Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Комитет по дорогам и транспорту Дубая вручил одиннадцати дубайским таксистам похвальные грамоты и премии в размере 5 000 дирхамов ОАЭ (US$ 1370).
В рамках инициативы Комитета по дорогам и транспорту Дубая по поощрению честных и усердных таксистов была учреждена новая награда «За безупречные услуги такси». На торжественном мероприятии, проведенном Комитетом, были поздравлены одиннадцать таксистов, работающих в различных компаниях Дубая, с вручением похвальных грамот и денежного приза в размере 5 000 дирхамов ОАЭ (US$ 1370).
Как сообщает Юсеф Мохаммед Аль Али, член совета директоров и исполнительный директор Агентства общественного транспорта, на дорогах Дубая работают 20 тысяч таксистов, управляя парком из 9 170 такси. Их рабочий день длится 12 часов и заработная плата выплачивается на основе комиссионных при достижении дневного плана размером в 350 дирхамов ОАЭ (US$ 96). В попытке поощрять и выражать признание за их работу Агентство учредило новую награду за безопасность, которая присуждается на основании показателей безопасного вождения и положительных отзывов клиентов.
Один из таксистов, удостоенных награды, Бахти Расуль Ахмад, 32-летний гражданин Пакистана, проезжает в среднем 7 142 километра в месяц и за срок своей службы ни разу не нарушил правила дорожного движения. «Пассажиры считают поведение водителей такси довольно агрессивным. Однако, это не так. Мы стараемся удовлетворить потребности клиентов, что не всегда является простой задачей. Некоторые люди оскорбляются, если водитель с ними заговорит, а другие – наоборот, принимают молчание за игнорирование. Мы должны учитывать большое количество факторов при общении с пассажирами и хочется надеяться, что люди оценят наши усилия».
Алтайский край. Лесоводы построили гнёзда для редких птиц
Два последних дня в Завьяловском заказнике, несмотря на труднодоступность местности из-за просевших дорог, работают лесники и орнитологи. На высоте трехэтажного дома, на уровне двенадцати метров над землей, под самой кроной мощных сосен они закрепляют подобранные ветки. Это площадки для будущего "дома" редких птиц - большоих подорликов.
Пернатые хищники возвратятся из теплого Пакистана и превратят заготовленные площадки в жилые гнезда, где на свет появятся птенцы, - во всяком случае, люди надеются на это.
Увеличение численности хищных птиц, численность которых крайне мала по всему миру, и есть цель совместного проекта специалистов лесного хозяйства и ученых-орнитологов. Причем, Завьяловский заказник выбран для нестбоксинга не случайно: здесь гнездится, по разным данным, от 4 до 6 размножающихся орлиных пар.
Алексей Эбель, куратор проекта, орнитолог, член Союза охраны птиц России:
- Для гнезд брали естественно отпавшие крупные ветки, чтобы они могли дольше служить орлу. Вероятность заселения площадки высокая, так как это характерный для птицы биотоп, предусмотрен удобный подлет, а также близость к кормовой базе - рядом расположено озеро. Все, чем мы могли помочь подорлику, сделали. Летом начнем наблюдать, заселилась ли птицы в гнезда, появились ли птенцы.
Как отметил арендатор лесных участков, директор Тюменцевского филиала Каменского ЛДК Сергей Беспалов, строительство птичьих домиков - занятие для лесников традиционное. Каждую весну вместе со школьниками и волонтерами они устанавливают скворечники и гоголятники. И вот - новое начинание.
- Специалисты лесной отрасли всегда обращают особое внимание сохранению биоразнообразия. В этом году мы пошли дальше и вместе с орнитологами решились на эксперимент - построить дом для крупной птицы. Учитывая, что Завьяловский заказник особенно любим большим подорликом, мы предпримем все меры по его размножению.
Йемен − война Саудовской Аравии против Ирана
Владимир Алексеев,
Специально для Iran.ru
26 марта войска стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), за исключением Омана, при участии Иордании, Египта, Судана и Марокко, а также при заявленной готовности Пакистана примкнуть к этой "коалиции" во главе с Саудовской Аравией, вплоть до направления сухопутных войск, начали военную операцию под названием "Решительный штурм" против Йемена, громко заявив, что ее цель − восстановление законной власти бежавшего из страны и ранее подавшего в отставку президента Абу Мансура Хади и изгнание повстанцев-хусистов из Саны и тех провинций, которые они заняли, начиная с сентября 2014 года.
На позиции хусистов и объекты гражданской инфраструктуры обрушились бомбы более 180 боевых самолетов (из них 100 − ВВС КСА, 30 − ВВС ОАЭ, 10 − Катара и т.д.). Одновременно, для оправдания своей агрессии, из Эр-Рияда и ряда других арабских столиц раздались и громкие обвинения в адрес Ирана, который якобы своими действиями, в том числе и в плане поддержки хусистов, дестабилизировал ситуацию в регионе и стал угрожать безопасности арабского мира в целом. Упомянуты при этом были Сирия, Ирак и ливанская Хизбалла, которые, по утверждению саудовцев, как и Йемен, стали объектами шиитской экспансии Тегерана. При этом саудовцами в известность заранее не были поставлены США, что не соответствует высокому уровню военно-политического партнерства КСА и в целом стран ССАГПЗ с Вашингтоном. И сразу же возникли вопросы по поводу того, почему арабская агрессия против Йемена началась именно в этот момент и столь странным образом? Ведь ситуация мало чем отличалась от того, что было и две недели, и месяц, и два тому назад.
Основная причина вторжения в Йемен
Политологи, как западные, так и российские и арабские, тут же дали множество объяснений: от опасений КСА и ее союзников возможностью установления иранского контроля над Баб эль-Мандебским проливом, через который проходит 25% мирового экспорта нефти, прежде всего из стран Персидского залива, до обострения суннито-шиитского противостояния на всех направлениях. Хотя на самом деле все гораздо проще: через 3 дня начинались решающие переговоры по иранской ядерной программе (ИЯП) в Лозанне между "шестеркой" международных посредников, а в реалии между США и Ираном для выхода на окончательное соглашение по ядерной проблеме ИРИ. И если бы это соглашение состоялось, то с Тегерана снялись бы финансово-экономические санкции, введенные ранее Западом через СБ ООН и на двустороннем уровне, а Вашингтон начал бы ускоренную нормализацию отношений с Ираном. А именно этого больше всего опасаются в Эр-Рияде, где боятся потерять статус основного союзника США в регионе. Тем более что все шансы заменить Эр-Рияд в этом качестве имеет именно Тегеран как наиболее крупная и самая перспективная во всех отношениях страна на Ближнем Востоке, обладающая крупнейшими запасами нефти и газа и огромным человеческим потенциалом. Давно понятно, что по ИЯП для Барака Обамы уже все равно как будут двигаться дела. США понимают, что ИЯП остановить невозможно, но тем не менее они все сделают для того, чтобы как-то и чем-то помешать ее развитию. Сейчас главное для Вашингтона – найти предлог в виде показного отказа Ирана от военной ядерной программы, чтобы оправдать свое согласие перед европейцами, ССАГПЗ, Израилем и своим внутренним общественным мнением, а также республиканским большинством в Конгрессе и Сенате. Ведь переговоры по ИЯП де-факто уже более года назад стали скорее переговорами по модальности нормализации американо-иранских отношений под зонтиком "шестерки" посредников, включая Россию. На самом деле эти переговоры призваны скрыть истинный смысл того, что происходит на самом деле. Москва, похоже, наконец-то осознала, что своей бездумной прозападной позицией по ИЯП она все больше и больше толкала Тегеран в объятия Вашингтона.
В этих условиях Саудовская Аравия и пошла на вторжение в Йемен, надеясь, что это осложнит процесс нормализации американо-иранских отношений, поскольку пока что Вашингтон еще не готов порвать с КСА и ССАГПЗ ради не совсем еще ясных перспектив партнерства с Тегераном. Ведь высшее иранское руководство в лице аятоллы Хаменеи никаких обязательств не давало. А американской администрации нужно четко знать, перейдет ли ИРИ в проамериканский лагерь и пустит ли корпорации США и ЕС к разработке нефтяных и газовых ресурсов страны.
И действительно, помолчав некоторое время в удивлении от наглости саудовцев, американцы были вынуждены не очень четко пробурчать о поддержке борьбы против хусистов и готовности оказать арабской коалиции помощь разведданными. При этом резких заявлений относительно «экспансии» Ирана на Ближнем Востоке в Вашингтоне не сделали, просто обойдя молчанием эту тему. Естественно, реакция Ирана не заставила себя ждать: там осудили арабскую агрессию и тех, кто ее поддерживает. Видимо не случайно, что именно в этих условиях сразу же наметились трудности на переговорах в Лозанне, а достаточно оптимистические заявления зазвучали не столь бодро. Более того, в Тегеране поспешили опровергнуть утверждения мировых СМИ о том, что до соглашения осталось сделать буквально шаг-два. Так что в тактическом плане Эр-Рияд обыграл Вашингтон. Более того, не без саудовского воздействия необычно резкие заявления относительно региональной политики Ирана сделал и турецкий президент Реджеп Эрдоган, причем накануне своего визита в ИРИ. Да еще призвал США продолжить давление на Дамаск, обвинив ИРИ в поддержке шиитов как в Сирии, так и Ираке. А позиция такого крупного игрока в регионе, да еще члена НАТО – это очень серьезная вещь.
Ошибки российской дипломатии
К сожалению, приходится констатировать, что как и в случае с арабскими "цветными" революциями 4 года назад, российская дипломатия опять допустила серьезные ошибки, неправильно оценив ситуацию в регионе, тенденции ее развития и реальные намерения ряда арабских стран, с которыми Москва хотела установить тесное партнерство, прежде всего экономическое. Речь идет прежде всего о Саудовской Аравии и Катаре.
Запустив в 2011 году диалог в формате РФ-ССАГПЗ на уровне министерств иностранных дел для стимулирования торгово-экономических отношений, Россия ничего от этого не получила в практическом плане, прежде всего в сфере привлечения инвестиций из богатых стран Персидского залива. Зато выслушала много замечаний в свой адрес по поводу позиции по Сирии. А сейчас Москва вообще получила публичный плевок от Саудовской Аравии. Когда президент Владимир Путин направил свое обращение саммиту ЛАГ в Шарм аль-Шейхе, который был созван 29 марта для обсуждения йеменского вопроса, а де-факто для того, чтобы придать агрессии Эр-Рияда региональную легитимность, глава МИД КСА Сауд аль-Фейсал нагло заявил на общеарабском саммите, что Россия могла бы добиться более высокого уровня отношений с арабами, если бы перестала негативно влиять на конфликты в регионе. Хотя в обращении российского лидера содержался лишь призыв к миру и стабильности на Ближнем Востоке путем урегулирования конфликтных ситуаций, включая йеменскую. Не прошли саудовцы и мимо сделанного накануне заявления российского министра иностранных дел: во время латиноамериканского турне Сергей Лавров призвал к диалогу между внутрийеменскими сторонами и предупредил об опасности обострения суннито-шиитского конфликта. Это заявление стало показательным: оно продемонстрировало, что Россия все-таки публично, хоть и весьма аккуратно, подвергла критике негативную роль аравийских монархий, настроенных против Ирана, а также то, что реакционные суннитские режимы Аравии ведут борьбу против непослушных им режимов в Сирии и Ираке, прикрываясь рассуждениями о некой шиитской экспансии Ирана через эти страны. Особую злобу в странах ССАГПЗ вызвали телефонная беседа российского и иранского президентов по Йемену и встреча в Лозанне глав МИД РФ и ИРИ по этому же вопросу. Видимо, в Эр-Рияде рассчитывали, что Москва как всегда будет хранить молчание, как это было во время «цветных» революций, тем более что сейчас для нее важнее всего решение кризиса на Украине.
Еще одна ошибка российской дипломатии − это не совсем понятное ускоренное сближение с Египтом, который оказался в одном окопе с ССАГПЗ в войне против Йемена. А ведь так красиво прошел визит Владимира Путина в Каир в феврале сего года! Сколько было произнесено красивых слов и сколько достигнуто договоренностей − от борьбы с терроризмом до развития ядерной энергетики в АРЕ. А ведь надо было помнить, что Египет как был, так и остается в орбите влияния США и реально зависит от Вашингтона в политическом и военном плане, а в финансовом отношении просто привязан к прямым вливаниям денег из Саудовской Аравии. Разве России по силам тягаться с этим, тем более что все контракты в сфере ВТС должны оплачиваться Эр-Риядом? И без нынешнего кризиса Москва не смогла бы финансово и экономически потянуть на себе обнищавший за годы после "цветной" революции Каир, которому изнутри продолжают угрожать "Братья-мусульмане". А тут в условиях западных санкций и низкой цены на нефть надо самим выживать. Но зато визитом в Каир удалось сильно раздразнить и США и КСА. Денег на контракты в ВТС так и не поступает. На президента Сиси так разозлились и в Вашингтоне, и в Эр-Рияде, что ему пришлось в числе первых кричать о поддержке агрессии в Йемене и выражать готовность поддержать ее направлением египетских войск и военных кораблей. И вообще, скорее всего Сиси заменят на более покладистого деятеля. Так что с Египтом скорее всего у нас ничего не получится, как бы этого ни хотели в России. Тем более что на саммите ЛАГ Сауд аль-Фейсал публично раскритиковал египетского лидера за то, что тот зачитал обращение Владимира Путина. И Сиси вынужден был проглотить то, что министр отчитал главу самого крупного арабского государства как мальчишку.
Наконец, ошибки России непосредственно по решению йеменской проблемы. Не совсем понятно, почему Москва с самого начала следовала в фарватере политики США и ССАГПЗ, поддерживая все их инициативы и предложения. Зачем-то Россия поддержала, хотя и молча, свержение давнего партнера Москвы президента Али Абдалла Салеха и начала поддерживать проамериканского Абу Мансура Хади. Затем Россия поощряла те решения, которые навязывались Сане в рамках инициативы ССАГПЗ по урегулированию йеменского вопроса, направленные против хусистов и исключительно в пользу прозападных и просаудовских участников конфликта? Москва также проштамповывала все решения, предлагаемые Западом в СБ ООН, и оказывала всяческое содействие миссии эмиссара генсекретаря ООН Беномары, который продавливал все в пользу Саудовской Аравии и США. Арабскую агрессию против Йемена в Москве тоже явно прозевали, иначе бы там не оказались заложниками ситуации в условиях бомбардировок сотни российских граждан, включая посла. Хорошо хоть генерального консула из Адена удалось вывезти на российском крейсере из Адена.
Столь любезные для Запада и ССАГПЗ шаги Москвы, тем более после введения антироссийских санкций Вашингтоном и ЕС и явного нежелания аравийских монархий развивать отношения с РФ, трудно объяснить. Тем более после того, как Вашингтон и Эр-Рияд совместно обрушили мировые цены на нефть и тем самым нанесли огромный ущерб российской экономике. И только недавнее заявление Сергея Лаврова стало чем-то новым в йеменской политике Москвы.
Но, главной ошибкой российской дипломатии состоит в том, что за десятилетия ее новейшей истории, так и не удалось наладить партнерские и, тем более, доверительные отношения с Ираном. Казной России не получены десятки миллиардов долларов от возможного участия в крупных экономических проектах с этой страной. Товарооборот с Ираном в прошлом году составил менее одного миллиарда долларов. Россия, мало того, что сама не общалась с Ираном, она многократно вводила санкции против ИРИ, голосуя в СБ ООН в пользу западных проектов резолюций, фактически продвигая интересы Запада по ИЯП. Видимо, в Москве очень хотели поверить пустым обещаниям США по различным вопросам и обещаниям Саудовской Аравии закупить российское оружие на миллиарды долларов в обмен на то, что партнерство с Тегераном не будет развиваться. Ведь, Россия так и не поставила ЗРК С-300 Ирану, видимо, в надежде на, что Запад это как-то оценит, а Саудовская Аравия компенсирует в финансовом плане потери от так и не состоявшегося сотрудничества.
Что будет с Йеменом?
Ясно, что одни воздушные удары по Йемену ничего не дадут. Хусисты, конечно, несут потери, но основные жертвы − это мирное население. Ведь саудовские пилоты не такие мастера, как американские, да и высокоточного оружия у ВВС КСА нет. Так что бомбы падают куда попало. Ясно и то, что без крупномасштабной сухопутной операции хусистов невозможно победить. Они уже вошли в Аден, лишив бывшего президента Абу Мансура Хади возможности вернуться в страну хоть на маленький ее пятачок и хоть формально провозгласить себя под громкие крики поддержки ССАГПЗ и Запада лидером Йемена. Сейчас он − фигура в изгнании. Египту направлять войска в Йемен слишком опасно. В страну будут возвращаться многочисленные гробы с телами египетских солдат, что только усилит исламистские настроения и ослабит и без того шаткие позиции Сиси. Саудовской Аравии, которая якобы сосредоточила 150 тыс. солдат вблизи Йемена, входить на его территорию тоже опасно. Королевство переживает далеко не лучшие времена после недавней смерти прежнего короля и прихода нынешнего, которая запустила процесс перетасовки высших кадров в госаппарате, в армии и службах безопасности. К тому же хусисты − мастера ведения партизанской войны и потери саудовцев, которые являются далеко не лучшими воинами, будут огромными. А значит усилится угроза стабильности королевскому режиму. А если еще начнутся выступления шиитов Восточной провинции КСА и шиитов Бахрейна в знак солидарности с шиитами-хусистами, то дела в Саудии примут очень негативную окраску. Прибегать к помощи сильно зависящего от саудовских подачек Пакистана, который предложил направить свои войска в Йемен, как-то стыдно. Ведь Пакистан – не арабская страна, а мандата ООН или ОИК у него нет. Создать общеарабские вооруженные силы, как было предложено на саммите ЛАГ, не так просто. Да и против кого? Сотни миллионов арабов никак не могут справиться с крошечным Израилем, который выиграл все войны с коллективным арабским участием, хотя при этом регулярно кричат о поддержке палестинского народа и намерении "освободить" Иерусалим от сионистов. Против кого эта армия? Против Ирана? Или для подавления выступлений собственных народов, которые не хотят жить под пятой американского и саудовского управления? Поэтому уже сейчас стали звучать призывы к возобновлению внутрийеменского диалога. Совершенно понятно, что одной силой хусистов не одолеть, либо страна вступит в полосу перманентной войны на конфессиональной основе, разжигая и без того острый суннито-шиитский конфликт. Да и у Абу Мансура Хади нет сильных сторонников в Йемене. Зато они есть у Али Абдалла Салеха, за которого выступает основная часть вооруженных сил. И у него уже нет другого пути, кроме как выступать в союзе с хусистами.
*********
В общем, желая наказать США и Иран, Эр-Рияд и его союзники развязали очередной и очень опасный конфликт в регионе. Причем прямо у своих границ. И добром это не закончится. Саудия пока что не тянет на роль регионального жандарма. Да и многие арабы ее просто терпеть не могут за то, что она ведет себя как слон в посудной лавке. Зато безусловно от нынешней заварухи в Йемене выиграет Иран, который уверенно укрепляет мирным путем свои позиции в Персидском заливе и на Ближнем Востоке. Выиграют также Ирак и Сирия, которые, пока продолжается война в Йемене, могут чувствовать себя спокойно, поскольку сейчас КСА и их аравийским союзникам просто не до них. А вот Россия, если будет продолжаться такая вялая и непонятная позиция, точно ничего не получит.
Конфликт в Йемене и развернутая международной коалицией военная кампания в этой стране: каковы последствия для экономики? Программа “Бизнес на Ближнем Востоке” приглашает к разговору на эту тему аналитика группы “ADS securities” Нура Аль-Хаммури. Для начала немного фактов.
Коалиция с участием Саудовской Аравии и других стран Персидского залива начала в ночь на 26 марта операцию в Йемене. По просьбе президента этой страны, участники кампании намерены содействовать стабилизации ситуации в Йемене, большая часть территории которого контролируется сегодня повстанцами-хоуситами. В операции участвуют страны Персидского залива (Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт) при поддержке Египта, Иордании Судана, Пакистан и Марокко.
Финансовы рынки негативно отреагировали на обострение ситуации в регионе и закрылись на прошлой неделе на понижении. Правда, подобная реакция была непродолжительной, и положительная динамика восстановилась в понедельник.
Что думают об этом аналитики? Слово – гостю программы Нуру аль-Хаммури.
“Евроньюс”: “Страны Персидского залива имеют репутацию безопасной гавани для ведения бизнеса. Вы думаете, после конфликта в Йемене ситуация изменится?
Нур Аль-Хаммури: “Не думаю. Разумеется,подобные опасения возникали и возникают в связи с началом кампании. И у кампании будут негативные и позитивные последствия. Самый большой плюс – в уверенности инвесторов, что ситуация в Йемене будет-таки стабилизирована и в лидирующей роли Саудовской Аравии в этом процессе. Однако если удары по стране будут наноситься в течение длительного времени, не исключено, что это негативно скажется на нефтяных запасах. Как следствие, это может привести к финансовым потерям у поставщиков… Напомню, что у Саудовской Аравии – огромные запасы нефти, и мы надеемся, что кампания в Йемене не затронет региональные рынки в ближайшее время. Конфликт не должен выйти за пределы одной страны, на это все надеются. Об этом же было сказано на саммите Лиги арабских государств в Египте”.
“Евроньюс”: “Есть мнения, что конфликт в Йемене может привести к закрытию Баб-эль-Мандебского пролива, ключевого маршрута по доставке региональной нефти. Если это случится, цены вырастут?”
Нур Аль-Хаммури: “Рынки сегодня перегружены нефтью, поэтому мы не думаем, что закрытие пролива быстро приведет к каким-либо заметным переменам. Нет, рынки будут попросту использовать имеющиеся у них резервы. И лишь когда запасы опустеют, а пролив-таки будет закрыт, то да, цены вырастут. Напомню, что египетский флот занимается обеспечением надежности поставок, и рынки позитивно оценивают это решение. Мы знаем, что операция в Йемене продлится до полной стабилизации ситуации в стране, и этот факт также благоприятно воспринят рынками. Мы видели, как быстро они восстановились в начале недели”.
“Евроньюс”: “А если инвесторы начнут уходить из стран Персидского залива? Куда они уведут свои активы?”
Нур аль-Хаммури: “Мы уже не раз видели, что в периоды войн, катастроф, нестабильности инвесторы спешат вкладывать в “вечные ценности”, скупая драгметаллы. На этом фоне подорожало золото… Это так, но одновременно саммит арабских стран, который мы уже упоминали, дал мощный сигнал инвесторам: возвращайтесь на рынки! И мы полагаем, что пока с инвестициями, бизнесом в странах Персидского залива ничего плохого не произойдет. Напротив, все ожидают, что Саудовская Аравия вот-вот расширит доступ на свои рынки для иностранных инвесторов, что увеличит перспективы в регионе для представителей международного делового сообщества”.
Представитель британской банковской группы Standard Chartered заявил 29 марта, что кредитор, основная деятельность которого сосредоточена в Азии, по-прежнему собирается развивать банковскую деятельность в исламских странах. Заявление прозвучало сразу же после того, как стало известно о увольнении главы исламского подразделения.
Афак Хан оставил Standard Chartered Saadiq, исламское подразделение Standard Chartered после 12 лет работы в банке, чтобы сделать перерыв в своей карьере, сказал пресс-секретарь банка. Также он добавил, что вскоре будет объявлен преемник г-на Хана. Его увольнение последовало за объявлением о назначении нового исполнительного директора группы, Билла Уинтерса, который вступит в должность в июне и, как ожидается, будет проводить масштабную реорганизацию, чтобы после двух лет убытков вновь сделать банк доходным.
"Standard Chartered по-прежнему собирается работать на исламском банковском рынке, и мы планируем дальнейший рост на ключевых рынках, где существуют наибольшие банковские возможности в исламском мире", - сказал пресс-секретарь. К основным рынкам, на которые ориентирован Standard Chartered Saadiq, относятся Бахрейн, Малайзия, Бангладеш, Пакистан, Индонезия и Объединенные Арабские Эмираты, где Standard Chartered предлагает личные банковские услуги. Кроме того, банк предлагает структурное финансирование для бизнеса в Бахрейне, Иордании, Катаре, Турции, США, Брунее, Малайзии, Саудовской Аравии, ОАЭ, Индонезии, Пакистане, Сингапуре и Великобритании, как сообщается на сайте Standard Chartered Saadiq.
Банк провел финансовые операции на 20 миллиардов долларов на исламском рынке для своих клиентов в 2013 году, что является почти семикратным ростом по сравнению с 2012 годом, когда были зафиксированы операции на $ 3 млрд. Но Standard Chartered частично сворачивает свои операции для сокращения расходов. В январе руководство банка объявило о планах закрыть свой глобальный бизнес торговли акциями и сократить 4 000 рабочих мест в розничном бизнесе.
Согласно заявлению командующего пограничной полиции Ирана бригадного генерала Кассема Резаи, иранские вооруженные силы имеют полный контроль над всеми пограничными областями страны.
В рамках посещения пограничного пункта в западной иранской провинции Керманшах, командующий подчеркнул, что вдоль восточных, западных, северных и южных границ Исламской республики, включая морские границы, была установлена надлежащая безопасность.
Ранее бывший начальник полиции генерал Эсмаил Ахмади Мокаддам пообещал устранить недочеты в контроле над юго-восточными границами страны, где имели место попытки террористических атак, совершаемые группировками, действующими в соседнем Пакистане.
По информации Iran.ru , при этом Резаи подверг критике некоторые соседние государства за слабый пограничный контроль подчеркивая, что террористические группы могут использовать чрезмерную свободу чтобы использовать территорию Пакистана для совершения нападения на иранские границы.
Электроэнергия из Кыргызстана и Таджикистана будет поставляться в Пакистан и Индию. Об этом сказал президент КР Алмазбек Атамбаев в ходе кыргызско-австрийского бизнес-форума в Вене.
По его словам, по предварительному договору они готовы покупать по 15 центов за кВт.ч.
«Гидроэнергетика в КР становится очень выгодным местом для инвестирования, потенциал наших рек использован лишь на 10-15%, хотя есть еще советские проекты. У нас очень мощные горные реки, и в то же время очень узкие места, которые можно быстро перекрывать. Гидроэнергетика тем хороша, что вкладываешь один раз и потом 50 лет турбина крутится, это будут очень выгодные инвестиции», - сказал А.Атамбаев.
По словам президента, вопрос энергетики в мире поднимается и есть такие страны, как Пакистан и Индия, которые даже за деньги не могут купить электроэнергию.
«В Пакистане отключения бывают постоянно, но даже в Индии в 2014 году отключалась половина Индии из-за нехватки электроэнергии. И сейчас Всемирный банк выделил деньги на строительство линии электропередач из Китая в КР, дальше в Таджикистан, далее в часть Афганистана и Пакистан», - сообщил он.
«АКИ-press»
Премьер-министр Кыргызской Республики Джоомарт Оторбаев 27 марта 2015 года в рамках рабочей поездки по Ошской области ознакомился с деятельностью контрольно-пропускных пунктов «Карамык» и «Иркештам».
В ходе осмотра контрольно-пропускного пункта «Карамык» глава Государственной таможенной службы Кыргызской Республики Адамкул Жунусов проинформировал премьер-министра о том, что пункт пропуска осуществляет пограничный, таможенный, ветеринарный и фитосанитарный контроли.
По его словам, КПП «Карамык» имеет важное значение для приграничных сообщений с сопредельным государством, обеспечивает выход из Китая транзитом через КР в Таджикистан; способствует предотвращению незаконного оборота наркотических средств и оружия. В настоящее время требуется техническое оснащение КПП и строительство. Пункт пропуска будет построен в рамках кредита АБР по проекту «Региональное усовершенствование пограничных служб» (РУПС). Ориентировочная смета затрат – 2,8 млн долларов США.
Также А.Жунусов рассказал о деятельности КПП «Бордобо». По его словам, пункт пропуска имеет статус многостороннего. КПП с круглосуточным режимом работы осуществляет пограничный, ветеринарный и таможенный контроли.
«Мы превращаем Кыргызстан в транзитную страну путем построения транспортных коридоров. Мы должны привести инфраструктуру пункта пропуска «Карамык» в соответствии с требованиями Евразийского экономического союза», - сказал Дж.Оторбаев.
Премьер добавил, что инфраструктура КПП будет приведена в соответствии с требованиями ЕАЭС в рамках кредита Азиатского банка развития по проекту «Региональное усовершенствование пограничных служб», а также средств, выделяемых РФ на мероприятия, предусмотренные дорожной картой по присоединению КР к Таможенному союзу.
Глава правительства обсудил с местными жителями преимущества вхождения КР в ЕАЭС и вопросы расширения рынка сбыта для отечественных сельхозпроизводителей.
В ходе осмотра контрольно-пропускного пункта «Иркештам» глава ГТС проинформировал премьер-министра о том, что после КПП «Торугарт» «Иркештам» является вторым автопереходом в торговле с КНР. Пункт пропуска имеет существенные транзитный потенциал для развития транспортного коридора КНР—Центральная Азия–Средний Восток, а также обеспечивает выход наземным маршрутом к Индийскому океану (Кыргызстан - Китай—Пакистан); имеет важное значение для развития туризма в южном регионе КР и Ферганской долине.
Глава ГТС также рассказал о мероприятиях, проводимых на территории пункта пропуска «Иркештам» для приведения его в соответствии с требованиями ЕАЭС.
В ходе ознакомления с деятельностью КПП премьер-министр напомнил, что при вхождении Кыргызстана в ЕАЭС границы республики станут внешними границами ЕАЭС. Поэтому необходимо обратить особое внимание на улучшение инфраструктуры пунктов пропуска. «В мае ожидается вступление республики в ЕАЭС. Необходимо провести тщательную работу по приведению пунктов пропуска в соответствии со стандартами ЕАЭС», - заключил Дж. Оторбаев.
Tazabek
О роли Далай-Ламы XIV в современных китайско-индийских отношениях
Владимир Терехов
Деятельность лидера мирового буддизма (к которому, по приблизительным оценкам, сегодня можно отнести около одного миллиарда человек), лауреата Нобелевской премии мира за 1989 г. Далай-Ламы XIV уже полвека является одним из предлогов возникновения неурядиц в системе политических отношений между Китаем и Индией – двумя ведущими азиатскими державами.
Поводом для того, чтобы сегодня кратко оценить роль и место духовного лидера буддистов в этих отношениях послужили его недавние довольно экстравагантные заявления (которых, впрочем, и ранее было немало) на тему реинкарнации (то есть духовной передачи лидерства) следующему верховному ламе. Эти заявления вызвали резкую реакцию в Китае.
В начале марта с.г. Далай-Лама XIV высказался в пользу прекращения в современном буддизме института верховного ламы, предоставив, однако, верующим решить этот вопрос путём референдума. Сразу же возникают сомнения в технической возможности проведения такого референдума. Кроме того, ранее он не исключал перспективы переселения в женщину или даже в пчелу.
Подобные “аполитичные” рассуждения вызвали не прикрытый гнев в Пекине, обвинившего Далай-Ламу XIV в “двойном предательстве”, то есть земной отчизны и собственной веры.
Дело в том, что руководство Китая ни в коем случае не хочет “пустить на самотёк” процедуру избрания нового Далай-Ламы, принимая во внимание те неприятности, которые, как полагают в Пекине, ему доставил на международной арене и, особенно, в отношениях с Индией нынешний лидер мирового буддизма.
Здесь следует отметить, что хотя с 2011 г. Далай-Лама XIV отошёл от светской деятельности, оставив пост главы “Тибетского правительства в изгнании”, и вроде бы целиком сосредоточился на сфере духа, степень его прежнего влияния на состояние китайско-индийских отношений не уменьшилось. По достаточно объективным, то есть слабо зависящим от него самого причинам.
Ибо, кто в состоянии отделить повседневную мирскую суету от духовного, и нужно ли заниматься поисками этой разделительной черты? Существует ли она вообще в условиях господства повсюду проникающей и всё (включая религию, культуру, политику) профанирующей попсы? Ответ на эти древние вопросы зависит от неких исходных позиций ищущего.
Например, с точки зрения того же Далай-Ламы XIV, а также приютившего его в конце 50-х годов правительства Индии, визиты лидера буддистов в высокогорный посёлок Таванг не имеют никакого отношения к нынешним китайско-индийским политическим дрязгам. Поскольку он посещает одну из важнейших буддистских святынь, каковой является монастырь, построенный в Таванге в конце XVII в. по воле пятого Далай-Ламы.
Но китайское правительство все эти официальные индийские пояснения оценивает в качестве отговорок, прикрывающих истинную цель “освящения не законно захваченного” округа Таванг, ныне входящего в “так называемый штат Аруначал-Прадеш”, который в Пекине определяют, как “Южный Тибет – исконно китайскую территорию”.
Таких спорных территорий на всём протяжении четырёх тысяч километров общей границы несколько и любая активность в них одной стороны вызывает негативную реакцию другой.
Однако за спорами и инцидентами в районе всех этих относительно небольших территорий скрывается существенно более фундаментальная проблема в отношениях между Китаем и Индией, которая возникла ещё в начале XX в. (то есть в период существования доминиона “Британская Индия”) и была унаследована независимой Индией.
Речь идёт о фактическом статусе и реальной роли в китайско-индийских отношениях огромной территории всего Тибета. Сразу надо оговориться, что с 2003 г. на двустороннем официальном уровне такой проблемы под названием “статус Тибета” как бы не существует.
В том году Индия официально признала Тибетский автономный район (ТАР) в качестве неотъемлемой части КНР. В ответ Пекин признал частью Индии бывшее княжество Сикким.
Впрочем, для КНР “тибетской проблемы” как таковой не существует с конца 1950 г., когда части НОАК заняли все стратегически значимые районы Тибета, покончив тем самым с играми в слова о “сюзеренитете – суверенитете” Пекина над Тибетом, которые велись ещё администрацией “Британской Индии”.
Момент для проведения китайской военной операции в Тибете был выбран исключительно удачно. За несколько месяцев до этого США благополучно увязли в Корее, и первый индийский премьер-министр Джавахарлал Неру не мог рассчитывать на единственный на тот момент источник потенциальной помощи.
Поэтому едва ли справедливы нынешние упрёки “в слабости”, которые раздаются в его адрес со стороны представителей чрезвычайно влиятельной части индийского истеблишмента.
К месту будет отметить, что для заокеанских “простаков за границей” Корея была не первым и не последним капканом, который кто-то услужливо для них расставляет. И в каждый из которых они, почему-то, считают для себя необходимым угодить. Далее последовали Вьетнам, Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия,…
В 1958 г. агентами ЦРУ и гоминдановской разведки на индийской территории были подготовлены боевики из тибетских беженцев. При их активном участии в марте 1959 г. в Тибете вспыхнуло антикитайское восстание. Ввод частей НОАК в неспокойные районы Тибета спровоцировал новую волну беженцев на территорию Индии, среди которых оказался и Далай-Лама XIV.
Первым прибежищем лидера буддистов на индийской территории стал тот самый монастырь в Таванге. Таким образом, визиты в эту обитель имеют для Далай-Ламы XIV и личную мотивацию.
Сегодня число тибетских беженцев на территории Индии оценивается в 100 тыс. человек. Большая часть из них, а также “парламент и правительство в изгнании” и резиденция Далай-Ламы XIV располагаются в городе Дхарамсала на севере Индии, то есть в непосредственной близости от ТАР.
Присутствие на территории Индии тибетских беженцев, их “органов власти” и резиденции духовного лидера, с одной стороны, создаёт проблемы в её отношениях с КНР, но в то же время является рычагом внешнеполитического давления на Пекин и противовесом китайской политики в отношении Пакистана.
Это “оружие” Индией пока используется редко. В 2008 г. правительством страны были выданы гарантии Пекину в том, что протесты индийских тибетцев против проведения в Китае летней олимпиады не выйдут за приемлемые для него пределы.
Важно отметить, что, несмотря на официальную позицию правительства Индии относительно принадлежности ТАР, “тибетская проблема” никуда не исчезла “из под корки” политического мышления упомянутой выше части индийского истеблишмента. По мнению же ряда российских и зарубежных экспертов, эта проблема вообще де-факто остаётся в центре всей системы китайско-индийских отношений и, в частности, служит основным мотивом оборонного строительства обеих стран в приграничных районах.
Распространённой является точка зрения, согласно которой “самую большую угрозу устойчивости китайско-индийских отношений составляют существенные различия во взглядах на историю и перспективу статуса Тибета”.
Настроения относительно тибетской проблемы в среде указанной выше части индийского истеблишмента достаточно адекватно отражает позиция Аруна Шоури – авторитетного журналиста и члена правительства в период 1998-2004 гг. от правой партии “Бхаратия Джаната” (в мае 2014 г. вернувшейся к власти). В связи с волнениями, происходившими в Тибете в 2008 г., он писал в начале следующего года: “…угроза не исчезнет, если мы перестанем смотреть на неё… Безопасность Индии прочно переплетена с существованием и выживанием Тибета, как буферного государства…”.
Таким образом, активность Далай-Ламы XIV на территории Индии и на международной арене, которая в Китае определяется термином “сепаратистская”, отнюдь не является первопричиной сложного состояния китайско-индийских отношений. Скорее она высвечивает их вполне “земные” причины.
Великобритания и Швейцария стали потенциальными учредителями Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Их заявки одобрены другими странами-учредителями, сообщило Министерство финансов Китая.
Всего среди потенциальных членов-учредителей банка – 30 стран, в том числе: Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Китай, Индия, Индонезия, Иордания, Казахстан, Кувейт, Лаос, Люксембург, Мальдивы, Малайзия, Монголия, Мьянма, Непал, Новая Зеландия, Оман, Пакистан, Филиппины, Катар, Саудовская Аравия, Сингапур, Шри-Ланка, Швейцария, Таджикистан, Таиланд, Великобритания, Узбекистан и Вьетнам.
Недавно свои заявки подали власти Республики Корея и Австрии. КНР приветствовала это решение.
Ранее сообщалось, что Австралия готова инвестировать в новый проект 3 млрд австралийских долларов ($2,3 млрд). Штаб-квартира нового финансового учреждения будет располагаться в Пекине. Китай является председателем заседания главных представителей на переговорах от стран-учредителей банка, который будет заниматься обеспечением инфраструктурных проектов в азиатском регионе.
Власти Республики Корея и Австрии подали заявки на приобретение статуса страны-учредителя Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Эти страны последовали примеру других европейских и азиатских государств, ранее также заявивших об аналогичных планах.
КНР приветствовала решение Кореи и Австрии. Теперь заявки этих стран должны одобрить все учредители банка. Сейчас насчитывается 30 потенциальных членов-учредителей новой финансовой структуры, среди них – Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Китай, Индия, Индонезия, Иордания, Казахстан, Кувейт, Лаос, Люксембург, Мальдивы, Малайзия, Монголия, Мьянма, Непал, Новая Зеландия, Оман, Пакистан, Филиппины, Катар, Саудовская Аравия, Сингапур, Шри-Ланка, Швейцария, Таджикистан, Таиланд, Великобритания, Узбекистан и Вьетнам.
Ранее сообщалось, что Австралия готова инвестировать в новый проект 3 млрд австралийских долларов ($2,3 млрд). Штаб-квартира нового финансового учреждения будет располагаться в Пекине. Китай является председателем заседания главных представителей на переговорах от стран-учредителей банка, который будет заниматься обеспечением инфраструктурных проектов в азиатском регионе.
По итогам переговоров Ашрафа Гани с Бараком Обамой, состоявшихся в рамках пятидневного визита афганского президента в США, было объявлено, что Соединённые Штаты отказываются от своих планов продолжения вывода войск из Афганистана: до конца 2015 года американский контингент будет сохранён в размере 9800 человек. Это решение не стало сюрпризом – положение дел в Афганистане не оставляет шансов Вашингтону завершить многолетнюю операцию. Более того, ситуация в Пакистане вызывает не меньшую озабоченность США и превращает Афганистан фактически в американский форпост по борьбе с терроризмом в Пакистане.
Официально Вашингтон не отказывается от планов сократить американское военное присутствие к окончанию президентского срока Обамы в начале 2017 года до 1000 человек, но по итогам переговоров с Гани было объявлено о «замедлении темпов вывода». Было заявлено и о том, что делается это по просьбе афганского президента. Конечно, не приходится сомневаться в том, что Гани об этом просил – афганские силовые структуры продолжают находиться в плачевном состоянии и самостоятельно вести войну с талибами почти не способны. Однако и без просьбы Гани у Вашингтона есть стратегические и тактические соображения продолжать операцию. Без этих соображений просьбы и даже мольбы афганского президента не имели бы большого резонанса.
Дело в том, что американский контингент сегодня размещён главным образом в Кандагаре и Джелалабаде. Последняя база особенно важна – именно с неё ЦРУ осуществляет удары беспилотников по территории соседнего Пакистана. Для США эта часть миссии в стране гораздо важнее, чем официально основная задача – подготовка афганских силовиков. Соответственно и военный контингент главным образом занят охраной и поддержкой миссии ЦРУ, если этот контингент сократить ниже нынешнего уровня, то начнутся проблемы с решением этих задач.
Получается, что сегодня главная цель американского военного присутствия в Афганистане в очередной раз трансформируется. При начале вторжения этой целью была борьба с талибами и «Аль-Каидой», позднее она была дополнена созданием в Афганистане дееспособного государства, сегодня же Афганистан становится важен для борьбы с терроризмом … в соседнем Пакистане. Эта трансформация особенно примечательна, если учесть, что официально Пакистан является чуть ли не вернейшим американским союзником. В реальности же оказывается, что Исламабад не только не способен, несмотря на миллиарды американской военной помощи, разобраться с террористами на своей территории, но и не полностью сотрудничает в этом вопросе с американцами. Программа ЦРУ в Джелалабаде раньше базировалась в Пакистане до тех пор, пока пакистанские власти не приказали специалистам ЦРУ покинуть страну. Что и говорить – удивительное союзничество!
Другим важным итогом визита Гани стала демонстрация афганским президентом явных отличий своего поведения от действий предшественника. Дело в том, что Хамид Карзай, особенно в кризисные моменты афганской политической жизни, всячески старался изобразить свою независимость от Вашингтона. При этом явно действовал на публику и зачастую переигрывал. Американцев это раздражало – Карзай был приведён к власти американскими штыками и по факту всячески эксплуатировал поддержку Америки, однако при этом изображал из себя обиженного независимого политика. Положение Ашрафа Гани кардинально отличается – он стал президентом в результате выборов, обязанности свои исполняет относительно не давно, сохраняет определённую легитимность, поэтому может себе позволить вести себя с американцами непринуждённо и приветливо. Гани много говорит по-английски и не устаёт выражать от лица афганского народа благодарность США.
Во время наблюдений за этими любезностями возникает два вопроса: насколько в реальности эти благодарности разделяют афганцы и, если разделяет не вполне и не все, как скоро им надоест такое усердие Гани в адрес США. Дошло до того, что во время визита афганский президент благодарил не только американскую армию, но и простых налогоплательщиков. Последняя благодарность выглядела особенно странно: конечно, американские налогоплательщики несут в Афганистане существенные расходы, только вот до конца не ясно, ни что они за это получают, ни сколько будет продолжаться эта «благотворительная акция».
Выступая по итогам визита в американском Конгрессе, Гани нарисовал столь радужную картину ближайшего будущего Афганистана (он обещал, что Афганистан станет не только самодостаточным государством, но и «платформой мира, стабильности и процветания» для всего региона), что даже некоторые конгрессмены, комментируя речь Гани, пожелали афганскому президенту большего реализма. В целом же Гани удалось очаровать собой американский политический класс, однако в пылу этих усилий понравиться афганский президент наделал заявлений, вызывающих новые вопросы.
В частности, с одной стороны, обещая невиданные успехи Афганистана, с другой, Гани заявил, что радужное будущее страны зависит от партнёрства с Америкой. Конечно, замечание это разумное, только сам факт этой зависимости не гарантирует продления партнёрства – афганцам оно необходимо, как долго оно будет нужно Соединённым Штатам? В ходе своего визита Гани активно пугал американцев «Исламским государством», якобы планирующим взять Афганистан в свою орбиту. В текущей политической ситуации такие угрозы имеют резонанс среди американских политиков, однако американские руководители, особенно военные, уже сегодня начинают осознавать, что у страны просто не хватит ресурсов гоняться за любыми, явными или кажущимися, проявлениями «Исламского государства»…
Живописуя свои будущие успехи, Гани ещё заявил, что мирные переговоры с талибами не только возможны, но и талибов можно будет без проблем интегрировать в афганское общество. Это заявление также вызывает недоумение: забудем на время даже о религиозно-цивилизационном аспекте действий талибов – если Гани до сих пор не может толком выстроить работу своей администрации с учётом всех договорённостей с главой исполнительной власти Абдуллой, позволивших Гани стать президентом после скандальных выборов, не ясно, как афганский президент собирается интегрировать талибов.
Таким образом, очевидно, что, хотя афганскому президенту удалось произвести позитивное впечатление на американских политиков, намеренных сохранить американское присутствие в стране, визит Гани в США в очередной раз напомнил о существовании множества вопросов как по этому присутствию, так и в целом о будущем Афганистана.
Николай ПАХОМОВ
Ядерное оружие Израиля
Владимир Платов
В начале февраля с.г. Пентагон рассекретил закрытый анализ о проводившихся в Израиле вплоть до 1987 г. разработках в сфере создания ядерного оружия и о готовности израильских специалистов создания водородной бомбы. Хотя указанная публикация и не продвигалась активно в иностранные СМИ, тем не менее отдельные комментаторы обратили внимание, что время обнародования этого секретного доклада подозрительно совпало с ухудшением отношений между США и Израилем и инициированием Тель-Авивом критики администрации Обамы как внутри США, так и за их пределами, по урегулированию иранской ядерной программы. Примечательно также и то, что из указанного доклада рассекречены сведения, касающиеся только израильской ядерной программы, в то время как страницы по деятельности в этой области других стран НАТО (в частности, Италии, Франции, Западной Германии) остались заблокированными на этом документе.
Указанный доклад «Сritical technology assessment in Israel and Nato nations» на 386 страницах был подготовлен в 1987 г. Институтом аналитических исследований в вопросах обороны США (IDA) и детально разбирает наличие уже на тот период возможностей у Израиля по созданию ядерного оружия. В частности, в исследовании отмечается, что секретные лаборатории Израиля, занимавшиеся разработкой атомной бомбы, были на тот момент не хуже ключевых лабораторий по развитию ядерного арсенала Америки: Los Alamos, Lawrence Livermore и Oak Ridge National Laboratory.
Как отмечается в докладе, уже тогда израильские специалисты находились на такой же стадии исследований и создания ядерного оружия (в частности, водородной бомбы), как и американские разработчики в 1955-1960 гг. При этом авторами исследования признается, что по отдельным направлениям израильтяне даже опережали американских коллег, в особенности специалисты секретной израильской лаборатории «Рафаэль», которым удалось тогда найти свой и весьма оригинальный способ ядерного расщепления и создания собственного варианта водородной бомбы.
В указанных условиях следует вновь вернуться к уже ранее опубликованным 5 октября 1986 г. журналом The Sunday Times в статье «Revealed: The Secrets of Israel’s Nuclear Arsenal» признаниям израильского ядерщика Мордехая Вануну (Mordechai Vanunu), раскрывшего тогда миру тайны ядерного арсенала Израиля.
Этот 31 летний израильский специалист по ядерному оружию, к 1986 г. проработал 10 лет в закрытом атомном центре «Machon 2″, расположенном под пустыней Негев, и с середины 60-х годов уже производившим ядерное оружие. Приводившиеся тогда М.Вануну свидетельства и фотографии откровенно удивили экспертов по ядерному оружию, которые были вынуждены признать, что эта страна уже в 80-х годах стала шестой после США, Советского Союза, Великобритании, Франции и Китая ядерной державой, хотя и старается максимально скрыть эту информацию, а израильский ядерный потенциал был гораздо выше, нежели у Индии, Пакистана и Южной Африки, которые также подозревались в разработке ядерного оружия.
Как следовало из признаний М.Вануну, Израиль в течение более 20 лет располагал секретным производством плутония, которое достигало 40 кг в год, чего было вполне достаточно для создания ежегодно 10 атомных бомб. В течение 80-х годов Израиль также стал обладать оборудованием, необходимым для производства компонентов термоядерных устройств. В частности, построенный в Израиле французами реактор, мощностью в 26 мегаватт, был усовершенствован и его мощность тогда составила 150 мегаватт, что позволяло заниматься производством плутония.
Специалисты-ядерщики, к которым в тот момент обратился за консультацией журнал The Sunday Times, подтвердили, что уже в 1986 г. Израиль мог обладать 100-200 ядерными бомбами.
Указанная информация дает обоснованное понимание стремления Израиля в сохранении ядерной монополии на Ближнем Востоке, что стало краеугольным камнем израильской политики в области безопасности и по блокированию своих потенциальных противников получить ядерное оружие. В частности, такая позиция Тель-Авива уже проявилась при совершении Израилем авиаудара по иракскому ядерному реактору «Осирак» 7 июня 1981 г., в резко отрицательном подходе к иранской ядерной программе.
В свете указанных публикаций и официального признания Вашингтоном Израиля как ядерной державы, причем уже в течение более чем полувека, необходимо в ближайшее время добиться обсуждения этого вопроса в рамках ООН, подписания Израилем Договора о нераспространении ядерного оружия и постановки такого оружия Тель-Авива под четкий международный контроль.
Ближний Восток: не рой яму другому…
Виктор Михин
Повседневная жизнь постоянно подтверждает актуальность народных пословиц, которые не теряют своей остроты с течением веков, а лишь только учат мудрости и срамят глупость. Например, такая: «все течет, все меняется». Всему миру уже давно было известно, что повивальной бабкой террористической организации «Аль-Каида» являются Соединенные Штаты, которые под управлением своего агента Усамы бен Ладена объединили сброд террористов, бандитов и отребья для борьбы против советских солдат в Афганистане. Как известно, в этой стране Ограниченный контингент советских войск уже в ту пору сражался против зарождения терроризма, как международного явления, не давая ему распространиться на соседние страны. Но именно тогда Вашингтон поставил своим террористам-союзникам «Стингеры» для борьбы против СССР, а агенты ЦРУ по определенной таксе платили бандитам за принесенные головы убитых советских солдат и офицеров. Средневековье, скажете Вы, но нет, это была действительность 80-х годов. «Свободная» американская пресса взахлеб рассказывала об этих «подвигах» бандитов, а американские политические деятели фотографировались вместе с членами «Аль-Каиды» на фоне убитых советских солдат.
Но известна и другая пословица «Не рой яму другому – сам в нее попадешь». И вот наступил печальный день 9\11\2001, когда платный агент ЦРУ Усама бен Ладен и его организация «Аль-Каида» устроили в самом центре Нью-Йорка террористический акт по лекалам, скроенным в том же ЦРУ. А тогдашний президент Дж. Буш поспешил не начать расследование причин такого позорного провала разведслужб, а срочно организовал для многочисленных проживавших в США родственников Усамы бен Ладена самолет, который под завязку был загружен выведенными из банков наличными долларами.
Затем был захватывающий триллер под названием «Поймай Усаму», который длился около 10 лет. И, наконец, агент ЦРУ, руководитель «Аль-Каиды», спокойно проживавший на вилле в городе Абботтабад в 50 км от пакистанской столицы Исламабад, был убит членами подразделения SEAL ВМС США. Правда, вскоре почему-то был подбит американский вертолет, где находилось большинство морских котиков, участвовавших в операции по убийству бывшего агента ЦРУ. Тактика известная еще из 30-х годов прошлого столетия чикагских мафиози «убей убийцу убийц».
Но прошло какое-то время, и в политических кругах Соединенных Штатов стала популярной пословица «Враг моего врага – мой друг». В Вашингтоне усиленно заговорили о восстановлении старых связей с террористической организацией «Аль-Каида» на фоне успехов других террористов из организации «Исламское государство». В нынешней американской администрации решили, что именно ИГ ныне является основным конкурентом в борьбе с США за влияние на Ближнем Востоке. На фоне горького опыта в Афганистане, Ираке и других арабских государствах, где Вашингтон хотел навести свой «демократический порядок», Пентагон уже не рискует отправлять туда свои наземные части. Например, только что пришло сообщение, что из Йемена срочно выводятся, а вернее, бегут, более ста военнослужащих сил специального назначения. По данным американских СМИ, решение о том, что спецназовцы должны покинуть территорию Йемена, было принято «в связи с резким ухудшением ситуации с безопасностью в этой стране». Накануне в результате теракта в столице страны Сане погибли 137 человек, еще 357 были ранены. «Скорее всего, это дело рук «Аль-Каиды», это их стиль. Взрыв произошел в пятницу в переполненных мечетях Саны, которые обычно посещают сторонники хуситов» – считает йеменский журналист и общественный деятель Фуад Мусаад. Кроме того, по словам одного из лидеров Насерийской партии Йемена Абдаллы аль-Матари, сторонники «Аль-Каиды» незадолго до этого угрожали хуситам.
Но тогда возникает вопрос, а кто же будет воевать против боевиков ИГ? И вот здесь возникла идея: натравить на ИГ организацию «Аль-Каиду», тем более, что в последней до сих пор навалом агентов ЦРУ. И здесь на первый план выступила американская «свободная и демократическая» пресса, которая тут же стала выполнять за хорошие деньги социальный заказ Вашингтона. «Это, конечно, парадоксально, – пишет Барак Менделсон в солидном издании «Foreign Affairs», – но на данный момент, когда Соединенные Штаты ближе, чем когда-либо к разгрому «Аль-Каиды», в их интересах было бы лучше сохранить эту террористическую организацию на плаву и позволить ее руководителю Айман аль-Завахири остаться в живых». Неплохо сказано, прямо в глаз, а не в бровь. Вашингтон восстанавливает старые связи с террористами, к борьбе с которыми он недавно призывал весь мир. Но собственная американская рубашка ближе к телу Нобелевского лауреата мира и он делает очередной политический кульбит. Видимо, пройдет какое-то время и Аймана аль-Завахири будут с помпой встречать в Вашингтоне, как активного борца с «Исламским государством».
Но неплохо бы напомнить политикам Вашингтонской администрации, которые до сих путают Ирак с Ираном и «плавают» в определении различных террористических организаций ныне расплодившихся по вине США на Ближнем Востоке, одну истину. Ведь ИГ – это детище, которое непосредственно вышло из недр «Аль-Каиды» и куда перешли многие боевики и террористы, разочаровавшиеся в пассивности своих руководителей. История «Исламского государства» началась в 2006 году, когда в Ираке, который в то время был оккупирован американскими войсками, объединились 11 радикальных суннитских формирований во главе с подразделением «Аль-Каиды» в Ираке («Каида аль-джихад в Ираке»). До 2013 года эта группировка называлась «Исламское государство Ирак» (ИГИ), и, что интересно, в отдельных эпизодах сотрудничала с американским оккупационным режимом. ИГИ поставила цель захватить суннитскую часть Ирака и превратить ее в военизированное исламское суннитское государство, как только из Ирака уйдут силы международной коалиции во главе с США.
«ИГ является ответвлением «Аль-Каиды» в Ираке, которое разрослось в результате нашего вторжения. И это пример непреднамеренных последствий. Поэтому мы должны целиться прежде, чем стрелять». Это признание нехотя сделал не кто иной, как президент США Барак Обама. Правда, это признание пришло тогда, когда в результате американской агрессии, было убито и ранено около 500 тысяч иракцев, разрушена вся инфраструктура страны, а сама целостность Ирака, как единого государства, поставлена под вопрос.
После вывода американских войск из Ирака в декабре 2011 года ИГИ, теперь уже под руководством Абу Бакра аль-Багдади, стало активно проводить свою деятельность. Новый лидер переименовал группировку, на этот раз в «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ). Это было сигналом, что у боевиков большие планы: взять под свой контроль историческую область Средиземноморья, территорию Сирии, Ливана, Израиля, Иордании, Египта, Турции и Кипра. Завоевав значительную территорию Сирии и Ирака, террористы переименовали свою организацию в «Исламское государство» и объявили о создании халифата, где ввели средневековые законы и порядки. Эксперты по Ближнему Востоку исходят из того, что финансирование этой террористической организации осуществляли и осуществляют тесные союзники США – государства Персидского залива, прежде всего Саудовская Аравия и Катар, чтобы поддержать боевиков в борьбе против режима Башара Асада в Сирии. «Я думаю, – горько заявил Боб Грэм, бывший глава специального сенатского комитета по разведке Конгресса США, – что отказ американских спецслужб пролить свет на действия саудовцев, в частности, на их участие в терактах 11 сентября (2001 года), позволил им заниматься тем, что вредит США, к примеру, поддерживать ИГ».
Почувствовав свою востребованность у старых хозяев, «Аль-Каида» в последнее время активизировала свою деятельность, чему есть многочисленные примеры. Например, «Аль-Каида» взяла на себя ответственность за организацию теракта в редакции журналa Charlie Hebdo в Париже в январе 2015 года и за нападение на кошерный магазин. Американское издание The Wall Street Journal со ссылкой на Жиля де Кершов, координатора ЕС по борьбе с терроризмом, написала, что группировка «Аль-Каида» может устроить большой теракт в Европе с целью доказать «Исламскому государству» и своим бывшим хозяевам, что она не потеряла «лидерство в мировом джихаде». Он отметил, что две террористические группировки – «Аль-Каида» и ИГ – сейчас находятся в состоянии ожесточенной конкуренции друг с другом за лидерство, а также за щедрое финансирование со стороны своих спонсоров.
Такой же политический кульбит президент Б. Обама продемонстрировал и в отношении сирийской проблемы, и лично к президенту Сирии Башару Асаду. Казалось, только вчера сирийский лидер для США был кровавым диктатором, а ныне во имя борьбы с ИГ Вашингтон готов вести переговоры и признать нынешний режим в Дамаске. Первым начал директор ЦРУ Джон Бреннан, который сказал, что падение режима Б. Асада лишь усугубит проблему и может открыть радикальным группировкам, вроде ИГ дорогу на Дамаск, чтобы заполнить образовавшийся вакуум. Подхватил этот тезис госсекретарь Джон Керри, который сказал, что готов лично вести переговоры с Башаром Асадом ради окончания гражданской войны. Да, тот самый Джон Керри, который в течение длительного времени талдычил, что Б.Асада необходимо отстранить от власти, пусть даже ценой военной операции.
Изменившееся отношение к террористической организации «Аль-Каида» и к Б. Асаду, вполне естественно, как нельзя лучше свидетельствует о полном провале американской политики в Сирии и на всем Ближнем Востоке. Последние события свидетельствуют, по мнению многих политологов, полную растерянность американского президента и его команды, которые в буквальном смысле кидаются из одной ипостаси в другую, пытаясь изо всех сил сохранить реноме США, как мирового жандарма, и показать своим все более уменьшающимся союзникам, что Вашингтон якобы держит ситуацию под контролем. Однако, согласно пословице «все течет, все меняется», мировое сообщество постепенно прощается с однополярным американским правлением.
В минувшую пятницу военные самолеты ОАЭ совершили воздушные налеты на базы группировки Al Houthi в Йемене.
Абу-Даби: в рамках операции, проводимой в Йемене Арабской коалицией, поддерживающей сохранение законной власти в государстве, в прошлую пятницу истребители армии ОАЭ провели успешную воздушную операцию в зонах, контролируемых группировкой Al Houthis.
Интенсивные удары обрушились на воздушную систему обороны в городах Сана, Сада, Худейда, а также комплекс ракетного вооружения, центральные пункты управления, технические базы и склады. Все военные летчики Арабских Эмиратов благополучно вернулись домой.
ОАЭ, наряду с более 10-ти государствами Арабской коалиции, принимает участие в военной кампании, организованной Саудовской Аравией, направленной на защиту жителей Йемена и его законного правительства от вторжения воинствующей группировки фундаменталистов Al Houthis.
Со стороны ОАЭ в воздушных атаках задействованы 30 истребителей, Саудовская Аравия выделила для этой цели 100 военных самолетов и войска численностью 150 000 человек, под флагами Кувейта и Бахрейна участвуют 15 истребителей, Катар направил 10 самолетов.
По официальному сообщению, Египет, Иордания, Марокко, Судан и Пакистан также принимают участие в военной операции.
Кто выигрывает в йеменском конфликте?
Валерий Куликов
Международная коалиция, возглавляемая Саудовской Аравией и в которую уже вошли 10 суннитских государств, 26 марта начала военную операцию против повстанцев-хуситов, контролирующих значительную часть территории Йемена. Только за первые три дня число жертв вооруженного конфликта в г. Адене превысило 60 человек и пока спад вооруженного накала, по звучащим из Эр-Рияда призывам, не просматривается. Указанная операция началась сразу по завершении Совета сотрудничества государств Персидского залива, в ходе которого Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, ОАЭ и Катар «откликнулись на просьбу президента Йемена А.Хади защитить законную власть от боевиков-хуситов». К коалиции также присоединились Иордания, Египет, Пакистан и Судан. Правда, как заявил министр обороны Пакистана Кавайя Азиф (Khawaja Asif), Исламабад готов защищать «территориальную целостность Саудовской Аравии, какой бы ни была цена, но не планирует вмешиваться в непосредственные боевые действия против шиитской милиции хуситов».
Присоединение Исламабада к указанной военной операции было встречено в Эр-Рияде с особым одобрением, т.к. это единственная мусульманская страна, обладающая ядерным оружием, наличие которого, по мнению саудовских монархов, может стать не только сдерживающим, но и решающим моментом в разворачивающемся на Ближнем Востоке кризисе.
В целом такая реакция Пакистана на призыв Саудовской Аравии сплотиться в международную коалицию была предсказуема, т.к. обе эти страны связывают союзнические отношения, усиленные с одной стороны предоставлением нефти и финансовой поддержки со стороны Эр-Рияда, а с другой – активным участием Исламабада в укреплении саудовской армии и обучении ее офицеров и солдат.
В то же время Пакистан понимает, что, в случае его вмешательства в йеменский конфликт, такие действия вызовут самую отрицательную реакцию со стороны Ирана, который не только является приграничным государством, но и имеет возможность влиять на шиитское население Пакистана, составляющее приблизительно 20% от 200 миллионных жителей этой страны. Кроме того, в последнее время пакистанская армия вовлечена в серьезную военную операцию на северо-западе страны против пакистанских талибов, решая проблемы национальной безопасности и борьбы с джихадистами.
Вот почему К. Азиф занял несколько сдержанную позицию, даже заявив в одном из своих выступлений, что Исламабад не хочет быть вовлеченным в прямое распространение конфликта, разделяющего мусульманский мир, предпочитая действовать дипломатическим путем, а не оружием. По этим же причинам он был вынужден перенести на два дня визит пакистанской военной делегации в Эр-Рияд, ранее предусматривавшийся на 27 марта.
Тем не менее, уже длительное время тлевший йеменский конфликт, с каждым днем разгорается все больше, становясь отправной точкой для испытания войной не только стран Ближнего Востока. На региональные амбиции «шиитской дуги» отвечают ракеты суннитской коалиции, а на действия стражей Исламской революции, развернутых в Сирии и Ираке, уже готовы ответить 150 тысяч саудовских солдат, мобилизованных для йеменской операции, к которым готовы присоединиться десятки тысяч солдат из числа стран суннитской коалиции. Региональными игроками забыты сразу же прежние политические «союзы» (будь то связи между Исламабадом и Тегераном или Анкарой и Тегераном) или «игры», в частности на египетском треке (например, между Саудовской Аравией, Катаром и Турцией). Никто не вспоминает сегодня и совместную борьбу с Аль-Каидой и ИГИЛ, поддержку в ней Ирана, да и тех же хуситов, пока их действия отвечали интересам Запада и Саудовской Аравии в противоборстве с «вышедшей из под контроля суннитской джихадистской опасностью». А ведь именно Иран и шиитские вооруженные формирования, совместно с курдской милицией сегодня продолжают активно бороться в Ираке и Сирии с суннитскими джихадистами из ИГИЛ.
Сформировав «международную коалицию», Саудовская Аравия, ее суннитские и западные союзники послали мировой общественности, в том числе и всему мусульманскому миру, послание, что сегодня не борьба с джихадизмом и международным терроризмом является основополагающей, а сектанские амбиции Эр-Рияда. Однако на деле отнюдь даже не интерпретации Корана являются определяющими в действиях Саудовской Аравии, а чисто прагматические, финансово-экономические интересы, ради которых страны региона вовлекаются в пучину военного противостояния.
Будет ли здесь выигравший? – Безусловно, но отнюдь не арабский или мусульманский мир, который может потерять своих лучших сынов в этой войне. Как всегда, выиграют западные военно-промышленные круги, уже наводнившие регион различным оружием и готовые к новым военным контрактам за нефтедоллары. Выиграет тот же Израиль, который на разъединении и противостоянии мусульманского мира лишь укрепит свое региональное могущество.
Вот почему произносимые Ираном и даже экс-президентом Йемена Али Абдаллой Салехом слова с призывами к прекращению военных действий и возобновлению диалога между йеменскими действующими лицами должны быть не только услышаны, но и поддержаны здравомыслящей мировой общественностью.
Катар подписал с Индией несколько новых соглашений, направленных на развитие двустороннего сотрудничества. Подписанию предшествовали интенсивные переговоры эмира Тамима бин Хамада с премьер-министром Нарендра Моди.
Одно из соглашений касается прав заключенных. По новому договору, осужденные в Катаре индийцы будут отбывать срок на родине, и наоборот. В эмирате поживают около 600.000 индийских граждан.
Другие договоры относятся к сотрудничеству в области коммуникационных и информационных технологий, научно-техническому сотрудничеству и т.д.
Катар занимает место лидирующего поставщика сжиженного природного газа в Индию. Следует отметить, что недавно эмират подписал многомиллиардный контракт на поставки газа в Пакистан.
Министр нефти Ирака Адель Абдель Мехди заявил, что мировые цены на нефть к концу 2015 года могут достичь $70 за барр. Об этом Мехди заявил в интервью Reuters.
«В январе цены достигли дна, и ниже они уже не могут опуститься. Теперь они растут, медленно, но неуклонно. Они продолжат расти, и к концу года могут достичь $70», — сказал Мехди.
Резкое падение мировых цен на нефть сократило государственные доходы Ирака, побуждая страны ОПЕК пересмотреть контракты с нефтяными компаниями.
В четверг цены на нефть марки Brent на бирже ICE Futures (майские фьючерсы) на максимуме достигала $59,78 за барр., что на $3,30 или на 5,8% выше уровня закрытия предыдущего торгового дня. Это произошло после того, как Саудовская Арабия и ее союзники по коалиции арабских государств (Бахрейн, Катар, Кувейт и ОАЭ, Египет, Иордания, Судан, Марокко и Пакистан) начали воздушные удары по позициям шиитских повстанцев в Йемене.
Военная операция вызвала опасения, что ситуация в регионе может нарушить мировые поставки нефти, однако Мехди заявил, что воздействие событий в Йемене на котировки нефти будет недолгим. «Политические вопросы могут дать некоторый толчок к росту цен, но он будет иметь временный эффект», — сказал он.
На торгах в Европе и Азии цены на нефть в четверг поднялись в среднем на 5%. Фьючерсы нефти марки WTI с поставкой в мае на Нью-Йоркской товарной бирже выросли на 6,6% и торговались на уровне $52,48 за барр.
Ситуация на Ближнем Востоке и в целом в Арабском мире продолжает стремительно меняться, сильнейшим образом влияя на туристический расклад в регионе – «цветные» революции, начавшиеся в 2011 году, до сих пор эхом расходятся по Северной Африке, Аравийскому полуострову и региону Персидского залива. Свои прогнозы по российскому туризму на Ближнем Востоке даёт известный специалист региона Георгий Леонтьев.
- Георгий, вас знают как большого специалиста и неутомимого промоутера ближневосточных стран, в первую очередь Омана. Вы даже одно время возглавляли Турофис этой страны в Москве. Однако он был закрыт. Так что же произошло тогда, два года назад? В чем были причины неожиданного ухода оманцев из России?
-Середина 2000-х ознаменовалась взрывом интереса авиакомпаний Ближнего и Среднего востока к московскому хабу. Удачный старт нацперевозчиков Дубаи, Абу-Даби и Катара не остался без внимания и в Маскате. Вдохновленные «российскими перспективами», оманцы анонсировали открытие рейса «Oman Air» в Москву, под это благое дело и открывался офис Министерства Туризма Омана. Стоит отметить, что конкурс был открытый, участники - компании и физические лица (и я в том числе) прибыли в Оман за свой счет и «защищали» свои проекты перед коллегией министерства. К тому времени я накопил багаж продавца Омана №1 на российском рынке. И я по сей день благодарен всем российским и оманским компаниям, кто поддержал мою кандидатуру.
Но работа на Оман не была безоблачной: несмотря на всемерную поддержку посольства Омана, многие бюрократические вопросы так и не были отрегулированы, что тормозило всю работу, а отмена рейсов «Oman Air» стала мощным анти-пиаром направлению. Вопреки сложившейся ситуации, трафик из РФ в Оман за 2.5-летний (2011-2013) период работы офиса стабильно рос на 36% в год, против отрицательной динамики или небольшого роста в других офисах. Количество публикаций о стране в сетевых и бумажных СМИ, в том числе бесплатных, выросло в разы, было проведено несколько удачных мероприятий, массовым тиражом вышел путеводитель по Оману, а в турах от минтуризма приняло участие около 25-30 ведущих туроператоров.
Однако «по головам» мы заметно отставали. Европейские страны давали от 9 до 40 тысяч прибытий в год каждая, но это на фоне регулярных прямых рейсов и чартеров, а также безвизового въезда. Россия же отправляла в Оман около 5000 человек в год на самом пике прибытий. Между странами не было и серьезного бизнес-трафика. Поэтому с закрытием программы рейсов и ужесточением визового оформления не было больших шансов на взрывной рост туризма. К чести Омана, свертывание программы продвижения прошло цивилизованно и корректно, контакты с Оманом не прервались, однако фактически полное исчезновение Омана с инфополя практически сразу сказалось на статистике.
- Как с вашей точки зрения кризисная ситуация в российском туризме отразилась на «арабском рынке» в широком смысле? Какова сейчас там ситуация с российским туризмом? На что могут ориентироваться данные направления?
- Можно сказать, Оман «вовремя» ушел - за полтора года до начала кардинальных изменений на выездном рынке России. Хотя рынок стран «второго арабского эшелона» (сюда я отношу Марокко, Иорданию и Оман) особенно не пострадал.
При этом в наименьшей степени пострадала Иордания, «пережившая» ещё до кризиса убыточные чартерные программы и «заточенная» позже туроператорами под регулярные рейсы, страна сейчас ориентируется на престижный траффик Мертвого моря (израильские отели не могут соперничать с Иорданией по качеству услуг ни в коей мере, профессионалы рынка понимают, о чем речь) и небольшие экскурсионные группы, плюс бизнес. С отсутствием прямого сообщения только Акаба как отдельное независимое направление потеряла свою привлекательность. Также свой вклад в общую статистику дают и короткие туры в Петру из Израиля и Египта. Иорданский клиент в основе своей остался на направлении. К «издержкам» последних лет можно считать разве что дефолт компании «Нексена», представлявшей интересы местного минтуризма в последние годы.
Напомню, что в самом начале 2011 года Управление по туризму Иордании неожиданно сменило представлявшую их шесть лет в России респектабельную британскую консалтинговую компанию «TMI» на никому неизвестную фирму «NeXeN». Многие игроки рынка тогда понадеялись на активизацию рекламной кампании Иордании. Однако «совместная работа» кончилась для туроператоров потерей денег . После чего JTB (Иорданское управление по туризму) и разорвало отношения с NeXeN.
Марокко также преимущественно ориентируется сейчас на индивидуальный туризм. Переход на безвизовый въезд, наличие качественного «контента» в стране и прямых рейсов 3 раза в неделю способствует в кризисный период «консервации» достигнутых высот. Дополнительный стимул направлению придаст программа на Агадир (по моей информации, туда полетит и чартер и регулярка «роялей» - «Royal Air Maroc»). Остается только пожелать удачи направлению и представителю Минтуризма Марокко г-ну Самиру!
- И как вы оцениваете перспективы этих стран в ближайшем сезоне?
- В сезон 2015-2016 вероятно как раз Оман, Иордания и Марокко заслужат особого внимания туристов и турагентов. Главное, что их объединяет: все три страны представляют собой уважаемые монархии, ведущие свой отсчет правящих династий с древних времен, и являющиеся экономическими и политическими медиаторами в своих субрегионах. Они одинаково ладят как с Востоком, так и с Западом, их отличает внутренняя стабильность и устойчивость к внешним воздействиям. Высококачественное «наполнение» стран достопримечательностями, вкупе с престижной перевозкой и легкость попадания, а также низкая вероятность террористических актов выводят эту тройку в особую группу стран повышенной надежности и привлекательности для туриста
- Однако помимо внутренних российских проблем для туризма на Ближнем Востоке существенны и внутренние проблемы региона – политическая нестабильность, конфликты... Как вы оцениваете сложившуюся ситуацию в этом вопросе?
- «Трендом» остается исчезновение направлений с туристического небосклона как российского так и мирового. Пережившие короткий туристический ренессанс Ливия, Ирак и Сирия - полностью вычеркнуты на годы с туристической карты. Весьма в сложном положении находится Ливан, раздираемый внутренними противоречиями и внешним давлением. Египет за пределами туристических анклавов у моря, а также Судан, страны Сахеля, Йемен, Пакистан и многие другие направления можно записывать в «Красную книгу туризма» - существование целых направлений под большим вопросом.
Вместе с тем как и ушедшие страны, этот продукт - целые пласты, культурные и цивилизационные. К примеру, путешествие в Алжирскую или Ливийскую Сахару - это просто уникальный продукт, как «путешествие на Луну» - это необычный вояж с туарегами вглубь тысячелетий. Пока это чудо ещё доступно в Алжире за сумму чуть больше тысячи евро (с перелетом), но кто знает, что случится там через год или два. И таких продуктов много. Многие туристы, побывавшие со мной в этих странах, хорошо понимают, насколько уникален был их опыт погружения в аутентичную восточную действительность.
Впрочем, возможно и обратное «возвращение» стран в сонм доступных, Так, на берлинской выставке ITB в ходе переговоров с представителями тубизнеса Катара появилась надежда на возвращение страны в список доступных для российского туриста, Как известно, уже 2 года это самая недоступная страна мира для россиян. Катарскую визу российским туристам получить было всегда нелегко, а с последних месяцев 2014 это стало просто невозможным. Практически все группы, желающие посетить данное государство, не получили визы.
По каждой стране хочется поговорить в отдельности, но особенно больно видеть уход Йемена, настоящего «Тибета Арабского мира», место моей первой работы в 1991 году. В дальнейшем удалось посетить эту страну неоднократно с группами туристов и съемочной группой «Их нравов». Сейчас страна погружена в череду междоусобиц. Шансов на мирное разрешение череды внутренних конфликтов немного, но если позитивный сдвиг произойдет, именно туда надо ехать, именно там настоящий туризм неизведанного. Одна Сокотра чего стоит! Но пока надежд мало. Слава Аллаху влияние ситуация в Йемене на туризм в соседних ОАЭ и Оман не оказывает.
- И как такая ситуация сказывается на туроператорах? Насколько и как выживают сейчас те, кто предлагали «экзотические» направления и туры?
- Естественно, уходят не только страны, но и нишевые туроператоры, работающие с редкими и очень редкими странами. Ошибочная бизнес-схема предусматривала вечное развитие рынка, непрекращающийся позитивный сценарий роста. Особенно не повезло туроператорам со словом «ветер» в названии. Для всех неожиданностью стал скандал с питерским «Ветром странствий», прямо детективная история с побегом директора, которая 15 августа неожиданно для коллектива «внезапно» скрылась в неизвестном направлении. Позже она мотивировала данный поступок лечением нервного срыва из-за финансового краха компании. Еще один, на этот раз «веселый ветер» выставил свой сайт и офис на продажу.
Сейчас экспедиционный туризм и туризм сверх-экзотики работает на 95% в сером сегменте под вывеской «клубов», «компаний единомышленников», фотоклубов, инициатив частных лиц и т.д. Есть потрясающие проекты, которые делаются красиво красивыми людьми, к примеру «Паганели», но все эти проекты не предполагают участия сторонних игроков рынка, только прямые продажи с собственных площадок и соцсетей «мимо» действующих правил: «поиск попутчика в тур» и т.п.. Можно сказать, одновременно с «классикой туризма» существует и параллельная вселенная туризма креативных людей. Турфирмам остается лишь смириться с действительностью, ведь фактически доверия к организованному туризму сейчас почти нет.
Если обобщить, то я глубоко убежден, что «сверх-экзотика» всегда останется востребованным продуктом. Да и в целом «направление на Восток» (в широком смысле слова) сейчас наиболее приоритетное для российского туризма.
- И последний вопрос – а каковы лично ваши планы по дальнейшей работе на туррынке?
- Сейчас я возглавляю «арабско-африканское» направление в специализированной представительской компании OrientalTradeMarketing. Данный проект направлен, прежде всего, на страны Азии и Африки. После существенной просадки ряда европейских направлений, рынки этих стран наиболее перспективны для российских туристов. Мы работаем на конечный результат, на рост продаж и на увеличение узнаваемости представляемых нами направлений. Зная свои возможности и реалии рынка, легко общаться с поставщиками. Думаю, что в ближайшее время мы сможем официально объявить о новых направлениях и объектах, которые мы представляем в РФ.
Также параллельно занимаюсь нетуристической деятельностью: по договору работаю с одним из инвестбанков, работающим в арабском мире, начал торговый «стартап».
Георгий Леонтьев
Пакистан объявил о скором начале технического исследования возможности строительства мототрассы, которой предстоит обеспечить сообщение между Кабулом и Пешаваром.
Как сообщил посол Пакистана в ИРА Саид Абрар Хусейн, этот проект положительно скажется на экономическом развитии Афганистана. В своём выступлении, посвящённом Дню Пакистана (годовщине принятия Лахорской резолюции), он подчеркнул, что Афганистан и Пакистан, соседние мусульманские страны наверняка выиграют от сотрудничества в сферах торговли, экономики, культуры и обороны, передаёт информационное агентство «Бахтар».
Посол также отметил, что Пакистан заинтересован в мирном, сильном, стабильном и процветающем Афганистане. В связи с этим были успешно разрешены двусторонние торгово-транзитные проблемы, а также начаты проекты развития в сферах здравоохранения и строительства в ряде провинций ИРА, заявил высокопоставленный дипломат.
Напомним, что в прошлом афганские предприниматели неоднократно сталкивались с таможенными трудностями при экспорте своих товаров через территорию Пакистана.
25 марта Заместитель руководителя Федерального агентства по туризму Николай Королев принял участие во встрече руководителей национальных туристских администраций государств-участников Шанхайской организации сотрудничества, посвященной развитию сотрудничества в области туризма между государствами – членами ШОС, где Российская Федерация выступила в качестве страны-председателя.
Выступая с приветственной речью, Николай Королев сообщил, что в настоящее время государства-члены ШОС прилагают совместные усилия к стимулированию взаимовыгодного сотрудничества в экономической и финансовой сферах, энергетике, сельском хозяйстве, науке, культуре и здравоохранении. Заместитель Руководителя Ростуризма подчеркнул, что всестороннее сотрудничество и его неоспоримые успехи базируются на прочном фундаменте дружбы и взаимопонимания между многонациональными народами, проживающими на пространстве ШОС. Особое значение в связи с этим придается развитию двухсторонних и многосторонних связей между государствами – членами ШОС в области туризма.
В ходе встречи участники встречи высказались за дальнейшее развитие многосторонних и двухсторонних связей в сфере туризма в интересах укрепления отношений добрососедства и дружбы народов, проживающих на территории ШОС, а также за повышение вклада туризма в развитие экономических отраслей стран-участников ШОС.
Кроме того, в рамках встречи была согласована Программа по развитию сотрудничества в сфере туризма государств-членов Шанхайской организации сотрудничества, согласно которой стороны будут стремиться к расширению и развитию равноправного и взаимовыгодного сотрудничества в сфере туризма с целью формирования на основе сложившихся культурно-исторических и экономических связей общего туристского пространства в интересах интенсификации туристских обменов, роста доходов, получаемых от этой сферы всеми государствами-участниками ШОС, создания новых рабочих мест и повышения уровня и качества жизни граждан.
Напомним, что в состав государств-членов ШОС входят Российская Федерация, Республика Казахстан, Китайская Народная Республика, Кыргызская Республика, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан. Государствами-наблюдателями организации являются Исламская Республика Афганистан, Республика Индия, Исламская Республика Иран, Монголия, Исламская Республика Пакистан. В состав государств-партнёров ШОС входят Республика Беларусь, Турецкая Республика, Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка.
Армения – страна будущего
1 января 2015 года Армения официально стала членом Евразийского экономического союза. ВВП Армении около 10 млрд. долл., при этом порядка 3 млрд. долл. – денежные переводы из России. В Армении живёт около 3 млн. человек, армянская диаспора в РФ - порядка 2 млн. человек.
Проблемы в российской экономике немедленно приводят к проблемам в Армении. Объём промышленного производства в ценах в январе 2015 году сократился на 6,3%, объем торговли сократился на 7,4%, грузооборот Южнокавказской железной дороги (ЮКЖД) в январе упал на 20% к АППГ. Но зато объем валовой продукции сельского хозяйства возрос на 1,8%, капитального строительства на 2,2%, объем услуг возрос на 3,8%, в декабре 2014 года драма обесценилась к к доллару на 46%.
Страна зависит от России экономически, энергетически, инвестиционно, политически и в военном отношении. РФ контролирует основные генерирующие мощности, энергетические сети, телекоммуникационный рынок, железную дорогу, стратегические промышленные и прочие предприятия Армении. В Армении расположена российская военная часть, в Армению сбывается в больших объёмах старое российское оружие, так как Армения боится реваншистского Азербайджана.
Для многих жителей Армении самым важным последствием вступления в ЕАЭС станет облегчение трудовой миграции, так как в связи с ужесточением миграционного законодательства РФ объём денежных переводов в страну от работающих за границей трудовых мигрантов сократился в 2014 году на 39%, и, как следствие, число безработных в Армении возросло на 17,9%.
В ЕАЭС и снятие таможенных барьеров может ослабить Армении со стороны Азербайджана и Турции, так как сейчас транспортное положение Армении тупиковое, она полностью зависит от транзита через Грузию и Иран.
Это также может способствовать росту товарооборота с другими участниками ЕАЭС, который сейчас крайне невелик. Предпринимателям, которые планируют вести бизнес с Арменией, и задумываются об освоении нового направления грузоперевозок, по всей видимости, стоит подождать и посмотреть, что будет дальше. Вряд ли в сложившихся экономических отношениях между РФ и Арменией что-то изменится в близкой и среднесрочной перспективе.
Но в будущем, при положительном развитии экономики и снижении остроты политических проблем, может принести пользу странам ЕАЭС, России, прежде всего, армянский участок транспортного коридора «Север – Юг». Коридор соединит центральную Азию и Индию с Ираном, Грузией, Российской Федерацией и Европой. Территорию Армении он пересечёт по маршруту Мегри-Капан-Горис-Ереван-Аштарак-Гюмри-Бавра, с юга подойдёт к границе с Грузией к дорогам, ведущей к портам Поти и Батуми (на Черном море) и потом к России, странам СНГ и Евросоюза. Кроме того, «Север-Юг» часть магистрали AH 82 между Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Это уже может заинтересовать и Китай.
Кыргызстан на перекрёстке Дордоя
Кыргызстан тоже вступил в ЕАЭС 1 января. Но в присоединении к ЕАЭС Кыргызстана больше экономического смысла. Как и Армения, РК переживает не лучшие времена, так как и на него оказывает влияние экономический кризис в России - растёт стоимость продуктов, услуг, снижается объем денежных переводов от мигрантов, замер рынок недвижимости и автомобилей, падает курс местной валюты.
Но у Кыргызстана есть рынок Дордой и лёгкая промышленность. Дордой - центр реэкспорта товаров народного потребления, текстиля и оборудования в Казахстан, Россию и Узбекистан, до 80% это товары китайские. Рынок получил импульс развития, когда в ТС вступил Казахстан и основные пути транзита китайских товаров вышли в ТС.
Есть два пути развития Дордоя. Первый – окончание реэкспорта китайских товаров в связи с ростом пошлин в рамках обязательств перед ЕАЭС. Казахстан, по всей видимости, настаивает на этом, так как опасается, что с открытием границ китайские товары заполонят казахстанские рынки. Их и сейчас много, нелегальные пути доставки товаров через Кыргызстан отлажены – здесь их маркируют как местные товары. Но в одной машине с контрафактом может быть и настоящие кыргызстанские товары. Если такой практике будет поставлен барьер на таможне ЕАЭС, то реэкспорт остановится. Для Кыргызстана это очень плохо, реэкспорт для республики вторая по значимости статья дохода - тысячи людей потеряют работу, очень существенно сократится товарооборот.
Поэтому для самого Кыргызстана предпочтителен другой путь: продолжение реэкспорта и вывод его на большие объёмы воспользовавшись едиными тарифами в рамках ЕАЭС. Тогда Дордой сможет стать транзитным центром китайских товаров не только в ЕАЭС, но и в ЕС. Инфраструктура для этого создана, так, предприниматели из республики говорят, что пункта пропуска Торугарт гораздо лучше приспособлен для реэкспорта, чем КПП сопредельных стран. В Кыргызстане надеются на интерес российского бизнеса к возможностям перевалки китайских товаров через Кыргызстан.
Производство одежды, по многим отзывам, в Кыргызстане развита лучше, чем в Казахстане и в России. Промышленники говорят, что они уже посещают Россию, представляют свою продукцию и готовы работать напрямую с магазинами. И также готовы принимать оптовых покупателей в Кыргызстане. Для такого бизнеса, с исчезновением таможенных барьеров, открываются широкие перспективы. Но есть проблема.
Производство одежды в Кыргызстане не совсем легальное, так как до 80% тканей ввозится в республику нелегально, так как ткань растаможивается по весу, без указания сырья. В ЕАЭС, с точки зрения кыргызстанского бизнеса, жёсткие нормы качества, если их выполнять, - а вступив в эту организацию их придётся выполнять, - существенно вырастут расходы на поиск легальных поставщиков, и на приведение товаров в соответствие с требованиями ЕАЭС, иначе продавать их, особенно на внешнем рынке, будет нельзя. Собственно, привычка к полулегальной работе и есть ключевая проблема кыргызского бизнеса при вступлении страны в ЕАЭС.
От того, как будет решена проблема Дордоя и лёгкой промышленности, будет зависеть, что получит ЕАЭС от Кыргызстана – нового экономического партнёра, хоть и небольшого, или очередную «Революцию Роз».
Кыргызстан имеет шанс состоятся как транзитное государство, но для этого нужно решить не только проблему упорядочивания реэкспорта и легализации лёгкой промышленности, но и проблемы автодорожной инфраструктуры (так как 95% грузов здесь транспортируется автотранспортом).
Стратегически значимой трассой является Бишкек-Ош протяженностью в 678 км. Она стягивает Кыргызстан в единое экономическое пространство, связывает страну с Казахстаном и Россией с севера и Китаем и морскими портами Пакистана с юга. В направлении север-юг узкое место высотный туннель «Тоо-Ашуу», который препятствует росту грузооборота.
Поэтому строится альтернативная дорога Джалал-Абад - Ферганский хребет – Казарман – Чаек - Мин-Куш – Кочкорка – Балыкчи протяжённостью 433 км, которая должна быть построена к 2017 году и снизит нагрузку на Бишкек-Ош.
Кроме того, действует автодорога Бишкек – Нарын - Торугарт протяженностью в 539 км, которая связывает республику с Китаем. Центральноазиатское направление реализуется по трассе Андижан – Ош - Сары-Таш – Иркештам – Кашгар. Эта трасса может иметь большое значение для интеграции Кыргызстана в китайский проект экономического пояса Шелкового пути. Для сотрудничества в рамках ЕАЭС важна трасса Бишкек-Алма-Ата.
Во все эти дороги нужно инвестировать, если есть реальная цель создания ЕАЭС, и если эта цель не политическая, а экономическая. Кыргызстан может выступить связующим звеном между ЭПШП и ЕАЭС. Это уже совсем другой уровень интеграции.
Евгений Новожилов
В минувший четверг Саудовская Аравия и союзники региона Арабского залива начали военные операции в Йемене, включающие удары с воздуха, с целью противостоять союзным войскам Ирана, осаждающим южный город Аден, где поддерживаемый США йеменский президент нашел убежище.
Сообщается, что королевство Саудовской Аравии направило армию из 150 000 солдат и 100 военных самолетов. Данные цифры однако не были официально подтверждены Эр-Риядом. Кроме того, в наземном наступлении в Йемене готовы принять участие Египет, Иордания, Судан и Пакистан. В воздушной операции были замечены самолеты из Египта, Марокко, Объединенных Арабских Эмиратов, Катара и Бахрейна.
Расширяющийся Йеменский конфликт представлял угрозу для глобальных нефтяных ресурсов, и вскоре после начала операции цены на сырую нефть марки Brent повысились почти на 6 процентов.
По сообщению местных жителей, неопознанные военные самолеты ранее начали удары с воздуха по главному аэропорту в йеменской столице Сана и его военной авиабазе Аль Дулайми.
«Мы сделаем все возможное, чтобы защитить законное правительство Йемена от свержения», - сказал посол Саудовской Аравии Адель Аль Джубейр на пресс-конференции в Вашингтоне.
Допущение гражданской войны в Йемене стало решающим фактором для начала военной операции. Суннитская Саудовская Аравия обвиняет шиитский Иран в развертывании сектантской борьбы повсюду на территории Йемена.
Кризис в Йемене в настоящее время рискует перерасти в войну между Ираном, поддерживающим шиитскую группу Houthis, и Саудовской Аравией и другими региональными суннитскими мусульманскими монархиями, поддерживающими йеменского президента Абд-Рэббу Мансура Хади.
Борьба началась в сентябре прошлого года, когда группа Houthis захватила столицу Йемена Сану и основные суннитские территории, выдворив президента Хади из столицы.
Джубейр сказал, что нападения были начаты в ответ на прямое обращение президента Йемена. В настоящее время Хади находится в Адене и, по сообщению одного из помощников, с момента начала операции пребывает «в приподнятом настроении».
Предводитель шиитского движения Йемена Houthi заявил, что саудовские удары с воздуха – это агрессия против Йемена и предупредил, что его группа развернет "широкую войну" в регионе.
Телевидение движения Houthi сообщает, что воздушные удары Саудовской Аравии поразили жилой район к северу от Саны и вызвали десятки жертв. В связи с этим медперсонал района призван немедленно сообщать о жертвах в госпитали Саны. Однако проведение независимой проверки о достоверности сообщений о жертвах в данный момент невозможно.
Вечером в среду Белый дом заявил, что Соединенные Штаты поддерживают операцию, проводимую странами Совета по сотрудничеству стран Арабского залива. Хотя новости вызвали определенные колебания на нефтяном рынке, азиатские импортеры сообщили, что причин для беспокойства по поводу остановки поставок нефти пока нет.
Большая часть нефтяных танкеров арабских поставщиков, таких как Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт и Ирак вынуждены проходить через береговые линии довольно узкого Аденского Залива в Йемене с тем, чтобы через Красное море и Суэцкий канал попасть в Европу.
Пролив шириной 40 км (25 миль) между Йеменом и Джибути, а также Ормузский пролив между Аравийским полуостровом и Ираном являются, по сообщению американского Управления по энергетике, уязвимым коридором на пути к глобальным нефтяным ресурсам.
Китай стал одним из крупнейших мировых рынков сбыта самых различных товаров и услуг. Потребительские нужды Поднебесной кардинально изменятся по мере продвижения экономических реформ. Как изменятся запросы покупателей? По мнению авторов маркетингового исследования агентства Barclay's Capital, экономика КНР в ближайшие 5 лет окончательно перейдет от модели ресурсоёмкой "мировой фабрики" к обществу потребления, где основные инвестиции будут идти в сферу услуг, торговлю и развлечения. Китай станет менее конкурентоспособным в области промышленного производства, однако более технологичным.
Повышение качества жизни населения повлечет за собой рост спроса на товары народного потребления, однако потребительские запросы будут быстро меняться. Однако КНР по-прежнему сохранит за собой статус одного из основных мировых покупателей меди, железной руды, сои, нефти и угля.
Потребности Китая в энергоносителях высоки, однако ставка сделана на "зеленые" технологии: экологическая ситуация в мегаполисах слишком удручающая. Мировые СМИ неоднократно тиражировали "неудобную правду" о качестве воды, воздуха и почв на территории крупнейших агломераций страны. Постоянные опросы общественного мнения на тему удручающей экологической обстановки также привели руководство страны к пониманию того, что вложения в альтернативную энергетику жизненно необходимы. В результате Китай уже стал мировым лидером производства солнечных панелей. Увеличение инвестиций произошло также с газовой сфере: Китай заключил крупную сделку на поставку природного газа из РФ. Китайский спрос на металлопрокат постепенно снижается в отличие от аналогичных показателей других развивающихся экономик Азии.
Победители и проигравшие
Рост ВВП Китая замедлится до 6,2% в течение ближайших 5 лет. Основной капитал вкладывается в строительство инфраструктуры: дорог, аэропортов, мостов, ж/д магистралей. В экономике намечается спад промышленного производства и объемов экспорта ТНП: до -40%. Повышение уровня жизни населения будет идти за счет развития третичного сектора. Средний годовой доход на душу населения составит 20 тыс. долларов США: это почти вдвое больше, чем в настоящее время. Вырастут объемы реализации легковых автомобилей и других товаров длительного пользования, потребление мяса птицы, свинины.
Современный Китай начал повышать стандарты качества производства пищевых продуктов, потребители стали приобретать больше импортных продуктов. Однако демографического роста в стране нет, таким образом, рыночная ниша продуктов питания стала весьма конкурентной и прирастает медленными темпами. Особенно это отразится на поставщиках мяса, кукурузы и сои - экспортеров из Бразилии, Аргентины, снабжающих внутренний рынок КНР.
Кофе. Растущий уровень урбанизации Китая вызвал рост потребления кофе как непременного атрибута утра горожанина. Сейчас КНР потребляет менее 5% всего производимого в мире кофе, однако спрос на кофейные зерна будет расти минимум на 15% в год (данные Китайской кофейной ассоциации).
Нефть. Рост энергопотребления в стране замедляется, и к 2020 году будет всего 3% ежегодно. Таким образом, объемы закупки нефти Китаем упадут до ½ от уровня периода 2009-2014 гг. При этом если ранее КНР закупала нефть по стоимости выше $100 за баррель, то текущие цены снизились практически вдвое. В 2014 году Китай перерабатывал до 9,9 млн. баррелей нефти в день, к 2020 году прогнозируется объем переработки в 11,9 млн. баррелей ежедневно. Таким образом, доля Китая в глобальном потреблении нефти возрастет с 1% до 12%.
Уголь. Снижение потребности в нём будет наиболее выраженным: минимум по 2% ежегодно в пользу природного газа, топлива для атомных электростанций и возобновляемых источников энергии. Китай - один из основных потребителей угля в современном мире, однако в недалеком будущем экспортерам придется искать новые рынки сбыта, считают в Управлении энергетической информации США.
Альтернативная энергия. Их доля в общем энергопотребления КНР увеличилась до 15%, в то время как доля угля снизилась с 65% до 60%. В течение ближайших лет до 40% энергии Китай будет получать из альтернативных источников.
Природный газ. Потребление газа в Китае возрастет минимум на 10% в ближайшие 5 лет, при этом основным поставщиком голубого топлива в КНР является Россия.
Какие товары, услуги и технологии станут наиболее приоритетны для КНР в ближайшие 5 лет, а какие потеряют актуальность?
Топ-5
1. Возобновляемые источники энергии
Рост отрасли составит в среднем 35% к 2020 году, в основном, за счет строительства атомных электростанций. Китай станет больше инвестировать в "зеленые" технологии: солнечные панели займут одно из важнейших мест в национальной энергетической матрице.
2. Кофе
К 2020 году КНР будет потреблять на 27% больше кофейных зерен, согласно оценкам игроков индустрии. Основным поставщиком сырья является Бразилия, также свои позиции укрепляют Колумбия и Индонезия.
3. Никель
Рост спроса на 23%, основным поставщиком будет Индонезия.
4. Золото
Рост потребления на 12% к 2020 году; в настоящее время КНР - крупнейший импортер золота в мире. Наиболее благоприятная для инвестиций тактика - вкладывать средства напрямую в компании, добывающие золото или производящие драгметалл непосредственно в Китае. Крупнейшая золотоносная жила страны расположена в провинции Внутренняя Монголия, основные китайские компании, специализирующиеся на золоте - China Gold International и Shandong Gold Mining, их акции подорожали более чем на 30% за 2014 год на Шанхайской фондовой бирже.
5. Природный газ
В ближайшую пятилетку Китай нарастит объемы потребления газа на 15%. Основным поставщиком природного газа в КНР является "Газпром", а Китай - основной импортер российского "голубого топлива".
Аутсайдеры
1. Хлопок
Потребности легкой промышленности КНР в хлопке снижаются: ранее государство закупало хлопок-сырец у США, Бразилии, Пакистана, в настоящее время довольствуется локальным производством. Повсеместное применение синтетических материалов и высокие издержки при производстве одежды из натуральных волокон существенно ограничат спрос в ближайшем будущем.
2. Рис
Несмотря на то, что рис - главный продукт питания в традиционной китайской кухне, его потребление будет расти крайне медленно: на 2% за 5 лет, что объясняется изменением потребительских предпочтений и ростом объемов импортного продовольствия.
3. Металлопрокат, жесть
Незначительный рост в 2,2%: скажется процесс переноса производств в другие развивающиеся страны Азии.
4. Сахар
Потребление сахара в Китае также не будет резко увеличиваться: всего на 2,5% к 2020 году. Это плохая новость для мировых производителей сахара, в особенности для Бразилии - сейчас она лидирует по объему поставок нерафинированного сахара в КНР.
5. Говядина
Спрос на говядину вырастет лишь на 2,5%, опять же, основными поставщиками мяса в Китай являются бразильские фермерские хозяйства. Однако Китай - не основной рынок сбыта для бразильцев, наиболее крупный - Евросоюз.
Виктория Зубайдулина
По данным, полученным из пакистанских источников, развязать узел противоречий, связанных с газопроводом «Мир», поможет Китай, который намеревается проинвестировать строительство названного газопровода. Так, между правительствами Пакистана и Китая достигнута договоренность о совместном строительстве газопровода общей протяженностью около 800 км.
Реализация проекта по строительству газопровода в Пакистане поручена Китайской трубопроводной компании. Согласно оценкам, расходы в рамках этого проекта составят около 1,5 млрд. долларов, и правительство Китая полностью берет их на себя.
Пакистанское правительство неоднократно заявляло о своих намерениях построить газопровод для поставок иранского газа в Пакистан после отмены международных санкций в отношении Ирана.
Следует напомнить, что газопровод «Мир» изначально предназначался для экспортных поставок иранского газа в Пакистан и Индию. Согласно договоренности, по нему в течение 25 лет Иран должен был поставлять свой газ в названные страны по договорным ценам. Строительство газопровода началось в 2002 году и должно было завершиться к 31 декабря 2014 года. Однако пакистанской стороной в рамках данного проекта до сих пор ничего не сделано.
На этой неделе очередные переговоры по ядерной программе ИРИ в Лозанне завершатся, по-видимому, безрезультатно. Впрочем, глава иранского ядерного ведомства сообщил прессе, что по большинству вопросов уже было достигнуто взаимопонимание с США и их партнёрами. Тем не менее, разногласия остались.
Цепочка переговоров на этой неделе складывалась следующим образом: 16 марта стороны встретились в Брюсселе на «консультации», 17 и 18 марта представители Ирана и стран-посредниц разговаривали в Лозанне. Переговоры продолжаются.
Как передаёт канал «Euronews», переговоры 16 марта в Брюсселе по ядерной программе Ирана завершились без практических результатов.
В понедельник глава иранского МИДа Джавад Зариф в столице ЕС консультировался со своими визави из Франции, Великобритании и Германии. «Евроньюс» указывает, что чиновники ЕС назвали диалог «позитивным», но всё же признали расхождения по ключевым ядерным вопросам.
Телеканал цитирует представительницу ЕС по внешней политике Федерику Могерини: «Мы обсудили все существующие до сих пор разногласия и пути продвижения вперёд. Теперь Зариф возвращается в Швейцарию, и переговоры будут проходить на техническом уровне между политическими координаторами, начиная со среды и дальше». На вопрос о том, появилась ли у неё уверенность в достижении договорённостей с Ираном, госпожа Могерини ответить затруднилась.
17 марта «Голос Америки» передал заявление главы ядерного ведомства Ирана. Он сообщил, что на переговорах в Швейцарии власти ИРИ достигли взаимопонимания с США и их партнёрами по большинству вопросов.
Правда, Али Акбар Салехи отметил, что у сторон осталось существенное разногласие. Уточнений не последовало.
Высокопоставленный представитель администрации США, чьё имя не называется, заявил, что не ясно, удастся ли сторонам заключить рамочное соглашение к 31 марта. «Ирану еще предстоит принять несколько непростых, но необходимых решений», — сказал аноним.
Напомним, что страны-посредницы и представили Тегерана ранее заявляли, что планируют договориться об условиях соглашения по ядерному досье ИРИ до 31 марта 2015 года.
18 марта на сайте «Росбалта» появилось другое заявление иранской стороны.
Как сообщила представительница МИДа Ирана Марзие Афкхам, на переговорах 18 марта был достигнут прогресс по техническим аспектам. Между тем дискуссии по политическим вопросам продолжаются.
По её словам, переговоры «шестёрки» международных посредников и ИРИ достигли «крайне чувствительной и сложной» фазы.
Глава МИДа Ирана Джавад Зариф отметил, что участникам переговоров потребуется продолжить работу на следующей неделе.
На колу мочало, начинай с начала.
А тем временем в Саудовской Аравии…
16 марта «Би-би-си» привела заявление влиятельного члена королевской семьи Саудовской Аравии принца Турки Фейсала. Он заявил, что сделка по ядерной программе Ирана может побудить другие страны региона начать выработку ядерного топлива.
В интервью «Би-би-си» он без обиняков сказал, что если Ирану разрешат разрабатывать ядерную программу, Саудовская Аравия и другие государства будут добиваться аналогичного права.
«Я всегда говорил, что чем бы ни закончились эти переговоры, мы будем требовать того же, — цитирует «Би-би-си» Фейсала. — Поэтому если Иран получит разрешение на обогащение урана до какого-то уровня, не только Саудовская Аравия будет претендовать на такое же разрешение».
Кроме того, Фейсал сказал, что американский госсекретарь Д. Керри был поставлен в известность об озабоченности арабских стран как разработкой Ираном оружия массового поражения, так и поддержкой Ираном региональных шиитских группировок. «Иран уже выступает провоцирующей силой в разных региональных конфликтах арабского мира — будь то Йемен, Сирия, Ирак, Палестина или Бахрейн», — уточнил принц.
О том, откуда может появиться ядерное оружие у Садовской Аравии, рассказывала ещё в 2013 году газета «Известия» со ссылками на ту же компанию «Би-би-си».
Источником ОМП может явиться Пакистан. Именно оттуда саудиты могут получить ядерное оружие «в случае возникновения острой необходимости». Бывший советник Барака Обамы по вопросам борьбы с распространением ядерного оружия Гэри Сэймор отметил, что в Эр-Рияде уверены в существовании договора с Пакистаном.
Потому, добавим от себя, «разработка» ядерной программы, о которой говорят сегодня в Эр-Рияде, на деле будет представлять реализацию старого плана с участием ядерной державы — Пакистана. Не исключено, что саудиты рассчитывают опередить Иран, который они подозревают в налаживании производства ядерных бомб.
Речь идёт об ответе бомбой на бомбу, пишут обозреватели «Взгляда» Марина Балтачёва и Юрий Богданов.
О таком ответе говорил король Саудовской Аравии Абдалла (ныне покойный) ещё в 2012 году. Он заявлял: «Если они получат ядерное оружие, мы тоже сделаем ядерную бомбу».
Критики Ирана считают, что Тегеран должен полностью свернуть ядерную программу, чтобы не провоцировать региональную гонку вооружений.
«Взгляд» напоминает, что Саудовская Аравия не сидит сложа руки. Накануне были подписаны соглашения с Южной Кореей: в их рамках на территории королевства будут разрабатываться ядерные объекты. Кроме того, Эр-Рияд договорился с Китаем, Францией и Аргентиной по поводу развития своей ядерной программы. Договорённости устанавливают, что на Аравийском полуострове в течение двадцати лет будут возведены 16 ядерных реакторов.
«Мы присутствуем при начале очень серьезной конфронтации: между суннитским и шиитским исламским фундаментализмом. Шииты, которые на протяжении тысячи лет были загнанными, угнетёнными, презираемыми, сейчас встали на ноги. Стало ясно, что это новая сила, с которой приходится считаться», — сказал газете «Взгляд» политолог, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН Георгий Мирский. И выдал прогноз: «Если Ирану договориться не удастся, чтобы снять со страны санкции, дать доказательства, что он не собирается создавать бомбу, тогда Иран на всех парах пойдёт к созданию условий для производства бомбы». Эксперт добавил: «…если Иран создаст бомбу, уравновесить можно будет только своей бомбой. Уже были сообщения, что у них какие-то контакты с Северной Кореей, а корейцы за большие деньги сделают всё, что угодно».
Что может случиться дальше? Если надежда на переговоры рухнет, отметил эксперт, у США не будет претензий по поводу ответных мер саудовцев. С другой стороны, если ядерная бомба окажется и у Ирана, и у саудовцев, то «подтянутся» Турция, Египет, Алжир и другие государства региона, и «идея ядерного нераспространения полетит в тартарары».
Что касается идущих в Лозанне переговоров по ядерной программе Ирана, то, вероятно, встреча стран-посредниц и представителей ИРИ продолжится после Навруза.
Представитель иранского МИДа, пожелавший остаться неназванным, сказал 18 марта РИА «Новости», что Тегеран не исключает нового раунда переговоров по ядерной программе до конца марта, если стороны не договорятся к 24 марта.
«Если сторонам не удастся прийти к соглашению к 24 марта, вероятно, мы соберёмся на следующей неделе, после Навруза», — заявил собеседник агентства.
Также он сообщил, что ведущиеся переговоры — «очень серьёзные и сложные».
Итак, маловероятно, что стороны договорятся в ближайшие дни. Очевидно, что Иран не идёт на уступки Соединённым Штатам, а Вашингтон не желает уступать ни в чём Тегерану. Ранее Б. Х. Обама обещал, что в своё президентство он не допустит, чтобы Иран стал ядерной державой. Помимо международной обстановки, Обама вынужден учитывать и интересы своих региональных союзников — Израиля и Саудовской Аравии. Превращать Ближний Восток в очаг возможной ядерной катастрофы не желает никто, однако и отказ от ядерной программы — не выход для Ирана, которому нужна энергия. Однако Ирану нужно и избавление от удавки западных санкций, а оно придёт только после договорённости по ядерной программе…
Олег Чувакин
Беседа с исполнительным директором Российско-Оманского делового совета
– Владимир Борисович, только что прошло организационное заседание Совета. Почему именно Оман сегодня привлекает особое внимание?
– Оман представляет для нас больший интерес как государство арабского мира, где до сих пор многие потенциальные возможности для взаимодействия остаются неиспользованными. Причём Оман весьма самостоятелен в своих подходах к целому ряду политических и экономических вопросов, что позволяет говорить об уникальности как его внешней, так и внутренней политики, позволившей стране весьма успешно развиваться на протяжении более чем 40 лет после прихода к власти султана Кабуса бин Саида.
– И в чём заключается эта уникальность?
– Ну, давайте, прежде всего, поговорим о переменах, происходивших в этом регионе (я имею в виду весь арабский мир) на протяжении последних четырёх лет. Поскольку я сам, будучи последнее время Первым секретарём Посольства России в Египте, оказался невольным свидетелем многих революционных событий, мне не понаслышке известно, какие формы они могут принимать и насколько негативным оказывается их конечный результат. В Омане иная ситуация. Трансформационные процессы сочетались в султанате с бережным отношением к культурному и историческому наследию страны, внимательным и аккуратным подходом к проявлениям внутреннего недовольства, что позволяет сохранять общественное согласие в рамках традиционного монархического режима. К проведению реформ в свое время, султан приступил практически сразу после вступления на трон, проводя линию на либерализацию внутриполитической жизни, амнистировав мятежных оппозиционеров, создав новые министерства и приступив к реализации масштабных экономических проектов. Комплекс принятых мер позволил обеспечить политическую стабильность и добиться устойчивого экономического роста, начавшегося в 1975 году. В итоге, когда в арабском мире поднялись цунами политической турбулентности, до Омана докатился только слабый прибой, выразившийся в требованиях ликвидации безработицы (многие оманцы находят пристанище в соседних государствах Персидского залива и в Восточной Африке). Султан реагировал исключительно оперативно, что позволило буквально в считанные дни снять возникшую напряжённость.
Уникальность Омана и в том, что султанат расположен в юго-восточной части Аравийского полуострова, где узкая полоска Ормузского пролива отделяет его от Ирана, с запада «нависает» крупнейшая современная монархия – Королевство Саудовская Аравия плюс непредсказуемый и весьма нестабильный Йемен. Фактически страна находится на перекрёстке столкновения интересов элитарных соседей, и здесь же – нефтяная транспортная артерия, по которой непрерывным потоком идут поставки углеводородов во все страны мирового сообщества. На фоне имперских амбиций могущественного аравийского королевства, стремящегося диктовать свою волю как странам, входящим в состав региональной интеграционной группировки – Совета Сотрудничества Арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), так и рынку нефти, позиция Омана отличается исключительной взвешенностью и продуманностью.
– Хотите сказать, что существуют определённые противоречия между этими странами, где Оман выступает в роли «медиатора»?
– Конечно. Я поясню. Региональное геополитическое противостояние, которым характеризуются отношения между Ираном и его арабскими соседями, носит постоянный характер и имеет как историческую, так и религиозную подоплеку, связанную с различиями в исповедуемых направлениях Ислама. Стремление каждого позиционировать себя в качестве ведущей силы поставило Оман в непростое положение, где стране удалось найти правильные подходы, балансируя между двумя державами, поддерживая с ними добрососедские отношения и не давая конфликтующим интересам вылиться в открытое противостояние. И с этой задачей Оман справляется весьма успешно.
Так, в 2011 году Оман в достаточно прямолинейной форме, не свойственной для арабской словесной изысканности, отклонил инициативу Саудовской Аравии, предусматривавшую трансформацию ССАГПЗ в Союз. Тем самым фактически заявил о нежелании поддерживать конфронтационный курс саудитов в отношении Ирана – ведь в этом случае султанату пришлось бы действовать в соответствии с ограничениями, накладываемыми союзническими обязательствами. В итоге Союз так и не был создан, а Оман продолжил проводить самостоятельную внешнеполитическую линию. Например, оманцы способствовали налаживанию переговоров по иранской ядерной программе в рамках так называемого процесса Р5+1, выступив фактически в роли посредника между США и Ираном. Определёнными нюансами характеризуется и позиция Омана в отношении сирийского кризиса, где оманцы отказываются солидаризироваться с призывами к уходу Башара Асада. Нет и свидетельств поддержки оппозиционных сил в других государствах, попыток оказать влияние или вмешаться во внутренние дела соседей, при этом одновременно поддерживаются прочные дружественные отношения с США и странами Западной Европы, прежде всего с Великобританией. Неангажированность внешнеполитического курса страны способствовала тому, что первым государством на Аравийском полуострове, которое посетил вновь избранный в 2014 году президент Ирана, стал именно Оман, а еще раньше, в 2010 году, между двумя странами было заключено Соглашение об обеспечении безопасности. Предпринятые шаги не следует рассматривать как попытку подрыва единства ССАГПЗ – похожее соглашение (о борьбе с экстремизмом) было подписано Оманом и с Саудовской Аравией. Не забывает Оман и своих азиатских соседей – так, прочные экономические отношения сложились с Китаем, Индией, Пакистаном.
Главное, что движет сегодня Оманом – это уровень культурного потенциала, позволяющего оставаться обществом плюрализма и толерантности, где отсутствуют междоусобные конфликты, становящиеся в других странах причиной серьёзных трений между религиозными и этническими группами населениями. Именно политика я бы сказал позитивного нейтралитета способствует здесь сохранению мира на всех направлениях как внутриполитической, так и внешнеполитической деятельности. В том числе, и связи с Россией.
– И всё же, какое отношение имеют все перечисленные вами тенденции к нашим двусторонним отношениям? Ведь насколько известно, товарооборот между нашими странами не очень значителен, а номенклатура экспортируемых и импортируемых товаров ограничена всего несколькими видами товаров.
– С этим можно согласиться, но лишь отчасти. Действительно, наш товарооборот сегодня едва дотягивает до 90 млн долл., а экспорт в стоимостном выражении в 30 раз превышает импорт. В экспорте преобладают продовольственные товары и черные металлы, в прошлом году его объём увеличился в 1,5 раза. Импорт из Омана представлен в основном полиэтиленовым сырьем, устойчивого тренда пока не просматривается. Но при этом было бы неправильно не упомянуть одно важное направление инвестиционного сотрудничества: в начале декабря 2012 г. Трубная металлургическая компания (ТМК) приобрела 55% акций трубного завода в Омане – GIPI. Мощности предприятия позволяют ежегодно производить более 250 тыс. т сварных и линейных труб для нефтегазовой отрасли. Главными потребителями продукции GIPI в настоящее время являются крупнейшие нефтегазовые компании, ведущие свою деятельность в странах Персидского залива, а ТМК, осуществив эту сделку, утвердила свои позиции глобального поставщика труб для нефтегазовой отрасли. Я бы рассматривал Оман как новое окно не только в арабский мир, но и своего рода транзитный пункт для расширения нашего присутствия в странах Западной Азии, чему способствует как географическое положение страны, так и весьма дружелюбное отношение оманцев к России. Оманцы готовы разговаривать с нами о проведении буровых работ, есть интерес к долгосрочным инвестициям в реальный сектор экономики, возможно расширение сотрудничества в сфере финансов. Проявляют интерес к Оману и наши туристы – в прошлом году страну посетили 5 тыс. россиян. Все эти вопросы предполагаем обсудить на бизнес-форуме в Маскате – столице Омана, который предварительно намечен на осень этого года. Но существуют и проблемы, среди которых я бы выделил следующие. Во-первых, Россия до сих пор не ратифицировала Соглашение об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения, в то время как оманская сторона сделала этот шаг ещё в 2002 году. Во-вторых, до настоящего времени остаётся открытым вопрос о подписании Соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений – обсуждение даже не начиналось, хотя соответствующий проект был направлен оманцам в 2009 году. Наконец, возникают серьёзные проблемы с поставками некоторых видов оборудования ввиду отсутствия признания российских сертификационных органов и наших сертификатов соответствия в Султанате. В итоге многие товары, в которых заинтересованы оманцы, так и не пересекли нашу границу. Теперь слово за нашей Государственной Думой, Минфином, ФСА и Минэкономразвития, причём заниматься этими вопросами надо уже сегодня, невзирая на сиюминутные интересы различных ведомств, иначе завтра мы будем снова говорить об очередном потерянном рынке.
Мария Максимова
«Исламское государство» пришло в Пакистан
Бахтияр Усмонов
С начала 2015 г. в пакистанских печатных и электронных СМИ и на страницах независимых блогеров все чаще стали появляться сообщения о расширении на территории Пакистана влияния «Исламского государства» (ИГ). В феврале и марте это вынуждены были признать уже разведывательные службы США и Канады. Эту проблему вынужден был затронуть на слушаниях в американском конгрессе глава национального антитеррористического центра США Ник Расмуссен.
Поле деятельности у представителей ИГ в Пакистане большое: на территории этой страны по разным оценкам действуют порядка 50 радикальных суннитских группировок, близких по духу и целям «Исламскому государству». В их числе – формирования, входящие в Движение талибов Пакистана, в частности, «Техрие-е-Талибан (ТТП), а также такие одиозные, как: «Джамаат-уль-Ахрар», «Лашкар-е-Джангви», «Сипах-е-Сахаба Пакистан» и «Лашкар-э-Тайба». Эти и ряд других радикальных структур выступают, как и ИГ, на оккупированной им территории Сирии и Ирака, за превращение Пакистана в теократическое суннитское государство, функционирующее исключительно на нормах шариата. Используя эти стремления пакистанских радикалов, эмиссары ИГ стремятся создать основу для проникновения в Пакистан и экспансии затем с его территории и территории Афганистана, где протекают аналогичные процессы, на иранскую провинцию Хорасан, страны Центральной Азии и Синьцзян-Уйгурский автономный регион Китая.
Усилия вербовщиков ИГ находят отражение в переходе пакистанских исламистов на сторону «Исламского государства». Согласно заявлениям представителей ИГ о приверженности целям лидера «Исламского государства» Абу Бакра аль-Багдади заявили связанная с ДТП группировка «Техрик-е-Хилафат», отряды исламистов из агентств Моманд, Оракзай, Хайбер и Баджаур, входящих в федерально управляемые племенные территории. Судя по переписке в социальных сетях и публикациям на сайтах и блогах различных джихадистских организаций, порядка полутора тысяч боевиков из вышеназванных формирований воюют в рядах ИГ в Сирии и Ираке. Лидеры пакистанских радикалов готовы выделить «Исламскому государству» дополнительно несколько сот бойцов.
Росту привлекательности идей «Исламского государства» у пакистанских исламистов способствуют умелая пропагандистская работа идеологов ИГ, оказывающая более эффективное воздействие на умы (в первую очередь молодежи), чем призывы стареющих лидеров талибов, успехи формирований джихадистов в Сирии и Ираке, а также богатые финансовые возможности ИГ. На рост сторонников «Исламского государства» влияет также значительное количество в Пакистане безработной молодежи, большая часть которой происходит из бедных семей. Центрами подготовки радикалов являются и многочисленные медресе, учащиеся которых после окончания учебы пополняют вооруженные формирования исламистов. В МВД Пакистана считают, что из 24 тыс. медресе, порядка 10% можно смело отнести к числу тех, где готовят идейно мотивированных боевиков.
В то же время несмотря на поддержку пакистанскими радикалами идей «Исламского государства», существуют некоторые расхождения между ними и джихадистами из ИГ. Речь, в частности, идет о том, кого считать вождем движения. Пакистанские исламисты пока по-прежнему отдают предпочтение руководителю ДТП мулле Омару, эмиру Исламского эмирата Афганистана, отвергая таким образом претензии Абу Бакр аль-Багдади на лидерство в Исламском халифате.
Деятельность ИГ стала реальной угрозой для безопасности Пакистана. Благодаря пакистанским СМИ, достоянием мировой общественности стала информация о вербовке джихадистами в племенном агентстве Курам под флаг «Исламского государства» нескольких тысяч добровольцев.
По оценкам экспертов пакистанского института исследований проблем мира (Pakistan Institute of Peace Studies – PIPS), «Исламское государство», опираясь на поддержку своих сторонников, вероятнее всего, будет планировать обустройство своих баз в Пакистане и соседнем Афганистане. Эти намерения вызывают естественные опасения Исламабада. Дополнительный приток из Сирии и Ирака боевиков, обладающих военными навыками, отрицательным образом скажется на ситуации с обеспечением внутренней безопасности.
Туркменистан готов оказать содействие организации мирных переговоров между афганскими правительственными силами и вооружённой оппозицией, заявил несколько дней назад туркменский посол в Пакистане Сапар Бердиниязов.
Дипломат предложил использовать территорию своей страны в качестве независимого поля для ведения переговоров, пообещав, что в рамках данной инициативы власти Туркмении будут придерживаться нейтралитета, сообщает пакистанское издание “Express Tribune”.
От лица своей страны Бердиниязов выразил заинтересованность в восстановлении мира в Афганистане, напомнив о перспективе совместного участия сторон в работе транснационального газопровода ТАПИ.
Строительство и введение в эксплуатацию газопровода позволит поставлять туркменский газ в Афганистан, Пакистан и Индию, и власти Туркменистана возлагают большие надежды на осуществление крупного регионального проекта.
Свое намерение присоединиться к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций (АБИИ) высказали Германия, Франция, Великобритания и Италия.
"Мы хотим работать совместно с международными финансовыми организациями и использовать наш широкий опыт для оказания содействия новому банку в завоевании хорошей репутации на международном уровне", - заявил Вольфганг Шойбле, министр финансов Германии, после китайско-германского финансового диалога в Берлине.
Европейские и китайские власти согласны, что "АБИИ как новый инвестиционный банк может играть важную роль в предоставлении средств на развитие инфраструктуры в Азии". Первоначальный уставной капитал АБИИ должен составить 50 млрд. долларов и будет сформирован к концу 2015 года.
Азиатский банк инфраструктурных инвестиций — международная финансовая организация, создание которой было предложено Китаем. Целью этого многостороннего банка станет финансирование инфраструктурных проектов в азиатско-тихоокеанском регионе.
Первые новости об AIIB появились в октябре 2013 года. Китай был разочарован низкими темпами реформ и другими проблемами в таких всемирных организациях как МВФ, Всемирный Банк, Азиатский Банк Развития. Кроме того, они в первую очередь действовали в интересах США, Европы и Японии. АБР оценил, что регион потребует около $8 трлн. инвестиций в инфраструктуру в период 2010—2020 гг. для сохранения экономического развития. Предполагается, что новый банк позволит Китаю профинансировать такие проекты и увеличит его роль в экономическом развитии региона.
В июне 2014 года Китай предложил удвоить уставной капитал банка с $50 млрд. до $100 млрд. и пригласил Индию к участию в проекте. 24 октября 2014 года на церемонии в Пекине было заключено соглашение об основании банка, подписанное 21 страной: Китаем, Индией, Таиландом, Малайзией, Сингапуром, Филиппинами, Пакистаном, Бангладешем, Брунеем, Камбоджей, Казахстаном, Кувейтом, Лаосом, Мьянмой, Монголией, Непалом, Оманом, Катаром, Шри-Ланкой, Узбекистаном и Вьетнамом.
Под давлением США несколько стран (Австралия, Индонезия, Южная Корея) отказались от участия в проекте в качестве сооснователей, несмотря на свою заинтересованность.
КНР планирует инвестировать $128 млрд. на строительство ж/д магистралей как внутри страны, так и за ее пределами.
В текущем году Пекин направляет 800 млрд. юаней на национальные проекты железнодорожного строительства и планирует увеличит долю присутствия КНР на рынке ж/д девелопмента по всему миру. Премьер-министр Ли Кэцян в ежегодном отчете о состоянии дел в государстве подчеркнул, что за 2014 год в стране появилось 8427 км новых железнодорожных магистралей, 16 тыс. км высокоскоростных магистралей - всего 60% от общемировой протяженности. "Мы поддерживаем отечественные компании в их участии в зарубежных строительных проектах, помогаем находить взаимовыгодные варианты сотрудничества с иностранными партнерами для повышения производительности ж/д отрасли", заявил он.
В 2015 году в Китае будет введено в эксплуатацию еще 4971 км новых железнодорожных путей. Кроме этого, Китай рассматривает сферой стратегических интересов Восточную Европу, Латинскую Америку и Юго-Восточную Африку, а также пытается выиграть ключевые контракты на территории США.
Крупнейшие тепловозостроительные компании КНР - корпорации China CNR и CSR, недавно объявили о плане слияния для увеличения экспорта высокоскоростных технологий железнодорожного строительства. Помимо этого, китайский ж/д-пром сосредатачивает усилия на развитии проекта "Новый шелковый путь", поэтому новые проекты строительства интересны отечественным и зарубежным инвесторам.
Национальная комиссия развития и реформ КНР также отчиталась о "расширении сотрудничества" с Пакистаном, Бангладеш, Индией, Мьянмой по проектам "Новый шелковый путь" и "Морской Шелковый путь XXI века".
Китайская стратегия "один пояс, один путь" является основой для развития региональных экономических связей в Азии. В ноябре 2014 года КНР основала инвестиционный фонд Нового шелкового пути в размере $16,3 млрд. Фонд занимается финансированием строительных и инфраструктурных проектов, которые в перспективе свяжут воедино ж/д пути сразу трех континентов.
Прямые иностранные инвестиции Китая в 2014 году достигли $102,9 млрд., а в 2015 году эта сумма достигнет $113 млрд., сообщили в Национальной комиссии развития и реформ КНР.
Источник: Bloomberg
Китайская электроэнергетическая корпорация "Санься" ("Три ущелья") построила в Пакистане ветровую электростанцию. Инвестиции в реализацию проекта составили $130 млн.
Строительство ветровой электростанции, которая стала первой созданной на китайские деньги в Пакистане, началось в январе 2013 г. Общая мощность энергоисточника составляет 49,5 мВт. Станция будет вырабатывать примерно 140 млн кВт-ч электроэнергии ежегодно.
Напомним, что КНР имеет богатый опыт по созданию ветровых электростанций. Так, по итогам 2014 г., мощность этих объектов в Китае достигла 96,4 млн кВт, увеличившись на 19,8 млн кВт по сравнению с уровнем 2013 г. На ветровые электростанции приходится 7% от всей мощности энергоблоков страны. Кроме того, китайские ветроэнергетические мощности составляют 27% от мировых. За прошлый год объем выработанного на ветроустановках Поднебесной электричества составил 153,4 млрд кВт-ч.
В 2014 г. объем потребления электроэнергии в стране превысил 5,52 трлн кВт-ч. Это на 3,8% больше, чем в 2013 г. В 2014 г. в Китае сданы в эксплуатацию энергоблоки общей мощностью 103,5 млн кВт, в том числе на гидроэлектростанциях – мощностью 21,85 млн кВт, на теплоэлектростанциях – 47,29 млн кВт.
Отчёт о международной торговле оружием в понедельник опубликовал Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI). Согласно отчёту, в период с 2010 по 2014 годы шесть стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (GCC), куда входят Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия, очень серьёзно вложились в свои арсеналы.
– В ближайшие годы страны GCC, а также Египет, Ирак, Израиль и Турция, должны сделать новые большие заказы крупных вооружений, – сказал Петер Веземан, старший исследователь SIPRI.
Саудовская Аравия в четыре раза увеличила в 2010-2014 годах закупки крупных видов вооружений по сравнению с предыдущим пятилетним периодом. Монархия закупала вертолёты, бронетехнику и боевые самолёты. ОАЭ же и вовсе оказались среди пяти крупнейших мировых импортёров оружия всех видов (крупнейшим с большим отрывом является Индия). В целом на азиатские страны приходится почти половина объёма мирового импорта оружия. Зато Китай за тот же период увеличил экспорт оружия на потрясающие 143%.
По данным SIPRI, продажи беспилотных самолётов росли и по всему миру в целом: значительно увеличилось количество стран, приобретающих разведывательные беспилотники и проявляющих интерес к моделям с вооружением. В настоящее время дронами располагают 35 стран; в последние пять лет было продано 429 таких аппаратов, а в период с 2005 по 2009 годы – только 322. Главными экспортёрами здесь являются Израиль и США; кроме них, беспилотники продают Австрия, Китай, Франция, Германия, Иран, Италия, ЮАР и Швеция. По словам Веземана, особый интерес вызывают аппараты дальнего радиуса действия и с большой высотой полёта, а также вооружённые модели.
Импорт оружия странами Залива – противоречивое явление из-за их отношения к правам человека. Швеция недавно объявила о разрыве десятилетнего оружейного контракта с Саудовской Аравией; перед этим две страны ввязались в диспут на тему прав человека. Несмотря на это, британское правительство продало саудитам истребители «Тайфун» и наращивает поставки в Оман, ОАЭ и Бахрейн.
– Неудивительно, что в число крупнейших покупателей оружия входят и некоторые из наиболее жестоких диктатур, – прокомментировал Эндрю Смит из «Кампании против торговли оружием». – Британия остаётся крупнейшим поставщиком оружия в Саудовскую Аравию – и это происходит в немалой степени благодаря роли правительства, продвигающего оружейные контракты. А между тем такие поставки не просто обеспечивают диктаторским режимам военную поддержку, но и являются явным знаком поддержки политической.
Почти половина объёма продаж оружия на Ближний Восток приходится на США, вслед за ними идут Россия и Британия. В прошлом году Штаты возобновили экспорт оружия в Египет, замороженный после военного переворота 2013 года. Франция, по данным доклада SIPRI, в прошлом году тоже увеличила поставки оружия Египту.
В десятку главных импортёров крупных видов вооружений входят пять азиатских стран – это Индия, которая возглавляет и этот список тоже, а также КНР, Пакистан, Южная Корея и Сингапур.
Пятёрка ведущих экспортёров оружия всех видов в период с 2010 по 2014 годы – США, Россия, Китай, Германия и Франция. Россия за это время существенно нарастила объём своего оружейного экспорта за счёт продаж в Индию, Китай и Алжир (на эти три страны пришлось 60% объёма российских продаж). Вырос также импорт оружия африканскими странами (на 45%) – и здесь главным поставщиком является Китай.
Александр Литвинюк
Шанхайская организация сотрудничества может стать эффективной базой для развития взаимодействия Афганистана с другими странами региона – такое мнение недавно выразили несколько афганских экспертов.
Сотрудник Центра стратегических исследований МИД ИРА Мехди Манади выразил надежду, что деятельность в рамках ШОС позволит преодолеть трения между Афганистаном и странами-соседями. Он обратил внимание на напряженность в отношениях между Индией и Пакистаном, отметив, что соперничество между двумя региональными странами оказывает отрицательное влияние на ситуацию в Афганистане.
В интервью корреспонденту портала «Афганистан.Ру» эксперт продемонстрировал уверенность в том, что присутствие иностранных войск не станет помехой на пути дальнейшей интеграции республики в ШОС.
В свою очередь, директор Афганского института стратегических исследований Дауд Морадян отметил, что рассчитывает на вклад Шанхайской организации сотрудничества в объединение усилий против новых угроз.
«Эта организация могла бы использовать свой авторитет для эффективной координации сотрудничества между странами региона в этой сфере», – сообщил Морадян в другой беседе с корреспондентом.
Каждый из экспертов пришёл к выводу о том, что при поддержке ШОС в регионе могут быть разработаны успешные механизмы сотрудничества в борьбе с общим врагом – группировкой «Исламское государство», стремящейся расширить своё влияние в ИРА.
Напомним, что постоянными членами ШОС являются Россия, Китай и несколько стран Центральной Азии, в частности, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. В настоящее время Афганистан обладает в организации статусом страны-наблюдателя, как и его непосредственные соседи Иран и Пакистан, а также более отдалённые Индия и Монголия.
Глава дипломатии ЕС Федерика Могерини в связи с терактом в пакистанском Лахоре призывает власти Пакистана предпринять меры для противодействия группам, сеющим ненависть в стране, говорится в коммюнике.
Два взрыва произошли в воскресенье рядом с католическими храмами в южном районе Лахора — Юханабаде (Youhanabad), где в основном проживают христиане. По предварительным данным, взрывные устройства привели в действие террористы-смертники, ответственность за случившееся взяло на себя подразделение радикальной группировки "Техрик-е Талибан Пакистан". По последним данным медиков, число жертв теракта составило 14 человек, 70 пострадали.
"Ответственные за нападения должны предстать перед судом. Важно, чтобы пакистанские власти быстро предприняли меры против всех групп, призывающих к ненависти и сеющих раскол в обществе. Свобода религии или вероисповедания — основной принцип демократических обществ", — заявила глава европейской дипломатии.
Владимир Добровольский.
Пакистан: выборы в верхнюю палату парламента – традиции и вызовы
Наталья Замараева
5 марта 2015 г. в Пакистане состоялись выборы в Сенат. Анализ предварительных результатов показывает, что они не внесли значительных изменений в расстановку основных политических сил в верхней палате парламента. С небольшим отрывом лидирует вторая политическая сила по отношению к правящей администрации – Пакистанская народная партия (ПНП). В истории страны выборы в Сенат считаются вторыми по значимости после всеобщих парламентских в нижнюю палату, Национальную ассамблею.
Основными итогами избирательной кампании стало ожесточение борьбы между правящей Пакистанской мусульманской лигой Наваз (ПМЛ Н – названа по имени ее основателя Мухаммада Наваз Шарифа) и другими политическими партиями; консолидация основных оппозиционных сил, которые в последние два года были рассеяны; дальнейший процесс реформирования избирательной системы Пакистана со стороны правящей администрации; скандалы и вызовы 2015 г. – все как всегда.
Верхняя палата парламента согласно Статье 226 Конституции ИРП насчитывает 104 места. Срок полномочий сенаторов длится шесть лет. Каждые три года обновляется половина состава верхней палаты. Эта процедура была установлена в 1975 г. согласно Сенатскому (избирательному) Акту.
В марте 2015 г. истек срок полномочий сенаторов, победивших на выборах в 2009 г., а лидеры избирательной гонки 2012 г. продолжают свою работу до 2018 г. Подобная практика демонстрирует определенную преемственность; с другой стороны, «замедляет» процесс обновления сенатского корпуса. По итогам выборов в 2009 и 2012 гг. большинство мест в обеих палатах парламента получили члены правящей в те годы Пакистанской народной партии. Коалиционное федеральное правительство имело мощную поддержку в законодательных и исполнительных органах страны.
В 2013 г. к власти пришла партия ПМЛ Н. Наваз Шариф вступил в должность премьер-министра в июне 2013 г. Бывшая правящая ПНП перешла в стан оппозиции, вокруг которой концентрировались в основном политические партии, имевшие незначительное количество мест в Национальной ассамблее и Сенате.
Сенатские выборы 2015 г. подтвердили предположение о сокращении числа мест ПНП и одновременно – об укреплении позиций правящей ПМЛ Н. ПНП в итоге получила 27 мест, ПМЛ Н – 26.
Однако борьба за Сенат далека от окончания. Вторая схватка между ПНП и ПМЛ Н будет за руководящие посты в верхней палате. И в этом раунде победителем выйдет тот, кто сумеет обеспечить себе поддержку других политических партий, представленных в Сенате. Объединенное народное движение (MQM), Национальная народная партия (ANP), ПМЛ К (PML-Q), Движение за справедливость (Техрик-и исааф).
Четыре первые партии в настоящее время относятся к оппозиционному блоку, и вероятно поддержат ПНП. Основная интрига происходит вокруг партии Движение за справедливость (Техрик-и исааф). Она находится вне системной оппозиции, стремится придерживаться независимой линии поведения. Однако в последнее время ее лидер Имран Хан урегулировал свои отношения с премьер-министром Наваз Шарифом; ее депутаты вернулись к работе в Национальной ассамблее (прошения об отставке были поданы, но не приняты спикером НА в августе 2014 г.).
Избирательная кампания 2015 г. в верхнюю палату парламента Пакистана не обошлась без «сюрпризов». В ночь с 4 на 5 марта 2015 г. (день выборов) президент Пакистана Мамнун Хусейн издал указ об отмене двух постановлений. Первый – Законодательно установленный порядок от 7 июля 1975 г., второй – Правительственное постановление – 2002, изданное бывшим президентом Первезом Мушаррафом. Президентский Указ 2015 г. резко ограничил количество мест для представителей от Территории племен федерального управления (ТПФУ).
Далее в президентском Указе сказано об отсрочке проведения выборов в верхнюю палату парламента для представителей от ТПФУ до утверждения новой избирательной процедуры. Выборы спикера и вице-спикера Сената также должны быть проведены без участия сенаторов от ТПФУ.
Избирательная комиссия Пакистана с небольшим запозданием отреагировала на Указ президента, назвав «расплывчатым и внутренне противоречивым». Премьер-министр Наваз Шариф, будучи на время избирательной кампании с официальным визитом в Саудовской Аравии, характеризовал выборы в Сенат как «новый виток демократии в Пакистане». Законодатели от ТПФУ намерены подать петицию в Верховный суд и предпринять попытки оспорить Указ президента.
На данный момент Иран экспортирует электроэнергию в Ирак, Турцию, Пакистан и Афганистан и обменивается электроэнергией с Арменией и Туркменистаном.
Согласно официальным данным министерства энергетики, на этой неделе объем обмена электроэнергией с соседними странами составляет в среднем 1 тыс. 450 – 1 тыс. 500 МВт. При этом в Афганистан, Ирак, Пакистан, Армению и Турцию в общей сложности экспортируется 1 тыс. 95 МВт электроэнергии и из Армении и Туркменистана импортируется 360 МВт электроэнергии. Предполагается, что в будущем году (в Иране новый год наступает 21 марта) объем экспорта электроэнергии будет возрастать.
В связи с планами по увеличению экспорта электроэнергии в соседние страны директор тепловой электростанции «Тус» в провинции Хорасан-Резави Мохаммед Немати указал на то, что в этом году с названной ТЭС в Афганистан и Туркменистан экспортировано более 237 тыс. МВт электроэнергии.
По его словам, с начала текущего года (с 21.03.14 г.) на электростанции «Тус» выработано 3 млрд. 706 млн. кВт*час электроэнергии, что примерно на 12% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом названная электростанция обеспечивает электроэнергией провинции Хорасан-Резави, Голестан и Систан и Белуджистан, а также экспортирует электроэнергию в Афганистан и Туркменистан.
Генеральный директор энергетической компании «Таванир» Хомаюн Хаэри в интервью агентству «Мехр» сообщил о новом раунде переговоров с ОАЭ о соединении электроэнергетических сетей двух стран с помощью проложенного по дну моря кабеля. Как уточнил глава названной компании, на данный момент с вводом в эксплуатацию новых энергоблоков объем производства электроэнергии в Иране превысил 73 тыс. МВт.
По словам Хомаюна Хаэри, Иран располагает крупнейшей на Ближнем и Среднем Востоке электроэнергетической сетью, и в настоящее время ему принадлежит 13-ое место в мире среди крупнейших производителей электроэнергии. Иран представляет собой важный региональный центр по обмену электроэнергией. Его электроэнергетическая сеть соединена практически со всеми соседними странами, Ираком, Турцией, Арменией, Туркменистаном, Афганистаном и Пакистаном, и он успешно обменивается с ними электроэнергией.
Еще раз указав на переговоры, которые проводятся между Ираном и ОАЭ, Хомаюн Хаэри отметил, что в самое ближайшее время электроэнергетические сети двух стран будут соединены между собой с помощью проложенного по дну морю кабеля.
Анатомия ИГ и возможные сценарии его эволюции
Станислав Иванов
В последнее время мировые СМИ уделяют значительное внимание освещению действий «Исламского государства» (ИГ), тиражируют видеокадры с изображением парадов джихадистов с тяжелым вооружением и боевой техникой, жестоких расправ над пленными и заложниками, уничтожения музейных ценностей мирового значения. Несмотря на ракетно-бомбовые удары ВВС США и их союзников, Исламский халифат продолжает создавать на территории Ирака и Сирии свои государственные структуры, устанавливает законы шариата, ведет наступательные боевые действия сразу на нескольких фронтах. Так называемую «клятву верности» новоявленному халифу дают многие боевики-исламисты за пределами Ирака и Сирии (в Ливии, Йемене, Ливане, Иордании, Афганистане, Пакистане, на Северном Кавказе, в странах Центральной Азии и т.д.).
Мировое сообщество задается вопросом: откуда взялся этот новый террористический монстр, затмивший своими преступлениями «Аль-Каиду» и «Талибан»? Что же скрывается за его средневековыми зверствами и мракобесием, каковы корни, причины, истоки этого явления, что можно ожидать дальше от «Исламского государства»? Ведь прошли столетия с тех пор, как в Европе прекратились религиозные войны и перестали погибать люди из-за богословских разногласий.
Похоже на то, что мир до конца не осознал степени угрозы радикального ислама для нашей цивилизации. Явно недостаточно внимания уделяется изучению идейной базы и причин притягательности ИГ для миллионов жителей нашей планеты. Если стремление арабов и мусульман отправиться на джихад (священную войну с неверными) хоть как-то можно объяснить, то приток в ряды джихадистов юношей и девушек из вполне благополучных европейских семей остается загадкой. Вряд ли последних можно поголовно считать личностями с неустойчивой психикой или простыми авантюристами. Отчасти их тяга к ИГ объясняется вакуумом идей и нравственных ориентиров западной цивилизации, моральной деградацией обществ, когда вместо традиционных семейных ценностей пропагандируются индивидуализм, насилие, стремление к наживе любой ценой, однополые браки, половая распущенность, неуважение к культуре, религии и вековым традициям. К этому можно добавить растущую неудовлетворенность молодежи своим положением в семье и обществе, отсутствием перспектив реализовать свои потенциальные возможности, активным воздействием исламистов на аудиторию через интернет. Это расширяет географию и демографию джихадистского движения, позволяя молодежи независимо от национальности, пола и материального положения виртуально общаться с вербовщиками, в результате чего они добровольно направляются в Сирию и Ирак. В ФБР признали, что эмиссары группировки «Исламское государство» действуют во всех 50-ти штатах США, примерно такая же картина в странах Европы и СНГ. Можно предполагать, что ИГ не оставляет без внимания и страны Африки, Азии и Латинской Америки. Сегодня Исламский халифат пользуется поддержкой большей части арабо-суннитского населения Ирака и Сирии, а это составляет по самым скромным подсчетам свыше 12 млн человек. Центральные власти в Багдаде и Дамаске долгое время игнорировали нужды и чаяния суннитов и, по сути, вытолкнули их в Исламский халифат. Не прекращается финансовая поддержка ИГ со стороны неправительственных организаций и различных исламистских фондов монархий Персидского залива, других арабских и мусульманских государств, включая Турцию.
Если не вдаваться в дебри теологии, а посмотреть лишь на лозунги и действия лидеров ИГ, то можно отметить следующее.
Вслед за распространением по планете ислама как наиболее молодой и популярной религии, мы наблюдаем и ее побочное уродливое явление – распространение идей радикального или политизированного ислама. Религиозную и интеллектуальную привлекательность «Исламского государства» при всей его внешней, ничем не оправданной, агрессивности и догматичности взглядов ни в коем случае нельзя недооценивать. Сторонники радикального ислама пытаются вернуть арабские (мусульманские) общества в 7-ой век, когда ислам помог сплотить арабские племена Аравийского полуострова и обеспечить им в последующем создание своей империи на обширной территории под названием Арабского или Исламского халифата. Мы наблюдаем сегодня в Ираке, Сирии, Ливии, других арабских странах настоящий рецидив раннего ислама, когда война и убийства неверных, разрушение культурных и исторических памятников вновь становятся нормой поведения.
Джихадисты считают, что любое отрицание святости Корана и пророчеств Мухаммеда – это откровенное вероотступничество и при этом перечисляют еще много других поступков, из-за которых мусульманин может быть отлучен от ислама (употребление или продажа алкоголя, наркотиков, ношение западной одежды, сбритая борода, участие в выборах светской власти, нежелание называть вероотступниками других людей и т.п.). В этот список входит также принадлежность к шиизму, потому что «Исламское государство» считает шиизм нововведением, а по Корану это является отрицанием изначального совершенства. Следуя обычаю такфир (обвинению в неверии), «Исламское государство» намерено очистить мир от неверных, к коим их лидеры относят не только атеистов, язычников, представителей других религий, шиитов, но даже не разделяющих их крайних взглядов мусульман-суннитов. В соответствии с девятой главой Корана (сура «Ат-Тауба» или «Покаяние») лидеры ИГ сохраняют жизнь и позволяют оставаться на территории халифата лишь езидам, христианам, представителям других религиозных конфессий, если они платят особую подать, известную как джизья, а также признают свое подчиненное положение, близкое к рабству.
Каковы же возможные сценарии дальнейшей эволюции существующего сегодня де-факто Исламского халифата?
1.? Мировому сообществу все же удастся объединить свои усилия в борьбе с ИГ, развенчать его идеологию, лишить поддержки со стороны местного населения, добиться изоляции извне, разгромить его наиболее боеспособные отряды и разоружить оставшихся. По оценкам западных экспертов, этого эффекта можно добиться лишь посредством новой масштабной наземной операции коалиции стран в течение нескольких лет.
2.? Халифат откажется от своих агрессивных устремлений, прекратит массовые казни и насилие, трансформируется в арабо-суннитское государство умеренного толка, сможет наладить отношения с Дамаском и Багдадом, Эр-Риядом, Дохой и Анкарой, другими странами ЛАГ. В таком случае он может сохраниться и даже считаться на Западе как форпост против усиления Ирана в регионе.
3.? Несогласованность и нерешительность в действиях против ИГ заинтересованных государств и нежелание лидеров халифата отказаться от своих радикальных взглядов и преступных действий могут привести к сомализации региона, когда на территории Ирака, Сирии и в других арабских стран на долгие годы воцарится атмосфера хаоса и насилия. Ирак и Сирия могут окончательно утратить свою государственность и распадутся на анклавы по этно-конфессиональному признаку.
Пакистанские мандарины Kinnow снова продаются в России
Кампания цитрусовых 2014-2015 завершится в Пакистане с большими объемами экспортных поставок в Россию.
Председатель по исследованиям и развитию Пакистанской плодоовощной экспортно-импортной торговой ассоциации (PFVA) Вахид Ахмед рассказал, что мандарины сорта Kinnow были хорошо приняты на российском рынке, а торговые ограничения на их продажу сняли в конце прошлого года.
Эмбарго было введено после того, как российская Федеральная служба по ветеринарному фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) выявила ряд нарушений.
- Поставки мандаринов Kinnow продолжатся еще в течение двух-трех недель, после чего сезон данных фруктов завершится. К этому моменту мы планируем достичь нашей цели – примерно 300 тысяч тонн цитрусовых, экспортированных, по всему миру, в том числе и на российский рынок. Мы отправили из Пакистана в Россию почти 3800 контейнеров весом по 27 тонн каждый. В текущем сезоне конъюнктура русского рынка оказалась для нас очень хорошей, что, безусловно, способствовало толчку в развитии цитрусового сектора, – сказал Вахид Ахмед.
- Довольно длительное время для нашей цитрусовой продукции действовало эмбарго. И все очень обрадовались его отмене, а также дальнейшему продвижению экспорта мандаринов Kinnow и других видов продовольствия,- добавил специалист.
Кроме увеличения поставок мандаринов Kinnow в Россию, Пакистан расширил свой экспорт в направлении Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии, Малайзии, Филиппин, Шри-Ланки, Гонконга, Маврикия и Канады.
По словам г-на Ахмеда, более высокие объемы экспорта были достигнуты, благодаря хорошему урожаю и общему улучшению состояния цитрусового сектора, произошедшему за последние месяцы. В то же время основную роль в успешности текущего сезона сыграла модернизация агротехники, упаковки и транспортных процедур.
- Нам необходимо защитить репутацию сорта Kinnows и всех остальных пакистанских экспортных фруктов и овощей, чтобы сохранить свое присутствие на важных мировых рынках,- сказал представитель компании.
Грузоотправители уже начали экспорт картофеля в Россию и готовятся увеличить его объемы в течение ближайших недель.
- На сегодняшний день российским покупателям уже отправлены почти 300 контейнеров с картофелем, а вся кампания будет продолжаться десять и более недель. Еще слишком рано говорить о том, какой объем клубней будет отправлен в целом, однако фермеры и компании-грузоотправители довольны достигнутым до этих пор прогрессом,- добавил г-н Ахмед.
Составлен рейтинг городов по дороговизне
В списке 133 городов мира в очередной раз самыми дорогими оказались Сингапур, Париж и Осло, за ними следуют представители Австралии, а Лондону и Нью-Йорку не удалось втиснуться в первую десятку.
Эксперты из Economists' Intelligence Unit в очередной раз оценили стоимость жизни в крупнейших городах планеты. При составлении рейтинга Worldwide Cost of Living 2015 учитывается стоимость эксплуатации автомобиля, цена услуг, одежды, продуктов и жилья. При сравнении учитывается стоимость более 160 наименований товаров и услуг, сообщает портал Daily Mail.
Первая пятерка самых дорогих городов уже второй год подряд остается стабильной, Лондон делит одиннадцатое место с Токио, который до 2013 года был рекордсменом дороговизны. Нью-Йорк поднялся с 26 на 22 место.
Хотя продукты питания в Сингапуре не дороже, чем в Нью-Йорке, рынок азиатского гиганта отличают грабительские цены на одежду и услуги, которые на 50% выше, цем в «большом яблоке».
По словам исследователя из команды EIU Йона Копстейка, стабильное двухлетнее лидерство пяти городов весьма нетипично, поскольку финансовые процессы значительно влияют на изменение цен самых необходимых товаров. Он также отметил, что данные за последние шесть месяцев кардинально меняют вид первой десятки. Первым в списке становится Цюрих, благодаря резкому подорожанию швейцарского франка, а Сингапур смещается на четвертую позицию.
Самыми дешевыми были признаны города Пакистана и Индии.
Самые дорогие города мира в 2015 году:
1. Сингапур, Сингапур
2. Париж, Франция
3. Осло, Норвегия
4. Цюрих, Швейцария
5. Сидней, Австралия
6. Мельбурн, Австралия
7. Женева, Швейцария
8. Копенгаген, Дания
9. Гонконг, Гонконг
10. Сеул, Южная Корея
Самые дешевые города мира в 2015 году:
1. Карачи, Пакистан
2. Бангалор, Индия
3. Каракас, Венесуэла
4. Мумбаи, Индия
5. Ченнаи, Индия
6. Нью-Дели, Индия
7. Тегеран, Иран
8. Дамаск, Сирия
9. Катманду, Непал
10. Алжир, Алжир
Пакистан готов стать одним из крупнейших мировых поставщиков картофеля
Достигнуть этого страна может за счет внушительного экспорта данной продукции, объем которого в перспективе составляет около 1 млн тонн картофеля.
Подобную возможность подтвердил Фаррух Джавед, министр сельского хозяйства Пакистана, который также добавил, что внутреннее производство составляет 3,7 млн тонн, а в перспективе может достигнуть и 4 млн тонн.
В то же время пока объем поставок пакистанского картофеля на внешние рынки остается довольно скромным – всего около 32 тысяч тонн. Основные потребители продукции – Россия, Малайзия, Бахрейн, Шри-Ланка и ОАЭ.
Именно с целью увеличения экспорта, призванного, в том числе, и стабилизировать внутренний рынок Пакистана, Минсельхоз страны планирует оказать содействие непосредственно самим производителям и поставщикам.
Во внешнеполитической сфере Ашраф Гани уже обозначил ясный контраст со своим предшественником – он пытается улучшить отношения с Пакистаном, сбалансировав тем самым афгано-индийское партнёрство, последовательно выстраиваемое Карзаем. Хотя такой шаг афганского президента обоснован серьёзно изменившимися реалиями внутри и вовне Афганистана, укрепление связей с Пакистаном не гарантирует решения всех проблем, создавая целый ряд дополнительных угроз.
Пожалуй, главное изменение в мировой политике, заставляющее Гани пересмотреть внешнеполитический курс страны состоит в смещении приоритетов Запада – от афганских проблем к борьбе с «Исламским государством». Такое изменение приоритетов происходит на фоне сворачивания американского военного присутствия в стране. Если ранее критики этого сворачивания, например, сенаторы и конгрессмены-республиканцы в США могли указать на то, что уход США из Ирака обернулся появлением «Исламского государства», следовательно, и уход из Афганистана чреват проблемами, то сейчас внимание международного сообщества и американской публики всё больше сосредоточено непосредственно вокруг борьбы с «Исламским государством». Тут уже не до Афганистана…
Главным предлогом для обоснования ухода западных сил из Афганистана было появление дееспособных афганских силовых структур. Правда, всегда существовали серьёзные сомнения в боеспособности этих сил. Теперь ограниченность возможностей афганской армии факт общепризнанный. Если ранее Вашингтон, чтобы избежать лишней критики и разговоров, засекретил собственные данные об афганской армии, то в последнее время под давлением общественности Пентагон признал, что число афганских военных в прошлом году настолько снизилось из-за потерь и дезертирства, что сравнимо с численностью сил в августе 2011 года. То есть, за последний год было утрачено даже во многом формальное увеличение численности армии за последние три с половиной года.
Без поддержки Запада и в условиях такого сокращения собственных сил Гани вынужден искать союзников в регионе. Избранная в качестве союзника при Карзае Индия может помочь только в ограниченной степени. Сегодня у Индии хватает собственных проблем, да и у власти там находятся националисты, даже к мусульманам-соотечественникам, мягко говоря, настроенные не всегда тепло.
С Пакистаном ситуация другая – постоянно появляется информация, что Исламабад готов сегодня помочь Гани даже заключить мир с афганскими талибами. Выросшую сговорчивость последних, по всей видимости, можно объяснить тем фактом, что сворачивание иностранного военного присутствия в стране ставит под сомнение их претензии на борьбу с иностранными захватчиками. Получается, что воюют они сегодня главным образом с соотечественниками-афганцами. Если учесть влияние Пакистана на афганских талибов, то очевидно, что Исламабад может серьёзно помочь Гани.
Однако политика улучшения отношений с Пакистаном чревата другими проблемами как для администрации Гани, так и для международных отношений. Главная из этих проблем состоит в том, что между официальным Кабулом и талибами едва ли возможны какие-либо долгосрочные и конструктивные договорённости. Сегодня понятно, что западный, точнее говоря, американский проект создания в Афганистане шаблонной западной демократии потерпел провал. Конечно, это неудивительно – в Афганистане нет для такой демократии условий, слишком отличается история страны от западных государств. Однако после свержения средневекового, дикого и фундаменталистского режима талибов современный Афганистан прошёл большой путь, талибы же остались там, где были. Следовательно, для того, чтобы принять современный Афганистан им нужно изменить свои воззрения. В противном случае, никаких устойчивых договорённостей между ними и официальным Кабулом быть просто не может. Для подлинного национального примирения талибам нужно сделать серьёзный цивилизационный скачок. Без подобного скачка наивным было бы представлять, скажем, какое-то «коалиционное правительство» с участием талибов. А без подлинного национального примирения любые договорённости лишь тактическая пауза для талибов, которые рано или поздно продолжат борьбу за свержение нынешнего режима в Кабуле.
Следующая проблема – реальные цели Пакистана. Что нужно Исламабаду? Послушный Афганистан? Статус региональной державы? Для этого и многого другого Пакистану нужно будет продолжить сотрудничество с талибами. Афганская версия последних для официального Исламабада неопасна, однако есть талибы и пакистанские. Программа у них простая – религиозно-фундаменталистская. Если, благодаря пакистанскому влиянию, усилятся их афганские соратники, общими усилиями талибы двух стран могут серьёзно дестабилизировать ситуацию и в Пакистане, который, между прочим, является ядерной державой.
Перспективы роста регионального влияния исламистов рано или поздно заставят вмешаться США. В очередной раз встанет вопрос подлинного содержания и крепости пакистано-американского союза. Вашингтон всё никак не может найти оптимальный формат своих отношений с государствами региона – необходимо сотрудничество всех видов, прежде всего, экономическое с Индией, однако недопустимо портить отношения и с Пакистаном, за плечами которого маячит Китай.
С позицией Пекина также не всё ясно. Конечно, Пакистан – давний партнёр, но в условиях роста активности исламистов в китайском Туркестане едва ли Китай будет удовлетворён ростом влияния исламистов и в Афганистане, а такой рост влияния, судя по сегодняшней ситуации, станет неизбежным результатом заключения Кабулом договорённостей с талибами.
Таким образом, намерение Гани улучшить отношения с Пакистаном, хотя и объяснимо, чревато многими опасностями. Очевидно, что у афганского президента самые серьёзные намерения. Например, стало известно, что он даже распорядился отправить афганских офицеров на подготовку в Пакистан. (При Карзае афганцы готовились в Индии.) Однако кому будут лояльны эти офицеры? Как отнесутся к курсу своего президента афганцы, многие из которых считают Пакистан заклятым врагом? Чем такой курс обернётся в международных отношениях? Сумеет ли Гани сохранить самостоятельность от Исламабада? Ответы на эти и многие другие вопросы пока не просматриваются…
Николай ПАХОМОВ
Осенью 2015 года в Гренобле на совещании научных деятелей и государственных чиновников будет принято решение о строительстве в Африке первого синхротрона.
По мнению ученых, аппарат, вырабатывающий рентгеновское излучение, необходим для исследований в области биомедицины и экологии.
Для строительства синхротрона, которое займет 10-15 лет, будут привлечены специалисты из США, Африки и Европы.
Отмечается, что учредителями проекта по возведению данного аппарата выступили Бахрейн, Египет, Иран, Турция, Иордания, Пакистан, Кипр, Израиль и Палестина. На реализацию проекта потребуется около $200 млн.
Ранее сообщалось, что сибирские ученые совместно с британскими специалистами создадут источник синхротронного излучения.
Россия в борьбе с исламистскими группировками
Станислав Иванов
Активизация деятельности радикальных исламистских группировок по всему миру вынуждает и российское руководство принимать адекватные меры противодействия этой угрозе национальной и международной безопасности.
Сегодня на роль передового отряда сил международного терроризма претендует так называемое Исламское государство (ИГ), больше известное под аббревиатурой ИГИЛ. Этой группировке, выросшей из ячейки «Аль-Каиды» в Ираке, за сравнительно короткое время удалось объединить десятки воюющих против центральных правительств в Ираке и Сирии бандформирований. Долгое время США и их союзники старались не замечать роста этого нового террористического монстра в расчете на то, что он поможет им свергнуть режим Башара Асада в Сирии.
В результате сегодня ИГ контролирует значительные территории и население (до 10-12 млн человек) Сирии и Ирака, где создает свои государственные структуры под названием Исламский халифат. Впервые в современной истории радикальные исламисты получили возможность владеть обширными землями, крупными городами (Мосул, Тикрит), природными ресурсами (нефть, газ, вода), иметь стотысячную армию, тяжелые вооружения и боевую технику, включая баллистические ракеты и боевые самолеты. По каналам различных салафито-ваххабитских фондов и неправительственных организаций стран Персидского залива ИГ получает финансовую, материальную и военную помощь, дополнительный доход ему приносят налоги на оккупированных территориях, грабежи банков, музеев, частных лиц, торговля наркотиками, людьми, контрабанда нефти, оружия, рэкет на границах и т.п. Годовой доход ИГ уже превысил 10 миллиардов долларов США.
Лидеры ИГ не скрывают своих агрессивных взглядов и устремлений, угрожают и дальше расширять границы халифата за счет арабских и других государств, включая Центральную Азию и Кавказ. Им уже удалось установить контакт с исламистами в Ливии, Ливане, Иордании, Йемене, Нигерии, Сомали, Пакистане, Афганистане, Турции, других странах. Вербовка добровольцев и наемников для участия в джихаде ведется эмиссарами ИГ по всему миру. Как заявил недавно директор ФСБ России, в рядах ИГ до 1700 россиян. Еще большее число джихадистов устремилось в этот регион из Европы, США, стран Азии (по оценкам, свыше десяти тысяч человек). Эти боевики и члены их семей представляют собой потенциальную угрозу не только для Сирии и Ирака, но, прежде всего, для стран, из которых они прибыли. Уцелевшие в боях джихадисты могут возвращаться в свои страны с уже сформировавшимися радикальными взглядами и боевым опытом, совершать теракты и вербовать в свои ряды все новых сторонников. Исходя из вышеизложенного, российское руководство проводит серию активных и превентивных мероприятий по противодействию этой «чуме 21-го века».
На внешнеполитическом направлении России удалось инициировать в начале февраля 2015 года принятие Советом Безопасности ООН резолюции с осуждением «всякого участия в прямой или непрямой торговле, в частности, нефтью и нефтепродуктами, а также блочными и нефтеперегонными установками и им подобными материальными средствами с ИГИЛ и другими организациями, связанными с «Аль-Каидой».
Россия оказывает гуманитарную помощь сирийским и иракским беженцам на территории Иракского Курдистана, а также военно-техническую помощь центральным иракским властям. Москва продолжает прилагать усилия по организации контактов между представителями правительства Башара Асада и оппозиции, вплоть до проведения очередного раунда переговоров «Женева-3». Вполне понятно, что объединение усилий Дамаска, оппозиции и курдских ополченцев против действий боевиков ИГ в Сирии могло бы внести перелом в развитие ситуации в этой стране и создать условия для прекращения братоубийственной гражданской войны.
Россия выступает за более активное подключение к действиям против ИГ Ирана, финансовый мониторинг спонсоров ИГ, ужесточение контроля за границами Сирии и Ирака со стороны Турции, монархий Персидского залива. Внешняя изоляция (блокада) помогла бы существенно ограничить мобилизационные и боевые возможности ИГ.
Сегодня становится все более очевидным, что победить ИГ одними ракетно-бомбовыми ударами и разрозненными действиями курдских ополченцев и шиитской милиции не представляется возможным. Для этого нужны скоординированные усилия всех заинтересованных в стабильности международной обстановки государств и международных организаций. Россия выступает за дальнейшее международное сотрудничество в борьбе с ИГ под эгидой ООН и в рамках международного права. При этом Москва не отказывается от взаимодействия на этом направлении и на двусторонней основе. Свидетельством тому послужило недавнее участие Директора ФСБ РФ А.В. Бортникова в организованном госдепартаментом США саммите против насильственного экстремизма.
Россия реально оценивает угрозу расползания идей радикального ислама и экспансии сторонников ИГ с афганского направления в страны Центральной Азии и на Кавказ. При этом учитывается, что исламисты умело используют утрату доверия местного населения к властям, высокий уровень коррупции, вакуум идеологии, трудности социально-экономического характера (безработица, нищета и т.п.). За счет интеграции в рамках евразийского сотрудничества Россия планирует укрепить центральноазиатские государства, наладить с ними более тесную кооперацию в различных областях, в том числе и в сфере региональной безопасности.
В качестве превентивных мер в список запрещенных в РФ и признанных террористическими организаций внесены ИГИЛ и «Джабга ан-Нусра», ужесточается паспортный и миграционный контроль, выявляются вербовщики и потенциальные джихадисты, особое внимание уделяется лицам, возвращающимся из Сирии и Ирака, работе с их родственниками и близкими. В российское законодательство вносятся необходимые поправки, разрабатываются механизмы их исполнения. Российские власти рассчитывают на помощь в разоблачении исламистской экстремистской идеологии ИГ своих традиционных религиозных конфессий, прежде всего, правоверных мусульман.
Таким образом, Россия продолжает играть важную роль в борьбе с попытками дальнейшего распространения экстремизма и терроризма, в частности радикального или политизированного ислама. Есть определенная уверенность в том, что принимаемые российским руководством и обществом меры помогут локализовать эту «раковую опухоль» современности и не допустить ее дальнейшего разрастания.
В Африке собрались построить первый на континенте синхротрон. Официальная встреча ученых и чиновников, на которой будет принято окончательное решение по этому вопросу, должна состояться в комплексе European Synchrotron Radiation Facility (ESRF) в Гренобле в ноябре 2015 года. Об этом сообщает BBC News.
Профессор Герман Виник из Стэнфордского университета и Национальной ускорительной лаборатории SLAC заявил, что новый синхротрон особенно необходим континенту, поскольку Африка, не считая Антарктиды, в настоящее время остается единственным континентом на Земле, где нет такой установки.
Разогнанные в ускорителе до высоких энергий частицы, как ожидается, будут генерировать рентгеновское излучение. Его ученые собираются использовать в биомедицинских и экологических исследованиях. Отдельно исследователи отметили роль, которую ускоритель будет играть для привлечения молодых специалистов в Африку.
На строительство синхротрона планируется потратить около 200 миллионов долларов. Ученые сообщили, что запустить его они хотели бы в ближайшие 10-15 лет. Сооружение и эксплуатацию ускорителя планируется осуществлять совместными усилиями ряда африканских стран, а также государств Европы и США.
В качестве примера такого сотрудничества стороны назвали Synchrotron-Light for Experimental Science and Applications in the Middle East (SESAME) — первый синхротрон на Ближнем Востоке. Учредителями этого проекта выступили Бахрейн, Кипр, Египет, Иран, Турция, Иордания, Пакистан, Израиль и Палестина.
План SESAME предполагает создание накопительного кольца с энергией частиц до 2,5 гигаэлектронвольта. Строительство синхротрона ведется в Иордании. Закладка фундамента для этой установки произошла 6 января 2003 года. Закончить все работы планируется в 2015 году.
В настоящее время в мире насчитывается около 50 синхротронов. К ускорителям такого типа можно отнести и крупнейшие в мире установки — перезапускаемый Большой адронный коллайдер на границе Франции и Швейцарии и завершивший свою работу американский Тэватрон в Иллинойсе.
Синхротрон является одной из самых распространенных разновидностей циклических ускорителей частиц. В нем в вакуумной кольцевой камере до высоких энергий разгоняются заряженные частицы (например, протоны и электроны). В синхротроне они двигаются в нарастающем магнитном поле (при неизменной частоте электрического поля, в отличие от синхрофазотрона) по круговым орбитам постоянного радиуса (в отличие от циклотрона, где частицы двигаются по спирали).
Газопровод и стабильность на границах – решение двух этих важнейших проблем, казалось бы, создает серьезные предпосылки для тесных партнерских отношений между Тегераном и Исламабадом. Более полутора миллионов паломников-шиитов из Пакистана, ежегодно посещающих Иран, должны цементировать эти предпосылки религиозными и культурными скрепами. Но, к сожалению, в отношениях между двумя этими странами достаточно «подводных камней», о которые постоянно спотыкаются попытки укрепить взаимное партнерство.
Минувший 2014 год был одним из самых «урожайных» для дипломатов двух стран. Визит пакистанского премьера Наваза Шарифа в Иран завершился подписанием девяти меморандумов и протоколов, охватывающих важнейшие сферы отношений между Тегераном и Исламабадом. Случись их реализация, пусть и не полная, а, скажем, хотя бы на две трети, и вполне можно будет говорить о столь модном ныне «стратегическом партнерстве», делающим эти часть Востока более безопасной и стабильной.
Но не все так просто. На диалог и сотрудничество Пакистана и Ирана серьезно влияют и «третьи силы» − США, Китай, Индия и Саудовская Аравия. И, что порою более важно, груз противоречий, взаимных опасений и недоверия, накопившийся за долгие годы соседства. Заверений в дружбе, звучащих от официальных лиц двух стран, более чем достаточно. Более того, вопреки внешнему давлению того же Вашингтона, у политического руководства что в Тегеране, что в Исламабаде, есть четкое понимание необходимости укрепления партнерства и реализации совместных проектов в сфере экономики и безопасности. Есть и сухие цифры, стимулирующие диалог, – за то время, что идут переговоры по поставкам иранского газа, потребность Пакистана только возрастает. Сегодня для стабильного развития ему уже необходим объем импорта в размере 50 млн. кубометров в сутки или 18,25 млрд. кубометров «голубого топлива» в год.
Но если говорить о реальных результатах, то здесь перед нами предстает достаточно нерадостная картина. Какого-либо прорыва в вопросе строительства газопровода «Иран-Пакистан» (IP) в ближайшее время, скорее всего, не произойдет. 900-километровая граница между двумя странами по-прежнему остается «горячей точкой». И не только потому, что внешние игроки всячески стараются помешать решению данного вопроса. Хватает и внутренних противоречий.
Газопровод IP – закулисная интрига
Нет никаких сомнений, что основными противниками газопровода «Иран-Пакистан» являются Вашингтон и Эр-Рияд. Причем, и американцы, и саудиты, обладают вполне серьезными рычагами для срыва этого проекта. Достаточно вспомнить, что в 2012 году, когда казалось, что все необходимые соглашения между Тегераном и Исламабадом по строительству IP вот-вот будут подписаны, на территории Пакистана произошел всплеск активности как местных террористических группировок, так и «внезапно» появившихся гражданских активистов. Стремясь сорвать подписание документов по этому проекту, посол США в Исламабаде Ричард Олсон, отбросив всякую дипломатию, открытым, что называется, текстом, заявил о возможном введении санкций против страны в случае продолжения реализации идеи газопровода.
А буквально через пару недель, уже в январе 2013 года, в качестве демонстрации возможностей Вашингтона влиять на Пакистан, столица страны была на несколько дней парализована «маршем миллионов», выступавших против «коррумпированной политической системы». Официальный лидер этих акций протеста, теолог Тахир Кадри, до этих событий был мало кому известен. А уже после митингов и демонстраций – ушел в тень также быстро, как и появился. Впрочем, в том, кто за ним стоял и кто его спонсировал, у пакистанского руководства и тени сомнений не возникало. Поэтому к столь непрозрачному намеку из Вашингтона о возможной «цветной революции» или, как минимум, массовым беспорядкам, в Исламабаде отнеслись более чем серьезно.
Оказавшись между молотом – всплеском терактов – и наковальней – внезапно возросшей гражданской активностью, власти Пакистана решили не рисковать и начали откровенно «притормаживать» проект IP. Вызвав этим вполне естественное раздражение в Тегеране. Тем временем, пока происходили эти «подковерные интриги», начало меняться и отношение к газопроводу в пакистанском обществе.
Ни на Ближнем, ни на Среднем Востоке ни для кого не секрет, что Тегеран стремится стать центром региональной газораспределительной сети. Отношение к этому самое разное, но настороженности, опасений оказаться в «зависимости» от Ирана на сегодняшний день гораздо больше. Аргумент о том, что подобная «газовая зависимость» − штука взаимная, что на рынке продавец так же становится зависим от «капризов» покупателя – правящими элитами ряда стран, от Турции до того же Пакистана, всерьез не воспринимается.
В ответ они вполне логично возражают, что с учетом внутренних иранских резервов потребления, Тегеран без особых проблем найдет, куда «пристроить» непроданный газ. А вот для его импортеров ситуация может стать критической. Кроме того, Иран не раз довольно резко высказывал озабоченность ростом насилия против пакистанских шиитов, что порождает в Исламабаде опасения, что этот вопрос может быть увязан затем с газовыми поставками. Выход из этой сложной ситуации – и иранский газ получить, и внешних неприятностей не нажить − руководство страны сегодня ищет через возможности Китая, в том числе – через предлагаемый им проект «нового экономического пространства Шелкового пути». Вариант решения проблемы видится Исламабаду в два этапа. Первый – строительство завода по производству СПГ в Гвадаре, который будет связан с соответствующим терминалом этого порта. А второй этап – строительство трубопровода из Ирана, замкнутого на этот завод, – Пекин должен решить с Тегераном самостоятельно. Выступив, таким образом, как гарантом этой сделки, так и переведя ее из плоскости отношений между Пакистаном и Ираном в плоскость договора между Ираном и Китаем.
«Пылающая граница»
Состояние дел на 900-километровой границе между Ираном и Пакистаном также служит источником взаимных конфликтов. Главная и вполне обоснованная претензия Тегерана к Исламабаду заключается в том, что он не в состоянии перекрыть границу со своей стороны. Караваны с наркотиками и проникновение террористических группировок на иранскую территорию, бои пограничников с бандами контрабандистов и вооруженными экстремистскими группировками – это будни приграничья. Возразить на это обвинение Пакистану нечем. Граница с Ираном не является приоритетом для армии, которая сконцентрирована на «индийском» направлении. Центральные власти слабо контролируют пакистанский Белуджистан. А один из основных военно-политических игроков страны – межведомственная разведка – далеко не безгрешна по части контактов с радикальными суннитскими группировками на иранской границе, будь то Джундалла или набирающая силу Джейш уль-Адль.
Но если эта иранская претензия остается без ответа, то вытекающее из нее требование Тегерана позволить ему самому более активно бороться с терроризмом и наркотрафиком, в том числе и на пакистанской территории, вызывает откровенное сопротивление Исламабада. Здесь, кстати, вполне уместно будет заметить, что пакистанские власти очень внимательно отслеживали операцию иранской армии и Корпуса стражей исламской революции по созданию «зоны безопасности» вдоль границы с Ираком, на иракской же территории. Операция эта мало того, что прошла успешно, − после создания 40-километрового «буфера» боевиков «Исламского государства» оттуда как повымело – так еще и не оправдались прогнозы западных скептиков о том, что Иран с занятых территорий больше не уйдет. После девяноста дней существования военнослужащие Исламской республики вновь отошли на свои границы, делом доказав искренность намерений и отсутствие планов «поглощения других государств», в чем совсем недавно «неистовый Биби» Нетаньяху обвинял Тегеран с трибуны Конгресса США.
Но проблемы ирано-пакистанского приграничья, к сожалению, гораздо глубже и, не побоюсь этого слова, запущеннее. Что пакистанская, что иранская часть Белуджистана давно стали ареной для игр и американской разведки, и саудитов. Те и другие, активно работая в Белуджистане, целят не в одного, даже не в двух, а сразу в трех «зайцев». Во-первых, используют рост сепаратизма как рычаг давления на пакистанские власти. Во-вторых, сформировали вполне полноценный фронт необъявленной войны против Ирана. Ну и, в-третьих, поддерживая напряженность и нестабильность в Белуджистане, серьезно препятствуют реализации китайского проекта «нового Шелкового пути».
А под прикрытием битв разведок, под бесплодными дипломатическими дискуссиями Тегерана и Исламабада, развитие ситуации в Белуджистане тем временем пошло по одному из самых негативных сценариев – сепаратизм и терроризм тесно сомкнулся с трансграничным наркотрафиком, с сотнями миллионов, если не миллиардом, долларов годового оборота. Вашингтону теперь достаточно лишь «координировать» боевиков, саудитам достаточно продолжать «экспорт» идеологии салафизма и засылку миссионеров. Деньги на оружие и организацию терактов боевики, окопавшиеся в Белуджистане, теперь могут получать самостоятельно и в весьма приличных объемах. По сути, Пакистан не в состоянии обеспечить безопасность на границах с Ираном. Но и в Тегеране, по большому счету, понимают, что военного решения «белуджской проблемы» не существует. А без ее решения невозможно реализовать и идею газопровода IP, который должен проходить в районе «пылающей границы».
*******
Нынешний год вполне может стать годом решения целого ряда проблем в ирано-пакистанских отношениях. Во всяком случае, президент Ирана Хасан Роухани, проводящий политику многовекторности и налаживания тесных и добрососедских отношений прежде всего со соседними государствами, крайне заинтересован вывести ирано-пакистанские отношения на новый содержательный уровень. Искреннюю заинтересованность в устранении «подводных камней», противоречий и конфликтов, справедливости ради, можно наблюдать сегодня не только в Тегеране, но и в Исламабаде. Проблема в том, что Исламабад более уязвим перед вмешательством Вашингтона и Эр-Рияда в его дела, а они крайне не хотят налаживания ирано-пакистанских отношений. Сегодня Иран и Пакистан прекрасно понимают, что и решение экономических проблем, и укрепление безопасности двух стран, и решение проблем Белуджистана, корень которых – в отсталости и нищете региона, возможны только при тесном сотрудничестве. Ирано-пакистанские отношения не избалованы вниманием прессы и экспертов. Но на самом деле стабильность региона во многом зависит именно от них.
Названы лучшие страны для женщин
Самый низкий уровень неравенства между мужчинами и женщинами наблюдается в Исландии. На втором месте рейтинга расположилась Финляндия. А «бронзу» взяла Норвегия.
Такие данные обнародованы в Глобальном докладе гендерного неравенства, опубликованном Всемирным экономическим форумом. В исследовании измеряется уровень гендерного неравенства, который существует в 142 странах мира между женщинами и мужчинами, по четырем ключевым критериям: экономическое участие и карьерные возможности, образование, здоровье, политические права и возможности.
В докладе отмечается, что до достижения полного равенства между полами на рабочих местах во всем мире должен пройти еще 81 год.
Интересно, что Россия находится в середине рейтинга – на 75 месте.
ТОП-10 лучших стран для женщин:
1. Исландия
2. Финляндия
3. Норвегия
4. Швеция
5. Дания
6. Никарагуа
7. Руанда
8. Ирландия
9. Филиппины
10. Бельгия
ТОП-10 худших стран для женщин:
133. Марокко
134. Иордания
135. Ливан
136. Кот-д'Ивуар
137. Иран
138. Мали
139. Сирия
140. Чад
141. Пакистан
142. Йемен
В среду на северо-западе страны во время тренировочного полета разбился пакистанский истребитель, сообщает сегодня ZNews со ссылкой на официальный источник.
«ВВС Пакистана со скорбью сообщают, что истребитель «Мираж» во время планового полета разбился на юге от города Дера Исмаил Хан», говорится в пресс-службы военно-воздушных сил.
«Военно-воздушными силами создана комиссия по расследованию причин катастрофы», сказал пресс-секретарь.
Представитель ВВС сказал, что не будет давать подробности о погибших летчиках, но местные службы безопасности говорили, что на борту самолета находились летчик и курсант, и их тела переданы ВВС.
Местная полиция города Дера Исмаил Хан, который находится в 280 км от столицы Исламабада, также подтвердила о крушении и жертвах.
ВВС Пакистана располагают парком самолетов китайского F-7PG и А-5 производства, а также американскими F-16 и французскими «Миражами». Недавно в ВВС начали поступать истребители JF-17 Thunder совместного производства Китая и Пакистана.
Недавно Второй артиллерийский корпус (ракетные войска стратегического назначения) Китая изменил название крылатой ракеты наземного базирования Changjiang-10 или CJ-10 на Dongfeng-10 или DF-10, сообщает пекинский сайт Sina Military. Об этом пишет сегодня Wantch ChinaTimes.
Ракета DF-10 с дальностью стрельбы 1500-2500 км предназначена для нанесения ударов по авианосным группам США в западной части Тихого океана. Официальные китайские СМИ утверждали, что одной боеголовкой ракета CJ-10 может потопить 10000-тонный корабль. Ракета привлекла внимание военных специалистов во всем мире после его первого появления на публике на военном параде в 2009 году в честь 60-й годовщины Китайской народной республики.
Также разработан вариант воздушного базирования DF-10 с названием KD-20. Ракета предназначена для запуска со стратегического бомбардировщиков H-6K, дальность стрельбы оценивается в 2000-2200 км. Конструкция ракеты включает элементы советской крылатой ракеты Х-55. Китай, возможно, также получил американские крылатые ракеты «Томагавк» из Пакистана и Афганистана для создания DF-10.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter