Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Шиитские кварталы пригородов столицы Бахрейна (государства в Персидском заливе) напоминают поле боя. Всего в 20 минутах езды от сверкающих небоскрёбов и шикарных шоссе - разгромленные дома, под ногами звенят капсулы из-под слезоточивого газа. Каждую ночь местная молодёжь устраивает драки с полицией. Всё потому, что власти Бахрейна (65% населения - шииты) примкнули к «коалиции нефтяных монархий», составленной Саудовской Аравией против захвативших власть шиитских повстанцев Йемена. К чему это может в итоге привести? К уничтожению самого Cаудовского королевства, а также бешеному росту цен на нефть… Подробности - в репортаже корреспондента «АиФ» с Аравийского полуострова.
Как подерутся сотни принцев?
- Я считаю, что начало бомбардировок Йемена - страшная ошибка, - объясняет глава Общества прав человека в Бахрейне Нуха Хасан Ибрагим. - Люди разгневаны, и напряжённость такова, словно мы сидим на бочке с бензином - и тут кому-то вдруг вздумалось закурить. Сунниты и шииты уже воюют в Ираке, в Сирии, враждуют друг с другом в Бахрейне, а теперь пришла очередь Йемена. Я не исключаю начала «большой резни» - столкновения распространятся на Афганистан, Ливан, Пакистан, Турцию и Азербайджан. Разумеется, к разборкам подключатся иранцы. Если кровь в Йемене не начало Третьей мировой войны, то, может, подскажете мне, как следует это называть?
Сейчас в Бахрейне, ОАЭ и Катаре людей, высказавшихся в Твиттере против посылки саудовских солдат в Йемен, арестовывают за «информационное содействие врагу». Однако наземная операция до сих пор не началась. Почему? Одно дело бомбить шиитских повстанцев с воздуха, совсем другое - воевать с ними в горах. «Мы поставляем саудовцам самое лучшее оружие, но толку от этого ноль, - сообщил в частном разговоре со мной один из бывших сотрудников посольства США в Катаре. - Треть современных самолётов F-16 ржавеют в ангарах - у них нет достаточного количества лётчиков. С Йеменом справиться сложно - стоит вспомнить, что в 1962-1967 гг. египетская армия (самая боеспособная в регионе) в борьбе с местными боевиками-шиитами потеряла 26 000 человек и была вынуждена уйти из страны. Ещё не начав войну, саудиты опасаются в ней увязнуть по причине своих внутренних проблем - королю Саудовской Аравии 80 лет, его брату-наследнику - 70. Оба в любой момент могут отойти в лучший мир, и тогда за власть начнут грызться сотни принцев». И верно, политики США неспроста начали сейчас заигрывать с Ираном, ведь 15% населения Саудии - шииты, именно в населённых ими провинциях добывается почти ВСЯ королевская нефть. С началом распада этого государства США могут поддержать стремление шиитов к независимости и таким образом получат контроль над энергоресурсами сразу Аравии, Ливии и Ирака.
Ближний Восток под управлением Госдепа США сам себе роет яму. Фото: www.globallookpress.com
Почему запылает весь восток?
- Только в Бахрейне на армейской службе состоят 5000 йеменцев, - говорит выпускник РУДН СССР, доктор Салман Гариб. - А в войсках Саудовской Аравии - 10 000… Уроженцев Йемена охотно берут на службу в Катаре и ОАЭ. Неизвестно, как они будут реагировать, если на их родине начнётся наземная операция с большим количеством жертв. Йеменские мальчики учатся обращению с АК-47 уже с 8 лет. В любом случае блицкрига тут не видать… Есть большая вероятность, что заполыхает весь Восток: тогда вмешается и Иран, официально поставив повстанцам оружие вместе с военными советниками. В конфликт неизбежно втянется с десяток нефтяных стран региона - в результате стоимость барреля нефти превысит 250 долларов. Это именно религиозная война. Если вовремя не остановиться, будет как в Апокалипсисе - «моря превратятся в кровь».
При чём здесь госдеп США?
Между тем британские и немецкие военные источники в странах Персидского залива подтверждают версию, что Америка специально толкнула Саудовскую Аравию на войну в Йемене с целью раздела этого государства. Саудиты - бельмо на глазу США. Теократическая средневековая монархия управляет своими подданными безжалостно и жестоко (покойные Хусейн и Каддафи отдыхают), но зато поставляет Америке нефть по цене дешевле воды. Это несомненный плюс. Однако, когда американцы в очередной раз лезут на Ближний Восток с демократией, им вполне логично говорят: посмотрите, кто у вас числится в друзьях, вам ли нас учить? Никто в Вашингтоне тоже не забыл, как саудиты в 1973 г. отказались продавать Америке нефть, мотивировав это «поддержкой Израиля». В общем, США предпочли бы иметь дело с кем-нибудь более предсказуемым в вопросе энергоресурсов. Саудовская Аравия же, ввиду излишней уверенности в своей богоизбранности и нефтяном благополучии, ситуацию в политике просчитывает плохо.
Ещё в прошлом году я видел в Ираке тела сотен убитых боевиками «ИГ» солдат-шиитов. Теперь вижу драки на улицах Бахрейна, сползающего в гражданскую войну… Кровавая бойня происходит и в Йемене. Что в связи с этим хочется заметить? У нас принято ругать Госдеп США: он, проклятый, всем исключительно в мире вертит и заправляет. Скажу кощунственное - для своей страны Госдеп всё делает правильно. «Сажает на трон» нужное правительство, а ненужное свергает. У России же после краха СССР установка такая: мы нигде (разве что кроме Украины) не поддерживаем оппозицию, а помогаем действующей власти, даже если она ставит нам палки в колёса... Правильно ли это? Не знаю. Не будем забывать, что экономический кризис в РФ разразился в том числе и из-за действий саудитов, обрушивших мировые цены на нефть. Во всяком случае, сидеть сложа руки, в то время как на Ближнем Востоке разгорается новый пожар, а американцы собрались подмять под себя энергоресурсы, России явно не стоит.
Виктор Мартов
Общественная организация «Ассоциация общественного здоровья Хатиз» (KPHA) потребовала от правительства принять меры против нелегальной вырубки лесов на юго-востоке Афганистана.
В заявлении утверждается, что в провинциях Хост, Пактия, Пактика, Кунар и Нуристан ведутся масштабные нелегальные лесозаготовки, причём впоследствии лес нелегально вывозится в Пакистан.
Согласно Центральному департаменту статистики Афганистана, за последние три десятилетия в стране было вырублено более 2/3 лесов, цитирует слова представителя организации Иззатуллы Сидики информационное агентство «Пажвок».
Отметим, что «Ассоциация общественного здоровья Хатиз» была основана в 2012 году и занимается защитой лесов во всех провинциях Афганистана.
Перспективы и проблемы пакистано-индийских переговоров
Shazad Ali
After a long hiatus in peace talks and putting aside its jingoism, perhaps momentarily, India has finally sent some positive vibes from across the border to ‘arch-foe’ Pakistan.
Following months of shelling by Indian army at Pakistan, Indian Prime Minister Narendra Modi sent his Foreign Secretary S. Jaishankar to Islamabad recently. It was not an exclusive visit but a part of a series of visits to South Asian Association for Regional Cooperation (SAARC) countries.
India had abruptly cancelled peace talks last year. The scheduled parley was cancelled by an infuriated Indian government last August when Pakistan consulted Indian-administered Kashmiri leaders before talks.
Both nuclear-armed neighbours were close to reaching a solution to the Kashmir dispute, courtesy backchannel diplomacy initiated by Gen Pervez Musharraf during his tenure. It could not materialise as overly cautious India slowed down the process, and the idea fizzled out. And Jaishankar’s tour didn’t prove more than a courtesy call instead of an effort to resolve issues pending for the last several decades.
And this does not include only the flashpoint in South Asia – the Kashmir issue. There are other burning issues that need to be discussed and are overdue, especially since Pakistani Prime Minister Nawaz Sharif and Modi could not hold a bilateral meeting at SAARC summit last November.
India has long been harping on about terrorism by Pakistan. And this is despite that in a diplomatic cable by US Ambassador Timothy Roemer, the Congress Party leader, Rahul Gandhi, had told that “the bigger threat (to India) may be the growth of radicalised Hindu groups, which create religious tensions and political confrontations with the Muslim community.”
If New Delhi is sincere about peace and eliminating terrorism, it must see things through unbiased lens. Curbing terrorism should be done on a reciprocal basis. This is important if one takes into consideration the events of the past decade.
Terrorism must be on top of the agenda. It is time India stopped playing a victim at the same time sponsoring terrorist proxies from Afghanistan to create havoc in Pakistan, which has lost 60,000 lives in terrorism.
There is a history of terror acts in India which later proved to be either an inside job or a complete hoax. After scathing attacks on Pakistan by the Indian government accusing it of Parliament attack in 2001 and then Mumbai attack in 2008, an Indian whistle-blower blamed New Delhi for orchestrating the attacks. R.V.S. Mani, the former home ministry official, submitted to a court that according to investigator Satish Verma, the two attacks were pre-planned by the Indian government to make stricter anti-terrorism laws. Now that may not have ‘proved’ it as a false flag attack, statement by the Indian officials in the court has made the scenario questionable.
There have also been voices, including a minority affairs minister’s statement in the Indian Parliament, who has indicated duplicity of the Indian government in Mumbai attack case.
India’s accusation against Pakistan of an attack on Samjhauta Express (a train service between Pakistan and India) in 2007 also proved a hoax. Of 68 passengers killed in the bomb blast, most of them were Pakistanis, yet India blamed Islamabad for the massacre.
Eventually, Swami Aseemanand, a leader of the Rashtriya Swayamsevak Sangh (RSS) – a Hindu extremist outfit, confessed he was involved in the train bombing, and attacks on mosques in Malegaon in Maharashtra state and Andhra Pradesh state capital, Hyderabad, and a shrine in Ajmer in Rajasthan. Ironically, RSS has close ties to the Modi’s Bharatiya Janata Party (BJP) government.
While India has refused to share details of the probe into Samjhauta Express attack with Pakistan, the Indian police accused an Indian army officer, Lt-Col P.S. Purohit of being involved in train and mosques bombings. Pakistani Inter-Services Intelligence has often been accused by India of patronising anti-India extremists such as Lashkar-e-Taiba (LeT). Now do we see a nexus between Hindu ‘saffron terrorism’ and the Indian military against Muslims/Pakistan, considering Lt-Col Purohit’s involvement in the bombings?
If former Indian spymaster Ajit Doval’s ‘defensive-offence’ strategy, and Indian military’s ‘Cold Start’ doctrine are not enough proofs of Indian covert and overt designs for pro-India lobby, it should at least pay heed to former US Defence Secretary Chuck Hagel’s remarks.
Hagel in his 2011 speech at an American university did not mince words in saying: “India for some time has always used Afghanistan as a second front, and India has over the years financed problems for Pakistan on that side of the border. And you can carry that into many dimensions.” More than a hundred sub-consular offices established by India in Afghanistan are suspected of being Indian intelligence outposts used for covert operations against Pakistan.
Echoing Hagel’s words, Pakistan Army and the government officials have now categorically named New Delhi for fomenting separatist terrorism in the restive Balochistan province and even terrorism in the northern parts of the country. The Peshawar massacre of 132 schoolchildren on Dec 16 last year by Tehreek-i-Taliban Pakistan is believed to be the handiwork of the Indian intelligence.
And recently the ‘Pakistani terror boat’ drama ended on yet another embarrassing note for India. The Indian government had earlier stated that the crew destroyed the boat when it was ordered to stop on New Year’s eve in Indian waters. The Deputy Inspector-General of the Indian Coast Guard, B.K. Loshali, recently contradicted the statement, saying he ordered the coast guard to blow up the boat, saying “we don’t want to serve them biryani (a sumptuous dish made of rice and meat).” Red-faced, Indian government relieved Loshali of his command who now faces an inquiry.
And recently Indian special public prosecutor, Ujjwal Nikam, who represented the state in Mumbai terror case, admitted that he wrongly accused the Pakistani convict Ajmal Kasab of asking for mutton biryani only to “divert people’s attention” from Kasab’s emotional state during the trial. Nikam’s false statement created hatred towards Kasab and a media hype and “why feed them biryani” became the catchphrase.
Pakistan has already banned LeT and recently Jamaatud Dawa, a sister organisation of LeT, saying there are no good or bad Taliban. Most recently, the new Indian-administered Jammu and Kashmir Chief Minister Mufti Sayeed has given credit to Pakistan and the militants for peaceful elections in the state. According to Mufti, the elections could never have been held had the militants (considered Pakistani proxies by the Indians) created problems.
As there is already a paradigm shift in Pakistan’s security strategy, it is now India’s turn to overhaul its foreign policy vis-à-vis Pakistan and to realise that terrorism as an instrument of state policy cannot bring peace.
If Modi is serious about having peace with Pakistan, that could also bring tranquillity to the region, then there is ample diplomatic opportunity. Pakistan and India had an agreement over Siachen in 1989, but Modi and his predecessors are dragging their feet being influenced by the Indian army which does not want the deal implemented. Likewise, the Sir Creek issue can also be resolved as new survey maps of the area have been prepared and exchanged, but this agreement is pending as well. The resolution of these two issues could be a big game changer and pave the way for the solution of major disputes – Kashmir and controversial dam construction by India, which may leave Pakistani lands barren.
Pakistan should, however, not deal with India keeping in mind its new ‘special relationship’ with the US, which has been lately showering praise on and favouring India by signing partnership deals. If there are no permanent friends and foes in international relations – and the US and India have proved that – then Pakistan should follow suit. Islamabad can cement its ties with Russia and bolster its older friendships with China and Iran. US-Indo partnership should not hamper conflict resolution involving Pakistan and India.
The ball is now in Modi’s court. The political ground is fertile to resolve long-drawn issues. It is time New Delhi took the initiative with out-of-the-box approach instead of sending a messenger to Pakistan for laying further diplomatic landmines, if that is what Modi had in his mind.
But things will never change unless the West also checks its double standards and insatiable obsession and love for India. India has been the favourite of the West for quite a long time, especially the US, mainly because it is being used as a counterweight to China. While the West leaves no opportunity of Pakistan bashing for terrorism, anything said against Indian hegemonic designs, machinations and interventions in the South Asian region raises concerns in the West.
India is seen as a ‘peaceful’ state by the West despite its bellicose jingoism and Hindutva. Accusations against India of having hegemonic designs cannot be dismissed as ‘conspiracy theory’ any more. Carrots for India and sticks for Pakistan from the West would be an impediment to peace in the region. The West needs to review its foreign policies if it is really sincere in bringing stability to South Asia.
В Минэкономразвития открылась третья «биржа контактов»
23 апреля 2015 года в Минэкономразвития состоялась уже третья «биржа контактов», в которой приняли участие торгпреды и эксперты компаний, участвующих в реализации совместных проектов.
«Биржа контактов» – коммуникационный поиск деловых и партнерских взаимоотношений, обсуждение актуальных вопросов. «Биржа контактов» проходит в третий раз, собирая в одной точке представителей «сервисных центров» - торгпредств и бизнеса. Мероприятие предоставляет российскому бизнесу возможность личного знакомства с первыми лицами торговых представительств, получения актуальной информации о перспективах сотрудничества в странах присутствия торгпредств «из первых уст».
Директор Департамента координации, развития и регулирования внешнеэкономической деятельности Оксана Тарасенко, открывая «биржу контактов», заметила, что «в мероприятии традиционно принимают участие представители порядка 50 компаний, а в этом году их число выросло до 66, среди которых крупнейшие российские предприятия». Среди них представители НП «ГЛОНАСС», ОК РУСАЛ, АО «ОМК – Сталь», компании группы «Базовый элемент», ООО «КЗ «Ростсельмаш», ОАО «НПК «Уралвагонзавод», ОАО "Силовые машины", «Вертолёты России», ЗАО «Трансмашхолдинг», ЗАО «БИОКАД» и компании среднего бизнеса, осваивающие зарубежные рынки.
По словам Директора Департамента, в рамках «биржи контактов» состоится более 350 адресных встреч. «География интересов бизнеса сегодня сфокусирована в основном в странах Азии - это Китай, Индия, Индонезия, Вьетнам, Корея, Таиланд. Кроме того, немалый интерес для российских компаний-экспортеров представляют страны СНГ - Азербайджан, Армения, Казахстан, Туркменистан, Узбекистан. По другим регионам среди лидеров по количеству заявок на проведение встреч можно выделить торгпредства в Бразилии, Египте, Иране, Пакистане, Турции и США», - сказала Оксана Тарасенко.
Кроме того, в работе «Биржи контактов» приняли участие представители институтов развития – ОАО «ЭКСАР», российского экспортного страхового агентства, и Внешэкономбанка – государственной корпорации развития. Они ответили на вопросы участников, связанные с поддержкой выхода российских компаний на внешние рынки.
«Немало «историй успеха», т.е. проектов российского бизнеса, реализованных в зарубежных странах с участием торгпредств, начиналось здесь, на «бирже контактов», - заметила Тарасенко. - Немало внешнеэкономических проектов сдвинулось с «мертвой точки» после обсуждения в формате B2G. Надеюсь, что в рамках данного мероприятия участники обсудят возможности и перспективы выхода на рынки зарубежных стран, заключения новых договоров, а также ход реализации текущих проектов компаний с поддержкой торгпредств».
В январе—марте 2015 года предприятия Ассоциации «Узбекчармпойабзали» произвели товарной продукции на сумму 89,6 млрд. сумов, что на 13,7 млрд. сумов или на 18% больше по сравнению за аналогичным периодом 2014 года.
По данным Ассоциации «Узбекчармпойабзали», предприятиями отрасли произведено товаров народного потребления на сумму 28,4 млрд. сумов или на 0,4 млрд. сумов больше по сравнению за аналогичным периодом 2014 года. Темп роста составил 0,1%.
Предприятия увеличили выпуск кожевенных товаров на 6,5% в отчетном периоде по сравнению с аналогичным периодом 2014 года, обуви – 1,2% и кожгалантерийным изделиям – 5,1%.
За этот период произведено 30 новых моделей кожгалантерийных изделий и 55 новых моделей обуви, отмечает Ассоциация.
По программе локализации произведено продукции на сумму 817,8 млн. сумов (+19,4% к прогнозу).
За январь—март 2015 года экспортировано продукции на сумму $26,54 млн., что в 2,3 раза больше прогноза и 2% выше по сравнению с аналогичным периодом 2014 года.
За истекший период 2015 года экспортировано продукции в 6 стран мира, такие как, Корея, Турция, Китай, Пакистан, Индия и Казахстан.
Согласно инвестиционной программе, за январь—март 2015 года в отрасли освоены инвестиции на сумму $4,51 млн.
В рамках региональной адресной программы в первом квартале 2015 года в отрасли освоены инвестиции на $17,026 млн.
За этот период всего введены в эксплуатацию 11 проектов, из которых 3 – новые проекты и 8 – проекты по модернизации существующих мощностей.
В отчетном периоде были созданы производственные мощности по выпуску 487,5 тыс. пар обуви, 40 тыс. пар подошвы для обуви, 0,9 млн.кв. дм. готовой кожи, 15 тыс. штук кожгалантерейной продукции.
UzDaily.uz, 23.04.2015
Объем товарооборота между Ираном и Пакистаном может быть увеличен в пять раз
Министр экономики и финансов Ирана Али Тайебния во время встречи с министром торговли Пакистана Хуррамом Дастгир Ханом заявил, что имеющийся потенциал позволяет увеличить объем товарооборота между двумя странами с сегодняшнего 1 млрд. до 5 млрд. долларов.
Указав на договоренности, достигнутые в ходе последнего заседания совместной Ирано-Пакистанской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, Али Тайебния выразил надежду на то, что шаги, необходимые для практической реализации этих договоренностей, будут предприняты в самое ближайшее время.
Иранский министр подчеркнул, что сотрудничество между Ираном и Пакистаном может сыграть важную роль в деле установления мира и стабильности в регионе и укрепления безопасности. По его словам, укреплению связей между двумя странами ничто не мешает, и они могут успешно сотрудничать друг с другом в области предоставления инженерно-технических услуг, торговли и совместной инвестиционной деятельности.
Хуррам Дастгир Хан, в свою очередь, отметил, что соответствующим министерствам двух стран следует выработать механизм укрепления двусторонних торгово-экономических связей и определить направления дальнейшего сотрудничества.
По словам пакистанского министра, когда речь идет о торговых отношениях между Пакистаном и Ираном, дело не должно ограничиваться только обменом товаров. Эти отношения могут охватывать также инвестирование проектов по развитию сотрудничества в области автомобильного и воздушного транспорта и даже в области связи.
Хуррам Дастгир Хан высказался за скорейшее завершение строительства 700-километрового трубопровода, необходимого для поставок иранского газа в Пакистан.
Иран выступает за расширение списка преференциальных товаров в торговле с Пакистаном
Заместитель министра промышленности, рудников и торговли Ирана, директор Организации развития торговли Валиолла Афхамирад во время встречи с заместителем министра торговли Пакистана г-жой Равиной Атхар заявил о необходимости расширить список преференциальных товаров в торговле между Ираном и Пакистаном и отметил, что этому во многом будет способствовать проведение специализированных выставок в обеих странах.
Валиолла Афхамирад и Равина Атхар обстоятельно обсудили вопросы расширения торгового сотрудничества между двумя странами и увеличения товарооборота между ними накануне проведения 7-го заседания совместного Ирано-Пакистанского торгового комитета.
Валиолла Афхамирад напомнил, что обе страны уже обсуждали вопрос о расширении списка товаров, обмен которыми осуществляется в рамках соглашения о преференциальной торговле, и заявил, что Иран готов в самое ближайшее время представить новый список своих преференциальных товаров.
Г-жа Равина Атхар, в свою очередь, отметила, что за расширение обмена товарами, на которые устанавливаются преференциальные тарифы, выступают обе страны.
Следует отметить, что в ходе названной встречи достигнута договоренность о проведении в Захедане очередного заседания совместной комитета по вопросам приграничной торговли. Ее участниками было также отмечено, что в настоящее время объем товарооборота между Ираном и Пакистаном составляет менее 1 млрд. долларов и сторонами принято решение увеличивать этот показатель ежегодно как минимум на 20%.
Пакистан в йеменском кризисе
Наталья Замараева
6 апреля 2015 г. президент Пакистана М. Хусейн созвал четвёртую совместную сессию обеих палат парламента, на которой выступил министр обороны Пакистана Хаваджа Мухаммад Асиф с единственным вопросом повестки дня: «…обсуждение ситуации с безопасностью в связи с кризисом в Йемене». Сессия была созвана по требованию оппозиционных партий с целью выработки внешней политики на Ближнем Востоке и участия Исламабада в иностранном военном конфликте.
Напомним, что 26 марта 2015 г. премьер-министр Пакистана Мухаммад Наваз Шариф заявил о «безоговорочной военной поддержке» действий арабской коалиции во главе с Королевством Саудовской Аравии против хуситов, контролирующих значительную часть территории в Йемене. Он обосновал свое заявление, во-первых, обращением королевской семьи к Исламабаду, во-вторых, необходимостью защиты святых мест в Саудовской Аравии. В Пакистане мнения резко разделились.
Министр обороны Х. Асиф заявил в парламенте, что «…Саудовское руководство ценит безоговорочную поддержку Пакистаном территориальной целостности Саудовской Аравии и выражает надежду, что Пакистан присоединится к коалиции в проведении операции «Буря решимости», предоставив истребители пакистанских ВВС, военно-морские суда и наземные войска». Он заявил, что в связи с ухудшением ситуации, Пакистан не может позволить, чтобы суверенитет Саудовской Аравии оказался под угрозой…
Таким образом, правящая Пакистанская мусульманская лига Наваз (ПМЛ Н) во главе с премьером Наваз Шарифом рассматривает федеральную армию в качестве инструмента своей внешней политики на Ближнем Востоке.
Два региональных фактора, которые «тормозили» принятие Исламабадом решения о военном участии на стороне арабской коалиции:
- кризис в Йемене в результате постоянных авиаударов достиг уже в начале апреля 2015 г. «горячей фазы» на фоне отсутствия реального прогресса военной операции арабской коалиции;
- достигнутое в Лозанне 3 апреля 2015 г. политическое соглашение между «шестеркой» международных посредников и Ираном по иранской ядерной программе (ИЯП). Пакистан официально приветствовал понимание, достигнутое между Исламской Республикой Иран и P5 + 1.
Учитывая быстроменяющиеся реалии, заявлением от 26 марта 2015 г. премьер-министр Наваз Шариф загнал себя в угол, оказавшись в положении «между прошлым и будущим».
- «в прошлом» – возврат кредита доверия Саудовской Аравии за спасенную жизнь, многолетнюю финансовую помощь и т.д. (Наваз Шариф все еще по инерции опирается на старую парадигму ХХ века, порожденную поклонением нефтедолларам Саудовской Аравии, многолетним санкциям против Ирана и т.д.);
- «в будущем» – стремительное возвращение в апреле 2015 г. Ирана на мировой углеводородный рынок, чего многие, включая Пакистан, не ожидали. Новая геополитика в регионе диктует, соответственно, дальнейшее изменение геоэкономики, и на передовые позиции в регионе выходит Тегеран. Новая иранская составляющая – тема отдельного разговора.
Многие в Пакистане обратили внимание на время начала военной кампании против хуситов в Йемене, учитывая, что этот конфликт длится с осени 2014 г. В июне 2014 г. генштаб федеральной армии Пакистана развернул полномасштабную военную кампанию против местных и иностранных боевиков, и, по заявлению начальника штаба сухопутных войск генерала Р.Шарифа, в апреле 2015 г. она близится к завершению. И устранение основной террористической угрозы в Пакистане параллельно совпало с временем начала КСА военной операции против хуситов Йемена.
За годы становления Исламская Республика Пакистан создала два основных бренда, признанных в мире: ядерную программу и федеральную армию. В настоящее время вопрос стоит об экспорте в регион Ближнего Востока живого военного «товара» (тренированного в течение нескольких десятилетий, закаленного в боевых операциях против афганских талибов, пакистанских повстанцев и многочисленных иностранных боевиков) – пакистанской армии.
В пакистанских СМИ в последнее время публикуется информация о планах КСА «…в течении 3-4 лет развернуть полный корпус пакистанской армии под командованием КСА». При этом Саудовская Аравия заявила о заключении контрактов только с пакистанскими военнослужащими-суннитами. Конфессиональный состав армии Пакистана делится примерно: 70% суннитов и 30% – шииты. Этот тезис вызвал жесткие заявления в Пакистане, в которых подчеркивалось, что КСА предпринимает «…попытки не только разделить население, но и нашу армию, имея в виду, что, …когда солдат надевает форму, он борется за страну, а не религиозные убеждения». Памятуя это, многие рассматривали участие Пакистана в вооруженном конфликте на Ближнем Востоке в качестве основного игрока как «…подрыв единства вооруженных сил, смертный приговор такой профессиональной силе, как пакистанская армия».
В Пакистане осознают, что авиаудары по территории Йемена, контролируемой хуситами, это не борьба за территориальную целостность Саудовской Аравии, которой никто не угрожает; гражданская война происходит в третьей стране, и Исламабад не должен принимать участие в ней.
Депутаты обеих палат парламента при обсуждении вопроса об участии Пакистана в Йеменском кризисе высказывали разные точки рения, большинство которых сводились к отсутствию необходимости направления сухопутных войск, ВВС и боевых судов в зону конфликта на Ближнем Востоке.
Одновременно Исламабад испытывает сильнейшее давление со стороны региональных игроков. Турция и Иран согласны с необходимостью остановить кризис в Йемене. Незапланированный визит в Исламабад министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавад Зарифа лишний раз подчеркнул озабоченность Тегерана прежними планами Исламабада.
С другой стороны, министр обороны Египта генерал Седгу Собхи Сайед срочно прибыл в Ставку штаба сухопутных войск Пакистана для обсуждения отправки пакистанских войск в распоряжение штаба арабской коалиции.
Со своей стороны США поддержали планы премьер-министра Наваз Шарифа присоединиться к военной коалиции во главе с Саудовской Аравией против хуситов в Йемене. Вашингтон ускорил поставки вооружений альянсу, а также их союзникам, в частности Пакистану. В начале апреля 2015 г. Госдеп США одобрил давний запрос Пакистана на закупку вертолетов, ракет и другого оборудования американского производства на сумму 952 млн долларов.
В случае одобрения парламентом Пакистана военного участия в кризисе на Ближнем Востоке резко повышаются шансы на проведение наземной операции в Йемене, что может привести в дальнейшем к разделу ее территории по формуле «север – юг». Выигрыш для Исламабада – минимальный – финансы, потери могут быть катастрофическими.
Движение "Техрик-е Талибан Пакистан" (ТТП) объявило об успешном испытании первой самодельной ракеты, сообщает во вторник издание Times of India.
В понедельник боевики разместили в интернете видеозапись, на которой показано, как один из боевиков собирает из нескольких частей ракету, получившую название "Омар 1" (Omar-1). Позднее на видео показано, как производится запуск ракеты с деревянной установки. Однако технические характеристики ракеты не сообщаются.
"Ракета может быть легко собрана или разобрана в зависимости от ситуации", — заявил представитель движения Мухаммад Умар Хорасани. По его словам, "эффективность специально разработанной ракеты определенно удивит врага".
Также Хорасани сообщил, что "инженерное подразделение" "Техрик-е Талибан Пакистан" имеет возможность создавать современное летальное оружие.
"Мы тренируем наших бойцов таким образом, чтобы они могли получать максимальный результат от использования технологий, включая "пояса смертников", начиненные взрывчаткой автомобили, ручные гранаты, устройства по защите от помех и так далее", — сказал представитель ТТП.
Вооруженные силы Пакистана объявили в июне о начале "универсальной операции" против боевиков "Аль-Каиды", "Талибана", "Исламского движения Восточного Туркестана" и "Исламского движения Узбекистана" на территории Северного Вазиристана. В спецоперации задействованы около 30 тысяч пакистанских военных. Всего с начала операции, по данным властей Пакистана, были уничтожены около 2 тысяч боевиков.
Решение коалиции арабских стран во главе с Саудовской Аравией о прекращении операции "Буря решимости" в Йемене было единственным возможным выходом из патовой ситуации; однако речи о достижении целей операции не идет, а
выход из кризиса потребует значительных усилий мирового сообщества, считает старший научный сотрудник Департамента политической науки НИУ ВШЭ Леонид Исаев.
Коалиция арабских стран во вторник объявила, что воздушные удары коалиции привели к уничтожению баллистического оружия хуситов, а также сторонников экс-президента страны Али Абдаллы Салеха. Вскоре после этого было объявлено о завершении военной операции "Буря решимости" в Йемене в связи с достижением поставленных целей и о начале новой, под названием "Возрождение надежды". Ее задачей станет восстановление политического процесса и борьба с терроризмом, а также противодействие военной активности шиитской
повстанческой группировки хуситов. В коалиции подчеркнули, что "операция будет сочетать в себе политико-дипломатические усилия наряду с военными действиями, в том случае если группировка хуситов будет продолжать военные действия".
Плохое как альтернатива очень плохому
По словам Исаева, Саудовская Аравия как лидер коалиции приняла единственное возможное для нее решение. Он отметил, что после того, как начались авианалеты на Йемен, а "потенциальные союзники оказались союзниками только на бумаге", так как в реальных боевых действиях Эр-Рияд оставался "практически в гордом одиночестве", то у нее было два пути: плохой и очень плохой.
"Очень плохой — продолжать вторгаться в Йемен, осуществлять наземную операцию. Это могло бы очень ударить по самой Саудовской Аравии, создать реальную угрозу существованию режима, поскольку хуситы в таком случае пошли бы на Эр-Рияд", — заявил эксперт.
Учитывая, что Пакистан отказался участвовать в наземной операции, а от "Египта на Аравийском полуострове толку мало", то Саудовской Аравии было не на кого рассчитывать. В итоге, по словам эксперта, выбор пал на второй, плохой вариант — оставить все так, как есть.
"Таким образом, Саудовская Аравия теряет гибкие рычаги влияния на внутрийеменский политический процесс, потому что она уже себя дискредитировала в глазах йеменского населения", — заявил эксперт.
Цели не достигнуты
Исаев отмечает, что коалиция заявила, что достигла целей, чтобы сохранить лицо, но на самом деле цели достигнуты не были. Так, по его словам, заявления об уничтожении ПВО малозначительны, учитывая, какую роль это вооружение играет в боевых действиях в такой стране, как Йемен.
"Смысл ПВО в Йемене не так велик. Вы можете хоть сколько уничтожать ПВО, но это фактически Афганистан в миниатюре: в горах ПВО не играет серьезного значения", — заявил он.
Кроме того, реальная ставка Саудовской Аравии, по мнению эксперта, была на внутриэлитный конфликт в Йемене, на развал страны на север и юг, где бы установился режим президента Абд Раббу Мансура Хади. Но это маловероятно, учитывая ту роль, которую сыграл президент в этом конфликте, отмечает Исаев.
"Вернуть Хади очень сложно. Это президент, который просил бомбить свой собственный народ. Это политический банкрот", — заявил он.
Нужен "суперавторитет"
Перспективы политического урегулирования после завершения операции "Буря решимости" пока призрачны, считает Исаев. Он отмечает, что
для продвижения политического диалога, который мог бы привести к урегулированию конфликта, нужен авторитетный посредник, которого сейчас просто нет.
"Суперавторитетной фигуры нет. Это должен быть хороший дипломат, умеющий лавировать между различными точками зрения, не давать себя перетягивать в ту или иную сторону", — заявил он.
По его мнению, даже ООН потеряла авторитет из-за решений по запрету на выезд из страны лидерам хуситов и Салеху, а также резолюцией по запрету на поставку оружия шиитским повстанцам.
"ООН уже растеряла свой авторитет в йеменском вопросе. Кто еще мог бы выступить посредником? Египет уже свою позицию заявил. Евросоюз тоже занял четкую позицию. Иран и Саудовская Аравия — заинтересованные стороны, как и США. На мой взгляд Россия могла бы, но Москва не горит желанием", — рассуждает эксперт.
Несмотря на пессимистическую оценку, Исаев тем не менее отмечает, что позитивным является уже само решение о завершении операции "Буря решимости". По его словам, было бы намного сложнее найти выход из кризиса, если бы Эр-Рияд продолжал операцию. "То, что саудовцы приняли это решение, показывает, что здравый смысл там есть", — заключил эксперт.
Саудовская Аравия вместе с союзниками 26 марта начала операцию "Буря решимости", в которой участвуют ВВС. Она нацелена на ликвидацию с воздуха группировок хуситов, их лагерей, техники, инфраструктуры в Йемене.
Шиитская повстанческая группировка "Аль-Хуси" (хуситы), ранее контролировавшая небольшую территорию на севере Йемена, в начале этого года предприняла массированное наступление, захватила столицу страны Сану и другие крупные города, фактически отстранила от власти действующего президента Абд Раббо Мансура Хади. Хуситы требуют для шиитского меньшинства в Йемене равных с суннитами прав и участия в управлении государством. Им внутри страны противостоят регулярные силы, поддерживающие Хади, а также различные народные добровольческие отряды местных племен и даже местная ячейка "Аль-Каиды".
Иран после Лозанны: чего стоит ожидать России и Евразии от Тегерана
Иван Лизан,
Обозреватель проекта «Однако. Евразия»
Несмотря на отсутствие ясности с российско-иранской сделкой «нефть в обмен на товары», с учётом снятия запрета на поставки Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300 (собственно комплексы поставят в Иран до конца этого года), из сферы взаимоотношений Тегерана и Москвы убраны практически все раздражители, а самим отношениям придан мощный конструктивный импульс. Потому самое время разобраться в перспективах отношений не только России и Ирана, но и очертить будущие контуры взаимодействия Евразии с Исламской республикой Иран.
Дебет и кредит Лозанны
Вне зависимости от того, будут ли реализованы договорённости Ирана с «шестёркой», главными выгодополучателями от лозаннских соглашений стали Тегеран и Россия, а вот США оказались в крайне затруднительном положении.
Во-первых, факт относительно успешного завершения 18-месячного переговорного процесса использован Россией как повод для нормализации отношений с Ираном. Примечательно, что повод с точки зрения международного права безупречен. Даже если антииранские санкции не будут сняты, а Иран предпочтёт не демонтировать свои обогатительные центрифуги и всё же сделать последний шаг в рывке к атомной бомбе, то к новым санкциям Москва уже точно не присоединится.
Во-вторых, прорыв Тегераном изоляции потенциально позволит принять Исламскую республику в ШОС на грядущем саммите ШОС и БРИКС в Уфе и расширить клуб противников США на евразийском материке.
А вот каких успехов добились США — решительно непонятно. Режим аятолл как управлял Ираном, так и управляет. Тегеран продолжает реализовывать свой внешнеполитический курс в арабском мире, что выражается как в постепенном, ползучем вовлечении шиитских провинций Ирака в сферу влияния Ирана, так и в противостоянии йеменских шиитов с саудитами. Кроме того, Вашингтон изрядно испортил отношения с Израилем и суннитскими монархиями Персидского залива, не получив взамен ожидаемой американскими элитами капитуляции Ирана. Очевидно, что цель Вашингтона во всей околоиранской эпопее не достигнута: власть не сменена, нефтяные запасы Ирана под контроль США не перешли, а сам Иран даже не ослаблен.
Похоже, что инициатива Обамы по наведению мостов с Ираном провалилась — оценивать степень исполнения Тегераном условий соглашения с «шестёркой» будут иранофобы-республиканцы.
Поэтому чем бы ни закончилась реализация сделки, Иран уже выиграл. Впрочем, Тегеран попытается получить от оттаявших отношений с Западом всё, а в первую очередь добиться разморозки 100-миллиардных активов и снятия эмбарго на продажу нефти.
Новые точки соприкосновения
Примечательно, что главные страшилки — выброс значительных объёмов нефти на рынок с последующим падением цен на чёрное золото и превращение Ирана в конкурента России на европейском газовом рынке — так и останутся фобиями.
Тегеран не желает дополнительного падения цен на нефть, равно как и ухудшения отношений с Россией. Спрогнозированная российским Минэнерго цена на уровне 50–60 долл. за баррель нефти учитывает грядущее появление на рынке иранских углеводородов, а газ в страны Евросоюза Тегеран даже по самым оптимистичным прогнозам сможет поставлять не раньше 2020 года.
Впрочем, пожелают ли персы бить горшки с Россией — вопрос открытый, ведь перспективы сотрудничества здесь куда больше, чем потенциальная выгода от продаж газа озабоченным энергонезависимостью европейцам в пику России — страны объединяет куда большее, чем схожая структура экспорта.
Во-первых, что Россия, что Иран не заинтересованы в укреплении позиций США в каспийском регионе, а потому желание Туркменистана получить американскую помощь, которой Вашингтон попытается привязать к себе Ашхабад, не может не беспокоить Москву и Тегеран.
Во-вторых, сползающий в хаос Афганистан становится общей головной болью. Спешные попытки России усилить обороноспособность своих среднеазиатских союзников и заявление Ирана о готовности к проведению совместной с Кабулом и Исламабадом контртеррористической операции на территории Афганистана и Пакистана — очередные точки соприкосновения России и Ирана, которые заинтересованы в стабилизации Центральной Азии.
В-третьих, снятие эмбарго на поставку С-300 и меморандум о военном сотрудничестве между Москвой и Тегераном открывают перед Россией невероятные перспективы по перевооружению армии исламской республики. А учитывая почтенный возраст боевых машин Ирана и бардак в соседнем Ираке, «гибридную» войну персов с саудитами в Йемене, Тегеран постарается бросить все силы на укрепление своей обороноспособности.
В-четвертых, намерение Росатома построить в Иране порядка 8 энергоблоков — практически полностью гарантирует отсутствие между странами каких-либо существенных конфликтов. Страны, сотрудничающие в сфере мирного атома, — не воюют между собой. Слишком уж зависит от планирования постройка и эксплуатация АЭС, равно как цикл по добыче урана, фабрикации ядерного топлива и его регулярной замене на работающих АЭС.
Примечательно, что США, равно как и Китай, не могут гарантировать Ирану энергетическую безопасность, так как не обладают новейшими атомными технологиями и не имеют достаточных запасов урана. Потому российско-иранская атомная дружба станет дополнительным фактором, который будет стабилизировать межгосударственные отношения.
В-пятых, реализация сделки «нефть в обмен на товары» дополнительно укрепляет отношения России и Ирана, при этом конкуренции между станами быть особой не может — сказывается ориентация на разные рынки и превосходство России в машиностроении и ВПК. При этом даже торговая и железнодорожная экспансия Ирана не являются препятствием для конструктивных отношений.
В-шестых, идея Ирана по созданию зон свободной торговли с соседями весьма неплохо стыкуется с планами Китая по воссозданию нового Шёлкового пути и прокладке через Центральную Азию железнодорожных путей, в которых Иран является одним из важнейших транзитных узлов. Потому в среднесрочной перспективе это окажет весьма благотворное влияние на обстановку в регионе.
В-седьмых, российский бизнес уже готов вернуться в Иран, в частности «Лукойл» уже восстановил деятельность своего офиса в Тегеране. Освоить рынок Ирана попробует и Белоруссия, а Казахстан уже нарастил в 1,6 раза товарооборот с Персией. А пока Иран и ЕАЭС начали переговоры о создании зоны свободной торговли.
******
Стало быть, никакого разворота Тегерана в сторону США быть не может — Вашингтон не в состоянии ничего предложить Ирану. Равно не стоит впадать в безумный оптимизм по поводу российско-иранской дружбы и вышивать золотыми буквами на красных знамёнах лозунги «Персы и русские — братья навек». Иран — одно из древнейших государств в мире, и единственная политика, которую будут проводить потомки персидских правителей, — проиранская, однако на данном этапе построения многополярного мира Москве, Минску, Астане и Еревану с Тегераном предстоит идти по одной дороге Истории.
И, пожалуй, единственное, что может стать ложкой дёгтя в бочке российско-иранского «мёда», — вопрос поставок иранских энергоносителей в страны ЕС, и границы, если Тегеран по какой-то причине решит их перекроить. Впрочем, зачем это ему — решительно непонятно, ведь капитал границ не имеет, а «пришить» к себе соседей Ирану вполне под силу с помощью труб, рельсов и денег.
Решение об учреждении АБИИ (далее Банк) было принято в 2013 году якобы после отказа США ратифицировать изменения в работе Международного валютного фонда (МВФ), которые должны были привести к росту влияния Китая в организации. По крайней мере, такова одна из наиболее популярных версий событий.
Подписание соглашения об основании Банка состоялось в октябре 2014 года. Его учредителями кроме Китая стали Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Индия, Казахстан, Кувейт, Лаос, Малайзия, Монголия, Мьянма, Непал, Оман, Пакистан, Филиппины, Катар, Сингапур, Шри-Ланка, Таиланд, Узбекистан и Вьетнам. Уставный капитал банка 100 млрд. долларов, первоначальный акционерный капитал – 50 млрд. долларов. Штаб-квартира объединения расположится в Пекине. Окончательно формирование финансовой структуры ожидается к концу 2015 года.
В марте 2015 года о намерении присоединиться к Банку объявили Великобритания, Германия, Франция и Италия, позднее Швейцария, Южная Корея, Австралия и ряд других стран. Россия вступила в Банк одной из последних. США и Япония воздержались от вступления в организацию.
Как следует из слов Китая секретаря многосторонней комиссии Банка Цзинь Лицюня азиатские страны займут в Банке долю в 75%, а не азиатские - около 25%. Он пояснил, что от не-азиатских стран Китай ожидает, прежде всего, опыта и знаний в управлении и технологиях, а не денег.
В свою очередь, директора Института международных отношений Народного университета Китая и известный эксперт Цзинь Цаньжун вполне прозрачно намекнул, что Запад не будет играть сколь-нибудь важную роль в Банке: "У Великобритании, Германии и других европейских стран есть свои условия, они надеются на выделение им, как минимум, должности вице-директора, однако заместителей не так много, поэтому следует учитывать баланс", сказал он.
Как следует из комментариев китайских чиновников, первая цель для АБИИ - финансовое сопровождение всего спектра работ по формированию "экономического пояса Шелкового пути". Но общая и перспективная ключевая задача – выстраивание инфраструктуры территорий, тяготеющих к китайскому экономическому пространству – строительство железных дорог, автомобильных дорог, аэропортов, мостов, обустройство гидроузлов.
В дальнейшем средства Банка будут направлены на развитие сельского хозяйства и поддержку проектов экономии энергоресурсов и сокращению выбросов. В ряде источников говорится о том, что одной из ключевых задач Банка будет участие в трансграничных слияниях, что для нас особенно интересно, с учётом протяжённости границ с КНР.
Направленность Банка отличается от целей Всемирного банка и Азиатского банка развития, которые акцентируются на борьбе с бедностью. В какой-то мере Банк будет конкурентом Азиатскому банку развития (он финансировал несколько инфраструктурных проектов), но он не будет альтернативой Всемирному банку, так как является региональным Банком.
После того как идея Банка перешла на стадию реализации, стало трудно представить две вещи: что Китай решил создать свой Большой Банк только из обиды на Америку – это было бы мелкой причиной для второй экономики мира (кое в чём уже и первой); и то, что до сих пор Китай не имел такой финансовой структуры.
С появлением AIIB, точнее, с того момента, когда Банк начнёт функционировать в полную силу (а этого ещё нужно дождаться) мировая финансовая система станет более сбалансированной и уравновешенной. Увеличение квоты Китая во Всемирном Банке не принесло бы особенного эффекта, там он был бы одним из многих, а в пределах Евразии, с опорой на свой Банк, он будет первым и главным. В рамках Азиатского банка развития Китай также не смог добиться ничего существенного, так как доминирующими акционерами Азиатского банка развития являются США и Япония.
Наивными являются предположения о том, что AIIB будет более демократичным, чем другие аналогичные структуры. Это предположение активно форсирует в СМИ сам Китай. Оно на первый взгляд подтверждается новостями вроде той, что Китай предложил отказаться от права вето в Азиатском банке инфраструктурных инвестиций: Китай представил ряду европейских государств (называют Великобританию, Францию, Германию и Италию) позицию, при которой КНР не будет иметь права вето. И это якобы приведёт к тому, что ни одна страна-учредитель нового банка не будет иметь право диктовать свои условия.
Однако на деле всё гораздо проще, что хорошо иллюстрирует ситуация с Тайванем. Китай попросту отказал Тайваню, единолично и безо всяких консультаций со «странами-учредителями». Формально из-за того, что название, - "Китайский Тайбэй" под которым Тайвань хотел вступить в AIIB – не понравилось Китаю. Очевидно, Поднебесной в её владениях не нужны формальности вроде права вето. Китай отказал и КНДР.
Создание Банка может свидетельствовать о том, что Китай не горит желанием трансформировать сложившуюся мировую систему. Он стремится как можно прочнее застолбить своё место. Всемирный банк и АБР для этого не подходит, там пришлось бы идти как минимум на компромисс, а скорее всего, уступить давлению США и Японии, что могло бы противоречить лидерским амбициям Китая в регионе.
Не нужно забывать, что Азиатский банк инфраструктурных инвестиций – долларовый банк, что как нельзя лучше подчёркивает приверженность Китая существующему порядку с той поправкой, что он хочет занимать в нём место, которое более соответствует экономической мощи страны. Этот мир не так уж плох для Китая. В этом мире, играя по правилам, Китай выбился в экономические лидеры, доказал, что работать с ним приятно, полезно и выгодно и очень перспективно, так как инфраструктура в сфере влияния Китая развита слабо, там хватит работы и прибыли на всех. Вот почему под крыло AIIB устремились все крупные экономики мира, кроме самых крупных.
Это тоже объяснимо, если бы США и Япония вступили в AIIB им пришлось бы играть по китайским правилам. Впрочем, это не исключено. Первоначальная жёсткая риторика США и Японии в отношении AIIB смягчилась и речь идёт уже о возможном сотрудничестве. Россия тоже сначала отнеслась к китайской инициативе с непонятной подозрительностью как будто был какой-то выбор.
Впрочем, это не значит, что Китай не будет пытаться увеличить свой вес в «старых» мировых финансовых структурах. Также как и то, что США будут противостоять этим попыткам. Но представлять создание AIIB как примитивную схватку «хорошего» Китая и «плохой» Америки или наоборот, жалкий удел карикатуристов.
Накануне министр иностранных дел Узбекистана Абдулазиз Камилов принял делегацию Госдепартамента США. На повестке мероприятия был рассмотрен ряд вопросов, ключевым из которых стала ситуация в Афганистане.
Как передаёт информационное агентство “Trend”, американскую делегацию возглавляет заместитель помощника госсекретаря по делам Южной и Центральной Азии Даниэль Розенблюм. Также на переговорах присутствовали заместитель спецпредставителя США по Афганистану и Пакистану Лорел Миллер и посол США Памела Спратлен.
В число тем, обсуждённых сторонами, вошло формирование в ИРА Правительства национального единства и ситуация с безопасностью, в том числе новая миссия НАТО «Решительная поддержка». Кроме того, участники переговоров обменялись мнениями по вопросам регионального и международного характера.
Встреча с представителями узбекских властей стала одной из составляющих турне американской делегации по странам Центральной Азии, в рамках которого предполагается обмен мнениями по ситуации в Афганистане и регионе.
В Пакистане конкурируют Т-50 и L-15
Пакистан проявил интерес к закупке южнокорейских легких истребителей/учебно-боевых самолетов Т-50 производства компании Korean Aerospace Industries (KAI) для улучшения подготовки пилотов ВВС, сообщает сегодня defenseworld.net.
Также Южная Корея может помочь в строительстве нового судостроительного завода в порту Гвадар. Меморандум о сотрудничестве в области обороны был подписан 26 марта. Эксперты полагают, что шансы продать Т-50 являются значительными, в противном случае южнокорейские специалисты не собираются тратить свое время «в бессмысленных визитах».
ВВС Пакистана могут заменить новыми самолетами устаревшие УБС на базе китайского истребителя F-7 (МиГ-21). Но преградой для заключения контракта могут стать ограниченные финансовые возможности Исламабада. Наиболее реалистичным вариантом является приобретение более дешевых китайских УБС Hongdu JL-10/L-15 (нижнее фото), говорит пакистанский военный аналитик Усман Шаббир (Usman Shabbir).
Кто поджигает йеменский конфликт?
Виктор Михин
По мере того, как развивается очередной кровавый конфликт в Йемене, становится вполне очевидно, что мир на Аравийском полуострове остался в прошлом. По всей видимости, грядет очередной передел арабских государств этого региона и, прежде всего, Саудовской Аравии.
Как известно, власть в королевстве передается от сына к сыну Абдель Азиза Ибн Сауда, который создал саму Саудовскую Аравию и завещал своим сыновьям мирно решать все вопросы, связанные не только с престолонаследием, но и со всем, что происходит на Аравийском полуострове – колыбелью арабской нации. И до последнего времени так и происходило. И если все прежние правители пытались все проблемы, как внутренние, так и внешние, решать мирным путем и особенно не «высовываться», то нынешний король Салман, видимо, из-за своего весьма преклонного возраста, который оказывает решающее значение на умственное восприятие окружающей реальности, решил прибегнуть по примеру своего сюзерена – США к военной силе.
Эр-Рияд, возомнив себя решающей силой в этом регионе, взялся навести свой диктаторский порядок в соседнем Йемене, пока прибегнув лишь к массированным бомбардировкам. Весьма «опытные» саудовские и другие примкнувшие к ним арабские летчики, в отсутствии нормальной йеменской ПВО бомбят лишь крупные объекты – города, поселки, деревни, уничтожают и без того не сильно развитую инфраструктуру. Как пишут мировые СМИ, эти рекламные бомбардировки мало наносят ущерб хуситам, однако растет число погибших мирных жителей. С начала варварских бомбардировок, по данным Всемирной организации здравоохранения, погибли 648 человек, из них 77 детей, еще 2 191 ранены. Кроме того, ВОЗ предупреждает о вспышках таких заболеваний, как корь, менингит и брюшной тиф. Как отмечает координатор ООН по гуманитарным вопросам Йоханнес Ван Дер Клау, в результате бомбардировок сильно пострадали школы, медицинские учреждения, рынки, электростанции и другие элементы гражданской инфраструктуры.
В ситуации с Йеменом внешнеполитические шаги основного саудовского покровителя – Вашингтона, считает британский эксперт по правовым вопросам Александр Меркурис, свидетельствуют о том, что США и их союзники считают себя вправе не соблюдать правила и международные законы. Проводя параллель между свержением бывшего президента Украины Виктора Януковича в феврале 2014 года и свержением президента Йемена Абд Раббу Мансура Хади в феврале 2015 года, А. Меркурис отмечает ряд схожих черт: оба политика назвали свержение незаконным и впоследствии бежали в соседние страны. При этом эксперт обращает внимание на тот факт, что в первом случае Россия отказалась помочь Януковичу силой вернуть пост президента, тогда как Саудовская Аравия решила такую силу применить, чтобы восстановить полномочия йеменского экс-президента.
США, считая себя властителем мира, но на самом деле являясь колоссом с глиняными ногами, не позволят Ирану вмешаться в ход военного конфликта в Йемене, о чем заявил госсекретарь Джон Керри. По его словам, которые приводит Reuters, Вашингтон хорошо осведомлен о той поддержке, которую Иран оказывает боевикам-хуситам, изгнавшим президента Йемена Мансура Хади из страны. «Мы не ищем конфронтации, но мы не оставим наших союзников. Мы продолжим поддерживать тех, кто чувствуют угрозу от возможных действий Ирана», — заявил Дж. Керри в телеинтервью. Госсекретарь подчеркнул, что США будут оказывать поддержку странам Ближнего Востока, которые чувствуют угрозу со стороны Ирана. Ранее замгоссекретаря США Энтони Блинкен заявил, что Вашингтон ускоряет поставки оружия коалиции арабских стран во главе с Саудовской Аравией, которая проводит военную операцию против мятежников-хуситов в Йемене. Другими словами, Вашингтон, как всегда, стремится подлить масло в огонь и организовать новый очаг напряженности.
Но в данном случае и Саудовская Аравия и Соединенные Штаты совершают большую ошибку, решив силой навести свой порядок в Йемене. Даже англичане в свое время не смогли навести свой порядок в этой стране, завоевав только важнейший порт в этом регионе – Аден. Йеменские племена никогда не подчинялись ни одному захватчику, и тем более они всегда успешно воевали против саудовцев. И сейчас, находясь под постоянными бомбардировками, заблокированные в поставках вооружений, они успешно отбивают атаки саудовцев и даже переходят в контратаку. На севере страны повстанцы из племени «Тахия» захватили пограничный пост «Аль-Манар», который контролировала армия Саудовской Аравии. Мятежники захватили всю бронетехнику и оружие. Они напали на военных после того, как бойцы саудовской армии убили в перестрелке нескольких членов племени. В стычке были убиты несколько пограничников. Остальные бежали вглубь территории. ВВС Саудовской Аравии нанесли несколько авиаударов по блокпосту, однако бойцы «Тахии» все еще удерживают контроль над погранпунктом.
Представитель командования так называемой Аравийской коалиции генерал Ахмед Асири заявил, что Саудовская Аравия и союзники готовятся начать сухопутную операцию и ждут «подходящего момента». Он отметил, что операция проходит «все более интенсивно»: в день совершается до 120 самолетовылетов. С начала бомбардировок авиаудары были нанесены по 1,2 тысяче наземных целей.
Вполне понятно, что одними воздушными налетами победить повстанцев-хуситов не удастся, и рано или поздно, согласно военным раскладам, Эр-Рияду придется провести наземную операцию. Однако при этом возникает следующий вопрос: кто именно будет участвовать в этих боях? Саудиты, по поступающей информации, уже отмобилизовали около 150 тысяч солдат и офицеров. Какое-то число военных обещают прислать Каир и Исламабад. Но саудовские войска вообще не имеют какой-либо практики ведения боевых действий, а египетские и пакистанские наемники, если они появятся на йеменской территории, не будут гореть желанием отдавать свои жизни во имя каких-то расчетов саудовцев. И, кроме того, если они вступят на йеменскую территорию, их ждет не классическая война, а партизанские действия, в которых будут участвовать все йеменцы. По мнению председателя парламентского комитета Ирана по вопросам внешней политики и национальной безопасности Мансура Хагигатпура, Саудовская Аравия «ввязалась в серьезную авантюру и, безусловно, потерпит поражение».
Иран, который является весьма заинтересованной стороной в событиях этого региона, неоднократно призывал к прекращению воздушных ударов и к диалогу в Йемене. «Агрессия Саудовской Аравии против Йемена и его невинных людей является ошибкой, – заявил в своем телеобращении руководитель и духовный лидер страны аятолла Али Хаменеи. – Это преступление и геноцид, за которые надо привлекать к ответственности в международных судах». Президент Ирана Хасан Рухани также подверг критике арабскую коалицию, возглавляемую саудовцами, заявив, что они повторяют те же самые ошибки, совершенные в других частях арабского мира, где Эр-Рияд пытается силой навязать свою гегемонию.
В этих условиях Москва сделает все, чтобы не допустить перерастания конфликта в Йемене в новую горячую войну всех против всех. «Нельзя допустить того, чтобы все это деградировало в суннито-шиитское противостояние, – отметил министр иностранных дел России Сергей Лавров. – Мы практически с самого начала арабской весны говорим о серьезной опасности вот такого раскола внутри ислама, нас не очень здорово слышали, а может, и слышали, но не хотели принимать во внимание. Но те, кто сейчас, по сути дела, сознательно ведут дело к усугублению – причем к горячему, силовому – противоречий между суннитами и шиитами, берут на себя колоссальную ответственность. Мы не можем этого допустить».
Иностранное информационно-гуманитарное присутствие в ЦА
Владимир Одинцов
В последний период заметно усилился интерес, проявляемый США, ЕС (прежде всего Францией и Англией), Китаем, Турцией к информационно-гуманитарному присутствию в Центральной Азии (ЦА) и вытеснению на этом направлении России из указанного региона. Среди основных причин такого повышенного внимания различных мировых игроков к информационно-гуманитарному присутствию в ЦА является то, что этот регион еще достаточно молод, здесь не завершились процессы становления институциональной структуры и системы международных организаций, а также поиски культурно-политической идентичности. Для региона характерны внутренние противоречия, существенная вариативность культурных практик и идентичностей, а также широкий диапазон интерпретаций исторического наследия. Следует также отметить, что развитие ЦА идет на фоне продвижения многообразных, подчас противоречащих друг другу интеграционных проектов, за которыми стоят мощные геополитические силы. Ситуация усугубляется конкуренцией внешних сил и отсутствием действенной кооперации между самими центральноазиатскими государствами.
Вот почему деятельность в культурно-гуманитарной сфере подчинена созданию устойчивых механизмов воздействия на общество в странах ЦА, политику властей, в плане их переориентации с российских культурно-исторических ценностей на западные, а также синологические и пан-тюркские.
Все указанные выше страны работают по собственным и отличающимся схемам.
Так, Китай на первое место ставит экономику, к которой «подтягивает» культурно-политическую надстройку. В частности, для успешного ведения бизнеса в КНР указывается необходимость или желательность знания китайского языка, истории и культуры КНР. В этом деле мощным инструментом выступает институт Конфуция, деятельность которого в последние годы в Центральной Азии заметно активизировалась, открываются его филиалы (к примеру, в последние месяцы наиболее активно такая работа проводилась в Узбекистане).
Турция действует в республиках Центральной Азии по различным схемам. В частности, Анкара активно демонстрирует странам этого региона пример успешного функционирования светской политической системы с элементами демократии западного типа, которой удалось в условиях доминирования в обществе приверженцев ислама провести рыночные преобразования. Однако присутствие Анкары в регионе ограничено вследствие слабого инвестиционного потенциала. Тем не менее не связывая себя в Центральной Азии крупномасштабными проектами, Турция предпочитает продвигать – с использованием элементов «мягкой силы» – коммерческие, культурные и образовательные программы. При этом она опирается на формально негосударственные, но активно поддерживаемые турецким правительством структуры. Так, в Центральной Азии действуют созданные Парламентская ассамблея тюркоязычных стран, Совет старейшин, Всемирная ассамблея тюркских народов, которая занимается изучением общих исторических корней тюркской культуры. Международная организация по совместному развитию тюркской культуры и искусства (ТЮРКСОЙ), основанная в 1993 г. в Алма-Ате, однако, не ограничивает свою деятельность культурно-просветительской сферой, занимаясь также вопросами политических и торгово-экономических отношений между тюркоязычными странами Центральной Азии, проникая не только в культурную и экономическую, но и в идеологическую сферу жизни Центральной Азии. Такая деятельность в ряде стран ЦА вызывает тревогу, так как она ассоциируется с угрозой распространения смешанных с исламизмом идей пантюркизма, что представляет вызов устоявшейся во всех центральноазиатских государствах светской парадигме. С учетом критики Анкары властями Узбекистана за прошлое активное распространение идей пан-тюркизма, в этой республике Турция действует через другие страны ЦА (Казахстан, Киргизию) для продвижения своих культурно-гуманитарных устремлений.
США и ЕС проецируют свою культурную экспансию, прежде всего через призму политики. Англия, например, активно использует Британский совет.
США в т.н. «гуманитарном аспекте» сформулировали свои интересы в ЦА весьма привлекательно — «Расширять постоянную поддержку демократических институтов, местных неправительственных организаций и независимых средств массовой информации». Для достижения этих целей Вашингтон пытается реализовать соответствующие грантовые программы и проекты, пропаганду американского образа жизни и ценностей, основанных на свободе личности, путем оставления «следа» в любых, даже весьма малых публичных мероприятиях этой направленности в республиках ЦА. Особое внимание ими уделяется работе со СМИ, проведение медиа-форумов на темы «повышения роли и места СМИ в системе институтов гражданского общества» и т.п.
Немаловажным аспектом закрепления своего информационно-гуманитарного присутствия в ЦА Вашингтон считает особо тщательный подбор руководителей американских дипломатических миссий в странах Центральной Азии, которые смогли бы активно реализовывать поставленные Белым домом задачи. Характерным подтверждением этому может служить уже неоднократное направление в регион заместителя госсекретаря Виктории Нуланд, устанавливающей «неформальные связи» с представителями национальных СМИ и оппозицией в странах ЦА, а также особо положительно зарекомендовавших себя в Белом доме в создании архитектуры и идеологии «цветных революций» на постсоветском пространстве таких послов, как Ричарда Майлза, и Шейлу Гуолтни в Киргизию.
В ноябре 2014 г. новый региональный проект USAID «Поддержка доступа к информации» в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане запущен Internews Network в Центральной Азии. Стоимость этого трехгодичного проекта составляет 3,8 млн. долларов и он реализуется совместно с двумя киргизскими организациями — Институтом Медиа Полиси и фондом «Клооп Медиа». Бюджет проекта соответственно распределяется между странами ЦА следующим образом: Киргизия — 35% суммы, Казахстан — 30%, Таджикистан — 20%, региональные мероприятия — 15%.
Однако, помимо указанных выше стран, в условиях изоляции со стороны Запада следует ожидать и наращивание информационно-гуманитарного присутствия в ЦА со стороны Ирана. В частности, помимо увеличения своего участия в региональных энергетических проектах, Тегеран может попытаться оказать давление на некоторые страны региона (Узбекистан, Туркменистан и Таджикистан).
В противовес усилению позиций Китая и растущему экспорту радикального исламизма из Афганистана и Пакистана будет возрастать активность Индии, которая уже пытается институционально закрепить свое присутствие в регионе, в том числе и военное (например, в Таджикистане).
Совершенно очевидно, что за наращиванием информационно-гуманитарного присутствия в ЦА со стороны указанных выше стран стоят иные, более земные интересы. Основными из которых являются контроль над добычей и транспортировкой нефти и газа из бассейна Каспийского моря, а также контроль над месторождениями урана и других полезных ископаемых. При этом Запад и, в особенности, США, стремятся стать «гарантом безопасности» для государств ЦА региона, получают возможность оказывать давление на Китай, Иран и Индию, не говоря о создании определенных неудобств для России, для которой Центральная Азия является сферой ее традиционного влияния.
Командующий ВВС России генерал Виктор Бондарев заявил, что к настоящему времени семь иностранных государств обратились с просьбой разрешить продемонстрировать мастерство своих летчиков на соревнованиях под названием «Авиадартс 2015», которые пройдут в России. Среди государств, подавших заявки - Казахстан, Армения и Индия. Египет, Пакистан и Бахрейн также направили обращения о допуске в качестве наблюдателей на этих соревнованиях.
Российское агентство новостей «Спутник» сообщило, что в состязаниях «Авиадартс – 2014» принимали участие всего два иностранных государства – Белорусия и Китай. В текущем году участие в них будет участвовать большее число иностранных команд. Соревнования «Авиадартс» изначально были ориентированы на демонстрацию навыков и мастерства российских военных летчиков. Впервые подобные соревнования состоялись в 2013 г.
Игорь Герасимов
В ходе совместной выставки-ярмарки товаров из Афганистана и Пакистана, которая прошла в среду в Кабуле, были достигнуты устные договорённости касательно торгово-экономических отношений двух стран.
Со стороны Пакистана в выставке приняли участие более сорока компаний. Они представили посетителям электронные приборы, строительные инструменты и фурнитуру, ковры, рукоделия, пищевые продукты и одежду.
Выступая на выставке, вице-глава Торгово-промышленной палаты Афганистана Хан Джан Алокозай выразил глубокую обеспокоенность поставками и контрабандой товаров низкого качества из соседнего Пакистана. И.о. министра торговли и промышленности ИРА Музаммил Шинвари, однако, рассказал, что между странами идёт активный диалог. Он выразил надежду на разрешение транзитных проблем и скорое наращивание экспорта, сообщает информационное агентство «Пажвок».
Министр торговли Пакистана Гулам Дастгир Хан, в свою очередь, заявил, что Пакистан и Афганистан связывает многолетняя дружба, поэтому крайне важно наращивать объёмы торговых отношений и взаимных инвестиций.
Напомним, что из-за транзитных сложностей на границе с Пакистаном афганские предприниматели начали искать другие пути транзита товаров.
В столице России начала работу IV Московская конференция по международной безопасности, проводимая по инициативе Министерства обороны России.
В форуме принимают участие представители оборонных ведомств, экспертного сообщества и академических кругов из более 70 государств, а также делегаты от 6 международных организаций.
Со вступительным словом на конференции выступил глава военного ведомства генерал армии Сергей Шойгу.
Он выразил убежденность, что большинство современных кризисов в мире возможно урегулировать политико-дипломатическими методами.
«Примеры тому — ликвидация химического оружия в Сирии, договоренности по ядерной программе Ирана», — отметил Министр обороны России.
По его мнению, «в настоящее время особо востребован профессиональный и откровенный диалог военных специалистов, которые в конструктивном и равноправном общении могли бы обменяться мнениями о путях прекращения вооруженного противостояния в наиболее горячих точках планеты».
«При этом, полагаем, что во главу угла должны быть поставлены военно-политические интересы региональных игроков, а не амбиции тех, кто рассматривает мир исключительно через призму собственной исключительности», — пояснил глава российского военного ведомства.
«Мы действительно живем в переломный момент истории. Именно нам определять параметры миропорядка. Конечно, можно продолжать существовать в условиях конфронтации, диктата силы, игнорирования международного права и национальных интересов государств, но куда это нас приведет?», — задался вопросом Министр обороны России.
Сергей Шойгу подчеркнул, что Россия предлагает другой путь — путь многостороннего взаимодействия, основанного на принципе равной и неделимой безопасности.
«Нам нужно найти такие решения сложных проблем международной безопасности, которые бы опирались на баланс интересов и компромиссов, а не на силу и агрессию», — заявил он.
Руководитель российского военного ведомства отметил, что эти слова подкреплены солидными инициативами, реализация которых позволила бы смягчить напряженность и укрепить глобальную и региональную безопасность.
Например, выход из ситуации с европейской ПРО заложен в идеях Президента России Владимира Путина по созданию нестратегической противоракетной обороны для Европы.
Сергей Шойгу напомнил, что российское предложение предусматривало создание экономически осуществимой системы ПРО, масштабы, структура и возможности которой были бы соразмерны рискам, с которыми сталкивается Европа.
«Другой пример — обеспечение стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В 2013 году Россия вместе с Китаем и Брунеем предложила план действий по формированию там новой архитектуры безопасности», — пояснил глава российского военного ведомства.
Особое внимание Министр обороны России уделил ситуации на Украине.
«В стремлении вовлечь Киев в свою орбиту США и их ближайшие союзники перешли все мыслимые пределы, что не могло не вызвать нашей реакции. В результате антиконституционной смены власти страна была ввергнута в гражданскую войну», — заявил Сергей Шойгу.
«Навязанная США «цветная» революция на Украине стала крупнейшей трагедией для ее народа», — убежден Министр обороны России.
В то же время, по его словам, «феномен «цветных революций» продолжает развиваться и приобретает глобальный характер».
Сергей Шойгу отметил, что «конструкция стабильности, выстроенная после Второй мировой войны, дает сбои и крен».
«Ряд стран, посчитавших себя победителями в «холодной войне», пытается навязать свою волю другим. Они произвольно трактуют базовые нормы международного права, широко применяют двойные стандарты, бесцеремонно вмешиваются во внутренние дела суверенных государств, в том числе с применением силы», — подчеркнул глава российского военного ведомства.
Он отметил, что «односторонние решения в сфере обеспечения военной безопасности, планы достижения абсолютного силового превосходства идут вразрез с законными интересами других государств, являются губительными для глобальной стабильности».
Министр обороны России акцентировал внимание собравшихся и на «иранской проблеме».
Сергей Шойгу подчеркнул, что ракетные угрозы со стороны Тегерана не подтвердились.
«Сегодня очевидно, что выдуманные США и странами альянса ракетные угрозы со стороны Тегерана оказались блефом», — заявил Министр обороны России.
Он подчеркнул, что даже после прорывных решений по иранской ядерной программе ни у кого не возникает иллюзий о возможности пересмотра американо-натовских планов по ПРО.
«В то же время жизнь подтвердила пагубность действий тех государств, которые создают и поощряют террористические группировки для решения своих задач. В дальнейшем такие организации выходят из-под контроля своих покровителей и превращаются во всеобщую проблему безопасности», — отметил Сергей Шойгу.
По его словам, так было в Афганистане, когда поощрялся «Талибан», ставший колыбелью формирования «Аль-Каиды». «Подобный опыт повторился и в Ливии, Сирии и Ираке. Террористы из «Исламского государства» даже создают квазигосударственное образование», — подчеркнул глава российского военного ведомства.
«Считаем крайне опасным заигрывание с террористами, нельзя спокойно смотреть на то, как из различных стран уезжают новобранцы для армии ИГ, и при этом не задумываться, что будет, когда через некоторое время опытные боевики вернутся домой», — сказал Сергей Шойгу.
Он подчеркнул, что о такой опасности Минобороны России предупреждало европейских коллег несколько лет назад. «Недавние печальные события во Франции, Канаде, Дании подтвердили нашу правоту», — заявил Сергей Шойгу.
Он также отметил, что строительство американской системы противоракетной обороны угрожает стратегической стабильности в мире.
«Наши прогнозы развития глобальной системы противоракетной обороны США, высказанные на московской конференции 2012 года, оправдываются. Мы подтверждаем, что воплощение в жизнь американской архитектуры ПРО несет угрозу стратегической стабильности», — подчеркнул Министр обороны России.
Сергей Шойгу убежден, что государства-члены НАТО стремятся к захвату геополитического пространства, наращивают военный потенциал в Восточной Европе, приближаются к российским границам.
«Альянс отбросил пропагандистские клише прошлых лет о своей нацеленности на сотрудничество с Россией», — заявил Министр обороны России.
Он отметил, что «географическая сосредоточенность районов учений НАТО — исключительно восточный фланг альянса и Арктический регион — является свидетельством антироссийской направленности».
«Обострилась информационная война, в которой ложь и клевета в отношении нашей страны и ее Вооруженных Сил стали обыденным делом. В средствах массовой информации многих европейских государств раскручиваются тезисы о необходимости сдерживания России, «росте российской военной угрозы», которая якобы требует «неотложной реакции» НАТО», — заявил Сергей Шойгу.
«При этом некоторые страны Запада пытаются втянуть и государства Азии и Латинской Америки в антироссийскую кампанию, выбирая в качестве цели изоляцию России», — добавил он. — Все это для некоторых стало уже болезненной, навязчивой идеей».
Касаясь событий в Афганистане, Министр обороны России полагает, что международным силам содействия безопасности в этой стране не удалось справиться с поставленной задачей.
«Терроризм в Афганистане не искоренен, а наркопотоки выросли. Все это представляет реальную угрозу соседним с Россией государствам, в первую очередь, нашим союзникам в Центральной Азии», — отметил Министр обороны России.
В связи с этим он заявил, что Россия продолжит оказывать поддержку Таджикистану вооружением и военной техникой, а также укреплять российский форпост в этой стране - военную базу.
Сергей Шойгу считает также необходимым объединить усилия в борьбе против попыток героизации нацизма.
Он отметил, что 2015 год знаменателен 70-летием Великой Победы — «событием исторической важности». Глава российского военного ведомства подчеркнул, что именно Советскому Союзу принадлежит решающая роль в разгроме нацизма. Но Россия никогда «не делила Победу на свою и чужую и с уважением относится к вкладу всех народов, которые плечом к плечу с советскими солдатами сражались с «коричневой чумой» и милитаризмом в Европе и Азии».
«Сегодня важно объединить усилия в борьбе против любых попыток героизации нацистского движения, реанимации идеологии фашизма и милитаризма, распространения ксенофобии и расизма. Наш общий долг — не допустить новых трагедий. Нам не нужны ни войны, ни потрясения. Нам нужен мир для решения созидательных задач», — заявил Сергей Шойгу.
Он добавил, что хотел бы выразить благодарность руководству и народам государств, которые бережно относятся к памятникам героям войны и захоронениям советских солдат.
«Помним и о помощи союзников в этой борьбе. Мы, как и подавляющее большинство стран, будем свято чтить память о тех, кто отдал жизнь за освобождение Европы от фашистского порабощения», — подчеркнул Министр обороны России.
На конференции с докладами выступили Министр иностранных дел Сергей Лавров, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил России генерал армии Валерий Герасимов.
Также в рамках пленарного заседания запланированы выступления министра обороны Китайской Народной Республики генерал-полковника Чана Ваньцюаня, министра национальной обороны Греческой Республики Паноса Камменоса, министра обороны Республики Беларусь генерал-майора Андрея Равкова, министра обороны Исламской Республики Пакистан Хаваджа Мухаммада Асифа, министра обороны и поддержки вооруженных сил Исламской Республики Иран бригадного генерала Хоссейна Дехкана, министра обороны и по делам ветеранов Южно-Африканской Республики Носививе Маписа-Нкакула, министра обороны Республики Индонезия Рамизарда Рьяхуду, министра обороны Республики Сербии Братислава Гашича, министра Народных вооруженных сил Корейской Народно-Демократической Республики генерала армии Хён Ён Чхоля, министра обороны Монголии Цэрэндашийна Цолмона, государственного министра обороны Республики Индия Рао Индержит Сингха.
Али Хаменеи о Йемене: То, что совершают саудиты, − преступление
Редакционный комментарий Iran.ru
Йемен давно и с полным на то основанием называют «вторым Афганистаном». Одна из беднейших стран региона, пропитанная экстремистскими идеями, оружием и критической массой людей с военным опытом, уже несколько десятилетий находится в состоянии перманентной гражданской войны. Ко всем бедам Йемена сегодня добавилась еще одна – вмешательство извне «коалиции решительных» делает страну «международным проектом», землей военных преступлений и геополитических интриг, в которых мирное население – лишь разменные пешки.
Верховному лидеру Ирана Али Хаменеи чужды лукавство политкорректности и самообман. Те страны, которые имели несчастье получить за последние 20 с лишним лет статус «международного проекта» − Югославия, Сомали, Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия и далее по списку – в большинстве своем так и остались открытыми ранами на теле международного сообщества. Грубое и необдуманное вмешательство извне сделало их территориями гуманитарных катастроф, источником угроз для соседей по региону. И это та реальность, о которой Рахбар не забывает повторять политикам и общественности.
Подобная перспектива – превратиться в землю бесконечной войны, которая обязательно придет «домой» к тем, кто ее разжигал, к тем, кто оказывался причастен к конфликту с любой стороны – грозит теперь и Йемену. Поэтому слова, которые использовал Верховный лидер в описании ситуации и в характеристике главного организатора внешнего вмешательства в этой стране, были предельно жесткими.
«Убивать детей, разрушать жилые дома и уничтожать инфраструктуру страны – это преступление и геноцид, виновные в котором должны быть привлечены к ответственности на международном уровне», − заявил Али Хаменеи в своем обращении. − «Их (саудитов – Iran.ru) агрессия в Йемене неприемлема, и я предупреждаю, что они должны прекратить свои преступления». Действия Эр-Рияда Верховный лидер сравнил с карательными операциями Израиля в секторе Газа, и в традициях иранской дипломатии это, пожалуй, пик негативных оценок.
Разумеется, резкость оценок Рахбара имела и другой источник – торжество двойных стандартов, которые продемонстрировали США, Франция и Великобритания в отношении «Решительного шторма», их безоговорочная поддержка «освободительного похода» армии Саудовской Аравии и гуманитарных бомбардировок, которые авиация «Священного союза арабских монархий» обрушила на йеменцев, которые, как нам пытаются внушить, оккупировали сами себя и, вдобавок, совершенно не оценили навязанного им теми же саудитами в 2012 году счастья в виде сбежавшего из страны президента Хади.
Что происходит в Йемене - прокси-война или суннито-шиитский конфликт?
Чтобы лучше понять жесткие заявления Верховного лидера, приведем несколько цитат из, скажем так, противоположного лагеря.
«США окажут поддержку тем странам Ближнего Востока, которым Иран будет угрожать, и не будут безучастно наблюдать за дестабилизацией ситуации в регионе», − заявил Джон Керри в интервью телекомпании PBS Newshour. Но столь любимый нами персонаж не был бы самим собой, если бы и здесь не пустился во все тяжкие и не оправдал бы в очередной раз своего прозвища «лгунишка». «Есть рейсы, которые каждую неделю летают из Ирана в Йемен. Мы их отслеживаем и хорошо осведомлены об иранской поддержке мятежникам». «Мы обеспокоены ситуацией в Йемене, мы прибыли сюда, чтобы продемонстрировать нашу поддержку, особенно политическую, властям Саудовской Аравии», − вторил ему министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус на пресс-конференции в Эр-Рияде, где он побывал в воскресенье, 12 апреля. Париж, «естественно, на стороне своих региональных партнеров в вопросе восстановления стабильности в Йемене», − заявил он.
Имея за спиной таких тяжеловесов, саудиты, вполне ожидаемо, тоже не сдерживали себя в выборе выражений. «Как Иран может призывать нас прекратить борьбу в Йемене? Мы пришли в Йемен, чтобы оказать помощь законным властям, Ирана Йемен не касается», − сказал высокопоставленный саудовский дипломат, комментируя заявления своего министра, Сауда аль-Фейсала, ответившего отказом на предложение Тегерана прекратить бомбардировки.
Собственно, с самого начала подготовки «Решительного шторма» и «священный союз арабских монархий», и его западные партнеры предлагали нам три версии событий в Йемене: во-первых, восстановление власти демократически избранного президента, во-вторых, «противостояние иранской экспансии» и, в-третьих, очередное проявление суннито-шиитского конфликта. При внимательном рассмотрении, все это не выдерживает критики и проверки фактами. Истинная суть происходящей на наших глазах «мягкой интервенции» − вмешательства без наземной операции – заключается в другом.
О «восстановлении законности» говорить не будем. Серьезно это никто не воспринимает, поскольку монархии, восстанавливающие авиаударами демократические институты – это даже не смешно. А кроме того, следовать подобной логике для Запада и его союзников крайне опасно: ведь тогда Россия за-ради Януковича могла бы с полным основанием бомбить Киев, Тегеран – позиции мятежников в Сирии, ну и так далее.
Версия «иранской экспансии» и спровоцированной ею «прокси-войны» между Ираном и Саудовской Аравией также откровенно «притянута за уши». И не потому, что Тегеран не собирался размещать там свои ракеты, нацеленные на Эр-Рияд, как нам пытались «вбросить» в первые дни «Решительного шторма». Не потому, что заявления отдельных иранских политиках о «контроле над четырьмя ближневосточными столицами» − откровенная пропаганда, не имеющая ничего общего с реальностью. А из-за того, что все мифы об «экспорте революции» и «поддержке шиитской оппозиции» так и остались недоказанными мифами – будь то в Бахрейне, Йемене или где-то еще. И в немалой степени потому, что шииты в других странах, продолжая считать Иран духовным центром, отнюдь не спешат принимать его в качестве центра политического.
И, наконец, столь любимая рядом политологов версия «суннито-шиитского противостояния» также имеет мало общего с происходящим в стране. Хотя бы потому, что против бывшего президента, как и против внешней агрессии, сегодня и сунниты, и шииты, и светские элементы в Йемене выступают пусть и не идеально прочным, но все же единым фронтом.
Наступление реакции или две бомбы для Ирана
Так что же происходит? Почему Верховный лидер Али Хаменеи, который, безусловно, с реальной ситуацией знаком и понимает, что ни о какой экспансии Тегерана не может быть и речи и что хуситы и созданная с их участием коалиция не станут «шиитским протекторатом», был столь резок в оценках происходящего в Йемене?
Рахбар, без всякого преувеличения, один из величайших политических стратегов нашего времени, видящий ситуацию намного глубже, чем другие. Его обеспокоенность происходящим обусловлена тем, что он раньше остальных почувствовал две стремительно идущие навстречу друг другу тенденции, ставшие очевидными в процессе «Решительного шторма» и всего, с ним связанного.
После нескольких лет стратегического отступления – «арабская весна», сломавшая систему сдержек и противовесов на Ближнем Востоке, превращение главного оружия Эр-Рияда, панисламизма, в неконтролируемый им интернациональный джихад, демократы у власти в Вашингтоне – Саудовская Аравия переходит в контратаку. У династии нет другого выбора: здесь либо победа, то есть возвращение «золотого времени», когда «Священный союз» во главе с «хранителем Двух святынь» обладал всей полнотой власти в Аравии и огромным влиянием на остальной исламский мир, либо поражение – падение престолов и смена монархий республиками.
Главным оружием Эр-Рияда на этом этапе станет «бомба» суннито-шиитского противостояния, под которое будет «подверстываться» все: и борьба меньшинств в государствах Персидского залива за свои права, и выступления других государств против саудовской гегемонии. И даже война с теми же «братьями-мусульманами», поскольку оборотной стороной лидерства саудитов в противостоянии «шиитской экспансии» является их стремление к монополии на единственно верное толкование ислама.
Это – первая опасность для Тегерана. Вторая же, не менее серьезная, заключается в том, что как показывают последние события, Запад окажет этой контратаке Эр-Рияда всевозможное содействие.
Оставим столь модные сегодня и резко обострившиеся с приходом весны разговоры о «секретной сделке между Тегераном и Вашингтоном» на совести конспирологов и прочих, близких им по разуму, «экспертов». Как бы ни старались Обама и Керри повыгоднее продать «итоги Лозанны», сейчас, спустя некоторое время, любому объективному наблюдателю становится ясно, что если и был там какой-то прорыв, то исключительно в пользу Тегерана, добившегося признания своего права на ядерные исследования. Администрация Белого дома поставила на кон все, но джек-пота не случилось. Теперь нужно ублажать разгневанных союзников на Ближнем Востоке и взять реванш.
Отсюда и новые поставки оружия саудитам, и поддержка Вашингтоном всех их действий в Йемене, и создание совместного с ними «координационного центра по Аравии», о чем намекнул в Эр-Рияде заместитель госсекретаря Энтони Блинкен. Отсюда же и трогательное единство США, Франции и Великобритании в отношении «Решительного шторма». Нет сомнений, что скоро последуют и новые «инициативы» по Сирии, Ираку и другим точкам, где Западу можно будет добиться реванша – по сути, взорвать против Тегерана еще одну бомбу.
*******
«Они будут вредить сами себе и ни при каких обстоятельствах не добьются триумфа. Лицо их будет измазано грязью йеменской земли», − заявил Али Хаменеи о перспективах авантюры саудитов. Прогноз Рахбара уже начинает сбываться. Исламабад отказался от участия в «Решительном шторме», не оправдались расчеты Эр-Рияда на Каир и Анкару. Прекрасно понимая, что своими силами им наземную операцию не осуществить, саудиты уже заявили об отсрочке ее проведения. «Силы сопротивления хуситам», дескать, «еще не достаточно едины», − говорится в официальном заявлении по этому поводу. Но борьба далеко не закончена. Ни в Йемене, ни где-либо еще. Верховный лидер Ирана не просто критиковал саудитов – он выступил с предостережением о новых опасностях. И для Исламской республики. И для всего региона.
Странам Среднего Востока следует объединить усилия в борьбе с угрозой расширения влияния группировки «Исламское государство Ирака и Леванта» в регионе, заявил иранский министр внутренних дел Абдул Реза Рахими Фазли.
В недавнем выступлении глава МВД пояснил, что на данный момент деятельность ИГИЛ не представляет серьёзной непосредственной угрозы для его страны, но негативное влияние на ситуацию может оказать рост влияния группировки в соседних Афганистане и Пакистане, передаёт телеканал «Толо».
Рахими предложил вышеупомянутым государствам провести на их территории трёхстороннюю боевую операцию, чтобы не позволить силам ИГИЛ продолжить расширение поля деятельности и вербовку сторонников из числа местных жителей.
В тот же день представители МИД Афганистана ответили на предложение иранской стороны, сообщив, что афганские стражи порядка готовы дать отпор боевикам «Исламского государства», но для участия в трёхсторонней операции необходимо одобрение Совбеза ИРА и правоохранительных ведомств, в связи с чем инициативе предстоит пройти официальное рассмотрение.
Производство ковров в провинции Фарьяб сократилось по меньшей мере на 40%, заявили местные производители и предприниматели.
Среди основных проблем отрасли производители называют огромное количество подделок на международных рынках и обилие дешёвых импортных изделий из Ирана, Пакистана и Турции внутри Афганистана. Производители и бизнесмены обратились к правительству с требованием поддержать отрасль, в частности, снизить таможенные пошлины на необходимые материалы.
Несмотря на рост спроса на ковры ручной работы на международных рынках, внутри страны цены на ковры упали на треть, а продажи снизились в десятки раз. Не менее 70% работников были вынуждены уйти из профессии, сообщил один из бизнесменов информационному агентству «Пажвок».
В провинции Фарьяб, в особенности в уезде Андхой, производится значительная часть всех афганских ковров.
Хан Джан Алокозай, вице-глава Торгово-промышленной палаты Афганистана, назвал производство ковров жизненно важным для афганской экономики, однако согласился, что невнимание правительства, бюрократия и коррупция наносят отрасли большой ущерб.
Напомним, что в прошлом году афганские ковры заняли первое место на международной выставке-ярмарке, проходившей в Германии.
Сегодня Министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу встретился с главой военного ведомства Пакистана Хаваджем Мухаммадом Асифом, прибывшим в Россию на IV Московскую конференцию по международной безопасности.
Открывая переговоры, глава российского военного ведомства заявил, что Россия рассчитывает на взаимодействие с Пакистаном в борьбе с терроризмом и наркотрафиком из Афганистана.
«Развитие конструктивных отношений между нашими странами — важный фактор обеспечения международной безопасности и региональной стабильности», — подчеркнул генерал армии Сергей Шойгу.
Министр обороны России выразил признательность своему пакистанскому коллеге за то, что тот «уже второй раз участвует в Московской конференции по международной безопасности», и высоко оценил перспективы сотрудничества России и Пакистана по линии военных ведомств.
«Важным итогом этой работы стало подписание в ноябре 2014 года в Исламабаде российско-пакистанского Соглашения о военном сотрудничестве», — отметил генерал армии Сергей Шойгу и выразил уверенность в том, что «реализация документа придаст дополнительный импульс всем аспектам совместной деятельности».
В свою очередь, министр обороны Пакистана выразил надежду, что предстоящие переговоры «внесут большой вклад в развитие наших взаимоотношений». «Пакистан придает огромное значение этим взаимным связям. Ваш исторический визит в Пакистан помог нам установить рамки сотрудничества», — сказал Хавадж Мухаммад Асиф.
Он назвал «очень важным прорывом» соглашение, подписанное в ходе недавнего визита генерала армии Сергея Шойгу в Пакистан. «Я уверен, что он трансформируется в дальнейшем в очень крепкие взаимоотношения», — заявил глава оборонного ведомства Пакистана.
Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации
В Москве 14 апреля состоится 10-я встреча секретарей советов безопасности государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), сообщила 6 апреля пресс-служба аппарата Совета Безопасности РФ.
По ее информации, помимо государств-членов ШОС в ней примут участие страны-наблюдатели: Афганистан, Индия, Иран, Монголия, Пакистан.
«Планируется обсудить вопросы обеспечения безопасности на пространстве ШОС с учетом меняющейся ситуации в прилегающих к государствам-членам организации регионах», - говорится в сообщении.
«Tazabek»
В Москве (Россия) 14 апреля состоится 10-я встреча секретарей советов безопасности государств-членов Шанхайской организации сотрудничества.
Как сообщает 10 апреля пресс-служба аппарата Совета безопасности РФ, в мероприятии, помимо государств-членов ШОС, примут участие страны-наблюдатели Афганистан, Индия, Иран, Монголия, Пакистан.
В рамках мероприятия панируется обсудить вопросы обеспечения безопасности на пространстве ШОС с учетом меняющейся ситуации в прилегающих к государствам-членам Организации регионах.
Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) является постоянно действующей межправительственной международной организацией, о создании которой было объявлено 15 июня 2001 года в Шанхае (КНР) республиками Казахстан, Китай, Кыргызстан, Россия, Таджикистан, Узбекистан.
К основным целям ШОС относятся укрепление взаимного доверия и добрососедства между странами-участницами, содействие их эффективному сотрудничеству в политической, торгово-экономической, научно-технической и культурной областях, а также в сфере образования, энергетики, транспорта, туризма, защиты окружающей среды и других, совместное обеспечение и поддержание мира, безопасности и стабильности в регионе.
«Tazabek»
Как и другие арабские монархии Персидского залива, Объединенные Арабские Эмираты полагаются на привлечение иностранной рабочей силы для развития своей экономики. Региональный бизнес-портал bqdoha провел исследования на предмет национальностей «экспатов», постоянно проживающих в Эмиратах. Примечательно, что официальное Национальное бюро ОАЭ по статистике не публикует демографических данных местного населения с разбивкой по национальности.
Поэтому все цифры исследования bqdoha были получены на основе данных зарубежных посольств, аккредитованных в ОАЭ.
Так, на первом месте находятся граждане Индии, их число в ОАЭ составляет - 2 млн. 600 тысяч человек. Это 27,15 процентов всего населения арабской страны. На втором - Пакистан, граждан которого насчитывается около 1 млн.200 тысяч человек (12,53 процентов). Местных граждан ОАЭ «эмиратцев» в своей стране - порядка 1 млн. 84 тысячи человек, и коренное население составляет всего 11 процентов. Этот показатель чуть больше данных соседнего Катара, где самый высокий процент иммигрантов по отношению к местным гражданам. Катарцы составляют только десять процентов от общей численности населения.
Относительно крупные общины мигрантов в ОАЭ у Бангладеша, Филиппин, Ирана, Египта, Непала и Шри-Ланки. Примечательно, что демографический обзор bqdoha охватил некоторые диаспоры постсоветских стран, населяющих ОАЭ.
К примеру, азербайджанцев в ОАЭ - семь тысяч человек, казахстанцев и украинцев по пять тысяч, граждан Беларуси - две с половиной тысяч. Однако, данные о числе граждан России, Узбекистана и Таджикистана не публикуются, хотя их число в Эмиратах также велико.
Рахимбеков Арнур
Дубай: В свете нового закона о потерянных и оставленных личных вещах, принятого Его Высочеством Шейхом Мухаммедом бен Рашидом Аль Мактумом, один из старших офицеров Дубайской полиции сообщил, что эмират может по праву гордиться большим количеством честных людей.
Полковник и глава полицейского участка Мураккабат доктор Адель Аль Суэйди заявил: «В 2014 г. жителями Дубая возвращено в отдельных случаях 125 дирхамов ОАЭ (US$ 34), 252 дирхамов ОАЭ (US$ 69), 24 792 долларов США и 825 Евро, которые, в свою очередь, были переданы законным владельцам».
Кроме того, до сих пор не установлены владельцы 157 407 дирхамов ОАЭ (US$ 43 125) и 5 400 долларов США, найденных и переданных в полицию.
По сообщению доктора Аль Суэйди, в полицейском участке Мураккабат были торжественно награждены 2 гражданина Индии и выходец из Пакистана за возврат 9000 долларов США, 4 270 дирхамов ОАЭ (US$ 1 170) и 50 000 дирхамов ОАЭ (US$ 13 698) соответственно. Кроме того, один из жителей Дубая арабского происхождения получил награду за успешную попытку предотвратить грабеж, а также содействие в поимке преступника.
Не так давно в Дубайском Международном аэропорту был проведен аукцион потерянных вещей, среди которых ноутбуки, видеокамеры, телефоны, детские автомобильные кресла, очки, аксессуары, и сумки. Общая сумма аукционной выручки составила более 96 000 дирхамов ОАЭ (US$ 26 301), включая реализацию 53 000 потерянных мобильных телефонов.
Директор бюро находок Дубайского аэропорта сообщил, что фотографии всех найденных предметов публиковались на электронном сайте и в международной сети аэропорта с призывом обращаться в случае их опознания законными владельцами.
Забытые в Дубайском аэропорту наличные средства, как правило, передаются в прокуратуру Дубая по прошествии трех месяцев после их обнаружения, в то время как личные вещи выставляются на аукцион.
Александр Новак провел переговоры с Министром нефти и природных ресурсов Пакистана.
Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак провел переговоры с Министром нефти и природных ресурсов Пакистана Шахидом Хаканом Аббаси. В ходе встречи стороны обсудили аспекты взаимодействия в нефтегазовой сфере.
«Сотрудничество наших стран имеет значительный потенциал, - отметил Александр Новак. - Уверен, что содействуя развитию двусторонних контактов, мы в скором времени выйдем на принципиально новый уровень взаимодействия».
![Главное](/images/star.png)
Сергей Караганов: «Готовы ли элиты к новой парадигме»?
Интервью Сергея Караганова, декана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, доктора политических наук. // Виталий Коваленко, «БДМ. Банки и деловой мир», №4, апрель 2015 года
В прошлом году Россия совершила мощный рывок. Круги по воде и сегодня продолжают вызывать возмущения, подчас весьма болезненные. Но они уже не в состоянии отменить очевидное: монополярная глобальная модель уступает место многополярной и, соответственно, новой конфигурации мирового ландшафта.
Особенность момента в том, что нам приходится жить одновременно в двух измерениях — в категориях и понятиях уходящей модели и формирующихся принципах нарождающейся. Осмыслить столь непростую реальность мы попросили Сергея КАРАГАНОВА, декана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, доктора политических наук.
Начать, наверное, нужно с Америки. К началу 2000-х США заняли в мире самые сильные и, как казалось, недостижимые ни для кого больше позиции. А затем резко провалились. Затеянные на волне головокружения от успехов военные операции в Ираке и Афганистане были бездарно проиграны. Обнажились слабости политической системы. А главное — в результате кризиса 2008–2009 годов утратила привлекательность экономическая модель.
Одновременно начал трещать по швам европейский проект. Оказалось, что большинство стран (кроме немцев и скандинавов) больше не хотят работать так, чтобы эффективно конкурировать в новом мире. Плюс длительный демографический спад, «утечка мозгов», отставание в инновациях и стагнация стран, поспешно принятых в ЕС. Привлекательность европейского проекта также стала падать. Причём не только вовне, но и внутри — растут ряды евроскептиков,поднимается волна сепаратизма.
И в тени этих метаморфоз как-то незаметно для всех вдруг поднялся третий мир с весьма соблазнительной для многих стран и народов альтернативной моделью — полуавторитарного или полудемократического капитализма. Символом стали страны БРИКС, и в первую очередь Китай. Представляя большинство человечества и его будущее — на сегодняшнем, во всяком случае, этапе, они стали занимать всё более независимые, а то и просто антизападные позиции.
- В сущности, им недоставало только явно выраженного военно-политического лидера. И Запад постарался: военный конфликт на Украине и санкционная попытка изоляции нашей страны буквально вытолкнули на эту роль Россию. Но насколько готова нынешняя Россия возглавить процесс многополяризации?
- Хочу напомнить, что предложения, выдвинутые в 1999–2000 годах Владимиром Путиным и известные как идея единого пространства от Лиссабона до Владивостока, по сути своей были весьма проевропейскими. Правда, Россия при этом настаивала на возрождении своего суверенитета и требовала отношений на равноправной основе. Что для Запада выглядело диким, поскольку он праздновал победу в холодной войне и рассматривал недавнего противника, как Германию после Первой мировой, — с позиций Версальского договора.
И это стало роковой ошибкой. Разочаровавшись в надеждах стать частью Запада, Россия нашла в себе силы возродиться почти из пепла. Да ещё и неуязвимой в военном отношении, обладающей мастерской дипломатией и сильным лидером, безусловно признаваемым нынешним миром. Подавляющее большинство — как внутри страны, так и за её границами — восприняли это почти как чудо.Что, кстати, весьма способствовало возвращению утраченной было Россией харизмы.
Так что никаких сомнений в готовности к роли лидера быть не может. И большинство россиян такую позицию поддерживают. А вот насколько удастся этой возможностью воспользоваться, зависит от многих причин. Связанных прежде всего с нашим внутренним состоянием.
- Недавно, выступая в ток-шоу, вы охарактеризовали это состояние одной фразой: «Сегодняшние элиты не готовы к смене экономической парадигмы». Очень хотелось бы услышать её расшифровку, но вначале давайте определимся с термином: кого вы включаете в категорию нынешних элит?
- В русском языке до сих пор ещё сохраняется представление, что элита — это всегда позитив, лучшая часть общества. По аналогии с винами: элитные — заведомо лучшие. К сожалению, значительная часть нашей элиты по ряду причин на такое определение не вытягивает. Поэтому большинство экспертов в конце концов согласились на более простую формулу: элита — это те, кто принимает решения, влияет на основные векторы развития страны, прежде всего в политике и экономике, и обладает собственностью.
Как формировались элиты, всем хорошо известно. Чтобы побыстрее сломать хребет коммунизму, была устроена ударная приватизация. Однако подавляющее большинство россиян сочли её аморальной. Главным образом потому, что очень многие, в том числе инженеры, врачи, учителя и учёные, оказались отброшенными в унизительную нищету. Но, хуже того, российские реформаторы так и не поняли, что собственность без права — фикция. А пришедшие им на смену, справедливо объявив диктатуру закона, вновь обошли собственность правовой защитой: если прежде это мешало её приватизации,то теперь — перераспределению.
Так Россия получила частную собственность, но — морально нелегитимную и не защищённую законом. Оставленная «на потом», эта ахиллесова пята постоянно кровоточит и грозит гангреной. Сегодня в той позиции, на которую вышла страна, во весь рост встала задача национализации элит. Для этого в качестве первой меры нужно отказаться от собственности и счетов за границей. Но ведь люди выводят деньги не потому, что они не патриоты. Когда система не гарантирует их собственность в своей стране, это абсолютно рациональное поведение. А то, чего от них требуют,— иррационально.
И это только одно из проявлений «забытой» проблемы. Если мы попытаемся понять природу нехватки инвестиций в экономике, а следовательно, и её спада в последние годы, то опять придём к тем же истокам. А системная коррупция? Её корень не так уж глубоко зарыт: собственность в сложившихся условиях можно сохранить — только «поженив» её с властью.
- И какие ещё уроки из недавнего прошлого вы считаете необходимым извлечь?
- Уроков много, поскольку последний год на многое раскрыл глаза, и даже недавнее прошлое видится по-другому. В 1990-х, по русской традиции получать всё и сразу «по щучьему велению», мы первым делом кинулись строить демократию. В это верили и либеральные коммунисты — народ у нас хороший, надо дать ему демократию, и он станет совсем замечательным. В это верили и либеральные антикоммунисты. И только теперь начинает пробиваться здравая мысль, что демократию нельзя подарить. Это — бонус. Приз за развитие, добыть который можно только упорным и долгим трудом, постепенно выстраивая демократическое устройство в стране.
Второй важный для понимания момент: демократия — это очень приятный тип общественного устройства, в таких условиях исключительно комфортно жить. Но сама по себе она не обеспечивает развития. Наоборот, демократия его тормозит.
Эти краеугольные положения до сих пор не решаются признать. Во многом по идеологическим причинам: мы же сразу кинулись брать пример с лидирующих в мире стран, а они, как правило, имеют демократическое устройство. Вот и мы, «как большие», учредили у себя демократию, которая с вполне оправданной неизбежностью обрушилась. Не обрушив, по счастью, вместе с собой и страну. СМИ, однако, и по сей день с завидной настойчивостью продолжают вдалбливать в сознание мысль, что только таким образом можно обеспечить развитие и общественное благополучие. Хотя все мы зримо наблюдаем естественный откат в сторону авторитарного правления. Но и его потенциал, в силу внутреннего раздвоения, опять-таки не можем грамотно использовать. А он в первую очередь должен быть направлен на развитие людей.
- В том числе и элит?
- Безусловно, потому что это тоже люди, но — более качественные. И это их особое качество оттачивается в постоянном взаимодействии и противостоянии, если хотите, с теми, кого они представляют. Люди для демократии тоже должны быть не просто жителями определённого региона, но — ответственными гражданами. Вот почему и демократические элиты, и общественные институты растут только «снизу» — с местного самоуправления. Но этим звеном только сейчас начинают заниматься. А ведь дело это не быстрое. Нужно ещё со школы примерять к себе активную позицию, овладевать инструментами, отстаивая интересы в посёлке, муниципалитете. Только из таких людей — при благоприятном стечении экономических обстоятельств, политической и правовой системе — могут вырасти настоящие демократы.
Особенно в России, народ которой понёс чудовищные потери в страшном XX веке. Две мировые войны плюс гражданская, репрессии и коллективизация выбивали прежде всего лучших. Но вплоть до последнего времени мы не решались признать и оценить этот урон. Даже о Первой мировой сто лет не вспоминали.
- А стоит ли ворошить прошлое? Сделанного всё равно не вернёшь…
- Не может народ быть здоровым, не осознав такие сущностные факты своей истории. Поэтому я не жалею сил на восстановление памяти во всей её целостности. И жду будущего года, когда в центре Москвы встанет-таки памятник жертвам репрессий.
Это важно. В том числе и с прагматических позиций. Очевидно, что в исторической перспективе выиграет страна, которая будет располагать лучшим качеством людей. Для этого Россия должна двигаться по трём направлениям: во-первых, обеспечить правовую защиту собственности, во-вторых, развивать самоуправление и, в-третьих, вкладывать в молодёжь, в образование. Всё остальное доделает жизнь.
Но что это значит для нас, живущих сегодня? Прежде всего нужно переключиться с сиюминутного успеха на игру «в долгую». А это непросто. Тут нужны вера и уверенность, которым не из чего вырасти, кроме как из пути, пройденного до нас. И если в своей истории мы то и дело натыкаемся на лакуны, неточности, а то и ложь — опереться не на что. И тогда нас снова и снова будет закручивать колесо сиюминутности. В то время как жизнь требует, чтобы страна включилась в работу на будущие поколения.
- Боюсь, что время очень уж неподходящее для такого разворота. Весь Запад обрушился сейчас на Россию в надежде отквитаться, в том числе и за «обиды» вековой давности. Хватит ли в таких условиях сил ещё и на стратегию?
- Свой шанс они упустили, надо было дожимать в 1990-е. А теперь поздно. Нас давят потому, что всё ещё считают «убывающей» державой. Но сами-то мы выскочили из этого состояния. Никому уже не надо доказывать, что суверенитет и оборона — две главные движущие идеи России. Санкции только помогают осознать наши слабости: недоразвитость индустриальной инновационной базы, зависимость от экспорта энергоносителей и от импорта технологий. Но они же, как перст Божий, указывают, что от этой ущербности нужно ударными темпами избавляться.
Меня как раз смущает другое: выйдя из революционного периода, мы застряли в постреволюционном. С 2006-го элита кинулась наслаждаться богатством либо умеренным консюмеризмом, и все феерически расслабились. А в спокойных условиях Россия не работает. Движущей силой и петровских, и екатерининских реформ выступали внешние военно-политические угрозы. Было, правда, исключение — при Александре II и Александре III, когда спусковым крючком реформ стало лёгкое поражение в Крымской войне. Но сегодня ситуация иная: если страна не проведёт ударной экономической модернизации, удача, которая 14 лет нам сопутствовала, отвернётся.
- А вам не кажется, что мы сами же и породили в себе какой-то иррациональный страх? Ещё в 1980-х все вдруг перепугались, что русские ничего не умеют делать, и страна никак не разуверится в этом. Хотя космос и сегодня — русский.
- У русских действительно есть склонность к инженерному делу. Даже швейцарские часовщики гонялись за нашими эксклюзивными решениями. Но справедлива и другая формула: если вам нужна вещь в единственном экземпляре — закажите её русским, но если счёт идёт на тысячи, поищите лучше других исполнителей. Оба тезиса верны, и оба нужно учитывать, отвечая на принципиальнейший вопрос: где лежат сферы национальной конкурентоспособности? Сегодня действует общее правило — выигрывает тот, кто либо создаёт новые технологии, либо умеет их масштабировать, используя с выгодой для себя.
- Когда-то меня поразил такой факт: в стране было выпущено 15 тысяч самолётов ТУ-134, и ни один не повторял предыдущий. Наверное, нам просто скучно делать серийную продукцию. Так, может, вынести серийные производства в Китай? У них это здорово получается, а выиграют обе стороны.
- Совершенно верно. Нужно только на берегу уже чётко определить: в чём наш интерес, а в чём их, и как будем выстраивать долгосрочное соразвитие. А то ведь мы четверть века расширяли интеграцию с Европой и не имели никакой своей стратегии. Закономерный итог — санкции. Но раз уж мы их получили, так хоть уроки давайте извлечём. И оттолкнёмся от санкций для запуска позитивного периода. По-любому, необходимость борьбы вынуждает страну работать. Значит, надо менять приоритеты и сам стержень экономической политики. И тогда период расслабления, принятия ложных экономических рецептов, которые на деле не работали, останется, наконец, в прошлом.
Мы получили очень хороший шанс — изменить вектор и начать-таки вкладывать в людей. У нас прекрасные стартовые позиции, образованное население, надо лишь поднять качество обучения. Если целевым образом инвестировать в перспективные области промышленности, то в союзе с Китаем и в целом с выходом на рынки Азии нам гарантировано долгосрочное устойчивое ускорение.
- То есть ставку нужно делать на импортозамещение?
- Не думаю. Импортозамещение, конечно, закроет нам какие-то сегменты внутреннего рынка, но магистральным направлением стать не может. Мы боремся с мировыми игроками, и поэтому важнейшее условие — искать свои ниши на мировом рынке высокотехнологичной продукции. Отношения с Западом у нас испортились, и надолго. Да и рынок этот в значительной степени исчерпан. Поэтому искать нужно прежде всего на незападных рынках. БРИКС и примыкающие к нему страны — это 35% мирового ВВП и половина населения Земли. Поворот на Восток провозглашён, и я очень рад, семь лет над этим работал. Но от слов надо переходить к делу. К тем проектам, которые уже сегодня видны, но ни в коем случае ими не ограничиваться.
Сейчас формируется экономико-транспортная конфигурация, на основе интеграции сухопутной части китайского экономического Шёлкового пути с российскими Транссибом, БАМом и Северным морским путём. В центральной Евразии возникает новый центр экономического развития за счёт ускоренного роста западных районов Китая, Казахстана, Ирана, использования трудовых и природных ресурсов стран Центральной Азии. Принципиально важно, чтобы ключевую, а не периферийную роль в этом глобальном проекте изначально играла российская Сибирь с её мощным производственным, ресурсным и человеческим потенциалом. А для этого, в частности, нужно уже сейчас думать о создании не только широтных, но и меридиональных транспортных артерий, что позволит обеспечить выгодное и активное участие России в новом центре развития.
- Увлекает. Вспоминается, правда, Столыпин, который просил всего-то о 20 годах спокойного развития. Для России, оставшейся сегодня в одиночестве, это более чем актуально.
- Не согласен, что Россия в одиночестве. Мы просто ещё не осознали, что в нулевые годы — примерно с 2002-го по 2012-й — произошёл коллапс западных позиций в мире. Запад допустил стратегическую ошибку: просмотрел подъём других держав и вдруг открыл для себя, что эти «другие», во-первых, хотят жить самостоятельно, а во-вторых — по-своему. Что навязываемая им западная демократическая модель вовсе не является целью для большинства стран мира. Хотя развиваются они тоже в сторону демократии, но — собственного «пошива».
Да, Запад ещё достаточно силён. Но он ведёт арьергардные бои — чтобы сохранить остатки былых позиций. Один из них, на Украине, нацелен против нас. А одновременно — чтобы напугать остальных: китайцев, индусов, бразильцев. И это все понимают. Но самое главное, сегодня нас уже объединяет не только позиция «против», но и позиция «за».
Почему у России не сложились отношения с Западом? Назову лишь несколько основных причин. Во-первых, из-за неспособности осознать и признать разновекторность социально-экономического и морально-психологического движения России и Европы, поскольку во многом мы находимся в разных эпохах. Во-вторых, из-за нежелания выработать общую цель долгосрочного соразвития. Вместо этого, в-третьих, была развязана борьба за советское наследство, предпринята попытка геополитически «дожать» Россию, которая кончилась Южной Осетией, а теперь и Украиной. Наконец, в-четвёртых, из-за отсутствия на протяжении почти четверти века серьёзного диалога, который подменяли поучениями и ничем не гарантированными заверениями об общем будущем.
Но ведь такие же претензии к Западу и у других развивающихся стран. И если мы эти тезисы переведём из формата отрицания в конструктив, то получим почти готовую повестку дня для формирования нового многополярного мироустройства. Эта работа уже началась в рамках БРИКС, где в этом году председательствует Россия и проводит в июле саммит в Уфе. Но кристаллизация позиций, как мне представляется, скорее всего может произойти вокруг ШОС, с его вероятным расширением на Индию, Пакистан, а в перспективе — и на Иран. В этом регионе, как я уже говорил, возникает геополитический центр экономического развития, и в связи с этим активно формируется новая евразийская группировка стран с усиливающимся компонентом безопасности.
- И как в свете этих вызовов смотрится, на ваш взгляд, Россия образца 2015 года? Кредитование реальной экономики, между прочим, у нас практически остановилось. А финансово-экономические власти обещают, что «просыпаться» страна начнёт только через два года.
- Парадигму нужно менять, и прежде всего — её экономическую составляющую. Это очевидно. Признаюсь, я никак не могу понять, почему насыщенность нашей экономики деньгами существенно ниже, чем в развитых странах, и в разы меньше, нежели в развивающихся? Это какая-то аберрация зрения, вроде построения коммунизма в одной отдельно взятой стране. Второй важный фактор — создание условий для радикальной перенастройки всей структуры внешнеэкономических связей. Ну и главное, конечно, нужно вернуть материальному производству его безусловный статус первичности. В современном мобильном формате и нацеленности на глобальные рынки.
Понятно, полагаю, что с такими принципиально новыми задачами едва ли справятся те, кто выстраивал систему государственного управления ещё в 1990-х. Понадобится, вероятно, «смена команды». И люди для этого есть. Причём не десятки, а сотни достойных претендентов. Они-то и должны прийти на смену тем, кто связан с отжившей моделью. Разумеется, это очень непростой и болезненный процесс. Но и преувеличивать трудности не стоит.
За четверть века страна накопила бесценный опыт выживания в тяжелейших условиях. Да, мы утратили часть территории и активов, но одновременно избавились от необходимости субсидировать соцлагерь, подавляющее большинство бывших союзных республик и содержать чудовищную военную машину. Сохранив при этом страну, контроль над природными ресурсами и высокую обороноспособность. Мы избавились от идеологических шор и иллюзий — как по отношению к противникам, так и к партнёрам. И это новое осознание себя и окружающего мира — важнейший итог прошлого года. А последние опросы общественного мнения, проведённые в условиях санкций, подскочивших цен и нарастающего уровня неопределённости, только подтвердили готовность большинства элиты и общества бороться за интересы страны, даже если придётся поступиться частью достигнутого благосостояния.
Поверьте, это дорогого стоит. Поэтому моя оценка оптимистична: никогда ещё Россия не была так собранна и не занимала такие сильные позиции перед глобальными вызовами.
Пакистан и ситуация в Йемене
Наталья Замараева
26 марта 2015 г. наследный принц Mугрин бен Абдель Азиза Королевства Саудовской Аравии (КСА) обратился кпремьер-министру Пакистана Мухаммаду Наваз Шарифу с просьбой о присоединении к коалиции стран Персидского залива во главе с КСА против Йемена. С 26 марта 2015 г. ВВС коалиции наносят авиаудары по территории соседнего государства, которые контролируют хуситы. Вслед за бомбардировками ВВС планировалась наземная операция, в которой предполагалось участие союзнических войск (Египта и Пакистана).
В тот же день глава кабинета министров Пакистана сделал заявление о «безоговорочной военной поддержке» действий коалиции. Порыв и эмоциональность слов первого лица Пакистана объясняется несколькими обстоятельствами:
- давним покровительством королевской семьи клану Шарифов и лично Мухаммаду Наваз Шарифу (в 2000 г. в период правления генерала П.Мушаррафа ему было предъявлено обвинение и именно Эр-Рияд выступил в его защиту, предоставив убежище на долгих семь лет);
- КСА один из основных финансовых инвесторов Исламабада, включая его ядерную программу (например, в 1999 г. Саудовская Аравия бесплатно поставила сырую нефть Пакистану, учитывая сложное экономическое положение страны в результате введенных санкций США в ответ на ядерные испытания в мае 1998г.);
- 1.7 млн пакистанцев направляют денежные переводы на родину, работая в различных секторах экономики королевства.
28 марта 2015 г. в связи с ухудшением ситуации с правопорядком в Йемене и в соответствии с указанием премьер-министра, правительство Пакистана предприняло меры для срочной эвакуации из Йемена членов пакистанской общины и сотрудников посольства».
События в Йемене, авиаудары по позициям шиитов-хуситов вызвали в Пакистане неоднозначную реакцию: резкие протесты шиитской общины; безоговорочное одобрение действий Эр-Рияда; призыв к мирному урегулированию конфликта.
Власти Пакистана опасаются, что поддержка военной интервенции Саудовской Аравии в Йемен может спровоцировать очередную волну межконфессиональных столкновений в стране. В 2014 г. участились нападения на представителей религиозных меньшинств и члены ведущей шиитской организации Маджлис-и-Вахдат-и-Mуслимиин предупредили, что нападение на Йемен представляет угрозу для мусульманской уммы.
Далее, события на Ближнем Востоке спровоцировали раскол и в суннитском сообществе Пакистана (98% населения страны – сунниты). Саед Саид, лидер Джамаат-уд Дава выразил солидарность с «…КСА против угрозы, исходящей со стороны Йемена»; другая праворелигиозная партия Джамаат-и-улемы-и-Ислам-Фазл (представлена в обеих палатах парламента) выступила в защиту «святого города». Руководство праворелигиозной партии Джамаат улемов-и-Пакистанзаявило, что Саудовская Аравия приняла меры в одностороннем порядке без учета мнения мусульманского мира и без созыва Организации исламских государств. Одновременно Совет движения суннитов обратился к правительству держаться подальше от политики какой-либо страны и приложить усилия для мирного урегулирования кризиса.
Поспешность, с которой глава кабинета министров Пакистана выступил на стороне Саудовской Аравии в Йеменском кризисе, в очередной раз бросила тень на его имидж как главы исполнительной власти страны. Дальнейшие события поставили под сомнение выполнение Исламабадом данных обещаний.
30 марта 2015 г. МИД Пакистана выступил с официальным заявлением, в котором подтверждалась поддержка суверенитета и территориальной целостности Саудовской Аравии, стремление Исламабада играть значимую роль в предотвращении ухудшения ситуации на Ближнем Востоке и содействие скорейшему урегулированию кризиса и укреплению мира и единства мусульманской уммы, а также призыв к Организации Объединенных Наций, ОИС и международному сообществу сыграть конструктивную роль в поиске политического решения кризиса.
Парламентская оппозиция в Пакистане после анализа текущей ситуации на Ближнем Востоке пришла к выводу об отсутствии необходимости защиты святых мест на территории КСА. Военная агрессия коалиции стран Персидского залива против Йемена своей пропагандистской составляющей выдвигала тезис о протекции Мекки и Медины на своей территории от вероятных нападений шиитов-хуситов Йемена, в то время как сама наносила авиаудары по территории соседней суверенной страны. Именно этот тезис был использован премьером М. Наваз Шарифом, когда заявлял о безоговорочной поддержке военных действий против Йемена для защиты территориальной целостности КСА.
Таким образом, оппозиция в Исламабаде подчеркнула, что «Йеменская война, это не война Пакистана, и, соответственно, национальная политика должна строиться, во-первых, с учетом этой ситуации, и, во-вторых, при консультации со всеми политическими партиями, а не руководствоваться решением одного человека». «Пуштуны перенесли много страданий из-за решения правительства ввязываться в чужую войну в Афганистане. Правительство повторяет ту же ошибку, намереваясь направить войска в Йемен», – заявил лидер Народной национальной партииАсвандьяр Вали Кхан.
В настоящее время на территории Саудовской Аравии, согласно заявлению министра обороны Пакистана Х. Асифа, находятся немногим более 1 000 пакистанских военнослужащих. Из них 750 – на ротационной основе, и представлены в основном инструкторами. Пакистан поддерживает многолетнее военно-техническое сотрудничество с КСА. По заявлению директора Департамента по связям с общественностью штаба сухопутных войск Пакистана генерал Асим Баджва, на территории КСА с 19 марта 2015 г. проводятся совместные учения под кодовым названием ExSamsam-5. Пакистанские и саудовские СМИ подчеркивали важность ежегодного проведения подобных операций на протяжении последних десяти лет. В 2014 г. они прошли на территории Пакистана недалеко от Джелума.
Сейчас учения ExSamsam-5 проходят недалеко от саудовского города Таиф в сложной горной местности. В них задействованы королевские ВВС, сухопутные войска авиации, подразделения пограничных войск Королевства Саудовской Аравии и 292 пакистанских военнослужащих из состава сил специального назначения. Официальная цель учений – поддержание тесных военных связей с Саудовской Аравией и обмен опытом. Ставка сухопутных войск Пакистана с самого начала отрицала оперативную дислокацию войск в СА. Очевидно, что направление пакистанского спецназа и учения были согласованы еще в первых числах февраля 2015 г. во время визита в КСА генерала Р. Махмуда, Председателя Объединенного комитета начальников штабов Пакистана, в преддверии военной агрессии коалиции стран Персидского залива.
Отвечая на вопрос о возможной наземной операции в горной пограничной зоне между Саудовской Аравией и Йеменом, представитель коалиции Ахмед аль-Асири высказал готовность: «если ситуация требует наземной операции, то это произойдет,… наши сухопутные войска хорошо обучены и горные районы не будут препятствием для достижения наших целей…».
Опыт военного и военно-технического сотрудничества между Эр-Риядом и Исламабадом, начиная с 60-х годов ХХ века подтверждает, что Равалпинди (место расположения штаба сухопутных войск Пакистана) направляет в Саудовскую Аравию командный и младший командный состав офицеров. Не стал в этом плане исключением и 2015 г.
Вопрос о дополнительном количестве пакистанских военнослужащих для отправки в регион Персидского залива поставлен на рассмотрение гражданских властей совместно с политической оппозицией.
Несколько факторов, свидетельствовавших о «благовидном» отказе военно-политического истеблишмента Пакистана от участия в действиях ближневосточной военной коалиции в Йемене:
- значительная часть войск федеральной армии в настоящее время задействована в военной операции против боевиков в ряде агентств зоны пуштунских племен на границе с Афганистаном (также с апреля 2015 г. начата операция по возвращению временно перемещенных лиц обратно в Северный Вазиристан; организация переброски местных жителей требует дополнительного количества военнослужащих);
- активизация талибов в соседнем Афганистане и их угроза правительству национального единства. Для Пакистана это вновь создает опасность трансграничных переходов боевиков, и, соответственно, мобилизации внутренних сил для отражения. По признанию президента Ашрафа Гани, «после президентских выборов в сентябре 2014 г. талибы предпринимали попытки свергнуть новое правительство…, в краткосрочной перспективе 2015 год для Афганистана будет очень трудным – впереди тяжелая битва».
Таким образом, Ближний Восток становится очередным мировым центром военных столкновений с участием региональных государств. Главным его финансовым центром выступает Саудовская Аравия, в то время как основной ударной силой – египетская армия. Дополнительная военная поддержка Равалпинди означает втягивание Исламабада в новый военный конфликт, бушующий далеко за пределами государственных границ, что не отвечает национальным интересам Пакистана.
В Душанбе завершилась двухдневная встреча представителей Афганистана, Таджикистана и Пакистана. По её итогам было подписано торгово-транзитное соглашение, направленное на увеличение товарооборота между странами-участницами.
Разработанное соглашение призвано увеличить товарооборот между странами-участницами до 5 млрд. долларов в течение ближайших трёх лет. Со временем действие соглашения планируется распространить и на другие страны Центральной Азии, отмечает информационное агентство «CA-News» со ссылкой на пакистанские СМИ.
Напомним, что в начале января 2015 года рабочая группа, состоящая из представителей всех трёх стран-участниц, заявила, что выработает соответствующее соглашение в течение ближайших трёх месяцев.
Роль российско-иранского сотрудничества в формировании новых систем региональной безопасности
Владимир Евсеев
Совершенно очевидно, что Россия не может заменить Запад, в частности, европейские государства, кем-либо. Это невозможно в силу исторических и культурных причин, обилия производственных связей, географической близости и много другого. Однако Москва может существенно ослабить такую зависимость путем укрепления политических, военных и финансово-экономических связей с другими странами, более ей дружественными и менее подверженными давлению со стороны Вашингтона. Среди таких дружественных для Москвы государств особое место занимает Исламская Республика Иран (ИРИ), с которой последнее время активно развивается стратегический диалог.
Следует отметить, что важное значение для развития российско-иранских отношений имел визит в Москву специального представителем Духовного лидера ИРИ, его советника по международным делам Али Акбара Велаяти, который произошел в конце января 2015 г. В рамках этого визита состоялась его встреча с президентом Владимиром Путиным, которому Али Акбаром Велаяти передал личное послание от Духовного лидера Али Хаменеи.
Помимо него, в ходе встречи с президентом Владимиром Путиным участвовали с российской стороны: министр иностранных дел Сергей Лавров и министр энергетики Александр Новак. Присутствие последнего не было случайным. Именно ему было поручено изучить возможность новых, «несырьевых» форм экономического партнерства наших стран в условиях обвала мировых цен на нефть, поставивших под сомнение целесообразность «Большого нефтяного контракта» между Москвой и Тегераном («иранская нефть в обмен на российские товары»).
По сути, речь идет о подготовке новой повестки для российско-иранских переговоров. В экономической сфере это предполагает осуществление пяти готовых к реализации крупных проектов: строительство двух новых энергоблоков на Бушерской АЭС, создание через азербайджанскую территорию «энергетического моста», реконструкцию иранских железных дорог, а также значительное расширение сотрудничества на рынках газа и поставок сельскохозяйственной продукции. Все это частично заместит потери России от введенных против нее Западом финансово-экономических санкций.
Дальнейшему укреплению взаимоотношений между нашими странами способствует и то обстоятельство, что Тегеран, насколько это возможно, сдерживает развитие экономических связей с Пекином ввиду реальной опасности экспансии китайских товаров на свой рынок. А поскольку экономики указанных стран не сопоставимы, то открытие своего рынка для КНР приведет к серьезным проблемам в некоторых отраслях промышленности ИРИ. В таких условиях Тегеран крайне заинтересован в расширении российского присутствия в иранской экономике, особенно в таких стратегических ее отраслях, как энергетика, производство промышленного оборудования, транспорт и некоторые другие.
Однако не меньший интерес представляет и сотрудничество в сфере региональной безопасности, особенно учитывая сохранение и даже углубление сирийского, иракского, афганского и йеменского кризисов. При этом, по большинству вопросов позиции Москвы и Тегерана совпадают. В частности, они заинтересованы в ограничении здесь деятельности США, Саудовской Аравии и, в некоторой степени, Турции. Это позволяет поставить вопрос о создании Москвой и Тегераном новых систем безопасности на Ближнем и Среднем Востоке, Центральной Азии и Южном Кавказе. Их характерной чертой является то, что указанные системы региональной безопасности будут основаны на внеблоковой основе и учитывать интересы вовлеченных в этот процесс государств.
Состав же конкретных участников систем региональной безопасности будет определяться рядом факторов, среди которых следует выделить не только дружественную позицию по отношению к Москве и Тегерану, но и возможность реального участия в урегулировании региональных проблем. Так, если говорить о Центральной Азии, то наиболее вероятным нашим партнером станет Казахстан. Труднее это сделать в отношении Афганистана или Сирии, где Москва и Тегеран видят разных участников таких систем. В частности, для урегулирования афганской проблемы ИРИ хотела бы привлечь Индию, а РФ – Пакистан.
Подобное имеет место и в Сирии, где возможное предложение Египту об участии в новой системе безопасности может натолкнуться на противодействие со стороны не только Тегерана, но и Дамаска. Причина этого состоит в том, что египетские власти финансово излишне зависят от Эр-Рияда, что проявилось, например, в их поддержке международной коалиции по борьбе с хуситами в Йемене. Однако в реальности Каир не собирается вовлекаться в этот вооруженный конфликт до тех пор, пока не возникнет реальная угроза для перекрытия Баб-эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море с Аденским заливом Аравийского моря. Именно через него идет транспортировка морских грузов, включая танкеры с нефтью, через Суэцкий канал в Европу.
Особого рассмотрения заслуживает вопрос о создании системы безопасности на Южном Кавказе. Здесь Россия и Иран вынуждены опираться на достаточно сложного партнера – Турцию. Тем не менее, такое является вполне возможным, несмотря на ее членство в НАТО, стремление вступить в Европейский союз и значительные региональные амбиции. Базисом для этого служит то, что российскому руководству удалось выстроить с Анкарой отношения партнерства в политической и экономической сферах. Этому способствовали несколько причин: экономоцентризм, географическая близость и основанное на историческом прошлом настойчивое стремление избежать взаимной конфронтации.
Конечно, между Москвой и Анкарой сохраняется серьезное недопонимание по сирийской и йеменской проблемам. В частности, президент Реджеп Эрдоган до сих пор уверен в необходимости отстранения от власти Башара Асада, в том числе силовым путем. Как следствие, Турция продолжает готовить на собственной территории радикалов-исламистов и оказывает им значительную поддержку при ведении боевых действий против сирийской национальной армии. Более того, она пытается убедить США в необходимости создания под Алеппо, вблизи сирийско-турецкой границы, буферной зоны для размещения там руководства сирийской оппозиции, многочисленных беженцев и тренировочных лагерей для подготовки боевиков. Однако даже там турецкая армия не ввязывается в боевые действия.
Иначе ситуация складывается в Ираке, где Турция активно взаимодействует с руководством Иракского Курдистана в лице президента Масуда Барзани в экономической сфере в обмен на серьезные обязательства не вмешиваться во внутритурецкие процессы, особенно по курдскому вопросу. Одновременно предпринимаются попытки договориться с руководством «Исламского государства», что не является случайным ввиду имевшейся ранее вовлеченности турецких спецслужб в подготовку военной операции по захвату исламистами Мосула.
Серьезная активность Анкары наблюдается и в Йемене в противостоянии с шиитами-хуситами, что обусловлено зависимостью от Эр-Рияда и собственными региональными амбициями. Но все это не имеет прямой связи с системой безопасности на Южном Кавказе.
В целом России и Турции достаточно трудно сотрудничать на Ближнем и Среднем Востоке ввиду занятия ими противоположных позиций по событиям в Ливии, Египте, Сирии и Йемене. При этом сотрудничество наших стран по Ираку, Ливану и Палестине вполне возможно. Но этого практически не наблюдается в отношении ирано-турецкого сотрудничества, которое больше носит экономический характер.
Намного большие возможности для взаимодействия между Москвой, Тегераном и Анкарой представляются на Южном Кавказе. На первый взгляд там наблюдается серьезное противостояние по вопросу принадлежности Нагорного Карабаха. Но Россия, Турция и Иран не желают быть втянутыми в региональную войну с непредсказуемыми последствиями. Возможно также ограниченное взаимодействие Москвы и Анкары по Абхазии и даже Аджарии.
Более важно, совместными усилиями трех стран не допустить дестабилизации Азербайджана, где на фоне сокращения объемов добычи нефти, радикализации, в первую очередь религиозной, общества и жесткого подавления межнациональных противоречий и любого инакомыслия все больше нарастают социально-экономические проблемы. Сейчас они частично снимаются за счет массовой миграции трудоспособного населения в Россию. Однако на фоне ее экономических проблем, обусловленных, в том числе, финансово-экономическими санкциями Запада, часть трудовых мигрантов может вернуться в Азербайджан и, не найдя там работу, принять участие в антиправительственных выступлениях под религиозными лозунгами.
Особого внимания заслуживает вопрос о российско-иранских и российско-турецких отношениях в условиях введенных Западом против Москвы финансово-экономических санкций. Так, по турецким данным, в 2013 г. экспорт в Россию оценивался в 7 млрд долл., из которых 1,2 млрд долл. приходилось на те категории продукции, которые подпали под ответные санкции Москвы в отношении европейских государств, включая свежие овощи и фрукты. В ассоциации экспортеров турецкой сельхозпродукции выступили с идеей приравнять российские ввозные таможенные пошлины для товаров из Турции с европейскими, что позволило бы увеличить вышеупомянутые 1,2 млрд долл. до 3-4 млрд долл. в год. В свою очередь, Россельхознадзор в порядке исключения разрешил Турции ввозить в Россию овощи и фрукты через территорию Украины, несмотря введенный 22 октября запрет на импорт и транзит всей растительной продукции из этой страны. Для этого турецкая сторона взяла на себя обязательства по обеспечению безопасности такого транзита.
В Турции и ИРИ уверены, что «санкции – это не тот метод, который приводит к ожидаемым последствиям в политике». И они не обязаны им следовать, если такие санкции принимаются в одностороннем порядке, то есть в обход Совета Безопасности ООН. Как следствие, Турция, несмотря на мощное давление со стороны США и их европейских союзников, отказывается вводить против РФ финансово-экономические санкции, что служит базисом для развития двусторонних отношений. В отношении ИРИ, которая практически с момента своего основания находится под односторонними санкциями со стороны Запада, это в принципе невозможно.
В целом российско-турецкие отношения в экономической сфере имеют хорошие перспективы, что позволяет к 2020 г. увеличить двусторонний товарооборот в два раза, то есть до 65 млрд долл. в год. Это служит ориентиром для Москвы и Тегерана, которые уже в ближайшее время должны выйти на уровень товарооборота в 5 млрд долл. с перспективой его увеличения до 10 млрд долл. (но даже это не позволит выйти на нынешнее состояние торговых отношений Турции и Ирана, ежегодный объем которых составляет 15 млрд долл.). Именно движение в этом направлении позволит нашим странам выстроить надежный фундамент трехсторонних отношений, что является обязательным условием для формирования, в том числе, новой системы безопасности на Южном Кавказе.
Таким образом, Россия и Иран имеют особую роль в формировании систем безопасности на Ближнем и Среднем Востоке, в Центральной Азии и на Южном Кавказе. Они способный предложить новый принцип их создания, основанный на внеблоковой структуре и учете интересов, вовлеченных в этот процесс государств. Уже сейчас это возможно осуществить на Южном Кавказе ввиду заинтересованности как наших государств, так и Турции в поддержании региональной стабильности в зоне Нагорного Карабаха и близлежащего Азербайджана. Базисом для этого должно стать укрепление сотрудничества указанных государств в экономической сфере.
Пакистан направит три истребителя JF-17 на Парижский авиасалон
По словам источников, Пакистан планирует участие трех истребителей JF-17 Thunder на Международной авиакосмической выставке Paris Air Show 2015, которая пройдет 15-21 июня в Ле Бурже (предместье Парижа, Франция), сообщает defence.pk.
Предполагается, что один из самолетов будет участвовать в воздушной демонстрации. Управление программой JF-17 подтвердило свое участие в Парижском авиасалоне.
ФАО, ЮНЕСКО, Всемирный банк, ГЭФ и Международная ассоциация гидрогеологов призвали сегодня мировое сообщество принять срочные меры по предотвращению истощения и деградации ограниченных ресурсов подземных вод.
В преддверии 7-го Всемирного водного форума в Южной Корее (12-17 апреля) пять организаций предложили набор принципов, которым могут руководствоваться правительства стран для улучшения управления подземными водами. Видение и Глобальная рамочная программа действий до 2030 года призывают правительства и международное сообщество к совместным и ответственным действиям с целью обеспечения устойчивого использования подземных вод.
На протяжении слишком долгого времени государства не обращали внимания на управление подземными водами, в результате чего начался процесс деградации и истощения этого критического ресурса. Забор воды из грунтовых источников вырос в три раза за последние полтора века - более четверти нынешних изъятий не являются устойчивыми. Широкомасштабное загрязнение подземных вод угрожает людям и окружающей среде. Большинство городских водоносных горизонтов страдают из-за проблем санитарии, в то время как прибрежные водоносные горизонты подвержены минерализации вод. Промышленное загрязнение, пестициды и удобрения также могут попасть в водоемы.
Возобновляемые источники подземных вод неравномерно распределены по регионам. Некоторые регионы, особенно те, которые характеризуются малым количеством осадков, подвержены большему риску, чем остальные. Наиболее высокая интенсивность забора наблюдается в некоторых крупных районах Китая, Индии, Пакистана, Бангладеш, Ирана, США, Мексики и Европы. Это может привести к потере запасов пресной воды, поскольку запасы подземных вод имеют решающее значение для обеспечения доступности водных ресурсов и адаптации к изменению климата.
«С незапамятных времен люди добывали воду из почвы. Мы переехали из деревни, которая строилась вокруг источника с водой, в города, где целые индустрии построены на грунтовых водах, - сказал Джунаид Ахмад, старший директор группы по мировой практике управления водными ресурсами Всемирного банка. - Мы научились копать все глубже, качать все интенсивнее и знаем, как превратить пустыни в житницы. Но при этом мы не увеличили темпы восстановления наших подземных вод, и поэтому мы не должны удивляться, что наши скважины иссякают. Подобно тому, как мы инвестировали средства в насосы и сельскохозяйственные инструменты, теперь мы должны инвестировать в управление подземными водами».
Подземные воды могут способствовать снижению бедности и общему процветанию. На их долю приходится более трети всех поставок воды для городов и промышленности и около 40 процентов орошаемого земледелия планеты. Подземные воды могут обеспечить улучшенные источники питьевой воды для миллионов городских и сельских бедных жителей. Многие бедные фермеры и их семьи зависят от них, чтобы орошать поля и поддерживать свои средства к существованию.
Видение и Глобальная рамочная программа действий до 2030 года включают руководящие принципы для осуществления согласованных действий между правительствами и организациями.
«Устойчивое управление грунтовыми водами является ключевым для сохранения экосистем и адаптации к изменению климата, - сказал Наоко Ишии, Генеральный директор и Председатель Глобального экологического фонда (ГЭФ). - Мы больше не можем воспринимать этот невидимый, но жизненно важный источник как должное; необходимо принять срочные меры для обеспечения его долгосрочной доступности. Мы с нетерпением ждем того момента, когда мы сможем объединить усилия с учреждениями-партнерами и странами, чтобы обеспечить воду для питья, производства продовольствия, городского, энергетического и промышленного потребления для будущих поколений».
Эти руководящие принципы явились результатом проведения четырехлетних консультаций с заинтересованными сторонами из более чем 100 стран. Они охватывают разработку правовых и институциональных стратегий и планов, а также информационное обеспечение и структуры стимулирования для эффективного управления подземными водами.
Этот процесс свидетельствует об укреплении международного сотрудничества, необходимого для выявления барьеров, стоящих на пути к повышению эффективности управления подземными водами и решению ключевых региональных проблем.
«Совместные и согласованные действия необходимы для защиты и поддержания целостности наших водоносных горизонтов, - сказал Мухамед Ашури, директор Отдела земельных и водных ресурсов Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО). - Цена бездействия может быть огромной. Видение и рамочная программа действий призывают политиков принять необходимые политические меры, чтобы способствовать достижению общих глобальных целей социально-экономического развития».
«Для того чтобы управление подземными водами стало реальностью, необходимо развивать сотрудничество между странами, особенно в области трансграничных водоносных горизонтов, - отметила Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова - Вода оказывает непосредственное влияние на наше будущее. Мы должны работать сообща, чтобы научиться управлять этим ценным ресурсом более устойчивым образом".
Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф обратился к исламским странам с просьбой прилагать “коллективные усилия” для урегулирования общих проблем, включая ситуацию в Йемене.
При этом иранский министр подчеркнул, что мусульманским лидерам в особенности необходимо прилагать усилия для решения проблем исламского сообщества, чтобы противостоять общим угрозам и проблемам.
Подобные замечания главы иранского МИД прозвучали в ходе встречи Зарифа со Спикером Национального собрания Пакистана Сардаром Аязом Садиком в Исламабаде.
Аяз Садик, со своей стороны, также подчеркнул потребность в единстве среди мусульманских стран, выражая надежду на то, что “коллективные усилия” мусульманских стран приведут к мирному разрешению кризиса в Йемене.
По информации Iran.ru, в Исламабаде глава МИД Ирана также провел встречу с пакистанским начальником штаба сухопутных войск Пакистана Рахилем Шарифом, в ходе которой Зариф еще раз подчеркнул необходимость положить конец кровопролитию в Йемене.
Согласно сообщениям прессы, во время встречи в Исламабаде министра финансов и экономики Пакистана Мухаммада Исхак Дара с министром иностранных дел Ирана Мохаммедом Джавадом Зарифом между ними состоялся обмен мнениями по поводу торгово-экономического сотрудничества между двумя странами. Участники встречи отметили высокий потенциал обеих стран в плане дальнейшего расширения сотрудничества и подтвердили необходимость увеличения объема взаимного товарооборота.
М.Дж.Зариф напомнил о недавнем заседании совместной Ирано-Пакистанской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству и заявил, что это заседание было весьма полезным и во многом способствовало повышению уровня сотрудничества между Ираном и Пакистаном. Иранский министр высоко оценил деятельность министерства финансов и экономики Пакистана по подготовке и проведения заседания названной комиссии.
Участники встречи сошлись во мнении о необходимости продолжения сотрудничества между двумя братскими странами в самых разных областях и подтвердили, что следует и дальше обмениваться делегациями всех уровней для проведения переговоров и консультаций.
По сообщениям прессы, правительство Пакистана заявило о том, что Китай накануне намеченного на конец этого месяца визита в Исламабад председателя КНР Си Цзиньпина дал свое согласие на строительство пакистанского участка газопровода Иран – Пакистан, предназначенного для экспорта иранского газа.
Пакистан остро нуждается в импорте иранского газа для выхода из энергетического кризиса, однако до сих пор ему не удавалось решить проблему со строительством своего участка упомянутого газопровода. Теперь же принято решение о том, что в ходе пребывания председателя КНР в Исламабаде будет подписан контракт на строительство Китаем пакистанского участка газопровода Иран – Пакистан.
Следует напомнить, что Иран и Пакистан давно договорились о поставках иранского газа в Пакистан и о строительстве совместного газопровода. Иран даже уже завершил строительство своего участка названного газопровода. Однако Исламабаду из-за угроз со стороны США до сих пор не удавалось выполнить свои обязательства, и это привело к обострению энергетического кризиса в Пакистане. В этих условиях в связи с определенным прогрессом на переговорах по иранской ядерной программе между Ираном и «шестеркой» международных посредников Пакистан постарается реализовать на практике договоренность о строительстве газопровода Иран – Пакистан.
США заявили, что ускоряют поставки вооружений коалиции во главе с Саудовской Аравией, ведущей боевые действия против повстанцев-хуситов в Йемене.
Также Вашингтон наращивает обмен разведывательными данными со странами коалиции, сообщил госсекретарь США Энтони Блинкен.
По его словам, этот шаг призван "послать мощный сигнал хуситам и их союзникам, что они не могут захватить Йемен силой".
Саудовская Аравия утверждает, что хуситам, исповедующим ислам шиитского толка, оказывает военную поддержку Иран – соперник Эр-Рияда в регионе. Тегеран отрицает это обвинение.
В конце декабря хуситы захватили йеменскую столицу Сану, а в марте вплотную приблизились к порту Адену, вынудив президента страны Абд Раббу Мансура Хади бежать в Саудовскую Аравию.
Хуситы обвиняют Хади в коррупции и утверждают, что хотят смены власти в стране.
Гуманитарные организации говорят, что положение мирных жителей в Адене критическое, многие не могут покинуть город, в больницах остро не хватает медикаментов.
"Война в Адене идет на каждой улице, на каждом углу", - заявила Франс пресс представитель Международного комитета Красного Креста Мари Клер Фергали.
За последние две недели в стране погибло, по оценкам, около 550 человек.
Представители Саудовской Аравии, тем временем, опровергли сообщения о том, что Аден подвергся также обстрелу с моря боевыми кораблями коалиции.
К коалиции, сколоченной саудовцами, присоединились Бахрейн, Иордания, Кувейт, Катар, Марокко и Судан, а в возможной наземной операции готовы принимать участие Египет, Иордания, Судан и Пакистан.
Министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф провел переговоры со своим пакистанским коллегой Сартаджем Азизом, направленные на укрепление двусторонних отношений, а также рассмотрение важнейших региональных проблем, таких как кризис в отдельных странах Ближнего Востока.
В ходе встречи, Джавад Зариф и Сартадж Азиз обсудил необходимость укрепления всеобщего сотрудничества между Тегераном и Исламабадом, подчеркивая важность регулярных консультаций, способствующих решению политических и дипломатических проблем региона.
В беседе с местными журналистами по прибытию в аэропорт Исламабада, Зариф отметил важную роль Пакистана в регионе, и выразил надежду на то, что регулярные консультации Ирана и Пакистана поспособствуют скорейшему решению региональных проблем.
По информации Iran.ru, в Исламабаде Зариф планирует провести встречи с премьер-министром Навазом Шарифом, начальником штаба сухопутных войск Пакистана Рахилем Шарифом, Спикером Национального собрания Сардаром Аязом Садиком, сенатором Резой Раббани, а также председателем Сената и министром финансов Исхаком Даром.
Китайский комитет по контролю над ценными бумагами одобрил слияние корпораций "Наньчэ" и "Бэйчэ", которые являются крупнейшими в КНР производителями рельсового транспорта.
Кроме того, план слияния одобрил Комитет по контролю и управлению государственным имуществом, а также антимонопольные органы Австралии, Германии, Пакистана и Сингапура.
Новая корпорация, которая предположительно будет называться "Чжунго Чжунчэ", получит все активы "Наньчэ" и "Бэйчэ", а также примет все их долги.
Напомним, что акционеры китайских корпораций по производству транспортных средств – "Бэйчэ" и "Наньчэ" – тоже одобрили план слияния. Торги акций двух корпораций восстановятся на биржах 10 марта 2015 г.
В ноябре прошлого года сообщалось, что Южно-китайская корпорация "Наньчэ" и северо-китайская корпорация "Бэйчэ" объединяются. В результате в КНР появится производитель железнодорожного транспорта, не имеющий аналогов в мире.
Напомним, что по итогам 2012 г., "Бэйчэ" и "Наньчэ" заняли первые два места в рейтинге семи крупнейших аналогичных компаний в мире по объему продаж своей продукции. Так, доходы от реализации продукции корпорации "Бэйчэ" составили $14,7 млрд. Аналогичный показатель для "Наньчэ" достиг $14,4 млрд.
Торгово-промышленная палата Афганистана (ТППА) отвергла предложение пакистанской стороны об учреждении совместного таможенного органа для управления торговыми портами на афгано-пакистанских границах.
В интервью Национальному телевидению Афганистана глава ТПП Лахола Ахмад Мумтаз заявил, что министерство торговли и промышленности Афганистана может учредить соответствующий орган. В то же время вице-глава ТППА Хан Джан Алокозай заявил, что предложение Пакистана неприемлемо.
«Пакистан пытается преследовать собственные политические цели и наверняка воспользовался бы ситуацией для того, чтобы получить рычаги давления на афганское бизнес-сообщество», — заявил высокопоставленный чиновник.
Напомним, что в последние несколько лет афганские бизнесмены регулярно сталкивались со сложностями транзита товаров через территорию Пакистана, несмотря на подписанное сторонами торгово-транзитное соглашение. В результате многие бизнесмены начали искать альтернативные пути экспорта, в частности, через иранский порт Чабахар.
Пакистанская армия начало освоение поставленных Китаем первых трех ударных вертолетов Z-10, сообщает сегодня defence-blog.com.
Вертолет может применять управляемые ракеты с дальностью полета до 3-4 км. Ввод в состав армии этих вертолетов повысит возможности Исламабада в борьбе с вооруженными террористами.
Фонд Фридмана вложит $16 млрд в телекоммуникационные активы в ЕС и США
Людмила Климентьева
Михаил Фридман планирует вложить $16 млрд в телекоммуникационные и технологические активы в Европе и США, пишет Financial Times.
Этим займется созданная в Лондоне Фридманом и его российскими партнерами инвестиционная группа LetterOne Technology (L1Technology). В наблюдательный совет L1Technology войдут сооснователь Lastminute.com Брент Хоберман, ирландский предприниматель, специализирующийся по телекому, Денис O’Брайен, бывший топ-менеджер Google Осама Бедье, бывший топ-менеджер Skype Расс Шоу и сэр Джулиан Хорн-Смит, один из создателей Vodafone.
FT напоминает, что о планах Фридмана в сфере телекоммуникаций стало известно через несколько недель после того, как стало известно о несогласии британского правительства с планами фридмановского фонда LetterOne Energy приобрести нефтегазовую компанию Dea в британском секторе Северного моря.
В L1Technology будут переданы 48% акций группы Vimpelcom Фридмана и его российских партнеров, рассказал изданию гендиректор инвестиционной фирмы Алексей Резникович. Под ее контроль также перейдут 13% их акций в турецкой Turkcell, за которую ранее боролся один из известнейших турецких бизнесменов - Мехмет Эмин Карамехмет. Эти активы оцениваются примерно в $14 млрд.
Отсутствие у L1Technology долговой нагрузки позволит группе увеличить свои фонды до $ 25 млрд, говорит Резникович. По его представлениям, сейчас телекоммуникационная отрасль слишком "старомодна", а чтобы зарабатывать деньги для инвесторов, ей необходимы реформы.
Тем не менее в планах L1Technology приобретение бизнесов в различных сферах – от традиционных телекоммуникационных групп, нуждающихся в капитале, до интернет-компаний, производящих приложения и оказывающих услуги по потоковой передаче данных, уточнил Резникович. "Мы не ищем новый Google", – сказал он. Новые активы группы получат доступ к клиентской базе ее сотовых операторов, насчитывающей более 200 млн пользователей.
Параллельно с приобретением новых активов L1Technology группа будет настаивать на полном пересмотре операций Vimpelcom, работающего по всему миру, в том числе в Алжире, Пакистане, Бангладеш и Италии. Под сокращение могут попасть две трети базовой стоимости компании.
Планы по покупке новых активов L1Technology строит на фоне споров о приобретении за 5,1 млрд евро у немецкой RWE нефтегазового подразделения DEA. Ему принадлежат несколько месторождений в Северном море, на которые приходится от 3 до 5% добываемого Великобританией газа. Фирма завершила эту сделку в начале марта, но в Лондоне опасаются, что в случае усиления антироссийских санкций Запада добыча на этих месторождениях будет остановлена. Издание не исключает, что проекты по покупке телекоммуникационных активов будут также оспорены.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова МИА «Россия сегодня», Москва, 6 апреля 2015 года
Вопрос: По Ирану договорились. Европейцы, похоже, даже счастливы и благодарны России за позитивное участие. Но в России уже говорят, что «все плохо, теперь Иран будет продавать газ, мы сами себе выстрелили в ногу, ничего не понимаем, что происходит», предрекая в общем чуть ли не закат России в результате этих договоренностей с Ираном. Насколько это так?
С.В.Лавров: Странная логика получается: в интересах развития экономики России нужно либо наших конкурентов держать под санкциями, либо чтобы их кто-нибудь разбомбил, как Америка хотела бомбить Иран. Это, наверное, позиция людей, которые не верят, что страна может слезть с нефтяной и газовой «игл». Такую задачу поставил Президент России, Правительство имеет все необходимые поручения. Её никто не отменял, и она остается приоритетной.
Что касается конкретно состояния рынка газа и нефти. Во-первых, иранские газ и нефть никогда с рынка не исчезали. Напомню, что никаких международных санкций Совета Безопасности ООН в отношении нефти и газа Ирана не существует. Нефть и газ этой страны являются объектом односторонних незаконных санкций, которые ввели Соединенные Штаты, Евросоюз и некоторые их союзники типа Австралии. Но даже в отношении этих санкций, запрещающих покупать иранскую нефть, были сделаны исключения. Те же китайцы, индийцы, ряд других стран, если не ошибаюсь Япония, «полюбовно» договаривались с Америкой, что они будут продолжать покупать у Ирана определенные объемы, соответствующие прошлым закупкам, но не будут их наращивать.
По большому счету, иранская нефть никогда с рынка не уходила. Как говорят эксперты, ее увеличение, по крайней мере, на весьма обозримую перспективу на мировых рынках возможно в незначительных объемах. Против иранского газа каких-либо жестких мер не принималось. Многие годы иранский газ поставляется, в частности, в Турцию. Каждую зиму, и наши эксперты об этом говорили, случаются перебои, турки обращаются с просьбой возместить недополученные объемы иранского газа. Те, кто так меркантильно подходят к достигнутым на данном этапе решениям по Ирану, по-моему, недооценивают как фактическое состояние на рынках углеводородов, так и, самое главное, не могут «приподняться» над утилитарным подходом: «Как же так, Россию обидит то, что Иран выйдет из-под санкций?». Наоборот, если говорить о чисто экономических интересах, за эти годы у нас с Ираном сложилась очень прочная база сотрудничества.
В прошлом году был подписан масштабный пакет документов, который ставит наше сотрудничество в сфере мирного использования ядерной энергии и строительства большого количества блоков АЭС в Иране как на площадке Бушер, так и на новой площадке, на долгосрочную весьма выгодную основу. Будет эта ли выгода взаимной? Безусловно! Иран получит гарантированные объемы электроэнергии, независимо от того, что произойдет с запасами нефти и газа. Эта страна смотрит далеко вперед, не хочет разбазаривать свое природное богатство, и мы ему в этом помогаем. Росатом получил выгоднейшие контракты. Конечно, снятие экономических и финансовых санкций с Ирана позволит ему по полной расплатиться с Росатомом, а, соответственно, в наш бюджет пойдут миллиардные платежи.
Не надо смотреть узко на происходящее и так уж переживать. У нас много общего с Ираном. Это наш очень давний сосед, страна, с которой у нас огромное количество общих интересов в двусторонних отношениях, на Каспии, в борьбе с терроризмом, в том, что касается недопущения суннитско-шиитского разлома в исламском мире. Не надо переживать по поводу того, что наш сосед, дружественная нам страна выйдет из-под гнета как санкций Совета Безопасности ООН, так и незаконных, односторонне принятых Соединенными Штатами и Евросоюзом рестрикций.
Вопрос: Вы договорились о развитии иранской атомной энергетики под контролем МАГАТЭ. Там есть пункты, легко проверяемые, а есть позиции типа ядерного компонента, которые можно толковать достаточно произвольно. Все-таки насколько окончательно договорились по ИЯП, и не будет ли затяжек с подписанием соглашения до 30 июня?
С.В.Лавров: Очень важно проводить различия между тем, о чем мы – Россия - договорились с Ираном по мирному атому, и всем остальным. Ни первый блок АЭС в Бушере, ни все остальные блоки, которые будут там сооружаться, ни атомная электростанция на другой площадке в Иране, о чем уже подписаны соглашения, контракты и так далее, никоим образом не подпадают под ограничения, которые ввел Совет Безопасности ООН. Не подпадают наши планы и уже ведущееся строительство ни под какие-либо односторонние ограничения Соединенных Штатов и Евросоюза. На протяжении всей переговорной работы наше двустороннее сотрудничество с Ираном по мирному атому было надежно выведено за рамки любых репрессалий как международных, легитимных, так и односторонних незаконных. В любом случае, при строительстве атомных электростанций предполагается контроль МАГАТЭ. Это верно для Ирана и для того, что мы делаем в Турции, европейских странах, что будем делать во Вьетнаме. Есть стандарты МАГАТЭ, которые применяются при строительстве объектов атомной энергетики. Но эти объекты не находятся ни под какими санкциями.
Теперь что касается обсуждения рестрикций, введенных на собственную деятельность Ирана без нашего участия, которую наши западные партнеры как раз хотели сделать более транспарентной. Мы уверены, что это обязательно нужно было сделать: были достаточно серьезные подозрения, их важно было развеять и убедиться в исключительно мирном характере иранской ядерной программы. Повторю, это касается именно того, что иранцы делали сами. У них были несколько точек, где они занимались обогащением урана, строили реактор на тяжелой воде, который может и производит оружейный плутоний. Это все, конечно же, вызывало обеспокоенность.
Достигнутая договоренность предполагает ограничение количества центрифуг, обогащение будет осуществляться только на одном объекте, другой подземный объект Фордо также сохранит определенное количество центрифуг, но будет работать исключительно в научных целях (производство медицинских изотопов и т.д.) – не будет обогащения в промышленном смысле этого слова. Третий объект - реактор на тяжелой воде - будет реконфигурирован таким образом, чтобы он не мог производить оружейный плутоний и не представлял собой каких-либо угроз с точки зрения распространения ядерных технологий. Параллельно иранцы в принципе дали добро на применение к их программам всего спектра мер проверки со стороны МАГАТЭ - это дополнительный протокол и документы (так называемые «модифицированные коды»), что предполагает доступ ко всем этим объектам и полное сотрудничество со стороны, полную транспарентность. За это будут сняты санкции Совета Безопасности ООН и односторонние санкции отдельных государств западного лагеря.
Ключевые компоненты этой сделки были согласованы достаточно рано, на завершающей финишной неделе, которая прошла в Лозанне. То, что было согласовано, когда я второй раз приезжал в Лозанну, вошло в документ, на данный момент являющийся единственным официальным итогом прошедшего этапа переговоров, которые зачитали Высокий представитель Евросоюза Ф.Могерини и Министр иностранных дел Ирана М.Дж.Зариф. Это можно было сделать на ранней стадии той завершающей недели, но возникла задержка.
Поскольку многие задают вопросы, хотел бы воспользоваться интервью и немного подраскрыть причины этой задержки. Как условились в ноябре 2013 года, когда договаривались, как работать над этой проблемой, окончательный пакет всеобъемлющих договоренностей должен быть готов к 30 июня 2015 г. До конца марта с.г. была факультативная цель достичь понимания о том, какие компоненты будут у этого пакета: ограничение количества центрифуг, концентрация обогатительных работ только на одном объекте, второй объект - только научные исследования, третий объект реконфигурируется таким образом, чтобы он не был реактором на тяжелой воде, не производил плутоний. В дополнение к этому будут очень жесткие контрольные меры МАГАТЭ по всему спектру имеющихся практик, а в обмен - сняты санкции. Это все зафиксировали.
Думаю, большого секрета не раскрою, но наши американские и европейские коллеги хотели в дополнение к этим принципиальным компонентам пакета расшифровать те его части, которые прежде всего им были нужны, чтобы зафиксировать Иран на каких-то нужных им позициях, не дожидаясь конца июня. Мы тоже были к этому готовы, потому что, в конце концов, чем дальше мы продвинемся в плане конкретных цифр, конкретных объемов, тем лучше. Но в ответ иранцы сказали - давайте будем столь же конкретны в отношении снятий санкций: когда, в каком объеме, каковы гарантии, что вы нас не обманете. И тут наши западные партнеры оказались не готовы, но все равно пытались еще несколько дней «выматывать душу» из переговорщиков и журналистов, стараясь в одностороннем порядке детализировать нужное им и всячески уйти от детализации того, что просил Иран. Собственно в этом и была причина задержки.
Все важные для нас компоненты, включая полное изъятие российско-иранского ядерного сотрудничества из-под процессов, идущих в рамках «шестерки», мы достигли на очень раннем этапе той переговорной недели.
Вопрос: В Эр-Рияде говорят, что это соглашение даст старт «гонке вооружений» в регионе, поскольку другие страны могут попросить для себя такие же условия и получить право на развитие атомной энергетики, а под прикрытием этого что-то еще и затевать…
С.В.Лавров: Для «гонки вооружений» нет никаких поводов. Достигнутая договоренность, которую еще предстоит оформить - а это далеко не простой вопрос – отнюдь не решенное дело. Вы знаете, как эта промежуточная политическая рамочная договоренность воспринята в разных кругах, в том числе многими в американском конгрессе, в Израиле, Саудовской Аравии. Так что, мы еще должны добиться того, чтобы эти принципы все-таки были переведены на язык очень конкретных, вплоть до одного цифрового знака, договоренностей. Но в любом случае, то, что решено, что должно воплотиться, и я очень надеюсь, воплотится в документ юридического звучания, одобряемый Советом Безопасности ООН, не даёт никакого повода, чтобы говорить о провоцировании «гонки вооружений». Наоборот, договоренность закрывает возможности каким-либо образом искать «лазейки» для того, чтобы открывать военное измерение в иранской ядерной программе. Иранцы политически взяли на себя обязательства, что этого нет и не будет. Они взяли на себя обязательства и по линии своего верховного духовного лидера, который даже издал специальную фетву. А теперь уже в светском русле «доверяй, но проверяй» создается документ, который гарантированно будет это обеспечивать.
Я слышал, что Саудовская Аравия заявила о том, что это вызовет «цепную реакцию» в том смысле, что другие страны региона захотят таких же условий развития ядерной энергетики. Не вижу в этом ничего невозможного. Если существует интерес к легитимному, юридически легальному развитию ядерной энергетики, я убежден, что Россия будет это поддерживать. При заключении с нашими партнёрами соглашений в сфере мирного атома, как правило, заключаются договоренности, согласно которым Россия строит АЭС, готовит персонал, поставляет топливо, а потом отработавшее топливо увозит к себе для утилизации. Иран получил право обогащать уран. Но рассматривать это как какое-то «из ряда вон выходящее» явление нельзя, потому что обогащение урана для целей производства топлива, которое поставляется на атомные электростанции, никем нигде не запрещено. Договор о нераспространении ядерного оружия этого не запрещает. Да, технологии обогащения позволяют потом наращивать опыт, потенциал и выходить на более высокие проценты, вплоть до оружейного урана. Но на то и существует МАГАТЭ и договорные процессы, чтобы решать эти вопросы. Если стране нужно гарантированное развитие ядерной энергетики, и она готова делать это на основе получения топлива из-за рубежа, это проще. Если страна захочет обогащать уран сама, то опыт Ирана показывает, что это тоже возможно. И тогда надо будет согласовывать какие-то гарантии.
Вопрос: Мы говорили о том, что другие страны могут попросить для себя такие же условия. А если зайти с другой стороны, может ли международное сообщество попросить таких же условий, прозрачности, способов контроля в отношении других стран, например Израиля? И может ли это соглашение стать первым шагом к созданию безъядерной зоны в регионе?
С.В.Лавров: Мы всегда говорили и будем подчеркивать на остающемся этапе переговоров, что сверхинтрузивные меры, предусмотренные в отношении ядерной программы Ирана, не будут прецедентом, потому что Иран – это все-таки особый случай. Многие годы - прошлые, позапрошлые, поза-позапрошлые - правительства Ирана вообще скрывали от МАГАТЭ наличие у них ядерной программы. И хотя на первый взгляд, когда, наконец, стали с этим разбираться, казалось, что это просто обогатительная программа, для целей топлива. Во-первых, почему ее скрывали, когда обязаны были сразу же сказать МАГАТЭ? Во-вторых, появились подозрения, что у нее все-таки были военные измерения и т.д. Это недоверие накапливалось, и сейчас для того, чтобы развеять его, идет процесс между «шестеркой» и Ираном и между МАГАТЭ и Ираном на основе совершенно конкретных документальных фактов, которые вызывают подозрение.
Поэтому предельная интрузивность, согласованная с Ираном, но повторю, в принципе ещё подлежащая детализации, к сожалению, не стопроцентная (но надо этого добиваться) объясняется именно прошлыми «грешками». Если страна будет начинать разговор «с чистого листа», не обремененная какими-либо подозрениями, то не вижу необходимости поступать «один в один». Иран не должен создавать никаких негативных прецедентов для режима нераспространения в принципе, для экспертно-контрольного режима и для деятельности МАГАТЭ по проверке обычных мирных ядерных разработок, поскольку, повторю, у него всё-таки особая ситуация.
Вопрос: Значит, никаких подозрений в отношении других стран, например Израиля, нет?
С.В.Лавров: Если берется пример мирной ядерной энергетики, то нужно понимать, что Израиль не является участником Договора о нераспространении ядерного оружия. Израиль не отвечает на вопрос о наличии у него ядерного оружия – это его официальная позиция. Но известны и подозрения многих стран региона, которые, в том числе по этой причине, выступают за создание на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения и средств его доставки. Речь идет о зоне, которая была бы посвящена отказу не только от ядерного, но и от других видов оружия массового уничтожения, включая химическое оружие. Здесь тоже не все страны региона являются участниками Конвенции о запрещении химического оружия. Дело уходит глубоко в историю, когда много лет назад Совет Безопасности ООН, рассматривая очередную ситуацию по урегулированию конфликтов между странами Ближнего Востока в регионе Персидского залива, зафиксировал такую задачу, понимая, что она может стать системообразующим фактором, который будет стимулировать позитивные тенденции. Впоследствии задача создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения, была закреплена на Конференции по обзору действий Договора о нераспространении ядерного оружия в 2010 г. как часть пакета, позволяющего обеспечить бессрочное продление этого очень важного документа. К сожалению, 2012 год, который был обозначен в качестве даты созыва такой конференции, прошел, как прошли и два следующих года. Через несколько недель откроется очередная Обзорная конференция по рассмотрению действий Договора о нераспространении ядерного оружия, на ней будут докладывать, что это принятое консенсусом решение не выполнено. Считаем, что это большая ошибка, и побуждаем все без исключения страны региона (а только с универсальным участием можно рассчитывать на какой-то результат) преодолеть остающиеся между ними уже больше процедурно-организационные разногласия и созвать такую конференцию. Работаем с Лигой арабских государств, Израилем, конечно же с Ираном, потому что только весь спектр участников может обеспечить вразумительный диалог, конечно, при поддержке стран, не входящих в этот регион, которые будут оказывать содействие в ходе этого важного мероприятия.
Вопрос: Все-таки фиксируем подозрения в адрес Ирана и в адрес Израиля, о которых Вы только что сказали. Нет ли здесь двойных стандартов? Ведь Иран, по выражению Б.Обамы, самая контролируемая и инспектируемая сейчас страна мира, а Израиль не отвечает на вопросы.
С.В.Лавров: Ещё раз хочу сказать, что Иран будет самой контролируемой и инспектируемой страной, если те принципы, которые согласовали в Лозанне (а это очень большое дело), будут переведены на язык практических договоренностей. Язык этот может быть только взаимным, а поэтому надо еще послушать, как наши американские коллеги видят процесс снятия санкций.
Иран постоянно подчеркивал, что готов выполнять свои обязательства по Договору о нераспространении ядерного оружия. Израиль не является участником этого Договора. Но в силу того, что постоянно возникают вопросы о наличии у Израиля ядерного оружия, на которые Израиль не отвечает – такова его государственная политика – и была предпринята попытка выйти на более откровенный разговор через созыв конференции, посвященной созданию во всем этом регионе зоны, свободной от оружия массового уничтожения. Израиль согласился начать участвовать в этом процессе, а он будет не однодневным, даже не одногодичным - это будет долгий процесс, сопоставимый, может быть, с созданием ОБСЕ. Сейчас израильтяне немного, простите, «бодаются» с арабами по поводу того, как построить повестку дня конференции. Арабы считают, что нужно обсуждать только зону, ее параметры – у кого есть ядерное оружие, должны сознаться и от него отказаться. Израиль говорит, что готов вести диалог на тему создания зоны, но ему не менее важно понимать, как в целом будут обеспечиваться вопросы безопасности в этом регионе. Я считаю, что резон в такой постановке вопроса есть. Зона нужна нам не для того, чтобы сказать «а, вот, мы создали зону!». Зона нужна именно для того, чтобы мы обеспечивали безопасность. Мы все – Россия, как один из учредителей этой конференции, вместе с США и Великобританией, Финляндия, которая предоставила свою площадку для этой конференции и назначила под эгидой ООН своего рода «фасилитатора», посредника – считаем, что развязку можно найти, повестку дня можно скомпоновать таким образом, чтобы обсуждать зону, но с прицелом всё-таки на повышение общего уровня безопасности в регионе. Надеюсь, что эти процедурные споры и кое-где споры, объясняемые престижем, поутихнут.
Вопрос: Какие у Ирана появляются перспективы в ШОС после отмены санкций?
С.В.Лавров: Хорошие перспективы. Мы выступаем за это. Наряду с Индией и Пакистаном, которым, убеждены, на саммите ШОС в Уфе должны быть переданы не просто приглашения, а документы, запускающие в соответствии с их обращениями процесс присоединения к ШОС. В Организации достаточно длительное время разрабатывался пакет документов, их три или четыре: критерии, обязательства, перечень договоров, которые были заключены в рамках ШОС и которые «страны-аспиранты» должны подписать и ратифицировать. То есть это процесс.
В зависимости от того, как пойдет дело с детализацией договоренностей по Ирану, если никакого срыва не произойдет, если мы будем видеть, что принципы переведены на язык практических договоренностей, то лично я считаю (конечно, я ещё не советовался со своими коллегами по ШОС), что мы, министры иностранных дел, вполне можем порекомендовать президентам и главам правительств стран-членов ШОС рассмотреть такой документ и в отношении Ирана.
Вопрос: Насколько законна операция в Йемене сейчас?
С.В.Лавров: Сейчас она не имеет под собой никакой международно-правовой основы. Нас, конечно же, немного разочаровало, мягко говоря, то, что операция была начата даже без каких-либо консультаций в Совете Безопасности ООН или по двусторонним каналам и что наши партнеры (мы очень ценим наши отношения с Саудовской Аравией и другими участниками этой коалиции) лишь задним числом пришли в СБ ООН и стали просить задним же числом одобрить начатое ими. Это нам сделать невозможно, поскольку речь идёт о просьбе одобрить одну сторону конфликта, а другую объявить чуть ли не вне закона.
Мы занимаем иную позицию. Сейчас активно работаем с нашими саудовскими, египетскими коллегами, другими странами, принимающими участие в этой операции, призываем их вернуться на путь мирного урегулирования, для чего потребуются шаги с обеих конфликтующих сторон: хуситы должны прекратить операцию на юге Йемена, где достаточно активно идут военные действия, предпринимаются попытки захватывать новые территории; прекращение огня должно быть безусловным; коалиция должна прекратить, соответственно, удары с воздуха; силы, противостоящие хуситам «на земле», тоже должны присоединиться к прекращению огня. После этого все йеменские стороны должны сесть за стол переговоров. Это не за пределами наших возможностей.
Уже всерьез обсуждают конкретные столицы в странах региона и не только, которые могут быть приемлемы для всех йеменских сторон и позволят вернуться к диалогу с учетом мирных инициатив, которые в свое время (до того, как Совет начал операцию по ударам с воздуха) были выдвинуты Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Там надо создавать правительство национального единства, готовить новые выборы. Все это мы проходили на примере Украины.
Вопрос: Президент США Б.Обама заявил, что образование «Исламского государства» было непреднамеренным последствием вторжения в Ирак. Не получится ли так, что теперь появится некий непреднамеренный продукт этих бомбардировок: хуситов ослабят, «Аль-Каида» захватит Йемен? Он сказал, надо целится, прежде, чем стрелять.
С.В.Лавров: Там уже этих непреднамеренных продуктов политической деятельности больше, чем достаточно. После Ливии более десятка стран продолжают страдать от потоков незаконного оружия, боевиков. Вся эта террористическая компания блокируется друг с другом: «Аш-Шабаб», «Боко-Харам». Что недавно произошло в Кении – там требовали процитировать Коран, прежде чем помиловать, а кто не смог, тот был приговорен на месте, и приговор был приведен в исполнение.
Нас очень тревожит, что в том же Йемене опять создается новая глубокая трещина между суннитами и шиитами. Весь геополитический расклад в регионе Персидского залива крутится вокруг этого противостояния. Когда на самой заре так называемой «арабской весны» в своих публичных комментариях мы предостерегали от подхода к этим событиям таким образом, чтобы противопоставлять суннитов и шиитов, некоторые страны региона обвиняли нас в том, что мы как раз стали об этом упоминать, чтобы спровоцировать такой конфликт. Но теперь все признают, что это очень опасное развитие событий. Гораздо опаснее, чем даже деятельность или анализ, который пытается противопоставить ислам христианству. Если «рванет» внутри ислама, если дать выйти наружу подспудно накопленной ненависти, не успокоив ситуацию, не создав рамки для возобновления диалога внутри исламского мира, это будет страшно. На всем геополитическом пространстве Персидского залива и Ближнего Востока шииты и сунниты обязательно в том или ином конфликте каким-то образом противостоят друг другу все более агрессивно. Однако были примеры, когда они сосуществовали в таких странах, которые принято считать диктаторскими, авторитарными, как Ирак С.Хусейна. Надо выбирать.
Что касается непреднамеренного ущерба (“collateral damage”, как они говорят), то у него слишком дорогая цена. Взять, к примеру, случившееся с Ираком, где государство, по сути дела, ослаблено до такой степени, что может рассыпаться. Или Ливию, где вообще не существует никакого государства. В САР хотят сделать то же самое, хотя Госсекретарь США Дж.Керри постоянно убеждает меня, что они не допустят повторения ливийского сценария в Сирии, сохранят там институты, чтобы государство не развалилось, а продолжало функционировать, но уже без Б.Асада. Как это сделать на практике, никто не знает. Здесь опять одержимость судьбой одного человека, который стал им вдруг несимпатичен. Так же, как было с Президентом Сербии С.Милошевичем – человек не понравился, и страны нет. Не понравился С.Хусейн – и страна вот-вот может развалиться на три части. В Ливии М.Каддафи был приемлем, а потом стал много о себе воображать – нет государства. Сейчас на очереди Йемен, где, по большому счету, очень персонифицированы действия тех, кому не нравится то, что происходило не так давно. К этой ситуации надо ответственно подходить.
Как Вы сказали, непоправимый ущерб обрел также форму «Аль-Каиды». Проявился он 11 сентября 2001 г. – это последствия созданного американцами движения моджахедов и т.д., переродившегося потом в «Аль-Каиду». Сейчас эти «щупальца» широко забрасываются, все созданные «франкенштейнами» существа сплетаются воедино, наращивают свои амбиции. Там ведь идет разговор не конкретно о Йемене, Ливии, Мали, Чаде, Алжире, Египте, а об исламском мире, о святынях исламского мира – Мекке и Медине. Все это прекрасно понимают, поскольку сейчас уже об этом говорят открыто. Лидеры так называемого «Исламского государства» не зря убрали из названия слова «Ирак и Левант». Им этого мало, им нужно быть вершителями судеб в исламском мире.
Нужны какие-то вдумчивые разговоры историков, ответственных политиков, которые видят значительно дальше горизонта очередной выборной кампании, на которой избирателям нужно предъявить что-то победоносное, пусть и с каким-то непредвиденным продуктом. Есть серьезные и умные люди, пытающиеся искать объяснения такому достаточно воинственному ренессансу ислама в том, что ислам – молодая религия, примерно на 600 лет моложе христианства. У христиан были свои крестовые походы, когда они хотели утверждаться в мире. Наверное, и у ислама наступает такой исторический период. Это интересно слышать и анализировать, но происходящее требует не только теоретического осмысления, а весьма предметного, политического, прикладного разговора с участием лидеров западного мира, исламских стран – как шиитов, так и суннитов – и, конечно же, таких стран, как Россия и Китай, которые непосредственно сталкиваются с исламом внутри своих государств. Ислам в России – не импортный «товар», мусульмане жили с нами бок о бок всю жизнь. В Китае тоже есть свои мусульмане. Поэтому такой разговор постоянных членов Совета Безопасности ООН, ведущих стран исламского мира вполне назрел.
Вопрос: В прикладном плане, что стоит и кто стоит за разграблением нашего консульства в Йемене? Это точно не входило в наши планы, и российские дипломаты вынуждены были последними эвакуироваться оттуда. Как это все-таки получилось? Было полной неожиданностью для нас?
С.В.Лавров: Это произошло уже после того, как консульство было «законсервировано», и все дипломаты и другие сотрудники консульства покинули его территорию и даже территорию Йемена на находящемся там корабле Военно-морского флота России. Поэтому мне трудно сказать. Когда происходят такие события (бомбардировки с воздуха, одни объявляют других вне закона, призывая сдаваться под угрозой бомбардировок «до победного конца»), то неизбежно появляются мародеры и просто те, кто хотят поживиться. Сейчас, наверное, уже невозможно определить.
Вопрос: Украина, П.А.Порошенко...
С.В.Лавров: Украинцев мы тоже эвакуировали из Йемена.
Вопрос: Да, вчера мы об этом сообщили. К сожалению, они даже не поблагодарили, в отличие от поляков. Президент Украины П.А.Порошенко уже неоднократно громко повторял, буквально анонсировал, что сейчас состоится новая встреча министров иностранных дел в «нормандском формате». Насколько правомерны такие анонсы?
С.В.Лавров: В принципе, «нормандский формат» сыграл очень полезную роль, прежде всего, в подготовке комплекса мер по выполнению минских договоренностей, который, как известно, текстуально согласовывался лидерами России, Германии, Франции и Украины, и потом ими же был рекомендован для подписания членами Контактной группы, в которой представлены Киев, Донецк, Луганск при участии ОБСЕ и Российской Федерации. В этом комплексе мер, который был поддержан отдельной декларацией, принятой президентами России, Украины, Франции и Канцлером Германии, предусмотрены последовательность шагов, механизм мониторинга за их выполнением по линии ОБСЕ и общий «пригляд» со стороны самого «нормандского формата» - где сказано, что на уровне министерств иностранных дел будет создан такой обзорный мониторинговый механизм, чтобы всё, о чем договорились и поддержали Москва, Берлин, Париж и Киев, выполнялось.
Уже состоялись две встречи на уровне заместителей министров иностранных дел/политдиректоров, в ходе которых рассматривалось, как выполняются зафиксированные в Минске 12 февраля с.г. договоренности.
Последняя встреча прошла в конце марта. На ней обсуждалась возможность подключения министров, и было заявлено, что на каком-то этапе, когда этого потребуют обстоятельства, мы этого не исключаем. Никто ни с кем не согласовывал какую-либо повестку дня или дату. Поэтому для меня было немного удивительно читать вчера о том, что Президент Украины П.А.Порошенко заявил, что министры иностранных дел будут рассматривать миротворческую операцию ООН, которая будет опираться на полицейскую миссию Евросоюза.
Мы готовы обсуждать любые предложения и, конечно, не уйдем от реакции на те или иные идеи, будь то украинские, германские, французские или какие-либо еще. Однако миротворческая операция, которую хотели бы видеть в Киеве, по их заявлению, касается и линии разъединения между украинскими силовиками и силами самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик, и всей протяженности российско-украинской границы. Но в этом случае, конечно же, первое, что приходит в голову, – идею такой миротворческой операции при всех обстоятельствах нужно обсуждать с Луганском и Донецком.
Когда мы впервые услышали об этом через два дня после завершения 12 февраля минской встречи на высшем уровне итогами, которые все приветствовали, нашей первой реакцией было: как же так, в Минске никто не упоминал «ни сном, ни духом» про каких-то миротворцев. Весь пафос был сконцентрирован на необходимости существенно укрепить специальную мониторинговую миссию ОБСЕ и оснастить ее, добавить персонала, выделить в ее распоряжение беспилотники и другую технику, чтобы она могла эффективно мониторить и прекращение огня, и разведение тяжелых вооружений. И, вдруг, два дня спустя, заявляется о необходимости миротворческой миссии. На вопросы, почему так неожиданно, не выполнив даже того, о чем договорились в отношении укрепления миссии ОБСЕ, нужно продвигать эту идею, П.А.Порошенко сказал, что в Киеве убеждены, что без безопасности ничего не получится. Трудно спорить с этой фразой. Мы ровно этим и пытаемся заниматься. Иногда бывают случаи на переговорах, когда одной стороне нужно как-то потянуть или выиграть время. Тогда вбрасывается новая идея, которую никто и никогда ни с кем не согласовывал, и начинает отвлекать внимание от работы над тем, о чем уже договорено.
Мне бы очень не хотелось, чтобы произошел очередной пример такой тактической уловки. Не так давно Президент России В.В.Путин сказал в телефонном разговоре Президенту Украины, и я говорил своему украинскому коллеге П.А.Климкину (мы с ним довольно долго в течение четырех дней общались по телефону), что мы готовы это обсуждать, но на Украине должны отдавать себе отчет, что у нас будут вопросы, и они уже озвучены. Прежде всего, чем это будет отличаться от роли ОБСЕ? Если вы хотите ввести именно миротворческий контингент, это уже бронетранспортеры, оборудованные лагеря миротворческих сил. Это какая-то более изолирующая структура, которая будет присутствовать на линии соприкосновения. К тому же иногда приходится слышать новости с Украины о том, что большая часть населения вообще хотела бы забыть про этот самопровозглашенный регион, что было бы очень печально. Это стало бы серьезной конфронтационной тенденцией - не хочу даже думать об этом.
Вопрос: «Ампутация» части страны…
С.В.Лавров: Да. Я просто пытаюсь понять, к чему может привести эта идея и что за ней может стоять. Одно из объективных объяснений, которое лежит на поверхности – если хотят этот регион отрезать, наверное, нужно вводить войска ООН и держать эту границу. Вопрос, зачем это нужно? Почему нельзя сконцентрироваться на укреплении ОБСЕ? Надо обязательно это обсуждать с Луганском и Донецком. И, наконец, последнее. Они же настаивают на том, чтобы не только линия разъединения контролировалась такой гипотетической миротворческой операцией, но и российско-украинская граница. При этом в Минских договоренностях четко сказано, что завершение процесса восстановления контроля над границей с Россией произойдет не только после того, как на эти территории будет распространен закон об особом статусе и проведены выборы в местные органы власти (прежде всего муниципальные), но и когда этот особый статус будет закреплен в конституции, в изменениях, которые должны рассматриваться с участием Луганска и Донецка. И так далее и тому подобное.
Поэтому выдвижение сейчас на самый первый план этой миссии ООН и разговоры, что особый статус будет только тогда, когда она перекроет границу, загоняют нас в тупик. И то, что сейчас по-прежнему в рамках Контактной группы идут достаточно конструктивные консультации по согласованию количества рабочих подгрупп, их мандатов и персонального состава, это проявление очень большой доброй воли ополченцев. Потому что они ведь заявили, что принятые в Верховной раде законы, которые перевернули с ног на голову всю последовательность Минских договоренностей, по сути дела, подрывают усилия глав государств и правительств «нормандской четверки». Но мы все-таки рассчитываем и работаем с Берлином, Парижем, пытаемся работать с Вашингтоном, чтобы они вразумили киевские власти и заставили все-таки на этот-то раз выполнить договоренности.
Как известно, невыполнение нынешней киевской властью (в то время оппозицией) Соглашения от 21 февраля прошлого года просто было воспринято сквозь пальцы. Никто из западных лидеров, которые гарантировали те договоренности, даже не пожурил Киев. Сейчас продолжается то же самое. Но мы не можем допустить провала Минских соглашений, теперь уже закрепленных не на уровне европейских министров, а на уровне глав государств.
Вопрос: У Вас нет ощущения, что П.А.Порошенко просто-напросто обманывает, а Москва, Париж и Берлин идут у него на поводу? Ведь он устраивает смотры боевой техники, ходит в камуфляже, проводит мобилизацию и откровенно готовится к войне. Получается, мягко говоря, какая-то двойная игра. Адекватно ли действуют ведущие европейские державы? Я имею в виду Францию, Германию и Россию.
С.В.Лавров: Мы-то не сильно обманываемся и об этом говорим открыто. Германия, Франция - могу уверенно сказать после совсем недавно состоявшихся у меня в Лозанне разговоров с Министром иностранных дел Франции Л.Фабиусом и Министром иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайером - тоже прекрасно понимают, что принятые решения, которые, по большому счету, П.А.Порошенко даже не пытался оспаривать (он сам их инициировал, хотя они шли вразрез с тем, что подписал в Минске), серьезно препятствуют урегулированию ситуации.
Киев заявляет - мы будем заниматься политическим процессом только когда полностью прекратится любое нарушение прекращения огня, и ОБСЕ скажет, что оно полностью удовлетворено отводом всех видов вооружений. Хорошо. Это правильно, и это нужно делать независимо ни от чего, чтобы было меньше рисков возобновления боевых действий. Потом Киев говорит: мы будем заниматься политическим процессом после того, как восстановим свою полную власть и полный контроль над этими территориями.
Но тогда не нужно будет никакого политического процесса. Они всех «построят», как «построили» остальную Украину и пытаются ее держать в достаточно авторитарных, «ежовых» рукавицах. Это трудно не признать. В этой ситуации Берлин и Париж, конечно же, понимают, что такие законы и такая позиция идут полностью вразрез с Минскими договоренностями. Я спрашиваю своих партнеров, почему они об этом не скажут публично? Ведь они уже промолчали 22 февраля 2014 года, и вот что произошло. Если сейчас опять там готовится «план Барбаросса», то вы будете виноваты, потому что мы призываем не допустить этого, отойти от линии, которая нагнетает конфронтацию, а вы молчите. Но они нас заверяют, что работают с Киевом по своим каналам, Но, видимо, американцы работают активнее и эффективнее. И то, что Вашингтону совершенно не хочется видеть успех Минских договоренностей и преодоление нынешнего кризиса в отношениях между Россией и Европой, для меня это тоже очевидно. Хотя Госсекретарь США Дж.Керри мне постоянно говорит об обратном. Но практические действия, которыми руководят несколько чиновников гораздо более низкого уровня, да и всякие неправительственные организации, разные фонды, сейчас правят бал на Украине. Информация растекается достаточно широко и активно.
Еще один интересный момент. Решение не вводить новые санкции против России, а заявить, что полное выполнение Минских договоренностей является критерием отказа от санкционного давления, преподносятся, как величайшее завоевание европейских ответственных политиков. Но сейчас Минские договоренности не то что не выполняет, а блокирует Украина. Получается, у Украины сейчас в руках ключ к нормализации отношений России с Евросоюзом.
Вопрос: А Украина под контролем США.
С.В.Лавров: Видите, тут такие головоломки, хотя и достаточно простенькие. Это не «многоходовки».
Вопрос: Откровенная конфронтация с американцами (я понимаю, что у Вас с Госсекретарем США Дж.Керри хорошие отношения, но это отдельно) во всем мире ощущается все жестче и жестче. Более того, американцы позволяют себе высказывать недовольство большими китайскими проектами и участием в них других стран. Завтра в Москву приезжает Министр иностранных дел Китая Ван И, состоятся полноформатные переговоры. В какой степени американцы оказывают влияние на наши отношения? Сдерживают ли они Китай? Если отношения развиваются, то они должны проходить какие-то этапы. Какой может быть следующий уровень отношений с Китаем? Как Вы себе это представляете?
С.В.Лавров: Американцы, в принципе, пытаются сдерживать отношения всех без исключения стран с Российской Федерацией. Неоднократные настойчивые демарши, с которыми они обращались в том числе и к Китаю, с призывом не слишком «активничать» на российском направлении, заставляют меня серьезно сомневаться в адекватности решений, которые принимаются в Государственном департаменте, уж не знаю, на каком уровне. Все партнеры, с которыми встречаемся – куда я езжу, мои коллеги, которые к нам приезжают – перед этим контактом (с нами) все обязательно на себе испытывают воздействие либо американского посла, либо кого-то еще ниже уровнем, обращающихся с соответствующим требованием, либо эмиссар из Вашингтона ездит по региону и всем что-то говорит.
Вопрос: Предостерегает.
С.В.Лавров: Да, предостерегает. Посол США в Праге Э.Шапиро с сожалением заявил, что Президент Чехии М.Земан поступает недальновидно, отправляясь в Москву. Кошмар! Я даже комментировать это не могу. По-моему, Вы это сделали уже достаточно подробно. М.Земан – человек, у которого есть собственные достоинство и гордость. К сожалению, не все такие. Не понимаю, когда примерно с таким же, может быть, менее аррогантным демаршем обращаются в Пекин. Непонятно, кто там тогда изучает китайскую политику, китайское позиционирование в современном мире, российско-китайские отношения.
У нас с Китаем отношения вышли на небывало хороший уровень. По-настоящему уровень многоплановый, всеохватывающий, стратегический. Инфраструктурные проекты, о которых Вы упомянули, как я понимаю, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Это часть философии современного Китая по продвижению концепции экономического пояса «Шелкового пути».
Необходимо сказать, что Президент Российской Федерации В.В.Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин на своих встречах регулярно рассматривают ход регионального и многостороннего взаимодействия – Шанхайская организация сотрудничества, БРИКС и все, что так или иначе связано с развитием Евразийского пространства и его сопряжения с Азиатско-Тихоокеанским регионом, с одной стороны, и с Европой - с другой. Это огромный мост. Раньше это называлось «Шелковым путем». Сейчас таких символов гораздо больше. Есть проекты модернизации Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей. На уровне экспертов по указанию лидеров России и Китая ведется очень предметное обсуждение того, как обеспечить сопряжение всех этих проектов. Думаю, что в этом ряду будут идеи, которые сейчас закладываются в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, участником которого стала Россия вместе с первой группой стран. Будем активно использовать конструктивный, кооперативный механизм для продвижения проектов, в том числе, выгодных для подъема наших Сибири и Дальнего Востока.
Вопрос: На этой неделе в Москву приезжают не только Ваш коллега из Китая, но и из Бельгии, а также новый Премьер-министр Греции А.Ципрас. И все это на фоне разговоров об изоляции России. Как это все сочетается?
С.В.Лавров: Мне уже даже неловко все это комментировать. В свое время мне было стыдно за некоторые образчики советской пропаганды, хотя она в целом была достаточно убедительной, но иногда, конечно, выходила за рамки того, что умный человек воспринимает. Сейчас я также отношусь к продолжающемуся вдалбливанию в течение полутора лет в мысль обывателей, что Россия находится в изоляции. Жизнь показывает – все совсем наоборот. Мы знаем способности ведущих телекомпаний, которые не хотят делиться своим монопольным правом на мировом медийном рынке.
Вопрос: В какой степени Китай может ощутить себя в новой позиции, в новом качестве, статусе после визита 9 мая в Москву лидера КНР на празднование 70-летия Победы?
С.В.Лавров: Мне кажется, свой новый статус Китай осознал уже достаточно длительное время. Это статус державы, которая, конечно же, очень ценит свое богатейшее прошлое, свою культуру и свои традиции. Страна, которая осознает свое возрождение после Второй мировой войны, победы над японским милитаризмом. Это очень большая часть современного китайского самосознания. 70-летний юбилей окончания Второй мировой войны для Китая – очень серьезный рубеж, который сопряжен с необходимостью не допустить какой-либо ревизии той войны. Здесь наши интересы полностью совпадают. Президент России В.В.Путин пригласил Председателя КНР Си Цзиньпина на празднование 9 Мая. К визиту будет приурочен полноформатный раунд переговоров. Председатель КНР Си Цзиньпин пригласил Президента России В.В.Путина в начале сентября с.г. посетить Китай, где будут проводиться мероприятия по случаю 70-летнего юбилея победы на Тихом океане.
Убежден, что это очень важная связка наших стран, позволяющая отстаивать нерушимость итогов той войны, неприемлемость предания забвению истории и героев, попыток переписать ее таким образом, чтобы поставить на одну доску героев с нацистскими и милитаристскими преступниками.
Вопрос: Как Вы оцениваете свистопляску, которая идет вокруг 9 Мая? Я абсолютно убежден, что ее провоцируют американцы, держат буквально «за штаны» – не приезжайте, отговаривают, предостерегают, запугивают, как они это умеют – ломают буквально через колено. С Вашей точки зрения, что это такое?
С.В.Лавров: Как говорили древние: «Юпитер, ты сердишься? Значит, ты неправ». Можно ограничиться этим ответом. От наших американских коллег я не ожидал ничего другого, зная их повадки на нынешнем этапе мирового развития. Меня больше тревожат некоторые наши обозреватели из отдельных средств массовой информации, которые начинают как бы потирать руки и говорить: «То ли Лавров, то ли Сергей Иванов насчитали 25 участников. Давайте посмотрим, что за качество этих приглашений». Знаете, эта гаденькая логика означает только одно – для этих людей качественными партнерами могут быть только те, кто на Западе принимают решения, которые должны затрагивать судьбы всего остального мира. Мне немного стыдно за такие «аналитические материалы».
Потребление и импорт пшеницы в Кению будут расти.
Внутреннее потребление пшеницы в Кении продолжит расти, прогнозирует Иностранная сельскохозяйственная служба при Минсельхозе США (FAS USDA). Увеличение потребления пшеницы связано с урбанизацией, ростом доходов населения и развитием общественного питания. В текущем сезоне (июль 2014г. – июнь 2015г.) объем внутреннего потребления пшеницы составит 1,75 млн. т, что на 0,05 млн. т больше, чем в прошлом сезоне. В следующем сезоне оно вырастет до 1,8 млн. т.
Собственное производство пшеницы в Кении обеспечивает не более трети от потребности. В текущем сезоне Кения импортирует, по прогнозам FAS USDA, 1,45 млн. т пшеницы, в следующем – 1,5 млн. т. Основными поставщиками пшеницы в Кению являются Россия, Украина, Пакистан, Бразилия, Аргентина и Австралия. Основным фактором, определяющим выбор поставщика пшеницы, является её цена и размер затрат на транспортировку.
Число погибших в результате наводнений в нескольких штатах Индии превысило 180 человек, сообщает газета Times of India.
Ранее сообщалось о 157 погибших.
По данным издания, наибольшее количество жертв зарегистрировано в штате Гуджарат, где погиб 71 человек, в Западной Бенгалии, где жертвами стихии стали 69 человек, и в Раджастане, где количество погибших достигло 38. В штате Орисса зафиксировано наименьшее количество жертв наводнений — пять человек.
Для поиска и спасения людей власти используют лодки и организуют спасательные лагеря, пострадавшим также сбрасывают с воздуха продуктовые наборы. Власти опасаются, что число погибших из-за ливней и вызванных ими наводнений может возрасти, так как есть сообщения о пропавших без вести.
Также сообщалось об обширных затоплениях сельскохозяйственных угодий и разрушении большого количества жилых строений.
В прошлом году жертвами наводнений, которые обрушились на районы северной Индии и Пакистана, стали более 440 человек. По данным властей, в Пакистане погиб 241 человек, в Индии — не менее 200. Из районов бедствия были эвакуированы свыше 60 тысяч человек
Накануне президент Афганистана Мохаммад Ашраф Гани встретился с группой, расследующей обстоятельства громкого банкротства «Кабул Банка» в 2010 году.
Встреча прошла в президентском дворце. По данным пресс-службы президента, обсуждался вопрос конфискации средств у шестерых должников в соответствии с судебным решением. Президент потребовал взыскать с должников средства в размере 72 млн. долларов при содействии кабинета министров, передаёт Национальное телевидение Афганистана.
Напомним, что сейчас «Кабул Банк», переименованный после банкротства в «Новый Кабул Банк», находится под управлением государства. Недавно интерес к покупке банка выразили инвесторы из Пакистана.
Призрачное единство «коалиция решительных»
Игорь Панкратенко,
Специально для Iran.ru
Та стремительность, с которой Египет, Турция и Пакистан выразили поддержку организованной саудитами операции против Йемена, вызвала массу вопросов. Конечная цель Эр-Рияда в этой войне очевидна – «противостояние иранской экспансии». Но разделяют ли эту цель Каир, Анкара и Исламабад? Или же участием в коалиции и поддержкой «Решительного шторма» они пытаются решить в первую очередь свои проблемы?
Впрочем, сколь стремительно «коалиция решительных» возникла, столь же быстро начали множится «непонятности», связанные с главным вопросом – чего же она хочет добиться в Йемене? С устремлениями Эр-Рияда и возглавляемого им «священного союза монархий Персидского залива» все более чем понятно – не для того после «арабской весны» они ставили президентом Мансура Хади, чтобы сейчас позволить выкинуть его из страны подозреваемым в связях с Ираном хуситам, которые, вдобавок, заключили союз с ненавистным саудитам бывшим главой государства Али Абдаллой Салехом.
План «Решительного шторма» предполагает два варианта того, что можно было бы считать победой. Программа-максимум предусматривает возвращение Хади к власти и установление лояльными ему силами, поддержанными коалицией, контроля над всей страной. Программа-минимум более скромна и будет считаться выполненной в случае, если хуситы и сторонники Салеха будут вытеснены на Север страны, в некий анклав, который будет блокирован с воздуха, земли и моря. А кроме того, еще и международными санкциями, которые сейчас дипломаты «Священного союза» пытаются продавить в ООН, ожесточенно и агрессивно дискутируя по этому поводу с российскими и китайскими дипломатами.
Главная проблема в достижении что программы-максимум, что программы-минимум заключается в том, что без наземной операции ни один из этих вариантов не может быть реализован. Ударами с воздуха добиться поражения тех, кого саудиты называют «мятежниками» и «иранскими марионетками», невозможно. Что, собственно, вчера, 2 апреля, хуситы и доказали, когда не обращая внимания на бомбардировки коалиции и преодолев сопротивление сторонников Хади взяли президентский дворец «Эль-Маашик» в Адене, установив контроль над этим городом, столицей Юга страны.
Но провести наземную операцию силами своих армий «Священный союз» не в состоянии. «Щит Залива» накачан самым современным оружием, расходы монархий на военные нужды одни из самых высоких в мире. Но воевать – некому. Хуситы и сторонники Салеха – это не шииты Бахрейна. С 1962 года они периодически устраивали «Вьетнамы» для интервентов, и хваленые саудовские гвардейцы для них – враг, мягко говоря, не самый серьезный. Поэтому саудиты рассчитывают, что бремя наземной операции взвалят на себя примкнувшие к «Священному союзу» египтяне и пакистанцы, а в создании сил, верных Хади, примут участие турецкие инструкторы, раз уж Анкара заявила о поддержке «Решительного шторма». Тут-то и начинаются щекотливые вопросы…
Что движет Эрдоганом?
Резкие антииранские заявления, сделанные турецким президентом в связи с ситуацией в Йемене, стали, пожалуй, одной из самых больших сенсаций, связанных с началом операции «Решительный шторм».
«Стремление Ирана к господству в регионе становится невыносимым… Иран и поддерживаемые им террористические группировки должны оставить Йемен в покое… Иран борется с «Исламским государством» только для того, чтобы занять его место», − таковы были выражения, которые публично употреблял Эрдоган, логично завершив свою речь обещанием «всяческой поддержки», которую Турция готова оказать Саудовской Аравии и «коалиции решительных».
Вполне естественно, что Тегеран не оставил без ответа подобные выпады. Последовали не менее жесткие заявления иранских политиков, а визит Эрдогана в Исламскую республику оказался под вопросом. В новейшей истории ирано-турецких отношений бывало, конечно, всякое, вплоть до высылки дипломатов, но до манипуляций с визитами на высшем уровне дело еще ни разу не доходило. Создавалось впечатление, что количество кризисных явлений в отношениях между Тегераном и Анкарой внезапно переросло в качество, и турецкий президент всерьез намерен объявить о присоединении страны не только к антийеменской, но и к антииранской коалиции.
Но руководство большинства арабских стран заявления Эрдогана встретили с откровенным подозрением. «Многие думают, что он своей воинственной риторикой пытается укрепить свои связи с монархиями Залива, которые конфликтуют с Турцией из-за связей Эрдогана с братьями-мусульманами. Мало кто верит, что он на самом деле готов действовать против Ирана», − заявил один из представителей «Священного союза» в интервью влиятельному изданию Al-Monitor.
И это действительно так – в основе заявлений Эрдогана лежат сугубо практические мотивы, мало связанные и с антииранизмом, и с конечными целями Эр-Рияда в Йемене, и с идеями «неоосманизма», в которых турецкого президента давно подозревают некоторые эксперты. Разумеется, Анкару откровенно раздражает политика Тегерана в Ираке и Сирии. Но не настолько, чтобы открыто и всерьез конфликтовать по этому поводу. Эрдогана сейчас больше занимают другие вопросы. В первую очередь – состояние турецкой экономики.
Как явствует из недавно опубликованных отчетов Стамбульской промышленной палаты, уровень задолженности 500 крупнейших компаний страны по отношению к их капиталу составил 132,4%. Общая сумма внешней задолженности частного сектора составляет сегодня уже 280 миллиардов долларов, что вполне обоснованно расценивается и правительством, и экономистами как серьезная проблема. Анкаре сейчас крайне необходимы «горячие деньги» − краткосрочные инвестиции для поддержания финансовой стабильности. Эти деньги есть у монархий Персидского залива и, демонстрируя свою поддержку политики Эр-Рияда, Эрдоган пытается получить к ним доступ.
Ну и, при случае, умножить свой политический капитал, выступив посредником между воюющими в Йемене сторонами. То есть голый расчет и полное нежелание сколько-нибудь всерьез воевать за саудовские интересы. О чем, кстати, вполне недвусмысленно выразился и министр иностранных дел Турции Чавушоглу, пояснив, что поддерживать-то Саудовскую Аравию Анкара, конечно, поддерживает, но ни о каком военном участии в «Решительном шторме» не может быть и речи. А вот в плане организации «политического диалога» − пожалуйста.
Каир отрабатывает долги. И не только…
Каир имеет свою печальную историю участия в йеменских конфликтах, в первую очередь – во время развернувшейся в стране гражданской войны 1962-1970 годов. На пике междоусобицы численность египетского контингента в стране составляла около семидесяти тысяч человек. Общие потери египтян составили тогда 26 тысяч, из которых десять тысяч – погибшие. Военная операция в Йемене, которую иногда называет «египетским Вьетнамом», серьезно обескровила Каир, поставила страну на грань финансового коллапса и послужила одной из причин сокрушительного поражения в арабо-израильской войне 1967 года.
На первый взгляд, сегодня история повторяется. Экономика Египта задыхается в тисках кризиса, Синай и ливийская граница по сути стали настоящими фронтами войны с исламистами. И решение ас-Сиси принять участие в «коалиции кающихся» представляется откровенной авантюрой, обусловленной только и исключительно тем, что его команде приходится «отрабатывать» те 23 миллиарда долларов, которые были получены Каиром и египетскими военными с июля 2013 года, после свержения ставленника местных «братьев-мусульман», президента Мухаммеда Мурси.
Но «повторением пройденного» все выглядит только на первый взгляд. Да, Абдул Фаттах ас-Сиси «отрабатывает» долги. И кроме того, демонстрируя поддержку Эр-Рияду, стремится обеспечить инвестиции, обещанные ему «Священным союзом» на состоявшемся в нынешнем году экономическом форуме в Шарм-аль-шейхе. Но ас-Сиси не был бы самим собой, если бы участием в «коалиции решительных» не попытался решить целый ряд проблем как своего правительства, так и Египта в целом.
Никакого идеализма в отношениях с Эр-Риядом у Каира нет, а участие в операции в Йемене, с учетом уроков истории, сугубо ограничено. Умирать за саудовские интересы египетская армия и в мыслях не собирается.
Основные цели, которых Египет стремится сейчас достичь, заключаются в следующем:
Во-первых, Каир намерен обеспечить стратегическую безопасность Суэцкого канала, которая тесно связана со беспрепятственным прохождением судов в Баб-эль-Мандебском проливе, соединяющем Красное море с Аденским заливом.
Этот вопрос для Египта имеет огромное значение хотя бы потому, что только за 2014 год доходы от деятельности канала составили 5,4 миллиарда долларов. А кроме того, сегодня идет строительство его «дублера», «Суэцкого канала-2», протяженностью 72 километра, который, как полагают и египетские власти, и инвесторы, «превратит страну в один из крупнейших промышленных центров в мире и сделает его центром мировой экономики». И вдобавок, практически утроит доходы Каира от контроля за этими транспортными артериями.
По большому счету, Египту совершенно безразлично, с кем бороться за то, чтобы и Суэцкий канал, и его дублер действовали бесперебойно – с пиратами, хуситами, с кем угодно, лишь бы выйти на запланированный в 2023 году уровень дохода от прохождения судов почти в 14 миллиардов долларов. Борьба с «иранской экспансией» совершенно не входит в планы египетского руководства, и как только желаемая цель – относительная безопасность канала и пролива будет достигнута – Каир под разными предлогами начнет уклоняться от сколько-нибудь серьезного участия в «коалиции решительных».
Во-вторых, заявив о своей поддержке интересов Саудовской Аравии, Египет стремится улучшить отношения с США, а точнее – добиться возобновления американской военной помощи.
Что, собственно, ему и удалось, поскольку Вашингтон уже объявил о возобновлении военного сотрудничества с Каиром. В состоявшемся на днях телефонном разговоре с египетским президентом, Барак Обама также подтвердил, что после длительного перерыва Вашингтон готов возобновить сотрудничество и по ряду других вопросов, в том числе в обеспечении безопасности Синая и ливийской границы.
Ас-Сиси и здесь подтвердил свою репутацию «мастера политической балансировки» − заставил саудитов и США оплачивать операцию по обеспечению безопасности Суэцкого канала, которая нужна в первую очередь Каиру. Но имеет ли это отношение к поддержке саудовской «иранофобии» и поможет ли Эр-Рияду в достижении конечных целей операции в Йемене? Весьма сомнительно.
Тема участия в «Решительном шторме» Исламабада требует отдельного разговора. Замечу лишь, что хотя бизнес «семьи» нынешнего премьера Наваза Шарифа тесно связан с финансовыми интересами династии Саудитов, ни пакистанская элита, ни армия не намерены ради этого участвовать в саудовской авантюре. «В случае прямого вторжения в королевство мы мгновенно придем на помощь», − открыто заявляют они, − «но ведь прямой угрозы Эр-Рияду сейчас нет?»
*******
В итоге, широко разрекламированное единство «коалиции решительных» представляет собою не более чем миф. Те, кто всерьез намерен бороться с «иранской экспансией в Йемене», участники монархического «Священного союза», не имеют для этого серьезных военных возможностей. Те, кто этими возможностями обладает, стремятся извлечь из своей поддержки «Священного союза» максимум финансовых и политических выгод, при этом совершенно не собираясь всерьез воевать ни за интересы Эр-Рияда, ни против Ирана.
Пакистан получил три ударных вертолета Z-10 китайского производства, сообщает China Defense 2 апреля.
Сообщается, что эти вертолеты будут использоваться для борьбы с терроризмом и вступят в состав армейской авиации. Z-10 способен применять управляемые ракеты с дальностью стрельбы от 3 до 4 км.
С другой стороны, Пакистан также проявляет интерес к закупке российских боевых вертолетов Ми-35.
Саудовская Аравия развязала в Йемене войну против Ирана
Виктор Титов
26 марта войска наспех созданной Саудовской Аравией коалиции в составе стран ССАГПЗ, за исключением Омана, Египта, Иордании, Судана, а также Марокко и Пакистана, начали военную операцию под названием «Решительный шторм» против Йемена. Ее целью было провозглашено восстановление «законной власти» накануне бежавшего из Адена на лодке под плотной защитой саудовского спецназа и ранее подавшего в отставку президента А. Хади, а также изгнание повстанцев-хусистов из Саны и полное их разоружение. Воздержавшись на данном этапе от вторжения сухопутных войск (а КСА сосредоточило на границе с ЙР 150-тысячную группировку войск и готовность направить своих солдат выразили Египет и Пакистан), авиация коалиции приступила к планомерным бомбардировкам командных пунктов и позиций хусистов, а также объектов гражданской инфраструктуры, включая международные аэропорты Саны и Адена. В авиаударах принимают участие более 180 боевых самолетов, из них 100 – ВВС КСА, 30 – ВВС ОАЭ, по 15 – Кувейта и Бахрейна, 10 – Катара и т.д. Для формального оправдания этой агрессии Эр-Рияд и ряд других арабских столиц разразились гневными обвинениями в адрес Ирана за поддержку хусистов, дестабилизацию ситуации в арабском мире в целом, обвинив его в шиитском экспансионизме в Ираке, Сирии, Ливане и странах Персидского залива. При этом саудовцы проинформировали США лишь за час до начала бомбовых ударов через командующего СЕНТКОМом, что противоречит духу и букве военно-политического партнерства стран ССАГПЗ с Вашингтоном. Естественно, появились вопросы – а почему арабская агрессия против Йемена началась именно так странно и неожиданно? Ведь на тот момент обстановка развивалась, как и предсказывали многие.
Объяснение столь странному поведению Эр-Рияда достаточно простое. 28 марта в Швейцарии начинались решающие переговоры по ИЯП для выхода на окончательное соглашение по ядерной проблеме ИРИ, составной частью которого является полное снятие санкций с ИРИ. Если это соглашение будет подписано, то с Тегерана будут сняты все финансово-экономические санкции, введенные ранее США и ЕС через СБ ООН и на двустороннем уровне, а Вашингтон бы начал ускоренную нормализацию отношений с Ираном. Ведь реинтеграция Ирана в мировое сообщество – тоже часть сделки по ИЯП. Как раз этого больше всего опасаются в Эр-Рияде, обладающем статусом главного союзника США в регионе. А Тегеран может получить шанс стать им вместо Королевства, которое своей одиозностью и консерватизмом уже порядком надоело даже американцам. Уже давно понятно, что ИРИ в любом случае в ближайшее время будет обладать ядерным оружием. И сделать здесь ничего нельзя. Ведь Индия и Пакистан его создали, и ничего не случилось. Конечно, в иранской игре существует такой важный козырь, как Израиль. И Б. Нетаньяху во время своего недавнего пребывания в США сделал все возможное. Но не получилось. Обама проявил твердость, хотя США все-таки пытаются сделать максимум для того, чтобы у Ирана это получилось как можно позднее. Скажем, через год-два, как утверждают эксперты. Главное для Вашингтона – прийти к соглашению по ИЯП, которое бы толковалось как отказ Ирана от планов создания ядерной бомбы, чтобы оправдать согласие на отмену санкций перед внешним миром и своим внутренним общественным мнением. Ведь переговоры по ИЯП де-факто уже стали переговорами по схеме нормализации американо-иранских отношений и возвращения Запада в Иран. Москва, правда, наконец-то поняла, что этой своей позицией на стороне Запада по ИЯП она лишь толкает Тегеран в сторону Вашингтона.
В этих условиях Саудовская Аравия и пошла на вторжение в Йемен. Чтобы совать или хотя бы осложнить процесс нормализации американо-иранских отношений. Американцы были вынуждены заявить о поддержке борьбы против хусистов и готовности оказать арабской коалиции помощь разведданными. Но от критики Тегерана воздержались. Реакция Ирана была быстрой – именно тогда сразу же наметились трудности на переговорах в Лозанне. Более того, в Тегеране поспешили опровергнуть утверждения мировых СМИ о том, что до сделки осталось буквально «несколько метров». Получилось, что в тактическом плане Эр-Рияд пока обыграл Вашингтон. Но, с другой стороны, госсекретарь Дж.Керри отменил весь свой график на конец марта и остался в Лозанне. Ко 2 апреля удалось добиться дальнейшего продвижения на переговорах по ИЯП. И нельзя исключать хотя бы рамочного окончательного соглашения, которое затем будет наполнено всеми техническими деталями. Причем на уступки сейчас идут американцы.
К сожалению, как и в случае с арабскими «цветными», российская дипломатия опять допустила ошибки, не просчитав реальные намерения многих арабских стран, с которыми Москва хотела установить экономическое партнерство и сотрудничество в ВТС. Речь идет прежде всего о Саудовской Аравии и Катаре.
Россия ничего не получила в практическом плане от запущенного в 2011 году диалога с ССАГПЗ на уровне мининдел, прежде всего в сфере привлечения инвестиций из богатых стран Персидского залива. Зато на прошедших форумах Москве пришлось услышать много хамских замечаний в свой адрес по поводу позиции по Сирии. Ну а на саммите ЛАГ в Шарм аль-Шейхе 28 марта Россия просто получила плевок от Саудовской Аравии: в ответ на послание президента В.Путина участникам этого общеарабского форума глава МИД КСА Сауд аль-Фейсал нагло заявил, что России пора перестать негативно влиять на конфликты в регионе.
Еще одна ошибка российской дипломатии – это не совсем адекватное сближение с Египтом. Визит В. Путина в Каир в феврале с.г. прошел с большой помпой. Было торжественно достигнуто множество договоренностей – от борьбы с терроризмом до развития ядерной энергетики в АРЕ и поставок Египту российского оружия. А сейчас Египет оказался вместе с ССАГПЗ в войне против Йемена. Видимо, кто-то забыл, проповедуя особые отношения с Каиром, что Египет как был, так и остается в зависимости от США в политическом, военном и экономическом плане, а в финансовом отношении прожить не сможет без прямых массированных вливаний миллиардов долларов из Саудовской Аравии. Президент Сиси просто красиво разыграл российскую карту для давления на Вашингтон. Но визитом в Каир В. Путина он сильно раздразнил и США и КСА. Деньги на контракты в ВТС так и не поступают. На президента Сиси так разгневались в Эр-Рияде, что ему пришлось громче всех кричать о поддержке саудовской агрессии в Йемене и выражать готовность поддержать ее направлением египетских войск и военных кораблей. И, скорее всего, его заменят на более лояльного деятеля. Видимо, не зря на саммите ЛАГ Сауд аль-Фейсал публично грубо раскритиковал египетского лидера за то, что тот зачитал обращение В. Путина.
Наконец, ошибки Россия совершала своими действиями непосредственно по решению йеменской проблемы. Не совсем понятно, почему Москва с самого начала следовала в фарватере политики США и ССАГПЗ по йеменскому урегулированию. Москва сдержанно отреагировала на свержение своего давнего партнера президента А. Салеха в 2012 году и начала поддерживать проамериканского А. Хади. Затем Россия поддерживала решения, которые навязывались Сане в рамках инициативы ССАГПЗ по урегулированию йеменского вопроса, направленные против хусистов и исключительно в пользу прозападных и просаудовских участников конфликта. Москва проштамповывала все решения СБ ООН, которые инициировал Запад, и оказывала содействие миссии эмиссара генсекретаря ООН Беномары, открыто работавшего на Саудовскую Аравию и США. А арабскую агрессию против Йемена в Москве явно прозевали, иначе бы в Сане на протяжении недели бомбардировок не оказались в ожидании милостивого разрешения властей КСА на прибытие самолетов МЧС сотни российских граждан, включая посла. Возникает вопрос: в Москве разве не знали о готовящейся военной операции коалиции, хотя официальные представители КСА за 2 дня до ее начала заявили о готовности нанести авиаудары? Хорошо, что хоть генерального консула из Адена удалось вывезти на российском крейсере. Правда, он при этом «забыл» там десятки граждан РФ. В результате вечером 1 апреля саудовские самолеты попали бомбой по территории генконсульства, а затем мародеры полностью его разграбили.
Эти выгодные для Запада и ССАГПЗ шаги Москвы трудно объяснить. Тем более после того, как Вашингтон и Эр-Рияд совместно обрушили мировые цены на нефть и тем самым нанесли огромный ущерб российской экономике, а Запад ранее ввел антироссийские санкции из-за Украины.
Ясно, что одни воздушные удары по Йемену ничего не дадут. Хусисты, конечно, несут потери, но основные жертвы – это мирное население. Ясно и то, что без крупномасштабной сухопутной операции хусистов невозможно победить. Они уже вошли в Аден, лишив бывшего президента А. Хади возможности вернуться в страну хоть на маленький ее пятачок, и хоть формально провозгласить себя под громкие крики поддержки ССАГПЗ и Запада лидером Йемена. Сейчас он – фигура в изгнании.
Египту направлять войска в Йемен слишком опасно: это только усилит исламистские настроения в АРЕ и ослабит и без того шаткие позиции Сиси.
Саудовской Аравии, которая сосредоточила 150 тыс. солдат вблизи Йемена входить на его территорию тоже опасно, ведь королевство переживает далеко не лучшие времена после смены одного престарелого короля на другого. Сейчас запущен процесс перетасовки высших кадров в госаппарате, в армии и службах безопасности. К тому же, хусисты – мастера ведения партизанской войны и потери саудовцев, которые являются далеко не лучшими воинами, будут огромными. А значит, усилится угроза стабильности королевскому режиму. А если еще начнутся выступления шиитов Восточной провинции КСА и шиитов Бахрейна в знак солидарности с шиитами-хусистами, то дела там примут очень опасный характер. Прибегать к помощи Пакистана неприлично. Ведь Пакистан – не арабская стана, а мандата ООН или ОИК у него нет.
Одной силой хусистов не одолеть, либо Йемен вступит в полосу многолетней войны на конфессиональной основе, разжигая и без того острый суннито-шиитский конфликт.
Эр-Рияд и его союзники развязали очередной и очень опасный конфликт в арабском мире. Причем прямо у своих границ. И они ведут себя как слон в посудной лавке. Вряд ли Эр-Рияд станет победителем. Зато безусловно выиграет Иран, который уверенно укрепляет мирным путем свои позиции на Ближнем Востоке. Создание шиитской дуги становится реальностью.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter