Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Танкер для перевозки бензина взорвался в Уганде, погибли 29 человек, десятки получили сильные ожоги, передает в воскресенье агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на местную полицию.
По словам полицейского Ибна Сенкумби (Ibn Senkumbi), танкер взорвался после столкновения с автомобилем на окраине столицы Уганды Кампалы.
Сообщается, что большинство погибших были мотоциклистами, которые подъехали к месту аварии и попытались откачать из танкера бензин.
Арабская Республика Египет признала независимость Косово, провозглашенную от Сербии в 2008 году, сообщил в среду косовский министр иностранных дел Энвер Ходжай.
Министр сообщил в своем микроблоге в Twitter, что получил соответствующее подтверждение от помощника президента Египта Эссама аль-Хаддада.
О том, что Египет готовится к признанию Косово, стало известно в пятую годовщину независимости самопровозглашенной республики. Помощник египетского президента по политическим вопросам Бакинам аш-Шаркави побывала в Приштине 17 февраля этого года на праздничных торжествах и объявила, что "Египет находится на пути к признанию Косово".
Албанские власти Косово при поддержке США и ряда стран Евросоюза 17 февраля 2008 года в одностороннем порядке провозгласили независимость от Сербии. Согласно данным косовских СМИ, Косово признала уже 101 страна.
Международный суд ООН в Гааге в июле 2010 года вынес консультативное заключение, в котором сказано, что декларация о независимости Косово не противоречит нормам международного права. После этого заявления, не имеющего обязательной силы, самопровозглашенное государство признали около 30 стран.
МИД Сербии неоднократно оспаривал число стран, признавших Косово. По сведениям Белграда, целый ряд государств Африки и Азии, включая Оман, Гвинею-Бисау и Уганду, не стали признавать самопровозглашенную республику. Юлия Петровская.
Ведение налога на мобильные денежные переводы, предпринятое на днях правительством Уганды, серьезно отразится на финансовом благосостоянии 9 миллионов жителей страны.Введение 10%-ого налога на денежные переводы с использованием мобильных средств связи через сеть национальных финансовых институтов, остававшееся на протяжении нескольких дней практически незамеченным средствами массовой информации Уганды, получило самое жаркое обсуждение в прошедшие выходные, после того как эксперты признали, что данная мера неминуемо затронет интересы наименее обеспеченной части населения страны.
Денежные переводы с использованием мобильных средств связи весьма популярны в Уганде и их использование позволяет жителям страны проводить большинство рассчетно-кассовых операций, лишь с применением мобильных телефонов.
В соответствии с опубликованными ранее данными, такими услугами регулярно пользуется не менее 8,9 миллионов жителей Уганды, что составляет почти четверть населения страны.
По мнению руководство страны, дополнительные сборы бюджета от применения нового налога могут составлять около 12 миллионов долларов США.
Однако, по мнению экспертов, новый налог самым непосредственным образом станет налогом на накопление, т.к. для многих налогоплательщиков Уганды, возможность осуществления мобильных платежей фактически является полноценной заменой традиционных банковских счетов, и таким образом они могут получать свою заработную плату и оплачивать большинство коммунальных платежей.
Йеменская Республика стала 100-й по счету страной, которая признала независимость Косово, в одностороннем порядке провозглашенную от Сербии в 2008 году, сообщили косовские СМИ.
Косовский министр иностранных дел Энвер Ходжай сообщил в сети Twitter, что получил соответствующее подтверждение от йеменских властей. "Я говорил с министром иностранных дел Абу Бакром Аль-Курби, который подтвердил официальное признание Республики Косово", - написал Ходжай.
Ранее региональные СМИ сообщали, что МИД Йемена призвал власти Сербии и Косово урегулировать отношения в соответствии с принципами международного права и ООН в интересах стабильности и безопасности Балканского региона.
Албанские власти Косово при поддержке США и ряда стран Евросоюза 17 февраля 2008 года в одностороннем порядке провозгласили независимость от Сербии.
Международный суд ООН в Гааге в июле 2010 года вынес консультативное заключение, в котором сказано, что декларация о независимости Косово не противоречит нормам международного права. После этого заявления, не имеющего обязательной силы, самопровозглашенное государство признали около 30 стран. МИД Сербии неоднократно оспаривал число стран, признавших Косово. По сведениям Белграда, целый ряд государств Африки и Азии, включая Оман, Гвинею-Бисау и Уганду, не стали признавать самопровозглашенную республику. Юлия Петровская.
4 июня 2013 г., по инициативе МИД Украины, ГП "АНТОНОВ" посетили аккредитованные в Украине Послы 17 стран, в том числе: Демократической Социалистической Республики Шри-Ланка, Государства Катар, Народной Республики Бангладеш, Исламской Республики Мавритания, Республики Гана, Республики Сьерра-Леоне, Республики Намибия, Республики Уганда, Федеративной Демократической Республики Эфиопия, Республики Эквадор, Республики Зимбабве, Республики Ангола, Республики Джибути, Республики Замбия, Республики Мозамбик, Экваториальной Гвинеи, Йеменской Республики.
С современными программами ГП "АНТОНОВ", научно-техническим и производственным потенциалом высоких гостей ознакомил Президент - Генеральный конструктор ГП "АНТОНОВ" Д.С. Кива.
Члены делегации посетили сборочный цех, где сегодня изготавливаются самолеты семейства региональных реактивных самолетов семейства Ан-148 и Ан-158, осмотрели пилотажные стенды ГП "АНТОНОВ", в том числе современный комплексный тренажер самолета Ан-148, испытательные стенды агрегатов и систем самолетов "АН".
На состоявшихся переговорах по обсуждению возможных направлений сотрудничества представители иностранных государств отметили многофункциональность самолетов "АН", их адаптированность к различным условиям эксплуатации, включая широкий диапазон климатических и погодных условий. Особое внимание дипломаты обратили на самолеты семейства Ан-148 и Ан-158, в том числе на VIP-варианты и самолеты специального назначения - морской патрульный Ан-148-300МП и санитарный Ан-148-100ЕМ. По их мнению, эти машины могут эффективно использоваться как коммерческими, так и государственными авиаперевозчиками.
Жизнь после смерти
Придет ли Новое партнерство на смену программе Нанна–Лугара?
В.А. Орлов – президент ПИР-Центра (Центра политических исследований России), член Международной академии по ядерной энергии, член Общественного совета при Министерстве обороны РФ.
А.Я. Чебан – научный сотрудник ПИР-Центра
Резюме: Программа Нанна-Лугара внесла немалый вклад в обеспечение ядерной безопасности, но она себя исчерпала. Ей на смену должно прийти Новое партнерство, которое поставит сотрудничество на равноправную основу.
Одни считают ее панацеей, позволившей избежать утечек ядерных материалов и умов из России в лихие девяностые. Другие – удобным изобретением разведсообщества США, чтобы проникнуть в святая святых российского ядерного комплекса, воспользовавшись временной слабостью «вероятного противника». Крайности – в сторону, как и черно-белую картинку, хотя за два десятилетия, что уж кривить душой, случалось всякое. Были спасительные миллионы и коррупционные скандалы, попытки под предлогом помощи выведать секреты и паранойя по сохранению тайн там, где их нет.
Как бы то ни было, мы провожаем программу Нанна–Лугара в последний путь. Двадцать лет прошло, и она тихо скончалась. Похороны предлагаем сделать праздничными, с музыкой, на новоорлеанский манер: все-таки эта инициатива сыграла немалую роль в укреплении ядерной безопасности и поддержании российско-американского стратегического диалога.
Однажды двадцать лет спустя
Программа была разработана благодаря усилиям сенаторов Сэма Нанна и Ричарда Лугара, которые сумели обратить внимание американского руководства на необходимость срочного решения проблем, связанных с ядерным оружием и ядерными материалами в СССР, а затем в России. «Зеленый свет» зажегся 17 июня 1992 г., когда президенты Джордж Буш-старший и Борис Ельцин подписали официальный документ с очень длинным и не очень русским по грамматическим нормам названием – Соглашение между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки относительно безопасных и надежных перевозки, хранения и уничтожения оружия и предотвращения распространения оружия. В дальнейшем мы будем для простоты называть его Соглашение от 17 июня 1992 года.
Документ действовал семь лет и дважды – в 1999 и в 2006 гг. – продлевался еще на семь лет. 16 июня 2013 г. срок его действия истекает. На протяжении 2012 г. американские представители предлагали пролонгировать программу Нанна–Лугара (ПНЛ) в ее нынешнем формате до 2017 года. Однако в октябре 2012 г. Россия заявила об отказе. Это решение вызвало у некоторых западных экспертов опасения, что и без того непростые отношения еще более осложнятся – прекращает действовать один из немногих отлаженных механизмов взаимодействия. После этого, по мнению экспертов, не останется почти ничего, что сближало бы позиции, и как следствие страны могут скатиться к ситуации, близкой к временам холодной войны.
Россию не устраивает то, что благодаря программе американцы получали возможность посещать секретные ядерные объекты. Такое право приходилось предоставлять ввиду того, что жизненно важные работы по улучшению физической защиты и ядерной безопасности осуществлялись за американские деньги, и поэтому представители Соединенных Штатов регулярно посещали места ограниченного доступа в России, чтобы контролировать расходование выделенных средств. С этими навязчивыми визитами Москва еще мирилась в тяжелые девяностые, но теперь такая практика унизительна. Далее, Россию особенно раздражало то, что участвующие в программе Нанна–Лугара граждане США наделялись чрезмерно широкими привилегиями. Особенно вопиющим является освобождение от любой ответственности за нанесенный на российской территории ущерб, даже умышленный. Россия несколько раз пыталась изменить ситуацию, но безуспешно, и, согласно пока действующему Соглашению от 17 июня 1992 г., участвующие в ПНЛ американцы до сих пор имеют право безнаказанно наносить ущерб российским предприятиям, на которые они вообще-то допущены для прямо противоположного – оказания помощи в повышении их ядерной безопасности.
Как бы то ни было, в обамовском Вашингтоне не стали ни паниковать, ни раздражаться. Тон задал сам президент, сказав в декабре прошлого года, что ничего страшного не происходит, время «искать новые формы». Американские представители, присутствовавшие на расширенном заседании рабочей группы ПИР-Центра по ядерной безопасности в марте с.г., также признали, что в Вашингтоне осознают необходимость замены этого далеко не нового механизма более современным форматом. Переговоры ведутся полным ходом. Вопросы «жизни после Нанна–Лугара» обсуждались во время февральского визита в Москву и.о. заместителя госсекретаря Роуз Готтемюллер, а затем на ее встрече с заместителем министра иностранных дел России Сергеем Рябковым в апреле в Женеве. Несмотря на значительный объем предстоящей работы, прогресс, кажется, наметился. По словам советника генерального директора «Росатома» Владимира Кучинова, «рельсы еще не проложены, но шпалы уже кладем». Но что за рельсы? И зачем – разве России еще требуется американская помощь?
Вопрос находится сейчас в стадии горячего обсуждения, и мы решили – на основании исследовательского проекта, ведущегося сейчас в ПИР-Центре, – предложить свое видение того, куда направить новые рельсы, чтобы у России был не конъюнктурный, но долгосрочный и не меньший, чем у Соединенных Штатов, интерес.
Мы исходим из того, что у действующей ПНЛ есть только один путь – демонтаж, включая правовые механизмы и фактическую реализацию. Она действительно себя исчерпала, и здесь российская позиция представляется обоснованной.
Но демонтаж должен быть обеспечен без зияющей дыры, без временнЧго зазора. Такой зазор пошел бы во вред укреплению международного режима ядерного нераспространения и ядерной безопасности.
Шпалы и рельсы
На смену ПНЛ, по нашему мнению, должна прийти новая российско-американская программа, ограниченная сроком в 10 лет (допускающая продление) и гораздо более компактная по объемам финансирования и числу проектов. Назовем ее условно Новым партнерством (НП). Главный принцип – равноправие, а не опека через донорские вливания. Еще 10 лет назад в докладе, подготовленном ПИР-Центром совместно с вашингтонским Центром стратегических и международных исследований (CSIS), предлагалось перейти «от назидательной опеки к реальному партнерству». Недопустимость деления партнеров на «старшего» и «младшего», донора и реципиента должна касаться не только выбора направлений деятельности, но и финансирования, и правовых вопросов.
Направления деятельности (проекты) должны отвечать национальным интересам России не в меньшей мере, чем США. В НП соответственно предполагается включать только те проекты, которые попадают в естественное пересечение интересов. В 2013 г. таковых наберется не больше десятка, а можно ограничиться и всего пятью – но такими, которые представлялись бы российскому политическому руководству не «проходными», а выгодными в военном, внешнеполитическом, имиджевом (использование «мягкой силы» в третьих странах) или коммерческом плане.
Первое. Уничтожение химического оружия (УХО) должно быть продолжено при двустороннем и международном участии. Сегодня работы в этой области в России завершаются, причем за счет российского государственного бюджета. Поэтому направление по УХО в рамках российско-американского сотрудничества, завершив в России, целесообразно перенести на третьи страны, где может быть использован отечественный опыт в этой сфере.
Второе. Деятельность по обеспечению безопасности ядерных боеприпасов следует прекратить. Задачи здесь решены, возвращаться к ним нецелесообразно. Благодаря американскому финансированию повышена безопасность хранения ядерных боеголовок на 50 ядерных объектах Военно-морского флота, 25 складах Ракетных войск стратегического назначения и двух оружейных предприятиях «Росатома». Работы по улучшению физической защиты складов ядерных боеприпасов завершены еще в 2008 г., в настоящий момент при помощи США проходят тренинги по поддержанию системы защиты. Срок программы тренингов истекает в текущем 2013 году.
Третье. Совместные действия по повышению физической ядерной безопасности (ФЯБ) на предприятиях атомной отрасли пора закончить, задачи могут решаться далее без американского участия. Госкорпорация «Росатом» осуществляет масштабную деятельность по обеспечению физзащиты ядерных материалов и установок, по организации охраны, предупреждении террористических актов. К тому же благодаря помощи Соединенных Штатов в прошлом многие проблемы физзащиты уже решены, и теперь нет нужды выделять на эти цели значительные средства.
Помимо Соединенных Штатов значительный вклад в совершенствование физзащиты ядерных объектов внесли Канада (63,1 млн долл.), Великобритания (11,54 млн фунтов), Германия (63,4 млн евро). Таким образом, России оказано самое широкое международное содействие по решению проблем атомной отрасли, и теперь эти проблемы, если и остались, носят не катастрофический характер и далее могут решаться самостоятельно.
Четвертое. НП следует переключить на российско-американское сотрудничество в укреплении ФЯБ в третьих странах – прежде всего в государствах СНГ: Украине, Казахстане, государствах Центральной Азии, а также, со временем, на Южном Кавказе (включая Грузию). Особенно эффективным может оказаться двустороннее российско-американское взаимодействие в Центральной Азии, где уже есть совместные наработки. Так, на саммите по ядерной безопасности в Сеуле в марте 2012 г. президенты Соединенных Штатов, России и Казахстана выступили с Совместным заявлением о трехстороннем сотрудничестве на бывшем ядерном испытательном полигоне в Семипалатинске. Россия и США вместе работали в Узбекистане по решению проблем ядерных исследовательских реакторов, отработанное топливо которых было транспортировано в Россию. Однако при этом следует отметить, что Москва явно отстала от Вашингтона в сфере реализации ядерных проектов в Центральной Азии. Но более активное подключение России не будет запоздалым и на данном этапе.
По соседству также есть чем заняться. Полезной (хотя и политически чувствительной) может стать реализация совместных программ в Пакистане, где американцы работают уже давно, выделяя Исламабаду значительные средства на предотвращение хищения ядерных материалов. В Афганистане России интересно обучение вместе с Соединенными Штатами специалистов в области экспортного контроля и второй линии защиты. Россия и США способны содействовать повышению уровня радиационного мониторинга на границах Афганистана, а также реализации программы по предотвращению хищения ядерных материалов с целью не допустить их нелегальный транзит через афганскую территорию. Полезен опыт применения российских радиационных детекторов «Янтарь».
Использование позитивного потенциала ПНЛ для реализации проектов в третьих странах должно стать приоритетом. Выводя американские программы содействия из России, Москва не только устранит анахронизм, но и автоматически снимет больные вопросы наподобие ответственности за ущерб, иммунитеты и т.п. Правила игры на третьих площадках две державы должны устанавливать вместе.
Пятое. На Ближнем и Среднем Востоке интересным для России представляется переобучение ученых-ядерщиков, военных химиков и биологов из Ирака и Ливии. Правда, Соединенные Штаты уже провели здесь значительную работу без нашего участия. Но, с другой стороны, в Ираке и Ливии предстоит решать проблемы, схожие с теми, которые не так давно решались в России по УХО и ядерной безопасности, поэтому опыт российских специалистов может оказаться незаменимым.
Шестое. В Африке южнее Сахары США и Россия в рамках НП могли бы начать совместную работу над предотвращением исходящих оттуда угроз биобезопасности – эпидемий естественных и, возможно, искусственных. Например, требуется содействие медицинскому исследовательскому центру в Кении и вирусологическому исследовательскому институту в Уганде, где ведутся, в частности, работы с вирусом Эбола. К тому же в регионе Сахеля (Мавритания, Мали, Чад, Нигер) активно действуют радикальные исламистские группировки, проявлявшие интерес к возможности приобретения вируса Эбола.
Международное сотрудничество – единственная возможность добиться позитивных результатов в сфере предотвращения биотерроризма. Российско-американская инициатива по Африке в рамках Нового партнерства могла бы стать в этом отношении новым и заметным ходом, причем инициированным Москвой.
Седьмое. В Юго-Восточной Азии первоочередный интерес представляют комбинированные усилия по укреплению ФЯБ и тренингу местных специалистов-ядерщиков. Целый ряд стран ЮВА (Индонезия, Малайзия, Вьетнам, Таиланд) заявили о планах развития атомной энергетики в условиях отсутствия необходимого опыта и специалистов. России и Соединенным Штатам вполне по силам сотрудничать по строительству ядерных реакторов и вывозу отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) из этих стран, а также по утилизации или обеспечению хранения многочисленных источников ионизирующего излучения в Индонезии и Вьетнаме.
Восьмое. Противодействие ядерному терроризму, оценка и моделирование угроз также должны стать элементом НП. Параметры сотрудничества уже очерчены. Одним из наиболее эффективных инструментов является Глобальная инициатива по борьбе с актами ядерного терроризма (ГИБАЯТ), начало которой положило принятие президентами в Санкт-Петербурге 15 июля 2006 г. совместного российско-американского заявления. На данный момент членами ГИБАЯТ являются 85 государств, причем Россия и США до 2015 г. сопредседатели данной инициативы, что открывает широкие перспективы для двустороннего сотрудничества. Примерами его стали совещания спецслужб в рамках ГИБАЯТ по вопросу предотвращения актов ядерного терроризма (Хабаровск, 2007 г.), организация совместных семинаров и особенно проведение 27–28 сентября 2012 г. в Москве и г. Дмитрове Московской области международного показательного учения «Страж-2012» с участием представителей спецслужб более 50 стран. Целью мероприятия стал обмен опытом по пресечению незаконного перемещения ядерных материалов и радиоактивных источников.
К уже намеченным форматам сотрудничества следует, на наш взгляд, добавить еще два проекта. Прежде всего совместную оценку киберугроз для безопасности ядерных объектов. А также противодействие финансированию ОМУ-терроризма и распространения в рамках уже имеющихся решений Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), где Россия председательствует начиная с июля этого года.
Девятое. Развитие российско-американского сотрудничества по нераспространению в сфере образования – то направление Нового партнерства, которое наименее противоречиво, наименее политизировано и остро востребовано уже сегодня. Обмен опытом, совместная передача знаний молодому поколению по определению позволят снизить градус напряженности в двусторонних отношениях. Оптимальным форматом могла бы стать совместная магистратура, созданная ведущими российскими и американскими научными центрами и университетами – МГИМО в России и Мидлбери-колледж в США. Такая магистратура будет особенно полезной, если она нацелится на подготовку не только российских и американских молодых специалистов, но и на специалистов из третьих стран, где атомная энергетика развивается и, следовательно, риски, связанные с распространением, потенциально возрастают.
Поезда: по какому расписанию?
Мы не наивны. При нынешнем, мягко говоря, охлажденном состоянии двусторонних отношений нужны розовые очки, чтобы ожидать, что поезд Нового партнерства уже скоро легко и непринужденно заскользит по новеньким рельсам, а правовые разногласия, отравлявшие завершающуюся программу, вмиг будут урегулированы. Далеко не все из предложенных нами направлений НП смогут стартовать в этом году даже при успешной работе дипломатов. Тут потребуются и терпение, и пошаговые решения. Но вот что важно, если мы хотим не наломать дров – или, точнее, шпал – еще до старта.
Во-первых, все текущие проекты в рамках программы Нанна–Лугара, которые еще не завершены, надо планово завершить, не прерывая их (но и не начиная новых проектов или новых фаз действующих проектов). Это вытекает и из пока действующего Соглашения между РФ и США от 17 июня 1992 года. В статье 14 сказано, что после окончания его действия статьи 6, 8 и 12, подразумевающие продолжение незавершенных проектов, будут действовать, если не появится иной письменной договоренности между сторонами.
За этими сухими формулировками из официального документа стоит живой интерес многих российских институтов и работающих в них специалистов. За десятилетия действия программы Нанна–Лугара некоторые предприятия «Росатома» и ядерные научно-исследовательские институты буквально подсели на донорскую иглу, с которой им не так просто сразу слезть. Их представителей приводили в ужас предложения завершить финансирование российской атомной отрасли иностранными государствами. Этих людей понять можно. Они опасаются, что если резко прекратить предоставление американской помощи, то в российском бюджете не удастся сразу найти финансирование для компенсации выпадающих средств. Пострадают же не только сами сотрудники институтов, но и тысячи или даже миллионы российских граждан.
Например, сейчас в России завершается утилизация радиоизотопных термоэлектрических генераторов (РИТЭГов), из прогнившей оболочки которых необходимо срочно извлекать радиоактивные вещества и помещать их в места хранения радиоактивных отходов, чтобы они не попали в окружающую среду и не вызвали экологическую катастрофу. Американцы продолжают финансировать процесс утилизации, поскольку боятся террористических угроз, связанных с РИТЭГами. И Россия, и США заинтересованы в уничтожении этих опасных устройств уже в ближайшие годы. Обе страны не хотят растягивать процесс на десятилетия, что может случиться из-за проблем российского финансирования, если внезапно прекратить предоставление американской помощи. Поэтому таким проектам, как утилизация РИТЭГов, надо дать возможность завершиться при американском содействии. Их немного (в основном они касаются улучшения физической защиты российских ядерных НИИ), и завершить их можно в ближайшее время.
Во-вторых, одной из основных движущих сил реализации проектов Нового партнерства должны стать российские бизнес и промышленность – точно так же, как одним из главных двигателей программы Нанна–Лугара всегда был интерес американского бизнеса, приближенного к Пентагону и Министерству энергетики («Ратеон», «Парсонс», «Хелибертон», «Бектел» и др.). Американский бизнес и сейчас действует инициативно. Важно, чтобы российский не отставал. России необходимо выработать принципы государственно-частного партнерства, которое должно увеличить возможности по финансированию проектов в третьих странах. В перспективе Москва должна быть готова играть с Вашингтоном в третьих странах на паях, пополам (в том числе в вопросах финансирования). Иначе сама идея равноправного партнерства будет скомпрометирована. Адекватное финансирование проектов с российской стороны «зацепит» отечественный бизнес.
Юристам и политикам придется еще приложить немало усилий, чтобы остающиеся препятствия правового характера – такие как ответственность за ядерный ущерб – были преодолены не «как было», а «как надо». А надо – не в ущерб российским интересам. Здесь работа продвигается вперед, хотя и не гладко. Но выход на новое исполнительное соглашение, адаптируя к сегодняшнему дню имеющиеся еще с 1999 г. «лекала», возможен уже к июню.
Ни Россия, ни США не будут выделять деньги на сотрудничество ради сотрудничества. Последнее должно быть подкреплено конкретным взаимным интересом, а от выделяемых средств требуется отдача. Так, взаимодействие в сфере повышения качества ядерного образования специалистов из стран, планирующих развитие атомной энергетики, обещает конкретную коммерческую выгоду для Соединенных Штатов и России, поскольку государства, приступающие к развитию ядерной энергетики, накопили достаточно финансов, чтобы оплатить услуги по обучению своих специалистов-ядерщиков.
В-третьих, ни суровые политические реалии, о которых мы говорили выше, ни трудности правового оформления новых договоренностей не должны послужить предлогом для того, чтобы утопить саму возможность Нового партнерства, затягивая введение его в действие. Времени терять нельзя. Президенты Путин и Обама встретятся в Северной Ирландии на саммите «восьмерки» в июне этого года. Затем американский президент приедет в Санкт-Петербург в сентябре. Непосредственно накануне встречи «двадцатки» он готов провести, по его же словам, «полноценный двусторонний саммит» с президентом Путиным.
В середине апреля Вашингтон дал понять Москве: если к июню обе стороны определятся с новыми правовыми рамками относительно продолжения нашей работы по совместному уменьшению угрозы, это было бы убедительным сигналом, подтверждающим взаимную готовность работать сообща у себя дома и в третьих государствах по проблематике обеспечения безопасности и уничтожения оружия массового уничтожения.
Нет причин, мешающих Москве отреагировать на этот сигнал позитивно. Так что период между летом и осенью этого года – хорошее время для того, чтобы первый поезд уже отправился по новым рельсам.
С 17 по 20 апреля в Южно-Африканской Республике состоялась Седьмая Межрегиональная Конференция российских соотечественников, проживающих в странах Африки и Ближнего Востока. Организатором мероприятия выступила Ассоциация российских соотечественников ЮАР при поддержке Посольства России и представительства Россотрудничества в ЮАР. На конференцию в Йоханнесбург прибыли делегаты от организаций соотечественников из 22 стран. Североафриканские страны были представлены Марокко, Алжиром, Тунисом и Египтом. Западная Африка – Нигерией, Сенегалом, Камеруном и Кот-д'Ивуаром. Центральную и южную часть континента представили соотечественники из Танзании, Эфиопии, Кении, Демократической Республики Конго и Республики Конго, Уганды, Мадагаскара, Мозамбика, Замбии и ЮАР. От Ближнего Востока участвовали представители из Иордании, Объединенных Арабских Эмиратов и Ливана. Так, Арабские Эмираты представляли Игорь Егоров и Сергей Токарев, председатель и генеральный секретарь Координационного совета организаций российских соотечественников в ОАЭ соответственно. Среди приглашенных гостей впервые в мероприятии такого рода приняла участие делегация Совета Федерации российского парламента во главе с заместителем председателя комитета по международным делам Андреем Климовым. На встречу с соотечественниками также приехали представители Фонда поддержки и защиты прав соотечественников и фонда «Русский Мир». Открыл конференцию Михаил Петраков, Чрезвычайный и Полномочный Посол России в ЮАР. Поприветствовав участников регионального форума, он подчеркнул особую значимость этого мероприятия, впервые собравшего столь представительный состав участников в ЮАР. Продолжил официальную часть директор Департамента по работе с соотечественниками за рубежом МИД России Анатолий Макаров, который проинформировал делегатов об основных приоритетах и направлениях работы российского внешнеполитического ведомства по поддержке соотечественников, проживающих за рубежом. Затем прозвучало выступление заместителя председателя комитета Совета Федерации по международным делам Андрея Климова, поделившегося с участниками встречи текущими законодательными инициативами (получение российского гражданства, визовая поддержка), обсуждаемыми в Парламенте и направленными на содействие защите прав соотечественников и их законных интересов в странах проживания. Далее участникам конференции было зачитано приветственное послание от руководства Россотрудничества. В ходе работы конференции выступили все представители страновых организаций соотечественников, которые наряду с изложением своего опыта деятельности в странах проживания, донесли до участников конференции накопившиеся проблемные вопросы и трудности, связанные с сохранением и продвижением исторического, культурного и языкового наследия России за рубежом. В завершение мероприятия состоялся продуктивный обмен мнениями по поиску путей совершенствования и взаимодействия организаций соотечественников между собой, а также с представителями законодательной и исполнительной власти Российской Федерации. По итогам конференции была принята резолюция, определяющая основные направления регионального взаимодействия соотечественников, а также программные цели их работы на предстоящий период.
Генеральный директор Тракторной промышленной группы Ирана Абуфатх Эбрахими заявил, что в прошлом году было экспортировано 6 тыс. 401 трактор, сообщает агентство ИРНА.
По словам А.Эбрахими, в стоимостном выражении объем экспорта иранских тракторов составил 1,5 трлн. риалов (примерно 122 млн. долларов), что на 47% больше по сравнению с предыдущим годом.
При этом 3 тыс. 13 тракторов (47%), поставленных на экспорт, было произведено на Тебризском тракторном заводе, 2 тыс. 772 трактора (43%) – на Тракторном заводе в провинции Курдистан и 654 трактора (10%) – на Тракторном заводе в Урмие.
А.Эбрахими сообщил, что иранские трактора поставляются более чем в 30 стран. В прошлом году к числу крупнейших импортеров иранских тракторов относились Ирак (2 тыс. 331 трактор) и Афганистан (2 тыс. 182 трактора). Кроме того, названная продукция поставлялась в такие страны, как Судан, Венесуэла, Таджикистан, Боливия, Уганда, Азербайджан, Конго и др.
Шведское агентство международного развития SIDA опубликовало отчет о подозрениях в коррупции и нарушениях правил работы агентства в 2012 году.
В прошлом году зафиксировано 120 подозрений о коррупции, кражах, растратах, недостатках в контроле и финансовой отчетности, подделке документов, вдвое больше по сравнению с позапрошлым годом.
Генеральный директор SIDA Шарлотта Петри-Горницка объяснила такой всплеск подозрений усилением контроля в самом ведомстве, антикоррупционной подготовкой персонала, введение системы оповещения, название которой можно перевести как "Сигнал в свисток", когда о своих подозрениях можно сообщить анонимно.
В результате, SIDAпотребовала в прошлом году вернуть 54 миллиона крон из выплаченных в общей сложности 18 миллиардов крон.
45 миллионов из 54 млн. пришлось на долю Уганды. Пока Швеции удалось получить от правительства Уганды 23 миллиона крон.
Заметим, что одно из подозрений касалось самого гендиректора: по системе "свисток" сообщили, что она наняла на работу в свое агентство племянницу покойного мужа.
Правление SIDA решило, что генеральный директор не должен заниматься подбором кадров.
Представитель оргкомитета 1-ой выставки «Экспортные возможности Ирана» Сейед Мортаза Чавуши в интервью агентству ИРНА заявил, что названную выставку посетят делегации 32 стран Европы, Азии, Латинской Америки и Африки.
Как отметил С.М.Чавуши, до открытия выставки осталось еще 10 дней, и количество зарубежных делегаций, которые посетят выставку, наверняка увеличится.
1-ая выставка «Экспортные возможности Ирана» будет проводиться в Тегеранском выставочном центе в период с 27 по 30 апреля.
Среди стран, которые будут представлены на выставке, С.М.Чавуши назвал Италию, Германию, Румынию, Казахстан, Аргентину, Грузию, Ирак, Афганистан, Уганду и др.
Программой пребывания гостей выставки предусматривается их посещение крупных промышленных предприятий и промышленных городков.
По мнению С.М.Чавуши, проведение таких выставок способствует развитию торговли Ирана с другими странами и расширению обмена торговыми делегациями.
Далее С.М.Чавуши отметил, что одновременно с выставкой состоится совещание министров экономики стран-членов Организации экономического сотрудничества (ЭКО) и это будет важным событием, способствующим развитию взаимодействия с представителями стран-членов названной организации.
С.М.Чавуши подчеркнул, что с учетом экономических санкций и ограничений в области перевозки грузов подобные мероприятия создают условия для проведения переговоров и расширения торговли.
В понедельник Шведское агентство международного развития SIDA опубликовало отчет о подозрениях в коррупции и нарушениях правил работы агентства в 2012 году.
В прошлом году было 120 случаев, когда возникали подозрения в коррупции, кражах, растратах и других несоответствиях, выявленных при проверках: в обращении с выделенными субсидиями, при проверках действий сотрудников самого агентства.
Об этом мы сообщили в понедельник в нашем выпуске новостей. Возникших в прошлом году подозрений оказалось вдвое больше, чем годом раньше.
SIDA выбрала плохой день для ознакомления журналистов со своим отчетом. В понедельник министр финансов Швеции обнародовал законопроект о поправках к бюджету страны, и все журналистские силы были брошены туда.
В SIDA пришел корреспондент шведского информационного агентства ТТ и я. Вместо интервью получилась беседа с генеральным директором агентства Шарлоттой Петри-Горницка.
- Отчет, который мы представляем, - начала презентацию Шарлотта Петри-Горницка, - показывает, прежде всего, резкое - вдвое - увеличение числа случаев подозрений в коррупции.
Такие подозрения агентство отсортировывает в три группы: первая - подозрения в том, что контроль за расходованием выделенных средств страдает недостатками. Вторая группа - некачественная или отсутствующая финансовая отчетность. Третья - подозрения в растратах, кражах, подделке документов.
Год назад SIDA – первой из государственных органов Швеции - ввела "горячую линию": систему "Сигнал свисток", когда о своих подозрениях можно сообщить анонимно - как внутри агентства, так и на местах по всему миру, куда по каналам SIDA поступает шведская помощь. А помощь эта немалая.
По опубликованной в начале апреля статистике международной Организации Экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) Швеция занимает первое место время по части Валового национального дохода - 1,02%, выделяемого на помощь зарубежью.
В 2011 помощи оказали на 36 миллиардов крон.
Периодически шведскую помощь критиковали. Говорилось, что слишком большие деньги дают африканским диктатурам и таким военным сверхдержавам, как Россия и Китай. С 1998 по 2006 год Россия получила от Швеции 750 миллионов крон, но сейчас из списка получателей вычеркнута. Китай в нем по-прежнему остается и получил с 1998 года больше миллиарда крон. Но вернемся к нашей теме - помощь и коррупция.
Не все подозрения проверяет агентство. Из 120 прошлогодних расследовались чуть больше половины: тринадцать из них по "Сигналу свистка".
- Это зависит от того, что довольно много сигналов, поступающих по этой системе, являются выражением недовольства, - замечает директор.
Борьба с коррупцией ведется в SIDA по нарастающей. Если раньше этим занимался один человек, то сейчас три, и о поступивших подозрениях они докладывают непосредственно генеральному директору.
Большинство подозрений возникает у делопроизводителей и инспекторов самого агентства, то есть, поступают они по собственным каналам SIDA. Насвистели в "свисток" и на саму Шарлотту Петри-Горницка: сообщили, что она наняла на работу в свое агентство племянницу покойного мужа. Правление SIDA констатировало тогда: генеральный директор не должен заниматься подбором кадров.
Как бы там ни было: в прошлом году агентство потребовало возвращения 54 шведских крон. Из 18 миллиардов шведских крон, предоставленных по каналам SIDA.
Больше всего подозрений в коррупции при использовании шведской помощи приходится на Африку- 32. В Азии, скажем для сравнения, их было 12, в Европе- 8. И ни одного - по Латинской Америке. Последний факт объясняется трудностями сохранения анонимности заявителя.
Удивляет авторов отчета и то, что по Афганистану, стране пресловутой коррумпированности, возникли только два подозрения в коррупции.
- 31 дело закрыли в 2012 году, 17 касались общественных и государственных организаций, с которыми SIDA. 14 - парторганизаций, университетов, государственных компаний. Были среди них и два шведских государственных ведомства.
В результате, SIDA потребовала в прошлом году вернуть 54 миллиона крон.
- 45 миллионов из 54 млн. крон касаются Уганды. Пока мы получили 23 миллиона крон, и переговоры с правительством Уганды продолжаются, - рассказала Шарлотта Петри-Горницка. - Есть достаточные основания полагать, что и остаток удастся получить.
В Уганде большую часть востребованных назад миллионов растратили правительственные служащие.
Но и последствия коррупции приходится ликвидировать с большой осторожностью:
- Это так... Может случиться, что речь идет о небольшой организации, получающей от Швеции 500 тысяч крон, скажем, - объясняет генеральный директор SIDA Шарлотта Петри-Горницка, - и тогда ответные, в случае вскрытых злоупотреблений меры, могут привести к тому, что эта организация может прекратить свою деятельность.
Взыскивать с умом.
- Коррупция больней всего бьёт по тем, для кого мы работаем. SIDA должна соблюдать закон и порядок в собственной деятельности, но должна и помнить, зачем предоставляется шведская помощь, - сказала генеральный директор Шведского агентства международного развития Шарлотта Петри-Горницка.
Законопроектом о поправках к госбюджету на 2013 год предусматривается сокращение ассигнований на помощь зарубежным странам на 700 миллионов крон. В агентстве к этому готовы: часть сэкономят на естественном уходе сотрудников, на пенсию, например, часть на сокращении ассигнований в фонды международных организаций, ООН, к примеру.
Какие две шведские организации попали под антикоррупционную лупу SIDA, нам в агентстве пока не сообщили. Уганда ближе…
Президент Бурунди Пьер Нкурунзиза во время посещения автозавода автопромышленной группы (АГ) САЙПА высказался за то, чтобы иранские автомобилестроители инвестировали экономику Бурунди, сообщает агентство ИРНА.
Заместитель генерального директора АГ САЙПА Насер Агамохаммади в ходе ознакомления президента Бурунди и сопровождающих его лиц с автозаводом АГ САЙПА рассказал о производственной деятельности предприятия и, в частности, отметил, что АГ САЙПА экспортирует свою продукцию в такие страны, как Ирак, Сирия, Венесуэла и Судан.
По словам Н.Агамохаммади, в Ирак за последние месяцы было экспортирован около 100 тыс. автомобилей АГ САЙПА.
Пьер Нкурунзиза в свою очередь отметил высокий потенциал Ирана в области автомобилестроения и заявил о готовности его страны к инвестиционному сотрудничеству с иранскими автомобилестроителями.
Напомнив о своем участии в совещании, которое состоялось в Палате торговли, промышленности и рудников Ирана, президент Уганды заявил, что обе стороны подчеркивают необходимость расширения взаимного сотрудничества и присутствие иранских автомобилестроителей в Бурунди может стать хорошим началом сотрудничества между двумя странами.
Государственный департамент США в среду назначил награду в пять миллионов долларов за информацию, которая поможет задержать Джозефа Кони - лидера угандийской повстанческой группировки, известной как "Армия сопротивления Господа" (АСГ), сообщается на официальной странице американского дипломатического ведомства в социальной сети Twitter.
Для борьбы с АСГ и поимки ее лидера Африканский союз (АС) направил в Уганду 5 тысяч военных, которым помогали 100 американских военных советников. Затем операция по задержанию Джозефа Кони была перенесена в Центральноафриканскую республику (ЦАР), куда бежал главарь боевиков. Ранее в среду стало известно, что военные подразделения АС приостановили поиски Джозефа Кони в ЦАР, где недавно произошел государственный переворот. Командование угандийской армии объяснило, что новые власти ЦАР отказываются сотрудничать с военной миссией АС до уточнения ее статуса.
Международный уголовный суд выдал ордер на арест Кони и нескольких полевых командиров по обвинению в совершении в общей сложности 33 преступлений против человечности и военных преступлений. Однако пока ни один из них не был арестован.
Джозеф Кони стал известен широкой публике после того, как в начале марта 2012 фильм KONY 2012 попал в социальные сети.
Фильм был также показан на территории Уганды, где вызвал неоднозначную реакцию. Созданный благотворительной организацией Invisible Children, получасовой ролик менее чем за месяц собрал около 85 миллионов просмотров на YouTube. Фильм рассказывает о судьбе мальчика из племени ачоли, брат которого был жестоко убит бойцами АСГ после того, как отказался вступить в ряды повстанцев.
Семь политзаключенных были освобождены во вторник из тюрьмы в пригороде Хартума Бахри после объявленной накануне президентом страны амнистии, передает Суданское агентство новостей.
Бывшие узники - шесть мужчин и одна женщина - входят в оппозиционный альянс из более чем 20 партий. В частности, некоторые из них участвовали в подписании в Кампале в конце 2012 года документа "Новая заря" с вооруженными группировками Дарфура о свержении правящего режима.
"Это шаг вперед, но еще сотни политзаключенных находятся в тюрьмах по всему Судану и ждут освобождения", - сказал журналистам представитель оппозиционного альянса Фарук Абу Иса.
В понедельник на открытии новой парламентской сессии президент Судана Омар Башир объявил об амнистии для всех политзаключенных и призвал все политические партии страны, в том числе вооруженные группировки, к широкому диалогу. Юлия Троицкая.
Судан считает, что политика Уганды, в частности оказываемая ею поддержка повстанческих группировок, угрожает региональной безопасности, заявил официальный представитель МИД Судана Абу Бакер Садык.
"Судан требовал от Кампалы прекратить поддержку повстанцев и вмешательство во внутренние дела Судана, опираясь на протокол по безопасности, стабильности и развитию, подписанный в 2011 году между государствами Восточной Африки, но политика Кампалы в этом плане неясна, ее поддержка мятежных движений угрожает региональной безопасности", - сказал Садык.
Он отметил, что Судан намерен направить жалобу на действия Уганды в Афросоюз и Организацию исламского сотрудничества.
Отношения между Хартумом и Кампалой остаются напряженными из-за поддержки, которую оказывают власти Уганды группировкам, действующим против суданского правительства. Во время гражданской войны в Судане Уганда укрывала на своей территории повстанцев Суданской народно-освободительной армии, которая воевала за независимость Юга. Теперь в Кампале находят убежище лидеры повстанческих группировок, действующих в регионе Дарфур на западе Судана, в том числе командир Суданской освободительной армии Минни Аркои Миннави. Юлия Троицкая.
Правительство ЕС окажет финансовую помощью малым и развивающимся сельскохозяйственным компаниям, ведущим деятельность в Восточной Африке. Как сообщает газета Tanzania Daily News, фермеры получат от Еврокомиссии (комитет по обеспечению продовольственной безопасности и улучшению политического диалога) порядка 1,4 млн евро.
По мнению одного из чиновников Министерства восточно-африканского сотрудничества Танзании, европейский аграрный грант окажет существенное влияние на развитие малых фермеров в части африканского континента.
Управление деньгами будет возложено на Восточно-Африканское сельскохозяйственное общество (EAC) и Ассоциацию малых фермеров Восточной и Южной Африки (ESAEF). Средства пойдут на поддержание не только танзанийских предпринимателей, но и аграриев Кении, Уганды, Руанды и Бурунди.
Блок суданских оппозиционных партий "Силы национального консенсуса" решил во вторник провести массовую демонстрацию с требованием освободить из тюрьмы оппозиционных лидеров, сообщил журналистам официальный представитель блока Кемаль Омар.
Полиция арестовала шесть руководителей оппозиции, в декабре 2012 года подписавших в угандийской столице Кампала документ о сотрудничестве с вооруженными группировками ради свержения правящего режима.
"Нет другого пути, чтобы добиться освобождения руководителей оппозиции, которые находятся в тяжелых условиях, кроме как провести всеобщую акцию протеста и с помощью народного давления заставить отпустить их на свободу", - сказал Омар.
Несмотря на отдельные акции протеста летом 2012 года, суданским властям удалось погасить протестные настроения среди населения и избежать судьбы соседних стран - Египта и Ливии, где массовые демонстрации привели к смене правящих режимов. Однако с тех пор экономическая ситуация в Судане сильно ухудшилась, поэтому местные аналитики предрекают обострение обстановки в ближайшее время. Юлия Троицкая.
Угандийские службы безопасности арестовали в Кампале в начале этой недели лидера Суданского освободительного движения (СОД) Минни Аркои Миннави, сообщил во вторник Суданский информационный центр со ссылкой на осведомленные дипломатические источники.
"Миннави был задержан по делу, связанному с национальной безопасностью Уганды", - отметили источники.
Они уточнили, что лидера СОД вместе с рядом других оппозиционеров арестовали службы безопасности Уганды, а не полиция. Причина ареста не уточняется.
В последние десять лет регион Дарфур на западе Судана стал ареной противостояния между правительственной армией и многочисленными повстанческими движениями. Уганда поддерживает дарфурских повстанцев и оказывает им военную помощь. С 2011 года Кампала предоставляет убежище лидерам СОД Абдель Вахиду Мухаммеду Нуру и Минни Миннави, которые не хотят присоединиться к переговорам с суданским правительством. Юлия Троицкая.
Не менее 4 тысяч беженцев прибыли в Уганду после столкновений в соседней Демократической республике Конго (ДРК), сообщает в пятницу агентство Франс Пресс со ссылкой на представителей Международного комитета Красного Креста (МККК).
Ранее сообщалось, что в результате начавшихся в среду столкновений между армией ДРК и повстанцами в провинции Северное Киву на востоке страны погибли не менее 36 человек. Как минимум, десять погибших были мирными жителями.
"Четыре тысячи беженцев (из ДРК) пересекли границу Уганды в районе города Бунагана", - сказал сотрудник МККК. По словам представителей местных властей, приток новых беженцев в настоящий момент не наблюдается.
Вооруженный конфликт между антиправительственными формированиями и армией ДРК продолжается в регионе с 2004 года. Ранее под контроль группировки М23, созданной одним из мятежных генералов Боско Нтагандой, перешли ряд населенных пунктов, в том числе города Рутшуру и Кибумба в провинции Северное Киву. Власти ДРК обвиняют в оказании помощи боевикам М23 соседнюю Руанду, хотя ее правительство это не признает.
ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТОРЫ ПРИРАВНЯЛИ РОССИЮ К НИГЕРИИ
Специалисты отмечают, что для обоих стран характерна правовая неоднозначность и непоследовательность государственной политики
Государственная политика в развивающихся странах, особенно в России, Нигерии и Румынии, отличается непоследовательностью, которая может негативно сказаться на продажах Coca-Cola на этих рынках, пишут "Ведомости" со ссылкой на сообщение для инвесторов швейцарской Coca-Cola HBC.
Компания предложила конвертировать в свои депозитарные расписки американские ADR греческой Coca-Cola Hellenic Bottling Company. В сообщении компании говорится, что правовая неоднозначность, которая может сильно повлиять на бизнес, особенно характерна для России и Нигерии. Специалисты Coca-Cola HBC полагают, что в России с ее сложной структурой управления и администрирования власти разных уровней могут принимать противоречащие друг другу решения и выдвигать разнообразные требования, приводящие к увеличению расходов компании.
В сообщении также отмечается, что в России и Нигерии исторически высокий уровень коррупции, а так как компания руководствуется американским законом о запрете коррупции за рубежом, то она может оказаться на рынках этих стран в неравном положении. Неопределенность законодательства, как полагают эксперты Coca-Cola HBC, могут негативно сказываться на бизнесе как напрямую, так и косвенно. В первом случае речь идет о более высоких расходах, которые требуются на приведение бизнес-процессов в соответствие с регуляторной базой, а во втором - о снижении потребительской уверенности и готовности потребителей тратить деньги на товары не первой необходимости.
Согласно "индексу восприятия коррупции", рассчитываемому Transparency International, Россия по этому параметру находится на одном уровне с Гондурасом, Коморскими островами, Гайаной, Казахстаном, Азербайджаном и Ираном. По итогам 2011 года Россия разделяла 143 место в этом "антирейтинге" с Нигерией, Белоруссией, Мавританией, Того, Азербайджаном, Коморскими островами, Угандой и Восточным Тимором.
Арабская Республика Египет объявила в воскресенье о признании Косово на фоне празднования пятой годовщины провозглашения независимости края от Сербии, сообщают косовские СМИ.
Соответствующее заявление прозвучало на пресс-конференции в Приштине по итогам встречи премьер-министра Косово Хашима Тачи и помощницы президента Египта Пакинам Хасан Халиль Шаркави, которая приехала в Косово, чтобы принять участие в праздничных мероприятиях. На сегодняшний день косовскую независимость признали около ста стран.
"Египет поддерживает вступление Косово в международные организации, такие как Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития", - сообщила Шаркави, добавив, что Каир проводит в отношении Косово политику открытых дверей. По ее словам, две страны "находятся на пути построения позитивных отношений и взаимопонимания".
Албанские власти Косово при поддержке США и ряда стран Евросоюза 17 февраля 2008 года в одностороннем порядке провозгласили независимость от Сербии. Международный суд ООН в Гааге в июле 2010 года вынес консультативное заключение, в котором сказано, что декларация о независимости Косово не противоречит нормам международного права. После этого заявления, не имеющего обязательной силы, самопровозглашенное государство признали около 30 стран.
МИД Сербии неоднократно оспаривал количество стран, признавших Косово. По сведениям Белграда, целый ряд государств Африки и Азии, включая Оман, Гвинею-Бисау и Уганду, не стали признавать самопровозглашенную республику. Юлия Петровская.
Американская Pfizer - одна из крупнейших в мире фармкорпораций с множеством филиалов в мире и штатом более 100 тысяч сотрудников. Но компания лишена проблемы многих гигантов - ей удается поддерживать удовлетворенность сотрудников на нужном уровне. Pfizer хочет, чтобы ее сотрудники чувствовали себя счастливыми. Так, в США корпорация занимает 11 место в рейтинге работодателей - по версии Business Insider, основанной на исследованиях и опросов фирмы PayScale.
В качестве примера можно привести одну из программ под названием Global Health Fellows Program. Она предоставляет сотрудникам возможность заниматься волонтерской работой, помогать некоммерческим организациям и различным международным объединениям во всем мире. Главная идея Global Health Fellows Program - сотрудничество, направленное на оказание медицинских услуг тем людям, которые сильнее других в них нуждаются.
С момента создания в 2003 году Global Health Fellows Program компания Pfizer взаимодействует с некоммерческими организациями в 45 странах мира. Одна из участниц программы - ведущий исследователь Дженнифер Энн Барткевич. Она в течение трех месяцев будет работать в Кении, путешествовать по стране и заниматься изучением ситуации с ВИЧ-инфекцией, а также оказывать медицинскую помощь другим больным.
Идеальные инструменты для поддержания лояльности
Также в Pfizer действует Medical & Academic Partnerships program - участники этой программы могут выиграть гранты на финансирование собственных работ. Начиная с 1984 года, когда программа была запущена, были выделены средства на реализацию порядка тысячи научных проектов.
Кажется, это именно те типы программ, которые помогает поддерживать удовлетворенность сотрудников работой и действительно предоставляют возможности для развития и обучения. Сандра Лог, которая отправилась в Уганду в рамках одной из программ Pfizer, говорит, что ее работа - это шанс изменить ситуацию в мире. "Я могу видеть отдачу. Я в течение пяти месяцев обучаю группу из 60 медсестер нескольким основным, но при этом очень важным и необходимым навыкам, а они в течение долгого времени смогут влиять на жизнь и здоровье тысяч других людей", - говорит Сандра Лог. Предлагая своим сотрудникам возможность работать, так сказать, в глобальном масштабе, сотрудничать с медицинскими организациями, компания Pfizer, безусловно, делает важный стратегический шаг для поддержания собственной репутации, внешнего и внутреннего HR-бренда. Компания должна постоянно совершенствоваться, придумывать новые способы мотивации сотрудников после масштабных сокращений, прошедших за последние несколько лет. По данным Bloomberg, в течение трех лет компания рассталась с 26 тысячами сотрудников, а в мае прошлого года пересмотрела содержимое соцпакета (и не в пользу работников).
В "смутные" времена сотрудники, избежавшие сокращения, серьезно фокусируются на значимости их работы. Если Pfizer будет продолжать находить инструменты мотивации, которые помогут специалистам наслаждаться тем, что они делают, то у компании будет еще несколько поколений счастливых и лояльных сотрудников. Печатается с сокращениями.
Резервный фонд ООН выделил 100 млн. долларов на разрешение гуманитарного кризиса в 12 странах, включая Афганистан.Средства будут потрачены на гуманитарные операции в Афганистане, Алжире, Бурунди, КНДР, Джибути, Эритрее, Эфиопии, Гаити, Либерии, Судане, Уганде и Йемене, передаёт информационное агентство «Bokhdi News». Афганистану при этом будет выделено 17 млн. долларов.
«Миллионы людей в мире продолжают нуждаться в помощи и тогда, когда СМИ перестают освещать их проблемы. Эти средства пойдут на спасение их жизней. Надеюсь, что правительства и благотворительные организации подключатся к нашей попытке финансово поддержать этих людей», – заявила заместитель Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам и чрезвычайным ситуациям Валери Амос.
Страны выбраны в соответствии с их потребностью в гуманитарной помощи. Следующее выделение средств для гуманитарной помощи различным странам из Фонда состоится в июле 2013 года, добавила она.
Отметим, что, согласно оценкам ООН, в 2012 году Афганистан получил менее половины средств, необходимых для гуманитарной помощи населению.
Генеральный директор Тракторной промышленной группы Ирана Абуфатх Эбрахими во время встречи с журналистами заявил, что за 9 месяцев текущего 1391 года (20.03-20.12.12 г.) экспорт иранских тракторов вырос на 53% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, сообщает агентство ИРНА.
По словам А.Эбрахими, в прошлом году за 9 месяцев было экспортировано 2 тыс. 731 трактор, а в текущем году количество отправленных на экспорт тракторов превысило 4 тыс. единиц.
Объем экспорта названной техники в прошлом году в стоимостном выражении составил 33,5 млн. долларов, а текущем году этот показатель достиг 70 млн. долларов. Таким образом, в стоимостном выражении экспорт иранских тракторов вырос более чем в два раза.
А.Эбрахими сообщил, что трактора экспортируются в 30 стран. На данный момент к числу основных импортеров иранских тракторов относятся Ирак, Афганистан и Венесуэла. Кроме того, названная техника поставляется в Зимбабве, Таджикистан и Уганду.
Тракторная промышленная группа объединяет 13 компаний, производственные предприятия которых находятся в Тебризе, Сенендедже и Урмие. Кроме того, 4 сборочные линии группы находятся в таких странах, как Венесуэла, Уганда, Зимбабве и Таджикистан.
Intel публикует доклад "Женщины и сеть"
Intel опубликовала доклад <Женщины и Сеть> (Women and the Web), в котором содержится информация о том, что в развивающихся странах женщины имеют ограниченный доступ к сетевым ресурсам, и о том, какие социальные и экономические преимущества эти страны могут получить в случае решения данной проблемы. Для того чтобы составить более четкое представление о сложившейся ситуации Intel провела специальное исследование и привлекла в качестве консультантов Управление Госдепартамента США по делам женщин, агентство <ООН-женщины> и глобальную некоммерческую организацию женщин World Pulse*. В документе содержится призыв в два раза увеличить количество женщин и девушек из развивающихся стран, имеющих доступ к сети Интернет (с 600 млн сегодня до 1,2 млрд человек за 3 года).
В среднем, согласно полученной информации, в развивающихся странах количество женщин, имеющих доступ в Интернет, почти на 25% меньше, чем мужчин, а в удаленных регионах, например, в странах Африки южнее Сахары, этот показатель приближается к 45%. В рамках исследования также было установлено, что каждая пятая женщина в Индии и Египте считает, что ей не нужны подобного рода информационные ресурсы.
Предоставление доступа в сеть Интернет новым 600 миллионам женщин будет означать, что 40% женщин и девушек в развивающихся странах, практически в два раза больше по сравнению с текущими показателями, получат возможность использовать преобразующую силу Интернет. Реализация этой задачи позволит увеличить ежегодный объем валового внутреннего продукта в 144 развивающихся странах на $13-18 млрд.
Информация, представленная в докладе, основывается на данных, полученных в ходе опроса 2200 женщин и девушек, живущих в городах и пригородах в четырех странах: Египет, Индия, Мексика и Уганда, а также на аналитических сведениях. Результаты исследований были представлены в ходе круглого стола в Вашингтоне (округ Колумбия), организованного в рамках двухдневного международного рабочего форума по вопросам женщин при поддержке Госдепартамента США и агентства <ООН-женщины>.
Данный проект был реализован в рамках стратегической инициативы Intel, направленной на преодоления неравенства мужчин и женщин и на предоставление людям новых возможностей за счет развития образования и внедрения современных технологий.
Предоставляя доступ к технологиям и локальным образовательным программам, Intel дает женщинам и девушкам возможность получить качественное образование и развиваться в личностном плане. Программы Intel помогают женщинам получить информацию, необходимую для самосовершенствования. Ключевые выдержки из доклада:
ХДискриминация по половому признаку действительно существует. Каждая пятая женщина в Индии и Египте считает, что использование Интернета является <недопустимым>. В среднем, в развивающихся странах количество женщин, имеющих доступ в Интернет, почти на 25% меньше, чем мужчин, а в удаленных регионах, например, в странах Африки южнее Сахары, этот показатель приближается к 45%.
ХРезультаты преодоления подобного рода дискриминации:
oУвеличение дохода женщин. В странах, принявших участие в исследовании, почти половина респондентов использует ресурсы сети Интернет для поиска работы, а 30% участников используют сеть для получения дополнительного дохода.
oРазвитие чувства свободы женщин. Более 70% пользователей сети Интернет считают, что Интернет <освобождает>, а 85% полагают, что Интернет <предоставляет больше свободы действий>.
ХПредоставление доступа к сетевым ресурсам большему количеству женщин и девушек, проживающих в развивающихся странах, позволит быстро получить значительные преимущества. Подключение новых 600 миллионов женщин к Интернет будет означать, что 40% женщин и девушек в развивающихся странах, практически в два раза больше по сравнению с текущими показателями, получат возможность использовать преобразующую силу Интернет. Реализация этой задачи позволит увеличить ежегодный объем валового внутреннего продукта в 144 развивающихся странах на $13-18 млрд.
Больше 111 000 человек получили вид на жительство Швеции в 2012 году, на 19% больше, чем годом раньше, цифра в шведской миграционной статистике рекордная.
На 37% до 17 400 выросла группа лиц, получивших в Швеции убежище.
На 48% выросло число ищущих убежища в стране, теперь их 44 000.
18% беженцев прибыли из Сирии, 13% из Сомали, 11% из Афганистана.
На 35%, до 3 600, увеличилось число несовершеннолетних беженцев, прибывших в Швеции без законных представителей, большинство из них – из Афганистана и Сомали.
Заметно выросло и число таких детей из Алжира, Марокко, Уганды и Сирии, сообщает шведское информационное агентство ТТ.
Пакистан признал независимость самопровозглашенной республики Косово, передает в понедельник агентство Синьхуа со ссылкой на пакистанский МИД.
Ведомство отмечает, что это решение было принято в соответствие с чаяниями косовского народа.
"Правительство Пакистана также решило уполномочить своего посла в Турции представлять Пакистан в Косово", - говорится в заявлении.
Албанские власти Косово при поддержке США и ряда стран Евросоюза 17 февраля 2008 года в одностороннем порядке провозгласили независимость от Сербии. На сегодняшний день самопровозглашенную республику признали уже около 100 стран. МИД Сербии неоднократно оспаривал количество стран, признавших Косово. По сведениям Белграда, целый ряд государств Африки и Азии, включая Оман, Гвинею-Бисау и Уганду, не стали признавать край независимым государством.
ПАКИСТАН ПРИЗНАЛ НЕЗАВИСИМОСТЬ КОСОВО
Пакистан признал независимость самопровозглашенной республики Косово, передает РИА Новости со ссылкой на агентство Синьхуа, которое цитирует пакистанский МИД.
Ведомство отмечает, что это решение было принято в соответствие с чаяниями косовского народа. Правительство Пакистана также решило уполномочить своего посла в Турции представлять Пакистан в Косово, - говорится в заявлении.
Албанские власти Косово при поддержке США и ряда стран Евросоюза 17 февраля 2008 года в одностороннем порядке провозгласили независимость от Сербии. На сегодняшний день самопровозглашенную республику признали уже около 100 стран. МИД Сербии неоднократно оспаривал количество стран, признавших Косово. По сведениям Белграда, целый ряд государств Африки и Азии, включая Оман, Гвинею-Бисау и Уганду, не стали признавать край независимым государством.
ФРАНЦУЗСКИЕ НАШИ С ЧУЖИМ ЛИЦОМ
Молодежная организация французского национального фронта FNJ запустила недавно кампанию On est chez nous - "Мы у себя дома: нет антифранцузскому расизму". На плакате FNJ яростно кричащая молодая женщина с лицом, раскрашенным в цвета национального триколора на манер футбольных фанатов
Едва начавшись, кампания вызвала жестокие насмешки по всей стране. Шустрый телерепортер Canal+ Мулуд Ашур выяснил, что разъяренная девушка, отстаивающая chez nous, буквально "наше место", вовсе даже не француженка, а - русская. Журналист установил ее имя - "Дарижа" - нашел страничку в Фейсбуке и даже оригинальную фотографию фотомодели Дарьи из Петербурга. На фото, использованном "нашистами" из Национального фронта, Дарья без триколора. Французские цвета нанесли, видимо, фотошопом. И еще закрасили почему-то не понравившуюся сережку в ухе.
Еще смешнее, что Дарья даже не говорит по-французски. Судя по информации на ее фейсбучной страничке, она владеет немецким и английским языками. От немецкого, видимо, и транслитерация имени - Darija.
Когда журналисты Le Figaro связались с национальным директором FNJ Жюльеном Рошди, тот сразу признался, что на плакате русская. "Ну и что, - сказал Рошди. - Зато выражение у нее вполне французское. И по лицу легко могло бы сойти за французское". Figaro предполагает, что просто решили сэкономить на гонораре модели. А журнал L'Express ехидно замечает, может, просто среди французов желающих покрасоваться на таком боевом плакате не оказалось.
Национальный фронт - это, конечно, не совсем нацисты, но, скажем, крайние националисты с явно расистскими элементами в риторике и лозунгах. И верно, что кое-кто из русских во Франции, переживает из-за "понаехавших" едва ли не больше, чем сами французы. Я знаю русскоязычных блоггеров, заявлявших о поддержке Национального фронта и призывавших других голосовать за него.
Могла бы питерская Даша быть настоящей француженкой и прибавит ли ей в рейтинге появление на французском плакате, сказать трудно. Да и "лицо" Франции, каким бы его ни представляли на плакате "нашего дома", давно изменилось. По данным национального статистического института INSEE, в 2010-м году у 27,3% новорожденных в стране один из родителей происходил из-за границы, в том числе у 23,9% - из-за пределов ЕС. У 11% один из родителей происходил из Магриба - франкоговорящей арабской Северной Африки (Алжир, Тунис, Марокко). Статистики подсчитали даже процент бабушек и дедушек-иммигрантов. У примерно 40% французов, родившихся в 2006-2008 годах, по крайней мере один дедушка или одна бабушка были иммигрантами.
Так и что, им не место среди руссколицых "нашистов" Национального фронта?
На последних президентских выборах лидер Национального фронта Марин Ле Пен набрала в первом туре примерно четверть голосов избирателей, рекорд для крайне правой партии.
Конечно, многие сторонники Ле Пен голосовали за нее из-за ностальгии по "расовой чистоте" Франции. Но не так все просто. В предвыборной риторике Николя Саркози лозунги защиты французской идентичности против иммигрантов звучали так же громко, как и у лепенистов. Но во втором туре, когда нужно было выбирать между правым президентом и левым Франсуа Олландом, лишь половина сторонников Ле Пен проголосовала за Саркози, а 20% - за кандидата-социалиста.
Эти 20% - те, кого меньше волновала антииммигрантская риторика Ле Пен, а больше - критика неспособности Саркози реформировать экономику Франции, избавить ее от непосильного налогового пресса и тяжеловесной бюрократии. Правда, и в кампании по защите французской экономики Национальный фронт прокололся. Выяснилось, что майки в поддержку Марин Ле Пен с надписью Les gars de la Marine были сделаны на самом деле в Бангладеш.
По данным глобального исследования американского PEW Foundation, 45% французов (против 54%) считают, что мусульмане в их стране стремятся принять общепринятые обычаи и нормы - это самый высокий уровень среди развитых стран Запада. В России, по результатам этого же исследования, такого же мнения придерживается лишь 13% (66% так не считает).
Что же касается интегрированности иммигрантов из мусульманских стран, то, того же INSEE, большинство из них давно утратили связь с исторической родиной и в своих привычках, наборе ценностей ничем не отличаются от остальных французов в их общем доме.
Отличаются разве что существующей дискриминацией по цвету кожи или фамилии. Подсчитано, что у выпускника школы или вуза с "мусульманской" фамилией в 2,5 раза меньше шансов получить даже приглашение на собеседование при поиске работы. Не говоря о самой работе. Поэтому 93% французов "мусульманского" происхождения голосовали за социалиста, выступающего против расизма и дискриминации.
Встреча с Президентом Уганды Йовери Мусевени.
Владимир Путин и Президент Республики Уганда Йовери Мусевени обсудили перспективы сотрудничества двух стран в энергетике, машиностроении, геологоразведке, строительстве, в военно-технической и финансовой сферах. Состоялся также обмен мнениями о ситуации на Африканском континенте.
* * *
В.ПУТИН: Уважаемый господин Президент!
Позвольте Вас сердечно поприветствовать в Москве! Это Ваш первый официальный визит в Россию – он приурочен к 50-летию установления дипломатических отношений между нашими странами.
Мне очень приятно, что благодаря в том числе и Вашим личным усилиям за прошлый год товарооборот у нас увеличился сразу в 12 раз. Правда, в этом году мы видим определённую коррекцию, но, в принципе, это естественно, потому что налаженных инструментов у нас пока нет.
Но мы очень рады Вашему визиту именно потому, что, как мне представляется, мы можем сегодня подробно поговорить и о направлениях сотрудничества, и о создании механизмов взаимодействия.
Направлений у нас много: есть взаимный интерес к сотрудничеству в сфере машиностроения, развития инфраструктуры, энергетики, военно-технического сотрудничества и, конечно, подготовка кадров. Более 4 тысяч граждан вашей страны уже прошли подготовку в прежние времена в нашей стране и сейчас учатся в России.
В общем, у нас много направлений взаимодействия. Мы очень рады Вас видеть. Добро пожаловать!Й.МУСЕВЕНИ (как переведено): Спасибо!
Хотел бы поблагодарить Вас за приглашение посетить Россию.
Советский Союз в своё время внёс решающий вклад в разгром колониальной системы в Африке. Россия является преемником Советского Союза. И прежде всего хотел бы выразить свою признательность народу России за поддержку нашей страны.
Я прибыл сюда в двойном качестве: Президента страны и председателя региональной организации.
Вы уже упомянули о тех областях сотрудничества, которые мы можем обсудить: прежде всего инфраструктура, энергетика, переработка сельхозпродукции, а также военное сотрудничество. Это то, что касается двусторонних российско-угандийских отношений.
В этом году я – сопредседатель трёх организаций в регионе. Прежде всего это Восточноафриканское сообщество, включающее Уганду, Руанду, Бурунди, Танзанию, Кению. Я также сопредседатель Общего рынка Восточной и Южной Африки [Экономическое сообщество стран Восточной и Южной Африки], куда входят 19 государств, включая Египет, Эфиопию, Замбию, Конго и многие другие страны Восточной Африки, и Международной конференции Великих Африканских озёр. Многие страны входят как раз в эту конференцию.
Мы осуществляем различные проекты, и я хотел бы о них тоже упомянуть, – это касается развития железных дорог. Железные дороги должны соединить страны Восточной Африки с Конго, Эфиопией, Суданом. Также различные энергетические проекты. Это всё касается наших местных, региональных вопросов.
Но прежде всего хотел бы ещё раз сказать, что я сюда прибыл, чтобы выразить свою признательность за ту поддержку, которую мы получаем ещё со времён Советского Союза.
Москва – своеобразная Мекка для свободных движений в Африке. Мусульмане посещают Мекку для своих обрядов, а Москва является таким центром, который помогает различным освободительным движениям. Поэтому я очень благодарен вам за это.
В.ПУТИН: Большое спасибо, уважаемый господин Президент, за добрые слова в адрес моей страны.
В последнее время Россия активно развивает отношения с нашими африканскими друзьями к югу от Сахары. Растёт товарооборот, он уже приближается к четырём миллиардам долларов; за 6–7 месяцев этого года – уже где-то 1,4 миллиарда.
И, конечно, мне будет очень интересно обменяться с Вами мнениями по поводу ситуации в различных регионах Африканского континента. Это касается ситуации в Конго, это касается ситуации в Мали, других странах, это касается и ситуации в районе Великих озёр. Я знаю, что Вы этому уделяете особое внимание. С участием наших коллег мы сейчас сможем подробнее поговорить по всем этим вопросам.
Россия оказалась в нижней части ежегодного рейтинга стран, в наибольшей степени отвечающих понятию "правовое государство", который был опубликован в среду организацией World Justice Project.
Предметом исследования стали 97 стран, каждую из которых авторы документа оценивали по восьми основным критериям. Соответственно, в итоговом варианте доклада каждое государство представлено в восьми колонках, в каждой из которых указан уровень ее соответствия конкретному критерию.
По первому критерию - эффективности законодательного ограничения полномочий правительства - Россия заняла 92-е место из 97 стран. Строчкой выше расположилась Белоруссия, а строчкой ниже - Никарагуа. При этом по уровню коррупции РФ оказалась на 71-м месте, между Кот-дИвуаром и Мадагаскаром, а по уровню безопасности и эффективности работы правоохранительных органов - на 92-м, между Мексикой и Угандой.
Согласно отчету, чуть лучше обстоят дела с судами - как по гражданским искам, так и по уголовным делам: в этих категориях Россия заняла 65-е и 78-е место соответственно. Кроме того, РФ расположилась на 68-м месте по уровню соблюдения законов и на 74-м - по уровню прозрачности законодательства и властных структур.
При этом в области защиты основополагающих прав граждан Россия заняла 82-е место, сразу после Арабских Эмиратов. Следом за Россией в этом списке расположилась Белоруссия.
В целом же в рейтинге лидируют скандинавские страны: в пяти номинациях первое место заняла Швеция, в двух - Дания и в одной - Норвегия. Кроме того, почти во всех номинациях в числе лидеров присутствуют Финляндия, Голландия, Германия, Австрия, Новая Зеландия и Австралия.
World Justice Project - некоммерческая организация, созданная в 2006 году по инициативе Американской ассоциации адвокатов. Штаб-квартиры организации находятся в Сиэтле и Вашингтоне. Среди ее стратегических партнеров присутствует авторитетная антикоррупционная организация Transparency International. Основной задачей World Justice Project является регулярный мониторинг состояния правовых систем различных стран и публикация соответствующих докладов.
Перспективы развития двустороннего сотрудничества в транспортной сфере обсудили посол Украины в Кении и Танзании Владимир Бутяга и заместитель министра транспорта Кении Али Хасан Джохо, передает Интерфакс-Украина со ссылкой на пресс-службу посольства Украины в Кении.
Речь шла о возможности привлечения украинских компаний к реализации инфраструктурных проектов в столице Кении, а также о масштабных транспортных коридорах в Восточной Африке, которые предусматривают строительство новой железнодорожной магистрали Момбаса-Найроби-Кампала и ряд международных проектов, связанных со строительством нового нефтепровода из Южного Судана в Ламу.
Замминистра транспорта Кении подтвердил, что страна заинтересована в покупке у Украины железнодорожных вагонов разных модификаций, портовых кранов, тяжелой автомобильной техники, городских автобусов повышенной вместимости и другой продукции по конкурентным ценам. Он также отметил возможность закупки украинских сухогрузных барж и контейнеровозов.
Для обсуждения конкретных вопросов о реализации достигнутых во время встречи договоренностей Джохо выразил намерение осуществить визит в Украину и провести переговоры с руководителями ПАО "Крюковский вагоностроительный завод", ГП "Черноморниипроект" (Одесса), групп компаний "Инкор" и "ЛОТ", холдинговой компании "АвтоКрАЗ".
Стороны также обсудили возможность подготовки кенийских специалистов в украинских высших учебных заведениях транспортного профиля.
Напомним, ранее Кения выразила заинтересованность к созданию на ее территории совместного предприятия с Крюковским вагонзаводом. В январе кенийская сторона также заявила о возможности привлечения украинских компаний к модернизации своих портов.
Совет по правам человека при ООН обновил в понедельник свой состав в результате тайного голосования в Генеральной ассамблее всемирной организации в Нью-Йорке. На последующий трехлетний срок - начиная с 1 января 2013 года - в совет были избраны 18 новых стран.
Совет по правам человека, в который входят 47 государств, был создан в 2006 году, чтобы обращать внимание международного сообщества на нарушения свобод граждан во всех странах мира. Причем в его составе часто оказываются как раз государства, которые попадают под критику правозащитников.
В этот раз в состав СПЧ вошли Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Габон, Германия, Ирландия, Казахстан, Кения, Республика (Южная) Корея, Кот-д'Ивуар, ОАЭ, Пакистан, США, Сьерра-Леоне, Черногория, Эстония, Эфиопия и Япония.
Соединенные Штаты были переизбраны второй раз.
Согласно уставу организации, любая страна может быть переизбрана на второй срок подряд только один раз. В Совете по правам человека 13 мест принадлежит азиатским государствам, 8 мест - странам Латинской Америки и Карибского бассейна, 7 мест - западноевропейским и прочим государствам, а 6 мест восточноевропейским.
Россия в настоящее время не входит в состав СПЧ.
В 2013 году завершится членство в совете Анголы, Гватемалы, Испании, Катара, Ливии, Мавритании, Малайзии, Мальдив, Молдавии, Польши, Таиланда, Уганды, Швейцарии и Эквадора. Иван Захарченко.
По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, общий объем учтенной заготовки древесины в мире в 2011 году составил 3435 миллионов кубометров.
На первое место по объемам заготовки древесины вышла Индия (9,7% от общемировой заготовки - 332 млн кубометров), за ней следуют США (9,4%, 324 млн куб. м), Китай (8,5%, 291 млн куб. м), Бразилия (7,9%, 272 млн куб. м) и Россия (5,7%, 197 млн куб. м). Кроме них, в двадцатку лидеров, в порядке убывания учтенных объемов заготовленной в 2011 году древесины, входят Канада, Индонезия, Эфиопия, Демократическая республика Конго, Нигерия, Швеция, Германия, Франция, Финляндия, Чили, Мексика, Уганда, Мьянма, Гана, Польша.
В общем объеме заготовки древесины в Индии 93% приходится на дрова.
Республика Бурунди - небольшое государство в Центральной Африке - признала независимость самопровозглашенной Республики Косово, сообщил в воскресенье интернет-портал Koha.net со ссылкой на заявление вице-премьера правительства Косово Беджета Паколли.
По словам Паколли, вербальную ноту о признании он получил от министра иностранных дел Бурунди Лорена Кавакуре в столице страны Бужумбуре.
Бурунди с населением около 9 миллионов человек, входящая в число беднейших стран мира, является членом ООН с 1962 года.
Паколли, который курирует международные отношения, в течение последних двух недель посетил помимо Бурунди Замбию, Руанду, Танзанию, Кению и Южный Судан. О планах других стран в вопросе признания независимости Косово не сообщается.
Албанские власти Косово при поддержке США и ряда стран Евросоюза 17 февраля 2008 года в одностороннем порядке провозгласили независимость от Сербии. На сегодняшний день самопровозглашенную республику признали более 90 стран.
Международный суд ООН в Гааге в июле 2010 года вынес консультативное заключение, в котором сказано, что декларация о независимости Косово не противоречит нормам международного права. После этого заявления, не имеющего обязательной силы, самопровозглашенное государство признали более 20 стран.
В списке, опубликованном на сайте косовского МИДа, значится 91 страна, признавшая независимость Косово. В последние месяцы данный список не обновлялся, однако если следовать заявлениям косовских властей, число таких государств должно было уже достигнуть 94. МИД Сербии неоднократно оспаривал количество стран, признавших Косово. По сведениям Белграда, целый ряд государств Африки и Азии, включая Оман, Гвинею-Бисау и Уганду, не стали признавать самопровозглашенную республику. Юлия Петровская.
![Главное](/images/star.png)
С оружием
Как Вашингтон не утрачивал позиций на рынке вооружений
Резюме: США – вероятно, самый политизированный и даже идеологизированный экспортер вооружений. Внешнеполитические и идеологические предрассудки и опасения утечки передовых технологий не дают американским компаниям раздавить конкурентов на мировом рынке.
Статья Джонатана Каверли и Этана Кэпштейна «Как Вашингтон утратил монополию в продажах оружия» представляет собой в высшей степени интересный взгляд академических ученых из США на процессы, происходящие на рынке вооружений. Рассуждая главным образом об изменении американской позиции на этом рынке и утверждая, что в нулевые годы Соединенные Штаты утратили монопольное положение, достигнутое в 1990-х гг., авторы затрагивают и более фундаментальные вопросы. Первый – об общей эволюции конфигурации игроков на этом рынке. Второй – уже по сути теоретический – о базовых факторах, как политических, так и экономических, определяющих эту эволюцию. Основной причиной утраты позиции на рынке авторы считают ориентацию американского ВПК на производство слишком сложных дорогих высокотехнологичных вооружений, которые начинают проигрывать более простым и доступным по цене системам европейского, российского, израильского или даже южнокорейского производства.
Девяностые годы: а была ли монополия США?
Можно согласиться, что начало 1990-х гг. действительно было периодом, когда позиции Соединенных Штатов на рынке оружия по сравнению с 1980-ми гг. заметно усилились. Это стало следствием резкого сокращения с 1992 г. российских поставок, а также ухода с рынка игроков второго эшелона, которые в предыдущем десятилетии нарастили военный экспорт благодаря гигантскому спросу, порожденному ирано-иракской войной. На фоне падения советского/российского, китайского и бразильского экспорта, а также некоторого снижения европейских поставок сами США увеличили продажи вооружений в арабские монархии Персидского залива после войны с Ираком 1991 года.
Вообще мировые трансферты вооружений достигли максимальных объемов в 1987–1988 гг. в апогее ирано-иракской войны и многочисленных внутренних конфликтов в развивающихся странах (Афганистане, Анголе, Эфиопии, Кампучии и Никарагуа), где прозападные и прокитайские партизанские движения противостояли ориентированным на СССР правительствам. В начале 1990-х гг. Москва прекратила безвозмездные или сверхльготные поставки квазимарксистским режимам в третьем мире. Крах «мировой социалистической системы» и роспуск Организации Варшавского договора привели также к прекращению продаж бывшим союзникам в Центральной и Восточной Европе. Кроме того, советский и ранний российский военный экспорт пострадал из-за ухода с рынка попавших под санкции ООН Ирака и Ливии, то есть как раз тех стран, которые вообще придавали советским оружейным поставкам хоть какую-то коммерческую составляющую. Смена советской политической парадигмы экспорта на российскую коммерческую привела также к кратковременному параличу в российско-индийских военно-технических связях. В результате действия всех этих факторов российский экспорт в 1994 г. упал до своего исторического минимума, составив всего 1,7 млрд долларов.
Окончание ирано-иракской войны, которая генерировала ежегодный многомиллиардный спрос на вооружения, нанесло сильный удар по экспортерам оружия второго эшелона, особенно по Китаю и Бразилии. Пострадали также европейские производители. КНР в 1994 г. переходит из разряда чистых экспортеров вооружений в категорию нетто-импортеров. Бразилия вообще уходит с рынка, ее оборонная промышленность практически прекращает существование.
На этом фоне США после победоносного окончания первой войны в Заливе получили крупные саудовские, эмиратские и кувейтские военные заказы, которые отчасти должны были повысить боеспособность армий заливных монархий, но главным образом стали формой благодарности Вашингтону за спасение от Саддама. Таким образом, победив в холодной войне, разгромив Ирак и избежав крупных потерь из-за прекращения ирано-иракской войны, Соединенные Штаты действительно на короткий срок резко усилили позиции на рынке вооружений. Однако это абсолютное доминирование (даже в тот период отнюдь не монополия) продолжалось не все десятилетие, как утверждают американские авторы, а всего лишь три-четыре года.
Уже в 1994 г. начинается восстановление российских позиций на рынке, причем на новых деполитизированных коммерческих началах. Подписывается исторический контракт стоимостью 650 млн долларов на поставку в Малайзию 18 истребителей МиГ-29N, исполняются первые крупные китайские контракты, прежде всего на истребители Су-27СК/УБК, восстанавливается сотрудничество с Индией и Вьетнамом, продолжаются поставки бронетехники и подводных лодок по контрактам, заключенным еще в советское время с Ираном. Россия получает свою долю благодарности от аравийских монархов – ОАЭ и Кувейт закупают крупные партии боевых машин пехоты БМП-3 и реактивных систем залпового огня «Смерч». В середине – второй половине 1990-х гг. отлично сработал специфический российский маркетинговый инструмент – поставки вооружений и военной техники в счет погашения советских долгов. Благодаря этому удалось продвинуть истребители МиГ-29 в Венгрию, танки Т-80У и БМП-3 в Южную Корею, зенитные системы «Бук-М1» в Финляндию. В 1996 г. из 3,6 млрд долларов совокупного российского военного экспорта поставки в счет погашения долга составили 800 млн, или 22%.
Еще более активно наращивают присутствие на рынке Франция и Израиль. Париж получает крупные военно-морские и авиационные контракты на Тайване, саудиты покупают французские фрегаты, а ОАЭ – большую партию новейших танков Leclerc, масштабные поставки идут в Пакистан. Израиль почти одномоментно становится заметным игроком на рынке, активно продавая в КНР и Турцию электронные системы, беспилотные летательные аппараты и решения в области модернизации.
Резюмируем: скачок относительной доли США, которая действительно могла достигать на максимуме 60% мировых трансфертов, наблюдался в очень короткий период примерно с 1990 по 1994–1995 гг. и был девиацией, связанной с одновременным действием трех факторов – победой в холодной войне, победой в первой войне в Заливе и последствиями прекращения ирано-иракского конфликта. Уже к середине 1990-х гг. рынок стал возвращаться в более сбалансированное состояние, когда наряду с Соединенными Штатами крупными экспортерами оставались Великобритания и Франция, начала возвращаться на свои позиции Россия, а Израиль приступил к феноменальному восхождению.
Нулевые годы: а была ли потеря рынков?
Не так однозначно и просто выглядит и динамика американских позиций в нулевые годы. Возможно (хотя далеко не гарантированно), доля США на рынке снизилась, однако не до 30%. Вероятнее всего, она колебалась между 40 и 50%. При этом имеются лишь единичные случаи, когда Соединенные Штаты теряли бы позиции на рынке или проигрывали в прямой конкуренции, почти все эти эпизоды упомянуты авторами. В Юго-Восточной Азии это авиационные закупки Малайзии (которая продолжила приобретение российской авиатехники, заключив контракт на 18 Су-30МКМ, но отказавшись от ожидавшегося заказа на F-18F Super Hornet) и Индонезия, которая в комплектовании своих ВВС начала переориентацию на Россию и Южную Корею. Чехия и Венгрия предпочли американским машинам сверхлегкие и относительно дешевые шведские Gripen. Бразилия в тендере на закупку перспективных истребителей формально выбрала Rafale, но до сих пор не подписала контракт. Возможно, кое-что можно отнести к американским потерям в больших бразильских военно-морских контрактах 2008 г., которые также достались французам. И, конечно, знаменитый индийский тендер MMRCA на закупку 126 средних многоцелевых истребителей, где победу также одержали французы.
При этом США сохраняют прочные позиции на колоссальном рынке монархий Персидского залива. Саудовские закупки британских Typhoon или заказ ОАЭ Mirage 2000-9 (и возможное продолжение эмиратских авиационных приобретений во Франции, на сей раз Rafale) потерями назвать никак нельзя. Это воспроизводство уже сложившейся структуры источников вооружений консервативных арабских нефтяных режимов, допускающих ограниченную диверсификацию, но сохраняющих доминирование Соединенных Штатов, которые единственные в состоянии гарантировать выживание этих режимов. Резервируя часть пирога за Парижем и Лондоном, саудовские и эмиратские шейхи все равно основные деньги тратят на закупку американских F-15SA, F-16 block 60 и систем ПВО.
Boeing нанес унизительное поражение Dassault Aviation на критически важных тендерах в Южной Корее и Сингапуре, военно-воздушные силы этих стран предпочли сырым французским Rafale заслуженные американские истребители F-15. США безраздельно господствуют в Японии и Австралии. Самый большой и единственный растущий в Восточной Европе польский рынок также ориентирован на американские системы. Да, чехи и венгры арендовали в общей сложности 28 шведских Gripen, но поляки купили 48 F-16. Наконец, в нулевые годы американцы вошли на новый для себя индийский рынок, продав здесь всего за пять лет военно-транспортных и базовых патрульных самолетов, а также боевых вертолетов на сумму до 10 млрд долларов.
Фактор low cost систем
Главной причиной потери предполагаемой (но недоказанной) монополии США на оружейном рынке авторы считают уход американских компаний в нишу разработки и производства очень дорогих высокотехнологичных систем вооружений, которые начинают проигрывать более простым и дешевым образцам. Однако из всех приведенных выше примеров неудач лишь единичные можно объяснить действием этого экономического по сути фактора. Как нетрудно заметить, открытые тендеры на авиационные системы в Индии и Бразилии Соединенные Штаты проиграли французам. Но французские Rafale гораздо дороже любых американских истребителей четвертого поколения – будь то тяжелые F-15 и F-18 Super Hornet или средние F-16. Вообще если есть экспортер, который действительно страдает от отсутствия предложений в нише low cost, так это именно Франция. По всей видимости, как раз это обстоятельство и стало причиной относительно низких французских продаж после окончания поставок легких Mirage 2000-5/9 и демонтажа сборочной линии этих относительно дешевых (по французским, конечно, меркам) машин.
Индийские ВВС, которые, кстати, примерно до 2007–2008 гг. отдавали предпочтение именно США, не приняли американское предложение в рамках тендера MMRCA, по всей видимости, по причине неудовлетворенности предложенным уровнем трансферта технологий. Бразильский выбор объясняется наличием устоявшихся промышленных и коррупционных связей с Dassault и опять-таки готовностью французов передать права на лицензионное производство Rafale на Embraer.
Все другие примеры предполагаемых американских неудач – от китайского доминирования на пакистанском рынке до российских успехов в Малайзии и Индонезии – также объясняются политическими, технологическими или промышленными факторами, но только не ценой американских предложений. Стоимость не была определяющим фактором и в таиландском решении купить Gripen: за три года до этого выбора предыдущее тайское правительство почти подписало контракт на закупку более дорогих, особенно в эксплуатации, тяжелых российских Су-30. Так что в тайском выборе решающее значение имеют любые другие, но только не ценовые мотивы.
Получается, что чуть ли не единственным случаем, когда цена сыграла решающую роль, был чешско-венгерский (и не упомянутый авторами швейцарский) выбор в пользу маленького шведского истребителя. Характерная особенность всех трех случаев – требования боевой эффективности закупаемой системы не были приоритетными, потребность в передаче технологий со стороны Чехии и Венгрии отсутствует (швейцарская ситуация более сложная, там предполагается софинансирование покупателем создания новой, более тяжелой версии Gripen NG). При наличии военных, политических, промышленных или технологических мотивов ценовой фактор уходит на второй-третий план. Именно поэтому Индия и Бразилия, которые стремятся создать национальную военную авиационную промышленность, выбрали более дорогие французские самолеты. Именно поэтому небогатая Уганда, которой угрожает вовлечение в конфликты между Северным и Южным Суданом или в Демократической Республике Конго, закупает сложный и недешевый в эксплуатации Су-30МК2.
Кстати, вообще неверно считать, что у США отсутствуют предложения в low cost сегменте. Американские вооруженные силы сохраняют огромные запасы всех видов оружия и военной техники, которые находятся в очень хорошем состоянии и могут поставляться покупателям немедленно или после недорогой модернизации и по весьма приемлемой стоимости. На любое дешевое и простое предложение конкурентов Соединенные Штаты в состоянии ответить продвижением не менее дешевого, но вполне приличного технологического уровня вооружения и техники с баз хранения. Ни в ценовом, ни в технологическом отношении конкурировать с американцами почти невозможно, и в этом смысле Вашингтон действительно мог бы добиться монополии.
Тогда почему же этого не происходит? Главные ограничители американской экспансии на рынке вооружений – это очень жесткое законодательство в отношении трансферта технологий и склонность к постоянному введению санкций и эмбарго. Первое затрудняет продвижение американской техники в государства с растущими национальными оборонными индустриями, например, в Индию или Бразилию. Второе заставляет диверсифицировать источники вооружений государства, имеющие амбиции проведения относительно независимой внешней и оборонной политики – Малайзию, Индонезию или Алжир, например. И, само собой разумеется, исключает возможность поставок в государства-изгои – от Сирии до Северной Кореи. США – это, вероятно, самый политизированный и даже идеологизированный экспортер вооружений. И не потеря позиций на рынке вооружений ограничивает возможности Вашингтона влиять на политику других государств. Все ровно наоборот – внешнеполитические и идеологические предрассудки и опасения утечки передовых технологий не дают американским компаниям раздавить своих конкурентов на мировом рынке. Например, Пентагон препятствует кораблестроительной промышленности строить неатомные подводные лодки из-за опасения, что созданные в интересах экспортных заказчиков и поставленные за рубеж дизельные субмарины будут содержать технологии, используемые на атомных подводных кораблях. В результате растущий перспективный рынок неатомных субмарин оказался разделен между Россией, Германией и Францией, а в прошлом году на нем впервые появилась и Южная Корея.
Типы рынков вооружений
Таким образом, на рынке вооружений действует сложный комплекс переменных. Это чаще всего политические, промышленные, технологические, военные соображения и лишь чуть ли не в последнюю очередь почему-то привлекший к себе все внимание американских коллег ценовой фактор. Важную роль играет сложившаяся традиция отношений импортера и экспортера, коррупционные связи и маркетинговая эффективность. При этом в политике импортеров, как правило, присутствуют сразу несколько из перечисленных мотиваций, однако чаще всего явно доминируют лишь одна-две. При наличии такого явно выраженного доминирования одной мотивации однозначно определяется и тип рынка вооружений. Сложная и динамическая комбинация мотиваций дает промежуточный тип. В целом, как нам представляется, можно выделить следующие модели поведения покупателей на рынке вооружений:
В коррупционной модели при решении о приобретении ВВТ доминируют не рациональные общегосударственные или общенациональные интересы, а корпоративная или личная финансовая заинтересованность высокопоставленных представителей государства-импортера. Данная модель наиболее ярко выражена в странах мусульманского культурного ареала и в Латинской Америке. Кроме того, ощутимое влияние этого типа мотивации наблюдается также в Индии и странах Восточной и Юго-Восточной Азии.
В рамках зависимой модели вооружения и военная техника выступают как своеобразный промежуточный товар, призванный замаскировать истинный предмет торговли. Под видом ВВТ де-факто закупаются гарантии безопасности страны-производителя. Данная модель наиболее характерна для капиталоизбыточных стран, которые в силу демографических и культурных особенностей не в состоянии самостоятельно обеспечить внешнюю военную безопасность. Наиболее яркими примерами являются нефтедобывающие монархии Персидского залива. Соответственно, для успешного продвижения на такой рынок особое значение приобретает военно-политический вес страны-экспортера, а также достоверность ее военно-политических гарантий.
Политическая модель. Принятие решения об импорте того или иного вида ВВТ обусловлено политической ориентацией страны-покупателя. Закупая ВВТ, импортер демонстрирует свои политические и цивилизационные предпочтения, которые могут быть прозападными (ЦВЕ), антиамериканскими (Венесуэла) или подчеркнуто плюралистическими (Малайзия, Индонезия).
Блокадная модель. Как известно, целый ряд государств, армии которых испытывают острую потребность в обновлении или модернизации парка вооружений и военной техники, находятся в ситуации юридической или фактической блокады. К числу таких стран относились в свое время саддамовский Ирак и Ливийская Джамахирия. Элементы блокады в отношении поставок современных конвенциональных ВВТ присутствуют также в случае с Сирией и Ираном. Особое место занимает Тайвань, импортную модель которого следует относить скорее к зависимой, но в которой все же отчетливо присутствуют и признаки блокадного типа.
Промышленно-технологическая модель предполагает приоритет доступа к передовым военным и общепромышленным технологиям. Соответственно, ключевую роль начинают играть готовность экспортера к передаче технологий, продаже лицензий и реализации офсетных программ. Наиболее яркими примерами этого типа импортеров являются сейчас КНР, Бразилия, Индия. В последнее время к этой модели быстро эволюционируют также Южная Корея и Турция.
Наконец, собственно военная модель импорта вооружений предполагает приоритет боевых качеств закупаемых систем. В экстремальных случаях, когда импортер находится в состоянии вооруженного конфликта или существует высокая вероятность его возникновения, особое значение приобретает быстрота поставки и способность военного персонала быстро освоить закупаемое вооружение.
Перспективы
Рассуждая далее в рамках предложенной мотивационной модели рынков вооружений, нетрудно заметить, что Соединенные Штаты имеют наиболее прочные позиции на части политических и зависимых рынков. К первым прежде всего относятся государства англосаксонского цивилизационно-культурного поля, некоторые европейские союзники США и Япония. Эталонными примерами американских клиентов с зависимой мотивацией остаются аравийские нефтяные монархии, прежде всего, конечно, Саудовская Аравия. Сильны позиции и в странах, где приоритетом является обеспечение военной безопасности: американское вооружение эффективно, испытано в боях, тактика его применения отработана самыми мощными на планете вооруженными силами. Поэтому Индия предпочла проверенные ударные вертолеты Apache сырым российским Ми-28NE, по той же причине на Вашингтон ориентированы Израиль и Южная Корея, хотя эти два рынка также имеют признаки политической и даже зависимой мотивации. Нет оснований полагать, что в будущем конкурентоспособность Соединенных Штатов на указанных типах рынков снизится.
А вот государствам, для которых приоритетом является создание собственной промышленности, придется из-за американских ограничений развивать отношения прежде всего с Европой, особенно с Францией. Сейчас это наиболее заметно в случае с Бразилией, в некоторой степени в Индии. Но далее можно ожидать активизации европейского вектора таких ориентированных сегодня преимущественно на США стран, как Южная Корея или Сингапур. В общем можно предполагать, что структура покупателей американских вооружений останется в целом прежней, изменения возможны главным образом в случае политической переориентации стран (например, краха саудовского королевского дома).
Динамика российских рынков выглядит менее привлекательно. Бум продаж в нулевые годы обеспечивался за счет мощного китайского и индийского спроса, при этом обе страны решали главным образом задачи развития национальной промышленной и технологической базы. На сегодня в КНР эта задача в некоторой степени решена, а Индия повышает планку технологических требований, которые все чаще уже не могут удовлетворяться российской промышленностью. Это не значит, что в ближайшие годы индийский и даже китайский спрос на российские системы и технологии совсем исчезнет, но объемы торговли, особенно с Пекином, уже никогда не повторят тех эпических значений, которые были достигнуты в нулевые годы. Можно предположить, что промышленно-технологическая модель сотрудничества будет развиваться в отношениях с такими растущими странами, как Вьетнам и Индонезия (впрочем, для Индонезии приоритетным партнером уже стала Южная Корея), но понятно, что эти государства не компенсируют падение китайских и индийских закупок.
Другой большой группой российских клиентов, обеспечивших диверсификацию российского оборонного экспорта в минувшем десятилетии, стали государства, проводящие независимую или антизападную внешнюю и оборонную политику. Антизападная политическая мотивация при закупках присутствует у Венесуэлы и Ирана (до введения эмбарго на поставки оружия). В значительной степени политически мотивированными были и сирийские приобретения, хотя сирийская модель содержит также военные и блокадные мотивы. Вьетнам, Алжир, Малайзия и Индонезия относятся к странам с независимой внешней и оборонной политикой.
«Антизападные» рынки один за другим закрываются в результате введения международных эмбарго или политической переориентации соответствующих стран. Оставшиеся (как Венесуэла) отличаются высочайшими политическими рисками и экономической нестабильностью. Алжирский рынок близок к насыщению, а индонезийский и малайзийский открыты для конкуренции, и в последнее время успех россиянам здесь не сопутствует. В прошлом году, например, Россия проиграла южнокорейцам тендер на поставку Джакарте двух подводных лодок. Стабильным и предсказуемым в этом кластере остается только Вьетнам, который в ближайшие пять-семь лет останется ориентированным преимущественно на закупки российских вооружений. Таким образом, можно прогнозировать, что Россия, вероятно, будет терять свои позиции в пользу европейцев (прежде всего французов) и израильтян, оставаясь при этом одним из ключевых игроков на рынке.
К.В. Макиенко – заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий.
ВВС народной обороны Уганды в минувший вторник провели тренировочные полеты истребителей Су-30МК2 в преддверии Дня независимости. Несколько самолетов этого типа выполнили полеты в воздушном пространстве Кампалы.
Зрители этого шоу были впечатлены скоростью и маневренностью истребителей. В прошлом году самолеты участвовали в демонстрационном показе на севере страны.
Истребители были закуплены в России как средство защиты нефтяного месторождения в районе озера Альберт. Осматривая эти самолеты в июле прошлого года, главнокомандующий и президент страны генерал Йовери Мусевени (Yoweri Museveni) опроверг сообщения СМИ о том, что эти самолеты были закуплены «из вторых рук» и заявил, что истребители были изготовлены по угандийскому заказу.
Атипичный штамм сальмонеллы, заражение которой приводит к смертельному исходу у половины больных, появился в Африке благодаря беспрепятственной эволюции этого патогена в крови людей, зараженных вирусом иммунодефицита человека, говорится в статье, опубликованной в журнале Nature Genetics.
"Уязвимость иммунной системы, любезно предоставленная вирусом ВИЧ, а также малярия и недостаток пищи в юности, позволила бактериям проникнуть, адаптироваться, распространиться и процветать в кишечнике жителей тропической Африки. Полное секвенирование генома сальмонеллы позволило нам выделить новый штамм сальмонеллы из серовара Typhimurium, вызывающий эпидемию в этом регионе", - заявил один из авторов статьи Чинере Окоро (Chinyere Okoro) из Института Сангера в Хинкстоне (Великобритания).
Группа биологов под руководством Гордона Дугана (Gordon Dougan) из Института Сангера пыталась найти источник крайне необычной эпидемии сальмонеллеза (iNTS) в Африке, изучая геном сальмонелл (Salmonella enterica), извлеченных из кишечника погибших жителей Кении, Малави и других африканских стран.
Дуган и его коллеги секвенировали геномы более 120 штаммов сальмонеллы, сравнили их и подготовили "генеалогическое древо", описывающее родственные связи между различными культурами бактерий. Для этого ученые выделили 10,6 тысячи однонуклеотидных полиморфизмов - отличий в одну "букву"-нуклеотид в ДНК - и сравнили их наборы в геномах сальмонелл.
Оказалось, что все штаммы атипичной сальмонеллы делятся на две группы, которые ученые обозначили как "линия 1" и "линия 2". Геном этих бактерий заметно отличается от устройства ДНК "обычных" штаммов сальмонеллы из серовара Typhimurium, в состав которого они входят. К примеру, геномы обычной и атипичной сальмонеллы отличаются друг от друга на 700 мутаций, тогда как максимальное число различий между бактериями из разных линий не превышает 450.
Ученые наложили полученное генеалогическое древо на карту Африки и определили время зарождения и местоположение источника "родительских" штаммов iNTS. Оказалось, что "линия 1" возникла примерно 50 лет назад в Малави, в районах, которые связываются с началом первых эпидемий СПИДа в Африке. Затем эта группа iNTS проникла в Кению, Демократическую Республику Конго, Уганду и Мозамбик.
Вторая линия возникла значительно позже - в 1977 году в Демократической Республике Конго. Она распространилась по тем же странам тропической Африки примерно по тем же маршрутам, что и "линия 1", но успела проникнуть дальше - в Нигерию, Мали и некоторые другие северные страны. Начиная с 2003 года, эта линия начинает стремительно вытеснять бактерий из первой группы, так как бациллы из "линии 1" не были устойчивы к хлорамфениколу - антибиотику, при помощи которого врачи пытались спасти жертв сальмонеллы.
Место зарождения этих бактерий и траектория их распространения во многом совпадает с тем, как расширялись масштабы эпидемии ВИЧ в Африке. Это позволило ученым предположить, что этот подвид сальмонелл развился в популяции носителей ВИЧ в странах центральной и восточной Африки.
"Считается, что эпидемия ВИЧ в тропической Африке началась в центральных районах континента и распространялась на восток, примерно так же, что и iNTS. Результаты нашей работы указывают на то, что развитие этой формы сальмонеллеза и ее распространение могло быть усилено благодаря большой популяции людей с подорванным иммунитетом", - добавил один из авторов статьи Роберт Кинсли (Robert Kinsley) из Института Сангера.
Пока остается не понятным, как распространяются эти бактерии и как они заражают здоровых людей. Ученые планируют найти ответ на эти вопросы, продолжив изучение генома сальмонеллы.
УЧЕНЫЙ: ИТОГИ ВЫБОРОВ В РОССИИ И УГАНДЕ НЕОБЪЯСНИМЫ
Ученые Медицинского университета Вены разработали новую методику анализа выборов в разных странах. В интервью DW один из них рассказал о необычных результатах ее применения к итогам голосования в России и Уганде
Группа ученых из института изучения комплексных систем Медицинского университета Вены разработала новую методику статистического анализа итогов выборов в разных странах. Австрийские исследователи пришли, в частности, к выводу, что результаты парламентских выборов в России в 2011 году были сфальсифицированы. Нарушения при подведении итогов голосования были выявлены также в Уганде. В интервью DW один из авторов сравнительного анализа, доктор наук Петер Климек (Peter Klimek) рассказал о новой методике выявления подтасовок на выборах и полученных результатах своих исследований.
- Господин Климек, почему вообще медики вдруг заинтересовались выборами?
- Одна из сфер наших научных интересов - поведение индивидуумов в больших взаимосвязанных сообществах и происходящие в таких сообществах процессы. Их можно наблюдать повсюду в природе, а также в социальных или производственных сетях. Нас заинтересовало, как генерируются и распространяются мнения в социальных системах, поэтому мы и занялись анализом выборов.
- И каким же образом вы их анализировали?
- Исходным моментом стали данные о результатах выборов в России, которые нам передал наш коллега Юрий Егоров. Мы узнали, что в российской блогосфере, благодаря работе физика и независимого исследователя Сергея Шпилькина, возникло изрядное недоумение в связи с довольно необычной официальной статистикой выборов в Государственную думу в 2011 году. Правда, все это еще было весьма далеким от по-настоящему научного анализа. Мы решили присмотреться внимательнее и применили к этой проблеме методы комплексного исследования.
- В ходе исследования были выявлены явные нестыковки - в России и Уганде. На что именно вы обратили внимание?
- Обе страны разделены на очень большое число избирательных участков. И в России, и в Уганде их по нескольку тысяч. Каждый такой участок можно рассматривать как самостоятельный эксперимент.
Избиратели, по сути дела, принимают два решения: идти ли на выборы вообще (то есть у каждого участка своя явка) и за кого именно голосовать. И вот, если сравнивать эти две величины - явку по отдельным участкам и процент голосов, поданных за ту или иную партию, - то, как правило, обнаруживаются статистические закономерности. То есть существует некий средний показатель явки, и на остальных участках с определенным разбросом он примерно такой же. Есть также средний показатель процента голосов за ту или иную партию, и на остальных участках - в целом похожая ситуация. При этом, разумеется, мы учитываем, что в провинциях голосуют обычно иначе, чем в больших городах, что и объясняет некоторые отклонения от средней величины.
Проанализировав итоги выборов в Финляндии, Франции, Швейцарии, Испании и Румынии, мы выявили такие типичные закономерности. В России же и в Уганде картина была совершенно иной, то есть разброс - чрезвычайно большим.
- И как вы такой парадокс объясняете?
- Мы спросили себя, какими могут быть методы фальсификации, приводящие к таким необычным результатам. Если предположить использование механизма вбрасывания бюллетеней, то можно вычислить, сколько именно было подкинуто, чтобы результаты голосования были именно такими, какими они стали.
- И таким образом вы получили 10% голосов, подкинутых "Единой России" на прошлых парламентских выборах. Но разве в таких странах, как Россия или Уганда, не может быть регионов, где явка особенно велика, а рейтинг правящей партии особенно велик?
- Конечно, именно такой допуск мы и делали - сравнивали разброс данных с аналогичным показателем в других странах. То, о чем вы говорите, бывает и в других государствах. Разница, однако, в том, что такие отклонения по итогам выборов в России и Уганде оказались намного сильнее. И в таком случае их уже невозможно объяснить естественными причинами.
Беседовал Никита Жолквер
Редактор Глеб Гаврик
СКР: ЧИСЛО КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ВЫРОСЛО НА ТРЕТЬ
В первом полугодии 2012 года в производстве следователей находилось 15,8 тысячи уголовных дел о коррупции
Число преступлений коррупционной направленности за первое полугодие 2012 года выросло на треть по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Об этом сообщил официальный представитель СКР Владимир Маркин, передает РИА "Новости".
По данным СКР, в январе-июне этого года в производстве следователей находилось 15,8 тысячи уголовных дел о коррупционных преступлениях. Это на 5 тысяч больше, чем годом ранее (10,4 тысячи), сказал Маркин.
Согласно данным исследования Transparency International (TI), Россия по итогам 2011 года оказалась на 143-м месте из 183-х в рейтинге восприятия коррупции. Соседями России по данному рейтингу оказались Азербайджан, Белоруссия, Коморские острова, Мавритания, Восточный Тимор, Того, Нигерия и Уганда.
В сентябре этого года в интервью Business FM вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Игорь Юргенс заявил, что правила игры в сфере коррупции всегда устанавливает государство. "Носителями государственной идеи является чиновничество", - заявил он, добавив, что в руках чиновников есть закон, правоохранительные органы и следствие.
УЧЕНЫЕ: ИТОГИ ВЫБОРЫ В ГОСДУМУ ФАЛЬСИФИЦИРОВАНЫ
Ученые из Австрии применили новый метод статистического анализа к российским парламентским выборам 2011 года. Их вывод - результат "Единой России" в ходе манипуляций вырос на 10%
Результаты парламентских выборов 2011 года в России были фальсифицированы. К такому выводу пришла группа ученых из Медицинского университета Вены, которая разработала новый метод статистического анализа итогов голосований, сообщило в понедельник, 24 сентября, агентство dpa. Без манипуляций стоящая за Владимиром Путиным партия "Единая Россия" едва набрала бы 40% голосов вместо официальных 50%", - заявил агентству один из авторов методики, Штефан Турнер.
Статья с подробным описанием методики подсчета фальсификаций на выборах в разных странах мира вышла в американском научном журнале Proceedings. Как следует из этой публикации, серьезные нарушения при подведении итогов голосований были выявлены, в частности, в России и Уганде.
Компьютер выявляет подозрительные отклонения
Эта модель функционирует лишь при наличии как можно более детальных результатов голосования в разных регионах, отмечает dpa. По итогам анализа данных, полученных в отдельных округах, специальная компьютерная программа составляет диаграммы, которые позволяют выявить значительные отклонения, превышающие обычные статистические погрешности. "Когда мы обнаруживаем несоответствия, это не означает, что мы на 100 процентов имеем дело с манипуляциями, однако при достижении определенного уровня это становится подозрительным", - отметил Штефан Турнер.
Кроме того, у авторов исследования существуют сомнения в честности президентских выборов 2012 года в России. "Там имеются громадные искажения, которые сразу указывают на то, что эти данные очень подозрительны", - пояснил Штефан Турнер.
Австрийские ученые предлагают ознакомиться с разработанной ими системой в режиме online, пишет dpa. Любой желающий может провести в интернете анализ результатов тех или иных выборов и опубликовать результаты проверки. В частности, из США уже поступили более 20 заявок с просьбой проверить итоги голосований на праймериз в преддверии президентских выборов 6 ноября.
Автор: Дмитрий ВачединУЧЕНЫЕ: ИТОГИ ВЫБОРЫ В ГОСДУМУ ФАЛЬСИФИЦИРОВАНЫ
Ученые из Австрии применили новый метод статистического анализа к российским парламентским выборам 2011 года. Их вывод - результат "Единой России" в ходе манипуляций вырос на 10%
Результаты парламентских выборов 2011 года в России были фальсифицированы. К такому выводу пришла группа ученых из Медицинского университета Вены, которая разработала новый метод статистического анализа итогов голосований, сообщило в понедельник, 24 сентября, агентство dpa. Без манипуляций стоящая за Владимиром Путиным партия "Единая Россия" едва набрала бы 40% голосов вместо официальных 50%", - заявил агентству один из авторов методики, Штефан Турнер.
Статья с подробным описанием методики подсчета фальсификаций на выборах в разных странах мира вышла в американском научном журнале Proceedings. Как следует из этой публикации, серьезные нарушения при подведении итогов голосований были выявлены, в частности, в России и Уганде.
Компьютер выявляет подозрительные отклонения
Эта модель функционирует лишь при наличии как можно более детальных результатов голосования в разных регионах, отмечает dpa. По итогам анализа данных, полученных в отдельных округах, специальная компьютерная программа составляет диаграммы, которые позволяют выявить значительные отклонения, превышающие обычные статистические погрешности. "Когда мы обнаруживаем несоответствия, это не означает, что мы на 100 процентов имеем дело с манипуляциями, однако при достижении определенного уровня это становится подозрительным", - отметил Штефан Турнер.
Кроме того, у авторов исследования существуют сомнения в честности президентских выборов 2012 года в России. "Там имеются громадные искажения, которые сразу указывают на то, что эти данные очень подозрительны", - пояснил Штефан Турнер.
Австрийские ученые предлагают ознакомиться с разработанной ими системой в режиме online, пишет dpa. Любой желающий может провести в интернете анализ результатов тех или иных выборов и опубликовать результаты проверки. В частности, из США уже поступили более 20 заявок с просьбой проверить итоги голосований на праймериз в преддверии президентских выборов 6 ноября.
Автор: Дмитрий Вачедин
РОССИЯ ГОТОВА ПОСТАВЛЯТЬ В АФРИКУ ИСТРЕБИТЕЛИ ТИПА СУ-30
В этом году шесть самолетов Су-30МК2 были проданы в Уганду
Россия готова поставлять современные истребители типа Су-30 в африканские страны, в том числе в Анголу и Эфиопию, рассказал РИА "Новости" заместитель генерального директора Рособоронэкспорта Александр Михеев.
На оружейной выставке в Претории он сообщил, что в текущем году Россия реализовала контракт на поставку в Уганду шести истребителей Су-30МК2. По словам Михеева, Россия готова поставлять истребители и в другие африканские страны при условии обязательного обучения специалистов и создания системного послепродажного обслуживания.
Замглавы Рособоронэкспорта пояснил, что переговоры с Угандой ведутся по диверсификации сотрудничества в авиационной сфере - речь идет о послепродажном обслуживании шести проданных истребителей Су-30МК2. Михеев рассказал, что предполагается создать в Уганде сервисный центр, который обслуживал бы имеющийся там самолетный и вертолетный парк, в который, помимо Су-30МК2, входят Ми-24 и Ми-17. Кроме того, добавил он, обсуждается создание перспективного парка авиатехники российского производства ВВС Уганды.
В начале августа холдинг "Сухой" сообщил, что с 1964 года экспортировал более 2,5 тысячи боевых самолетов марки "Су" в три десятка стран мира. Клиентами компании являются государства Европы, Азии, Африки и Южной Америки. "Сухой" поделился статистикой, согласно которой с 1996 года самым популярным типом самолетом для экспорта является Су-30.
Точечные санкции будут приниматься против нарушителей международного закона, запрещающего вовлечение детей в вооруженные конфликты, говорится в принятой в среду резолюции Совета Безопасности ООН.
Согласно документу, СБ ООН "подтверждает свою готовность принять точечные и поэтапные меры против постоянных нарушителей" закона о защите детей в вооруженных конфликтах.
Совет "решительно осуждает любые нарушения соответствующего международного закона, включая вербовку и использование детей противоборствующими сторонами в вооруженных конфликтах, а также перевербовку, убийства и нанесение увечий, изнасилования и прочее насилие на сексуальной почве, похищения, нападения на школы и госпитали, наряду с перекрытием сторонами вооруженного конфликта доступа гуманитарной помощи". В этой связи Совет Безопасности ООН "требует от всех соответствующих сторон немедленно положить конец такой практике и принять особые меры для защиты детей".
Согласно представленному к заседанию СБ ООН докладу генерального секретаря всемирной организации Пан Ги Муна, в перечне стран, где нарушаются права детей участниками вооруженных конфликтов, перечислены Афганистан, Центральноафриканская Республика, Демократическая Республика Конго, Южный Судан и Уганда, Чад, Ирак, Мьянма, Сомали, Судан, Сирия, Колумбия, Филиппины и Йемен. Иван Захарченко.
Женщины в среднем составляют около одной пятой всех участников клинических испытаний вакцин от вируса иммунодефицита человека - это может стать причиной того, что в итоге вакцины от ВИЧ окажутся эффективными только для мужчин, заявили участники конференции AIDS Vaccine 2012, которая проходит в Бостоне (США).
Как пишет портал Nature News, в среднем лишь 20% участников первой и второй фаз клинических испытаний вакцин от ВИЧ в Африке приходится на женщин, хотя среди носителей вируса их доля значительно выше. Кроме того, у женщин с ВИЧ выше вирусная нагрузка - мера тяжести вирусной инфекции.
"В конце концов, мы можем получить вакцину, которая с достаточной долей вероятности вызывает хороший иммунный ответ только у мужчин. Мы просто не будем знать, так же ли хорошо она работает для женщин", - заявила руководитель группы разработчиков вакцины в университете Макерере (Уганда) Ханна Кибуука (Hannah Kibuuka), чьи слова приводятся в сообщении.
Заместитель директора программы исследования ВИЧ Вооруженных сил США Мерлин Робб (Merlin Robb) сообщил, что, хотя африканские женщины посещают профилактические осмотры, они редко записываются для участия в испытаниях вакцин.
По его словам, одной из причин такой ситуации может быть тот факт, что участницам клинических испытаний необходимо пользоваться контрацептивами и нельзя беременеть, тогда как большинство из тех, кто подходит для участия в проектах, находится в репродуктивном возрасте. Кроме того, многие женщины вынуждены получать согласие на свое участие в испытаниях у родителей или мужей, которые в большинстве случаев выступают против этого.
Другим препятствием, по мнению участников конференции, может быть необходимость часто посещать клинические центры - так, участницам одного из исследований в ЮАР за полтора года нужно было совершить 22 поездки в центр проведения исследования и пройти семь детальных осмотров.
Сейчас вакцины против вируса иммунодефицита человека разрабатывает целый ряд научных групп. В частности, в начале 2012 года Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии "Вектор" Роспотребнадзора (Новосибирск) сообщил об успешном завершении первой фазы клинических испытаний российской вакцины против ВИЧ.
Группа ученых под руководством Квентина Саттентау (Quentin Sattentau) из Оксфордского университета в августе опубликовала статью, в которой сообщила о новом способе усилить действие противовирусных вакцин, который можно будет применить и против ВИЧ.
Сионизм и Палестина
Из сочинений 1904 года
Владимир Жаботинский *
СТАТЬЯ ПЕРВАЯ. О ТЕРРИТОРИАЛИЗМЕ[1]
В 10-м выпуске одесского сборника-журнала «Вопросы общественной жизни» помещена статья г-на М. Г-штейна «Спорные пункты в сионистской программе». Это – голос очень трезвого и очень прямодушного территориалиста[2], который откровенно заявляет, что теория временного Nachtasyl[3] есть только позолота горькой пилюли, пустая фраза, лишенная всякого реального значения. «Ведь каждому ясно, – говорит г-н Г-штейн, – что реализация английского предложения представляет собой такую гигантскую задачу, которая должна надолго отвлечь все сионистские силы от работы для Палестины. Создание автономного государства в Африке – это долгий исторический процесс, в течение которого Палестина заселится другими народами, и тогда евреям придется довольствоваться лишь одной платонической мечтой о родном Сионе». А в другом месте сказано: «Агитируя за территорию, необходимо выдвигать ее не как паллиатив или Nachtasyl, потому что утверждать это – значит умышленно или бессознательно вводить массу в заблуждение. Нужно решительно и категорически заявлять, что принятие предложения, аналогичного английскому, совершенно изменяет базельскую программу». Все эти признания в устах территориалиста, конечно, очень ценны, так как худшее, самое прискорбное, что было на 6-м конгрессе, это – именно неправда, будто бы евреи могут создать два государства вместо одного, – неправда, которой никто из повторявших ее не мог верить. Эта неправда была особенно тяжела потому, что свидетельствовала о недостаточном уважении к конгрессу со стороны если не наших руководителей, то их красноречивых оруженосцев, и в то же время невольно подорвала и наше уважение к ним. Дорожа своим престижем, наши руководители, конечно, никогда больше не допустят таких неудачных уловок.
Г-н Г-штейн не хочет уловок и ведет дело начистоту. Он говорит, что Палестина, пожалуй, caeteris paribus[4], «скорее всякой другой страны могла бы сделаться национальным центром, притягивающим к себе взоры всего еврейства диаспоры. Но таким центром может сделаться и другая страна, в которой евреи будут жить свободной политической жизнью, где, освобожденная из под гнета, автономно проявится их национальная индивидуальность, широко и всесторонне разовьется национальная культура».
Подчеркнув таким образом открыто и без прикрас коренное несходство между территориалистами и палестинцами в самом идеале, г-н Г-штейн так же трезво и бесстрашно указывает на принципиальные разногласия в тактике. Сионисты-палестинцы, говорит он, видимо, начинают тяготеть к старому палестинофильству. А вернуться к тактике Ховевей-Цион значит изменить политическому сионизму, ибо политический сионизм требует прежде всего гарантий, то есть чартера, и только потом уже допускает массовое заселение страны, тогда как палестинофильский метод, который г-н Г-штейн называет «мелким» и «жалким», согласен обойтись и без чартера, лишь бы ежегодно водворять в Палестине по нескольку десятков новых еврейских семейств. Такая программа не сулит массам близкого спасения от Judennoth[5], а потому массы к ней не примкнут, а крупное политическое движение под этим флагом невозможно. И настоящий политический сионизм должен тщательно ограничить себя от палестинофильски настроенных элементов. Вместе работать нельзя, и г-н Г-штейн твердо заявляет, что все эти наболевшие вопросы о коренных разногласиях должны быть ясно и определенно решены будущим конгрессом. «Это необходимо сделать, – говорит он, – даже если бы такая резкая и определенная постановка вопроса грозила расколоть организацию».
Эта статья, без сомнения, выражает настроение сионистских групп. Она доказывает, что связь народа с Палестиной сознается многими нашими представителями интеллигенции очень смутно, что влечение к древней родине есть, в глазах их, просто красивая прихоть, с которой, при нужде, можно и не считаться. Все это, пожалуй, наша вина. В сионистской литературе действительно меньше всего разработан вопрос о том, почему Св[ятая] земля является и должна быть краеугольным камнем нашего возрождения. Пора тем из нас, которые сознают ясно и твердо современную неразделимость сионизма и Палестины, вслух обосновать и формулировать это сознание. Течение, стремящееся сорвать с нашего герба надпись «Сион» и начертать вместо нее девиз: «Куда глаза глядят», орудует, бесспорно, весьма обдуманными и логическими доводами и в то же время настаивает, что мы в нашей приверженности к Палестине руководствуемся моментами сомнительной ценности: чувством, настроением, «историческим романтизмом». Пора выяснить, что связь сионизма и Сиона есть для нас не только неистребимо сильный инстинкт, но также и пробный, законный вывод строго позитивного размышления.
Движение может быть народным и жизнеспособным только тогда, когда оно точно соответствует народной воле. В большие поворотные исторические моменты массы бывают одушевлены одним основным желанием. У разных лиц под влиянием разных внешних давлений это желание может выражаться в разных формах, часто в исковерканном, нечистом виде, с посторонними примесями. Но если извлечь из всей этой разноголосицы общее для всех ядро, то оно и выразит для данной эпохи истинную формулу народной воли. И для этого, чтобы данное движение было в полном смысле слова движением народа, необходимо, чтобы в основу его легла эта очищенная формула народной воли. Если идеал движения хоть немного несроден этой формуле, движение скоро или потеряет почву, каков бы ни был временно его внешний успех, или подчинится стихии и изменит свое направление, ибо стихийная масса может иметь во всякую данную эпоху только одну основную массовую волю, созданную силой вещей, и никто не властен изменить эту волю, как не властен разрушить силу вещей. Против этого положения не станет, без сомнения, спорить ни один человек, усвоивший достаточно современное научное мировоззрение и понимающий, что историю делают не вымыслы и замыслы вожаков, а стихийные процессы, независящие от нас и непосредственно влияющие на образование массовой народной воли.
Спор вызывается не сущностью этого положения, а только применением его. Действительно, как познать настоящую народную волю, ее очищенную, беспримесную суть? Кто скажет нам формулу народной воли, кто выразит точными словами, чего именно желает народ своим массовым безошибочным инстинктом? Проще всего – спросить у самого народа, но ведь это не очень легко. Иногда это невозможно, потому что массы состоят из непросвещенных личностей, которые могут быть менее всего способны точно разобраться в своих желаниях, отделить в них вечные основные элементы от мимолетных и наносных, обнажить истинную формулу народной воли.
На 6-м конгрессе кто-то выразился, что массы подобны больному, который не может сам знать, какое лекарство ему нужно, и вокруг этой фразы пошли теперь страстные споры. Многие настаивают, что высказывать такие взгляды – значит проповедовать неуважение или даже пренебрежение к народной воле. Мне кажется, что этот взгляд ничуть не колеблет громадного всерешающего значения народной воли: он только указывает на то, что народная воля иногда лежит глубже народного крика. Так бывает с человеком, у которого бельмо на глазах: искусный врач удаляет бельмо и запирает больного на два дня в темную комнату, с повязкой на глазах. И тогда больной может возмутиться и закричать: я хочу света, выпусти меня из темной комнаты! Но врач знает, что это только крик, а не истинная воля больного человека; ибо истинная воля всего его организма требует в эту минуту, чтобы слепцу вернули свет не на одно мгновение, после которого отвыкшие глаза опять ослепнут, а навсегда. И если врач, наперекор крикам больного, насильно держит его в темной комнате, пока не наступит момент полного возвращения к свету, то не значит ли это, что врач повиновался истинной органической воле своего больного?
Истинная формула народной воли не выясняется из того, что народ кричит. Иногда он кричит: «Хлеба и зрелищ!», между тем как бессознательно желает света новой религии. Зерно народной воли не обнаруживается из официального подсчета голосов. Есть только три формы обнаружения чистой воли народа. Во-первых – исторический процесс. Он всегда подчиняется истинной воле масс, потому что только этой волей, рожденной в силу вещей в строгом соответствии со стихийными потребностями момента, только этой волей он и совершается, и отметает, и отбрасывает своеобразным естественным подбором все то, что не совпадает с чистой волей масс. То, что диктуется волей масс, рано или поздно победит. Так раскрывается суть народной воли в самом ходе истории, и, изучая с этой точки зрения летопись наших дней, потомки могут познать истинную волю современных нам масс. Второе откровение народной воли – это чутье гениального современника. Возникают иногда из среды народа особенные люди, одаренные сверхобычной чуткостью, которой нет у других смертных; все заветное, что осколками разбросано в душе миллионов, в душе такого человека собрано воедино, спаяно в один слиток, и тогда бог народа говорит его устами и творит его рукой, и он будет избранным вождем массы с правом осуществлять ее истинную стихийную волю, хотя бы даже наперекор ее неосмысленному крику. Счастливы те народы, которым судьба дарит в надлежащее время такого предводителя.
Но есть третий способ обнаружить истинную волю народа. Он не так точен, как первые два, зато он доступнее. Этот способ – вдумчивое изучение истории народа. Прошлое прокладывает стальные рельсы для будущего: если поезд какого бы то ни было движения сойдет с этих рельсов, он потерпит крушение. Всякое новое течение в народной жизни должно быть в строгой преемственной связи со всем его прошлым; если под многообразными событиями, составляющими историю данного народа, всюду красными нитями проходят одни и те же основные стимулы, то и в новом течении должны непременно и неприкосновенно проявиться те же стимулы, иначе под новым движением нет стойкой почвы. Вдумчиво изучая прошлое, мы можем подметить такие красные нити, выяснить основные стимулы народа; мы постигнем их тем точнее, чем вдумчивее и беспристрастнее будем изучать. И тогда, познав насколько это нам удастся, главные девизы народной воли, неизменно проявившиеся в разнообразных событиях национальной истории, мы ясно увидим, соответствует ли содержание нового движения этим незыблемым девизам, то есть вытекает ли оно преемственно из предыдущего исторического процесса или хочет уклониться от предначертанного прошлым пути и сорваться с его рельсов. И отделив таким анализом те элементы народного движения, которые стихийно возникли как естественное развитие и последствие всех предшествовавших процессов, от тех элементов, которые извне нанесены давлением часто мимолетных обстоятельств, мы получим право с большей или меньшей точностью признать, что вторая категория будет рано или поздно отметена самой историей как не имеющая корня в народной воле, тогда как первая категория и составляет для данной эпохи истинную формулу народной воли – ту формулу, которой суждено осуществиться и победить.
Вдумаемся в историю еврейского рассеяния и попытаемся раскрыть основной стимул нашей жизнедеятельности за этот огромный период.
Это вовсе не такая сложная задача, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что хотя история галута очень запутана и разбита на множество отдельных кусков – по числу стран, где мы прятались, – но история галута далеко не является историей нашей жизнедеятельности. В жаргонной печати появилась в прошлом году небольшая статья г-на Иошуа Равницкого «Macht allein aiere geschichte»[6], где настолько же остроумно, сколько и верно указано, что история еврейского галута повествует не о том, что делали сами евреи, а о том, что с ними делали другие. В таком-то году Испания нас выгнала, в таком-то году папы заперли нас в гетто, в таком-то году Франция дала нам равноправие. Чужие руки строили нашу историю, мы же являлись только воспринимающей, пассивной стороной. Поэтому, как богата ни была бы история нашего скитания, наша собственная жизнедеятельность тут ровно ни при чем. Делали многое и разнообразное над нами другие, мы же только принимали и расписывались в получении. Очень трудно установить единство в сложной истории любого другого народа, жизнедеятельность которого многообразно проявлялась и в войнах, и во внутренних переворотах, и в экспансивной колонизации; но история нашего галута в этом смысле удивительно проста и представляет вечное продолжение одного и того же мотива. Чтобы в ней установить единство, нет нужды прибегать к тонкостям сложного анализа: достаточно окинуть с птичьего полета одним внимательным взглядом всю равнину нашего рассеяния, и общая картина сразу станет ясна. Там и сям разбросаны кучки евреев, окруженные многочисленными сонмищами иноплеменников. Иноплеменники настроены враждебно и дают это чувствовать; в основании этой вражды лежит непременно какое-нибудь требование – явное или скрытое, сознательное или бессознательное, справедливое или несправедливое, которое одни по праву сильного предъявляют другим, подкрепляя свою настойчивость гнетом. Евреи молчаливо терпят, но, очевидно, не уступают, не соглашаются на требование, потому что вражда к ним не убывает, а только меняет форму. И так оно идет из века в век настолько однообразно и монотонно, что в конце концов отдельные группы как бы сливаются и получается одна общая картина: тесная кучка людей, на которую раздраженно наступают со всех сторон многочисленные недруги, очевидно добиваясь чего-то; маленькая кучка не поддается и, по-видимому, предпочитает хроническое мученичество, лишь бы что-то сохранить, чего-то не выдать врагу. Что же, в таком случае, дорого этой кучке людей? Как назвать это что-то, ради которого они согласны терпеть хроническое мученичество? Если история галута есть оборона кучки людей, то что же это за святыня, которую они так упорно обороняли и любовь к которой есть, очевидно, основной стимул всей истории безземельного народа?
На этот вопрос готов ходячий ответ: святыней была религия. Еврейский народ отстаивал свою Тору и страдал за Тору. Иноплеменники требовали, чтобы он отказался от Торы, а он не хотел. История галута есть летопись нашей борьбы за свое вероучение.
Добрая половина всех ходячих мнений страдает обыкновенно если не легкомысленностью, то недостатком глубины. В данном случае перед нами типичное ходячее мнение, скороспелое и поверхностное. Прежде всего бросается в глаза одна странность: ведь религия, как и всякая другая идеология, подчинена закону эволюции. В течение двух тысячелетий совершилось много общественных перемен, которых евреи были свидетелями; на глазах у них открывались новые страны, совершенствовалась техника, разрасталось в глубину и ширину естествознание; из их среды сплошь и рядом выходили врачи, постигавшие тайну науки, и банкиры, имевшие сношения с заморскими странами. Все это должно было расширить кругозор народа, особенно столь восприимчивого народа, и должно было вызвать известное брожение и в религиозной области, пробудить некоторые попытки, хотя бы робкие новшества. Христианство за этот период успело несколько раз дифференцироваться. То же самое естественно должно было произойти и с иудаизмом. Должно было – но не произошло. Факт бесспорно установленный, что с первого дня галута прекращается внутренний прогресс иудаизма как религии. Это тем более резко бросается в глаза, что до рассеяния замечалось нечто совершенно обратное: замечались попытки постоянного религиозно-этического творчества, прорывались новые слова. Все это жизненное движение сразу обрывается в момент потери национального отечества. Религиозное «творчество» галута все сводится к бесплодному толкованию толкований на толкования. Замечается даже сильный регресс: до изгнания были попытки, так сказать, либерального истолкования закона, отступления от буквы; после изгнания мелочные ограничительные постановления умножаются до невероятных пределов, преданность букве учения становится главной заботой религиозной мысли. Ни соприкосновения с внешним миром, ни обогащение высших классов, ни сравнительно частое приобщение евреев к свету положительной науки, – ничто не отзывается даже малейшей зыбью к этой стоячей воде. Иудаизм не прогрессирует, иудаизм не подчиняется закону эволюции. С тех пор как еврейский народ потерял свою землю, иудаизм перестал изменяться, развиваться и совершенствоваться. Он застыл на той своей ступени, на которой его застал разразившийся гром обезземеления. Еврейская религиозно-этическая мысль, до того усиленно создававшая новые ценности, которые подготовили возникновение христианства, с этого момента всецело устремляется на охранение старого религиозного багажа и ограждение его от каких бы то ни было новых элементов. До галута еврей холил свое религиозное сознание, как цветок, который поливают водой, чтобы он рос в высоту и в ширину; с первого дня галута еврей лишил этот цветок воздуха и воды, не давая ему расти, засушил цветок и мертвым зашил его в заветную ладанку, мертвым, лишь бы только не дать ему измениться!
Что же это значит? Разве так поступают со святыней, ради которой приносятся веками тяжелые жертвы? Если, например, мать готова на всякие муки за своего ребенка, то ведь это не для того, чтобы навеки сохранить его маленьким и неосмысленным, а для того, чтобы дать ему возможность развиваться и расти. Она не отдает его недругам, ибо она его кормит и с радостью на скорбном лице видит, как дитя увеличивается в весе и учится новым словам. Но если мать сама, бессознательно, нарочно, остановила рост младенца и, быть может, задушила его, чтобы остановить рост, – и все-таки веками стоит над маленьким трупом, терпит муки и гонения, все же не хочет отдать мертвое тельце, тогда есть только одна разгадка ее странному образу действий: это мертвое тельце, вероятно, не есть сама святыня, а только оболочка или ограда святыни.
Так омертвел иудаизм, ибо то, что не развивается, равно и подобно мертвому, даже если в глубине скрыта искра жизни. Так омертвел дотоле живой и жизнеспособный иудаизм, когда Израиль стал безземельным народом и начал свой подвиг дважды тысячелетнего мученичества за свою святыню. Если бы этой святыней был иудаизм, то народ поливал бы его живой водой и радовался бы его росту и развитию, как было до рассеяния. Но если народ добровольно заковал свое религиозное сознание в насильственные рамки, засушил его до степени полной окаменелости, сделал из живой религии как бы набальзамированный труп религии, то ясно, что не в религии была святыня, а в чем-то другом, чему эта мумия должна была служить оболочкой и оградой.
Я позволяю себе отослать читателя к брошюре М. М. Марголина «Основные течения в истории еврейского народа» (СПб, 1900), где очень обстоятельно и основательно разработан вопрос о том, является ли та постоянная оборона, которую вели и ведут евреи в изгнании, обороной религии, или религия только прикрывала и охраняла что-то другое. Указав на зарождение, рядом со школами Гилеля и Шамая, третьего течения («универсального»), которое позднее приняло форму христианства, г-н Марголин говорит: «Едва ли можно сомневаться в том, что если бы над евреями не разразилась политическая катастрофа, если бы они сохранили свою национальную организацию в Палестине, то развитие универсального течения пошло бы иными путями, и так как национальному существованию евреев не угрожала бы никакая опасность, то к новому универсальному течению примкнул бы весь народ еврейский…» (с. 21). Иными словами, эволюция от мозаизма к профетизму и к дальнейшим стадиям иудейского религиозно-этического миропонимания совершалась бы в еврействе безостановочно своим естественным путем. Но «ввиду крушения еврейской политической организации, национальная самозащита могла быть сделана только на почве религиозной» (курсив автора). Для сохранения своего национального целого не было других средств как замкнуться в себе, оградиться системой мелочных и антисоциальных запретов…»
Не религия, а национальная индивидуальность является той святыней, которую наш народ так упорно отстаивал и отстаивает. Для всякой народности, живущей в нормальных условиях, охраной и оградой ее национальной личности является национальная территория и национальная организация. Израиль лишился того и другого, тогда инстинкт национального самосохранения цепко ухватился за единственное, что могло сыграть роль непроницаемой стены между еврейством и другими племенами и в то же время послужить скрепляющим цементом внутри самого еврейства: за религию – и притом непременно уснащенную всякого рода ограничительными толкованиями. Инстинктом национального самосохранения народ почуял, что до тех пор, пока Израиль не только верит в своего Бога и молится в своих храмах, но и почти во всех других проявлениях жизни сторонится иноплеменника, до тех пор национальная индивидуальность спасена от растворения в племенах земли. Почва, по которой мы ходим, должна быть неподвижна: землетрясение нас ужасает; поэтому, когда религия заменила нам землю, мы прежде всего сделали эту религию неподвижной. Мы превратили ее в мумию или даже растолкли и растерли в мелкий порошок, которым, как камфарой, осыпали свое сокровище – национальную индивидуальность, чтобы ее уберечь…
Все это не умаляет внутренней ценности иудаизма. Напротив, чтобы религия одна в течение стольких веков могла успешно заменить национальную территорию и национальную организацию – это должна быть поистине великая религия, богатая семенами вечной правды. Но все-таки в нашем галуте Тора сыграла роль не самого палладиума, а только его защитницы. И в высшей степени любопытно то, что именно теперь, когда религиозная вера отцов вымирает и передовое еврейство, таким образом, теряет ту броню иудаизма, которая в дедах наших ограждала их национальную индивидуальность от смешения с чужеродными элементами, – именно теперь мы начинаем громко добиваться и национальной территории, и национальной организации, то есть как раз того, суррогатом чего служила до последнего времени религия. Это знаменательное совпадение окончательно подтверждает то, что нам и требовалось доказать: основным стимулом всей исторической жизнедеятельности безземельного Израиля было отстаивание национальной индивидуальности. Следовательно, и теперь только то национально-еврейское движение может стать истинно народным движением и привести к победе, которое в основу своей программы поставит, без урезок и отклонений, ту же цель: обеспечить неприкосновенность еврейской национальной индивидуальности.
Мы подошли к главному спорному пункту. Что такое еврейская национальная индивидуальность?
Был целый период – теперь он, кажется, начинает проходить, – когда слово и понятие «раса» считалось совершенно лишенным основания в науке. Существования племенных особенностей нельзя было отрицать за их явной очевидностью, но признавалось, что они являются отпечатками своеобразно сложившихся исторических судеб и только, а расы ни при чем. Выходило почти так, что если бы по воле судьбы смены социальных отношений у эскимосов и у нубийцев с незапамятных времен и до наших дней были всегда совершенно параллельны, то нубийцы и эскимосы ничем бы не отличались теперь друг от друга и даже, пожалуй, говорили бы на одном языке… Конечно, это пример карикатурный, но и в своем настоящем, не шаржированном виде такой взгляд – еще далеко не вымерший – не может совершенно претендовать на какую бы то ни было серьезную состоятельность. И физическая, и психическая природа человека – все это такие чуткие и тонкие аппараты, на которых не может не отражаться малейшее различие в окружающей естественной среде. Немыслимо, чтобы гористый горизонт не положил своеобразного отпечатка на психику человека, выросшего среди гор, по сравнению с психикой уроженца равнины. Так во всем, и, несомненно, если даже вся разница между двумя местностями, сходными по устройству поверхности и т. п., сводилась бы к двум-трем градусам средней годовой температуры, то такое маленькое различие за период нескольких поколений при отсутствии взаимного смешения крови создало бы некоторое соответствующее различие между типичными представителями обеих местностей. Этот особый отпечаток мог бы даже быть неуловим для нашего глаза, но это доказывало бы только несовершенство нашего глазного аппарата. Все это давно и прекрасно выяснено еще у Бокля, и только близорукая односторонность может упускать из виду или отрицать великое влияние естественных факторов на физическую и психическую природу человека – влияние, вырабатывающее отдельные расы.
Вполне понятно, почему в ту эпоху, когда вырабатывалось материалистическое понимание истории, о расовых различиях забыли. Дело в том, что сумма естественных факторов данной местности, то есть та среда, которая, влияя в течение веков, вырабатывает расу, – эта сумма с течением времени почти не меняется. Конечно, возможны некоторые изменения в устройстве поверхности или температуре, но они всегда так незначительны и так незаметно медленны, что естественную среду, а следовательно, и расу можно принять за постоянную неизменяющуюся величину, исключая, конечно, случаи переселения или смешения с инородцами. По сравнению с этой неподвижностью естественных факторов, факторы социальные сменяются с головокружительной быстротой. Каждая смена их, конечно, отзывается так или иначе на организме и психике современников, и эти отражения социальных влияний так быстро следуют одно за другим, что невольно бросаются в глаза и заставляют забыть о неподвижном и потому незаметном расовом фоне, на котором они более или менее ярко, но все же поверхностно отпечатываются. Это можно сравнить с экраном, на который из волшебного фонаря бросают, быстро сменяя, то красные, то зеленые, то голубые лучи, так что зритель забывает, в конце концов, что цветное освещение – это только внешняя мимолетная окраска, а экран есть нечто самостоятельное, независимое, обладающее своими неизменными свойствами и даже придающее свой особенный оттенок цветным лучам, которые падают на его поверхность… Иными словами, острое влияние сменяющихся социальных факторов на человеческий организм и психику гораздо ярче и заметнее, но далеко не так глубоко и невытравимо, как медленное, постоянное, ни на миг не прекращающееся давление естественной среды – родного ландшафта, родного климата, родной растительности, родного ветра. Психика племени создается только естественными факторами; факторы социальные привносят в нее лишь одни второстепенные черты, которые легко стираются под давлением новых социальных условий. Тем, кто были рабами, дайте три поколения полной свободы – в их психике исчезнут всякие следы рабства, но никакие социальные перемены – если не будет смешения с чужой кровью – не вытравят пытливого духа предприимчивости из племени, рожденного на берегу моря, и не истребят в расе, выросшей на беспредельной равнине, влечения к удали и размаху. Но, конечно, та школа, которой предстояла задача дать истории материалистическое объяснение, имела право игнорировать влияние естественной среды и роль расы. Этой школе просто не было дела до племенной психики и ее различий: эта школа должна была доказать, что пружины истории лежат в экономических отношениях; и задача эта была так трудна, по пути предстояло опрокинуть столько увесистых предрассудков, что Маркс поистине имел полное право устремить все свое внимание на социальные факторы и закрыть глаза на расовые. Тем более что последние, в самом деле, играют гораздо менее видную роль в истории, чем первые. Борьба интересов, которая главным образом и создает историю, возникает почти всегда на экономической почве, а не на племенной, хотя иногда и прикрывается румянами расовой вражды. Может быть, единственный случай, когда расовый момент в чистом виде вмешивается в историю как непосредственный фактор, – и есть случай безземельного народа Израиля, именно в силу этой аномалии безземельности. Обыкновенно же в истории нормально развившихся народов племенные особенности данной нации только до некоторой степени определяли ее тактику в случае тех или иных событий, но эти события были порождениями обыкновенных экономических процессов. Таким образом, было бы грешно упрекать школу исторического материализма за то, что она, занятая своей главной задачей, вычеркнула понятие расы из своего кругозора.
Мы задали себе вопрос: что такое еврейская национальная индивидуальность, что, собственно, понимаем мы под словом «настоящий еврей» в те редкие минуты, когда произносим это слово не со стыдом, а с гордостью. Есть ли это тот тип еврея, который мы встречали на каждом шагу вокруг себя? Всякий понимает, что нет, так как на этом современном еврее осело и даже въелось в него много осадков долгого нахлебничества под чужими кровлями, а ведь мы доискиваемся именно того беспримесного зерна национальной индивидуальности, которое как раз и хотел народ уберечь от этих самых осадков нахлебничества. Если мы с первого дня галута стараемся ревниво охранить какую-то сущность от всяких влияний галута, то ведь ясно, что эта сущность не может быть хотя бы даже отчасти порождением галута. Конечно, охрана не могла быть совершенно удачной, и галут порядком захватал и запятнал эту сущность своими грязными пальцами, но ведь не эта грязь, не эти наслоения, не эти, так сказать, синяки от чужих ударов на лице нашем были той святыней, которую мы ценой страданий оберегали от растворения в чужеродной среде. Святыней, ревниво оберегаемой от влияний галута, могло быть только нечто такое, что создалось раньше галута, что мы уже готовым принесли с собой в страны рассеяния и твердо решили сохранить неприкосновенным. То зерно национальной индивидуальности, которое мы инстинктивно подразумеваем, когда не со стыдом, а с гордостью произносим слово «еврей», рождено не в изгнании, а до изгнания. Следовательно – в Палестине. Все, что осело на теле и на душе у нас за века рассеяния, не может быть включено в нашу национальную индивидуальность, подобно тому, как рубец от раны или красный след от пощечины не могут быть признаны за черты физиономии. Все новые черты, которые мы, быть может, приобрели после разлуки с Сионом, – все это чужеродные, нееврейские наслоения. Истинное зерно еврейской национальной индивидуальности является созданием чисто палестинским.
До Палестины мы не были народом и не существовали. На почве Палестины возникло, из осколков разных племен, еврейское племя. Почва Палестины взрастила нас, сделала гражданами; создавая религию единого Бога, мы вдыхали ветер Палестины и, борясь за независимость и гегемонию, дышали ее воздухом и питались злаками, рожденными из ее почвы. В Палестине выросли идеологии наших пророков и прозвучала «Песнь песней». Все, что есть в нас еврейского, дано нам Палестиной; все остальное, что в нас имеется, не есть еврейское. Еврейство и Палестина – одно и то же. Там мы родились как нация и там созрели. И когда буря выбросила нас из Палестины, мы не могли расти дальше, как не может расти дальше дерево, вырванное из земли. И вся наша жизнедеятельность свелась к охране той нашей индивидуальности, которую создала Палестина. И таким образом вот, наконец, в своей окончательной форме, тот основной стимул всей истории нашего галута, стимул, из которого мы хотим познать истинную формулу народной воли: охрана и отстаивание нашей национальной, то есть чисто и исключительно палестинской, индивидуальности. И следовательно, делая строго логический вывод из всего того, что раньше говорилось, только то национально-еврейское движение будет истинно народным, которое поставит себе целью обеспечить неприкосновенное развитие нашей палестинской национальной индивидуальности.
Но неприкосновенное развитие палестинской индивидуальности мыслимо только на той почве и в той природной среде, которые некогда создали эту индивидуальность. Другой климат, другая флора, другие горы не могут не исковеркать организма и психики, созданных климатом, флорой и горами Палестины, ибо расовый организм и расовая психика суть только порождения определенного сочетания естественных факторов, и пересадить расовую индивидуальность в другую естественную среду – значит обречь ее на переделку под чужой лад. «Может быть, переделка послужила бы к лучшему?» – ответят иные. Может быть. Но это безразлично. Мы можем вести народ только по тому направлению, точно и неуклонно, куда угодно идти его стихийной воле. И изучая стихийную волю безземельного Израиля, мы нашли, что главным стимулом ее всегда неизменно была охрана еврейской национальной индивидуальности – сущности чисто и исключительно палестинской, и таким образом пришли к выводу, что единственный путь, по которому может направиться истинно народное национально-еврейское движение, есть тот, который приведет к наибольшему обеспечению неприкосновенности этой палестинской индивидуальности; и так как неприкосновенно-своеобразное развитие палестинской индивидуальности органически немыслимо вне Палестины, то путь народного движения может вести только в Палестину, во что бы то ни стало.
Г-н Г-штейн говорит: «Свободное и всестороннее развитие всякой нации обусловливается степенью ее национального самоопределения. Такое самоопределение возможно тогда, когда нация, составляя на собственной территории политическое большинство, управляется автономно, то есть когда ее развитие определяется не интересами и судьбой господствующей, подчас совершенно не сходной с ней народности, а ее собственными национальными потребностями и присущей ей национальной психикой…» Пусть г-н Г-штейн поселит, на началах самой полной автономии, колонию итальянцев в Канаде; много ли через триста лет в них останется итальянского? Чужая земля всегда чужая земля, даже при полной свободе самоопределения.
А теперь еще два слова о палестинофильской тактике и об измене политическому сионизму. Здесь опять перед нами та наша праздная склонность к пререканиям, о которой мы уже беседовали мимоходом в январской книжке. Почему-то каждому взводу в нашем лагере кажется, что он сам не может спокойно маршировать, пока не переколотит насмерть все инакомарширующие взводы. Всякая попытка своеобразной тактики сейчас же клеймится именем «измены». Культура есть «измена» фонду, привлечение мизрахистов – «измена» культуре, и так далее. Я опять настаиваю, что вся эта любовь к взаимному критиканству непосредственно вытекает из склонности к безделью, ибо под шум громов легче увильнуть от настоящей работы. И настаиваю, что имени настоящей работы достойна только работа положительная и созидательная: ежели ты за культуру, то учреждай национальные школы и выпускай учебники; ежели ты за чистую политику, то устраивай вечеринки в пользу фонда, вербуй шекеледателей и укрепляй организацию; и тогда вы не только не будете мешать друг другу, но даже будете друг друга дополнять и вместе, с разных сторон, подвигать вперед наше общее дело. А взаимные обвинения в «измене», постоянное старание схватить соседа за шиворот и выкинуть вон из лагеря – вся эта шумиха велеречивых указаний на «непримиримые разногласия» – не есть работа, а развлечение и безделье – самое нехорошее безделье. Ценность партии или фракции познается не в том, сколько неприятностей наговорит она другим фракциям, а в том, сколько положительного создает она в духе собственной программы.
Да простит меня г-н Г-штейн, но его нападки на тактику «палестинофилов» кажутся мне совершенно несерьезными. Сказать, как это часто делают критиканы, что метод заселения понемногу «противоречит» методу заселения en grand[7], – значит, собственно, ничего не сказать. Если нам с г-ном Г-штейном понадобится выпрямить свернутую проволоку, то мы поступим так: он возьмется за один конец, а я за противоположный; он будет тянуть, скажем, на север, а я совсем напротив. При этом, несомненно, его тактика будет резко «противоречить» моей – но, тем не менее, обе прекрасно уживаются и ведут к одной цели. Это так ясно, так часто подтверждается на каждом шагу в обыденной жизни, что прямо-таки непостижимо, как могут толковые люди, вроде г-на Г-штейна, говорить о «непримиримости» одного метода с другим. Откуда они взяли эту непримиримость?
Впрочем, было откуда взять. В известном письме Герцля к Усышкину имелся один любопытный довод: если бы, мол, Усышкин скупил понемногу весь Екатеринослав, то все-таки ведь Екатеринослав принадлежал бы не Усышкину, а России. Герцль настолько умный человек, что ему, когда он написал эту фразу, самому, без сомнения, пришло в голову возражение: да, Екатеринослав будет принадлежать России, но Усышкин будет тогда пользоваться огромным влиянием в Екатеринославе, что, собственно, и требуется… Это возражение, конечно, пришло в голову Герцлю, и он оставил свою фразу, очевидно, только ради красоты слога. Наши почитаемые руководители – замечу в скобках – часто проявляют эту любовь к стилистике: Макс Нордау, например, на последнем конгрессе, ратуя за ночлежный приют, выразился так: «Вы говорите, что вам дорого еврейство, а не евреи. При таких понятиях вам место не на базельском конгрессе, а в спиритическом сеансе!» Если бы мы хоть на миг поверили, что эти слова действительно выражают убеждения г-на Нордау, нам пришлось бы ответить ему: кому дороги евреи, а не еврейство, тому место в заседании благотворительного общества, а не на конгрессе возрождения… Мы этого, однако, не скажем, так как ясно видим, что фраза была выпущена ради красоты слога и не может идти в счет. Но те мысли, которые для самих авторов являются только риторическими украшениями, тем менее должны превращаться в символ веры для других людей. Обмолвка г-на Герцля в письме, написанном в минуту справедливого раздражения, не может стать девизом для руководства сионистских работников.
Будем учиться у Англии, которая, несомненно, очень опытна в искусстве захвата земли. Когда ей понравится чужая область, Англия прежде всего наводняет ее своими людьми: техниками, торговцами, агрономами, учителями и даже колонистами. Англия прежде всего старается мало-помалу приобрести влияние среди местного населения. Это, так сказать, ее «палестинофильство». А затем – Англия выжидает, пока созреет момент, когда при помощи искусного дипломатического хода или политического акта можно будет и окончательно захватить область в свои руки. Это, так сказать, ее «политический сионизм». Одно другому не мешает, одно только подготавливает и помогает другому.
Не со вчерашнего дня все настойчивее раздаются голоса о необходимости немедленной работы в Палестине. Там теперь на 600 тысяч населения – 60 тысяч евреев. Если бы это были в большинстве не попрошайки, а грамотные, толковые и самостоятельные работники, они и теперь бы пользовались преобладающим влиянием среди остального населения.
В Палестине нужны школы и мастерские, чтобы тамошние евреи поголовно стали развитыми и самостоятельными работниками.
Светская культура распространяется все шире, и рано или поздно она должна будет коснуться и палестинских инородцев – арабов и других. Пусть это сделают евреи, а не германцы и не французы. Евреи должны стать учителями туземных инородцев; это – лучшее средство укрепить свое влияние в стране.
Палестины рано или поздно коснется процесс индустриализации. Фабрика дойдет и до Св]ятой[ земли. Пусть это сделают евреи на еврейские капиталы. Тогда к Палестине будет привлечена часть той индустриальной эмиграции, которая теперь направляется в Америку и в Англию.
И надо покупать землю, чтобы ее не раскупили другие. Покупать землю, дешево или дорого, большими участками или малыми, но постоянно покупать и постоянно заселять. У какого-то писателя было на стене начертано: каждый день хоть по строчке. У нас должно быть начертано: каждый день хоть по дунаму.
Для всего этого нужно снять запрещение евреям русско- и румынско-подданным селиться в Палестине. Отмены надо добиться во что бы то ни стало, и можно добиться. Известно, что запрет был вызван недоразумением: он состоялся в начале 80-х годов, когда возникли слухи, будто приток переселенцев несет с собой какие-то заразные болезни. Надо хлопотать об отмене запрета, совершенно независимо от хлопот о публично-правовых гарантиях. Если этого не сделают наши официальные представители, это должны сделать другие сионисты.
Если все наше движение не есть игра взрослых людей, то скоро закипит живая работа в Палестине и для Палестины. Мы создадим стройную программу упрочения нашего влияния в нашей ирредентной земле и будем осуществлять эту программу день за днем, шаг за шагом, упорно и неотступно. Это не будет «мелкая» работа, как выражаются территориалисты, полагающие, как кажется, что сидеть у моря, грызться друг с другом и ждать, пока Герцль выхлопочет, – не жалко и не мелко. Я же полагаю, что живая работа для живой земли и на живой земле даст и нам оживление. Мы тогда во всякий миг будем чувствовать, что недаром живем, что энергия уходит на дело, а не в пустоту, и что каждый день нашими усилиями создается новая ступенька. За работой неохота будет пререкаться о выеденном яйце. Работа для Палестины воскресит в нас исконную органическую связь с дорогой маленькой родиной великого племени, и снова полюбят ее даже те из нас, которые ныне записались в чин не помнящих родства. Это единственный путь к объединению рассеянных элементов: ничто не может объединить, кроме живой работы над живым и родным сердцу делом. И пусть одновременно крепнет и наша сионистская организация вне Палестины, и пусть наши вожди по-прежнему подготавливают и стерегут минуту искусного заключительного дипломатического акта.
Если вдуматься, нам нечего винить себя за то, что до сих пор работы в Палестине почти не было. Это вполне понятно: нужно было раньше создать ту силу, которая могла бы уверенно взяться за огромное и трудное дело. Ведь против так называемой «мелкой» (?) колонизации часто выдвигается тот довод, что Ховевей-Цион работают на этом поприще вот уже двадцать лет, и им, однако, почти ничего не удалось. Да и не могло удаться, прибавим мы, и их неудача нисколько не может поколебать наши намерения. Напротив, она должна укрепит их. Часто видим мы, как возникают здесь и там газеты, иногда и недурные по направлению и содержанию, – возникают и через некоторое время погибают. А между тем существуют же газеты, приносящие миллионные доходы и составляющие даже «седьмую державу». И секрет успеха и неуспеха в том, с какими силами начато издание.
Если у издателя мало денег, то газета лопнет; чтобы создать большую газету, надо иметь большие средства. Если в газетном мире возможны иногда случайные исключения из этого правила, то по отношению к вопросу о сознательно организованном заселении целой страны никаких уклонений от этого закона быть не может: чтобы правильно вести огромное дело, нужны огромные силы. Тут не в одних деньгах дело: тут необходимо и огромное влияние, и точная осведомленность, и вообще все те преимущества, которые могут быть даны только крупной политической организацией. Одесский комитет был очень симпатичным учреждением, но не был и не мог быть политической организацией; в его силах, поэтому, было создать десяток-другой колоний, но для систематического культурного завоевания страны по разносторонне составленному плану необходим крупный и влиятельный политический организм. Чтобы вполне владеть Индией, англичане создали не простое акционерное общество, хотя бы и с колоссальными денежными средствами, а Chartered Company – то есть политическую, почти государственную единицу. То же самое необходимо было и нам. И если мы на создание этой политической организации употребили только семь лет и даже забросили на это время всякую другую работу, то ведь это все-таки довольно скоро и доказывает с нашей стороны значительную способность творческого напряжения. Но теперь, когда учреждение, способное взять на себя и довести до конца огромное и сложное дело, уже готово, – пора начинать и само дело. И все это еще раз доказывает, что в нашем движении методы «политический» и «палестинофильский» одинаково ценны, одинаково необходимы: второй немыслим без первого, первый неполон и неустойчив без второго, и предпочесть один в ущерб другому значит ослабить и подорвать наше дело.
Не знаю, убедил ли я кого-нибудь, но думаю, что одно мне удалось доказать: что наша вера в Палестину не есть слепое полумистическое чувство, а вывод из бесстрастного изучения всей сущности нашей истории и нашего движения. И после этого я охотно сознаюсь, что я, действительно, все-таки верю. Чем больше вдумываюсь, тем тверже верю. Это для меня, скорее, даже не вера, а нечто иное. Разве вы верите, что после февраля будет март? Вы это знаете, потому что иначе быть не может. Так неопровержимо для меня то, что в силу сочетания непреодолимых стихийных процессов Израиль стянется для возрождения к родной Палестине и мои дети или внуки там будут подавать голос в избирательном собрании. И если вы тоже хотите верить, то засучим рукава и будем стыдиться вечера, в который нам пришлось бы сказать: я не работал сегодня…
СТАТЬЯ ВТОРАЯ
I
Первая моя статья под этим заглавием встретила возражения с довольно неожиданной стороны. Отозвались на нее не угандисты и не территориалисты, а лица, к сионизму вовсе не причастные: обозреватель печати из «Хроники Восхода» в первом номере ее по возобновлении и, еще в летние месяцы, г-н М. Г. Моргулис («О сионизме») в одесском журнале «Южные записки»). Я не ответил ни на ту, ни на другую, так как в заметке «Хроники Восхода» нет решительно никаких доводов, а доводы статьи г-на Моргулиса настолько слабы и дышат такой наивностью не от мира сего, что мне тут решительно не о чем и не на что возражать. Единственное, ради чего могу призвать на эти два опыта мимолетное внимание читателя, есть та авторская психология, которая в обоих сквозит и которая, действительно, любопытна. Оба автора не хотят казаться ассимиляторами и потому должны доказать свое радение о дальнейшем преуспевании еврейской культуры. Отсюда неизбежно вытекает необходимость доказывать, что еврейский дух наиболее пышно развился не в Палестине, а в галуте. Для этого, конечно, превозвеличивается Талмуд, а Библия совершенно игнорируется. Приступив сравнительно недавно к изучению Талмуда, я самым почтительным образом удивляюсь глубине мудрости, заложенной в страницах этого памятника, но в то же время я вижу совершенно ясно, что весь он является только развитием вечных этических начал, данных Пятикнижием и пророками, то есть Палестиной, если только господа возражатели не разобьют меня наголову тем победоносным доводом, что Пятикнижие, по точному смыслу библейского сказания, написано еще в пустыне… В конце концов, даже странно было бы настаивать на таком бесспорном канонизированном общем месте, как то, что Талмуд есть обширное толкование к Библии, а Библия есть основа Талмуда. Я и не настаиваю, а только указываю мимоходом на психологию людей, которым приходится всячески выдвигать Раши и Рамбама и всячески затирать Моисея, пророков, Гилеля и ту форму, в которой этические начала иудаизма завоевали весь цивилизованный мир и которая тоже, грешным делом, возникла на почве Палестины. Все ради того, чтобы, с одной стороны, не спасовать по части национального самосознания, но, с другой стороны, не прегрешить по части сионизма. Как единственный вывод из этого скажу: тяжело сидеть между двумя стульями.
Должен еще заметить: из некоторых личных бесед я убедился, что в первой статье «Сионизм и Палестина» мне, очевидно, не удалось достаточно выяснить или, вернее, подчеркнуть основную свою точку зрения в ее приложении к политическому сионизму. Собеседники мои вынесли то впечатление, будто я доказываю, что евреи, как раса палестинская, могут вполне (то есть «вполне по-еврейски») развиться только в Палестине, а потому всякий территориализм еретичен. Это не совсем так. Я, конечно, признаю, что полноценное национальное развитие палестинской расы возможно только в Палестине, но не этим чересчур отвлеченным и неосязательным доводом пытался я переубедить наших реально мыслящих территориалистов. Я говорил и говорю, что вся история галута субъективно сводится к охране нашей палестинской индивидуальности. Это не предрешает вопроса о том, насколько нам удалось или не удалось сохранить в неприкосновенности нашу палестинскую индивидуальность: это значит только, что охрана ее была центральным нервом, основной красной нитью, главным, так сказать, рельсовым путем нашей истории на всем протяжении галута. С того момента, как возник «еврейский вопрос», он бессознательно и естественно поставлен именно в этой форме: найти способ для сохранения еврейской палестинской индивидуальности. Следовательно, сионизм, если ему предстоит дать окончательное решение «еврейского вопроса», должен дать его непременно в этой же форме: найти лучший способ для сохранения и развития еврейской палестинской индивидуальности, то есть переселить нас в Палестину. Без Палестины сионизм не то что «еретичен», а просто неосуществим, так как завершение нашего галута должно двинуться по тому же рельсовому пути, по которому двигался и весь исторический поезд галута: поезд, сошедший со своих рельс, неминуемо терпит крушение. Уганда в моих глазах не тем плоха, что из нее в конечном итоге выйдет не палестинско-еврейское, а угандо-еврейское государство: она тем плоха, что из нее в конечном итоге никакого государства не выйдет и не может выйти, ибо длительное массовое национальное напряжение («hachlata leumith[8]» Ахад-ха-Ама), необходимое для осуществления еврейского государства, может создаться и поддерживаться только на почве того принципа во всей полноте, который является разгадкою всей нашей исторической национальной самообороны: гарантии сохранения палестинской индивидуальности. Такая гарантия, по указанным в первой статье естественно-антропологическим причинам, может быть связана только с Палестиной. Всякий другой проект, будь это Уганда, Конго или что угодно, не представляя этой гарантии, не может создать длительного массового национального напряжения и потому осужден выродиться, в лучшем случае, в незначительное и совершенно неполитическое предприятие, вроде Аргентины.
Вот та мысль, которую в первой статье я старался вывести a priori[9]. Теперь я попытаюсь несколько развить ее и подкрепить соображениями более практического свойства. Цель будет все та же: обосновать отрицательное отношение к территориализму не тем, что он недостаточно «национален», а тем, что он неосуществим. Неосуществим не сам по себе, а потому, что его осуществление, по сравнению с осуществлением сионизма палестинского, является бесконечно более затруднительным. Между тем и возникло-то все территориалистическое движение под тем предлогом, будто создать еврейское государство вне Палестины будет «легче»…
Но прежде чем перейти к самому разбору территориализма, надо выделить настоящий территориализм из-под двух его наслоений. Я считаю настоящим территориализмом тот, который согласен отказаться от Палестины только потому, что Палестина ему кажется недостижимой. Территориалисты этого толка (и они в своем лагере составляют, кажется, большинство) принципиально заявляют, что будь Палестина достижима, они при равных условиях не только ничего бы не имели против нее, но даже по многим причинам предпочли бы ее другой стране. Но территориализм, при всей своей юности, уже успел курьезным образом повторить в малом объеме судьбу еврейского народа: он породил и своих шовинистов, и своих ассимиляторов. Шовинисты провозглашают: «Все, кроме Палестины, а Палестину и даром не возьмем!» Ассимиляторы, положа руку на сердце, уверяют самым искренним тоном à-la поляк Моисеева закона: «Мы – самые настоящие палестинцы, только, так сказать, угандистского исповедания. Уганда не есть отказ от Сиона, а, напротив, путь к Сиону»…
Подолгу останавливаться на этих курьезных разветвлениях территориализма не стоит, и я уделю им только по нескольку строк. Если фактический возглас: «только не Палестина!» опирается на то, что почва нашей старой отчизны будто бы неплодородна («dos gepêgerte land»[10]), то на это можно возразить целым десятком доводов. Во-первых, такие утверждения можно делать только после всестороннего изучения страны, а Палестина еще не изучена. Во-вторых, трудно допустить, чтобы почва, плодородие которой некогда вошло в пословицу, могла потерять его за две тысячи лет, в течение которых она не только не истощалась неумеренной эксплуатацией, но и совсем была заброшена. Ведь не могли же в ней за 2000 лет вырасти камни или чернозем претвориться в песок: геология не знает таких скорых превращений. Тут, по-видимому, вся разгадка именно во многовековой запущенности и в прекращении искусственного орошения. В-третьих, даже на самой неплодородной почве искусственное удобрение и канализация делают чудеса. В-четвертых, если бы Палестина и оказалась малопригодной для земледелия, то она в высшей степени удобна для торговли и не менее любой другой страны приспособлена для индустрии[11]; значит, весь вопрос только в том, будут ли евреи в Палестине производителями сырья или обработанных продуктов, а не в том, грозит ли им там голодная смерть. В-пятых, было бы нелепо думать, что Палестина вечно останется незаселенной: капиталистический процесс не может оставить без эксплуатации страну, лежащую на торговом пути между Средиземным морем и пробуждающейся Азией; не мы, так другие заселят ее, а если могут там прокормиться другие, то можем, очевидно, и мы. В-шестых, если есть сомневающиеся, «вместит ли Палестина», то по простой аналогии с другими, даже не особенно густо заселенными странами ясно, что Палестина с прилежащими к ней округами Сирии и вади Эль-Ариш способна вместить целиком, если понадобится, все 10 миллионов еврейского народа и что теперь все эти местности не заселены даже на 10% своей емкости. И так далее, до бесконечности.
Что же касается тех господ, которые выражают опасение, что «в Палестину мы унесли бы с собою слишком много старых предрассудков», то им, право, даже отвечать не хочется. Нельзя же серьезно спорить о том, будет или не будет наша интеллигенция в Палестине носить пейсы и арбаканфот. Все это – извиняюсь за резкость – просто глупо. Новообразовавшееся государство постоянно прогрессивнее старых стран: таков социологический закон, до сих пор всегда подтверждавшийся, и только хасиды могут полагать, что для евреев Господь Бог его отменит. Где бы ни создался, в конце концов, наш самостоятельный центр, он обгонит Европу, а нам тут говорят о пейсах… И любопытнее всего то, что эти пейсы нелепы даже с точки зрения философии нашей религии. Усиление внешней обрядовой стороны как искусственный изолятор против смешения с инородцами явилось именно следствием утраты естественного изолятора – национальной территории. Об этом я уже подробно говорил в первой статье. Поэтому ясно, что возвращение на национальную территорию само по себе уже сделало бы ненужною, даже для набожной массы народа, большую часть нашей устарелой обрядности, и она даже без внешних толчков неминуемо понемногу бы отпала. Если хотите конкретного примера, то вспомните один из рассказов Лескова, где говорится, будто набожному еврею полагается спать лицом к востоку, ибо там Сион и храм. Каюсь в своем невежестве – я не знаю, есть ли такой обычай, но если есть, то ведь именно в Палестине он сам собою должен исчезнуть… Вот наглядный пример судьбы, которая неминуемо острижет в Палестине все наши телесные и духовные пейсы. Ежели вы скажете, что это довод несерьезный, то я отвечу, что на несерьезные возражения иначе и отвечать не приходится…
Переходя к «ассимиляторам территориализма», то есть угандистам из секты «ночлежного приюта» (разновидности гораздо более многочисленной, чем шовинисты-антипалестинцы), я говорить о них особо не стану, а просто приведу выдержку из одесского циркуляра «Ответ угандистам». В нем, правда, рассмотрены доводы только одесских угандистов, но эти доводы вполне типичны для всего угандистского течения. Вот эта выдержка:
Как образец, мы предлагаем беспристрастным сионистам разобраться вместе с нами в недавнем циркуляре «одесского комитета союза политических сионистов в России». В этом циркуляре заявляется, что еврейский народ гибнет и вырождается, и поэтому «ему важно уйти от смерти, от мук, от пытки, ему важно найти страну, где он был бы в большинстве, где он мог бы стать в нормальные условия жизни… И если такой территорией окажется Уганда, то кто может и смеет отказаться от нее? … Ведь то, что мы не можем теперь пойти в Палестину и идем пока в другую страну, не значит отказываться от Палестины» (с. 5). «Территория на автономных началах по пути к Сиону есть лучший путь к Сиону» (с. 6). Одним словом, типичное повторение теории «ночлежного приюта», изложенной Максом Нордау на 6-м конгрессе. Уганда, по этой теории, совсем не есть радикальный переворот базельской программы. Сионизм по-прежнему ведет в Палестину, но Палестины можно и подождать, а пока мимоходом создать колоссальное временное убежище. Уганда не есть замена Палестины. Уганда – просто необходимый паллиатив…
В том же циркуляре на первой странице говорится, что в сионизме до сих пор особенно выдавались две группы: «одна – стоявшая за чистый политический сионизм, не признающая никаких паллиативов, ни культурных, ни экономических; другая – хотя тоже заявляющая себя политическими сионистами, но готовая на всевозможные паллиативы, начиная с культуры и кончая мелкой колонизацией». Циркуляр подписан именем «союза политических сионистов: значит, это именно те, которые до сих пор «не признавали никаких паллиативов». Когда им говорили, что еврейский народ для осуществления трудной задачи сионизма должен быть прежде всего культурным и сознательным, они отвечали, что культура, то есть народное просвещение в национальном духе, есть паллиатив, а потому сионизм не может ею заняться. Когда им говорили, что еврейский народ голодает и вырождается, а потому необходим сейчас же экономический подъем еврейской бедноты, они отвечали, что экономика есть паллиатив, а потому сионизм не может ею заняться. Они уверяли, что эти паллиативы отвлекут наши силы от главной цели – от Сиона. И теперь они же отстаивают Уганду, то есть грандиознейший из всех паллиативов, ибо ведь сознание «временного еврейского государства» действительно поглотит целиком все силы на множество лет, и сами громко заявляют, что это не измена Сиону, нет, а только паллиатив, и потому сионизм… должен им заняться. Всякий понимает, что только ребенок может искренно запутаться в таких явных противоречиях. Авторы циркуляра – люди зрелые, и потому одно из двух: или они сами не понимают, что говорят, или в душе давно решили отречься навсегда от Палестины, но боятся высказать это вслух.
Еще типичнее другое противоречие. На с. 6 угандисты приглашают нас спастись в Уганду, «сохранив в своей груди любовь и стремление к Палестине. И кому ее (Палестины) легче будет добиваться: еврею ли изгнаннику, зависящему от чужой воли, находящемуся под чужой властью, или свободному гражданину автономной территории, живущему среди своих братьев». И в том же циркуляре, но несколько раньше, на с. 2 и 3, говорится буквально следующее: «Эта любовь к Палестине заставляла наших отцов ездить туда умирать, заставляла плакать наших поэтов, заставляла нас молиться ей, но эта любовь не могла довести нас к Сиону. Для того, чтобы народ захотел действительно пойти в Сион, нужны были еще причины, а именно внешние: необходимы были гонения, экономическое и моральное вырождение… Словом, одни идейные стремления, не опирающиеся на реальные причины, никогда не в состоянии вызвать движение народа…» И вот, после всех этих рассуждений, оказывается, что именно из Уганды, где народ, как надеются угандисты, не будет уже вырождаться ни морально, ни экономически и не будет терпеть никаких гонений, именно оттуда евреи в конце концов уйдут в Палестину, так как «сохранят в своей груди любовь и стремление», то самое «стремление», которое, по словам того же циркуляра, «никогда не в состоянии вызвать движение народа». Опять вопиющее противоречие, которое не может быть примерено и только подтверждает то, что мы выше сказали: или угандисты сами не понимают своих же слов, или, наоборот, очень хорошо понимают, что Уганда есть полное отречение навсегда от Палестины, и только стараются это скрыть лицемерными поклонами в сторону нашей старой родины.
Или Уганда, или Палестина. «Если трудно создать одно государство, то для облегчения создайте себе два» – так не могут рассуждать серьезные и добросовестные люди. Часть угандистов давно это поняла и прямолинейно заявила, что она готова отречься от Палестины навсегда. Эти территориалисты, по крайней мере, искренни. Рано или поздно и нашим угандистам останется одно из двух: раз навсегда порвать или с Угандой, или с Палестиной.
Формула настоящего, не фанатического и не лицемерного территориализма гласит: еврейский народ страдает, ему некогда ждать. Если бы возможно было получить Палестину сейчас, это было бы лучше всего, но если Палестины не дают, а вместо нее дают другую, во всех, допустим, отношениях удобную территорию, то нельзя ставить на карту всю будущность еврейского народа и не принять предложенный земли, упорно поджидая Палестины, ибо тогда можно, в конце концов, ничего не дождаться. Если не в Палестине, то уж лучше где-нибудь, чем нигде. А если так, то нам не приходится, конечно, пассивно ждать, пока нам другие вздумают предложить территорию: выяснив, что Палестина теперь недостижима, надо самим начать сознательно добиваться чартера на какую-нибудь другую подходящую страну. Если Уганда не подойдет, надо, значит, организовать новые изыскания, найти другую незаселенную область, изучить ее, выхлопотать чартер и начать планомерное заселение… Таким образом, центр тяжести территориализма, если разобраться, сводится к двум положениям: первое – что еврейскому народу нужна безотлагательная помощь, и второе – что на другой территории можно создать Judenstaat[12] легче и скорее, чем в Палестине. Иначе, если бы народу не нужна была скорая помощь, нечего было бы и торопиться, и можно было бы еще много лет продолжать настойчивые хлопоты о Палестине; с другой стороны, если бы «территория» не казалась легче и скорее осуществимой, чем «Сион», то есть первая и вторая являлись бы одинаково достижимыми, то при таких равных условиях всякий трезвый территориалист предпочел бы Палестину как страну более популярную среди еврейских масс. Все дело, таким образом, в этих двух соображениях: нужна скорая помощь, и «территория» может дать ее скорее и вернее, чем «Сион»; и не будь этих двух соображений, не было бы и территориализма…
Мне уже приходилось указывать в «Еврейской Жизни» на одно характерное явление: сионистская программа только теперь, собственно говоря, начинает правильно дифференцироваться и развиваться. Я говорю не о том фракционировании по «направлениям», которое началось у нас, по еврейской привычке, со второго же дня: я говорю о дифференцировании и развитии нашей практической программы, нашего плана осуществления. До последнего времени вопрос о том, как мы намерены взяться за исполнение колоссального предприятия, да и вообще сам вопрос о «сионистской работе» в настоящем смысле слова даже еще не был как следует поставлен. И вполне понятно, почему: вся история истекшего столетия вела нас к необходимости организации, и последние восемь лет пошли именно на создание этой организации – на постройку той машины, которая должна будет вершить нашу национальную работу. Ясное дело, что пока строилась машина, до тех пор сама работа и ее подробности были на заднем плане. Об этой работе, конечно, говорилось, но говорилось в общих чертах: отдельные стороны ее намечались в эскизной, примитивной, часто даже наивной форме. Так было и с важнейшим вопросом сионистской программы: как создать на данной территории, хотя бы уже с чартером в руках, еврейское большинство, то есть – как переселить туда еврейские массы. На этот вопрос, хотя с враждебной стороны его нам задавали часто и насмешливо, мы почти совсем не отвечали, а как-то отмахивались, мысленно отговариваясь тем, что прежде, мол, дайте получить чартер, а там уже как-нибудь… «перевезем». Но в последние годы, когда первый период политического сионизма – период создания организации или, вернее, создания того зачатка, из которого должна развиться обширная национально-политическая организация, стал подходить к концу, – громче и яснее заговорило общее стремление выяснить, наконец, все основные стороны сионистской тактики и практики и, в том числе, и этот важный вопрос. Стоило только попристальнее вникнуть в него – и становилось ясно, что одним неопределенным «перевезем» тут не отделаешься. «Пустая территория, – говорится в том же циркуляре Ционей-Цион, – не может быть заселена сразу». Только фантазеры могут мечтать, что, получив чартер, они сейчас посадят миллионы людей на пароходы и перевезут на новые места. На это не хватило бы никаких богатств, и неподготовленная страна не могла бы прокормить даже сотой доли таких переселенцев. Массовую колонизацию нельзя вести искусственно: надо так подготовить территорию, чтобы она сама естественно привлекала к себе массы эмигрантов, как привлекает их Америка. Почему столько бедняков едет в Америку? Потому, что в Америке есть богатый спрос на рабочие руки. А богатый спрос на рабочие руки существует только в промышленно развитых странах. Следовательно, прежде всего надо подготовить страну для промышленного развития, то есть индустриализировать страну». Пополню от себя: всесторонне индустриализировать не только в тесном смысле промышленность обрабатывающую, но и добывающую и променивающую. Чтобы вызвать массовый приток переселенцев, то есть чтобы создать магнит для иммиграции, нужно привести в движение все экономические функции, к каким только способна данная территория по своим природным условиям. Единственный видный теоретик сионистской колонизации проф. Оппенгеймер в докладе, прочитанном на 6-ом конгрессе, исходил приблизительно из той же точки зрения и предложил даже особый разработанный план такой индустриализации. С частностями плана можно и не соглашаться, но основа его неоспорима для всякого мыслящего человека: подготовку территории нельзя предоставить стихийному, неорганизованному, беспорядочному приливу первых поселенцев. При стихийном наплыве иммигранты будут, как водится, охотнее селиться друг подле друга, чтобы создать скопление масс в одних местах и пустоту в других; большинство будет набрасываться на одну какую-нибудь наиболее выгодную или привычную профессию, и таким образом не окажется никакой равномерности в заселении разных мест и развитии разных промышленных отраслей. А между тем только эта равномерность и может привести «к скорейшему всестороннему промышленному подъему страны и создать сильный «магнит». Тот же циркуляр дальше говорит: «Эту индустриализацию – поясняет Оппенгеймер – надо вести осторожно, по строгому плану, наподобие того, как плетут большие рыбачьи сети: сначала намечаются основные узлы, потом промежуточные, потом первые большие клетки, потом поменьше, потом еще помельче и т. д. Всей этой работой должна руководить организация, посылая каждый раз определенное и строго ограниченное число работников и только постепенно увеличивая это число, то есть ведя мелкую колонизацию. Таким образом, и тут на первых порах никак не может быть речи о «массах» еврейской бедноты. Эти массы должны будут по-прежнему остаться на старых местах до того дня, пока не станет возможной массовая иммиграция, то есть пока страна не станет настолько индустриализованной, чтобы для всех нашелся заработок… На это уйдет не пять и не десять лет, а приблизительно промежуток целой человеческой жизни». И долгой жизни, прибавлю я от себя. Приобретение чартера может быть делом нескольких лет или, при удаче, даже делом одного счастливого момента, но заселение территории есть в полном смысле слова длительный процесс, и было бы в высшей степени легкомысленно об этом забывать.
А если это помнить, то прежде всего отпадает сердобольная теория безотлагательной помощи. Насущная эмиграционная нужда восточно-европейского еврейства громадна и растет не по дням, а по часам, но удовлетворить эту нужду сейчас не в силах ни Уганда, ни другое пустопорожнее место, как бы оно ни было обширно и плодородно и какой бы широкой автономии ни сулило нам оно в придачу. Эта эмиграция есть одно из проявлений Judennoth’a, и прекратится она тогда, когда исчезнет Judennoth. И надо помнить, что задача сионизма не в прикладывании «безотлагательных» пластырей к той или к другой язве галута, а в искоренении самого галута. Цель огромная, и срок для нее нужен большой. Это должны признать и палестинцы, и территориалисты. На какой бы стране мы в конце концов ни остановились – будь это Сион или (допустим на мгновение) Уганда или Конго, мы этим обещали бы народу вовсе не «скорую помощь», а радикальную помощь, раз навсегда.
Тем и различаются между собою сердобольная благотворительность и разумная самопомощь, что первая стремится наскоро заткнуть наружные прорехи, между тем как вторая бесстрашно предпринимает, если нужно, основательную перестройку всего здания, не считаясь ни с жертвами, ни со временем. Как бы ни суждено было называться той территории, на которой создано будет еврейское государство, но при выборе ее и во время работы над ее подготовкой сионизм может руководствоваться только своей основной целью: дать Израилю прочное отечество, а не побочным желанием дать его поскорее. Наш девиз «навсегда», а не «наскоро». Даже ярый территориалист должен будет из нескольких территорий выбрать не ту, которая сейчас под рукою, а ту, на которой с наибольшим вероятием можно создать Judenstaat. Весь вопрос именно в том: как называется та территория, на которой с наибольшим вероятием можно предпринять и довести до конца постройку еврейского государства.
Если вы хотите обидеть разумного территориалиста, скажите ему, что территориализм порожден Угандой. Он запротестует и ответит, что Уганда – случайность, а территориализм – мировоззрение. И он прав, в том смысле, что провал Уганды на предстоящем гаагском конгрессе еще не будет означать теоретического поражения территориализма. Пусть Уганда окажется неприемлемой, но у территориалистов и тогда останется возможность требовать, чтобы наша деятельность не ограничилась хлопотами о Палестине, а вела бы вообще к получению чартера на какую угодно местность, лишь бы подходящую. Поэтому в обоснование территориализма Уганда не может входить как довод ни «за», ни «против». Отсюда ясный вывод: кто хочет принципиально доказывать преимущества территориализма, тот не может ссылаться на то, что «страна уже имеется». Сегодня есть (?), а завтра может не стать: тут можно рассуждать только вообще, и вопрос должен быть поставлен только в такой форме: чтó с бóльшим вероятием осуществимо для политического сионизма – приобретение Палестины или приобретение какой-нибудь другой подходящей территории?
В статье «Наброски» я писал, между прочим, что для осуществления своих целей территориалисты могут рассчитывать только на дипломатию. После этого я имел возможность ближе познакомиться с очень многими представителями территориализма и выслушал от них возражение или, вернее, поправку: не только дипломатия в тесном смысле, но вообще самое широкое влияние на европейское общественное мнение и на правящие круги, путем митингов, печати и даже парламентского воздействия. Но больше ничего. Имея в виду свою цель, оказывать давление на других – вот тактика территориализма. Палестинцы почти единогласно говорят о необходимости реальной работы в Палестине сейчас же, до чартера, но территориалисты ничего подобного, конечно, не могут предложить, потому что у них и страна еще не намечена, да и не может быть намечена. Следовательно, их тактика сводится вот к чему: укреплять, расширять и усиливать сионистскую организацию, пока она не станет влиятельным международно-политическим фактором, а тогда, выждав удобный момент, добиться у одной державы или у концерна держав уступки нам одной какой-нибудь из подходящих незаселенных территорий. Хватит ли у нас на это влияния? – спрашивают скептики. Да, – отвечают территориалисты, – еврейство и теперь обладает крупными силами, финансовыми и интеллектуальными, которые способны оказывать значительное влияние на международные дела, но если эти силы собрать, соорганизовать и направить на чисто еврейские цели, то их удельный вес удесятерится, и им, несомненно, удастся добиться территории, тем более что ненормальное положение евреев не только им одним невыгодно.
Полагаю, что нельзя в этом не согласиться с территориалистами. Создать большую и сильную организацию – значит, несомненно, обеспечить себе, так сказать, крупный шанс на получение территории. Но вообразите на мгновение, что в тот же день, когда будущие представители этой территориалистической организации выступят со своим требованием перед державами, рядом предстанут и делегаты другой организации, тоже еврейской и тоже стремящейся к созданию Judenstaat’a. Первые заявят: «За нами – влиятельная организация, которая требует от держав, во имя интересов справедливости и ради нашего собственного спокойствия, предоставления нам какой-нибудь подходящей территории». В то же время вторые заявят: «У нас также влиятельная организация, и мы тоже ссылаемся на интересы справедливости и на собственную выгоду цивилизованных государств, но, кроме того, мы еще указываем на определенную территорию, которую мы заранее наметили, индустриализировали, подготовили к заселению и на которой мы уже пользуемся крупным влиянием; эту страну вы и должны уступить нам». Сравнивая положение обоих претендентов, мы видим, что и первый, и второй в одинаковой мере располагают одним «шансом» – влиятельной организацией, но у второго есть еще другой «шанс», которого нет у первого – заранее намеченная, подготовленная и уже отчасти экономически захваченная территория. Кто скорее добьется? Рассуждая абсолютно, есть, конечно, возможность, чтобы ни тот, ни другой не добились, но с большей вероятностью, во всяком случае, добьется тот, у кого не один, а два «шанса». Это математически ясно. Если же оставить область абсолюта и математики и взять мерку обычных земных отношений, то надо сказать, что второе несомненно добьется своей цели. Первому могут вовсе не дать территории, если все имеющиеся пустыри уже облюбованы сильными мира сего; или, если дадут, то уж представят себе самим право выбора территории, то есть предложат народу принять в качестве «отечества» страну, выбранную не по его вкусу. Но воспротивиться требованию второго будет не так легко и просто. Ведь никто не воспротивится только ради того, чтобы данная местность навеки осталась незаселенной: воспротивиться могла бы та держава, которая сама имела бы виды на данную местность. Иметь виды на местность – значит рассчитывать на ее эксплуатацию, и притом, конечно, выгодную эксплуатацию. Выгодная же эксплуатация есть та, которая может дать наибольшие барыши при наименьших затратах: иными словами, основное условие для выгодной эксплуатации местности – это отсутствие или незначительность «трения», всякого рода препятствий для использования богатств края; каменистая почва, недостаток удобных гаваней, сильное и строптивое местное население – все это понижает «меновую ценность» края, так как все это создает затруднения для эксплуатации, обусловливает бóльшие затраты и меньшие выгоды. Но в ряду таких препятствий для эксплуатации одним из самых сильных является именно упрочившееся на данной территории чужое влияние. Если другие пустили уже корни в ее почве, то в высшей степени трудным делом было бы выкорчевать их и заменить своими. Чужое влияние есть самое действительное «трение», самый значительный камень в почве, на устранение которого понадобится столько затрат, что эксплуатация этой почвы, по простому коммерческому расчету, уже никому не может показаться заманчиво выгодной. Капиталистические государства при захвате чужих земель руководствуются и могут руководствоваться только соображениями выгоды, а не идейными или принципиальными побуждениями, и всегда стремятся к захвату только таких стран, использование которых обещает большую прибыль и требует малых затрат. Или вернее: только единовременных затрат. Богатая держава ничего не имеет против того, чтобы выбросить сразу уйму денег на экспедиции, на изучение территории, на оборудование гаваней и городов, потому что все это затраты производительные, которые после окупятся. Но захват таких территорий, на которых в течение неопределенного времени придется вести борьбу с туземцами или с укоренившимся чужим влиянием, то есть сыпать деньги в хроническую прорву совершенно непроизводительных затрат, – такой захват всюду признается безусловно невыгодным предприятием, политической авантюрой, которая никогда не может окупиться. Это не исключает, конечно, возможности, чтобы такая авантюра все-таки совершилась и какая-нибудь из держав облюбовала для себя ту местность, на которую мы приобрели уже экономическое и культурное влияние. Но в этом случае, чем сильнее будет наше влияние, тем труднее и дороже обойдется тому предполагаемому сопернику борьба с ним. Борьба эта не должна быть непременно кулачной: это будет борьба орудием экономического вытеснения и культурного преобладания, а при такой борьбе всегда в более выгодных условиях оказывается тот, кто раньше успел упрочить в данном крае свое культурно-экономическое влияние. Вся задача в том, чтобы успеть создать это влияние, прочное, сильное и доброкачественное: раз оно уже имеется, то никакая борьба не опасна, ибо есть возможность постоянного несокрушимого сопротивления, которое в конце концов должно привести противника к признанию чисто коммерческой невыгодности предприятия. Если же кроме влияния на месте учесть еще влияние крупной международной национально-еврейской организации, которая будет своим давлением извне поддерживать это сопротивление и ставить те или иные препятствия сопернику, то вопрос об успехе становится только вопросом времени и жертв. Но если вообще кто-нибудь из нас надеется проделать весь путь сионизма верхом на палочке в три часа с минутами и без огромных усилий и жертв, он сильно ошибается, да и не думаю, чтобы среди нас действительно имелись такие простаки.
Вывод из сказанного таков: как бы ни называлась страна будущего Judenstaat’a, но если мы вообще хотим получить какую-нибудь территорию, мы должны ее заранее наметить и подготовить. Не наметив заранее территории и не упрочив на ней нашего влияния, мы, во-первых, предоставим чужой воле право выбора нашего отечества, что является, если вдуматься, чудовищным абсурдом, и, во-вторых, сами себя лишим ровно половины (если не более) шансов на успех. Все сионистское движение построено на принципе, который мы не устанем повторять как некое новое «Шма Исраэль»: делайте сами свою историю, – и было бы вопиющим противоречием этому основному принципу, если бы существеннейший момент всего движения, выбор той страны, где должна быть совершена колоссальная работа воссоздания еврейского государства, где еврейский народ должен будет обрести вечную пристань, мы сознательно предоставили такой случайности, как желание или расположение европейских дипломатов. Достаточно вникнуть в эту мысль, чтобы понять, может ли серьезное народное движение строить свои надежды на таких основах. Территория должна быть намечена заранее нами. Но наметить еще мало: можно наметить и получить отказ. Чтобы действовать с уверенностью, надо вести захват намеченной территории одновременно с двух сторон, изнутри и снаружи, по строгому плану и в строгой организации дела. Так прорубаются туннели в горах: инженер дает точный план, и затем рабочие в один и тот же день начинают врезываться в гору с противоположных сторон, пока не встретятся, и тогда путь открыт.
Раз создана и усвоена необходимость наметить территорию заранее, остается выяснить, какая территория должна быть избрана для этой цели. Несомненно, та, на которой еврейское влияние, экономическое и культурное, может быть упрочено с наибольшей легкостью, если только вообще уместно произнести слово «легкость» в применении к движению, которое, как всякое национальное освобождение, потребует еще огромных усилий и тяжелых жертв. Здесь выражение «с наибольшей легкостью» значит только то, что эти усилия и жертвы должны пасть на ту почву, которая для них наиболее благоприятна и плодородна. Что же это за «почва», и каким условиям должна она удовлетворять? Есть, конечно, люди, которые на этот вопрос ответят: «Прежде всего, нам должны позволить работать на этой почве. Это есть первое условие». Не будучи вовсе поклонником прошибания лбом каменной стены, я, однако, нахожу безусловно невозможным считаться с таким доводом. Где народ делает свою историю, там не может играть руководящей роли чужое согласие или несогласие. Иначе мы должны бы заключить, что если нам вообще «не дозволят» работать ни на какой территории, то мы смиримся и совсем откажемся от мысли добиваться для себя земли? Допустить, что при выборе территории мы можем принципиально считаться с чужим согласием, значит опять, в конце концов, предоставить чужому вкусу выбор нашего отечества. Несомненно, в зависимости от того, «позволят» нам или не позволят, должна будет измениться наша тактика, работа может пойти быстрее или тише, тайно или открыто, но такой кардинальный, основной момент движения, как выбор территории, должен и может быть только чисто принципиальным. Условия, необходимые для того, чтобы данная территория была нами избрана и намечена, должны соответствовать нашему активно национальному настроению, ибо если этого не будет, то никакое позволение не даст нам силы вести организованную работу. Надо, к тому же, вспомнить, что никогда захват влияния на какой бы то ни было территории не совершался и не мог совершиться с разрешения начальства, а всегда наперекор его сопротивлению. Для этого только нужны определенные условия: извне – сильная и влиятельная, как уже говорилось, организация с крупными денежными и идейными средствами и с непоколебимой волей к овладению раз намеченной территорией, несмотря ни на какие временные неудачи, во что бы то ни стало, изнутри же – крупная армия «своих людей», достаточно культурных, экономически самостоятельных, организованных и твердо преданных национальному делу, – людей, которые взяли бы на себя роль проводников и укрепителей нашего всестороннего влияния в остальном некультурном населении страны.
Здесь будет уже излишним в десятый раз повторять, что единственной страной, способной ответить всем этим условиям, является Палестина. Пришлось бы снова указывать на то, что в Палестине живет около 80 тысяч евреев и что это составляет около 11 процентов всего тамошнего населения, то есть больше, нежели в какой угодно другой стране, что эти 80 тысяч теперь невежественны и экономически беспомощны, но школа и организация трудовой помощи в течение десяти лет способны коренным образом перевоспитать все молодое поколение этой массы; что местное арабское население совершенно некультурно, и потому евреи, которые и в самых просвещенных странах, будучи горсточкой, умеют достигать известного влияния, особенно легко приобретут его здесь, тем более что по магометанскому преданию Палестина должна принадлежать Израилю; что в Палестине у нас уже есть, как-никак, тридцать колоний, банк с отделениями, частные земли в разных местах и даже кое-какие промышленные предприятия; что, наконец, имеется в народе исконное тяготение к Палестине, наличности которого не отрицают и территориалисты, и которое способно дать нашей работе над организованным захватом Св[ятой] земли прочную устойчивость, создавая противовес приливам уныния при временных неудачах. Повторять это подробно было бы скучно. Мне вообще представляется неоспоримым, что стоит только хорошо вникнуть в мысль о необходимости заранее наметить и подготовить территорию, как Палестина сама собою выступает в качестве единственной возможности. Вести упорный, настойчивый, планомерный захват какой-либо другой территории, которой «не отдают», и добиваться таким путем чартера на нее, – эту перспективу любой территориалист признает совершенно дикой. Ведь «при равных условиях» и территориалист предпочел бы Палестину, а тут именно и создается это равенство условий. Ежели все равно брать борьбою, «без разрешения», то уже само собою Палестину, потому что при этом положении дела совершенно немыслимо пренебречь таким полюсом, как психический фактор неоспоримой, хотя бы и «романтической», связи народа с Палестиной. Территориализм, по самой своей сущности, немыслим без дозволения подлежащего начальства. Не думаю, чтобы нашелся добросовестный территориалист, который стал бы оспаривать эту истину. А между тем, из этой истины следует, что ежели бы, не дай Господи, дозволения в конце концов все-таки не получилось, территориализм был бы с огорчением вынужден отказаться от решения еврейского вопроса. Вся надежда на чужую добрую волю – и это называется народная самостоятельность! Территориалисты вольны обижаться, когда им говорят, что их родила Уганда, но правда остается правдой: пусть только развеется этот призрак уже готового «дозволения» – и любопытно будет посмотреть, что за реальный остаток останется от новомодного Давидова щита с надписью «Эрец».
Но допустим на минуту и Уганду. Допустим, что на 7-м конгрессе Уганда оказывается подходящей во всех отношениях, английское правительство дает самую широкую автономию, ИКА предлагает нам все свои миллионы, и мы единогласно постановляем: Judenstaat будет создан в Восточной Африке. Начинается работа. Процесс, как уже выяснено, длительный. Я не пессимист и не исчисляю продолжительность его столетиями: напротив, я оптимист и считаю на десятилетия. В Либерию за 80 лет стеклось около двух миллионов негров, в Новую Зеландию за 60 лет переселилось 750 тысяч эмигрантов, а в Австралию за 100 лет – целых 4 миллиона. Я не предрешаю вопроса о том, сколько миллионов евреев переедут в Judenstaat, но лет в 50, полагаю, постройка его будет закончена в том смысле, что создастся достаточно развитая промышленная жизнь, которая позволит туда переселяться всем нуждающимся в эмиграции евреям галута. Но в течение этих 50 лет надо будет, как уже говорилось выше, систематически и всесторонне индустриализировать совершенно неподготовленную страну – иными словами «посылать каждый раз определенное и строго ограниченное число работников и только постепенно увеличивать это число, то есть вести мелкую колонизацию… Массы должны будут по-прежнему остаться на старых местах до того дня, пока не станет возможною массовая иммиграция, то есть пока страна не станет настолько индустриализованной, чтобы для всех нашелся заработок… На это уйдет не пять и не десять лет, а приблизительно промежуток целой человеческой жизни». В течение всего этого долгого времени должна будет, значит, действовать сильная политическая организация, то есть объединенный еврейский народ. Духовная жизнь народа в каждый данный период не может не быть отражением его реальной жизнедеятельности; если еврейский народ в течение 50 лет будет напряженно и сознательно работать над постройкой своего национального будущего, то и настроение его, соответственно этому, не может не быть ярко национальным. Будет все расти и расти самосознание, самоуглубление, самоизучение. На первый план в воспитании народной психики выдвинется национальная история и история национальной культуры – выдвинется совершенно неизбежно, в силу исторического закона: духовные переживания отражают реальную потребность. Примеры всех народов это подтверждают: в эпохи национального самоосвобождения проявляется особый интерес к историческому и культурному прошлому нации. За полвека назреет, считая на русский лад – по десятилетиям, пять поколений. Эти поколения будут воспитываться в национальной атмосфере и будут, поэтому, на каждом шагу слышать и склонять имя Палестины. Они сроднятся с той научной истиной, что еврейская психика сложилась в Палестине. Они затвердят, что история еврейского народа начинается и кончается Палестиной, а все дальнейшее есть только история того, что другие народы проделывали над евреями. Они всосут с молоком матери сознание, что величайшие этические ценности, вошедшие в сознание всего цивилизованного мира, созданы были нами в Палестине, а вне Палестины мы только записывали, разъясняли да ремонтировали старое, палестинское, или вовсе уходили обрабатывать чужие виноградники. Они узнают и шаг за шагом проследят, как на всем своем долгом пути сквозь строй галута еврейский народ повторял имя Палестины, словно заклинание против вражьей силы, сделал из нее щит национальной индивидуальности и само сохранение этой индивидуальности рисовал себе в виде возврата некогда в Палестину. Национальное воспитание неотделимо от Палестины, как слова Торы неотделимы от ее пергамента, огонь – от очага, и нельзя читать Писание, не видя пергамента, или греться у огня, не приблизившись к очагу. Атмосфера национального воспитания пропитана Палестиной, и в этой атмосфере наши поколения будут вырастать и будут затем приносить свои силы на работу для восстановления и обновления того, что было в Палестине. Эта Палестина ведь не исчезнет тогда с лица земли: она будет тут же, на географической карте, определенная и осязательная, и они будут знать, что она заброшена и пустынна, а еврейский народ строит себе новый дом в другой стране, потому что султан не пускает… Вдумайтесь, и вы поймете, что это был бы за диссонанс. Если бы заселение Уганды можно было совершить залпом, сразу, то, конечно, за шумом массового переезда о диссонансе можно было бы и не вспоминать. Но при длительном постепенном процессе, требующем выдержки и вдумчивости, этот хронический диссонанс изо дня в день вносил бы разлад в общее настроение, ослаблял бы напряженность воли и работы; ибо невозможно, чтобы при таких условиях, когда внимание народа должно быть сосредоточено в течение десятилетий на систематическом восстановлении палестинского прошлого, у работников этого дела не возникал неотвязный вопрос: почему же не в Палестине? почему не уломали этого упрямого султана? или, может быть, еще и теперь не поздно?
Есть, конечно, многие, для которых все это «романтика». Они, пожалуй, согласятся, что процесс создания Judenstaat’a повысит национальное самоуглубление и что при этом слово «Палестина» будет часто склоняться, но отсюда еще не вытекает, по их мнению, ни диссонанс, ни разлад. Будут читать о Палестине, а работать в Уганде – ну, что же за беда? Мне знакомы такие взгляды, и на меня они всегда производят впечатление большого легкомыслия. «Социальное воспитание», то есть сумма впечатлений, воспринимаемых каждым индивидуумом из данной среды, есть могущественный исторический фактор; каждый из элементов этого социального воспитания впитывается в сознании масс как нечто неискоренимое и становится для них как бы стихийным гипнозом, «психологией толпы». Вообще легкомысленно думать, что народ, социальное воспитание которого в течение 1800 лет укореняло в его психике связь с Палестиной, может освободиться от этой связи через два поколения только потому, что эти поколения читали немецкие и русские книги. Вся жизнь иначе бы шла на земле, если бы так легко улетучивались психические пережитки. Этого не бывает. Можно a priori поручиться за то, что химический анализ психики любого даже из наших ассимиляторов, будь возможен такой анализ, обнаружил бы и в ней сильные корешки этой связи с Палестиной, – конечно, заглушенные, придавленные посторонними налетами, ослабленные оторванностью от еврейской среды. Наследственность тысячелетий может быть искоренена только веками – и забывать об этом, ссылаясь на то, что я, Хаим или Мендель, никакой такой связи не чувствую, значит полагать в истолкование истории не массовые факторы, а свое обывательское настроение. Но тем более в процессе напряженной и сознательной национальной работы такой яркий элемент социального воспитания в духе народности, как Палестина, не может не вызвать массовой психической связи между национальным настроением и идеей Палестины. И если эта связь на практике будет хронически опровергаться, ибо дело, ведущееся, так сказать, во имя Палестины, будет создаваться на другой территории, то этот диссонанс явится вполне осязательной, вполне реальной помехой работе, раздваивая и понижая активное настроение.
Но любопытнее всего следующее. Вообразите на мгновение, что прошло 10 лет с того дня, как 7-й конгресс принял Уганду и там уже кое-что сделано, – и вдруг… султан согласен. Является великий визирь и докладывает, что падишах согласен. В этом нет ничего несбыточного: может вступить на престол новый султан или просто подействует пример Англии, которая нашла же выгодным для себя приютить Judenstaat… Как быть тогда? Брать или не брать? С одной стороны, жаль бросать начатое в Уганде: затратили деньги и усилия, а теперь все другим достанется. Но, с другой стороны, при таком казусе уже неизбежен целый взрыв исконной еврейской любви к Палестине – и против этого ничего не может иметь ни один территориалист, ибо тогда ведь это будет с дозволения начальства. Трудно не понять, что при наличности этого позволения уж наверное нельзя будет удерживать народную волю на Уганде и по-прежнему игнорировать Палестину. Кое-кто вспомнит тогда славные времена теории Nachtasyl’я и предложит, поплевав на руки, взять да учинить два государства, но могу безошибочно предсказать, что «этот номер не пройдет». Делать нечего: придется бросить начатое в Уганде и приняться за Палестину. Однако ежели через три года султан передумает и возьмет свое позволение обратно? Вещь, опять-таки, вполне возможная в турецком климате. Что тогда? Ясное дело, снова придется бросить Палестину и вернуться к Уганде. Но что как англичане тогда уже не захотят вторично отдать нам Уганду? В высшей степени, как видите, запутанное положение…
Впрочем, возможно и еще более запутанное положение. Нет никаких причин для того, чтобы примеру Англии никто не последовал. Напротив, если выгодно для англичан, то почему не выгодно для немцев, итальянцев, французов, бельгийцев или даже для русских? У всех у них, кажется, есть обширные пустыри под разными широтами: возни много, а заселить некем. Сплошь и рядом правительства зазывают переселенцев на такие земли, предлагая всякие вольности и льготы. Можно почти наверняка побиться об заклад, что если бы мы только приняли Уганду и начали в ней серьезно работать, к нам стали бы поступать и другие предложения. Не потому, чтобы мы были всюду особенно желанными гостями, а потому, что все-таки лучше заполнить пустырь хотя бы жидами, чем оставить его втуне. Как же быть, ежели на второй или третий год нам не то что прямо предложат, а дипломатически дадут понять, что не прочь были бы предоставить нам чартер на какую-нибудь Уганду-2. И если притом еще будет доподлинно известно, что эта вторая Уганда удобнее первой: климат, допустим, более умеренный, туземцы менее свирепые и к морю гораздо ближе? Случись такое событие, мы не имели бы решительно никакого основания и права отказаться от детального рассмотрения этого нового проекта. В самом деле: почему мы предпочли Уганду Палестине? Потому, что Уганда по сумме природных, политических и т.п. условий была признана более удобной и выгодной. Но вот перед нами третья территория, еще более удобная и выгодная. Правда, в Уганде-1 мы уже затратили два-три года усилий, но, может быть, преимущества Уганды-2 так велики, что гораздо выгоднее бросить начатое и взяться за новую страну, чем остаться при первой Уганде? Раз только допущен принцип выбора территории по сравнительной выгодности, тут уже нельзя останавливаться: сколько бы ни представлялось новых комбинаций, надо все их серьезно рассматривать и немедленно бросать одну, если другая настолько выгодна, что обещает покрыть даже издержки по первой и дать еврейскому народу еще более удобное и плодородное отечество. Раз мы взялись раздобыть себе родину приятную во всех отношениях, то уж прямой наш долг перед народом требует, чтобы мы выбрали самую что ни на есть приятную. Тут нельзя считаться с такими мелочами, как два, три или пять лет уже затраченной работы: ведь территория нам нужна не на срок, а навеки, а что такое пять лет в сравнении с вечностью? Если выбирать, то уж выбирать до конца. Я говорю это совершенно серьезно, потому что это прямой естественный вывод из основного абсурда – из нелепого положения народа, который «выбирает» себе родину в зависимости не от своего исторического тяготения, а от настроения богдыханов и дипломатов…
Так не ведут серьезного народного движения. Абдул-Гамид сегодня не согласен, а завтра может захотеть. Надо быть ослепленными, надо растерять всякое чутье и понимание хода и смысл истории, чтобы придать таким посторонним и совершенно случайным комбинациям значение решающего момента в стихийном народном движении, длящемся под разными формами почти двадцать столетий. Только в самом себе, в своих основных признаках и элементах может народное движение черпать себе направление и руководство. Путь нашего скитания, пройденный во имя Палестины, с первого шага до последнего полный культа Палестины, может завершиться только в Палестине. Свернуть с этого пути – значит выйти из исторической колеи, сбиться с дороги и заблудиться. Пока мы пассивно переживали историю, мы не ответственны за свои шаги и шли туда, куда нас толкала чужая воля, но с того мгновения, как мы начали новую эру самодеятельности, мы не можем больше руководиться чужими толчками – мы должны творить свою историю сами во всем и до конца, ибо нет и не может быть иного исхода.
Мне хочется ответить еще на два сомнения, которые, быть может, возникнут у читателя. Первое из них то, что в Уганде, как-никак, можно было бы сейчас приступить к «индустриализации», то есть немедленно дать заработок хоть небольшим группам еврейской бедноты, а в Палестине прежде придется «упрочить влияние» и только потом можно будет начать привлечение еврейских работников для промышленного оживления страны. Дело в том, что разница эта кажущаяся. «Влияние» предполагает те же приемы, какие нужны и для подъема промышленной жизни: закупку и обработку земли, учреждение ферм, колоний, мастерских, фабрик, торговых заведений и (последнее по месту, но не по важности) школ – сначала для еврейского, а потом, быть может, и для арабского населения. Для всего этого понадобятся еврейские рабочие руки сейчас же, как только начнется долгожданная реальная работа в Палестине. Конечно, благодаря тамошним политическим условиям придется вести эту работу не в таких размерах и не так быстро, как бы хотелось: кроме того, и работников придется привлекать не столько из диаспоры, сколько из коренного палестинского еврейства, но главное то, что попутно с ростом нашего влияния будет само собою расти и промышленное оживление Палестины, и нам вовсе не придется, покончив с первой задачей, начинать вторую с азов.
Другое сомнение – относительно того, можно ли вообще работать в Палестине при нынешних условиях, то есть гарантированы ли мы, что сделанное или приобретенное там не будет у нас по первому капризу отнято. Я полагаю, что устранить это сомнение вполне будет зависеть от нас. Раз у нас есть организация, то она должна добиться на первых порах хотя бы отмены иммиграционного запрета и предоставления нашему банку некоторых концессионных льгот. Это не так трудно: мы видим, что державам и посильнее Турции приходится, по настоянию извне, отменять запреты въезда иностранным евреям. Такие наши ходатайства в Константинополе всегда охотно поддержат Англия и Америка, которые ради собственной пользы будут рады открыть новое, хотя бы маленькое русло для еврейской эмиграции. Пусть это будет первым шагом к чартеру. Где нельзя получить конституцию сразу, там ее вырывают по частям… Но и до того нет никакого сомнения, что сидеть сложа руки не приходится. В Палестине трудно действовать, но трудно не значит нельзя. «Трудно» значит только то, что каждый шаг будет обставлен препятствиями, затруднениями, сетью формальностей: это все только замедлит наше дело, но не убьет его, и то, что будет нами приобретено или устроено с соблюдением всех формальностей, уже не может быть у нас отнято, тем более, что и теперь уже все операции совершаются на имя банка, обеспеченного покровительством Англии. Полагать, что у нас вдруг отнимут, например, земли, на которые у банка имеется законная купчая крепость, немыслимо: этого ни одна великая держава себе не позволит, не то что Турция, и британское правительство ради собственного престижа не потерпело бы такой обиды учреждению под английской фирмой. Столько же можно было возразить против пугающей многих в будущем опасности турецких погромов, если бы мне вообще не казалось странным и неуместным говорить о гарантиях. Гарантий вообще не может быть нигде – даже в Уганде. Чем мы «гарантированы», что Англия через десять лет не скажет нам «стоп», если, например, в Уганде будут найдены такие же золотые россыпи, как в Трансваале? Чем мы «гарантированы», что через пятнадцать лет другая держава не победит Англию и не отберет у нее Уганды, как отобрала Германия у Франции Эльзас. Все это вполне возможно, и все это снова напоминает и повторяет нам ту же заповедь: делайте сами свою историю, надейтесь на себя и не ждите никаких гарантий, ибо единственную гарантию нашего будущего можем дать себе только мы сами.
II. Работа в Палестине
Я не буду здесь говорить о той организованной работе в Палестине, которой начало, мы надеемся, положит ѴII конгресс. Тогда в Палестине начнутся закупки земли, будут командироваться туда особые агенты, учредятся бюро, устроятся фабрики и т. д. Все это – дело ѴII конгресса, то есть, вернее, дело нашей подготовки к ѴII конгрессу. Если мы хотим, чтобы реальная работа началась, мы создадим большие массы избирателей, которые этого желают, и пошлем в Базель делегатов, которые это постановят.
Но теперь я хочу говорить не о работе конгресса, а о работе отдельных личностей. Вообще, я далеко не стою за то, чтобы право на участие в движении принадлежало только тем, которые пламенно и беззаветно преданы: напротив, всегда найдется дело и для «тепловатых». Но здесь я пишу для отборных из отборных, для тех, которые готовы на все страдания, на все опасности и жертвы. Нас укоряли долго за то, что наше движение будто еще не освящено ни одним мученичеством. Однажды в Берне, было собрание, в котором противники сионизма повторили этот укор и гордились перед нами количеством своих страдальцев. Тогда поэт-сионист Бертольд Фейвел рассказал этим противникам повесть, полную без конца мук и лишений, героизма и самопожертвования, и наши противники слушали его, затаив дыхание, забывая шевельнуться. Это была история билуйцев. Надо повторить эту историю, и настала пора создать новое Билу[13].
Не будь политического сионизма, не было бы ни смысла, ни нужды в новых билуйцах. Но для того, чтобы политический сионизм завоевал евреям Палестину, евреи должны полить ее своим потом. Так поступают все культурные народы, когда хотят укрепиться на данной территории: они наводняют ее своими работниками. То же сделаем теперь и мы, если отборные нашей молодежи не побоятся труда и лишений ради Палестины и возрождения. Что не побоятся, видно уже и сейчас: поход сам собою начался, из разных мест доходят слухи о группах молодежи, собирающихся или уехавших в Палестину. Это не туристы, а бедняки: они едут оживить нашу землю работой. Одни там устроятся, другие, промаявшись несколько лет, вернутся назад, – но за эти несколько лет они сделают свое дело, отбудут свою народную военную повинность.
Это – военная повинность. Много веков уже не было у еврейского народа собственных солдат, теперь им подошло время. Кто идет в солдаты в военное время, тот, если любит родину, не задает вопросов, будет ли ему в походе сытно и тепло. У нас тоже военное время, и пусть наши ратники будут готовы на тяжелый труд, и на голод и холод. Тем более, что найдутся такие, которым нечего терять; а надрываться под тяжестью и молоть зубами черствый хлеб все таки лучше в Палестине, чем где бы то ни было. Но я верю, что мы найдем не только таких, кому нечего терять. Пойдут и из уютных домов, ускользнут и от прибыльной карьеры, найдутся и девушки, и тоже не побоятся. Да и чего бояться? Разве сотни еврейской студенческой молодежи не голодают и не зябнут по разным чердакам университетской Европы? И разве телесный труд и чистый воздух поля не нужны нам, малокровным, тонконогим, узкогрудым? Многие вернутся назад бодрыми, сильными, здоровыми, какими никогда не бывали. И ничего, что вернутся назад: они принѳсут с собою любовь к Палестине и привьют ее другим, а сами, когда настанет день, снова появятся там, на местах своей юношеской работы; ибо невозможно, чтобы тот человек, который посеял зерна, не пришел ко дню жатвы. Пусть только будет у нас закон: три года молодости каждый из нас должен отдать на «военную службу» еврейскому народу в Палестине.
Что там делать – это выяснится не мною. Будут созданы справочные и организационные бюро, завяжется обильная и систематическая переписка с палестинским еврейством, которая принесет нашему делу двойную пользу. Чем больше внимания с нашей стороны увидит тамошняя молодежь, чем яснее почувствует она единство между собою и нами, тем громче заговорит в ней и национальное, и человеческое самосознание, стремление к просвещению и самодеятельности. Мы же, благодаря этой переписке, незаметно и почти без труда накопим очень ценный статистический материал. Мы получим сведения о настроении тамошнего населения, об отношениях между отдельными его слоями, между евреями и неевреями, об умственном развитии, о грамотности; узнаем, на что они надеются, чего хотят, в чем нуждаются, довольны ли своими школами и чем в них, собственно, недовольны, как относятся к нашему движению, что читают; мы, наконец, приобретем там в разных пунктах знакомства, так что переселяющиеся туда будут знать, к кому на месте обращаться, и вообще будут являться туда уже с некоторым знанием страны и среды. Выяснятся все подробности, о которых я теперь мог бы говорить только в общих чертах. Надо ехать туда, а работа найдется; но это будет работа тяжелая и скупая, и надо быть готовыми на все.
Мне теперь ясно только то, что вся эта работа потечет по двум главным руслам, сообразно двум основным задачам. Первая из них – создать в Палестине местное национально активное поколение, самостоятельное, сплоченное и культурное. Это, собственно, важнее всего; но велика и другая задача – добиться, чтобы все, строящееся в Палестине для еврейских целей, строилось еврейскими руками. В Палестине грозит повториться обычная история: еврей вкладывает ум, а физический труд приносят другие, и понятие «еврей» сливается с понятием «эксплуататор». Надо идти отдавать самих себя под ярмо этой эксплуатации, чтобы еврейские виноградники и поля возделывались еврейским, а не арабским трудом. Если мы верим, что ядром нации является ее рабочий, мы не можем допустить, чтобы у еврейского народа в Палестине не было этого ядра. В XII книжке нашего журнала (1904 г.), в статье г-на Усышкина, вы найдете подробные сведения об этой стороне будущей работы – суровой и тяжелой работы за ничтожную плату. Но и такой работы хватит не больше, как на девять или десять месяцев в году. В августе и сентябре, когда полевых занятий нет, придется перебиваться как-нибудь иначе, и тут, несомненно, случится недоедать. Но за это время, кочуя в поисках заработка, вы ознакомитесь с краем, а это очень важно. Посмотрите, в чем одно из главных преимуществ японцев: они раньше изучили через своих эмиссаров решительно все – все мелочи топографии, состав населения, разные языки, обычаи и настроения того края, с которым теперь им пришлось иметь дело. Это важно не только для грубой физической войны: в культурном завоевании, которое предстоит нам, победа останется за тем, кто приобретет больше влияния в крае, а получить влияние – значит раньше до тонкости изучить все стороны характера страны и населения.
Но высшей и важнейшей из наших задач в Палестине будет первая: добиться, чтобы тамошнее наше население из невежественного, экономически зависимого, разрозненного и малосознательного – стало просвещенным, приобрело трудовую самостоятельность и объединилось прочным национальным самосознанием. Тогда оно среди малокультурных остальных групп местного населения получит первенство и силу.
Отсюда вытекает сущность основной нашей миссии в Палестине: учить. Мы должны заполнить и переполнить, за самую ничтожную плату, все города, деревни и закоулки Палестины, где только есть евреи, молодыми и толковыми учителями и учительницами. Надо фактически ввести у тамошних евреев всеобщее обязательное обучение, которое всегда было и будет главным условием национальной непобедимости. Кто только чувствует себя годным к учительству, девушки и юноши, пусть готовятся к этому виду нашей военной службы: надо овладеть хорошо еврейским языком, изучить фребелевские руководства, разработать нормальную программу начального школьного образования в национальном и общечеловеческом духе. Надо насытить и пресытить еврейскую Палестину школами: если невежественное гетто будет сначала чуждаться наших учителей, надо усилить предложение, чтобы вызвать наружу существующий, но искусственно подавленный спрос на школы; надо довести предложение учительского труда до такой степени, чтобы школа проникла во все поры населения, чтобы наконец действительно не стало школьников для новых школ. Надо идти напролом, очертя голову, как азиаты на приступ, как саранча на огонь: принести в жертву без всякой жалости первые ряды, чтобы через тысячи неудач все-таки дойти до нашей цели и дать Палестине через несколько лет сильное, культурное, сознательное, образцово сплоченное молодое еврейство, которое сыграет тогда для политического сионизма роль отборного передового отряда – уже внутри той самой крепости, которую мы задумали взять правильной планомерной осадой.
Идите в Палестину и не шумите об этом: не твердите об успехах, когда будут успехи, не кричите о планах. Но о самой стране, о ее покинутой и родной красоте говорите евреям горячо и много, чтобы они вспомнили. Если многим из вас после трех лет «военной службы» придется вернуться назад, пусть они заразят окружающих своей любовью, пусть рассказывают о Палестине умирающим старикам и малым детям в колыбели. Пусть не останется того еврея и того дня, когда бы этот еврей не слышал о Палестине и не думал о Палестине. Тогда вы получите громадные результаты. Вы увидите, как еврейские толстосумы поплывут в Палестину искать той наживы, за которой они до сих пор гнались по чужим землям. Пусть. Это нужно. Вы увидите, как наша ассимилированная молодежь, те агрономы и техники, что теперь, окончив курс, разбредаются для практического усовершенствования Бог знает куда, постучатся за практикой у ворот Палестины. Вы увидите, как туда нахлынут евреи-туристы, просто посмотреть, как Швейцарию, или провести лето, как на курортах Ривьеры, и даже свадебные путешествия буржуазных еврейских парочек изменят Венеции для Яффы. Пусть, это все нужно. Каждая песчинка золотой пыли, которую оставят на том берегу эти сытые люди, будет увеличивать оживление края, призывать новые рабочие руки, усиливать и укреплять ваше влияние. Так вы снова свяжете и сродните две разрубленные, вечно друг о друге тоскующие доли одного живого целого: дом Иакова, и землю Израиля.
«В дорогу, дом Иакова! И мы пошли».
* Статьи планируются к публикации в четвертом томе «Полного собрания сочинений» Владимира (Зеэва) Жаботинского, который готовится к выходу в свет осенью этого года. Редакция благодарит за предоставленные материалы инициатора, составителя и главного редактора издания Феликса Дектора.
[1] «Еврейская жизнь», № 2, февраль, 1904; № 1, январь, 1905
[2] Территориалист – здесь: сторонник создания автономного поселения на любой территории с еврейским большинством.
[3] Прибежище на ночь, ночной приют; ночлежка (нем.).
[4] При прочих равных [условиях] (лат.).
[5] Гонения на евреев (нем.; термин М. Нордау).
[6] Делайте сами свою историю (идиш).
[7] Здесь: в крупных размерах (фр.).
[8] Национальное решение (иврит).
[9] Априори, независимо от предыдущего опыта (лат.).
[10] Гиблая, мертвая земля (идиш).
[11] Любопытно, что одной энергии Иордана достаточно для электрического освещения всей Палестины. (Примечание Жаботинского).
[12] Еврейское государство (нем.).
[13] Би́лу – организация еврейской молодежи в России, аббревиатура из начальных букв слов библейского стиха «Бет Яаков леху ве-нелха» («Дом Иакова! Вставайте и пойдем!», Шмот. 2:5), послужившего призывом к переселению в Эрец-Исраэль.
Билу возникла в 1882 года как реакция на погромы 1881 года на юге России.
«Иерусалимский журнал» 2011, №37
Подкрался незаметно
Вирус Западного Нила люди заполучили из животного мира совсем недавно. Станет ли он новой «чумой XXI века»?
Южные области России залихорадило — причем в буквальном смысле. Тревожные вести приходят сразу из нескольких регионов. По состоянию на 31 августа в Волгоградской области зарегистрировано 154 случая заболевания лихорадкой Западного Нила, четверо человек скончались. Есть заболевшие в Липецке, Саратове, Воронеже... Ни вакцинации, ни специфического лечения этой болезни не существует. Между тем напасть может подкрасться к человеку совсем незаметно — после неощутимого укуса комара. Если повезет, человек может даже не заметить инфекции. Но приблизительно в пяти процентах случаев возникает лихорадка с воспалением мозговых оболочек с высокой вероятностью летального исхода.
Кстати, нынешний август оказался поистине драматическим и для жителей южных штатов США. 87 погибших и, по оценкам, 95 тысяч зараженных — таковы потери, которые понесли жители Нового Света из-за укусов москитов. Почему комары пошли в наступление на человечество сразу на разных концах земли?
Это теракт?
Подобные вещи случались и раньше. В 1999 году лихорадка Западного Нила наделала даже больше шума. Многие тогда вообще заговорили о теракте, предположив, что вирус намеренно распространили в разных уголках планеты. Еще бы, с точностью до дня — 27 июля 1999 года — эпидемическая вспышка началась одновременно и в Нью-Йорке, и в Волгограде. Пика и в США, и в России она достигла 5 сентября. «В Нью-Йорке зарегистрировали 62 случая, а в России около 400, но возможно, что количество случаев было сравнимым — просто американцы, скорее всего, упустили более легкие случаи из-за другой структуры здравоохранения», — рассказывает заведующий лабораторией эпидемиологии природно-очаговых инфекций Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Александр Платонов. Подозрения о теракте улетучились лишь после того, как ученые смогли прочесть геномы американского и российского вирусов.
Дело было так. «В 1999 году мы услышали из теленовостей о вспышке энтеровирусной инфекции в Волгограде. Решили поехать туда, чтобы проверить нашу тест-систему для определения энтеровирусного менингита. В тот момент там уже болело человек двести и инфекционные больницы были переполнены, — вспоминает Платонов. — Когда мы приехали, то увидели, что по симптомам это совсем не энтеровирус». Правда, недоумевали ученые недолго. В московский НИИ вирусологии из Волгограда выслали девять проб сыворотки крови больных, и в ней нашли антитела к вирусу Западного Нила. В это не очень верилось: раньше такая инфекция встречалась в России в единичных случаях, а в Волгограде счет заболевших, по оценкам, уже шел на тысячи. Но дело обстояло именно так. Ученые прочитали геном и, списавшись с американцами, сравнили результаты. Оказалось, что российский и американский вирусы не были идентичными. Только после этого версию о теракте похоронили и решили, что вспышки произошли из-за природных причин. Но каких?
Птичку жалко
Нужно понять, что такое лихорадка Западного Нила. Впервые обнаруженная у людей в 1937 году в Уганде, она в основном поражает птиц. Человек может пострадать, если его укусит комар, полакомившийся кровью больной птицы. Однако болезнь не передается от человека к человеку — концентрация вируса в его крови слишком мала. Ученым известно восемь генотипов вируса Западного Нила. В США распространен один-единственный — это показывает, что вирус был занесен туда однократно. В России есть по меньшей мере три. Значит, вирус много раз заносился к нам из Африки с перелетными птицами. Как вирус появился в США? Есть несколько предположений. Эпидемиологи вычислили, что он был занесен в Нью-Йорк в мае — июне 1999 года. Перелетные птицы туда из Африки не летают. Вероятно, птица могла сбиться с курса. Однако проверить эту версию невозможно. Второе предположение — в Америку приехал больной человек, его укусил комар, затем распространивший инфекцию. По мнению ученых, это маловероятно — у человека в крови слишком мало вируса, чтобы заразить москита. Еще один вариант — комар забился в щель в самолете. Такие вещи случаются. Известно, что азиатские тигровые комары в свое время попали в Америку в использованных автомобильных покрышках из Японии. Однако наибольшие подозрения у эпидемиологов вызвало другое обстоятельство — первой жертвой вируса Западного Нила в США стал не человек, а... фламинго в нью-йоркском зоопарке. Позже болезнь выкосила там многих животных, в том числе и носорога. Значит, завезти болезнь в Америку могла экзотическая птица. Комар, попивший ее крови, вероятно, и стал разносчиком заразы. Впрочем, сотрудники нью-йоркского зоопарка начисто отрицают такую возможность. «Они так ожесточенно отбивались от сомнительной чести быть виновниками эпидемической вспышки 1999 года, что даже запрещали собирать комаров на своей территории. Эпидемиологи пробовали ловить образцы через прутья в заборе», — рассказывает Платонов. Чтобы очиститься от подозрений, работники зоопарка проверили образцы тканей всех животных, умерших там в течение нескольких лет. Оказалось, что до гибели фламинго вирус Западного Нила в зоопарке обнаружен не был. Значит, животные стали такими же случайными жертвами эпидемии, что и люди. Кстати, вороны в США оказались еще более чувствительными к этой инфекции: их поголовье снизилось чуть ли не вполовину. В 1999 году в США даже объявили национальную кампанию по сбору дохлых ворон — жителям страны предлагали посылать свои находки в Национальный центр по контролю за заболеваемостью. «Это обстоятельство значительно облегчило жизнь американским эпидемиологам, — говорит Платонов. — Нам, чтобы узнать, есть ли вирус у животных в Воронеже или Липецке, приходится проводить специальные исследования, а в США такие «свидетельства» валялись буквально под ногами. Был случай, когда мертвую ворону, зараженную вирусом Западного Нила, нашли даже на крыльце Белого дома».
В России другая ситуация. Пути перелетных птиц, летящих из Африки, издавна проходят через территорию нашей страны. Однако для того чтобы вирус разгулялся и набрал силу, он должен попасть в теплое место. Например, на Селигере ему будет попросту холодно. Почему вирус Западного Нила выбрал Волгоград и Астрахань? Все просто: там не только есть гнездовья перелетных птиц, но и тепло. Значит, и комары, и вирусы могут размножаться в большом количестве. И тут под подозрением оказываются юг Сибири и Дальний Восток. Там проходят пути перелетных птиц не только из Африки, но и из Азии. Если случится жаркое лето, вирус может разгуляться и там. Кстати, в американском Техасе, на долю которого приходится половина всех случаев нынешней эпидемической вспышки, в августе было побито множество тепловых рекордов.
Мы в тупике
История вирусов, приходящих к человеку из животного мира, не такая уж древняя. Лихорадка Западного Нила — именно тот случай, когда она разворачивается у нас на глазах. По мнению ученых, вирусу в его современном виде не более нескольких тысяч лет. Кстати, около одного озерца под Волгоградом исследователи нашли вирус Западного Нила, заражающий только комаров и лягушек. Как скоро он проторит дорожку в человеческую популяцию? Специалисты связывают эпидемические вспышки лихорадки Западного Нила не только с волнами жары, проходящими по планете. «Вспомним, кто является основным «хозяином» этого вируса — огромное поголовье перелетных птиц. Кто знает, какие эпидемии бушуют среди них, какие волны иммунитета охватывают эту непредсказуемую популяцию?» — говорит Александр Платонов. К тому же для диких птиц не существует ни вакцинации, ни карантина.
В результате имеем то, что имеем. В США вируса Западного Нила совершенно точно не было вплоть до 1999 года. Американцы доказали это, тщательно проанализировав образцы тканей умерших за многие годы. Не имеем ли мы дело с инфекцией, способной превратиться в «чуму ХXI века»? По мнению эпидемиологов, этого не случится, пока лихорадка Западного Нила не приобретет свойство передаваться от человека к человеку. Специалисты считают, что до этого пока еще очень далеко. Впрочем, в некоторых обстоятельствах угроза может стать вполне реальной. Речь идет о трансплантациях и переливаниях крови. Известно, что 80 процентов зараженных вирусом Западного Нила переносят инфекцию без всяких симптомов. Их кровь, если они решат стать донорами, может попасть к больному человеку, у которого снижен иммунитет. И тот непременно заболеет. В США уже предусмотрели такую возможность и ввели тестирование донорской крови на вирус Западного Нила. Специалисты считают, что стоило бы ввести подобное тестирование и в России — во всяком случае в сезон разгула вируса, а также в тех регионах, где есть реальный риск ненароком подцепить эту инфекцию.
Что еще можно сделать? На самом деле не так уж много. Здесь мы почти целиком зависим от природы — всех перелетных птиц не переловишь и комаров не убьешь. Но перерезать вирусу пути к «тупиковому хозяину» — человеку — все же возможно. В Волгограде сейчас, например, тщательно отслеживают дома с комарами. Не секрет, что в России немало жилищ, где из-за разных неисправностей в подвалах застаиваются теплые лужи, превращаясь в рассадники москитов. Если в регионе завелся вирус Западного Нила, жители таких домов рискуют подхватить инфекцию. Однако если подобные угрозы устранить, лихорадка Западного Нила не нанесет большого вреда. В конце концов, зачем вирусу «тупиковые хозяева», когда на свете так много комаров и птиц?
Алла Астахова
Вспышка смертельно опасной лихорадки Эбола зафиксирована в центральной части Конго, с середины августа болезнь унесла жизни 15 человек, сообщает агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на местные власти.
По мнению экспертов, распространению эпидемии способствует низкий уровень информированности населения о способах заражения. Кроме этого, местные жители не желают отказываться от привычных ритуалов, таких как омывание тел умерших.
В июле вспышка этого опасного заболевания была зафиксирована в Уганде, там из-за лихорадки умерли не менее 13 человек.
Смертность от лихорадки Эбола может достигать 90% случаев. Вакцины от этого заболевания, как и лекарственных препаратов для его лечения, не существует. Заражение происходит при прямом контакте с кровью, различными выделениями и жидкостями, в том числе с потом, организма инфицированного человека.
Вирус Эбола был впервые обнаружен в 1976 году в Заире (сейчас - Демократическая республика Конго). Он вызывает у человека и приматов острую геморрагическую лихорадку - поражение кровеносных сосудов, внутренние кровотечения и жар.
Глава аппарата ОНФ надеется на возвращение в РФ $100 млрд
В отношении российских чиновников вводят новые и очень строгие правила игры: запрет иметь активы за рубежом, отметил Вячеслав Лысаков
Российские законодатели представили на рассмотрение Госдумы антикоррупционный законопроект, с помощью которого они хотят вернуть на родину 100 млрд долларов в виде активов, которыми владеют за границей чиновники из РФ. Об этом рассказал Bloomberg первый заместитель председателя комитета ГД по конституционному законодательству и один из авторов проекта закона Вячеслав Лысаков. «Мы вводим новые и очень строгие правила игры. Люди не должны идти на госслужбу, чтобы разбогатеть. Они должны работать на благо государства», — сказал он.
При вступлении в силу соответствующего закона чиновникам всех уровней, их женам и несовершеннолетним детям будет запрещено иметь недвижимость, акции и банковские счета за рубежом, отметил Лысаков, которые также является главным аппаратчиком «Общероссийского народного фронта» (ОНФ). За нарушение этого запрета чиновникам грозит штраф до 10 млн рублей или тюремный срок до 5 лет.
Глава российского государства Владимир Путин сделал борьбу с коррупцией приоритетной в своем третьем сроке президентства, заявив в апреле этого года, что он поддерживает план по контролю за личными расходами высокопоставленных чиновников. Согласно данным организации Transparency International, Россия наравне с Угандой и Нигерией занимает 143 место из 182 возможных по уровню коррупции.
Как сообщает газета «Ведомости», анализ деклараций чиновников о доходах показал, что более 100 высокопоставленных государственных служащих владеют недвижимостью по меньшей мере в 26 странах.
5 апреля 2012 года глава ЦБ России Сергей Игнатьев заявил, что в прошлом году россияне потратили на покупку иностранной недвижимости 12 млрд долларов против 5,5 млрд долларов в 2008 году. Согласно данным регулятора, отток чистого капитала за 2011 год увеличился в два раза до 80,5 млрд долларов.
Правительства Южной Кореи и Уганды приступили к совместному проекту по строительству многомиллионного завода по переработке фруктов в регионе Тесо, на северо-востоке Уганды.
Этот проект, стоимостью 7,4 млн. долл. США, ставит своей целью достижение промышленного роста, диверсификации прибыли и расширении семейного дохода местного населения.
Южная Корея осуществляет финансирование проекта через центральное агентство по оказанию помощи в развитии - Корейское агентство международного сотрудничества (KOICA). Уганда вложит в проект 2,2 млн. долл. США через Корпорация по развитию Уганды (UDC).
Соглашение о партнерстве было подписано на прошлой неделе.
Тесо является одним из главных районов производства фруктов в Уганде и известен своими садами цитрусовых.
Министерство обороны Кении заявило, что в воздушном пространстве страны в ночь на понедельник пропало три из четырех вертолетов ВВС Уганды, направленных для усиления миротворческого контингента в Сомали, передает агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на представителя кенийского военного ведомства Богиту Онгери (Bogita Ongeri).Ранее о точном количестве вылетевших с аэродрома угандийского города Энтеббе вертолетов не сообщалось.
На плановую дозаправку в Кении приземлился только один вертолет.
"На данный момент мы не знаем, разбились ли они (вертолеты)", - приводит слова Онгери агентство Франс Пресс.
Поиски вертолетов осложняются плохой погодой.
В миротворческой операции Африканского Союза в Сомали участвуют более пяти тысяч военнослужащих Уганды.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter