Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Кадровая чистка в российском правительстве: подготовка к худшим временам?

9 ноября лишились своих должностей пять министров: энергетики Александр Новак, строительства Владимир Якушев, природных ресурсов и экологии Дмитрий Кобылкин, транспорта Евгений Дитрих и по развитию Дальнего Востока и Артики Александр Козлов.

Дальнейшая карьера отставленных членов правительства будет складываться по-разному. Александр Новак пошел на повышение. Он станет десятым в правительстве вице-премьером. И, скорее всего, будет курировать именно ТЭК. Владимир Якушев сменит на посту полномочного представителя президента по Уральскому федеральному округу Николая Цуканова, что с определенной долей сомнения также можно отнести к кадровому росту. Александр Козлов, видимо, пойдет на место Дмитрия Кобылкина. На первый взгляд, обычная кадровая рокировка. Но Минприроды распределяет все лицензии на добычу полезных ископаемых. Так что это, пусть малозаметное, но повышение. Дальнейшая аппаратная судьба Дитриха и Кобылкина не известна. Но, видимо, их без значимых должностей не оставят.

Однако, важнее другое, зачем премьер Михаил Мишустин и президент Владимир Путин меняют на коронавирусной переправе сразу половину экономического блока правительства? И не последуют ли за этим другие отставки, включая ключевые экономические ведомства: Минфин и Минэкономразвития? Наиболее логичным кажется повышение Новака, если, конечно, за ним сохранят курирование ТЭК. В ближайшее время предстоят новые переговоры с ОПЕК по поводу цены на нефть. Российского министра во все мире называют просто по фамилии, не уточняя его страновой принадлежности. Её и так все переговорщики знают. Менять сейчас главного переговорщика с ОПЕК было бы явно нежелательным, так из-за второй волны коронавируса цены на нефть находятся под угрозой нового падения. Но, странно, что новым министром энергетики назначают главу «РусГидро» Николая Шульгинова, специалиста не по нефти и газу, а по производству электроэнергии, к тому же ему уже 69 лет, что для министра довольно много.

Также пенсионного возраста даже для государственных служащих достиг и новый министр транспорта, бывший глава «Аэрофлота» Виталий Савельев — ему уже 66 лет. Впрочем, необходимо отметить, что последние отставки и новые назначения проходят в рамках измененного закона о правительстве, согласно которому новые назначенцы должны получить одобрение Госдумы. И соответственно указы президента могут быть подписаны только по итогам парламентских обсуждений.

Заметим также, что значимые кадровые измения в правительстве Михаила Мишустина проводятся всего через 10 месяцев после его формирования после оставки Дмитрия Медведева. Чего раньше не наблюдалось.

11 ноября 2020 года в 18:00 по Мск гости «Клуба Фингазеты» ответят прежде всего на вопросы: будут ли произведены дополнительные кадровые перемены в правительстве и не означают ли уже произведенные подготовку к ужесточению внутренних и внешних вызовов для российской экономики?

К участию в дискуссии приглашены:

• Сергей Марков, генеральный директор НП «Институт политических исследований».
• Михаил Делягин, научный руководитель Института проблем глобализации.
• Алексей Гривач, заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности.
• Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ.
• Александр Хуруджи, глава Ассоциации защиты бизнеса, сопредседатель Партии Роста.

Модератор: Константин Смирнов — обозреватель «Финансовой газеты».

Константин Симонов: Повышение Новака символизирует, что пока РФ остается в сделке ОПЕК+

Во-первых, для Владимира Путина сделка ОПЕК+ в нынешних реалиях имеет большое значение. Собственно, Александр Новак символизирует эту сделку и ведет официальные переговоры. Изменение его статуса означает, что можно подать сигнал саудовским партнерам, что ваш переговорщик повышен в должности. Я убежден, что именно Новак будет продолжать все переговоры по линии ОПЕК+.

Кстати, в России давно ведется дискуссия, оставаться в сделке ОПЕК+ или выйти из нее. Поражение Трампа на выборах могло восприниматься как определенный ренессанс точки зрения за выход из сделки. Сланцы под давлением, давайте их придавим ценовой войной. Но Путин, видимо, считает, что это рискованный путь. Мы весной уже получили цены ниже $10 за баррель. И повышение Новака символизирует, что пока мы в сделке остаемся.

Сейчас, видимо, будут тяжелые переговоры с ОПЕК. Я убежден, что никакого повышения производства на 2 млн баррелей с января не будет. Думаю, что мы увидим переговоры о сокращении добычи. Пока ситуация со второй волной коронавируса в Евросоюзе развивается скверно.

Во-вторых, большой вопрос — кто будет осуществлять кураторство в нефтегазе. Сегодня в этом секторе просто дикое количество вопросов и проблем. Например, нефтянка. Низкие цены, сокращение добычи, новый налоговый режим с января 2021 года. Нефтяные компании окажутся под тройным давлением. В газовой отрасли Владимир Путин поставил задачу газификации без привлечения средств граждан. И как это будет делаться? Я уже молчу про наши экспортные газовые проблемы… А по углю стоит стратегический вопрос. Потому что уголь — главная жертва жесткого экологического давления… В трех ключевых отраслях возникают витальные вопросы.

В этой ситуации министром становится профессионал, но только в одном сегменте — в электроэнергетике, причем человек шестидесяти девяти лет, который через год достигнет предельного возраста пребывания на госслужбе. Отсюда возникает возможная модель: Александр Новак в качестве вице-премьера по-прежнему будет отвечать за углеводороды, а министр будет отвечать за электроэнергетику. Мы это поймем, когда увидим фамилии замминистров. Сейчас ходит информация, что Павел Сорокин останется на своем посту, и это будет означать, что связка Новак-Сорокин будет по-прежнему работать. Углеводородное регулирование будет решаться по линии Новак-Сорокин, а электричеством займется новый министр.

Константин Симонов

Директор Фонда национальной энергетической безопасности

Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 10 ноября 2020 > № 3567441 Константин Симонов

Водородная энергетика в поисках экономики

Бум проектов в сфере водородной энергетики, заявленных в последние месяцы в самых разных странах, пока выглядит попыткой их инициаторов, включая крупнейшие нефтегазовые компании, привлечь в новомодную тему серьезные вливания из правительственных бюджетов. По оценке экспертов, всеобщее увлечение государств энергетическим переходом гарантирует многим из этих проектов успешное преодоление «бумажной» стадии, но выйти на коммерческую окупаемость водород — в особенности «зеленая» его разновидность — сможет не раньше следующего десятилетия. Поучаствовать в формировании нового энергетического рынка намерена и Россия, но будущие проблемы могут быть заложены уже на старте, поскольку отечественные водородные проекты не ориентированы на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) и могут столкнуться с проблемами выхода на европейский рынок.

Новый веселящий газ

2020 год в истории глобальной энергетики вполне может войти в историю как год водорода, если, конечно, анонсированные планы по его производству будут реализованы в обозримом будущем и оправдают возлагаемые на них надежды. Масштабы начинаний уже на старте измеряются миллиардами долларов, причем для ряда проектов их конечная цена, похоже, не вполне понятна. Например, в крупнейшем на данный момент заявленном проекте по производству «зеленого» водорода NortH2, который предложили в феврале нефтегазовый мейджор Shell, нидерландская газовая инфраструктурная компания Gasunie и портовый холдинг Groningen Seaports, только вложения в ветровые электростанции в Северном море мощностью до 10 ГВт оцениваются примерно в $30 млрд.

Уже известно, что одним из каналов сбыта станет сеть водородных АЗС в Германии, которую развивает консорциум в составе компаний Shell, Total, Air Liquide, Daimler, Linde и OMV; в этом году количество заправок вырастет до сотни, инвестиции в проект составят около €350 млн. Кроме того, Shell планирует уже в этом году запустить в Германии завод по производству «зеленого» водорода мощностью 1,3 тысячи тонн для НПЗ в Весселинге.

Для Shell водород стал очередным шагом в реализации корпоративной стратегии энергетического перехода, изначально ориентированной на ветер. Мегапроект «европейской водородной долины» планируется реализовать в городе Эмсхавене в провинции Гронинген, еще недавно имевшей репутацию газовой столицы Нидерландов. Именно здесь в 1959 году было открыто одно из крупнейших в Европе газовых месторождений, активная эксплуатация которого вскоре породила термин «голландская болезнь» — чрезмерная зависимость национальной экономики от углеводородов. Пару лет назад власти Нидерландов приняли решение о его закрытии к 2030 году, но к этому времени Гронинген, если проект Shell не останется на бумаге, уже должен стать главным мировым производителем «зеленого» водорода на основе электролиза воды с использованием электроэнергии из ВИЭ без образования углекислого газа.

География представленных за последние месяцы водородных планов включает уже порядка десяти стран Старого света, а также Австралию. В Азии пионером «зеленого» водорода выступает Япония.

В марте корпорация Toshiba завершила проект FH2R в префектуре Фукусима, где источником энергии для производства водорода в объеме 900 тонн в год станет солнечная электростанция мощностью 10 МВт. В сутки производимого водорода хватит на заправку 560 автомобилей на топливных элементах и выработку энергии для 150 домов, но испытания только начались, поэтому экономические оценки проекта, давать рано, отмечает руководитель департамента развития новых направлений бизнеса «Тошиба Рус» Владимир Максимов.

Япония, объявившая себя несколько лет назад «первой водородной нацией», только за этот год вложила в развитие водородной энергетики около миллиарда долларов, говорит директор по развитию бизнеса фонда Creon Capital (Люксембург) Флориан Виллерсхаузен. Пилотный японский проект HySTRA предполагает замену ископаемых топлив водородом в среднесрочной перспективе: для этого предполагается производить водород в Австралии и доставлять его в сжиженном виде в японский порт Кобе.

Не меньшие амбиции демонстрирует Саудовская Аравия, где в июле национальный лидер в сфере ВИЭ, компания ACWA Power вместе с американской компанией Air Products, одним из ведущих мировых производителей технических газов, начали водородный проект стоимостью $5 млрд. Для производства водорода потребуется более 4 ГВт мощностей солнечной и ветровой энергетики, а также систем накопления энергии, продукцию планируется экспортировать по всему миру.

В список стран, заявивших планы присутствия на глобальном водородном рынке, входят не только признанные экономические и технологические лидеры. Например, один из новоявленных мегапроектов может быть реализован в Марокко — в июне эта африканская страна заключила соглашение о сотрудничестве с Германией по развитию производства экологически чистого водорода с использованием солнечной энергии. Также намерения поставлять водород на европейский рынок имеются у Украины — летом министерство энергетики этой страны сообщило, что рассматривает вопрос о создании производственных мощностей, а для транспортировки водорода могут быть задействованы мощности украинской газотранспортной системы, которая рано или поздно перестанет использоваться по прямому назначению. В начале октября еврокомиссар по энергетике Кадри Симсон сообщила, что Евросоюз намерен установить правила торговли водородом с Марокко и Украиной, а также водород будет включен в повестку энергетических переговоров с США, Японией и Южной Кореей. Согласно опубликованной в июле европейской водородной стратегии, к концу нынешнего десятилетия ЕС планирует получать 40 ГВт энергии водородной мощности для использования в таких секторах, как химическая промышленность и производство стали.

Наконец, собственные планы в этой сфере строит Россия. В настоящее время в правительстве РФ идет обсуждение разработанной Минэнерго «дорожной карты» развития водородной энергетики в до 2024 года — уже известно, что главными по водороду станут «Росатом», «Газпром» и НОВАТЭК. Атомная госкорпорация будет производить так называемый «желтый водород» с использованием электроэнергии, производимой ядерными реакторами, а «Газпром» и НОВАТЭК займутся «голубым» водородом, получаемым из природного газа. Объемы инвестиций в эти проекты пока не анонсированы, но уже известно о планах присутствия на мировом рынке: к 2024 году Россия собирается экспортировать 200 тысяч тонн водорода новой генерации. В качестве канала его поставки на европейский рынок также обсуждаются возможности использования существующих газопроводов.

Не взлетит без государства

Многие заявленные в этом году проекты переживут «бумажный» этап, уверен доцент МГТУ им. Н. Э. Баумана Александр Кротов, участвовавший в гелиевой программе «Газпрома» на Амурском ГПЗ. Среди наиболее перспективных начинаний, по его словам, уже упоминавшийся проект компании Shell, а также начатый компанией Beijing Jingneng водородный комплекс в китайской провинции Внутренняя Монголия стоимостью 23 млрд юаней ($3,2 млрд). Энергию для него будет обеспечивать солнечно-ветровая электростанция мощностью 5000 МВт, мощность производства водорода составит 400-500 тысяч тонн в год, а начать его китайцы планируют уже в следующем году. Но уверенность в будущем этих инициатив, подчеркивает эксперт, строится не на понимании их экономической эффективности данных проектов. На данный момент они убыточны, но убытки компаниям, реализующим проекты, будут компенсированы государствами, исходящими из того, что водород — неотъемлемый элемент «зеленой» (безуглеродной) энергетики будущего.

Проекты по производству «зеленого» водорода и водородная энергетика в целом, убежден Александр Кротов, могут двигать вперед науку и технологии в мировом масштабе, обеспечивать экономический рост и рабочие места, особенно на фоне дешевых денег в условиях нулевых и отрицательных банковских ставок во всем мире, которые надо куда-то вкладывать. Но при этом эксперт пока затрудняется назвать хотя бы один эталонный проект производства «зеленого» водорода:

«До конца реализованных подобных крупных проектов пока нет. Когда они будут запущены, можно будет понять их преимущества и недостатки, станет ясно, на кого стоит ориентироваться.

Считаем возможным, что в перспективе после 2035 года эти проекты будут иметь рентабельность и окупаемость примерно такую, как сейчас имеют проекты в области СПГ».

В условиях низких цен на нефть водородным проектам весьма непросто конкурировать с возможностями традиционной энергетики, констатирует Татьяна Басова, старший экономист консалтинговой компании Kulik & Partners Law Economics. Поэтому, по ее словам, именно стимулирующий фактор развития является ключевым при разработке мер государственной поддержки рынка водородной энергетики, а перспективы независимой рыночной жизни водородных проектов без поддержки со стороны правительств весьма туманны. «Как показывает практика, при наступлении негативных событий в виде макро- и микроэкономических шоков энергетические компании (и не только они) терпят многомиллионные убытки, и без государственной поддержки неспособны самостоятельно выйти из кризисного состояния», — утверждает эксперт.

На нынешнем этапе развития технологий производство «зеленого» водорода очень затратно, признает Флориан Виллерсхаузен. Тем не менее, Евросоюз рассматривает именно его как самый предпочитаемый вариант для энергоперехода, поскольку это самый экологичный энергоноситель, производимый путем электролиза воды за счет электроэнергии из ВИЭ практически без выбросов углеродов. Однако производство одного килограмма зеленого водорода обходится в $10-25 в зависимости от страны и стоимости электроэнергии, что примерно в два раза больше, чем производство «голубого» или «бирюзового» водорода. Первая из этих разновидностей предполагает применение технологий улавливания и хранения углекислого газа, вторая — пиролиз метана, причем в обоих случаях обеспечивается нейтральный баланс по углекислому газу.

Тем не менее, считает эксперт, многие проекты уже можно считать рыночными, а не чисто политическими, но их жизнеспособность зависит от современных производственно-сбытовых цепочек. Модель, к которой привыкли российские компании, — добывать газ или нефть дешево и продавать дорого, потому что на эти продукты всегда был спрос и щедрый покупатель, — в парадигме водородной энергетики не сработает предупреждает Виллерсхаузен. По его словам, водород — это сложный технологичный продукт со сложной системой доставки, и в борьбе за новый рынок выиграют не те компании, что будут производить водород и качать его по трубе до границы, а те игроки, которые будут развивать на целевых рынках собственные цепочки добавленной стоимости вместе с сильными партнерами.

«При сохранении политического и экономического курса на декарбонизацию иного сценария я не вижу, — резюмирует Виллерсхаузен. — Водородная энергетика и ВИЭ являются перспективными точками роста для экономик всех стран, чтобы как можно скорее преодолеть последствия коронавируса. Политики во всех странах это очень хорошо понимают, поэтому будут всячески поддерживать и субсидировать это направление».

Новая «поляна» для санкций

Оценивая перспективы отечественных водородных начинаний, эксперты делают акцент на том, что пока Россия способна производить только «серый» водород, получаемый из ископаемых источников (например, природного газа) с помощью риформинга, что сопровождается значительной эмиссией углекислого газа. Другие технологии, подчеркивает Александр Кротов, еще не готовы, и к 2024 году возможно запустить только отдельные пилотные проекты относительно небольших масштабов. При этом, по мнению эксперта, то обстоятельство, что Россия не идет путем большинства проектов в других странах, где для производства водорода предполагается использование ВИЭ, безусловно, создает риск санкций.

«Если в части технологий и оборудования для водородной энергетики он в принципе преодолим за счет импортозамещения, то сам рынок водорода в мире создается за счет „нерыночных“ методов, — считает Кротов. — Иными словами, экономическая эффективность проектов будет определяться тем, какой водород его покупатели будут считать „чистым“, а какой нет. Отечественные водородные проекты ориентированы главным образом на использование атомной энергии, и если покупатели вдруг решат, что этот водород экологически грязный, то путь на иностранные рынки может быть отрезан. Скорее всего, вначале для развития рынка будут разрешены и равноценны все виды водорода, но со временем все, кроме „зеленого“, будет вытесняться. С технической точки, зрения „голубой“ и „бирюзовый“ водород также являются экологически нейтральными, но поскольку для сырьем для их производства является природный газ, они, вероятно, будут обложены налогами и в перспективе вытеснены с рынка».

Представитель Toshiba Владимир Максимов также исходит из того, что магистральным путем развития водородной энергетики является получение водорода с помощью ВИЭ. По его словам, сейчас водород, производимый в России, очень дешев ($1,1 за килограмм) благодаря низкой цене газа, зато стоимость «зеленого» водорода, произведенного из ВИЭ, составит $3-4 за килограмм, что кратно дороже, чем в экваториальных и южных регионах планеты ($1–2,5).

Вопрос снижения цен на «зеленый» водород в России может быть решен увеличением масштабов производства экологически чистого электричества, прежде всего на ветряных станциях, полагает Максимов. Но сейчас, добавляет эксперт, в стране немногим более 100 МВт установленных мощностей в ветроэнергетике и 1 тысячи МВт — в солнечной, и даже если оснастить их электролизерами наподобие тех, что установлены в японском проекте FH2R, 200 тысяч тонн водорода на экспорт к 2024 году получить не удастся. Кроме того, нужно производить больше элементов для электростанций на ВИЭ, и здесь могут создать проблему санкции, поскольку Россия зависима от поставок такого оборудования и в целом отстает в его производстве от Европы, США и Китая.

Прогнозируя планы развития водородной энергетики, нельзя выносить за скобки эффекты пандемии, напоминает Татьяна Басова. По ее словам, часть инвесторов в сегмент ВИЭ в России уже сообщили о форс-мажорных обстоятельствах в связи с коронавирусом, и если учесть форс-мажорные обстоятельства, то прогноз экспорта водорода в 200 тысяч тонн к 2024 году весьма оптимистичен и не соответствует реальным ожиданиям инвесторов от развития водородных технологий. При оптимистичном сценарии развития водородных технологий ориентиром для инвесторов будет являться уровень рентабельности, не превышающий 12% со сроком окупаемости не менее 12-15 лет, а в пессимистичном сценарии — в случае сохранения высокой капиталоемкости производства водорода в России и продления ограничительных мер в связи с коронавирусом — сроки окупаемости могут увеличиться до 20 лет, а рентабельность проектов рискует оказаться ниже 10-процентного уровня.

Как поясняет Флориан Виллерсхаузен, логика развития водородных проектов в России должна определяться политикой потенциальных рынков сбыта.

В водородной стратегии Евросоюза сделана ставка только на «зеленый» водород, хотя Германия готова покупать и «бирюзовый», но «серый» уже рассматривает исключительно в краткосрочной перспективе.

«Желтый» водород в Германии и многих других странах ЕС не рассматривается в принципе из-за планов сворачивания атомной энергетики, однако он может быть интересным в Японии и на азиатских рынках. Так или иначе, прогнозирует Виллерсхаузен, конкуренция между видами водорода будет поначалу жесткой, потому что пока не зафиксировано, какой из видов водорода станет определяющим, но она не будет продолжительной. Какое-то время все виды водорода будут существовать параллельно, однако курс во всех национальных стратегиях задан четко: декарбонизация экономики и сокращение выбросов углекислого газа практически до нуля, что может обеспечить только «зеленый» водород.

«Маловероятно, что Россия будет производить 200 тысяч тонн зеленого водорода в год для рынков Евросоюза, — уверен европейский эксперт. — Однако по другим видам водорода этот сценарий возможен — при условии расширенной сети сильных партнеров на местных рынках и развернутых цепочках сбыта. Но один из рисков заключается в том, что момент может быть упущен. Дело в том, что в Европе, Азии, Африке и на Ближнем Востоке водородная энергетика уже активно развивается, причем за счет транснациональных корпораций и партнерств. Появляются новые поставщики, которые через два-три года начнут производить огромные объемы водорода под довольно устойчивый спрос. Россия же собирается производить и экспортировать водород самостоятельно, силами госкорпораций и ВИНКов. Это очень амбициозная задача, с которой они вряд ли справится в одиночку».

Николай Проценко

На 10% сократился экспорт российской нефти за 9 месяцев 2020

На фоне уменьшения деловой активности в мире из-за пандемии и сокращения добычи в рамках сделки ОПЕК+ поставки российской сырой нефти за рубеж сократились в январе–сентябре 2020 года на 10% — до 179,7 млн тонн, сообщает ФТС. В стоимостном выражении падение оказалось намного более сильное. В январе–сентябре за рубеж было поставлено нефти на $54,6 млрд — на 40,3% меньше, чем за аналогичный период 2019 года.

Физический объем экспорта российской нефти в сентябре вырос на 12% к августу — до 18,4 млн тонн. В стоимостном выражении объем поставок вырос на 9,1% и составил $5,34 млрд.

Средняя цена Urals в октябре снизилась в 1,4 раза в годовом выражении.

За девять месяцев 2020 года доходы РФ от экспорта нефтепродуктов сократились на 30,5% в годовом выражении, до $34,7 млрд. Доходы от экспорта бензина снизились на 3,3% и составили $1,833 млрд, дизельного топлива — упали на 28,4%, до $15,4 млрд. Общий объем экспорта нефтепродуктов из РФ за этот период увеличился на 1,9% — до 106,9 млн тонн.

Доходы от экспорта нефтепродуктов из России в сентябре 2020 года выросли на 36,5% по сравнению с августом и составили $3,342 млрд. При этом доходы российских нефтяников от поставок дизеля за рубеж увеличились на 39,4% — до $1,352 млрд, говорится в материалах Федеральной таможенной службы (ФТС) РФ.

Доходы РФ от экспорта бензина выросли в сентябре на 1,2% — до $111,1 млн.

Общий объем экспорта нефтепродуктов в сентябре вырос на 29% по сравнению с августом и составил 10,96 млн тонн, сообщает ТАСС.

Сделка ОПЕК+ ужесточается

Параметры сделки по сокращению добычи нефти ОПЕК+ могут быть скорректированы в сторону усиления и даже более значительного, чем полагают аналитики, заявил глава Минэнерго Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Сальман в рамках конференции нефтяной промышленности ADIPEC-2020.

«Мы вместе с нашими партнерами привержены принципу настройки. Мы могли бы скорректировать сделку даже существеннее, чем говорят некоторые аналитики», — цитирует ПРАЙМ принца.

Новые договоренности ОПЕК+ стартовали с мая — сокращение добычи нефти составило 9,7 млн б/с, длились ограничения на три месяца. С августа альянс продолжает снижать добычу, но уже в меньшем объеме — на 7,7 млн б/с на период до конца года. Далее предполагается снижение на 5,8 млн б/с до конца апреля 2022 года. Базой отсчета взят октябрь 2018 года, но для России и Саудовской Аравии — показатель в 11 млн б/с, от которых по аналогии идет снижение на 23%, 18% и 14% соответственно.

Трамп планирует ввести поток санкций против Ирана до 20 января 2021 года

Администрация Дональда Трампа планирует ввести “поток санкций” в отношении Ирана к 20 января 2021 года, после того как она недавно нацелилась на нефтяной и финансовый секторы страны, говорится в сообщениях СМИ.

Администрация, в координации с Израилем и несколькими арабскими государствами Персидского залива, настаивает на новых санкциях, сообщили информированные израильские источники в воскресенье базирующемуся в Вирджинии изданию Axios media.

По данным источников, посол США по Ирану Эллиот Абрамс прибыл в Израиль в воскресенье и встретился с премьер-министром Нетаньяху и советником по национальной безопасности Меиром Бен-Шаббатом, чтобы обсудить этот план.

В понедельник, Абрамс должен был встретиться с военным министром Бенни Ганцем и министром иностранных дел Габи Ашкенази, чтобы проинформировать их о предложении, сообщили источники Axios.

После Израиля посланник планирует посетить ОАЭ и Саудовскую Аравию для обсуждения плана санкций.

Это произошло через несколько дней после того, как Абрамс заявил на закрытом брифинге, что администрация Трампа хочет объявлять новый набор санкций в отношении Ирана каждую неделю до 20 января, когда избранный президент Джо Байден будет инаугурирован в качестве нового президента, сообщил другой информированный источник Axios.

Специалисты АО «Русатом Сервис» приняли участие в техническом совещании МАГАТЭ, которое было посвящено вопросам применения комплексного подхода к оценке ядерной инфраструктуры для реакторов малой мощности (SMR).

Цель данного совещания состояла в обсуждении ключевых потребностей стран, рассматривающих возможности развития ядерно-энергетической программы с использованием SMR, и обмене вопросами со странами, развивающими соответствующие технологии, для использования выявленных потребностей при ревизии методологии МАГАТЭ по оценке ядерной инфраструктуры.

В мероприятии приняли участие порядка 60 делегатов из стран — партнеров Госкорпорации «Росатом», среди них: Бангладеш, Египет, Саудовская Аравия, Судан, Иордания и другие, а также члены научно-экспертного сообщества международных организаций. Со стороны АО «Русатом Сервис» в совещании принимали участие заместитель генерального директора по ядерной инфраструктуре Юлия Черняховскаяи эксперт экспертного отдела по ядерной инфраструктуре Юлия Черевко.

Пленарную сессию организаторы посвятили вопросам потенциальной поддержки со стороны страны-поставщика технологии в развитии необходимой ядерной инфраструктуры. Юлия Черевко представила подход АО «Русатом Сервис» к оказанию такой поддержки как интегратора по вопросам развития ядерной инфраструктуры и поделилась опытом совершенствования ядерной инфраструктуры в странах-партнерах при развитии ядерно-энергетической программы с применением АЭС большой мощности. Несомненно, накопленный опыт может быть применен и в странах, выбирающих технологии SMR. Юлия выступила с инициативой готовить со странами трехсторонние планы развития инфраструктуры при поддержке МАГАТЭ и страны вендора АЭС, которые призваны стать эффективным инструментом.

Важную роль играют и открытые отношения между организациями, ответственными за сооружение и безопасность ядерной установки, и органами регулирования ядерной и радиационной безопасности.

Механизм «мягкой координации» между Ростехнадзором и госкорпорацией «Росатом» создан в рамках соглашения о взаимодействии по вопросам оказания содействия в создании или совершенствовании национальных инфраструктур атомной энергетики стран, сооружающих объекты использования атомной энергии по российским проектам или планирующих приступить к их сооружению от 02.10.2012. АО «Русатом Сервис» выступает в качестве секретаря данного совета.

По итогам конференции все участники еще раз убедились, что ядерная инфраструктура – это неотъемлемая часть безопасного и эффективного применения АЭС как большой мощности, так и малой.

Всего на 1% не дотянул Казахстан до 100-процентного выполнения сделки ОПЕК+

По итогам октября 2020 года Казахстан на 99% исполнил свои обязательства в рамках сделки ОПЕК+ по сокращению добычи нефти, сообщили в пресс-службе Министерства энергетики Казахстана.

«В октябре 2020 года, согласно официальным предварительным данным, добыча нефти в Казахстане без учета конденсата составила 1,400 млн б/с. Уровень выполнения обязательств соглашения ОПЕК+ составил 99%», — цитирует ТАСС релиз Минэнерго РК.

Нефть и газ в октябре 2020

Ежемесячный обзор нефтяного рынка и нефтегазовой отрасли

Рынок нефти. Как Ливия и Байден нефтяной рынок кошмарили и что будет дальше?

Октябрь на нефтяном рынке продолжил негативный тренд сентября. За октябрь цена нефти сорта Brent рухнула ещё на 7,4% до $37,87 за баррель, провалившись ниже психологически значимой отметки в $40. А цена техасской марки WTI в октябре даже немного усилила темпы снижения, подешевев на 7,5%, до $35,87 за баррель, при этом между ценами эталонных марок сократился разрыв, составив всего $2. Бурное развитие в мире второй волны пандемии Covid-19 и возвращение ряда европейских стран к ограничениям для бизнеса, хотя не к таким жёстким, как весной текущего года, усилило беспокойства относительно восстановления спроса на нефть. Негатива также добавляли опасения избытка предложения нефти на рынке.

Графики цен на нефть Brent и WTI за октябрь-начало ноября 2020 г.

Пожалуй, главные проблемы нефтяному рынку в октябре создавал рост предложения нефти в Ливии, о котором ливийская Национальная нефтяная корпорация предупреждала ещё месяцем ранее.

В середине октября агентство Bloomberg опубликовало прогноз экспертов, что Ливия после разблокирования нефтяных месторождений и морских портов может увеличить добычу нефти до конца октября на 500 тыс. б/с. Но Ливия, благодаря возобновлению добычи на крупнейшем месторождении Шарара, смогла восстановить нефтедобычу в стране до 500 тыс. б/с уже к началу третьей декады октября.

3 ноября с утра рынок нефти пережил ещё один словесный удар от ливийской Национальной нефтяной корпорации, победно заявившей о том, что добыча нефти в Ливии уже увеличилась до 830 тыс. баррелей в сутки, так что её планы по увеличению производства до 1 млн б/с в ноябре могут быть выполнены досрочно. Разумеется, что нефтяной рынок не мог отреагировать на новости о столь агрессивном росте предложения иначе, чем движением вниз.

В министерском мониторинговом комитете ОПЕК+ на ситуацию с увеличением добычи нефти в Ливии отреагировали сдержанно. В итоговом коммюнике министров стран-участниц ОПЕК+ говорилось, что, с одной стороны, восстановление спроса на нефть происходит медленнее, чем ожидалось летом, но, с другой стороны, появление на нефтяном рынке новых «чёрных лебедей» до конца года маловероятно, а текущие цены нефти адекватно отражают ситуацию с медленным восстановлением спроса. Конкретно о добыче нефти в Ливии в итоговом коммюнике ММК ОПЕК+ не говорилось ничего. Однако ещё до заседания ММК состоялся телефонный разговор президента России Владимира Путина с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом аль-Саудом, в ходе которого обсуждался вопрос о выполнении условий соглашения ОПЕК+. Однако западные СМИ сразу же предположили, что главным поводом для телефонного разговора на столь высоком уровне стал ливийский вопрос.

Впрочем, на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай», который прошёл в октябре в формате видеоконференции, Владимир Путин уверенно заявил, что Россия и дальше готова сокращать добычу нефти в формате ОПЕК+.

Из чего следовало, что Россия с высокой вероятностью будет предлагать на декабрьском заседании стран-участниц соглашения отложить увеличение квот на добычу нефти, возможно, до начала 2 квартала 2021 года.

И очень вероятно, что предложение России поддержит Саудовская Аравия и другие ключевые участники ОПЕК+. Судя по опубликованным в октябре сентябрьским результатам выполнения сделки, ОПЕК+ выполнила её условия на 104% по сравнению с выполнением соглашения в августе только на 101%, что говорит об эффективности соглашения и отсутствием разногласий среди стран-участниц. В конце октября генеральный секретарь ОПЕК Мухаммед Баркиндо помог немного приостановить обвал нефтяных цен, заявив в интервью, что все страны-участницы ОПЕК+ настроены на чёткое выполнение сделки, в связи с чем в ОПЕК до конца текущего года не ожидают обвального падения нефтяных цен, сравнимого с весенним обвалом.

В последнюю неделю октября цены на нефть усилили обвал в ожидании итогов президентских выборов в США. Среди экспертов нефтяного рынка есть достаточно обоснованное мнение, что кандидат от Демократической партии Джозеф Байден, если будет избран президентом, может в противовес своему предшественнику Дональду Трампу попытаться восстановить отношения с Ираном и отменит нефтяное эмбарго против этой страны, что обвалит нефтяной рынок. Прошедшие 3 ноября выборы на момент написания данного обзора не выявили явного победителя, хотя, по предварительным данным, действующий президент Трамп всё-таки проиграл Байдену с минимальным отрывом, так что очень вероятно, что на следующие четыре года Белый дом займут демократы.

Агентство Reuters сразу же со ссылкой на анонимные источники в ОПЕК сообщило, что в ОПЕК опасаются не только этого возможного решения Джо Байдена, но ещё и того, что он начнёт восстанавливать отношения и с Венесуэлой, также отменив нефтяное эмбарго. Такой вариант развития событий теоретически возможен, вот только у Джо Байдена, если он всё-таки станет президентом, как минимум в первый год его пребывания у власти будут другие важные задачи. В ходе предвыборной кампании он их называл: борьба с «ковидом» и его последствиями, восстановление пострадавшей экономики США и, что не менее важно, вопросы экологии, климата и «зелёной энергетики», так что нефтяной рынок не будет пока для него приоритетом, и, что очень важно, он не будет пытаться оказывать на кого-либо из участников нефтяного рынка политическое давление — избиратели не поймут. Поэтому даже в случае отмены со стороны США эмбарго на иранскую нефть, очень вероятно, что Иран, как страна-член ОПЕК, со временем подключится и к соглашению ОПЕК+, уж в этом-то ей после отмены эмбарго никто не сможет помешать.

По сути, сегодняшнее антииранское эмбарго не столько сдерживает избыточное предложение нефти (которая теми или иными путями всё равно попадает на рынок), сколько не позволяет Ирану участвовать в ОПЕК+.

Ведь Байден, отменив антииранское эмбарго, фактически устранит препятствие для участия Ирана в ОПЕК+, за исключением нежелания этой страны терять долю рынка. Последнее препятствие может быть устранено путём компромиссов и договорённостей участников ОПЕК+, тем более что доля Ирана на рынке будет восстанавливаться ещё много лет.

Так что, по нашему мнению, победа Байдена не будет апокалиптическим событием для нефтяного рынка, хотя волатильность цен никто не отменял. Мы немного понизили прогноз по цене Brent на ноябрь до $34-44 за баррель.

Газовая отрасль. Газпром готовится «позеленеть»

В октябре угроза санкций против газопровода «Северный поток-2» ушла на второй план. Санкции Евросоюза против России, связанные с предполагаемым и не доказанным «покушением» на оппозиционера Алексея Навального, оказались очень точечными и затронули несколько физических лиц и один государственный НИИ. К строительству «Северного потока-2», как мы и предполагали, эти санкции отношения не имеют. В то же время оператору проекта расслабляться не стоит: ведь победа на выборах кандидата от Демократической партии Джо Байдена может привести к тому, что администрация нового президента США или наиболее агрессивные конгрессмены от демократов начнут произвольно ужесточать санкции против любых юридических и физических лиц, участвующих в строительстве газопровода. В настоящее время СМИ сообщают, что несколько российских судов снабжения выдвинулись в порт Мукран, а трубоукладчик «Академик Черский» в сентябре проходил учения по укладке труб на специфическом датском участке. Так что строительство продолжается, а в министерстве иностранных дел Германии твёрдо заявили, что Германия заинтересована в успешном окончании строительства газопровода и поставках российского трубопроводного газа на свою территорию и в другие страны ЕС.

Однако в будущем у российского газа может возникнуть совсем новый конкурент, которым будет вовсе не американский СПГ, а принципиально иной энергоноситель — водород. В Европе и развитых странах Запада считают водородную энергетику важным фактором мировой энергетической трансформации, позволяющим снизить парниковые выбросы в атмосферу. Так, в международной организации Hydrogen Council, объединяющей более 50 крупных автомобилестроительных корпораций из разных стран, в текущем году подсчитали, что перевод промышленности и автомобилей во всём мире на водородное топливо потребует в общей сложности $20-25 млрд инвестиций уже в ближайшие годы.

По оценкам EnergyNet, в период с 2005 по 2013 гг. больше всего в водородную энергетику инвестировали США, Евросоюз и Япония (примерно по $400-500 млн в год).

Начиная с 2014 года, инвестиции в этот вид топлива значительно сократились, хотя США, ЕС и Япония по-прежнему являются основными инвесторами в эту отрасль «зелёной энергетики».

Сегодня в России водород уже используется в металлургии и нефтехимии, а производится водородное топливо в основном на недозагруженных гидроэлектростанциях и атомных электростанциях, на которых устанавливаются генераторы водорода. В частности, водород в России уже производится на АЭС в Ленинградской и Мурманской областях, а также на некоторых ГЭС Дальнего Востока. Российское Министерство энергетики оценивает мировой водородный рынок к 2040 году в $32-164 млрд, при этом Россия может зарабатывать на поставках водородного топлива от $1,7-3,1 млрд ежегодно.

Важным конкурентным преимуществом России на этом рынке станет близость уже существующих мощностей по производству водородного топлива к потенциальным потребителям — например, на ГЭС в Магадане производится водородное топливо для потребителей из Японии и Южной Кореи.

Безусловно, водородное топливо является перспективным, но пока вопросы безопасности его использования не решены, сложно представить, что уже в 2025–2026 году, как сообщают в некоторых западных СМИ, водородное топливо будет способно стать эффективной заменой нефти и газу. Зато издержки слишком поспешного перехода на «зелёную энергетику» очевидны уже сегодня.

Так, в ходе прошедшего в октябре текущего года заседания международного дискуссионного клуба «Валдай» глава «Роснефти» Игорь Сечин рассказал, что резкое увеличение инвестиций в возобновляемые источники энергии может привести к спаду инвестиций в нефтегазовую отрасль.

А это, в свою очередь, вызовет довольно мощный скачок цен на нефть вверх, чего так опасаются импортёры.

Нельзя в то же время не отметить, что в последние 4 года инвестициями в развитие водородной энергетики заинтересовался Китай, который может уже в ближайшие годы стать таким же крупным инвестором в эту сферу «зелёной энергетики», как Япония. В этом контексте России уже сегодня можно задуматься, насколько Китай перспективен как крупный покупатель российского трубопроводного газа. Однако в «Газпроме» достаточно оптимистичны относительно появления рынка нового конкурирующего топлива, и, по оценкам российской газовой корпорации, даже существующую трубопроводную систему «Газпрома» уже сегодня на 20% можно заполнять водородом и транспортировать Н2 традиционным потребителям российского газа также, как сегодня поставляется природный газ. А новые трубопроводы, такие как «Сила Сибири» или строящиеся «Северный поток-2» и «Турецкий поток», могут быть, по расчётам «Газпрома», заполнены водородом даже на 70%. Так что можно сказать, что «Газпром» уже готов к конкуренции даже с альтернативными источниками энергии.

В России по итогам октября было добыто 62,78 млрд кубометров газа, что на 13% превышает сентябрьский уровень, а уровень октября 2019 года превышает на 1,3%. Похоже, что российская газовая промышленность постепенно начала выходить из «пандемического» спада. В январе–октябре 2020 года в России добыли 562,73 млрд кубометров, что на 7,2% ниже, чем в аналогичном периоде 2019 года, но темпы спада, как видим, уже замедляются.

Рынок нефтегазовых акций. Мрачный октябрь не оставил фондовому рынку шансов на рост

Российский фондовый рынок в октябре усилил падение. Индекс Московской Биржи за месяц рухнул на 6,9%, до 2690,59 пунктов. По сообщениям СМИ, значительная часть иностранных инвестиционных фондов, ориентированных на Россию, вывела капитал из нашей страны. К сожалению, локомотивом обвала выступили акции нефтегазового сектора на фоне падения цен на нефть и приближающихся выборов президента США.

Лидеров роста, как и вообще растущих акций, в октябре среди нефтегазовых «фишек» не оказалось.

Относительным лидером сектора в этом тяжёлом для всего фондового рынка месяце можно назвать разве что обыкновенные акции «Сургутнефтегаза». Эти бумаги снизились чуть меньше, чем индекс МосБиржи, — на 6,7%. Примерно на такую же величину (-6,8%) понизились и акции «Газпром нефти». Отметим, что бумаги «Сургутнефтегаза» в течение месяца показывали динамику хуже рынка, но в последние дни октября резко пошли вверх.

График обыкновенных акций Сургутнефтгаза и индекса МосБиржи за октябрь-начало ноября 2020 г.

Причиной, скорее всего, стало обесценение рубля, а бумаги «Сургутнефтегаза» инвесторы нередко рассматривают как возможность сохранить хотя бы часть своих рублёвых сбережений, так как «Сургутнефтегаз» хранит свою «кубышку», то есть огромный неиспользованный запас денежных средств, в долларах и евро, что обеспечивает компании дополнительные доходы от разницы валютных курсов.

Сильнее в нефтегазовом секторе в октябре обвалились обыкновенные акции «Татнефти» (-10,5%), ранее более стабильные «префы» «Транснефти» (-10,2%) и акции НОВАТЭКа (-10%). В свою очередь, акции «Газпрома» подешевели на 8%, а ЛУКОЙЛа — на 8,2%. Но так как фактор президентских выборов в США уже не будет оказывать в ноябре существенного влияния на российский и мировой фондовый рынок, есть надежда, что в ноябре у российского рынка, включая нефтегазовые акции, появится возможность для восстановления.

Наталья Мильчакова, к.э.н., заместитель руководителя «Информационно-аналитического центра «Альпари»

Сергей Пикин: От перестановок в правительстве выиграет сектор электроэнергетики

Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития считает, что Александр Новак продолжит курировать сделку ОПЕК+, в этом отношении ничего не поменяется:

«Новак работает министром энергетики уже 8 лет. Он станет, пожалуй, единственным профильным вице-премьером практически за весь постсоветский период, который имеет опыт работы в отрасли. Я надеюсь, что в связи с этим, наконец-то, будут решаться системные вопросы, которые были именно уровня вице-премьера, а не министра. В электроэнергетике это резерв сетевой мощности, дифференциация тарифов ФСК, работа с новыми электростанциями и т. д. В нефтянке есть надежда на урегулирование налоговых вопросов. Дворкович, Козак, Борисов за эти проблемы предпочитали не браться, отодвигая их решение. ОПЕК+ не будет забыт, а просто повысится в ранге. Кроме того, и новым министром энергетики стал профессиональный энергетик», — рассказал эксперт.

Он считает, что от перестановок в правительстве однозначно выиграет сектор электроэнергетики и, в частности, «Россети»:

«Что же касается нефтегазовых компаний, то они имеют большой политический вес и могут напрямую „ходить к президенту“ для решения стратегических вопросов. Минэнерго никогда не имело большого влияния на решение системных вопросов в нефтегазовой отрасли», — заметил Пикин.

Сергей Пикин

Директор Фонда энергетического развития

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 9 ноября 2020 > № 3567425 Сергей Пикин

В ОПЕК будут скучать по Трампу — Reuters

В нефтяной отрасли могут возникнуть проблемы с приходом к власти в США Джо Байдена, считают ключевые участники ОПЕК. Бытует мнение, что Байден может пересмотреть отношения с Россией, Ираном, Венесуэлой, Саудовской Аравией, а также ослабить санкции против Каракаса и Тегерана, что приведет к падению цен на нефть из-за роста добычи.

Есть также риск, что Россия, которую Байден считает глобальной угрозой для Вашингтона, выйдет из ОПЕК+, когда тот станет президентом. Ведь его соперник Дональд Трамп способствовал участию Москвы в сделке. В ОПЕК заявили, что будут скучать по Трампу как стороннику нефтегазовой индустрии, пишет Reuters.

В первый числах ноября, напоминают «Вести.Экономика», нефть впервые с конца мая подешевела и стала стоить менее $37. Затем Brent отвоевала свои позиции — до $39.

В 10 раз увеличила Ливия добычу нефти

Добыча нефти в Ливии превысила 1 млн б/с, сообщила Национальная нефтяная корпорация (National Oil Corporation, NOC) страны. Компании удалось поднять добычу до 1036035 б/с нефти, уточняется в релизе. Также отмечается, что NOC «сталкивается с серьезными финансовыми трудностями, что привело к накоплению долгов перед компаниями сектора и значительной задержке заработной платы в ее сервисных компаниях».

«Национальная нефтяная корпорация подтверждает, что, возможно, она не сможет поддерживать текущий уровень добычи, более того, он может быть уменьшен или полностью приостановлен из-за препятствования корпорации со стороны ряда сторон увеличению добычи нефти и возрождению национальной экономики», — цитирует сообщение «Прайм».

18 сентября командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар заявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии, которые были закрыты с января из-за военных действий. На следующий день NOC объявила, что снимает режим чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах.

Ливия, входящая в ОПЕК, обладает крупнейшими в Африке запасами углеводородного сырья. До разгоревшейся в стране в 2011 году гражданской войны она являлась 12-м по значимости экспортером нефти в мире, добывая 1,6 млн б/с.

В Ливии, отмечает ANGI.ru, вот уже несколько лет параллельно существуют два органа исполнительной власти — Правительство национального согласия Фаиза Сарраджа в Триполи и пользующийся поддержкой Хафтара временный кабинет на востоке страны. В начале сентября 2020 года производство в Ливии не превышало 100 тыс. б/с, которое резко возросло после снятия Хафтаром блокады с портов.

Игорь Юшков: Отрасли нужен свой, сильный вице-премьер

Министр энергетики стал в определенной степени «энергетическим Лавровым»

Игорь Юшков, аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ считает, что перестановки в правительстве могут быть свидетельством того, что Михаилу Мишустину удается продвигать свои кандидатуры, по сути, продолжать формировать кабинет-министров: «Нынешнему премьеру удалось часть команды привести сразу, а другая осталась от предыдущего состава», — заметил эксперт.

По его словам, если анализировать данные перестановки с точки зрения изменения расклада сил в отрасли, то пока мы видим, что, наверное, для НОВАТЭКа все складывается не самым удачным образом:

«Кобылкина связывали с НОВАТЭКом. В самом начале он работал в структурах этой компании, потому он очень активно с ней взаимодействовал, когда был губернатором ЯНАО. Министром природных ресурсов его назначили откровенно при, можно сказать, определенном лоббистском содействии представителей НОВАТЭКа, прежде всего Тимченко. Новак тоже был довольно лоялен НОВАТЭКу, активно продвигал СПГ-проекты данной компании. Посмотрим, кто придет на смену, возможно, кто-то усилится. До этого в кабинете министров не очень хорошо была представлена, например, группа «Роснефти», — рассказал Юшков.

При этом эксперт считает, что логично было бы предположить, что Новак может перейти в вице-премьеры:

«Министр энергетики стал в определенной степени „энергетическим Лавровым“. Он самостоятельно ведет международную политику в области энергетики. Вся история с ОПЕК+ довольно удачно складывается для Новака, она воспринимается как его личный проект. Кроме того, была ситуация марта 2020 года, когда случился разрыв соглашения ОПЕК+ и мы увидели Urals по $10 за баррель. После этого пришлось опять договариваться, и непонятно, зачем мы потеряли столько денег! Поэтому я думаю, что к Новаку особых претензий в энергетике Путин не предъявляет. Тем более что в настоящий момент нынешний вице-премьер, курирующий ТЭК, никакого веса в отрасли не имеет, а отрасли нужен свой, сильный вице-премьер», — пояснил Юшков.

Игорь Юшков

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ

Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 9 ноября 2020 > № 3567416 Игорь Юшков

КАК ТЕГЕРАН И ЭР-РИЯД ЗАЛИВ ДЕЛИЛИ

АНДРЕЙ ЧУПРЫГИН, Старший преподаватель Школы востоковедения Факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Эксперт РСМД.

ЛАРИСА ЧУПРЫГИНА, Старший преподаватель Школы востоковедения Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

ВАЛЕРИЙ МАТРОСОВ, Преподаватель Школы востоковедения Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

В последнее десятилетие тема противостояния двух региональных акторов – Саудовской Аравии и Ирана – не только определяет политическую повестку на Ближнем Востоке, но и делит аналитическое и научное сообщества на две группы с полярными взглядами. Одна часть представителей политических элит, поддерживаемая единомышленниками в экспертных кругах, всерьёз рассматривает возможность прямого вооружённого столкновения между двумя региональными гигантами. Другая часть, видя причины в шиито-суннитском конфликте, представляет его как «вечное противостояние» двух течений ислама, не имеющее перспективы разрешения из-за догматических противоречий.

В статье представлено мнение авторов о том, каковы реальные истоки противостояния между Эр-Риядом и Тегераном, на каких «аренах» разворачиваются непосредственные действия в рамках конфликта, а также к чему может привести ближневосточная «холодная война», а к чему – не может.

История конфликта

С момента возникновения Исламской Республики Иран (ИРИ) в 1979 г. отношения между Тегераном и Эр-Риядом развивались неоднозначно. Появилось государство, сумевшее в крайне непростых условиях выстроить систему управления, экономику, культурную жизнь в «более исламском» русле. Это предполагало, что руководству Королевства Саудовская Аравия (КСА), которое позиционировало себя в качестве лидера мусульманского мира, придётся потесниться, а, возможно, и передать пальму исламского первенства своему неарабскому, да к тому же ещё и шиитскому, соседу.

Иранский пример с энтузиазмом восприняли все шииты Ближнего Востока, причём шиитское население восточных провинций Саудовской Аравии – самых нефтеносных и самых небогатых – первым выступило с политическими лозунгами в пользу иранского опыта и построения шиитского государства[1]. Кроме того, курс на воспроизведение иранской модели взял ряд суннитских группировок – таких, как «Исламский джихад» на территории Палестины.

Официальная позиция иранского духовенства, которое открыто критиковало саудовский режим и призывало к «экспорту исламской революции» в страны региона, воспринималась как угроза национальной безопасности Саудовской Аравии. Королевство, впрочем, не осталось в долгу и оказало активную поддержку Саддаму Хусейну в годы Ирано-иракской войны (1980–1988), предоставив ему помощь на сумму 27,2 млрд долларов[2].

На фоне этих событий произошёл разрыв дипломатических отношений, продолжавшийся с 1988 по 1991 год. Формальным поводом послужили столкновения иранских паломников с полицией во время хаджа[3], а также холодно встреченное в Эр-Рияде требование Ирана увеличить квоту с 55 тысяч до 150 тысяч паломников в год[4]. Однако с завершением Ирано-иракской войны Тегеран стал склоняться к выходу из региональной международной изоляции и к компромиссу с соседями. Смерть харизматичного и экспрессивного аятоллы Рухоллы Хомейни, а также осуждение Ираном оккупации Кувейта иракскими войсками годом позже способствовали восстановлению дипломатических отношений и достижению консенсуса по вопросу количества паломников (квота составила 115 тысяч человек)[5].

На протяжении более чем десятилетия отношения развивались достаточно ровно. Однако с момента вторжения американских войск в Ирак в 2003 г. они начали стремительно ухудшаться, причём основными вехами следует считать события 2003, 2011 и 2015 годов.

Американская агрессия против Ирака уничтожила прежний баланс сил в регионе Персидского залива. До начала вторжения наличие общего соперника в лице Багдада вынуждало КСА и ИРИ идти на компромиссы, вплоть до предложения (правда, нереализованного) сформировать коллективную систему обеспечения безопасности, которая включала бы и Иран, и страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и была бы направлена на достижение энергетической безопасности и совместные меры для борьбы с сепаратизмом, терроризмом и так далее[6]. Но крушение иракской государственности повлекло за собой огромные по своей значимости последствия.

Хрупкий баланс внутри треугольника «Эр-Рияд – Тегеран – Багдад» был уничтожен, геостратегическое пространство претерпело существенную трансформацию. Особую роль здесь сыграли внутренние политические и социальные особенности Ирака. Государство, где шииты всегда составляли более половины населения, а сунниты формировали политическую и экономическую элиту, страна, расположенная на пересечении суннитской и шиитской осей «Саудовская Аравия – Турция», «Иран – Ливан», оказалась желанным призом для обоих претендентов на региональное лидерство[7].

Установление контроля над Ираком позволило бы и Саудовской Аравии, и Ирану существенно укрепить собственные региональные и глобальные позиции. И вот вокруг заветной цели начался новый этап политического противостояния.

Приход в 2005 г. на пост президента ИРИ энергичного и решительно настроенного Махмуда Ахмадинеджада усугубил обострение отношений Ирана с внешним миром[8]. Помимо Ирака, конфликт в формате «войн по доверенности» затронул Ливан и Йемен. В первом Эр-Рияд и Тегеран «издалека» поддерживали оппозиционно настроенные в отношении друг друга политические силы, чему в большой степени способствовала конфессиональная структура политического поля Ливана. А во втором – прямо вмешались во внутренний конфликт, причём Иран оказал содействие повстанцам, хуситам, а КСА заняло сторону официального правительства страны[9].

Таким образом, к классическому противостоянию, протекавшему на внутреннем уровне и затронувшему идеологические, религиозные, националистические противоречия, а также вопросы экономического характера (цены на нефть, логистика торговых маршрутов), добавилась неприкрытая борьба за региональную гегемонию, в которую стали вовлекаться и другие страны. Основной целью борьбы оставался Ирак.

Эта тенденция стала ещё более очевидной после начала «арабской весны». И Эр-Рияд, и Тегеран восприняли пробуждение «арабской улицы» не столько как угрозу, сколько как возможность сыграть втёмную, укрепив свои позиции в регионе[10]. Поддерживая различные правительственные и антиправительственные группировки, спонсируя их и оказывая им военную поддержку, ИРИ и КСА энергично трансформировали противостояние в полноценный региональный конфликт. Обе стороны творчески применяли давно обкатанную доктрину управляемого хаоса, демонстрируя хорошо усвоенный урок британской модели взаимодействия с Ближним Востоком. При этом и КСА, и ИРИ достаточно активно привлекали внешних акторов своими действиями «на земле» и в дипломатическом, и в экономическом секторах, приглашая их (а часто и провоцируя, как в случае с США) принять участие в этом конкурсе возможностей[11]. Вовлечённость в большинство локальных столкновений других игроков – как ближневосточных (Катар, Турция), так и внешних (Соединённые Штаты, Россия) – в свою очередь, способствовали тому, что конфликт между претендентами на лидерство проявлялся по-разному: политическое маневрирование, военные действия через лояльные группировки на месте, дипломатические игры и экономическое давление.

На фоне широкомасштабного развёртывания региональной стратегии усиливались антиправительственные выступления в Саудовской Аравии. Социальную базу протестов составляли шииты – выходцы из восточных провинций. Была задействована повестка шиито-суннитского противостояния, что позволило Ирану ужесточить риторику в отношении властей КСА. Однако в июле 2012 г. протесты практически подавили, а один из наиболее влиятельных лидеров – шиит-саудовец Нимр ан-Нимр, получивший образование в Иране, был арестован.

В 2015 г. в Саудовской Аравии произошли коренные изменения: королём стал Салман бин Абдул-Азиз, министром обороны (с 2017 г. наследный принц) – его сын Мохаммед, который позиционирует себя во внешнем мире как сторонник реформирования и обновления королевства, решительных действий на внутренней и внешней политической арене. Уже через месяц Саудовская Аравия возглавила коалицию вооружённых сил стран ССАГПЗ (кроме Омана, чьё вступление в коалицию скорее было знаково-формальным) и начала вторжение в Йемен[12].

Кажущаяся безопасность и в некотором роде чувство безнаказанности Саудовской Аравии, впрочем, вскоре подверглись двум испытаниям. Во-первых, если южные провинции Йемена легко переходили под контроль саудовского руководства и лояльного ему правительства Мансура аль-Хади, то хуситы на севере страны могли держать оборону, давать сдачи и даже занять ряд приграничных районов в самой Саудовской Аравии[13]. Во-вторых, Иран сумел договориться со странами Запада по поводу ядерной программы и начать реализацию Совместного всеобъемлющего плана действий – это, в свою очередь, фактически расширяло возможности Ирана в области ядерных разработок и одновременно подрывало доверие Саудовской Аравии к её западным партнёрам (если допустить, что таковое было изначально), так как КСА становилось уязвимым в случае успеха Ирана[14].

Вскоре после этого был казнён Нимр ан-Нимр, что вызвало волну возмущения в Иране как на народном уровне (волнения, массовые выступления, погромы саудовских представительств), так и на официальном уровне (вплоть до обвинений со стороны МИДа и разрыва дипломатических отношений). В результате саудовско-иранские контакты оказались в худшем состоянии за всё время их существования[15], а обострение противоречий в наиболее ярко выраженном виде затронуло две сферы: официальную и экстерриториальные конфликты.

ИРИ и КСА ужесточили полемику: в Эр-Рияде обвиняют Тегеран в попытке использования прокси-сил, чтобы навязать на всём Ближнем Востоке собственную политическую повестку; в Тегеране же полагают, что саудовское руководство продвигает в регионе интересы США (а заодно – Израиля). Претензии обеих сторон не лишены оснований, но взаимная политическая риторика отличается склонностью к гиперболизации. Между Саудовской Аравией и Ираном в полную силу идёт информационная война, в которую невольно (или осознанно) вовлекаются внешние акторы, позиционирующие себя в качестве союзников и противников каждого из претендентов на лидерство в регионе.

Во многих государствах Ближнего Востока не прекращается опосредованный конфликт: обе стороны обеспечивают лояльные им группировки и партии деньгами, оружием, опытом, дипломатической и медиаподдержкой. В результате целый ряд региональных конфликтов усугубляется их вовлечённостью в ирано-саудовское противостояние, а некоторые прямо возникают из него.

Внешнее влияние, или Эффект золотой рыбки: кто исполнит заветное желание?

В сферу противостояния вовлечено неопределённое количество внешних участников. Неопределённое, потому что в каждый конкретный момент идентификация их прямо зависит от характера текущей проблемы. Однако есть два фактора, которые позволяют увидеть конечный расклад.

Первый можно описать вопросом: что ты можешь сделать для меня сегодня? Причём ставится он обеими сторонами. Здесь важны политические сиюминутные интересы, разбавленные любовью к твёрдой валюте, которой обе противостоящие стороны пользуются с удовольствием.

Второй фактор – более или менее постоянный – участие США и России. Он имеет историческую природу. Конструкция «Россия – Великобритания – СССР – Соединённые Штаты – Россия» представляет собой классический пример конкурентной геополитической борьбы на Ближнем Востоке, играющей роль перманентной характеристики событий, которая определяет политический процесс в регионе в исторической ретроспективе.

Естественным образом эта самая конкурентная борьба напрямую влияет и на противостояние между КСА и ИРИ. Пусть не всегда заметно, зато всегда эффективно.

Обе конкурирующие стороны давно научились играть на душевных струнах «наивных русских и американцев», пытающихся утвердить влияние на территории, исторически принадлежащей персам и арабам. В то время, как в Вашингтоне и Москве старательно формулируют ближневосточную политику, ставя себе определённые задачи, планируя экономические и геополитические приобретения, Тегеран и Эр-Рияд используют бывших «внешних гарантов» стабильности в качестве источника дипломатического потенциала и – часто – военной угрозы в адрес конкурента.

Проще говоря, шантажируют друг друга и соседей своим мускулистым и воинственным союзником.

Особенно интересен в этом плане период президентства Дональда Трампа, и не только потому, что он совпал с серьёзными сдвигами в балансе сил на Ближнем Востоке. Приход Трампа в Белый Дом был ознаменован переменами в политике Вашингтона в отношении Ближнего Востока – он запустил переформатирование старых альянсов, вызвал когнитивный диссонанс в традиционных элитах и спровоцировал новый виток старых конфронтаций. Кроме того, при Трампе начались разговоры о выводе американского контингента с Ближнего Востока. И даже начался процесс вывода, который, однако, никак не закончится, что сбивает с толку и союзников, и конкурентов США. Всё это касается как эволюции соревновательных отношений между Тегераном и Эр-Риядом, так и конкретных политических и экономических интересов двух внешних тяжеловесов[16].

Так почему Соединённые Штаты, потеряв азарт, всё же из последних сил цепляются за Ближний Восток? И как Россия определяет свои сиюминутные и перспективные интересы?

Как это ни странно, причины присутствия США и России на Ближнем Востоке кроются не столько в специфике региона и его значении для мирового политического процесса, сколько в отношениях между двумя мировыми акторами. В период холодной войны Вашингтон и Москва, будучи внешними гарантами безопасности в регионе, строили альянсы с ближневосточными элитами в основном с целью противостоять влиянию своего визави в рамках большой геополитической игры. С исчезновением Советского Союза ничего принципиально не изменилось. Как и раньше, Россия и США продолжают «работать» с ближневосточными элитами в пику друг другу.

Но в отличие от периода холодной войны роль идеологического фактора перешла из арсенала Москвы в джентльменский набор Вашингтона.

Если в политике Кремля ясно виден политический и экономический прагматизм, пусть и не всегда достаточно ясно сформулированный, то в действиях Белого дома всё больше чувствуется идеологический подтекст. Это чревато последствиями и для региона, и для взаимодействия между основными акторами.

Как поссорились гаранты безопасности

История российско-американских отношений на Ближнем Востоке достойна пера новеллиста. Истоки «сотрудничества» лежат в тумане «большой игры» между Россией и Великобританией, дух которой плавно и практически незаметно перешёл на американо-советские и затем – на американо-российские отношения. Настолько зорко и увлечённо каждая из сторон следила за действиями другой[17], что порой создавалось впечатление, будто проблемы Ближнего Востока интересуют и Москву, и Вашингтон в последнюю очередь.

Сегодня мало что изменилось. Всё так же Вашингтон ревниво следит за действиями Москвы, стараясь вовремя понять, что задумал Кремль – «а может, и нам туда срочно нужно?». И всё так же Москва старается упредить или, по крайней мере, не сильно опоздать за движениями Белого дома в региональном контексте.

Хотя есть и существенное отличие от предыдущего исторического периода, называемого холодной войной. Теперь речь идёт не столько о борьбе за контроль над углеводородными и другими ресурсами, сколько о «чистой» геополитике – кто с кем и против кого дружит, у кого где есть присутствие и в каком объёме. То есть материальные выгоды сомнительны, учитывая, что финансовая подушка ближневосточных скруджей резко съёжилась, нефтяной фактор теряет своё значение, а традиционное противостояние в регионе трансформируется в нетрадиционное для Ближнего Востока сотрудничество[18], практически обнуляя палестино-израильскую проблему. Матч заканчивается со счётом 1:0 в пользу команды янки. Но баланс сохраняется, так как фокус игры смещается в район Средиземноморья, где российский фактор с каждым днём увеличивается благодаря турецкому аншлюсу и, судя по всему, такой «размен влияния» пока устраивает всех.

Традиционный для XX века баланс внешнего влияния в регионе между США и Россией (СССР) начинает трансформироваться в торги за «территории интересов». Вашингтон, озабоченный окормлением электората в преддверии выборов, разыгрывал израильскую карту, в то время как Москва, имея неоднозначный, но достаточно сильный козырь в виде Сирии, взяла реванш в Средиземном море. Конечная цель – не дать сопернику занять выгодную позицию.

В этом контексте нужно рассматривать характер отношений и в Персидском заливе вообще, и между Тегераном и Эр-Риядом в частности. Достаточно посмотреть на недавнюю сделку между Объединёнными Арабскими Эмиратами, Бахрейном и Израилем. Конечно, отношения носили рабочий формат уже последние десять лет во всех сферах государственной деятельности. Общий противник в лице Ирана, общий союзник в лице Соединённых Штатов и – для монархий Залива – вопрос контроля над диссидентствующими элементами. А в этом как раз Израиль был в состоянии оказать высокотехнологическую поддержку. Так что оформление де-юре того, что давно являлось реальностью де-факто, прошло плавно и убедительно. А главное – вовремя, обеспечив Трампу ещё один плюс в избирательной кампании.

А что же Иран? Он, как представляется, желал бы урегулировать свои разногласия с США. По крайней мере, он периодически подаёт об этом сигналы через третьих лиц. В своё время руководство Ирана не воспринимало достаточно серьёзно действия Трампа по расторжению ядерной сделки, считая это неким этапом «большого торга», что было ошибкой. К тому же и с Москвой не всё складывается так, как хотелось бы Тегерану. Москва – союзник, но тактический, зорко следящий за тем, чтобы позиции Ирана в регионе не слишком укреплялись. Интерес обеих стран лежит практически на одних территориях, и это создаёт проблемы. К тому же в Тегеране живы опасения по поводу того, что Москва не будет жертвовать отношениями с лидерами суннитского мира ради безоглядной поддержки лидера мира шиитского[19].

Несмотря на это, Тегеран, понявший после ликвидации американцами генерала Касема Сулеймани, что антииранский нарратив Вашингтона – всерьёз и надолго, вынужден играть по правилам Москвы, дабы не остаться одиноким воином в поле.

И это, конечно, ослабляет позиции Ирана в регионе.

А вот для Москвы эта «слабина» имеет принципиальное значение. В рамках российско-американского перетягивания каната в регионе уязвимость иранской позиции может позволить России аккуратно сконструировать баланс между Абу-Даби, Тегераном и – в дальнейшем – Эр-Риядом на платформе Сирии и Ливии, сыграть на противоречиях вышеупомянутых стран с Турцией и Катаром и лояльности США к действиям последних. Такой поворот в долгосрочной перспективе способен укрепить роль Москвы в качестве модератора региональных процессов. Кремль сможет позиционировать себя в качестве посредника, к которому приходят за советом в решении сложных вопросов регионального характера. Процесс непрост и длителен, однако предпосылки есть, их просто нужно вовремя использовать.

--

СНОСКИ

[1] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, p.79, 2019.

[2] Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 62, 2017.

[3] Terrill, W.A. The Saudi-Iranian Rivalry and the Future of Middle East Security. Strategic Studies Institute, p.6, 2011.

[4] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, p.105, 2019.

[5] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, p.139 2019.

[6] Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 63-64, 2017.

[7] Ottaway, M. Iran, the United States, and the Gulf. The Elusive Regional Policy. Carnegie Papers, Middle East Program, № 105, pp. 16-19, 2009.

Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 67, 2017.

[8] Там же, с. 64.

[9] Terrill, W.A. The Saudi-Iranian Rivalry and the Future of Middle East Security. Strategic Studies Institute, p.18, 2011.

[10] Diansaei, B. Iran and Saudi Arabia in the Middle East: Leadership and Sectarianism (2011-2017). Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. Т. 18, № 1, с. 126, 2018.

Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 72-75, 2017.

[11] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, pp. 255-259, 2019.

[12] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, pp. 281-284, 2019.

Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 66, 2017.

[13] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, pp. 303-306, 2019.

[14] Там же, p.235.

[15] Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 80, 2017.

[16] Отвечая на вполне ожидаемые вопросы: да, с точки зрения наблюдателей со стороны Персидского залива, и США, и Россия, несомненно, являются «тяжеловесами», присутствие которых в региональном контексте так или иначе влияет на все события, там происходящие.

[17] См. Chuprygin, A. The MENA Region: A Great Power Competition, ISPI — Atlantic Council Report. Milan: Ledizioni Ledi Publishing, p. 93-105, 2019.

[18] Договор между Израилем и Объединёнными Арабскими Эмиратами формализовал существовавший давно неофициальный консенсус между странами Залива и Иерусалимом в совместном противостоянии с Ираном.

[19] Вспомним Н. С. Хрущёва и разрыв отношений с Израилем. Тогда наглядно сработали соображения о том, что сила в количестве. И действительно, ведь арабов больше, чем израильтян. Так же и суннитов неизмеримо больше, чем шиитов. Это соображение часто проходит мимо внимания аналитиков.

Иран. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 ноября 2020 > № 3564061 Андрей Чупрыгин, Лариса Чупрыгина, Валерий Матросов

COVID-19, ИЛИ КОНЕЦ ЭПОХИ ЦИФРОВОЙ НЕВИННОСТИ

ТОМА ГОМАР

Директор Французского института международных отношений (IFRI)

«Любая сила рано или поздно исчерпывает свой потенциал; нельзя вечно быть локомотивом истории. Европа, которая переняла эту роль у Азии три тысячи лет назад, не сможет удерживать её вечно»[1].

В ситуации разразившегося в этом году кризиса пророчество французского историка Эрнеста Лависса (1842–1922) звучит особенно актуально. Основная проблема – переход инициативы от Европы к Азии и сохранение Европой способности выступать «движущей силой истории», или, выражаясь более приземлённым языком, удерживать «лидерский потенциал»[2]. На фоне пандемии и вызванного ею санитарно-технологического кризиса (причины – санитарного свойства, следствия – технологического) этот потенциал проходит проверку на прочность. Пандемия заморозила процесс глобализации и ограничила свободу передвижения четырёх с лишним миллиардов человек, которых власти под давлением медиков обрекли на изоляцию. Между тем, виртуальные связи между ними никогда не были так тесны.

Для нынешней ситуации характерны две особенности. Первая – несоответствие масштаба принимаемых мер числу жертв (по сравнению с прежними демографическими кризисами). Вторая – контраст между материальностью санитарных средств, необходимых для победы над эпидемией (больничные койки, маски, тесты etc.), и нематериальностью задействованных для её преодоления средств политических (развитие коммуникаций, медиасреды, цифровых решений и прочее). Кризис вписывается в контекст интеллектуального сотрудничества, соперничества и противостояния, иначе говоря – мобилизации, ориентирования и контроля умов, и конечной целью является насаждение определённых моделей управления и поведения.

Остаётся понять, ослабляют ли новые технологии «лидерский потенциал» (способность, которой наделены очень немногие) или, наоборот, укрепляют его. Ответ на поставленный вопрос зависит от конкретного региона, государства и организации; в различиях между ними проглядывают ростки будущих беспорядков. Кризис, «охвативший весь земной шар», устанавливает новые глобальные «разделительные линии», как их называл немецкий социолог Карл Шмитт (1888–1985)[3]. От этих линий зависит переход от одной пространственно-временной системы к другой, переход, ускоренный действием цифровых «платформ».

Оперируя всё большими массивами данных, они способствуют процессу перераспределения власти. В 1996 г. американский либертарианец, поэт и эссеист Джон Перри Барлоу (1947–2018) публикует «Декларацию независимости киберпространства», в которой обращается к властям со следующими словами: «Мы должны провозгласить свободу наших виртуальных “я” от вашего владычества, даже если мы и согласны с тем, что вы продолжаете властвовать над нашими телами»[4].

COVID-19 положил конец эпохе цифровой невинности, обнаружив, что киберпространство превратилось для государства в излюбленную площадку внедрения систем контроля и в поле битвы различных держав.

Попутно обнаружилось, что эти два явления тесно связаны, по крайней мере, на трёх уровнях.

Геополитика

С геополитикой тесно связано понятие «метагеография», что означает в данном случае разделение земного пространства на крупные географические зоны. С её помощью становится возможным разговор о стратегическом равновесии между ними, международном разделении труда и цепочках добавленной стоимости. В контексте размышлений об установлении нового баланса сил задачей номер один представляется определение позиций, выработка ментальных карт.

К геополитике эпидемии

Последние сорок лет Азию называют самым интенсивно развивающимся регионом в мире, причём причины подъёма нередко ищут в её культурной специфике. Обостряя противоречия между Востоком и Западом, пандемия коронавируса подспудно утверждает в умах мысль о возможности перехода от острой конкуренции между ними к открытой конфронтации, не ограничивающейся экономической сферой. Говоря о многовековой культуре этого региона или сосредотачиваясь на феномене его нынешнего экономического роста, участники дискуссий полностью игнорируют вопрос о политических различиях между европейской и азиатской моделями, различиях, «которые ощутимы сейчас и ещё больше дадут о себе знать в ближайшем будущем, сопрягая современную геополитику и геоэкономику с медленной динамикой цивилизаций»[5]. Пандемия заставляет задуматься об условиях разделения или, напротив, сплочения Востока и Запада.

В «Итоге истории» французский учёный Рене Груссе (1885–1952) констатирует, что Европа открывала Восток трижды: при Александре Македонском, в эпоху Марко Поло и в Новое время (начиная с XVI века). Каждый раз такое открытие, говорит он, становилось для европейцев сюрпризом. Носители «средиземноморских традиций» обнаруживали другие традиции, не менее древние, чем их собственные, пусть они и были «сотканы из элементов на первый взгляд совершенно непонятных»[6]. Ключевую роль в сближении Востока и Запада сыграли иезуиты (особенно Маттео Риччи, 1552–1610), благодаря которым в результате сотрудничества в области картографии и унификации систем летосчисления удалось привести к общему знаменателю представления о времени и пространстве[7].

«Открытие» в ХХ веке Китая американцами послужило началом новой эры глобального капитализма. Рене Груссе ещё в 1946 г. предвидел момент, когда Китай по объёмам производства обгонит Соединённые Штаты и Поднебесная станет новой Америкой: «С этого дня азиатский рынок сбыта будет для Америки закрыт; хуже того, Китай превратится в её опаснейшего конкурента»[8]. Именно это мы и наблюдаем сейчас, констатируя, что встреча Востока с Западом, в частности США с Китаем, так и не состоялась: никогда ещё за последние сорок лет уровень недоверия между двумя странами не был так высок.

К новой грамматике цивилизаций

С появлением так называемой всемирной истории её перестали излагать с позиций европоцентризма. Например, индийский писатель Панкадж Мишра полагает, что если для Европы и США история ХХ столетия в значительной степени определяется двумя мировыми войнами, то для большинства иных стран узловым событием этого периода является политическое пробуждение Азии[9]. Под тем же углом историю нередко рассматривают и в Сингапуре, где прославление «азиатских ценностей» является важной частью геополитического дискурса. Рупором этого движения выступает сингапурский дипломат Кишор Махбубани: он пишет, что Запад пал жертвой собственного высокомерия и сдаёт позиции Китаю и Индии[10]. Со своей стороны, индийско-американский политолог Параг Ханна рассматривает возвращение Азии «на арену мировой истории как вполне закономерное событие»[11]. Азия не должна подменять собой Запад, но может заставить его измениться, как он в своё время изменил её под себя.

Тем временем Китай всерьёз готовится взять на себя роль мирового лидера. С точки зрения китайского учёного Янь Сюэтуна, подобный переворот становится возможным, когда восходящая держава проявляет «большие умение и эффективность», нежели держава, почивающая на лаврах мирового лидерства. Первым шагом на пути к «международному авторитету» и к «стратегической надёжности» становятся «моральные действия», моральные – с позиции общечеловеческих ценностей[12].

В этом смысле нелишним было бы вернуться к спору американских политологов Фрэнсиса Фукуямы и Сэмюэля Хантингтона. Первый увидел в падении Берлинской стены признак решительной победы демократии и рыночных принципов, позабыв о подавлении демонстрации на площади Тяньаньмэнь. Второй предсказывал «столкновение цивилизаций», считая, что главными линиями раскола станут культурные, религиозные и расовые различия между ними.

Теперь, через тридцать лет, резонно было бы задаться вопросом, какое из двух событий – подавление тяньаньмэньского восстания или падение берлинской стены – определило направление глобализации. Трагедия 11 сентября 2001 г. и её последствия подтвердили мысль Хантингтона, тогда как вступление Китая во Всемирную торговую организацию в том же году свидетельствовало о справедливости выводов Фукуямы.

Одно можно сказать точно: западный модернизм вызывал отторжение и подталкивал к утверждению собственной идентичности у многих незападных стран на протяжении последних тридцати лет.

Бесспорно также и то, что из всех мировых держав Китай остаётся единственной, где государственная идеология после окончания холодной войны не претерпела практически никаких изменений[13].

К новой иерархии ценностей

Идеологическая среда, в которой распространяется коронавирус, в последнее время значительно эволюционировала, что осталось незамеченным западным обществом, считающим исповедуемые им ценности универсальными. Нередко можно услышать, что успехом своей борьбы с коронавирусом Тайвань, Корея и Сингапур обязаны «азиатским ценностям», ставящим интересы коллектива выше интересов личности (если кратко выразить их суть). В 1994 г. бывший сингапурский премьер-министр Ли Куан Ю (1923–2015) беседовал на эту тему с американским политологом Фаридом Закарией[14]. Перечитывая их разговор, видишь, насколько нынешние программы «слежения» за больными коронавирусом напоминают сингапурские методы контроля и лечения людей с наркозависимостью. По мнению Ли Куан Ю, Запад превратил идею о неприкосновенности прав человека в догму, нанося ущерб интересам семьи, которая остаётся основой социальной организации. И у правительства нет права подменять её собой.

Именно сингапурская модель вдохновила Дэн Сяопина. Помимо её экономической эффективности, культа меритократии и конфуцианской этики, китайским властям пришлась по душе перспектива бурного экономического роста без необходимости демократизировать страну по западному образцу. С самого начала они пытались подвести под свою модель теоретическую базу, подчеркивая её эффективность в отличие от американской системы: «Нравится вам или нет китайская модель, она имеет преимущества перед неуправляемыми западными демократиями. Сегодняшний Китай – сильное и процветающее государство, воплощение энергии и эффективности […]. Может быть, и Америке стоит чему-то поучиться у Китая» (из передовицы в «Жэньминь жибао», июль 2017 г.)[15].

Коронавирус дал толчок новой волне государственной пропаганды в КНР. Китайские власти эксплуатируют антизападные настроения, воцарившиеся в последнее десятилетие в Китае, России и большинстве исламских государств. Западная культура и её претензии на универсальность «в очередной раз» наталкиваются на «отпор местного населения»[16]. Французский философ Шанталь Дельсоль полагает, что «столкновение цивилизаций» выразилось, прежде всего, в широкомасштабном «антизападном движении».

Отторжение Запада сопровождается ростом амбиций у руководства китайской компартии, которая привлекает самые современные технологии для установления полного контроля над мыслями.

Искусственный интеллект и большие данные призваны оптимизировать экономическое развитие с помощью системы социального контроля, задействовав огромные массивы информации в сочетании с технологией «социального кредита», соединение которых позволит государству создать «одну из самых совершенных систем наблюдения за собственными гражданами»[17]. Не будем обсуждать здесь, насколько этот проект осуществим на практике; отметим лишь, что с появлением коронавируса ситуация кардинально изменилась: теперь речь идёт не столько о внедрении «общечеловеческих ценностей» на Востоке, сколько о распространении «азиатских ценностей» на Западе, где они прививаются с помощью новейших технологий.

Международная политика

Из восьми описываемых Сэмюэлем Хантингтоном цивилизаций самыми опасными для слабеющего Запада он считал исламские страны и Китай; он даже предсказывал образование «исламо-конфуцианского союза». Что можно сказать об этом сейчас, когда сменилось целое поколение? Последствия санитарно-технологического кризиса в энергетической, климатической и цифровой сферах видны уже сейчас. Он выявляет готовность разных регионов мира, и прежде всего Европы, адаптироваться к китайским и американским формам «империализма взаимопроникновения»[18].

Влияние Китая в исламском регионе

Распространение коронавируса и снижение цены на нефть (меньше 20 долларов за баррель) изменили баланс сил в арабо-мусульманском мире и сказались на взаимоотношениях богатого нефтью региона со странами, чья промышленность зависит от её поставок. Три главных производителя нефти – Соединённые Штаты, Саудовская Аравия и Россия – затеяли ценовую войну, стремясь укрепить позиции на рынке за счёт конкурентов. С введением режима изоляции три ключевых импортёра нефти – Китай, Индия и Европейский союз – в той или иной степени остановили производственные мощности, вызвав резкое падение спроса. Америка, в отличие от Китая, Индии и Евросоюза, ещё до кризиса обладала достаточно гибкой энергетической системой, создавшей условия для ухода с Ближнего Востока, начатого при Бараке Обаме и продолженного ускоренными темпами при Дональде Трампе. Россия сумела воспользоваться уходом американцев из региона, чтобы утвердить там своё влияние под прикрытием военной операции в Сирии, но её интересы разительно отличаются от интересов Китая. Китайская энергоёмкая экономическая модель требует выстраивания долгосрочных отношений со странами-производителями (так же дело обстоит и с Индией). К 2030 г. на долю Индии и Китая будет приходиться в целом более 50 процентов импорта мировой нефти, что объясняет попытки этих двух стран обеспечить безопасные морские пути её доставки.

Пандемия не только углубила и ускорила общие тенденции, наметившиеся до её начала, – в скором времени она может привести к изменению статуса трёх конкретных государств. Помимо них, можно так же упомянуть жёсткие меры контроля, введённые Пекином под предлогом борьбы с терроризмом по отношению к мусульманскому населению провинции Синьцзян.

Первое из них – Иран, которому пришлось испытать на себе всю тяжесть санитарного кризиса и снижения цен на нефть. Санкции, введённые против Тегерана, не помешали ему проводить масштабные военные операции и осуществлять прямое влияние на четыре столицы: Бейрут, Дамаск, Багдад и Сану. Чтобы иметь для этого средства, Иран должен продолжать экспортировать нефть в Китай, который в ответ инвестирует в иранскую экономику. Можно ожидать, что пандемия ещё больше сблизит Тегеран с Пекином, особенно если учесть, что в свете американских выборов напряжённость в отношениях Ирана с США, по всей видимости, усилится.

Второе государство – Саудовская Аравия, которая, несмотря на падение цен на нефть, достаточно кредитоспособна для того, чтобы рефинансировать долги и привлекать инвестиции. Подвергшись нападению Ирана, она познала на собственном опыте ограниченность военной поддержки, какую можно в подобных случаях ожидать от Америки и Европы. Сближение с Россией было кратким и закончилось разрывом Москвы с ОПЕК, что привело к ценовой войне, усилившей дисбаланс между спросом и предложением (договорённости были восстановлены и расширены после новых переговоров – прим. ред.). Китай – второй после Японии торговый партнёр саудитов, что должно заставить Эр-Рияд наращивать связи с Пекином. Результатом станет ещё большее вовлечение Китая в дела Ближнего Востока, чему будет способствовать антагонизм между Саудовской Аравией и Ираном.

Третье государство, Египет, страна с многовековой историей и многомиллионным населением, как никто другой может претендовать на роль лидера в суннитском мире, он противостоит, с одной стороны, Саудовской Аравии и Объединённым Арабским Эмиратам, а с другой – Турции и Катару. Получая финансовую помощь от Саудовской Аравии, Египет, тем не менее, вновь вступил в полосу экономического кризиса и политических репрессий, что не может не содействовать поискам иных источников финансирования. Идя на сближение с Египтом, Китай демонстрирует, что имеет прочный интерес к Красному морю и что строительство военной базы в Джибути не было случайностью. Египет – ключ к реализации его проекта по выходу в Средиземное море, и это заставляет внимательно следить за эволюцией связей Пекина с Тунисом и Алжиром. Эпидемия ускорила проникновение Китая в средиземноморский регион, вот уже несколько лет покинутый американцами. Серьёзный вызов для европейцев, оставленных на произвол судьбы.

Обострение китайско-американских противоречий в Европе

Исключительное внимание к треугольнику Китай/Европа/Соединённые Штаты объясняется тем фактом, что в совокупности они производят более 50 процентов мирового ВВП. Однако на ситуацию с COVID-19 влияют не совокупные усилия этих трёх стран, а отдельные действия каждой из них. США продолжат проводить точечную политику, считая приоритетом поддержку стратегических секторов. Государства могут поощрять политику возвращения производства на национальную территорию (как, например, в Японии), но в конечном итоге экономические субъекты принимают решения в соответствии с собственной экономической стратегией. В Китае же экономические субъекты, находясь под строгим надзором государства, выступают послушными исполнителями решений КПК. Вопреки распространённому мнению, Китай не занимается скупкой всего на свете, но приобретает лишь то, что ему нужно для ослабления зависимости от внешнего мира[19]. В то же время он стремится к первенству в области высоких технологий, чтобы оспаривать у Америки роль мирового лидера.

Американская реакция на пандемию коронавируса отражает всю меру дезорганизации федерального правительства после четырёх лет президентства Трампа.

Весь мир замер в ожидании выборов ноября 2020 г., но, каковы бы ни были их результаты, едва ли есть основания надеяться на отказ Соединённых Штатов от политики силы. Напротив, нынешняя пандемия может послужить прелюдией к некоему «технологическому блицкригу». Это словосочетание, прозвучавшее недавно в речи генерального прокурора США Уильяма Барра (который начинал свою карьеру в ЦРУ как специалист по Китаю), отражает представление американских властей о развёртывании сети 5G как о части глобальной технологической войны, исход которой решится во время следующего президентского срока[20].

Первенство в сфере 5G сулит большие перспективы; прибыль к 2025 г. может, по разным оценкам, составить до 23 трлн долларов. Уильям Барр отмечает здесь доминирующую роль Китая, который через компанию Huawei контролирует 40 процентов мирового рынка; на втором месте – Европа, у которой 31 процент (17 процентов у Nokia и 14 процентов у Ericsson). Не вспомнив о Samsung и прочих фирмах, Барр призывает срочно рассмотреть вопрос о партнёрстве между Америкой и компаниями Nokia и/или Ericsson. Властям европейских стран в ближайшие месяцы придётся уделять этой проблеме всё большее внимание. Китай планирует превратить развитие 5G в инструмент продвижения своего влияния в Европе и других частях света. Разногласия между государствами – членами ЕС по этому вопросу демонстрируют неспособность Евросоюза принимать не просто регулирующие, но стратегические решения. Если бы Европейская комиссия действительно озаботилась вопросами геополитики, она объявила бы развитие технологии 5G приоритетным направлением своей деятельности.

Соединённые Штаты сохраняют явное геополитическое преимущество перед Китаем и ЕС, поскольку именно их предприятия преобладают в технологическом секторе. Особенно тревожна ситуация с Евросоюзом. По состоянию на март 2019 г. из сорока ведущих мировых компаний (по уровню капитализации) – 27 американских, восемь китайских, одна корейская и всего четыре европейских (три швейцарских и одна британская). Из 27 американских предприятий шесть относятся к числу технологических, из восьми китайских таковых два. В Европе же самое крупное технологическое предприятие занимает в списке лишь 58-е место[21]. Такое положение дел заслуживает подробного анализа. А пока приходится констатировать, что в ходе кризиса позиции технологических предприятий могут только усилиться и что ЕС не располагает достаточным количеством крупных компаний, способных помешать конкурентам из Китая и Америки утверждаться на их территории.

Дипломатия

Геоэкономическая повестка почти не отражена в нынешних дипломатических контактах между Китаем и ЕС, включая и намеченную на вторую половину 2020 г. встречу на высшем уровне в Лейпциге под председательством Германии (планировавшийся на 14 сентября в Лейпциге саммит «ЕС – Китай» из-за пандемии прошёл в видеоформате – прим. ред.). Экспортная ориентация обеих стран позволила им с максимальной выгодой использовать глобализационные процессы, идущие в мире последние двадцать лет; укрепилось лидерство Германии, которая производит почти треть валового внутреннего продукта еврозоны. Не исключено, что в результате кризиса позиции Германии ещё больше укрепятся – за счёт Франции, Италии и Испании.

Эволюция китайской дипломатии

Во время кризиса Китай развернул в большинстве европейских столиц мощную пропагандистскую кампанию, пытаясь убедить Запад в эффективности своей модели и скрывая под прагматизмом идеологические мотивы. Прекрасно сознавая, какой ущерб пандемия нанесла репутации их страны, китайские дипломаты тщатся улучшить положение, подчёркивая значение, которое КНР придаёт связям с Европой, и уверенно заявляя, что 2020 г. должен стать «судьбоносным для отношений Китая и ЕС» ввиду готовящихся многочисленных встреч на высшем уровне[22]. Китайская позиция привлекательна своей последовательностью: ухудшение китайско-американских и европейско-американских отношений даёт Европейскому союзу уникальную возможность «поработать с Китаем». ЕС при этом должен воздерживаться от любых протекционистских мер, делающих его закрытым и враждебным к Китаю. Это момент истины для Китая и Европы. Такой открытый подход позволяет более детально взглянуть на европейско-американские отношения, сильно пострадавшие от пандемии.

Европейскую стабильность подорвали два обстоятельства: отсутствие какой бы то ни было координации действий с Вашингтоном и подчёркнутое нежелание американцев выступать с позиций лидера. Европейские дипломаты обескуражены тем, что теперь «роль Америки свелась к минимуму» и вся привычная система понятий подлежит пересмотру[23]. Трамп, будучи верен себе, с первых же дней своего президентства начал оказывать экономическое давление на ЕС и военное – на НАТО, внося свой личный вклад в разобщение Европы, и так уже достаточно разобщённой благодаря европейско-китайскому соглашению «16 + 1» и двусторонним соглашениям, заключённым с Китаем отдельными европейскими государствами (например, с Италией в марте 2019 г.).

Иначе говоря, Европа превращается в арену борьбы за влияние между Соединёнными Штатами и Китаем. Вашингтону придётся приложить все силы для противодействия китайскому влиянию, одновременно пресекая робкие попытки европейцев обеспечить свою стратегическую автономию[24].

К многополярности без многосторонности

Китай использует сложившуюся ситуацию, чтобы представить себя надёжным партнёром, верным принципам международного сотрудничества и мультилатерализма. Его представители, сознавая все риски, уже открыто говорят о глобальной холодной войне, которая «стала бы бедствием не только для Китая и США, но и для ЕС»[25]. На самом же деле европейцы столкнулись с отрицанием принципов многосторонности, исходящим в равной степени и от Китая, и от Америки, хотя последняя – их ближайший союзник. Европе пришлось испытать на себе последствия четырёх лет планомерной деструктивной политики Соединённых Штатов и десяти лет не менее планомерных попыток китайской дипломатии взять под контроль аппарат ООН. По причине отсутствия у европейских стран сколько-нибудь внятной стратегии они вынуждены в вопросах климата учитывать мнение Пекина, а в вопросах технологий – мнение Вашингтона.

Сосредоточившись на трёхсторонних взаимоотношениях Китая, Европы и Соединённых Штатов, мы на время оставили без внимания две крупнейшие мировые державы – Россию и Индию (которые поддерживают друг с другом тесные связи), равно как и страны африканского континента и Латинской Америки. Между тем Индия остаётся одним из главных нереализованных направлений внешней политики Китая, тратящего слишком много стратегических ресурсов на соперничество с Америкой[26]. Последняя, учитывая её геополитической и геоэкономический вес в мире, выиграет от односторонности больше, нежели Китай. Европа же пытается по-новому строить отношения и с Россией, и с Турцией, и с Ираном, и с арабо-мусульманскими и африканскими странами, не теряя ни с кем из них связи. Удастся ли ей это, принимая во внимание неравномерность экономического развития стран – членов ЕС, углубившуюся ввиду пандемии?

Международные организации призваны противостоять натиску времени. Но ООН вследствие безучастности Америки, напористости Китая и выжидательной политики Европы, находится в тяжёлом положении. Соединённые Штаты (если их курс не изменится после предстоящих президентских выборов) больше не желают выступать гарантом ооновской системы. Они решили, что её поддержание обходится им слишком дорого: при больших вложениях никаких реальных выгод. Китай же, напротив, видит в ней инструмент для изоляции Тайваня и распространения своего влияния на весь мир. Что касается европейцев, то они отстаивают принципы мультилатерализма очень своеобразно: много разговоров, мало вложений.

Нынешний кризис поднимает проблему доверия к системе Организации Объединённых Наций и ко Всемирной организации здравоохранения.

Чтобы многосторонность превратилась в действенное средство, она должна измениться. Этот подход не выживет, если останется просто системой дипломатических служб и организаций, но может мало-помалу вылиться в постоянный процесс образования коалиций, состоящих из разнообразных структур, многонациональных компаний, церквей, неправительственных организаций, экспертных сетей.

Хотя подобный переход потребует решения ряда вопросов финансового и организационного свойства, он позволит добиться большей интеграции и влиять на создание общественных благ.

Экономика надзирающего капитализма

Санитарно-технологический кризис вынуждает государства переосмыслить содержание экономической дипломатии, особенно в том, что касается субъектов цифрового сектора. В центре споров о «слежении» оказался вопрос о допустимости использования личных данных и пределах применения принуждения. В этом смысле пандемия ускорила наступление эры надзирающего капитализма, когда сбор и использование персональных и коллективных данных стали привычным делом. Когда государства превращаются в сети, государственные функции присваивают цифровые платформы. Отсюда такое взаимопроникновение средств в структуре децентрализованных систем, которые, будь они публичные или частные, закрытые или общедоступные, в равной степени занимаются сбором сведений любого рода. Государство в этом отношении тоже весьма активно, с их помощью они совершенствуют свои службы и подчиняют последние нуждам общества. Но есть одна неприглядная деталь: тотальная слежка за гражданами. Устанавливая новый баланс сил, такая схема стирает границу между публичным и частным: государство всё чаще и чаще обращается к частным решениям, в то время как цифровые платформы предпочитают пользоваться публичными базами данных.

Из этого следуют две вещи.

Во-первых, распространение системы GovTech, то есть покупки и реализации публичными субъектами инновационных технических решений. В теории речь идёт о предоставлении персонализированных и инклюзивных услуг. На практике же это может означать быстрое сосредоточение власти в руках кучки публично-частных субъектов.

Во-вторых, углубление связей между государствами и цифровыми платформами. Последние отныне влияют на все виды экономической, политической и социальной деятельности. Если не говорить о декларациях принципов и разделения юрисдикций, мало какое из современных государств способно в одиночку регулировать поведение этих платформ. Между тем цифровые платформы являются одним из элементов суверенного государства. В США такие платформы пользуются значительной автономией по отношению к федеральной власти, но входят в состав кропотливо строящегося военно-цифрового комплекса. В Китае их держит под прямым контролем государственная власть. Европа же в этом смысле безоружна, неспособна включиться в соревнование. Если она в ответ на кризис не сделает крупных вложений, то сама обречёт себя на ещё более второстепенную роль, чем сейчас, особенно на фоне распространения 5G.

Последним средством изыскать новые финансовые ресурсы и сгладить социальное неравенство для государств, желающих отрегулировать взаимоотношения с цифровыми платформами и транснациональными компаниями, выступает налоговая система[27]. Нынешний кризис углубил линию разрыва, намеченную глобализацией: эта линия пролегает между национальными государствами, стремящимися повысить благосостояние собственных граждан в пределах своей юрисдикции, и транснациональными компаниями, заботящимися о благосостоянии своих акционеров. Для достижения этой цели транснациональные компании проворачивают операции глобального масштаба, избавив себя от какой-либо ответственности за их последствия и игнорируя, насколько это возможно, национальные юрисдикции[28]. Оптимизации в таких компаниях добиваются, играя на различиях в размере заработной платы, социальных условиях, законах в разных частях света, где находятся их филиалы. Развитие удалённой формы работы, чему немало способствовал режим изоляции, несомненно скажется на отношениях работника с работодателем и будет способствовать трансформации сектора услуг в развитых экономиках. Роботизация и дистанционная работа открывают новый этап в процессе глобализации, который выразится в ожесточённой конкуренции, осуществляющейся на расстоянии[29].

* * *

Нынешнюю пандемию часто сравнивают с чумной эпидемией «чёрной смерти» XIV века, которая, начавшись в центральной Азии в 1338 г., в 1348-м достигла Парижа. Её распространение шло по Шёлковому пути, который связывал Китай с Восточной Европой, через итальянские торговые маршруты, соединявшие черноморские и левантийские порты со всем остальным Средиземноморьем. Внезапно все эти маршруты вновь сделались актуальными. За несколько лет, пока свирепствовала чума, мир, по выражению арабского историка и философа Ибн Хальдуна, сократился до размеров «ковра, который можно было легко свернуть вместе со всем, что на нём находилось»[30].

Эпидемия чумы ознаменовала окончание эпохи невинности, обрушившись на средневековую Европу в момент, когда там наблюдался бурный рост населения. Европе потребовалось несколько поколений, чтобы оправиться и вступить в эпоху великих географических открытий.

Не угрожая миру столь серьёзными демографическими потерями, COVID-19 знаменует конец эры цифровой невинности. Для глобализации характерно усугубление взаимной зависимости стран, достигающейся с помощью сверхбыстрого распространения информационных и коммуникационных технологий, которые отныне пронизывают все сферы человеческой деятельности. Мечтам Джона Барлоу (см. «Декларацию независимости киберпространства») о появлении «цивилизации духа в киберпространстве», цивилизации более гуманной и справедливой, нежели цивилизация правительственная, пока не суждено сбыться. Синоним эффективности и индивидуализации, новые технологии, становясь орудием государственного контроля, ведут общество в эру надзирающего капитализма на фоне усиливающегося американо-китайского противостояния, принимающего разные формы. Таким образом, коронавирус ставит под сомнение способность управлять суверенными единицами, напоминая о старой дилемме эффективность / достоинство.

В своей книге «Все империи погибнут» французский историк Жан-Батист Дюрозель писал, что «в минуту коллективной опасности эффективность представляется более предпочтительной, чем достоинство», добавляя затем, что последнее остаётся важной потребностью человека, который «считает себя не частью толпы, но авторитетной, ответственной личностью». Как выразить эту потребность в мире, погрузившемся в цифру? Санитарные ограничения (а завтра, возможно, экологические) вынуждают нас срочно пересмотреть наши представления о техническом прогрессе.

Оригинал статьи опубликован в журнале Politique étrangère, №2, 2020 год.

--

СНОСКИ

[1] E. Lavisse. Vue générale de l’histoire politique de l’Europe, 1890.

[2] N. Rousselier. La Force de gouverner, Le pouvoir exécutif en France XIXe-XXIe siècle, Paris, Gallimard, 2015.

[3] К.Шмитт. Номос Земли. — М.: Владимир Даль, 2008.

[4] Ссылка: http://www.dnn.ru/indep.htm

[5] C. Grataloup. Vision(s) du monde. Histoire critique des représentations de l’Humanité, Paris, Armand Colin, 2018, p. 130-131.

[6] R. Grousset. Bilan de l’histoire, Paris, Desclée de Brouwer, 2016, p. 139.

[7] C. Meyer. L’Occident face à la renaissance de la Chine, Paris, Odile Jacob, 2018, p. 221. URL: https://www.amazon.fr/LOccident-face-à-renaissance-Chine/dp/2738144659

[8] R. Grousset. Bilan de l’histoire, op. cit., p. 326.

[9] P. Mishra. From the Ruins of Empire. The Revolt Against the West and the Remaking of Asia, London, Penguin Books, 2013, p. 8.

[10] K. Mahbubani. Has the West Lost It?, Penguin Group, 2019.

[11] P. Khanna. The Future is Asian. Commerce, Conflict, and Culture in the 21st Century, New York, Simon & Schuster, 2019, p. 11.

[12] Yan Xuetong. Leadership and the Rise of Great Powers, Princeton, Princeton University Press, 2019, p. 2-24.

[13] S. W. Khan. Haunted by Chaos, China’s Grand Strategy from Mao Zedong to Xi Jinping, Cambridge, Harvard University Press, 2018, p. 4-5.

[14] F. Zakaria. Culture Is Destiny, A Conversation with Lee Kuan Yew, Foreign Affairs, 1994.

[15] C. Meyer. L’Occident face à la renaissance de la Chine, op. cit., p. 257.

[16] C. Delsol. Le crépuscule de l’universel, Politique étrangère, vol. 84, №1, 2019, p. 24-25.

[17] K. Strittmatter. Dictature 2.0. Quand la Chine surveille son peuple (et demain le monde), Paris, Tallandier, 2020, p. 18.

[18] P. Bellanger. De la souveraineté numérique, Le Débat, no 170, 2012, p. 152.

[19] C. Meyer. L’Occident face à la renaissance de la Chine, op. cit., p. 146.

[20] Attorney General William Barr’s Keynote Address : China Initiative Conference, CSIS, 2020.

[21] PWC, Global Top 100 companies by market capitalisation, 2019, URL: www.pwc.com.

[22] Интервью с китайскими официальными лицами, 23 апреля 2020.

[23] Интервью с дипломатом одной из европейских стран, 21 апреля 2020.

[24] См., например: A. Wess Mitchell, Central Europe’s China Reckoning, The American Interest, 2020. Уэсс Митчел был помощником госсекретаря США по делам Европы и Евразии с 2017 по 2019 гг.

[25] Интервью с китайскими официальными лицами, 23 апреля 2020.

[26] O. Arne Westad. Restless Empire, China and the World since 1750, New York, Basic Books, 2012, p. 461.

[27] E. Saez et G. Zucman, Le Triomphe de l’injustice. Richesse, évasion fiscale et démocratie, Paris, Seuil, 2020.

[28] R. Vernon, In the Hurricane’s Eye. The Troubled Prospects of Multinational Enterprises, Cambridge, Harvard University Press, 1998, p. 28.

[29] R. Baldwin, The Globotics Upheaval. Globalization, Robotics, and the Future of Work, Oxford, Oxford University Press, 2019.

[30] J. Loiseau. La peste atteint la France in P. Boucheron (dir.), Histoire mondiale de la France, Paris, Seuil, 2018, p. 281.

Евросоюз. США. Весь мир > Медицина. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 ноября 2020 > № 3564056 Тома Гомар

Сотрудники областной детской больницы провели медицинские консультации для юных пациентов из Борского района

Более 40 детей-сирот и детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, прошли медосмотр

Специалисты Нижегородской областной детской клинической больницы провели медицинские консультации для юных жителей Борского района, нуждающихся в квалифицированной врачебной помощи. С инициативой о проведении таких мероприятий выступил заместитель губернатора Нижегородской области, министр здравоохранения региона Давид Мелик-Гусейнов.

«Сейчас, в условиях риска распространения коронавирусной инфекции, детям-сиротам и детям, находящимся в трудной жизненной ситуации, требуется особое внимание. Мы привлекли специалистов Нижегородской областной детской клинической больницы для оказания консультативной медицинской помощи тем из них, у кого есть проблемы со здоровьем. На базе консультативно-диагностического центра учреждения прошли встречи с детьми, которые были усыновлены (удочерены), приняты под опеку или попечительство в приемную либо в патронатную семью», - рассказал Давид Мелик-Гусейнов.

Он поблагодарил главного врача Борской ЦРБ Александра Смирнова, главного врача Нижегородской областной детской клинической больница Инну Кондратьеву и коллег из регионального Минздрава, организовавших консультации.

Как отметили в министерстве здравоохранения Нижегородской области, консультации проводились для того, чтобы повысить степень охвата и доступность качественной медицинской помощи для наиболее уязвимой категории пациентов. За два дня ведущие сотрудники Нижегородской областной детской больницы – главные внештатные специалисты и заведующие отделениями - проконсультировали более 40 юных жителей Борского района, имеющих определенные заболевания. Дети получили консультации не только педиатров, но и «узких» специалистов по профилю имеющихся заболеваний – неврологов, офтальмологов, аллергологов, ЛОР-врачей, хирургов и других. Также ребятам, которым это требовалось, провели УЗИ органов брюшной полости, щитовидной железы, органов репродуктивной системы, электрокардиографию и другие обследования.

«Такие мероприятия мы планируем проводить регулярно. Следующий медицинский осмотр детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, пройдет в первой декаде ноября», - добавил Давид Мелик-Гусейнов.

Дубай, ОАЭ. Сверхзвуковой поезд Hyperloop Dubai провел испытательный заезд с пассажирами на борту в Лас-Вегасе. Многомиллиардный проект, также известный как Virgin Hyperloop One, сократит время в пути из Дубая в Абу-Даби с часа до 12 минут.

Важную роль в разработке проекта сыграли инвестиции дубайского конгломерата DP World, ведущего поставщика интеллектуальных логистических решений. Султан Ахмед бин Сулайем, председатель Virgin Hyperloop, председатель группы и генеральный директор DP World, воочию наблюдал за тестированием сверхзвукового поезда в США.

Этот исторический этап испытаний в сочетании с достижениями центра сертификации Hyperloop проложит путь для сертификации систем Hyperloop по всему миру, в том числе в Саудовской Аравии и ОАЭ.

Первый капсульный поезд проехал по испытательной трассе со скоростью 100 миль в час. Пассажирами стали Джош Гигель, технический директор Virgin Hyperloop, и Сара Лучиан, директор по работе с пассажирами. Они сели в двухместную капсулу с ремнями безопасности, плюшевыми сиденьями и небольшими окнами.

Virgin Hyperloop – это транспортная система, где люди путешествуют в поезде, который перемещается в вакуумной трубе со скоростью более 700 км в час. Система Virgin Hyperloop включает в себя магнитную левитацию, очень похожую на ту, которую используют в современных проектах высокоскоростных железных дорог в Японии и Германии.

Virgin Hyperloop предусматривает создание транспортных систем, соединяющих города. Джош Гигель объяснил, что его будущие коммерческие системы будут иметь кабины вместимостью от 25 до 30 человек. Он также рассказал, что Virgin Hyperloop предусматривает перевозку десятков тысяч пассажиров в час.

Системы Hyperloop могут работать как над землей, так и под землей, но до сих пор компания сосредоточилась на наземных проектах. Прокладка тоннелей под землей может занять много времени и будет стоить слишком дорого для испытательных конструкций. Система Hyperloop, как ожидается, будет сертифицирована в 2025 или 2026 году.

К баррелю!

Текст: Сергей Тихонов

Введение повторных карантинов разной степени строгости во многих странах мира все сильнее подтачивает надежды на восстановление, пусть даже медленное, спроса на нефть и нефтепродукты в ближайшей перспективе. Сомнения стали вызывать не только сроки возвращения их потребления на докризисный уровень, но и достаточность уже запланированных усилий ОПЕК+ для удержания стабильности на рынке в период второй волны пандемии.

О возможности усиления сокращения добычи нефти из-за низкого спроса первой сообщила со ссылкой на источники в ОПЕК газета The Wall Street Journal. В Минэнерго России тему пока комментировать не готовы, но ранее глава ведомства Александр Новак говорил, что для принятия окончательного решения нужно будет посмотреть, как будет развиваться ситуация на нефтяном рынке в течение ноября.

Сдержанность участников ОПЕК+ объяснить просто - скачки котировок барреля можно было бы сгладить ранними заявлениями, например, о продлении действующих условий сокращения в 7,7 млн баррелей в сутки на три месяца 2021 года, но помимо пандемии рынок дестабилизирован неопределенностью с выборами в США, которая к концу ноября будет снята. К этому сроку также будет лучше видно, до каких объемов дорастет добыча в Ливии, составляющая уже 800 тысяч баррелей в сутки. Фактически к декабрю непредсказуемым для нефтяного рынка останется только коронавирус - враг уже старый, хотя от этого и не менее опасный. Вот тогда и можно будет разыгрывать козырные карты.

"В настоящий момент однозначно прогнозировать масштабы и продолжительность второй волны затруднительно, однако предпринимаемые уже сейчас карантинные меры в ряде крупнейших экономик мира позволяют сделать вывод об ожидаемом замедлении экономической активности и, как следствие, возможном сокращении спроса на нефть и нефтепродукты", - говорит директор департамента консалтинга "Делойт", СНГ Павел Евтеев. В ответ на это участники сделки ОПЕК+ будут вынуждены искать механизмы достижения оптимального баланса спроса и предложения - как минимум сохраняя квоты на текущем уровне, не исключаю, что существующий план будет пересмотрен, и квота сокращения с 1 января 2021 года может быть увеличена, считает он.

Самое простое решение не снижать объем сокращения добычи с января 2021 года. Но если спрос на нефть начнет падать с сегодняшних значений, то возможно и возвращение к максимальному уровню сокращения в 9,7 млн баррелей.

Доллар и его слабости

Курс рубля заметно вырос после выборов в США

Текст: Роман Маркелов

Практически все мировые финансовые рынки поймали мощную волну роста после завершения президентских выборов в США. Курс рубля, получив поддержку еще и от подорожавшей нефти, тоже не остался в стороне, заметно укрепившись к доллару и евро. Рост курса российской валюты может продолжиться до 73 рублей за доллар к весне.

В четверг вечером на Московской бирже доллар дешевел на 2,5 рубля, опускаясь на минимуме ниже 77 рублей. Евро дешевел более чем на два рубля, опускаясь ниже 91 рубля. Рублевый индекс Мосбиржи и долларовый РТС выросли почти на 3% и почти на 6% соответственно. Все ключевые фондовые индексы мира - американские, европейские и азиатские - также держались в "зеленой" зоне, особенно ярко это было заметно на контрасте с довольно нервной для большинства финансовых рынков среды.

Оптимизм на рынках связан с тремя факторами. Прохождение выборов позитивно для рисковых активов - из цен уйдет премия за политическую неопределенность, говорит главный аналитик Совкомбанка Михаил Васильев. Во-вторых, сенат, вероятно, останется за республиканцами, а палата представителей - за демократами, что может обеспечить умеренную экономическую политику в США.

Баланс в Конгрессе не позволит демократам поднять налоги или ужесточить регулирование технологических компаний, чего так опасались рынки.

В-третьих, необходимость преодоления последствий коронавируса позволяет рассчитывать на быстрое принятие нового пакета мер бюджетной поддержки экономики США, что также позитивно для рынков, говорит Васильев. В этом случае ФРС США, как ожидается, нарастит покупки гособлигаций для финансирования госрасходов, что негативно для доллара. Резкое ослабление доллара, которое сейчас и наблюдается, также позитивно для всех рисковых активов, включая рубль. Также повышенному спросу на рисковые активы способствует новая волна монетарных стимулов со стороны крупных центробанков, подчеркивает эксперт по фондовому рынку "БКС Мир инвестиций" Дмитрий Бабин. В частности, Банк Японии расширяет программу количественного смягчения, его примеру планируют последовать ЦБ Англии и Австралии.

Сценарий разделенного Конгресса США может означать меньшее санкционное давление на Россию, чем при полном контроле демократов, полагает Васильев. По его мнению, в первые месяцы администрация нового президента будет занята преодолением последствий коронавируса и разработкой нового пакета фискальных стимулов, а тема России отойдет на второй план.

Дополнительную поддержку рублю и российским активам оказывает существенный рост цен на нефть - котировки Brent прибавили за эту неделю 10% и поднялись выше 41 доллара за баррель. Позитивом для рынка стала информация о том, что страны ОПЕК+ могут несколько месяцев отложить намеченное на 1 января повышение добычи нефти на 1,9 млн баррелей в сутки. Кроме этого, страны ОПЕК+ могут нарастить сокращения добычи при необходимости.

По прогнозу Васильева, рубль в IV квартале останется в диапазоне 76-81 к доллару и 90-94 к евро. Сдерживающим фактором для рубля останется вторая волна COVID-19, слабость мировой экономики и частичное закрытие европейских экономик - основных потребителей российской нефти и газа, полагает аналитик.

В I-II квартале 2021 года, по мнению Васильева, можно ожидать укрепления курса рубля до 73-76 к доллару и 86-89 к евро. Это может произойти благодаря уходу геополитической премии из цен российских активов, сезонно крепкому текущему счету, ослаблению условий сделки ОПЕК+, вероятному появлению эффективной массовой вакцины от COVID-19 в мире, наращиванию монетарных и фискальных стимулов со стороны США и Европы, а также улучшению отношения инвесторов к активам развивающихся рынков по мере восстановления мировой экономики.

Экономический мониторинг. 28 октября – 5 ноября 2020 года

В новом дайджесте Департамент аудита экономического развития Счетной палаты рассказывает о динамике ключевых биржевых индикаторов, индексе PMI и макропрогнозе Еврокомиссии.

Динамика ключевых биржевых индикаторов

За прошедшую неделю фондовые индексы выросли на 1,2-6,6%. Это объясняется ожиданием стабилизации политической ситуации в США и скорейшего принятия фискального пакета господдержки экономики.

Цены на нефть увеличивались в диапазоне от 2,8% до 4% (в зависимости от марки). Краткосрочный рост цен произошел после публикации статистики по добыче и запасам нефти в США. Такая динамика также наблюдалась на фоне новостей о сохранении параметров сделки ОПЕК+ по сокращению добычи нефти на 2021 год.

Курс национальной валюты укрепился на 2% в результате улучшения внешнеэкономической ситуации.

В России сократился Индекса PMI обрабатывающих отраслей

Индекс PMI обрабатывающих отраслей России снизился в октябре с 48,9 до 46,9 пункта. Основная причина - сокращение новых заказов. Единственным положительным фактором стал внешний спрос, рост которого отмечен впервые с декабря 2018 года.

Композитный индекс PMI, характеризующий совокупный выпуск в промышленности и услугах, снизился с сентябрьских 53,7 до 47,1 пункта.

Годовое значение инфляции может превысить 4%

С 27 октября по 2 ноября инфляция повторила значения последних пяти недель и сохранилась на минимальном уровне 0,1%. Однако по итогам года показатель может выйти за границы таргетируемого Банком России значения (4%).

Еврокомиссия улучшила макропрогноз России

Еврокомиссия пересмотрела макропрогноз на 2020 и 2021 годы. По расчетам аналитиков, прогнозное падение ВВП России в 2020 году составит до 4,2% (-5% в весеннем прогнозе), в 2021 году ожидается восстановительный рост экономики на 2% (1,6% в весеннем прогнозе). 

С полной версией дайджеста можно ознакомиться по ссылке.

Зайцев Дмитрий Александрович, Аудитор

НДайджест ключевых отраслевых событий за неделю через призму мнений экспертов.

Выборы, выборы — кандидаты (ведут себя непредсказуемо)

Лонг-дринк: По данным The New York Times, кандидат в президенты США от Демократической партии Джо Байден опередил республиканца Дональда Трампа в Джорджии, где долго лидировал действующий президент. Байден обошел Трампа менее чем на 1 тыс. голосов. Оба кандидата набирают примерно по 49,4% после подсчета 98% бюллетеней.

Джорджия принесет кандидату 16 голосов выборщиков. Байдену до победы не хватает 17 голосов выборщиков из необходимых 270, Трампу 56 голосов.

Ранее, 5 ноября, Трамп пообещал оспорить результаты во всех штатах и отметил, что судебное разбирательство по выборам может закончиться в Верховном суде США. По его словам, замедленный подсчет голосов из-за отправки бюллетеней по почте — это большое мошенничество в пользу Байдена. В частности, действующий президент выступает за то, чтобы не учитывать бюллетени, полученные уже после выборов.

При этом обращение Трампа к гражданам после выборов в ночь на 6 ноября прервали основные американские телеканалы (MSNBC, CNBC, CBS, ABC и NBC). Их ведущие заявили, что президент США говорит неправду.

Нефть в депрессии: утром 6 ноября мировые цены на нефть снижались более чем на 2,5% в рамках коррекции, свидетельствуют данные торгов. Всему виной быстрое распространение коронавируса и неопределенность с итогами президентских выборов в США. По состоянию на 8.14 мск цена январских фьючерсов на североморскую нефтяную смесь марки Brent снижалась на 2,54% — до $39,89.

Энергоразворот и новые войны

Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем: если останется Трамп, то тогда будет продолжена политика энергетической экспансии с «заливанием» газом и нефтью всех соседей. «При победе Байдена произойдет возврат к минимизации экспорта энергоносителей и увеличению его импорта. Ведь для Байдена экономика — это финансы, чем меньше промышленности, тем лучше. Я не знаю, с какой интенсивностью и скоростью, но он развернет энергостратегию США в сторону запрета экспорта американской нефти. Недаром же в Техасе Байдена чуть не убили», — пояснил эксперт.

Алексей Анпилогов, президент фонда «Основание»: пока на нефть влияла политическая нестабильность связанная с выборами. «Но серьезнее инвесторы будут реагировать на социальную нестабильность, если недовольство результатами выборов выплеснется на улицы. Однако американское общество не склонно скатываться к гражданской войне, пока демократы выруливают к управляемой демократии», — заметил эксперт.

При этом он отметил, что демократы, если победит Байден, скорее всего, вернутся к практике разжигания какого-либо кровоточащего разлома в Евразии, где-нибудь в районе Ирака и Афганистана: «Все это опять приведет к нестабильности на рынке нефти, но уже в долгосрочной перспективе. Это означает непредсказуемые скачки цен», — пояснил Анпилогов.

Перемен не будет

Игорь Юшков, аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ: в ситуации какой-либо неопределенности инвесторы предпочитают уходить в кэш. «По времени президентские выборы США еще и совпали с новыми карантинами в ЕС. Сложно понять, от чего нефть упала — от страха перед неопределенностью с выборами в США или же от ожиданий нового снижения спроса. В целом я считаю, что американские выборы окажут только краткосрочное влияние на нефтяной рынок. И чем дольше будет затягиваться история с подсчетом голосов, тем меньше инвесторы будут обращать внимание на данный фактор», — заявил эксперт.

По его мнению, в случае победы Байден вряд ли начнет что-то менять в американской энергетической политике, по крайней мере, в текущем году: «Сейчас Байден пытается сделать так, чтобы его ассоциировали с возобновляемой энергетикой и запретом гидроразрыва пласта. Но он не политический самоубийца и, скорее всего, на такой шаг не решится. Можно предположить, что регулирование внутреннего рынка вообще не поменяется, так как это десятки миллионов рабочих мест. Да и внешняя энергополитика тоже, скорее всего, останется прежней. Не будет Байден снимать санкции с Ирана и Венесуэлы, не прекратится давление на Россию. Ничего не поменяется», — предположил Юшков.

Арабская нефть в борьбе за азиатский рынок

Новый демпинг: По данным Bloomberg, Saudi Aramco снижает декабрьские цены на нефть марки Arab Light для покупателей из Азии на 10 центов. Теперь стоимость нефти Arab Light ниже стоимости эталонного показателя на 50 центов. Снижение цен вызвано возобновлением роста числа инфицированных новым коронавирусом в мире, которое создает риски для восстановления спроса на сырье.

Для европейских покупателей вся саудовская нефть, напротив, подорожает. В Северо-Западной Европе на 60 центов вырастут цены марок Arab Extra Light и Arab Light. Первая будет продаваться в декабре на $1,3 дешевле Brent, вторая — на $1,4.

Игорь Юшков: у ближневосточных экспортеров нефти главная проблема — ожидание второй волны снижения спроса на энергоносители. «В связи с этим для них важно удержать соглашение ОПЕК+. При этом мы знаем, что есть примеры срыва данного соглашения, а также новая проблема восстановления добычи в Ливии. На американские выборы они не обращают внимание», — считает эксперт.

Алексей Анпилогов: ближневосточные производители не ждут ничего хорошего от демократов. «Арабским странам невыгодна политика американских демократов по разжиганию новых конфликтов на Ближнем Востоке. Трамп один из немногих американских президентов, который не начал ни одной новой войны. Не стоит забывать, что архитекторам арабской весны была Хиллари Клинтон», — указал эксперт.

Екатерина Вадимова

Дайджест событий мирового нефтегазового рынка за 2–6 ноября

Обзор основных событий мирового нефтегазового рынка по публикациям зарубежных СМИ и официальным сообщениям

Саудовская Аравия установила рекорд добычи газа

С начала этого года Саудовская Аравия добыла рекордный объем природного газа, сообщила в отчете за третий квартал национальная нефтегазовая компания Saudi Aramco. Максимальный суточный объем газодобычи был достигнут 6 августа, он составил 10,7 млрд стандартных кубических футов. Также в третьем квартале компания открыла два нетрадиционных газовых месторождения в северной части королевства.

Еще сравнительно недавно газ занимал определенно второстепенно положение в структуре добычи углеводородов Саудовской, однако Aramco нацелена на масштабную разработку газовых ресурсов Саудовской Аравии и начало экспорта. В прошлом году исполнительный директор Saudi Aramco Амин Насер говорил, что к 2030 году планируется выйти на объем экспорта до 3 млрд кубических футов газа в сутки как по трубопроводам, так и в виде СПГ. В рамках программы развития газовой индустрии Saudi Aramco в течение десяти лет планировалось привлечь до $150 млрд инвестиций.

В настоящее время Саудовская Аравия потребляет весь добываемый газ в основном для выработки электроэнергии для внутренних нужд, причем, несмотря на рост его добычи, в энергетике растет и потребление нефти. В августе для производства электроэнергии внутри страны было использовано 702 тысяч баррелей нефти в сутки, согласно данным Joint Organizations Data Initiative (JODI), что стало самым высоким уровнем потребления на электростанциях за последние четыре года. Такой скачок был связан с очень высокими летними температурами и увеличением внутреннего спроса на электроэнергию, поскольку многие саудовцы отменили отпуска за границей из-за пандемии коронавируса.

Китай будет наращивать нефтегазовое самообеспечение

Китай намерен увеличить объем разведки нефти и газа и ускорить строительство инфраструктуры для их хранения и транспортировки, сообщает государственное информационное агентство КНР «Синьхуа». Это решение заложено в принятые в конце октября на пленуме Коммунистической партии Китая принципы пятилетнего плана развития на 2021–2025 годы.

Зависимость Китая от импорта нефти в последние годы росла, в том числе в связи с падением уровня собственной добычи. В первой половине этого года крупнейший в мире импортер углеводородов покрывал за счет внешних поставок 73,4% своего спроса на нефть. В то же время, согласно данным Национального управления статистики КНР, в первом полугодии собственная добыча нефти увеличилась на 1,7% в годовом исчислении.

Мировые аналитики скептически относятся к планам Китая, отмечая, что его потребности в импорте нефти и газа по-прежнему будут оставаться на очень высоком уровне. Сообщение о стремлении китайских властей увеличить долю собственной добычи совпало с началом второго этапа строительства экспортного газопровода «Сила Сибири», который соединит Ковыктинское и Чаяндинское месторождения «Газпрома». Завершить этот проект планируется уже в 2022 году.

Индия добивается от ОПЕК пересмотра ценовой политики

Индия хочет, чтобы ОПЕК пересмотрела свою ценовую политику для азиатского рынка и отменила надбавку для стоимости нефти, поставляемой картелем в Азию, заявил 5 ноября министр нефти Индии Дхармендра Прадхан в ходе онлайн-конференции с генеральным секретарем ОПЕК Мохаммадом Баркиндо.

Прадхан призвал картель срочно устранить «аномалию ценообразования» на свою нефть, мотивировав это тем, что спрос на нефть все больше смещается в сторону Азии, причем этот процесс усугубляется пандемией коронавируса. При этом Индия зависит от ОПЕК в очень высокой степени: картель обеспечивает 78% ее спроса на нефть, 59% спроса на СУГ и около 38% спроса на СПГ. В 2019-2020 финансовом году объем индийского импорта углеводородов из стран ОПЕК составил $92,8 млрд.

В этом году Индия уже воспользовалась сверхнизкими ценами на нефть, чтобы пополнить свои стратегические запасы. Весенние закупки нефти по цене $19 за баррель (против $60 в январе) позволили стране сэкономить $685 млн, сообщало недавно индийское министерство нефти и газа.

Оман первой из нефтяных держав Персидского залива введет подоходный налог

Султанат Оман, участвующий в альянсе ОПЕК+ в качестве независимого производителя, из-за падения мировых цен на нефть намерен пойти на непопулярные фискальные меры. В 2022 году, сообщило министерство финансов страны, власти могут ввести подоходный налог для состоятельных физических лиц, что станет прецедентным решением для государств-участников Совета сотрудничества стран Персидского залива.

Оман, сильно зависящий от доходов от нефти в бюджете, стал одной из наиболее пострадавших экономик в регионе после обвала цен в начале этого года. По прогнозу МВФ, в этом году экономика Омана сократится на 10%. За последние месяцы суверенные рейтинги Омана дважды понижались агентствами Moody’s и Fitch. Согласно августовской оценке последнего, бюджетный дефицит Омана в 2020 году составит почти 20% ВВП (годом ранее он находился на уровне 8%), поскольку 32-процентное падение доходов из-за снижения цен на нефть значительно превысит сокращение расходов всего на 8%.

Новый экономический план Омана до 2024 года предполагает сокращение растущего бюджетного дефицита страны и увеличение ненефтяных доходов, что требует ужесточения фискальной политики. Страна объявила о сокращении некоторых расходов и объявила о введении НДС — этот налог также приняли ОАЭ и Бахрейн, а Саудовская Аравия повысила его ставку втрое. Кроме того, ряд участников Совета сотрудничества были вынуждены пойти на сокращение неэффективных топливных субсидий. Все эти меры нефтяных монархий Персидского залива уже получили высокую оценку МВФ: как заявила недавно управляющий директор фонда Кристалина Георгиева, это позитивные шаги требуют продолжения.

Канада терпит фиаско на шельфе Ньюфаундленда

Совет по шельфовой нефти Ньюфаундленда и Лабрадора (C-NLOPB) объявил на этой неделе неутешительные результаты конкурса заявок на разработку перспективных участков вблизи юго-восточного побережья Канады. Из 17 выставленных участков в восточной части Ньюфаундленда заявки были поданы только на один участок № 9, который достался BP Canada Energy Group ULC.

Компания выделит на геологоразведочные работы всего $27 млн, и это выглядит сокрушительным разочарованием для Канады, поскольку еще в 2018 году в этой части страны были собраны заявки в общем объеме $1,3 млрд. Однако в прошлом году их объем упал до $38,6 млн. «Это катастрофа. У нас по-прежнему есть ряд месторождений, где идет добыча, но без разведки будущее выглядит мрачно», — заявил каналу CBC News владелец одной из канадских нефтесервисных компаний.

Руководство C-NLOPB заявило, что может повторно выставить на торги 16 участков, которые не вызвали никакого интереса, но когда это произойдет, неизвестно. Тем временем Ньюфаундленд сохраняет зависимость от нефтяных доходов. В мае министр финансов Ньюфаундленда и Лабрадора Том Осборн заявлял, что если падение цен на нефть продолжится, то провинции придется наращивать заимствования. По оценке канадских экспертов, при падении цены барреля Brent на доллар провинция теряет $20 млн.

Подготовил Сергей Танакян

У Саудовской Аравии будут геологические карты западного региона страны

Эр-Рияд договорился с рядом ведущих международных организаций и компаний о проведении геологических исследований и составлении карт распределения минеральных ресурсов на западе страны, сообщил министр промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Бандар аль-Хурейф.

«Недавно были подписаны четыре контракта на осуществление проектов геологических исследований в королевстве в этой области. Эти проекты в течение следующих шести лет будут сосредоточены на съемке и составлении геологических карт на территории порядка 600 тыс. кв. км богатого полезными ископаемыми так называемого „арабского щита“ на западе королевства с целью изучения, определения наличия и распределения минеральных ресурсов в этом регионе, а также создания всеобъемлющей базы данных геологической информации, которая станет справочной информацией для инвесторов и работников горнодобывающего сектора в настоящее время и в будущем», — рассказал аль-Хурейф РИА «Новости».

По его словам, королевство богато различными видами минеральных ресурсов, стоимость которых, согласно последним исследованиям, составляет около 5 трлн саудовских риалов (более $1,3 трлн), поэтому ожидается, что к 2030 году сектор горнодобывающей и металлургической промышленности станет третьим по значимости в промышленном производстве Саудовской Аравии.

В кого целился «венский стрелок»

Страшные кадры расстрела прохожих в Вене заставили вздрогнуть даже тех, кто привычен к телестрашилкам и кровавым репортажам из горячих точек

Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»

Новая волна исламского террора прокатилась по Евросоюзу, сосредоточенному на борьбе с коронавирусом и преодолении разрастающегося экономического кризиса. Вслед за отрезанием голов в Париже и Ницце, за застреленным священником в Лионе пришел черед Вены. Оторопь берет от животной бессмысленности и жестокости, проявляемых теми, кто вроде бы прибыл в Европу за спасением от гонений и новой жизнью.

Понятно, чувство благодарности не главное из тех, что движет человечеством. Но до такой степени ненавидеть людей, приютивших тебя, давших шанс на мирную, спокойную жизнь и на благополучие! Остается загадкой и то, почему целью радикалов стала всегда открытая гостям столица нейтральной и веротерпимой Австрии. Да, кстати, исламист-то местный — родившийся в Вене гражданин Австрии из албанской семьи...

В понедельник, 2 ноября, несколько человек, вооруженных автоматическим оружием и дробовиками, устроили стрельбу по случайным прохожим в шести разных точках Вены, начав кровавый рейд с синагоги. Погибли пятеро мирных жителей, одна из жертв — гражданка Германии. Ранены 22 человека, среди которых полицейский. Полиция среагировала сразу, но найти специально подготовленную мобильную банду убийц в ночном городе непросто.

После паники в Венской опере, блокирования центра города и долгой беготни за подозреваемыми полиции все же удалось ликвидировать одного из нападавших через 9 минут интенсивной перестрелки. По следам задержаны 14 человек из его ближайшего окружения. До сих пор неясно, действовал ли злоумышленник один или в составе вооруженной группы. По свидетельству очевидцев, стрелявший кричал: «Аллах акбар», из чего делают вывод о его радикальных исламистских мотивах. В ряде СМИ появились сообщения о том, что ответственность за стрельбу в Вене взяла на себя группировка ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация).

По данным газеты Falter, убитый 20-летний террорист родился в вырос в Вене, у него албанские корни и два паспорта — австрийский и македонский. Он попадал в поле зрения спецслужб, входил в список из 90 исламистов, которые собирались на войну с неверными в Сирию. В июле их у себя задержала Турция и выслала назад в страну происхождения. МВД Австрии подтвердило, что террорист был осужден на 22 месяца за попытку примкнуть к запрещенной ИГ, но его досрочно освободили. Интересно, за какие заслуги?

Как пишет немецкий Der Spiegel, в решении Земельного суда Вены от апреля 2019 года изложено, как радикализовался Кужтим Ф. Вместе со своим школьным другом, старше его на два года, он посещал фундаменталистские мечети в Вене, где его нашли имамы-салафиты. В интернете друзья дополнили свое «образование». Но парадокс в том, что албанец по крови и мусульманин по вере, венский стрелок не имел исторической связи с Ближним Востоком. Корни ненависти 20-летнего киллера нужно искать в религиозных войнах на Балканах, где поборником веры в Аллаха всегда была Османская империя...

Канцлер Австрии Себастьян Курц назвал произошедшее нападение терактом, но не противостоянием с исламом, а «борьбой цивилизации и варварства». Австрии выразили соболезнования и осудили теракт все европейские лидеры, включая Эрдогана, проклявшего карикатуры против пророка Мухаммеда во Франции и обозвавшего президента Макрона провокатором и сеятелем религиозной нетерпимости. Франция уже заплатила кровью и жизнями в Ницце и Лионе за декларации Макрона.

По информации Bild, полиция проверяет фотосвидетельства с закрытого на данный момент аккаунта Instagram некоего венского джихадиста, где фигурирует главный подозреваемый, расстрелявший людей в центре Вены. На странице Instagram тот позирует с автоматом Zastava M70, пистолетом и мачете. В теракте использовалось то же оружие, следователи подтверждают сходство.

Французская Le Monde в философской статье «Защитники карикатуры всех мастей не видят последствий глобализации» задается очевидным вопросом: действительно ли стремление интеллектуалов выставить напоказ во имя «республиканской свободы» радикальные карикатуры на религиозную тему позволит обеспечить «право всех сограждан жить в мире и свободе» и остановит руку фанатичных убийц? Этим же вопросом после Вены задаются все европейцы...

Автор Le Monde утверждает, что, несмотря на все эмоциональные заявления, парадокс в том, что угрозы для свободы слова во Франции практически нет. Зато есть стремление навязать некий универсализм силой другим. «Мы идем лишь против исламистов, радикалов и фанатиков, а не против ислама» — эта фраза переполнена абстракцией и идеализмом. Благое, но очень опасное намерение, когда существуют тысячи исламистов, готовых убивать во имя Бога и способных втянуть в свою борьбу множество безграмотных людей, особенно в эпоху интернета«, — заключает издание.

Эта критика бездумных «карикатурных» действий французских властей, которые ради рейтингов развязали очередной виток враждебности с мусульманским миром, изложена в самом влиятельном издании Франции. Еще более жесткое осуждение Макрона звучит не только от разъяренного Эрдогана, но и из уст лидеров таких традиционных союзников Франции, как Катар, Саудовская Аравия, Египет. А разделяющие республиканские ценности европартнеры начинают считать убитых и тратить колоссальные деньги на обеспечение общественной безопасности в самый тяжелый экономический момент. Единство Европы в очередной раз испытывается на разрыв. Le Monde призывает евроэлиты в этой связи осознать предупреждение историка Мишеля де Серто: «Когда политика слабеет, возвращается религия».

В декабре Саудовская Аравия снижает цены на нефть для США и Азии

В декабре Saudi Aramco повышает цены на нефть для покупателей Европы: для стран Северо-Западной Европы — на $1 за баррель Arab Heavy, для остальных сортов для всех покупателей ЕС — на $0,4-0,6 за баррель. В результате Arab Heavy будет стоить лишь на $1,3 за баррель меньше марки Brent.

Цены для потребителей США, наоборот, снижены на $0,2 за баррель на арабскую нефть всех сортов.

Для азиатских покупателей цена Arab Light снизится на $0,1-0,2 за баррель, Arab Medium — вырастет на $0,1 за баррель, а Arab Heavy — не изменится.

Стоимость нефти Saudi Aramco традиционно является ориентиром для формирования цен всех ближневосточных поставщиков.

Победа Байдена и будущее американского нефтегаза: еще не все предрешено

Предварительные итоги президентских выборов в США, на первый взгляд, малоутешительны для американского нефтегазового сектора, который в ходе кампании стал одной из главных мишеней для демократов, находящихся в полушаге от победы. Более того, нефтяники, похоже, сделали далеко не все возможное для продления президентских полномочий Дональда Трампа, если посмотреть на результаты голосования в некоторых штатах, где нефтегазовое лобби традиционно сильно. Но основные баталии вокруг будущего отрасли и самого проблемного для демократов ее сегмента, сланцевой добычи, похоже, еще впереди, поскольку соратникам Джо Байдена для реализации «зеленого нового курса» еще нужно установить полный контроль над Конгрессом.

Недоработки нефтяного лобби

Из пяти крупнейших нефтедобывающих штатов США, на которые приходится порядка 70% всей добычи в стране (Техас, Северная Дакота, Нью-Мексико, Оклахома и Колорадо), Дональд Трамп смог одержать убедительную победу над Джо Байденом только в двух, далеко не самых значимых по количеству выборщиков президента — Северной Дакоте и Оклахоме. В главном нефтяном штате, Техасе, где шла борьба за 38 выборщиков, Трамп обошел поначалу вырвавшегося вперед Байдена с преимуществом менее 6%, а в Нью-Мексико и Оклахоме победа с приличным перевесом осталась за Байденом. Показательной оказалась и ситуация в Пенсильвании, где 160 лет назад вообще начиналась история американской нефтедобычи и значимость нефтяной отрасли по-прежнему очень велика. Этот штат с 20 выборщиками оказался в числе колеблющихся — в итоге в Пенсильвании вперед «на бровях» вырвался Трамп, но для общей победы этого, возможно, окажется недостаточно.

Крупный бизнес в Америке на этих выборах проявил себя в качестве временщика, констатирует профессор НИУ ВШЭ Дмитрий Евстафьев, напоминая, что главные группы поддержки Трампа — нефтегазовый сектор и военно-промышленный комплекс — в последние годы получали беспрецедентные ресурсы: оборонка в виде огромных заказов, а нефтяники в виде льгот и политической поддержки. Однако нефтяное лобби в ходе кампании на фоне громогласных заявлений Байдена, вероятно, исходило из того, что отрасль все равно принесут в жертву: «Сланцевики жили последним днем и пытались по максимуму использовать текущую ситуацию. Отсюда и крайне неэффективное участие нефтяного лобби в кампании Трампа, который не смог показать уверенные результаты в таком важнейшем штате, как Пенсильвания, где интересы нефтяников представлены очень серьезно. С учетом того, сколько сделал Трамп для сланцевой отрасли, в Пенсильвании Байден должен был потерпеть разгром, а по факту пришлось считать бюллетени до последнего голоса. Кстати, аналогичная история произошла и в тех штатах, где сильна американская оборонка: там Трамп тоже не смог убедительно выиграть.

И ВПК, и нефтегаз, похоже, просто попользовались теми льготами, которые предоставил им Трамп, а теперь, когда субсидии пойдут на то, чтобы кормить демократическую „улицу“, они смогут спокойно списать уже потраченные деньги».

Нефтегазовая повестка в ходе выборов действительно оказалась достаточно значимой — она вошла в первые пять-шесть обсуждавшихся кандидатами проблем, а в контексте общеэкономической проблематики значимость дискуссии о будущем американского ТЭК, оказалась еще выше, отмечает политолог Станислав Смагин, редактор портала Politema.ru. Плюс масла в огонь подливал Джо Байден, который в ходе последних дебатов пообещал полностью перейти к «зеленой» энергетике, причем в кратчайшие сроки, то есть методами шоковой терапии в отношении нефтегаза.

Однако, добавляет эксперт, в ряде нефтяных штатов на итоговом результате сказались совершенно иные факторы. Например, в Нью-Мексико проживает огромное количество латиноамериканцев — ядерного электората демократов (хотя в этот раз они охотнее обычного голосовали за республиканца). Кроме того, эффективность кампании Трампа нужно оценивать не только по «результату на табло», учитывая скандалы в ходе подсчета голосов, особенно в связи с голосованием по почте, которое серьезно скорректировало результаты в той же Пенсильвании.

«Объективно вопрос энергетики оказался ключевым для многих американцев для принятия решения о голосовании, — считает финансовый консультант Евгений Марченко. — Значительную часть голосов Трамп получил именно благодаря тому, что нефтяная энергетика понятна и привычна людям, а развитие „зелёных“ технологий вызывает опасения не только касательно развития бизнеса и экономики, но и в части количества рабочих мест. Финансирование предвыборной кампании Трампа было на высоте, однако очевидно, что имели место и пиар-проколы».

Фрекинг преткновения

Заявления Байдена о готовности запретить использование технологии гидроразрыва пласта (ГРП/фрекинга) как минимум на федеральных землях и в целом озабоченность проблемами загрязнения окружающей среды стали сильным шагом предвыборной кампании демократов, считает Артем Тузов, исполнительный директор департамента рынка капиталов инвесткомпании «Универ Капитал». Об этом, по его мнению, свидетельствует тот факт, что буквально накануне выборов Трамп подписал указ о развитии ГРП, хотя в то же время сделал определенные шаги, чтобы угодить экоактивистам — например, продлил до середины 2032 года мораторий на бурение нефтяных и газовых скважин в районе побережья Флориды, а также подписал меморандум о расширении моратория на бурение на шельфе Северной Каролины.

«Ни у кого нет сомнений в том, что, если Байден станет полноценным хозяином Белого дома, он тут же нанесет сильнейший удар по нефтегазовой отрасли, запретив фрекинг.

Это один из главных постулатов его предвыборной кампании, а у кандидатов в президенты США есть традиция сразу после вступления в должность принимать соответствующие указы. Но поскольку такие действия лишат США не просто сотен тысяч рабочих мест в секторе, но и ударят по позициям Штатов в борьбе за рынки нефти и газа, вполне можно ожидать очень серьезной борьбы с принятием таких документов», — считает Тузов. Тем не менее, полагает эксперт, для мирового рынка нефти такое развитие событий станет положительным фактором — в частности, страны ОПЕК+ будут только рады, если США уйдут с рынка и вопрос сокращения добычи участниками альянса перестанет быть таким острым.

Дмитрий Евстафьев, напротив, полагает, что если исходить из существующей американской политической традиции, то Байден должен сейчас сбавить обороты — хотя для начала он еще должен быть объявлен победителем. Но проблема в том, добавляет Евстафьев, что мы вступаем в период, когда политическая традиция действовать не будет, к тому же более правильно говорить о «коллективном Байдене», поскольку индивидуально Байден решения явно не принимает:

«Помимо финансовой олигархии, он принципиально зависит от политических активистов и левацкой улицы, и это способствует тому, что он станет решительно продавливать экологическую повестку — останавливаться ему будет очень трудно, если вообще возможно. Не будем забывать и о том, что курс на обложение американской нефтяной отрасли данью был заявлен еще на самых ранних этапах подготовки предвыборной кампании Хиллари Клинтон в 2016 году. С тех пор этот курс остается устойчивой позицией американских демократов, и нет никаких оснований полагать, что Байден его будет как-то смягчать».

Наконец, отмечает Дмитрий Евстафьев, «коллективному Байдену» нужно будет нанести удар по финансовым ресурсам новых американских правых, которые поддерживали Трампа. В результате можно ожидать очень серьезную попытку передела собственности в американском нефтегазе с использованием банкротств и механизмов слияний и поглощений: «В последние месяцы американских сланцевиков удерживали от массовых банкротств только льготы и другие вспоможения от Трампа, но теперь главными в Америке становятся финансисты, которым эти сланцевики должны по гроб жизни.

Аппетиты финансистов в отношении сланцевиков удерживались только опасениями прямого конфликта с администрацией Трампа, и сейчас этот фактор исчезает».

Инвесторы уже готовятся к серьезным сдвигам после выборов — количество заявок о банкротстве компаний для защиты от кредиторов достигло трехмесячного максимума, отмечает Bloomberg: в этом году уже произошло 43 банкротства энергетических компаний — больше, чем за любой полный отчетный год. На прошлой неделе на банкротство подал буровой подрядчик Pacific Drilling SA, а в целом на нефтегазовые компании приходится около 20% из $266 млрд проблемных обязательств и непогашенных займов (в разгар кризиса в марте этот показатель составлял примерно 17%). Как сообщила агентству Карлин Тейлор, глобальный соруководитель по корпоративным финансам и реструктуризации FTI Consulting Inc., количество заявок на банкротство в энергетическом секторе может ускориться, если победит Джо Байден.

И вновь продолжается бой

На фоне баталий между Трампом и Байденом одновременно проходившие 3 ноября выборы в Сенат США несколько ушли в тень, однако именно их исход может предопределить окончательную судьбу «зеленого нового курса демократов». Чтобы преодолеть продержавшееся целых шесть лет большинство республиканцев в Сенате, демократам необходимо было получить всего четыре дополнительных места, а если президентом станет Байден, то хватит и трех, поскольку его вице-президент сможет воспользоваться своим правом решающего голоса. На данный момент, сообщает NY Times, по-прежнему не решена судьба четырех мандатов, а остальные разложились между республиканцами и демократами поровну (по 48 мест).

Даже если Джо Байден получит Белый дом, его амбициозная климатическая программа может быть сорвана Сенатом, который, скорее всего, останется под контролем республиканцев, предположила в интервью агентству Bloomberg консультант из Вашингтона Глория Диттус. К тому же Байдену еще придется искать общий язык с однопартийцами, представляющими штаты с сильными позициями «традиционной» энергетики, такими как Джо Мэнчин, сенатор-демократ от богатой углем Западной Виргинии. Байден не сможет протолкнуть дорогостоящую программу нулевых выбросов углерода через республиканский сенат — Барак Обама не смог это сделать, даже контролируя весь Конгресс, и Палату представителей, и Сенат, напомнил Bloomberg Дэн Эберхарт, один из спонсоров республиканцев, глава нефтесервисной компании Canary Drilling Services LLC.

«Учитывая то, что у Байдена, вероятно, не будет подходящего состава Сената, не приходится ожидать, что он будет действовать путем проведения амбициозного закона о климате», — сообщил агентству Эрик Уошберн, консультант по экологической политике и бывший советник демократов в Сенате. По его мнению, чтобы продвигать свою повестку в области «зеленой» энергии и климата, Байдену придется действовать административными мерами, оказывая большое давление на Агентство по охране окружающей среды США. Этот момент осознают и экоактивисты. Один из них, Сэм Рикеттс, соучредитель группы защиты климата Evergreen Action, уже заявил, что Сенат с республиканским большинством может стать препятствием на пути к «смелой повестке демократов в области климата», и хотя Белый дом под руководством Байдена может сделать многое, реализация этой программы в полной мере также потребует законодательных решений.

Не исключено, что ожидаемое решение о новых санкциях в отношении российского нефтегазового сектора в случае смены хозяина Белого дома также не будет моментальным.

«Для России победа Байдена оставляет запас времени для маневра — остается лишь правильно его использовать, — отмечает Дмитрий Евстафьев. — В отличие от Трампа в 2016 году Байден не может сразу наращивать санкции: для начала ему надо просто утвердиться в качестве президента.

Более того, давление США по „Северному потоку-2“ даже может несколько снизиться, поскольку Байден не заинтересован в дальнейшем углублении конфликта с Европой и не будет обострять его сам.

Тем не менее, в коалиции с Ангелой Меркель они могут выставить России целый ряд условий, например, по изменению распределения прибыли и собственности в проекте. Думаю, что СП-2 так или иначе будет достроен — другое дело, что счастья России это не принесет».

Стоит спокойнее относиться к предвыборным заявлениям кандидатов, особенно по проблемным экономическим вопросам, резюмирует ведущий аналитик инвесткомпании QBF Олег Богданов: «Конечно, у демократов и республиканцев есть свои „любимые“ секторы: демократы предпочитают новые технологии и фармацевтику, а республиканцы промышленные и нефтяные компании. Однако это не повод говорить, что демократы будут останавливать или даже запрещать добычу нефти — просто стоит посмотреть на динамику ее добычи в США за последние двадцать лет. При республиканце Буше добыча нефти в США упала с 6 до 5 млн баррелей в сутки, а при демократе Обаме начался нефтяной бум — добыча выросла в два раза».

Несмотря на весь задор Байдена и демократов, в один или даже несколько дней такие вопросы не решаются, соглашается Станислав Смагин. По его мнению, тот хрупкий перевес, с которым победит Байден (если вообще победит) будет, скорее, мешать радикальным решениям, да и пресловутое нефтяное лобби в Америке никуда не денется. Тем не менее, можно ожидать, что на общенациональном уровне движение к «зеленой» энергетике заметно ускорится.

Николай Проценко

Мировая энергетика ждет «заморозков»

Вторая волна карантинных ограничений как цунами уже прокатилась по Старому и Новому свету. Она успела вогнать в депрессию нефтяной рынок и, как следствие, российскую валюту. И это только начало! Экономисты и политологи пока еще не успели просчитать, во что могут «влететь» новые локдауны. Утешает только одно: любые новые ограничения — это повторение пройденного весной карантина, поэтому и адаптация к ним должна пройти легче.

Верить в лучшее, готовиться к худшему

В российском Минэнерго уже отметили тот факт, что восстановление мировой экономики и спроса на нефть идет трудно, на рынке много неопределенностей, но новые масштабные локдауны в Европе мягче весенних. Такое мнение высказал глава Министерства энергетики России Александр Новак на открытии 7-го заседания Энергодиалога Россия-ОПЕК.

Замминистра энергетики Павел Сорокин в свою очередь заявил, что Минэнерго РФ не видит причин, по которым цены могут упасть опять до $10 за баррель. Тем не менее, 2 ноября в Минэнерго состоялось совещание с топ-менеджерами нефтяных компаний, где обсуждались перспективы отказа от увеличения добычи нефти с 1 января 2021 года, а ведомство предложило вариант продления действующих ограничений по нефтедобыче еще на три месяца.

Косвенно это подтвердили и источники Wall Street Journal, которые рассказали, что Саудовская Аравия и другие члены ОПЕК рассматривают возможность увеличения объемов сокращения добычи нефти на фоне ухудшения ситуации с распространением коронавируса. Большинство опрошенных «НиК» экспертов также указывают, что ситуация на мировом рынке энергоносителей сложная, поэтому продление сделки ОПЕК+ может стать важнейшим фактором поддержки данного сектора.

Ситуация развивается по плохому сценарию

Директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов считает, что повторные локдауны, вызванные пандемией, свидетельствует о том, что сбывается пессимистический сценарий развития ситуации: «По моему мнению, риск периодического усиления эпидемиологической ситуации будет сохраняться до массовой вакцинации населения в мировом масштабе. Ключевым последствием обострения эпидемиологической ситуации в ЕС и США станет ослабление темпов восстановления мировой экономики. Наш институт прогнозирует, что мир выйдет на докризисные показатели потребления жидких углеводородов не ранее 2023-24 года», — указал эксперт.

Он уверен, что в этой ситуации сложно ожидать резких позитивных ценовых тенденций на нефтегазовом рынке: «Скорее, можно предположить, что цена на углеводороды будет смотреть на спрос и сделку ОПЕК+.

Если сделка выдержит испытание временем и в 2021 году продолжится, то можно ожидать медленного восстановления цен на нефть.

В случае прекращения существования ОПЕК+, а также в условиях медленного восстановления спроса стоит готовиться к новым непредсказуемым обвалам цен», — пояснил Громов.

По мнению эксперта, нефтяным экспортерам не стоит возлагать большие надежды на Китай: «Хотя КНР и демонстрирует идеальную модель противостояния коронавирусу, но Китай — это только 20% мирового потребления нефти, и этого недостаточно для реанимации мирового рынка углеводородов. Для России было бы выгодно, чтобы восстановление спроса шло в ЕС и США, так как китайский локдаун затронул мировую экономику в первом квартале, в ЕС и США локдауны длились дольше и сейчас вводятся новые ограничения. В таких условиях восстановление спроса идет крайне медленно, и есть даже риск остановки положительной тенденции», — подчеркнул Громов.

Человек ко всему привыкает

Независимый эксперт Вячеслав Мищенко напомнил, что в первую волну короновирусных ограничений на рынок нефти влияло сразу несколько факторов: «Неожиданная, пугающая всех волна заражений неизученным коронавирусом. Это психологический фактор. Второй фактор — это срыв сделки ОПЕК+. Он по времени совпал с началом пандемии.

Кроме того, сыграло свою роль и провокационное поведение Саудовской Аравии, которая выступала с заявлениями о дополнительных скидках на нефть. Все это привело к минусовой цене на «черное золото», — пояснил эксперт.

Он напомнил, что ситуация начала выправляться после того, как была заключена вторая сделка ОПЕК+: «По мнению покупателей российской нефти, сделка ОПЕК+ действительно поддержала спрос. Она его выровняла и привела рынок в состояние, когда нефть марки Urals стала торговаться с премией к маркерному сорту Brent. На данный момент мы видим стабильные поставки российской трубопроводной нефти как на западном, так и на восточном направлениях», — заметил Мищенко.

По его словам, вторая волна локдаунов только началась, и надо посмотреть, как долго она продлится: «Тем не менее, мне кажется, что вторую волну сравнивать с первой по силе удара на экономику нельзя. Великобритания как рынок сбыта российской нефти нас не очень интересует, поэтому их локдаун с точки зрения реализации российской нефти не важен. Франция и Испания тоже не являются ключевыми рынками для российской нефти. Нас может интересовать Италия, Турция, Северо-Западная Европа в рамках Северного моря (порты Амстердам-Роттердам-Антверпен). Там все работает нормально в штатном режиме. В Германии также бизнес продолжает функционировать. Конечно же, страдают авиационные перевозки, ключевые страны пока не восстановили туристическое сообщение. Но перемещение на машинах никто не запрещал. Причем локдаун подразумевает даже рост спроса на моторное топливо, поскольку люди предпочитают ездить на личном автотранспорте», — указал Мищенко.

Американские выборы страшнее карантина

Руководитель информационно-аналитического центра «Альпари» Александр Разуваев уверен, что всякая пандемия меркнет по сравнению с влиянием на мировую экономику и нефтяной рынок выборов в США: «Если остается Трамп, американский рынок акций вырастет, и для России уйдут риски новых санкций. Поэтому в случае отсутствия совсем уж жесткого карантина при Трампе мы увидим 70-72 рубля за доллар. Это вполне возможный сценарий. Если же придет Байден, то будет все плохо. Во-первых, произойдет снятие или смягчение санкций против Ирана. Перспектива роста персидской нефти может иметь очень сильно влияние, нефть упадет до $20-25 за Brent. Кроме того, новые санкции против России могут коснуться облигаций федерального займа (ОФЗ), доля иностранцев в них — 26%. Третий риск — это распродажа на всех развивающихся рынках.

Если будет Байден, санкции и нефть по $25 за баррель, то, скорее всего, мы увидим 100 рублей за доллар», — резюмировал аналитик.

Пандемия и климат

Стоит отметить, что у экспертов пока нет единого мнения относительно того, будет ли меняться структура мировой энергетики после выхода из нынешнего кризиса. Есть мнение, что пандемия запустит необратимый процесс перехода на низкоуглеродные технологии. Согласно другой точке зрения, экономические проблемы и дешевая нефть только отсрочат эру возобновляемых источников энергии (ВИЭ).

Алексей Громов напомнил, что многие страны в рамках заявленных программ по преодолению последствий коронавируса сообщили о своем намерение делать ставку на низкоуглеродное развитие:

«Для стран-импортеров углеводородов коронавирус стал „спусковым крючком“ ускорения низкоуглеродной трансформации энергосектора.

Напомню, что Еврокомиссия уже заявляла в декабре 2019 и январе 2020 о европейском Зеленом пакте, который предполагает достижения ЕС углеродной нейтральности к 2050 году. В сентябре на Генассамблее ООН руководитель КНР сообщил что Китай также планирует достичь углеродной нейтральности к 2060 году. Если подобные заявления делаются на таком уровне, это означает, что страны действительно готовы проводить реальную политику по серьезной трансформации своей энергетики в пользу ВИЭ и в течение ближайших десяти лет мир достигнет пика спроса на углеводороды», — рассказал Громов.

Эксперт отметил, что России в данной ситуации предстоит сложный и болезненный период, связанный с перспективами сжатия рынка углеводородов: «Лучше было бы нам за ближайшие годы осуществить перезагрузку наших энергетических взаимоотношений в международном плане. России необходимо предложить миру свой вклад в концепцию низкоуглеродного развития», — резюмировал Громов.

Вячеслав Мищенко, напротив, уверен, что «зеленая энергия» только тогда становилась общественно привлекательной, когда цены на ископаемое топливо были запредельно высокими: «Нефть под $160 за баррель, газ под $500 за 1000 кубометров. Тогда европейский рынок начинал активно развивать проекты ВИЭ.

Но при нефти в $30-40 за баррель никакой экономической целесообразности в ВИЭ нет.

К тому же у государств в условиях пандемии ресурсы тратятся не на «зеленые тарифы», а на спасение населения. Эпидемия наоборот отсрочит темпы реализации «зеленых программ», — указал эксперт.

Кстати, так совпало, что именно 4 ноября Соединенные Штаты официально выходят из Парижского соглашения по климату. Об этом намерении президент США Дональд Трамп уведомил ООН еще до пандемии в 2019 году, а сейчас произошел официальный выход из соглашения. Однако какой будет климатическая повестка в США, можно будет узнать только после оглашения официальных итогов президентских выборов в этой стране.

Екатерина Вадимова

Резкое падение цен на нефть не исключено

Из-за второй волны пандемии коронавируса нового типа в мире резкое падение цен на нефть отнюдь не исключено, считает министр энергетики Алжира, президент конференции ОПЕК Абдельмаджид Аттар. «Ситуация на мировых нефтяных рынках остается очень рискованной. Не исключено дальнейшее резкое падение цен на нефть под влиянием второй волны пандемии коронавируса», — сказал Аттар на заседании комиссии по финансам и бюджету алжирского парламента.

По его словам, несмотря на видимую стабильность цен на нефть в последние месяцы, достигнутую благодаря усилиям стран-производителей, входящих в группу ОПЕК+, производители не скрывают своих опасений по поводу второй сильной волны коронавируса, которая может привести к замедлению роста и, следовательно, к более значительному, чем ожидалось, снижению спроса на нефть.

«На следующем заседании межведомственного мониторингового комитета ОПЕК+, намеченном на 17 ноября, должны быть приняты решения, способные стимулировать рынок и не допустить падения цен ниже $40 за баррель», — цитирует ТАСС Аттара.

Впрочем, в прошлом месяце на уровне министров Саудовская Аравия, крупнейший производитель ОПЕК, заявила, что никто не должен сомневаться в приверженности группы делу оказания поддержки рынку. «Мы не будем уклоняться от выполнения своих обязательств в этом отношении», — сказал министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Салман. Эр-Рияд собирается предложить продлить действующие ограничения в рамках сделки ОПЕК+ (7,7 млн б/с), писал ранее WSJ.

Сотрудничества с ОПЕК закреплено в Энергетической стратегии России до 2035 года

Мир стоит на пороге коренных изменений глобального экономического и технологического уклада, в связи с чем России и ОПЕК необходимо чаще проводить совместные исследования с привлечением внешних международных экспертов.

Об этом заявил министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в ходе 7-го заседания координаторов Энергодиалога Россия-ОПЕК, прошедшего при сопредседательстве Генерального секретаря ОПЕК Мохаммеда Баркиндо.

В рамках заседания были представлены оценки ситуации на мировом нефтяном рынке в краткосрочной, средне- и долгосрочной перспективах. Отдельно стороны обсудили вызовы и возможности, связанные с Энергетической стратегией Российской Федерации до 2035 г., а также потенциальные направления выстраивания работы в рамках Хартии ведущих стран-производителей нефти.

За прошедшие 60 лет ОПЕК сыграла решающую роль в повышении прозрачности, стабильности и предсказуемости мирового нефтяного рынка, а также налаживании прямого диалога государств-членов с независимыми странами-производителями нефти и крупнейшими мировыми потребителями, отметил Александр Новак в ходе заседания.

«Развитие сотрудничества с ОПЕК закреплено в Энергетической стратегии Российской Федерации до 2035 г и является одним из приоритетов внешней энергетической политики нашей страны. Ключевым инструментом нашей кооперации остается доказавшая свою эффективность Декларация о сотрудничестве стран ОПЕК и не-ОПЕК, а также Хартия сотрудничества стран-производителей нефти. И Россия, и страны ОПЕК играют существенную роль в формировании мирового нефтяного баланса. Мы являемся крупнейшими игроками глобального нефтяного рынка и должны проводить свою политику на основе полного представления о его основных характеристиках, движущих факторах и сценариев эволюции», - подчеркнул он.

Глава российского энергетического ведомства отметил продолжение и поступательное развитие диалога между Россией и ОПЕК за последние несколько лет. «Успех совместных действий открыл новую страницу во взаимодействии стран ОПЕК и не входящих в ОПЕК государств, причем это касается не только обеспечения рыночной стабильности – перед нами открываются новые перспективы для двустороннего сотрудничества, технологического взаимодействия, реализации совместных проектов по добыче, транспортировке и переработке углеводородов на территории участвующих государств и третьих стран», - сказал Александр Новак.

По словам министра, российская сторона считает важным налаживание практики кадрового сотрудничества, выполнения совместных исследований.

«Такие тенденции, как цифровизация всех основных процессов, широкое внедрение искусственного интеллекта, роботизация, создание «умных городов» и «умных сетей» меняют мировой энергетический ландшафт, способы производства и потребления энергии», - пояснил он.

Следующая встреча Энергодиалога Россия-ОПЕК состоится в 2021 году.

Моментальное счастье

Нюта Федермессер: Нам нужен закон о распределенной опеке

Текст: Елена Яковлева

От 120 до 150 тысяч рублей в месяц уходит на содержание взрослого человека с ментальной инвалидностью в психоневрологическом интернате (ПНИ). Сегодня в России начинаются эксперименты по постепенному выведению их инвалидов на другой жизненный путь. У них есть возможность жить дома по принципу "сопровождаемого проживания". Такая жизнь и дешевле, и качественнее.

По словам известного лидера НКО-сектора, основателя фонда помощи хосписам "Вера" Нюты Федермессер, сегодня в ПНИ проживают 330 тысяч человек, а в детских домах - 175 тысяч детей с ментальной инвалидностью. Горячие головы, не подбирая выражений, призывают уничтожить этот "постсоветский ГУЛАГ". Но даже если остудить их пыл, вряд ли кто-то будет настаивать на прямо противоположном - у ПНИ плохая репутация. Лишенные (часто автоматически - по заявлению директора, проштампованному интернатским психиатром) дееспособности, права выйти на улицу и в магазин, права на работу, накачанные нейролептиками по методикам, которые критикуют специалисты из центра Сербского, люди в них живут порой "как овощи".

И это не фантазии. Пандемия коронавируса приостановила бессчетные командировки Федермессер по российским ПНИ. Но ей уже понятно, что настал "час икс", общество стало более толерантным, и пришло время начинать эксперименты по переводу людей из ПНИ в самостоятельную жизнь. Конечно, под опекой родных, близких, а если таковых нет, то надежных благотворительных организаций.

Последнее пока не узаконено, но законы об этом готовятся.

- В начале эпидемии мы забрали из интернатов 26 человек - самых слабых здоровьем, - рассказывает президент благотворительной организации "Перспективы" (Санкт-Петербург) Мария Островская. - В интернате в первую волну ковида умерли более 100 человек, а из наших 26 никто не заболел.

Более того, пациенты, по словам Островской, "расцвели": кто-то набрал вес, кто-то стал говорить. Их надо возвращать обратно, а они не хотят. Им нравится так называемое сопровождаемое проживание вне интерната. Беда в том, что для этого нужен опекун. Опекунов нашли только для 6 человек. Остальные 20 вернулись в интернат, звонят и плачут: мы хотим на улицу, хотим в магазин. Но дело в том, что опекуном пока по закону может быть только физическое лицо. А далеко не у всех есть родственники, готовые взять на себя опекунство (это серьезная ответственность, действия опекуна контролируются). Но в Санкт-Петербурге, например, есть 5 организаций с проверенной доброй репутацией, готовых выступить опекунами. И готовых к всевозможному контролю над своим опекунством. Вот почему так важен закон о распределении опеки.

При сопровождаемом проживании у людей с ментальными особенностями есть своя жилая площадь - на правах собственности или аренды, сопровождающий предоставляет им услуги - ходит в магазин, покупает продукты, но не делает всю работу за человека, а помогая ему, стимулирует его активность. Днем инвалиды с ментальными особенностями работают в мастерских, это так называемая социальная дневная занятость. Медицинские услуги им оказываются по месту жительства, и сопровождающий отвечает за то, чтобы врач приехал и нужная помощь была оказана.

- У нас у одного инвалида мама больна онкологией и еще заболела ковидом, - рассказывает директор благотворительного фонда помощи людям с нарушениями развития "Жизненный путь" Иван Рожанский. - Но выздоровела, я думаю, потому, что хочет дождаться закона о распределении опеки и оставить своего ребенка не в интернате, а под опекой общественной организации и на сопровождаемом проживании.

Вопрос прорабатывается со всех сторон. Юрист Московского многопрофильного центра паллиативной помощи Департамента здравоохранения Москвы Анастасия Жданова рассказала о возможном противодействии недобросовестным НКО, а секретарь Общественной палаты Лидия Михеева предложила сформировать пул страховых сумм для покрытия возможного вреда и ошибок при сопровождаемом проживании.

- Сегодня пропуск в ПНИ целиком во власти доброй или злой воли его директора, - напоминает старший юрист-консультант Отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной церкви Наталья Старинова. - Но даже если вас пустят в ПНИ, у вас не будет доступа к документам, вы не проверите программы реабилитации инвалидов, не узнаете, получает ли он средства реабилитации - от ортопедической обуви до памперсов. Всем, кто желает в этом разобраться, нужны частичные полномочия опекуна.

- Надеемся, нас слышат журналисты, - подытожила разговор Нюта Федермессер, - и мы вместе добьемся изменений в закон об опеке.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Медицина > rg.ru, 5 ноября 2020 > № 3542437 Нюта Федермессер

Сомнения насчет курса

Финансовые рынки нервно отреагировали на первые результаты гонки за Белый дом

Текст: Роман Маркелов

Борьба между Дональдом Трампом и Джо Байденом оказалась более напряженной, чем ожидалось, и это отразилось на колебаниях финансовых рынков. Курс доллара к основным мировым валютам в среду то поднимался, то падал, а курс рубля на форекс-рынке (торгов на Московской бирже в среду не было, они открываются 5 ноября) укреплялся. Не исключено, что рубль продолжит расти и дальше.

Динамика мировых рынков в среду в целом повторила динамику подсчета голосов в США - это была большая волна неопределенности и колебаний. Так, индекс доллара к основным мировым валютам, сначала повысившийся, к вечеру растерял все преимущество, а после снова начал расти. Курс доллара днем не удержался и по отношению к рублю - российская валюта хоть и ненамного, но укреплялась к нему на форекс-рынке. Вечером рост курса российской валюты к доллару заметно усилился. Это можно трактовать как признак того, что в четверг, когда откроются торги на Московской бирже, рубль, скорее всего, продолжит укрепляться к доллару, а российские фондовые индексы вырастут.

Торги на фондовом рынке США в среду вечером открылись заметным ростом. По состоянию на 21.00 мск ключевые американские биржевые индексы S&P500 и Dow Jones Industrial Average прибавляли около 3 процентов. Причем происходило это на фоне того же самого, еще совершенно неочевидного, исхода выборов. Одновременно доходность американских гособлигаций (US Treasuries), хорошего индикатора настроений рынка, продолжала серьезно падать. Теоретически это может означать, что профессиональные инвесторы опасаются серьезного затягивания выборного процесса и уходят в защитные активы.

В целом в среду основная масса инвесторов по всему миру без очевидного претендента на победу на выборах предпочла занять выжидательную позицию. Из-за той же неопределенности, которая вредит состоянию любых рынков, в среду падали и европейские фондовые индексы. Показатели азиатских рынков сначала укрепились, а потом откатились обратно.

Отдельный вопрос - что будет дальше?

В любом случае попытка построить точный прогноз именно сейчас - сродни гаданию на кофейной гуще, не скрывает заведующий отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН Яков Миркин. "Обычно такие моменты неопределенности используются спекулянтами, вызывая крупные колебания на валютном и фондовом рынках", - говорит он. Пока, по мнению Миркина, диагноз для мировых рынков следующий - высокая волатильность, а в конце года - попытка приподняться. Для рубля может быть и особенный сценарий - укрепление, например, до 74-76 рублей за доллар в том числе и в силу того, что не все в его динамике определяется внешними факторами, говорит Миркин. Вероятность такого сценария, по его мнению, 60-65%.

Нынешние выборы США проходят на фоне сильной поляризации общества, а почти равные результаты голосования плюс высокий процент досрочного голосования и голосования по почте доводят их до предела накала страстей, говорит экономист, доцент РАНХиГС Сергей Хестанов. Все это означает рост неопределенности и рыночных колебаний, но рано или поздно определенность наступит, подчеркивает он. И тогда окажется, что на среднесрочном (обычно под этим подразумевается срок в три года. - "РГ") временном горизонте результаты американских выборов для России нейтральны, говорит Хестанов.

"Лучше всего они описываются формулой "оба хуже". Во-первых, американская политическая система - система сложных сдержек и противовесов. Ничье персональное решение не приведет к масштабным последствиям. А примерно равное влияние демократов и республиканцев - залог того, что как минимум до 2024 года ни одна из партий не будет доминировать в принятии важных политических решений", - рассказывает Хестанов. Для российской экономики, как и для российского фондового рынка это означает, что динамика пандемии (через воздействие на спрос на нефть) в среднесрочной перспективе куда важнее политических страстей, подчеркивает экономист. В более же долгосрочной перспективе на первое место выходит глобальный спрос на углеводороды - в этом ключе гораздо более чувствительным будет введение углеродного налога в ЕС. Санкции же особых проблем экономике страны в целом не нанесут, считает Хестанов.

"Мы закладываем более высокий риск санкций в случае победы Байдена, учитывая его предыдущую и текущую риторику, тогда как переизбрание Трампа могло бы снизить давление", - отмечает Софья Донец, экономист "Ренессанс Капитала" по России и СНГ и экс-начальник отдела департамента денежно-кредитной политики Банка России. Содержательно усиливать санкции непросто - скорее всего, будет воспроизводиться ситуация последнего времени, считает главный экономист "Эксперт РА" Антон Табах.

В любом случае, геополитическая неопределенность, вероятно, сохранится, по меньшей мере, до конца года, говорит Донец. В более долгосрочной перспективе результаты выборов могут отразиться на настроениях инвесторов в отношении развивающихся рынков, а значит, на притоке средств на российский рынок. "Администрация Байдена может ассоциироваться с более слабым долларом и более высокими потоками инвестиций на развивающиеся рынки", - полагает Донец.

Шоковый год для нефтяной отрасли

Этот год стал настоящим шоком для всей мировой экономики, в том числе и в нефтяном секторе, заявил глава минэнерго Александр Новак, выступая на заседании энергодиалога Россия-ОПЕК.

"Мы видим, как трудно идет восстановление, видим много неопределенностей, которые мешают возвращению к докризисным показателям экономики и мирового потребления нефтяного сырья", - подчеркнул министр. - Снижение мобильности общества, переход населения в онлайн, остановка производств испытали на прочность устойчивость функционирования цепочек поставок и динамику глобального спроса. Сейчас мы наблюдаем повторные масштабные локдауны в ряде крупнейших европейских держав, сказал Новак.

За день до заседания, 2 ноября, нефть марки Brent в моменте подешевела до 36 долларов за баррель, но в течение суток котировки сумели отыграть падение и вернулись к уровню выше 40 долларов за баррель.

Помимо возобновленных карантинных ограничений, повышенная нестабильность цен вызвана ожиданием результатов выборов в США, которые могут сильно повлиять на объемы производства "черного золота" в мире.

В случае победы действующего президента Дональда Трампа американская нефтегазовая отрасль получит поддержку, и при благоприятной конъюнктуре добыча нефти в США будет расти. Сейчас она составляет около 11 млн баррелей в сутки - больше всех в мире. С другой стороны, сохранение своего поста Дональдом Трампом увеличивает вероятность продолжения торгового противостояния с Китаем, что отрицательно скажется на объемах потребления энергоресурсов.

Если победит Джо Байден, вероятны экологические ограничения для сланцевых производителей и вектор в сторону поддержки "зеленой" энергетики. Ожидать резкого спада добычи в стране не приходится, поскольку в нефтегазовой отрасли занято более 10 млн человек. Но поддержку и лоббирование своих интересов на самом высоком уровне нефтедобытчики потеряют. При этом при Джо Байдене станет возможным ослабление санкций против Ирана, который в силах добавить к общемировому производству около 3,5 млн баррелей в сутки. Вместе с растущей добычей в Ливии, которую прогнозируют на уровне 1 млн баррелей в сутки к концу 2020 года - это способно дестабилизировать нефтяной рынок почище любой торговой войны США с Китаем.

Поддержать же нефтяные цены может также решение ОПЕК+ продлить действующие квоты сокращения добычи на какой-то период 2021 года. Сейчас страны, участвующие в ОПЕК+, суммарно сокращают производство на 7,7 млн баррелей в сутки. С начала 2021 года показатель планировали снизить до 5,8 млн баррелей, но в создавшейся ситуации наращивание добычи, скорее всего, будет отложено.

Подготовил Сергей Тихонов

СВЕРХДЕРЖАВА-ИЗГОЙ

МАЙКЛ БЕКЛИ

Доцент политологии в Университете Тафта, приглашённый исследователь Американского института предпринимательства и автор книги «Непревзойдённая: почему Америка останется единственной сверхдержавой мира».

ПОЧЕМУ ЭТОТ ВЕК МОЖЕТ СТАТЬ НЕЛИБЕРАЛЬНЫМ ВЕКОМ АМЕРИКИ

Эпоха либеральной гегемонии Америки – не что иное, как феномен, ставший непосредственным отсветом холодной войны. Бизнес-подход, применяемый Трампом к внешней политике страны, был нормой на протяжении большей части истории США. Так что «шлейф Трампа» может сохраниться на долгие годы после того, как сам он покинет президентский пост.

Президент Дональд Трамп пришёл к власти на волне собственных обещаний пересмотреть внешнюю политику США. С наскоку он начал презирать своих союзников, выводить Соединённые Штаты из международных соглашений и грозить высокими тарифами как соперникам, так и друзьям. Многие эксперты сейчас оценивают ущерб, который политика Трампа «Америка прежде всего» нанесла так называемому либеральному международному порядку – то есть тому набору институтов и норм, которые управляли мировой политикой с конца Второй мировой войны. Они надеются, что как только Трамп покинет Овальный кабинет, США восстановят свою роль лидера свободного мира.

Однако рассчитывать на это не стоит. Эпоха либеральной гегемонии Америки – не что иное, как феномен, ставший непосредственным отсветом холодной войны. Если вспомнить, то бизнес-подход, применяемый Трампом к внешней политике страны, являлся нормой на протяжении большей части истории США. А это значит, «шлейф Трампа» может сохраниться на долгие годы после того, как сам он покинет президентский пост.

Подход Трампа сегодня вызывает симпатию у множества американцев. И эта симпатия будет только расти по мере того, как два общемировых тренда – а именно стремительное старение населения и рост автоматизации производства – будут ускоряться, меняя глобальный баланс сил в пользу США.

К 2040 г. Соединенные Штаты станут единственной страной в мире, которая, располагая крупным растущим рынком, будет обладать бюджетной способностью обеспечить себе глобальное военное присутствие. Одновременно с этим новые технологии сократят зависимость США от иностранной рабочей силы и ресурсов, а также поспособствуют переоснащению вооружённых сил новыми инструментами сдерживания территориальной экспансии своих мощных соперников. И если Соединённые Штаты не растратят эти преимущества впустую, они сохранят свой статус ведущей экономической и военной державы.

Однако оставаться самым могущественным государством в мире вовсе не означает одновременное сохранение статуса гаранта либерального международного порядка. Как ни парадоксально, но те же самые тренды, что призваны укрепить экономическое и военное могущество, могут помешать Америке успешно исполнять эту роль, и, таким образом, сделают путь развития, продвигаемый Трампом, ещё более привлекательным в глазах общества. Со времён окончания Второй мировой войны США позиционировали себя в качестве главного защитника идеи демократического развития капиталистических государств, а также главного охранителя международной системы, основанной на правилах и вдохновлённой ценностями либерализма. Десяткам стран Вашингтон оказал военную защиту, открыл безопасные судоходные пути, а также предоставил доступ к доллару и своему огромному рынку. В ответ США получили как минимум политическую лояльность, а как максимум – либерализированные экономики и правительства этих государств.

Но в ближайшие десятилетия быстрое старение населения и рост автоматизации производства ослабят веру в демократию и капитализм и в целом пустят трещину по той реальности, что известна нам как «свободный мир». Бремя ответственности за заботу о старшем поколении и тех, кто потерял работу, обострит конкуренцию за ресурсы и рынки. Важно и то, что эти два глобальных тренда обнажат недостатки международных институтов, на которые опираются правительства, решая общие проблемы, а Америка почувствует себя менее зависимой от иностранных партнёров, чем когда-либо. В ответ на это Соединённые Штаты могут мутировать в супердержаву-изгоя.

Как и прошлый век, век двадцать первый будет проходить под знаменем Америки. Но если прошлый «американский век» основывался на либеральном видении роли США в мире, то эпоху будущего можно назвать рассветом нелиберального века Америки.

Отчуждённость Америки

Внешнеполитический курс Трампа, ставший известным миру под ярким лозунгом «Америка прежде всего», имеет глубокие корни в американской истории. До 1945 г. Соединённые Штаты определяли свои интересы довольно узко, понимая в качестве таковых главным образом деньги и физическую безопасность, и реализовывали их достаточно агрессивно, мало заботясь о последствиях для остального мира. Поддерживая либеральные ценности, такие как независимость и личная свобода, США, тем не менее, применяли их избирательно, причём как внутри страны, так и за её пределами. Они не заключали союзов, кроме того, что был заключён с Францией во время Войны за независимость. Их тарифы были одними из самых высоких в мире. Они избегали участия в международных институтах, хотя точно не являлись изоляционистской державой; на самом деле необузданная территориальная экспансия Соединённых Штатов вызывала зависть у самого Адольфа Гитлера. Но, несмотря на всё это, Америке всё-таки была свойственна некоторая отчуждённость.

Страна могла позволить себе реализовывать свои цели в одиночку, поскольку в отличие от других могущественных держав была самодостаточна. К 1880-м гг. США являлись самой богатой страной в мире, крупнейшим потребительским рынком, ведущим производителем и крупной энергетической державой, государством, обладающим огромными природными ресурсами и не обременённым какими-либо серьёзными угрозами. С учётом того, как много внимания уделялось преобразованиям внутри страны, Соединённые Штаты были мало заинтересованы в создании альянсов за рубежом.

Всё изменилось во время холодной войны, когда советские военные оккупировали обширные территории Евразии, а коммунизм привлёк сотни миллионов последователей по всему миру. К началу 1950-х гг. Москва обладала вдвое большей военной мощью, чем вся континентальная Западная Европа, а коммунисты владели 35 процентами мировых промышленных ресурсов. Америке нужны были сильные партнёры для сдерживания этих угроз, поэтому она финансировала альянсы, предоставляя десяткам стран гарантии безопасности и лёгкий доступ к американским рынкам.

Но когда холодная война осталась позади, понимание смысла глобального лидерства у США начало стремительно размываться, в результате страна стала со всё большим опасением относиться к связыванию себя какими-либо зарубежными обязательствами. В последующие десятилетия американские президенты часто вступали в должность, давая избирателям обещание сосредоточиться на проблемах внутри страны, а не за её пределами. И хотя такие заявления звучали, в постбиполярную эпоху мы увидели, что Вашингтон инициировал многочисленные военные интервенции (на Балканах, в Афганистане, Ираке, Ливии), продолжалось дальнейшее расширение возглавляемого США либерального порядка, свидетельством чего стало вступление Китая во ВТО, одновременно Европейский союз укреплялся, НАТО расширялась, а мировая экономика всё больше зависела от американских институтов.

Эта тенденция является одной из причин, почему многие представители американской элиты, которые приветствовали распространение либеральной гегемонии США, были шокированы избранием Трампа с его идейной платформой «Америка прежде всего».

И хотелось бы обвинить в нынешнем националистическом крене страны одного лишь Трампа, но в действительности поддержка американцами послевоенного либерального порядка была крайне шаткой на протяжении десятилетий.

Опросы показывают, что более 60% американцев хотят, чтобы Соединённые Штаты просто занимались собственным развитием. Когда исследователи спрашивают американцев, какими должны быть приоритеты США во внешней политике, немногие респонденты упоминают продвижение демократии, свободной торговли и прав человека – то есть основные пункты либеральной повестки. Вместо этого они указывают на предотвращение террористических атак, защиту рабочих мест и сокращение нелегальной иммиграции. Примерно половина опрошенных говорит, что не поддерживает отправку американских войск для защиты союзников, подвергающихся нападению, и почти 80% выступает за использование высоких тарифов для предотвращения потери рабочих мест из-за торговли. Так что нет сомнений, что подход Трампа не является отклонением; он закономерно вливается в идейное течение, которое в свою очередь всегда проходило через американскую политическую культуру.

Стареющий мир

В ближайшие годы поддержка американцами либерального порядка может ещё больше сократиться благодаря всё тем же демографическим и технологическим изменениям, которые укрепят экономическое и военное лидерство США и сделают страну менее зависимой от других.

Население большинства стран стареет, причём очень быстрыми темпами. К 2070 г. средний возраст населения Земли увеличится вдвое по сравнению с периодом столетней давности, с 20 до 40 лет, а доля людей в возрасте 65 лет и старше в мировом населении увеличится почти в четыре раза, с 5 до 19 процентов. На протяжении тысячелетий молодёжь значительно превосходила по численности пожилых людей. Но в 2018 году впервые в истории число людей старше 64 лет превысило число тех, кому ещё не исполнилось 6 лет.

Соединённые Штаты скоро станут единственной страной с крупным, растущим рынком. Среди двадцати крупнейших экономик мира только Австралия, Канада и США в течение следующих пятидесяти лет будут иметь растущее население в возрасте от 20 до 49 лет. Другие крупные экономики будут страдать в среднем от 16-процентного снижения в этой критически важной возрастной группе, причём большая часть демографического спада будет сосредоточена среди самых мощных экономических игроков в мире. Китай, например, потеряет 225 миллионов молодых рабочих и потребителей в возрасте от 20 до 49 лет, что составляет колоссальные 36 процентов от численности этой его возрастной группы сегодня. Население Японии в возрасте от 20 до 49 лет сократится на 42 процента, России – на 23 процента, Германии – на 17 процентов, Индии – будет расти до 2040 г., а затем быстро сократится. Тем временем молодое население Соединённых Штатов увеличится на 10 процентов. Американский рынок уже сейчас так же велик, как и рынок следующих за США пяти стран вместе взятых. Америка меньше зависит от внешней торговли и инвестиций, чем любая другая страна. По мере того, как другие крупные экономики будут сокращаться, Соединённые Штаты начнут играть ещё более важную роль в росте мировой экономики и ещё меньше зависеть от международной торговли.

Америка также будет меньше нуждаться и в верных союзниках за рубежом, потому что быстрое старение населения начнёт тормозить военную экспансию их могущественных противников.

К 2050 г. расходы России на пенсии и медицинское обслуживание пожилых людей увеличатся, достигнув 50 процентов ВВП страны, а Китая – увеличатся почти втрое, тогда как в США такие расходы увеличатся только на 35 процентов. Россия и Китай вскоре столкнутся с жёстким выбором – закупать оружие для своих военных или трости для своего растущего пожилого населения, и история говорит нам, что приоритет, вероятнее всего, будет отдан последнему, потому что внутренние социальные волнения им точно не нужны. Даже если Россия и Китай не сократят свои военные расходы, они будут добиваться модернизации вооружённых сил из-за быстрого старения своих войск. Расходы на военный персонал уже потребляют 46% российского военного бюджета (по сравнению с 25% американского) и, вероятно, превысят 50% в этом десятилетии, поскольку целая волна пожилых военнослужащих уходит в отставку и нуждается в пенсии. Расходы Китая на персонал официально названы в размере 31% от его военного бюджета, но независимые оценки предполагают, что они потребляют почти половину оборонных расходов Китая и в ближайшие годы будут расти.

Преимущество автоматизации

Быстрое старение населения во всём мире ускорит приближение экономического и военного превосходства Соединённых Штатов над своими мощными соперниками и будет сопровождаться ещё одной благоприятной тенденцией – ростом механизации производства. Машины становятся экспоненциально быстрее, меньше и дешевле. Ещё важнее то, что они развивают способность адаптироваться к новой информации – процесс, который иногда называют «машинным обучением», разновидностью искусственного интеллекта. В результате новые машины сочетают в себе вычислительные возможности компьютеров, грубую силу промышленных механизмов и некоторую долю интуиции, способность анализировать обстановку и проявлять сообразительность, которые ранее были привилегией человека. Благодаря этим инновациям почти половина рабочих мест в современной экономике может быть автоматизирована к 2030-м годам.

Как и глобальное старение, широкое внедрение умных машин сократит экономическую зависимость Соединённых Штатов от других стран. США уже пользуются значительным лидерством в отраслях, определяющих тенденцию автоматизации. Например, в Америке сосредоточено почти в пять раз больше компаний и экспертов по искусственному интеллекту, чем в Китае, который занимает второе место, а её доля на мировых рынках программного и аппаратного обеспечения для искусственного интеллекта в несколько раз больше, чем доля Китая. Американские компании способны усиливать технологическое лидерство, используя передовую автоматизацию, чтобы заменить растянувшиеся глобальные цепочки поставок вертикально интегрированными типами производств в Соединённых Штатах. Индустрия услуг последует этому же примеру, поскольку искусственный интеллект возьмёт на себя больший объём задач. Так, колл-центры уже переезжают из зарубежных стран в США. На протяжении десятилетий американцы гонялись за дешёвой рабочей силой и ресурсами за рубежом. Эти дни, похоже, сочтены, поскольку автоматизация позволяет больше полагаться на себя.

Появление умных машин также поможет Вашингтону сдерживать военные амбиции соперников. Вместо того, чтобы ждать, когда разразится кризис, Соединённые Штаты смогут разместить военные беспилотники и ракетные пусковые установки в зонах потенциальных конфликтов. Эти беспилотники и ракеты будут действовать как высокотехнологичные минные поля, способные уничтожить вражеские силы вторжения. Важно и то, что такие беспилотники трудно разрушаются и дёшево стоят. По цене одного авианосца, например, Соединенные Штаты могли бы купить 6500 беспилотных летательных аппаратов-невидимок XQ-58A или 8500 барражирующих крылатых ракет. Развёртывая такое вооружение, Соединённые Штаты смогут воспользоваться этой фундаментальной технологической асимметрией в военных целях: соперникам США, таким как Китай и Россия, для реализации своих региональных гегемонистских амбиций необходимо захватить и контролировать нужную территорию (Тайвань, Прибалтику), Соединённым Штатам же достаточно будет лишить их этого контроля, – задача, с которой блестяще справится система умных беспилотников и ракет.

Проседающий либеральный порядок

Старение и автоматизация, вероятно, сделают Соединённые Штаты сильнее, но они вряд ли поддержат проседающий либеральный порядок, во главе которого находилась и, несмотря ни на что, продолжает находиться Америка. В либеральных демократиях всего мира общественная поддержка этого порядка долгое время зиждилась на росте доходов рабочего класса, который, в свою очередь, в значительной степени являлся результатом роста численности населения и усовершенствования технологий по созданию рабочих мест. Послевоенный бэби-бум обеспечил экономике множество молодых работников и потребителей, а конвейер дал им стабильные рабочие места. Но сегодня население во всем демократическом мире стареет и сокращается, а машины безжалостно уничтожают эти рабочие места. Базовая социальная договорённость – «упорно трудись, поддерживай либеральную систему и будь уверен, что растущий экономический прилив поднимет все лодки» – потерпела крах. А образовавшийся вакуум заполняется национализмом и ксенофобией.

Перспективы более мрачные, чем многие думают. В течение следующих тридцати лет трудоспособное население демократических союзников Соединённых Штатов сократится в среднем на 12 процентов, что сделает устойчивый экономический рост практически невозможным. В то же время число представителей старшего поколения этих стран увеличится в среднем на 57 процентов, а средние государственные расходы на пенсии и здравоохранение, рассчитываемые как доля ВВП страны, удвоятся. Причём заимствовать средства для выхода из возникшего финансового хаоса эти государства не смогут, потому что ещё до того, как пандемия COVID-19 обрушила их бюджеты, они уже имели долги, равные в среднем 270 процентам ВВП. Вместо этого им придётся урезать пенсии, сокращать социальные расходы, предназначенные для молодых, повышать налоги или наращивать иммиграцию – всё это, вероятно, вызовет соответствующую политическую реакцию.

Быстрая автоматизация углубит экономические потрясения. История показывает, что технологические революции приводят к процветанию в долгосрочной перспективе, но на более коротком отрезке времени они вынуждают многих работать на низкооплачиваемых работах или вовсе страдать от безработицы – и такая «краткосрочная» перспектива может длиться несколько поколений. В течение первых семидесяти лет промышленной революции в Великобритании, с 1770 по 1840 г., средняя заработная плата оставалась на одном уровне, а уровень жизни снижался, даже при том, что рост производительности одного рабочего составлял почти 50 процентов. Выгоды от массовой механизации были монополизированы магнатами, чьи нормы прибыли удвоились. Сегодня во всём развитом мире машины снова уничтожают рабочие места быстрее, чем уволенные работники могут переучиться на новые специальности, заработная плата работников низкой и средней квалификации стагнирует, а миллионы людей – особенно мужчины без высшего образования – выпадают как звенья из цепи трудовой силы. Многие экономисты ожидают, что эти тенденции сохранятся в течение нескольких десятилетий, поскольку технологии, заменяющие рабочую силу, которые в настоящее время разрабатываются, такие как самоуправляемые автомобили, роботизированные магазины, склады и кухни, уже широко используются.

Вялый экономический рост, огромные долги, отсутствие роста заработной платы, хроническая безработица и резкое неравенство неизбежно порождают и подпитывают национализм и экстремизм. В 1930-е гг. экономические трудности заставили многих людей отказаться от демократии и международного сотрудничества и повернуться в сторону фашистских или коммунистических идей. Сегодня ультранационалисты доминируют во всем демократическом мире – и не только в молодых демократиях Восточной Европы. В Германии, например, правая националистическая партия «Альтернатива для Германии» в настоящее время занимает третье место по количеству мест в парламенте, а множащиеся случаи проникновения неонацистов в Вооружённые силы и полицию вызывают опасения. Задача Соединённых Штатов – возглавить либеральный мировой порядок – будет осложняться по мере того, как националисты будут набирать силу, повышая тарифы, закрывая границы и отказываясь от участия в международных институтах.

Сверхдержава-изгой

Столкнувшись с мечущимися из стороны в сторону союзниками, а также расколотым и погружённым в апатию обществом, Соединённые Штаты могут отклониться от своего курса в качестве лидера большой коалиции и начать действовать как сверхдержава-изгой. А именно: экономический и военный колосс, лишённый моральных обязательств, не изоляционистский, но и не интернационалистский по природе, агрессивный, хорошо вооружённый и ориентированный исключительно на себя. На самом деле Америка, похоже, уже сейчас движется в этом направлении. За время, что Трамп находится у власти, некоторые гарантии безопасности, традиционно предоставляемые США, начали выглядеть как рэкет под предлогом защиты, а сам президент открыто размышляет о том, что союзники должны оплачивать расходы по размещению американских войск на их территории и доплачивать бонус в размере 50 процентов. Администрация Трампа, вместо того чтобы проводить экономическое сотрудничество с третьими странами через Всемирную торговую организацию, принимает меры по осуществлению торговых сделок, используя односторонние тарифы. В существенной степени Трамп также совершил отход от цели продвижения демократии и девальвировал значимость дипломатии, утюжа Государственный департамент и делегируя всё большую ответственность Пентагону. Вооружённые силы также меняются. Всё чаще они оказываются направлены на наказание, а не на защиту. Администрация Трампа сократила штат американского военного персонала постоянной дислокации на территориях союзников, заменила его мобильными экспедиционными подразделениями, которые могут перемещаться по обе стороны океана, уничтожать цели, а затем без промедления возвращаться обратно за горизонт.

Многие критики Трампа осуждают эти изменения, называя их не только неразумными, но и как бы антиамериканскими по своей сути. Тем не менее сегодня подход Трампа привлекает многих американцев и, кажется, вполне отвечает их видению роли Соединённых Штатов в мире.

Если эти условия сохранятся, то лучшим сценарием для утверждения американского лидерства может стать тот, при котором Вашингтон примет более националистическую версию либерального интернационализма.

США могли бы сохранять союзников, но заставлять их платить за защиту больше. Могли бы заключать торговые соглашения, но только с теми странами, которые принимают американские нормативные стандарты. Могли бы участвовать в международных институтах, но в случае несоблюдения своих интересов угрожать покинуть их. Могли бы продвигать демократию и права человека, но главным образом для дестабилизации своих геополитических противников.

Кроме того, Соединённые Штаты имеют право вообще отказаться от идеи поддержания мирового порядка. Вместо того, чтобы пытаться поддержать более слабые страны, следуя международным правилам и опираясь на соответствующие институты, США могут использовать все инструменты своего принудительного арсенала (тарифы, санкции, визовые ограничения, кибершпионаж и удары беспилотников), чтобы максимизировать выгоды от взаимодействия как с союзниками, так и с противниками. Прочного партнёрства, основанного на общих ценностях, больше не останется – будут только сделки. Американские лидеры станут судить о других странах не по их готовности оказать помощь в решении глобальных проблем или по тому, являются они демократиями или автократиями, а только по тому, насколько они способны создавать для американцев рабочие места или противостоять стоящим перед США угрозам. Большинство стран, если их оценивать по этим критериям, не вошли бы в зону интересов Америки.

Американская торговля может постепенно переместиться в Западное полушарие и особенно в Северную Америку, на которую уже приходится треть всей американской торговли и треть мирового ВВП. В то время как другие регионы сталкиваются с трудностями, связанными со старением населения и ростом автоматизации, Северная Америка является единственной частью мира, обладающей всеми необходимыми компонентами для устойчивого экономического роста: огромным и растущим рынком богатых потребителей, изобилием сырья, сочетанием высококвалифицированной и дешевой рабочей силы, наличием передовых технологий и мирного развития отношений между региональными игроками.

Стратегические союзы США при этом всё еще могут существовать на бумаге, но большинство из них будут фиктивны. Вашингтон сохранит только две группы постоянных партнёров. В первую группу войдут Австралия, Канада, Япония и Великобритания. Расположение этих стран, покрывающее весь мир, имеет стратегическую важность, а их военные и разведывательные службы уже интегрированы с американскими. Кроме того, все они, кроме Японии, могут похвастаться растущим населением трудоспособного возраста, в отличие от большинства других союзников, и, таким образом, имеют потенциальную налоговую базу для участия в американских миссиях. Вторая группа союзников включит балтийские государства, арабские монархии Персидского залива и Тайвань, – страны, которые имеют общие границы с противниками США или находятся в непосредственной близости от них. Соединённые Штаты будут продолжать вооружать этих партнёров, но в их планы больше не будет входить их защита. Вместо этого Вашингтон смог использовать бы их в качестве буферов для сдерживания китайской, иранской и российской экспансии без прямого вмешательства.

За рамками этих партнёрств все альянсы и отношения Вашингтона, включая НАТО и его связи с давними союзниками, такими как Южная Корея, будут являться предметом переговоров. США больше не станут добиваться участия стран в многосторонних альянсах. Вместо этого сами эти государства должны будут вступать с Соединёнными Штатами в двусторонние переговоры, прося защиты и доступ к их рынкам. А странам, которым нечего предложить Америке, придётся или искать себе новых партнёров или заботиться о себе самостоятельно.

Но что произойдёт с миром, если Соединённые Штаты полностью примут такое видение «Америки прежде всего»? Некоторые аналитики рисуют поистине катастрофические картины. Роберт Каган предвидит возвращение к деспотизму, протекционизму и конфликтам 1930-х гг., – тогда Китай и Россия обретут роли имперской Японии и нацистской Германии. Питер Зейхан предсказывает разворачивание ожесточённой борьбы интересов в области безопасности и ресурсов, когда Россия вторгается на территории своих соседей, а Восточная Азия погружается в войну за морские территории.

Эти прогнозы могут казаться слишком радикальными, но отражают одну важную истину: послевоенный порядок, сколь бы несовершенен и неполноценен он ни был, во многом способствовал самому мирному и процветающему периоду в истории человечества, и его отсутствие определённо сделало бы мир более опасным местом.

Благодаря американоцентричному мировому порядку на протяжении десятилетий большинству стран не приходилось бороться за доступ на рынки, охранять свою инфраструктуру поставок или даже как-то серьёзно защищать границы. Военно-морской флот США сохранил международные водные пути открытыми, американский рынок обеспечил надёжный потребительский спрос и капитал для десятков стран, а гарантии безопасности, предоставленные Америкой, охватили почти семьдесят стран. Такие гарантии пошли на пользу всем: не только союзникам и партнёрам Вашингтона, но и его противникам. Эти обязательства Соединённых Штатов сделали возможным нейтрализацию Германии и Японии, главных региональных соперников России и Китая соответственно. Москва и Пекин, в свою очередь, могли сосредоточиться на налаживании связей с остальным миром, а не на борьбе со своими историческими врагами. Без покровительства и защиты США обоим государствам пришлось бы вернуться к делу обеспечения своей безопасности и своих экономических линий жизнеобеспечения.

Такой мир стал бы свидетелем возвращения меркантилистского поведения великих держав и новых форм империализма. Могущественные страны вновь попытались бы уменьшить свою экономическую незащищённость путём создания исключительных экономических зон, где их компании могли бы пользоваться дешёвым и безопасным доступом к сырью и крупным потребительским рынкам. Сегодня Китай уже начинает делать это с помощью своей инициативы «Пояс и путь», сети инфраструктурных проектов по всему миру; своей политики «Сделано в Китае – 2025», направленной на стимулирование внутреннего производства и потребления; и своих попыток создать закрытый, жёстко контролируемый интернет.

Если Соединённые Штаты последуют этому примеру, другие государства окажутся перед необходимостью присоединиться либо к американскому, либо к китайскому блоку или же создать свои собственные. Франция может попытаться восстановить власть над своими бывшими африканскими колониями. Россия – активизировать усилия по объединению бывших советских республик в региональный торговый союз. Германии всё чаще должна будет выводить фокус своего внимания за пределы сокращающегося населения Европы в поисках рынков для экспорта – ей также придётся развивать и военный потенциал, чтобы обеспечить эти новые обширные рынки и линии поставок.

По мере обострения конкуренции великих держав за экономические блага система глобального управления будет разрушаться. ООН в результате начала какого-либо геополитического конфликта может оказаться парализованной, как это было во времена холодной войны. НАТО после перехода США к расчётливой политике жёсткого отбора союзников может распасться. А разрушение системы американского «зонтика безопасности» над Европой будет означать конец и самого Европейского союза, который уже страдает от глубоких разногласий. Те немногие соглашения в области контроля над вооружениями, которые по сей день остаются в силе, могут быть преданы забвению по мере роста милитаризации государств. Усилия по борьбе с транснациональными проблемами – такими, как изменение климата, финансовые кризисы или пандемии – будут имитировать хаотичную реакцию мира на пандемию COVID-19, когда страны принялись накапливать запасы, Всемирная организация здравоохранения слала воспроизводить ложные данные, предоставленные Китайским правительством, а Соединённые Штаты полностью погрузились в себя.

Возникший в результате беспорядок поставил бы под угрозу существование некоторых государств. За период с 1945 г. количество стран в мире утроилось – с 46 до почти 200. Большинство из новых государств, однако, слабы и испытывают дефицит источников энергии, ресурсов, продовольствия, внутренних рынков, передовых технологий, военной мощи или безопасности границ. Согласно исследованиям политолога Арджуна Чоудхури, две трети всех стран мира сегодня не могут обеспечить своих граждан базовыми благами без международной помощи. Проще говоря, большинство государств планеты критически зависят от послевоенного порядка, который предоставил им исторически беспрецедентный доступ к международной помощи, рынкам, судоходству и защите. Без такой поддержки некоторые страны потерпели бы крах или были бы завоеваны. Нестабильные, зависящие от внешней помощи государства – Афганистан, Гаити и Либерия – лишь некоторые из наиболее очевидных примеров стран группы повышенного риска. Менее очевидные из них – развитые, но зависящие от торговли страны – Саудовская Аравия, Сингапур и Южная Корея, чьи экономические системы будут вынуждены бороться за функционирование в мире закрытых рынков и милитаризованных морских путей.

Путь вперёд

Но не будем забывать, что ни один из этих мрачных сценариев всё же не является неизбежным. А в долгосрочной перспективе тренды на старение населения и автоматизацию могут привести мир к самому мирному и процветающему состоянию, в котором он когда-либо находился. В конечном счёте, более молодые поколения, как правило, менее воинственны, чем их предшественники, и технологические революции обычно повышают производительность труда и освобождают рабочий класс от пут тяжёлой работы.

Но спокойным и тихим путь к этому более зрелому и более автоматизированному миру точно не будет. Чтобы удержать нынешний либеральный порядок, Соединённым Штатам нужно широко взглянуть на собственные интересы. Им стоит подчинить своё стремление к национальному богатству и мощи общей цели поддержания международного порядка. Они также должны перераспределять богатство внутри страны, чтобы сохранять политическую поддержку своего либерального лидерства за рубежом.

По мере того, как мир будет всё глубже входить в эпоху демографических и технологических потрясений, следовать по этому пути будет всё труднее. В результате остаётся мало оснований для надежды на то, что Соединённые Штаты будут бескорыстно защищать своих партнёров, патрулировать морские пути или продвигать демократию и свободную торговлю, не требуя ничего взамен.

Элементы национализма заняли уверенные позиции в умонастроениях американских граждан, и в обозримом будущем они будут оказывать серьёзное влияние на развитие событий.

Это не аномалия, порождённая администрацией Трампа, а скорее наоборот – глубоко укоренившаяся тенденция, которая угрожает возрождением старого подхода к американской внешней политике – подхода, господствовавшего в течение самых мрачных десятилетий прошлого века.

Самые светлые надежды на будущее либерального мирового порядка состоят в том, что следующие американские администрации найдут способы направить растущие националистические импульсы в русло интернационализма. Иногда зарубежные либеральные кампании, инициируемые Соединёнными Штатами, проводились ими по эгоистическим соображениям. США, например, выступали против европейского колониализма в том числе для того, чтобы открыть рынки для американских производителей, но наряду с этим они также взращивали и защищали сообщество капиталистических демократий, чтобы сокрушить коммунизм и установить своё глобальное господство. Эти кампании получили общественную поддержку, потому что они связывали либеральные идеалы Америки с её жизненно важными интересами. Подобный подход может сработать и сегодня.

Американцы, возможно, не хотят сражаться и умирать, защищая своих дальних союзников, но действительно хотят помешать авторитарным державам, Китаю и России, стать региональными гегемонами. Таким образом, Соединённые Штаты могли бы заменить некоторые из своих наиболее уязвимых баз на союзных территориях разветвлёнными сетями ракетных пусковых установок и беспилотников, тем самым сдерживая китайскую и российскую экспансию и одновременно сокращая число американских граждан на линии соприкосновения.

Американцы также готовы твердо выступить за защиту американских рабочих и предприятий. Хотя общественность США выступает против заключения торговых сделок, стимулирующих аутсорсинг, существует сильная поддержка соглашений, которые создают равные условия для американских компаний. Поэтому Соединённые Штаты могли бы использовать своё огромное экономическое влияние, чтобы заставить торговых партнёров принять американские стандарты в области труда, окружающей среды и защиты интеллектуальной собственности.

И хотя американцы без особого энтузиазма относятся к идее продвижения демократии за рубежом, они готовы сотрудничать с союзниками, чтобы защитить свои институты от иностранного вмешательства.

Также американцы могли бы создать коалицию демократий для координации коллективных санкций против иностранных держав, которые вмешиваются в демократические выборы. Такая коалиция могла бы превратиться в либеральный блок, исключающий государства, которые не уважают принципы открытой торговли, свободы слова и свободы судоходства.

По сравнению с классической концепцией американского лидерства в рамках либерального миропорядка, эта – более националистическая версия роли США – может показаться блёклой и не вдохновляющей. Но это было бы более реалистично и в конечном счёте – более эффективно для поддержания свободного мира в период беспрецедентных демографических и технологических изменений.

Перевод: Елизавета Демченко

Опубликовано в журнале Foreign Affairs №6 за 2020 год. © Council on foreign relations, Inc.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 ноября 2020 > № 3564084 Майкл Бекли

Алжир поддерживает отсрочку увеличения нефтедобычи с 1 января 2021 года

Алжир поддерживает инициативу не наращивать добычу нефти с 1 января 2021 года, сообщил министр энергетики страны Абдельмаджид Аттар. Алжир, сейчас председательствующий в ОПЕК, поддержал отсрочку запланированного увеличения добычи участницами сделки ОПЕК+ с 1 января на 2,1 млн б/с. Текущее совокупное ограничение составляет 7,7 млн б/с до конца года, затем, с января совокупные ограничения по нефтедобыче должны быть уменьшены до 5,8 млн б/с.

Аттар заявил, что рынок нефти столкнулся с «очень опасной ситуацией» в связи с второй волной коронавируса в мире, пишет Reuters. Агентство отмечает, что произошло это на следующий день после того, как отсрочку увеличения добычи обсудил российский министр энергетики Александр Новак с нефтяными компаниями РФ. Ранее сохранение текущих ограничений допустил президент РФ Владимир Путин.

Также издание напоминает, что на встрече на уровне министров в прошлом месяце Саудовская Аравия, крупнейший производитель ОПЕК, заявила, что никто не должен сомневаться в приверженности группы делу оказания поддержки рынку. «Мы не будем уклоняться от выполнения своих обязательств в этом отношении», — сказал министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Салман. Эр-Рияд собирается предложить продлить действующие ограничения в рамках сделки ОПЕК+ (7,7 млн б/с), писал ранее WSJ.

Встречи ОПЕК и ОПЕК+ состоятся 30 ноября и 1 декабря.

Европа закрывается, Америка застыла в ожидании, Азия вырывается вперед

Очередное падение мировых цен на нефть снова сыграет на руку азиатским рынкам, но даже восстановившийся спрос в Китае и Индии не компенсирует падение в других регионах

Очередное падение мировых цен на нефть, связанное с неопределенностью по поводу президентских выборов в США и расширением ограничительных мер в Европе, где новая волна коронавируса сейчас в самом разгаре, сыграет на руку азиатским рынкам, полагают отраслевые игроки и эксперты. Спрос на нефть в Азии уже восстановился, а снижение цен позволяет рассчитывать на выгодные крупные закупки, как это уже было весной.

Вторая волна коронавируса приведет к падению спроса на нефть примерно на 1 млн б/с в США и на 1,5 млн б/с в Европе.

Об этом заявил 2 ноября на мероприятии Financial Times в Сингапуре главный исполнительный директор одного из крупнейших мировых нефтетрейдеров Trafigura Джереми Вейр. Компания ожидает, что совокупный мировой спрос на нефть упадет примерно до 92 млн б/с или ниже в краткосрочной перспективе. Еще один крупнейший глобальный трейдер Vitol прогнозирует, что зимой спрос будет находиться на уровне 96 млн б/с. Последние европейские ограничения определенно повлияют на спрос, хотя масштаб сокращения составит лишь 0,5 млн б/с в Северо-Западной Европе, считает генеральный директор Vitol Рассел Харди.

«Меры по изоляции, объявленные Великобританией и Италией, только усугубляют ухудшающуюся ситуацию в Европе. Многие трейдеры сейчас смотрят на США, где заболеваемость тоже растет, и задаются вопросом, не предоставляет ли Европа модель развития событий в Америке в ближайшие недели», — отмечает в комментарии Reuters Майкл Маккарти, главный рыночный стратег CMC Markets в Сиднее.

Европейская и американская эталонные котировки нефти Brent и WTI упали до нижней границы своих диапазонов из-за роста числа случаев заражения вирусом в Европе и США, а также более значительного, чем ожидалось, увеличения запасов нефти в США, констатировал в конце прошлой недели Джон Харди, глава отдела валютной стратегии Saxo Bank.

Кроме того, по его словам, падению цен способствовал продолжающийся рост добычи в Ливии.

Наконец, неопределенности добавляет ситуация вокруг президентских выборов США, причем возможная победа Джо Байдена создает у игроков рынка и аналитиков опасения не только в связи с его заявлениями относительно как минимум частичных ограничений на использование технологии гидроразрыва пласта, принципиальной для американской сланцевой добычи.

Еще одна тема, активно обсуждаемая в связи с приходом Байдена в Белый дом — ослабление или снятие американских санкций против Ирана. Это потенциально откроет путь на рынок для примерно 2 млн б/с иранской нефти.

«Аналитики утверждают, что, хотя это не произойдет в одночасье, рынок все еще будет слишком слабым и хрупким, чтобы справиться с поставками такого объема в ситуации, когда мировое потребление нефти не вернется к уровню, предшествовавшему пандемии, по крайней мере до конца 2021 года, — отмечает обозреватель портала OilPrice.сom Цветана Параскова.

— Потенциальный возврат части или даже всего иранского экспорта в течение года может создать еще одну серьезную головную боль для альянса ОПЕК+.

Иран, освобожденный от условий сделки, способен значительно осложнить ситуацию для своего заклятого регионального конкурента — Саудовской Аравии, возглавляющей усилия ОПЕК + по управлению поставками, что может оказать понижательное давление на цены».

В то же время руководители крупнейших трейдерских компаний отмечают, что спрос на нефть на большинстве азиатских рынков, прежде всего в Китае и Индии, уже восстановился, за исключением авиакеросина. В частности, в Индии потребление газойля в октябре увеличилось на 6,6% год к году, продемонстрировав такую динамику впервые с момента введения ограничений в конце марта. По словам Рассела Харди, можно по-прежнему ожидать, что спрос на нефть в Азии будет расти примерно на 1 млн б/с в течение следующих нескольких лет.

По данным на 2 ноября, в Азии в плавучих хранилищах находится около 6,6 млн баррелей дизельного топлива/газойля, сообщила Reuters Серена Хуанг, старший аналитик рынка нефтяной аналитической компании Vortexa. По ее словам, некоторые нефтетрейдеры ищут недавно построенные супертанкеры для хранения дизельного топлива на ближайшие несколько месяцев, поскольку готовятся к снижению спроса в Европе в связи с возобновлением ограничений. Ожидается, что эти меры нанесут ущерб спросу на дизельное топливо.

Резкое падение цен на нефть может немного облегчить высокий спрос Китая, отмечает агентство Bloomberg.

Совсем недавно крупнейший мировой покупатель нефти увеличил квоту на использование зарубежной нефти негосударственными организациями в следующем году более чем на 20%, сообщило Министерство торговли США ранее. Увеличение импортной квоты составляет примерно 823 тысячи б/с, что сопоставимо с дневным объемом добычи такой страны, как Алжир.

Общий объем квоты на импорт нефти для негосударственных китайских компаний составляет 243 млн тонн, это эквивалентно 4,9 млн б/с. В число компаний, которые будут использовать эту нефть, входят частные переработчики КНР, так называемые «самовары», которые в последние годы становились все более значимыми потребителями на мировом рынке. На НПЗ этих компаний уже несколько месяцев отмечаются более высокие коэффициенты загрузки, чем год назад, в то время заводы в США и Европе пока не вышли на прошлогодние показатели.

За предстоящим ростом импорта нефти в Китай стоит амбициозное расширение производственных мощностей страны. Совершенно новый крупный НПЗ Zhejiang Petrochemical 1 ноября запустил установку по перегонке нефти производительностью 200 тысяч б/c, а еще один независимый НПЗ Shenghong Petrochemical Group ведет строительство крупнейшей в Китае перерабатывающей установки, запуск которой намечен на конец следующего года. С начала октября трейдеры заняты скупкой партий нефти для отправки в Китай в надежде извлечь выгоду из ожидаемого всплеска спроса в конце года, когда независимые НПЗ получат разрешения на импорт на 2021 год.

Но восстановление азиатских рынков не позволит полностью компенсировать падение спроса на нефть в других регионах.

В 2020 году из-за коронавируса мировой спрос на нефть, вероятно, снизится до 89,3 млн б/с с прошлогодних 99,6 млн б/с, хотя в 2021 году произойдет частичное восстановление спроса до 94,8 млн б/с, а в 2023 году он вернется примерно к 100 млн б/с, отмечают аналитики норвежского аналитического агентства Rystad Energy. Глобальный спрос, вероятно, достигнет пика в 2028 году и составит 102 млн б/с, что ниже прогнозируемого до пандемии пика в 2030 году на уровне 106 млн б/с. «Медленное восстановление навсегда повлияет на мировой спрос на нефть», — полагают в Rystad. Пандемия также оставит после себя наследие в виде изменений в поведении людей, что повлияет на потребление нефти в долгосрочной перспективе. К 2050 году мировой спрос на нефть снизится примерно до 62 млн б/с.

Сергей Танакян

Новак: Мир на пороге коренных перемен

Мир стоит на пороге коренных изменений глобального экономического и технологического уклада, нужно расширять практику выполнения совместных исследований, причем не только в формате двустороннего диалога, но и в рамках более широкого многостороннего формата с привлечением внешних международных экспертов, считает министр энергетики РФ Александр Новак. «Такие тенденции, как цифровизация всех основных процессов, широкое внедрение искусственного интеллекта, роботизация, создание „умных городов“ и „умных сетей“ меняют мировой энергетический ландшафт, способы производства и потребления энергии», — сказал он, открывая седьмое заседание Энергодиалога Россия-ОПЕК.

«Кроме того, — отметил министр, — текущий год стал настоящим шоком для всей мировой экономики, в том числе и в нефтяном секторе. Мы видим, как трудно идет восстановление, видим много неопределенностей, которые мешают возвращению к докризисным показателям экономики и мирового потребления нефтяного сырья. Снижение мобильности общества, переход населения в „онлайн“, остановка производств испытали на прочность устойчивость функционирования цепочек поставок и динамику глобального спроса. Наблюдаем повторные масштабные локдауны в ряде крупнейших европейских держав».

По словам Новака, совместные действия стран ОПЕК+ на нефтяном рынке открыли возможность развития «двустороннего сотрудничества, технологического взаимодействия, реализации совместных проектов по добыче, транспортировке и переработке углеводородов на территории участвующих государств и третьих стран». «Россия выступает за проведение регулярных экспертных мероприятий с участием представителей ОПЕК+ по обсуждению актуальных тенденций развития мировой энергетики. Считаем важным налаживание практики выполнения совместных исследований, причем не только в формате двустороннего диалога, но и в рамках более широкого многостороннего формата с привлечением внешних международных экспертов», — сказал российский министр. «Это может касаться расширения взаимодействия ОПЕК с Форумом стран-экспортеров газа (ФСЭГ), первое заседание Энергодиалога с которым, как мне известно, состоится завтра. В настоящее время формируется экспертный потенциал Форума и одновременно наблюдаются тенденции и реализуются инициативы по созданию глобального рынка газа», — отметил он.

«Сохранение механизма постоянного присутствия в Секретариате представителя России поспособствует не только обмену опытом, но и отразит нашу сплоченность и общность интересов в лице волатильности мирового нефтяного рынка. Повторюсь, мы нацелены на сохранение стратегического характера нашего взаимодействия и его углубление на годы вперед», — цитирует Interfax.ru Новака.

«Данный формат работы имеет особое значение для всей нефтяной отрасли, поскольку и Россия, и страны ОПЕК играют существенную роль в формировании мирового нефтяного баланса. Мы являемся крупнейшими игроками глобального нефтяного рынка и должны проводить свою политику на основе полного, адекватного представления о его основных характеристиках, движущих факторах и сценариев эволюции», — подчеркнул он.

По его словам, участники Энергодиалога заслушают оценки ситуации на мировом нефтяном рынке в краткосрочной, средне- и долгосрочной перспективах. «Специальными темами наших консультаций станут вызовы и возможности, вытекающие из принятия Энергетической стратегии Российской Федерации до 2035 г., а также потенциальные направления выстраивания работы в рамках Хартии ведущих стран-производителей нефти», — резюмировал Новак.

До $10 за баррель цена нефти не упадет — замминистра энергетики РФ

Причин для падения цены на нефть до $10 за баррель в Минэнерго РФ не видят, сообщил замминистра энергетики Павел Сорокин в рамках Международного биржевого форума. «Что касается потенциала, мы не видим каких-то особых рисков, потому что все вернется к нормальному уровню. Мы не видим причин, по которым цены могут упасть до $10 за баррель, то есть к тому уровню, который не обеспечивает рентабельность производства», — пояснил Сорокин.

По его словам, Россия сможет быстро нарастить добычу нефти в случае принятия решения о сохранении текущих условий сделки ОПЕК+, которое предполагает рост на 2 млн б/с с января. «Может, не так быстро, как другие страны, поскольку у нас другой климат и география, но у нас достаточная гибкость», — отметил замминистра.

Он не стал комментировать, какое может быть принято решение странами ОПЕК+, отметив, что сейчас много неопределенности со стороны спроса. Так, сказал Сорокин, смертность в рамках второй волны относительно ниже смертности, которая была в рамках первой волны, и если показатель останется на текущем уровне, то это «может означать свет в конце тоннеля». «Но пока нам надо готовиться к новым локдаунам», — цитирует замминистра Interfax.ru.

«Водородная гонка» становится неизбежной

России придется заниматься вопросами масштабирования и удешевления производства водорода, иначе ведущие компании РФ по экспорту энергоносителей рискуют отстать в технологическом плане от зарубежных конкурентов.

В кабмине РФ утвердили план развития водородной энергетики на ближайшие четыре года. По словам премьер-министра России Михаила Мишустина, планируется поддержать пилотные проекты по созданию газовых турбин и железнодорожного транспорта на метано-водородном топливе, а также установок по производству водорода без выбросов углекислого газа. План подразумевает привлечение крупных компаний («Газпрома» и «Ростатома») для оценки, развития, мониторинга и создания опытных полигонов по производству и использованию водорода в энергетике, транспорте, промышленности.

В 2021 году в России планируется принять концепцию развития водородной энергетики, создать проектный офис и межведомственную рабочую группу. В документе не говорится о том, что страна должна сфокусироваться на производстве только одного типа водорода. Однако в заявлении Мишустина звучала фраза именно о «метано-водородном топливе», а также о «производстве водорода без выбросов углекислого газа». Это позволяет предположить, что речь идет о стимулировании производства именно «голубого водорода» — производимого из метана, но, в отличие от «серого водорода», с обязательным улавливанием и хранением СО2. Впрочем, в плане развития водородной энергетики до 2024 года неоднократно упоминается о привлечении к работе «Росатома». Это значит, что в России могут стимулировать и производство «желтого» водорода (использование электролиза воды с помощью атомной энергии). Такой способ производства во многом совпадает с созданием «зеленого» водорода, где при том же электролизе используется не ядерная энергия, а ВИЭ.

Разработка и масштабирование любого из этих типов производств водорода, очевидно, актуальны для России только при наличии серьезного спроса. Однако в стране его пока нет.

Как отметил в беседе с «НиК» доктор технических наук, профессор, главный научный сотрудник Объединенного института высоких температур РАН Олег Попель, о целесообразности создания инфраструктуры для использования водорода в РФ пока говорить рано в силу ряда технических причин.

«Сегодня водород в России — это промышленный газ, который создается и используется, как правило, на месте промышленных производств аммиака, метанола, при нефтепереработке и т. п. Поскольку ВИЭ в России, в отличие от стран ЕС, находятся пока на начальном пути развития, создание крупномасштабной водородной энергетики, как составной части энергетики РФ, пока что представляется не очень актуальным.

Можно упомянуть разве что некоторые отечественные разработки по использованию водорода на АЭС как накопителя энергии. Есть и проблема по импортозамещению в области электролизного оборудования, используемого на крупных энергетических объектах в РФ. Массовое использование водорода могло бы простимулировать совершенствование и производство таких электролизных устройств в стране», — делится мнением доктор технических наук.

Олег Попель уверен, что России, учитывая высокую инерционность энергетики, при которой новые технологии пробиваются на рынок десятилетиями, необходимо отслеживать все новые тренды мировой энергетики и не жалеть средств на НИОКРы в области водородной энергетики. В противном случае в будущем РФ рискует оказаться в технологической зависимости от ведущих зарубежных стран. Дать толчок для внутреннего спроса на водород в России могут несколько специальных отраслей.

«Во-первых, это малая и автономная энергетика (энергопитание различных автономных объектов, беспилотных аппаратов на топливных элементах, носимых средств связи, навигации и т. п.), где стоимость оборудования менее важна, чем надежность и эффективность энергоснабжения потребителей. Во-вторых, надо обратить внимание на энергетическую утилизацию водородсодержащих сбросных газов некоторых промпредприятий, например, по производству хлора. Такая утилизация могла бы стать стартовым рынком для компаний, работающих в области топливных элементов различных типов. В РФ производится около 700 тыс. т хлора, что означает также создание почти 500 тыс. куб. м водорода (около половины всего объема потребления отечественной промышленности!), которые сегодня практически полностью бесполезно сжигаются в атмосфере», — резюмирует научный сотрудник Объединенного института высоких температур РАН.

С одной стороны, в России открываются большие перспективы именно перед «голубым» водородом (в правительстве говорят о газовых турбинах на метано-водородном топливе). С другой стороны, еще в 2018 году «Росатом» выпустил доклад, где говорилось, что в составе АО «Концерн Росэнергоатом» есть 10 АЭС, на которых работают электролизные установки для производства водорода (пока что — для собственных нужд). Благодаря этому, как говорится в докладе, уровень готовности технологий позволяет «Росатому» в короткие сроки нарастить производство «желтого» водорода.

Впрочем, если говорить о внутреннем рынке РФ, то столкновение интересов поставщиков ядерной энергии и газа, как отмечает глава Фонда энергетического развития Сергей Пикин, маловероятно. А вот если говорить о внешних рынках, то там ситуация другая.

«Если Россия и наладит производство водорода, то это будут товары экспортного рынка. На начальных этапах „места“ хватит всем — и „голубому“, и „желтому“ водороду.

Но со временем в российском экспорте больше шансов, по моему мнению, будет больше все же у „Росатома“, чем у компаний, занимающихся добычей и продажей газа. Важнейшим рынком для России, если она наладит производство водорода, станет Европа, у которой в стратегии прописано, что приоритет должен отдаваться именно водороду, производимому с помощью электролизеров», — сообщает он.

«Росатом» — это, как отмечает Сергей Пикин, вообще один из главных инициаторов в РФ по работе с водородом. Более того, его дочка «Ветро ОГК» занимается ветроэнергетикой, которая в будущем может использоваться для создания «зеленого» водорода. Этим сейчас все активнее занимаются в других странах. Ведущие нефтегазовые гиганты в данный момент с большим энтузиазмом развивают проекты по ВИЭ, которые можно будет использовать в том числе и для производства водорода.

«Посмотрите, к примеру, на Австралию, которая построила большую агломерацию ВИЭ, увеличив объемы производства такой энергии до примерно 25 ГВт, из которых 23 ГВт используется для создания зеленого водорода, идущего на экспорт. При этом многое будет упираться в цену. Если европейцы будут готовы платить за водород, который использует ядерную или ВИЭ энергию, тогда „голубой“ водород и производящие его газовые компании РФ окажутся в сложной ситуации с точки зрения конкуренции. Вопрос в том, смогут ли страны ЕС в будущем покупать более дорогой товар ради соблюдения экологических норм», — рассуждает эксперт.

В Евросоюзе, похоже, готовы доплачивать за максимальную экологичность водорода. Чего только стоит стратегия Еврокомиссии, согласно которой к 2024 году хотят установить в ЕС минимум 6 ГВт электролизеров, производящих за счет ВИЭ до 1 млн т «зеленого» водорода, а к 2030 году — не менее 40 ГВт электролизеров. На эти задачи, по данным ЕК, может уйти около €24-42 млрд. Другой вопрос, что это инфраструктура, основанная на ВИЭ, т. е. не нуждающаяся в постоянном импорте сырья из России или других стран. Выходит, если к 2024 году Россия хочет нарастить (по планам Минэнерго) экспорт водорода до 0,2 млн т, а к 2035 году — до 2 млн т, заняв до 16% мирового рынка водорода, ей придется предложить очень привлекательную цену для Европы, причем экспорт такого энергоносителя должен начаться еще до того, как ЕС полностью самостоятельно насытит свой рынок водородом.

В этом случае у «Газпрома» больше преимуществ, чем у «Росатома». Российский газовый холдинг мог бы использовать свои трубопроводы для смешивания водорода с газом и последующей доставкой энергоносителей на рынок ЕС. В июле этого года начальник отдела департамента перспективного развития «Газпрома» Константин Романов заявлял, что в старые трубы можно добавить до 20% водорода, а в газопроводы типа «Северного потока» — до 70%. А вот «Росатому» или даже НОВАТЭКу (который хоть и не фигурирует в «дорожной карте» кабмина РФ, неоднократно выражал желание заниматься этим вопросом) доставку энергоносителей придется выполнять морским путем. При этом перед российскими компаниями открывается перспектива серьезной конкуренции с корпорациями из других стран.

«В настоящее время национальные программы по развитию водородной энергетики имеют крупнейшие экономики мира. Саудовская Аравия и Австралия уже поставили водород в Японию для выработки электроэнергии. Главными игроками по производству водорода являются следующие компании: Praxair (США) Air Liquide (Франция) BOC Group (Великобритания) Iwatani International (производит 40% водорода в Японии) Linde (Германия). Нефтегазовые компании, которые имеют проекты по выработке водорода: ВР, Royal Dutch Shell, Chevron, Statoil», — перечисляет потенциальных конкурентов РФ руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев.

Из-за хаоса на углеводородных рынках, который спровоцировал COVID-19, ведущие нефтегазовые гиганты в мире начали радикально менять свою стратегию. BP и Shell объявили о намерении стать углеродно нейтральными компаниями к 2050 году. Total заявила о схожей политике в отношении своих европейских подразделений. Разумеется, производство водорода для этих корпораций уже сейчас играет важную роль. К примеру, Shell опубликовала план крупнейшего в ЕС проекта по производству «зеленого» водорода в Северном море с использованием офшорных ветровых электростанций. Австралийская Global Energy Ventures Н2 (GEV) уже представила проект судна для перевозки 2000 т сжатого водорода.

«Газпром» и «Росатом» отстают от этого тренда. Инициатива российского правительства, безусловно, актуальна, но нефтегазовые гиганты Запада начали этот процесс несколько раньше.

У ряда таких компаний уже есть проекты, готовые реализации, а Saudi Aramco, например, уже поставляет водород в Японию. К слову, эта страна, как говорит доктор технических наук Олег Попель, планирует импортировать более 350 тыс. т водорода в год в качестве топлива для электростанций гигаватного уровня мощности.

Проблема в том, что пока неясно, когда будет готово отечественное оборудование для производства «голубого» или «желтого» водорода, причем именно для массового использования и по привлекательной для рынков ЕС и Японии цене.

Как утверждает «Коммерсант», ссылаясь на доклад аналитиков из S&P Global Platts, затраты на производство «серого» водорода (включая CAPEX и плату за выбросы СО2) оцениваются в €1,24 за 1 кг, «голубого» — в €1,31 за 1 кг, а «зеленого» — в €3,43 за 1 кг. С учетом этих цен и наличия транспортной инфраструктуры экспорт «голубого» водорода представляется для России наиболее экономически целесообразным, но с небольшой оговоркой: такая стратегия будет временной. Нужно успеть наладить производство и поставки до того момента, как «голубой» и «зеленый» сравняются в стоимости (по оценкам Aurora Energy Research, к 2045 году).

Возможно, именно поэтому в «дорожной карте» по развитию водородной энергетики среди задач для «Газпрома» и «Росатома» есть некоторое распределение обязанностей, где первый должен работать над вопросами экспорта, а второй — заниматься внедрением водорода на внутреннем рынке, работой над масштабированием и удешевлением «желтого», а впоследствии и «зеленого» водорода.

В документе говорится, что «Газпрому» поручено заниматься созданием установок для производства водорода без выбросов СО2, исследованием технологии по транспортировке водорода, а также подготовить предложения по международному сотрудничеству, в том числе и со странами-потребителями водорода. «Росатому» поручили практически тот же список задач. Но при этом перед ним поставили и дополнительные цели — создание опытного образца железнодорожного транспорта на водороде и оценка новых технологий атомно-водородной энергетики. Результаты подобных работ могут в итоге оказаться более актуальными для популяризации водорода на внутреннем рынке РФ.

Илья Круглей

Почти вдвое упала чистая прибыль Saudi Aramco за 9 месяцев 2020

За девять месяцев 2020 года чистая прибыль саудовской Saudi Aramco — крупнейшей в мире нефтяной компании — сократилась почти в 2 раза по сравнению с аналогичным периодом 2019 года — до $35,015 млрд, сообщила компания.

Разводненная прибыль на акцию по итогам девяти месяцев составила $0,18 против $0,34 годом ранее. Выручка компании при этом составила $146,362 млрд, сократившись на 46,8% в годовом выражении.

Чистая прибыль Saudi Aramco в третьем квартале сократилась на 44,6%, до 44,21 млрд риалов ($11,79 млрд), поскольку кризис с коронавирусом продолжал сдерживать спрос и оказывать давление на цены на нефть, а также из-за падения рентабельности нефтепереработки и химической продукции, пишет Reuters со ссылкой на компанию.

Свободный денежный поток Aramco в третьем квартале составил $12,4 млрд по сравнению с $6,1 млрд во втором квартале.

«Мы увидели первые признаки восстановления в третьем квартале в связи с улучшением экономической активности, несмотря на сопротивление, с которым сталкиваются мировые энергетические рынки», — цитирует ПРАЙМ главу Saudi Aramco Амина Нассера.

Aramco также заявила, что распределит дивиденды в размере $18,75 млрд за квартал в соответствии со своим планом выплатить базовые дивиденды в размере $75 млрд на 2020 год. По словам аналитика по акциям Юсефа Хусейни из инвестиционного банка EFG-Hermes, приведенным Reuters, компании, вероятно, придется увеличить свое долговое финансирование в кратко- и среднесрочной перспективе или дополнительно сократить капитальные затраты, чтобы иметь возможность выплатить озвученные суммы дивидендов, если цены на нефть не восстановятся до минимум $55 за баррель.

Для баланса рынка участникам сделки ОПЕК+ будет достаточно продлить ее текущие условия

Странам ОПЕК+ будет достаточно продлить нынешние условия сделки по ограничению добычи нефти после декабря 2020 года для баланса нефтяного рынка, считает вице-президент Wood Mackenzie Энн-Луиза Хитт. «Если исходить из того, что 1 января будут сняты текущие ограничения по добыче нефти, то это приведет к очень быстрому затовариванию рынка уже в первом квартале — как минимум, дополнительные 2 млн б/с выхлестнется, и это еще больше придавит цены. Это, конечно, непростая задачка для ОПЕК+, но при этом сигналы приходят все более и более четкие. Поэтому мы рассчитываем на то, что 17 ноября на уровне JMMC будет достаточно легко принять правильное решение. С точки зрения производителей не стоит снимать ограничения в январе», — сказала Хиттл. Она отметила, что в Wood Mackenzie пока исходят из того, что текущие ограничения сохранятся после декабря и это, по расчетам аналитиков, создаст более стабильную ситуацию на рынке. Однако, отмечает Хиттл, ситуация со спросом очень «нервная» и нестабильная.

Серьезным фактором неопределенности, считает Хиттл, является перспектива возобновления добычи в Ливии, поскольку основной ее потребитель — это Европа. «Если они увеличат добычу до 0,8 млн б/с, вопрос как ее можно будет пристроить и переварить», — сказала она.

По оценке WoodMac, до уровня 2019 года — около 100 млн б/с — спрос не восстановится в 2021 году, а после восстановления рост спроса будет гораздо более медленным, чем до пандемии.

В свою очередь, отмечает Interfax.ru, замминистра энергетики РФ Павел Сорокин в ходе конференции не стал комментировать, какое может быть принято решение по сделке ОПЕК+, отметив, что нужно еще оценить исполнение сделки в октябре, и подчеркнув, что это должно быть решение нескольких стран. Поэтому надо дождаться 16 и 17 ноября, считает он.

Российские НК склонны сохранить нынешние условия сделки ОПЕК+

Судьбу сделки по ограничению нефтедобычи ОПЕК+ после декабря 2020 года обсудили топ-менеджеры российских НК с министром энергетики РФ Александром Новаком, сообщили «Интерфаксу» несколько источников, знакомых с ситуацией.

Как сообщил один из источников, базовым вариантом, который поддерживают российские компании, было сохранение текущих условий сделки, предполагающей, что с января 2021 года страны ОПЕК+ увеличат добычу на 2 млн б/с. Однако ввиду неопределенности на нефтяном рынке, некоторые партнеры по ОПЕК+ предлагают даже усилить снижение нефтедобычи на первый квартал следующего года. В России не готовы идти на усиление ограничений, максимум — на продление текущих условий сделки на первые три месяца следующего года, отметил один из источников.

Нефтяники, естественно, обсудили несколько вариантов, которые будут обсуждаться на более высоком уровне. На прошлой неделе президент РФ Владимир Путин не исключил возможность продления или углубления ограничений по добыче нефти в будущем. «Мы считаем, что сейчас нам нет необходимости ничего менять, но мы не исключаем, что мы можем или сохранить действующие ограничения на добычу, не снимать их так быстро, как мы предусматривали это делать ранее, а если потребуется, может быть, примем и другие решения по дальнейшему сокращению. Но пока мы такой необходимости не видим», — отметил он.

Встреча всех министров ОПЕК+ назначена на 1 декабря. Перед ней, 30 ноября, состоится конференция стран ОПЕК, на 16 ноября назначено заседание технического комитета ОПЕК+, а 17 ноября — заседание министерского комитета.

Теоретически, если лидеры сделки — Россия и Саудовская Аравия — договорятся о каком-либо варианте, решение может быть озвучено в виде рекомендации министерского комитета ОПЕК+, где эти страны со-председательствуют. Обычно остальные страны-участники поддерживают решение двух лидеров. Если же нет, решение может быть выработано в ходе переговоров в первый день декабря.

Тем временем появившиеся признаки второй волны COVID-19 и завершение военных действий в Ливии, способствующее наращиванию добычи в стране, создали на рынке дополнительную неопределенность. В начале октября The Wall Street Journal со ссылкой на свои источники написала, что Саудовская Аравия может выступить за то, чтобы страны ОПЕК отказались от планируемого увеличения добычи нефти в январе 2021 года из-за двух этих факторов. Однако, несмотря на все неопределенности и информацию в СМИ, Министерский мониторинговый комитет ОПЕК+ (JMMC) на очередном заседании 19 октября не обсуждал такую опцию.

Как сообщила пресс-служба Минэнерго РФ, министр Александр Новак примет участие во вторник в 7-м заседании координаторов Энергодиалога Россия-ОПЕК. На встрече стороны рассмотрят последствия пандемии новой коронавирусной инфекции для мировых энергетических рынков в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе, а также дальнейшие шаги по запуску работы в рамках Хартии сотрудничества ведущих стран-производителей нефти. Трансляция открытой части заседания будет доступна на официальном сайте ОПЕК, отмечается в релизе.

Генералы выбирают умное оружие

На прошедших в конце прошлой недели "Огарковских чтениях" прозвучали, можно сказать, сенсационные заявления. Одно из них касалось неизбежного пересмотра существующих военных доктрин.

Маршал Советского Союза Огарков, бывший с 1977 по 1984 год начальником Генерального штаба Вооруженных сил СССР, стал лицом подобных чтений потому, что в своих теоретических трудах предвосхитил то развитие вооруженных сил в глобальном масштабе, которое начинается только сейчас. Это знают и за рубежом, поэтому в мероприятии участвуют ведущие западные военные аналитики.

Стоит подчеркнуть, что идею проведения "Огарковских чтений" поддержали заместитель председателя правительства РФ по вопросам оборонно-промышленного комплекса Юрий Борисов, заместитель министра обороны Алексей Криворучко и руководство госкорпорации "Ростех". То есть озвученные на них мысли интересны и армии, и оборонной промышленности.

Не подвергается сомнению тот факт, что в ближайшем десятилетии будет переформатирован взгляд на саму суть современных войн. Они входят в эпоху сетецентризма. Суть его в том, что все силы и средства - как люди, так и техника на конкретном направлении сводятся в единую сеть управления. И главную роль в этой сети будут играть качество разведданных, скорость их передачи, скорость принятия командирских решений, скорость доведения этих решений до личного состава. И опять же - скорость обратных связей между войсками, действующими на поле боя, и их вышестоящим командованием.

Сама картина боя становится похожа на продвинутую компьютерную игру. Победит не тот, кто бросит на противника армаду бронетехники, а тот, кто научится грамотно маневрировать огневыми средствами поражения. И важнейшую роль в войнах уже ближайшего будущего станут играть роботизированные наземные, морские комплексы и беспилотные летательные аппараты.

На это в своем выступлении обратил внимание Сверре Дизен, бывший военным заместителем министра обороны Норвегии в период с 2005 по 2009 годы. Он отметил, что очень скоро может произойти смена приоритетов в выборе военной техники. На смену дорогим и сложным носителям высокоточного оружия придут более дешевые платформы. И цена управляемого оружия с внедрением искусственного интеллекта может уменьшиться. При этом боевое качество носителей и оружия повысится.

Действительно, последняя версия американского ударного вертолета AH-64 Apache стоит более 50 миллионов долларов. А несет он всего 8 управляемых противотанковых или иных ракет высокой точности, тоже весьма дорогих. В то же время беспилотный летательный аппарат, способный обнаружить и гарантированно поразить танк, стоит 500 долларов. То есть по цене одного вертолета можно закупить сто тысяч боевых дронов. И теоретически уничтожить ими все танки мира.

О растущей эффективности беспилотников свидетельствуют все локальные военные конфликты последнего времени. Не считаться с этим уже нельзя.

Достаточно вспомнить беспрецедентный удар беспилотных летательных аппаратов по нефтеперерабатывающим заводам Саудовской Аравии в Абкайке и Хурайсе 14 сентября 2019 года.

В начале этого года - 3 января - высокоточной ракетой, пущенной с беспилотника MQ-9 Reaper, был убит иранский генерал-лейтенант Касем Сулеймани. Он доставлял немало головной боли спецслужбам Израиля и США. Охотились за ним долго, но близко подобраться не могли. А с вот помощью дрона ликвидировали.

Важно отметить, что современные ударно-разведывательные беспилотники способны не только сканировать ту или иную территорию, но и выделять, а также идентифицировать на ней все предметы и живые существа. Боевой дрон никогда не спутает танк с грузовиком или человека с лошадью. Более того, компьютерные программы позволяют определять, техника какой марки попала в объектив следящего устройства. И для наиболее эффективного ее поражения выбираются соответствующие боеприпасы.

Победу в маневренных войнах гарантирует уже не обилие современных и дорогих вооружений, а качество управления самим маневром. И, конечно, грамотное использование тех самых боевых роботов.

Кстати, первым в мире это предсказал именно маршал Огарков в конце 1970-х годов. А в 1980-е годы в Советской армии впервые в мире появилась автоматизированная система управления войсками "Маневр". Сегодня о ней мало что известно - лихие девяностые ее просто убили. А вот американцы каким-то образом эту систему получили. Изучили и провели командно-штабную игру, в которой имитировали столкновение армий НАТО и Варшавского Договора. Как оказалось, используя возможности "Маневра", Восток разгромил бы Запад без использования ядерного оружия в течение нескольких дней.

Если бы идеи Огаркова получили развитие, Российская армия сегодня была бы лидером и в теории, и в практике ведения сетецентрических войн. Остается надеяться, что хотя бы не отстаем. Стоит повторить, время дорогих и тяжелых боевых машин уходит в прошлое. Наступает эпоха высокомобильных систем, обладающих искусственным интеллектом и включенных в единую сеть, способную одновременно управлять техникой, армейскими подразделениями и даже конкретным воином на поле боя.

Сергей Птичкин

Курсовые осложнения

Пандемия и выборы президента США подкосили рубль

Текст: Роман Маркелов

Курс рубля продолжил снижаться в понедельник, достигнув знаковых отметок к доллару и евро. Вероятно, ослабление рубля сохранится еще какое-то время и продолжит увеличивать инфляцию, полагают в Банке России.

Курс доллара на открытии торгов на Мосбирже в понедельник превысил 80 рублей и приблизился к 81 рублю, чего не было с весны этого года. Евро пошел дальше и достиг показателя кризисного 2014 года, поднявшись выше 94 рублей. Днем страсти немного улеглись и курсы откатились назад, но оставались заметно выше уровней открытия и вечером.

Давление на рубль оказали сокращение позиций инвесторов в активах развивающихся рынков из-за второй волны пандемии, падение цен на нефть и выборы в США, говорит главный экономист Совкомбанка Кирилл Соколов. Так, закрытие Франции и Германии на карантин на ноябрь негативно для спроса на главные товары российского экспорта - нефти и газа, а также других сырьевых товаров (и в целом для рисковых активов). Что же касается выборов в США 3 ноября, то рынки закладываются на победу Джо Байдена - считается, что такой исход грозит усилением санкционного давления (как минимум по точечным ограничениям) на Россию.

"В ближайшие месяцы проинфляционное влияние ослабления рубля, видимо, сохранится. Однако оно имеет краткосрочный характер и не создает рисков для инфляции в среднесрочной перспективе", - говорится в докладе Банка России о денежно-кредитной политике. По текущему прогнозу ЦБ, в 2020 году инфляция составит 3,9-4,2%, в 2021 году - 3,5-4%, а в дальнейшем будет находиться вблизи 4% (цели ЦБ).

Ноябрь исторически один из самых слабых месяцев для рубля, говорит Соколов. Одна из причин - во второй половине года цены на нефть более низкие, чем в первой. Также в конце года обычно идут выплаты по внешнему долгу, что повышает спрос на валюту. По прогнозу аналитика, слабость рубля сохранится в IV квартале из-за второй волны COVID-19 и политической неопределенности в США. "На конец года ожидаем увидеть рубль вблизи 79 к доллару и 93 к евро", - говорит Соколов. В I-II квартале 2021 года, по его мнению, возможно укрепление до 73-76 рублей к доллару и 86-89 рублей к евро благодаря позитивной сезонности, возможному ослаблению сделки ОПЕК+ и вероятному появлению вакцины от COVID-19 в мире.

Выручка СИБУРа по итогам 3 квартала 2020 года выросла на 17% - до 134 млрд рублей

«СИБУР Холдинг», крупнейшая интегрированная нефтехимическая компания России, объявляет сегодня операционные и финансовые результаты деятельности в соответствии с МСФО за 3 квартал и 9 месяцев, закончившиеся 30 сентября 2020 года.

Ключевые операционные и финансовые показатели:

Выход «ЗапСибНефтехима» на проектные показатели загрузки мощностей опережающими темпами. В 3 квартале 2020 года средний уровень загрузки производств полипропилена и полиэтилена на «ЗапСибНефтехиме» достиг 85%.

Рост выручки по итогам 3 квартала 2020 года на 17% квартал к кварталу и 4% год к году до 134 млрд руб. на фоне значительного увеличения объемов продаж в сегменте Олефинов и полиолефинов и восстановления цен на ключевые продукты. Выручка за 9 месяцев 2020 года составила 369 млрд руб., снизившись на 7% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года.

Увеличение показателя EBITDA в 3 квартале 2020 года на 32% квартал к кварталу и 20% год к году до 48 млрд руб. благодаря выходу «ЗапСибНефтехима» на плановые уровни загрузки, восстановлению цен на ключевые продукты и реализации мер по сокращению издержек. Рентабельность по EBITDA по итогам квартала достигла 36%, что стало одним из лучших результатов в отрасли.

Рост операционного денежного потока по итогам 3 квартала 2020 года на 46% квартал к кварталу и 63% год к году до 54 млрд руб.

Начало реализации масштабного инвестиционного проекта, направленного на расширение нефтехимического сегмента бизнеса – строительство Амурского ГХК с суммарной проектной мощностью 2,7 млн тонн полипропилена и полиэтилена в год.

Запуск проекта «зеленой гранулы» – производства ПЭТ с добавлением вторичного сырья на предприятии «ПОЛИЭФ» – в рамках стратегии устойчивого развития СИБУРа.

Продолжение активного строительства производства МАН в Тобольске.

Член правления – управляющий директор по экономике и финансам СИБУРа Питер О’Брайен:

«В третьем квартале, вследствие ранее проведенных оптимизационных мероприятий и на фоне восстановления цен на сырьевые продукты, мы добились заметного роста операционных и финансовых показателей по сравнению как с аналогичным периодом прошлого года, так и со вторым кварталом 2020 года. Таким образом, СИБУР уверенно прошел первые девять месяцев этого беспрецедентного года, продемонстрировав устойчивость бизнес-модели и высокую адаптивность к внешним вызовам.

В течение квартала СИБУР продолжил реализацию стратегических инициатив в области устойчивого развития, среди которых старт проекта по выпуску «зеленой» ПЭТ-гранулы на предприятии «ПОЛИЭФ». Данный проект направлен на дальнейшую интеграцию принципов экономики замкнутого цикла в нашу бизнес-модель.

Компания продолжает успешно реализовывать выбранную стратегию роста, ключевым элементом которой является наращивание объемов и прибыльности бизнеса в нефтехимическом сегменте. В сентябре средний уровень загрузки «ЗапСибНефтехима» достиг 94%. Ускоренный выход «ЗапСибНефтехима» на проектные показатели загрузки позволил в значительной степени смягчить влияние цикла низких цен по большинству продуктов, наблюдавшееся ранее в течение года, на финансовые показатели Компании.

Несмотря на сложную рыночную ситуацию, мы продемонстрировали значительный рост EBITDA в 3 квартале и один из лучших в отрасли показателей маржинальности по EBITDA на уровне 36% за 3 квартал и 33% за 9 месяцев 2020 года.

В 3 квартале СИБУР продолжил укреплять показатели финансовой устойчивости, высокий уровень которых подтверждается кредитными рейтингами инвестиционной категории от трех ведущих международных агентств. Отношение чистого долга к EBITDA в долларовом выражении снизилось до 2,4х на конец отчетного периода с 2,5х на конец второго квартала 2020 года. В то же время Компания оптимизировала свой долговой портфель по срокам и стоимости за счет недавних успешных размещений евро- и рублевых облигаций.

Нашим безусловным приоритетом остается безопасность сотрудников, партнеров и клиентов, а наш бизнес, как следует из результатов за 3 квартал и 9 месяцев, готов к вызовам, связанным с пандемией, в том числе к растущей волатильности макроэкономической среды».

Результаты операционной деятельности

За 9 месяцев 2020 года газоперерабатывающие заводы (ГПЗ) СИБУРа переработали 16,1 млрд куб.(1) метров попутного нефтяного газа (ПНГ), сократив показатели аналогичного периода 2019 года на 4%. Снижение обусловлено сокращением объемов добычи нефти вследствие соглашения ОПЕК+ и, как следствие, снижением объемов поставок ПНГ нефтяными компаниями. В результате на ГПЗ было произведено 13,9 млрд куб. метров(1) сухого отбензиненного газа (СОГ), что на 4,1% ниже объемов аналогичного периода 2019 года. Объем фракционирования ШФЛУ вырос на 1,4% и составил 5,8 млн тонн(2). В результате роста внутреннего потребления сырьевых ресурсов комплексом «ЗапСибНефтехим» объемы внешней реализации СУГ сократились на 35,1% до 2,6 млн тонн. Объем реализации нафты сократился на 13,5% и составил 793 тыс. тонн.

В результате завершения основных пусконаладочных работ на комплексе «ЗапСибНефтехим» продажи полипропилена выросли на 60,8% до 826,7 тыс. тонн. Объем продаж полиэтилена вырос более чем в 4,5 раза до 920,2 тыс. тонн. Продажи БОПП-пленок выросли на 3,3% год к году до 118,9 тыс. тонн вследствие возросшего спроса на упаковку на фоне пандемии. Объем реализации пластиков и продуктов оргсинтеза сократился на 1,1% до 602 тыс. тонн вследствие падения спроса на МЭГ на фоне пандемии. Объем продаж эластомеров снизился на 18,7% и составил 321 тыс. тонн. Сокращение объемов продаж эластомеров произошло вследствие продажи активов в Тольятти в ноябре 2019 года.

Финансовые результаты

За 3 квартал 2020 года выручка компании увеличилась на 3,8% год к году до 134 млрд руб. По итогам 9 месяцев 2020 года выручка сократилась на 6,6% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года и составила 369,3 млрд руб. Изменения объемов консолидированной выручки были обусловлены следующей динамикой по бизнес-сегментам:

Выручка сегмента Олефинов и полиолефинов увеличилась на 79,0% по итогам 3 квартала и на 65,9% по итогам 9 месяцев 2020 года, составив 51,5 млрд руб. и 129,3 млрд руб. соответственно. Данный рост был преимущественно связан с увеличением продаж полипропилена и полиэтилена с комплекса «ЗапСибНефтехим» и частично компенсирован снижением цен на данные виды продуктов.

Выручка сегмента Пластиков, эластомеров и промежуточных продуктов сократилась на 26,4% за 3 квартал и на 27,3% за 9 месяцев 2020 года до 28,0 млрд руб. и 85,1 млрд руб., соответственно, в основном за счет негативной ценовой динамики в рублях для большей части продуктов и сокращения объемов продаж эластомеров и МТБЭ вследствие продажи активов компании в Тольятти в 4 квартале 2019 года. Сокращение показателя было частично компенсировано ростом продаж ДОТФ после запуска нового производства в 2019 году.

Выручка сегмента Газопереработки и инфраструктуры сократилась на 19,4% по итогам 3 квартала и на 30,8% по итогам 9 месяцев 2020 года до 38,6 млрд руб. и 112,5 млрд руб., соответственно, за счет роста внутреннего потребления СУГ комплексом «ЗапСибНефтехим» и негативной динамики цен на СУГ и нафту.

Показатель EBITDA компании вырос на 20,3% год к году в 3 квартале 2020 года, составив 48,2 млрд руб. благодаря существенному росту EBITDA в сегменте Олефинов и полиолефинов за счет роста продаж полипропилена и полиэтилена, произведенных на «ЗапСибНефтехиме». За 9 месяцев 2020 года показатель EBITDA сократился на 3,3% и составил 122 млрд руб. на фоне сужения спредов в большинстве продуктовых групп вследствие негативной ценовой динамики, частично компенсированной увеличением результатов сегмента Олефинов и полиолефинов. Рентабельность по EBITDA составила 36% за 3 квартал и 33% за 9 месяцев 2020 года.

За 9 месяцев 2020 года чистый убыток составил 24,6 млрд руб. из-за убытка от курсовых разниц в размере 96,5 млрд руб. (переоценка долга, номинированного в долларах и евро). Без учета курсовой разницы скорректированная чистая прибыль за период составила 71,9 млрд руб.

Долговые обязательства

По состоянию на 30 сентября 2020 года общая сумма долговых обязательств компании составила 491,2 млрд руб., увеличившись на 29,4% по сравнению с 31 декабря 2019 года. Рост показателя произошёл, главным образом, вследствие ослабления курса рубля относительно доллара США и евро.

Чистый долг(5) СИБУРа на 30 сентября 2020 года увеличился на 28% по сравнению с 31 декабря 2019 года и составил 463,8 млрд руб.

Соотношение чистый долг(5)/EBITDA в долларовом эквиваленте снизилось до 2,4х на 30 сентября 2020 года по сравнению с 2,5х на 30 июня 2020 года.

ГЕОПОЛИТИКА: МИРОВОЙ БЕСПОРЯДОК ПОСЛЕ COVID И ПОСЛЕ США

ЧЕЗ ФРИМАН

Старший научный советник Института мировой и публичной политики имени Уотсона в Университете Брауна, в прошлом – высокопоставленный дипломат и сотрудник Пентагона, переводчик.

Соединённые Штаты и Китай заменили дипломатию оскорбительными выпадами и третированием друг друга. Это явно делает их неспособными возглавить перестройку мирового управления. У ЕС также нет таких компетенций. При отсутствии одной или нескольких великих держав у руля мир вступил в опасную эру неопределённости.

Соединённые Штаты переживают самый тяжёлый внутренний кризис со времен гражданской войны XIX века. Он стал следствием противоречий федерализма. Нынешний кризис отражает крах конституционного разделения властей и замену этого принципа безраздельным, произвольным и капризным президентским правлением. Конец упорядоченного проведения политики Вашингтоном – одна из серьёзных причин развала системы международных отношений, созданной эпохой Просвещения и двумя веками гегемонии Запада.

Сегодня несколько факторов приводят мир в состояние хаоса:

I. Переосмысление Вашингтоном геополитики как соперничества крупных держав, в котором может быть только один победитель, что исключает дальнейшее углубление взаимозависимости в мире.

II. Подъём или возрождение великих держав, ранее находившихся в тени: Китая, Индии и России. Каждая из этих стран – ещё и своеобразная, особенная цивилизация.

III. Последовательная неспособность Европы и арабского мира реализовать свой потенциал.

IV. Растущее неуважение к суверенитету и другим принципам международного права, что проявляется в попытках «смены режимов» и в политике захвата территорий.

V. Поворот Америки в сторону всё большего доминирования над другими странами, что отчуждает от неё союзников, партнёров и друзей и не даёт им возможности участвовать в проводимой ею политике.

VI. Замена принципа Pacta sunt servanda («Соглашения необходимо соблюдать») – беспардонным нарушением договоров и обещаний.

VII. США развязали торговую и технологическую войну с Китаем, противодействуя его попыткам изменить глобальные правила, сообщества и организации.

VIII. Переход мировой военно-политической и экономической мощи к мнимым региональным гегемонам и группам стран.

IX. Возникающие в связи с пандемией вопросы о будущем потребительского капитализма, о процветании мирового сообщества и функционировании человеческого общества.

X. Замена прямого восприятия действительности без прикрас представлением о ней с помощью социальных медиа, что напоминает кривые зеркала в комнате смеха.

XI. Рост уныния и подавленности у среднего класса Запада и мировая депрессия, в которой оказалась большая часть мира за пределами Китая.

XII. Отсутствие «Города на холме», которому другие хотели бы подражать. Америка сегодня вызывает жалость или негодование и больше не вселяет в людей надежду. Экономика Китая остается малопонятной, а его политика удручает всех, кроме честолюбивых диктаторов.

Что всё это означает для нашего будущего? Пока ещё рано делать выводы, но мы всё же попытаемся предложить наши умозаключения.

Многое зависит от того, можно ли управлять пандемией COVID-19. А если вирус продолжит вызывать заболевания и убивать даже после появления вакцин? С учётом ограниченного иммунитета, вырабатываемого от соприкосновения с вирусом, а также того факта, что у его носителей зачастую нет ярко выраженных симптомов, а распространения мутаций вируса очень высока, у COVID-19, как и у других коронавирусов, имеется потенциал, чтобы стать долговечным спутником человечества. Если иммунитет надолго не сохраняется, то массовый иммунитет – миф. Что из этого следует? По меньшей мере, 400 миллионов рабочих мест уже потеряно из-за вируса. Вернутся ли они в ближайшем будущем? Если социальное дистанцирование по-прежнему будет необходимо, что произойдёт с туризмом и путешествиями, гостиничной и развлекательной индустрией, образованием, спортом, общепитом? Если люди не смогут работать, как они могут быть потребителями? Если они не смогут вместе посещать богослужения, что тогда произойдёт с религиозными общинами и деноминациями? Что бы ни случилось, нас ожидают мучительные социально-экономические перемены.

Мы вступаем в мир, распадающийся из-за многочисленных линий раскола и разлома, отличающийся политическим и экономическим разъединением, технологической обособленностью, борьбой за сферы влияния, гонками вооружений, растущей опасностью крупномасштабных войн и вероятным валютным изоляционизмом на глобальном уровне.

Люди сегодня слишком разобщены, чтобы коллективно отвечать на планетарные вызовы, такие как пандемии, изменение климата, миграция или распространение ядерного оружия. Что бы ни делалось для противодействия этим опасностям, нависшим над родом человеческим, если что-то вообще будет делаться, это должно осуществляться спонтанно создаваемыми группами, а не институтами мирового управления с членством всех стран. Вот несколько ярких особенностей грядущего мира.

На планетарном уровне

Соединённые Штаты и Китай заменили дипломатию оскорбительными выпадами и третированием друг друга. Это явно делает их неспособными возглавить перестройку мирового управления. У ЕС также нет таких компетенций.

При отсутствии одной или нескольких великих держав у руля мир вступил в опасную эру неопределённости.

На мировом уровне

Угасание американского и европейского лидерства в сочетании с разладом в трансатлантических отношениях означает постепенное исчезновение на глобальном уровне ценностей эпохи Просвещения и норм международного права.

Региональные группы берут на себя функции регулирования, которые до этого выполнялись всемирными организациями, созданными после Второй мировой войны, если вообще выполнялись.

В мире распространяется новый меркантилизм: теперь правительства, а не рыночные силы, управляют торговлей, инвестициями и передачей технологий.

Сказать, что «восстановление происходит неравномерно», значит – признать начальный этап крупномасштабной экономической перестройки. Никто не знает, куда это нас приведёт.

Величайшие мировые державы стали рассматривать большинство региональных конфликтов как возможность для продажи оружия или сведения политических счётов, а не вызовы, требующие совместных усилий для реагирования на них.

При возникновении мировых кризисов ни одна страна или организация более не способны организовать меры по их преодолению на глобальном или региональном уровне.

На региональном уровне

На Ближнем Востоке влияние США продолжает снижаться. Китай остаётся политически отчуждённой силой. Россия приобрела военно-политическое влияние, но движущей силой того, что происходит в этом регионе, являются не внешние державы, а местное противоборство таких стран, как Иран, Израиль, Саудовская Аравия, Турция и ОАЭ.

Доминирование Ирана в регионе и угроза демократического исламизма власти одного человека или клана вытеснили Палестину на второй план с радаров большинства арабских стран. Израиль создает плацдармы и внедряется в страны Персидского залива и Ормузский пролив, используя возможности своего разведывательного сообщества и военного истеблишмента.

Турцию болтает между востоком и западом, севером и югом. Она оставила попытки стать европейской державой и прилагает неумелые и непоследовательные усилия, чтобы стать лидером пантюркизма, безуспешно пытаясь обновить отношения с Россией и Китаем; при этом ей не удаётся восстановить лидерские позиции в мусульманском мире.

Украина и Белоруссия превратились в зоны военно-политического соперничества, а не мостами и буферами между ЕС и Россией, которыми могли бы быть.

Восточная Азия становится всё более китаецентричной. Требования Запада, касающиеся Гонконга, Тибета и Синьцзяна, а также американская пена у рта по поводу усиления и подъёма Китая не замедлили и не замедлят этой общей тенденции.

США перестали соблюдать соглашения с Китаем, которые долго удерживали его от развязывания гражданской войны в Тайваньском проливе. Тем самым Америка провоцирует Китай. Риск Тайваньской войны теперь вполне реален, и он всё время нарастает.

Препирательства между Индией и Китаем по поводу необитаемой территории на гималайских границах пока ещё не приводят к открытому вооружённому конфликту, однако предполагают долгосрочное военное противостояние и соперничество.

Это век экономического роста и демографического взрыва в Африке, который пока ещё находится в самом начале.

Латинская Америка расколота изнутри и избегает вовлечения в мировую политику. Её сближению с США препятствуют Азия и Европа, стремящиеся к более глубокому взаимодействию с латиноамериканскими странами.

Энергетика

Электроэнергия становится всемирным интерфейсом и сопряжением между всеми разновидностями энергии и механической активности. При этом углеводороды вносят всё более весомый вклад и электроэнергетические системы.

Китай сегодня является крупнейшим в мире импортёром нефти и потребителем энергии, а также крупнейшим производителем гидротурбин, солнечных батарей, ветровых лопастей, литиевых батарей и электрокаров. Он также лидер по внедрению водородной и атомной энергии, но по-прежнему сильно зависит от угля. Китай сменил Соединённые Штаты в качестве главного фактора мирового спроса.

Экономическая война между Китаем и США, нарушение цепочек поставок, влияние пандемии COVID на трудоустройство людей, перестройка экономики в результате этих глобальных потрясений и разные темпы роста в разных регионах мира затрудняют прогноз спроса на разные энергоносители.

США. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 2 ноября 2020 > № 3564085 Чез Фриман

Аграрии Краснодарского края почти удвоили по отношению к плану экспорт мясомолочной продукции. Особенно заметным стал рост поставок за рубеж мяса птицы, основным покупателем которой является Китай. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на слова вице-губернатора края Андрея Коробки.

Краснодарский край входит в пятерку крупнейших производителей мяса, молока и яиц в России. К 2024 году сельхозпроизводители намерены нарастить экспорт этой продукции с 26 млн рублей до 27 млн рублей.

«Мы поставили за рубеж агропромышленную продукцию на сумму $1 млрд 917 млн. Исполнение годового плана — 76%. По многим позициям план уже перевыполнен, к примеру, по экспорту мясомолочной продукции — на 47,6% ($31 млн)», — сказал Коробка.

По словам вице-губернатора, продукцию кубанских аграриев покупают порядка 130 стран, в том числе Китай, Египет, Турция, Саудовская Аравия и другие страны.

Ливия надеется нарастить добычу нефти до 1,3 млн б/с к 2021 году

До 800 тыс. б/с достигла добыча нефти в Ливии, сообщил Bloomberg глава ливийской Национальной нефтяной компании (National Oil Corporation, NOC) Мустафа Саналла, отметив, что страна планирует продолжить наращивать добычу в ближайшие месяцы до 1,3 млн б/с. «Суточная добыча нефти достигла 800 тыс. баррелей, и страна намерена достичь отметки в 1,3 млн б/с к началу 2021 года», — сказал Саналла.

23 октября, напоминает ПРАЙМ, NOC объявила о планах увеличить добычу нефти до 800 тыс. б/с в течение двух недель и более чем до 1 млн б/с через четыре недели. И уже 26 октября агентство сообщило о том, что добыча нефти в Ливии достигла 690 тыс. б/с после снятия режима форс-мажора и возобновления работы всех нефтяных месторождений и портов страны.

По словам главы NOC, Ливия заинтересована в координации с коллегами из ОПЕК. «Мы заинтересованы в достижении баланса добычи и спроса», — отметил он.

Из-за противоборства двух режимов власти в Ливии нефтяная отрасль в стране работает нестабильно. В начале 2020 года прекратили работу главные наливные терминалы страны, был введен режим форс-мажора в связи с невозможностью выполнения своих контрактных обязательств. Ограничения на добычу и экспорт сняты в октябре 2020 года по ряду месторождений и портов.

Мировой рынок нефти ждет очередной удар

Новые карантины, которые вводят европейские страны друг за другом, уже повлияли на спрос на нефть и обрушили цены на топливо до минимального уровня за последние шесть месяцев — чуть больше $37 за баррель. Падение за неделю составило 10%, пишет Financial Times, отметив, что теперь трейдеры и аналитики пытаются спрогнозировать, каким будет ущерб спросу на нефть от новых карантинов в Европе.

Вторая волна коронавируса заставила многих на нефтяном рынке «содрогнуться», утверждает газета. Удар по мировому потреблению нефти будет существенным, считает главный экономист одного из крупнейших мировых трейдеров нефти Trafigura Саад Рахим. «Траектория ограничений очевидна — вероятно, ситуация станет хуже перед тем, как улучшиться», — заявил он. До пандемии спрос на топливо в Европе, включая Россию, составлял примерно 20 млн б/с — пятая часть мирового потребления. В апреле показатель упал до 14 млн б/с, и к октябрю восстановился до 18-19 млн баррелей, говорит Рахим. «В ноябре трейдерам стоит рассчитывать, что уровень потребления снова упадет до 17-18 млн б/с», — отметил экономист. Он считает, что спрос на нефть упадет до уровня мая-июня, когда экономики начали оживать, но люди все еще беспокоились по поводу вируса.

ОПЕК ожидала, что мировой спрос на нефть по итогам года упадет на 10% до среднего значения в 90 млн б/с, но прогнозировала, что во время зимы в северном полушарии вырастет до 95 млн б/с. Теперь этот прогноз под вопросом, пишет FT: исследовательская компания Rystad Energy прогнозирует, что только во Франции и Германии суммарный спрос упадет еще на 1,7 млн б/с. «Рынок, похоже, воспринимал как должное, что жизнь в третьем квартале оказалась новой нормальностью. Измерения, которые мы видим сейчас, — это тревожный звоночек», — цитирует FT.

Но есть и причины для оптимизма, отмечает Forbes.ru. Во-первых, пишет Financial Times, трейдеры считают, что на этот раз ограничения не столь же всеобщие и в основном менее жесткие, чем весной, что снижает вероятность повторения весеннего сценария. Во-вторых, школы в основном остаются открытыми, а значит родители, которые на автомобилях возят детей, помогут поддержать спрос на бензин. Кроме того, топливо и керосин часто используются для отопления домов, и в этом году спрос на них из-за удаленной работы может вырасти. «ОПЕК, вероятно, молится о холодной зиме в северном полушарии», — приводит FT слова одного из трейдеров.

Долгосрочный прогноз нефтяной отрасли: сопоставление ожиданий ведущих мировых экспертов

Эксперты уверены в сжатии спроса на нефть в развитых экономиках и что основную поддержку нефтяному сектору в последующие 20 лет будет оказывать сегмент нефтехимии

По мере завершения столь необычного по ряду параметров года, ознаменовавшего начало т. н. «сверхновой нормальности», все больше авторитетных источников представляют широкому кругу общественности свои прогнозы долгосрочного развития мировой энергетики. Мы уже писали о возможных грядущих структурных изменениях в мировом энергопотреблении на примере BP Outlook 2020 (см. комментарий от 17 сентября), но сегодня хотели бы остановиться более подробно на сопоставлении ожиданий экспертов относительно развития нефтяной отрасли. Прежде всего, в опубликованных обзорах BP, ОПЕК и МЭА в глаза бросается разница в оценках перспектив глобального спроса на нефтяное сырье (см. рисунок 1).

Если по ожиданиям BP (сценарий business as usual — BP BAU) пик потребления нефти в мире уже пройден в 2019 г., то в прогнозе ОПЕК он ожидается только к 2040 г., а в базовом сценарии МЭА — после 2030 г.

Однако, даже при таком контрасте, перечисленные прогнозы объединяет ряд сквозных тенденций. Во-первых, все эксперты сходятся во мнении относительно сжатия спроса на нефть в развитых экономиках. Так, по оценкам рассматриваемых сценариев, в странах ОЭСР спрос на ЖУВ уже не вернется на «доковидный» уровень и будет снижаться в среднем на ~1,3% ежегодно вплоть до 2040 г. (что, в большей степени, объясняется насыщением транспортного сегмента и отсутствием перспектив его расширения, а также умеренным экономическим ростом в пределах 2%). Во-вторых, и ОПЕК, и МЭА, и BP сходятся во мнении, что в ближайшие десятилетия произойдет смена лидера по темпам прироста потребления ЖУВ с Китая (который, тем не менее, сохранит первое место по абсолютным объемам на уровне 13-17 млн барр. в сутки) на Индию. И если в отношении темпов прироста спроса со стороны индийских потребителей ожидания сопоставимы (в диапазоне 2,5-3,5% ежегодно до 2040 г.), то касательно КНР оценки МЭА и BP (сокращение после 2030 г.) более консервативны по сравнению с ОПЕК (стабильный прирост в среднем на 1% в год на весь период прогнозирования). И, наконец, эксперты уверены, что основную поддержку нефтяному сектору в последующие 20 лет будет оказывать сегмент нефтехимии, темпы прироста в котором в среднем составят 1,0-1,5% ежегодно. При этом, транспортный сегмент, на который сейчас приходится почти 60% общего потребления ЖУВ, окажется под давлением повышения топливной эффективности ТС и нарастающей конкуренции с альтернативными видами топлива (рисунок 2).

В целом, «революции» в базовых сценариях ОПЕК и МЭА, в отличие от BP, нет, т. к. они базируются на взвешенных оценках с учетом текущих трендов в ситуации «as of today», но дальнейшая динамика спроса на нефть, безусловно, будет определяться политическими решениями (в т. ч. по ускоренной декарбонизации). И если ожидания британской компании служат основанием для масштабной трансформации бизнеса в сторону низкоуглеродных или возобновляемых источников энергии, о которой в этом году она объявила вместе с коллегами из Shell и Total, то ОПЕК и МЭА дают надежду нефтяным компаниям, пока не сместившим фокус своих стратегий, на дополнительное время по монетизации своих запасов.

Московский нефтегазовый центр компании EY

В 15 раз рухнула чистая прибыль Total в третьем квартале 2020

Консолидированный чистый убыток в $8,239 млрд получила французская нефтегазовая компания Total за первые девять месяцев 2020 года против прибыли в $8,789 млрд в аналогичном периоде 2019 года, сообщается в отчете компании. Выручка Total в отчетном периоде сократилась на 32%, составив $102,742 млрд, разводненный убыток на акцию — $3,22 против прибыли в $3,2 годом ранее.

В третьем квартале консолидированная чистая прибыль Total по сравнению с аналогичным периодом 2019 года сократилась в 15 раз — до $181 млрд. Квартальная выручка в годовом выражении сократилась на 31,8%, составив $33,141 млрд. Разводненная прибыль на акцию была на уровне $0,04 против $1,04 годом ранее.

Совокупный объем добычи углеводородов компанией за девять месяцев 2020 года составил 2,882 млн баррелей нефтяного эквивалента в сутки, что на 3% ниже показателя за такой же период прошлого года. По итогам квартала показатель также снизился в годовом выражении на 11%, до 2,715 млн б/с нефтяного эквивалента. Компания отмечает, что снижение добычи в минувшем квартале в годовом выражении связано, в том числе, с выполнением соглашения ОПЕК+, особенно в Нигерии, ОАЭ, Анголе, Казахстане и Ираке, а также с добровольными сокращениями добычи в Канаде и перебоями в Ливии.

Французская Total, отмечает ПРАЙМ, — одна из крупнейших нефтегазовых компаний в мире. Штат сотрудников насчитывает около 100 тысяч человек более чем в 130 странах. Total выступает акционером российского независимого производителя газа НОВАТЭК с долей 19,4%, а также владеет 20% в его проекте «Ямал СПГ» и 10% в проекте НОВАТЭКа «Арктик СПГ-2».

«КазМунайГаз» объявил производственные результаты за девять месяцев 2020 года

Уровень добычи нефти и газового конденсата уменьшился на 6,6% и составил 16 423 тыс. тонн. Объемы транспортировки нефти и газа снизились 5,9% и 14,7%, составив 55 225 тыс. тонн нефти и 63 448 млн м³ газа. Объем переработки углеводородного сырья на казахстанских и румынских НПЗ уменьшился на 14,4% и составил 13 081 тыс. тонн.

Объем добычи нефти и газового конденсата КМГ за девять месяцев 2020 года составил 16 423 тыс. тонн нефти (449 тыс. барр. в сутки), показав уменьшение на 6,6% по сравнению с девятью месяцами 2019 года. Объем добычи попутного и природного газа незначительно снизился на 0,9% до 6 173 млн м³.

Добыча нефти и конденсата на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке составила 5 803 тыс. тонн (168 тыс. барр. в сутки), что на 3,2% ниже, чем в аналогичном периоде прошлого года. При этом добыча попутного и природного газа практически не изменилась и составила 4 315 млн м³.

Добыча нефти на месторождении Тенгиз сократилась на 8,2% по сравнению с девятью месяцами 2019 года, составив 4 032 тыс. тонн (117 тыс. барр. в сутки), и газа на 6,9%, составив 2 238 млн м³. Существенное влияние на снижение добычи нефти оказали ограничения по соглашению ОПЕК+.

Добыча нефти на месторождении Кашаган выросла на 13,8% до 954 тыс. тонн нефти (28 тыс. барр. в сутки). Объем добычи природного и попутного газа вырос на 14,6% и составил 576 млн м³. Добыча нефти и газа увеличилась вследствие успешного капитального ремонта в 2019 году, что позволило повысить коэффициент эксплуатации морского и наземного комплексов, увеличения нагнетательного фонда с 4 до 6 скважин, установки дополнительных ребойлеров на нефтяных технологических линиях, а также ввода в эксплуатацию новых скважин. Среднесуточная валовая добыча на месторождении Кашаган (100%) за девять месяцев 2020 года составила 333 тыс. барр. в сутки.

Добыча нефти и конденсата на месторождении Карачаганак увеличилась на 7,4% и составила 816 тыс. тонн (23 тыс. барр. в сутки). Добыча газа составила 1 501 млн м³, что на 7,9% выше уровня за девять месяцев 2019 года. Рост добычи нефти и газа связан с модернизацией производственных объектов Карачаганакского перерабатывающего комплекса (КПК) и установок комплексной подготовки газа (УКПГ-2 и УКПГ-3) после планово-предупредительного ремонта объектов в сентябре-октябре 2019 года.

Объем добычи нефти на операционных активах уменьшился на 8,5% до 10 620 тыс. тонн (281 тыс. барр. в сутки) и добыча газа снизилась на 3,7% до 1 858 млн м³. Снижение объемов добычи нефти в основном обусловлено ограничениями по соглашению ОПЕК+, а также естественным падением уровня добычи на месторождениях Казгермунай и ПетроКазахстан Инк на 29,6% и 23,1% соответственно.

Транспортировка нефти и газа

Объем транспортировки нефти за девять месяцев 2020 года снизился на 5,9%, до 55 млн 225 тыс. тонн.

Объем транспортировки нефти по магистральным трубопроводам сократился на 4,6% и составил 48 015 тыс. тонн. Уменьшение обусловлено ограниченной поставкой нефти от АО «СНПС-Актобемунайгаз» в связи с обнаружением в январе 2020 года критического превышения хлорорганических соединений в нефти, снижением объемов сдачи нефти грузоотправителями в систему нефтепроводов по причине естественного падения добычи нефти Кумкольской группы месторождений и ограниченной добычи нефти в рамках соглашения ОПЕК+.

Уменьшение объема морской транспортировки нефти за девять месяцев 2020 года на 13,9% до 7 210 тыс. тонн объясняется преимущественно снижением объемов на Средиземном море в результате простоев в ожидании погрузок, а также неблагоприятных метеоусловий.

Объем транспортировки газа по магистральным газопроводам КМГ за девять месяцев 2020 года уменьшился на 14,7%, до 63 448 млн м³. Снижение в основном связано с уменьшением транзитных объемов среднеазиатского газа в Китай, сокращением транзитных потоков российского газа ПАО «Газпром» через территорию РК, уменьшением экспортных поставок Карачаганакского газа в Россию и снижением объема экспорта Тенгизского газа по причине сокращения его добычи.

Реализация углеводородного сырья

Объем реализации собственной произведенной нефти и газового конденсата КМГ за девять месяцев 2020 года уменьшился на 4,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 17 011 тыс. тонн, из которых 71% было поставлено на экспорт.

Поставки на внутренний рынок собственной произведенной нефти составили 4 955 тыс. тонн, в том числе поставки сырой нефти операционных активов (Озенмунайгаз, Эмбамунайгаз и Казахтуркмунай) в объеме 2 500 тыс. тонн на Атырауский нефтеперерабатывающий завод (АНПЗ) и Павлодарский нефтехимический завод (ПНХЗ) для дальнейшей переработки нефти и реализации нефтепродуктов.

Объем реализации товарного газа за девять месяцев 2020 незначительно сократился на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года и составил 15 498 млн м3. Экспорт товарного газа достиг 5 936 млн м³, из которых 88% было экспортировано в Китай в рамках заключенного соглашения в октябре 2018 года о поставке природного газа в Китай в объеме до 10 млрд м³. В результате пандемии за девять месяцев 2020 года экспорт газа в направлении Китая сложился ниже запланированных объемов, однако фактический экспортный объем не изменился в сравнении с показателями девяти месяцев прошлого года.

Переработка углеводородного сырья

В связи с введением карантинных мер практически во всех городах Казахстана за девять месяцев 2020 года спрос на основные виды нефтепродуктов в Казахстане показал некоторое снижение, что оказало значительное влияние на производственную деятельность казахстанских нефтеперерабатывающих заводов. Во избежание затоваривания объемы переработки нефти и производства нефтепродуктов были снижены, при этом производство не было остановлено, загрузки НПЗ были сбалансированы в соответствии с необходимым объемом производства нефтепродуктов. В настоящее время заводы продолжают производственную деятельность.

За девять месяцев 2020 года общий объем переработки углеводородного сырья (УВС) снизился на 14,4% и составил 13 081 тыс. тонн.

На казахстанских НПЗ объем переработки УВС уменьшился на 8,7% и составил 9 312 тыс. тонн. Снижение обусловлено уменьшением объемов переработки нефти на всех трех основных НПЗ в соответствии с уровнем потребления нефтепродуктов.

Объем переработки на заводах KMG International (Петромидия, Вега) в Румынии составил 3 769 тыс. тонн, что на 25,8% ниже показателя аналогичного периода 2019 года. Уменьшение связано с остановкой производства НПЗ Петромидия в результате проведенного планового капитального ремонта в период с 15 марта до 1 мая 2020 года.

За девять месяцев 2020 года объем производства нефтепродуктов на казахстанских и румынских заводах уменьшился на 14,7% и составил 12 202 тыс. тонн:

Казахстанские НПЗ произвели 8 510 тыс. тонн нефтепродуктов, что на 8,8% ниже показателя аналогичного периода прошлого года. Снижение производства нефтепродуктов обусловлено уменьшением объемов переработки нефти на НПЗ преимущественно по причине влияния коронавирусной инфекции COVID-19 на потребление нефтепродуктов;

Заводы KMG International (Петромидия, Вега) произвели 3 692 тыс. тонн нефтепродуктов, что на 25,8% ниже показателя девяти месяцев 2019 года. Уменьшение обусловлено преимущественно остановкой производства НПЗ Петромидия по причине проведения планового капитального ремонта.