кукурузы: установить рекорд по экспорту ей удалось благодаря небывалому урожаю: 6,7 млн.т. против 3,8 млн.т. в 2007г.… «Эти показатели выдвигают Россию в первую десятку крупнейших экспортеров этой культуры», – радуется глава Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько. Впрочем, оговаривается собеседник, о лидерстве на рынке пока речи не идет: крупнейшим экспортером остаются США (44 млн.т.). Среди факторов, содействовавших рекордному экспорту, господин Рылько называет рекордный урожай (6,7 млн.т. в 2008г. по сравнению с 3,8 млн.т. в 2007г., данные «СовЭкона») и, соответственно, конкурентные цены (в районе 140 долл. за 1 т.). По данным ИКАРа, основные рынки сбыта российской кукурузы – Турция, Сирия, Иран, Испания, свыше половины всего объема экспорта приходится на Египет, где рыночная доля России в этом сезоне составляет свыше 10%. Основные экспортеры: Cargill (на конец марта вывез из России 200 тыс.т.), «Краснодарзернопродукт-Экспо» (80 тыс.т.), Vallars (60 тыс.т.), Louis Dreyfus (40 тыс.т.).
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter