Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Президент США Дж. Буш подписал указ о предоставлении СиЧ генеральной системы преференций, что позволяет беспошлинно экспортировать из СиЧ в США 4,6 тыс. товаров. В дек. 2003г. США предоставили СиЧ режим РНБ и тем самым импортные пошлины на основные экспортные товары СиЧ (медь, сталь, малина, алюминий и др.) были снижены до уровня 3,8-4,5%, а теперь они полностью отменены. Многие считают, что Буш подписал этот указ в пользу американской компании US Steel, которая является владельцем сербского металлургического комбината «Сартид», г.Смедерево. Комбинат US Steel Srbija (новое название «Сартида») является самым крупным экспортером в Сербии, в первую очередь на рынок США.
В Москве было подписано Соглашение о сотрудничестве между Торгово-промышленной палатой России и Хозяйственной палатой Сербии. Межпалатские отношения двух стран развиваются с 1971г., когда был подписан Протокол о сотрудничестве между Торгово-промышленной палатой СССР и Хозяйственной палатой СФРЮ. По данным Республиканского статистического комитета Сербии, объем товарооборота России с Сербией за I кв. 2005г. составил 487,5 млн.долл., что соответствует 118,2% уровня товарооборота в янв.-марте 2004г. При этом российский экспорт составил 438,3 млн.долл. (рост на 15,2%), а импорт из Сербии – 49,2 млн.долл. (рост на 54%). Россия по объему товарооборота занимает первое место среди зарубежных торговых партнеров Сербии с удельным весом в ее товарообороте 16,3%. По объему экспорта в Сербию Россия также занимает первое место с удельным весом 21,9% в совокупном импорте Сербии. По объему импорта товаров из Сербии Россия занимает шестое место с удельным весом 5,0% в совокупном экспорте Сербии.В церемонии подписания соглашения приняли участие президент ТПП РФ Евгений Примаков и Слободан Милославлевич, президент Хозяйственной палаты Сербии. Как сообщил Е. Примаков, несмотря на то, что объем товарооборота между Россией и Сербией в последнее время имеет положительную динамику, стороны по-прежнему не удовлетворены результатами и намерены продолжить работу в этом направлении. Президент ТПП РФ напомнил, что сегодня более 85% экспортируемых в Сербию из России товаров составляет нефть, газ и металлы, в то время как необходимо увеличивать долю обрабатывающей промышленности. Он подчеркнул, что тем не менее, уже сегодня Россия и Сербия работают над созданием совместных предприятий, в частности, на территории Сербии идет строительство крупнейшего фармацевтического завода. По словам Е.Примаков, переговоры, предшествующие подписанию соглашения, носили общий характер, но в дальнейшем стороны намерены реализовывать конкретные проекты в отдельных отраслях. Подписанное соглашение даст дополнительный импульс развитию отношений двух стран, уверен Е.Примаков.
С.Милославлевич подчеркнул, что подписанное соглашение является крайне важным как для сербских предприятий, так и для российских. Сербия смотрит на Россию как на приоритетного партнера. Он подчеркнул, что положительно оценивает российские инвестиции в Сербию и пригласил российский бизнес принять более активное участие в сербской приватизационной кампании. Российские бизнесмены могли бы принять участие в приватизации сербских банков, сельского хозяйства, принять участие в модернизации энергетического сектора, развитии инфраструктурных проектов и т.д. Сотрудничество предпринимательских кругов России и Сербии могло бы развиваться в деревообрабатывающей отрасли, фармацевтической, туризме. Соглашение о сотрудничестве между Торгово-промышленной палатой РФ и Хозяйственной палатой Сербии содержит 14 статей, в которых прописаны условия сотрудничества, его основные цели и задачи. В тексте соглашения говорится о том, что стороны отныне будут содействовать укреплению и расширению торгово-экономических, научно-технических и других деловых связей между российскими и сербскими предприятиями, фирмами, организациями и предпринимателями, а также их ассоциациями и объединениями, в т.ч. за счет привлечения к двустороннему сотрудничеству фирм и предприятий малого и среднего бизнеса.
Сербия приглашает российский бизнес принять участие в приватизации предприятий на территории республики, сообщил в понедельник президент Хозяйственной палаты Республики Сербия Слободан Милосавлевич после подписания соглашения о сотрудничестве между Торгово-промышленной палатой РФ и Хозяйственной палатой Сербии. «Мы очень надеемся на российские инвестиции в экономику Сербии в ходе приватизации», – сказал Милосавлевич. По его словам, речь, прежде всего, идет о приватизации банковских и страховых компаний, предприятий с/х комплекса и энергетических компаний. Сербия также заинтересована в участии российского бизнеса в строительстве инфраструктуры на территории республики, а также в достройке энергетической системы Сербии.
В свою очередь президент ТПП РФ Евгений Примаков, принимавший участие в подписании соглашения, указал на большое значение деятельности российских компаний в Сербии и сербских компаний на территории России в развитии экономических связей двух стран. В частности, он сообщил, что НК «Лукойл» приобрела крупный нефтеперерабатывающий завод в Сербии. Глава ТПП выразил надежду на то, что продукция этого НПЗ будет экспортироваться в третьи страны.
Для России, продолжил Примаков, также важно участие сербских компаний в развитии российского стройкомплекса и фармацевтической отрасли. «Соглашение создает дополнительные импульсы в развитии наших связей», – подчеркнул Примаков.
По данным Республиканского статистического комитета Сербии, объем товарооборота между Россией и Сербией за I кв. 2005г. составил 487,5 млн.долл., что на 18,2% выше уровня янв.-марта 2004г. При этом российский экспорт за этот период составил 438,3 млн.долл. (рост на 15,2%), а импорт из Сербии – 49,2 млн.долл. (рост на 54%). «Имеющийся объем внешнеторгового оборота нас не совсем удовлетворяет, несмотря на позитивную динамику», – подчеркнул Примаков.
Он отметил, что не полностью удовлетворен и структурой внешней торговли. По словам главы ТПП, 85% российского экспорта составляют нефть и нефтепродукты, а в целом на сырьевые товары приходится более 90% российского экспорта в Сербию. Примаков отметил, что в России идет структурная перестройка, и российский бизнес заинтересован в экспорте продукции обрабатывающих отраслей.
В свою очередь Милосавлевич отметил, что сербская сторона готова предложить России продукцию с/х отрасли, деревообрабатывающей промышленности, фармацевтики, отрасли стройматериалов, а также проектные и строительные услуги и услуги в сфере туризма.
Представители международной администрации Косово и Метохии (УНМИК) и Европейского инвестиционного банка (EIB) подписали во вторник в Приштине соглашение, согласно которому эта южная сербская провинция будет получать европейские кредиты несмотря на то, что политический статус края остается неропределенным. Глава гражданской миссии ООН в Косово Сорен Йесен Петерсен заявил после церемонии подписания договора, что соглашение о выделении европейских кредитов Приштине активизирует экономический рост в крае, половина трудоспособного населения которого остается безработным.
«Заключение этого рамочного договора способно побудить и другие международные финансовые организации к предоставлению займов Косову и Метохии», – подчеркнул Петерсен. Реакции официального Белграда на это событие пока не поступало.
Принятие закона об амнистии, согласно которому свободу получают все политзаключенные, арестованные в период с 1983 по 31 дек. 2004, вызвало неоднозначную реакцию. Против высказались не только политические партии Сенегала, но и Европейский союз, а также Болгария, Румыния, Турция, Хорватия, Албания, Босния и Герцеговина, Сербия. Все они считают, что никакое преступление не должно остаться безнаказанным (Wal Fadjri).
Начавший свою работу 22 апр. в индонезийской столице саммит стран Азии и Африки завершился в воскресенье в г.Бандунг подписанием Декларации о новом стратегическом партнерстве двух континентов. Именно в этом городе ровно полвека назад в ходе встречи лидеров 29 государств Азии и Африки была принята также историческая Бандунгская конференция 1955г., положившая начало созданному через шесть лет в Белграде Движению неприсоединения. Знаменитые «Десять принципов Бандунга», сформулированные в итоговом документе форума 1955г., включали в себя, в частности, уважение основополагающих прав человека, а также целей и принципов Устава ООН, неприменение силы в международных отношениях, признание равенства всех стран – больших и маленьких, суверенитет наций и право на самоопределение. По единодушному мнению прибывших на нынешний саммит делегаций более чем ста государств, «дух Бандунга» жив и сегодня. Однако за прошедшие полвека мир существенно изменился, поставив тем самым новые задачи в азиатско-африканском сотрудничестве. Кроме того, если в политической области взаимодействие двух континентов было весьма успешным, то в социально-экономической сфере оно проявилось намного слабее. «На 106 стран, находящихся на азиатском и африканском континентах приходится более половины членов ООН, они покрывают почти половину территории мира. Мы говорим о 4,6 млрд. людей – 73% населения планеты. Наш совокупный ВВП равен 9,3 трлн.долл.», – подчеркнул он. О значении завершившегося форума говорит и тот факт, что около 50 стран Азии и Африки направили на него делегации на уровне глав государств и правительств. Среди них – премьер-министр Индии Манмохан Сингх, председатель КНР Ху Цзиньтао, президент Нигерии Олусегун Обасанджо, премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми.
Во встрече также принял участие генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, обсудивший с его участниками свои планы реформирования Сообщества наций. Их поддержка будет иметь для реорганизации ООН критическое значение, поскольку страны Азии и Африки имеют более половины голосов в этой организации. Главная идея новой Бандунгской декларации – необходимость построить «мост сотрудничества» через Индийский океан. На этот раз главы государств и правительств государств Азии и Африки намерены уделить внимание, в первую очередь, практическим шагам в области социально-экономического взаимодействия двух континентов. При этом приоритетное значение будут иметь такие области, как торговля, привлечение инвестиций, туризм, передача технологии и здравоохранение.
Евросоюз будет продолжать оказывать финансовую поддержку автономному краю Косово при условии, если местные власти обеспечат защиту проживающих там национальных меньшинств. Об этом заявил в среду на пресс-конференции в Брюсселе еврокомиссар по расширению Оли Рен. Он отказался назвать сумму, которая заложена для Косово в бюджет ЕС на 2007-13г. Вместе с тем, еврокомиссар сообщил, что в период с 1999 по 2005г. ЕС выделил на реализацию различных программ поддержки края порядка 1,6 млрд. евро. Решение о предоставлении Косово независимого статуса ожидается не ранее 2007г.
Франция по-прежнему остается одной из самых притягательных для эмигрантов европейских стран. Об этом свидетельствуют данные ежегодного доклада, опубликованного во вторник Французским управлением по защите беженцев и апатридов. Согласно этому документу, в 2004г. в управление поступило 65 тыс.просьб о предоставлении убежища, что на 5,8% больше показателя 2003г. Впрочем, как отмечали руководители управления на пресс-конференции в Париже, этот прирост достигнут, главным образом, за счет почти троекратного увеличения количества повторных заявлений о предоставлении убежища. Если же принимать в расчет лишь первичные заявки, то их число по сравнению с 2003г. сократилось на 2%. При этом в среднем по Европейскому союзу количество просьб о предоставлении убежища уменьшилось примерно на 20%. По данным управления, в 2004г. французские власти удовлетворили 16,6% просьб о предоставлении убежища (в 2003г. – 14,8%). Если говорить о географической и национальной принадлежности, то в списке тех, чьи просьбы были удовлетворены, лидируют бывшие россияне – 12%, далее с одинаковым 9% показателем следуют Босния и Герцеговина, Демократическая республика Конго и Турция, по 6% удовлетворенных заявок пришлось на долю эмигрантов из Шри-Ланки и Сербии и Черногории.
«ЕФТ Болгария» потребовала от госкомиссии по энергетическому регулированию выдать ей лицензию на десять лет на торговлю энергией. Если требование компании будет одобрено, то «ЕФТ Болгария» сможет продавать ток конечным бытовым потребителям, а после отмены монополии НЭК в 2007г., сможет экспортировать и импортировать энергию для потребителей в Болгарии. В настоящее время компания может участвовать в торгах НЭК по экспорту тока и быть посредником по сделкам. Это первая компания, которая официально заявила свой интерес на лицензию для торговли. Компания зарегистрирована в дек. пред.г. и имеет капитал в 50 тыс. левов. «Энергийно финансовая группа» имеет 49% акций, остальные акции принадлежат датской компании «ЕФТ групп». В соответствии с правилами по доступу к электропереносной и электрораспределительной сети, гарантия должна быть не меньше 150 тыс. левов в первый год после лицензирования. Датская компания «ЕФТ групп» покупала ток от НЭК в 2002-04гг. и в янв. 2005г. Самый крупный офис компании находится в Белграде. Намерения компании – расширить свою рыночную долю в Болгарии и на Балканах в целом.
Австрийский финансовый институт Эрсте банк ищет новые возможности по приобретению банков в Восточной Европе. Банк изучает возможности по Сербии и Румынии. В Сербии австрийский финансовый институт уже подал оферту на один из местных банков, не называя его имени, и ожидает результаты приватизационной процедуры. Вероятнее всего, речь идет о Новосадском банке. Этот сербский банк – один из 16 банков, в которых правительство продает государственное участие. В Румынии Эрсте банк – кандидат на покупку местной сберегательной кассы СЕС. Эрсте банк уже имеет свои активы в Чехии, Словакии и Венгрии. Австрийский банк является одним из самых стабильных в регионе. В янв. 2005г. Эрсте банк купил у ЕБРР 20% доли самого крупного банка в Словакии «Словенска спорителна» за 122 млн. евро.
Контролируемая Емил Кюлевым финансовая группа ДЗИ продала 25% акций банка ДЗИ и 10% акций страховой компании инвесторам из Австрии, Великобритании и Германии. Сделка на Венской фондовой бирже была структурирована инвестиционным банком Банк Аустрия кредитанштальт – в сотрудничестве с дочерним банком Биохим. Общая стоимость продажи – более 25,8 млн. евро, которые усилят капитальную базу группы. Как известно, группа имеет намерение купить банки и страховые компании в Македонии, Сербии и Румынии.
Количество иностранных туристов в Болгарии увеличилось вдвое, начиная с 1998г. В количественном выражении число туристов выросло с 2 до 4 млн. в 2004г. В 2004г. около 7 млн. иностранцев пересекли границу Болгарии, из них 2,4 млн. осуществили транзит. В 2004г. было отмечено увеличение посетителей практически со всех стран по сравнению с 2003г. На 1 месте по росту находятся ирландцы, затем Великобритания, Португалия, Франция, Англия и Германия. Гости из Ирландии отметили в 2004г. необыкновенный рост в 80%. Количество английских туристов увеличилось в 2004г. на 60%. Большинство иностранцев приезжают в Болгарию с целью туризма и отдыха.Количество туристов увеличилось на 14% по сравнению с показателями 2003г. Число туристов составило 60% от всех иностранцев, посетивших Болгарию. Большинство туристов, посетивших Болгарию в пред.г., из Греции, Македонии, Сербии и Черногории, Германии, Великобритании и России. Это означает, что большинство граждан из западноевропейских стран или транзитом находились в Болгарии, или с целью командировок. 300 тыс. чел. находились в Болгарии в 2004г. со служебной целью. Их количество почти удвоилось, начиная с 1998г. Отмечается и увеличение выездов болгар за границу, после того, как с 1995 по 2000гг. отмечался спад. Выезды болгар за границу в 2004г. увеличились на 14%, и их количество превысило 3,8 млн. чел. Болгары выезжали больше всего в Португалию, Швейцарию, Италию, Ирландию, Испанию, Румынию, Великобританию, Словакию. За счет этого выезды болгар сократились в Чехию, Сербию и Черногорию, Польшу. В то время, когда иностранцы приезжают в Болгарию, в большинстве своем, с целью отдыха, болгары выезжают за границу, в основном, в командировки. Более 2,2 млн. болгар были в пред.г. за границей на работе, и в половину меньше болгар отдыхали за границей. Более чем на 70% увеличилось количество гостиниц в Болгарии, начиная с 1996г. В пред.г. спальная база в Болгарии достигла 190 тыс. мест, которые распределены в 1306 туристических объектах. Более половины отелей расположены по черноморскому побережью и в них расположено более 70% спальных мест.
Компания «Булгаргаз» увеличила свою прибыль в 2004г. на 32 млн. левов до 160 млн. левов. Компания проинвестировала 51 млн. левов. Потребление газа в Болгарии в 2004г. составило 2,96 млрд.куб.м. В 2004г. транзит природного газа в Турцию увеличился на 0,3%, а в Грецию – на 16%. После подписания в конце пред.г. изменений к договору о транзите газа с «Газэкспортом», ожидается, что в Грецию в 2005г. будет поставлено 2,5 млрд.куб.м. газа, а в период 2007-10гг. количества газа будут увеличены до 3 млрд.куб.м. ежегодно. В Турцию максимальные возможности поставок газа – 14 млрд.куб.м., в 2004г. было поставлено 11,2 млрд.куб.м. газа. Болгария получила возможность использовать транзитный газопровод до Греции для газификации Дупницы, Благоевграда и Сандански. Договор с российской стороной предполагает, что после строительства газопровода с Сербией транзит будет увеличен, но «Газпром» должен заключить договоры с местными фирмами, которые будут потреблять природный газ. Одной из возможностей реструктуризации компании «Булгаргаз» – увеличение на 20% собственного капитала компании, который в наст.вр. составляет более 1 млрд. левов. Для того, чтобы компания была приватизирована необходимо решение министерского совета и парламента в отношении выведения компании из запрещенного списка по приватизации.
![Главное](/images/star.png)
Истоки американского поведения
© "Россия в глобальной политике". № 6, Ноябрь - Декабрь 2004
А.Д. Богатуров – д. и. н., профессор, заместитель директора Института проблем международной безопасности РАН, главный редактор журнала «Международные процессы».
Резюме Чем руководствуется американская элита, принимая внешнеполитические решения? Не поняв этого, невозможно выстроить адекватные отношения с Соединенными Штатами.
В феврале 1946 года поверенный в делах США в Москве Джордж Кеннан послал в Вашингтон знаменитую «Длинную телеграмму» (The Long Telegram), которая по сей день остается лучшей из предпринятых в Америке попыток проанализировать мотивы внешней политики сталинского руководства. В переработанном виде этот документ был опубликован в июле 1947-го в журнале Foreign Affairs под заголовком «Истоки советского поведения» (The Sources of Soviet Conduct). Кеннан оказал большое влияние на политическую мысль США: он сформулировал ключевые идеи концепции сдерживания Советского Союза, которая на многие десятилетия определила взаимоотношения Соединенных Штатов и СССР.
Почин Кеннана-аналитика интересен прежде всего как одна из первых успешных попыток выявить политико-психологические и идейно-культурные истоки внешней политики государства. Без их понимания сегодня, как и полвека назад, трудно рассчитывать на выработку эффективной внешней политики вообще и курса в отношении ведущих международных партнеров, таких, как США, в частности. Предлагаемая статья – попытка зеркально отразить замысел Кеннана, раскрыть особенности мотивов, которыми руководствуется нынешняя американская элита во взаимодействии с внешним миром.
ДЕМОКРАТИЯ ИЛИ ДЕМОКРАТИЯ ПО-АМЕРИКАНСКИ?
Уверенность в превосходстве – первая и, возможно, главная черта американского мировидения. Она свойственна богатым и бедным, уроженцам страны и недавним переселенцам, образованным и не очень, либералам, консерваторам и политически безразличным. На идее превосходства высится махина американского патриотизма – неистощимо многообразного, сводимого, однако, к общему знаменателю: многое в Америке нужно исправить, но это – лучшая страна в мире. Идея превосходства – такая же въевшаяся черта американского сознания, как чувство уязвленности (обиды на самих себя) – современного русского. В данном смысле американцы – это «русские наоборот».
Два века наши «интеллигентствующие» и «антиинтеллигентствующие» соотечественники сладострастно страдают в метаниях между комплексами несоответствия «стандартам» демократии и ксенофобией. Те и другие твердят об ужасах жизни в России. Подобное самоистязание недоступно уму среднего американца. В США могут, не стесняясь, словесно «отхлестать» любого президента. Но усомниться в Америке? Унизить собственную страну даже словом – значит, по американским понятиям, выйти за рамки морали, поставить себя вне рамок приличия. Граждане США любят свою страну и умеют ее любить. Американцы развили высокую и сложную культуру любви к отечеству, которая допускает его критику, но не позволяет говорить неуважительно даже о его пороках.
Америка достойна уважения по многим показателям. Но простому американцу не до статистики экономических достижений. Подозреваю, что если бы США и не были самым сильным и богатым государством мира, то наивно-восторженная убежденность американских граждан в достоинствах родины осталась бы ключевой чертой их национального характера. Отчего? Да оттого, что приток иммигрантов в США возрастает, а оттока из страны нет. На уровне массового сознания это неопровержимый аргумент. Почему мы стыдимся говорить о том, что и в Россию устремляются сотни тысяч людей, в том числе здоровых, красивых, образованных, из Украины, Молдавии, Казахстана, Китая, Вьетнама, из стран Центральной Азии и Южного Кавказа?
Оборотная сторона американского патриотизма – искренняя, временами слепая и пугающая убежденность в том, что предназначение Соединенных Штатов – не только «служить примером миру», но и действенно «помогать» ему прийти в соответствие с американскими представлениями о добре и зле. Это вторая черта американского характера. Для американца типична незамутненная вера в то, что его представления хороши для всех, поскольку отражают превосходство американского опыта и успех благоденствующего общества США.
Принято считать, будто в основе американских ценностей лежит идея свободы. Но стоит подчеркнуть, что в представлениях американцев абстрактное понятие свободы переплетается с более конкретным понятием демократии, хотя, строго говоря, это разные вещи.
В самом деле, свободу белого человека, пришедшего из Европы, чтобы колонизовать Америку, удалось защитить от посягательств Старого Света при помощи демократии – демократии как формы государственной самоорганизации колоний Северной Америки против Британской империи. Вот почему в глубинах сознания американца идея его личной свободы органично «перетекает» в идею свободы нации. При этом в американском понимании «нация» и «государство» сливаются. Возникает тройной сплав: свобода – нация – государство. А поскольку кроме собственного государства никакого иного американское сознание не знало (и знать никогда не стремилось), то названная триада приобрела несколько специфический вид: свобода – нация – американское государство. Демократия для американцев – не тип общественно-политического устройства вообще, а его конкретное воплощение в США, совокупность американских государственных институтов, режимов и практик. Именно так рассуждают ведущие американские политики: в США – «демократия», а, например, в странах Европейского союза – парламентские или президентские республики. С американской точки зрения, это отнюдь не тождественные понятия.
Происходит парадоксальное, с точки зрения либеральной теории, сращивание идей свободы и государства. Концепция освобождения (эмансипации) человека от государства обосновалась на американской почве не сразу. Это в Европе тираническое государство с VIII века виделось антиподом свободного человека. В США государство казалось инструментом обретения свободы, лишь с его помощью жители североамериканских колоний добились независимости от британской монархии (freedom).
Идея освобождения личности от государства утвердилась в США только ко времени президентства Джона Кеннеди (1960-е годы), косвенно это было связано с началом реальной эмансипации черных американцев. Отчасти поэтому идея «свободы-демократии» (liberty) имеет в массовом американском сознании несколько менее прочные основания, чем идеи патриотизма и предназначения, которые апеллируют к понятию freedom (см.: Н.А. Косолапов. Нелиберальные демократии и либеральная идеология // Международные процессы. 2004. № 2).
Приверженность этой идее – третья черта американского политического мировосприятия. На уровне внешнеполитической практики идея «свободы-демократии» легко трансформируется в идею «свободы Америки», которая подразумевает не только право Америки быть свободной, но и ее право свободно действовать. Внешняя политика администрации Джорджа Буша выстраивается в русле такого понимания свободы. В этом заключается идейный смысл политики односторонних действий.
Уверенность в самоценности «свободы-демократии» позволяет считать ее универсальным высшим благом. Идея «свободы действий» в сочетании с комплексом «исторического предназначения» позволяет формулировать миссию Америки – нести «свет демократии» всему миру. Представление об оправданности американского превосходства дает возможность отбросить сомнения в уместности расширительных толкований прав и глобальной ответственности США. В результате взаимодействия всех трех свойств американского политического характера формируется четвертая присущая ему черта – упоенность идеей демократизации мира по американскому образцу.
При всей иронии, которую вызывает «собственническое» отношение американцев к демократии, его стоит принять во внимание. Например, для того, чтобы отличать «обычное» высокомерие республиканской администрации от характерной черты сознания американской нации. Причудливая на первый взгляд вера американца в почти магическое всесилие демократизации для него самого не более необычна, чем наша почти природная тяга к «сильной, но доброй власти» и «порядку». Американцам трудно понять, почему другие страны не хотят скопировать практики и институты, доказавшие свое преимущество в США. Стремление «обратить в демократию» против воли обращаемых (в Ираке и Афганистане) – болезненная черта американского мировосприятия. Ирония по этому поводу вызывает в Америке недоумение или холодную отстраненность.
В отношении американца к демократизации много от религиозности. Пиетет к ней связан с высоким моральным авторитетом, которым в глазах американца обладает проповедь вообще. Исторически протестантская миссионерская проповедь среди привезенных из Африки черных рабов сыграла колоссальную роль для их интеграции в американское общество через обращение в христианство. Демократизация мира приобретает черты сакральности в глазах американца, потому что по функции она родственна привычным формам «богоугодного» религиозного обращения.
Повод для сарказма есть. Но и американцам кажется «природной тоталитарностью» россиян то, что сами мы предпочитаем считать естественным своеобразием собственного культурно-эмоционального склада. Наш народ сформировался в условиях открытых пространств Евразии, на которых Российское государство не могло бы выстоять, не занимаясь обеспечением повышенной военно-мобилизационной готовности своего населения. Постоянный настрой на нее сформировал у русских канон поведения, в соответствии с которым личная свобода соотносится с подчинением таким образом, что акцент делается на последнем.
Любопытна и другая параллель. Всемирное коммунистическое братство и глобальное демократическое общество – единственные светские утопии, способные по мощи и охвату претензий сравниться с главными религиозными идеологиями (христианство, ислам и буддизм). Но коммунизм оттеснен, а религии могут уповать лишь на частичную реставрацию былых позиций. Только демократизация остается вселенской идеологией, по-прежнему притязающей на победу во всемирно-историческом масштабе.
Мышлению политической элиты США, как и любой другой страны, присущ элемент цинизма. Однако в вере американцев в полезность демократии для других стран много искренности. Поэтому она и не лишена заряда внутренней энергии, неподдельного пафоса, даже романтики подвига, которые помогают американцам убеждать себя в том, что, бомбя Сербию и Ирак, они «на самом деле» несут благо просвещения.
Демократизация фактически представляет собой идеологию американского национализма в его своеобразной, надэтнической, государственнической форме. Подобную «демократизацию» США успешно выдают за идеологию транснациональной солидарности. Это упрек американским политикам и интеллектуалам. Но это и пояснение к характеру рядового американца. Он лишь отчасти несет ответственность за политику той властной группы, которую его голос, преломленный избирательной машиной, приводит к власти, но влиять на которую повседневно ему сложно, хотя и легче, чем россиянину влиять на российскую власть.
Не имея возможности в достаточной степени воздействовать на внешнюю политику, американский избиратель легко освобождает себя от мыслей о «вине» за нее. Проблемы экономической политики и внутренние дела вызывают расхождения, но внешняя политика – предмет консенсуса. При видимости «раскола» в американском обществе из-за войны в Ираке полемика ведется, на самом деле, относительно тактики прорыва к победе: с опорой на собственные силы или в сотрудничестве с союзниками, при игнорировании ООН или при символическом взаимодействии с ней. В главном – необходимости победить – демократы и республиканцы едины.
Такое отношение к войне с заведомо слабым противником не новость в американской истории. Но оно не новость и в истории советской (Афганистан), французской (Алжир), британской (война с бурами) или китайской (война 1979 года с Вьетнамом). В 60-е прошлого века отношение американцев к вьетнамской войне тоже стало всерьез меняться только в канун президентских выборов 1968 года. Лишь тогда Республиканская партия, добиваясь поражения демократов, сделала ставку на антивоенные настроения. За счет вброса денег в СМИ республиканцы инспирировали обнародование сведений о потерях США во вьетнамской войне. Журналисты и владельцы новостных каналов располагали этими сведениями и прежде, но ждали момента для выпуска их в эфир и помещения на страницы печати.
«БЕЗГРАНИЧНАЯ» АМЕРИКА
Пятая черта американского мировидения – американоцентризм. Принято считать, что это китайцы помещают свою страну в центр Вселенной. Возможно, когда-то так и было. Во всяком случае в маленькой, тесной Европе трудно было развить психологию «срединности» какого-то одного государства. Все европейские страны придумывали себе родословную на базе исторической памяти о двух Римских империях, империи Карла Великого и Священной Римской империи германской нации. Европейские государства ощущали себя скорее «частями», чем «центрами». Политический центр в «европейском мире» блуждал из одной страны в другую. Не удалось развить идею «мироцентрия» и России, которая на протяжении истории безотрывно смотрела через свои границы – сначала на Византию, потом на Орду и, наконец, на Западную Европу, отдавая силы преодолению «маргинальности», а не утверждению «мироцентрия».
Долго не было американоцентризма и в США. Присутствовали изоляционизм и идея замкнуть на себя Западное полушарие, сделав его «американским домиком» («доктрина Монро»). Но посягательства на вселенский охват эти концепции не предполагали. Идея Рах Аmеricana стала зреть в умах американских интеллектуалов после Второй мировой войны. Но тогда «мироцентрие» США оставалось мечтой. Ее реализации препятствовал Советский Союз. Американоцентризм начал процветать лишь с распадом последнего.
Все, что из России, Германии, Японии и Китая кажется американской экспансией, расширением сферы контроля США (в 1990-х годах – Босния, Косово, в 2000-х – Ирак, Афганистан), американцам таковым не представляется. Они полагают, что наводят порядок в «американском доме». Драма в том, что дом этот имеет странную конструкцию: у него «пульсируют» стены – то сжимаются, то раздвигаются. Снаружи они служат оградой вокруг территории США, ощетинившись кордонами на границе и жесткими процедурами выдачи виз. Изнутри – наоборот: если речь идет об американских интересах, масштабы которых безгранично разрастаются, до бескрайних пределов раздвигаются и стены «американского дома».
При прочтении любого внешнеполитического документа США очевидно: сферой американских интересов в Вашингтоне считают весь мир. Никакой другой стране, согласно американским воззрениям, не полагается иметь военно-политические интересы в Западном полушарии, Северной Америке и даже на Ближнем и Среднем Востоке. Американцы терпят факт наличия у Китая и России собственных стратегических интересов в непосредственной близости от их границ. Но попытки Москвы и Пекина создать там зоны своего исключительного влияния воспринимаются Вашингтоном как противоречащие его интересам. Принцип «открытых дверей в сфере безопасности» распространяется на весь мир… за исключением тех его частей, которые США считают для этого «неподходящими».
Картина интересов США предстает в виде трех отчасти взаимопересекающихся зон. Первая совпадает с контурами Западного полушария – это «внутренний дворик» США. Вторая охватывает нефтяные регионы – Ближний и Средний Восток и Каспий с выходом в Центральную Азию. Третья с запада охватывает Европу, «подпирая» Европейскую Россию, а с востока – Японию и Корею, «обнимая» Китай и Индию. Первая воплощает интересы безопасности США. Вторая – потребности экономической безопасности. Третья – старые и новые сферы фактической стратегической ответственности Соединенных Штатов.
Международная жизнь – последнее, что интересует американцев. Обычно они поглощены внутренними делами – социально-бытовыми, преступностью, развлечениями, затем – экономикой, наличием рабочих мест, выборами, политическими интригами и скандалами. Внешнеполитические сюжеты для них второстепенны за исключением ситуаций вроде войны в Ираке. Но и такая война – вопрос для американца внутренний. Соль новостей из Ирака – это не страдания иракцев, а влияние войны на жизнь американцев: сколько еще солдат может погибнуть и вырастут ли цены на бензин?
Представления о географии, истории, культурных особенностях внешнего мира не очень занимают американцев. Все, что не является американским, значимо лишь постольку, поскольку способно с ним соперничать. США уделяют больше внимания тем странам, отношения с которыми у них хуже. Опасаются Китая? Госбюджет, частные корпорации, благотворительные организации тратят огромные деньги на изучения КНР. Вспыхнули разногласия с Парижем из-за Ирака? В Америке создаются центры по изучению Франции. Ким Чен Ир стал угрожать ядерной программой? В течение 2003 года американцы издали около 20 плохих и не очень плохих книг по КНДР – больше, чем о России за три года.
Сам факт, что Россия почти не упоминается в американских СМИ, а средства на ее изучение сокращаются, – признак того, что о «российской угрозе» в Вашингтоне не думают. Между тем американские политологические школы изучения России, никогда не отличавшиеся глубиной исследования, находятся в состоянии кризиса, сравнимого лишь с упадком американистики в Российской Федерации.
Мышление аналитиков яснее от этого стать не может. Размываются и прежде неотчетливые географические представления американских коллег, пишущих о евразийских сюжетах (речь не о профессиональных географах). А поскольку на карте все кажется рядом, то в ходе «научной» дискуссии в США можно услышать, что размещение американских баз в Киргизии и Узбекистане будет способствовать повышению надежности транспортировки нефти на Запад. Тот факт, что нефтяные месторождения Казахстана находятся на Каспии, на крайнем западе региона, а американские базы – у границ Китая, на его восточной оконечности, западному человеку кажется далеко не важным. «Центральная Азия» предстает сплошным нефтеносным пластом от Синьцзяна до Абхазии – этакая гигантская «Тибетско-Черноморская нефтяная провинция», замершая в восторге ожидания демократизации.
РОССИЯ – США: «СОЮЗ НЕСОГЛАСНЫХ»
Американское руководство предпочитает вести переговоры с позиции гласного или негласного проецирования силы, считается с силой и всегда использует ее – в той или иной форме – как дипломатический инструмент. Этот набор характеристик распространяется на обе версии американской политики – республиканскую и демократическую.
Между двумя партиями есть разница. Демократы считают применение силы последним резервным средством. Республиканцы готовы применять ее без колебаний, по собственному произволу, если не отдают себе отчета в том, что им может быть оказано противодействие сопоставимой разрушительной силы. Страх перед ядерной войной с СССР умерял пыл республиканцев в 1950-х годах. Отсутствие опасений в отношении России придает смелость администрации Буша.
Как вести себя с таким важным партнером, как США? Ответ замысловат. Если Россия в самом деле намеревается стать партнером/союзницей Америки, она должна стремиться быть как можно сильнее, но при этом не представлять угрозы для Соединенных Штатов. Иначе сотрудничество с ней не будут воспринимать всерьез. Слабая Россия, идеал отечественных «пораженцев» бесславной ельцинской поры, для союза с Вашингтоном бессмысленна, а для роли «сателлита» слишком тяжела.
Необходимо осуществить второй этап реформы экономики, преодолеть ее исключительно нефтегазовый характер, провести модернизацию оборонного потенциала и реформу Вооруженных сил, принять меры по усилению государства на основе рационализации при одновременном укреплении демократических устоев политической системы. Отказ России от мысли построить жизнеспособную демократическую модель – аргумент в пользу оказания давления на нее.
Другое дело – какое место даже для умеренно сильной (и «умеренно демократической») России угадывается в американской картине мира. В истории внешней политики США можно отыскать десятки вариантов партнерств с разными странами – от Великобритании, Франции, Канады или императорской России до Китая (между мировыми войнами), Филиппин, Австралии, Японии или Таиланда. Однако американская традиция знает всего два случая равноправного партнерства – это союз США с Россией в пору «вооруженного нейтралитета» Екатерины II и советско-американское сотрудничество в годы борьбы с нацизмом.
Больше Соединенные Штаты на равных ни с кем не сотрудничали. Американское партнерство – это альянс сильного, ведущего, с менее сильным, ведомым. Но такое понимание дружбы плохо сочетается с российскими представлениями о союзе как о договоре равных или договоре сильного с менее сильным, в котором роль ведущего отводится России. Мы слишком похожи на американцев, чтобы нам было легко дружить. Россия стремится стать сильнее, надеясь с большей уверенностью заговорить с иностранными партнерами. США хотели бы видеть Россию умеренно сильной и ничем не угрожающей, но были бы против уравнивания ее голоса с американским.
Можно представить себе несколько вариантов «особых отношений» между Россией и США. Вариант под условным названием «Большая Франция» отчасти реализуется сегодня. Россия, как и Франция при президенте Шарле де Голле, поддерживает США в принципиальных вопросах: борьбе с терроризмом, нераспространении оружия массового уничтожения и соответствующих технологий, предупреждении ядерного конфликта между Пакистаном и Индией. Одновременно, и тоже как Париж времен де Голля, Москва не разделяет подходов США к региональным конфликтам – на Ближнем Востоке и в Северо-Восточной Азии. В отличие от Франции, однако, Россия не связана с США договором союзного характера и формально строит свою оборонную стратегию на базе концепций, не исключающих конфликта с Соединенными Штатами.
Вариант «либерального Китая» не имеет аналогов в реальности, но может возникнуть, если между Россией и США станет нарастать отчуждение, вызванное, например, односторонними действиями США в Центральной Азии или в Закавказье, которые Москва сочтет враждебными. Это не будет автоматически означать возобновления конфронтации, но повысит вероятность сближения России с Китаем.
Двусмысленность американского военного присутствия у западных границ КНР в сочетании с неясностью ситуации вокруг Тайваня тревожит Пекин. Ни Россия, ни Китай не хотят противостояния с США, но их сближают подозрения, которые вызывает «неопределенность» целей американской стратегии в Центральной Азии. Вариант «либерального Китая» в лице России не напугает США. Он может оказаться для Вашингтона приемлемым (если не привлекательным) при условии уверенности американской стороны в том, что Пекин и Москва не вступят в полномасштабный союз с целью противодействия США.
Возможно, в идеале для американского восприятия подошел бы вариант «Россия в роли более мощной Британии». С одной стороны, дружественная страна, к тому же снабжающая США нефтью. С другой – достаточно сильная держава, способная оказать поддержку американской политике в глубине материковых районов Евразии, там, где Соединенные Штаты настроены расширить свое влияние. Однако нет уверенности, что этот вариант импонирует российскому руководству, если принять во внимание «ведомый» характер британской политики, подрывающий ее авторитет даже в глазах европейских соседей.
Компромиссным вариантом оказалось бы сочетание элементов первого и третьего сценариев. Россия – страна, развивающая, как и Великобритания, отношения с США независимо от отношений с Европейским союзом, но одновременно менее покладистая, чем Великобритания, и более упорная, как Франция, в отстаивании своих позиций.
При данном варианте разумной была бы политика «уклонения от объятий» Евросоюза и НАТО. От форсирования дружбы с первым – ввиду его стремления в последние годы мешать сближению России с Вашингтоном. От сотрудничества со второй – в силу неопределенности перспектив такого сотрудничества. Как инструмент обеспечения безопасности только на евроатлантическом пространстве, НАТО перестала представлять для США ценность. Трансформация альянса – с точки зрения американских интересов – предполагает его отказ от роли исключительно европейской оборонной структуры и приобретение им военно-политических функций в зонах Центрально-Восточной Азии и Большого Ближнего Востока, то есть в бывшем Закавказье и бывшей Средней Азии. Если эта трансформация состоится, Россия, как геополитически ключевая держава региона, окажется в более благоприятных условиях для вступления в НАТО. Если подобной трансформации не последует, роль этой организации будет еще более маргинальной и для России не будет иметь смысла придавать ей слишком большое значение.
Зачем Россия нужна Соединенным Штатам? Мы привыкли думать о своей стране в основном как о ядерной державе. Своей «нефтяной идентичности» мы стесняемся: неловко вписывать себя в один ряд с Саудовской Аравией, Кувейтом, Катаром, Венесуэлой и Нигерией.
Теоретически американцы нашу ядерную сущность признаюЂт и отрицать не собираются. Однако для политиков-практиков, особенно среднего и более молодого поколений, Россия – это прежде всего крупнейший мировой экспортер энергоресурсов, который при всем при том обладает еще и ядерным потенциалом. То есть никакая не «Верхняя Вольта с ракетами», а страна, обладающая сдвоенным потенциалом энергосырьевого и атомного оружия.
Переговоры о контроле над вооружениями вернутся в повестку дня встреч российских и американских лидеров. Но это случится позже, когда к ним присоединятся Китай и, возможно, лидеры других государств, если продолжится пока необратимый распад все еще действующего режима нераспространения ядерного оружия. Тогда откроются новые возможности для российско-американского совместного маневрирования в военно-стратегических вопросах.
Это не значит, что России не надо совершенствовать свой ядерный потенциал. Но это означает, что в обозримой перспективе попытки вернуть Вашингтон к ведению дел с Москвой с упором на переговоры о контроле над вооружениями обрекают российскую дипломатию на застой. Ядерный потенциал России обеспечивает ей пассивную стратегическую оборону. Будущее активной дипломатии – в сочетании энергетического оружия в наступлении и ядерного в самозащите. В мире нет больше ни одной ядерно-нефтяной державы. А потенциально таковой могут стать только Соединенные Штаты.
США изучают нефтегазовые перспективы России с различных точек зрения. Во-первых, с точки зрения ее собственного экспортного потенциала (нефть Коми и газ Сахалина); во-вторых, способности России препятствовать или не препятствовать Америке в налаживании импорта из пояса месторождений поблизости от российских границ – на Каспии прежде всего, в Казахстане и Азербайджане; в-третьих, ввиду возможности влиять на новых импортеров российской нефти – Китай и Японию (нефть и газ из Восточной Сибири). Ядерный фактор работает скорее на воспроизводство подозрений США в отношении России, нефтяной – больше на повышение конструктивного интереса к ней.
Другие факторы проявления Америкой внимания к России тоже делятся на условно негативные и позитивные. К первым относится способность Москвы дестабилизировать обстановку в государствах, важных для производства нефти и ее транспортировки на Запад, – Азербайджане, Казахстане и Грузии, а также способность вернуть себе доминирующие позиции в Украине. Последнюю Вашинигтон рассматривает в качестве новой транзитной территории, которая позволит обеспечить расширение военно-политических функций НАТО на новые фактические зоны ответственности альянса вне Европы. К позитивным факторам относится способность России оказывать поддержку США, например, в борьбе с радикалами-исламистами в Большой Центральной Азии (от Казахстана до Афганистана и Пакистана), а может быть, со временем отчасти служить противовесом Китаю.
ИСКАЖЕННЫЕ ВОСПРИЯТИЯ
В США Россию изображают то страной «неудавшейся демократии» и авторитаризма, то просто отстающим в демократизации государством, способным или быть полезным Соединенным Штатам, или нанести ущерб американским интересам и поэтому тоже достойным внимания. Сохраняется высокомерное отношение к России, как к дежурному мальчику для битья. Призывы «потребовать от Кремля...», «сказать Путину…», «напомнить, что США не потерпят (позволят, допустят)...» – к таким фигурам речи прибегают и демократы, и республиканцы. Поводы одни и те же: ситуация в Чечне и внутриполитические шаги, нежелание Москвы поддерживать авантюру в Ираке или согласиться с попытками Вашингтона повторить ее сценарий в Северной Корее и Иране.
Правда, подобные выходки со стороны США имеют место и по отношению к другим странам – например, в связи со вспышками разногласий с Францией или Японией. Разница в том, что японское лобби в Америке – одно из самых мощных, да и людей, симпатизирующих Франции, достаточно. Напротив, признаков ведения систематической деятельности в пользу России в США почти не наблюдается. Российское государство на эти цели денег тратить не хочет, а крупный российский бизнес, в отличие от японского, тайваньского, корейского и французского, поступает как раз наоборот, лоббируя свои интересы в России при помощи нагнетания за рубежом антироссийских настроений.
Какая из российских нефтяных фирм вложила средства в исследования России, проводимые, например, в Институте Гарримана (Нью-Йорк), в Школе Генри Джексона (Вашингтонский университет в Сиэтле) или в Центре русских исследований Университета Джонса Хопкинса в Вашингтоне? Неудивительно, что на многих конференциях, посвященных России, в США продолжают говорить об «авторитарных и неоимперских тенденциях».
Правда, в последние годы американские политологи-русоведы стали больше читать по-русски (на это справедливо указывал один из них; см.: Рубл Б. Откровенность не всегда плохо // Международные процессы. 2004. № 1). Но контраст очевиден: в России рукопись книги о США с указанием малого количества американских источников просто не будет рекомендована к печати, а диссертацию по американистике, две трети сносок в которой не будут американскими, не пропустят оппоненты. В США – иначе. В советские времена американцы находили извинительным не читать русские книги, говоря, что все, публикуемое в СССР, – пропаганда. Те немногие американские работы о советской общественно-политической мысли, которые выходили тогда, являют собой стандарт аналитической беспомощности. Исследуя состояние умов в Советском Союзе, американские авторы до середины 1980-х годов ссылались лишь на решения съездов КПСС и труды советских официальных идеологов, не улавливая сдвигов, которые проявлялись в советской политической науке в виде массы осторожных, но вполне ревизионистских книг и статей. В результате американская политология проспала и перестройку, и распад СССР.
С тех пор в России изданы десятки новых книг и напечатаны сотни статей, представляющих плюралистичную палитру мнений авторов новой волны. И что? За редким исключением (Роберт Легволд, Брюс Пэррот, Блэр Рубл, Фиона Хилл, Гилберт Розман, отчасти Эндрю Качинс, Клиффорд Гэдди и Майкл Макфол) американские политологи, пишущие о российской политике, читают русские публикации лишь от случая к случаю. Сноски на русскоязычные источники и литературу в американских политологических работах – исключение, а не правило. Они не составляют и трети справочного аппарата.
На что же ссылаются американские политологи? Во-первых, американцы предпочитают цитировать друг друга. Во-вторых, использовать материалы газет, выходящих в Москве на английском языке, будто не зная, что эти тексты рассчитаны на зарубежного читателя, а россиянин их обычно не читает и не испытывает на себе их влияния. В-третьих, они ссылаются на книги на английском языке, написанные русскими авторами по заказам американских организаций. Работы этой категории авторов тоже предназначаются американской аудитории и в минимальной степени характеризуют российскую политико-интеллектуальную ситуацию. За свои деньги американцы получают от русских авторов те выводы, которые хотели бы получить. Каков коэффициент искажения подобного рода «научных» призм?
Читали бы американцы русские работы в оригинале чаще, они бы, может быть, узнали из истории почившего Советского Союза нечто о перспективах собственной страны. Поняли бы – и кое-чего бы остереглись.
***
США – страна, которая, используя исторический шанс, стремится на максимально продолжительный срок закрепить свое первенство в международных отношениях. Это ключ к пониманию американской политики. Опасность заключается в том, что Соединенные Штаты чувствуют себя вправе применять любые инструменты, включая наиболее рискованные. Остановить продвижение США по этому пути вряд ли может внешняя сила, если иметь в виду другие страны и их коалиции. Иное дело, что международная среда, природа которой сильно меняется под влиянием транснационализации, способна еще не раз резко осложнить воплощение в жизнь американской стратегии глобального лидерства.
Смысл идущих в России дебатов вокруг вопроса о перспективах российско-американского сближения состоит в выработке оптимальной позиции в отношении не столько самих Соединенных Штатов, сколько той непосильной, если верить истории, задачи, которую они гордо и, возможно, неосмотрительно на себя возложили.
Глобальную мощь Америки невозможно рассматривать и вне контекста эгоизма ее внешней политики. Но в то же время планета выигрывает от готовности США нести на себе груз таких мировых проблем, как нераспространение ядерного оружия, борьба с наркобизнесом, ограничение транснациональной преступности, упорядочение мировой экономики, решение проблем голода и пандемий и, наконец, ограничение потенциала авторитаризма национальных правительств.
Лучше или хуже станет миру, если вместо «либеральной деспотии» Вашингтона установится иной, не просчитываемый пока вариант борьбы за новую гегемонию? Непохоже, чтобы в случае падения величия США настала мировая гармония. Так что же правильнее: ждать революционного свержения лидера или коллективным ухищрением втискивать его амбиции в рамки придуманного американскими же учеными конституционализма?
Когда полвека назад Джордж Кеннан, «человек, который придумал сдерживание», писал свою статью, он пылко ненавидел советский строй и силился сочувствовать нашему народу. Оттого в его тексте много чеканных приговоров, временами чередуемых с лирическими отступлениями. Мне симпатичны американцы, и мне трудно ненавидеть американский строй по очевидной причине: современный российский строй, казалось бы пропитанный обоснованным раздражением против США, в главных чертах, в сущности, моделируется по американскому образцу. Это не случайно и, думаю, не во всем плохо. Это – важнейшая черта современной российской жизни, пронизывающая политические дебаты, которые в России отнюдь не затихают.
Скупщина Сербии и Черногории приняла вечером в среду закон о ратификации меморандума об урегулировании клирингового долга между СФРЮ и СССР. Меморандум был подписан 17 сент. 2003г. в Москве представителями РФ и бывших республик Югославии. В соответствии с этим документом, Россия как правопреемница СССР обязана выплатить долги бывшим республикам Югославии. На долю Сербии приходится 288,8 млн.долл., а Черногории – 18 млн.долл. Соглашение, регулирующее механизм выплат, подписано сербской стороной 30 нояб. этого года, сказал министр экономических отношений и финансов Сербии и Черногории Амир Нуркович. Тем не менее, не исключено, что сербская сторона поднимет вопрос о так называемой «ревальвации» долга, т.к. за 15 месяцев, прошедших с момента подписания меморандума, долл. обесценился на 10-15% по отношению к евро.
В последнее время отмечается высокий рост заинтересованности со стороны россиян и российского бизнеса к Черногории. Об этом заявил премьер-министр Черногории Мило Джуканович. «Если первоначально российско-черногорское сотрудничество было сфокусировано на сфере туризма, то сейчас заметное количество российских инвеститоров проявляют интерес к таким отраслям промышленности, как производство алюминия, сфере телекоммуникации и другим областям», – заметил премьер. Джуканович отметил, что только в этом году проведено много встреч на различных уровнях, включая с президентом России Владимиром Путиным, с министрами российского правительства. Кроме того, поддерживается «многолетнее весьма конструктивное сотрудничество» с мэром Москвы Юрием Лужковым. «Могу констатировать, что связи Черногории с Москвой развиваются отлично», – сказал премьер. Дружеские отношения с Россией стали основанием для организации 17-18 дек. самой крупной презентации Черногории за рубежом – в России, в Гостином дворе, в 100 м. от Кремля, которая прошла под лозунгом «Черногория: перспективы сотрудничества». В ходе этого форума было подписано соглашение о сотрудничестве между правительством Черногории и правительством Москвы.Россияне в Черногории «попадают в круг друзей, где нет проблем с визами, нет языковых, культурных и иных барьеров. С другой стороны, благодаря российским инвестициям Черногория сможет быстрее выйти из экономических трудностей, в которые попали все балканские страны после происходивших там в 90гг. событий». Джуканович проинформировал, что стороны договорились открыть в Подгорице культурный и информационный центр России. «Он станет дополнительной структурой, которая укрепит отличные отношения по всем линиям, которые имеются и в политике, экономике, культуре и другим», – подчеркнул он. Говоря об итогах туристического сезона, глава правительства указал, что в 2004г. в Черногории в организованном порядке – через туристические фирмы, побыли 18 тыс. россиян, что составляет 11% от общего числа зарубежных туристов, посетивших эту балканскую республику. Между тем, это далеко не полные данные, поскольку значительное число граждан России побывали там частным образом. «Мы считаем, что это недостаточно. Черногория далеко не использовала имеющиеся возможности для привлечения российских туристов», – заметил Джуканович. Он сообщил, что обсуждались возможности развития туризма в Черногорию, и Лужков поставил амбициозный план – за 2г. довести количество российских туристов Черногории до 50% от зарубежных посетителей.
Самый высокий уровень безработицы в Европе зарегистрирован в 2004г. на территории Косово и Метохии. Согласно обнародованным накануне данным краевого Комитета по статистике, число трудоспособных граждан Косова, не имеющих постоянной работы, составляет 70% среди албанского населения и 90% – среди сербского. Вместе с тем, в южной сербской провинции отмечен высокий прирост численности населения. В частности, в текущем году рождаемость в среде албанского населения Косово составила более 50 тыс. детей. Из 1,9 млн. граждан, проживающих в крае, 88% составляют албанцы, 7% – сербы и 5% – другие нацменьшинства. Половину албанского населения составляют люди, возраст которых не превышает 20 лет. Согласно статистике, каждый десятый из них неграмотен. Более 12% населения края живут в нищите, а почти половина находится на грани бедности.
Крупнейший венгерский банк ОТР расширяет свои позиции в регионе. После покупки банков в Словакии и Болгарии он приобрел преобладающий пакет акций 7 по величине хорватского Nova Banka, имеющего 92 отделения в стране и обслуживающего 300 тыс. клиентов (население и предприятия). Недавние попытки ОТР приобрести банки в Албании и Сербии, не увенчались успехом: в Албании пришлось уступить банку Raiffeisen, а в Сербии – греческому банку Alpha.
НЭК подписала договор об экспорте 50 мвт. электроэнергии на европейские энергетические биржи. Договор подписан с европейским торговцем энергии, название которого находится в тайне. Подписание договора стало возможным, после того, как несколько дней назад Болгария, Сербия, Хорватия и Венгрия присоединились к европейской энергетической системе UCTE, которая является второй по величине после российской.
![Главное](/images/star.png)
Уроки войны
© "Россия в глобальной политике". № 5, Сентябрь - Октябрь 2004
А.Л. Адамишин – Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ (в отставке), первый заместитель министра иностранных дел РФ в 1992–1994 годах, министр РФ по делам СНГ в 1997–1998 годах, член научно-консультативного совета журнала «Россия в глобальной политике».
Резюме Еще далеко не все оценили масштабы бедствия, которое несет человечеству международный терроризм. Сообщество цивилизованных наций обязано, отложив в сторону второстепенные разногласия, сплотиться в борьбе против «чумы XXI века». Пока, правда, мир не смог добиться главного – осознать опасность и преодолеть нехватку политической воли.
Беспощадная война, объявленная мировому терроризму три года назад, вовлекает в свою орбиту все большее число стран. Россия раньше других оказалась на передовой ее невидимого фронта. Какие уроки можно извлечь из опыта, накопленного за истекшее время?
Первое. Подавляющее, казалось бы, превосходство над силами противника не обеспечивает цивилизованному миру победу в войне с терроризмом. Число жертв террора лавинообразно растет, а сам он приобрел новое, зловещее измерение после чудовищной трагедии в Беслане, приведшей к гибели сотен детей. Но международное сообщество так и не сплотилось перед лицом нового вызова. Далеко не все оценили масштабы бедствия, многие не считают борьбу с ним приоритетом номер один, более того – успокаивают себя тем, что террористические акты, как и любое зло, неизбежны, ибо представляют собой извечное оружие слабого в противоборстве с более сильным. Однако то, что принято (скорее для краткости, чем для точности) называть международным терроризмом, уже давно вышло за рамки разрозненных акций. Мы столкнулись с качественно новым явлением, компонентом современного этапа развития земной цивилизации, именуемого, опять-таки для краткости, глобализацией. Именно поэтому к нему невозможно подходить с прежними мерками.
Второе. До сих пор нет отчетливого понимания того, с кем ведется война. Враг не материализован в привычные формы: у него нет собственной территории, регулярной армии, национальной экономики. Зачастую он даже не имеет лица. Из этого иногда делают вывод, что глобального терроризма вовсе не существует. Приверженцы данной концепции утверждают, что локальные террористические проявления во всем мире не составляют единой системы, поскольку в различных регионах планеты за ними стоят разные силы, преследующие несхожие цели – политические, религиозные или просто криминальные. Соответственно объявлять войну международному терроризму, как это сделали США, – ошибка. Ведь именно политическая мотивация противника определяет способы, пригодные для его нейтрализации. Война же – это универсальное средство, взятое из арсенала колониального или неоколониального прошлого. Вторжение в чужую страну всегда вызывает жесткое противостояние оккупантам и коллаборационистам. Ирак – наглядное тому доказательство.
Конечно, нельзя всех нанизать на одну «ось зла». Но очевидно, что явления и силы, питающие терроризм, переплетаются, образуя различные комбинации, поддерживая друг друга и зачастую распространяясь за границы своих регионов. Для россиян самый яркий пример такого рода – конфликт в Чечне. Более десяти лет назад он начинался как сугубо внутрироссийский, но затем в нем появился и стал стремительно усиливаться международный фактор. Уже в 1997 году Усама бен Ладен назвал Чечню инкубатором религиозной войны. К бандитам рекой потекли деньги из таких вроде не связанных между собой регионов, как зона Персидского залива, Европа, Юго-Восточная Азия и даже Северная Америка. Можно спорить, какой компонент чеченского конфликта является доминирующим, но мощное финансирование и идеологическая поддержка из-за рубежа, участие иностранных наемников делают Чечню частью глобального джихада.
Сепаратистские, региональные и уголовные элементы тесно переплелись в Косово. Эта провинция, де-юре принадлежащая Сербии и Черногории, становится прибежищем для террористов различных мастей. Победа там сепаратизма не только создает негативный прецедент для других проблемных регионов. Он дестабилизирует обстановку в традиционно неспокойной части Европы.
Афганистан – это еще один пример того, насколько пагубно отсутствие системного подхода. Операция против талибов, которые поддерживали международный терроризм, казалось бы, была успешной, однако она не сопровождалась решительным ударом по наркобаронам. Расцвет наркобизнеса (а значительная часть тех трехсот тонн героина, что ежегодно производятся в Афганистане, проходит через Россию) способствует оживлению движения «Талибан». Террор, финансируемый доходами от наркобизнеса да еще и не брезгующий применять наркотики для воздействия на человеческое сознание, получает дополнительные возможности для расползания по всему земному шару.
А так ли уж безобидна с точки зрения подпитки и распространения терроризма ситуация в Ираке? За тем ли врагом погнались, нанеся по Саддаму Хусейну превентивный удар без достаточных, как выяснилось, оснований. Во всяком случае, ни обладание оружием массового уничтожения, ни связи Багдада с «Аль-Каидой» подтверждения не нашли. Справедливости ради стоит, правда, заметить, что решимость американцев произвела впечатление, например, на Ливию и Сирию, политика которых претерпела серьезные изменения.
Есть ли гарантия того, что отдельные террористические отряды, начав со сговора и взаимодействия по оперативным вопросам, не сольются впоследствии в единую армию? Много ли пройдет времени до того, как управление этой армией будет осуществляться если не из одного штаба, то из нескольких центров, координирующих между собой основные шаги? Там, где есть общая идея, рано или поздно появится и общая стратегия. Уже сейчас говорят о террористическом интернационале, который вступает, в схватку если не за власть над миром, то за разрушение оного. Общий враг объявлен: западная цивилизация, демократия, гражданское общество. На авансцену стремительно выходит радикальный исламизм. Последние удары по России, по единству ее многонационального населения рассчитаны со стратегической точностью.
Отрицание наличия глобального терроризма ведет на практике к отходу от идеи единого фронта борьбы с невидимым, но крайне опасным врагом. Многие европейцы считают, что противостояние террору – это «чужая» война. За подобной позицией угадывается стремление отсидеться в «тылу», отвести от себя угрозу, направить ее в другую сторону. Можно понять «чувствительность» правительств стран Западной Европы к проблеме все более многочисленного мусульманского населения. Как выразился недавно один эксперт, «Европа может стать частью Арабского Запада или Магриба». Но заигрывание с «полутеррористами», терпимое отношение к различным фондам и ассоциациям, предоставляющим деньги и убежище преступникам, не может быть способом решения проблемы. Старый как мир двойной стандарт оборачивается пособничеством террористам. Если верх возьмет политика умиротворения, своеобразный «Мюнхен XXI века», то шансов победить в войне с террором не будет.
Один из способов преодоления различия в оценках – совместная аналитическая работа с целью выработать четкое и приемлемое для всех определение понятия «международный терроризм». Основой для консенсуса мог бы стать проект Всеобъемлющей конвенции по международному терроризму, внесенный Индией в ООН. Понятно, что проблема сложна, поскольку весьма политизирована. Как отличить террориста от «борца за свободу», как быть с так называемым государственным терроризмом? Но хотя до окончательного решения еще далеко, уже наработан обширный комплекс практических мер по взаимодействию в борьбе с терроризмом. Их необходимо принимать без промедления.
Третье. Два года назад я писал на страницах этого журнала: «Бывшие противники в холодной войне должны всерьез проникнуться осознанием того факта, что само их выживание зависит от способности переключить внимание на новые опасности». Сегодня это, к сожалению, еще более актуально. Прекращение распрей внутри одной цивилизационной семьи (а Россия, безусловно, относится к западной цивилизации) становится настоятельным императивом.
Бывшим противникам в холодной войне пора прекратить выяснение отношений друг с другом, сосредоточившись на главном. Каждая крупная террористическая акция вызывает шаги навстречу друг другу как в двустороннем, так и в многостороннем (ООН, «восьмерка», НАТО, ЕС) плане. Так, Россия и НАТО вместе определили три направления отражения террористических угроз:
нейтрализация сетей «Аль-Каиды»;
повышение безопасности полетов гражданских самолетов;
противодействие исламским экстремистским группам.
На этой базе проведен ряд совместных антитеррористических меневров, например «Калининград-2004». Но проходит время – и возвращается прежнее недоверие. Сколько же можно повторять одни и те же ошибки в выборе приоритетов?
Именно неразборчивость в средствах во времена холодной войны способствовала разрастанию исламского радикализма. В тот период Соединенные Штаты, по выражению одного французского публициста, заключили союз с дьяволом – мусульманским экстремизмом. Они пошли на этот шаг даже в ущерб отношениям с более умеренными исламскими кругами, лишь бы насолить Советскому Союзу. А ведь многие из тех, кто давал подобные советы Рональду Рейгану, не ушли из активной политики, а пополнили ряды сегодняшних американских неоконсерваторов. Не отсюда ли примиренческое, мягко говоря, отношение к той роли, которую играют в разжигании терроризма влиятельные круги в Саудовской Аравии? СССР, следует признать, тоже не брезговал неджентельменскими приемами в конфронтации с США.
К застарелым противоречиям между Россией и тем, что у нас именуют Западом, добавились разногласия внутри евроатлантического сообщества. Если главное для США – война против исламских террористических групп, а также стран, укрывающих и поддерживающих их, то европейцы считают, что терроризм можно сдержать так называемой «мягкой силой», то есть сочетанием политических, полицейских и лишь в крайнем случае военных методов. Россия сама воюет в Чечне, но в международном плане тяготела к европейскому подходу, что проявилось в оценке американских действий в Ираке. Правда, сейчас российская позиция ужесточается. И в Западной Европе зазвучали голоса, призывающие повысить способность Европейского союза «устранять угрозу в зародыше», т. е. за пределами Европы и жесткими мерами.
Лучшее, что может сблизить подходы, – это практическая работа по координации антитеррористических усилий. Россия, США, Европейский союз в целом и его отдельные страны-члены, а также Япония, Индия, Китай, Израиль должны проявить политическую волю для перехода к качественно новому сотрудничеству.
Вот лишь некоторые из необходимых шагов:
установление более доверительных и тесных отношений между спецслужбами;
сотрудничество в области современного антитеррористического оборудования и вооружений. Россия с ее огромной территорией, протяженными транспортными, в том числе трубопроводными, системами находится с этой точки зрения в уязвимом положении. Необходимо содействие в техническом переоснащении средств защиты, ибо имеющиеся устарели и неадекватны;
выявление и перекрытие каналов финансирования террористических организаций;
совместные операции по поиску и задержанию террористов;
партнерство в военной сфере, в том числе проведение совместных учений, а впоследствии создание совместных баз и спецформирований.
Первые шаги в этом направлении уже делаются. Пример налаживания такого союзнического, по сути, сотрудничества должны показать США и Россия. Специальная рабочая Группа высокого уровня по вопросам терроризма провела более десятка продуктивных встреч. В российско-американском активе есть несколько удачных «полевых» операций. Однако дальнейшему прогрессу мешают стереотипы прошлого.
Спецслужбы, сформировавшиеся в эпоху холодной войны, идут на обмен информацией с явной неохотой. Правильные решения, принимаемые на высшем уровне, вязнут на уровне непосредственных исполнителей.
Пора прекратить стенания по поводу того, как труден один партнер для другого. Пора перестать публично учить друг друга жизни – и не потому, что Россия или США в таких уроках не нуждаются, а потому, что поучения дают обратный эффект. Ведь нам угрожает общий враг – самый опасный со времен Второй мировой войны.
Ведь между участниками антигитлеровской коалиции вспыхивали острые разногласия вплоть до взаимных подозрений в сепаратных попытках договориться с нацистами. В отличие от сегодняшнего дня союзники по коалиции исповедовали диаметрально противоположные идеологические ценности. Но все это отошло на второй план ради самого важного – разгрома гитлеровской Германии.
Всплеск в России антизападных настроений, рассуждения о неких геополитических соперниках нашей страны, которые добиваются ее расчленения, используя терроризм как инструмент, уводят в сторону от реальных опасностей. Конечно, в странах, считающихся нашими партнерами, хватает тех, кто относится к России отнюдь не дружески. Но это еще не повод для того, чтобы возрождать рефлексы холодной войны, культивировать «синдром осажденной крепости». Это мы проходили, горький итог известен.
Терроризм – страшный монстр. Против такого чудовищного изобретения, как «живые бомбы», нет защиты. Изощренность методов, жесточайшая дисциплина внутри террористических организаций, их сетевой характер, шантаж населения только усиливают разрушительное воздействие терроризма. Что же будет, если террористам удастся воплотить в жизнь давнее желание и добраться до оружия массового уничтожения, чего они давно и целенаправленно добиваются? Одна лишь эта мысль должна побудить ответственных государственных деятелей отбросить второстепенные проблемы, обеспечить надежные заслоны на пути ядерного, химического, биологического оружия, с тем чтобы оно не попало в преступные руки. В этой области Россия также нуждается в поддержке со стороны западных партнеров, прежде всего США. Пока предоставляемая помощь (порядка 780 млн дол. в год) не соответствует масштабу задач по ликвидации оружия массового уничтожения, предотвращению его захвата.
Четвертое. Необходимо внести коррективы в международно-правовое обеспечение антитеррористической деятельности, создать однородное правовое поле. Для этого надо максимально сблизить национальные законодательства, которые по-прежнему сильно отличаются друг от друга, особенно в том, что касается принципов экстрадиции. В противном случае любой террорист будет рассчитывать на то, что ему удастся уйти от наказания.
Не выработаны критерии, правовая основа и механизмы осуществления принудительных мер, применяемых извне с целью покончить с геноцидом и массовыми нарушениями прав человека в том или ином государстве. В переосмыслении нуждается принцип суверенитета, ибо его абсолютизация не отвечает современной обстановке. На повестку дня следует поставить и вопрос о возможности международной опеки в отношении стран, власти которых не могут осуществлять свои функции.
Пятое. Борьба с террором – сражение за умы людей, особенно молодого поколения, поэтому необходимо создать атмосферу тотального неприятия терроризма. Как абсолютное зло, оно не может быть оправдано никакими политическими, религиозными или иными мотивами. Не бывает «хорошего» и «плохого» терроризма, в борьбе с ним нет места нейтралитету или благодушию. Решающая роль в создании широкого антитеррористического фронта принадлежит гражданскому обществу.
Шестое. Жизненно важно отделить религиозный фанатизм, проявляющийся в бесчеловечных формах, от религии, как таковой. Радикализм пагубен в любой религии: и фундаменталисты-евреи, и фундаменталисты-христиане нередко ведут себя так, будто знают истину в последней инстанции и готовы, если потребуется, утвердить ее мечом. Своя «Хезболла», к сожалению, есть и в Израиле. Пока экстремисты – это лишь небольшая часть мусульманского сообщества. И уж тем более недопустимо превращать «Аль-Каиду» в полномочного представителя всех угнетенных мусульман.
Многие и на Западе, и в исламском мире верят, что подоплекой происходящего является столкновение цивилизаций, разделение мира на «нас» и «их». Якобы ислам занял идеологическую нишу, освобожденную коммунизмом. Если такое мироощущение одержит верх, мрачные времена ожидают всех: и «их», и «нас». Как донести до сознания людей тот факт, что речь идет не о войне цивилизаций, а войне с цивилизацией?
Составная часть победы в этой войне – модернизация необъятного мусульманского мира. Он стоит перед серьезнейшими вызовами, связанными с неравенством, отсталостью, нестабильностью, наркоторговлей, деградацией целого ряда государств на фоне баснословного богатства узких групп. Все это составляет питательную среду терроризма, и усилия следует направить на ее оздоровление. Несправедливо утверждение о том, что исламский мир не приемлет современного экономического развития и чужд демократии. Примеры таких стран, как Индонезия, Турция, Малайзия, свидетельствуют об обратном.
Седьмое. Хотя в определенных ситуациях военные действия неизбежны, решить проблему только силой невозможно. Опыт Ирака и Чечни – лучшее тому доказательство. Политика не может безраздельно доверить свою миссию войне. Подходы и Вашингтона, и Москвы нуждаются в существенном пересмотре. Ограниченность методов силового воздействия отчетливо проявляется и в палестино-израильском противостоянии, – конфликте, выходящем за рамки локального. Игнорирование Израилем и США интересов палестинцев воспринимается мусульманами во всем мире как своеобразный крестовый поход против ислама. Трудно надеяться на избавление от террористической чумы, пока нет мира на Ближнем Востоке.
Восьмое. Для координации усилий по сдерживанию и искоренению международных террористических сетей необходимы специальные организационные рамки.
С завершением холодной войны закончился и период так называемой негативной стабильности. Мир вошел в зону турбулентности, он неустойчив и плохо управляем, что подталкивает к борьбе за контроль над ним. В этой связи на первый план выступает ООН, как единственный универсальный форум, хранительница норм международного права, организация, наделенная в лице своего Совета Безопасности полномочиями решать вопросы войны и мира. Именно в рамках этой структуры можно наладить сотрудничество развитых и развивающихся стран, основой которого стал бы своеобразный «обмен»: первые выделяют большие средства на экономические нужды, а вторые в свою очередь принимают меры по противодействию международному терроризму и нераспространению оружия массового уничтожения.
С миссией «главной» организации мира ООН пока не справляется. При решении принципиального вопроса о нападении на Ирак американцы просто-напросто обошли Совет Безопасности в ущерб и себе, и международной организации. Но часть вины лежит и на Объединенных Нациях, ибо нельзя жить по Уставу, написанному 60 лет назад. Вакуум в своде международных правил, заполняемый односторонними действиями, должен быть устранен правовым путем – совместной разработкой новых норм поведения.
Отрадно, что ведущие страны – члены ООН пришли к пониманию необходимости реформировать эту организацию. Но деятельность в данном направлении буксует. Необходимо не только придать импульс усилиям по перестройке ООН, но и подумать о создании специализированной мировой структуры, призванной помочь справиться с новыми вызовами и угрозами. Контртеррористический комитет Совета Безопасности пока занят мониторингом выполнения резолюций ООН по борьбе с терроризмом, которых накопилось немало. Новая структура должна оказать содействие в деле оперативного реагирования на широкую гамму проблем – от предотвращения терактов до ликвидации их последствий.
Проблемы, стоящие перед государствами в их борьбе с неуловимым и безжалостным противником, крайне сложны, но все же решаемы. Беда в том, что на сегодняшний день мы пока не смогли добиться главного – осознать опасность, преодолеть нехватку, а то и паралич политической воли. Не пора ли, наконец, начать учиться на собственных трагических ошибках?
В первые 8 мес. 2004г. наблюдалось некоторое оживление международного туризма в Венгрии. За этот период в стране побывало 24,9 млн. иностранных туристов, что свидетельствует о небольшом увеличении их притока. Увеличение числа иностранных туристов, посетивших Венгрию, связано, прежде всего, с появлением на венгерском рынке авиаперевозок дешевых «дисконтных» западных авиакомпаний, а также повышением уровня услуг, развитием природных, архитектурных и лечебно-оздоровительных объектов. На первом месте по численности иностранных граждан, посетивших ВР, стоит Румыния, затем следуют Словакия, Австрия, Сербия и Черногория, Германия и Украина. Кроме того, возрос приток туристов из стран Азии (на 22,6%) и Америки (на 16,2%).
Пятое заседание российско-сербско-черногорского Комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству завершилось в Москве. Как сообщил по окончании заседания сопредседатель Комитета, глава МЧС РФ Сергей Шойгу, важнейшим результатом заседания стало парафирование соглашения о процедуре погашения клиринговой задолженности бывшего СССР перед бывшей Югославией в части, касающейся Сербии и Черногории. «Мы надеемся, что в ближайший месяц это соглашение будет подписано. Оно запускает механизмы товарооборота между двумя странами в области машиностроения, а также оборудования в области энергетики», – сказал Шойгу. Кроме того, по его словам, стороны договорились о ратификации соглашения о свободной торговле. Министр сообщил, что еще одним результатом заседания, которое проводилось впервые за последние 5 лет, стало создание десяти рабочих групп по различным направлениям сотрудничества в области сельского хозяйства, транспорта, туризма и других областях. «Впервые наши страны вышли на товарооборот в 1,5 млрд.долл. в год, ежегодный прирост товарооборота составляет 30-40%», – констатировал Шойгу. Он сообщил, что на заседании Комитета обсуждался вопрос снижения дисбаланса в торговле между двумя странами, поскольку в настоящее время экспорт России значительно больше, чем импорт товаров из Сербии и Черногории. Кроме того, стороны обсудили вопрос насыщения товарооборота новыми категориями товаров. Министр по международным экономическим отношениям Сербии и Черногории Предраг Иванович, в свою очередь, отметил, что «потенциал экономического сотрудничества между нашими странами гораздо выше того, что существует в данный момент». «Мы рады, что через 5 лет мы, наконец, провели заседание комитета. В экономической сфере нет ни одной области, где не было бы возможности для сотрудничества России и Сербии и Черногории», – сказал он. Иванович сообщил, что в 2005г. планируется создать бизнес-клуб российских и сербско-черногорских бизнесменов. Кроме того, есть предложение по сотрудничеству на рынках в третьих странах и обмену высокими технологиями. Планируется также участие в совместных инвестиционных проектах. Россия по объему товарооборота занимает второе место среди зарубежных партнеров Сербии и Черногории. Удельный вес России в товарообороте этой страны превышает 10%. Ожидается, что следующее заседание российско-сербско-черногорского Комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству пройдет в III кв. 2005г.
Взаимный товарооборот между Сербией и Черногорией (СиЧ) и Россией составил в 2003г. 1 млрд.долл. 150 млн.долл. Об этом сообщил министр внешнеэкономических связей СиЧ Предраг Иванович на пресс-конференции по итогам переговоров с главой МЧС РФ Сергеем Шойгу, который является сопредседателем Межправительственного российско-сербско-черногорского комитета по торгово-экономическому сотрудничеству (МПК). По словам Ивановича, «торгово-экономические связи между двумя странами имеют большой неиспользованный потенциал». В частности, стороны договорились о том, чтобы расширить качественные параметры товарооборота и сократить перечень товаров, которые облагаются таможенными пошлинами. Еще одно из важных направлений развития двусторонних торгово-экономических связей – создание условий для совместных проектов на территории двух стран, а также в третьих государствах.
«Наши компании все более активно присутствуют на российском экономическом просторе, такие например как «Синтелон» и Хемофарм», и вместе с тем, все больше российских фирм вкладывают средства в нашу экономику», – сказал Предраг Иванович. Он сообщил также , что соглашение о клиринговом долге бывшего СССР бывшей СФРЮ в части, приходящейся на СиЧ, находится на завершающем этапе доработки и может быть подписан на 5 заседании МПК в Москве в конце нояб. Часть этого долга будет использована для модернизации предприятий энергетической промышленности, а часть – на погашение долгов за российские энергоносители.
Глава МЧС России Сергей Шойгу и министр внешнеэкономических связей Сербии и Черногории Предраг Иванович обсудили на встрече в Белграде состояние экономического сотрудничества между странами. Шойгу и Иванович являются сопредседателями межправительственного российско-сербско-черногорского комитета по торговому, экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Как сообщили министры на пресс-конференции по итогам встречи, основное внимание уделялось вопросам, которые будут внесены в повестку дня предстоящего в конце нояб. в Москве 5 заседания комитета, не собиравшегося на протяжении последних пяти лет. Выступая на пресс-конференции, Шойгу отметил, что «предстоит провести активную работу по приданию новых импульсов региональному сотрудничеству России и СиЧ, а также по расширению взаимодействия всех структур бизнеса».
Шойгу сообщил, что до конца нояб. стороны договорились обменяться планами приватизации как в России, так и в СиЧ, а также создать торгово-экономический бизнес-клуб, в который войдут представители России и Сербии и Черногории. По словам главы МЧС, в числе основных задач двухстороннего торгово-экономического сотрудничества – расширение номенклатуры товарооборота, подписание соглашения по погашению клирингового долга бывшего СССР бывшей СФРЮ в приходящейся на Сербию и Черногорию части (300 млн.долл.), а также либерализация внешней торговли между двумя странами.
Коллектив ОАО «Елецкий табак» написал открытое письмо президенту России и послу Сербии и Черногории в РФ. В нем работники предприятия протестуют против действий властей Липецкой обл., якобы оказывающих давление на менеджмент предприятия. Как сообщил информационный портал «Липецкие новости», ООО «Елецкий табак – Сарел Тобакко» принадлежит сербскому гражданину Саше Релич. С приходом нового владельца зарплата на елецкой табачной фабрики предприятии стала регулярной и самой высокой в Ельце, объем производства увеличился в несколько раз. За год предприятие выплатило в виде налогов 30 млн.руб. Но как пишут рабочие, на директора и коллектив началось «колоссальное давление» со стороны силовых и административных органов власти Липецкой обл. Против Релича завели уголовное дело, которое позже закрыли с формулировкой «за отсутствие в действиях С. Релича состава преступления». 8 окт. 2004г. на Релича было совершено нападение. Коллектив предприятия просит Владимира Путина и посла Сербии вмешаться в ситуацию.
В Сербии вступил в силу запрет на ввоз подержанных легковых автомобилей старше трех лет. Решение об этом было принято правительством Сербии несколько дней назад. Крупнейшая оппозиционная партия Сербская радикальная партия (СРП) выступила с заявлением, в котором расценила решение правительства как катастрофическое. «Большинство граждан Сербии не имеет средств для покупки новых иномарок, но могли бы себе позволить приобрести за рубежом подержанные автомобили, выпущенные 5-6 лет назад. Ссылки на заботу об окружающей среде следует расценить как лицемерие», – говорится в заявлении СРП. В свою очередь, замминистра по внешним экономическим связям Любиша Иованович мотивировал шаг правительства заботой о возрождении национального автомобилестроения. На границах Сербии в пятницу вечером скопились огромные очереди из автомобилей, владельцы которых хотели до вступления в силу запрета ввезти в Сербию иномарки, произведенные до 2001г.
Военно-технический институт армии Сербии и Черногории (СиЧ) впервые продемонс3ровал новый многофункциональный бронетранспортер «Молния», созданный на базе танка Т-55. Новая машина может быть использована как в боевых действиях на передовых линиях, так и при выполнении миротворческих операций в «горячих точках». По словам полковника Мирослава Вишича из инженерного управления Генерального штаба армии СиЧ, под руководством которого разрабатывалась «Молния», по своим техническим и функциональным качествам эта машина относится к самым совершенным образцам военной техники подобного типа. Помимо того, что новый бронетранспортер оснащен эффективным стрелковым вооружением, он имеет специальные средства защиты от химического и бактериологического оружия, устройства для минирования и разминирования, системы спутниковой навигации. По сравнению с танком Т-55 масса «Молнии» уменьшена на четыре т., главным образом, за счет отсутствия башни. Экипаж бронетранспортера составляет 8 человек. Максимальная скорость – 50 км. в час.
Международный банк реконструкции и развития (МБРР) принял программу поддержки Сербии и Черногории, рассчитанную на 3 ближайших года. Об этом заявила в Белграде пресс-секретарь канцелярии МБРР в Белграде Весна Костич. Речь идет о сумме в размере от 400 до 550 млн.долл., из которых Сербия получит около 90%. Пока окончательно не определено, в какие сферы экономики будут направлены выделенные средства. Об этом МБРР все еще ведет переговоры с правительствами Сербии и Черногории. Известно лишь, что это будут кредиты, предназначенные для реализации программы борьбы с бедностью. С мая 2000г. по июль текущего года МБРР предоставил Сербии и Черногории кредиты на 570 млн.долл.
Черногория анализирует возможность создания собственной армии. Записка советника председателя скупщины (парламента) Черногории отставного генерала Благое Граховца, озаглавленная «Основы планирования армии в Черногории». По оценке Граховца, Черногории не нужны бронетанковые войска, крупнокалиберная артиллерия, военно-воздушные силы и военно-морской флот. Генерал считает также, что в современных условиях «призывники и военные резервисты – это бесполезная трата средств». По его мнению, черногорские вооруженные силы могли бы состоять из специализированных подразделений и иметь всего одну генеральскую должность. Исходя из европейских стандартов, согласно которым расходы на армию должны составлять 2% от ВВП, генерал Граховац подсчитал, что к 2008г. Черногория сможет позволить себе армию числом от 600 до 1100 военнослужащих.
Министр внутренних дел Сербии Драган Йочич и посол США в Белграде Майкл Полт подписали во вторник договор, по которому Госдепартамент США передаст в качестве дара Управлению пограничных дел и миграции МВД Сербии технику и оборудование на 110 тыс.долл. Комментируя это событие, министр Йочич выразил уверенность, что сотрудничество с американскими коллегами поможет Сербии успешнее бороться с терроризмом. Посол в свою очередь отметил, что сотрудничество подразумевает не только передачу технической помощи, но прежде всего сотрудничество кадров и что оно поможет борьбе с торговлей людьми – «с одним из самых ужасных зол 21 века». Посол добавил, что специальное подразделение МВД Сербии по борьбе с торговлей людьми тесно сотрудничает с американским ФБР.
Хорватия может по требованию Европейского Союза ввести въездные визы для граждан Сербии и Черногории. Сейчас между С и Ч и Хорватией, которая недавно стала кандидатом на вступление в ЕС, действует безвизовый режим, введенный в середине пред.г. и продлеваемый каждые полгода. До этого гражданам С и Ч, желавшим получить хорватскую визу, приходилось неделями ждать в очередях. Безвизовый режим для граждан С и Ч решением хорватского правительства пока продлен только до 31 дек.
Более 300 человек в Сербии можно назвать богатыми людьми, сообщил директор республиканской налоговой службы Сербии Владимир Илич. Из семи тыс. человек, которые выполнили свою конституционную обязанность и подали налоговые декларации за 2003г. 324 имеют годовой доход более двух млн. динаров (34 тыс.долл.). Доход 222 человек составил 5 млн. динаров (85 тыс.долл.), 65 граждан Сербии заработали 10 млн. динаров (170 тыс.долл.), 37 человек получили прибыль более десяти млн. динаров. Средняя заработная плата в Сербии не превышает 330 долл. в месяц. В число «богачей» входят экономисты, спортсмены, менеджеры, бизнесмены, адвокаты. Самые богатые люди проживают в Белграде, Новом Саде, Нише и Крагуевце, отметил Илич. О количестве «теневых» миллионеров Сербии налоговая служба не сообщила.
Лондонский клуб кредиторов списал 62% долга Сербии. Это результат двух месяцев тайных переговоров, которые велиcь с Лондонским клубом вместе с председателем Народного банка Сербии Радованом Елашичем, пишет агентство со ссылкой на заявление министра финансов Сербии Младжана Динкича. Динкич подчеркнул, что после ратификации договора с Лондонским клубом общий долг Сербии сократится до 11 млрд. евро, что составляет всего 60% ВВП страны. Это является одним из условий вступления Сербии в Европейский союз. «Мы вошли в финансовую систему Европы, – сказал Динкич. – Это последний оставшийся с прошлых времен большой долг, который нам удалось реструктурировать. После урегулирования отношений с Парижским клубом и РФ мы разрешили наши долговые проблемы с международными кредиторами».
Всего за четыре месяца правительству Сербии удалось сократить внешний долг страны на 2,5 млрд.долл., сообщил в Белграде вице-премьер правительства Сербии Миролюб Лабус. Речь идет о списании 15% долга Сербии Парижскому клубу кредиторов, что эквивалентно 600-700 млн.долл., о 250 млн.долл. долга России и немногим более 1,6 млрд.долл., которые Сербия была должна Лондонскому клубу. По словам министра финансов Сербии Младжана Динкича, выступавшего на той же пресс-конференции, совокупный внутренний и внешний долг страны составляет теперь 60% ВВП. Министр выразил надежду на то, что к середине следующего года долг Сербии Парижскому клубу уменьшится еще на 15%. Это случится, если страна успешно выполнит свои обязательства перед МВФ. В общей сложности Парижский клуб готов списать Сербии 51% долга. Кроме того, Динкич объявил о возвращении Сербии на мировой рынок капиталов после 15 лет отсутствия. «Сербия освобождается от балласта долгов и это открывает перед ней новые возможности для развития и экономического сотрудничества», – заявил, выступая на той же пресс-конференции, премьер-министр Воислав Коштуница.
Председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер и министр финансов Республики Сербии Младжан Динкич обсудили концепцию перехода на долгосрочные контракты при поставках газа в эту страну. Об этом говорится в пресс-релизе российского газового концерна. Стороны также рассмотрели возможность участия «Газпрома» в инвестиционных проектах газовой промышленности республики, вопросы двустороннего сотрудничества в газовой сфере. Динкич сообщил, что правительство Сербии работает над выработкой механизма урегулирования долгов за поставленный российский газ. Поставки природного газа в страны бывшей Югославии начиная с 2001г. производятся ООО «Газэкспорт» по контракту с государственной компанией «Нефтяная индустрия Сербии». В 2003г. Сербии было поставлено млрд. 873 млн.куб.м. российского газа. В 2004г. планируется поставить 2-2,1 млрд.куб.м. Действующий контракт предусматривает поставки газа в республику до конца 2004г. Из-за наличия неурегулированной задолженности продление контракта осуществлялось сторонами на краткосрочные периоды.
![Главное](/images/star.png)
Принуждение к демократии: есть ли пределы?
© "Россия в глобальной политике". № 3, Май - Июнь 2004
А.Г. Аксенёнок – к. ю. н., Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ, в 1995–1998 годах – спецпредставитель МИД РФ по Боснии и Восточной Славонии, арабист, многие годы проработавший на Ближнем Востоке.
Резюме Пример Ирака показывает: односторонние действия по форсированной насильственной демократизации чреваты новыми потрясениями. Переход от одной общественной формации к другой, более адаптированной к требованиям глобализации, и так слишком болезнен, чтобы дополнительно усложнять процесс, искусственно подстегивая его.
После успешных демократических перемен в Центральной и Восточной Европе и крушения ряда диктатур в Азии и Латинской Америке объектом пристального внимания стал Ближний Восток в широком значении этого географического понятия.
Почему именно ближневосточная почва оказалась столь благоприятной для международной террористической деятельности, прикрывающейся религиозной оболочкой? Для администрации США ответ на этот вопрос поначалу казался простым: мол, большинство арабских, да и вообще мусульманских режимов погрязли в ретроградстве, экономические и политические реформы буксуют либо имитируются, экономическое положение ухудшается, а это создает питательную среду для терроризма и всякого рода экстремистских настроений. Отсюда следовал вывод: срочно требуется демократическое переустройство Ближнего Востока на основе политических реформ и рыночных преобразований, оправдавших себя в других регионах.
Пример Ирака, однако, показывает: односторонние действия по форсированной насильственной демократизации региона чреваты новыми потрясениями. Да и результаты «государствостроительства» с участием многонациональных сил в разных частях света (Косово, Гаити), мягко говоря, противоречивы. Переход от одной общественной формации к другой, более адаптированной к требованиям глобализации, и так слишком болезнен, чтобы стоило усложнять процесс, искусственно подстегивая его.
ЗАСТЫТЬ НА НУЛЕ
Обширный регион Ближнего Востока от Атлантики до Персидского залива почти с 300-миллионным населением в последние два десятилетия действительно замедлил темпы своей исторической трансформации. Доход на душу населения застыл на нуле в то время, как в других развивающихся странах с сопоставимой экономикой он составил в среднем 3 %. И это при крайней неравномерности распределения доходов по региону – от 335 дол. США на душу населения в Мавритании до 30 тысяч в Катаре. Доля арабских стран в мировой торговле с 1981 по 2002 год снизилась более чем наполовину (с 9,6 % до 3,2 %), что свидетельствует о слабой интеграции региона в мировую экономику. Неуклонно сокращался объем иностранных инвестиций, снижалась производительность труда. Безработица достигла опасной черты, превысив во многих странах четверть всей рабочей силы. В Алжире, где этот процент гораздо выше, толпы праздно шатающейся молодежи были и остаются резервом для вербовки террористов. Вызвавший острые дебаты второй Доклад ООН о человеческом развитии в арабском мире (2003) высветил три главных препятствия на пути к его дальнейшему поступательному развитию: дефицит свободы, дефицит знаний и дефицит прав женщин.
Политические структуры большинства стран Арабского Востока оказались не менее ригидными, чем экономические. Постколониальный процесс становления независимой государственности завершился к последней декаде прошлого столетия формированием здесь жестко централизованной власти. На ее основе после военных переворотов 1950–1960-х была достигнута политическая стабилизация, сопровождавшаяся формированием национального самосознания в каждой отдельной арабской стране. Идеология арабского национализма с ее лозунгами единства всей «арабской нации» отошла в прошлое. Понятие нации перестало носить абстрактный иллюзорный характер, ассоциируясь все больше с конкретным государством в рамках исторически сложившихся границ.
С точки зрения принятых на Западе формальных критериев либеральной демократии (хотя и там не все так однозначно) установившиеся на Ближнем Востоке политические режимы являются автократическими. Сменяемость правителей, разделение властей, легальная оппозиция – все это на практике отсутствует. Избирательная система далека от того, чтобы быть признанной свободной и справедливой. Даже в таких более развитых странах, как Египет и Сирия, институты народного представительства предназначены лишь для осуществления контролируемой сверху процедуры штампования законов. Что касается нефтяных монархий аравийских государств, то здесь (Катар, ОАЭ) наметились робкие сдвиги в сторону модернизации политических структур и большей открытости. Вместе с тем самое крупное государство этого арабского субрегиона, Саудовская Аравия, с момента основания в 1932 году управляется как семейное предприятие при полном отсутствии выборных институтов.
НЕ НАВРЕДИ…
С тем, что в большинстве государств мусульманского региона наблюдается недостаток демократии и свободы предпринимательства, согласны практически все, но вопрос, как изменить такое положение, вызывает острые дискуссии. Первая реакция на американскую инициативу «Большой Ближний Восток» показала, что к идее ускоренного насаждения западных ценностей на мусульманскую почву Европа относится критически, а исламский мир – со скепсисом или полным отторжением.
Амбициозный план переустройства всего региона, от Мавритании до Афганистана – предусматривает целый набор мер по оказанию помощи в подготовке и проведении «свободных справедливых выборов», в разработке законодательства и обучении парламентариев, в создании независимых СМИ, формировании политических партий, неправительственных организаций и других атрибутов гражданского общества, в перестройке системы образования. В экономической сфере предлагаются преобразования, направленные на высвобождение частной инициативы малого и среднего бизнеса, сокращение госрегулирования и либерализацию всего делового климата.
Уже простое ознакомление с инициативой «Большой Ближний Восток» создает впечатление, что ее основные положения скопированы с тех широкомасштабных и в целом удачных реформ, которые за последнее десятилетие были проведены в посткоммунистических странах Центральной и Восточной Европы. При этом задействованы уже испытанные финансовые каналы – Национальный фонд развития демократии, бюджет которого президент Буш обещал увеличить вдвое – до 80 млн дол., и специальное подразделение Госдепартамента США с бюджетом на 2005-й в размере 190 млн долларов.
Однако такой упрощенный подход к специфическим проблемам Ближнего Востока не сообразуется с местными реалиями. Регион имеет свои цивилизационные особенности, свою многовековую историю, глубоко укоренившиеся, отличные от западных менталитет, традиции правления и общественной жизни. Более продуктивно было бы следовать принципу «не навреди», отделяя то, что необходимо реформировать, от традиционных элементов жизни, не препятствующих процессам модернизации.
В отличие от Восточной Европы, которая всегда была восприимчива к политической культуре и историческим традициям Запада, народы Ближнего Востока, прошедшие через завоевательные войны и колониальное правление, сравнительно недавно ощутили вкус национального самоопределения. Если в интегрирующейся Европе такое понятие, как «иностранное вмешательство во внутренние дела», становится ныне архаичным, то на мусульманском Востоке, например, финансирование извне политических партий воспринимается крайне болезненно (это же, кстати, карается законом и в самих США). С точки зрения регионального менталитета и традиций периодическая сменяемость власти через всеобщие выборы и наличие организованной оппозиции означают ослабление централизованных начал и раскол в армии, которая была и остается на Востоке символом национального суверенитета. Государства Ближнего Востока, как бы они ни различались по формам правления, характеризуются сильной верховной и зачастую харизматической властью. Такую власть общественное сознание не рассматривает как автократию, а скорее воспринимает как способ национально-государственного существования. Египет с сильным институтом президентства, Сирия с партией Баас, бессменно находящейся у власти последние четыре десятилетия, Алжир, где по сложившейся практике военные «делают» президентов, арабские монархии парламентского типа (Марокко, Иордания), не говоря уже о Саудовской Аравии, – все это примеры, подтверждающие отмеченную закономерность.
О живучести политических традиций и укладов общества на Ближнем Востоке говорит и неудавшийся опыт первых попыток реформаторства в регионе. Под воздействием англо-французской колонизации конституционное правление с некоторым участием представительных систем сложилось на крупнейших и наиболее развитых территориях бывшей Османской империи (долина Нила, Месопотамия, Палестина) еще в период между Первой и Второй мировыми войнами. К 50-м годам XX века там сформировались самостоятельные государственные образования – Египет, Ирак, Сирия, политические системы которых были «скроены» во многом по образцу и подобию западных. Многие видные востоковеды признаюЂт несостоятельность этих «великих экспериментов». Бернард Льюис в этой связи отмечал: «Политическая система, перенесенная в готовом виде не просто из другой страны, а даже из другой цивилизации, навязанная Западом сверху близким к нему правителям, не могла адекватно соответствовать природе исламского ближневосточного общества». По авторитетному мнению английского востоковеда Эдварда Ходжкина, политические партии, созданные в «арабском климате», представляли собой по преимуществу «головастиков – организации с очень большими головами и очень маленькими хвостами».
Арабские политические режимы, сложившиеся в 1950–1960-е как порождение колониальной эпохи, были сметены волной военных переворотов (Египет – 1952, Ирак – 1958, Сирия – 1962 гг.), которые по их последствиям и степени народной поддержки можно рассматривать как форму национально-освободительной борьбы. При этом решающую роль в кардинальных изменениях на политической карте Ближнего Востока сыграли вовсе не внешние факторы (конфронтация между Востоком и Западом на поле Третьего мира еще только начиналась). Просто-напросто старые правящие элиты исчерпали ресурс поддержки со стороны собственного народа. Их оторванность от самобытной почвы, проводимая ими политика вестернизации и насаждения либеральных ценностей в неподготовленных для этого обществах вызвали активное недовольство сограждан и во многом обусловили националистический подъем.
Столь же неудачными оказались попытки навязать ближневосточным государствам импортные модели развития в период советско-американского соперничества в регионе. Египет, Сирия, Ирак, Алжир (арабские страны, условно относимые в то время к зонам влияния Советского Союза) отвергли коммунистическую идеологию и строили «социализмы» национального типа. Из советской практики лидеры этих стран заимствовали только то, что помогало им закрепить свое влияние и создавать государства с сильной властной вертикалью, то есть концепцию правящей партии и принцип верховенства государственного сектора. Между тем эти политические и экономические рычаги работали на Ближнем Востоке и в каждой из арабских стран по-своему. В Египте существовало такое аморфное объединение, как Арабский социалистический союз; в Сирии и Ираке у власти утвердились две ветви расколовшейся Партии арабского социалистического возрождения (Баас); в Алжире задачи правящей партии, прикрывавшей закулисное правление военных, выполнял Фронт национального освобождения. Ведущая роль государственного сектора в экономике также проявлялась здесь иначе, чем при советской командно-административной системе. Осуществленная национализация, конечно, ограничила размеры частной собственности, которая, тем не менее, так и осталась определяющей в производственных отношениях, особенно в таких отраслях, как земледелие, сфера обслуживания, строительство, легкая промышленность, торговля. Рабочая сила в основном была по-прежнему сосредоточена в частном секторе. Доля самого госсектора в сельском хозяйстве, например, Египта за период 1962–1970 годов не превысила 2,7 %, хотя государство направило в сельхозпроизводство 97 % капиталовложений. Примерно аналогичная картина складывалась и в других странах так называемой социалистической ориентации.
Не более удачливы, чем Советский Союз, в насаждении своих моделей государственного устройства и механизмов политической власти были и Соединенные Штаты. Дальше всего демократизационные процессы продвинулись в Иордании и Марокко, хотя внешние атрибуты демократии (парламентаризм западного образца и многопартийность), по существу, мало меняли автократический характер исторически сложившихся в этих странах монархических режимов. Их живучесть и приспособляемость к меняющемуся внешнему миру в значительной степени объяснялись личностными факторами. В период националистического подъема в Иордании и Марокко у власти находились мудрые правители – короли Хусейн и Мухаммед V соответственно, считавшиеся потомками пророка Мухаммеда и обладавшие особой харизмой.
А вот нефтеносный район Персидского залива, находившийся под западным влиянием, стал витриной благополучия и роскошной жизни. Но здесь же возникло опасное противоречие между меняющимся экономическим базисом и застывшей в средневековье политической надстройкой. Ядром абсолютной власти в Саудовской Аравии по-прежнему является заключенный основателями этого королевства союз многочисленного семейства Аль Сауд и религиозной верхушки Аль Шейх, следующей жесткой ваххабитской трактовке ислама.
Таким образом, колониальные и последующие опыты реформирования на Ближнем Востоке показали, насколько деликатен и многосложен этот процесс. Рассчитывать на быстрый эффект здесь невозможно. В тактическом плане следует терпеливо продвигаться вперед размеренными шагами, планомерно подготавливая почву для восприятия демократических реформ, повышая культурно-образовательный уровень населения.
То есть требуется не ломка отживших устоев, а постепенная, упорядоченная их трансформация изнутри при сохранении национальных традиций – религиозных, общественных, культурных, семейно-бытовых. Содействие процессам модернизации в мусульманских странах должно включать в себя терпеливую, рассчитанную на долгосрочную перспективу работу со старыми и нарождающимися политическими элитами и, что не менее важно, влиятельными религиозными кругами.
ЦЕНА ПРОСЧЕТОВ
Так в чем же причины настороженного, а зачастую и враждебного отношения арабов к переменам, навязываемым извне? В ближневосточных странах, причисленных к недемократическим (Египет, Сирия, Тунис, Алжир, Саудовская Аравия и др.), серьезно опасаются, что раскручивание сюжета об отторжении их режимами реформ используется Соединенными Штатами как предлог для военно-политического давления с целью замены неугодных правителей. Мессианская риторика, исходящая из Вашингтона, только подкрепляет эти опасения. Ирак – не единственный тому пример. Массированное давление и экономические санкции в отношении Сирии и Ирана на фоне более вежливого обхождения со столь же недемократическими Саудовской Аравией, Тунисом, Алжиром подводят арабов к мысли о том, что дело, может быть, не столько в демократии, сколько в политической целесообразности, которая определяется американцами в одностороннем порядке. Вполне обоснованны аргументы ряда европейских представителей, предсказывающих обратный эффект от тактики, построенной на «кнуте». Проведение реформ эволюционным путем в обстановке внешнего нажима представляется еще более затруднительным, а синдром «осажденной крепости» только лишь льет воду на мельницу противников преобразований.
Для целого ряда арабских стран, лидеры которых осознаюЂт необходимость перемен, сдерживающим моментом стал печальный пример других регионов, в первую очередь бывших республик Советского Союза и Югославии. Слишком высокая цена советской «перестройки» и первого этапа демократических реформ в России – распад государства, резкий упадок экономики и хаос политических структур после крушения КПСС – вынуждает мыслящих людей на Ближнем Востоке задумываться над тем, как минимизировать негативные побочные последствия переходного периода.
Не в пользу поспешных реформ по навязанным извне схемам говорит также американский опыт государственного строительства в других странах после Второй мировой войны. По расчетам американских экспертов, из 16 таких попыток только три увенчались успехом – в Японии, Германии и Панаме. Успех в Гаити оказался временным: через десять лет после того как в 1994 году США с помощью 20-тысячного воинского контингента вернули к власти «демократа» Аристида, они совместно с Францией потребовали его смещения с поста президента, что наконец привело к прекращению кровопролитной гражданской войны в стране.
Перспективы демократических перемен в мусульманском мире во многом будут зависеть от того, чем завершится военная кампания США и их союзников в Ираке. Авторы сценариев послевоенного развития этого государства, похоже, недооценили целый ряд факторов исторического и психологического порядка (американцы никогда не имели сильной востоковедческой школы). С самого начала были допущены политические просчеты, исправление которых дорого обходится иракскому народу, самим американцам и международному сообществу в целом.
Свержение режима, стержнем которого являлось однопартийное правление, вызвало в Ираке коллапс всей политической системы и атрибутов государственности (невольно напрашивается аналогия с развалом КПСС и трудностями перехода России, других постсоветских республик к демократическому правлению). Заполнить вакуум власти оказалось гораздо труднее, чем провести военную операцию. Главная проблема – в поисках приемлемой для большинства политической альтернативы на национальном уровне. Ставка на Временный управляющий совет, где преобладают никому не известные в Ираке представители оппозиции, долгие годы проведшие на чужбине, предопределила изначальное отношение к этому квазиоргану как к марионетке оккупационных держав. Другим раздражителем стали импульсивные решения об увольнении всех военнослужащих и полицейских, в результате чего около миллиона мужчин и членов их семей в одночасье остались без средств к существованию. К ошибкам, мешающим процессу политической стабилизации, следует отнести также объявление вне закона бывшей правящей партии Баас. С учетом того, что члены этой партии имелись практически в каждой иракской семье, такой подход породил чувство коллективной вины, чего, кстати сказать, удалось избежать союзникам по антигитлеровской коалиции и самим немцам после победы над нацизмом во Второй мировой войне. Среди баасистов есть люди, которые не несут ответственности за преступления Хусейна и его окружения и придерживаются вполне умеренных политических взглядов, созвучных западноевропейским социал-демократическим идеям. Чтобы противостоять набирающему силу воинствующему исламизму, эту светскую прослойку стоило бы привлечь к стабилизационным процессам, особенно в преддверии готовящихся на будущий год выборов.
И, наконец, отчасти проблемы переходного этапа можно было бы избежать, если бы не произошло резкой смены конфессионального баланса. Преобладание во врОменных иракских структурах шиитов хотя формально и отражает состав населения, вызывает опасения арабов-суннитов, что уже толкнуло многих из них на путь сопротивления оккупации не столько из верности прежнему режиму, сколько из боязни притеснений и актов мести. Как показали события в Ираке, первоначальная ставка на представителей шиитского большинства, рассчитанная на привлечение к сотрудничеству той части населения, среди которой наиболее распространены настроения исламского радикализма, себя не оправдала. Можно предположить, что разногласия между вдохновителем вооруженных выступлений имамом Муктадой ас-Садром и умеренными лидерами шиитской общины носят скорее тактический характер. Первые как бы забегают вперед, проявляя нетерпение. Вторые, более опытные, предпочитают добиваться власти парламентскими методами, памятуя о подавлении двух шиитских восстаний в прошлом столетии. Поэтому остается под большим вопросом, приведут ли предстоящие выборы к созданию демократического Ирака.
ШАНСЫ НА УСПЕХ
Примеры международного вмешательства с целью принуждения к миру и строительства национальной государственности за последнее десятилетие показывают, что наибольшие шансы на успех имеет многосторонний формат таких действий. Если подобные акции одобрены и контролируются Советом Безопасности ООН, не столь важно, под чьим командованием проводятся операции. Временная администрация ООН в Восточной Славонии (ВАООНВС) во главе с американским отставным генералом Жаком-Полем Кляйном квалифицированно справилась с интегрированием Восточной Славонии в состав Хорватии, проведя демилитаризацию и обеспечив демократические и справедливые выборы в местные органы власти при должном уровне представительства сербского национального меньшинства в местной администрации.
Столь же упорядоченно вот уже на протяжении нескольких лет проводится операция многонациональных сил в Боснии. Хотя эта операция осуществляется под руководством НАТО, она получила поддержку Совета Безопасности, который имеет рычаги воздействия, позволяющие корректировать те или иные политизированные перекосы и принимать важные решения на основе международного консенсуса. Созданные за последние годы с помощью международного сообщества мультиконфессиональные институты боснийской государственности проявляют работоспособность, несмотря на все сложности межэтнических отношений в треугольнике мусульмане–хорваты–сербы. Безусловно, это большой успех миротворчества, достигнутый благодаря одобренным ООН многосторонним соглашениям, наметившим контуры государственности, которую пришлось создавать «всем миром». Вместе с тем до сих пор нет ответа на вопрос, выдержит ли дейтонская схема «государствостроительства» испытание временем. Означает ли сложившаяся благоприятная ситуация наступление подлинного национального примирения? Не распадутся ли хрупкие компромиссы вскоре после ухода из Боснии многонациональных контингентов?
Иначе обстоят дела в Косово, где силовое вмешательство было предпринято без мандата ООН, которая подключилась уже постфактум. Созданные в Косово институты местной власти практически узаконили ущемление прав национального, в данном случае сербского, меньшинства, а вместе с тем и легализовали албанские военизированные структуры, по-прежнему добивающиеся политической цели – независимости – методами террора. В результате такого «демократического строительства» трагедия албанского народа, собственно и явившаяся предлогом для нанесения натовских ударов по Сербии и ввода туда войск, сменилась трагедией сербов. На протяжении пяти лет сотни тысяч сербских беженцев, изгнанных из родных мест, не могут вернуться в Косово, а многонациональные силы не в состоянии урезонить албанских экстремистов.
ДРУГАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
Ключевая роль в борьбе с международным терроризмом, и с воинствующим исламизмом в том числе, отводится сейчас военному противостоянию (Ирак, Афганистан), тайным операциям по линии спецслужб, мерам в области безопасности и прочим действиям силового характера. Безусловно, это необходимо и неизбежно, но это лишь одна сторона медали. Другая сторона – конструктивная политическая и идеологическая деятельность – остается, на мой взгляд, недостаточно востребованной. Мусульманские улицы по-прежнему увешаны лозунгами и плакатами, радикально трактующими ислам. В этих условиях для международного сообщества вряд ли продуктивно делить ислам на радикальный и умеренный. Такое искусственное деление может сослужить медвежью услугу тем религиозным деятелям, которые выступают за деполитизацию ислама. Ведь никто из них не может позволить себе открыто заявить о своих умеренных воззрениях – таковы давние традиции. Другое дело, если перевести проблему демократизации в плоскость открытых теологических и светских дискуссий, например, о моделях правления и государственного устройства в мусульманском мире.
Это позволит создать условия для модернизации самого ислама, скованного догматами прошлых веков. По мнению египетского ученого Камаля Абуль Магда, «переход от психологического замыкания на прошлом к ясному видению будущего нельзя совершить без решения ряда проблем исламской теории и практики, среди которых одной из важнейших является система правления в исламе».
Все затруднения мусульманских теологов и ученых состоят, по моему мнению, в том, что исламу при всей его универсальности так и не удалось создать сколько-нибудь целостную концепцию государственности. Коран и шариат предлагают в связи с этими вопросами самые общие нормы, которые на практике могут применяться по-разному, в зависимости от меняющихся обстоятельств. Исламское государство – это миф, который используется в современном мире для достижения политических целей насильственным путем. Созданное на Аравийском полуострове мусульманское сообщество с центром в Медине в его первозданном виде просуществовало недолго – чуть более трех десятилетий. Но уже с конца VII века стали проявляться тенденции отхода от теократического характера верховной власти, как это было при первых «правоверных» халифах, объединявших в себе духовное и светское начала. На деле вся полнота власти переходила к султанам, хотя на поверхности поддерживалась видимость верховенства «божественной воли». Со временем Арабский халифат превратился в типично восточную деспотию, и уже к началу XX века эта форма государства, искусственно привнесенная из Средневековья в современность, сохранила только номинальное значение, а с распадом Османской империи и вовсе исчезла.
Призывы к обновлению ислама не есть что-то новое, но все они содержат аргументацию, открывающую путь к обоснованию необходимости демократизационных процессов, приданию им, так сказать, религиозной легитимности. Широкое распространение в арабских научных кругах получил в 1970–1980-е следующий подход: первозданный ислам выработал только основополагающие принципы государственного устройства и политической демократии; что же касается путей и способов их реализации на практике, то определять их должны сами люди. По мнению кувейтского профессора Мухаммеда Фатхи Османа, требуется «четкое разграничение между твердыми основами исламского устройства государственной власти и моделями, подверженными изменениям». В монографии «Политическая система исламского государства» сирийский юрист д-р Мухаммед Селим аль-Ава также предлагал отделить в политическом наследии ислама нормы, которые носят обязательный характер для современных мусульман (ахкям), от тех, которые существовали только в силу исторических условий и теперь утратили силу (хулуль). Так, например, современное государство в Марокко характеризуется как «утонченная смесь традиций ислама и прагматического модернизма».
Наконец, нельзя не учитывать внешнеполитические факторы, не в последнюю очередь влияющие на обстановку в регионе. На нынешний момент психологическая атмосфера на Ближнем Востоке складывается не в пользу демократических перемен. Арабские «верхи» остро ощущают господствующие настроения «низов», которые, как никогда ранее, все больше приобретают антиамериканскую и в какой-то степени антизападную окраску.
Оккупация Ирака и несбалансированная линия США в израильско-палестинском противостоянии сливаются в сознании большинства арабов в один фронт борьбы за сохранение поруганного национального и религиозного достоинства. После апрельских кровавых событий в Ираке и заявления Джорджа Буша о поддержке плана Ариэля Шарона понадобится немало времени и усилий, чтобы создать внешнюю политическую среду, благоприятствующую проведению реформ изнутри. Внутренний фундамент преобразований, в которых Большой Ближний Восток действительно нуждается, больше всего страдает от целой серии просчетов в ближневосточной политике США, от поверхностного черно-белого отношения к проблемам мусульманского мира в целом. Генеральный секретарь Лиги арабских государств Амр Муса в своем выступлении на Давосском форуме в Иордании (2003) обрисовал складывающуюся ситуацию предельно ясно: «Все арабские страны хотят взаимодействовать с Соединенными Штатами, но они не уверены в намерениях американцев. Мы знаем, что должны меняться, но перемены не навязываются извне, а исходят от самого народа, поскольку демократия – не подарок от США или Европы».
Ситуация на Ближнем Востоке, где накапливается критическая масса внутреннего протеста, смешанного с чувствами разочарования, унижения и злобы, приближается к опасной черте. На протяжении послевоенной истории это был регион межгосударственной конфронтации и военных переворотов. Теперь, когда рамки арабо-израильского конфликта сузились до основной – палестинской – проблемы, возникла «иракская головоломка», осложняющая борьбу с международным терроризмом. Как бы ни относиться к военной акции США в Ираке, к попыткам навязывания демократических ценностей насильственным путем, понятно одно: долг международного сообщества – перейти в конце концов к согласованным действиям по всем взаимосвязанным направлениям, включая антитеррористическое, политико-дипломатическое, идеологическое, культурно-просветительское, духовное и др. Это и будет создавать необходимые предпосылки для демократической трансформации Большого Ближнего Востока естественным путем, без перескакивания через исторические этапы.
Председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер и министр горной промышленности и энергетики правительства республики Сербии Радомир Наумов в ходе встречи во вторник в Москве обсудили вопросы сотрудничества в газовой сфере. Об этом говорится в пресс-релизе газового концерна.«Наумов сообщил, что правительство Сербии интенсивно работает над выработкой концепции урегулирования долгов бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) за поставленный российский газ», - отмечается в сообщении. На переговорах также обсуждались возможности заключения контракта на поставку газа до конца года с компанией «Нефтяная индустрия Сербии» (НИС) и участие «Газпрома» в инвестиционных проектах газовой промышленности Сербии. Поставки природного газа в страны бывшей Югославии, начиная с 2001г., производятся ООО «Газэкспорт» по контракту с государственной компанией «Нефтяная индустрия Сербии» (НИС). В 2003г. Сербия было поставлено 1,873 млрд.куб.м. российского газа. В 2004г. планируется поставить 2-2,1 млрд.куб.м.
Владимир Путин и премьер-министр Сербии Воислав Коштуница обсудили вопросы задолженности Сербии и Черногории перед Россией. «Речь шла о задолженности Сербии и Черногории к России и клиринговой задолженности РФ», – сказал по окончании переговоров с президентом России премьер Сербии. «Решение этих вопросов должно быть не только расчетом по долгам, но и способом укрепления дальнейшего торгово-экономического сотрудничества», – сказал Коштуница. Соглашение об урегулировании долга бывшего СССР перед бывшей Югославией было подписано в Москве 17 сент. 2003г. Государствами-правопреемниками бывшей Югославии являются пять республик – Босния и Герцеговина, Македония, Сербия и Черногория, Словения и Хорватия. В документе зафиксировано требование бывшей Югославии к бывшему СССР в сумме порядка 1,5 млрд. клиринговых долл. и встречное требование бывшего СССР к бывшей Югославии в сумме около 200 млн.долл. как в клиринговых, так и в свободно конвертируемых валютах.Таким образом, зафиксированная в соглашении сумма задолженности России перед странами-правопреемниками бывшей Югославии составляет 1 млрд. 291,9 млн. клиринговых долл. Соглашением также установлен курс пересчета клиринговых долл. в свободно-конвертируемую валюту – один клиринговый долл. равен 62,5 американским центам. Документ также определил порядок урегулирования взаимных обязательств – с помощью заключения соответствующих межправительственных соглашений. Рамочное соглашение о взаимных претензиях между Россией и Сербией и Черногорией было подписано 11 нояб. 2003г. Из общей суммы долга бывшего СССР бывшей СФРЮ в 1,3 млрд. клиринговых долл. Сербии и Черногории принадлежит 490 млн. По разным данным, Сербия должна за поставки российского газа 250 млн.долл.
Россия будет содействовать укреплению позиций государственного сообщества Сербии и Черногории в Европе. Об этом заявил Владимир Путин на совместной пресс-конференции после переговоров с премьер-министром Сербии Воиславом Коштуницей. Российский лидер высоко оценил результаты сегодняшней встречи с Коштуницей. «В последние годы связи России и Сербии, России и СиЧ стали более содержательными и динамичными», – отметил президент, добавив, что это касается политического, экономического и гуманитарного взаимодействия. «Традиционно Россия является одним из крупнейших торговых партнеров?Сербии. Эта тенденция имеет хорошие перспективы? – наш товарооборот растет», – сказал Путин. Так, по его словам, в 2003г. с учетом строительных подрядов на территории России товарооборот достиг примерно 1,5 млрд.долл. Президент России считает весьма перспективным сотрудничество наших стран в топливно-энергетической сфере, банковской системе. «Мы твердо верим в то, что наше партнерство будет идти по восходящей», – сказал президент России.
Премьер-министр Сербии Воислав Коштуница высказался за возобновление военно-технического сотрудничества между Россией и Сербией. Отвечая на вопросы журналистов, сербский премьер заявил, что такое сотрудничество можно было бы восстановить «при уважении политических и международных норм, которые действуют сегодня в отношении Сербии и Черногории». По словам премьера, на встрече с Владимиром Путиным речь шла о возможности направить в Россию делегацию Сербии и Черногории для обсуждения вопросов военно-технического сотрудничества. Коштуница сообщил также, что Сербия и Черногория заинтересованы в различных формах сотрудничества с Россией, включая экономическую сферу. «Существует и заинтересованность в банковском сотрудничестве», – сказал Коштуница. На встрече с президентом России также обсуждался вопрос восстановления деятельности двусторонней межправительственной комиссии и возможность поездки в Россию во второй половине июня сербской делегации на уровне министров.
Россия считает перспективными ряд совместных с Сербией и Черногорией инвестиционных проектов в энергетике. Об этом сообщил источник в Кремле накануне предстоящей 3 июня в Сочи встречи президента России Владимира Путина с председателем правительства Сербии Воиславом Коштуницей. «В сфере торгово-экономического сотрудничества между двумя странами наметились позитивные тенденции», – отмечают в Кремле. Объем взаимного товарооборота по итогам 2003г. впервые за последние годы превысил млрд.долл. и составил 1,245 млрд.долл., а с учетом выполненных сербско-черногорскими организациями на территоррии России строительных услуг (их объем – 200 млн.долл.) – 1,445 млрд.долл. Как сообщил собеседник агентства, «имеется ряд перспективных совместных инвестиционных проектов в топливно-энергетическом комплексе». «Речь идет, прежде всего, о договоренностях по реконструкции при российском участии ГЭС «Джердап-1», – сообщил источник в администрации президента России. Договоренность о том, что Россия полностью профинансирует ремонт гидроэлектростанции «Джердап» на Дунае в счет погашения клирингового долга бывшего СССР перед бывшей СФРЮ, была достигнута на переговорах в Москве в ноябре минувшего года. Реализовывать этот проект будет российская сторона, а сумма работ оценивается в 100 млн.долл. Ремонт гидроэлектростанции будет длиться шесть лет, к нему будут подключены также и сербские фирмы. Работы позволят продлить эксплуатацию Джердапа до 40 лет и обеспечить энергетическую стабильность Сербии. Кроме того, по словам собеседника, российские деловые круги проявляют интерес к приватизационным проектам в Сербии, в т.ч. в сфере туризма.
Армия Сербии и Черногории объявила о распродаже целого ряда транспортных, учебных и боевых самолетов, среди которых и один МИГ-21, начальная стоимость которого оценена в 21 миллион динаров (10,5 млн. рублей). Из боевых самолетов юридическим и физическим лицам предлагаются также 2 «супергалеба», 7 «орлов», 1 «ястреб», и 1учебный самолет УТВА-66. Помимо этого, покупатели могут приобрести двухмоторные самолеты Ан-26 и Як-40. Кроме того, в списке предлагаемой к продаже техники 8 больших транспортных вертолетов Ми-8 и 6 более маленьких «газел». Правда, вся эта техника находится в неисправном состоянии. Осмотреть будущую покупку желающие могут на аэродромах в г.г. Батайница, Ниш, Подгорица, а также в Музее воздухоплавания в столичном аэропорту Сурчин.
По сообщению МИД Бельгии, ливийский лидер Муамар Каддафи посетит 27 апр. Брюссель, где встретится с премьер-министром Бельгии Ги Верховстадтом и министром иностранных дел Луи Мишелем, а также с председателем Еврокомиссии Романо Проди. На встрече с Проди будут обсуждаться вопросы отмены санкций ЕС в отношении Ливии и налаживания двустороннего сотрудничества. Будет затронута также судьба 6 болгарских медиков, находящихся в заключении в Ливии по обвинению в заражении СПИДом ливийских детей. Это будет первый за последние 15 лет визит Муамара Каддафи в Европу. Последний визит ливийский лидер совершил в 1989г. в Белград для участия в саммите лидеров неприсоединившихся стран.
Всемирный банк (ВБ) выделит 15 млн.долл. автономному краю Косово до июня 2005г. Как отмечается в сообщении пресс-службы банка, эти деньги будут направлены на создание новых рабочих мест в крае, а также на поддержку местного энергетического сектора. Выделенная сумма станет продолжением помощи, которую банк оказывает этому беднейшему сербскому краю после завершения там вооруженного конфликта между сербами и албанцами в 1999г., говорится в сообщении. Ранее Всемирный банк уже выделил Косово 80 млн.долл. По данным ООН, миротворцы которой находятся в Косово, уровень безработицы в крае составляет почти 57%.
Представительная делегация из Московской обл. посетила Болгарию, Македонию, Сербию и Черногорию. По сообщению Центра информации правительства Подмосковья, итогом визита стало подписание документов о сотрудничестве и дружеских связях Подольска с городами Бар (Черногория) и Охрид (Македония), а также договоренность об установлении побратимских связей с городом Шумен (Болгария). Кроме этого, подольские предприятия получили крупный заказ. Согласованы вопросы строительства оптовой базы и завода консервированной продукции, создания совместного предприятия, поставок продуктов питания и др. Сейчас готовятся ответные визиты делегаций во главе с мэрами Шумена и Бара.
Финансовая помощь Сербии со стороны США с 1 апреля будет остановлена. Госсекретарь США Колин Пауэлл не может подтвердить американскому конгрессу, что Сербия и Черногория сотрудничают с международным трибуналом по бывшей Югославии (МТБЮ). Об этом сообщил заместитель официального представителя госдепартамента США Эдам Эрли. Регулярное – раз в полгода – подверждение госсекретарем США факта сотрудничества Белграда с МТБЮ является официальным основанием для решения конгресса о продолжении финансового содействия Сербии. Эрли подчеркнул, что Вашингтон призывает Белград «полностью сотрудничать с трибуналом, арестовав и передав МТБЮ находящихся в розыске обвиняемых, в особенности Ратко Младича». Если Сербия предпримет соответствующие действия, госсекретарь США будет готов вернуться к рассмотрению вопроса о помощи, сообщил Эрли. Представитель госдепартамента не стал называть точный объем финансовой помощи, оказание которой будет прекращено с 1 апреля, но ранее представители американской администрации говорили о 25 млн.долл.
США с 1 апр. останавливает финансовую помощь Сербии. Регулярное – раз в полгода – подверждение госсекретарем США факта сотрудничества Белграда с международным трибуналом по бывшей Югославии является официальным основанием для решения конгресса о продолжении финансового содействия Сербии. Госсекретарь США Колин Пауэлл в настоящий момент не может подтвердить американскому конгрессу, что Сербия и Черногория сотрудничают с трибуналом, сообщил РИА «Новости» заместитель официального представителя госдепартамента США Эдам Эрли. Вашингтон призывает Белград «полностью сотрудничать с трибуналом, арестовав и передав международному правосудию находящихся в розыске обвиняемых, в особенности Ратко Младича». США будет готов вернуться к рассмотрению вопроса о помощи, если Сербия предпримет соответствующие действия, сообщил Эрли. Точный объем прекращаемой финансовой помощи не известен, но ранее представители американской администрации говорили примерно о 25 млн.долл., передает РИА «Новости».Стало известно, что очередная операция миротворческих войск по поиску и задержанию бывшего лидера боснийских сербов Радована Караджича закончилась очередной неудачей. Караджич скрывается от властей уже восемь лет. Он обвиняется Международным трибуналом по бывшей Югославии в массовых убийства мусульманского населения во время войны 1992-1995гг.
По мнению одного из видающихся экономистов Сербии, проф. Юрия Байеца, результатов формирования правительства ожидают не только потенциальные покупатели государственных предприятий, но и 150 тыс.рабочих в 50 государственных экономических гигантах, которые еще не приватизированы, – и пока ждут, производство все дальше приходит в упадок. По мнению Байца, «ждут и иностранные инвесторы, поскольку задаются вопросом, будет ли новое правительство готово обеспечить надежность вложенного капитала. Под знаком вопроса находится даже и ожидаемый минимальный рост (4-5% годовых), равно как и вкладывание 1,5 млрд.долл. в год, необходимых для начала производства». Другой выдающийся экономист, Стоян Стаменкович, предупреждает, что ряд экономических шагов, о которых известили лидеры будущего правительства, кажется весьма сомнительным. В первую очередь, идея, что срок правления правительства не должен длиться более года, по его мнению, не достаточен, чтобы «чего-то начать и показать какие-нибудь результаты». Он предупреждает, что «нужно с успехом реализовать текущий договор с МВФ, который рассчитывает на прочность цен и инфляцию в рамках 7%, т. е. не позволяет монетарного эксперимента, стремившего к поддержке производства с помощью инфляции». По его мнению, «никаким образом нельзя в 2004г. ревизовать приватизацию, достижения которой очень высоко оцениваются в мире» (о ревизии говорится в выступлениях некоторых лидеров партий, договаривающихся о формированию правительства меньшинства, особенно в выступлениях лидеров Социалистической партии Сербии). Что это не пустые слова, показывает реакция иностранных инвесторов в Сербии, которые с огромной осторожностью следят за складывающейся ситуацией. Некоторые считают своевременным покинуть свой «проект Сербия».
Французская торговая сеть Cora решила отложить на два г. строительство гипермаркета в Сербии, поскольку в Сербии продолжается политический кризис и предупреждения, что в будущем иностранные инвестиции в Сербии будут ограничены максимумом в 15 млн.долл. А генсек Совета иностранных инвесторов в Сербии и Черногории Кристоф Гройсинг предупреждает, что задержка с формированием правительства грозит дальнейшим уменьшением иностранных инвестиций в Сербии до уровня 400 млн. евро в 2004г. Добавляя, что, по оценкам иностранных финансовых экспертов, Сербия в 2003г. достигла очень хороших результатов в плане реализации реформ и что политические лидеры в Сербии должны понимать свою ответственность перед обществом и продолжить принятие важных законов, необходимых для продолжения и облегчения иностранного инвестирования. Наконец-то Гройсинг подчеркнул, что до сих пор не поздно «взять последний поезд» в смысле привлечения иностранных инвесторов, но предупредил, что дальнейшая задержка вытеснит Сербию из поля зрения международных финансовых кругов.
Кое-кто, невзирая на ситуацию, продолжает вкладывать в Сербию. Такие как Алексей Рассказов, который пришел в Сербию еще в 2000г. как представитель Европейского банка реконструкции и развития (EBRD), а ныне является одним из директоров инвестиционного фонда Midland Resources Holding, которому тот доверил быть главой одного из крупнейших мясообрабатывающих предприятий в Сербии – «Карнекс» в г. Врбас. По его мнению «в Сербию прибыльно инвестировать, особенно в производство продуктов питания». Midland Resources Holding пришел в Сербию с намерением остаться и развивать дела. На самом деле Midland представляет собой индустриально-инвестиционную компанию, которая работает в 34 странах и имеет годовую прибыль от 1,5 млрд.долл. В Сербию Midland инвестировал уже 30 млн. евро и контролирует помимо «Карнекса» еще 5 предприятий. Экономика Сербии сталкивается и с отрицательными экономическими показателями. Показатели внешнеторгового оборота показывают, что импорт в несколько раз превышает экспорт. Сербская индустрия успела экспортировать сырья и продуктов переработки на 2,5 млрд.долл., но сербская индустрия и сербский рынок импортировали сырья и продуктов переработки на 7,4 млрд.долл. Самой большой импорт Сербия имела из России – чуть более 1 млрд.долл., затем – из Германии (1 млрд.долл.), Италии (727 млн.), Китая (308 млн.), Франции (270 млн.) и т. д. В основном Сербия покупала нефть, автомобили, текстиль, газ и компьютеры, а экспортировала фрукты, сталь, автомобильные шины, обувь и пластмассовые изделия.
Чешская фирма «Инекон Груп» и «Мареке трейд» подписали контракт на поставку в Сербию и Черногорию 15 локомотивов на 8 млн. евро, из которых 10 локомотивов будут новые, 5 после модернизации бывших в эксплуатации. Изготовление новых и модернизацию бывших в эксплуатации локомотивов осуществит чешский завод «ЧМКС Холдинг». Первые два модернизированных локомотива и один новый будут поставлены уже в фев. с.г., а остальные до середины 2005г.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter