Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

В воскресенье Управление по борьбе с коррупцией ИРА опубликовало отчет, согласно которому состояние президента Афганистана Мохаммада Ашрафа Гани и первой леди Рулы Гани оценивается в 4,8 млн. долларов.

Согласно отчету, большинство средств президент и его жена получили в результате продажи имущества, доставшегося в наследство от предков в Ливане и США.

Ювелирные украшения первой леди, подаренные отцом Гани в 1970 году, были оценены в 46 тысяч долларов. Она также имеет собственность в Вашингтоне стоимостью 328 тысяч долларов и совместно с братьями и сестрой является владелицей 60 акров (около 25 гектаров) земли в Ливане.

Согласно отчету, у Ашрафа Гани имеются 1220 акров (приблизительно 494 гектара) земли в Кабуле и провинции Логар, полученные в наследство от отца. Президент также имеет 8 различных транспортных средств.

Кроме того, глава Афганистана имеет долю в исследовательской компании в США в размере 67 тысяч долларов, а также получает пенсию от Всемирного банка в размере 4 тысяч долларов и более 7 тысяч долларов от правительства Афганистана.

У супругов имеется счет в банке на 71 тысячу долларов, полученные от аренды дома в США и выплаты пенсий.

Во владении семьи находятся 7 тысяч книг, которые хранятся в Кабуле и Бейруте.

Израиль приостанавливает дипломатические контакты с институтами и представителями Евросоюза на тему урегулирования конфликта с палестинцами, сообщил представитель израильского МИД.

Мера носит временный характер и будет действовать на период проведения ревизии роли ЕС в ближневосточном мирном процессе. Евросоюз входит в состав "четверки" международных посредников наряду с ООН, Россией и США.

"Премьер-министр и министр иностранных дел (Израиля) Биньямин Нетаньяху отдал распоряжение МИД провести переоценку участия институтов ЕС в политическом процессе с палестинцами", — говорится в сообщении официального представителя внешнеполитического ведомства.

"На время проведения процесса переоценки глава правительства распорядился приостановить дипломатические контакты по этому поводу с институтами ЕС и их представителями", — сказано в сообщении.

Решение стало ответом на недавнюю директиву Еврокомиссии, исполнительного органа власти ЕС, о введении обязательной специальной маркировки для израильских товаров, произведенных на оккупированных территориях — на Западном берегу реки Иордан, Голанских высотах и в Восточном Иерусалиме.

Представитель МИД пояснил, что приостанавливая контакты с институтами Евросоюза, Израиль продолжит взаимодействовать по поводу ближневосточного урегулирования с отдельными европейскими странами.

"Такими как Германия, Великобритания и Франция, но не с институтами Европейского союза", — отметил пресс-секретарь Эммануэль Нахшон.

Ближний Восток: покровители терроризма

Виктор Михин

Президент США Барак Обама выразил показную уверенность в том, что США и их союзники сокрушат джихадистов «Исламского государства». Выступая в Малайзии, где он принимал участие в саммите АСЕАН в Куала-Лумпуре, президент напыщенно сказал: «Мы уничтожим ИГИЛ, мы вернем территории, которые они сейчас занимают, мы пресечем финансирование, мы выследим их руководство, мы разрушим их сеть, маршруты поставок и, в конце концов, уничтожим их. Но занимаясь этим мы не хотим поступаться нашими ценностями и принципами».

Конечно, это прекрасное пожелание американского президента уничтожить то, что с таким трудом создавалось Вашингтоном в течение многих лет. Отвечая на это высказывание Б. Обамы, премьер-министр Дмитрий Медведев заявил: «Когда-то США способствовали укреплению «Аль-Каиды», что привело к трагедии 11 сентября. Эти уроки подтверждают мысль о том, что бороться с террористической угрозой можно только сообща, не разделяя союзников в этой борьбе на своих и чужих». Ранее российский премьер заявил, что терроризм не имеет границ, поэтому необходимо вместе работать для борьбы с боевиками «Исламского государства».

Если принимать всерьез это дежурное высказывание американского президента, то можно напомнить, что не только Аль-Каиду создали Вашингтон и ЦРУ, но и к террористической организации «Исламское государство» они приложили руку. Бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани в эфире программы Hannity, сообщил Fox News, что недальновидность президента Барака Обамы привела к «катастрофическим последствиям». Активизации ИГ и трагедии в Париже не было бы, если американский лидер избрал бы другую стратегию развития. «Если бы президент Обама слушал сенаторов Маккейна и Грэма и других экспертов, создал бы бесполетную зону над Сирией пять лет назад и законно работал бы с сирийской оппозицией, если бы мы не вводили войска в Ирак и Афганистан, ИГ никогда бы не появилось», — считает бывший мэр Нью-Йорка. Он добавил, что разрастание террористической группировки — результат «праздной» внешней политики президента США и что «ИГ является созданием Обамы».

Канадский историк и политолог, экс-резидент ЦРУ в Кабуле и бывший вице-председатель Национального совета по разведке ЦРУ Грэм Е. Фуллер в своей статье для еженедельника «2000» четко и ясно заявил: «Исламского государства» сегодня бы не существовало, если бы США не вторглись в Ирак и не уничтожили местное руководство, правительство, правящие институты, элиты, армию, инфраструктуру и весь общественный уклад этой страны. Мы обязаны помнить: история Ближнего Востока пишется вовсе не со времен терактов 11 сентября. События 9/11 стали лишь логическим итогом избранной в свое время Западом политики интервенций и политических манипуляций», — считает специалист.

По мнению Фуллера, ситуация требует сотрудничества международного сообщества. «ИГ следует ликвидировать как территориальное образование — ООН обязана взять на себя оперативное и правовое сопровождение и руководство операцией: именно ООН, а не США, Запад или НАТО, что только спровоцирует бурную ответную реакцию. Разоружение боевиков и восстановление порядка — краеугольного камня дальнейшего прогресса. Демонтировать сирийское государство так, как это проделали США по собственному усмотрению в Ираке, нельзя, поскольку до нас все еще доносятся катастрофические отголоски тех действий», — написал эксперт.

Другими словами, Р. Джулиани и Грэм Е. Фуллер открыто и нелицеприятно сказали то, что уже давно писала мировая пресса по поводу политики США на Ближнем Востоке и так называемой борьбы Вашингтона против международного терроризма. Мир более чем за четыре года сирийской войны хорошо понял, что Вашингтон бандитов и террористов из «Исламского государства» врагом для себя не считает. Именно поэтому американские ВВС и их соратники из так называемой Международной коалиции до сих пор занимались в основном прогулочными и тренировочными полетами, либо имитацией бомбежек, от которых почему-то террористы не страдали, а иногда даже пользовались сброшенной амуницией и боеприпасами.

Британская The Guardian, например, считает, что беспилотники играют на руку вербовщикам «Исламского государства». По этому поводу издание рассказывает об открытом письме американских военных президенту США Бараку Обаме. В нём бывшие военнослужащие, управлявшие в своё время беспилотниками, предупреждают лидера страны, что «точечные» удары, осуществляемые этими летательными аппаратами, помогают «Исламскому государству» и другим террористическим организациям вербовать в свои ряды новых сторонников. По мнению авторов открытого письма, то, что в результате ударов беспилотной авиации погибают и мирные люди, стало одной из наиболее «разрушительных движущих сил терроризма и дестабилизации в мире».

Более того, на совести США, Западного мира и их союзников из арабских стран Персидского залива лежит полная ответственность за финансирование террористических организаций. На это четко и жестко указал президент России Владимир Путин на закрытии саммита в Анталии: «Я приводил примеры, связанные с нашими данными о финансировании физическими лицами различных подразделений ИГИЛ. Финансирование, как мы установили, идет из 40 стран, причем, в том числе, из некоторых стран «двадцатки». Он также указал, что другие делегации «имеют данные о финансировании терроризма». В данном случае речь идет о министерстве финансов США, которое еще весной 2014 года опубликовало доклад о том, что «частные пожертвования» со стороны граждан Катара и Саудовской Аравии переправляются в ИГИЛ через банковскую систему ряда стран Персидского залива. А ведь эти страны являются ближайшими союзниками Запада, который накачивает эти государства горами современного оружия, которое затем оказывается в руках террористов.

Фуад Хусейн, глава кабинета Масуда Барзани, лидера иракского Курдистана, пишет Kurdistan.ru, полагает, что «многие арабские страны Персидского залива в прошлом финансировали суннитские группировки в Сирии и Ираке, которые влились в ИГИЛ или в «Джабхат ан-Нусру», что позволяло террористам закупать оружие и платить жалование». Кстати, одна из весомых причин, по которой страны Залива не препятствуют таким частным инвестициям, это желание держать этих террористов как можно дальше от себя. Дэвид Филипс, бывший высокопоставленный чиновник Госдепартамента, утверждает: «Многие богатые арабы грязно играют, их правительства утверждают, что воюют с ИГИЛ, а на самом деле его финансируют». Газета The Washington Post приводит также мнение адмирала Джеймс Ставридиса, бывшего главкома ОВС НАТО, который говорит, что деньги этих «ангелов инвесторов» поступают из «Саудовской Аравии, Катара и Эмиратов» и «становятся семенами, из которых прорастают джихадистские группировки».

Кстати, другие члены НАТО, а также новые союзники США, по примеру своего сюзерена, активно помогают переправлять террористам в Сирии современное оружие. Например, задержанный в Кувейте пособник террористической организации «Исламское государство» рассказал о закупке оружия на Украине. Усама Хайят, выходец из Ливана, сообщил, что покупал китайские ПЗРК, которые через Турцию переправлялись боевикам в Сирию. Данные о размере сделок и объёме поставок в кувейтском МВД не раскрыли, уточнив лишь, что Хайят помогал ИГ привлекать новых участников и собирать деньги. Собранные средства отправлялись на банковские счета группировки в Турции. Ранее неоднократно публиковались сообщения о том, что страны Балканского полуострова продавали советское ещё оружие в зоны конфликтов. Сами же переходили на натовские стандарты, и устаревшие образцы оружия им были просто не нужны. Вот теперь доподлинно известно, что к поставкам оружия боевикам ИГ присоединилась ещё и Украина.

Примечательно, что все поставки оружия совершались через территорию Турции, власти которой не могли не знать об этом, но не предприняли никаких мер по пресечению контрабанды оружия. Более того, хорошо известно, что боевики ИГ, которые в последнее время вынуждены бежать из Сирии, также проходят по турецкой территории, где получают необходимые документы, и далее скрываются в странах Европы. Здесь же, в Турции — члене НАТО, «Исламское государство» в своё время печатало монеты, сюда же продавали контрабандную нефть. И всё это турецкие власти как бы не замечали. И вот теперь в Кувейте обнаружили группу людей, которые спонсировали «Исламское государство» и поставляли ему китайское оружие с Украины.

А почему они должны все это замечать, если именно они являются негласными союзниками «Исламского государства» и других террористических организаций, которые совершают убийства, грабежи, насилие на земле некогда процветающей Сирии? Например, СМИ Великобритании опубликовали данные о сообщениях пользователей Twitter, которые поддерживают ИГ. В инфографике сайта, входящего в структуры британской The Independent, представлены данные по локации десятков тысяч пользователей социальной сети, которые публикуют сообщения в поддержку террористов «Исламского государства». В первой тройке Саудовская Аравия, Сирия и Ирак. На четвертом месте — США.

Вот Вам прямой и ясный ответ о союзниках и помощниках ИГ.

Конечно, можно много разглагольствовать о борьбе с террористами и даже обещать, как это сделал Б. Обама, покончить не сегодня, так завтра с терроризмом, но факты упорно доказывают обратное. И как правильно написала газета The Washington Post, дело борьбы с терроризмом — это задача следующей администрации.

Участник конкурса Михаил Наумкин из Узбекистана: «Бесспорно, сейчас Россия связывает континенты, миры и цивилизации идеями миротворчества, вечного обновления и созидания. За это можно и нужно гордиться Россией и бесконечно ее уважать»

Россотрудничество и «Комсомольская правда» подвели итоги конкурса на лучшую фотоисторию «Россия: пять причин моей симпатии», приуроченного к 90-летию Агентства.

В рамках конкурса читателям газеты из стран СНГ было предложено прислать свои истории и фотографии, посвященные российской культуре, традициям, событиям. В течение месяца участники присылали свои работы о России.

Темы фотоисторий не были ограничены организаторами. Участники делились своими размышлениями об историческом пути своей страны и России, о самых ярких моментах в истории двусторонних отношений, о незабываемых совместных праздниках и мероприятиях, о роли русского языка в их жизни, рассказывали свои семейные истории и делились добрыми традициями.

Как видно из представленных на конкурс работ, во многих семьях помнят о нашем общем культурном пространстве и продолжают трепетно относиться к российским традициям и людям. «О честности, благородстве и бескорыстии русских людей у нас ходят легенды, становясь подчас мифами», - отметила участница из Узбекистана.

Для студента чешскского университета Михала Павелки спортивные события, прошедшие в прошлом году в Чехии, стали настоящим ориентиром в мире нашей культуры. Автор отметил, что несмотря на все бессмысленные санкции, он старается узнавать русскую культуру. «Если гастролеры снова приедут в Чехию, я без раздумий возьму билет и приду на концерт», - отметил он.

Конкурсант из Узбекистана Михаил Наумкин, в свою очередь написал: «Бесспорно, что сейчас Россия связывает континенты, миры и цивилизации идеями миротворчества, вечного обновления и созидания. «За это можно и нужно гордиться Россией и бесконечно ее уважать».

По словам организаторов конкурса, особенно приятно осознавать, что, несмотря на сложную политическую обстановку, конкурсанты из разных стран проявили искренний интерес к конкурсу и поделились своими сокровенными мыслями относительно того, почему они любят Россию.

Самыми активными участниками стали гости из Литвы, Украины, Армении, Таджикистана, Кыргызстана и Южной Осетии. Не смотря на конкурсные условия, география участников расширялась с каждым днем: здесь стоит отметить работы конкурсантов из Болгарии, Ливана, Кипра. Особенное впечатление на жюри произвела работа участницы из Донецка.

Творческие работы всех без исключения участников поразили жюри конкурса искренней любовью к России, ее культуре и истории. Они с гордостью писали о тех узах, что неразрывно связывают их с нашей страной. Как отметила участница из Узбекистана Адель Джаббарова: «Я – россиянка по крови. Это моя Родина и моя гордость, как же я могу ее не любить?

Участники присылали свои фотосюжеты и литературные зарисовки на такие темы, как «Краски России в моем городе», «Российские научные достижения в моей стране», «Российские традиции в моей семье», «Самое интересное российское культурное событие в моей стране», «Мост дружбы: построить доброе соседство», «Взаимодействие российских молодежных организаций и молодежи моей страны», «Общее культурное пространство: мы интересны друг другу».

Победители конкурса приехали в Москву на Форум народной дипломатии. В рамках пребывания в России их также ждут экскурсии по самым интересным местам и подарки от Россотрудничества и «Комсомольской правды».

Победителями конкурса стали:

• Жуковский Андрей (Литва)

• Зухуров Хусрав (Таджикистан)

• Степанян Давид (Армения)

• Максакова Оксана (Украина)

• Джаббарова Адель (Узбекистан)

• Султаналиев Мирбек (Кыргызстан)

• Момбеков Асан Кубанычович (Кыргызстан)

• Чайка Анна (Молдавия)

• Нагаева Ольга (Казахстан)

• Павелка Михал (Чехия)

• Агададашев Джафар (Азербайджан)

• Наумкин Михаил (Узбекистан)

Турция под запретом

Инцидент, происшедший вблизи сирийско-турецкой границы с российским истребителем-бомбардировщиком СУ-24, может серьезно ударить по национальным экономикам Российской Федерации и Турции. Россия уже начала «тормозить» турецких импортеров на всех таможенных постах. Практически их деятельность парализована. Пока все осуществляется неофициально, но на днях и эта проблема буде устранена.

Это очень грустно, если учитывать, что на территорию Российской Федерации с января по октябрь было завезено турецкого продовольствия приблизительно на $1,0 млрд. Возникнут проблемы и у наших автопроизводителей, не все из них дождутся для своих производств так необходимых им автокомпонентов. Вряд ли они найдут себе замену, по крайне мере быстро. В прошлом году Турция поставила автокомпонентов на общую сумму $440,0 млн. «Бедный» автопром – он и так уже потерял почти 30-40% объема продаж и дошел почти до предела своих возможностей.

По информации экспертов Россия вряд ли введет продовольственное эмбарго против Турции, как с Евросоюзом, США, Канадой, Норвегией и Австралией. В настоящее время, как раз и решается модель «наказания» турецкого бизнеса.

Пока же все надзорные и профильные ведомства стараются не давать конкретных комментариев. Видимо, считаются варианты. А посчитать есть что.

Началось

25 ноября появилась информация о том, что Федеральная таможенная служба РФ не оформляет декларации на турецкую продукцию. Если же это и происходит, то сопряжено с комплексной проверкой товара, взятием проб, многочисленных согласований и т.д. Но, проблема в том, что пострадавшими в данной конкретной ситуации стали не турецкие поставщики, которые свои то деньги, как раз получили, а российские предприниматели. Именно они несут сейчас немалые убытки. Фуры стали разворачиваться обратно, понимая, что их продукцию или отправят в какой-нибудь «отстойник» или, что еще хуже, просто уничтожат.

Турецкий импорт продуктов питания в Россию по итогам 2014 года составил около 4%. В основном турки привозят в нашу страну цитрусовые и томаты. Импорт последних, в 2014 году, кстати, зафиксирован на уровне 43% от общего объема по этой позиции. В абсолютном значении это приблизительно 366.0 тыс. тонн.

Министр сельского хозяйства РФ, как главный «логист» уже нашел замену выбывшему продовольствию. Помидоры можно закупать в Узбекистане, Азербайджане, Израиле, Марокко и Иране. Да и без цитрусовых не останется российский народ – есть же Грузия, Абхазия, Израиль, Аргентина, Китай и другие страны, полагает чиновник. Представители торговых сетей утверждают, что четверть овощей и фруктов поставляется из Турции. В сезон этот объем несколько «размывается» иранской и египетской продукцией. Как и с продовольственным эмбарго, введенного против Запада, некоторые логистические компании уже предлагают «обходные» пути через Белоруссию.

Российский экспорт

Но и Турция покупала нашего продовольствия не так уж мало. Так, например, экспорт российского зерна в Турцию за прошлый год составил 5.8 млн. тонн, а масла подсолнечного свыше 600,0 тыс. тонн. Но, оказывается, что не все масло турецкие бизнесмены оставляют на внутреннем рынке – большую его часть они реэкспортируют в другие страны. По информации Министерства сельского хозяйства США две трети российского масла Турция перепродает, предварительно его, переработав (сделав рафинированным и бутилированным).

Турецких поставщиков зерна, по мнению главы Минсельхоза, заменят страны Африки, Ближнего Востока, а также Израиль, Ливия, Ливан, Ирак, Иран и другие. Естественно, повысится конкуренция, что, без сомнения, скажется на бизнесе в целом и ценах на каждой стадии производственной цепочки.

На основании информации Ассоциации экспортеров Турции, Российская Федерация импортировала автомобилей и запчастей на 800,0 млн. долларов США.

Обострившиеся отношения с Турцией могут катастрофически сказаться и на отечественной туристической отрасли, особенно после запрета полетов в Египет. Потеря сразу двух направлений, особенно популярных у российских граждан, может сильно ударить по российским туроператорам. В прошлом году Турцию посетило 3,3 млн. россиян, которые оставили на отдыхе в этой стране порядка 65,0 млрд. руб.

Более того, как и с Египтом, на туристические компании могут возложить обязательства по компенсации убытков, нанесенных российским туристам. А их приблизительно 40,0 тыс. чел. В настоящее время МИД России не рекомендует гражданам своей страны посещать Турцию. Туристические фирмы перестали продавать в эту страну свои туры.

Меры, которые собираются ввести против Турции, по эффективности могут оказаться не так действенны, как на это рассчитывают российские власти. Так, например, в бюллетене Аналитического центра при правительстве Российской Федерации была опубликована информация, согласно которой продовольственное эмбарго против западных стран, введенное в 2014 -2015 годах, в большей степени ударило по российскому рынку и привело к росту цен и снижению конкуренции, затронув только отдельных зарубежных производителей.

Автор: Кононов Игорь

Самолеты ВКС РФ на протяжении двух месяцев продолжают наносить удары по террористической группировке "Исламское государство" на территории Сирии, уничтожая все больше живой силы, инфраструктуры и командных-пунктов террористов. О том, почему Запад обеспокоен действиями РФ в Сирии, почему на самом деле турецкие самолеты сбили российский СУ-24 в небе над Сирией и чего действительно хотят от САР Запад и некоторые арабские государства, рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Михаилу Алаеддину министр информации Сирии Омран Аз-Зоуби.

— Господин министр, всем известно, что турецкие самолеты сбили СУ-24 российских ВКС. Какова, на ваш взгляд, реальная цель подобных действий?

— Как вы знаете, Турция и ряд других государств раздражены военно-воздушной операцией России в Сирии. Дело в том, что американский проект, который они называют "борьбой с терроризмом", он по факту не является борьбой с терроризмом как таковым. Это в целом действия, направленные на определение роли ИГИЛ и территорий ИГИЛ, которые они хотят контролировать. В то время как роль России и ее задача заключаются в уничтожении ИГИЛ. Эти две задачи противоположны с точки зрения поставленных задач и их реализаций.

Турция раздражена действиями России, так как ИГИЛ имеет тесные отношения с правительством Турции, тесные и экономические отношения. Подтверждений этому множество. Первое – большинство иностранных наемников-боевиков, которые прибыли в Сирию и воюют на стороне ИГИЛ, пришли с турецкой территории, и невозможно поверить, что такое огромное количество боевиков смогли перейти без помощи турецких властей. Во-вторых, большая часть оружия, которое у боевиков, также была поставлена через Турцию. В-третьих, Турция украла заводы в Алеппо – оборудование, производство Алеппо и исторические реликвии Алеппо. Она помогла захватить Пальмиру, украла и продолжает воровать сирийскую нефть сотнями бензовозов. Вся нефть поставлялась компании, которая принадлежит сыну Реджепа Тайипа Эрдогана. В связи с этим Турция начала нервничать, когда Россия стала наносить удары по инфраструктуре ИГИЛ и уничтожила уже более 500 грузовиков с нефтью. Это сильно сыграло на нервах Эрдогана и его компании. Они вывозят не только нефть, но и пшеницу, и исторические ценности.

Возвращаясь к теме сбитого самолета. Факт атаки на самолет в сирийском воздушном пространстве без предупреждения, как сообщил выживший российский пилот, подтверждает в очередной раз, что Турция врет. Сначала они сказали, что послали десять предупреждений, потом сообщили, что самолет находился над территорией Турции 17 секунд. Невозможно послать 10 предупреждений за 17 секунд, это технически никак не возможно.

— Как вы считаете, согласованы ли были действия Турции с ее союзниками?

— Цели Турции и США расходятся в этом регионе. США пытаются разделить страны, находящиеся здесь, и контролировать маленькие эмираты, на которые распадутся страны. Самый лучший инструмент для реализации американского проекта – это радикальные исламисты. И поэтому была сделана ставка на ИГИЛ и "Джебхат ан-Нусра" — эти группировки имеют тесные отношения с США. ИГИЛ – это группировка, созданная американскими спецслужбами в Ираке. ИГИЛ и сейчас связывают с американскими спецслужбами крепкие отношения. "Джебхат ан-Нусра" старая группировка, она ответственна за ряд преступлений в Сирии и за ее пределами. Эти группировки не могут существовать без материальной и военной поддержки. Стороны, которые поддерживают их, это Саудовская Аравия и Катар в связи с их ваххабитскими взглядами.

Турция, в свою очередь, страна со взглядами "Братьев-мусульман", и их основа – агрессия. У ваххабитской идеологии и "братьев" есть разногласия, но объединяет их одно – та самая агрессивность. Встречи Катара и Турции обыденны, у них общие интересы и взгляды. Между Турцией и США есть разногласия. Цель Турции – попытаться возродить Османскую империю, которая раньше делилась на провинции. Были провинции Дамаск, Мосул, Алеппо, Иерусалим, Бейрут и так далее. Именно эта цель ведет к желанию разделить Сирию и Ирак на эмираты или провинции, которые будут существовать под протекторатом империи и в ее интересах. Такие амбиции вызывают разногласия с США.

Неожиданное для них активное вмешательство России перевернуло расстановку сил. Во-первых, это настоящее присутствие (участие в боевых действиях – ред.), во-вторых, они (Запад – ред.) хотят выгнать Россию из арабского мира и сделать ее врагом этого региона, так же как в Ливии или Йемене. В тех странах, у которых глубокие исторические связи с Россией в сфере экономики, политики и военного сотрудничества.

Обратите внимание, что "арабской весны" не было в Саудовской Аравии, Иордании или Сомали. Пытаются даже в Ливане, там сейчас много проблем. Так называемые "революции" произошли в странах, близких к России.

— После начала военно-воздушной операции РФ в Сирии или до нее было ли поставлено оружие Сирии из России? Какое именно и когда?

— Конечно, все, что передала Россия, все в рамках заключенных ранее договоренностей и контрактов. Ничего исключительного и экстренного не было. У нас давние крепкие и глубокие отношения. Сирия противостоит сильной агрессии и непростой. Действия России естественны и логичны. Во-первых, Россия прекрасно понимает, что радикальный исламизм представляет угрозу не только Сирии, но и миру в целом и угрожает России, ее жизненному пространству, которое имеет место быть и за пределами границ РФ. Те кто воюют сейчас в Сирии, по логике вещей рано или поздно вернутся в свои страны.

— Планируются ли поставки оружия в ближайшее время? Что планирует получить Сирия?

— Я не имею информации (по видам и срокам поставок оружия – ред.), это военная тайна. Но скажу, что присутствие России здесь в противостоянии терроризму – это позиция совестная и честная со стороны руководства России и народа. Также эта позиция доказывает понимание опасности терроризма.

— Как влияют на вещание сирийских СМИ соседние страны или какие либо другие? Какие сложности вы испытываете?

— Сирийские СМИ начали подвергаться давлению с начала кризиса со стороны некоторых арабских государств, в том числе со стороны того, что называлось Лигой арабских государств. Наши каналы неоднократно блокировали на спутниках Arabsat и Nilesat. Те же страны всячески препятствуют совершенствованию наших телеканалов, закупке нового оборудования. Нашим телеканалам регулярно пытаются создать помехи на частотах, на которых они работают. Буквально вчера был нарушен эфир двух телеканалов. Есть факты нападений и убийств представителей сирийских СМИ. У нас многие журналисты погибли, были уничтожены и разворованы многие здания, принадлежащие СМИ. Сирийские средства информации пытаются передать реальную картинку происходящего на земле, в первую очередь для сирийских граждан, чтобы оградить их от исламистской пропаганды. Есть сложности передавать информацию сирийцам, живущим за рубежом. Но мы работаем и с русскими коллегами, мы ощущаем помощь РФ в информационной войне, и наши военные корреспонденты совместно с российскими коллегами постоянно присутствуют на передовых линиях фронта и видят реально, что происходит, и доносят эту реальность до остальных людей.

— Сирийское руководство заявляло, что готово к участию в третьей межсирийской встрече в Москве. С кем и о чем вы готовы вести диалог и когда можно ожидать эту встречу?

— В ходе первой и второй встреч в Москве была согласована дорожная карта из десяти пунктов. Встречи были положительные, однако диалог не был завершен, и он должен продолжиться. После того, как зашел разговор о "Москве-3", мы сказали, что готовы к новой встрече, чтобы обсудить все проблемные вопросы. Проблема не сирийском правительстве, проблема во внешних сирийских оппозициях. У них есть сложности во взаимопонимании между друг другом, так как они зависят от ряда государств, у каждого из этих государств свои цели и интересы, которые где-то пересекаются, а где-то расходятся. Поэтому эти оппозиции регулярно то сближаются, то отдаляются друг от друга в зависимости от интересов стран, которые их спонсируют. Но даже несмотря на это, мы постоянно говорим, что мы готовы к сирийско-сирийскому диалогу при участии сирийского руководства, как это было и в Женеве. Должны быть выводы из этих диалогов по обоюдному согласию, детальные и недвусмысленные, не нарушающие суверенитет Сирии. Мы никому извне не позволим вмешиваться в дела Сирии. Когда оппозиция будет готова к этому политическому процессу, мы готовы. На сегодняшний день ориентировочных дат третьей встречи в Москве нет.

— Чего вы ожидаете от венских встреч в сфере последних событий?

— Могу предположить, что своими действиями Турция показала, что они не хотят никакого политического решения. Турки не заинтересованы в политическом решении. Турция хочет создать хаос в Сирии и выставить САР как несостоявшееся государство. Они думают, что соседство с Сирией, большая граница и длинная история дают им право диктовать свои правила. В то же время они с каждым разом показывают все больше свое варварское начало.

— Как вы оцениваете прошедший 2015 год и чего ожидаете от его последних дней?

— В 2015 году руководство Сирии при настоящей поддержке России во главе с президентом Владимиром Путиным смогло раскрыть политику Запада, который под лозунгами мирного урегулирования хочет уничтожить Сирию. Все, о чем сирийское правительство предупреждало все прошлые годы, произошло в 2015 году. Мы предупреждали, что террор выйдет за пределы Сирии, и так и случилось. То давление, которое создали террористы в мире, должно убедить всех, что борьба с терроризмом требует всеобщего скоординированного усилия.

Турция. Сирия. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 27 ноября 2015 > № 1564177

Непрочитанный исламСирия и СССР тесно сотрудничали в 70-е годы. Как это было? Что произошло потом?

Асланьян Эдвард

Сегодня, когда города и селения Сирии лежат в руинах, а часть народа вынуждена спасаться бегством, с грустью вспоминаю начало 70-х. Тогда мне впервые довелось побывать тут. Перед глазами знаменитая мечеть Омейядов в Дамаске, древние архитектурные памятники Пальмиры, крытый дамасский рынок – Сук аль-Хамидия, бесценные памятники Маалюли и другие уникальные места, привлекавшие туристов и путешественников.

В институте я изучал сирийский диалект арабского языка, и мне очень хотелось работать именно в Сирии. Арабский Восток казался нам, студентам-арабистам, загадочным, таинственным, манящим. И хотя зарплата там никак не впечатляла, но главное было не в том. Разворачивались грандиозные совместные проекты, призванные поднять экономику Ближнего Востока, и хотелось чувствовать себя причастным ко всему этому. Советско-арабское экономическое и техническое сотрудничество успешно развивалось: уже функционировала Асуанская гидроэлектростанция, построенная в Египте при президенте Гамале Абдель Насере, и по её примеру советские специалисты разворачивали строительство Евфратской ГЭС в Сирии. После института по распределению я попал на север Сирии.

Помню, как добирался до первого в своей жизни места работы. Сейчас полёты за рубеж обыденны и прозаичны. А тогда, в 70-м, «железный занавес» ещё только-только приподнимался. «Выпускали» далеко не всех, надо было пройти строгую проверку, заручиться выездной характеристикой, быть членом комсомола… В Сирию я летел один. Молодая жена доучивалась в институте и собиралась прилететь позже. Никто меня, ошалевшего от перелёта с рядом пересадок, в Дамаске не встречал, а надо было ещё на маршрутном такси добраться до Алеппо – 400 километров пути. «Сколько займёт дорога?» – спросил я водителя по-­арабски. «Около шести часов, – ответил он и добавил: – Иншаалла (если пожелает Аллах)».

Но добрались, конечно.

Первые месяцы в Алеппо были напряжёнными по работе и фантастическими по объёму впечатлений.

Жили мы бoлее чем в 100 километрах от Евфрата. Там, в Алеппо, тогда функционировал центр профтехобразования, обучавший молодых сирийцев специальностям, необходимым для обслуживания и ремонта техники на строящейся плотине. Алеппо был одним из самых красивых и многонациональных городов Сирии.

Когда видишь сегодня кадры, снятые в этом городе после того, как там похозяйничали боевики запрещённой в России ИГИЛ, сердце сжимается от жалости к стране и её трудолюбивым и гостеприимным людям. Алеппо всегда был открыт для людей многих вероисповеданий. Он был первым арабским городом, принявшим в годы геноцида гонимых из Турции армян. Позже, с активизацией «братьев-мусульман», армянская община Алеппо стала редеть: семьи переселялись в Ливан и другие страны. Тем не менее в 70-е в Алеппо жили более 200 тысяч армян – успешно вели бизнес, развивали различные ремёсла. Традиционно алеппские армяне были прекрасными ювелирами, автомеханиками, портными. Многие научили ремеслу арабов-христиан, курдов… Этот регион Сирии в те годы стремительно развивался. Богатые урожаи хлопка привели к развитию ткацких производств. Сирийские ткани и алеппские сладости (махалябия, популярный у современной молодёжи десерт, что в переводе с арабского – алеппский, приготовленный в Алеппо) стали известны далеко за пределами страны.

Разнообразной и насыщенной была культурная жизнь Алеппо. Невозможно было без улыбки смотреть спектакль «Медведь» по рассказу А.П. Чехова на армянском языке, поставленный местным театральным обществом. Постоянно проходили различные выставки, встречи, концерты, соревнования, функционировали клубы, кинотеатры, над городом витал дух кофеен, где готовили знаменитый арабский кофе с кардамоном и за ним обсуждали все мировые проблемы.

Иногда по работе я бывал в городе Табка (переименованном затем в Ас-Саура – «революция»), где строилась новая гидро­электростанция, и Евфрат в этом месте был широким, мутным и полноводным. Не забуду, как при мне экскаватор, занимавшийся рытьём котлована, зачерпнул очередную порцию грунта, и из ковша дождём посыпались маленькие медные монетки. А как-то под Дейр-эз-Зором (город у границы с Турцией) я побывал в жутком месте, где пустыня по ночам ярко светилась от большого количества фосфора. Там в начале прошлого века, во время бегства армян в Сирию, были убиты турками тысячи женщин, стариков и детей. Пустыня была покрыта их костями –словно напоминание об этой трагедии.

Те далёкие сирийские впечатления почему-то сегодня особенно ярки. И как же легко превратить цветущий край в руины, а жизнь – в смерть! Хочется понять: что движет бандитами, несущими гибель всему живому? Вряд ли какие-то благородные цели. Ведь фундаменталисты не следуют истинному исламу, они извращают его основы ради достижения неких жестоких и корыстных задач. Вероятно, немалую роль играет экономический фактор.

Когда экономика позволяет людям нормально выживать, другие проблемы отодвигаются на второй план. Помню, тогда в Сирии государство выплачивало по 200 лир на каждого ребёнка. По тем меркам немалые средства, учитывая многодетные арабские семьи. Может, ещё и поэтому не было вой­ны…

Через несколько первых месяцев работы в Алеппо подошло время встречать жену. Для этого надо было ехать в Дамаск. Накануне её прилёта в Сирию я с трудом убедил руководителя контракта отпустить меня в аэропорт: в сирийской столице состоялся очередной бескровный переворот. В тот день к власти пришёл Хафез Асад, отец нынешнего главы Сирии. В Дамаске это никак не чувствовалось. Да, в центре города стояли танки, но мимо сновали мопеды, автомобили и повозки, жизнь не останавливалась ни на секунду. Как всегда, бойко шла торговля на Салхие – центральной улице сирийской столицы…

После этих событий долгие годы Сирия была стабильной страной, с которой многие государства мира развивали дружеские отношения. На Арабском Востоке стабильность и мир ценятся весьма высоко. Многим ведь памятны кровавые события вокруг многолетней палестинской проблемы. Каких только жестокостей не видел арабский мир в ходе противостояния всех со всеми!

В конце 70-х мирная жизнь в Сирии закончилась, когда пришли «братья-мусульмане». Из-за них многим сирийским христианам, армянам, курдам и другим не суннитам пришлось бежать в разные страны. Было это более 30 лет назад, и вот теперь опять похожая ситуация. Люди бегут, теперь от боевиков ИГИЛ.

Но почему пополняются ряды игиловцев? Почему несколько тысяч молодых людей с Кавказа и Средней Азии воюют со своими собратьями в Сирии? Да, кто-то оплачивает это и активно разжигает вражду. Но иногда мне всё-таки кажется, что одна из главных причин в том, что сегодняшняя мусульманская молодёжь недостаточно хорошо знает Коран и потому подпадает под влияние различных произвольных толкователей. Ведь ни одна религия, в том числе ислам, не призывает к насилию, войне. Надо лишь тщательно разобраться в терминологии, понять то, что написано в Священном писании, вникнуть в смысл и жить по предписаниям и фетвам. Но вместо этого они, молодые и оболваненные, берутся за автоматы, разрушают древние памятники, музеи, убивают людей у себя и в других странах и наивно верят в то, что это путь в рай. Недоокультуренные мусульмане.

Вручение верительных грамот Президенту России.

Владимир Путин принял верительные грамоты у 15 послов иностранных государств. По традиции церемония, символизирующая официальное начало работы главы дипломатического представительства в Российской Федерации, состоялась в Александровском зале Большого Кремлёвского дворца.

Верительные грамоты главе Российского государства вручили: Пак Ро Бёк (Республика Корея), Майк Николас Санго (Республика Зимбабве), Абдельхафиз Нофаль (Государство Палестина), Знаур Николаевич Гассиев (Республика Южная Осетия), Махешварсингх Хемлолива (Республика Маврикий), Мигель Умберто Лекаро Барсенас (Республика Панама), Надир Юсиф Элтайеб Бабикер (Республика Судан), Эдриан Макдэйд (Ирландия), Саман Кумара Ранджит Вирасингхе (Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка), Ахмед Абдулрахман Махмуд Исмаил Аль-Саати (Королевство Бахрейн), Йон Петер Эриксон (Королевство Швеция), Арти Хилпус (Эстонская Республика), госпожа Хаяти Бинти Исмаил (Малайзия), Цви Хейфец (Государство Израиль), Валентин Нкуман Тавун Матунгул (Демократическая Республика Конго).

* * *

Выступление на церемонии вручения верительных грамот Президенту России.

В.Путин: Уважаемые дамы и господа! Приветствую вас в Московском Кремле и поздравляю с началом важной и почётной дипломатической миссии в России.

Ответственные, нацеленные на взаимопонимание и сотрудничество усилия дипломатии особенно востребованы в нынешней сложной международной ситуации, когда все мы сталкиваемся с беспрецедентными по своему масштабу и характеру вызовами и угрозами. Эти угрозы, прежде всего, связаны с террором, с его варварскими коварными преступлениями.

За 10 лет в мире совершено более 100 тысяч террористических актов, их жертвами стали люди самых разных национальностей и вероисповедания. От рук экстремистских террористических группировок только в 2014 году погибло свыше 32 тысяч человек из 67 стран мира.

За 10 лет в мире совершено более 100 тысяч террористических актов, их жертвами стали люди самых разных национальностей и вероисповедания. От рук экстремистских террористических группировок только в 2014 году погибло свыше 32 тысяч человек из 67 стран мира.

Позиция России в отношении терроризма всегда была последовательной, твёрдой и ясной: с этим злом нужно бороться бескомпромиссно, последовательно. Считаем, что любые попытки обелить терроризм, потворствовать террористам должны рассматриваться фактически как соучастие в терроре, соучастие в преступлениях.

Напомню, что именно пассивность ряда стран, а зачастую и непосредственное пособничество терроризму, собственно, и привело к возникновению кошмарного феномена так называемого Исламского государства. Террористов, их незаконную торговлю нефтью, людьми, наркотиками, произведениями искусства, оружием не только покрывали и покрывают, но на этом кое–кто продолжает зарабатывать, причём зарабатывать сотни миллионов и миллиарды долларов.

Хотелось бы надеяться, что после теракта против российского авиалайнера в Египте, трагических событий во Франции, жестоких массовых убийств в Ливане, Нигерии, Мали придёт наконец понимание необходимости объединения усилий всего международного сообщества в борьбе с террором.

Рассчитываю, что будет сформирована действительно широкая международная антитеррористическая коалиция, которая выступит скоординировано, как единая мощная сила, и, в частности, поддержит действия российских военных, осуществляющих успешные операции против террористических группировок и структур в Сирии.

Будем настойчиво продолжать наши попытки договориться со всеми партнёрами, в том числе в рамках венского процесса. Мы исходим из заинтересованности всех государств мира именно в такой скоординированной совместной работе. И конечно, в этой связи не могу не сказать, что мы считаем абсолютно необъяснимыми предательские удары в спину от тех, в ком мы видели партнёров и союзников по антитеррористической борьбе, – имею в виду инцидент со сбитым турецкими военно-воздушными силами российским бомбардировщиком.

То, что произошло два дня назад в небе над Сирией, противоречит здравому смыслу и международному праву: самолёт был сбит над сирийской территорией. При этом до сих пор мы не слышим ни внятных извинений с высшего политического уровня Турции, ни предложений по возмещению вреда и ущерба, ни обещания наказать преступников за содеянное преступление. Создаётся впечатление, что турецкое руководство сознательно загоняет российско-турецкие отношения в тупик, – мы сожалеем об этом.

Мы считаем абсолютно необъяснимыми предательские удары в спину от тех, в ком мы видели партнёров и союзников по антитеррористической борьбе, – имею в виду инцидент со сбитым турецкими военно-воздушными силами российским бомбардировщиком.

Уважаемые дамы и господа! На сегодняшней церемонии присутствуют 15 послов. По традиции кратко охарактеризую состояние отношений с каждым из ваших государств.

В этом году отмечается 25-летие установления дипломатических отношений с Республикой Корея, важным и перспективным партнёром России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Настроены на совместную реализацию крупных торговых и инвестиционных проектов. Будем и далее способствовать поддержанию мира и безопасности на Корейском полуострове.

Заинтересованы в углублении взаимовыгодного политического, экономического и военно-технического сотрудничества с Республикой Зимбабве. Готовы развивать промышленную кооперацию, вкладывать капиталы и технологии в добывающую отрасль вашей страны, уважаемый господин Посол.

Отношения дружбы связывают Россию и Палестину. Поддерживаем палестинцев в их стремлении к установлению справедливого и всеобъемлющего мира на Ближнем Востоке. Развитию делового взаимодействия будет способствовать намеченный на начало будущего года запуск работы Межправкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.

В марте этого года Россия и Южная Осетия заключили договор о союзничестве и интеграции. Его цель – поэтапное углубление сотрудничества в экономической, социальной и гуманитарных сферах, а также в вопросах обороны. Будем и впредь оказывать всестороннюю поддержку юго-осетинскому народу, обеспечивать безопасность вашей республики.

Ценим дружественные связи с Республикой Маврикий. Видим хороший потенциал для их расширения, в том числе в сфере туризма, рыболовстве, морском и авиационном транспорте.

Выступаем за активизацию связей с Республикой Панама. Ведём вместе работу по совершенствованию договорно-правовой базы. Открыты к более плотным контактам по экономической и финансовой повестке дня. Будем и дальше помогать панамцам готовить национальные кадры, в частности для правоохранительных органов.

В конструктивном ключе выстраиваются российско-суданские отношения. Намерены и далее содействовать коллективным усилиям в интересах устойчивой нормализации ситуации в Дарфуре – конечно, на основе уважения суверенитета, независимости и территориальной целостности Судана.

Позиция России в отношении терроризма всегда была последовательной, твёрдой и ясной: с этим злом нужно бороться бескомпромиссно, последовательно. Считаем, что любые попытки обелить терроризм, потворствовать террористам должны рассматриваться фактически как соучастие в терроре, соучастие в преступлениях.

Имеются хорошие возможности для расширения торгово-экономического взаимодействия с Ирландией. Мы заинтересованы в реализации взаимовыгодных проектов в области инвестиций и новых технологий, налаживании межрегиональных обменов.

В последнее время нам удалось укрепить договорно-правовую базу наших отношений со Шри-Ланкой. Это создаёт предпосылки для развития всего комплекса двусторонних отношений, двустороннего сотрудничества. Расширяются традиционные контакты в области рыболовства и сельского хозяйства.

Королевство Бахрейн – надёжный партнёр России в зоне Персидского залива. Рассчитываем на эффективную реализацию договорённостей, достигнутых в ходе прошлогоднего визита в нашу страну короля Хамада [Король Бахрейна Хамад Бен Иса Аль Халифа]. Будем работать над углублением сотрудничества в энергетической, инвестиционной, военно-технической сферах, над развитием культурных программ и туристических обменов.

Придаём важное значение отношениям с нашим северным соседом – Швецией. Сегодня на повестке дня работа по преодолению сбоев в торгово-экономическом взаимодействии и по возобновлению полезных политических и иных контактов; деловые круги обеих стран, конечно, в этом заинтересованы.

Настроены на взаимоуважительный диалог с Эстонией в духе добрососедства. Повышению доверия могло бы способствовать вступление в силу пограничных договоров. Наша позиция вам хорошо известна по поводу прав и законных интересов наших соотечественников, проживающих в Эстонии, и, конечно, исходим из того, что они будут неукоснительно соблюдаться.

Будем и далее способствовать продвижению политического и торгово-инвестиционного взаимодействия с Малайзией. Готовы к совместной работе по обеспечению стабильности и безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Ожидаем участия Премьер-министра Наджиба Разака в юбилейном саммите Россия–АСЕАН, который состоится в мае следующего года в Сочи.

Хотелось бы надеяться, что после теракта против российского авиалайнера в Египте, трагических событий во Франции, жестоких массовых убийств в Ливане, Нигерии, Мали придёт наконец понимание необходимости объединения усилий всего международного сообщества в борьбе с террором.

Удовлетворены состоянием конструктивных партнёрских отношений с Израилем. Отношения между нашими государствами находятся на высоком уровне. В сентябре провели с Премьер-министром Биньямином Нетаньяху насыщенные и весьма результативные переговоры. Договорились углублять наше взаимодействие в промышленности, сфере высоких технологий, сельском хозяйстве. Будем и впредь поддерживать контакты с израильским руководством в целях установления справедливого, всеобъемлющего и долгосрочного мира на Ближнем Востоке, обмениваться информацией на антитеррористическом треке.

Выступаем за поступательное развитие связей с Демократической Республикой Конго. Совместно с международным сообществом продолжим оказывать содействие народу и руководству Конго в деле восстановления внутреннего мира и национального согласия, упрочения государственности.

Уважаемые дамы и господа! Впереди у вас напряжённая, насыщенная и, надеюсь, интересная работа в Москве. Можете быть уверены в том, что со стороны российского руководства, наших ведомств, местных властей вам будет оказана всяческая поддержка и содействие.

Желаю вам успехов. Благодарю за внимание.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 26 ноября 2015 > № 1564780 Владимир Путин

Заявления для прессы и ответы на вопросы журналистов по итогам встречи с Президентом Франции Франсуа Олландом.

В.Путин: Уважаемые дамы и господа, добрый вечер!

Только что у нас с Президентом Франции завершились обстоятельные переговоры, они прошли в доверительном, конструктивном ключе. Естественно, первостепенное внимание было уделено вопросу совместной борьбы с международным терроризмом.

Варварская атака на российский авиалайнер в небе над Синаем, страшные события в Париже, теракты в Ливане, Нигерии, Мали привели к массовой гибели людей, в том числе сотен граждан России и Франции. Это наша общая трагедия, и мы едины в своём намерении найти и покарать преступников.

Уже усилена воздушная операция Вооружённых Сил России против террористов в Сирии, наши военные действия эффективны, боевики так называемого «Исламского государства» и других радикальных групп несут серьёзные потери. Нарушена система управления и военная инфраструктура экстремистов, существенно подорвана их финансовая база, в первую очередь имею в виду контрабанду нефти, которая приносила террористам и их спонсорам баснословную прибыль.

Те, кто применяет в отношении террористов двойные стандарты, использует их для достижения своих политических целей, ведёт с ними преступный бизнес, играют с огнём. История показывает, что такие действия рано или поздно выйдут боком самим пособникам.

Россия и Франция знают, что такое дух союзничества, так было не один раз в нашей истории. Мы сегодня договорились усилить нашу совместную работу на антитеррористическом треке, улучшить обмен оперативной информацией в борьбе с терроризмом, наладить конструктивную работу наших военных специалистов, с тем чтобы избежать дублирования и инцидентов, и наоборот, сконцентрировать наши усилия, с тем чтобы сделать нашу работу более эффективной в борьбе с террором, избежать каких бы то ни было ударов по тем территориям и тем вооружённым формированиям, которые сами готовы бороться с террором.

Варварская атака на российский авиалайнер в небе над Синаем, страшные события в Париже, теракты в Ливане, Нигерии, Мали привели к массовой гибели людей. Это наша общая трагедия, и мы едины в своём намерении найти и покарать преступников.

Мы с господином Олландом рассматриваем такое взаимодействие как конкретный практический вклад в формирование широкой антитеррористической коалиции, широкого антитеррористического фронта под эгидой ООН. Отмечу, что число стран, которые разделяют эту инициативу, растёт.

Убеждены, что искоренение терроризма в Сирии создаст необходимые условия для достижения окончательного и долгосрочного урегулирования внутрисирийского кризиса. Условились продолжить самую активную совместную работу в рамках Международной группы поддержки Сирии, способствовать выполнению всех достигнутых там договорённостей, прежде всего по срокам и параметрам проведения межсирийских переговоров.

Сегодня мы не могли обойти вниманием и ситуацию на Украине, обсудили в этом контексте перспективы взаимодействия в «нормандском формате». Будем и впредь настаивать на реализации всех без исключения положений минских соглашений от 12 февраля.

Наши военные действия [в Сирии] эффективны, боевики «Исламского государства» и других радикальных групп несут серьёзные потери, существенно подорвана их финансовая база, в первую очередь имею в виду контрабанду нефти, которая приносила террористам и их спонсорам баснословную прибыль.

В заключение хотел бы поблагодарить господина Президента и всех французских коллег за открытый предметный диалог. Договорились продолжить нашу беседу в Париже в рамках Климатической конференции ООН.

Благодарю вас за внимание.

Ф.Олланд (как переведено): Дамы и господа! Я хотел встретиться с господином Путиным в рамках дипломатической инициативы и политической инициативы, которые я принял на следующий день после ужасных терактов в Париже.

Я хотел поблагодарить в первую очередь господина Путина и россиян за выражение соболезнований, симпатии, дружбы по отношению к жертвам терактов и их семьям, по отношению ко всему французскому народу.

Лично я ещё раз сказал господину Путину о том, что он может рассчитывать на мою поддержку после атаки на российский авиалайнер над Синаем, что привело более чем к 220 жертвам.

Мы все страдаем от терроризма, терроризм может ударить в любой точке планеты, поэтому необходимо действовать. И именно в этом смысл нашей встречи в Москве. Мы должны действовать сообща.

На прошлой неделе Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию, для того чтобы все страны мира могли принять необходимые меры для координирования своих действий, для искоренения «Исламского государства», и мы должны следовать этому процессу.

Это самая главная реалия сегодняшнего мира – широкая коалиция, в которой будет участвовать и Франция, то есть всемирная коалиция по борьбе с терроризмом. Этот консенсус необходим, но его недостаточно. Мы должны также брать на себя ответственность.

Именно так и поступает Франция, когда наносит удары по оперативным центрам ИГИЛ, когда наносит боевые удары по нефтяным скважинам, которые используют террористы для контрабанды нефти и получения финансовых ресурсов.

Франция интенсифицировала свои действия. Мы вывели наш крейсер «Шарль де Голль» в Средиземное море, и мы сделали всё для того, чтобы наши военные силы могли активно участвовать в искоренении ИГИЛ.

В этом мы согласны с господином Путиным: необходимо бороться со злом в зародыше. Начиная с 2011 года тот хаос, который возник в Сирии, привёл к огромной волне беженцев, более 300 тысячам убитых, и поэтому сейчас необходимо найти политическое решение этому кризису, и для этого есть необходимые условия, которых следует придерживаться.

Мы считаем, что необходимо следовать следующим условиям, если мы хотим обеспечить политический переходный процесс. Должно быть создано коалиционное правительство, независимое правительство на переходный период. Этот переходный период должен привести к принятию новой конституции, к выборам, в которых будут участвовать все политические фракции, группировки и члены диаспор. И конечно, Асад не может играть никакой роли в будущем этой страны.

Но для этого необходимо также, чтобы Россия играла главную, одну из главнейших ролей в этом процессе. Я сказал господину Путину, что Франция готова и желает работать рука об руку с Россией для достижения общей цели – борьба с террористическими группировками, с «Исламским государством» в первую очередь. Вот почему, я думаю, наша сегодняшняя встреча была очень важной. Господин Путин и я договорились по трём основным пунктам.

Во–первых, мы собираемся интенсифицировать обмен разведданными и любой информацией между нашими силами.

Удары по ИГИЛ будут интенсифицированы и станут объектом координированной работы, для того чтобы была повышена эффективность этих действий.

Третье (господин Путин также поставил на этом акцент): мы должны сосредоточить наши авиаудары на «Исламском государстве» и террористических группировках.

Я хотел бы подчеркнуть, что Европа сейчас мобилизует свои силы в этой борьбе с терроризмом. И я бы просил, чтобы министры обороны всех европейских стран смогли принять необходимые решения для координирования действий. В этом также будет участвовать и Великобритания, я говорил по этому поводу с Кэмероном, и также обсудил некоторые вопросы с госпожой Меркель.

С господином Путиным мы также договорились о том, что будем вести обмен информацией и конкретными действиями по другому важному вопросу – о том, что происходит на востоке Украины. Мы будем продолжать работать в рамках «нормандской четвёртки».

В прошлый раз, когда мы встретились в Париже все вчетвером, мы уже затронули сирийский вопрос и затронули необходимость скоординированных действий. Сегодня этот вопрос был ещё больше углублён. Наша борьба с терроризмом в Сирии никак не влияет на стремление Франции найти политическое решение украинского кризиса.

Мы должны полностью выполнить все меры, которые заключаются в минском соглашении. Именно поэтому я хотел приехать в Москву, чтобы встретиться с господином Путиным. Затем господин Путин приедет в понедельник в Париж для участия в рамочной конференции по климатическим изменениям. Я думаю, что сегодняшняя ситуация и борьба с терроризмом потребовала моего визита в Москву сегодня.

Вопрос (как переведено): Добрый вечер! Вопрос господину Путину. Господин Президент, признаёте ли Вы, что тот факт, что господин Асад остаётся сейчас у власти, мешает достижению ваших общих целей? Договорились ли вы о том, по каким группировкам необходимо наносить удары, а по каким нельзя?

В.Путин: Я считаю, что судьба Президента Сирии должна всецело находиться в руках сирийского народа. Это первое.

Второе: мы все считаем, что успешно бороться с террористами в Сирии невозможно без наземных операций, а никакой другой силы для проведения наземных операций в борьбе с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и прочими террористическими организациями, кроме правительственной армии Сирии, сегодня не существует.

Искоренение терроризма в Сирии создаст необходимые условия для достижения окончательного и долгосрочного урегулирования внутрисирийского кризиса.

В этой связи считаю, что армия Президента Асада и он сам являются естественными союзниками в борьбе с терроризмом. Есть там, наверное, и другие силы, которые говорят о своей готовности бороться с террором. Мы сейчас пытаемся установить с ними отношения, с некоторыми уже установили, и, как я уже неоднократно говорил, мы готовы будем поддержать и их усилия в борьбе с ИГИЛ и другими террористическими организациями, так же как мы поддерживаем армию Асада.

И мы договорились – считаю, что это очень важная часть наших договорённостей сегодня с Президентом – о том, что так же, как с некоторыми другими странами, странами региона, будем обмениваться информацией о том, какие территории заняты здоровой частью оппозиции, а не террористами, и будем воздерживаться от того, чтобы наносить туда наши авиационные удары, а также обмениваться информацией, где мы точно уверены – и Франция, и Россия – в том, что те или иные территории заняты террористическими организациями, и будем координировать на этих направлениях наши усилия.

Вопрос: У меня вопрос к Президенту России. Владимир Владимирович, мы сейчас говорим о широкой коалиции, и у меня в этой связи вопрос об особом месте Турции, скажем так, в этой истории. Сегодня российские военные, например, сообщили о том, что они увеличили удары по квадрату в Сирии, где как раз был сбит российский самолёт.

При этом турецкие средства массовой информации чуть ли не обвиняют Россию в том, что наши войска обстреляли гуманитарный конвой. В этой ситуации обсуждалась ли тема Турции во время Ваших переговоров с Франсуа Олландом? И что Вы можете вообще сказать по поводу особого, может быть, места Турции во всей этой истории и в наших отношениях?

В.Путин: Как известно, Турция входит в Североатлантический альянс, Франция тоже член НАТО, поэтому мы понимаем положение Франции в этой ситуации. Но господин Президент выразил нам соболезнования в связи с гибелью наших военнослужащих, за что мы ему очень благодарны.

Успешно бороться с террористами в Сирии невозможно без наземных операций, а никакой другой силы для их проведения, кроме правительственной армии Сирии, сегодня не существует. Армия Президента Асада и он сам являются естественными союзниками в борьбе с терроризмом.

Что касается этой территории, о которой Вы сказали и на которой как раз и погибли наши военнослужащие. Да, действительно, вооружённые силы Сирии с использованием систем залпового огня, которые мы поставили недавно для сирийской армии, в координации с действиями нашей авиации усилили удары по этому участку как раз после того, когда мы получили достоверную информацию о том, что один военнослужащий погиб, а второго мы смогли спасти. А как иначе? Так и должно было бы быть.

В этой связи хочу сказать, что мы слышим сейчас о неких племенах, близких для Турции, туркоманах и так далее. Во–первых, возникает вопрос: что на этой территории делают представители турецких террористических организаций, которые сами попадают в объективы фотокамер, а потом выкладывают сами себя в сеть?

Второе: что на этой территории делают выходцы из Российской Федерации, которые находятся у нас в розыске за совершённые преступления и которые точно относятся к категории международных террористов? Наши военнослужащие работали в этом квадрате над тем, чтобы предотвратить возможное возвращение этих людей на территорию России для совершения преступлений, они выполняли свой долг перед Родиной, перед Россией напрямую. Напрямую! Вопрос: что там эти люди делают? И мы считаем абсолютно обоснованным то, что мы усилили там работу нашей авиации и способствовали усилению работы сирийских войск.

Что же касается обстрела гуманитарной колонны, то, насколько мне известно, эта гуманитарная организация, на которую ссылаются турецкие власти, уже объявила о том, что её колонны и её представителей в это время и в этом месте не было. Допускаю, что там была какая–то колонна, но уж точно не мирная. И если там и была какая–то колонна, то, наверное, в соответствии с международным правом нужно было согласовать: какая колонна, куда она идёт, что она делает. И если этого ничего не было сделано, то у нас возникают подозрения, что колонна была, но совсем не с гуманитарным грузом. Это ещё одно свидетельство пособничества деятельности международных террористов.

Вопрос (как переведено): Добрый вечер, я обращаюсь к обоим президентам. Господин Путин, почему Вы сейчас развернули системы залпового огня «С-400»? И господин Олланд: развёртывание «С-400» соответствует ли духу работы международной коалиции?

В.Путин: «С-400» – это не система залпового огня, это система противовоздушной обороны. И у нас не было этих систем в Сирии, потому что мы исходили из того, что наша авиация работает на высотах, до которых не может дотянуться преступная рука террористов. У них нет соответствующей военной техники, которая способна сбивать самолёты на высоте более трёх-четырёх тысяч метров. Нам в голову не приходило, что мы можем получить удар от той страны, которую мы считали своим союзником.

Ведь наши самолёты, работая на высотах пять-шесть тысяч метров, работали абсолютно незащищёнными, были незащищёнными в отношении возможных атак со стороны истребителей. Если бы нам в голову только пришло, что это возможно, мы, во–первых, давно бы там установили такие системы, которые бы защищали наши самолёты от возможных атак.

Во–вторых, есть другие технические средства и средства военной защиты, например сопровождение истребителями или как минимум технические средства защиты от нападения ракет, в том числе и тепловая защита. Специалисты знают, как это сделать.

Мы этого ничего не делали, повторяю ещё раз, потому что считали Турцию дружественным государством и просто не ждали никаких атак с этой стороны. Именно поэтому мы считаем этот удар предательским.

Сейчас мы убедились, что это возможно, у нас там погибли люди. И мы обязаны обеспечить безопасность нашей авиации. Поэтому мы развернули там современную систему «С-400». Она действует на дальние расстояния и является одной из наиболее эффективных систем подобного рода в мире.

Но мы этим не ограничимся. Если надо, мы будем сопровождать деятельность нашей авиации и истребителями, другими средствами, в том числе средствами радиоэлектронной борьбы. Их на самом деле много, мы теперь будем их применять.

Это никак не противоречит тому, что мы делаем с коалицией, которую возглавляют Соединённые Штаты. Мы обмениваемся с ней информацией, но нас очень беспокоит характер этого обмена и результаты нашей совместной работы.

Мы считали Турцию дружественным государством и не ждали никаких атак с этой стороны. Именно поэтому мы считаем этот удар предательским.

Смотрите: мы заранее проинформировали наших американских партнёров о том, где, когда, на каких эшелонах будут работать наши лётчики. Американская сторона, которая возглавляет коалицию, в которую входит Турция, знала о месте и времени пребывания наших самолётов. И именно там и в это время мы получили удар.

Спрашивается: мы зачем эту информацию передавали американцам? Или они не контролируют, что делают их союзники, или эту информацию раздают направо и налево, не понимая, какие будут последствия. И мы, конечно, с нашими партнёрами должны будем на этот счёт провести достаточно серьёзные консультации. Но системы противовоздушной обороны никак не направлены против наших партнёров, с которыми мы вместе боремся с террористами в Сирии.

Ф.Олланд (как переведено): Если можно, прокомментирую тот инцидент, который произошёл во вторник и который привёл к тому, что турецкими средствами был сбит российский бомбардировщик. Это очень серьёзное происшествие, и я сожалею о том, что это случилось. Я об этом говорил и Президенту Эрдогану, и Президенту Российской Федерации.

Совершенно очевидно, что в этом месте и в это время нужно избежать любого риска и любого возможного повторения таких происшествий. Главное – воздержаться от эскалации. Единственная цель, которую мы должны все перед собой поставить, – это борьба с ИГИЛ и уничтожение террористов. У нас нет других целей.

Соответственно, мы должны прийти к выводам, которые могут быть только следующими. Нужно усиливать координацию между нашими странами, для того чтобы те военные силы, которые присутствуют в регионе, и те самолёты, которые могут наносить удары, не могли входить в воздушное пространство друг друга, не могли сталкиваться друг с другом, чтобы это не приводило к печальным последствиям и столкновениям. Нужно всеми силами избежать возможных повторений. Именно поэтому я принял те инициативы, которые могут привести к интенсификации сотрудничества и кооперации, – потому что ставлю перед собой ту цель, о которой только что сказал.

И наконец, о чём мы условились с Президентом Путиным, а это очень важный пункт: мы условились о том, что необходимо наносить удары только по террористам, только по ИГИЛ и только по джихадистским группировкам. Главное – не наносить удары по тем силам или по тем группировкам, которые тоже ведут борьбу с террористами со своей стороны. Как раз по этому поводу мы будем обмениваться информацией, и об этом мы говорили на встрече.

Нужно определить, кто может бороться, кто нет, по кому можно бить, по кому нет. Поэтому наша цель сейчас – постараться избежать инцидентов такого рода между всеми странами, которые ведут борьбу в Сирии против терроризма. И, во–вторых, нужно постараться определить цели, которые были бы для всех понятными.

Вопрос: Вы упоминали о необходимости создания широкой коалиции. Речь идёт о такой коалиции, о которой Вы говорили на конференции ООН, либо всё–таки конкуренция среди коалиций продолжится? Если она продолжится, возникает вопрос об эффективности действий таких коалиций, поскольку есть уже инцидент с российским самолётом. Либо будет другая общая коалиция, и тогда возможно ли, что у этой коалиции будет возможность действовать в третьих странах, не в Сирии, где будет угроза ИГИЛ?

И, если позволите, вернусь к истории с российским самолётом. Буквально несколько часов назад Президент Турции дал интервью, в котором сказал, что если бы турецкие ВВС знали, что речь идёт о российском самолёте, то действовали бы иначе. Также он сказал, что весь нефтяной груз, который перехватывается у ИГИЛ, турецкими силами уничтожается. Если российская сторона располагает другими данными, то Президент готов уйти с поста, если это будет доказано. Хотелось бы услышать Ваши комментарии на эти заявления.

В.Путин: Что касается коалиций. Мы сегодня с господином Президентом обсуждали этот вопрос. Мы с уважением относимся к той коалиции, которую возглавляют американцы, и готовы с ней сотрудничать. Мы считаем, что лучше было бы создать единую, общую коалицию, координировать нашу общую работу в этих условиях было бы легче, проще и, на мой взгляд, эффективнее. Но если наши партнёры к этому не готовы… Кстати, именно об этом я говорил, выступая в ООН. Но если наши партнёры к этому не готовы – хорошо, мы готовы сами, со своей стороны, работать и в другом формате, в таком, который приемлем для наших партнёров. Мы готовы взаимодействовать с коалицией, которую возглавляют Соединённые Штаты.

Мы обязаны обеспечить безопасность нашей авиации. Поэтому мы развернули [в Сирии] современную систему «С-400». Она действует на дальние расстояния и является одной из наиболее эффективных систем подобного рода в мире.

Но конечно, инциденты, подобные уничтожению нашего самолёта и гибели наших военнослужащих – лётчика и морского пехотинца, который шёл на выручку своим боевым товарищам, – абсолютно неприемлемы. Мы исходим из того, что это не будет повторяться. Или нам такое взаимодействие ни с кем, ни с какой коалицией, ни с какой страной не нужно. Но именно это и было предметом наших обстоятельных переговоров с Президентом Франции. Мы договорились о том, как будем взаимодействовать в ближайшее время, в том числе и в двустороннем формате, и с коалицией в целом, возглавляемой Соединёнными Штатами. Речь идёт об определении территорий, по которым можно наносить удары, по которым лучше воздержаться от нанесения ударов, об обмене информацией по тем и другим вопросам и координации действий, что называется, на поле боя.

Теперь что касается нефти и о том, что она якобы на территории Турции уничтожается. Я вот на «двадцатке», кстати, в Турции, в Анталье, показывал фотографии (я уже говорил об этом публично), сделанные с высоты пять тысяч метров нашими лётчиками. Автомобили, перевозящие нефть, выстроены в цепочку и уходят за горизонт. Это выглядит как живая нефтяная труба. Речь идёт о поставках нефти в промышленных масштабах с захваченных сирийских территорий, захваченных террористами. Именно с этих территорий, а ни с каких других. И мы видим с воздуха, куда идут эти машины. Они днём и ночью идут в Турцию. Допускаю, что высшее политическое руководство Турции об этом ничего не знает. Трудно в это верится, но теоретически это возможно.

Это, тем не менее, не означает, что турецкие власти не должны пресекать подобных противоправных сделок. А на этот счёт есть специальная резолюция Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, запрещающая напрямую покупать нефть у террористов, поскольку в этих бочках, которые везут, не просто нефть, там кровь наших граждан. Потому что на эти деньги террористы покупают оружие, боеприпасы, а потом устраивают кровавые акции и с нашим самолётом на Синае, и в Париже, и в других городах и странах мира.

Инциденты, подобные уничтожению нашего самолёта и гибели наших военнослужащих, абсолютно неприемлемы. Исходим из того, что это не будет повторяться.

Если там турецкие власти перерабатывают нефть, уничтожают её, мы что–то не видим дыма от костров по уничтожению этой нефти. Повторяю: речь идёт о промышленных масштабах. Там нужно было бы соорудить специальные целые предприятия по уничтожению этой нефти. Ничего этого на самом деле не происходит. Если высшее политическое руководство Турции об этом ничего не знает, то пусть узнает.

Допускаю, что там могут быть какие–то элементы коррупции, сговора – пусть с этим разберутся. Но в том, что эта нефть идёт именно в Турцию, у нас нет никаких сомнений. Мы видим это с воздуха: постоянно туда идут гружёные, оттуда – пустые. Потом опять: гружёные с территории Сирии, захваченной террористами, в Турцию, а оттуда опять пустые. Мы это видим каждый день.

Теперь по поводу того, уходить Президенту Турции или не уходить в отставку. Это абсолютно не наше дело. Это дело турецкого народа. Мы никогда в это не вмешивались и вмешиваться не собираемся. Но очень жаль, что тот беспрецедентный уровень наших межгосударственных отношений, который был достигнут с Турцией за последние годы, за последние десять лет, он действительно был, это очень высокий уровень… Мы считали Турцию не просто соседом, а дружественным государством, почти союзником. Очень печально, что это так вот бездумно и грубо разрушается.

Ф.Олланд (как переведено) Если позволите, Владимир Владимирович, я хотел бы ответить на вопрос, который был адресован Вам, но с французской точки зрения.

Существует коалиция, она уже существует в течение нескольких месяцев. Франция принимает в ней участие. Основным полем деятельности этой коалиции являлся Ирак. Вместе с иракским правительством мы старались предоставить необходимую поддержку всем тем, кто борется с ИГИЛ и терроризмом, который, к сожалению, истощает эту страну – Ирак.

Затем действия коалиции географически расширились, и в неё вошла территория Сирии. Франция тоже действует в Сирии в соответствии с деятельностью коалиции и моим решением, которое я принял в сентябре этого года. Сначала мы проводили разведывательные полёты, сейчас мы перешли к ударам с воздуха. Это делается в рамках права на самооборону, на которую мы имеем право, потому что мы совершенно чётко знаем, что те террористы, которые действовали в Париже и в пригороде Парижа Сен-Дени, проходили тренировку и подготовку в Сирии и, к сожалению, были хорошо подготовлены к проведению чудовищных терактов.

Сейчас мы хотим, чтобы между нами была координация. Это действительно нужно. Правда, она необходима, во–первых, чтобы избежать таких инцидентов, во–вторых, чтобы быть эффективными, чтобы бороться с ИГИЛ, с терроризмом. Эта координация должна быть сотрудничеством – это обмен разведданными, обмен информацией по местам скопления террористов. Всё это позволит нам действовать. Резолюция Совбеза ООН призывает, со своей стороны, к такого рода действиям, и я приветствую европейские страны, которые, со своей стороны, взяли ту часть ответственности, которая принадлежит им в рамках их участия.

Что касается наших дальнейших действий, то нужно бить по ИГИЛ, по центрам подготовки, по тем центрам, где тренируют эту террористическую армию; но главное – бить по источникам её финансирования, по тому, что даёт ей жизнь, в первую очередь по нефти. Если есть какой–то другой способ улучшить сотрудничество, то сложно его придумать, не начав с расстрела тех грузовиков, которые возят нефть, передавая её в руки тех, кто берёт на себя право покупать её, давая таким образом ИГИЛ бесконтрольное количество денег. Мы не хотим останавливаться и будем бить и по этим конвоям грузовиков, и по тем нефтеперерабатывающим заводам или базам, где обрабатывают нефть, которая, безусловно, служит основным источником финансового дохода для ИГИЛ.

Наконец, не могу не подтвердить, что мы должны поддерживать те группы, которые на местах могут позволить себе отыграть ситуацию, вернуть территорию назад. Для Франции, как и для других стран коалиции, очень важно поддерживать такие группы, чтобы они со своей стороны вели борьбу с ИГИЛ. У нас остаётся одна и та же цель – бороться с ИГИЛ, разрушить эту террористическую группировку.

В.Путин: По поводу наших самолётов, которых якобы не распознали турецкие ВВС, – исключено, невозможно! На них есть опознавательные знаки, и их хорошо видно. Это именно наши самолёты, а не какие–то другие, – первое.

Я на «двадцатке» в Анталье показывал фотографии, сделанные нашими лётчиками. Автомобили, перевозящие нефть, выстроены в цепочку и уходят за горизонт. Речь идёт о поставках нефти в промышленных масштабах с захваченных сирийских территорий. Эти машины днём и ночью идут в Турцию.

И второе. Я уже говорил и ещё раз хочу сказать: мы заранее в соответствии с договорённостями с американской стороной передали информацию о том, где будет работать наша авиация, на каких эшелонах, в каком месте и в какое время. Мы исходим из того, что это действующая коалиция. Турция – член этой коалиции и должна знать о том, что там работает именно российская авиация. Какая ещё? Что они собирались делать, если бы узнали, что это американский самолёт, ударили бы по американскому, что ли? Ерунда это всё! Это отговорки. Очень жаль, что вместо того, чтобы разбираться серьёзно, глубоко, работать над тем, чтобы этого никогда больше не случилось, мы слышим такие невнятные объяснения и заявления о том, что даже извиниться не за что. Ну что же, это не наш выбор, это выбор турецкой стороны.

Франция. Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 26 ноября 2015 > № 1564753 Владимир Путин, Франсуа Олланд

Во вторник российский бомбардировщик, выполнявший задачу по борьбе с боевиками экстремистских группировок, был сбит турецкими ВВС. Этот инцидент не только спровоцировал рост напряженности в отношениях между Россией и Турцией, но и бросил тень на международные антитеррористические действия.

Военное командование Турции отметило, что истребители турецких ВВС несколько раз предупреждали пилотов нарушившего турецкое воздушное пространство бомбардировщика перед тем, как открыть огонь.

Президент России Владимир Путин заявил, что российский самолет был сбит ракетой типа "воздух-воздух" с турецкого F-16, когда выполнял задачу по борьбе с боевиками в горной части Сирии и никак не угрожал Турции. Президент России расценил крушение Су-24 как "удар в спину" от пособников терроризма.

Данный инцидент свидетельствует о хрупкости основы международного антитеррористического сотрудничества.

В последнее время все больше международных сил участвуют в борьбе с террористами в Ираке и Сирии, подавляя действия "Исламского государства" (радикальная организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) на Ближнем Востоке. Экстремистские группировки спешат снизить давление и отвлечь внимание, расширяя список целей для терактов в других странах мира.

Взрыв на борту российского пассажирского самолета над территорией Египта, серия терактов в Ливане и Франции, теракт в отеле Мали — этими терактами экстремистские группировки пытаются посеять хаос, поколебав веру мирового сообщества в эффективность борьбы с терроризмом.

На фоне сотрудничества мирового сообщества в борьбе с террористическими угрозами, к несчастью, произошел инцидент со сбитым Су-24.

Это происшествие, при ненадлежащем урегулировании, может вызвать еще больший кризис, не только причинив серьезный ущерб созданию единого фронта международной борьбы с терроризмом, но и значительно снизив эффективность международных антитеррористических действий.

Мировое сообщество рассчитывает, что Россия и Турция смогут в максимальной степени сохранить сдержанность, разрешить конфликт дипломатическим путем, предотвратив дальнейшую эскалацию ситуации, чтобы не дать террористам воспользоваться новой лазейкой.

В связи с этим инцидентом мы должны лучше осознать тот факт, что мировому сообществу необходимо укрепить координацию и взаимодействие в процессе антитеррористических действий, а ООН следует играть ведущую роль в международной борьбе с терроризмом.

Агентство Синьхуа

Константин Косачев: «В отношении террористов нужна не жесткость наказания, а его необратимость»

Владимир Нестеров

Гость программы "Трибуна" председатель Комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев.

- Константин Иосифович, на днях прошла примечательная встреча - собрание верхней и нижней палаты парламента по терроризма. Вы возглавляли комитет по международным делам в Госдуме, а сейчас в Совете Федерации. Как часто случаются подобные собрания? Бывали ли подобные случаи?

- Мы собираемся вместе минимум раз в год, чтобы принять послание, с которым обращается президент к Федеральному собранию. Это конституционная норма.

Право президента созывать две палаты на совместное заседание. Других форматов Конституция не предусматривает.

Собрание мы его проводили в необычном режиме. Такого формата я, действительно, не припомню. Он носит чрезвычайный характер и определяется чрезвычайной ситуацией, которая сложилась в мире, где возник террористический интернационал. Впервые появились мощные, сравнимые по мощности с государствами, террористические образования, которые наладили связь друг с другом. Последний пример - Мали, до этого Франция. Таких примеров, к сожалению, очень много - и Ливан, и Турция, и Кения, не говоря уже о странах, где международный терроризм обосновался, и где террористические акты стали чуть ли не повседневной реальностью. Это Афганистан, это Ирак, это Ливия, это Сирия. Но всё это звенья одной цепи. Сложилась цепь, у нее появилась одна логика, один центр, который осуществляет координацию действий. Он неуловим, к сожалению. Он во многом существует в виртуальном пространстве, в социальных сетях, но он совершенно точно подчинен какой-то единой воле, злой воле, и это новое явление в истории человечества. Такого не было никогда.

Мы сравниваем угрозу, которая исходит от международного терроризма, с угрозой нацизма. Я считаю, что это совершенно правильное, адекватное сравнение, с точки зрения и масштабов происходящего, и с точки зрения необходимости коллективного ответа на эту угрозу. Как возникла антигитлеровская коалиция в годы Второй мировой войны, точно так же сейчас должна возникнуть антитеррористическая коалиция. Но тогда это явление родилось в пределах одной страны, оно которое имело одну идеологию, одну партию, одного лидера. Сейчас этого нет.

Я бы не стал наделять терроризм функциями или полномочиями носителя какой-то идеологии, кроме идеологии человеконенавистничества. Там есть много сетевых лидеров и много центров управления, но логика все равно одна. И эта ситуация чрезвычайная. Она угрожает всему миру. Мы здесь тоже звенья одной цепи со всем остальным миром, где террористы выискивают самое слабое звено, и где мы не должны дать им такой возможности.

- Были ли на этом собрании приняты решения, которые могут принять впоследствии практический характер?

- Если говорить о внутренней кухне подготовки этого совместного собрания, то какие-то наработки готовились заранее. Мне и моим коллегам по Совету Федерации, по Государственной Думе уже при входе в зал раздавался проект решения нашего совместного собрания. Я, признаюсь, принимал участие в его подготовке вместе с коллегами из других профильных комитетов в обеих палатах, но дискуссия, конечно же, ушла гораздо дальше. Мы для этого и собирались. У собрания было две основных цели. Первая – то, что называется в Конституции представительной функцией Федерального Собрания, когда мы должны были произвести манифестацию народной воли, которая сейчас сложилась в обществе. Говорю это без пафоса, она совершенно точно сложилась, она сложилась вокруг позиции президента Российской Федерации, вокруг его действий как гаранта Конституции. Напомню, что 20-я статья Конституции гарантирует право на жизнь, а президент гарантирует своими полномочиями реализацию этой статьи, организуя соответствующие антитеррористические мероприятия, а как верховный главнокомандующий осуществляет руководство военной операцией России в Сирии.

Мы убеждены в том, что эта позиция президента, во-первых, действительно пользуется поддержкой подавляющего большинства россиян. Во-вторых, мы должны показать президенту (который сейчас в очень тяжелой ситуации, берет на себя весь груз ответственности за принятие решений), что общество стоит за ним, что общество сплоченно, что оно не раздирается разногласиями, что отставлены в сторону мелкие разногласия по другим темам, что мы его будем и далее поддерживать в его действиях по обеспечению безопасности и прав граждан России.

Вторая этого собрания заключалась в том, чтобы еще в более широком формате, чем просто две палаты (мы пригласили и руководителей законодательных собраний субъектов федерации, руководителей основных религиозных объединений и конфессий, представителей общественных организаций, Общественной палаты, Молодежной палаты) в таком широком общественно-политическом ракурсе осуществить мозговую атаку на те проблемы, с которыми сталкивается руководство страны, с которыми сталкиваемся мы все как граждане РФ и попробовать в режиме этой мозговой атаки выработать какие-то новые идеи, предложения, которые будут поступать в разработку.

Я очень хотел, чтобы наш замысел был правильно понят. Мы сегодня только начали очередной этап, обменялись мнениями, высказали достаточно много новых инициатив и мы ожидаем сейчас, что все эти идеи будут предметом самого тщательного, серьезного анализа со стороны профессионалов, потому что противодействие терроризму не терпит дилетантства.

Каждый из нас имеет право на собственную позицию, каждый из нас может высказываться на тему, как правильно справиться с этим злом, но в конечном счете, те, кто работают непосредственно против террористов, подвергают риску и свои жизни, и их жизни тоже нужно защищать. Это в высочайшей степени профессиональная работа – защитить тех, кто защищает нас. Анализ наших предложений, надеюсь, будет проведен в самом оперативном режиме в ближайшее время и вернется к законодателям в виде продуманных, профессионально подготовленных законодательных инициатив, которые будут сформулированы исполнительными органами власти, правительством, соответствующими правительственными структурами.

- Вы ожидаете ужесточения законодательства в плане борьбы с терроризмом? Я знаю, звучали инициативы лишать террористов гражданства, временно отказаться от моратория на смертную казнь, если уголовное дело зведено по статье "терроризм".

- Террор и антитеррористические меры – соревнование брони и снаряда. На каждом этапе законодатели в любой стране мира, включая РФ, стараются через совершенствование законодательства создать все необходимые условия для деятельности антитеррористических структур. Но терроризм вслед за этими действиями ищет новые лазейки, становится более изобретательным, обретает новые параметры своей работы. Если вспомнить американскую трагедию в сентябре 2001 года, то Нью-Йорке стали возможными, потому что тогда никто не отбирал у пассажиров маникюрные ножницы и пилки для ногтей, собственно, которыми террористы и угрожали экипажу, захватывая соответственный самолет. Еще несколько лет назад не отбирали при посадке в самолет жидкости, потому что не было на этот момент жидких взрывчатых веществ, они появились только тогда, когда все остальное стало невозможно пронести на борт самолета. К сожалению, говорить о том, что наше законодательство идеально, все сделано и теперь и мышь не проскочит, не приходится.

Уже сегодня, вслед за нашей дискуссией начался мозговой штурм уже и там [среди террористов]. Они начинают думать о том, как они будут обходить те новые решения, те новые меры, которые мы сейчас начинаем согласовывать, поэтому процесс совершенствования законодательства и ужесточения соответствующих мер неизбежен, и я не побоюсь этого слова, наверное, он бесконечен. Во всяком случае, он обретет свой конец тогда, когда мы окончательно искореним террористическую угрозу.

Предложения звучали разные. Были, на мой взгляд, разумные предложения, которые обязательно должны быть реализованы в той или иной форме были, но были и более эмоциональные, более радикальные, в частности, о возможном лишении гражданства людей, вовлеченных в террористическую деятельность. Но российская Конституция исчерпывающим образом отвечает на этот вопрос - никто из граждан РФ не может быть лишен гражданства. Это было реакцией нашего общества на злоупотребление прежних советских властей, которые часто лишали советского гражданства людей по политическим мотивам, выдворяли их из страны. Может быть, лишение гражданства и было бы эффективной мерой, но я бы все-таки оберегал нашу Конституцию. Конституция - это документ, который нельзя менять под какие-то обстоятельства. Даже самые тревожные. Ведь есть много других вариантов решения, которые не менее эффективны, но которые позволяют Конституцию не трогать, которые позволяют действовать в рамках, которые установлены Конституцией. Я бы к теме лишения гражданства подходил очень осторожно, потому что сегодня мы сделаем одно исключение, завтра в режиме соревнования брони и снаряда появится еще что-то, что потребует еще одного изменения Конституции. Так рано или поздно мы этой Конституции лишимся, или радикально ее ослабим. А Конституция - основа нашей жизни.

То же самое я бы отнес и к идее восстановления смертной казни в отношении террористов. Я этой темой занимался многие годы, потому что она была одной из центральных с точки зрения российского членства в Совете Европы, а я работал в Парламентской Ассамблее Совета Европы 8 лет. В качестве руководителя российской делегации, принимал участие во всех возможных дискуссиях на этот счет и свою личную точку зрения сформировал. Каждый имеет право на свою личную точку зрения по этому вопросу. Это вопрос морали, а не какой-то партийной дисциплины. Я не могу отказать человеку, который требует смертной казни террористам и который до этого пережил трагедию, потеряв в теракте своего ребенка или своих родителей. Было бы безнравственно говорить этому человеку: "Ты не прав, потому что где-то, что-то записано по-другому". Каждый человек имеет право на любую точку зрения в вопросе о смертной казни, исходя из своего жизненного опыта, из своего понимания справедливости, из своего понимания морали. И моя точка зрения точно также имеет право на существование. Меня Бог миловал, у меня никто из близких в терактах не погибал, хотя я воспринимаю смерть любого человека, который погиб в теракте, как смерть близкого человека, как смерть соотечественника, искренне скорблю. Тем не менее, я считаю, что смертная казнь не будет эффективным инструментом для купирования террористической угрозы.

Во-первых, если мы говорим о смертной казни как об акте возмездия за уже совершенные преступления, то есть более страшные наказания. Мне приходилось, когда еще работал в Госдуме, бывать в камерах смертников, людей, которые были приговорены у нас в стране к смертной казни, когда эти приговоры еще выносились. Такие люди у нас в стране есть. Смертная казнь для них отложена, они отбывают пожизненное заключение. Подавляющее большинство мне признавались: "Лучше бы нас расстреляли, чем продолжать сидеть здесь, зная, что во-первых, могут в любой момент расстрелять, и во-вторых, что мы никогда из этих стен больше в жизни не выйдем и солнца не увидим". Это очень жесткое возмездие.

Во-вторых, смертная казнь как профилактический метод, как средство для того, чтобы остановить людей у последней черты, вряд ли остановит террористов, которые ни во что ставят чужие жизни и свою собственную.

Перспектива оказаться подвергнутым смертной казни не станет серьезным барьером. У многих из них существуют слепая вера в то, что это, наоборот, подвиг. Что лишив себя жизни, лишив жизни "неверных", они попадают в совершенно другие условия.

Не будет это работать. Поэтому я считаю, что главным инструментом, который реально решает проблему профилактики терроризма, предотвращения терактов является не жесткость наказания, а его необратимость. Террористы должны знать, что их обязательно найдут, что их поймают, что их посадят, что они сгниют в тюрьме, что они не увидят ни своих родственников, ни кого другого, что жизнь закончилась на этом. Необратимость наказания будет значительно более действенным инструментом, нежели чем декларированное восстановление смертной казни. Но это моя личная точка зрения.

- Президент пообещал, что работа наших ВКС в Сирии будет усилена. Как вы считаете, возможно ли участие в наземной операции российских сил?

- Первое. Я не видел ни одного специалиста, который сказал бы, что мы можем решить задачи этой операции только с воздуха. Очевидно, что без наземных сил, без их действий непосредственно против террористов, в физическом контакте, никаких задач этой операции решить невозможно. Второе. Думаю, что найдется достаточно большое число государств, которые посчитают для себя возможным в этой наземной операции поучаствовать. Это не только США или Франция, это прежде всего приграничные государства, куда террористы все время "заскакивают", где они физически мешают и создают не просто угрозу для безопасности людей, но нарушают экономическое развитие, создают определенное реноме для региона в целом. Давайте называть вещи своими именами. Сейчас среди пострадавших – Египет. Египетские власти отрицают версию террористического акта в случае с "Когалымавиа" над Синаем, спасая это свое реноме. Но они серьезно страдают от того, что в непосредственной близости от Египта обосновался международный терроризм, который отпугивает туристов, а это основной источник доходов для Египта. Египту можно было бы поучаствовать в этой наземной операции, потому что это его собственный национальный интерес - как можно быстрее купировать эту угрозу и вернуть Египет в число государств, которые не ассоциируются с нестабильностью, с беспорядками, с террористической угрозой. Таких государств в регионе более чем достаточно, и я бы только приветствовал, если бы они начинали складывать свою коалицию тех, кто участвует в том числе и в наземных операциях.

Для России я такой необходимости не вижу. Мы очень мощно действуем с воздуха, мы в состоянии поддержать эту наземную операцию еще более эффективно, если это потребуется. На мой взгляд, этого более чем достаточно, потому что, если мы появимся там на земле, выйти оттуда нам будет значительно сложнее, чем многим другим странам, которым нужно будет только по другую сторону границы отвести свои подразделения. Для России же это будет совершенно другой масштаб, совершенно другие последствия. Я поддерживаю президента РФ, который таким образом вопрос никогда не ставил. Буду надеяться на то, что эта позиция сохранится и в дальнейшем. Нам не нужно повторение тех сюжетов советского периода, когда наша армия в известных местах мира завязала в наземных операциях.

Продолжение следует

Россия > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 24 ноября 2015 > № 1642915 Константин Косачев

В МИНОБРНАУКИ ОБСУДИЛИ РОССИЙСКО-БЕЛОРУССКОЕ МОЛОДЁЖНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Сегодня практика молодежных обменов показывает положительные результаты в сфере международного молодежного сотрудничества. Необходимость интеграции профессионального опыта молодых специалистов России и Белоруссии подчеркнул в своем выступлении Министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов.

Заместитель Министра образования и науки РФ Вениамин Каганов подвел итоги за период с момента подписания в 2014 году Соглашения о сотрудничестве в сфере государственной молодежной политики между Россией и Белоруссией до настоящего времени.

Он отметил положительную динамику в сфере российско-белорусского молодежного сотрудничества: молодые лидеры Союзного государства принимали активное участие в форумах Росмолодежи 2015 года, вошли в состав молодежного совета ШОС, российские и белорусские студенты продуктивно потрудились в течение этого года на социально значимых объектах.

По словам замминистра, в настоящее время проходят переговоры по формированию совместного плана мероприятий между Россией и Белоруссией в сфере молодежной политики.

Сегодня, в стенах Минобрнауки РФ состоялось объединенное заседание коллегий Минобрнауки России, Министерства образования Республики Беларусь и Государственного комитета по науке и технологиями Республики Беларусь.

Приемные компании в РФ и Белоруссии обеспечивают гражданам Союзного государства равные права при поступлении в вузы, сказал министр образования и науки Дмитрий Ливанов во вторник на объединенном заседании Минобрнауки РФ, Минобразования Республики Беларусь и госкомитета по науке и технологиям Республики Беларусь.

"Сформированная к настоящему времени нормативная база и организация приемных кампаний обеспечивают гражданам Союзного государства равные права при поступлении в вузы двух стран", — сказал Ливанов, слова которого приводит пресс-служба ведомства.

В ходе заседания руководители образовательных ведомств Союзного государства подвели итоги за 2015 год и наметили перспективы совместной работы в сфере образования, молодежной политики и научно-технического сотрудничества.

По словам Ливанова, мероприятия по обеспечению равных прав при поступлении в вузы Союзного государства позволили установить сроки проведения вступительных экзаменов в Беларуси и проведения ЕГЭ в России таким образом, чтобы была обеспечена возможность белорусским абитуриентам принимать участие в централизованном тестировании в Беларуси и сдавать ЕГЭ в России, а российским абитуриентам участвовать в централизованном тестировании в Беларуси.

По данным ведомства, в соответствии с ежегодно выделяемой Правительством РФ квотой на 2016 учебный год Республике Беларусь выделено 28 государственных стипендий для обучения в образовательных организациях высшего образования Российской Федерации. Всего в российских вузах в настоящее время за счет средств федерального бюджета и на платной основе обучается 18 427 граждан Республики Беларусь.

Встреча с Королём Иордании Абдаллой II.

Владимир Путин провел переговоры с Королём Иорданского Хашимитского Королевства Абдаллой II Бен Аль-Хусейном, который находится в России с рабочим визитом.

В.Путин: Ваше Величество, позвольте мне Вас сердечно поприветствовать в России.

Мы постоянно находимся в контакте. Сегодня, когда идёт такая серьёзная борьба с международным терроризмом, мы должны объединять наши усилия, это очевидно. И мне очень приятно, что наши военные, официальные службы действуют в этом направлении.

И, кроме этого, у нас есть о чём поговорить, имею в виду наши двусторонние отношения.

Абдалла II (как переведено): Мой дорогой брат, я очень рад встретиться с Вами сегодня, благодарю Вас за сегодняшнюю встречу, в особенности в тот момент, когда Вам предстоит решить много насущных проблем.

Хотел бы выразить соболезнования от своего имени и от имени народа Иордании в связи с ужасной, варварской террористической трагедией, которая повлекла за собой гибель невинных людей в результате крушения.

Хотел бы выразить соболезнования в связи с потерей жизни вашего пилота сегодня. Это ещё раз демонстрирует насущность и важность совместной работы в рамках сотрудничества международного сообщества, военных и дипломатических усилий, в особенности в результате инициативы, которая была озвучена в Вене – насколько я понимаю, Вы участвовали в предложении этой инициативы.

Я уже говорил, что единственный способ найти политическое урегулирование проблемы в Сирии – это Ваше активное участие, участие России.

В рамках борьбы с ИГИЛ мы должны работать сообща, однако эта совместная работа не должна ограничиваться действиями в Сирии и Ираке, потому что сейчас разворачивается глобальная война с терроризмом, об этом не раз говорилось.

ИГИЛ и «Аль-Каида», многие их ответвления хотят, чтобы это была борьба с человечеством. И мы неоднократно уже говорили о том, что нужно выработать целостный подход к борьбе с этой угрозой не только в нашем регионе, но и в Африке, в Азии, во всём мире. Поэтому опять–таки это вызов, который не ограничивается только Сирией и Ираком: теракты проходят и в Саудовской Аравии, и в Бейруте, и в Париже, к сожалению.

Я знаю, что в этом сражении вы, мы и многие другие страны, участвующие в этой борьбе, преисполнены решимости одержать победу. И конечно же, это возможность для того, чтобы международное сообщество объединило свои усилия и координировало свои усилия в рамках глобальной борьбы с этой угрозой.

Я высоко оцениваю прочные контакты, которые установились между нашими странами и между нами с Вами.

Наши отношения развиваются в течение длительного времени, у нас сформировался на самом деле прочный фундамент для взаимной работы. Поэтому я высоко ценю каждый раз то время, которое Вы мне уделяете, особенно сегодня, в столь сложное время для Вас.

В.Путин: Ваше Величество, спасибо большое!

Спасибо Вам за слова соболезнования, в том числе в связи с крушением нашего военного самолёта сегодня. Это событие выходит за рамки обычной борьбы с терроризмом.

Мы внимательно проанализируем всё, что случилось, и сегодняшнее трагическое событие будет иметь серьёзные последствия для российско-турецких отношений.

Конечно, наши военные ведут героическую борьбу с террором, не жалея себя, не жалея своей жизни. Но сегодняшняя потеря связана с ударом, который нам нанесли в спину пособники терроризма. По–другому я не могу квалифицировать то, что сегодня случилось.

Наш самолёт был сбит над территорией Сирии ракетой «воздух–воздух» с турецкого самолёта «F-16», упал на территорию Сирии в 4 километрах от границы с Турцией, находился в воздухе, когда на него была совершена атака, на высоте 6 000 метров, на удалении одного километра от турецкой территории.

В любом случае наши лётчики и наш самолёт никак не угрожали Турецкой Республике, это очевидная вещь. Они проводили операцию по борьбе с ИГИЛ в Северной Латакии, это горная часть, где сосредоточены боевики, в основном выходцы из Российской Федерации. И в этом смысле они выполняли свою прямую задачу превентивных ударов по террористам, которые в любую секунду, в любое время могли вернуться в Россию, и это, конечно, люди, которых необходимо напрямую относить к международным террористам.

Мы давно фиксировали тот факт, что на территорию Турции идёт большое количество нефти и нефтепродуктов с захваченных ИГИЛ территорий. Отсюда и большая денежная подпитка бандформирований. Теперь ещё и удары нам в спину, по нашим самолётам, которые борются с терроризмом. И это при том, что мы с американским партнёрами подписали соглашение о предупреждении инцидентов воздухе, а Турция, как известно, в ряду тех, кто объявил о том, что якобы воюет с терроризмом с составе американской коалиции.

Если у ИГИЛ такие деньги (а счёт там идёт на десятки, сотни миллионов, может быть, на миллиарды долларов) за счёт торговли нефтью, плюс к этому они имеют защиту со стороны вооружённых сил целого государства, тогда понятно, почему они ведут себя так дерзко и нагло, почему они умерщвляют людей самым изуверским способом, почему они совершают террористические акты по всему миру, в том числе в сердце Европы.

У каждого государства есть свои региональные интересы, и мы всегда относимся к ним с уважением. Но мы никогда не потерпим, чтобы совершались такие преступления, как сегодня.

Мы, конечно, внимательно проанализируем всё, что случилось, и сегодняшнее трагическое событие будет иметь серьёзные последствия и для российско-турецких отношений.

Мы всегда относились к Турции не просто как к близкому соседу, а как к дружественному государству. Не знаю, кому было нужно то, что сделано сегодня, – во всяком случае не нам. И вместо того чтобы немедленно наладить с нами необходимые контакты, насколько нам известно, турецкая сторона обратилась к своим партнёрам по НАТО для обсуждения этого вопроса и этого инцидента, как будто это мы сбили турецкий самолёт, а не они – наш.

Они что, хотят поставить НАТО на службу ИГИЛ? Я понимаю, что у каждого государства есть свои региональные интересы, и мы всегда относимся к ним с уважением. Но мы никогда не потерпим, чтобы совершались такие преступления, как сегодня.

И конечно, мы рассчитываем на то, что международное сообщество всё–таки найдёт в себе силы для того, чтобы сплотиться в борьбе с общим злом.

В этой связи, конечно, очень рассчитываем на активное участие всех стран региона в этой борьбе. И очень рады Вашему визиту сегодня, Ваше Величество. Продолжим работу с вашими специалистами из специальных служб, с военными, так же как и с другими странами региона.

Спасибо.

Иордания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 ноября 2015 > № 1559569

Сирийский гамбит Москвы

Риски и перспективы первой «заморской» операции России

Сергей Минасян - доктор политических наук, заместитель директора Института Кавказа (г. Ереван).

Резюме Важнейшей особенностью сирийской кампании стала стратегическая внезапность и сохранение Россией военно-политической инициативы в глобальном измерении. Во второй раз за два года Кремль застал всех врасплох.

Российская операция в Сирии стала важнейшим мировым событием с серьезными последствиями как в региональном, так и в глобальном измерении. Кампания только разворачивается, и чтобы оценить ее динамику и перспективы, важно понять контекст «сирийского гамбита» Москвы и ключевые военно-политические аспекты.

Региональный контекст и политические предпосылки

Ключевую роль в принятии российским властями решения о военном вовлечении в сирийский конфликт, по всей видимости, сыграли события весны 2015 г., когда после потери Идлиба на севере страны и ряда других районов позиции режима Асада катастрофически пошатнулись.Неудачи не только деморализовали военную машину и иррегулярные группировки лоялистов, но и вызвали волнения в руководстве многочисленных и конкурирующих сирийских спецслужб. Падение Пальмиры с демонстративным разрушением ее исторических памятников символизировало победу исламистов на фоне продолжающегося падения духа сирийской армии и силовых структур.

К сентябрю 2015 г. насущно стоял вопрос действий на упреждение. Москве необходимо было предпринять что-то до того, как международная коалиция и ее региональные союзники, в первую очередь Турция, решатся на создание бесполетной зоны над Сирией. Как предполагали в Москве, появление там даже сравнительно ограниченной зоны рано или поздно привело бы к воздушным ударам с предсказуемым исходом, как это было в Ираке и Ливии.

Турецкий фактор играл важную роль в эскалации сирийского кризиса. Анкара – один из наиболее непримиримых противников Асада, турецко-сирийская граница является основным путем снабжения умеренной оппозиции, а демпинговая контрабанда нефти через турецкую территорию – важный источник финансирования ИГ. С июля 2015 г. турки приступили к собственной воздушной кампании в Сирии под лозунгами борьбы с терроризмом, однако наносили удары в основном не по исламистам, а по отрядам курдских ополченцев.

После того как Россия начала операцию, выяснилось, что амбиции и неоосманские иллюзии Анкары в сирийском конфликте не вполне соответствуют ее возможностям. Попытки Москвы договориться с Анкарой о взаимодействии оказались бесплодными. В результате Турции пришлось терпеть переброску российских вооружений и снаряжения в Сирию через собственные черноморские проливы, будучи ограниченной положениями Конвенции Монтрё, а также отказаться от идеи создания бесполетной зоны. Залеты на турецкую территорию российских истребителей, начавших боевые вылеты на севере Сирии, вызвали еще более нервную реакцию в Анкаре. Свое недовольство она продемонстрировала «случайным» нарушением в начале октября 2015 г. турецкими военными вертолетами границ Армении, охраняемых российскими пограничниками.

Отсутствие договоренностей с Турцией Москва компенсировала ситуационным региональным военным альянсом с Ираном и Ираком. Непосредственно перед началом российской операции в Багдаде был создан четырехсторонний координационный центр, ответственный за сбор и анализ текущей военной информации, и даже, по всей видимости, совместное оперативное планирование. Учитывая очевидную зависимость центрального иракского правительства от США, участие Багдада было для Москвы принципиальным.

Символическим подтверждением намерений сторон стал удар по целям на севере Ирака и Сирии российских крылатых ракет 3М14 «Калибр», выпущенных 7 октября 2015 г. с кораблей российской Каспийской флотилии. Политический смысл запуска российских аналогов американских «Томагавков», пролетевших над территориями Ирана и Ирака, заключался в демонстрации общности целей этих стран и России. Другим косвенным итогом запуска ракет именно из юго-западной акватории внутреннего Каспийского моря стало недвусмысленное предупреждение о недопустимости дальнейшей эскалации военно-политической ситуации в том числе и на Кавказе.

Другому важному военно-политическому игроку в регионе – Израилю – приходится выбирать между плохим и худшим – сохранением поддерживаемого Ираном и ливанской «Хезболлой» режима Асада и победой радикальных исламистов. Москве, кажется, удалось обеспечить относительный нейтралитет Тель-Авива. В рамках переговоров между Путиным и Нетаньяху в Москве состоялась также встреча главы израильского Генштаба с российским коллегой, они обсудили координацию военной деятельности. Одно из основных условий израильской стороны – современное российское вооружение не должно попасть в руки шиитской «Хезболлы». Москва, видимо, это гарантировала.

Очевидно, что в отличие от Израиля Соединенные Штаты, их европейские союзники, а также арабские монархии отрицательно отнесутся к любым шагам, направленным на спасение режима Асада. В случае успеха российской операции позиции Вашингтона на Ближнем Востоке могут быть поставлены под сомнение, но пока он выжидает, оценивая масштабы и последствия неожиданного предприятия России. В Америке не скрывают надежд, что «стратегическое терпение» США позволит России глубже завязнуть в сирийском кризисе с возрастающими для Москвы потерями.

Однако арабские монархии (как и Турция) не могут даже в краткосрочной перспективе игнорировать действия Москвы. Они способны существенно усилить поддержку сирийских оппозиционеров, вплоть до открытых поставок самых современных видов оружия, которые в состоянии повлиять на ход противостояния.

Гражданская война в Сирии и международная коалиция

Гражданская война в Сирии идет уже несколько лет. Результаты ее как с политической, так и с гуманитарной точек зрения катастрофичны для страны, ее государственности и населения.

Сирийская война и авиационная кампания США и многонациональной коалиции против «Исламского государства» с первого взгляда являются некими «клонами» предыдущих конфликтов в Ираке, Афганистане и Ливии. Однако есть две отличительные черты.

Во-первых, более четкие и усиливающиеся признаки «войны по доверенности» (proxy-war), как в классических региональных конфликтах сверхдержав периода холодной войны. Масштабы и состав участников противостояния сравнимы с украинским конфликтом.

Во-вторых, большая насыщенность боевой техникой, а также значительная численность противостоящих сил. Правительственные войска и поддерживающие их иррегулярные отряды использовали в боях сотни, если не тысячи единиц бронетехники, артиллерийских систем, десятки самолетов и боевых вертолетов.

В свою очередь, десятки тысяч сирийских оппозиционеров и исламистов к осени 2015 г. уже обладали сотнями единиц легких пикапов и внедорожников, оснащенных пулеметами, малокалиберными орудиями и минометами, а также современными противотанковыми ракетными комплексами (ПТРК). В некоторых отрядах оппозиции и в частях ИГ имелось небольшое количество бронетехники и даже тяжелой артиллерии, захваченной в боях. Ни в Ливии, ни даже в постсаддамовском Ираке (до 2013 г.) противостояния регулярных и проправительственных сил с инсургентами не приобретали таких масштабов.

До начала гражданской войны Сирия обладала одним из крупнейших танковых арсеналов не только на Ближнем Востоке, но и в мире. Одних только танков Т-72 (сирийская армия явилась первой, кто использовал их в боях в долине Бекаа в 1982 г.) различных модификаций насчитывалось порядка 1700–1800 единиц. Всего же численность танков, с учетом находящихся на хранении Т-54/55 и Т-62 ранних модификаций, доходила до 4500 единиц. Плюс к этому – тысячи единиц БМП, БТР, другой легкой бронетехники. Ракетно-артиллерийский парк насчитывал тысячи единиц ствольной артиллерии, в том числе – сотни 122-мм 2С1 и 152-мм 2С3 самоходных гаубиц. Дамаск располагал также существенным арсеналом тактических и оперативно-тактических ракет советского производства или их иранских и северокорейских клонов, претендуя по уровню боеспособности чуть ли не на статус региональной военной сверхдержавы. Хотя на Большом Ближнем Востоке к началу XXI века вряд ли можно было кого-то удивить наличием оперативно-тактических ракет «Скад» и тактических «Точка-У», ракетный потенциал Сирии отличался большим количеством не только пусковых установок, но и ракет к ним.

Однако все это в прошлом. Значительная часть бронетанкового парка, равно как артиллерии, утрачена в тяжелых боях, вышла из строя или действует на пределе эксплуатационных возможностей. Существенные потери понесли также ПВО и боевая авиация. Причем не столько в результате противодействия несуществующей у ИГ или оппозиционеров боевой авиации или действий их слабой ПВО (в основном состоящей из ПЗРК и малокалиберных 23-мм автоматических пушек ЗУ-23 на джипах и пикапах). Большинство потерь ВВС Сирии связано с захватом авиабаз в северных и восточных районах страны, а также возросшей уязвимостью взлетно-посадочных полос и стоянок к обстрелам с земли минометами и пускам ПЗРК по взлетающим/садящимся самолетам и вертолетам. Только в танках и легкой бронетехнике общие боевые и эксплуатационные потери составили порядка 60–70% от довоенной численности.

Особых возможностей восполнить потери в военной технике и вооружении у сирийской армии после начала гражданской войны не было. Поступало преимущественно стрелковое и легкое вооружение, боеприпасы, запасные части, а также некоторое количество устаревшей техники с российских военных складов. Исключение составляли поставки из России современных противокорабельных ракет, а также зенитных ракетно-пушечных комплексов (ЗРПК) «Панцирь», которыми, как предполагается, и был сбит в июне 2012 г. в районе Латакии турецкий разведывательный самолет RF-4E Phantom. Существенные поступления российских вооружений в Сирию (в том числе – современных образцов) возобновились лишь перед самым началом военной кампании осенью 2015 года.

Сирийская армия понесла серьезные потери в личном составе. По различным оценкам, численность правительственной армии сократилась более чем в два раза по сравнению с довоенным периодом. В результате утраты значительной части территории (к сентябрю 2015 г. верные Башару Асаду силы контролировали менее четверти страны) существенно сузилась мобилизационная база комплектования силовых структур. Этому также способствовала все большая «секторизация» конфликта: усиление ожесточенности противостояния между суннитским большинством и алавитским меньшинством. Хронический недостаток людских ресурсов – одна из серьезнейших проблем для режима Асада. Компенсировать ее кроме как за счет внешних источников (ливанская «Хезболла», шиитская милиция из Ирака, иранские «добровольцы» и бойцы КСИР, а также прибывающие при поддержке Ирана отряды шиитов из Афганистана и Пакистана) сирийские власти, видимо, уже неспособны.

С другой стороны, средневековая жестокость исламистов сделала союзниками режима небольшие отряды ополчения из числа этноконфессиональных меньшинств. Таковыми, например, являются отряды ополчения армян в Алеппо и в приграничном Кесабе, или друзов из прилегающих к границам Израиля и Ливана южных районов страны, до последнего времени пытавшихся сохранять относительный нейтралитет в борьбе между преимущественно алавито-баасистскими силами и джихадо-салафитскими и умеренно-исламистскими группировками. Серьезной роли в военном балансе внутрисирийского противостояния они не играют, но решать некоторые локальные военные задачи, а также поддерживать стабильность на местах могут.

Гражданское противостояние в Сирии не ограничивается боевыми действиями асадовских лоялистов против ИГ, «Джабхат ан-Нусры», других разношерстых группировок радикальных исламистов, а также умеренных оппозиционеров. Одним из наиболее драматических и кровавых эпизодов стали бои в курдонаселенном городе Кобани (Айн-эль-Араб) на сирийско-турецкой границе с сентября 2014 г. по февраль 2015 года. Выдержав несколько атак исламистов, захвативших значительную часть осажденного города, курды лишь при активной поддержке союзной авиации смогли очистить город и его окрестности. Сирийские курды, имеющие значительный опыт вооруженной борьбы, пользуются поддержкой США, что вызывает резкое неприятие Турции. Тем не менее к середине октября 2015 г. появилась информация о возможном альянсе курдских отрядов народной самообороны (YPG) с прозападными оппозиционерами для наступления на столицу ИГ – Ар-Ракку, при поддержке авиации США и их союзников. Уже в начале ноября с помощью американской авиации курдам удалось занять город Синджар на севере Ирака, перерезав дорогу, связывающую Ракку с Мосулом: масштабы «прокси-войны» с элементами иррегулярной «гибридной войны» расширяются.

Военный потенциал оппозиции и исламистов по мере разрастания гражданского конфликта формировался различными способами. Иногда это могли быть небольшие отряды в несколько сотен или даже десятков бойцов, оснащенных преимущественно легким и стрелковым вооружением, минометами, мобильными РСЗО и малокалиберными автоматическими пушками и пулеметами на базе легких пикапов и джипов. Они контролируют один-два городка или поселения или же парочку кварталов в Алеппо. Группировки могли сливаться в более крупные альянсы, зачастую при содействии внешних спонсоров или в связи с изменением военно-политической конъюнктуры, однако с легкостью вновь распадались на мелкие отряды.

К примеру, если в 2011–2012 гг. многие неисламистские группировки формировались под знаменами децентрализованной Свободной сирийской армии, то по мере разрастания конфликта и возникновения новых группировок оппозиционные силы становились более раздробленными и разобщенными. Создавались и активизировались радикальные суннитские и джихадистские группировки (до гражданской войны не представленные в Сирии ни политически, ни институционально, маргинализированные и находящие в глубоком подполье), нацеленные не только на свержение Асада, но и на установление исламистского режима, такие как «Джабхат ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам», «Лива ат-Таухид», «Сукур аш-Шам», увеличилось число иностранных боевиков.

Если группировка пользовалась поддержкой внешних игроков (Соединенных Штатов, Турции, Иордании, арабских монархий Персидского залива), то ее арсенал не ограничивался только трофейными вооружениями. Он мог включать и более современные виды оружия как западного, так и китайского производства, переданные Турцией и арабскими странами. Например, у наиболее удачливых группировок имелись ПТРК TOW-2 американского производства, китайские ПТРК H-9 и ПЗРК FN-5, современные средства связи.

Методы действий оппозиционеров и ИГ также менялись по мере развития конфликта. На начальном этапе большое влияние имели джихадисты и иностранные боевики из Ирака, научившие сирийцев использовать террористов-смертников, подрывы зданий и автомобилей, самодельные взрывные устройства. По признанию «Джабхат ан-Нусра», именно от иракских джихадистов начиная с 2012 г. ее боевики переняли опыт использования бомб и смертников. Постепенно от чисто террористических действий перешли к партизанским и полурегулярным способам ведения борьбы. Боевики начали действовать по единому замыслу, комбинируя применение мобильных отрядов на легких бронеавтомобилях и оснащенных крупнокалиберными пулеметами и автоматическими пушками пикапах с использованием гусеничной бронетехники, реактивной и ствольной артиллерии. От небольших отрядов в несколько десятков человек, зачастую объединенных по региональному или родственно-племенному признаку, некоторые группировки выросли до крупных многотысячных объединений со смешанным комплектованием, включая добровольцев из различных мусульманских стран, с налаженной системой связи, управления, снабжения, рекрутирования новых бойцов.

К осени 2015 г. ИГ удалось сформировать разветвленные структуры, насчитывающие, по различным оценкам, многие десятки тысяч человек, вооруженных не только легким и стрелковым оружием, но и минометами и гранатометами. Только после стремительного захвата Мосула в руки исламистов попали около 2300 бронеавтомобилей и большое количество легкого и стрелкового оружия. Имелась также и бронетехника, в том числе танки. У иракской армии отбили американские танки М1А1М «Абрамс» (правда, достоверной информации об их использовании исламистами в боях не было: скорее всего, они были уничтожены последующими ударами авиации США и их союзников), не говоря уже о десятках танков Т-54 и Т-55 советского производства и их китайских аналогов. Артиллерийское вооружение в основном включало легкие РСЗО (преимущественно 107-мм китайские и турецкие клоны советской 16-ствольной РПУ-14), однако захвачены также несколько 122-мм РСЗО БМ-21 «Град». Исламистам удалось даже применять в боях трофейную тяжелую артиллерию, например, 155-мм американские гаубицы М198 при осаде Эрбиля – которые и стали летом 2014 г. первыми целями американской авиации в начавшейся операции «Непоколебимая решимость».

Сетецентричная структура джихадистских группировок, в первую очередь таких крупных, как ИГ и «Джабхат ан-Нусра», а также децентрализованная система командования существенно затрудняют и до бесконечности продлевают любого рода вооруженную борьбу с ними. Например, потери, понесенные одной из группировок ИГ, существенно не сказываются на способности исламистов продолжать активные и успешные боевые действия.

Важным элементом гражданской войны в Сирии и Ираке стала продолжающаяся второй год военно-воздушная операция «Непоколебимая решимость». По официальным данным Пентагона, с августа 2014 г. по 6 октября 2015 г. ВВС и палубная авиация ВМС США и их союзники совершили около 57 843 боевых и вспомогательных вылетов, нанеся 7323 удара. При этом свыше 2622 ударов нанесено по позициям боевиков на территории Сирии. В результате иракским правительственным войскам и курдскому ополчению (пешмерге) удалось несколько ослабить наступательный порыв ИГ в Ираке. Однако авиаудары коалиции не сломили боевой натиск исламистов, уже в мае 2015 г. захвативших большую часть провинции Анбар, а также ее центр – город Эр-Рамади. Бои за этот город, равно как и ряд населенных пунктов северного Ирака, активно велись правительственными войсками, поддерживающим их курдским и шиитским ополчением, а также отрядами иранских КСИР и после начала российской военной кампании в Сирии.

По данным Центрального командования армии США (CENTCOM), к 8 октября 2015 г. авиация многонациональных сил уничтожила 126 танков, 354 бронеавтомобиля, 561 базовый лагерь, по 4 тыс. зданий и огневых позиций исламистов, 232 объекта нефтяной инфраструктуры – всего поражена 13 781 цель. Несмотря на большую интенсивность боевых вылетов, существенно снизить активность исламистов не удалось, хотя к лету 2015 г. иракские правительственные войска и курдская пешмерга в целом стабилизировали фронт в Ираке. Воздушная поддержка коалиции была критически важна особенно в боях иракских и сирийских курдских ополчений с исламистами в районе Эрбиля, Киркука и Кобани. Наряду с этим ход операции «Непоколебимая решимость» продемонстрировал существенное техническое преимущество многонациональной коалиции (по сравнению с последующей российской военной кампанией). Большая часть вылетов осуществлялась с использованием управляемого и высокоточного оружия, более эффективных систем связи, управления, разведки и целеуказания. При этом, в лучших традициях ближневосточных войн последней четверти века, кроме авиации активно использовались также КРМБ «Томагавк» ВМС США.

С лета 2014 г. активизировались действия иракской авиации, чему во многом способствовали поставки из России современных (но хорошо знакомых иракским летчикам по опыту эксплуатации предыдущих модификаций) боевых самолетов и вертолетов. В Ирак прибыло до 15 штурмовиков Су-25, 12 ударных вертолетов Ми-35М, планируется поставить до 40 новейших ударных вертолетов Ми-28НЭ. В рамках масштабных оружейных контрактов на сумму до 4,2 млрд долларов в Ирак из России также поставляются многоцелевые истребители Су-30, тяжелые огнеметные системы ТОС-1А «Солнцепек», ЗРПК «Панцирь», ПЗРК «Игла» и другое ВВТ. Поставки российских вооружений (наряду с авиаударами многонациональной коалиции и помощью соседнего Ирана) позволили стабилизировать ситуацию на линии фронта после понесенных летом 2014 – весной 2015 гг. тяжелых поражений и создать благоприятную основу для военно-политического взаимодействия Ирака с Россией.

Особенности развертывания сирийской кампании России

Российская кампания в Сирии беспрецедентна как по масштабам, так и по методам технической реализации. Именно поэтому возникают сомнения в успехе заявленных (или предполагаемых) целей.

Принято считать, что это первая военная кампания России за пределами постсоветского пространства после развала СССР. Если не считать конфликты на территории бывшего Союза, военная активность России за ее границами за последние четверть века имела достаточно ограниченный и специфический характер – от миротворческих операций до борьбы с морским пиратством. Сирийская кампания пока преимущественно ограничивается использованием боевых самолетов и вертолетов российских ВКС. В последний раз советские/российские летчики участвовали в боях на Ближнем Востоке в начале 1970-х годов. Речь идет о так называемой «Войне на истощение» между Египтом и Израилем, когда советские летчики и зенитчики были дислоцированы в районе Синайского канала для содействия египтянам в отражении ударов израильской авиации (операция «Кавказ»).

Участие военспецов и регулярных частей Советской армии на стороне Сирии в боевых действиях в долине Бекаа в 1982 г. имело более локальный характер. В конфликте ограниченное участие приняли лишь военные советники, преимущественно – зенитчики. В 1983–1984 гг. в ходе операции «Кавказ-2» в Сирию были переброшены два советских зенитно-ракетных полка, оснащенных новейшими на тот момент зенитно-ракетными комплексами дальнего действия С-200. Однако они лишь обеспечивали противовоздушную оборону Сирии после разгрома израильтянами сирийской ПВО летом 1982 года.

Таким образом, нынешняя сирийская кампания – первое за почти 40 лет комбинированное (военно-морское и военно-воздушное) проецирование российской военной мощи за тысячи километров от границ России. При этом, хотя на начальной стадии в информационном поле выделялась военно-воздушная составляющая (в конце концов, боевые действия начались и продолжительное время велись лишь ВКС РФ), но и роль военно-морского флота была весьма значимой.

На начальном этапе т.н. «Сирийский экспресс» включал преимущественно масштабную транспортировку военной техники, боеприпасов, топлива, а также личного состава из черноморских портов в Сирию. Использовались как штатные суда Черноморского флота (в том числе десантные корабли и морские танкеры, а также вспомогательные суда), так и суда обеспечения из состава Северного и Балтийского флотов. Однако уже через две недели после начала военной операции (в середине октября 2015 г.), с ростом объемов снабжения группировки в Сирии, а также увеличением количества поставляемых Дамаску ВВТ, стали привлекаться также коммерческие суда, даже бывшие турецкие сухогрузы, зафрахтованные Россией.

Транспортировка военных грузов через черноморские проливы под пристальным наблюдением турецкой стороны прикрывалась боевыми кораблями оперативного соединения российского ВМФ на Средиземном море. По мере развертывания авиационной группировки и наземных частей обеспечения и охраны в районе Латакии туда также подошли основные корабельные силы оперативной группы ВМФ во главе с флагманом Черноморского флота гвардейским ракетным крейсером «Москва». Будучи оснащен морской версией ЗРК С-300 (С-300Ф «Риф»), крейсер способен обеспечить ПВО в районе Латакии и основного пункта базирования «экспедиционных сил» российской боевой авиации – аэродрома «Хмеймим» в период развертывания операции. С целью демонстрации намерений российские боевые корабли уже после начала воздушной операции провели учебные стрельбы, в том числе пуски зенитных ракет совместно с наземными средствами ПВО развертываемой группировки российских войск. Фактически тем самым заявлено создание Россией бесполетной зоны для боевой авиации третьих сторон над западными прибрежными районами Сирии.

Однако наиболее заметным участием ВМФ России в сирийской операции стал залп крылатыми ракетами 3М14 «Калибр» с кораблей Каспийской флотилии. Впрочем, как уже отмечалось, политическая и пропагандистская значимость пуска дорогостоящих крылатых ракет превышала его военную целесообразность. «В соответствии с очевидной военно-политической логикой, последующие пуски КРМБ были осуществлены уже из акватории Средиземного моря. 17 ноября 2015 г. осуществлен первый в истории российского ВМФ боевой пуск крылатых ракет с борта российской дизель-электрической подводной лодки «Ростов-на-Дону» Черноморского флота по целям в районе столицы ИГ – Ракки. Отметим, что кроме «Ростова-на-Дону» в боевой состав недавно сформированной 4-й отдельной бригады подводных лодок ЧФ на данный момент входят еще две (запланированы поставки еще трех субмарин данного типа) дизель-электрические подводные лодки проекта 636.6 «Варшавянка». Не исключено, что дальнейшие пуски КРМБ из акватории Восточного Средиземноморья могут быть осуществлены уже с борта надводных кораблей и даже атомных подводных лодок ВМФ России.

Немаловажно участие в сирийской операции (пока еще в качестве сил охранения) морской пехоты. На данном этапе она представлена в Сирии усиленной батальонной тактической группой из состава известной еще с прошлогодней крымской операции 810-й бригады морской пехоты Черноморского флота. С советских времен она неоднократно привлекалась к учениям 5-й оперативной эскадры ВМФ СССР в Средиземном море, в том числе с десантированием на побережье Сирии в районе Тартуса, и предполагается, что офицерский состав бригады хорошо знаком с нынешним местом боевой командировки. По всей видимости, со временем будет осуществляться плановая ротация частей 810-й бригады морскими пехотинцами из состава других флотов.

Воздушная составляющая сирийской кампании включает два взаимозависимых элемента: военно-транспортный и боевой. Военно-транспортная авиация осуществляла переброску (преимущественно самолетами Ил-76 и тяжелыми Ан-124 «Руслан») личного состава, ВВТ и иных военных грузов. Именно ВТА были доставлены в Сирию ударные вертолеты Ми-24П, многоцелевые вертолеты Ми-17 и Ми-8, ЗРПК «Панцирь» (для организации ПВО аэродрома «Хмеймим», порта Латакия и формируемой военно-морской базы Тартус), а также беспилотные летательные аппараты (БПЛА), активно используемые российской стороной для разведки и целеуказания. ВТА также была осуществлена переброска наземных комплексов РЭБ, РСЗО «Смерч» и ряда других реактивно-артиллерийских систем, призванных на начальном этапе усилить охрану пунктов базирования боевой авиации и флота, хотя в дальнейшем не исключено их использование для поддержки наступления правительственных войск. Полеты ВТА осуществлялись через воздушное пространство Ирана и Ирака на больших высотах, недоступных для ПЗРК и зенитной артиллерии оппозиционеров.

Также через воздушное пространство Ирана и Ирака к середине сентября 2015 г. на авиабазу «Хмеймим» прибыли боевые самолеты и вспомогательный самолет Ил-20, осуществляющий радиоэлектронную разведку, РЭБ и целеуказание. Сформированная 30 сентября 2015 г. Авиационная группа ВВС России в Сирии к началу операции насчитывала 12 бомбардировщиков Су-24М, 12 штурмовиков Су-25СМ, шесть бомбардировщиков Су-34 и четыре многоцелевых тяжелых истребителя Су-30СМ. Кроме этого, в группе имеется примерно 15 ударных вертолетов Ми-24П и многоцелевых Ми-17 и Ми-8 (предназначенных для транспортировки, а также поиска и спасения сбитых пилотов).

Сухопутный компонент российской операции пока ограничен частями, осуществляющими ПВО, охрану и обеспечение действий боевой авиации и пунктов снабжения. Помимо уже упомянутых морских пехотинцев, эти задачи осуществляются частями дислоцированной в Новороссийске 7-й десантно-штурмовой (горной) дивизии ВДВ, войск специального назначения, а также частей ПВО и ракетно-артиллерийских войск. Однако очевидно, что после объявленных планов развертывания на территории Сирии одновременно военно-морской, военно-воздушной и сухопутной российской военной базы ее наземный компонент будет неизбежно увеличиваться, даже если, как сказал Владимир Путин, участие российских войск в сухопутной операции не рассматривается.

Важнейшей особенностью сирийской кампании стала стратегическая внезапность и сохранение Россией военно-политической инициативы в глобальном измерении. Во второй раз за последние два года (после крымской операции и начала украинского кризиса) Кремлю удалось застать врасплох своих контрпартнеров в США, Европе и на Ближнем Востоке. Причем эта внезапность была достигнута не столько на техническом уровне (в век космической и электронной разведки скрыть столь масштабную переброску сил и средств армии и флота невозможно), а на уровне стратегической культуры и специфики процесса принятия решений.

Хотя это обстоятельство обеспечило благоприятные стартовые условия для начала военной операции, уже звучат мнения, что подобная стратегическая внезапность не что иное, как безрассудная игра на грани фола. Впрочем, станет ли авантюрой «сирийский гамбит» и превратится ли Сирия для Москвы во «второй Афганистан» или же станет триумфом, способным создать основу для выхода из украинского кризиса и формирования новых отношений с Западом – покажет динамика как военных, так и политических процессов. Боевые действия в Сирии (как российской авиации, так и, что немаловажно, сухопутного наступления Асада и его союзников) будут совмещаться с политическими процессами, влияя на их результаты, и наоборот.

Первые итоги и промежуточные перспективы

Россия попыталась использовать в сирийской кампании максимум разработок в сфере конвенциональных вооружений за постсоветский период. Многие виды ВВТ применялись впервые или же были представлены существенно модернизированными образцами.

Впервые в боевых условиях использовались тяжелые истребители Су-30СМ, впрочем, пока лишь прикрывая действия штурмовой и бомбардировочной авиации. Впервые зафиксированы фронтовые бомбардировщики Су-34. Хотя они уже применялись в августовской кампании против Грузии в 2008 г., но тогда лишь для радиоэлектронной борьбы по подавлению грузинской ПВО – поддержка действий бомбардировщиков Су-24 и штурмовиков Су-25. В Сирии Су-34 использовали новые высокоточные боеприпасы, в частности – семейства КАБ-500 со спутниковым наведением (российский аналог американских управляемых бомб JDAM), а также управляемые ракеты Х-25 и Х-29. Однако уже через две недели стало очевидно, что российская авиация испытывает проблемы с высокоточным и управляемым оружием. В репортажах из Сирии все чаще появлялись кадры, на которых не только Су-24М и Су-25СМ, но и современные Су-34 вылетали на задания, оснащенные не управляемыми боеприпасами, а свободнопадающими бомбами (например, ОФАБ-250/500 или РБК-500), по всей видимости, выпуска если не 1980-х, то 1990-х годов.

В первые недели операции российская авиационная группа осуществила рекордное число боевых вылетов почти на пределе технических возможностей (отчасти этому способствовала относительная близость целей – иногда порядка 100–200 км от аэродрома «Хмеймим»). Только за первый месяц боев, к началу ноября 2015 г. российская авиация совершила свыше 1 тыс. боевых вылетов. Достаточно высокой оказалась летная подготовка пилотов самолетов, а также экипажей, активно применявшихся для непосредственной поддержки сухопутных войск ударных вертолетов Ми-24П. Несмотря на опасность пусков ПЗРК и действий зенитной артиллерии, российские Су-25СМ и Су-24М, как и ударные вертолеты, с первых же дней активно использовалась на низких высотах. Тем не менее, за полтора месяца боевых действий, к середине ноября 2015 г. российская авиация, за исключением парочки упавших беспилотников, потерь не имела. Однако вполне возможно, что рано или поздно российский боевой вертолет или самолет будет сбит, что заставит авиацию подняться на высоты свыше 4 км, чтобы не стать целями современных типов ПЗРК. Последние, по всей видимости, вскоре появятся у сирийской оппозиции. Естественно, это снизит эффективность поддержки с воздуха, тем более что численность российской авиационной группы невелика (фактически смешанный авиационный полк).

Видимо, в ближайшее время Москве придется количественно и качественно усилить авиационную группировку в Сирии. Согласно сведениям космической разведки западных стран, авиабаза «Хмеймим» уже существенно расширяется. По неподтвержденным данным, для расширения возможностей непосредственной огневой поддержки в Сирию прибыли новейшие российские ударные вертолеты Ми-28Н. Впрочем, активизация воздушной операции необязательно должна подразумевать базирование самолетов непосредственно на аэродромах в Сирии. 17 ноября, на следующий день после саммита «Большой двадцатки» (видимо, аналогично пусками КРМБ из акватории Каспийского моря, для придания большого политического и пропагандистского эффекта действиям российской дипломатии в переговорном процессе с партнерами на Западе) для ударов по позициям исламистов, уже была привлечена российская стратегическая бомбардировочная авиация, действующая с авиационных баз на российской территории. Как и предсказывали некоторые военные эксперты, взлетевшие с аэродрома в Моздоке 12 сверхзвуковых бомбардировщиков Ту-23М3 нанесли удары (по всей видимости, с использованием свободнопадающих бомб) по целям в районе Ракки и Дер-эз-Зоре. В свою очередь, пять российских дальних стратегических бомбардировщиков Ту-95МС и шесть ракетоносцев Ту-160 нанесли удар уже крылатыми ракетами воздушного базирования по целям на территории Сирии. В дальнейшем не исключено также использование в качестве «баз подскока» иранских авиабаз (теоретически – даже российской авиационной базы Эребуни в Армении) для действий дополнительных фронтовых бомбардировщиков Су-24М и Су-34.

Впрочем, даже в первоначальном составе российская авиационная группа в состоянии осуществлять широкий спектр боевых задач, включая поражение систем управления, складов, объектов нефтегазовой инфраструктуры, уничтожение бронетанковой и ракетно-артиллерийской техники. Действия российской авиации также способствовали дроблению отрядов ИГ и оппозиционеров, усложняя подвоз подкреплений и снабжение боеприпасами.

Но главное будет решаться на земле и зависеть от сухопутного наступления правительственных войск и их союзников. Хотя в последнее время активизировалось участие иранцев (подразделений КСИР/«Кодс» и шиитской милиции) в сухопутных боях, тем не менее пока не ясно, решится ли Иран на кардинальное увеличение военного присутствия в Сирии, послав туда регулярные войска. Даже в нынешнем геополитическом контексте это был бы слишком решительный шаг, особенно учитывая, что, вопреки расхожему стереотипу, возможностей по существенному проецированию сухопутной военной мощи у Тегерана не так уж и много. Надо также учитывать, что среди алавитско-баасистской верхушки сторонников Асада давно нарастает недовольство засильем иранцев не только в силовых структурах, но и в самых различных ветвях управления и госструктур.

Пока темпы наступления сторонников Асада неудовлетворительны и далеки от ожидаемых. Сирийская армия медленно вгрызается в оборонительные позиции умеренной оппозиции и местных исламистов, неся потери в боевой технике и живой силе. Особенно тяжелый урон армии Асада наносит использование повстанцами современных противотанковых ракетных комплексов. Потери в бронетехнике столь существенны, что некоторые эксперты даже отмечают, что успешное применение повстанцами ПТРК в горно-пустынной местности и в условиях плотной городской застройки может сыграть такую же роль, как использование афганскими моджахедами ПЗРК «Стингер» против советской авиации. После начала российской операции саудовцы приняли решение поставить оппозиционерам дополнительно 500 ПТРК Tow-2, и очевидно, что в скором времени это скажется на ходе наземных боев.

То, что гражданские войны и асимметричные конфликты выиграть одной авиацией невозможно, – аксиома. За последние десятилетия все примеры хотя бы частичных успехов применения авиации как против повстанцев и иррегулярных отрядов, так и против правительственных сил сопрягались с активностью на земле. Можно провести аналогии с действиями Северного альянса в афганской кампании 2001–2002 гг., операций США и их союзников против Саддама Хусейна в 1991 г. и в 2003 г., гражданской войной в Ливии в 2011 году. На фоне пока еще достаточно скромных успехов начавшегося сухопутного наступления спорны перспективы успешной реализации сторонниками Асада полноценной воздушно-наземной операции.

В случае провала сухопутного наступления лоялистов России, по всей видимости, придется или сворачивать сирийскую кампанию (что представляется весьма сомнительным с учетом политических издержек для Кремля) или же существенно увеличить вовлеченность. В этом случае уже не удастся ограничиться усилением воздушной компоненты, тем более что в ближайшие месяцы погодные условия могут ухудшиться, создав проблемы для активного применения авиации.

Не исключено, что на следующем этапе Москва будет вынуждена, кроме прямых поставок сирийской армии все новых систем вооружения (к примеру, тяжелые российские огнеметные системы ТОС-1А «Солнцепек» уже активно используются войсками Асада) перейти к использованию в сухопутных боях ракетно-артиллерийских систем уже с российскими экипажами. Это могут быть тяжелые РСЗО «Смерч» и «Торнадо», оперативно-тактические ракетные комплексы «Точка-У», крупнокалиберные самоходные артиллерийские системы «Мста-С» и другие виды ракетно-артиллерийского вооружения. Будет увеличено число военных советников, возможно также участие в боях элитных частей спецназа, ВДВ и морской пехоты.

Это не будет еще полномасштабным вовлечением российской армии в сухопутную операцию, но станет шагом в данном направлении. Хотя на самом высоком уровне говорилось о невозможности сухопутной операции, это не означает, что такой исход полностью исключен. Начиная в 1965 г. воздушную операцию Rolling Thunder против Северного Вьетнама, США также не предполагали, что отправят в Индокитай более чем полумиллионный контингент морских пехотинцев и сухопутных войск.

Впрочем, пока еще в запасе остается вариант активизации и согласования дипломатических усилий вовлеченных в конфликт игроков, включая политический диалог между оппозиционерами, спонсируемыми Соединенными Штатами, Турцией и арабскими монархиями, и Асадом, с последующей выработкой согласованных усилий против ИГ. Попытки диалога с Москвой по этому вопросу США и их союзниками уже предпринимались и дают некоторые надежды на координацию усилий. Теракты в Париже, похоже, привели к серьезному переосмыслению подходов к ситуации на Ближнем Востоке и действиям Москвы и проасадовских сил в Сирии не только у французского руководства. Встреча «Большой двадцатки» в середине ноября 2015 г. стала, по всей видимости, индикатором возможного изменения подходов западных стран и их ближневосточных союзников к действиям России в регионе. Как минимум – в вопросе если не совместной, то – хотя скоординированной борьбы с ИГ.

Тем не менее, надеяться на скорое полное уничтожение ИГ и салафитско-джихадских отрядов в Сирии и Ираке не стоит. Этноконфессиональные основы конфликта не должны скрываться под удобными идеологическими штампами: не упрощая межсекториальный характер внутрисирийского и внутрииракского противостояния, следует признать, что фактически основа ИГ – это фрустрированное по всем статьям за последние десятилетия суннитское население Ирака и Сирии, равно как в свое время основу движения «Талибан» составляли «сердитые и недовольные» пуштуны. Поэтому вооруженная борьба с радикальными исламистами без четких дипломатических перспектив на дорогостоящее и долговременное постконфликтное урегулирование с участием всего международного сообщества – тщетная задача не на годы или даже десятилетия, а на целое поколение вперед.

Заключение

Если по итогам сирийской кампании будет достигнута линия Аллепо-Дамаск и закрыта граница с Турцией, то к «ужасу и изумлению» всего мира Россия продемонстрирует способность проецировать военную мощь за пределами постсоветского пространства. Будет создана постоянная сухопутная, военно-воздушная и военно-морская база в Сирии, закрепляющая российское военное присутствие в регионе. В этом случае, как, по всей видимости, и рассчитывают в Москве, любое постконфликтное урегулирование в сирийском и иракском вопросах, будет невозможно без учета интересов России.

Если «сирийский гамбит» не имел для российского руководства самодостаточной цели, и предпринимался лишь для того, чтобы отвлечь внимание от Украины (или заставить Запад согласиться на новый формат отношений с Россией), то эта цель уже отчасти реализована, (не без помощи исламистов, устроивших масштабные теракты в Париже). Впрочем, если в ближайшее время не удастся скоординировать действия с западными партнерами по нахождению политического урегулирования внутрисирийской проблемы с одновременной концентрацией вооруженной борьбы с ИГ, сирийская кампания Москвы может серьезно затянуться в военно-политическом плане и привести ко все увеличивающимся политическим и военным издержкам. Тем самым «сирийский гамбит» Москвы вполне может превратиться в банальный военно-политический «цугцванг». Исключить это способно достижение Россией с США и их региональными союзниками компромиссного соглашения по политическому урегулированию, включая сохранение Асада у власти на переходный период с последующим формированием в Сирии новых коалиционных властей.

Однако возможно ли это – покажет дальнейшее развитие военно-политических процессов в сирийском конфликте и вокруг него.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 ноября 2015 > № 1582321 Сергей Минасян

Между кризисом и катастрофой

Ближний Восток и будущее мира

Евгений Сатановский – президент Института Ближнего Востока.

Резюме К середине второго десятилетия XXI века ясно, что мир движется к соотношению сил, более характерному для XVII–XVIII столетий. Запада в плане его возможностей и влияния становится меньше, Востока и Юга больше.

Чем хороша текущая эпоха – исторических тайн все меньше. Что позволяет напомнить читателю о российско-британском Санкт-Петербуржском соглашении 1907 г., по которому Тибет оставался за Китаем, протекторат над Афганистаном получали англичане, а Иран они с русскими делили, так что Каспийское море становилось российским водоемом. И если б не октябрь 1917-го, так бы и закончилась «Большая игра». Благо от Оттоманской Порты после Первой мировой войны мало что осталось, соглашение Сайкса-Пико прирезало России дополнительные пространства в Восточной Анатолии (не говоря о Черноморских проливах, контроль над которыми Российской империи был оговорен особо), а присутствие США на Ближнем и Среднем Востоке было в ту пору несущественным: главную роль там играли Британия и Франция.

Османская империя не пережила потрясений столетней давности, но рухнула и Российская, воскреснув как Советский Союз, который к концу ХХ столетия распался на составные части, не слишком отличаясь в этом от всякой большой империи. Впрочем, еще до того рассыпались и соперничавшие с ним колониальные империи: Британская и Французская. К середине второго десятилетия XXI века ясно, что мир движется к соотношению сил, более характерному для XVII–XVIII столетий с понятными геополитическими поправками. С точки зрения возможностей и влияния, в том числе в военной сфере, Запада становится меньше, Востока и Юга – больше. Россия балансирует между ними, Китай, Индия, Турция и Иран возвращают свое место на международной арене, Япония и Южная Корея вернулись в клуб экономической элиты много раньше.

Новые игроки – латиноамериканские государства (среди которых выделяется Бразилия), ЮАР, Канада и Австралия – занимают свои ниши в системе мироустройства. Соединенные Штаты пытаются сохранить если не положение единственной сверхдержавы при соперничестве с Китаем, то монополию на статус глобального гегемона, чьи интересы распространяются на всю планету. Они ввязываются в одну локальную войну за другой только для того, чтобы, потерпев очередное поражение, уйти, оставить за собой хаос. Украина стала новым полем соперничества Запада с Россией. Центральная Азия превращается в такое же пространство с опорой США на Туркменистан и попытками расширить зону влияния на другие государства региона, в первую очередь Узбекистан. Страны арабского мира дестабилизированы, направленная против светских режимов «арабская весна», наступившая при активной поддержке Саудовской Аравии и Катара, переросла в борьбу за власть между исламистами и военными.

Хантингтон оказался прав, Фукуяма – нет. Война цивилизаций идет полным ходом, а «конца истории» и окончательной победы либеральной западной демократии нет и не предвидится. Глобализация не сулит Европе ничего хорошего: миллионы переселенцев из Африки и стран Ближнего и Среднего Востока, которые живут в государствах ЕС, и десятки миллионов, готовые переселиться ближе к европейским пособиям при первой возможности, намерены не ассимилироваться, а подогнать Старый Свет под свои стандарты. Европа при этом не испытывает недостатка ни в правых радикалах всех типов, ни в исламистах, постепенно становясь не заповедником социал-демократического либерализма, а полем столкновений радикалов. Причем балансирование континента между, условно говоря, Брейвиком и бен Ладеном в конечном счете ни для кого не окончится хорошо. К тому же при сохранении текущих темпов миграции к 2050 г. соотношение коренных и «пришлых» жителей Евросоюза изменится фундаментально.

Отдельная тема – по какому пути идет Россия и чем это для нее закончится. Ее исторический опыт свидетельствует о том, что в 30-е, максимум 40-е гг. текущего столетия, после смены по естественным причинам правящей в настоящий момент элиты, страну ожидают немалые потрясения. Проблемы ее экономики, образования и прочих ключевых для успешного функционирования государства и страны сфер деятельности – секрет только для правительства, усилиями которого эти процессы развиваются именно так, как развиваются. Однако настоящая статья посвящена не России (хотя не упоминать ее нельзя), а текущей ситуации и потенциальным перспективам развития Ближнего и Среднего Востока (БСВ) и его периферии: африканской и европейской, Центральной Азии и Закавказья. Ибо все в мире связано, и связи эти проявляются быстрее, чем в прошлом.

Это продемонстрировал спровоцированный Турцией кризис беженцев. В дополнение к непрерывному потоку беженцев из Африки и стран БСВ, прибывающих в Италию через Ливию, Грецию и Балканы, в Западную Европу, в первую очередь в Германию, был направлен поток в несколько сотен тысяч человек. К концу года он может достичь миллиона. Судя по заявлениям ответственных чиновников ООН, согласно которым в мире насчитывается около 60 млн беженцев и перемещенных лиц, а более 200 млн готовы стать мигрантами в силу экономических причин и невыносимых условий жизни, – это только начало. В способность европейских политиков найти адекватные механизмы реагирования на этот вызов автор поверить не готов.

Турция в европейском кризисе беженцев преследовала несколько целей. Президенту Реджепу Тайипу Эрдогану нужно было продемонстрировать к парламентским выборам 1 ноября способность справиться с критической ситуацией, к которой привела поддержка Анкарой гражданской войны в Сирии. А именно: разгрузить Турцию от части более чем трех миллионов беженцев, живущих на ее территории. Кроме того, оказывая давление на ЕС, он стремился получить от Брюсселя деньги (они на беженцев выделены), перекладывая на Европу (с прицелом на Германию) эту проблему. Наконец, пытался толкнуть европейских членов НАТО к удару по войскам Башара Асада (безрезультатно, с учетом появления в этой стране российских ВКС). Сама ситуация показывает, насколько западный мир уязвим перед процессами, происходящими на Ближнем и Среднем Востоке. Рассмотрим их чуть подробнее – ибо, как известно, дьявол кроется в деталях.

Неформальные альянсы и конфликты

«Арабская весна» – падение авторитарных правителей, которых заменили не либерально-демократические круги, молодежь, женщины, технократы и правозащитники, а исламисты – как и предполагалось, пошла на спад. В Тунисе «Братья-мусульмане» в лице партии «Ан-Нахда» утратили монополию на власть по итогам парламентских выборов. В Египте «Братьев» свергли военные. В Ливии исламисты разного толка воюют между собой, опираясь на поддержку Саудовской Аравии или Катара, а Каир поддерживает генерала Халифа Хафтара и его сторонников из бывшей армии Каддафи. Йемен стал одним из наиболее опасных для суннитских монархий Аравийского полуострова региональных плацдармов Ирана, хотя противостоят в этой стране Эр-Рияду и его «группе поддержки» не иранцы, а йеменские хоуситы и экс-президент Али Абдала Салех.

Проект свержения Асада завяз и имеет все шансы провалиться, хотя Дамаск, если бы не поддержка Ирана и действия российских ВКС, находился бы в одном шаге от падения под напором террористических группировок, поддерживаемых Турцией, Саудовской Аравией и Катаром. В регионе оформились два военно-политических и экономических альянса: Турция–Катар и Египет–Саудовская Аравия. Вооруженные силы, промышленность и значительное население, составляющие основной стратегический резерв Анкары и Каира, дополняют финансовые авуары Дохи и Эр-Рияда, гарантируя им безопасность в случае возникновения серьезных проблем. Авантюрная же политика катарцев и саудитов на протяжении первой половины 2010-х гг., почувствовавших при попустительстве США и европейцев вкус к переформатированию БСВ по собственной прихоти, эти проблемы гарантирует.

Турецко-катарский союз основан на единстве подходов к «группам внешней поддержки». Обе страны патронируют «Братьев-мусульман» всех типов, включая ХАМАС, и «Исламское государство» (ИГ), хотя у каждой есть и собственные креатуры, вроде «Ахрар аш-Шам» у Катара и туркоманов у Турции на сирийской территории. Правда, Анкара полагает для себя главной опасностью курдов, государственность или территориальная автономия которых в Ираке и Сирии чревата резким усилением сепаратизма в восточных провинциях Турции. В противоположность этому альянсу, АРЕ и Саудовскую Аравию сближает общий враг, в роли которого выступают «Братья-мусульмане» и ИГ. Их союз выглядит менее прочным. Для египетских военных салафитские радикальные группы – такой же естественный противник, как и все прочие исламисты. Для саудовской династии – скорее союзник (кроме «продавшегося» Катару ИГ), что в близкой перспективе чревато конфликтом интересов.

Возможно, главную проверку на прочность египетско-саудовская ось пройдет после ввода в эксплуатацию в 2017 г. четырехкаскадной плотины «Возрождение» в Эфиопии, на Голубом Ниле. На время заполнения водохранилища, которое должно занять 6 лет, объем стока Нила, получаемого Египтом, снизится на 30% (после чего сток Нила будет меньше «лишь» на 20% – если не будут построены другие гидроузлы). Выработка электроэнергии на Асуане, по предварительным расчетам, должна упасть на 40%. В АРЕ с ее демографией это может вызвать экономическую и социальную катастрофу. Сможет ли Каир без масштабной внешней поддержки выдержать этот удар, сомнительно, как и то, хватит ли для этой поддержки ресурсов Эр-Рияда, которые он истощает в ходе интервенции «Аравийской коалиции» в Йемене, борьбы с Катаром в Ливии, глобального противостояния с Ираном и поддержки группировок, борющихся против Асада, не говоря о ценовой войне на нефтяном рынке с США, разорительной для саудовского бюджета не меньше, чем для американских производителей сланцевой нефти.

Главные загадки на БСВ в текущий момент: курс, который после победы на внеочередных парламентских выборах Партии справедливости и развития выберет президент Эрдоган; перспективы развития ситуации в Афганистане и «Центральноазиатской весны» за его пределами, а также будущее исламистских группировок после начала действий в Сирии российских ВКС. Последнее может самым непредсказуемым образом сказаться на салафитских монархиях: Саудовской Аравии, на протяжении четверти века опирающейся на них в проведении внешней политики, и конкурирующем с ней в этом два десятка лет Катаре.

Турецкие загадки

Эрдоган с его взрывным конфликтным характером и амбициями по превращению Турции в новую Оттоманскую Порту, получив возможность сохранить контроль над однопартийным правительством, может сосредоточиться на изменении конституции, пытаясь реализовать проект превращения парламентской республики в президентскую – и, не исключено, добьется успеха. С другой стороны, он с такой же вероятностью способен начать очередную внешнеполитическую авантюру в Сирии, будь то попытка выкроить там «буферную зону» под предлогом защиты интересов туркоманского населения, удар по позициям курдов либо масштабная поддержка исламистов в районе Алеппо, традиционно считающемся зоной турецких интересов. Причем первый и третий сценарии сталкивают Турцию с Ираном в условиях, когда ее действия не поддержит Вашингтон, о чем Эрдоган знает, а второй – прямо противоречит планам Соединенных Штатов ударить по «столице ИГ» Ракке, который они готовят, имея в запасе в качестве главной атакующей силы именно курдов.

Коалиция, возглавляемая США, не может позволить себе продолжать вялотекущую борьбу против ИГ с неясными результатами и временной перспективой: на фоне успехов российских ВКС в Сирии это выглядит как потеря инициативы на БСВ в целом. Как следствие, несмотря на лоббирование со стороны аравийских монархий тех или иных исламистских группировок в качестве «умеренной оппозиции», идея использовать исламистов для свержения Асада или в качестве противовеса Ирану и шиитскому режиму в Багдаде может принести ее сторонникам в западных столицах больше минусов, чем плюсов. Заинтересованность Турции и ее президента в сохранении ИГ как партнера (контрабанда нефти, зерна и муки, археологических артефактов, продажа оружия и выкуп заложников – многомиллиардный бизнес для некоторых турецких фирм) и противника сирийских и иракских курдов до определенного времени сдерживала контртеррористическую коалицию, членом которой Анкара является, но личная неприязнь Эрдогана и Обамы зашла слишком далеко, чтобы Вашингтон перестал с этим считаться.

Опасения насчет возможного столкновения России и Турции в Сирии рассматривать всерьез не стоит: шантаж и угрозы – обычный стиль Эрдогана, который привел к его фактической изоляции в руководстве стран НАТО. Политика «ноль проблем с соседями», выдвинутая в начальный период его правления бывшим главой МИДа и нынешним премьер-министром Ахметом Давутоглу, за последнее десятилетие привела к тому, что нет ни одного соседнего с Турцией государства, у которого не было бы с ней конфликта той или иной степени. Анкаре не имеет смысла всерьез накатывать на Москву в условиях острого противостояния с Ираном из-за разногласий по Сирии. Доставка нефти и природного газа из Ирана в Турцию в настоящее время под угрозой из-за взрывов трубопроводов на востоке страны, ответственность за которые несет Рабочая партия Курдистана (РПК) – притом что разрывать перемирие с ней ради внутриполитических спекуляций Эрдогана никто не заставлял.

Отметим также, что строить в Турции АЭС «Аккую» на условиях, которые согласовал «Росатом», не будет больше никто. Превращение Турции в энергетический хаб мирового значения и главный транзитный узел по поставке газа в Южную и Восточную Европу зависит именно от России с ее проектом «Южный поток», трансформированным в «Турецкий поток». Для того чтобы эта задача была реализована, мало действующей трубопроводной системы, которая связывает Турцию с Азербайджаном, и надежд на Транскаспийский газопровод, призванный вывести на рынок ЕС природный газ Туркменистана (ТКГ). Последний проект на текущий момент в условиях жесткого оппонирования его реализации со стороны России и Ирана и заинтересованности Китая в ресурсной базе ТКГ не более реален, чем трубопровод в Турцию с Аравийского полуострова. В свое время Асад отказался дать Дохе, Эр-Рияду и Анкаре согласие на его прокладку, что во многом стало первопричиной кампании по его свержению.

Лихорадка в Центральной Азии

«Трубопроводные войны» в Центральной Азии, судя по всему, еще впереди. Конкуренция за туркменский газ идет не только между Европой, поддерживаемой Соединенными Штатами, и Китаем: проекты ТКГ и ТАПИ (Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия) конкурируют между собой. Заявления Туркменистана о том, что природного газа в недрах республики хватит на всех возможных потребителей, имеют мало общего с реальностью. Осенью 2015 г. вместо китайских компаний на газовое месторождение-гигант Галкыныш пришли японские, что стало, помимо прочего, следствием отказа Пекина предоставить туркменскому руководству очередные льготные кредиты для покрытия острого дефицита финансов, вызванного затратами на Азиатские игры. У Туркменистана нет другого выхода, кроме роли разменной монеты в новой «Большой игре».

Попытка играть на всех направлениях одну и ту же игру провалилась: провозглашенный еще президентом Сапармурадом Ниязовым нейтралитет не предполагает предоставления США базы ВВС в Мары, переговоры о чем практически завершены. Реализация этого плана ставит Ашхабад в сложное положение в отношениях с Москвой, Пекином и Тегераном, не решая проблем безопасности перед угрозами со стороны Афганистана. Кабул не контролирует не только пуштунские районы юга, но и север страны, населенный туркменами, узбеками и таджиками. Иран «держит» районы, населенные шиитами-хазарейцами, и с большим или меньшим успехом прикрывает границу в провинции Систан и Белуджистан от проникновения наркоторговцев и боевиков просаудовской белуджской террористической организации «Джондалла».

Правительство Афганистана не может защитить бывшую афгано-советскую границу от проникновения талибов, расколовшихся после смерти их лидера муллы Омара, но не ставших менее опасными, пока их поддерживают Саудовская Аравия и Пакистан, и боевиков движений, финансируемых Катаром и Турцией, частично объявивших о присоединении к ИГ, как Исламское движение Узбекистана и исламистские движения и партии таджиков и уйгуров. Очевидно, что приближающиеся попытки дестабилизации Центральной Азии и свержения контролирующих постсоветские республики светских режимов – вне зависимости от уровня их авторитаризма и контактов с Западом – будут автоматически поддержаны «сирийской тройкой» (Дохой, Анкарой и Эр-Риядом), имеющей в регионе прочные позиции. Не приходится сомневаться, что эту деятельность поддержат США и ЕС просто в силу проблем, которые это создаст для России и Китая.

Система коллективной безопасности региона, будь то ШОС или ОДКБ, неполна: Ашхабад и Ташкент ее игнорируют, пытаясь играть собственную игру. Проблема легитимной передачи верховной власти в государствах Центральной Азии между тем достаточно остра. Традиция, если не считать наследования умершему национальному лидеру (как в Туркменистане) или свержения действующего (как в Киргизии), отсутствует. Парламентская оппозиция является фикцией или просто не существует. Уровень коррупции высок. Происламские настроения населения сильны, а движения, которые на них опираются, ориентированы на джихадизм и тесно связаны с крайними радикалами исламского мира и их спонсорами. Влияние на текущую ситуацию в странах Центральной Азии региональных элит, криминальных кланов и наркомафии стоит учитывать: оно значительно превышает возможности Соединенных Штатов.

Особый вопрос – проблема афганских наркотиков, являющихся главной статьей дохода населения и элиты этой страны. Афганистан, превратившийся за время международной оккупации в монополиста-производителя опиатов и героина, сохранит это место при любом правительстве. Тем более что претензии на контроль над ситуацией в этой стране Пакистана, поддерживаемого Саудовской Аравией, способствуют этому. Причем саудовско-пакистанский альянс, сложившийся на протяжении более трети века в рамках сотрудничества в Афганистане со времен борьбы с советскими войсками, имеет тенденцию к упрочению за счет расширения партнерства этих государств в ядерной сфере.

Ядерное измерение

Говоря проще, Саудовская Аравия финансирует расширение ядерных арсеналов Пакистана средней дальности, которые он пополняет в рамках противостояния с Индией и поддержания с ней ядерного баланса, как делал и ранее. Разница в том, что Иран, заключивший «ядерную сделку» с США и другими членами «шестерки» переговорщиков, на протяжении длительного периода пытавшихся выстроить баланс интересов с Тегераном, после снятия санкций представляет значительно большую угрозу для Эр-Рияда. Эксперты полагают, что Саудовская Аравия может в короткий срок получить от Пакистана небольшие, но готовые к бою ядерные запасы, не столько намереваясь их применить в случае внешней угрозы, сколько для того, чтобы гарантировать себе защиту на крайний случай. Ведь США, их официальный гарант безопасности, продемонстрировали в ходе переговоров с Ираном свое истинное отношение к старым ближневосточным союзникам.

Превращение Ближнего Востока в «безъядерную зону» в любом случае изначально имело основной, если не единственной, целью разоружение Израиля. Разработка ядерной программы Тегерана превратила безъядерную идею в фикцию, которой она, впрочем, была с самого начала, учитывая, что тесно связанный с консервативными арабскими монархиями Персидского залива ядерный Пакистан только географически является частью Южной Азии, составляя на протяжении всей своей истории неотъемлемую часть БСВ. Гонка ядерных вооружений в этом регионе – естественный итог провала санкционной политики в отношении Ирана и договора этой страны с мировым сообществом, фактически легитимировавшего его будущий ядерный статус. С этой точки зрения наилучшим выходом для обеспечения безопасности региона могло бы стать соглашение о ненападении между Израилем и Ираном. Однако Иран, в отличие от Израиля, пойти на него в обозримом будущем явно не готов.

При этом Израиль не имеет претензий к соседям и не претендует ни на что, помимо обеспечения собственной безопасности, но готов жестко реагировать на любые попытки ослабить его обороноспособность, с чьей бы стороны они ни исходили. В этой связи появление ВКС России в Сирии, мешающее Ирану взять ее под полный контроль, расценивается израильским руководством с позиции позитивного нейтралитета. Не случайно Израиль стал первой страной западного сообщества, наладившей с Москвой координацию по ситуации в Сирии. Отметим, что это прервало опасные попытки Саудовской Аравии втянуть израильский ЦАХАЛ в войну с Ираном, предпринимавшиеся на протяжении длительного времени не без определенных успехов.

Палестина и беженцы

Наконец, в рамках данной статьи нельзя не сказать о провале палестино-израильского «мирного урегулирования». Позиции сторон оказались абсолютно и окончательно несовместимыми – и были таковыми изначально. Односторонние уступки для поддержания иллюзии переговорного процесса не одобряются израильским обществом, в том числе вследствие поддержки антиизраильского терроризма руководством ХАМАС в Газе и Палестинской национальной администрации в Рамалле. Неготовность палестинской стороны к обсуждению вопросов, которые должны были быть разрешены еще в мае 1999 г., зашкаливающая в ПНА коррупция и явное нежелание строить собственное государство, притом что Израиль не демонтирует механизмы палестинского самоуправления, чтобы не брать на себя ответственность за палестинских арабов, контрастируют с надеждами 1990-х годов.

При этом катастрофическая ситуация с беженцами, в том числе арабскими, в ближайшее время может привести к унификации программ их поддержки международным сообществом, лишив палестинцев статуса «беженцев первого сорта». Тем более что положение Иордании, граничащей с Ираком и Сирией, а также Ливана более чем шатко. Алжир с его правящей геронтократией и борьбой за власть в элите нестабилен. Судан расколот, он так и не вышел из гражданской войны, несмотря на отделение Джубы. Сомали разделен на враждующие анклавы. Эритрея все больше ориентируется на Саудовскую Аравию и ОАЭ. Опорой Джибути служат иностранные военные базы. Все эти страны и территории представляют собой еще одну зону нестабильности. То же можно сказать об африканской периферии БСВ – Сахаре и Сахеле, сепаратистские и радикально-исламистские движения которых дестабилизируют зону от Марокко до Мавритании и значительную часть Черной Африки.

Пожалуй, единственная «хорошая» новость, касающаяся БСВ, состоит в том, что Балканы и Закавказье по сравнению с Сахелем и Аф-Паком являют буквально оазис спокойствия. Что само по себе демонстрирует, насколько запущена ситуация в регионе, несмотря (а скорее благодаря) попыткам его «демократизации». Демонтаж Шенгенской зоны из-за направляющихся в Германию через Балканы беженцев может стать началом конца Евросоюза. На Закавказье влияют Турция и Иран, а также противостояние между Вашингтоном и Брюсселем, с одной стороны, и Москвой – с другой. Но по сравнению с тем, что там могло бы происходить, их положение сравнительно стабильно. В Афинах, Белграде или Будапеште с этим вряд ли кто-нибудь согласится, однако, вспоминая хотя бы о проблеме рабства в Ираке, Судане и Мавритании и геноциде христиан в Сирии и Ираке и курдов-йезидов в Ираке, понятно, в чем состоит разница между кризисом и катастрофой.

Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 ноября 2015 > № 1582318 Евгений Сатановский

Конец Pax Americana

Почему отступление Вашингтона на Ближнем Востоке кажется разумным

Стивен Саймон – приглашенный лектор Дартмутского колледжа, старший директор по делам Ближнего Востока и Северной Африки в Белом доме в 2011–2012 годах.

Джонатан Стивенсон – профессор стратегических исследований в Военно-морском колледже США, директор по политическим и военным вопросам на Ближнем Востоке и в Северной Африке в аппарате Совета национальной безопасности США в 2011–2013 годах.

Резюме Вашингтону следует стремиться к здоровому равновесию в отношениях с Ближним Востоком, что предполагает сокращение управленческой роли Америки. Политика военного вмешательства стала отклонением и не должна превратиться в долгосрочную норму.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 6, 2015 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Несмотря на укрепление «Исламского государства» (также известного как ИГИЛ) и авиаудары возглавляемой Соединенными Штатами коалиции по его позициям, администрация Обамы явно отступила от политики вмешательства на Ближнем Востоке. Критики связывают это с тем, что администрации надоела активность США в регионе, она не готова к крупным военным операциям, а президент Обама якобы предпочитает сокращать вовлеченность в мировые дела. На самом деле интервенции Вашингтона в регионе после 11 сентября – особенно вторжение в Ирак – были аномалиями и сформировали как в стране, так и в регионе ложные представления о «новой норме» американского вмешательства. Нежелание использовать сухопутные войска в Ираке или Сирии представляет собой не отступление, а скорее корректировку – попытку восстановить стабильность, существовавшую на протяжении нескольких десятилетий благодаря американской сдержанности, а не агрессивности.

Можно утверждать, что это отступление – не выбор, а необходимость. Некоторые эксперты-реалисты считают, что в период экономической неопределенности и сокращения военного бюджета экспансионистская политика в регионе стала слишком затратной. Согласно этой точке зрения, Соединенные Штаты, как в прошлом Великобритания, стали жертвой «имперского перенапряжения». Другие утверждают, что американские политические инициативы, особенно недавние переговоры по иранской ядерной программе, отдалили Вашингтон от традиционных союзников на Ближнем Востоке. Иными словами, США отступают не по своей воле, их вынуждают это сделать.

Однако в действительности отступление спровоцировано событиями не в Америке, а в самом регионе. Развитие политической и экономической ситуации на Ближнем Востоке сократило возможности эффективного американского вмешательства до минимума, Вашингтон признал это и начал действовать соответствующим образом. Учитывая вышесказанное, Соединенным Штатам стоит продолжать умеренное отступление, по крайней мере пока нет серьезной угрозы их ключевым интересам.

Обратно к норме

После Второй мировой войны и до терактов 11 сентября 2001 г. Соединенные Штаты были основным гарантом статус-кво на Ближнем Востоке, прибегая к военным интервенциям лишь в исключительных случаях. Прямого военного участия США не было вовсе, либо оно являлось номинальным или непрямым во время арабо-израильской войны 1948 г., суэцкого кризиса 1956 г., шестидневной войны 1967 г., «войны Судного дня» в 1973 г. и ирано-иракской войны в 1980-е годы. Миротворческая миссия Соединенных Штатов в Ливане в 1982–1984 гг. завершилась провалом и обусловила появление доктрины «подавляющей силы», которая препятствовала американским интервенциям вплоть до неожиданного вторжения Саддама Хусейна в Кувейт в 1990 г., заставившего Вашингтон вмешаться.

Америке не нужна была политика с прицелом на будущее, потому что ее цели совпадали с интересами стратегических союзников и партнеров в регионе, и достичь их можно было посредством экономических и дипломатических отношений в сочетании с незначительным военным присутствием. США и арабские государства Персидского залива были заинтересованы в стабильности нефтяных поставок и цен, как и в политической стабильности вообще. После иранской революции 1979 г. общей задачей для Соединенных Штатов, Израиля и государств Персидского залива стало сдерживание Ирана. Начиная с Кэмп-Дэвидских соглашений (1978 г.) интересы США, Египта и Израиля все больше сближались, а трехсторонние отношения укреплялись благодаря существенной американской помощи и Египту, и Израилю. И даже после терактов 11 сентября у Соединенных Штатов, Израиля и арабских государств Персидского залива были общие приоритеты в борьбе с терроризмом.

Но за последние 10 лет несколько факторов, в основном не связанных с политической повесткой Вашингтона, ослабили фундамент этих альянсов и партнерств.

Прежде всего разработка технологии гидравлического разрыва пластов резко сократила прямую зависимость США от нефти из Персидского залива и снизила стратегическую ценность и приоритетность отношений с Саудовской Аравией и небольшими государствами Залива. На самом деле скоро Соединенные Штаты опередят Саудовскую Аравию, став крупнейшим мировым производителем нефти, и им придется импортировать значительно меньше ископаемых видов топлива. Хотя страны Персидского залива продолжат определять мировые цены на нефть, а американские компании сохранят свою долю в месторождениях Залива, США значительно расширят пространство для политического маневра.

Распространение и укрепление джихадизма также ослабило стратегические связи между Соединенными Штатами и их региональными партнерами. Десять лет назад американское давление в сочетании с шоком от масштабных атак «Аль-Каиды» убедили саудовцев и их соседей начать активную борьбу с джихадистами. Но сегодня подавление джихадизма отошло на второй план, а главной целью стран Персидского залива стало свержение сирийского президента Башара Асада и сдерживание его покровителей в Иране. Они поддерживают суннитских экстремистов в Сирии, несмотря на увещевания Вашингтона и желание Саудовской Аравии избежать прихода к власти в Дамаске радикалов после падения режима Асада. Региональные партнеры считают себя все менее подотчетными Вашингтону, а тот, в свою очередь, все в меньшей степени полагает себя обязанным защищать их интересы, которые становятся местническими и все дальше отходят от американских интересов и ценностей.

Кроме того, повсеместная радикализация ислама привела к возникновению панисламистской идентичности, что затрудняет участие Запада в делах Ближнего Востока. Возьмем, к примеру, нежелание многих представителей умеренной суннитской оппозиции в Сирии принимать помощь Европы или Америки, поскольку она лишит их доверия в глазах исламистов.

В то же время, с точки зрения США, Ближний Восток с его подорванными политическими и экономическими функциями стал слишком сомнительным местом для инвестиций. Регион испытывает нехватку воды, трудности с сельским хозяйством и серьезный переизбыток трудовых ресурсов. Из все еще функционирующих ближневосточных государств большинству приходится иметь дело со значительным внешним долгом и дефицитом бюджета, содержать огромный и неэффективный аппарат госслужащих, субсидировать топливо и другие нужды населения. Снижение доходов от нефти ограничит возможности стран Залива по финансированию этих изношенных механизмов. Из-за конфликтов, которые во многих странах Ближнего Востока находятся в активной стадии, значительная доля населения вынуждена покинуть свои дома, молодежь лишилась надежд на будущее и возможности получать образование. Эти обстоятельства ведут к полному отчаянию или, что более опасно, к политической и религиозной радикализации. Попытки превратить Ближний Восток в инкубатор либеральной демократии, чтобы утихомирить молодых мусульман, проваливались, даже когда у Соединенных Штатов было достаточно денег и оснований для оптимистичной оценки проекта – в первые годы после терактов 11 сентября.

Наконец, группы, которые когда-то были надежными бастионами прозападных настроений на Ближнем Востоке – военные, элита нефтяной отрасли, светские технократы – переживают спад своего влияния. А в случаях, когда традиционно прозападные элементы сохранили влияние, их интересы и политика серьезно отличаются от американской. Например, в Египте военные на протяжении десятилетий служили опорой отношений с американцами. После переворота 2013 г., в результате которого бывший армейский генерал Абдель-Фаттах ас-Сиси оказался во главе нового авторитарного режима, военные получили больше контроля в стране, чем когда-либо ранее. Но это вряд ли сулит что-то хорошее Вашингтону: если считать прошлое прологом, то жесткие действия военных против «Братьев-мусульман», вероятно, приведут к росту насилия со стороны джихадистов и подвергнут США рискам, которых они стремились избежать, оказывая помощь Египту. Надежды 1950-х – 1960-х гг. на появление светской, технократической, ориентированной на Запад арабской элиты, которая поведет за собой общество, давно исчезли.

Мощные, но бессильные

Одновременно со снижением значимости Ближнего Востока для Вашингтона и расхождением интересов Соединенных Штатов и их традиционных партнеров уменьшаются и возможности американских вооруженных сил добиваться кардинальных перемен в регионе. Децентрализация «Аль-Каиды» и появление ИГИЛ – экспедиционной армии джихадистов и квазигосударства – увеличили асимметрию между военным потенциалом США и первостепенными угрозами, стоящими перед регионом. Когда оккупированный американцами Ирак скатился в 2006 г. к гражданской войне, Пентагон занялся улучшением стратегии и тактики действий против повстанцев, перекроив военную структуру и сделав акцент на борьбе с нерегулярными формированиями и спецоперациях. Но либеральным и ответственным демократическим правительствам трудно проявлять стойкость и жестокость, которые обычно требуются для подавления непокорных и преданных идее местных жителей – особенно если речь идет об общественном движении регионального масштаба, не признающем физических и политических границ, как ИГИЛ. Это особенно справедливо, если у внешней державы нет в регионе партнеров со сплоченной бюрократией и народной легитимностью. Соединенные Штаты по-прежнему обладают достаточными ресурсами и военным потенциалом, чтобы вести войны против современных национальных государств и добиваться в них убедительной победы и вполне конкретных результатов. Но американцы на собственном горьком опыте узнали, как сложно управлять и тем более манипулировать этническими группами, заряженными религиозными идеями.

Военная операция американской коалиции против ИГИЛ, несомненно, может привести к впечатляющим победам на поле боя. Но последствия конфликта в конечном итоге докажут бессмысленность проекта. Для закрепления тактических побед потребуется политическая воля и поддержка американского общества; размещение большой группы гражданских экспертов по восстановлению и стабилизации; детальные знания о народе, за судьбу которого победоносные Соединенные Штаты возьмут на себя ответственность, и, что особенно проблематично, постоянный военный контингент для обеспечения безопасности населения и инфраструктуры. Даже при наличии всех этих условий Вашингтону будет непросто найти зависимых и преданных избирателей, клиентов или союзников, готовых помочь. Все это звучит знакомо, потому что вышеперечисленный набор условий США не смогли собрать в ходе двух последних интервенций на Ближнем Востоке – вторжении в Ирак в 2003 г. и натовских бомбардировок Ливии в 2011 году. Проще говоря, американцы, скорее всего, проиграют еще одну войну на Ближнем Востоке по тем же причинам, по которым проиграли две предыдущие.

Даже менее интенсивный, контртеррористический подход к ИГИЛ, который потребует постоянных ударов беспилотников и периодических операций спецназа, несет серьезные риски. Так, сопутствующий ущерб от атак беспилотников мешает правительству Пакистана расширять сотрудничество с США. Пять лет назад американские военные с гордостью рапортовали о спецоперациях в Афганистане, в результате которых были уничтожены или захвачены многие руководители «Талибана». Но жертвы среди мирного населения в ходе этих рейдов подорвали стратегические цели, так как вызвали негодование местных жителей и подтолкнули их к талибам.

Поэтому американские политики должны испытывать серьезные сомнения по поводу участия в любом из нынешних конфликтов на Ближнем Востоке. Особенно если эти сомнения объясняют и оправдывают нежелание администрации Обамы более активно вмешиваться в ситуацию в Сирии. С 2012 по начало 2013 гг. администрация рассматривала полный спектр вариантов по Сирии, включая введение бесполетной и буферной зоны, насильственную смену власти (для этого потребовалась бы более значительная военная помощь противникам Асада) и ограниченные ответные удары против режима в случае применения химического оружия. Но растущее участие иранского Корпуса стражей исламской революции и ливанской шиитской группировки «Хезболла» в защите Асада означало бы неприкрытую опосредованную войну с Ираном, которая в случае эскалации охватила бы весь регион. Плодотворные переговоры по сворачиванию ядерной программы Тегерана оказались бы невозможны, а Соединенным Штатам пришлось бы перекрывать уровень обязательств и инвестиций Ирана в этом конфликте. Кроме того, американская интервенция получила бы минимальную международную поддержку: Китай и Россия наложили бы вето на любую резолюцию ООН, разрешающую операцию, как поступали и с менее жесткими резолюциями, а Лига арабских государств и НАТО не одобрили бы операцию. Масштабное военное вмешательство Запада скорее всего подстегнуло бы распространение джихадизма в Сирии, как это происходило в других странах.

Сохранять спокойствие и двигаться дальше

Основной интерес Вашингтона на Ближнем Востоке – региональная стабильность. На данный момент факторы, сдерживающие США, и сложная, взаимозависимая природа американских интересов в регионе (а также вероятность длительного соперничества Соединенных Штатов и Китая, которое неизбежно переключит стратегическое внимание США на Азиатско-Тихоокеанский регион) позволяет предположить, что лучшая для Вашингтона политика на Ближнем Востоке – «оффшорное балансирование», как выражаются теоретики международных отношений. Это означает воздерживаться от участия в военных операциях за рубежом и квазиимперского строительства государств, сосредоточившись на выборочном использовании рычагов влияния для оказания воздействия и защиты американских интересов. Вашингтону следует экономить свою власть на Ближнем Востоке, если только не появится экзистенциальная угроза региональным союзникам, что маловероятно. Этот подход требует избегать дальнейшего проецирования американской военной мощи на Ближнем Востоке – например, масштабного развертывания сухопутных сил для борьбы с ИГИЛ.

Критики сдержанности утверждают, что в отсутствии твердо заявленной американской власти Иран или другие противники Соединенных Штатов усилят свои позиции – и тогда сдержанность приведет к войне. Но враги США, скорее всего, будут судить о решимости Вашингтона по условиям, сложившимся к тому моменту, когда они всерьез задумаются об агрессивных действиях, независимо от условий, существовавших за годы или месяцы до этого. Пока пределы сдержанности Вашингтона будут четко обозначены, и он будет давать понять, что альянс с Израилем остается без изменений, Иран не захочет конфликтовать с Израилем или действовать более агрессивно в Ираке, Сирии, Йемене или других странах региона. Тегеран попросту станет опасаться решительного ответа США, который приведет к срыву ядерной сделки и возвращению болезненных санкций, в первую очередь заставивших Исламскую Республику сесть за стол переговоров. В любом случае нельзя с полной уверенностью сказать, спровоцирует ли потенциального противника угроза применения силы или будет его сдерживать, потому что люди, принимающие решения, часто неверно судят о представлениях и темпераменте оппонентов.

Является ли сближение многообещающей парадигмой американо-иранских отношений – увидим. Тегеран явно стремится оказывать влияние, где это возможно, но пока не ясно, сможет ли он доминировать в регионе. Иранскому влиянию в Ираке способствовал вакуум, возникший в результате вторжения, но в более широком смысле оно обусловлено демографическим и политическим главенством иракских шиитов и поэтому неизбежно. Пока Багдад в борьбе с ИГИЛ зависит от США, они должны сохранять рычаги воздействия на иракскую политику и ограничивать влияние Ирана. Поддержка повстанцев-хоуситов в Йемене и диссидентов-шиитов в Бахрейне – скорее конъюнктурный, чем стратегический шаг Ирана, и он вряд ли кардинально изменит баланс сил в обеих странах. Участие Тегерана в палестино-израильском конфликте не дотягивает до уровня стратегического вызова: палестинская группировка ХАМАС не смогла трансформировать иранскую щедрость в серьезное преимущество в Израиле, не говоря уже о Египте и Палестинской администрации, оппонентах ХАМАС. Иранские позиции в Ливане и Сирии прочны десятки лет, но, хотя ставленники Тегерана в этих странах постоянно подтверждали обязательства защищать режим Асада, им не удалось предотвратить фактический распад страны. Даже если Иран решит превратить Сирию в свой Вьетнам, максимум, чего он сможет добиться в борьбе с пользующейся зарубежной поддержкой антиасадовской оппозицией, – консолидация статус-кво, а скромный успех придется разделить с Москвой. Таким образом, Сирия может стать трамплином для дальнейших маневров Ирана, но вряд ли превратится в плацдарм для контролирования региона. Иными словами, несмотря на заключение сделки по ядерной программе, сейчас Иран вряд ли способен делать больше – а скорее даже меньше – чем в прошлом.

Ядерная сделка расколола американцев и израильтян, считающих ее условия слишком мягкими и не способными помешать иранцам разрабатывать ядерное оружие. Но разногласия едва ли возымеют серьезные практические последствия. У Вашингтона есть обязательства по сохранению уникальных отношений с Израилем, а также стратегическая заинтересованность в двусторонних связях с израильскими военными – самой мощной силой в регионе. Ядерная сделка с Ираном также расстроила государства Персидского залива. Но глобальные экономические обязательства и контртеррористические интересы Вашингтона требуют сохранения стратегических отношений с этими странами, в первую очередь Саудовской Аравией. Кроме того, у государств Залива более тесные культурные связи с США, чем с другими ведущими державами: элита этих стран отправляет детей в американские университеты, а не в Китай, Россию или Европу.

Израилю и государствам Персидского залива не стоит паниковать: здравый смысл требует устойчивого военного присутствия Соединенных Штатов в регионе, чтобы не допустить дальнейшего распространения ИГИЛ (например, на Иорданию) и нарушения Ираном условий ядерной сделки, а также быстрого реагирования на его дестабилизирующие шаги вроде масштабного вторжения сухопутных сил в Ирак. Американское военное присутствие в регионе сохранится. По крайней мере одна авианосная ударная группа должна находиться в Аравийском море. Структуру и численность контингента американских военных баз на Ближнем Востоке следует оставить без изменений. Авиаудары по ИГИЛ нужно продолжать, а американские войска могут быть выборочно развернуты для ликвидации террористических угроз, ограниченного ответа на чудовищные злодеяния или на случай природных катастроф. Но последовательная политика сдержанности требует избегать крупных наземных интервенций на Ближнем Востоке, а региональных партнеров нужно убедить брать больше ответственности за собственную безопасность.

Более скромные цели – более крупные результаты

В дополнение к твердому отказу от военных вмешательств, характерных для периода после 11 сентября, Вашингтону следует пересмотреть дипломатические приоритеты. Последствия арабских восстаний 2011 г. – особенно в Египте, Ливии и Сирии – продемонстрировали, что в основном общество на Ближнем Востоке не готово к кардинальным шагам в сторону демократии, поэтому попытки США продвигать политическую либерализацию должны быть более мягкими. Американским властям также следует признать, что в среднесрочной перспективе устойчивого мира между Израилем и Палестиной не достичь. Упрямая решимость Соединенных Штатов добиться этой цели даже при неблагоприятных условиях создала моральные риски. Израильские правительства последовательно и практически безнаказанно противодействовали миротворческим усилиям американцев, твердо зная, что те будут пытаться снова и снова. В то же время неспособность Вашингтона привести стороны к соглашению способствовала восприятию США как державы, теряющей влияние, – при этом некоторые союзники Соединенных Штатов в Персидском заливе считают американское давление на Израиль еще одним примером того, что США как союзнику нельзя доверять.

Соединенные Штаты должны всегда поддерживать цели демократизации и палестино-израильского мирного урегулирования. Но в среднесрочной перспективе, вместо того чтобы стремиться к нереалистичным целям, Вашингтону стоит зарабатывать капитал на иранской ядерной сделке, чтобы наладить отношения с Тегераном. Если реализация соглашения пойдет относительно гладко, можно проверить иранскую гибкость в других сферах, но стараясь не спровоцировать какого-либо временного соглашения между Ираном и Саудовской Аравией – хотя, как и раньше, это кажется маловероятным. Один из вариантов – собрать вместе Иран и другие государства, чтобы попытаться остановить гражданскую войну в Сирии путем политического соглашения. Ключевые игроки – США, Россия, Иран и державы Персидского залива – начинают понимать, что, хотя мечта ИГИЛ о разрушающем границы халифате недостижима, непрекращающийся конфликт в Сирии может укрепить позиции группировки и ускорить распространение ее экстремистской идеологии.

Все игроки начали осознавать, что предпочтительный для каждого из них способ разрешения сирийского кризиса, скорее всего, не сработает. Соединенным Штатам и их партнерам в Заливе поддержка насильственной смены режима сирийскими повстанцами, которые все больше ассимилируются с ИГИЛ, кажется контрпродуктивной и сомнительной. В то же время после четырех лет военной безысходности ясно, что поддержка Асада Ираном и недавняя активизация помощи режиму со стороны России могут сохранить статус-кво, но не изменят ситуацию кардинально в пользу Асада. Тегеран и Москва понимают, что независимо от их поддержки режим Асада сейчас слабее, чем когда-либо раньше, и восстановить унитарное правление в Сирии, вероятно, не получится. Вот почему Иран и Россия недавно продемонстрировали заинтересованность в поиске путей урегулирования посредством переговоров. Хотя заявления России об отсутствии тесных связей с Асадом кажутся лицемерными, Москва не препятствовала расследованию Советом Безопасности ООН предполагаемых случаев применения бочковых бомб с хлором. В августе 2015 г. Россия поддержала заявления Совета Безопасности о «политическом переходе» в Сирии. Тегеран при содействии «Хезболлы» продвигает мирный план, предполагающий создание правительства национального единства и пересмотр конституции, при этом Асад или его режим останутся во главе страны по крайней мере на ближайший период.

Реалистичный механизм, который позволил бы воспользоваться условным совпадением интересов, пока не выстроен. Но иранская ядерная сделка продемонстрировала потенциал дипломатии в разрешении региональных кризисов. Помимо противодействия распространению джихадизма, соглашение о прекращении гражданской войны в Сирии, достигнутое при посредничестве Вашингтона, смягчит, а в конечном итоге и остановит самый острый мировой гуманитарный кризис, восстановит утраченный авторитет США в регионе. Эффективное и включающее всех урегулирование сирийского конфликта подкрепит налаживание отношений с Ираном и поможет убедить Израиль в действенности нового подхода американцев.

Вашингтон должен использовать дипломатические инструменты, наработанные в ходе ядерных переговоров ведущими державами – в особенности представителями Соединенных Штатов и Ирана, – чтобы придать импульс многосторонним переговорам по Сирии. Первым шагом может стать новое заседание конференции «Женева-2», которая собиралась в феврале 2014 г., теперь к участникам должен присоединиться Иран. Россия настаивает, что уход Асада не может быть условием политических переговоров, но это не должно стать препятствием для сделки, а скорее привлечет Тегеран к участию. Кстати, теперь госсекретарь Джон Керри может этому поспособствовать, напрямую обратившись к главе иранского МИДа Мохаммаду Джаваду Зарифу. Осторожное одобрение ядерного соглашения странами Залива и участие Саудовской Аравии в трехсторонних переговорах по Сирии с США и Россией в начале августа позволяют предположить, что эти страны все больше осознают значимость дипломатии как средства ослабления стратегической напряженности в отношениях с Ираном. Понимая актуальность угрозы ИГИЛ, Катар, Саудовская Аравия и Турция могут отказаться от требования ухода Асада как условия переговоров.

Разумеется, сложнее всего добиться приемлемых договоренностей по переходному периоду. Одна из возможностей – формирование органа исполнительной власти с участием различных политических сил, который сможет вытеснить ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра», сирийскую группировку, аффилированную с «Аль-Каидой», как косвенно отмечалось в августовском заявлении СБ ООН. Еще один вариант – разделение страны и создание некой конфедерации взамен централизованного правления из Дамаска. Тактическое перемирие между режимом и умеренной оппозицией могло бы стать фундаментом для дальнейших политических договоренностей и позволило бы сторонам сосредоточиться на борьбе с общим врагом – джихадистами.

Зрелое отступление

Длительный период американского доминирования на Ближнем Востоке заканчивается. Война в Ираке подорвала доверие к Вашингтону и укрепила позиции его противников, но к моменту американского вторжения в регион уже стал менее податлив. Соединенные Штаты не могут и не должны уходить в буквальном смысле слова, им следует постепенно отступать ради стратегических приоритетов в других регионах, а также осознавая снижение своего влияния. Ни США, ни их региональные партнеры не хотят, чтобы Иран обладал ядерным оружием или существенно увеличил влияние в регионе. И никто из основных игроков в регионе не желает резкого скачка мощи ИГИЛ или других салафитских джихадистских группировок. Но поскольку рычагов американского воздействия стало меньше, нужно сосредоточиться на укреплении региональной стабильности. Это более разумный подход, чем продвижение политической либерализации и палестино-израильское урегулирование, к которым стремилась администрация Обамы, или попытки трансформировать регион силой – стратегия, на которую полагалась администрация Буша и получила печальные результаты.

В частности, Вашингтону пора признать, что уменьшение его военной роли будет означать большую независимость союзников в военных решениях. В свою очередь, союзники должны понимать, какую поддержку им готовы оказать Соединенные Штаты, прежде чем начинать рискованные военные авантюры вроде ударов Саудовской Аравии по повстанцам-хоуситам в Йемене. Америке и ее партнерам нужно улучшать двусторонние и многосторонние контакты и планирование. США должны более четко сформулировать, что может побудить их к военному вмешательству и какой уровень силы они готовы применить. Кроме того, нужно выработать детальный совместный план возможных ответных реакций.

Израиль по-прежнему предпочитает противодействовать Ирану, а не налаживать отношения, и Вашингтону придется проследить, чтобы выполнение ядерного соглашения убедило израильтян в эффективности такого подхода. На фоне укрепления ИГИЛ страны Персидского залива и Турция немного смягчили позицию в отношении американского подхода к Ирану, а также мнения Вашингтона, что сдерживание джихадизма сейчас важнее смены режима в Сирии.

Для успешного и конструктивного отступления с Ближнего Востока Соединенным Штатам придется приложить максимум усилий, чтобы избежать прямых противоречий с приоритетами своих союзников и партнеров – то же самое должны сделать и друзья Америки в регионе. Для этого понадобится целенаправленная дипломатия и четкая артикуляция приверженности Вашингтона своим основным интересам. Он должен, в частности, подчеркивать, что сделка по Ирану фактически будет обеспечивать устойчивое дипломатическое участие США в делах региона, а не угрожать ему. Вместо того чтобы двигаться назад, Вашингтон должен стремиться к здоровому равновесию в отношениях с Ближним Востоком, что предполагает сокращение управленческой роли Америки. Политика последних 14 лет, основанная на военном вмешательстве, стала отклонением от длительной истории американской сдержанности, но она не должна превратиться в новую долгосрочную норму.

США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 ноября 2015 > № 1582317 Стивен Саймон, Джонатан Стивенсон

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова радиостанции «Радио России», Москва, 19 ноября 2015 года

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, спасибо, что Вы нашли в своем графике время для интервью «Радио России». Наш первый вопрос, естественно, связан с событиями последних дней, в первую очередь я имею в виду события во Франции. После этого как-то упростились Ваши отношения с зарубежными коллегами? Можно ли сказать, что разногласия позади? И самое главное: означают ли заявления, которые мы слышали из крупнейших столиц мира, извините за такое недипломатическое выражение, что до них «дошло» или пока еще рано об этом говорить?

С.В.Лавров: Я все-таки думаю, что на вопрос, который задал Президент Российской Федерации В.В.Путин на Генеральной Ассамблее ООН - «Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?» - начинают поступать ответы. Реакция на происходящее в Сирии, если мы сейчас о Сирии говорим, стала меняться, я бы сказал, как раз в период после основной части Генассамблеи ООН, в которой участвовали главы государств, правительств, министры иностранных дел. Мы почувствовали это изменение в том энтузиазме, с которым была встречена идея проведения полноформатных, многосторонних переговоров по Сирии.

До недавнего времени наши западные партнеры не хотели создавать инклюзивный, как сейчас модно говорить, круг внешних «игроков», имея в виду, что все страны, которые так или иначе влияют на ситуацию внутри Сирии, должны быть представлены на такого рода мероприятии. Но в последний месяц состоялись две встречи Международной группы поддержки Сирии, представляющей всех соседей САР и все страны, которые так или иначе могут оказывать влияние на развитие ситуации. То, что 30 октября на первой встрече и 14 ноября на второй удалось принять 2 консенсусных документа, излагающих принципы, которые Россия последовательно продвигала на протяжении всего сирийского кризиса, говорит о том, что наши западные партнеры поняли бесперспективность той линии, которую многие из них занимали и которая заключалась, по сути дела, в ультиматуме: вот уйдет Б.Асад и тогда все проблемы решатся. Более того, не так давно философия воплощалась еще и в такую логику. Когда мы начали операцию Воздушно-космических сил по просьбе Президента Сирии Б.Асада, мы сказали американцам, что, несмотря на то, что их коалиция действует в Сирии без приглашения законного правительства, без мандата Совета Безопасности ООН (в отличие от Ирака, где они такое согласие имеют), несмотря на то, что в Сирии американцы, их натовские партнеры и другие участники коалиции действуют без международно-правовой базы, в интересах борьбы с терроризмом мы готовы координировать наши усилия и предложили достаточно глубокую степень взаимодействия. Как Вы знаете, американская сторона пошла только на договоренность, которая необходима для избежания инцидентов в воздухе между российскими ВВС и американской авиацией, а от глубокой координации отказалась и заявляла до последнего времени, что только решение вопроса о том, когда конкретно, точно и наверняка Б.Асад уйдет со своего поста позволит наладить координацию по борьбе с «Исламским государством», запрещенным в Российской Федерации.

Б.Асада называют «магнитом, который притягивает всех террористов». Но если ставить вопрос таким образом и следовать этой логике, получается, что не только Б.Асад - магнит для ИГИЛ, для ИГИЛ магнитами стали Ливан, Турция, Франция, Египет. А если вспомнить, что Франция и Турция всегда наиболее жестко настаивали на немедленном уходе Б.Асада, то логика «уберите Б.Асада и ИГИЛ успокоится» совсем исчезает, потому что ИГИЛ пытается достичь своих целей по созданию т.н. халифата вне всякой связи с тем, что происходит в Сирии, и кто и как относится к Б.Асаду. Мне кажется, что звонок Президента Франции Ф.Олланда Президенту России В.В.Путину после жутких террористических актов в Париже, его предложение координировать наши усилия и реакция Президента, в которой выражалась готовность делать это на союзнической основе, говорит о том, что сейчас здравомыслящие политики оставляют в стороне второстепенные вещи и понимают необходимость концентрироваться на главном приоритете – пресечении поползновений ИГИЛ завоевать позиции на огромной территории земного шара.

Вопрос: Сергей Викторович, Вы в какой-то степени предвосхитили мой вопрос. Многие наши радиослушатели спрашивают: «Россия стала активно помогать Сирии в последние 2-3 месяца. Почему не делали этого раньше, например, год назад. Что нам мешало?»

С.В.Лавров: Мы всегда выступали за мирное урегулирование этого конфликта. Когда он разразился, когда, прежде всего, там завязалось вооруженное противостояние между демонстрантами, которые выступали во многом с справедливыми и понятными требованиями, и правительством, которое, конечно же, сделало немало запоздалых шагов, не удовлетворивших демонстрантов, завязался внутренний вооруженный конфликт немеждународного характера, мы, как Вы знаете, практически очень скоро созвали Женевскую конференцию, где было принято Женевское коммюнике, которое призывало к переговорам между правительством и оппозицией на основе взаимного согласия. Это был призыв к сторонам искать пути реформирования государства, сохранения институтов, расширения возможностей для всех этнических и конфессиональных групп. Это было в июне 2012 года.

Одобрив это Женевское коммюнике, мы понесли его в СБ ООН в надежде, что оно будет немедленно одобрено, и будут предприняты соответствующие усилия по усаживанию сирийских сторон за стол переговоров. Но в СБ ООН западные партнеры сказали: «Никакого Женевского коммюнике (в написании которого они сами принимали участие) мы одобрять не будем. Мы хотим, чтобы к тем принципам, которые в нем согласованы консенсусом, была добавлена задача убрать Б.Асада, отстранить его от власти и немедленно ввести санкции против его режима». Ни о чем подобном речи не шло, и, повторю, все наши западные коллеги участвовали в переговорах по согласованию Женевского коммюнике. Потом долгое время они пытались принять в СБ ООН резолюцию, которая разрешала бы им использовать силу для свержения режима. Россия и Китай последовательно использовали свое право вето. Эта резолюция не прошла. Запад говорил, что без ухода Б.Асада от власти, лишь будут множиться страдания сирийского народа. До этого говорили, что его дни сочтены, но эти дни уже считают пятый год. Все прогнозы, которые выдвигали наши западные и некоторые другие коллеги в отношении того, что народ восстанет и его свергнет, они не сбываются. Это значит только одно - Б.Асад отражает интересы значительной части сирийского общества, поэтому мирного решения без его участия найти не получится.

Период, когда наши западные коллеги и некоторые их друзья в регионе постоянно уходили от политического процесса, был сопряжен с притоком огромного количества террористов, экстремистов, иностранных боевиков для решения задачи свержения режима. В какой-то момент, видимо, те, кто этот процесс поощрял (как и в аналогичных случаях в прошлом), упустили контроль над ситуацией, и возобладали террористические инстинкты иностранных боевиков. Тогда они поняли, что имеют блестящий шанс реализовать идею, которую вынашивало «Исламское государство», созданное еще в середине прошлого десятилетия ребятами, которых американцы, подержав в тюрьмах в Ираке и Афганистане, потом выпустили. Процесс вышел из-под контроля иностранных держав, превратился в собственное саморазвивающееся движение: захвачены огромные территории, включая те, на которых находятся памятники всемирного культурного наследия. Этими памятниками и артефактами, которые на их территории расположены, активно торгуют, памятники подвергаются разрушениям. Захвачены нефтяные месторождения, идет торговля нефтью в промышленных масштабах. Все эти факты мы предъявляли на встрече Президента России В.В.Путина со своими коллегами в Анталье «на полях» саммита «Двадцатки». Сейчас, наверное, все уже достаточно давно осознали, что эта угроза как «джин из бутылки» - ее обратно уже не «запихать». Более года назад американцы создали коалицию для борьбы с ИГИЛ и их приспешниками, договорившись с Ираком, но не попытавшись договориться с Сирией. Поэтому в их операции сохраняется такая двусмысленность, когда борьба против «Исламского государства», которое захватило значительные пространства Ирака и Сирии, осуществляется на двух различных основах. Одна основа – международно-правовая, все соблюдено в отношении ударов по территории Ирака, по территории Сирии удары наносятся нелегитимно. Тем не менее, повторю еще раз, мы убеждены, что нужно сотрудничать. Наблюдая за тем, как почти полтора года коалиция работает, мы оценивали эту работу как не вполне соответствующую заявленным целям - не допустить распространения «Исламского государства» (его территория увеличилась). В Ираке были достигнуты определенные успехи: в отдельных районах страны боевые отряды «ИГ» были остановлены. Но, в целом, территория т.н. халифата, объявленного на пространствах Ирака и Сирии, увеличивалась, и игиловцы уже были на подступах к Дамаску и другим крупнейшим городам Сирии. Ситуация была очень плохая, она могла завершиться тем, чего наши западные партнеры, судя по их заявлениям, хотели бы избежать. На наш вопрос: «Вы хотите свергнуть Б.Асада и отдать Сирию в руки террористов?» они отвечали: «Ни в коем случае. Здесь надо принять такое решение, чтобы Б.Асад ушел и террористы не пришли к власти». Но эта ситуация в результате многих процессов, включая торможение политических переговоров, достаточно странную войну с террором, которую до последнего времени вела ведомая США коалиция, уже была на грани того, что она вот-вот состоится. Повторю, «ИГ», «Джабхат ан-Нусра» и их пособники уже стояли на пороге Дамаска и других городов. Когда Президент Сирии Б.Асад обратился к нам с официальной просьбой, мы немедленно позитивно откликнулись, сейчас работаем в Сирии на легитимной основе и готовы к практическому взаимодействию с теми странами, которые тоже входят в состав коалиции, которые готовы вырабатывать с ними такие формы нашей координации, которые, конечно, уважали бы суверенитет Сирии и прерогативы сирийского руководства. Убежден, что при прагматичном подходе такие формы можно найти.

Вопрос: Сергей Викторович, Президент России В.В.Путин сказал, что он будет действовать в контексте в рамках 51-й статьи. Что это такое?

С.В.Лавров: 51 статья Устава ООН – это право любого государства на самооборону, когда на него, на его граждан нападают. Конечно, есть отдельные юристы, которые могут легалистски подходить к этому вопросу - я уже слышал о некоторых таких высказываниях. Но на самом деле теракт в отношении российского самолета нельзя рассматривать в изоляции. Этот теракт – преступление в череде подобных жутких акций, которые террористы осуществили в Ливане, Египте, Париже, Анкаре, Багдаде и других иракских городах. Это без какого-либо сомнения реальная угроза международному миру и безопасности. В таких ситуациях, конечно, государства обязаны применять право на самооборону, которая предусмотрена в Уставе ООН. Я убежден, что в такой ситуации абсолютно необходимо принять резолюцию СБ ООН, которая закрепила бы необходимость действовать по главе 7 и сделать все, чтобы подавить ИГИЛ, так же как мы поступили в отношении терактов 11 сентября 2001 года. Мы, кстати, резолюцию, призывающую объединиться в борьбе с ИГИЛ и прочими террористами на Ближнем Востоке и Севере Африки, внесли в конце сентября. О нашей инициативе объявил Президент России В.В.Путин, выступая на Генеральной Ассамблее ООН. На следующий день мы организовали министерское заседание Совета Безопасности ООН, где этот проект резолюции был распространен. Западные партнеры сказали, что им не нравится предусмотренное в резолюции положение о том, что антитеррористические операции должны координироваться с государствами, на территории которых эти операции проводятся. Поэтому они отложили наш проект резолюции в сторону, «заморозили». Мы, естественно, не стали настаивать - что же мы будем ломиться в закрытую дверь. Но мы были убеждены, что эта резолюция будет востребована. Так, к сожалению, и произошло. Опять мы наблюдаем готовность к сплочению на антитеррористической платформе только после очередных трагедий. Надеюсь, что больше мы не будем ждать новых бед - Боже упаси, чтобы такое повторилось, хотя гарантировать ничего нельзя, и все-таки начнем действовать на опережение. Террористы между собой не спорят, они прекрасно договариваются - «Джабхат ан - Нусра» с ИГИЛ. Уверен, что они и с другими филиалами «Аль-Каиды» договориться могут. Как показывают наши данные, это у них налажено. Перед лицом такой колоссальной и беспрецедентной угрозы продолжать «кокетничать» и выдвигать какие-то предварительные условия вроде смены режима в той или иной стране для того, чтобы консолидировать действия в борьбе с террором, уже непростительно. Возвращаясь к теме, которую я затрагивал, когда наши западные партнеры говорят: «Решим проблему Б.Асада и тогда уж точно организуем эффективную координацию по подавлению «ИГ»». Тогда получается, что Б.Асад против «ИГ», если его надо убрать, чтобы бороться с «ИГ». Или «ИГ» против Б.Асада. И если это так, то ослабляя Президента Сирии Б.Асада, мы подыгрываем «ИГ».

Госсекретарь США Дж.Керри регулярно мне говорит и недавно публично повторил, не будет Б.Асада – будет эффективная координация. Это значит, что, ослабляя Б.Асада, мы усиливаем ИГИЛ. Думаю, что все уже начинают понимать необходимость более прагматичных подходов, что проявляется в Венских встречах, о которых я упоминал, в очень решительном, масштабном, крупном государственном шаге Президента Франции Ф.Олланда, который предложил отставить в сторону все разногласия по иным вопросам и создать антитеррористическую коалицию. Это в полной мере вписывается в инициативу, которую выдвинул Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая с трибуны ГА ООН, предложив создать широкий универсальный антитеррористический фронт.

Вопрос: Сергей Викторович, с момента осложнения отношений с некоторыми странами Запада в обиход вернулось такое понятие, как «железный занавес», по крайней мере, многие мои западные коллеги очень часто используют это словосочетание. Так ли это вообще? Что такое «железный занавес»? Кто от кого отгородился?

С.В.Лавров: Вы помните, термин был связан с речью Премьер-министра Великобритании У.Черчилля в марте 1946 г. Меньше чем через год после окончания войны, на Западе уже повеяли другие ветры. Проблема Гитлера, которую невозможно было решить без участия СССР, была решена, нацизм был разгромлен, все преступники Третьего рейха были осуждены Нюрнбергским трибуналом, Германия и Япония были оккупированы, Вторая мировая война завершилась полной победой. Но получилось так, что в услугах СССР, наверное, наши западные партнеры, прежде всего англосаксы, перестали нуждаться.

Война есть продолжение политики другими целями. Так появилась новая уже политическая цель – изоляция СССР, недопущение его влияния в Европе, да и в мире в целом. Сразу вышла на первое место геополитика. Потом появилось НАТО. Конечно, Советский Союз отвечал, отвечал по-разному, но все-таки предпочтением СССР было сотрудничество.

В 1954 г. именно СССР предложил заключить Общеевропейский договор о коллективной безопасности, участниками которого стали бы все страны региона, независимо от их социально-экономических и политических систем. Это было отвергнуто. Был взят курс на консолидацию прозападных сил в рамках НАТО. Потом уже СССР начал отвечать не столько дипломатическими, сколько конкретными военными и иными методами, включая сооружение Берлинской стены, которое, наверное, в материальном и символическом воплощении наиболее близко представляет собой понятие «железный занавес».

Сейчас, когда говорят о возвращении периода «холодной войны» и в этом контексте упоминают «железный занавес», наверное, это продиктовано громогласными заявлениями, которые по-прежнему нет-нет, да и звучат, о том, что Российскую Федерацию нужно изолировать. Где изоляция, там и какой-то «занавес железный». Но сейчас такая ситуация в мире, в эпоху глобализации, в эпоху взаимозависимости, если будут опускать «железный занавес» ненароком могут себе что-нибудь прищемить. На примере санкций, наших ответных мер, все хорошо видно - «назло маме отморожу уши». Таких метафорических описаний ситуации много уже было. Поэтому, главное - это то, что происходит в жизни, а не то, что говорят политики, пытаясь доказать эффективность своей той или иной односторонней линии. Никакой изоляции Российской Федерации мы не ощущаем.

Каждый наш западный партнер, от американцев, немцев, французов и до самых маленьких стран Европы, обязательно во время контактов спросит, когда мы выполним Минские соглашения по Украине. Про Крым никто не спрашивает. Во-первых, мы им отвечаем, объясняем реальную ситуацию, как и что происходит. Во-вторых, в последнее время они сами начинают сокрушаться, что, к сожалению, киевской власти не получается выполнить то, что она обещала, подписав Минские договоренности. Дальше идет перечень причин: потому что у них оппозиция, радикалы, очень сложная внутриполитическая ситуация, им еще одновременно надо экономику спасать, да и с коррупцией бороться, и выборы прошли, как кому-то не очень хотелось. То есть уже идет процесс осознания, что выполнять Минские соглашения должны все-таки, прежде всего, киевские власти и представители Донбасса, а не Российская Федерация. Это проявляется в «Нормандском формате», чтобы там не заявляли потом в Киеве. А Киев в публичных комментариях постоянно пытается все поставить «с ног на голову», заявляет, что его поведение полностью поддерживают на Западе. Не поддерживают полностью его поведение. Время, которое прошло после государственного переворота, не прошло даром для серьезных западных политиков. Они начинают переоценивать эту ситуацию, понимают, куда они попали в связи с украинским кризисом.

Наши западные партнеры «заморозили» некоторые наши форматы, например, Совет Россия-НАТО, «заморожены» секторальные диалоги с ЕС, в некоторых случаях «заморожена» работа межправительственных комиссий по торгово-экономическому сотрудничеству, но этот процесс уже возвращается в нормальное русло, работа этих механизмов возобновляется. Какие-то другие форматы были приостановлены, но повседневное общение никогда не прекращалось, никакой изоляции ни одна наша делегация не ощущает ни на одном мероприятии, куда бы мы не приезжали с визитом Президента, на министерском уровне, на уровне руководителей других наших ведомств. Российская делегация на любом форуме в центре внимания, с нами советуются, нам адресуют просьбы поддержать ту или иную инициативу в рамках повестки дня соответствующего заседания. Уверен, что эти попытки изначально были обречены на провал, а сейчас все понимают, что об этом даже смешно говорить.

Вопрос: Мы помним, что в советские времена было принято деление стран на друзей и врагов. Насколько актуально такое деление сегодня?

С.В.Лавров: Для нас это абсолютно неприемлемо. Президент Российской Федерации В.В.Путин неоднократно говорил, что мы не ищем врагов, никогда их не искали и не будем искать. Стран, имеющих особую точку зрения, наверное, большинство, потому что не может быть единомыслия во всем, не может быть «палочной дисциплины», хотя ее пытаются насаждать в НАТО и ЕС, но не получается. Как только возникают мало-мальские серьезные проблемные ситуации вроде беженцев, тут же проявляются национальные особенности, и это будет всегда. Даже у ближайших союзников не может быть стопроцентного совпадения интересов, поэтому дипломатия призвана искать компромисс. Но когда наши западные партнеры выдвигают лозунг «либо с нами, либо против нас», адресуя его к нашим соседям, в т.ч. странам бывшего СССР, это на самом деле является завуалированным способом превращать кого-то во врага.

У НАТО сейчас идет активный поиск врага, потому что после провала афганской кампании они вновь стали искать смысл своего существования. После Афганистана среди натовцев присутствовали упаднические настроения - а надо ли было вообще туда идти, что теперь мы будем делать и чем теперь заниматься. А тут вдруг подвернулся государственный переворот на Украине, громогласные заявления, что будет запрещен русский язык, и что в Крыму русским делать нечего. Потом на это последовала реакция, и подвернулся повод поспекулировать на самоопределении крымчан.

Сейчас из нас в очередной образ активно лепится врага. Мы этим не занимаемся. Напротив, мы подтверждаем свое предложение, которое я упоминал: в 1954 г. был предложен общеевропейский Договор о коллективной безопасности, а в 2008 г. мы возобновили эту инициативу, уже обновив ее применительно к современным реалиям и предложили заключить договор о евроатлантической безопасности, имея в виду уже не только Европейский континент, но и Северную Америку. Его тоже «замотали», но принципы, которые в нем заложены - обеспечение равной и неделимой безопасности, когда ни одно государство не будет свою безопасность обеспечивать за счет безопасности других, - абсолютно актуальны, более того, они провозглашены в политических декларациях в рамках ОБСЕ и Совета Россия-НАТО, когда он создавался. Но, когда мы предложили эти политические принципы о том, что никто не должен ущемлять безопасность другого, «положить на язык», который был бы юридически обязывающим, тут же наши западные партнеры стали отходить от своих обязательств, принимавшихся в политическом разрезе на высшем уровне.

НАТО наращивает присутствие своей техники, тяжелых вооружений непосредственно на границах с Российской Федерацией в нарушение Основополагающего акта, в котором говорится, что на постоянной основе такие силы не будут развертываться на территории новых членов. Пытаются это обойти какими-то мелкими ухищрениями, говоря нам, что это «не постоянные силы, а ротация». Какая разница, если каждые 6 месяцев бригада, полностью оснащенная и до зубов вооруженная, будет сменять бригаду? Это не будет добавлять никакой стабильности. Это все вписывается в логику образа поиска образа врага, чтобы потом начать осваивать дополнительные геополитические пространства уже более интенсивно. В НАТО приняли, но обещали, что на территории новых членов не будут расположены существенные боевые силы. А теперь можно сказать: «Видите, это будет не постоянным развертыванием, а ратируемым развертыванием. Тем более, это нужно делать, потому что российская агрессия, Крым и т.д. и т.п.».

То же самое происходит в действиях, в позиции отдельных западных стран. Я приводил в пример лозунг, который выдвигали по отношению к нашим соседям: «либо с нами (с Европой и Западом), либо против нас». Это же говорилось в лоб, публично, в т.ч. еще в период первого украинского кризиса в 2003-2004 гг. В последнее время к этому подключилась бюрократия ЕС, когда было разработано соглашение об ассоциации с Украиной, которое, Вы знаете, вступало в противоречие с обязательствами Украины по зоне свободной торговли в рамках СНГ. Тогда наши разъяснения президенту и премьер-министру Украины привели к тому, что они решили взять паузу и подумать, как обеспечить сопряжение их уже существующих перед СНГ обязательств и обязательств, которые они запланировали взять на себя в отношениях с ЕС. Это стало формальной причиной, «спусковым крючком» протестов на «майдане», абсолютно нелегитимных, с нарушением всех норм обеспечения правопорядка и т.д.

Тот же принцип: с нами или против нас. Также поступают сейчас с Молдовой, также пытались поступить с Арменией. Убежден, что нет никакой необходимости делать такие противопоставления – или-или. Наши предложения, которые мы внесли около года назад на рассмотрение украинской стороны и Еврокомиссии, содержат очень практичные и реализуемые идеи о том, как можно, двигаясь в сторону создания зоны свободной торговли с ЕС, одновременно не нарушить свои обязательства по зоне свободной торговли СНГ. Там нужны периоды, какие-то этапы в этой работе по выравниванию тарифных, таможенных, фитосанитарных, регламентных и прочих требований. Но это, по крайней мере, позволило бы, (надеюсь, что это еще не окончательно потеряно, но шансов мало), избежать разрушения торговых пространств на территории ЕС, Евразийского экономического союзы и зоны свободной торговли СНГ. Не получается, не хотят, ответ один: «Мы все решили, присоединяйтесь, а там посмотрим, если вдруг вам будет неуютно, мы подумаем, может что-нибудь дополнительно согласуем». Понимаете, за нас все решили, хотя вопрос напрямую касается нашего важного торгового партнера. Точно так же как в другой области - в области безопасности - за нас все решили по ПРО. Все наши попытки совместно с американцами и с европейцами разработать концепцию ПРО отклонялись. Нам просто заявляли: «Вся архитектура ПРО согласована, мы прекрасно все уже согласовали, она не против вас, присоединяйтесь и увидите, что все в порядке». Это немножко невежливо по отношению к нашим, как минимум, интеллектуальным способностям, а с точки зрения практической политики уводит нас в сторону от сотрудничества, от координации действий по главным проблемам, которыми сейчас, конечно, являются терроризм, организованная преступность и насильственный экстремизм.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 ноября 2015 > № 1639182 Сергей Лавров

Специалистами ФГБУ «ВНИИКР» синтезирован и применён аттрактант дынной мухи

Летом 2015 года на территории Республики Казахстан были применены при мониторинге феромонные препараты для ряда карантинных и особо опасных вредителей сельского и лесного хозяйства, синтезированные специалистами отдела синтеза и применения феромонов ФГБУ «ВНИИКР». Положительную оценку казахских специалистов заслужили феромоны непарного шелкопряда, восточной плодожорки, американской белой бабочки, хлопковой совки, калифорнийской щитовки.

Необходимо особо отметить успешное применение аттрактанта дынной (азиатской дынной) мухи Myiopardalis pardalina (Bigot) (Carpomyia pardalina Bigot, melon fruit fly), опасного вредителя бахчевых культур, входящего в перечни карантинных организмов ЕС (I/ A1) и Таможенного союза (А 2). Данный аттрактант разработан и применён на территории СНГ впервые.

Дынная муха Myiopardalis pardalina повреждает дикорастущие и культурные растения из семейства Тыквенные (Cucurbitaceae): дыню, арбуз, реже – тыкву и огурец, предпочитает дыню Сucumis melo.

В регионах распространения вредителя поврежденность культур часто бывает весьма высокой. К примеру, на Северном Кавказе она достигает 50 %, в Закавказье и Узбекистане - до 100%. Поврежденные плоды, как правило, загнивают и становятся непригодными для употребления. За последние годы было отмечено нарастание численности и вредоносности дынной мухи в Кызылординской области Казахстана. Потери урожая на пораженных участках достигают 20 - 100 %.

Разработанный препарат может быть использован для выявления и мониторинга, а также в составе комплекса экологически безопасных мер борьбы с этим опасным вредителем в зоне его распространения в Европе (Азербайджан, Армения, Кипр, Турция, Украина), Азии (Афганистан, Израиль, Индия, Ирак, Иран, Казахстан, Ливан, Пакистан, Саудовская Аравия, Сирия, Узбекистан) и Африке (Алжир, Египет, Сенегал).

Координация усилий международного сообщества в борьбе с терроризмом стала одной из основных тем диалога лидеров государств, собравшихся в столице Филиппин на 21-й саммит по Азиатско-Тихоокеанскому экономическому сотрудничеству (АТЭС), сообщил РИА Новости в четверг источник в секретариате форума.

"Вопреки традиции АТЭС в этот раз, кроме вопросов экономической интеграции и торговли, в итоговую декларацию саммита может войти пункт о координации усилий в борьбе с международным терроризмом", - сообщил агентству сотрудник МИД Филиппин, работающий в секретариате АТЭС, на условиях анонимности.

"Сначала речь шла о конкретном упоминании угрозы со стороны "Исламского государства", однако в результате диалога участники форума остановились на более общей редакции этого пункта, заявляя о срочной необходимости координации усилий стран-членов АТЭС в борьбе с международным терроризмом во всех его проявлениях", - пояснил источник.

Он добавил, что лидеры АТЭС обсуждают внесение в текст документа резкого осуждения террористических актов в Париже и Бейруте, а также взрыва российского гражданского авиалайнера, который привел к гибели 224 человек.

Саммит АТЭС завершается в четверг в Маниле. Российскую делегацию на форуме возглавляет председатель правительства РФ Дмитрий Медведев.

Декларация по итогам встречи лидеров экономик – участниц форума АТЭС

Манила, 2015 г.

К улучшению мира через всеобъемлющее развитие

Мы, лидеры экономик – участниц форума АТЭС, собравшиеся на встрече в Маниле под девизом «К улучшению мира через всеобъемлющее развитие», преисполнены решимости принять меры в интересах полномасштабной реализации сформулированного нашими предшественниками видения Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) как стабильного, интегрированного и процветающего сообщества, в котором все народы смогут пользоваться плодами экономического роста и технического прогресса. Наши неустанные усилия в этом направлении призваны гарантировать мир, стабильность, развитие и общее процветание в АТР.

В свете недавних терактов в Париже, Бейруте, против российского самолета над Синайским полуостровом и аналогичных преступлений в других местах мы решительно осуждаем все акты, методы и практики терроризма во всех формах и проявлениях. Мы не позволим терроризму угрожать фундаментальным ценностям, лежащим в основе наших свободных и открытых экономик. Экономический рост, процветание и доступ к возможностям относятся к наиболее действенным инструментам устранения коренных причин терроризма и радикализации. Мы подчеркиваем неотложную необходимость наращивания международного сотрудничества и укрепления солидарности в деле борьбы с терроризмом.

Наша встреча проходит в период, когда глобальный рост остается нестабильным и по-прежнему не оправдывает ожиданий. Сохраняющиеся риски и неопределенности в мировой экономике, включая недостаточное увеличение спроса, финансовую волатильность и структурные проблемы, омрачают ее текущее состояние и перспективы развития. Экономики АТЭС, хотя и проявляют устойчивость, находятся перед лицом вызовов для ускорения своего будущего роста.

Замедление роста внешнего спроса акцентирует важность стимулирования внутреннего потребления. Динамичные изменения в структуре и конкурентоспособности наших экономик требуют от нас поиска новых драйверов, таких как повышающие производительность структурные реформы, торговля услугами, либерализация и упрощение инвестиционных режимов, инвестирование в инфраструктуру, наука, технологии и инновации, которые ведут к достижению более сбалансированных и устойчивых результатов.

Мы осознаем, что, несмотря на избавление миллионов людей в нашем регионе от нищеты благодаря беспрецедентному экономическому росту, для миллионов других людей бедность остается реальностью. Мы призываем к более активным усилиям по ее сокращению и искоренению.

Мы также признаем, что неравенство является тормозом для экономического роста, и его сокращение имеет существенное значение для стимулирования экономического развития и процветания в АТР.

Мы признаем, что предоставление всем социальным группам – прежде всего женщинам, молодежи, людям с ограниченными возможностями, коренным народам, малоимущим, а также микро-, малым и средним предприятиям (ММСП) – доступа для полноценного участия в экономике является значимым фактором достижения всеобъемлющего роста. Мы подчеркиваем важность расширения возможностей для внесения ими вклада в дальнейший рост и получения связанных с этим выгод.

Мы сохраняем единство и твердость в поддержке открытой, предсказуемой, основанной на правилах и транспарентной среды для торговли и инвестиций, которая предоставляет полноценный доступ к экономическим возможностям. Это является наилучшим инструментом для достижения устойчивого и всеобъемлющего роста, создания качественных рабочих мест, обеспечения финансовой стабильности. Мы подтверждаем наше твердое намерение совместно строить в АТР открытую экономику, базирующуюся на инновационном развитии, взаимосвязанном росте и общих интересах.

Мы вновь подчеркиваем важность, центральную роль и примат многосторонней торговой системы под эгидой Всемирной торговой организации (ВТО). Мы намерены укреплять основанную на правилах, прозрачную, недискриминационную, открытую и инклюзивную многостороннюю торговую систему. С тем, чтобы особо акцентировать нашу приверженность многосторонней торговой системе, и в связи с двадцатилетним юбилеем ВТО мы решили принять отдельное заявление в поддержку многосторонней торговой системы и 10-й Министерской конференции ВТО.

Мы подтверждаем сделанные нами ранее заявления о намерениях в отношении валютной политики и обменных курсов. Мы будем воздерживаться от конкурентной девальвации и противодействовать всем формам протекционизма.

Мы подтверждаем нашу приверженность реализации Богорских целей по обеспечению свободной и открытой торгово-инвестиционной деятельности в регионе к 2020 г. и эвентуальному формированию Азиатско-тихоокеанской зоны свободной торговли (АТЗСТ). Мы высоко оцениваем работу наших должностных лиц в целях того, чтобы региональные торговые соглашения дополняли и укрепляли многостороннюю торговую систему. Мы приветствуем прогресс многих экономик АТЭС в завершении процесса представления инструментов присоединения к Соглашению ВТО об упрощении процедур торговли, нацеленному на снижение издержек при трансграничной торговле.

Хотя происходящая в настоящее время трансформация экономики будет носить непростой характер, мы уверены в том, что будем продолжать вести за собой региональную и глобальную экономику к процветанию путем обеспечения качественного экономического роста.

В этих целях мы коллективно намерены:

Всеобъемлющее экономическое развитие

1. Поддерживать комплексные и решительные структурные реформы, нацеленные на достижение положительных результатов в экономической, социальной и экологической сферах, а также продвигать эффективные практики управления.

a. Мы подтверждаем наше стремление создать условия для того, чтобы дальнейший рост был уверенным, сбалансированным, устойчивым, инклюзивным, инновационным, а также не подверженным воздействию природных катаклизмов и других угроз. Он должен способствовать гендерному равенству. Мы также не забываем о рисках, связанных с «ловушкой среднего дохода».

b. Мы принимаем Стратегию АТЭС по укреплению качества роста, акцентирующую вопросы институционального строительства, социальной сплоченности и защиты окружающей среды в интересах дальнейшей концентрации наших усилий по достижению качественного роста как это предусматривается Стратегией АТЭС по обеспечению экономического роста (Стратегия АТЭС-2010) и Согласованными принципами АТЭС по содействию инновационному прогрессу, структурным реформам и росту экономики, принятыми, соответственно, в 2010 и 2014 гг. Мы поручаем должностным лицам докладывать нам о ходе работы по реализации Стратегии АТЭС по укреплению качества роста.

c. Мы приветствуем проведение оценки хода реализации Стратегии АТЭС-2010. Особую значимость для нас имеет установление того факта, что в регионе АТЭС более 300 миллионов человек были избавлены от нищеты, главным образом благодаря быстрому росту развивающихся экономик. Мы поддерживаем дальнейшие усилия по сокращению разрыва в уровне развития в интересах искоренения бедности.

d. Мы высоко оцениваем работу, предпринятую в рамках Новой стратегии АТЭС в области структурных реформ, и приветствуем Обновленную повестку дня АТЭС по структурным реформам. Продвижение структурных реформ имеет критическое значение для повышения экономической эффективности и производительности труда. Мы признаем, что для того, чтобы рост ощущался на всех уровнях общества, нам предстоит сделать гораздо больше. Поэтому мы поддерживаем работу экономик по изучению новых областей роста, включая реформы, нацеленные на дальнейшее укрепление сектора услуг путем содействия творчеству и инновациям через совершенствование регулятивной среды.

e. Мы приветствуем прогресс, достигнутый в рамках реализации Инициативы по упрощению условий ведения бизнеса, и поддерживаем соответствующий План действий на 2016–2018 гг., в котором ставится новая желаемая цель – добиться 10-процентного улучшения на пяти приоритетных направлениях, таких как начало своего дела, получение разрешений на строительство, трансграничная торговля, получение кредитов и разрешение коммерческих споров. Мы приветствуем разработку Плана реализации, который будет направлять наши усилия на достижение этой цели.

f. Подтверждаем нашу приверженность реализации Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 г., которая ставит на ближайшие 15 лет комплексные, универсальные и смелые задачи мирового развития, предусматривая, чтобы никто не остался позади в процессе преодоления бедности и строительства всеобщего инклюзивного и устойчивого будущего. Мы также подтверждаем нашу приверженность выполнению Аддис- Абебской программы действий, которая содержит комлексную дорожную карту помощи экономикам в проведении политики привлечения и мобилизации разнообразных источников финансирования, что является критически важным для реализации Целей устойчивого развития.

g. Мы призываем к дальнейшему прогрессу и практическим инициативам в деле реализации одобренного в 2013 г. мандата на исследование торговли товарами, способствующими устойчивому и всеобъемлющему росту посредством развития сельских районов и искоренения бедности.

h. Мы признаем, что коррупция подрывает экономическую устойчивость и развитие, намерены бороться с негативным влиянием теневой экономики и будем продвигать принципы честного ведения бизнеса, невзирая на границы на всех рынках и в рамках всех цепочек поставок. Мы подтверждаем нашу приверженность открытому и ответственному управлению, а также международному сотрудничеству в деле репатриации или экстрадиции коррумпированных должностных лиц, возвращения активов, а также предотвращения криминализации и коррупции в экономиках АТЭС. Мы поддерживаем работу Сети антикоррупционных и правоохранительных органов экономик АТЭС по продвижению прагматичного антикоррупционного взаимодействия и приветствуем Себуанский манифест по защите должностных лиц антикоррупционных органов.

i. Мы приветствуем активность и усилия экономик АТЭС по противодействию терроризму, в том числе инициативы по наращиванию потенциала для борьбы с финансированием терроризма, а также трансграничным перемещением иностранных террористов-боевиков, в том числе посредством превентивного анализа по выявлению неблагонадежных пассажиров. Мы призываем экономики к полномасштабной реализации Консолидированной стратегии АТЭС по противодействию терроризму и обеспечению безопасности торговли, а также к продолжению коллективных и индивидуальных шагов и обмену опытом по защите инфраструктуры, пассажирского транспортного сообщения, цепочек поставок и финансовых систем от террористической деятельности.

2. Развивать финансовые рынки и минимизировать риски.

a. Мы признаем, что, несмотря на достигнутый прогресс, миллионы наших граждан не имеют доступа к надежным финансовым услугам, а следовательно и к капиталу, который они могли бы инвестировать в свое будущее. Мы подчеркиваем значение для преодоления бедности таких факторов, как финансовая инклюзивность и грамотность, которые служат основой для обеспечения доступа населения наших экономик к более дешевому капиталу и финансированию.

b. Мы признаем, что финансовая интеграция через либерализацию финансовых услуг, упрощение движения капитала при обеспечении адекватных гарантий, а такжерасширение доступа к финансированию для ММСП будут способствовать развитию торговли и инвестиций в регионе.

c. Мы приветствуем Себуанский план действий и благодарим министров финансов за их совместные усилия по выработке долгосрочной дорожной карты с индикаторами результативности и инициативами, нацеленными на создание более финансово интегрированного, прозрачного, жизнеспособного и взаимосвязанного азиатско- тихоокеанского сообщества. Мы подчеркиваем важность макроэкономического сотрудничества, включая обмен опытом в области создания разумных баз макрорегулирования, в интересах снижения системных рисков и укрепления финансовой стабильности в регионе АТЭС.

Содействие выходу ММСП на региональный и глобальный рынки

3. Создавать благоприятную торговую среду, которая была бы восприимчива к новым моделям производства и доведения до потребителя товаров и услуг и способствовала бы всеобъемлющему развитию, прежде всего применительно к ММСП.

Мы живем во взаимосвязанном мире, в котором многие товары и услуги больше не производятся в одном месте, а являются результатом сотрудничества фирм как внутри национальных границ, так и в трансграничном формате, что благоприятно сказывается на потребителях, создает рабочие места, способствует развитию. Необходимо стремиться к тому, чтобы любой бизнес, вне зависимости от его масштаба, мог пользоваться возможностями для развития, где бы они ни находились. Необходимо вырабатывать стратегии, которые в полной мере использовали бы преимущества развития глобальных стоимостных цепочек, способствуя повышению их инклюзивности и производимой ими добавленной стоимости. Мы будем поощрять конкуренцию, предпринимательство и инновации посредством эффективных комплексных мер, включая внедрение сбалансированных систем защиты прав интеллектуальной собственности и наращивание потенциалов.

Мы подчеркиваем значимость участия ММСП в глобальной торговле для обеспечения всеобъемлющего роста и намерены принимать меры в целях содействия такому участию. Мы признаем, что ориентированные на внешний рынок ММСП способны внести существенный вклад в сокращение бедности посредством создания рабочих мест, повышения производительности и экономии на масштабе производства. При этом мы признаем, что связанные с ведением бизнеса издержки, особенно в том, что касается выполнения обременительных правил и норм, непропорционально велики для ММСП, и намерены принять меры для снижения барьеров, препятствующих их интернационализации и интеграции в глобальные стоимостные цепочки. С этой целью мы принимаем Боракайский план действий по глобализации ММСП, поручив министрам реализовать предусмотренные им меры и доложить нам о достигнутом прогрессе к 2020 г.

Мы приветствуем Илоильскаую инициативу АТЭС по глобализации ММСП для всеобъемлющего развития и поддерживаем создание электронной базы данных по проблематике ММСП, которая предоставит бизнесу новые возможности и позволит укрепить сотрудничество между правительственными и деловыми кругами в целях содействия развитию ММСП. Мы также приветствуем прогресс коллективных усилий по повышению надежности глобальных стоимостных цепочек.

Мы признаем важность обеспечения доступа ММСП к финансированию, что является ключевым инструментом развития и интернационализации этой категории бизнеса, а также роста его производительности. Мы приветствуем готовность частного сектора и международных финансовых организаций сотрудничать с правительственными кругами в рамках недавно запущенной в соответствии с Себуанским планом действий Сети развития финансовой инфраструктуры. Мы подчеркиваем необходимость наращивания устойчивости ММСП к чрезвычайным ситуациям, финансовым кризисам и прочим непредвиденным обстоятельствам. В контексте этих вызовов мы признаем важность мер государственной финансовой поддержки, таких как системы кредитных гарантий, призванных обеспечивать бесперебойную деятельность ММСП и уплотняющих взаимодействие заинтересованных государственных и частных институтов.

Мы акцентируем создаваемые интернет-экономикой возможности для достижения инновационного, устойчивого, всеобъемлющего и безопасного роста, а также для усиления взаимосвязанности. Они позволяют бизнесу, особенно ММСП, стать частью глобальных стоимостных цепочек и получить доступ к более широкой потребительской базе посредством внедрения новых бизнес-моделей, что создает поистине глобальный рынок для обмена товарами, услугами, капиталами и идеями. Применительно к развитию ММСП мы намерены и далее делать упор на трансграничную защиту персональных данных и интересов потребителей. Мы поручаем должностным лицам продолжать работу по облегчению условий для интернет-экономики и цифровой экономики. Мы также поручаем должностным лицам реализовать рабочий план по тематике содействия электронной торговле в интересах всеобъемлющего роста, которая может стать вопросом следующего поколения торгово-инвестиционной повестки.

Формирование сбалансированных и устойчивых сообществ

4. Содействовать формированию сбалансированных и устойчивых к чрезвычайным ситуациям экономик.

a. Наш регион, который находится в Тихоокеанском «огненном кольце», особенно подвержен стихийным бедствиям. Мы вынуждены сталкиваться с тайфунами, землетрясениями, извержениями вулканов, повышением уровня моря и пандемиями, эффект которых усиливается высокой плотностью населения в городах региона. Для региона уже стали нормой возрастающие частота, сила и масштаб природных катаклизмов с последующими сбоями во все более интегрированных и взаимосвязанных производственных и логистических цепочках.

b. Мы приветствуем и принимаем Рамочный документ АТЭС по снижению рисков чрезвычайных ситуаций, нацеленный на содействие коллективной работе по строительству адаптивных и резистентных к чрезвычайным ситуациям сообществ с акцентом на всеобщее и устойчивое развитие в условиях «новой нормы». Посредством реализации Рамочного документа мы будем стремиться минимизировать несомые нами потери и обеспечить наши сообщества поддержкой, необходимой для более эффективного преодоления трудностей и последующего восстановления. Мы поручаем министрам разработать в 2016 г. план действий по реализации Рамочного документа и придать новый импульс уже предпринимаемым усилиям на таких направлениях, как планирование непрерывного ведения бизнеса, совершенствование систем раннего оповещения, поиск и спасение пострадавших, восстановление от последствий катастроф, поощрение соответствующих пожертвований и наращивание потенциалов. Мы приветствуем Перечень принципов АТЭС по перемещению гуманитарных грузов и спасательного оборудования в условиях чрезвычайных ситуаций, который призван способствовать сохранению жизней и восстановлению нормальных условий жизнедеятельности. Мы отмечаем Сендайский план действий по снижению рисков чрезвычайных ситуаций на 2015–2030 гг.

c. Мы приветствуем усилия министров финансов по укреплению финансовой устойчивости посредством принятия Себуанского плана действий, отмечая, что данная работа также подразумевает развитие инновационных механизмов финансирования и страхования рисков стихийных бедствий, что особенно актуально в свете роста налоговой нагрузки в связи с увеличением убытков от природных катастроф.

d. Мы просим Группу старших научных советников продолжить изучение вопроса о предоставлении согласованной научной поддержки в связи с чрезвычайными ситуациями в координации с другими форматами форума АТЭС.

Мы признаем, что устойчивость перед лицом чрезвычайных ситуаций требует способности сотрудничать в выявлении и предотвращении распространения инфекционных заболеваний. Мы приветствуем разработку дорожной карты

«Здоровый АТР-2020». Мы приветствуем рабочее партнерство АТЭС с другими глобальными инициативами по усилению борьбы с инфекционными заболеваниями и создание сети учебных центров для обеспечения надежности поставок донорской крови в регионе.

f. В русле наших усилий по созданию устойчивых сообществ мы твердо намерены добиваться заключения справедливого, сбалансированного, амбициозного, долгосрочного и динамичного соглашения по проблеме изменения климата на Парижской климатической конференции в декабре 2015 г. В этой связи мы подтверждаем нашу приверженность снижению в регионе совокупной энергоемкости на 45 процентов к 2035 г. и удвоению доли возобновляемых источников энергии в его энергетическом балансе к 2030 г. с тем, чтобы достичь устойчивого и надежного энергетического развития в АТР.

g. Мы подтверждаем нашу приверженность рационализации и сокращению в среднесрочной перспективе субсидий на использование неэффективного ископаемого топлива, которые поощряют расточительное потребление энергии, учитывая при этом важность обеспечения нуждающихся в этом слоев населения базовыми энергетическими услугами. Мы приветствуем достигнутый на сегодняшний день прогресс, одновременно признавая необходимость дальнейших решительных усилий по достижению упомянутой цели. Мы выражаем признательность экономикам, прошедшим добровольную независимую оценку субсидирования неэффективного ископаемого топлива. Мы приветствуем реализуемые инициативы по обмену наилучшими практиками и наращиванию потенциала в интересах дальнейшего прогресса в этом направлении.

h. Мы подтверждаем важность энергетической устойчивости для укрепления энергетической безопасности, устойчивого развития и обеспечения всеобщего доступа к энергии. Мы приветствуем такие инициативы, как учреждение Специальной группы по энергетической устойчивости, совершенствование энергетической инфраструктуры в АТР и создание Центра АТЭС по устойчивой энергетике. При переходе к низкоуглеродной экономике мы будем изучать потенциал биотоплива и мирного атома как базовых источников энергии, а также передовые технологии по использованию угля, сжиженного природного газа, солнечной энергии, ветра и морских энергетических ресурсов.

i. Мы подчеркиваем, что повышение устойчивости сельского хозяйства, укрепление продовольственной безопасности и повышение безопасности продуктов питания играют важную роль в формировании жизнестойких сообществ в регионе. В этой связи мы поручаем министрам реализовать рекомендации, подготовленные Диалогом высокого уровня по политике в области продовольственной безопасности, и План действий по «голубой экономике», которые нацелены на содействие устойчивому освоению морских и прибрежных ресурсов, сокращение потерь рыбы и развитие агропромышленного комплекса. Мы поддерживаем Форум по сотрудничеству в области продовольственной безопасности и действующую в его рамках сеть учебных заведений. Мы призываем к поступательной реализации Дорожной карты АТЭС по продовольственной безопасности до 2020 г. В интересах решения стоящих перед АТЭС задач в этой области.

j. Мы признаем важность лесов для развития наших сообществ, сохранения биоразнообразия, а также противодействия и адаптации к климатическим изменениям. Мы подтверждаем нашу приверженность зафиксированной в Сиднейской декларации цели по увеличению лесного покрытия в регионе минимум на 20 миллионов гектаров к 2020 г., а также намерение содействовать устойчивому управлению лесным хозяйством, охране и восстановлению лесов, борьбе с незаконной вырубкой и связанной с ней торговлей.

k. В русле наших предыдущих решений мы намерены принимать меры для борьбы с контрабандой образцов дикой природы и связанной с этим коррупцией посредством пресечения незаконных поставок, транзита и спроса, активизации внутреннего и международного преследования нарушителей соответствующих законов, совершенствования нормативно-правовой базы и других инструментов в области правосудия, привлечения внимания к серьезности проблемы контрабанды образцов дикой природы, а также развития трансграничного сотрудничества правоохранительных и других заинтересованных органов.

5. Задействовать потенциал урбанизации для роста.

а. Наши города могут стать центрами развития творчества и инноваций, предоставляя миллиардам людей рабочие места и средства к существованию. Мы подчеркиваем важность должного планирования и адекватной инфраструктуры для устойчивого городского развития. В этой связи мы приветствуем работу должностных лиц по рассмотрению вызовов, связанных со стремительной урбанизацией в регионе и обеспечения водоснабжения.

b. Мы остаемся привержены продвижению нового типа урбанизации, которая должна быть «зеленой», энергоэффективной, низкоуглеродной и ориентированной на человеческое благополучие. Мы приветствуем усилия экономик-участниц по реализации Инициативы АТЭС по совместному созданию азиатско-тихоокеанского урбанизационного партнерства. В этой связи мы также приветствуем инициативу Китая по проведению в 2016 г. встречи высокого уровня по вопросам урбанизации. Мы поддерживаем осуществляемые в настоящее время усилия на этом треке, в том числе по повышению энергоэффективности и обеспечения низкоуглеродного развития городов, включая реализацию проекта по выбору модельного низкоуглеродного города, и использованию «зеленых» стандартов строительства, а также инициативу по созданию энергоэффективных сообществ.

c. Мы признаем, что меняющаяся демографическая обстановка в АТР, включая факторы старения населения и урбанизации, оказывает существенное влияние на продовольственную систему региона. Мы активизируем усилия в целях обеспечения бесперебойных и безопасных продовольственных поставок, устойчивого управления сельским хозяйством и водными ресурсами, расширения доступа всех граждан к продовольствию, в том числе за счет усиления взаимосвязанности между городами и сельскими/отдаленными районами, содействия инвестициям, развития инфраструктуры и сокращения потерь и отходов в стоимостных продовольственных цепочках.

«плестись в хвосте» экономического и социального развития региона. В данном контексте мы намерены предпринять усилия по укреплению сельских сообществ посредством обмена опытом в этой области и последующей выработки комплексных стратегий устранения бедности и повышения благосостояния в сельских сообществах в АТР.

e. Мы высоко оцениваем усилия по разработке безопасных, надежных, эффективных и устойчивых транспортных систем, а также по внедрению инноваций в транспортном секторе, что способствует нашему продвижению к всеобъемлющей мобильности и устойчивости глобальных цепочек поставок. Мы поручаем должностным лицам продолжать работу по тематике взаимосвязанности транспортных сетей.

Инвестирование в человеческий капитал

6. Удвоить усилия по наделению населения наших стран инструментами для участия в экономической жизни и получения выгод от экономического роста.

a. В 1996 г. мы одобрили рамочную программу экономического и технического сотрудничества, призванную обеспечить полноценное участие всех членов АТЭС в открытой торговле и получения ими связанных с этим выгод. Мы удовлетворены уже предпринятыми совместными усилиями и достигнутым прогрессом в сферах наращивания потенциалов и развития профильного взаимодействия между различными рабочими органами АТЭС. Мы подчеркиваем необходимость не допустить разделения нашего сообщества на две части – тех, кто связан с глобальными рынками, пожиная плоды интеграции, и тех, кто остался позади, не обладая возможностями для реализации своего потенциала.

b. Мы подчеркиваем важность инвестирования в человеческий капитал посредством развития требующихся производственному сектору навыков в целях содействия переходу АТР в новую стадию экономического роста. В современных условиях, характеризующихся динамичным развитием и повсеместным использование передовых технологий, население, особенно женщины и молодежь, должно не только обладать научными, технологическими и инновационными навыками, но и быть устойчивым и обладать способностью к адаптации. В этой связи мы поручаем нашим должностным лицам тесно взаимодействовать с предприятиями, поставщиками образовательных услуг, службами занятости и гражданским обществом для лучшего понимания потребностей производственного сектора и разработки соответствующих образовательных и профессиональных программ, которые позволят вооружить людей востребованными на рынке труда навыками и компетенциями для реализации их потенциала.

c. Мы подчеркиваем важность синергии между стремлением к развитию человеческого капитала, нашими целями по наращиванию межчеловеческой взаимосвязанности и дальнейшим развитием трансграничного образовательного сотрудничества. Мы приветствуем досрочную реализацию запланированной ранее цели увеличить к 2020 г. число студенческих обменов в рамках региона АТЭС до 1 млн. человек в год. Мы также признаем тесную корреляцию между участия женщин в экономике на основе конкретных, действенных и поддающихся оценке подходов, в том числе посредством увеличения представительства женщин на руководящих постах. В этой связи мы призываем к наращиванию усилий в поддержку выдвижения на передний план в работе различных форматов АТЭС вопросов гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин, в том числе посредством использования системы показателей степени участия женщин в экономике в качестве инструмента для определения приоритетов профильной политики.

e. Мы продолжим стремиться к устранению барьеров для расширения участия в экономике лиц с ограниченными возможностями. Мы приветствуем достигнутый в АТЭС прогресс в сотрудничестве по проблематике участия лиц с ограниченными возможностями в экономике и призываем к продолжению взаимодействия экономик-участниц на этом треке в интересах продвижения всеобъемлющего развития.

f. Мы признаем большое значение систем здравоохранения для развития человеческого капитала и обеспечения всеобъемлющего роста и намерены продолжить в 2016 г. работу над проблематикой негативного воздействия плохого состояния здоровья населения на экономику и финансы.

Углубление региональной экономической интеграции

7. Поставить работу по реализации концепции интегрированного сообщества на комплексную и систематическую основу.

а. Мы подтверждаем нашу решимость комплексно и систематически продвигать процесс в направлении эвентуальной реализации концепции Азиатско-тихоокеанской инструмента углубления экономической интеграции в регионе АТЭС. Мы приветствуем успехи, достигнутые должностными лицами в работе по выполнению Пекинской дорожной карты АТЭС по содействию продвижению к АТЗСТ, которая предусматривает проведение Коллективного стратегического исследования вопросов, связанных с созданием АТЗСТ, запуск механизма обмена информацией между различными интеграционными объединениями и реализацию 2-й Инициативы по наращиванию потенциалов. Мы поручаем министрам и должностным лицам продолжать эту работу и с особым нетерпением ожидаем презентации на нашей встрече в Перу в следующем году выводов и сопутствующих рекомендаций упомянутого Коллективного стратегического исследования.

b. Мы подтверждаем нашу убежденность в том, что АТЗСТ следует рассматривать как всеобъемлющее соглашение о свободной торговле на основе существующих интеграционных инициатив. Мы также подтверждаем зафиксированное в Перечне путей продвижения к АТЗСТ видение, в соответствии с которым АТЗСТ должна отвечать высоким стандартам качества и учитывать торгово- инвестиционные вопросы следующего поколения. В этой связи мы отмечаем недавние подвижки в заключении новых соглашений о свободной торговле в регионе и прогресс в русле возможных Путей продвижения к АТЗСТ, включая завершение переговоров по Транстихоокеанскому партнерству, и призываем к скорейшему завершению переговоров по Всеобъемлющему региональному экономическому партнерству.

2012 г. решения о снижении тарифов на согласованный Список экологических товаров до уровня не выше 5 процентов до конца текущего года. Мы поздравляем те экономики, которые близки к выполнению этого нетривиального обязательства, и настоятельно призываем остальные экономики удвоить усилия в целях соблюдения установленных сроков.

d. Мы приветствуем прогресс, достигнутый в рамках реализации Стратегического плана действий АТЭС по содействию развитию глобальных стоимостных цепочек и профильному сотрудничеству и поручаем должностным лицам продолжать эту работу.

e. Мы подтверждаем нашу приверженность созданию целостного и всесторонне интегрированного, инновационного и взаимосвязанного АТР. Мы приветствуем прогресс в реализации Плана действий АТЭС по усилению взаимосвязанности на 2015–2025 гг. в физическом, институциональном и межчеловеческом измерениях. Мы будем предпринимать дальнейшие действия по обеспечению последовательной реализации упомянутого Плана действий и усилению региональной и субрегиональной взаимосвязанности в АТР.

f. Мы высоко оцениваем прогресс в реализации инициатив, способствующих усилению взаимосвязанности и развитию инфраструктуры в АТР, а также прогресс инициатив, нацеленных на устранение «узких мест» в сфере финансирования. Мы призываем к дальнейшему сотрудничеству между этими инициативами в интересах общего развития в АТР.

g. Мы подчеркиваем важность инвестирования в создание качественной инфраструктуры и усиление взаимосвязанности для реализации концепции азиатско-тихоокеанского сообщества. Мы приветствуем содержащиеся в Себуанском плане действий инициативы, нацеленные на максимальное использование потенциала государственно-частного партнерства в интересах развития инфраструктуры, привлечение долгосрочных инвестиций в инфраструктуру посредством развития рынка капитала и продолжение усилий по обеспечению инклюзивного характера инфраструктуры в сферах урбанизации и региональной взаимосвязанности.

8. Укреплять сектор услуг как двигатель экономического роста и всеобъемлющего развития.

а. Мы признаем, что международная торговля услугами облегчает трансграничную деловую активность, снижает издержки, стимулирует инновации, повышает конкуренцию и производительность, поднимает стандарты работы внутренних поставщиков услуг и расширяет выбор для потребителей. Мы отмечаем, что торговля услугами обладает огромным потенциалом для создания рабочих мест и повышения конкурентоспособности на глобальном рынке, оказывая тем самым положительное влияние на экономику в целом. Всеобъемлющий рост не может быть обеспечен без решения вопросов, связанных с услугами, так как многие ММСП работают в этом секторе.

b. В этой связи мы поддерживаем Рамочный документ АТЭС по вопросам сотрудничества в сфере услуг, призванный предоставить всем нашим гражданам возможность

пользоваться преимуществами и вносить свой вклад в обеспечение высококачественного роста. Мы поручаем нашим должностным лицам разработать в 2016 г. долгосрочную стратегическую дорожную карту по обеспечению конкурентоспособности услуг, которая должна содержать согласованный комплекс мер и коллективно принятые целевые показатели для их достижения к 2025 г. Мы приветствуем выдвижение инициатив по проблематике услуг, в том числе связанных с производством.

Наращивание сотрудничества

9. Работать с заинтересованными сторонами для ответа на общие вызовы.

a. Учитывая многообразие наших экономик, достигнутые в АТЭС к настоящему моменту успехи являются примером того, как при помощи сотрудничества можно продвигать региональную экономическую интеграцию и обеспечивать общее процветание. Основываясь на наших достижениях, мы намерены наращивать сотрудничество на национальном и международном уровне с широким кругом заинтересованных сторон. Мы вновь подтверждаем необходимость внедрения хорошо скоординированного межведомственного подхода к нормотворчеству в наших экономиках. Оно должно основываться на открытом и всеобъемлющем процессе общественных консультаций с привлечением всех заинтересованных сторон внутри страны и за ее пределами.

b. В этой связи мы приветствуем расширение сотрудничества с Деловым консультативным советом АТЭС, Советом по тихоокеанскому экономическому сотрудничеству, международными и региональными организациями, частным сектором, местными органами власти, гражданским обществом, научными кругами, ММСП, женщинами, молодежью, людьми с ограниченными возможностями и экспертами в рамках конструктивных диалогов, благодаря которым мы можем найти решение проблем, с которыми сталкиваемся, и создать лучший, более инклюзивный мир.

10. Оказывать ощутимую поддержку нашим министрам, рабочему процессу АТЭС и всем его комитетам и органам.

a. Мы приветствуем принятое в этом году Совместное заявление министров иностранных дел и министров торговли и высоко оцениваем усилия наших министров и должностных лиц, подтвержденные результатами работы секторальных министерских встреч, диалогов высокого уровня, процесса министров финансов, совещания старших должностных лиц с участием комитетов и рабочих групп и всех соответствующих механизмов.

b. Мы поручаем министрам и должностным лицам продолжить работу, в том числе посредством реализации рекомендаций, рабочих программ и планов действий, одобренных в 2015 г. в ходе секторальных министерских совещаний и диалогов высокого уровня, руководствуясь при этом видением, содержащимся в настоящей Декларации и итоговых документах наших предшествующих встреч.

c. Мы выражаем признательность тем экономикам, которые участвуют в пополнении Фонда поддержки АТЭС, создании суб-фондов по АТЗСТ и глобальным стоимостным цепочкам, инновационному развитию, экономическим реформам и росту, взаимосвязанности и горнодобывающей промышленности, а также оказывают добровольную помощь развивающимся экономикам в обучении персонала. Мы намерены продолжить работу по приведению расходования ресурсов в соответствие с приоритетами нашей повестки дня.

Благодаря экономической интеграции, стимулируемой технологическим прогрессом, урбанизацией, либерализацией, содействием торговле и инвестициям и усилением взаимосвязанности, наши жизни все более тесно переплетаются. Нам необходимо всем вместе работать над нашей общей судьбой. Несмотря на стоящие перед нами вызовы, светлое будущее региона обеспечено нашей твердой приверженностью его выстраиванию через азиатско- тихоокеанское партнерство в интересах всеобщего развития, процветания и прогресса путем объединения возможностей наших народов в духе взаимного уважения и доверия, инклюзивности и взаимовыгодного сотрудничества.

Принимая во внимание, что деятельность форума АТЭС представляет собой непрерывный процесс, а преемственность повестки дня является залогом его востребованности, мы благодарим Филиппины за руководство этой работой в текущем году, которую они выстроили, опираясь на видение и работу предыдущих председателей.

Мы с нетерпением ожидаем нашей следующей встречи в Перу в 2016 г., а также намерены работать в тесном контакте с председателями АТЭС в 2017–2022 гг. – Вьетнамом, Папуа – Новой Гвинеей, Чили, Малайзией, Новой Зеландией и Таиландом. Мы приветствуем предложение Республики Корея принять на себя функции председателя АТЭС в 2025 г.

Филиппины. США. Азия. Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 19 ноября 2015 > № 1555007

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и по делам эмигрантов Ливанской Республики Дж.Бассилем, Москва, 18 ноября 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с моим ливанским коллегой Министром иностранных дел и по делам эмигрантов Ливанской Республики Дж.Бассилем. Обсудили ситуацию на Ближнем Востоке и Севере Африки с акцентом на обстановку в Сирии, Ираке, в самом Ливане.

Мы солидарны с нашими ливанскими друзьями, которые продолжают испытывать на себе все негативные последствия конфликтов в соседней Сирии и других частях региона. Сохраняется террористическая угроза. Подтвердили наши соболезнования в связи с кровавым терактом в пригороде Бейрута 12 ноября, когда погибло 43 человека и около 250 были ранены. В Ливане порядка 1,5 млн. беженцев из Сирии. Это – тяжелейшая нагрузка на инфраструктуру этого небольшого государства, учитывая, что на ливанской территории уже много лет находятся палестинские беженцы.

Россия неизменно выступает в поддержку суверенитета, единства и территориальной целостности Ливана, внутренней стабильности этой дружественной нам страны. Продолжаем выступать за скорейшее преодоление ливанцами нынешних проблем, связанных, прежде всего, с неспособностью парламента в течение полутора лет договориться по кандидатуре президента страны. Выразили надежду, что решение этих проблем будет найдено самими ливанцами через диалог всех политических и этноконфессиональных групп в рамках действующей конституции без вмешательства извне. Приветствуем очередной раунд национального диалога, который состоялся вчера, и в ходе которого все ливанские силы подтвердили единство общества перед террористической угрозой.

В том, что касается региональных и международных вопросов, нас с ливанскими друзьями объединяет совпадение, близость подходов к происходящим в регионе процессам. В контексте сирийского кризиса мы убеждены, что первоочередными задачами являются мобилизация широкого фронта для противостояния террористической угрозе, прежде всего со стороны «Исламского государства» («ИГ»), и одновременное продвижение политического процесса в Сирии в соответствии с теми принципами и конкретными шагами, о которых договорились в рамках встречи международной «Группы поддержки Сирии» в Вене 14 ноября. В ходе этой встрече мы с Дж.Бассилем продвигали взвешенные, сбалансированные подходы, которые опираются на необходимость уважения права самого сирийского народа определять свою судьбу. Удовлетворены, что эта принципиальная позиция возобладала в итоговых документах обеих встреч, которые состоялись 30 октября и 14 ноября.

Рассмотрели ситуацию, которая связана с борьбой против терроризма в самом широком контексте, не только в том, что касается Сирии. «Исламское государство» уже обосновалось на территории Сирии, Ирака, пустило корни в других странах региона и громогласно объявило о планах создания огромного халифата на обширных пространствах от Португалии до Пакистана. Поэтому это наша общая угроза. Мы едины в том, что СБ ООН должен уделить первоочередное внимание задаче создания прочной международно-правовой базы для борьбы с этим злом, мобилизации подлинно глобальной коалиции для ответа на общий для всех нас весьма жесткий вызов.

Россия будет активно продвигать международные усилия в этом направлении в русле инициативы, которую выдвинул Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая в Нью-Йорке на открытии ГА ООН.

Обсудили ситуацию в палестино-израильском урегулировании. Озабочены тупиком в переговорном процессе. Исходим из того, что, принимая меры по недопущению эскалации насилия в Святых местах, прежде всего на Храмовой горе, мы не можем этим ограничиваться и должны предпринимать все необходимое, чтобы возобновить переговорный процесс. Представители «квартета» в ближайшее время должны посетить Израиль и Палестину. Будем надеяться, что их стараниями нам удастся найти выход из нынешнего тупика.

Мы, безусловно, заинтересованы в дальнейшем развитии российско-ливанских отношений, и мы говорили сегодня об этом с моим коллегой. Россия готова, в том числе, в рамках работы международной «Группы поддержки Ливана» оказывать содействие укреплению потенциала ливанской армии, полиции и сил безопасности. Есть у нас и ряд проектов в гуманитарной сфере, в том числе, связанных с продвижением межцивилизационного, межконфессионального диалога в соответствии с инициативой, которую в марте этого года Россия, Ливан, Армения при участии Ватикана выдвинули в рамках Совета ООН по правам человека. Речь шла о защите христиан, которые весьма серьезно страдают в результате нынешних конфликтов на Ближнем Востоке и Севере Африки, защите всех без исключения народностей, этноконфессиональных групп от какой-либо дискриминации, а также о том, чтобы они солидарно выступали за диалог цивилизаций, религий и культур. Это будет оставаться среди приоритетов российско-ливанского взаимодействия на международной арене.

Искренне благодарю моего коллегу за хорошие переговоры.

Вопрос (адресован обоим министрам): Рассматривает ли Ливан возможность обратиться к России с просьбой об оказании военной помощи в борьбе с терроризмом? Если такая просьба поступит, готова ли Россия ее удовлетворить?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Бассиля): Мне нечего добавить. Такого обращения не было, поэтому сейчас нечего рассматривать. Мы полностью уважаем суверенное право Ливана самому определять пути обеспечения своей безопасности наиболее эффективными средствами.

Вопрос: Направил ли МИД России запросы партнерам в рамках работы по поиску и наказанию виновных в теракте российского авиалайнера А321? Были ли получены отклики на эту просьбу?

С.В.Лавров: Мы уже вчера по линии Департамента информации и печати МИД России распространили официальный комментарий, в котором сообщалось, что по поручению Президента Российской Федерации В.В.Путина мы обратились ко всем без исключения правительствам стран мира с просьбой оказать содействие в получении любой информации, которая может привести к нахождению виновных в террористическом акте в отношении российского самолета и привлечению их к ответственности. Что касается откликов, то практически из всех столиц вчера же прозвучали слова солидарности с нами. Так что политический отклик уже последовал. Что касается конкретного отклика о возможных уликах, данных и сведений, где могли находиться лица, так или иначе причастные к этому террористическому акту, то эти отклики частично уже поступили по линии специальных служб. Эта информация не подлежит огласке по понятным причинам.

Вопрос: Накануне Президент России В.В.Путин заявил, что Россия найдет виновных в теракте над Синаем и примет меры в соответствии со статьей 51 Устава ООН. Не могли бы Вы разъяснить, что это значит? Какие действия Россия будет предпринимать на практике?

С.В.Лавров: Как подчеркнул Президент России В.В.Путин, наши действия будут основываться на ст.51 Устава ООН, которая предполагает право любого государства на индивидуальную или коллективную самооборону в случае нападения на него. Террористический акт над Синайским полуостровом был именно нападением на российских граждан, что равнозначно нападению на государство. Право на самооборону будет реализовываться всеми доступными средствами: политическими, военными и по линии разведки, специальных служб и т.д.

Вопрос: Глава МИД Турции Ф.Синирлиоглу заявил сегодня, что на встрече по Сирии был достигнут консенсус по неучастию Президента Сирии Б.Асада в будущих выборах президента в этой стране. Действительно ли это так?

С.В.Лавров: В документе, принятом по итогам встречи по Сирии 14 ноября, равно как и в документе первого такого мероприятия, которое состоялось в Вене 30 октября, в части достигнутых договоренностей все изложено. Никаких договоренностей о том, что Президент САР Б.Асад не будет участвовать в том или ином этапе политического процесса, достигнуто не было. Действительно, некоторые страны, в том числе и наши турецкие коллеги, продвигали такие идеи, но они не получили консенсусной поддержки, поэтому говорить о том, что кто-то согласился в чем-то не участвовать, абсолютно некорректно. Все, о чем договорились, записано на бумаге и никакому толкованию и интерпретации не подлежит.

Вопрос (вопрос адресован обоим министрам): Удалось ли в Вене договориться о статусе «ИГ» и «Джабхат Ан-Нусры» как террористических группировок? Как продвигается работа по определению других террористических группировок? Известно, что некоторые участники венских переговоров видят в этом проблему?

С.В.Лавров: Как Вы сказали, в Вене мы договорились, что все страны, представленные в Международной группе поддержки Сирии, направят свои соображения о том, кого они рассматривают в качестве террористических организаций помимо «ИГ» и «Джабхат Ан-Нусры». Эта договоренность, которую российская сторона уже в течение нескольких месяцев продвигала, наконец, получила одобрение со стороны всех участников Международной группы поддержки Сирии. Координировать обобщение этих идей и предложений будет Иордания.

Мы считаем, что этот процесс не должен занять слишком много времени. Свои предложения о том, кого мы считаем террористическими группировками, действующими в Сирии и в соседних странах, мы передали нашим партнерам достаточно давно. Пару недель назад мы получили встречные соображения от наших американских коллег и ряда других участников процесса. Во многом они совпадают, но работа все-таки предстоит, достаточно непростая работа, учитывая, что различные группировки экстремистского толка порой меняют окраску, когда зарубежные спонсоры, желая придать им более удобоваримый и респектабельный вид, советуют отказаться от радикальной и террористической риторики и предстать перед взором мирового сообщества как т.н. «умеренная оппозиция». Проблема «хамелеона» существует, и нашим спецслужбам совместно с внешнеполитическими ведомствами придется поработать. Надеемся, что иорданские коллеги смогут организовать этот процесс так, чтобы, не затягивая, выйти с едиными позициями и одобрить их в Совете Безопасности ООН. У участников Международной группы есть понимание, что когда мы придем к общему согласию, будет необходимо внести соответствующие организации, помимо «ИГИЛ» и «Джабхат Ан-Нусры», по которым общее мнение уже есть, в террористический список Совета Безопасности ООН.

Вопрос: Как сказал Государственный секретарь США Дж.Керри, политическое урегулирование сирийского кризиса может начаться через несколько недель. Вы с этим согласны?

С.В.Лавров: В документах, которые одобрены в Вене 14 ноября, прямо сказано, что мы рассчитываем, что представители ООН, в частности специальный посланник Генерального секретаря ООН С.де Мистура и его команда в ближайшие дни и недели смогут сформировать общее понимание о том, что представляет собой делегация оппозиции. Отмечено, что будут приветствоваться усилия государств, представленных в Международной группе, в направлении содействия формированию такого единого списка. Затем специальный посланник Генерального секретаря ООН С.де Мистура (как он докладывал Совету Безопасности ООН и получил поддержку Совета еще в августе с.г.), должен провести предварительные консультации в рабочих группах по 4 темам, подтвержденным в Совете Безопасности в качестве повестки дня общесирийского диалога. В Венском документе выражена надежда, что запуск такого процесса состоится в районе 1 января 2016 года, т.е. в ближайшие полтора месяца. Это не ультимативный срок, а ориентировочная дата. Но мы рассчитываем, что ее удастся выдержать, потому что чем дольше мы затягиваем запуск политического процесса между сирийским правительством и оппозицией, тем хуже для сирийского народа. Как говорится, «дьявол в деталях».

Повторю, проблема формирования делегации оппозиции стоит не первый год. Еще после конференции в Монтре в январе 2013 г. мы подчеркивали необходимость обеспечить инклюзивный характер представителей оппонентов режима на переговорах с Правительством САР. Именно это требовалось в соответствии с Женевским коммюнике от 30 июня 2012 г., где сказано, что на переговорах должен быть представлен весь спектр сирийского общества. К сожалению, до недавнего времени некоторые наши партнеры на Западе и в регионе настаивали на том, что только одна группа сирийских оппозиционеров должна рассматриваться в качестве единственного представителя не то что оппозиции, а чуть ли не всего сирийского народа. Это упорствование в том, чтобы не допускать другие политические силы Сирии за стол переговоров, стоило многих жизней и кровопролитных событий, которые можно было бы, наверное, предотвратить, если бы политический процесс был начат раньше. В этом году понимание необходимости обеспечить подлинно общесирийский характер политического процесса наконец-то стало овладевать нашими партнерами. В августе на встрече с Государственным секретарем США Дж.Керри и Министром иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейром мы договорились в Дохе, что будем стимулировать формирование такого единого списка оппозиционной делегации. Но опять в ответ на наши предложения партнеры почему-то не ответили взаимностью, и лишь сейчас, спустя почти полгода, оформлена такая договоренность в многостороннем формате. Надеюсь, что ее реализация займет значительно меньше времени, чем процесс осознания именно такого подхода в соответствии с Женевским коммюнике от 30 июня 2012 г.

Вопрос: Что Вы можете сказать относительно возможности координации усилий Россией с Францией в деле борьбы с терроризмом?

С.В.Лавров: Вчера президенты Российской Федерации и Франции договорились, что они будут координировать эти усилия. У нас в Сирии работает наша авиационная группа, в Средиземном море есть группа ВМС России. Франция выдвигает в этот же район авианосную группировку. Как вы вчера в прямом эфире услышали, Президент России В.В.Путин, находясь в Национальном центре управления обороной России, дал приказ командиру наших моряков координировать действия против «ИГ» и прочих террористов с французскими коллегами как с союзниками.

Я рассчитываю, что изменение позиции наших западных коллег, которое далось, к сожалению, ценой жертв в результате ужасных террористических актов, будет наблюдаться и со стороны других наших западных партнеров, а позиция о том, что подлинную борьбу с «ИГ» и ему подобными можно наладить, только когда станет ясна судьба Б.Асада, будет отложена в сторону. Мы подробно говорили об этом с нашими американскими коллегами, которые эту логику активно продвигали. Теперь уже, по-моему, нет никаких сомнений, что просто неприемлемо выдвигать предварительные условия, чтобы объединиться в борьбе с террористами в лице, прежде всего, «Исламского государства», которое, конечно, никакое не исламское. Наша общая обязанность – не допустить, чтобы оно стало государством, а оно пытается создать свой халифат с угрозами огромному количеству стран и всей человеческой цивилизации.

Вопрос: Президент Российской Федерации В.В.Путин заявил, что некоторые из стран «Большой двадцатки» финансируют террористические группировки. Есть ли у Вас какие-либо детали на этот счет?

С.В.Лавров: Я думаю, все было сказано Президентом Российской Федерации В.В.Путиным на пресс-конференции в Анталье и в его комментариях относительно источников финансирования террористических организаций. Кроме того, мы представили фотографии со спутников и средств авиации России, которые показывают нескончаемый поток нефти и нефтепродуктов с захваченных «ИГ» территорий за границу, где все это продается, и за счет этих продаж «ИГ» в значительной степени финансирует свою преступную деятельность.

Эти вопросы вызывают серьезнейшую озабоченность у всех наших партнеров. Я думаю, что и здесь мы сможем наладить сообща такую работу, которая не будет зависеть от каких-то сиюминутных геополитических конъюнктурных соображений и позволит всем нам сконцентрироваться на главных задачах: пресечь поползновения «ИГ», подорвать его финансовую и материальную базу и, в конечном итоге, уничтожить это террористическое образование.

Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 ноября 2015 > № 1639180 Сергей Лавров

Кто срывает сирийское урегулирование?

Виктор Титов

Пока авиация России при опоре на проправительственные сирийские войска и вооруженные формирования при участии спецназа бригады «Кудс» иранского КСИР, ливанской «Хизбаллы» и хазарейцев, шиитов – добровольцев из Афганистана и Пакистана – ведут борьбу с террористической коалицией, выступающей против законного режима Х. Асада и спонсируемой внешними силами, ряд влиятельных международных и региональных игроков проводят политическую линию, препятствующую достижению быстрой победы над ИГИЛ и другими радикальными исламистами в САР.

Речь идет прежде всего о США, Турции, Саудовской Аравии и Катаре. Кроме того, при желании и Тегеран мог бы внести больший вклад в поддержку наступления сирийской армии. Хотя только к югу от Алеппо они потеряли за две недели боев больше десяти генералов и старших офицеров Корпуса стражей исламской революции. Но явно нужны регулярные части иранской армии. Особняком можно выделить и роль курдов в противодействии ИГИЛ.

Кроме того, дело тормозится еще и потому, что в силу пассивности иракской армии и курдов руководство ИГ может маневрировать своими силами и средствами между Сирией и Ираком. Эта медлительность объясняется не только общим хаосом в управленческих звеньях тех же курдов и в иракских вооруженных силах, но и целенаправленной политикой Вашингтона. В Белом доме вынуждены оглядываться на позицию Анкары по вопросу создания альянса с курдским ополчением. Отсюда совершенно невнятные попытки создания повстанческих сил, в которых курдам отведена некая вспомогательная роль. Курды, в свою очередь, ждут от Вашингтона ясности в отношении перспектив их государственной автономии. На этот шаг Белый дом сейчас, в условиях победы Р.Т. Эрдогана на парламентских выборах, пойти не может. И этот момент объективно тормозит организацию наступления на Ракку. А Дамаску крайне важно сохранять господство в стратегической военной инициативе. На сегодняшний день это является определяющим моментом развития ситуации в Сирии.

Сейчас потенциал антиасадовских «повстанцев» напрямую зависит от финансирования. Это заставляет Саудовскую Аравию резко увеличить затраты на войну в Сирии. Кроме того, при прямом поощрении и участии Анкары увеличивается контрабанда нефти в Турцию. Это должно привести Москву, Дамаск и Тегеран к пониманию необходимости срочного нанесения мощных воздушных и наземных ударов именно по этой инфраструктуре, что существенно отразится не только на ходе боев собственно в Сирии, но и в Ираке.

В любом случае переговоры в Венском формате расцениваются на Западе как провальные. США и Саудовская Аравия уже сейчас сделали все, чтобы сорвать венский процесс. Россия не приемлет навязывания решений сирийского кризиса и односторонних действий в этом процессе в условиях существования венского формата. Об этом заявила 12 ноября официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, комментируя начало работы в австрийской столице по инициативе Вашингтона подгрупп по урегулированию в САР. «США поспешно организовали работу рабочих групп по Сирии 12-13 ноября в Вене, – сказала она. – Это было сделано без консультаций с Россией. В этом явно прослеживается попытка делить участников процесса урегулирования в Сирии на ведущих и ведомых, мы таких правил игры принять не можем». «Ни в одной из групп не было предусмотрено участие таких стран, как Иран, Ирак, Ливан, Италия и ЕС, – сказала она. – Перед этими игроками снова закрыта дверь, формат их участия произвольно ограничивается». На эти переговоры западные страны подвигло не их стремление выйти с участием всех заинтересованных сторон на мирный вариант выхода из кризиса, а действия российской авиации в Сирии. Венский формат отличается от всех предыдущих только тем, что на нем присутствуют страны, которых и Запад, и аравийские монархии ранее игнорировали. Сам факт присутствия Ирана, чье участие в мирных консультациях по сирийскому конфликту прежде жестко отвергалось Саудовской Аравией и США, является дипломатической победой Москвы. А это предопределяет позицию по максимальному нивелированию любых позитивных результатов, пока существует неопределенность в принципиальном для них вопросе — будущем президента Сирии Б. Асада.

Бесполезно надеяться и на то, что в Эр-Рияде или Дохе в один момент откажутся от своих сирийских планов, в которые они уже вложили десятки миллиардов долларов. Из этого следует, что благоприятная база для действительно конструктивных переговоров создается только при достижении значительных результатов именно в ходе наступления сирийской армии. Контуры компромисса, на который могут пойти Запад и аравийские монархии – это проведение президентских выборов в Сирии без участия в них Б. Асада; выработка гарантий со стороны международно-правовых органов и отдельных стран по судебной амнистии функционерам сирийского режима (сейчас это встречает сопротивление Парижа); переход значительной части властных полномочий от президента к будущему выборному премьер-министру; а для Москвы и Тегерана – это сохранение военного присутствия России и Ирана в Сирии на среднесрочную перспективу.

Ясно, что ряд моментов этого компромисса являются для Саудовской Аравии неприемлемыми. По крайней мере, в настоящее время, когда просаудовские исламисты еще пытаются контратаковать и удерживают контроль над Идлибом.

Помимо судьбы Б. Асада Эр-Рияд очень сильно тревожит усиление военного присутствия иранского КСИР в Сирии. В общем-то, уход Б. Асада в таком случае мало что решает для КСА. Если же иранцы сохраняют в Сирии свое присутствие, то ситуация начнет стремительно развиваться по ливанскому образцу. С четким выделением алавитской и части христианской составляющей в обособленную военную силу наподобие ливанской «Хизбаллы».

Кроме того, для Эр-Рияда абсолютно неприемлемо создание некого «черного списка» террористических организаций в Сирии, что планируется сделать в Венском формате. Если это случится, то у КСА просто не окажется легальных военных союзников в Сирии. Подпись саудовского представителя под подобного рода документом будет де-юре означать отказ от продолжения материально-технической поддержки просаудовского исламистского альянса «Джейшт аль-Фатх», костяком которого является уже внесенная в «черный список» Госдепартамента США «Джабхат ан-Нусра». Поэтому вести переговоры с Эр-Риядом можно только исключительно с позиции силы.

Что касается Анкары, то при всей своей личной ненависти к Б. Асаду, президент Турции Р.Т. Эрдоган прекрасно отдает себе отчет, что усиление именно салафитского сегмента во внутриполитической жизни Сирии не отвечает его стратегическим интересам.

Кроме того, в случае прекращения контрабанды нефти в Турцию, исчезает и еще один фактор кровной заинтересованности Анкары, которая, как и Катар, делает ставку на «Братьев-мусульман».

Помимо этого, на повестке дня — наземная операция Турции против ИГИЛ. Анкара дает совершенно четкий сигнал, что в случае, если кризис в Сирии и показные операции против ИГИЛ будут продолжаться в прежней форме, она не будет воздерживаться от военных действий по защите туркоманов в регионе и других своих интересов на турецко-сирийской границе. Это «послание» Т. Эрдогана в первую очередь адресовано России, которая своими авиаударами по оппозиции, противостоящей Асаду и ИГИЛ в регионе, тем самым расчищает путь для Партии «Демократический союз» (PYD). Этот сигнал подкреплен дислокацией в семи районах на границе примерно 11 тысяч военнослужащих из специальных подразделений, которые ждут приказа из Анкары. Малейшая уступка в вопросе защиты туркоманов в приграничных районах САР равноценна отказу от видения «Великой Турции». В Анкаре опасаются, что если Турция перестанет считаться с тюркским элементом в этом регионе, тюркский мир перестанет считаться с ней.

В этих условиях президент Реджеп Т. Эрдоган вновь заявил в эфире телеканала «Си-Эн-Эн Тюрк», что союзники Турции по борьбе с группировкой «Исламское государство» (ИГ) склоняются к мысли о введении бесполетной зоны в Сирии, не уточнив, какие именно государства он имеет в виду. Эрдоган также завил, что Турция не потерпит продвижения курдских боевиков к западному берегу реки Евфрат, что, как опасается Анкара, приведет к созданию «курдского коридора» вблизи ее южной границы. Это заявление было опубликовано синхронно с выступлением премьер-министра Турции А. Давутоглу, который в интервью американской CNN обозначил возможность направления в Сирию турецких войск для борьбы с боевиками «Исламского государства» (ИГ).

Таким образом, на повестку дня вновь поставлен вопрос о проведении полномасштабной военной сухопутной операции в Сирии. Естественно, с участием авиации как США, так и Турции. Ясно, что смысл всей подобной сухопутной операции вообще сводится исключительно к поддержанию каналов материально-технической помощи исламистов в Сирии (в том числе и сторонников ИГ) и сохранению каналов поставок контрабандной нефти в Турцию.

Если сказать прямо – возможная военная операция Турции в Сирии будет преследовать две главные цели: спасение отрядов ИГ, которые сейчас терпят поражение в провинции Алеппо («зона безопасности» простирается от турецкой границы прямо до позиций ИГ в Алеппо); формирование условий, полностью исключающих создание некой полугосударственной курдской автономии.

Но делать это в одиночку для Анкары совершенно неприемлемо. К тому же очень значительная часть турецкого общества и силовых структур не поддерживает сценарий наземной операции в Сирии. Ввод войск без военной активности на этом направлении однозначно приведет к большим вопросам к Анкаре, в том числе и со стороны США, о ее отношении к ИГ. Другими словами, Анкара предлагает Вашингтону вариант размена поддержки курдской автономии и использования отрядов Сирийских демократических сил (СДС) в качестве ударной силы в борьбе с ИГ на участие регулярных турецких войск в сухопутной операции.

Теперь о роли Дохи. Хотя Катар формально сократил уровень финансовых связей с террористами в САР на государственном уровне, для этого был приведен в действие другой механизм – частные исламские благотворительные фонды, фонд, находящийся под контролем министерства по делам вакуфов и катарское Общество Красного Полумесяца. Но всем этим управляют семья эмира при участи духовного лидера «Братьев-мусульман» Ю. аль-Кардави. Все это координирует глава МИД Катара Х. аль-Аттыйя. Деньги формально собираются частными лицами во многих крупных торговых центрах Дохи и идут якобы на помощь мусульманам во всем мире. К этим «пожертвованиям» частных лиц присоединяются «газовые доллары» из катарской казны. А на деле все это сейчас идет террористам «Джабхат ан-Нусра» и ее филиалам. Иначе они прекратили бы свое существование под ударами авиации России.

Активное использование этих средств осуществляется с катарских счетов из швейцарских банков и оффшорных финансовых учреждений, а далее деньги поступают в Стамбул, и, после их обналичивания, специальными курьерами доставляются «конечному получателю». Именно поэтому нужно провести тщательное международное расследование деятельности этих катарских исламских благотворительных фондов. Ведь речь идет о нарушении Конвенций ООН о финансировании международного терроризма.

Сирия: С кем договариваться

А.Г. Аксенёнок – кандидат юридических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол, опытный дипломат, арабист, долго работавший во многих арабских странах, в том числе в качестве посла России в Алжире, а также спецпредставителем на Балканах и послом Российской Федерации в Словакии.

Резюме Дипломат Александр Аксененок о том, что позиция Москвы не должна зависеть от позиции Дамаска

Развитие событий на Ближнем Востоке, особенно в Сирии, подошло к критической черте. Конфронтацией между Россией и Западом пользуются их региональные партнеры, и порочный круг насилия стал практически неконтролируемым. Мировое сообщество не может больше созерцать, как происходит саморазрушение государств региона, нарастают волны беженцев и масштабы гуманитарной катастрофы, уродуется человеческое сознание. На почве всего этого хаоса террористический интернационал, закрепившийся в Сирии и Ираке, начал тотальную войну против современной цивилизации. Подтверждение тому – серия терактов в небе над Синаем, в Ираке, Ливане, Париже, за которые взяло на себя ответственность запрещенное в России «Исламское государство». Если еще два-три года назад Ближний Восток рассматривался как зона региональной напряженности, то теперь новые очаги терроризма и религиозной вражды создают риски для глобальной безопасности.

В этих условиях прямое военное вовлечение России в сирийский кризис с призывами к выстраиванию широкой антитеррористической коалиции должно действительно дать импульс к координации в той или иной форме международных усилий, к налаживанию на этой почве взаимопонимания с США, но может иметь и обратный эффект, вызвав еще большее взаимное недоверие и отчуждение. Цена ошибок здесь неизмеримо высока. Превратятся ли Россия и США из потенциальных союзников в борьбе с общим вызовами со стороны воинствующего исламизма в амбициозных соперников, зависит не только от выбора Соединенных Штатов, но и от линии поведения самой России.

На начальной стадии акция России имела определенный тактический успех. Удалось предотвратить обвал государственных структур на территориях, контролируемых сирийским правительством. В противном случае вооруженная оппозиция, в первую очередь воинствующие исламисты из числа ИГ, «Джабхат ан-Нусра» (также запрещена в России) и других многочисленных террористических группировок имели весомые шансы прорваться к власти. Как бы то ни было, вялотекущий процесс конфликтного урегулирования был сдвинут с точки замерзания. Активизировались воздушные удары по позициям ИГИЛ со стороны коалиции во главе с США, которые в свою очередь начали вносить коррективы в антитеррористическую стратегию. При активной роли России и США, действовавших на параллельных курсах, наметились сдвиги на фронте многосторонней дипломатии.

В то же время нельзя не отметить, что действия России подвергались критическим оценкам со стороны Запада, Турции и ряда арабских государств Персидского залива, возникло множество спекуляций и недоуменных вопросов. Каковы реальные цели российской операции? Борьба с терроризмом или спасение Асада? Не ведет ли вмешательство России в пользу «шиитской оси» к укреплению проигиловских настроений среди суннитского большинства в Сирии и к дальнейшей эскалации насилия? Это серьезная попытка установить деловое взаимодействие с США или игра на повышение престижа «сильной России» за счет «слабеющей Америки»? Вызывал вопросы и выбор целей для авиаударов, что давало почву для ложных интерпретаций позиции России в том смысле, что Москва, как и официальный Дамаск, всю вооруженную оппозицию считает террористами. Некоторые двусмысленные заявления официальных лиц и пропагандистские выступления в СМИ действительно наводили на мысль, что на поле военных действий правительству Сирии противостоят исключительно террористы. Как будто и не было у России политических консультаций с самым широким спектром оппозиционных сил, связанных с различными отрядами вооруженной оппозиции. Надо отдать должное российской ближневосточной дипломатии. Она своевременно реагировала на сигналы непонимания и информационной войны, исходящие извне, стараясь вносить те или иные корректировки в политическое обеспечение военных усилий.

Линия разрыва между «войной и политикой» прослеживалась также в постановке приоритетов. Что вначале, а что потом: разгром ИГ или продвижение по пути политического урегулирования сирийского кризиса? Этот важный вопрос был одним из пунктов разногласий. По мере налаживания многосторонних консультаций становилось понятней, что ключевое звено в международных антитеррористических усилиях, в каком бы формате они ни проводились, составляет именно Сирия. Даже Ирак в меньшей степени. Там есть хоть и хрупкое, но всеми признанное правительство. То есть

до тех пор, пока самими сирийцами при международном содействии не будут согласованы параметры переходного периода и не начнется реальный политический процесс с отсечением действительно террористических группировок, трудно ожидать решающих успехов в борьбе с ИГ.

Только при сохранении Сирии как территориально целостного светского государства с реформированной политической системой возможно направить внутренние военные силы на искоренение терроризма.

В ходе второй встречи международной «Группы поддержки Сирии» наибольшие разногласия сохранялись по двум вопросам: кого считать террористами и какова роль Башара Асада в политическом процессе. От договоренностей по этим вопросам во многом зависит организация переходного периода в разделе власти и выстраивание общей стратегии в борьбе с ИГ и «Джабхат ан-Нусрой». Эти две организации признаются террористическими практически всеми. Но есть сотни других сильных группировок, часть из них спонсируются влиятельными региональными игроками, как, например, Саудовская Аравия, Турция, Катар. Конгломерат больших и малых террористических группировок исламистского толка в Сирии (по различным оценкам, их от 400 до 1000) представляет в военном отношении большую силу.

Вместе с тем в рядах вооруженной оппозиции есть отряды и полевые командиры, которые вполне разделяют видение Сирии как единого государства со светской правовой системой правления, обеспечивающей равные гражданские права независимо от этнической или конфессиональной принадлежности. Это могут быть Свободная сирийская армия, подразделения, входящие в «Южный фронт», суннитские племена, часто меняющие союзников в зависимости от развития военной ситуации. Поиск партнеров по переговорам в этой среде после отсечения группировок, отнесенных к террористическим, представляется перспективным направлением совместной работы, разумеется, с участием России.

Что касается будущего сирийского президента, то на нынешнем этапе участники венского процесса, похоже, согласны не ставить этот вопрос в качестве условия продолжения переговоров. Но рано или поздно наступит момент, когда именно он станет камнем преткновения. И Россия должна быть готова к тому, чтобы сделать какие-то шаги навстречу и со своей стороны. После многолетнего ожесточенного конфликта с таким большим количеством жертв и человеческих страданий трудно ожидать, что президент, при котором это произошло, станет центром национального примирения.

На этом пути еще множество подводных камней. И не все из них связаны с внешними факторами. Правительство Сирии и разношерстная оппозиция сами по себе сложные партнеры. Инструменты влияния на них со стороны России или США не всегда действенны.

Для России важно, чтобы ее позиция не ассоциировалась с негибкостью официального Дамаска, который, судя по заявлениям президента Асада и министра иностранных дел Муаллема, предпочитает свести реальный политический процесс к ни к чему не обязывающему диалогу. При такой линии поведения нашего сирийского союзника России будет трудно взаимодействовать с внешними партнерами.

Стратегия выхода из военной операции тоже зависит от этого. Ослабленная сирийская армия, какой бы ни была российская поддержка с воздуха, нанести поражение ИГ уже не способна. Для этого необходимо объединение всех антитеррористических сил внутри Сирии и координация действий в международных рамках.

Сирия. Россия. США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 17 ноября 2015 > № 2913954 Александр Аксененок

Представители российской наноиндустрии обсудят перспективы отрасли на IV Конгрессе в Москве.

3 декабря 2015 года в Москве состоится IV Конгресс предприятий наноиндустрии, в котором примут участие представители крупнейших компаний отрасли, федеральных и региональных органов власти, а также эксперты. Мероприятие пройдет в Международном мультимедийном пресс-центре МИА «Россия сегодня».

Главная тема предстоящего Конгресса — «Технологическое предпринимательство: современные вызовы и факторы успеха»

Ключевыми вопросами станут возможности роста инновационных компаний с учетом существующих ограничений и рисков. В рамках Конгресса пройдут тематические дискуссионные сессии и круглые столы, посвящённые применению нанотехнологий в строительном комплексе, конкурентоспособности отечественной инновационной инфраструктуры медицинской и фарминдустрии, возможностям наноцентров и технологических инжиниринговых компаний, подготовки квалифицированных кадров для отрасли.

Модератором пленарной экспертной панели Конгресса, в рамках которой будут подведены итоги развития отрасли за последние годы, выступит председатель правления УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс. Выступающие на данной панели обсудят пути поиска инвестиционного финансирования и рынков сбыта для инновационной продукции, потребности бизнеса в мерах государственной поддержки, кадровый потенциал отрасли.

«Несмотря на сложную экономическую ситуацию, наноиндустрия динамично развивается, За последние пять лет количество нанотехнологических компаний в России выросло более чем вдвое. Их уже около 500. Общий объем продукции наноиндустрии за пятилетие увеличился почти в три раза и в текущем году достигнет 900 млрд рублей. Этот целевой показатель ставило перед нами государство, и мы уверены, что выполним задачу. При этом четверть продукции отрасли экспортируется и становится за рубежом визитной карточкой России», — сказал председатель правления УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс.

В качестве спикеров и экспертов на пленарном заседании Конгресса выступят:

Алексей Комиссаров, директор Фонда развития промышленности;

Леонид Меламед, основатель и Председатель Совета директоров компании Team Drive, член Совета директоров компаний «РоснаноМедИнвест» и «НоваМедика»;

Александр Ручьев, Президент ГК «Мортон»;

Сергей Поляков, генеральный директор Фонда содействия развитию малых форм предпринимательства в научно-технологической сфере,

Алексей Абрамов, Руководитель Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт).

После пленарного заседания Конгресса состоится торжественная церемония вручения дипломов и знака «Российская нанотехнологическая продукция».

Завершит мероприятие день открытых дверей Министерства промышленности и торговли Российской Федерации, где участники Конгресса в рамках открытой дискуссии смогут подробнее узнать о механизмах господдержки приоритетных направлений и пообщаться с представителями федеральных и региональных органов власти.

Справка

Фонд инфраструктурных и образовательных программ создан в 2010 году в соответствии с Федеральным законом № 211-ФЗ «О реорганизации Российской корпорации нанотехнологий». Целью деятельности Фонда является развитие инновационной инфраструктуры в сфере нанотехнологий, включая реализацию уже начатых РОСНАНО образовательных и инфраструктурных программ.

Председателем высшего коллегиального органа управления Фонда — наблюдательного совета — является Министр образования и науки Дмитрий Ливанов. Согласно уставу Фонда, к компетенции совета, в частности, относятся вопросы определения приоритетных направлений деятельности Фонда, его стратегии и бюджета. Председателем Правления Фонда, являющегося коллегиальным органом управления, является Председатель Правления ООО «УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс, генеральным директором Фонда — Андрей Свинаренко.

Росавиация составила список из 47 стран, выполнение в которые всех регулярных, транзитных и чартерных рейсов с пассажирами на борту должно осуществляться "с повышенными мерами авиационной безопасности". С соответствующим письмом главы Росавиации Александра Нерадько в адрес руководителей авиакомпаний страны удалось ознакомиться РИА Новости.

"Выполнение всех регулярных, транзитных и чартерных рейсов с пассажирами на борту из/в аэропорты иностранных государств: Австрия, Алжир, Албания, Азербайджан, Афганистан, Бангладеш, Болгария, Великобритания, Германия, Греция, Египет, Индонезия, Испания, Италия, Индия, Ирак, Иран, Казахстан, Кыргызстан, Кипр, Кувейт, Ливия, Ливан, Марокко, Малайзия, Македония, Молдавия, Мьянма, Объединенные Арабские Эмираты, Пакистан, Португалия, Румыния, Саудовская Аравия, Сирийская Арабская Республика, США, Судан, Таиланд, Таджикистан, Туркменистан, Турция, Тунис, Франция, Филиппины, Черногория, Уганда, Узбекистан, Шри-Ланка - осуществлять с повышенными мерами авиационной безопасности", - говорится в письме.

Руководителям авиакомпаний Росавиация предписала провести совещания в аэропортах вышеуказанных стран для усиления мер по обеспечению авиационной безопасности на воздушных судах, осуществляющих полеты в Российскую Федерацию.

По возможности Росавиация рекомендует планировать и осуществлять рейсы "с запасами сухого питания и питьевой воды, принимаемыми на борт воздушных судов в аэропортах РФ". "Планировать усиленный состав летных и кабинных экипажей воздушных судов (с привлечением сотрудников служб авиационной безопасности) и дополнительного технического персонала для обеспечения мер авиационной безопасности, охраны воздушных судов, препятствования проникновению в воздушное судно в аэропортах", - предписывается также в письме.

Командирам воздушных судов в аэропортах иностранных государств, согласно документу, необходимо обеспечить силами членов летного и кабинного экипажей контроль обслуживания воздушного судна и процедуры посадки пассажиров. "Организовать по возможности техническое обслуживание воздушного судна силами технического состава или экипажа авиакомпании, максимально сократить (без ущерба для безопасности полетов) число видов наземного обслуживания в аэропортах иностранных государств (уборка салонов, буксировка, загрузка багажа)", - говорится в письме главы Росавиации.

Нерадько поручил авиакомпаниям до 20 ноября доложить о принятых мерах в управление транспортной безопасности Росавиации.

Глава Минобрнауки РФ Дмитрий Ливанов назвал победителя премии "Студент года", который получил грант на обучение в любом университете мира по выбору, сообщила во вторник пресс-служба ведомства.

"Победитель получит возможность в течение года принимать участие в работе Совета по делам молодежи при Минобрнауки России и специальный грант на обучение в любом университете мира. Надеюсь, это будет российский вуз", — сказал Ливанов в ходе своего видеообращения на форуме "Россия студенческая" в Самаре.

Очный этап национальной премии "Студент года" прошел во вторник в Самаре. За победу боролись 420 студентов очной формы обучения профессиональных образовательных учреждений и вузов из 52 российских регионов. Обладателем гран-при стал Валентин Бойцов из Ленинградской области — студент третьего курса Государственного института экономики, финансов, права и технологий.

Боевики террористической организации "Исламское государство" вряд ли проникают в Европу под видом беженцев — у них есть необходимое финансирование, чтобы выбирать более безопасные пути. Такое мнение высказала пресс-секретарь Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) Мелисса Флеминг. В интервью корреспонденту РИА Новости в Испании Елене Шестерниной госпожа Флеминг, которая в качестве представителя УВКБ принимала участие в саммите Нобелевских лауреатов в Барселоне, рассказала, как можно решить проблему беженцев, обрушившуюся на Европу, и возможно ли решение в принципе, как убедить другие страны мира присоединиться к программе оказания помощи людям, которые спасаются от войн, и почему беженцы отказываются ехать в Люксембург и Испанию, а требуют, чтобы их отправляли в Германию.

— Как можно не допустить проникновения террористов под видом беженцев в Европу?

— У нас нет данных, что какие-то люди из "Исламского государства" едут под видом беженцев. У нас есть сведения, что люди из других стран присоединяются к ИГ. 30 тысяч иностранцев отправились в Сирию, чтобы присоединиться к ИГ. Теракты в Европе осуществляют те, кто живет здесь, маргинальные представители общества, которых наняли боевики. Люди, которые приезжают, приезжают в поисках безопасности в Европе, а не для того, чтобы разрушить европейскую безопасность. Мы не думаем, что террористы используют опасные пути, чтобы сюда попасть. У них есть средства и нет необходимости подвергать свои жизни опасности, чтобы пересекать на лодках Средиземное море.

Люди, которые сюда приезжают, бегут от терроризма, фундаментализма, от тех, кого и мы боимся. Они их тоже боятся.

Да, этого (возможности проникновения террористов в Европу под видом беженцев — ред.) нельзя полностью исключать, именно поэтому существует процедура рассмотрения заявок на предоставление убежища. Если бы этим хаосом лучше управляли, если бы в центрах приема беженцев в Италии и Греции говорили: "Вы должны поехать туда-то, вы должны подать заявку на предоставление убежища там-то, в противном случае вы никуда не поедете", возможно, система начала бы работать лучше.

— Каковы прогнозы — сколько беженцев будет в Европе и в мире к концу года? Каковы прогнозы на будущий год?

— Только в Грецию ежедневно прибывают восемь тысяч беженцев, из них пять тысяч на остров Лесбос. Мы надеемся снизить это число хотя бы до 4-5 тысяч. Мы прогнозировали снижение уже в ноябре, но число продолжает быть очень высоким, несмотря на плохую погоду. Многие говорят, что это для них единственная возможность, и продолжают ехать. Очень сложно делать точные прогнозы. Но мы не видим тенденции к снижению цифр. Перевозчики используют суда больших размеров. Когда погода ухудшается, есть случаи, что большие суда опрокидываются и гибнет очень большое число людей.

— Какие цифры может предоставить УВКБ на сегодняшний день?

— Число тех, кто попал в Европу через море, приближается к 800 тысячам. Но реальные цифры выше, так как у нас нет точной статистики. Число перемещенных лиц во всем мире может составлять, по нашим данным, 60 миллионов. Эта цифра включает внутренне перемещенных лиц. Из них примерно 20 миллионов — беженцы, то есть те, кто пересек границы (страны происхождения — ред.). 86% их них находятся в развивающихся странах.

— В это число экономические мигранты не входят?

— Нет, это именно люди, которые бегут из зон конфликтов, от преследований.

— Есть ли у вас какие-то данные об увеличении числа беженцев после начала российских бомбардировок Сирии?

— Нет. У нас есть сведения о внутренне перемещенных лицах, то есть какие-то перемещения внутри Сирии были. Но прямых свидетельств об увеличении потока беженцев, пересекающих сирийскую границу в результате начавшихся российских бомбардировок, у нас нет.

Единственное, что я точно могу сказать: большинство тех, кто приезжают в Европу, прибывают из Сирии. Они едут в том числе через Ливан, эта страна просто больше не может принимать: 25% населения этой страны — беженцы.

— Сколько это человек?

— 1,2 миллиона при населении в четыре миллиона. 700 тысяч — в Иордании, 2 миллиона — в Турции. Эти страны считают, что их недостаточно поддерживают.

Если вы направляетесь сейчас в Ливан, у вас должен быть билет в Турцию с тем, чтобы вам разрешили пересечь границу. В Иорданию очень сложно попасть, хотя люди все еще туда попадают, в Турцию — все еще возможно. В Ирак практически невозможно. Люди приезжают в Европу, но определить, в результате какой именно бомбардировки, крайне сложно. К тому же многие меняли место жительства несколько раз.

— Но вы подтверждаете, что после начала российских бомбардировок были внутренне перемещенные лица?

— Да.

— Есть данные, сколько таких людей?

— Начальная цифра была 30 тысяч, но это было две недели назад. Я не знаю, есть ли новые данные.

— Как можно убедить остальной мир участвовать в программе оказания помощи беженцам? Ведь, в частности, Венесуэла и Эквадор предложили свою помощь. Что с этими предложениями?

— Бразилия принимает сирийских беженцев на основе гуманитарных виз. Я не помню точных цифр, но это внушительные цифры. Беженцы могут получить бразильскую визу в соседних с Сирией странах и отправиться оттуда в Бразилию. Как можно больше стран должны предпринимать аналогичные шаги. Канада заявила, что примет 25 тысяч сирийцев до конца года, то есть за шесть недель. Это огромная цифра. Эти люди приедут в Канаду, чтобы начать жизнь с начала. Их отправят из Ливана, из Иордании. США увеличили цифры приема беженцев. Этого по-прежнему недостаточно, но это помогает.

— Возможно ли убедить помочь и страны Персидского залива?

— Мы убеждаем страны Персидского залива увеличить финансирование. Там нет традиции предоставления убежища. Но что важно — есть много сирийцев, работающих в этих странах, и им позволяют продлевать визы и продолжать работать. Это важно, что они могут там жить, работать, растить детей, а их дети могут ходить там в школы. Такие страны, как Кувейт, вкладывают большие деньги — в прошлом году полмиллиарда долларов, столько же в текущем году. Многие страны вкладывают в благотворительность. Мы предпочитаем, чтобы это происходило через УВКБ, которая занимается координацией.

— Возможно ли добиться, чтобы страны ЕС выработали одинаковые критерии приема беженцев?

— Мы на это очень надеемся. Уровень проработки законодательств в этой сфере очень разный. В некоторых странах развита система предоставления убежища, интеграции беженцев, в других нет необходимых институтов, финансирования. Некоторые государства не хотят принимать беженцев с политической точки зрения, даже не хотят принимать участие в плане перераспределения беженцев. Это проблема. В результате мы наблюдаем хаос — одни страны принимают непропорционально большое число беженцев.

— В течение года проходили многочисленные встречи по проблеме беженцев министров и глав государств и правительств стран-членов ЕС. Испания, например, в результате согласилась принять 17 тысяч беженцев в течение двух лет, но на территорию страны до сих пор приехала лишь первая группа из 12 человек. В чем причина такой неповоротливости системы?

— Программа переселения беженцев пока не начала нормально действовать. Поскольку система была столь хаотичная на протяжении долгого времени, она очень медленная, ее надо упорядочить.

В первую очередь надо убедить самих беженцев сделать так, чтобы они поверили, что если их отправят из Греции или Италии в другую страну, то у них все будет в порядке, что к ним будут хорошо относиться, что у них будет возможность запросить убежище. Мне кажется, что уровня доверия со стороны беженцев пока не хватает. Все хотят ехать в Германию или Швецию.

У нас есть группа эритрейцев в Италии, которым предложили принять участие в этой программе перераспределения и объяснили, что их хочет принять Люксембург по квоте. Они отказались ехать. Возможно, из-за того, что они не знают, где находится Люксембург и что это за страна. Если бы знали, они были бы первыми в очереди. Вместо этого они хотят в Германию. И, возможно, им придется ждать еще год. Проблема в отсутствии информации. Возможно, если бы какой-то эритреец связался, например, с ними по скайпу и рассказал, что Люксембург отличное место, то, возможно, ситуация бы изменилась. Эти люди травмированы, их жизни были под угрозой, они пережили ужасы во время путешествия, ими воспользовались преступники, и они никому не верят.

— Часть беженцев из первой группы, принятой Испанией, отказались сюда ехать, поскольку захотели ехать в Германию.

— Попробуйте встать на их место. Возможно, у вас есть какие-то родственники в Германии. В конце концов, это ваш выбор. Но прежде всего это вопрос информации. Надо, чтобы ее грамотно доносили.

Европейский кризис стал звоночком — нужно создавать новую систему в Европе, надо больше финансировать развивающиеся страны, которые принимают у себя 86% беженцев. Надо больше поддерживать Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. Мы должны обеспечить людям, которые стали жертвами войн, нормальную жизнь и достоинство. Я говорила со многими беженцами, они говорят, что бежали, в том числе рискуя жизнями своих детей, ради будущего своих детей.

— Как возможно убедить европейские страны, чем занимается председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер, более активно выделять средства в программы, направленные на решение проблемы беженцев?

— Европа должны быть единой. Она создала единую валюту, открыла границы, создав Шенгенскую зону, но осталось очень много вопросов, по которым она не может достичь взаимопонимания. Должно быть понимание, что приезд нуждающихся людей — не просто обязанность, но это возможность, которой надо воспользоваться. Это может обогатить Европу, дать ей новые возможности. Европе нужна миграция, ведь Европа стареет. Если все делать грамотно, то это может быть выгодно Европе, ее экономике. Чтобы, обернувшись назад, Европа сказала: да, это было лучше для мира, было создано многокультурное общество, и в нашей экономике начался бум. Это возможно.

— Возможно, но пока видно иное: много призывов, встреч, правильных слов, но мало конкретных результатов.

— Европой трудно руководить. Это не США. В ЕС есть общее руководство, но у правительств государств гораздо больше власти. Одно дело, когда говорит ЕС, другое, когда дело доходит до стран, в него входящих.

— Как вы оцениваете итоги саммита в Валетте?

— На нем обсудили очень много важных вопросов, связанных с беженцами, инвестициями в урегулирование ситуации, но основной упор был на экономической миграции, в том числе из африканских стран. Если будет больше инвестиций в бедные регионы, если будет больше рабочих мест, людям не придется уезжать. Люди, которые приезжают в Европу по экономическим причинам, отчаялись. Некоторые приезжают, поскольку не могут там выжить. Это совершенно другие люди, чем беженцы. Они не находятся под защитой международного права. Если вы вернете их в страну происхождения, их жизни не будут находиться под угрозой, но они не смогут прокормить там себя и свои семьи. Ситуация может измениться к лучшему, если будет больше инвестиций. Это было бы хорошее решение для приостановки потока мигрантов.

— Какая страна, с вашей точки зрения, лучше всех справляется с проблемой беженцев? Где лучшее законодательство? Кто мог бы быть примером для других стран?

— Швеция и Германия. Они ответственно относятся к приему беженцев, предоставляют большие средства в УВКБ, принимают беженцев по программе переселения, позволяют беженцам, когда они оказываются на их территории, обращаться за предоставлением убежища, чтобы начать свои жизни с чистого листа.

— Каковы основные проблемы в этой области для Испании?

— Испания пережила экономический кризис. Наши ожидания от Испании не могут быть слишком высокими. Испания не может принимать беженцев по программе переселения из стран, которые находятся на границах с зонами конфликтов. Но от испанских граждан самые высокие частные пожертвования, даже во время экономического кризиса испанцы перечисляли большие средства в фонд УВКБ.

— Какова ситуация с беженцами в России?

— Большого количества сирийцев там нет. Да, там есть сирийцы, которые живут и работают и рады находиться там. Мы видим также, что сирийцы переправляются через Россию в Норвегию.

— Если бы вы могли решать, кому бы вы дали Нобелевскую премию мира?

— Накануне вручения Нобелевской премии мира в этом году выдвигалось много предположений. Одно из них — Ангела Меркель. Мы думали, что она была бы хорошим кандидатом из-за своего лидерства в решении проблемы беженцев. Наша организация также была в списке претендентов. Верховный комиссар ООН по делам беженцев Антонио Гутьеррес, на мой взгляд, был хорошим кандидатом, потому что он является голосом тех, кто лишен голоса.

По следам террористической атаки в Париже: кто может быть заказчиком?

Александр Орлов

Сейчас, когда страсти в связи с мощной террористической атакой ИГ в Париже стали постепенно стихать, многие аналитики и спецслужбы пытаются понять, почему именно Франция была избрана первой крупной мишенью ИГ в Европе; кто реально может стоять за всем этим и почему весьма компетентные спецслужбы этой страны и ее союзников по НАТО и ЕС, прежде всего США, Великобритании и Германии, «прозевали» подготовку столь тщательно спланированного и организованно осуществленного нападения. Ведь «спящие ячейки» ИГ и других радикальных исламистских террористических организаций имеются во всех европейских странах, США, Канаде и даже Австралии.

Чтобы это понять, во многом достаточно ответить на вопрос – а кому это выгодно, а также на другой вопрос – на чьи интересы «наступила» Франция. Ведь совсем не важно, кто был исполнителем – ИГ, «Джабхат ан-Нусра», просто наемники или идейные салафиты – граждане самой Французской республики. Из практики известно, что зачастую исполнители не догадываются, кто в реалии стоит за планированием, организацией, подготовкой и финансированием подобного рода терактов. Тем более здесь речь идет не об одиночке – шахиде, а о тщательно подготовленной атаке, синхронизированной по времени сразу в нескольких местах. Да и весьма слабая реакция «возмездия» как самой Франции, так и ее союзников по «антиигиловской коалиции» лишний раз свидетельствует, что настоящий организатор нападения в Париже пока не известен. Либо известен, но об этом просто опасно говорить вслух. Ведь французские ВВС вместе с самолетами ОАЭ и Иордании 15 ноября «в отместку» нанесли всего 20 ударов по позициям ИГ в сирийском г. Ракка, уничтожив командный пункт, склад с оружием и тренировочный лагерь ИГ. Разве это можно считать возмездием?

Первое, что нужно отметить – это то, что из всех стран «коалиции» Франция практически была единственной страной, авиация которой бомбила нефтяные скважины и объекты нефтяной инфраструктуры на сирийской территории, контролируемой ИГ. И открыто об этом заявляла устами своего министра обороны. Достаточно посмотреть его заявление от 10 ноября с.г. А это – покушение на самое «святое» – огромный источник финансирования ИГ, с одной стороны, и получения огромных прибылей ее покупателями, за которыми стоят либо государства, либо поддерживаемые государством «бизнесмены» сопредельных стран. Продавая нефть и нефтепродукты по цене в 2-2,5 раза ниже мировой, ИГ создало целую мафию в сопредельных странах и среди курдов Сирии и Ирака, которая заинтересована в сохранении этой контрабанды. Она, по оценкам экспертов, давала ИГ до 2 млрд долл. в год. И столько же контрабандистам. Причем дешевые нефтепродукты закупают даже сирийская армия и иранцы для своих войск, воюющих против терорганизаций в САР.

Более того, выброс этой нефти на рынок играет против интересов России, помогая сохранить низкие нефтяные цены, что больно бьет по российской экономике.

И речь идет в первую очередь о Турции, через которую идет основной транзит этой контрабанды, а также Иордании, «доля» которой существенно меньше. Некоторые СМИ намекали даже, что часть «торговцев» сирийской нефтью связана с Т. Эрдоганом, не говоря о многочисленной группе турецких бизнесменов, промышляющих контрабандой. И это для Анкары не новое явление. Достаточно вспомнить, как при Саддаме Хусейне, когда Ирак находился под режимом тотальных санкций, Турция и курды, прежде всего ДПК М. Барзани, наживались на контрабанде нефтепродуктов, поступавших на турецкую территорию через КПП Дохук на самом севере иракского Курдистана. Через него шел целый поток многотонных цистерн и крупнотоннажных грузовиком со специальными баками под днищем с мазутом и дизтопливом с НПЗ Мосула, Киркука и Байджи. А на турецкой территории вдоль шоссе до Анкары и на всем протяжении дороги по средиземноморскому побережью стояли вывески: «дизтопливо из Ирака». По цене вдвое меньше, чем на официальных АЗС. Контрабанда шла и с юга Ирака – на маленьких танкерах из нелегальных маленьких НПЗ на берегу Шатт эль-Араб через Персидский залив до ОАЭ, мимо американских кораблей ВМС США 5-го флота из состава «группы перехвата». Для вида иногда американцы кого-то захватывали. Но, как говорили сами иракцы, достаточно было положить в мешочек, который спускался с вертолета ВМС США, 20 тыс. долл., как малотоннажный танкер следовал далее.

Второе, что нужно отметить. Такого рода террористическое нападение в центре Парижа, где полно агентов спецслужб в штатском и полицейских, обеспечивающих безопасность туристов (Франция получает от туризма до 6-7% доходов бюджета), где в арабские, африканские и исламские сообщества иммигрантов внедрены «источники» из местных, может только государство, а точнее – его спецслужбы, а не какая-то террористическая ячейка, и тем более приехавшие из-за рубежа сирийские или другие арабские террористы под видом беженцев, приготовления которой были бы разоблачены уже в течение нескольких дней через агентуру и осведомителей. Как, впрочем, и в случае с подрывом в воздухе над Синаем российского самолета.

А это означает, что кого-то сильно разозлили действия и политика Франции. С учетом французской поговорки «ищите женщину», можно подумать о сопричастности Турции. Но при всей обозленности Т. Эрдогана это надо исключить. Слишком опасно. Да и спецслужбы Анкары не столь компетентны, особенно в Европе, чтобы решиться на такое. Кроме того, и в самих турецких спецслужбах нашелся бы тот, кто мог «слить» информацию западным разведкам. Хотя бы из-за неприятия политики умеренного исламизма Т. Эрдогана. Ведь подобные действия Анкары равноценны самоубийству для нынешнего турецкого режима. Другое дело – знать, но не предупредить. Но это – другой вопрос, лежащий, скорее, в этической, а не правовой плоскости.

И тут как раз и всплывает другой игрок – Катар с его малочисленными, но очень богатыми и достаточно эффективными спецслужбами, подготовленными американцами, англичанами и самими французами. А главное – тесно связанными с наиболее эффективной разведкой на Ближнем Востоке – британской МИ-6. Да и то, что Катар щедро финансирует ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусру», давно не является секретом. Уже за одно это на этом эмирате лежит вина за все действия его «подопечных» террористов. Доху давно раздражали нерешительность Парижа в борьбе против Б. Асада, в отличие от того, как «боролась» Французская республика с М. Каддафи в Ливии, и нежелание слишком сильно ангажироваться на ближневосточные дела. Франция в 2013 году после теракта в Алжире на газовом месторождении Айн-Аминас и военной операции в Мали против «Аль-Каиды Исламского Магриба» официально заявила о том, что главный ее приоритет в усилиях по борьбе с международным терроризмом лежит в районе Магриба и Сахаро-Сахельской зоне – то есть странах, ранее бывших французскими колониями или протекторами. Тем более, что 95% иммигрантов во Франции – выходцы именно оттуда, прежде всего из Алжира, Марокко и Туниса. А их граждане – весьма крупные «национальные контингенты» в ИГ и других террористических группировках в САР, причем имеющие и французские паспорта.

Так что найти «знающих» Францию людей для проведения теракта не составляло проблемы.

Катарцев раздражало и то, что Париж не хотел влезать не только в сирийские дела, но и в ливанский вопрос. А Ливан – особая для правящей катарской семьи страна в силу целого ряда причин. Катарцы вкладывали в него многомиллиардные инвестиции, чтобы шейхам было, где хорошо и весело провести время летом. Кроме того, французы особенно не противились и заключению сделки с Ираном по ядерной программе, тогда как Доха, как и Эр-Рияд, были категорически против этого.

Остается вопрос – а причем здесь вышеупомянутая МИ-6? Тут можно привести многие обстоятельства. Во-первых, историческая «любовь» Англии к Франции и недоверие, смешанное с ревностью, к франко-германской оси в ЕС. Во-вторых, желание многих британцев и значительной части правительства Ее Величества выйти из состава Евросоюза с его проблемами экономического кризиса в ряде «южных» стран, которые нужно субсидировать, и слишком либерального законодательства в сфере иммиграции. Особенно в связи с потоком ближневосточных беженцев с августа с.г., который идет прежде всего через Францию и Ла-Манш. Выход из Евросоюза позволит Лондону отказаться от многих чересчур либеральных норм законодательства ЕС и резко ужесточить контроль на границе. Это также ослабит единую Европу в целом, что соответствует принципу британской политики «разделяй и властвуй».

Кроме того – это соответствует и устремлениям стратегического партнера Лондона – США, которые видят в сильной единой Европе усиливающегося политического соперника. Особенно если вспомнить быстро возрастающую военно-политическую мощь России и Китая. Слишком много конкурентов для Вашингтона. Тем более что лидеры ЕС – Германия и Франция – начали небольшой дрейф в сторону России по вопросу Украины. А это уже вызов американской политике.

Ведь сейчас не времена Ширака и Шредера, посмевших бросить вызов Америке по Ираку в 2003 году. Такая позиция не устраивает Вашингтон. Другое дело – ослабленная и запуганная Европа. Ее как раз и продемонстрировал в своих обращениях к нации президент Ф. Олланд сразу после терактов: Европу, которая нуждается в «защите» США от всех угроз, мнимых и настоящих – международного терроризма и «агрессивной» России. Так что Белый дом от терактов в Париже только выиграл в политическом плане.

Хотя, конечно, замышлять теракт против Франции напрямую англичане не будут. Это перебор. Другое дело – оказание экспертных услуг спецслужбе другой страны, «дружественной», например, Катару, не зная, что является конечной целью. А вот помочь спланировать операцию можно. Пусть даже силами «отставников».

И еще один важный момент. Стиль атаки террористов в Париже совсем не стиль ИГ. Последние для запугивания используют машины с взрывчаткой и шахидов. А тут – захват заложников в концертном зале и расстрел посетителей ресторанов и кафе. – Не их это почерк. Но кто-то хорошо их подготовил. Возможно, в тренировочных лагерях на территории Турции, Иордании, Сирии или Ирака. Но инструкторы – явно профессионалы, которые знакомы с печальным опытом московского театра на Дубровке.

Да и Франция выбрана не случайно. В Германии и Англии провести такое нападение сложнее. Там другой порядок, другая система безопасности, более жесткая и эффективная. А в Испании и Италии эффект был бы меньше, учитывая, что они не столь значимы на мировой арене, не являются постоянными членами СБ ООН. Да и Ф. Олланд – не самый сильный лидер, хоть и президент весьма влиятельной державы.

Скорее всего, расследование терактов в Париже ничего не даст в плане выявления истинных заказчиков этих трагических событий. Но своих целей они добились. Европа испугана и ослаблена. Возможен даже постепенный распад ЕС. И зависимость европейцев от США только возросла. Поэтому не стоит надеяться на то, что при нынешнем руководстве ведущих стран ЕС, включая Францию и Германию, начнется процесс серьезного изменения их позиции по отношению к России и Ближнему Востоку. Европа пока не созрела до роли самостоятельного игрока на мировой арене. Не хватает таких деятелей, как Ш. де Голль и Ж. Ширак, В. Бранд и Г. Шредер.

ОАЭ расширяет географию хранения своего зерна.

Al Ghurair Resources LLC - сельскохозяйственный трейдер, который принадлежит одному из самых богатых людей в ОАЭ. Компания в конце текущего года введет в строй еще один элеватор в Алжире в рамках стратегии по обеспечению поставок продовольствия для растущего населения стран Ближнего Востока и Азии. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн со ссылкой на агн. Bloomberg.

Элеватор стоимостью $40 млн. будет располагать мощностями хранения 165 тыс. тонн зерна. Он станет еще одним активом компании в добавление к уже действующим предприятиям по переработке зерна в Алжире, Судане, Ливане, Шри-Ланке и в Объединенных Арабских Эмиратах.

Угроза продовольственной безопасности из-за дефицита осадков в регионе, а также бурный рост населения вынуждает инвесторов диверсифицировать географически свою деятельность в сфере сельскохозяйственного производства. Производство различных сельхозкультур в ОАЭ последовательно сокращается с 2007г., а население к 2017г. будет превышать 10 млн. человек.

Объем торговли зерном в 2015г. компанией Al Ghurair Resources составит около 5 млн. на сумму около $3 млрд. Объем продаж растет на 10-15% ежегодно.

Al Ghurair Resources в самом Дубаи хранит 300 тыс. тонн собственного зерна. Этого достаточно, чтобы обеспечить внутренние потребности страны в течение 3-х месяцев. Кроме того, на хранении у компании находятся еще 30 тыс. тонн государственного зерна.

Al Ghurair Resources закупает пшеницу в основном в Украине и странах ЕС, но стремится расширить круг поставщиков.

16 ноября 1970 года генерал Хафез Асад стал диктатором Сирии, стабилизировав политическую систему государства после серии переворотов, сотрясавших страну до его прихода к власти. С тех пор Сирией правит клан Асадов.

Под пятой иноземцев

Несмотря на то, что Дамаск — один из древнейших городов мира (первые упоминания о нем появились в 2500 году до нашей эры) и в VII-VIII веках он был столицей мощного Арабского халифата, свою государственность Сирия обрела не так давно.

Многие столетия эти земли входили в состав Османской империи, а после ее поражения в Первой мировой войне контроль над ними перешел к Франции. Французские войска жестоко подавили попытку сирийцев объявить о независимости в 1920 году. В 1926 году территория была разделена на собственно Сирию и Ливан.

Европейские колонизаторы обещали со временем предоставить независимость стране, однако до начала Второй мировой войны ситуация не менялась. В 1940-м Франция потерпела сокрушительное поражение от нацистской Германии и сама была оккупирована. Все ее заморские владения перешли под контроль коллаборационистского правительства в Виши.

Обретение независимости

В 1941 году Сирия (наряду с Ливаном и Ираком) стала ареной сражения между вишистскими и британскими войсками. Последних поддерживали подразделения "Свободной Франции" во главе с генералом де Голлем. 27 сентября 1941 года Франция предоставила Сирии независимость, но ее войска оставались здесь до апреля 1945-го.

Став самостоятельной, Сирия тут же принялась воевать с соседями, приняв участие в арабо-израильской войне 1948 года.

2 февраля 1958 года Сирия и Египет объединились в одно государство — Объединенную Арабскую Республику (ОАР), дабы вместе противостоять США и Израилю. Президентом стал египтянин Гамаль Абдель Насер, при котором сирийцы занимали ключевые посты.

Но после того как Насер ввел жесткую диктатуру, распустив все политические партии и национализовав ведущие отрасли народного хозяйства, 28 сентября 1961 года в Дамаске произошел государственный переворот. Пришедшие к власти офицеры заявили, что не хотят жить в одном государстве с египтянами, и ОАР прекратила свое существование.

Волк и охотник

Вновь став суверенной, Сирия в 60-х годах принадлежала местным военным, которые время от времени устраивали очередной путч и назначали удобного им президента из своей среды. К концу десятилетия страной правил Салах Джадид, до этого занимавший пост начальника штаба сирийской армии.

При нем Сирия оказалась вовлечена в Шестидневную войну 1967 года с Израилем, которую с треском проиграла. После этого стал набирать конфликт между ним и министром обороны Хафезом Асадом (этот пост он получил в результате переворота 1963 года), который обвинил Джадида не только в неспособности воевать против израильтян, но и управлять государством.

Учитывая, что Асад не только возглавлял оборонное ведомство, но также являлся командующим ВВС и ПВО страны, а пост начальника штаба армии Сирии занимал его ставленник Мустафа Тлас, Джадид оказался обложен со всех сторон.

Из дикарей во львы

16 ноября 1970 года Асад сверг Джадида и отправил его в тюрьму, где тот и умер спустя 23 года. С этого момента полновластным властителем страны стал генерал Асад, в январе 1971 года ставший 15-м президентом Сирии.

Новый глава государства родился в бедной многодетной крестьянской семье по фамилии Вахш, что значит — "дикарь". Позднее Хафез (что переводится с арабского как "хранитель") сменил фамилию на более благозвучную — Асад ("лев").

Подняться вверх по карьерной лестнице ему помогла авиация. В 1955 году он окончил военное училище, а затем стажировался в СССР, на Центральных курсах по подготовке и усовершенствованию авиационных кадров в Киргизии. Молодой офицер командовал эскадрильей реактивных истребителей и дослужился до самых высших командных постов республики.

Придя к власти, Асад продолжил диктаторские традиции предшественников. Не стал порывать он и связей с СССР (как это сделал в 1972 году новый президент Египта Анвар Садат), довольно часто бывал в Москве.

По примеру Чаушеску и Ким Чен Ира.

Активно сотрудничая с социалистическими странами, Асад, однако, больше симпатизировал не столько генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу, сколько президенту Социалистической Республики Румыния Николае Чаушеску, взяв на вооружение его автократические методы правления.

Другой личностью, оказавшей большое влияние на становление Асада как государственного деятеля, стал лидер КНДР Ким Чен Ир.

Президент Сирии стабилизировал политическую ситуацию в стране, придав своему правлению черты монархического. Теперь глава государства рассматривался не как очередная пешка в руках влиятельных военных, но почти как помазанник божий. Прочный контроль над всеми сферами жизни, в частности, над средствами массовой информации, обеспечивал Асаду на очередных президентских выборах подавляющую поддержку избирателей.

В стране царил культ личности сирийского лидера, этакого отца нации, который все видит и все знает.

В качестве генерального секретаря сирийского отделения партии "Баас" (имеющей большинство в парламенте) Асад прочно контролировал законодательную власть. Как президент он возглавлял всю исполнительную власть, а в роли главнокомандующего командовал армией и спецслужбами.

Внешние и внутренние враги

Тем не менее в войне Судного дня в октябре 1973 года сирийские войска снова потерпели поражение от израильтян, которые отбили атаку на Голанских высотах, захватив часть территории Сирии, с которой они могли из тяжелой артиллерии обстреливать Дамаск.

Несколько более удачным для Сирии оказалась оккупация части Ливана в 1976 году, куда Асад направил свои войска на помощь местным палестинским боевикам, которые терпели поражение от отрядов местных христиан. При этом сирийские войска ввязались в бои не только с христианами, но и с тем же Израилем, опекавшим последних.

Одной из многочисленных жертв многолетней войны стал вновь избранный президент Ливана Башир Жмайель, убитый по приказу Асада в сентябре 1982 года.

Были у Асада серьезные противники и внутри самой Сирии. Он сам и его окружение принадлежали к довольно немногочисленной общине мусульман-алавитов, одного из направления в шиитском варианте ислама. Другими его сторонниками были местные христиане и друзы (приверженцы сплава верований из разных религий). Но большинство сирийцев составляли и составляют мусульмане-сунниты.

Фанатики из Хама

Этим обстоятельством воспользовались фанатики из запрещенной в стране организации "Братья-мусульмане", которые в 1976 году начали настоящую охоту на членов партии "Баас" и алавитов. В 1979-м террористические акты переросли в настоящую гражданскую войну.

Оплотом сирийских исламистов служил город Хам, который был взят штурмом правительственными войсками в начале 1982 года. В результате погибли почти 40 тысяч человек. После этого атаки фанатиков пошли на спад, и исламисты в Сирии на долгие годы отказались от тактики открытой вооруженной борьбы.

В международных делах Асад всегда держал "нос по ветру". Когда в конце 80-х годов СССР начал терять свое влияние, сирийский режим стал проводить более прозападную политику. Например, он выступил против Ирака во время войны в Персидском заливе 1990-1991 гг.

Наследные принцы

В 90-х годах здоровье Асада стало ухудшаться, и он назначил своим преемником старшего сына Басиля, который с младых ногтей воспитывался в качестве будущего лидера Сирии. Однако 21 января 1994 года Басиль погиб за рулем собственного "мерседеса", на полной скорости вылетев в тумане за ограждение автострады.

Так нежданно-негаданно в роли "цесаревича" оказался его младший брат Башар, который стажировался в Великобритании в качестве врача-офтальмолога.

Через 6 лет скончался его отец, правивший Сирией три десятка лет.

16-м президентом страны в 2000 году был назначен Башар Асад, ради которого местный парламент изменил конституцию, снизив минимальный возрастной порог для такой должности с 40 до 34 лет.

Так началась новая страница в жизни страны, которая требует отдельного разговора.

Сергей Варшавчик, для МИА "Россия сегодня"

Теперь, когда конец сирийского конфликта близок, большинство государств, сражающихся против власти Асада целых четыре года, меняют свои взгляды, чтобы сблизиться с двумя новыми мировыми игроками: Россией и Ираном, пишет обозреватель итальянского издания Il Giornale Серджио Раме.

"Сирийский конфликт скоро завершится. Теракты в Бейруте и в Париже лишь доказывают, что халифат отступает в Сирии и Ираке, и после российского вмешательства не получает экономической, дипломатической и информационной поддержки", — пишет обозреватель. Он отмечает, что теракты в центрах двух столиц – это "отчаяние" и месть террористов незадолго до окончательной капитуляции.

"И теперь карты на столе международного сообщества неожиданно перетасовываются", — говорится в статье. Обозреватель отмечает, что многие государства, выступающие против Асада, начинают поддерживать Кремль. Так, во Франции четыре лидера правоцентристских сил – Доменик де Вильпен, Франсуа Фийон, Ален Жюппе и Николя Саркози после голосования в Брюсселе за продление санкций заявили, что противодействие России – абсурд. "Нейтральная" Германия выступает с тезисами в пользу диалога с Москвой и Тегераном. В США на первый план выходит сенатор-республиканец Рэнд Пол, который публично обвиняет свою страну в создании террористической экстремистской группировки ИГ. В Италии многие высокопоставленные чиновники начинают призывать к полной поддержке дипломатии Кремля.

"И даже американский президент Барак Обама после жестких заявлений в адрес российского коллеги Владимира Путина в итоге выделяет двадцать минут на встречу с ним, чтобы спасти свою шкуру", — пишет обозреватель.

Он отмечает, что такая смена приоритетов выводит на первый план Иран и Россию – двух игроков, которых западная пресса "приговорила" к экономической рецессии и которые на данный момент являются ведущими военными силами на региональном и глобальном уровнях.

Европейцы и арабы по-разному смотрят на гендерное равенство

Опрос респондентов из 24 стран мира выявил наиболее и наименее прогрессивные страны по стремлению к равенству полов.

Социологи YouGov выяснили, что больше всего стремятся к равенству прав женщин и мужчин в скандинавских странах. Если вы хотите жить в стране, где «открыты все дороги» во всех сферах жизни для представителей обоих полов, вам нужно ехать в Швецию.

Эта скандинавская страна может похвастаться не только практически равным количеством представителей сильного и слабого полов в правительстве и на руководящих должностях в разных сферах. Среди обычных жителей Швеции признание абсолютного равенства полов является совершенно обыденным.

Второе и третье места в этом необычном рейтинге занимают Финляндия и Дания соответственно. Мужчины и женщины в этих странах чуть менее единодушны в оценке прав и возможностей друг друга. Интересно, что Великобританией и США, которые официально выступают за признание и расширение всевозможных прав по всему миру, занимают в рейтинге стремления к гендерному равенству только седьмое и девятое места.

В ходе опроса также выяснилось, что взгляды представителей стран Ближнего Востока сильно отличаются от европейских. Например, 74% ближневосточных респондентов согласились с утверждением, что «главное предназначение жены - ухаживать за мужем».

Global gender equality attitude ranking:

1. Швеция

2. Финляндия

3. Дания

4. Австралия

5. Норвегия

6. Франция

7. Великобритания

8. Германия

9. США

10. Китай

11. Гонконг

12. Сингапур

13. Таиланд

14. Индонезия

15. Малайзия

16. Ливан

17. ОАЭ

18. Тунис

19. Ирак

20. Саудовская Аравия

21. Иордания

22. Марокко

23. Египет

34. Алжир

Чему улыбался Нури аль-Малики на похоронах?

Антон ВЕСЕЛОВ

2 ноября в роскошном частном доме на севере Багдада обслуга обнаружила мертвое тело хозяина. Звали его Ахмед Абдель Хади аль-Чалаби, и трудился он на должности руководителя парламентского комитета по финансам. Пышная церемония прощания с телом, состоявшаяся 4 ноября, больше подходила царственным особам – в ней приняли участие президент Ирака, глава правительства, председатель парламента и другие высшие руководители страны. Похороны состоялись на одном из самых престижных кладбищ близ священного для шиитов города Неджеф. Чем же заслужил покойный такие почести и чему улыбался на его похоронах бывший премьер-министр и вице-президент Нури аль-Малики (фото были мгновенно растиражированы вездесущими журналистами)?

Фигуру усопшего можно было бы смело назвать одиозной, если бы не одно обстоятельство – это типичный портрет представителя новой иракской элиты, которая устремилась в Багдад вслед за штурмовавшими его американскими войсками и приняла самое активное участие в уничтожении всего, что было создано ранее, не построив ничего взамен и посвятив все усилия личному обогащению и сведению счетов с явными и мнимыми врагами. О том, насколько неоднозначной была эта личность, свидетельствует хотя бы то, что в одно и то же время в Вашингтоне его называли «иракским Джорджем Бушем», а в Лондоне (как следует из недавно рассекреченных материалов) - «осужденным мошенником, популярным на Капитолийском холме». Кто же такой этот персонаж?

Ахмед Абдель Хади аль-Чалаби родился 30 октября 1944 г. в Багдаде в богатой и влиятельной шиитской семье. В 1956 г. отец вместе с семьей эмигрировал в Ливан. Высшее образование Ахмед получил в США, где окончил Массачусетский технологический институт (факультет математики), а также защитил диссертацию по политической философии в Чикагском университете. Учась в США, он подружился и сохранил хорошие отношения на многие годы с теми, кто впоследствии занял высокое положение. Среди них - Пол Вулфовиц (заместитель министра обороны США в 2001-2005 годах, затем президент Всемирного банка), Ричард Перл (скандально известный глава Совета по оборонной политике), эти знакомства в будущем оказались весьма полезными.

Вернувшись в Ливан, Ахмед стал преподавать математику в Американском университете Бейрута. В 1971 г. выгодно женился – его супругой стала Лейла Оссейрэн, дочь известного местного политика. Однако роль обычного профессора не устраивала деятельную натуру Ахмеда, и в 1977 г. он перебрался в Иорданию, где быстро нашел выход на наследного принца Хасана и при его поддержке основал банк Petra, который вскоре превратился в крупнейшее частное финансовое учреждение страны. Одновременно его братья Хазем и Джавад основали в Швейцарии финансовую корпорацию Socofi. В 1989 г. обе компании обанкротились в результате финансовых махинаций, а братья скрылись в Лондоне. Иорданский суд заочно приговорил Ахмеда к 22 годам каторжных работ за банковскую аферу, мошенничество и растрату средств:он похитил и незаконно перевел на свои личные счета в швейцарских банках около 280 млн долларов, а общий ущерб превысил 350 млн долларов.

В 1992 г. Ахмед при поддержке и финансировании американских спецслужб основал в Лондоне «Иракский национальный конгресс» (ИНК) — коалицию эмигрантских сил, оппозиционных режиму Саддама Хусейна. В 1995 г. ИНК предпринял попытку организовать курдское восстание на севере Ирака – акция провалилась, погибли сотни курдов, а сам Ахмед опять бежал в Лондон, успев, однако, обзавестись нужными знакомствами среди курдских лидеров. Услуги аль-Чалаби неплохо оплачивались: в октябре 1998 г. Вашингтон выделил на поддержку иракской оппозиции 97 млн долларов, фактически все эти деньги осели на счетах ИНК. В период с марта 2000 до сентября 2003 года Государственный департамент США заплатил ИНК еще почти 33 млн. долл. Далее финансирование осуществляло Управление военной разведки – по 335 тыс. долларов ежемесячно вплоть до 28 мая 2004 г.

Именно Ахмед аль-Чалаби и возглавляемый им ИНК сыграли одну из главных ролей в информационно-пропагандистском обеспечении планов США по свержению Саддама Хусейна, заявляя о наличии у того оружия массового поражения и обвиняя в связях с «Аль-Каидой». Благодаря знакомству с Вулфовицем и Перлом Ахмед стал одним из главных консультантов администрации Джорджа Буша по Ираку и пользовался особым расположением в Пентагоне. Удивительный факт: спустя несколько дней после атак 11 сентября 2001 г. он участвовал в секретном совещании, посвященном выработке стратегии национальной обороны США в новых условиях, где обсуждался ввод войск в Афганистан и захват Ирака!

Ахмед аль-Чалаби прибыл в Багдад вскоре после его взятия американскими войсками и сразу был включен в состав Временного управляющего совета (ВУС) из девяти специально отобранных иракских эмигрантов - специального органа, функционировавшего при оккупационной администрации Пола Бремера, где был введен принцип ротации (смена через каждый месяц). 1 сентября 2003 г. ВУС возглавил Ахмед, сменив Ибрагима аль-Джаафари (в 2005-м стал премьером, ныне возглавляет МИД). Племянник Ахмеда, Салем аль-Чалаби, был назначен председателем специального трибунала, созданного для суда над Саддамом Хусейном, что всеми было расценено как знак особого доверия, а сам Ахмед стал рассматриваться как основной кандидат на пост нового руководителя Ирака после свержения Саддама.

Ахмед с рвением участвовал в ликвидации основ прежней государственности под лозунгом дебаасизации, а фактически стравливал различные этноконфессиональные группы еще недавно единого иракского общества, где гражданство превалировало над религиозной, этнической либо иной групповой принадлежностью. Конкуренция между членами ВУС была ожесточенной, ставки – высокими, и в какой-то момент Ахмед утратил чувство реальности: осенью 2003 г. он заявил, что «иракцы должны сами руководить страной», а затем стал делать намеки на вовлеченность некоторых американских политиков в грандиозную аферу под название «Нефть в обмен на продовольствие». По сути он был прав: итогом этой «многонациональной мифотворческой операции» стало уничтожение военно-экономического потенциала Ирака, катастрофическое обнищание иракского народа при невероятном обогащении группы разномастных персонажей, начиная от некоторых высокопоставленных чиновников ООН до ряда политиков и наиболее прытких жуликов и проходимцев из разных стран. Однако для Вашингтона такая выходка Ахмеда была уже нетерпима – и реакция не заставила себя ждать.

Американцы срочно переориентировались и сделали ставку на Айяда Алляви (затем на Ибрагима аль-Джаафари, затем на Нури аль-Малики), одновременно начав подготовку к устранению аль-Чалаби с политической сцены. Судя по срокам и уровню вовлеченных лиц, американцы подошли к делу со всей серьезностью, и события развивались по нарастающей. В мае 2004 г. Ахмеда аль-Чалаби обвинили в передаче американской секретной информации Ирану и вывели из состава ВУС, несмотря на его заявления о готовности дать показания под присягой в Конгрессе США. 9 августа был выписан ордер на арест Ахмеда и Салема аль-Чалаби, при этом было указано, что Ахмед занимался валютными махинациями, изготовлением фальшивых динаров старого образца и отмыванием средств, а Салем и вовсе был обвинен в убийстве.

Примечательно, что ордеры были выписаны иракскими судебными властями (то есть Вашингтон вроде бы и ни при чём) и в тот момент, когда оба обвиняемых находились за пределами Ирака (Ахмед - в Иране, Салем – в Великобритании). Уже на следующий день иракская полиция и представители оккупационных властей потребовали от сотрудников штаб-квартиры ИНК освободить занимаемые ими четыре здания. Однако затем произошло нечто, до сих пор покрытое тайной: через два дня, 11 августа, Ахмед вернулся из Тегерана в Багдад «под гарантии президента и премьер-министра Ирака».

Последняя фраза не случайно взята в кавычки: в то время единственным гарантом чего бы то ни было в Ираке мог быть только Пол Бремер и все иракские министры вели себя исключительно корректно при пересечении американских блокпостов, сознавая, что их жизнь и здоровье целиком зависят от настроения 3-4 солдат во главе с сержантом, которые несли там службу. Гарантии гарантиями, но уже 1 сентября 2004 г. на Ахмеда было совершено покушение в районе Латыфия, когда он возвращался из Неджефа после встречи с аятоллой Али ас-Систани. Стрелявших не нашли, да и не искали: благодаря стараниям Запада в Ираке уже наступил полный «расцвет демократии» – убивать стали много, часто и почти любого, оказавшегося на дальности стрельбы, так что всё списали на случайность.

Между тем 28 сентября иракский суд, словно по мановению волшебной палочки, и вовсе закрыл дело по обвинению А. аль-Чалаби в мошенничестве, подделке документов и денежных знаков «за недостатком улик». Как полагают некоторые эксперты, Ахмед пригрозил обнародовать такую информацию, от которой у многих в Белом доме сильно разболелась бы голова, а для гарантии собственной безопасности заблаговременно передал компромат в надежные места с соответствующими инструкциями на случай его внезапной смерти. Эту версию подтверждает тот факт, что он не постеснялся подать иск в суд Бостона к Полу Бремеру с требованием компенсировать ему «моральный ущерб». История просочилась в СМИ и в США быстро закрыли дело «к удовлетворению всех заинтересованных сторон».

Спустя полгода, 28 апреля 2005 г., Ахмед был назначен вице-премьером Ирака и одновременно возглавил Министерство нефти – ключевую отрасль в стране с гигантскими запасами углеводородов. Напомним: здание этого министерства, где хранилась вся документация на месторождения, оказалось единственным госучреждением в Багдаде, не пострадавшим в ходе боев за город в апреле-мае 2003 г., – по нему было запрещено стрелять.

В ноябре 2005 г. Ахмед отправился в США уже в новом качестве и провел встречи с ведущими американскими государственными чиновниками, включая министра обороны Дональда Рамсфельда, вице-президента Дика Чейни, советника по вопросам национальной безопасности Стивена Хэдли, госсекретаря Кондолизу Райс и её заместителя Роберта Зеллика. Примечательно, что вскоре после этой поездки аль-Чалаби отправился в…Тегеран, где был радушно принят президентом Махмудом Ахмадинеджадом.

После этого дела Ахмеда вновь ухудшились, и неудивительно. В Вашингтоне стали сознавать, что поставили на «хромую лошадь», которая к тому же долго водила их за нос, а они за это еще и платили. Попутно выяснилось, что рейтинг ИНК среди иракцев оказался ниже самых пессимистических прогнозов американских аналитиков и к моменту выборов в декабре 2005 г. опустился до такого уровня, что движение вообще не попало в парламент - представители ИНК получили 0,5% голосов. Тем не менее в 2006 г. Ахмед аль-Чалаби участвовал в ежегодной встрече Бильдербергского клуба, что само по себе говорит о многом.

В 2007-м премьер Нури аль-Малики назначил его куратором некой программы, которая «регулировала» финансовые потоки восьми главных министерств и ведомств страны, но Ахмед быстро покинул этот пост. В последующие годы он посвятил себя партийной работе в ИНК и не занимал каких-либо видных постов, хотя был в курсе всего происходящего. Его имя периодически упоминалось то в связи с поддержкой шиитской оппозиции в Бахрейне «аль-Вифак» (Национальное исламское общество), то в связи с инициативой запретить 500 суннитским кандидатам участвовать в выборах 2010 г. На выборах 2014 г. его кандидатура рассматривалась на различные высокие государственные должности, даже велись предварительные консультации, но он неизменно отказывался. Впоследствии многие вспомнили его слова, которыми он характеризовал происходящее в Ираке: «Унылая, беспросветная картина. В стране царят хаос и анархия».

Казалось, 70-летний Ахмед потерял интерес к жизни. Однако он решил дать ещё один бой и в сентябре 2015 г. публично заявил, что готов представить документы, проливающие свет на масштабные хищения из казны и вопиющие случаи коррупции. Как сообщил один из членов парламентского комитета по финансам, доходы Ирака от добычи нефти в период с 2006 по 2014 год составили 551 млрд долларов, 312 млрд из этой суммы были переведены за границу, причем около 200 млрд «исчезли в неизвестном направлении». Мало того, что суммы ошеломительные, так еще и довольно прозрачный намек: все эти годы правительство возглавлял Нури аль-Малики.

Тут же вспомнили, что еще в январе 2005 г. Ахмед публично обвинил тогдашнего министра обороны Ирака Хазема Шааляна в хищении 500 млн. долларов из бюджета, что впоследствии подтвердилось (хотя министр успел покинуть Ирак). Комитет по борьбе с коррупцией назначил дату, когда Ахмед аль-Чалаби должен был передать имеющуюся у него информацию, но тут он внезапно умер. Члены семьи потребовали независимой медицинской экспертизы, а в иракских СМИ появились статьи на тему «Кто убил аль-Чалаби?». Тут-то и пригодились снимки Нури аль-Малики, улыбающегося на похоронах Ахмеда.

Однако улыбался он, похоже, зря. Как выяснилось через несколько дней, Ахмед успел передать копии документов на 41 странице с указанием замешанных в финансовых аферах компаний, банковских структур и т.п. доверенным лицам. Более того, незадолго до смерти он посетил Великого аятоллу Али ас-Систани и также вручил ему копии. Верховный духовный лидер шиитов Ирака, к тому же лично инициировавший борьбу с коррупцией и проведение реформ, – это уже очень серьезно. Неудивительно, что 11 ноября в Верховном суде Ирака была создана специальная группа для изучения документов. Многие в Ираке (и не только) ожидают сейчас результатов ее работы – кто с надеждой, а кто с ужасом.

КСА создает исламскую антитеррористическую коалицию

Саудовская Аравия объявила о создании исламской военной антитеррористической коалиции. По нынешним данным в коалицию входят 34 страны.

Из членов коалиции известны такие страны, как Иордания, ОАЭ, Пакистан, Бахрейн, Турция, Тунис, Судан, Сомали, Палестина, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Малайзия, Египет, Нигерия, Йемен. Как заявил МИД Азербайджана, эта страна также рассматривает возможность вступления в коалицию. Индонезия выступила с поддержкой коалиции.

В заявлении Саудовской Аравии не говорится о локации военных действий и против каких сил будет вестись борьба. Однако, следует отметить, что министр обороны Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман Аль Сауд заявил, что коалиция будет бороться против каждой террористической организации, которая будет представлять опасность, в том числе и против «Исламского государства».

Iran.ru напоминает, что на данный момент некоторые члены данной коалиции, в том числе Саудовская Аравия, Иордания, Бахрейн, ОАЭ, участвуют в авиаударах западной коалиции, созданной США, в Сирии.

Эти события слились в одну непрерывную цепь: серия терактов в Париже, Бейруте, Багдаде и прочих городах (и, возможно, уничтожение российского лайнера над Синаем) — встреча "Группы поддержки Сирии" в Вене на уровне министров иностранных дел, саммит G-20 в Анталье, Турция.

"Минское соглашение" для Сирии

Итоги заседания Сергея Лаврова, Джона Керри и еще множества дипломатов в Вене вообще-то были бы крупнейшим событием в мировом информационном поле, если бы не парижская уличная война террористов против ненавистной им цивилизации.

Теперь получилось, что Вену почти не заметили. Но связь между Веной и Парижем есть — в Вене говорили о Сирии, частично захваченной "Исламским государством", в Париже именно боевики ИГ устроили убийство ни в чем не повинных людей. А до того учинили нечто подобное в нескольких других городах мира, чего европейская и прочая публика в очередной раз не заметила. И все же Париж — не отдельный акт, а часть террористической войны ИГ против всего мира.

Так что, хочешь — не хочешь, но все участники переговоров в Вене этот фактор учитывали. Посмотрим, до чего договорились: получились контуры чего-то вроде минского соглашения, но не для Украины, а для Сирии. Схема такая: переговоры правительства Башара Асада с оппозицией — признание того факта, что ИГ плюс несколько пока точно не перечисленных группировок к «оппозиции» не относятся и к переговорам не допускаются, их надо просто уничтожать — совместная выработка новой конституции, в соответствии с которой в Сирии надо провести новые выборы.

Назван срок для всей этой процедуры, 18 месяцев, который ни в коей мере не следует считать окончательным. Понятно, что управлять страной в течение этих полутора лет или более того будет именно Башар Асад.

Как и в случае с Украиной, самое важное в этих договоренностях вовсе не в судьбе двух почти уничтоженных государств. Важнее факт признания — пусть молчаливого — внешними участниками этих событий, что они делали что-то не то, и общий ход событий в мире заставляет их на ходу поменять политику или хотя бы затормозиться.

В случае с Сирией это Саудовская Аравия, Катар и Турция. Они-то думали сначала, что ведут свою локальную войну с Ираном и его союзниками (в том числе Сирией), а прочим державам до этого дела нет. Получилось же, что есть, потому что один из инструментов этой войны — ИГ — вышел из повиновения и угрожает множеству стран далеко за пределами Ближнего Востока.

Теперь посмотрим, что и кем будет сказано на саммите в Анталье. "Группа двадцати" вообще-то воспринималась сначала (с момента создания в 2008 году для борьбы с финансовым кризисом) как новое мировое правительство вместо "группы восьми". Потом "двадцатка" сосредоточилась на финансах, далее и эту роль стала играть слабо, а вот сейчас может вернуться к ключевой в мировом развитии роли. А может, и нет.

Исламский протестантизм

Давайте посмотрим на большую картину того, что творится с миром, и как эту картину изменила серия нынешних терактов, завершившаяся (пока что) Парижем.

До недавних пор творилась мягкая, осторожная, "гибридная" война утрачивавшего вес и влияние Запада против новых мировых лидеров — Китая, России, Индии, Бразилии… Велась она теми видами оружия, которые Запад считал своим преимуществом. То есть в сферах финансов, идеологии и информационных войн, к которым, кстати, относится даже спорт. Санкции против России — из этой же оперы, финансово-пропагандистской. А также боролись путем создания для слишком усилившихся "новых лидеров" проблем на границах, будь то Украина или спорные территории в Южно-Китайском море. (И — да, как минимум на финансовом и пропагандистском уровне давление оказывают также на Индию, Бразилию и прочих, просто из России это не очень видно).

В российских оценках того, как пойдет эта война, всегда присутствовал такой фактор: "случится что-то неожиданное, и вся ситуация изменится". И ведь случилось, на Ближнем Востоке, который при госсекретарстве Хиллари Клинтон объявили было регионом, из которого надо просто уйти. Кстати, нынешняя вялая воздушная война США, якобы со множеством союзников, против ИГ, с ее отсутствием видимых результатов — это рудимент той самой политики "ухода".

И кто бы мог подумать, что арабские монархии, увидев, что Запад занят другими делами и просто ослаб, решили поменять, по западной методике, режимы в нескольких государствах Ближнего Востока ("арабская весна»), после чего созданное ими ИГ усилилось до чрезвычайности, и из инструмента чьей-то политики стало самостоятельным игроком, грозящим в том числе и самим монархиям.

Вот теперь министры этих государств, собравшиеся в Вене, согласились с тем, что ошибочка вышла, и в частности с Сирией надо осадить назад, так же как до того западники слегка осадили назад с Украиной. Другое дело, что процесс не закончен, и сопротивляться ему множество игроков еще будет на каждом шагу.

А вот уровнем выше венского, то есть в Анталье в том числе, разговор может пойти уже не о частности (Сирия), а о Ближнем Востоке и мусульманском мире в целом. И это будет разговор куда более серьезный, потому что речь пойдет опять же о Третьей мировой войне, с выяснением, кто участвует, а кто нет, и кто за кого.

Пока понятно, что война будет долгой и сложной, поскольку вестись будет не между государствами с их четко очерченными границами, а фактически между обществами и цивилизациями, даже внутри таковых. Аналоги можно увидеть в развале католического мира, внутреннем его разрушении начиная примерно с 16-го века. Тогда воевали и государства тоже, но были и внутренние, гражданско-религиозные войны. Можно ли сравнивать протестантизм с идеологией "ИГ"? Видимо, можно, в смысле того, что он родился из прежней религии, взорвав ее изнутри и залив кровью множество стран.

Так или иначе, не участвовать в этой неожиданной для Запада Третьей мировой невозможно. И потому, что худшая ее модель — это создание неуязвимого (обладающего ядерным оружием) террористического государства на Ближнем Востоке. И потому, что оно уже есть, и берет Европу в заложники, парализует ее, пользуясь неожиданным потоком туда беженцев.

Сейчас будет происходить множество сложных и сразу не заметных процессов. Надо будет, иногда насильно, привлекать к этой войне несколько ближневосточных государств, которые сопротивляются. Надо будет отходить от логики той Третьей мировой, которая велась против Китая, России и прочих, и перестраиваться на иную войну.

Так что в Анталье и после нее будет немало разнонаправленных заявлений или демонстративного отсутствия таковых.

Множеству политиков сейчас захочется объяснять, что они были правы, но вынуждены поменять свое поведение. Иные политики еще попытаются сделать невозможное: совместить "ту" Третью мировую с "этой", ближневосточной. Многим из этих людей придется уйти; в результате Запад, возможно, поменяет не только провалившуюся стратегию, но и идеологию.

Но в любом случае события будут тащить за собой политиков и идеологов, причем довольно быстро.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

Теракты в Париже: причины и уроки

Петр Львов

Политика двойных стандартов и лицемерие стран Евросоюза привели к тому, что и должно было случиться – международный терроризм начал войну в самом центре Парижа. В ночь с 13 на 14 ноября террористы провели сразу 7 терактов в столице Франции, жертвами которых стали (по состоянию на утро 14 ноября) 152 человека. Нападение произведено на концертный зал «Бетаклан», где выступала американская рок-группа (более 100 убитых) при участии 1500 зрителей, центральный стадион «Стад де Франс», где шел футбольный матч между сборными Франции и Германии, и где присутствовали президент Ф. Олланд и министр иностранных дел ФРГ В. Штайнмайер (4 убитых), на ресторан (40 убитых) и еще в 4-х местах двух столичных округов. Во Франции введено чрезвычайное положение. В Париж введено 1500 военнослужащих, под охрану жандармерии взяты иностранные дипмиссии, в том числе посольство России.

Ответственность за террористические атаки взяло на себя «Исламское государство» (ИГ). Обращает на себя внимание жестокость, высокая организованность и стремительность террористических атак в Париже. Так, например, при захвате концертного зала и заложников, боевики стали сразу же расстреливать людей из автоматического оружия. Погибли мирные парижане, которые хотели празднично провести вечер перед выходными. На стадионе террорист-смертник подорвал себя. Террористы просто стреляли по парижанам на улицах.

Конечно, сейчас можно вспомнить – дескать, французы доигрались своей либеральной политикой в сфере иммиграции, наглыми и безобразными карикатурами на пророка Мухаммеда и крушение российского самолета над Синаем в журнале «Шарли Эбдо», поддержкой «цветных» революций в арабских странах, требованием свергнуть Б. Асада в угоду ИГ и других террористических и экстремистских организаций, участием в бомбардировках Ливии, своей позицией по саудовской войне в Йемене, лицемерной политикой в Ливане. При Олланде Франция стала сателлитом США и выполняла многие прихоти по Ближнему Востоку правителей Саудовской Аравии и особенно Катара, который «оплачивал» услуги Парижа щедрыми контрактами в нефтегазовой сфере. Но сейчас не время злорадствовать.

Время переосмыслить Западу свою ничем не оправданную линию в отношении России в ее борьбе с терроризмом. Пример этому уже есть – события 11 сентября 2001 года в США. Тогда мир сплотился в противостоянии международному терроризму. Но потом, идя на поводу агрессивной линии Вашингтона в отношении к Москве на Украине и в Сирии, многие европейские страны, включая Францию, поменяли свое отношение к России и ввели санкции против нее.

И вот сегодня террористы воюют уже в сердце Франции. Теракт по своим масштабам примерно такой, как и несколько лет тому назад в Москве в театре на Дубровке. Это – самая мощная террористическая атака в Европе. А ведь Москва неоднократно предлагала США и ведущим странам ЕС совместные действия против ИГ и других экстремистов в Сирии, где проходили боевую «обкатку» граждане западных стран, включая французов. Но это наталкивалось на отказ и критику действий Москвы. Тогда Россия вынуждена была послать свою авиацию в Сирию и начать уничтожение ИГ там, прямо на месте, пока ее боевики российского происхождения не вернулись в Россию. А Франция, Германия и ряд других стран продолжали принимать у себя тысячи беженцев из Сирии и Ирака, которые с августа с.г. бежали в ЕС из лагерей в Турции на деньги Саудовской Аравии и Катара при участии Анкары. Вместе с ними происходила инфильтрация боевиков под видом мирных жителей – жертв войны. А теперь ИГ назвала теракты в Париже «11 сентября для Франции».

И остается вопрос – а как известные своей компетентностью спецслужбы Франции, Германии, Англии и США прозевали все это? Ведь произошел не подрыв одиночки-шахида в автобусе, а массовая атака. Или кто-то знал, но не сообщил? Как в случае с российским самолетом на Синае? А может, это кому-то выгодно? Чтобы закрутить гайки в иммиграционной политике? – Тогда это чудовищно. И в это не верится. Скорее, речь идет о том, что кто-то из региональных спонсоров ИГ и «Джабхат ан-Нусры» решил поощрить Париж и Европу на более активные действия против Б. Асада. И сорвать Венские переговоры по сирийскому урегулированию. Ведь накануне мощный теракт ИГ провело в Ливане, который Франция «опекает» со времен французского протектората. Это был тревожный звонок. Но сигнал не поняли. И теперь трагедия в Париже, растерянное лицо Олланда, который не может найти нужных слов в обращении к своему народу.

Хочется верить: французы погибли не напрасно. Европа одумается и примкнет к России, Ирану и другим странам в их активной борьбе против ИГ и прочей террористической мрази в Сирии, Ираке и других арабских странах на основе международного права и уважения суверенитета Сирии. Без оглядки на США.

Дело в том, что есть реальный враг, а Россия не враг и «агрессор», а самый верный и надежный союзник. В Европе должны понять, что в отношениях с Россией проблема не в Украине с ее бандеровским русофобским руководством, которое убивает мирных жителей Донбасса, а обвиняет во всем «руку Москвы». Если нет, и европейские лидеры останутся марионетками США и щедро оплачиваемыми союзниками архаичных ваххабитских аравийских монархий – можно говорить о начале конца единой Европы.

А международная общественность должна проснуться и созвать по аналогии с Нюрнбергским судом новый «Международный трибунал истории» для осуждения «Исламского государства» и его спонсоров.

Подождем, пойдет ли этот трагический урок на пользу европейским лидерам. Франция всегда была ближе других стран ЕС к России. В России любят Францию. Уже с утра сотни москвичей несут цветы к посольству Франции в Москве в знак скорби с ее народом.

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Государственным секретарем США Дж.Керри и Специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой по итогам многосторонних переговоров по сирийскому урегулированию, Вена, 14 ноября 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы сегодня начали нашу встречу международной «Группы поддержки Сирии» с минуты молчания. Мы вспомнили о жертвах чудовищных террористических актов, которые произошли вчера в Париже, а также о жертвах недавних терактов в Бейруте, Анкаре, в Египте. Для меня абсолютно ясно, что вчерашние ужасы в Париже должны убедить самого последнего скептика, что не только терроризм не может быть ничем оправдан, но ничем более не может быть оправдана наша пассивность в борьбе с этим злом.

Сегодня я провел еще несколько двусторонних встреч с моими коллегами. У меня складывается ощущение, что все больше и больше укрепляется осознание необходимости создания той самой эффективной, всеобъемлющей международной коалиции в борьбе с «Исламским государством» («ИГ») и прочими террористами, о которой говорил Президент Российской Федерации В.В.Путин. В этой связи никакие предварительные условия, по-моему, уже абсолютно неуместны.

Что касается нашей совместной работы по непосредственно сирийскому урегулированию, Госсекретарь США Дж.Керри изложил основные договоренности. Мы подтвердили принципы, согласованные здесь же, в Вене, две недели назад (30 октября), о том, каким все участники «Группы поддержки Сирии» видят будущее сирийского государства. Условились, что будущее Сирии будет решать только сирийский народ. Это, безусловно, касается судьбы Президента Б.Асада и любого другого политика в этой стране.

В прошлый раз, когда мы встречались здесь 30 октября, договорились проделать «домашнюю работу» по двум направлениям. Первый вопрос – это политический процесс и скорейшее его начало. Сегодня мы зафиксировали конкретные шаги, которые необходимо принять на этом направлении, имея в виду просьбу-поручение нашим ооновским коллегам – Специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуре и его команде – собрать сирийское правительство и оппозицию как можно скорее, желательно, не позднее 1 января 2016 г. Правительство САР уже проинформировало г-на С. де Мистуру о составе своей делегации на таких переговорах. Сейчас важно, чтобы г-н С. де Мистура помог всем определиться с составом делегации сирийской оппозиции, которая должна быть, конечно же, представительной и отражать весь спектр оппозиционных сил.

За последние полтора года усилия по объединению оппозиции предпринимали наши египетские коллеги, мы также проводили несколько встреч в Москве. Сегодня ряд других членов «Группы поддержки Сирии» высказались за то, чтобы помогать г-ну С. де Мистуре сформировать такую делегацию. Мы это приветствуем. Будем всячески помогать как можно скорее посадить за стол переговоров две делегации и начать разговор о будущем Сирии.

Как сказал Госсекретарь США Дж.Керри, этот процесс будет ведом самими сирийцами, и им самим решать в какой стране жить. Вместе с тем в качестве ориентиров мы указали на два желаемых срока. Мы хотели бы, чтобы сирийские делегации, начав такие переговоры, ориентировочно в течение шести месяцев договорились о своего рода совместном правительстве национального единства, которое будет решать текущие вопросы. Затем сирийцы совместно подготовили бы новую конституцию, на основе которой были бы проведены выборы, с тем, чтобы весь этот процесс занял бы ориентировочно 18 месяцев. Это все укладывается в логику Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., в соответствии с которым, в любом случае, сирийцы должны определять все политические реформы на основе взаимного согласия между Правительством и оппозицией.

Сразу после того, как было принято Женевское коммюнике от 30 июня 2012 г., мы предлагали запустить такой политический процесс, но было немало оппонентов из числа внешних игроков, которые заявляли, что никогда сирийцы между собой не договорятся, поэтому взаимного согласия достичь невозможно. На это мы говорили, что, как минимум, надо попробовать. Я очень доволен, что сегодня все, кто сохраняли скептицизм, все-таки дали согласие на запуск такого процесса на основе Женевского коммюнике.

Второе «домашнее задание», которое мы дали друг другу после встречи 30 октября, касалось составления единого и всеми понимаемого, одинакового списка террористических организаций в Сирии. У нас есть общее согласие, как сказал Госсекретарь США Дж.Керри, что это, конечно же, «ИГ» и «Джабхат ан-Нусра», но и другие террористические группировки должны стать нашей общей законной целью, и мы должны с ними бороться на уничтожение.

За время, которое прошло после нашей предыдущей встречи в Вене, целый ряд участников представили свое видение списка террористических групп. Сегодня мы обратились к Иордании с просьбой помочь скоординировать подготовку единого, всеми приемлемого списка террористических организаций, который затем будет утвержден в Совете Безопасности ООН. Россия будет активно участвовать в этой работе. В столице Иордании Аммане у нас недавно был создан совместный российско-иорданский информационный центр, в том числе, по борьбе с терроризмом. Мы будем активно использовать его возможности.

Безусловно, все хотели бы, чтобы как можно скорее насилие в Сирии было остановлено. Большинство делегаций выступали за немедленное объявление прекращения огня, но, к сожалению, не все к этому были готовы. Поэтому мы подтвердили нашу решимость продолжать работать над созданием условий для прекращения огня и делать это в контексте запуска политического процесса. Мы получили информацию от Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна о том, что он уже поручил своим сотрудникам прорабатывать планы мониторинга со стороны ООН такого эвентуального прекращения огня. Мы также договорились активизировать усилия по оказанию сирийцам гуманитарного содействия, обеспечению доступа к нуждающимся. Зафиксировали остроту проблемы беженцев, которая должна, конечно же, решаться в контексте политического процесса. Призвали стороны реализовывать меры доверия “на земле”, имея в виду Правительство и вооруженную оппозицию, которая не относится к террористическим отрядам.

В целом я очень удовлетворен, что международная Группа поддержки Сирии состоялась. Мы признательны коллегам за поддержку нашего предложения о том, чтобы в состав этой Группы включить Генерального секретаря Лиги арабских государств Н. аль-Араби, который сегодня уже участвовал в работе. Сегодня было поддержано еще одно наше давнее предложение о том, чтобы и Генеральный секретарь Организации исламского сотрудничества (ОИС) И.Мадани был включен в состав нашей Группы. Считаю это принципиально важным, учитывая попытки с разных сторон спекулировать на сирийском кризисе для того, чтобы разжигать рознь внутри религии ислам.

Убежден, что участие ОИС будет иметь консолидирующее значение, создавать необходимый позитивный фон для практической работы.

Вопрос (адресован Дж.Керри и С.В.Лаврову): Вы говорили, что у Вас были разногласия с Россией относительно будущей роли Президента САР Б.Асада в формировании переходного правительства. Члены антитеррористической коалиции и, фактически, вся оппозиция говорят о том, что они не заинтересованы в участии Б.Асада в переговорах и хотели бы, чтобы Б.Асад в них не участвовал. Президент России В.В.Путин и Министр иностранных дел С.В.Лавров заявляют, что никто не может определять участвовать ли Б.Асаду в переговорах. Возможен ли компромисс по этому вопросу?

Сегодня Президент САР Б.Асад осудил террористические акты и заявил, что это – результат политики Западной Европы и, в первую очередь, Франции. Как Вы это прокомментируете? Недавно Россия стала жертвой террористической атаки. Согласны ли Вы с оценками Президента Сирии?

С.В.Лавров (отвечает после Государственного секретаря США Дж.Керри): Джон сказал, что «пудинг проверяется путем его потребления». Говоря о роли личности в истории на основе этой логики, можно вспомнить случаи с Президентом Ирака С.Хусейном и лидером Ливии М.Каддафи. В обоих случаях говорили, что если убрать диктатора, то страна будет процветать. Поэтому я не могу согласиться с логикой, что Президент Сирии Б.Асад – причина всего. «Исламское государство» как таковое появилось не три или четыре года назад, а десять лет назад. Мне, честно говоря, немного тревожно было сейчас услышать фразу, которую произнес Джон. Если я правильно записал, она звучит так: «Если уйдет Асад, тогда все страны региона объединятся, чтобы победить «ИГ». Совет Безопасности ООН в своих решениях, в том числе в обязательных резолюциях по главе VII Устава ООН, неоднократно подтверждал, что терроризму не может быть никакого оправдания. Теракт в Париже и заявления «ИГ» о том, что это их рук дело, показали, что, независимо от того, вы "за" Б.Асада или против него, вы – враг «ИГ». Значит, дело не в Б.Асаде.

Государственный секретарь США Дж. Керри, кстати, напомнил о трех целях, которые Президент США Б.Обама сформулировал для этого региона. Цель номер 1 – борьба с «ИГ» и прочими террористами, а уже потом стабилизация и политический процесс. Я двумя руками голосую "за" эту логику и, конечно, подтверждаю то, о чем мы договорились сегодня, потому что некоторые наши партнеры все-таки хотят увязывать борьбу с терроризмом с прогрессом в политическом процессе.

Что касается связей между Президентом САР Б.Асадом и «ИГ», о которых пишут, о том, что он якобы покупает у «ИГ» нефть, мы этот вопрос обсуждали с Дж.Керри и другими коллегами. Все знают, где находятся эти нефтяные «поля», кто ими руководит, кто добывает нефть, кто и куда ее отправляет внутри Сирии и заграницу. Но есть резолюция Совета Безопасности ООН 2199, которая эту торговлю запрещает, требует от всех государств прервать любые связи, которые могут осуществляться в этом контексте на их территории, и докладывать об этом в СБ ООН. Очень важно, что в нашем сегодняшнем решении мы эту резолюцию подтвердили и призвали ее добросовестно выполнять. В конце концов, коалиция, которую возглавляет США, вполне может этот незаконный и преступный нефтяной бизнес просто вывести из строя. Мы, между прочим, в очередной раз сегодня подтвердили готовность России координировать наши действия против «ИГ» и прочих террористов с возглавляемой США коалицией, как об этом сказал Президент Российской Федерации В.В.Путин в своем недавнем интервью турецким СМИ.

Вопрос (адресован Дж.Керри): Не считаете ли Вы, что терактов в Париже, Бейруте и в Ираке достаточно, чтобы две державы – США и Россия – возобновили полноформатное сотрудничество в борьбе с терроризмом, свернутое по одностороннему решению Вашингтона? У Вас сегодня была двустороння встреча с Министром иностранных дел России С.В.Лавровым. Обсуждали ли вы комплекс мер, который можно было бы совместно предпринять, что-то большее, чем просто предупреждение возможных инцидентов в небе над Сирией? Например, серьезный обмен разведданными или создание механизма по перекрытию каналов финансирования терроризма?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Керри): Как сказал Государственный секретарь США Дж.Керри, мы, конечно, сегодня обсуждали этот вопрос. Мы убеждены, что координация – в наших общих интересах и в интересах всего человечества. Нельзя позволить террористам возобладать в этом регионе, играя на том, что Россия, США и другие участники мирового сообщества не могут действительно эффективно объединить свои усилия. Конечно, ситуация очень сложная, учитывая переплетения политических интересов в этом регионе, и, прежде всего, в Сирии. Здесь гораздо больше, чем две повестки дня. Начатый здесь процесс помогает прояснять ситуацию и обсуждать вещи, пусть и не до конца откровенно, но, все-таки, в кругу всех заинтересованных лиц. Мы убеждены, что, конечно, борьба с терроризмом не должна зависеть от каких-либо условий. Хорошо, что у российских и американских военных уже установлены контакты, правда, пока только по вопросу о том, как избегать непредвиденных инцидентов.

Мы за максимально глубокую координацию. Это позавчера вновь подтвердил Президент России В.В.Путин. У американцев есть вопросы, как мы осуществляем свою операцию, у нас – как коалиция ведет себя в борьбе с террором. Мы многократно приглашали к конкретному разговору с конкретными картами и конкретными целями, нанесенными на эти карты. Мы просили наших американских и других западных коллег высказать свои озабоченности и объяснить, что мы делаем не так. Такой разговор пока не состоялся. Я уверен, что эти озабоченности и взаимные вопросы нужно прояснять исключительно через прямой и профессиональный диалог. В этом и состоит наше предложение.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 ноября 2015 > № 1639169 Сергей Лавров

Заявление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова для СМИ по итогам переговоров с Государственным секретарем США Дж.Керри, Вена, 14 ноября 2015 года

Я полностью подписываюсь под тем, что сказал сейчас Государственный секретарь США Дж.Керри. Президент Российской Федерации В.В.Путин выразил солидарность с народом Франции и наш гнев по поводу произошедшего в Париже. Не стоит забывать о недавних террористических атаках, унесших жизнь многих людей в Бейруте и в Ираке в последние дни. Я думаю, мы должны вновь подтвердить, что террористам не будет никакой пощады. Так же как, в соответствии с позицией Совета Безопасности ООН, террористическим актам не может быть никакого оправдания, так и нам, как подчеркнул Государственный секретарь США Дж.Керри, не будет оправдания, если мы не приложим ещё больше усилий для разгрома "ИГ", "Джабхат Ан-Нусры" и подобных организаций. Я также надеюсь, что предстоящая встреча позволит нам двигаться дальше.

Еще один пример «пастырской деятельности» по отношению к КНДР

Константин Асмолов

На страницах нашего издания мы не раз и не два касались нелегальной деятельности на территории КНДР южнокорейских и американских религиозных организаций протестантской направленности. Однако каждый раз, когда очередной пастор оказывается задержан властями Северной Кореи или Китая, защитники «религиозных ценностей» начинают рассказывать, что признательные показания, скорее всего, выбиты под пытками, иные доказательства подделаны и вообще «общеизвестно», что тиранический режим Кимов преследует христиан без всякого на то основания.

В конце октября 2015 г. эта точка зрения получила серьезный удар, так как разоблачения антигосударственной деятельности протестантов случились не непосредственно в КНДР или КНР, а на территории «свободного мира». Как сообщила 27 октября телекомпания CNN со ссылкой на данные организации Intercept, первой узнавшей об этой операции, военная разведка США использовала сотрудников христианской благотворительной организации Humanitarian International Services Group (HISG) для доставки в КНДР радиомаяков и другого шпионского оборудования.

Основатель HISG Кей Хирамине – евангельский христианин и известный человек в благотворительном сообществе. За мобилизацию волонтеров на устранение последствий урагана «Катрина» в 2007 году он получил награду из рук президента Буша. HISG была создана вскоре после теракта 11 сентября 2001 года и отвечала за поставки медицинского оборудования, одежды и предметов первой необходимости в страны, пострадавшие от стихийных бедствий, в том числе в Нигер, Мали, Эфиопию, Кению, Иран, Ливан, Йемен и Китай. Первые года два HISG была классической благотворительной организацией, однако уже в 2003 году HISG начала сотрудничать с Пентагоном, в том числе и на северокорейском направлении. Любопытно, что, по словам экс-сотрудника ЦРУ, давшего интервью CNN, «религиозных деятелей использовать в этих целях нельзя, поскольку это запрещено законом, но в отношении сотрудников благотворительных организаций такого запрета нет».

Пробой пера была поставка партии теплой одежды, в составе которой в КНДР тайно были переправлены Библии. Затем под прикрытием гуманитарных миссий сотрудники HISG занимались сбором информации, а равно – доставкой в КНДР шпионских датчиков, небольших радиомаяков, оборудования, которое способно сбить с цели ракеты.

За это организация получала десятки миллионов долларов; The Intercept опубликовала доказательства, включая схемы финансирования и управления через замаскированную сеть организаций, созданную специально для запутывания финансового следа.

В 2012 году программа шпионажа в Северной Корее была закрыта, а в январе 2013 года Кей Хирамине объявил о прекращении деятельности HISG в связи с недостаточностью финансирования и распустил персонал. Есть ли связь между этими событиями, автору неизвестно.

Скандал в США, заметим, был связан не столько с собственно шпионажем, сколько с важной этической проблемой. Насколько ради уничтожения противника, считаемого безусловным злом (будь то КНДР или Усама бен Ладен), допустимо использовать любые методы, включая слепое (большая часть персонала Humanitarian International Services Group не была проинформирована об операции) применение сотрудников благотворительных организаций, которые затем могут стать целью репрессий. The Intersept в связи с этим напомнило, как в 2011 году ЦРУ использовало пакистанского врача, чтобы выявить местонахождение Усамы бен Ладена под прикрытием программы вакцинации против гепатита. После рейда врач был арестован властями и попал в тюрьму, а талибы убили несколько медиков, участвовавших в кампании против полиомиелита, заявляя, что эта программа была частью разведывательной операции западных спецслужб.

Нам же важно иное – то, что у властей КНДР есть основания смотреть за деятельностью гуманитарных организаций с обоснованным опасением. При этом речь не идет о борьбе с религией вообще. Так, 28 октября КНДР посетили 12 католических священников из Южной Кореи, которые провели совместную мессу с северокорейскими коллегами. Священники представляли Ассоциацию католических священников за справедливость, которая была создана в 1974 году южнокорейскими клириками с целью способствования объединению Юга и Севера. Ассоциация придерживается достаточно свободных взглядов и, в частности, требует отмены южнокорейского закона о национальной безопасности, о котором мы писали не раз. Это был первый визит католической делегации на север полуострова с 2008 года, и власти Сеула дали согласие на этот визит, выразив надежду, что он будет способствовать «обмену религиозного, а не политического типа».

Еще один характерный пример – судьба 21-летнего студента Чу Вон Муна, который незаконно пересек китайско-северокорейскую границу и попал на территорию КНДР 22 апреля этого года. Будучи верующим протестантом, с 2001 проживавшим в США, Чу, по его словам, «хотел, чтобы его задержали», желая таким образом подстегнуть определенные процессы, – ведь Америка не бросает своих граждан и будет готова защитить их любыми средствами.

То, что перед нами мечтатель, а не шпион, стало понятно сразу, и уже в конце сентября в Пхеньяне провели получасовую пресс-конференцию, во время которой Чу Вон Мун произнес заранее подготовленную речь, в которой «осознал и извинился». Позднее в интервью телеканалу CNN Чу высказал желание «показать миру, что обычный студент, который незаконно оказался в КНДР, благодаря доброй воле властей Северной Кореи сможет вернуться домой целым и здоровым».

5 октября 2015 года КНДР передала Чу южнокорейским властям. По мнению представителей Юга, это было сделано, чтобы снизить критику по поводу нарушений прав человека. Однако теперь Чу Вон Муну может грозить тюремный срок у себя на родине – несанкционированное посещение Северной Кореи запрещено Законом о национальной безопасности.

Подводя итог и напоминая на будущее: в Северной Корее, как и в любых странах соцлагеря, формальное уважение свободы совести сочеталось с жесткой антирелигиозной пропагандой. Кроме того, на фоне Корейской войны и последующего времени достаточное число северокорейских христиан оказалось в «пятой колонне», на что власть не могла не отреагировать. И как видно, подозрения в адрес определенного типа протестантов все еще далеко не беспочвенны, – ведь внутри КНДР деятельность HISG не становилась поводом для скандала, а значит, видимо, и в Пхеньяне об их работе на Пентагон стало известно только сейчас.

Теракты в Париже и другие вылазки террористов, включая взрывы в Ливане, могут потребовать более агрессивной политики США против террористической группировки "Исламское государство", считают два бывших высокопоставленных представителя американской администрации.

"Не могу представить, чтобы это (теракты в Париже — ред.) не поменяло подход", — сказал газете New York Times бывший директор Национального антитеррористического центра США Майкл Лейтер. По его словам, нынешний подход дает террористам большую свободу передвижения, а их преследование ведется лишь путем полумер.

Другой бывший директор антитеррористического центра Мэтью Олсен сказал, что ряд крупных нападений последнего времени может заставить Белый дом пересмотреть подходы и предпринять дополнительные усилия. "Все это поднимает ставки для США и повышает давление на США и Запад с тем, чтобы действовать более агрессивно", — заявил Олсен.

В пятницу вечером в Париже произошла серия терактов. Неизвестные открыли стрельбу в одном из ресторанов 10-го округа французской столицы, три взрыва прозвучали в непосредственной близости от стадиона "Стад де Франс", где проходил товарищеский матч футбольных сборных Франции и Германии, на котором присутствовал французский президент Франсуа Олланд. Кроме того, на рок-концерте в театре "Батаклан" в 11-м округе террористы захватили заложников. По последним данным, жертвами серии терактов стали 129 человек.

В четверг, 12 ноября, в южном пригороде Бейрута в многолюдном месте смертники совершили двойной теракт. По сообщениям ливанских СМИ, его жертвами стали 43 человека, это число растет. Ранены 239 человек. Ответственность за теракт взяла на себя группировка "Исламское государство".

Алексей Богдановский.

Российская заявка на проведение XIX Всемирного фестиваля молодежи и студентов в 2017 году стала единственной, принятой Генеральной ассамблеей Всемирной федерации демократической молодежи (ВФДМ).

Представители стран-участниц ВФДМ приняли заявку, исходя из того, что Россия показала консолидацию всех членских организаций Всемирного фестиваля молодежи и студентов, крупнейших студенческих союзов и молодежных объединений. В заявке предоставлены гарантии со стороны государства (напомним, что Росмолодежь представляет заявку по поручению Президента России Владимира Владимировича Путина, - прим. редакции сайта). На решение Генассамблеи повлияло и презентованное Россией предполагаемое место проведения фестиваля — город Сочи с его высоким уровнем инфраструктуры.

Заявку Российской Федерации публично поддержали членские организации ряда стран: Чехии, Ливана, Индии, ЮАР, Кубы, Греции, Кипра и Вьетнама.

«Несколько дней, проведенных здесь, показали огромный интерес к России и её молодежным объединениям. Делегаты стран-участниц Генассамблеи готовы не только говорить, но и действовать. Действовать в векторе наших мероприятий и совместных проектов с российскими молодежными организациями. Предложение России о проведении фестиваля получило у участников крайне положительный отклик. Многие в кулуарах мероприятия высказывали слова поддержки и отмечали, что Россия сегодня является примером активности во внешней политике, что делает проведение фестиваля в нашей стране особенно актуальным», - прокомментировал Руководитель Росмолодежи Сергей Поспелов.

Принято решено, что вновь избранное руководство ВФДМ, переизбрание которого запланировано на начало декабря, во главе с Президентом федерации, прибудут в конце текущего года для проведения оценочной встречи в Москве и Сочи. В рамках визита состоится первое заседание национального подготовительного комитета будущего фестиваля. Уже известно, что во второй половине января в России пройдёт совместное заседание Генерального совета и Международного союза студентов, на котором будет утверждено точное место и даты проведение фестиваля.

Справка:

Всемирный фестиваль молодежи и студентов проводится с 1947 года. Его организаторами выступают Всемирная федерация демократической молодежи (ВФДМ) и Международный союз студентов (МСС). Последний раз фестиваль проходил в Эквадоре в 2013 году. В Москве мероприятие проходило дважды: в 1957 и 1985 годах.

Росмолодежи поручено координация работы по подготовке заявки и ее защита на Генеральной ассамблее ВФДМ. Инициаторами заявки от нашей страны стали российские организации-члены Всемирной федерации демократической молодежи. К ним присоединились всероссийские молодёжные объединения, такие как Национальный совет молодежных и детских объединений России, Российский союз молодежи и другие, а также студенческие сообщества ряда крупных вузов страны.

Cелекторное совещание о программе «Содействие созданию в субъектах Российской Федерации новых мест в общеобразовательных организациях» на 2016–2025 годы.

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! У нас сегодня важное совещание, можно даже сказать, долгожданное, потому что мы обсудим вопрос, касающийся программы строительства новых школ по всей стране.

Это сверхмасштабный проект, поэтому нужно чётко понимать, как обстоят дела в каждом конкретном регионе, так как ситуация отличается: где и сколько школ нужно построить, а где какое количество школ нужно реконструировать, сколько школ требует капитального ремонта, где в будущем может быть нехватка мест. То есть ситуация зависит в очень значительной степени от специфики нашей страны, и наша программа, которую мы с вами начинаем, под эти стандарты должна быть сформирована.

Мы также уделяем большое внимание образовательным стандартам, образовательным программам, но условия, в которых ребёнок учится, конечно, исключительно важны. Качественное образование можно получить только в хорошо оснащённых школах – это мировой опыт. Невозможно, просто сидя на лавках, в школе, где нет никаких элементарных удобств, получать образование сегодня. Должны быть компьютеры, должен быть интернет, нормальные столовые, нормальные спортивные залы для гармоничного образования. Наконец, просто должна быть нормальная канализация и горячая вода, что есть далеко не везде.

Последние несколько лет мы совместно с регионами при активном участии партии «Единая Россия» занимались модернизацией системы дошкольного образования, чтобы к 2016 году обеспечить всех детей в возрасте от трёх до семи лет местами в детских садах. Программа эта стала одной из самых успешных, мы действительно вправе считать, что она удалась.

Сегодня проблема очерёдности в детские сады решена практически на 100% (в возрасте от трёх до семи лет). Тем не менее жизнь есть жизнь: скоро все дети, для которых мы построили эти новые сады, отправятся в школы. Уже в этом году первоклассников на 145 тыс. больше, чем в прошлом, через 10 лет общее число школьников вырастет ещё на 3,5 млн – это очень большая цифра. Они должны учиться в нормальных, современных учебных заведениях.

Самостоятельно справиться с такой задачей региональным властям будет весьма непросто, мы это понимаем. Именно поэтому мы начинаем программу «Содействие созданию в субъектах Российской Федерации новых мест в общеобразовательных организациях», которая рассчитана на период до 2025 года.

О необходимости такой программы мы говорили несколько раз. Впервые поручение о проработке этого вопроса было дано ещё в 2013 году на заседании Правительства. Регулярно этот вопрос обсуждается на встречах с активом партии «Единая Россия». На последнем партийном мероприятии было принято решение начать такую работу со следующего года. Надеюсь, что и эта наша новая программа будет столь же успешной, как та, которую мы реализовали по детским садам.

Напомню, что сегодня каждая четвёртая школа работает в две или три смены. Многие здания физически и морально устарели. Некоторые из них просто практически непригодны для проведения занятий. В некоторых регионах ситуация существенно хуже, чем в соседних. Таким образом, значительное количество школ нуждается в капитальном ремонте, переоснащении, или же в регионах должны быть созданы новые школы, если ремонтировать школы не имеет смысла.

Предполагается, что каждый регион разработает собственную программу, где будет учтена потребность в школьных местах и положения федеральной программы. Подчёркиваю ещё раз (обращаюсь ко всем субъектам Федерации, ко всем руководителям регионов, которые находятся сегодня на видеосвязи и которые присутствуют в этом зале): есть значительная специфика в каждом регионе. Это не программа по детским садам, где мы в значительной мере просто создавали новые детские сады – их просто не было, этих детских садов, поэтому мы их строили и строили, где-то более крупные, где-то поменьше. Проекты были разные, что, наверное, тоже можно по-разному оценивать, но это была в основном новая стройка. Здесь задача более сложная. Тем не менее там, где нам потребуется строить, необходимо спроектировать школьные здания по современным стандартам, используя типовую проектную документацию из реестра Министерства строительства, конечно, с учётом всех демографических тенденций, которые существуют.

Также важно учитывать и международные практики. Программы модернизации школ запускались во многих странах. Да практически любая страна их запускает, причём не имеет значения, с развивающейся экономикой это страна или весьма развитая. Много примеров, когда такие программы запускаются в очень развитых государствах, тем не менее даже в них школы приходят в негодность или отстают от веления времени. Где-то они проходили успешнее, где-то менее успешно, в любом случае опыт нужно использовать.

По предварительным оценкам, на выполнение программы в течение последующих 10 лет потребуется почти 3 трлн рублей, из них около 2 трлн может потребоваться из федерального бюджета. За счёт этих средств должно быть создано более 6,5 млн мест в общеобразовательных организациях по всей стране. Колоссальная цифра, конечно. Нам нужно разработать механизм реализации программы, софинансирования расходных обязательств субъектов Федерации, нужно подумать о том, как мы приступим к работе в следующем году. Уже в следующем году потребуются довольно значительные суммы, которые измеряются десятками миллиардов рублей. Думаю, что эта цифра окончательно нами будет установлена, но это будут весьма значимые позиции. Соответствующие поручения Министерству образования и науки, Министерству финансов я по итогам нашего сегодняшнего обсуждения дам.

Теперь, пожалуйста, сообщение Министра образования. Дмитрий Викторович (обращаясь к Д.Ливанову).

Д.Ливанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Задача новых образовательных стандартов – это не только дать ребёнку знания, но и обеспечить формирование современной личности, воспитать достойного гражданина нашей страны. Все без исключения специалисты в сфере образования, учёные сходятся в том, что реализация этой задачи возможна только через совмещение урочной и внеурочной деятельности, фактически через работу школы в режиме полного дня. Это, конечно, невозможно в условиях второй, тем более третьей смены. Именно поэтому, Дмитрий Анатольевич, Вы утвердили программу Правительства по содействию созданию в субъектах Российской Федерации новых мест в общеобразовательных организациях на десятилетний период.

Реализация программы планируется в два этапа. На первом этапе (к 2020 году) предполагается перевести 1–4-е классы, то есть начальную школу, и 10–11-е классы на обучение в одну смену, естественно, при удержании существующего односменного режима обучения. На втором этапе (к 2025 году) обучение в одну смену будет введено и для всех обучающихся 5–9-х классов. При этом 100% школьников из зданий школ с износом более 50% и выше будет переведено в новые школы.

Задача эта очень масштабная с учётом положительной демографической динамики, увеличения ежегодного количества школьников, с учётом того, что значительное количество школьных зданий, которые сегодня используются, было построено в середине прошлого века и сегодня ресурс многих из них близок к исчерпанию.

Мы предлагаем в 2016–2017 годах в качестве первого шага за счёт средств федерального бюджета в каждом регионе построить одну крупную школу мощностью от тысячи и более обучающихся. Архитектурное и содержательное решения этой школы будут соответствовать самым передовым педагогическим технологиям и, естественно, всем требованиям государственных образовательных стандартов. Эта школа будет оснащена современным учебным оборудованием и будет задавать, таким образом, для региона модель современного образования – образования XXI века.

Мы также считаем важным, чтобы новая школа сразу формировалась как часть уже существующей успешной образовательной организации, одной из лучших в регионе, например, в качестве структурного подразделения. Это не только позволит решить задачу ликвидации двухсменного обучения, но и существенно увеличит число школьников, обучающихся в самых лучших школах.

Естественно, программа предполагает и софинансирование со стороны регионов. Мы предлагаем регионам в соответствии с уже разработанными в каждом регионе программами ликвидации сменного обучения направить средства на создание мест для учащихся в первую смену за счёт других форм – не нового строительства, а пристроев, реконструкции, ремонта школ, возвращения в систему ранее переданных зданий (а таких зданий довольно много, по нашим оценкам), развития сетевого взаимодействия, в том числе с использованием ресурсов вузов, учреждений культуры, спорта и так далее. Все эти ресурсы необходимо использовать максимально эффективно, они есть.

Мы вместе с регионами в течение 2015 года разработали (и в каждом регионе они приняты) региональные программы, нацеленные на решение задачи создания новых мест в школах в соответствии с прогнозируемой, текущей потребностью, состоянием фонда школьных зданий, естественно, с учётом миграционных потоков. Мы сейчас видим задачу унификации этих программ: естественно, они должны быть приведены в соответствие с принятой Правительством программой. Мы в течение ноября разошлём в регионы предложения по доработке программ, до конца года с каждым регионом эти программы доработаем и утвердим.

В 2016 году строительство будет осуществляться с использованием проектов зданий из реестра типовой проектной документации Минстроя России. Сейчас идёт активная работа по расширению реестра. Мы считаем, что к концу года в него будет входить около 60 школьных проектов мощностью от 1 тыс. до 1,5 тыс. мест.

Очень важно, чтобы все регионы, у которых есть уже опыт успешного строительства современных школьных зданий, сейчас активно включились в эту работу. И конечно, уже сейчас нужно начинать работу по землеотводу, по поиску площадок для новых школьных зданий, подготовку земельных участков.

С учётом перспективы реализации программы в 2017 году и последующих годах мы вместе с Минстроем сформировали современные функциональные требования к зданиям и помещениям школ. Эти требования прошли общественное обсуждение. Они учитывают и лучший мировой опыт, и наши строительные традиции. На основе этих требований разработаны сейчас архитектурные решения к абсолютно новым проектам школьных зданий, которые будут сформированы по модульному многофункциональному принципу. Это обеспечит максимально эффективное использование ресурсов.

Естественно, эти проекты будут полностью адаптированы к разным климатическим зонам, сейсмическим условиям, которые крайне многообразны в нашей стране, а также будут учитывать региональные возможности по производству строительных материалов, чтобы максимально оптимизировать расходы на их доставку.

В 2016 году – естественно, и дальше – мы готовы в пилотном режиме с теми регионами, которые уже к этому готовы, осуществить проектирование на конкретных земельных участках этих новейших школьных зданий по эталонным модульным типовым проектам, с последующим распространением этого опыта на всю территорию Российской Федерации. Предлагаем регионам активно в эту работу включиться, но она, естественно, требует и снятия избыточных ограничений по некоторым строительным и санитарным правилам и требованиям. Эту работу мы сейчас тоже ведём вместе с Роспотребнадзором, Минстроем и МЧС, надеемся к концу года её завершить.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо. Коллеги, мы все с вами понимаем, программа очень масштабная. Начинаем мы её, мягко говоря, не в самый благоприятный период. Не скрою, мы долго взвешивали, делать или не делать, но с учётом того, что всё-таки школьное образование – важнейшая часть нашей жизни, воспитания наших детей, мы вопреки каким-то другим решениям пойдём именно на то, чтобы открыть финансирование этой программы и начать работу, включая и новые стройки, в следующем году, даже при понимании того, что по целому ряду направлений мы вынуждены либо свернуть финансирование, либо приостановить его. Я имею в виду не образовательные проекты, а некоторые другие.

Я к тому это всё говорю, что деньги, выделенные в рамках этой программы, нужно будет ценить на вес золота. Это на самом деле деньги на исключительно важные цели, направленные на будущее наших детей, на создание школ для их нормального, современного образования.

Давайте послушаем некие общие представления, которые, наверное, есть у коллег. Я просил бы сейчас, может быть, даже на цифры особо не напирать, потому что это требует определённого обсчёта. Я сам сказал, что в следующем году потребуются десятки миллиардов рублей, но, я думаю, может быть, до 50 млрд рублей нам придётся зарезервировать, для того чтобы эта программа стартанула, приблизительно так же, как мы делали с детскими садами. Но это цифры предварительные, подчеркиваю, и вас всех тоже просил бы с деньгами максимально аккуратно обращаться.

Давайте послушаем разные регионы. Пожалуйста, Челябинская область, Борис Александрович Дубровский.

Б.Дубровский: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

В Челябинской области продолжается работа по переходу школьников на односменный режим обучения. Проблема перегруженности образовательных школ актуальна для всех крупных городов области. Мы при этом прогнозируем рост числа южноуральцев в возрасте от 6 до 18 лет, а значит, нагрузка на школы будет увеличиваться. Кроме того, примерно 370 школ в регионе имеют износ свыше 50%.

Для решения поставленной задачи к 2025 году необходимо построить 45 новых зданий школ, 25 пристроек к имеющимся зданиям. За 10 лет нам необходимо создать свыше 40 тыс. новых школьных мест. Общая потребность средств на реализацию всего проекта в Челябинской области с 2016 по 2025 год составляет порядка 20 млрд рублей в текущих ценах.

У нас есть подготовленный проект региональной государственной программы на 2016–2018 годы. По этой программе предусмотрено финансирование из областного бюджета в сумме 2 млрд рублей, причём (мы это уже запланировали) в 2016 году – 300 млн, в 2017, 2018 годах – по 800 млн. На эти деньги мы предполагаем построить шесть школ, создать 4 тыс. мест. Реализация этой программы позволит нам увеличить долю обучающихся в одну смену с 80 до 87%.

Эти шесть школ мы будем строить по проектам, которые были созданы в регионе в старые времена – есть проекты 1990-х и начала 2000-х годов. Мы эти проекты берём только потому, что они готовы, прошли экспертизу и мы можем с них стартовать.

Для того чтобы входить в эту масштабную работу, которую предполагает программа и о которой, Дмитрий Анатольевич, Вы говорите, мы ставим перед собой задачу сформировать четыре типовых проекта по технологии информационного моделирования зданий на 1,5 тыс. мест, 1 тыс., 500 и 300 обучающихся. Эти проекты у нас будут готовы к середине 2016 года, они пройдут госэкспертизу и получат статус типового проекта. По ним мы будем в дальнейшем реализовывать эту задачу.

Также хотел бы отметить, что очень интересен подход Московского государственного строительного университета по разработке проектов общеобразовательных организаций нового типа, о чём сейчас говорил Дмитрий Викторович в своём докладе. Тем более что у нас в регионе имеется практика проектирования по технологии информационного моделирования зданий. Мы готовы на основе подготовленных архитектурно-планировочных решений исполнить проектирование по этим технологиям и построить в регионе общеобразовательную организацию нового типа, назовём её «школа будущего». Готовы стать такой пилотной площадкой.

Прошу Вас, Дмитрий Анатольевич, поддержать нашу инициативу.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Борис Александрович.

По поводу типовых проектов я уже два слова сказал. Мы исходим из чего? Полезно, кстати, что мы сейчас в таком составе общаемся здесь, на связи все губернаторы или лица, их замещающие. Мы будем эти типовые проекты создавать общефедеральные или же всё-таки исходим из того, что типовые проекты будут носить региональный характер? Как это мыслится?

Д.Ливанов: В Минстрое России сформирован реестр типовых проектов. Естественно, это проекты, которые уже реализованы в разных регионах. Там есть проекты северных регионов, Центральной России и юга.

Д.Медведев: Потому что у нас, конечно, есть северные регионы, где холодно, есть южные.

Д.Ливанов: Конечно. Именно поэтому важно, чтобы база этих проектов была достаточно полной и каждый регион мог выбрать проект – и по численности, и по всему, что связано с климатом, – подходящий для реализации в конкретном месте.

Д.Медведев: Хорошо, давайте так и сделаем. Этих проектов должно быть некоторое разумное количество, их не может быть сотни, но их не должно быть и два-три, потому что всё-таки разница между Чукоткой и Краснодарским краем у нас существует и строить нужно немножко по-разному по понятным причинам, и себестоимость строительства разная. Давайте такую базу сформируем, чтобы коллеги могли выбрать, в том числе имея в виду и свой опыт. Договорились.

Теперь, пожалуйста, подключите Кировскую область. Никита Юрьевич Белых.

Н.Белых: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания! Мы как раз из северных регионов. Мы в этом году завершаем программу по созданию дополнительных мест в детских дошкольных учреждениях. Собственно говоря, реализация этой программы стала возможной только благодаря тому, что мы использовали проекты повторного применения.

Был у нас, в Кирове, и Дмитрий Викторович, и Наталья Владимировна Третьяк недавно видела, какие мы строим современные детские сады на 240–260 мест по уже отработанным проектам. Поэтому у меня никаких сомнений нет, что необходимо создавать типовые проекты для реализации программы по строительству школ. Более того, у нас на сегодняшний момент сформирован проект, который прошёл госэкспертизу, который я готов завтра представить Министерству строительства для включения его в реестр рекомендуемых проектов, – это проект школы на 1 тыс. мест, современный абсолютно. Более того, под эту школу и ещё под 13 школ в областном центре выделены и сформированы земельные участки по 3 га каждый, поскольку этот проект предполагает не только само современное здание школы, но и футбольное поле, спортивный комплекс и всё необходимое для того, чтобы осуществлять современные образовательные процессы. По нашим расчётам, весь проект, с учётом спортивного зала и спортивного комплекса, будет составлять чуть более 500 млн рублей на школу в 1 тыс. мест. По нашим данным, это одно из лучших на сегодняшний день соотношений по стоимости одного учебного места.

Мы уже и с Дмитрием Викторовичем на эту тему разговаривали, и с заместителями Министра образования, они в курсе этой программы. Ещё раз говорю, есть и проект, уже прошедший экспертизу, есть сформированные участки. Мы готовы в течение следующего года уже сдать эту школу и готовы, собственно говоря, рассматривать этот проект именно как типовой для многих северных регионов.

Я хочу обратить Ваше внимание, Дмитрий Анатольевич, на то, что надо заниматься не только строительными проектами. У нас очень серьёзный резерв существует в части тех требований Роспотребнадзора, которые, на наш взгляд, являются на сегодняшний день избыточными, то, о чём Дмитрий Викторович упомянул.

Если мы говорим о классах-комплектах, Вы знаете, что на сегодняшний день у нас классы не более 25 человек. Я сам заканчивал физико-математическую школу в классе в 30 человек, и, собственно говоря, никаких проблем по этому поводу не испытывали. Более того, расчёты показывают, что если сформировать классы (там, где это возможно, естественно) до 30 человек, это позволит существенно снизить двухсменную нагрузку там, где она существует. Для себя считали: только по Кировской области, если будет принято решение с 25 до 30 человек увеличивать классы, 577 классов высвободится, которые могут принять тех учеников, которые сейчас учатся во вторую смену.

Кроме того, мы специально провели анализ и у Министерства образования запрашивали информацию. На сегодняшний день по норме площади на одного учащегося в классе мы «обгоняем» все ведущие страны, то есть у нас на одного ученика приходится 2,5 кв. м в классе. В США это 1,5 кв. м, в Сингапуре – 1,6, в Испании – 1,5, в Германии – чуть-чуть больше 2 кв. м.

Если эти решения, о которых я говорю, по увеличению класса-комплекта совместить с нормированием по площади на одного ученика, то это означает (в тех же классах на 60 кв. м, которые у нас проектируются), что 30 человек могут совершенно безболезненно и спокойно заниматься в учебном заведении. Лучше высвободившиеся возможности направить как раз на создание дополнительной инфраструктуры, потому что учебный процесс – это не только, а в некоторых случаях не столько классы, сколько помещения для коллективных занятий.

Я считаю, что, помимо поиска оптимальных строительных проектов, необходима очень серьёзная работа с Роспотребнадзором, тем более что практика такая есть. Я напомню, что буквально три года назад были сняты ограничения, которые у Роспотребнадзора существовали по детским дошкольным учреждениям. Раньше там тоже было чётко предписано, какое количество детей должно быть в группе. Три года назад было принято решение, согласно которому эта цифра стала плавающей, исходя из площади того места, где занимаются дети.

Это позволило существенно решить вопросы по созданию мест в детских дошкольных учреждениях. Учитывая, что мы сейчас запускаем такую же программу по образовательным школам, как по детским дошкольным учреждениям, я считаю, что такие же решения, естественно, согласованные с Минздравом, Роспотребнадзором и всеми необходимыми структурами, необходимо принимать. Это даст нам серьёзную возможность по облегчению той финансовой нагрузки, которая, безусловно, потребуется для строительства школ.

У нас только по городу Кирову (это областной центр – наиболее проблемная точка в этом плане) сформировано 14 земельных участков под вот эти 14 типовых школ по 1 тыс. учеников, с оптимальным соотношением по цене. Мы готовы в любой момент, как только Дмитрий Викторович и Михаил Александрович Мень дадут команду, выехать, с тем чтобы наш проект, который уже прошёл госэкспертизу, был включён в состав этих реестров и в дальнейшем рекомендован для повторного использования северными территориями.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Я бы также обратил серьёзное внимание на то, что было сказано сейчас губернатором в отношении того проекта, который подготовлен. Естественно, мы его ждём, тогда давайте мы его рассмотрим.

Очень важная тема затронута – формирование земельных участков, потому что если что-то строить, коллеги… Понятно, из Москвы никто этого делать не будет, это всецело ваша ответственность, и вам нужно подготовить землю, всю инженерную инфраструктуру, для того чтобы сказать: всё, мы готовы строить. Тогда уже под это можно искать деньги.

В отношении требований Роспотребнадзора: справедливо, что эти требования формировались зачастую в прежних условиях. Я не хочу сказать, что они абсурдны. На самом деле, если серьёзно говорить, то большой класс лучше, чем маленький, это очевидно. Но, с другой стороны, по понятным причинам здесь должна быть разумная достаточность. Просто разгонять метры ради того, чтобы строители заработали больше денег, – это точно не наша задача. Поэтому можно посмотреть и на площадь классов.

Что же касается комплектности классов. Только что Никита Юрьевич сказал, что он в физико-математической школе учился, и класс был 30 человек. Я не учился в физико-математической школе, я учился в обычной школе, но класс был 40 человек. Наверное, это тоже не то, к чему нам нужно стремиться, – восстанавливать такое количество учеников в классе, потому что очевидно, что целый ряд занятий, целый ряд уроков в таком составе провести невозможно. Например, языком заниматься 40 человек не могут, это бессмысленная трата времени. Но действительно какие-то разумные границы посмотреть можно, 25 или 30 человек. Давайте это всё обсудим.

Ольга Юрьевна, я просил бы вас вместе с Роспотребнадзором посмотреть эти цифры на предмет их обоснованности.

О.Голодец: Хорошо.

Д.Медведев: Договорились.

Пожалуйста, теперь Петербург давайте включим. Георгий Сергеевич Полтавченко, пожалуйста.

Г.Полтавченко: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

У нас ежегодный рост численности детей школьного возраста составляет порядка 2%, и если он на 1 сентября текущего года составлял 421 024 человека, то мы прогнозируем численность школьников в 2020 году уже 468 696 человек. Естественно, с учётом этого занимаемся очень серьёзно вопросами создания новых учебных мест, строим новые школы. За последние пять лет в городе вновь открыты 23 построенные школы, реконструированы и капитально отремонтированы 69 школ. В этом году мы еще четыре школы открыли.

Я хотел бы сказать, что и на 2016–2017 годы мы планируем открыть восемь новых школ и провести реконструкцию еще двух школ.

И у нас неплохо начинает получаться работа с инвесторами. На сегодняшний день мы заключили 79 соглашений с юридическими лицами в отношении объектов социальной инфраструктуры, которые строятся за счёт инвесторов.

По условиям этих соглашений только в 2016–2017 годах в собственность Санкт-Петербурга должно быть передано 17 объектов с земельными участками под общеобразовательные учреждения, из них семь объектов будет передано на безвозмездной основе, 10 объектов – с использованием механизма долгосрочной аренды или выкупа.

И здесь хотел бы поднять один вопрос, Дмитрий Анатольевич, мы его уже поднимали, он касается того, что инвесторы готовы безвозмездно передавать такие объекты в собственность регионов, но просили бы рассмотреть возможность внесения соответствующих поправок в Налоговый кодекс Российской Федерации и другие подзаконные акты, которые регламентируют долевое участие в жилищном строительстве.

Дело в том, что Налоговый кодекс и 214-й федеральный закон не предусматривают какие-либо вычеты налоговые при передаче в безвозмездную собственность субъектам Российской Федерации таких социальных объектов, а это означает удорожание для инвесторов где-то на 20% стоимости этого объекта, так как дарение объекта может быть осуществлено только за счёт чистой прибыли.

Мне кажется, было бы целесообразно рассмотреть во всяком случае этот вопрос более серьёзно. На мой взгляд, это позволило бы значительно ускорить решение той проблемы, которую мы сегодня обсуждаем.

Ещё один вопрос, он, наверное, характерен для городов с высокой плотностью населения, – это вопрос вообще наличия земельных участков, в частности изъятия, может быть, земельных участков для государственных нужд, как раз для строительства социальных объектов. Это у нас сегодня не предусмотрено.

И ещё один вопрос. Трудно вписать даже в такие типовые проекты школы в районах с плотной городской застройкой, и, может быть, было бы правильно рассмотреть возможность повысить этажность школ. У нас сегодня в городах до четырёх этажей (я имею в виду в крупных городах) – может быть, сделать пяти-, шестиэтажные школы? Потому что на верхних этажах можно спокойно размещать актовые залы, зоны для обучения старшеклассников, зоны для индивидуальных занятий, для внеклассных занятий.

Понятно, что это можно сделать только в тех районах, где сейсмичность ниже 6 баллов, но, во всяком случае, можно было бы это рассмотреть.

И ещё один шаг, который мы сегодня делаем в решении данной проблемы. Мы при строительстве и реконструкции дошкольных учебных учреждений ведём работу таким образом, что при необходимости эти заведения можно трансформировать в короткое время в начальные школы и наоборот. Мне кажется, коллегам, может быть, тоже стоит посмотреть на этот опыт.

И в заключение хотел выразить готовность Санкт-Петербурга участвовать в федеральной программе на условиях, естественно, софинансирования.

Единственное, Дмитрий Анатольевич, мне хотелось бы попросить рассмотреть возможность использования этих дополнительных средств – помощи из федерального бюджета не только на строительство, но и на оснащение, и, возможно, на выкуп школьных заведений у инвесторов.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Важные темы поднял Георгий Сергеевич, я прокомментирую их.

Хочу, чтобы у всех это тоже в голове отложилось: мы с вами, коллеги, начинаем программу не строительства новых школ, а модернизации школьного образования в смысле модернизации школьных зданий. Где-то, во многих местах, нам нужно новое строительство, это абсолютно справедливо. Но в ряде случаев действительно гораздо целесообразнее модернизировать здание или что-то выкупить, как справедливо говорят, ещё что-то сделать, не говоря уже о капитальном ремонте и связанных с этим решениях.

Потому что нам в конечном счёте нужны просто современные, благоустроенные школы, а не новые строительные объёмы, хотя, безусловно, в них тоже есть некоторый смысл – просто для дополнительного разогрева экономики, что в наших условиях не лишнее.

Тем не менее, ещё раз подчёркиваю, это программа не строительства новых школ, а создания в субъектах Российской Федерации новых мест – как за счёт строительства, так и за счёт реконструкции существующих школ. Вот это ответ на вопрос губернатора Санкт-Петербурга.

В отношении ряда изменений, в том числе касающихся передачи объектов, построенных за счёт частного, коммерческого финансирования, в собственность субъектов Федерации и налоговых последствий, давайте мы просто сформулируем поручение, подумаем, поработаем. И Минфин поработал бы, и я просил бы, может быть, коллег из Государственной Думы. Сергей Иванович (С.Неверов), Вас как нашего коллегу и одного из руководителей «Единой России», с учётом того, что партия этот проект воспринимает как очень значимый, просил бы тоже на это обратить внимание. Сделайте предложения.

По вопросам изъятия земельных участков, учёта специфики крупных городов, таких как Москва, Санкт-Петербург, столицы субъектов Федерации, – действительно, всё это нужно будет обязательно проанализировать, потому что специфика здесь есть.

Вы упомянули ещё одну тему – этажности школ, что опять же для крупных субъектов Федерации имеет значение. Традиционно, с советских времён, школы были четырёхэтажными, только чтобы детям не ходить высоко, такой был в этом резон. Но, во-первых, действительно можно целый ряд технических помещений вынести на верхние этажи, а во-вторых, никто не запрещает и лифты поставить – это всё равно, может быть, будет дешевле, нежели вместо одной школы с лифтами построить две школы.

В общем, всё это тоже нужно изучить, подготовить предложения. Думаю, это позволит нам лучше строить и снизить стоимость стройки, а на самом деле в конечном счёте это просто новое количество мест.

Россия > Образование, наука > premier.gov.ru, 10 ноября 2015 > № 1546067 Дмитрий Медведев, Дмитрий Ливанов

В Вашингтоне состоялась конференция русскоговорящих ученых США

В Университете Дж. Вашингтона состоялась VI конференция российских ученых-соотечественников, выпускников советских и российских вузов, проживающих в США. Организатором конференции является Ассоциация русскоговорящих ученых США (RASA-USA) при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации и Россотрудничества.

Участниками форума стали русскоязычные ученые, предприниматели и специалисты в области высоких технологий из ведущих научно-технологических центров США. В состав российской делегации вошли представители Министерства образования и науки России, Минэкономразвития, РАН, РФФИ, РВК, «Сколково», других научных фондов и организаций, а также более двух десятков российских вузов. С американской стороны участвовали представители Национальных институтов здоровья (NIH), Национального научного фонда (NSF), ведущие ученые и специалисты в научно-технических областях.

На открытии конференции Министр образования и науки Российской Федерации Дмитрий Ливанов особо подчеркнул, что «развитие сотрудничества с одной из сильнейших российских научных диаспор за рубежом было и остается стратегическим приоритетом».

Центральным мероприятием конференции стала панельная дискуссия «Новые инициативы по сотрудничеству с учеными-соотечественниками». Российский совет по международным делам, Сколтех, Фонд содействия социальному развитию «Новая Евразия» и «RASA-USA» представили совместный доклад «Развитие сотрудничества с русскоязычной научной диаспорой: опыт, проблемы, перспективы».

Одним из главных итогов конференции стало решение о создании рабочей группы по взаимодействию с научной диаспорой за рубежом, в состав которой вошли представители Минобрнауки, видные ученые и эксперты из «RASA-USA». Согласованы основные подходы к реализации рабочего плана на 2016 год, разработаны рекомендации для решения ключевых вопросов сотрудничества в сфере науки и образования с учетом актуальных условий российско-американских отношений.

Научная конференция в Вашингтоне была посвящена памяти выдающегося ученого-соотечественника Георгия Антоновича Гамова, известного популяризатора науки, одного из основоположников теории «горячей Вселенной», пионера в изучении генетического кода. Гамов являлся профессором Университета Дж.Вашингтона с 1934 по 1956 годы. Сотрудники американского вуза признавались, что считают русского физика величайшим ученым.

Служба общей безопасности Ливана сообщила об аресте группы людей на юге страны, работавших на израильскую разведку.

"В рамках проведения мероприятий по борьбе с терроризмом и шпионажем и в результате тщательно проводимой работы на протяжении нескольких месяцев, управление общей безопасности раскрыло шпионскую сеть, которая работала на пользу врага — Израиля в южном Ливане. Арестованы — гражданин Сирии, его супруга, гражданка Ливана, и ливанец", — говорится в заявлении главной дирекции управления общей безопасности страны.

Отмечается, что в ходе допроса задержанные признали вину. Они рассказали, что вместе с подельниками собирали информацию об определенных гражданах, объектах служб безопасности и военных подразделений с целью их обнаружения и уничтожения в случае необходимости. Как заявляет ливанская разведка, задержанные отправляли заказчику фотографии дорог и наиболее уязвимых мест в южном Ливане.

Разведка отмечает, что после окончания следственных мероприятий под руководством уполномоченного правительством судьи из военного трибунала Сакера Сакера задержанные переведены в специальный суд. Ведомство продолжает предпринимать меры по задержанию граждан, связанных с этой шпионской сетью.

Великобритания готова признать Россию угрозой высшего уровня в рамках новой стратегии национальной безопасности, которую премьер-министр страны представит 23 ноября, сообщает Times.

Среди других угроз аналогичного уровня — нестабильность, связанная с притоком мигрантов в Европу, а также терроризм, деятельность экстремистских групп типа "Исламского государства" и распространение лихорадки Эбола.

По данным издания, анализ рисков такого рода проводится британскими властями каждые пять лет. В 2010 году Россия в список главных угроз для страны не попала. Ссылаясь на свой источник в правительстве, газета отмечает, что к такому решению власти страны якобы пришли из-за роста российской агрессии за последние пять лет. В частности, речь идет о событиях на Украине и в Сирии.

Запад неоднократно обвинял Россию во вмешательстве в конфликт на Украине и в "оккупации Крыма", в которой якобы принимали участие люди в военной форме без опознавательных знаков ("зеленые человечки"). Россия отвергает обвинения во вмешательстве в конфликт в Донбассе и подчеркивает, что Крым вошел в состав РФ по решению референдума.

В пятницу глава Минобороны США Эштон Картер назвал Россию, а также Китай потенциальными угрозами мировому порядку. Он обвинил РФ в разжигании конфликтов в Европе, в части нарушения суверенитета Украины и Грузии, запугивании Прибалтики и отметил, что США обсуждают с союзниками варианты сдерживания усиления России.

Турция и Иран: два взгляда на войну в Сирии

Андрей Арешев

Выступая 28 сентября на Генеральной Ассамблее ООН, президент России Владимир Путин заявил о том, что «…терпеть складывающееся в мире положение уже невозможно». 30 сентября Совет Федерации Федерального Собрания России единогласно поддержал обращение президента по вопросу об использовании Вооруженных сил РФ за рубежом.

Российская военно-воздушная операция в Сирии вывела на авансцену мировой и региональной политики антитеррористическую коалицию, куда, помимо нашей страны, входит Сирийская Арабская Республика, Исламская Республика Иран, центральное правительство в Багдаде, а также некоторые этноконфессиональные ополчения. В Багдаде начал функционировать координационный центр, обеспечивающий обмен разведывательными данными между российскими, иранскими, сирийскими и иракскими военными.

Уничтожение объектов инфраструктуры сил международного терроризма (речь идет о запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» и о смежных структурах, имеющих с ней общую кадровую базу) является ключевым условием для начала подлинного, а не бутафорского мирного процесса в истерзанной войной ближневосточной стране. Создавалось впечатление, что в предшествующие годы эта истина осознавалась не в полной мере, следствием чего стали сомнительного рода посиделки в ряде европейских городов, единственной целью и смыслом которых было предоставление террористам возможности оправиться от поражений, нанесенных им правительственной армией, и накопить новые силы. Как следствие, минувшая весна и лето прошли под знаком тяжелых неудач сирийской армии под натиском орд боевиков, хлынувших в страну через ее открытые границы, с непосредственной перспективой падения Дамаска. Это превратило бы некогда процветающую и мирную страну в очередной рассадник терроризма, гораздо более опасный для России и ее соседей, чем даже Ливия (хотя бы в силу географического расположения). Однако известной истины о том, что бывают ситуации, когда лучшим средством доставки дипломатических посланий становятся высокоточные ракеты и бомбы, никто не отменял.

Реакция на уничтожение силами российской авиации (к которой на определенном этапе присоединились корабли Каспийской флотилии) объектов террористической инфраструктуры со стороны США и ряда их региональных союзников стала четким свидетельством их подлинных ставок в затянувшейся кровавой сирийской «игре».

Помимо вполне ясно обозначенной позиции США, де-факто поддерживающих радикальные террористические группировки в Сирии, по мнению некоторых экспертов, едва ли не основной вызов действиям России и ее союзников может исходить из Турции, имеющей наиболее протяженную границу с Сирией и изначально сделавшей ставку на всемерную поддержку вооруженной оппозиции легитимному сирийскому руководству.

Уже 2 октября, на третий день российской антитеррористической операции в Сирии, последовало взволнованно-нервное заявление глав внешнеполитических ведомств Франции, Германии, Катара, Саудовской Аравии, Турции, Великобритании и США, которые считают, что атаки российских ВВС привели к жертвам среди мирного населения. В документе, распространенном от имени турецкого МИДа (случайность?), выражалась «глубокая озабоченность в отношении российского военного присутствия в Сирии» в связи с тем, что «атаки российских ВВС в районах Хама, Хомса и Идлиба привели к жертвам среди мирного населения». Соответствующий сегмент интернета заполонили явно постановочные материалы пропагандистского характера с большим количеством дыма, «движухи» специально нанятой массовки среди непонятных развалин и «раненых» на носилках, привыкающих к неизведанной дотоле роли «жертв российской агрессии».

В ходе встречи с правозащитниками президент России на это ответил, что считает такого рода публикации информационными атаками на РФ. И действительно, никаких «мирных жертв российской агрессии», которые, если верить турецким и западным СМИ, даже атаковали российские объекты в Латакии из установок «Град», нет. Конкретных доказательств, кроме заявлений боевиков, при этом, понятное дело, не предъявляется. Особо циничными видятся попытки разжигания конфессиональной розни, учитывая то обстоятельство, что большинство как жертв террористов, так и военнослужащих правительственной армии являются мусульманами-суннитами.

После неудач с «мирными жертвами» турецкое руководство в трогательном единении с партнерами по НАТО принялось раскручивать тему нарушений российскими самолетами воздушного пространства Турции. И это притом что турецкая авиация регулярно нарушает воздушное пространство своих соседей – от Греции до Армении, не говоря уж о Сирии или Ираке. Выступая 6 октября на пресс-конференции в Брюсселе, президент Эрдоган разразился в адрес Москвы угрозами, сказав, что «нарушение воздушного пространства Турции не останется без ответа и атака на Турцию означает атаку на НАТО». «Россия может потерять такого верного друга, как Турция», – заявил турецкий лидер, заставив вспомнить пословицу «Назло бабушке отморожу уши». И в самом деле непонятно – что за этим кроется? Намек на введение визового режима с Россией и на запрет туристам тратить деньги на турецких курортах? Отзыв турецких бизнесменов, зарабатывающих в России на строительных подрядах, или, может быть, отказ от строительства АЭС в Аккую в пользу конкурентов Росатома, которые работать на невыгодных для себя условиях явно не будут?..

Нервозность и невоздержанность турецкого лидера в словах, впрочем, вполне понятна. Претензии на то, чтобы вершить региональную и даже глобальную политику оказались явно не подкреплены реальными возможностями. Более того, намерение играть на нескольких досках не могло долго оставаться незамеченным со стороны как западных союзников, так и России.

Так, российская военная операция, вполне возможно, приведет к «переселению» значительной части боевиков в Турцию. В предшествующие месяцы этот процесс уже достиг критических масштабов, следствием чего стало появление в Европе значительного количества беженцев из Сирии и ряда других стран. Согласно многим свидетельствам, их переброска к балканским рубежам Евросоюза носила характер во многом организованной, если не военной операции. И, конечно, в Европе далеко не все в восторге относительно ее возможного продолжения. Завершение войны в Сирии позволит европейцам поставить вопрос о репатриации на родину примерно четырехсот тысяч беженцев, что, скорее всего, не вызывает в Анкаре восторга. Отсюда – тактика бесконечного шантажа и требования денег на обустройство так называемых «лагерей беженцев» на турецкой территории, само появление которых во многом стало следствием вмешательства во внутренние дела соседнего государства и маниакального желания свергнуть его законное руководство. Иногда можно слышать, что количество беженцев на территории Турции к концу 2015 года превысит 4 миллиона человек, между тем на самом деле в лагерях на территории Турции пребывает менее миллиона. Общее же количество сирийских беженцев в Турции – не более полутора миллионов (как и в крохотном Ливане, испытывающем куда более серьезную нагрузку).

Конечно, в любом случае это много, и казалось бы, прямой путь к их возвращению на родину – курс на скорейшее завершение войны в Сирии. Однако не тут-то было, тем более когда вырисовываются перспективы использования такого серьезного ресурса в качестве рычага внешнеполитического давления. Президент Эрдоган говорит, что с начала конфликта в Сирии и в Ираке его страна потратила на поддержку беженцев на своей территории 6,5 млрд долларов США, получив взамен всего лишь 400 млн долларов помощи (скромно забывая упомянуть прибыток от разграбления сирийских предприятий и о прочих «приятных мелочах»). Саммит Евросоюза выделил Анкаре на обустройство беженцев около 1 млрд евро (эта сумма может быть увеличена до трех миллиардов), и создается впечатление, что требования материальной помощи до некоторой степени начали напоминать бесконечные выклянчивания денег на «реформы», исходящие от майданных властей Киева. При этом у натовской Турции, способной, как показали последние месяцы, спровоцировать в Европе новый миграционный и гуманитарный кризис, аргументы будут посерьезнее мантр, исходящих от Яценюка и компании…

Насколько можно судить, предложенный турецкими властями план, который мог быть представлен европейским чиновникам в ходе недавнего визита Эрдогана в Брюссель, в общем виде сводится к созданию под эгидой Брюсселя и на его деньги по всей турецко-сирийской границе так называемой «буферной зоны безопасности». Далее под трескотню о «недопущении нового миграционного кризиса» под защитой ЕС и НАТО на севере Алеппо, в Идлибе и других местах окончательно водворяются дружественные Турции радикальные группировки, которые будут чувствовать себя более чем комфортно и делать, что захотят или что им прикажут из Анкары. При этом европейские деньги идут на подготовку боевиков, которые в случае даже намека на уменьшение довольствия, пользуясь предоставляемыми Турцией транспортными коридорами, снова начали бы штурмовать города от Будапешта и Вены до Берлина и Гамбурга…

Как говорится, дешево и сердито. Да вот только действия России эти «гениальные» планы во многом поломали, и теперь ни о каких бесполетных зонах над суверенной сирийской территорией не может быть и речи. Удары наносятся по районам, оккупированным группировками, связанными в том числе с Турцией, и в рядах которых, по случайному совпадению, сражается немало выходцев из регионов России и ряда стран СНГ. Конечно, есть от чего занервничать, особенно накануне внеочередных парламентских выборов, на которых патронируемая Эрдоганом Партия справедливости и развития (ПСР), скорее всего, потеряет еще несколько процентов голосов. Притом что страна находится в условиях выборного стресса различного уровня вот уже более полутора лет.

Очевидный внутриполитический кризис (а как еще характеризовать, к примеру, отсутствие дееспособного правительства и постоянные теракты?) дополняется спадом национальной экономики, обострением проблем с беженцами и ростом внутренней напряженности после провала мирного процесса по урегулированию курдского вопроса. Независимые опросы общественного мнения дают ПСР менее 40 процентов голосов, а это означает, что политическая нестабильность рискует стать затяжной. Наличие проблем в экономике признают в том числе и члены действующего временного кабинета министров, слаженности в работе которого, по естественным причинам, не наблюдается. В стране растет безработица, падает курс национальной валюты – притом что, в отличие от некоторых других стран, Турция не находится под санкциями. В складывающихся непростых условиях как никогда уместно вновь разыгрывать карту сплочения перед лицом внешних угроз и «курдских сепаратистов» (которых поспешили бездоказательно обвинить в очередных кровавых терактах в Анкаре 10 октября) и демонизировать политических оппонентов, прежде всего «прокурдскую» Партию демократии народов и Народно-республиканскую партию.

При этом турецкое руководство не забывает о борьбе против признания геноцида армян и коварных происков еврейских, греческих, армянских и ряда других лоббистских организаций, бороться с которыми призвал турецкую диаспору премьер-министр страны Ахмет Давутоглу в ходе своего пребывания в Нью-Йорке с целью участия в 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Вряд ли отрицание очевидных фактов позитивно скажется на внешнеполитических позициях страны и ее международном имидже – особенно по мере появления фактов, свидетельствующих как минимум о благожелательном нейтралитете Анкары по отношению к боевикам «Исламского государства». Не все гладко и во взаимоотношениях с ближайшими союзниками по НАТО. Следует заметить, что господин Давутоглу держал речь в Нью-Йорке в отсутствие там президента Эрдогана, который, несмотря на настойчивые запросы турецкой стороны, не мог быть, в силу плотного графика американского лидера, удостоенным рандеву с Бараком Обамой ни в августе, ни в сентябре.

Вообще, интересно наблюдать за тем, как на смену амбициозному лозунгу «Ноль проблем с соседями» постепенно приходит публичная демонстрация обид и жалоб по адресу внешнеполитических контрагентов – на западе и на востоке, на севере и на юге. Про Россию мы уже упоминали и еще скажем; не стоит забывать и о таких крупных мусульманских странах, как Египет, отношения с которым были испорчены после отстранения от власти президента Мухаммеда Мурси (что буквально спасло эту страну от очередного витка острого гражданского конфликта). В интервью CNN International президент Турции, надо полагать, не без сожаления отметил, что в ходе различных дипломатических встреч и консультаций Иран демонстрирует решимость и впредь поддерживать политику Башара Асада. Содержались в его выступлении также «ценные указания» относительно того, что должны сделать и Россия, и Иран: «В настоящее время они являются странами, которые оказывают поддержку сирийскому режиму. Они должны отказаться от этой поддержки». Расхождения по сирийскому вопросу могут сказаться и на торгово-экономических связях между Ираном и Турцией: во всяком случае, несколько контрольно-пропускных пунктов закрыты по соображениям безопасности.

Между тем, совершенно очевидно, что прологом к стабилизации ситуации в Сирии могло быть только тесное взаимодействие Москвы и Тегерана. В конце сентября иранские власти официально сообщили о заключении с Россией целого ряда соглашений в авиакосмической области на общую сумму 21 миллиард долларов. Некоторые специалисты указывали на наличие среди них значительной доли оборонных контрактов, что является хорошим заделом для наращивания дальнейшего сотрудничества.

На протяжении нескольких месяцев между двумя странами велись интенсивные переговоры, результатом которых стало тесное взаимодействие Москвы и Тегерана, форматы которого вырабатывались в течение нескольких месяцев, в том числе в контексте сирийского кризиса. По оценке заместителя министра иностранных дел Ирана Хосейна Амира Абдоллахиана, антитеррористическая операция России в Сирии будет иметь ключевое значение в борьбе с терроризмом в регионе. Дипломат добавил, что Тегеран и Москва проводят постоянные консультации по поводу активности ИГ в Сирии и возможных последствий деятельности террористической группировки для государств региона. Еще на начальном этапе подготовки российской операции по обустройству базы ВВС в Латакии, после закрытия с подачи США воздушных коридоров рядом их европейских сателлитов, таковые предоставил именно Иран. В Тегеране не скрывают, что укрепляют боеготовность частей сирийской правительственной армии и соответствующие возможности для этого имеются. Западные издания обратили внимание на новинку ВПК Ирана – скоростную ракету-торпеду Hoot, способную уничтожать корабли и подводные лодки противника. При этом подчеркивается, что технология была заимствована у российских ракет «Шквал». Таким образом, перспектива бомбардировок американских объектов на Ближнем Востоке вовсе не выглядит пустой бравадой (да и демонстрация возможностей российских ракетных комплексов типа «Калибр» наверняка остудит иные горячие головы в Пентагоне и НАТО).

В одном из интервью президент Сирии Башар Асад высоко оценил поддержку России и Ирана в борьбе против террористов «Исламского государства» на территории арабской республики: «Все усилия, приложенные дружественными странами, в особенности Россией и Ираном, для повышения стойкости Сирии в борьбе с терроризмом, должны принести плоды всему населению региона и миру в целом». Развернувшееся при поддержке российской авиации наступление сирийской правительственной армии на опорные пункты террористов хотя и не было легкой прогулкой, но имеет неплохие шансы хотя бы на относительный успех (например, в районе Алеппо). Тегеран оказывает помощь Дамаску и Багдаду, связанную с противостоянием терроризму и по просьбе официальных властей Сирии и Ирака, заявил в тот же день, 15 октября, в Дамаске глава комитета по национальной безопасности и внешней политике парламента Ирана Алаэддин Боруджерди: «Согласно нашей стратегии, мы предоставили военную и материально-техническую помощь Сирии и Ираку в борьбе с терроризмом... Любая просьба в адрес Тегерана о помощи в борьбе с терроризмом поступает от легитимных властей данных государств. Любые последующие запросы будут тщательно изучены и рассмотрены».

По словам парламентария, Иран сотрудничает со всеми странами, которые на деле хотят бороться с терроризмом, а не с теми, кто поддерживает боевиков и предоставляет им территорию для лагерей подготовки, и с этим сложно не согласиться. Добровольцы из Ирана и отряды ливанской «Хезболлы» принимают достаточно активное участие в сдерживании террористических атак на важных направлениях в Сирии, оказывая поддержку национальной армии, понесшей за четыре года войны серьезные потери (по некоторым оценкам, более половины личного состава и техники). Несут потери и сами иранцы – так, 10 октября стало известно о гибели под Алеппо заместителя начальника элитного подразделения «Аль Кудс» генерала Хоссейна Хамедани. «Аль Кудс» – подразделение, предназначенное для того, чтобы относительно компактными силами организовывать и обучать вооруженные формирования союзников.

В этой связи вполне оправданным выглядит тезис автора одной из публикаций интернет-издания Iran.ru о ключевой, наряду с Россией, роли Ирана в борьбе с поддерживаемыми Западом силами международного терроризма. После нанесения ударов по наиболее чувствительным и важным объектам ИГ и смежных группировок должна последовать сухопутная операция при участии получивших подкрепление сил Сирийской арабской армии, Корпуса стражей исламской революции, иракских частей, курдских сил самообороны Сирии и Ирака, племенных и этноконфессиональных ополчений, поддерживающих законные правительства своих стран. Их общая численность может превысить 500 тысяч человек, а при военно-технической помощи России в виде современных танков, систем залпового огня, артиллерии, вертолетов, средств ПВО и т.д. они способны стать мощной вооруженной силой. Вытеснение боевиков в сторону Саудовской Аравии, Катара и Иордании, где до сих пор действуют лагеря по обучению террористов, вынудит правящие элиты этих стран быть более осмотрительными в поддержке вооруженных банд и разжигании враждебной пропаганды.

Отличительная особенность нынешней ситуации состоит в том, что на Западе неожиданные для него действия России и ее союзников вызвали некоторую растерянность (которая, не исключено, скоро пройдет). Пока спонсоры терроризма не опомнились, необходимы решительные шаги по разгрому их подопечных с тем, чтобы перейти к политическому урегулированию сирийского конфликта и восстановлению во многом уничтоженной войной экономики этой несчастной страны. Военные успехи создадут хорошую почву для убедительной дипломатии. И только после того, как Турция, Саудовская Аравия и Катар окончательно убедятся в том, что их ставки биты, диалог с этими странами будет избавлен от нелепых ультиматумов и бессмысленных угроз. И, возможно, запланированное на конец года заседание российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня пройдет вполне конструктивно.

Ливан получит шесть штурмовиков «Супер Тукано».

Американская компания/системный интегратор Sierra Nevada Corporation получила контракт на сумму 172,5 млн долл США на поставку шести легких штурмовиков Embraer EMB 314/A-29 Super Tucano для вооруженных сил Ливана, сообщает janes.com 1 ноября.

Контракт был объявлен министерством обороны США 30 октября и, как ожидается, поставки будут завершены к 31 июля 2019 года (первый полет прототип штурмовика совершил в 1999 году — прим. Военный Паритет).

Ливан намерен использовать самолеты этого типа для непосредственной авиационной поддержки наземных войск для отражения угроз национальной безопасности.

Будапешт намерен в условиях западных санкций против РФ искать новые возможности сотрудничества с Москвой, и венгерские компании готовы вернуться на рынок, как только он вновь откроется для них. Венгрия также рассчитывает на развитие двусторонних отношений в области энергетики и выступила с предложением значительно увеличить заполнение подземных хранилищ российским газом. Об этом, а также о том, почему Евросоюз оказался расколот на два лагеря из-за миграционного кризиса, чрезвычайный и полномочный посол Венгрии в РФ Янош Балла рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Татьяне Калмыковой.

— В конце октября с рабочим визитом Москву посетил глава МИД Венгрии Петер Сийярто, о чем удалось договориться? Какие новые проекты нас ожидают?

— Целью визита господина Сийярто в Москву 21 октября было дать еще один толчок развитию двусторонних отношений в различных направлениях — это и область энергетики, аграрной промышленности, торговли, культурные аспекты, образование. Мы стремимся к прагматическим отношениям, которые всегда имеют созидательный, положительный характер. Прагматические, потому что условия всегда меняются, мы должны приспосабливаться к новой реальности.

Еще одной целью визита было познакомиться с (министром здравоохранения РФ — ред.) Вероникой Скворцовой, она стала новым председателем со стороны РФ в венгерско-российской межправительственной комиссии. Эта встреча доказала, что все те проекты, как и с российской, так и с венгерской стороны, которые мы уже начали подготавливать, идут по стабильному плану.

— Какие договоренности были достигнуты в области энергетики?

— Очень крупный энергетический проект — двусторонний газовый контракт по снабжению. Это очень важный проект. Мы рассмотрели также вопрос, как российская сторона может подключиться к тому, чтобы подземные хранилища были заполнены российским газом в Венгрии. Мы выдвинули это предложение и надеемся, что на основе коммерческого сотрудничества российская сторона проявит интерес в процессе заполнения газом подземных хранилищ. Здесь тоже была зафиксирована возможность дальнейшего развития двусторонних отношений. На всех уровнях мы подтверждаем интерес и готовность венгерской стороны к продолжению сотрудничества. И с российской стороны мы всегда получаем положительные ответы.

— О каких цифрах идет речь?

— Мы имеем возможность сохранить 3 миллиарда кубометров или даже больше. До сих пор были использованы 800 миллионов кубометров, и мы готовы это расширять в два-три раза. Если для российской стороны это интересно и выгодно, то у нас есть место для хранения. Если Россия нуждается еще больше хранить в европейских странах, то у нас есть возможность.

— Планирует ли Венгрия участвовать в строительстве газопроводов для транзита российского газа из Турции?

— Я отвечу так. Для нас газоснабжение является очень важным, так как 80% ресурсов мы покупаем из России. Для нас особо важным вопросом является, что станет после 2019-2020 года, если газ из России не будет поступать через Украину. Мы слышим, что разговоры об этом идут. Мы за то, чтобы найти все способы, чтобы газ дошел до Венгрии. Есть очень много проектов, среди них и "Турецкий поток", и Eastring, и Tesla. И хотя пока ни один из этих проектов не вступил в фазу реализации, но мы надеемся, что каким-то образом газ поступит в наши трубы из России.

— Делаете ли вы ставку на конкретный проект?

— Для нас самое важное — найти проект, соответствующий всем тем правилам, которые перед собой ставил Евросоюз. Пока мы проводим различные консультации для определения проекта. Может быть, будет больше газопроводов или они будут совместно действовать. Очень важно, будут ли создаваться интерконнекторы или те типы газопроводов, которые работают на новых технологиях, то есть будут пропускать газ в двустороннем направлении — и принимать и отправлять. Как это будет — пока надо вести очень много переговоров между поставщиками и покупателями. Россия является самым крупным продавцом на европейском рынке. Мы думаем, что для России европейский рынок и останется самым важным для продажи своего газа.

— Что касается нашего сотрудничества в атомной области. Сейчас идет работа по поставкам оборудования для модернизации венгерской АЭС "Пакш", какие вы еще видите направления сотрудничества с российскими атомщиками?

— Я бы хотел отметить, что все договоренности (о расширении атомной станции Пакш-2 — ред.), контракты, которые были подписаны, соблюдаются, выполнение этих соглашений идет по графику, нас это очень удовлетворяет. Специалисты в Венгрии, которые будут работать на новых блоках АЭС, должны получить образование, знания именно в России. Эта венгерская нужда обсуждается. Те специалисты, которые должны иметь образование, они его получат. По нашей информации, есть все необходимые условия, чтобы начинать учебу.

— Ранее в Кремле заявляли, что, несмотря на санкции, РФ сможет сотрудничать с Венгрией в агропромышленном комплексе. Обсуждался ли вопрос смягчения продовольственного эмбарго?

— Нет, об этом речи не идет. Мы не просим больше мер от РФ, чем те, что она дает и другим европейским странам. Здесь нет никаких особенностей. В условиях санкций и эмбарго мы ищем новые возможности, поэтому мы предлагаем российской стороне наши знания в пищевой промышленности, у нас есть очень интересные планы. Из проектов, которые уже осуществились, — мы создали на юге России в Дагестане на основе частного предпринимательства очень крупный консервный завод. Мы предлагаем это и для других регионов России. У нас очень развиты технологии по селекции животных. Я думаю, что российская сторона продолжает не только осуществлять эти проекты, но и рассматривает новые возможности. Я бы хотел подчеркнуть, что в пищевой промышленности очень важна передача РФ технологий селекции зерна, это тоже очень важная часть нашего сотрудничества.

Ну а что касается таких классических отраслей сотрудничества, как фармацевтика, мы подчеркнули готовность компаний приспосабливаться к новым условиям, то есть не только продавать наши медикаменты, но и создавать такие условия, когда медицинская продукция будет уже производиться здесь, в России. Это очень важный аспект, поскольку идет импортозамещение и в отрасли российской фармацевтики. Венгерская промышленность готова способствовать этому.

— В МИД РФ заявили по итогам встречи министров иностранных дел, что ожидают активизации межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Когда должно пройти заседание, что на повестке дня?

— Заседание должно быть в следующем году, оно пройдет в Венгрии. Сейчас идут переговоры, когда и в каком месяце. Наверное, в середине следующего года. Очень печально, что двустороннее торгово-экономическое сотрудничество России и Венгрии упало почти на 50%. Раньше Россия была вторым торговым партнером для нас, сейчас 13-14-й. Проблема в том, что теряется рынок. Хотя это и не влияет негативно на экономику Венгрии, так как у нас ВВП растет очень динамично, даже не чувствуется, что продажа продуктов идет не на российский рынок. Венгерская экономика просто нашла новые рынки. Мы готовы, когда российский рынок откроется, вновь вступить на него.

— Есть ли перспективы для активизации торгово-экономического сотрудничества?

— Перспективы всегда существуют, но печально, что пока спад очень глубокий. Нам надо искать общие или новые направления, где мы можем дать что-то другое. Самое важное, и мы всегда об этом говорим, чтобы доверие в отношении России развивалось, потому что это помогает возврату тех деловых кругов, которые решили уйти с российского рынка.

— Как вы считаете, в вопросах миграционного кризиса в Европе насколько венгерская модель доказала свою успешность?

— Все недоразумения, которые были раньше, основаны на том, что многие участники этого вызова путали категории беженцев и мигрантов. Со стороны Венгрии, беженцев мы всегда принимали сразу и в соответствии с международным правом. Венгрия беженцев и сейчас принимает. Недоразумение идет из-за того, что явление, которое мы сейчас видим, — это явление экономических мигрантов. Они не являются беженцами.

— То есть сейчас под видом беженцев прибывают в Европу экономические мигранты?

— Да, в основном это экономические мигранты, потому что те, кто доходит до границ ЕС, — уже не беженцы. Кто считает себя беженцем, тот сейчас находится очень близко к границе Сирии, Ирака и Афганистана, живет на стороне Турции, Иордании, в Ливане. Действительно, там много миллионов людей, они беженцы. Самое важное, чтобы причина этого огромного потока мигрантов была решена. То есть надо урегулировать конфликт в Сирии. Это источник тех трагических явлений, которые мы видим сейчас.

Существует двойной подход со стороны Европейского союза. Так, для Венгрии, как члена ЕС и Шенгенской зоны, созданы очень строгие правила, чтобы обеспечить пересечение границы по правилам Шенгенского договора. Если быть очень конкретным, то шенгенскую границу можно пересекать с документами, с визой в определенное время и через определенные пункты. Мигранты идут через зеленую границу, без регистрации. Когда Венгрия решила идти по закону, вначале нас очень критиковали. Мы теперь видим, что все те страны ЕС, которые непосредственно сталкиваются с явлением мигрантов, принимают те же решения, что были приняты в августе — в середине сентября Венгрией. За полтора месяца Венгрия со своей стороны успела дать понять всем, что надо соблюдать шенгенские нормы. Те страны, которые не принимали нашу позицию, теперь сами принимают те же меры, которые были приняты нами.

Конечно, миграция — это очень сложное и разнообразное явление. Только через меры ужесточения решить эту проблему нельзя, самое главное — решить причину.

— В таком случае, как вы оцениваете операцию ВКС РФ в Сирии?

— Мы рассматриваем это как часть урегулирования кризиса в Сирии. Без России невозможно решить конфликт в Сирии, это всем ясно. Для нас важно, чтобы были найдены все те условия, которые помогут урегулированию кризиса.

Мы очень заинтересованы, чтобы США и Россия нашли общие возможности, которые помогут мирному урегулированию сирийского конфликта. Мы ожидаем, что все страны, непосредственно участвующие в этом конфликте, смогут договориться. Мы надеемся, что НАТО найдет общий язык с Россией, особенно по вопросу урегулирования конфликта в Сирии.

Венгрия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 3 ноября 2015 > № 1539152 Янош Балла

Уже более года созданная США международная коалиция безуспешно ведет борьбу против вооруженных формирований радикальных исламистов в Сирии и Ираке. С 30 сентября этого по запросу сирийского президента Башара Асада Россия начала наносить точечные авиационные удары по объектам боевиков в Сирии.

Разрушительная для современной цивилизации сила называет себя "Исламское государство" — сокращенно ИГ (в России, как и во многих других странах мира, эта организация признана террористической и запрещена).

Из каких источников черпает оно свои ресурсы, позволяющие ему так долго противостоять сразу нескольких мощным государствам, объявившим ему войну?

"Стартовый капитал" от "благотворительных" фондов

ИГ не только захватило значительные территории Ирака и Сирии. Его вооруженные формирования или подконтрольные этому движению группировки участвуют в боевых действиях в Афганистане, Алжире, Пакистане, Ливии, Египте, Йемене и Нигерии, ведут террористическую деятельность в ряде других стран. Такую активность оно не смогло бы развить без солидного "стартового капитала".

Одной его составляющей аналитики называют средства, оставшиеся от прежнего иракского режима, другой — помощь "Аль-Каиды", и, наконец, третьей — спонсорскую поддержку ряда режимов стран региона. В числе регулярных спонсоров — так называемые "благотворительные фонды".

"Арабские благотворительные фонды — прежде всего, организованные и действующие под эгидой международной религиозно-политической ассоциации "Братья-мусульмане" — одни из самых мощных в мире. В них, кроме государств Персидского залива (Катара, Кувейта, ОАЭ), присутствуют также Малайзия, Индонезия — по сути, это разветвленная всемирная сеть благотворительных исламских фондов. Нельзя забывать, что официально провозглашенная цель "Братьев-мусульман" — это гуманитарная миссия, которая заключается в налаживании социальной жизни", — говорит вице-президент Международного общественного фонда "Экспериментальный творческий центр" Юрий Бялый.

Два года назад The New York Times провела расследование, в результате которого установила, что спонсорами террористов выступил ряд частных фондов арабских государств, в частности — Кувейта. Впрочем, свидетельства о том, что монархии Персидского залива, в том числе союзники США, так или иначе финансировали становление ИГ, приводились в западной прессе неоднократно.

"Изначально, соответственно, у этой группировки был какой-то бюджет для осуществления своей деятельности, в большей степени заложенный ещё Саддамом Хусейном. Другая часть бюджета — это финансирование со стороны "Аль-Каиды", еще одна часть — этот финансовая помощь со стороны отдельных арабских государств Персидского залива", — так объяснил в интервью Sputnik военные успехи ИГ в предыдущие годы иранский политолог, шеф-редактор иранской газеты "Иран Пресс" Эмад Абшенас.

Юрий Бялый, как и другие специалисты, утверждает, что "помощью" благотворительных фондов (то есть, спонсорской поддержкой) "Исламское государство" продолжает активно пользоваться и сейчас.

Деньги переводятся мгновенно и по всему миру

Источники финансирования ИГ, как и всех других террористических организаций на Ближнем Востоке, могут быть определены лишь с известной долей вероятности, считает руководитель Центра военного прогнозирования России Анатолий Цыганок.

"Определить их очень сложно, потому что основные финансовые потоки радикальным вооруженных формированиям идут по весьма специфическим каналам, ничего общего не имеющим с системами банковских переводов. Мало того, каналам гораздо более древним, чем сама современная мировая банковская система, и гораздо более надежным. В исламском мире это называется "хавала", — рассказывает эксперт.

"Хавала" (или а странах Залива "хувала") по-арабски — "вексель", "расписка". Аналогичных систем насчитывается несколько, и в разных странах они называются по-разному — например, в Китае "фэй чьен" ("летающие деньги), на Филиппинах "падала", в Пакистане и Индии "худж" или "хунди", в Гонконге "хуи куан", в Таиланде "фей кван", в Сомали "кса-вилаад". По данным швейцарской компании Taxc, эта неформальная сеть финансово-расчетных систем, используемая преимущественно на Востоке, в Африке и Азии, "сформировалась в Индостане задолго до появления западной банковской системы и до распространения западного банковского дела на мусульманском Востоке". По словам Анатолия Цыганка, ее "возраст" может составлять 4-5 тысячелетий.

"Хавала" основана на мгновенном переводе денежных средств путем однократных уведомлений. Клиенту достаточно обратиться к нелегальному брокеру, вручить ему необходимую сумму, назвать точку на земном шаре, в которую он хочет перевести деньги, и имя получателя. Адресат может получить перевод, обратившись к такому же брокеру в своем населенном пункте. Комиссия, по разным данным, составляет от 5% до 10% от переводимой суммы. Использование современных коммуникаций (телефонной и факсимильной связи, интернет-мессенджеров, главным образом, Skype) сделало процесс перечисления денег практически мгновенным.

Система работает исключительно на доверии и гарантирует транзакции за счет собственных оборотов. Физически осуществленные платежи покрываются перевозкой наличных, драгоценных металлов, а также поставкой товаров. Брокерские пункты обычно размещаются на рынках и базарах, в лавках и магазинчиках восточных торговцев. По словам Анатолия Цыганка, только брокерских пунктов "хавалы" в мире насчитывается более 500. По данным Taxc, в целом на планете действует до пяти тысяч пунктов неформального перевода денег.

"В течение долгого времени "хавала" активно использовалась гастарбайтерами для отправки денег своим семьям. Действует она и в Москве, ею активно пользуются, например, приезжие из Таджикистана. Кроме того, в последние десятилетия все эти старейшие системы перевода денег служили и криминалу — торговцам оружием, "живым товаром", наркотиками, а также международному терроризму", — объясняет эксперт.

Учесть интенсивность денежных потоков, переправляемых с помощью "хавалы" и им подобных теневых финансовых инструментов, практически невозможно. Как почти невозможно определить объемы и источники денежных средств, которые лидеры того же ИГ получают от своих спонсоров напрямую в виде наличных.

Нефть — основной источник финансирования

Одним из основных источников финансирования "Исламского государства" специалисты называют торговлю нефтью с захваченных месторождений.

"Главным образом, нефть с захваченных сирийских месторождений доставляется в Турцию. Незначительная часть — цистернами и бензовозами, основной объем — по существующим нефтепроводам. Далее сырье поступает перекупщикам, а от них — вполне респектабельным трейдерам. На каждом этапе перепродажи нефть дорожает", — рассказывает Юрий Бялый.

Перекупщики охотно берут сирийскую нефть по довольно дешевой цене, примерно треть от выручки которой поступает "Исламскому государству". На мировой рынок нефть поступает уже полностью диверсифицированной.

По словам Эмада Абшенаса, контрабандная продажа нефти боевиками ИГ является одной из существенных причин падения цен на этот ресурс на мировых рынках.

Особая статья доходов ИГ — массированная торговля ценными историческими артефактами с разграбленных террористами археологических объектов. Юрий Бялый напомнил о недавнем скандале, когда украденные боевиками экспонаты едва не попали в лоты одного из крупнейших мировых аукционных домов.

Обычным источником для поддержания бюджета террористов стали и налоги, собираемые с населения захваченных территорий.

Боевики ИГ облагают данью жителей всех населенных пунктов, которые они занимают. Особенно много они требуют с членов христианских общин.

Пополняя казну, исламские радикалы не пренебрегают практически всеми видами криминального бизнеса, включая торговлю человеческими органами, которые они изымают у тех, кого объявляют "врагами режима".

"Декларируя неприятие современной западной цивилизации, руководители ИГ активно пользуются ее плодами, как и плодами человеческой цивилизации вообще. Они эксплуатируют нефтяные месторождения и трубопроводные системы, заставляя специалистов работать на себя. Они используют самые современные средства связи и последние образцы вооружений. Наконец, разрушая древние статуи и дворцы, они не упускают возможности торговать награбленными археологическими ценностями. Поэтому "Исламское государство" трудно считать движением, которое ведет борьбу исключительно "за идею", — подытоживает Юрий Бялый.

С чего все начиналось

Вторжение международной коалиции под предводительством США в Ирак и совершенное в 2003-м году свержение режима Саддама Хусейна не принесло мир в эту страну, а лишь раздуло пламя новых войн в "горячем" и всегда готовом вспыхнуть ближневосточном регионе.

Через три года после этих событий отколовшаяся ячейка печально знаменитой организации "Аль-Каида" слилась с рядом радикальных исламистских группировок.

Захватив часть территорий Ирака и укрепившись на северо-востоке Ливана, ИГ быстро распространилось по северным и восточным провинциям охваченной гражданской войной Сирии, первым делом устанавливая контроль над нефтяными месторождениями и трассами трубопроводов, идущих к турецкой границе. На захваченных землях оно провозглашает халифат, объявляя основной целью создание "чистого" суннитского государства, основанного на жестких принципах шариата. Массовые казни, обращение местных жителей в рабство и разрушение древних историко-культурных ценностей стали инструментами объявленной ИГ политики.

ИГ и другая экстремистская группировка "Джебхат ан-Нурса" (также запрещена в России) — наиболее яростные противники правительственных войск в продолжающейся пятый год гражданской войне в Сирии, жертвами котором, по данным ООН, стали более 250 тысяч человек.

Пополнившись бойцами разгромленной иракской армии, летом прошлого года ИГ провозгласило себя всемирным халифатом, и мир узнал о рождении очередной разрушительной для него силы. Теперь он вынужден объединяться против нее.

Владимир Ардаев, обозреватель МИА "Россия сегодня"