Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Парламентская Консервативная народная партия Эстонии (EKRE) в пятницу проведет пикет против миграционной политики канцлера Германии Ангелы Меркель, которая прибудет в Таллин для участия в саммите ЕС по цифровым технологиям, сообщила в четверг пресс-служба EKRE.
По словам вице-председателя EKRE Мартина Хельме, вероятно, что "Меркель потребует, чтобы Эстония приняла еще больше иммигрантов, чем прежде".
"На пикете мы планируем ясно и громко заявить политикам ЕС и нашего государства, что квота Эстонии должна быть равна нулю, и мы не согласимся с политикой открытых дверей. Не должно сложиться впечатление, будто наш народ согласен с политикой Меркель. Мы не можем позволить Юри Ратасу (премьер-министр Эстонии) или Андресу Анвельту (глава МВД) уступить Меркель хоть в чем-нибудь", — цитирует Хельме пресс-служба.
EKRE является единственной парламентской партией Эстонии, последовательно выступающей против приезда в страну мигрантов из Северной Африки и Ближнего Востока. Партия считает, что в предстоящий период председательства Эстонии в Совете ЕС правительство должно сосредоточиться на решении миграционного кризиса и на том, чтобы положить конец нелегальному пересечению границ, а также начать высылку прибывших в Европу иммигрантов.
Европа переживает самый серьезный со времен Второй мировой войны миграционный кризис, вызванный в первую очередь рядом вооруженных конфликтов и острыми экономическими проблемами в странах Африки и Ближнего Востока. В конце июля Международная организация по миграции (IOM) сообщила, что число мигрантов, прибывших с начала этого года морским путем в Европу, уже превысило 111 тысяч человек
Николай Адашкевич.
О тех, кто хорошо смеётся
к десятому фестивалю «Русский смех»
Александр Бобров
Серьёзнейший писатель Фёдор Достоевский любил повторять: "Хорошо смеётся человек — хороший человек". Увы, сегодня на телеэкранах мы видим много плохо смеющихся, недобро усмехающихся или бездумно ржущих людей.
Парадокс: в эпоху объявленной (формально) свободы слова периодические издания крайне мало печатают сатирических и иронических стихов, но ведь их сочиняют и сегодня! Почти совсем ушли из СМИ фельетон, острый памфлет, политическая карикатура — только Геннадий Животов в "Завтра" продолжает держать марку. А ведь все эти жанры были и до революции, а уж в годы советской власти… Или мы окончательно утратили традиции и захлёбываемся в низкопробной масскультуре? Снова обратимся к заветам Пушкина. Например, сегодня все журналисты стараются быть или прослыть искромётно-остроумными, убийственно ироничными. А гений и тут конкретен и точен: "Остроумием называем мы не шуточки, столь любезные нашим весёлым критикам, но способность сближать понятия и выводить из них новые и правильные заключения, по своей живости, хоть и неправильной, по взгляду и по воззрению недальному и часто неверному, но вообще новому и достойному критических исследований". То есть не зубоскальство и хихиканье по любому поводу, но неожиданное сближение понятий и новые остроумные умозаключения, которыми и славится настоящий поэт.
Многие наивно думали, что отмена цензуры принесёт дерзость говорить разящую правду. А оказалось, что и цензура жёсткая — экономическая, политическая, корпоративная, — и самоцензура, рыночная осторожность мешают быть смелым. Евгений Лукин из Волгограда с горечью вопрошал:
Помню: книжки рубили —
аж плахи трещали.
Это кем же мы были,
если нас запрещали?
Уличали. Свистали.
Политику шили.
Это кем же мы стали,
если нас разрешили?
Лукин был участником самого первого фестиваля "Русский смех", который прошёл в городе нефтехимиков Кстове Нижегородской области в честь 50-летия города. 10-11 ноября состоится 10-й фестиваль. Третий был омрачён трагическим финальным аккордом. Когда уходит из жизни в последние погожие дни осени талантливейший друг, полный замыслов и душевных сил, — это как обухом по голове. Тут и объяснять что-то излишне, но меня эта горькая весть накрыла с головой, как студёная волжская вода. Мы буквально накануне смерти Евгения Нефёдова стояли с ним на высоком берегу Волги, в селе Безводное, среди великого русского простора. Он внезапно растворился в нём…
Поздним вечером праздника Покрова мы выехали с Евгением Нефёдовым из Москвы в Нижний Новгород. Вообще-то он уже старался отказываться от поездок, от дальних выступлений и долгих застолий. Но тут — особое дело: фестиваль иронической поэзии, который придумали нижегородцы и кстовчане (который мы горячо поддержали как противоядие тому, что льётся из эфира и даже с парадных сцен), снова позвал в путь. В дороге вдруг Женя стал вспоминать, как мы с ним познакомились в Братиславе на днях издательства "Молодая гвардия" в 1988 году, накануне "бархатной революции". Он был спецкором начавшей желтеть "Комсомолки", пытался держать высокую марку серьёзной газеты, став членом Союза писателей СССР ещё в 1978 году, но оставался по-славянски широким и хлебосольным. Все, приезжавшие в Чехословакию, знали: Женя встретит, отвезёт на машине, поможет, введёт в курс. Неистощимый на шутки и выдумки, он уже тогда был не просто душой компании, но краеугольным камнем её. Наступали времена, когда надо было проявлять твёрдость убеждений, смелость в отстаивании заветных мыслей и чувств.
Это стоило Евгению Андреевичу места работы: в самом конце 80-х он был отозван как невоспевший пражскую "бархатную революцию", и вскоре ушёл из редакции, стал безработным. Телефонный звонок Александра Проханова и знакомство с ним определили дальнейший творческий и жизненный путь Евгения Нефёдова. С той поры он стал работать в газетах "День" и "Завтра" ответственным секретарём и главным поэтическим автором. Защитник Дома Советов в 1993 году и нашего Дома писателей на Комсомольском, он, помню, позвонил мне в такие же хмурые дни "чёрного октября" 93-го:
— Газета "День" разгромлена. Мы начинаем выпускать новую газету "Завтра". Можно, я поставлю на первую полосу твою песню об отце, что ты пел в забаррикадированном Союзе писателей: "Ведь мы присягали один только раз — Отечеству, Знамени, Богу"?
— Конечно! Даже спрашивать не надо.
— О, теперь надо: многие отказываются от своих же песен и клятв.
Он был верен присяге — воинской и гражданской — всегда. Его стихотворная публицистика "Евгений о неких" украшала и поднимала каждый номер газеты "Завтра". Евгений жил судьбой державы, яростно боролся против русофобии, разрушения славянского единства и попрания патриотизма. Этим буквально дышали все его печатные строки и устные выступления. Последнее, что успел: спеть несколько советских песен в Кстове, написать стихотворение-экспромт, блестяще прочитанное со сцены Дворца нефтехимиков, а ещё поставить подпись на протоколе-рекомендации по приёму Владимира Митрофанова, провинциального поэта, в Союз писателей России (Митрофанов вскоре стал лауреатом). Теперь фестиваль "Русский смех" носит имя Евгения Нефёдова.
Мы помним и о святом, и о весёлом. Охотно прощаем и слишком беззаботно наблюдаем, как либерально-западнический лагерь угрюмо и нагло гнёт свою линию. Например, только что прошла 30-я книжная выставка на ВДНХ. Пресс-релизы и первые отчёты пестрели перечнями привычных имён. Например, Роспечать прислала нам, журналистам, такой анонс: "Гостей ММКВЯ-2017 ждут новинки отечественного и зарубежного книгоиздания и встречи с популярными авторами современной литературы: Дмитрием Быковым, Романом Сенчиным, Викторией Токаревой, Михаилом Веллером (куда без гражданина Эстонии? — А.Б.), Ольгой Брейнингер…" Стоп! — кто такая? Выяснил: тридцатилетняя начинающая писательница закончила Литинститут, потом магистратуру Оксфордского университета, живёт в Бостоне (США), преподаёт в Гарвардском университете. Публиковалась только в трёх либеральных журналах, а уже "звезда" и упоминается во всех пресс-релизах. Теперь попала в лонг-лист (простите, Ольга Васильева, — длинный список) "Русского Букера". Чудно и противно…
Вообще, в программе встречались подобные странные вещи слишком часто. Я порадовался, что наконец-то появился стенд международной организации "Форум славянских культур", который объединил десять стран-участниц… Но вдруг в программу этого общения попадает… Людмила Улицкая. Конечно, без неё не может ни одно литературное сборище обойтись, но ведь именно она заявила в программе Владимира Познера, сославшись на книгу Захара Прилепина, так: "Вы знаете, мне кажется, что это абсолютно идеальный ответ на вопрос о тайне славянской души… Это очень мощное целеполагание с отсутствием здравого смысла. Теперь меня, конечно, убьют. Я, наверное, не должна была это говорить…". Никто, конечно, её не убил — наоборот, она получила с тех пор две премии "Большая книга" и выступает где только можно — от недавнего фестиваля "Антоновские яблоки" в Коломне до стенда славянской культуры. Но где же здравый смысл у организаторов, среди которых очень много неславян? Это даже не смешно, хотя Фёдор Достоевский утверждал, что "без смешного не бывает и жизни". Кстово стало среди политиканской мертвечины столицей русского смеха, а ещё — советской борьбы самбо. Здесь создан грандиозный спортивный центр и отличный музей. Я оставил запись в книге почётных гостей:
В Кстово, как везде, не до красивости…
Две изюминки у городка —
Самбо среди моря агрессивности,
А ещё — смешливая строка.
То обвал, то улицы орущие,
Но важней попсовых всех утех —
Самооборона без оружия:
Это и борьба, и "Русский смех"!
Это оружие сегодня, в условиях информационной войны, почти не используется. Канул в небытие, например, славный журнал "Крокодил". "Попробуй возроди, — заноет скептик, — публика отравлена скопированными программами "Один в один", "Точь в точь", махровой петросянщиной и новыми русскими бабками". Да, но переполненный зал Дворца культуры нефтяников в Кстове в субботу, как раз в то время, когда ведёт ужасную программу Николай Басков, о чём-то говорит? И почему пародии только на певцов с наложенными килограммами грима, а не на поэтов — это всегда пользовалось успехом у публики (вспомним "Вокруг смеха"!)? Или боссы ТВ думают, что совсем убили чувство юмора, стиля, поиски литературной формы?.. Кукиш им! — хохочет фестиваль "Русский смех" имени блестящего пародиста и сатирика Евгения Нефёдова! Его слова стали припевом гимна фестиваля:
Нет, ни Одессе, ни Ростову
Не превзойти такой успех.
Столица смеха — город Кстово.
Поскольку это — русский смех!
На фото: Александр Бобров, Евгений Нефёдов, Владимир Дагуров и Олег Рябов на первом фестивале «Русский смех» в городе Кстово Нижегородской области. Сентябрь 2008 года
Лесной форум проходит в Иркутской области
В иркутском выставочном комплексе "Сибэкспоцентр" 26 сентября начала работу XXIV международная выставка оборудования, технологий, материалов и продукции лесозаготовительной, деревообрабатывающей промышленности и деревянного домостроения "Сиблесопользование. Деревообработка. Деревянное домостроение". В этом году свою продукцию и услуги на выставке представляют около 40 предприятий и организаций из Иркутской области, Москвы, Санкт-Петербурга, Алтая, Красноярска и других регионов России, представители зарубежного лесного бизнеса из Германии, Китая, Финляндии, Эстонии, Швеции, Австрии.
На открытой площадке выставочного комплекса будут проходить презентации и демонстрации в действии лесозаготовительной и грузовой техники, деревообрабатывающего оборудования, дисковых пил, ленточнопильных станков, различных инструментов от известных марок с мировым именем. 28 сентября можно будет сыграть отпиленными кусками бревен в шашки и баскетбол с лесозаготовительным форвардером. В этот же день пройдут показательные выступления "Лесоруб". Кроме того, выставка полезна тем, кто интересуется деревянным домостроением. Здесь можно получить консультации по вопросам проектирования и строительства деревянных домов.
В рамках выставки проходит II Лесной форум Иркутской области. 26 сентября состоялся круглый стол "Будущее лесного комплекса Сибири: взгляд из Иркутской области". Его организовали региональные минлес и молодежное правительство. 27 сентября на расширенном заседании координационного совета по развитию регионального ЛПК будут подняты вопросы применения электронных торговых площадок для реализации лесопродукции, реализации областного закона "Об организации деятельности пунктов приема, переработки и отгрузки древесины", а также федерального закона "Об учете древесины и сделок с ней". На четверг назначено пленарное заседание "Лесной комплекс Иркутской области: настоящее и будущее" с участием губернатора Сергея Левченко. Будут обсуждаться следующие темы: "Итоги и перспективы экспортной деятельности предприятий лесного комплекса", "Бюджетная отдача от деятельности предприятий ЛПК", "Устойчивое управление лесами", "О реализации федерального закона "О внесении изменений в законодательные акты РФ в целях устранения противоречий в сведениях государственных реестров".
- Я считаю, что данный форум станет очередным отчетным этапом в работе как министерства лесного комплекса Иркутской области, так и всей лесной отрасли региона, - сказал на открытии выставки заместитель председателя правительства Иркутской области Виктор Кондрашов.
Также в рамках выставки министерство лесного комплекса Иркутской области проведет консультации по заключению договоров купли-продажи лесных насаждений, заполнению и подаче лесной декларации, отчетов об использовании лесов, реализации приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов, организации лесовосстановления на землях лесного фонда и по другим вопросам. Информацию о нововведениях в лесном законодательстве в области защиты лесов представит филиал ФБУ "Рослесозащита" - "Центр защиты леса Иркутской области". Выставка продлится до 29 сентября.
В Эстонии выросли цены на жилье
По сравнению с предыдущим кварталом цены на квартиры выросли на 0,1%, а цены на дома – на 0,8%.
Согласно индексу цен на жилье, опубликованному в пятницу (HPI), по сравнению со вторым кварталом 2016 года показатели выросли еще больше. Цены на квартиры увеличились на 5,1%, на дома – на 4%, пишет ERR.ee.
В Таллине цены на квартиры выросли на 5%, на 7,7% – в районах, граничащих с Таллинном, а также в Тарту и Пярну, на 0,4% – в остальной Эстонии.
Индекс цен на жилье отражает изменения стоимости квадратных метров в сделках по покупке квартир, частных домов, блочных домов и таунхаусов, рассчитанных на одну семью.
Согласно исследованию Knight Frank, Эстония входит в десятку стран, где цены на недвижимость растут быстрее всего.
Понауехали тут...
Ярослав Юровник
По данным социологов, приток мигрантов в Россию заметно сократился
Число приезжающих в Россию мигрантов резко упало, сообщает Институт социального анализа и прогнозирования при Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС). За первое полугодие приток гастарбайтеров составил 102,3 тысячи. Меньше было только в послекризисном 2010-м, когда за полгода к нам приехали 89,6 тысячи. Тревожиться или радоваться по такому случаю?
По данным Международной организации по миграции (МОМ), Россия остается на 3-м месте по численности мигрантов — после США, где живут 46,6 млн приезжих, и Германии — там их 12 млн. В России МОМ насчитала 11,9 млн мигрантов, хотя глава МВД Владимир Колокольцев называет другую цифру — около 10 млн иностранных граждан и лиц без гражданства. Но в США миграционную ситуацию считают нормальной, в Германии — тревожной, а в России мнения, как водится, разделились: 58% высказываются за ограничение притока, 6% — против, еще 6% не определились, остальным 30% «все равно». Зато в Москве, по данным Левада-Центра, за ограничения выступают аж 74% опрошенных.
Есть очевидный минус от сокращения притока мигрантов: население России в целом начало сокращаться — впервые с 2010 года. В минувшем полугодии естественная убыль ускорилась более чем в 4 раза и составила 119,4 тысячи человек против 32,2 тысячи годом ранее. И если раньше именно мигранты компенсировали потери коренного населения, то теперь за полгода по стране мы имеем минус 17 тысяч человек.
В Москве, Санкт-Петербурге и еще дюжине городов-миллионников эти потери незаметны, ибо покрываются за счет обезлюживания менее благополучных регионов. Но что в этом хорошего? «Правительство должно было обеспокоиться, что уже четверть населения России живет в Московском регионе, — взывает к здравому смыслу директор Института демографии НИУ ВШЭ Анатолий Вишневский. — Сельские ресурсы исчерпаны, сейчас высушиваются малые города. Что это будет за страна, если в ней останется только несколько крупных мегаполисов?»
На Дальнем Востоке средняя плотность населения уже упала до 1,2 человека на 1 кв. км площади — при средней плотности по РФ 8,4, а в европейской части страны — 27. На заснеженной Чукотке, морозном Таймыре и в Хабаровском крае она снизилась до 1,69, в Красноярском крае — до 1,21 человека на 1 кв. км. А ведь это все богатейшие земли!
В качестве относительного плюса падения миграции можно считать снижение не слишком любимого местным населением потока гастарбайтеров из Средней Азии. Нынче лидерство принадлежит Украине, откуда за полгода приехали 39,6 тысячи человек.
Но украинский приток быстро мелеет. Годом раньше из Украины в РФ прибыли 105 тысяч мигрантов (за 12 месяцев). А теперь для них открывается Европа, которая предпочитает видеть славянские, а не азиатские или африканские лица на своих улицах.
России в этом отношении надеяться уже не на кого. Хотя федеральные и дальневосточные власти продолжают оптимистично планировать создание до 2020 года 50 тысяч рабочих мест, которые могли бы занять переселенцы в Амурскую, Сахалинскую и Иркутскую области, Забайкальский, Камчатский и Приморский край. Но даже среднеазиатские гастарбайтеры — те, кто умнее, образованнее, квалифицированнее, — начинают разъезжаться по другим трудодефицитным странам. Причина простая: там больше платят.
Недавно в Узбекистане по телеканалу «Ташкент» глава Агентства по вопросам внешней трудовой миграции Улугбек Назаров сообщил, что в Южной Корее официально трудоустроены 16,5 тысячи узбекских граждан. А будет их больше: две страны подписали меморандум о взаимопонимании по увеличению возможностей трудоустройства узбеков в Южной Корее. Работа им предлагается на промышленных предприятиях, заработок — от 1,5 до 2 тысяч долларов в месяц.
В Турции 50 тысяч узбеков уже нашли работу. Весьма популярными среди мигрантов из Средней Азии становятся Объединенные Арабские Эмираты. Тамошний рынок труда распределен между индийцами, пакистанцами, бангладешцами, филиппинцами, китайцами и египтянами. Однако заработки в ОАЭ даже на неквалифицированной работе превышают 1,5-2 тысячи долларов в месяц, и новички из Узбекистана пробиваются в эту нишу.
Для России это оборачивается снижением качества рабочей силы и человеческого капитала, поступающих из стран СНГ: нам достается то, что остается. При этом Россия много теряет от эмиграции собственного населения. Цифры здесь сопоставимы: только по официальным данным Росстата, нашу страну за последнюю четверть века покинули 4,5 млн человек, из них треть — с высшим образованием (среди оставшихся институтский диплом имеют примерно 13%).
Миграция хороша, когда она имеет двусторонний режим: кто-то приезжает, кто-то уезжает. В результате получается взаимовыгодный обмен. Но у России «плохая миграция»: с 2003 по 2013 год Россию покинули 14 тысяч обладателей миллионных и миллиардных состояний, или 17% от их общего числа, отмечается в исследовании Knight Frank, одной из ведущих международных консалтинговых компаний, специализирующейся на обслуживании сверхбогатых клиентов по всему миру. А в мае 2016-го московское агентство «Контакт» (занимается подбором персонала) опросило 467 российских топ-менеджеров. Согласно результатам исследования, почти две трети управленцев заявили о желании покинуть страну, причем каждый шестой сообщил о намерении уехать в ближайшие два года.
В деловой печати гуляет грустная шутка: «Выяснилось наконец, в чем мы впереди планеты всей: наши беженцы — лучшие в мире. Самые образованные, активные, неравнодушные». За последние пять лет их уехало примерно 500-600 тысяч — ученых, бизнесменов, программистов, высококвалифицированных специалистов в самых различных областях, деятелей культуры, спортсменов...
Кто приедет взамен — малообразованные, неквалифицированные в основной массе чернорабочие со специальностью «подай-принеси»? Ибо выбирать нам становится не из кого. К счастью, они, как правило, непьющие и старательные, а потому быстрообучаемые.
Но кто их учителя? Как заявляет Роберт Уразов, директор союза WorldSkills Russia (международная некоммерческая ассоциация, целью которой является повышение статуса и стандартов профессиональной подготовки и квалификации по всему миру, популяризация рабочих профессий через проведение международных соревнований по всему миру), «только 1 из 10 квалифицированных российских рабочих соответствует среднемировому уровню».
Его экспертная оценка подтверждается с 2013 года, когда Россия приняла участие в первом для нас чемпионате мира WorldSkills International в Лейпциге, поделив последнее, 41-е место с Чили, Эстонией, Исландией, Кувейтом, Оманом и Саудовской Аравией. С тех пор показатели российской сборной на таких чемпионатах улучшились, но... «Если предприятие представляет на наши конкурсы своих лучших ребят, то из этих лучших только 10% могут соответствовать мировому уровню», — утверждает Уразов.
То есть нам самим учиться нужно! Но учителя к нам тоже уже не едут: с 2014 года продолжается падение числа экспатов (тех же мигрантов, но очень высококвалифицированных), приезжающих в РФ из стран Запада. Приезжих из Германии стало втрое меньше по сравнению с 2013 годом (116 тысяч против 352 тысяч), на 80% сократилось количество граждан Испании и США (53 тысячи против 220 тысяч). Максимальный отток экспатов касается Великобритании: ее уроженцев в 2016 году осталось около 30 тысяч, тогда как в 2013 году их было 174 тысячи. Это тоже связано с тем, что подешевевший рубль сделал невыгодным для иностранцев работу в России.
P.S. Тем временем, как написало на днях одно интернет-издание, Москва плавно превращается в Москвабад, где празднование Курбан-байрама по размаху давно превзошло Рождество и Новый год вместе взятые. Не удивляйтесь, если через несколько лет правоверные потребуют запретить «шайтанские праздники», не вписывающиеся в законы шариата и оскорбляющие их религиозные чувства...
А в это время
В среду вечером толпа мигрантов из Таджикистана готовилась штурмовать столичный торговый центр «Москва», больше известный как «второй Черкизон». Мигранты намеревались выяснить отношения с охранниками, которые накануне избили их соплеменника. На этот раз полиция сработала оперативно: кордоны ОМОНа остановили толпу, больше сотни особо буйных препроводили для разбирательства в ближайшие КПЗ. Но страшно представить, какие могли быть последствия, если бы началась массовая драка.
В РЦНК в Киеве состоялся традиционный творческий отчёт украинских участников культурно-образовательных поездок Представительства Россотрудничества в Украине.
География путешествий 2017 года была очень широкой и охватывала места, славящиеся своей культурой, историей, архитектурой: Москва, Санкт-Петербург, Великий Новогород, Минск, Полоцк, Кишинёв, Киев, Одесса, Вышгород, Житомир, Каменка, сёла Городище-Пилипча (Белоцерковский район), где часто гостил Константин Паустовский, и Демидов (Вышгородский район), где находится один из лучших зоопарков Украины.
Большинство ознакомительных и культурно-образовательных программ Представительства Россотрудничества в Украине были международными. Так, на фестиваль «Мир Паустовского», посвященный 125-летию Константина Паустовского, в Украину приезжали школьники из Венгрии и Белоруссии. В праздновании Дня космонавтики в Житомире участвовали юные киевляне и их сверстники из Минска и Гомеля. В Вышгороде проводился финал Международной интеллектуальной игры «Знаю!» с участием школьников из десяти стран Европы: Украины, Белоруссии, России, Латвии, Италии, Швеции, Грузии, Армении, Эстонии и Венгрии. А в Москве и Санкт-Петербурге в рамках проекта «Здравствуй, Россия!» украинские ребята завели новых друзей из 54 стран!
Проект «Три Софии» познакомил и подружил молодых художников и поэтов из Украины, Белоруссии и России.
Весной в Украине и Белоруссии проходил Международный музыкальный фестиваль «Времена года. Лебединое озеро», в котором приняли участие не только украинцы, русские и белорусы, но и китайцы. Молодые музыканты посетили музеи П. И. Чайковского в Каменке и Браилове, выступили с концертами перед любителями музыки Киева, Киевской, Винницкой, Черкасской и Кировоградской областей.
Вот что рассказали о своих впечатлениях об участии в проектах Россострудничества в Украине и о поездке «Здравствуй, Россия!» украинские школьники, побывавшие в августе этого года в Москве и Санкт-Петербурге:
….«Утро встретило меня низким, но очень (очень!!!) широким северным небом. Серо-акварельное, оно плывёт над золотыми куполами часовен, над ангелом Петропавловской крепости, над пряничной мозаикой Храма Воскресения Христова, над голубым калейдоскопом мусульманской мечети, над крышами цвета марсала…
А внизу бежит в неторопливом величии Нева со своими маленькими подружками-речушками. Её взбаламученные коричневые воды не отражают ни золотых шпилей, ни куполов, ни неба. Нева течёт уверенно в своём направлении и лишь иногда посмеивается, ударяясь о гранит набережной, мол: «Пётр I отошёл в историю, Ленин стал прошлым, и вы, люди, не вечны, а я была, есть и буду…»
Когда ночь опускается на Санкт-Петербург, когда просыпаются огни, когда перед большими металлическими рассекателями волн разводятся мосты, город поистине начинает жить… И только представьте: мне дано это всё увидеть!!!
«Питерские мосты, словно птицы/Закованные в холодный бетон/Летней ночью им тоже не спится/Бетонное сердце стучится и рвется в звездный небосклон…»
---------------------------------------------------------
«Не устану повторять, что одним из определяющих залогов успешного путешествия является хорошая компания. И наши ребята подходят под это описание целиком и полностью. Мы приехали из разных уголков родной Украины, чтобы достойно представить ее. И заранее скажу, что с этой целью мы справились на «отлично». У меня есть такая возможность, поэтому я хочу сказать спасибо каждому, кто провёл со мной эту неделю. Вы замечательные, я никогда вас не забуду!
«На мероприятии, посвящённом знакомству всех участников поездки, собралась 21 делегация, а именно: Австрия, Белоруссия, Голландия, Германия, Грузия, Израиль, Иордания, Испания, Казахстан, Кипр, Киргизия, Латвия, Литва, Ливан, Люксембург, Молдавия, Монголия, Турция, Украина, Швейцария и Эстония.
Мы с гордостью представили «визитку» нашей страны и собрали море аплодисментов. Но не менее интересными были и представления других стран. Эстония, например, быстренько научила нас своему национальному танцу, Грузия удивила прекрасным вокалом, а Бельгия угостила вкуснейшим шоколадом.
На протяжении этих дней мы без труда вставали в 7-8 часов утра, спешили на завтрак и отправлялись в город. Мы посетили ряд главных достопримечательностей на обзорной экскурсии, в том числе историческую лекцию в Санкт-Петербургском государственном университете, встретились с Николаем Буровым и в формате дискуссии задавали ему интересующие нас вопросы. Очень увлекательной также была учебно-образовательная экскурсия в музее-заповеднике «Петергоф». В этот же день мы стали участниками квеста «Загадки Ораниенбаума», где в честной борьбе между всеми делегациями завоевали первое место! Не забыли мы и о посещении всемирно известного Эрмитажа, который восхищает своей красотой и величием представленных экспонатов культуры и искусства. Ещё один музей, который мы не обошли стороной, – это Музейный комплекс «Вселенная воды». Наша делегация также не смогла не посетить легендарные разводные мосты, которые просто превосходны при свете луны. Это далеко не весь список мест, которыми Питер впечатляет с первого взгляда. Конечно же, недели, чтобы пройтись по всем улочкам и паркам, посетить крыши и музеи Питера, недостаточно. Но каждый из нас дал себе слово, что это не последнее путешествие в его жизни»….
---------------------------------------------------------
«…Эта поездка дала понять, что нужно ценить такие моменты и проживать их сполна. Этот миг уже не повторится вновь. Мы можем увековечить это лишь в памяти – это самое надежное хранилище. Не устаю говорить спасибо за все то, что произошло с нами за эту неделю: за новые знакомства, красивые места и незабываемые эмоции.
Чтобы не грустить, что все закончилось, я вывела для себя такое простое правило, которым хочу с Вами поделиться: Не важно, на берегу Невы или Днепра Вы находитесь, главное, чтобы в этом городе Вас любили!»
Посещение Эрмитажа было давней мой мечтой…
Попав на Дворцовую площадь, я не могла не ахнуть от размеров и величия Зимнего дворца. А потом был вожделенный Эрмитаж… Особенно впечатлили работы Франциско де Сурбанна «Отрочество мадонны», Доминико Эль Греко «Апостолы Петр и Павел». Нельзя не упомянуть о фламандском мастере XVI века Питере Пауле Рубенсе: наконец появилась возможность увидеть воочию, а не на страницах книг «Союз Земли и Воды», «Вакха»» и «Персея и Андромеду»…
Посещение музея завершилось осмотром Малахитовой комнаты, ставшей для меня ассоциацией с понятием «изысканность».
Гюстав Флобер в своем романе «Госпожа Бовари» словно описал мое впечатление от Эрмитажа: «С ее сердцем случилось то же, что и с туфельками: от соприкосновения с роскошью на нем осталось нечто неизгладимое»…
Иран представит на премию "Оскар" фильм режиссера - женщины "Дыхание"
Продюсер, выдвинутого представлять Иран на церемонии "Оскар" в 2018 году художественного фильма "Дыхание", Мохаммад-Хоссейн Касеми выразил радость по поводу того, что Иран отправил на 90-ую церемонию киноакадемии "Оскар" фильм женского режиссера.
"Женщины имеют большой потенциал для создания фильмов и соревнований на международных конкурсах", - сказал Касеми в интервью Tasnim News.
Комитет из девяти кинематографистов отобрал фильм "Дыхание", снятый Наргес Абьяр, для представления Ирана во время 90-ой церемонии академии "Оскар" в категории фильмов на иностранном языке, во вторник.
В своем интервью Mehr News в среду Наргес Абьяр заявила, что выбор ее фильма для представления Ирана на "Оскаре", стал крупным событием и добавила: "Я полагаю, что женщинам это дало больше уверенности".
"Быть хорошим фильмом - это не единственный критерий для победы на "Оскаре", - сказала она и добавила: "Также требуются дополнительные меры, такие как организация международных показов и заключение контракта с авторитетной компанией для международного распространения фильма".
Абьяр рассказала, что она сняла "Дыхание" для восхваления мира. Фильм показывает, как войны сокрушают детские мечты и надежды на светлое будущее.
Абьяр выиграла приз "Золотой Волк" как лучший режиссер с фильмом "Дыхание" на 20-м фестивале фильмов в Таллинне, в Эстонии, в ноябре 2016 года, сообщает Tehran Times.
Она также была избрана лучшим режиссером фильма на Ванкуверском международном женском кинофестивале в Канаде, в марте 2017 года.
Руководители правоохранительных подразделений таможенных служб государств – участников СНГ обсудили борьбу с контрабандой.
20 сентября 2017 года в г. Габала (Азербайджанская Республика) под председательством заместителя руководителя ФТС России Анатолия Серышева состоялось 16-е заседание Комитета глав правоохранительных подразделений Совета руководителей таможенных служб государств – участников Содружества Независимых Государств.
В работе заседания приняли участие руководители и сотрудники правоохранительных подразделений таможенных служб Азербайджана, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана. В качестве наблюдателей на заседании присутствовали представители Службы государственных доходов Латвии и Налогово-таможенного департамента Эстонии, а также Антитеррористического центра государств – участников СНГ.
В открытии заседания принял участие Председатель Государственного таможенного комитета Азербайджанской Республики Айдын Алиев. Он отметил высокую важность правоохранительной составляющей в деятельности таможенных органов и необходимость дальнейшего развития международного сотрудничества в правоохранительной сфере.
Особое внимание в ходе заседания было уделено вопросам своевременного реагирования на динамично изменяющиеся внешние и внутренние факторы в таможенной сфере, выработке системных и скоординированных мер по противодействию трансграничной преступности, новых стратегических подходов к совместной правоохранительной деятельности.
Участники заседания подчеркнули важность консолидации и координации усилий в борьбе с отмыванием преступных доходов, финансированием терроризма и экстремизма. Ключевая роль в этом вопросе отведена налаживанию более тесного сотрудничества и участию Комитета в работе Всемирной таможенной организации по данному направлению.
Обсуждены совместные меры по обеспечению безопасности в период проведения 21-го чемпионата мира по футболу ФИФА.
На заседании подведены итоги совместных мероприятий в борьбе с таможенными правонарушениями. Так, по результатам проведенных в 2017 году международных операций из незаконного оборота изъято около 32 кг наркотических средств и психотропных веществ, 500 единиц оружия и боеприпасов, 40 тысяч блоков сигарет, 53 кг насвая, 70 единиц товаров, содержащих объекты интеллектуальной собственности, наличная валюта в эквиваленте около 5,5 миллионов долларов США. В результате таких операций таможенными органами стран Содружества возбуждено порядка 50 уголовных дел и 1000 дел об административных правонарушениях.
Рассмотрены вопросы дальнейшего совершенствования антинаркотического сотрудничества, обсуждены результаты совместных учебно-тренировочных операций по методу контролируемой поставки.
Определены направления взаимодействия в области расследования противоправных деяний в таможенной сфере, повышения квалификации сотрудников правоохранительных подразделений таможенных служб СНГ, а также кинологической деятельности.
По итогам переговоров участники отметили результативность и конструктивный характер состоявшейся встречи.
В рамках проведенного мероприятия также подписан План по взаимодействию Федеральной таможенной службы Российской Федерации и Государственного таможенного комитета Республики Узбекистан в области борьбы с таможенными правонарушениями на 2017 – 2020 годы.
XVIII Российско-Финляндский культурный форум
Дмитрий Медведев и Премьер-министр Финляндии Юха Сипиля приняли участие в церемонии открытия форума.
Российско-Финляндский культурный форум проводится ежегодно, начиная с 2000 года, поочередно в Финляндии и в России.
Главная цель форума – повысить значение культуры в двусторонних отношениях, поддержать развитие регионов обеих стран. Форум способствует созданию предпосылок для успешного сотрудничества и осуществления совместных проектов.
В работе форума принимают участие представители парламентов, министерств образования, культуры, иностранных дел, государственных структур, отвечающих за региональное развитие, члены творческих союзов и общественных организаций, а также представители российских и финляндских учреждений культуры и искусства, заинтересованные в продвижении перспективных творческих проектов.
За историю прошедших форумов проведено более 1000 переговоров, обсуждено более 2000 проектных заявок, реализовано более 800 совместных проектов в сфере культуры.
В 2017 году XVIII форум на тему «100 образов культуры» пройдёт с 21 по 23 сентября в Санкт-Петербурге в рамках празднования 100-летия государственной независимости Финляндии. Российскую сторону будут представлять около 300 участников из 22 регионов, финляндскую – 200 участников.
Церемония открытия Российско-Финляндского культурного форума
Из стенограммы:
Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр, уважаемые дамы и господа, дорогие друзья! Прежде всего позвольте огласить приветствие Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина участникам и гостям XVIII Российско-Финляндского культурного форума:
«Дорогие друзья!
Сердечно приветствую вас по случаю открытия очередного Российско-Финляндского культурного форума.
В этом году форум приурочен к столетию независимости Финляндии и отличается особым масштабом. В числе его гостей – представители государственных ведомств, региональных и местных властей, парламентарии, деятели культуры, искусства, науки и образования.
Насыщенная программа форума подтверждает, что российско-финляндское гуманитарное сотрудничество находится на подъёме. Осуществляются активные обмены по линии культурных учреждений, учебных заведений, общественных организаций, регулярно проводятся фестивали и гастрольные туры творческих коллективов, реализуются полезные совместные проекты в сфере просвещения.
Рассчитываю, что в ходе дискуссий на форуме будут высказаны новые интересные идеи и инициативы, ориентированные на дальнейшее расширение двусторонних культурных связей, укрепление доверия и взаимопонимания между народами России и Финляндии.
Желаю участникам форума успешной работы и всего самого доброго.
Президент России Владимир Путин».
И позвольте мне несколько слов тоже произнести в этом зале.
Прежде всего хочу поприветствовать всех наших гостей в Санкт-Петербурге – в городе, который действительно называют культурной столицей. Но думаю, что как минимум на ближайшие дни такой статус могут признать обе наши страны, поскольку здесь проходит наш российско-финляндский культурный форум.
За минувшие сто лет наши страны прошли большой путь, и он не всегда был ровным. Это были и периоды весьма серьёзных осложнений, и периоды полноценного сотрудничества. На фоне послевоенного раскола Европы, да и всего мира в целом, это был уникальный пример добрососедства, и нам бы хотелось, чтобы и дальше наши отношения строились на этих же принципах.
Мы только что с моим коллегой, Премьер-министром Юхой Сипилей, провели переговоры о двустороннем сотрудничестве. Действительно, наши страны – близкие партнёры, и действительно с очень большой симпатией друг к другу относятся народы наших стран. Премьер-министр дружественной нам Финляндии даже цитировал одно социологическое агентство, которое проводило опрос об отношении наших граждан к Финляндии: больше 70% – а это очень высокая цифра – испытывают дружеские чувства к Финляндии и к народу этой страны. Поэтому у нас действительно хорошая история, но очень важно смотреть в будущее, а такой форум даёт отличную возможность для прямого и уважительного диалога. Причём не только по вопросам двусторонних экономических отношений, что, конечно, очень важно, но это далеко не всё, что нас объединяет. Здесь встречаются эксперты и артисты, представители общественных организаций и в то же время руководители важных государственных структур, муниципалитетов. И в этом году в Петербург приехало рекордное количество участников. Понятно, что форум – это не только Санкт-Петербург. Его география будет только расширяться. Тем более что в России проживают представители абсолютного большинства финно-угорских народов. Мы заботимся о сохранении их традиций, культуры и языка. И здесь в этом смысле есть немало возможностей для совместных проектов. Кстати, у нас буквально через неделю в Сыктывкаре будет VI съезд финно-угорских народов Российской Федерации.
Наше культурное сотрудничество, конечно, не ограничивается этим форумом, хотя он очень хороший и проводится уже в 18-й раз. В течение этого года были выступления Большого театра на Савонлиннском фестивале, Мариинского театра на летнем музыкальном фестивале в Миккели, «Русские театральные сезоны» в Хельсинки, а также Неделя российских фильмов в столице Финляндии и фестивали финского кино в регионах России.
Люди, конечно, интересуются не только высоким искусством, они просто хотят знать, как живут наши соседи. Нам кажется, что в этом тоже большой гуманистический смысл этого фестиваля.
Гостеприимство и общение – одна из составляющих наших добрых отношений, поэтому важно, что решаются вопросы, которые имеют значение для продвижения гуманитарного сотрудничества. Совсем недавно Правительство внесло на ратификацию решение по статусу Дома Финляндии в Петербурге. Надеюсь, наши финские друзья действительно смогут назвать его собственным домом после принятия соответствующих законов.
И конечно, в этом году Российско-Финляндский культурный форум обращает нас к истории. Как я уже сказал, наше общее прошлое было разным, но наши страны и народы извлекли очень важные исторические уроки. Благодаря этим урокам, несмотря на трудности текущей политической жизни, у нас прочные и добрые отношения. Таким опытом можно и нужно дорожить, и самое главное – передать этот опыт новым поколениям.
Я желаю всем плодотворной работы, очень доброго общения, новых амбициозных проектов и приятного пребывания в Петербурге. Прошедшее лето нас не баловало, но сейчас мы все получаем за это компенсацию. Надеюсь, эта компенсация продолжится как можно дольше.
Ю.Сипиля (как переведено): Уважаемый Премьер-министр Российской Федерации Дмитрий Медведев! Уважаемые участники Российско-Финляндского культурного форума! Дамы и господа!
Прежде всего хочу поблагодарить своего коллегу за вдохновляющую вступительную речь, а также за то, что после этого дождливого лета Вы организовали нам такую замечательную погоду для празднования столетия Финляндии. Также хочу поблагодарить за предоставленную мне честь выступить сегодня здесь, ведь открываемый сейчас 18-й культурный форум является главным событием на территории России, если говорить о нашем юбилейном годе.
Культуры Финляндии и России имели большое взаимное влияние ещё задолго до обретения Финляндией независимости сто лет тому назад. Культурный форум отличается от других организованных в Петербурге мероприятий, посвящённых столетию Финляндии, так как здесь собралось исключительное количество деятелей искусства и культуры – 450.
Эти цифры в целом показательны. Через открытый поиск партнёров прошли 2,5 тыс. культурных проектов. Участвовало около 5 тысяч человек в этом процессе. Переговоры проводятся практически по 140 культурным проектам. Хочу пожелать этим проектам удачи, чтобы максимум из них стали проектами плодотворного сотрудничества.
Молодёжь – будущее культурного форума, поэтому мы должны заботиться о том, чтобы молодые участники и их проекты в дальнейшем приобретали всё большую значимость в рамках форума. Через собственные проекты молодых появляются новые формы искусства, например медиаискусство, уличное искусство или экспериментальное искусство. Уверен, что в этих новых областях молодёжи легко найти общий язык, что является хорошей основой для будущего сотрудничества.
Фундамент для будущего сотрудничества создаётся также через обмен студентами между нашими странами. Каждую осень финские вузы организовывают презентации своих учебных программ в Москве и Петербурге на популярных мероприятиях Study in Finland.
Если говорить о молодёжи, то не могу не упомянуть работу, которая ведётся по обе стороны границы для сохранения и развития языкового богатства. Финны, возможно, удивятся, услышав, что здесь, в Петербурге, более 10 школ, в которых можно изучать финский язык, а на всей территории России финский язык преподаётся примерно в 15 вузах.
У нас в Финляндии проживает большое количество россиян или русско-финских семей. Нашу жизнь обогащает большое количество молодёжи, подростков, вторым родным языком которых является русский. Во многих финских школах можно изучать русский язык.
Уже более 20 лет контакты между Финляндией и Россией порождают диалог в области культуры, искусства с финно-угорскими регионами России. Важную целевую группу проектной деятельности представляют молодые, интерес которых к своей культуре, использованию своего языка всячески поощряется. Содействие изучению родного языка было основной темой Всемирного конгресса финно-угорских народов, который состоялся в прошлом году в Лахти. Финские деятели осуществляют активное сотрудничество с организациями финно-угорских народов России, Эстонии и Венгрии.
Культурное сотрудничество, в котором участвуют наши страны, таким образом, является не только двусторонним. Контактные сети, платформы искусства и культуры создаются как в рамках Совета Баренцева/Евроарктического региона, так и в рамках партнёрства «Северного измерения» в сфере культуры. Рабочая группа по культуре Баренц-региона готовит премию за культурную деятельность в этом регионе, которая призвана стимулировать местных художников работать здесь и развивать многостороннее трансграничное сотрудничество. Хорошие условия труда и богатая культурная жизнь будут сохранять привлекательность северных регионов для проживания.
Партнёрство «Северного измерения» в сфере культуры в свою очередь с 2010 года продвигает творческое сотрудничество в области экономики и культуры. Укрепляются контакты участников, проводятся международные конференции, поддерживается, в частности, проектная деятельность в сфере культурного туризма и информатизации. Очередной форум культурного партнёрства «Северного измерения» пройдёт здесь, в Санкт-Петербурге, в ноябре.
Не следует забывать о сотрудничестве в регионе Балтики, тем более что мы находимся в Петербурге. Это сотрудничество имеет давние корни, особенно в области культурного наследия. Также развиваются связи художников и возможности их взаимодействия.
Европейский союз и Совет государств Балтийского моря являются активными деятелями в регионе Балтийского моря.
Дамы и господа! Хотя мы сегодня говорим об общих культурных проектах, хочу вам сказать пару слов об экономических отношениях между нашими странами. Спустя несколько лет мы вновь выходим на траекторию роста. Стоимость экспорта из Финляндии в Россию за январь – июнь выросла на 19%. Стоимость импорта в Финляндию из России – на 60%. В России действует более 400 финских компаний, большинство из которых расположены либо в Санкт-Петербурге, либо в Ленинградской области.
Туризм тоже набирает обороты, хотя объём выдачи финских виз гражданам России ещё сильно отстаёт от рекордных цифр 2013 года. Создаётся впечатление, что россияне, и особенно петербуржцы, снова нашли Финляндию. Время в пути менее трёх с половиной часов на поезде «Аллегро» делает путешествие более чем удобным также и для финнов. В этом я убедился сам, приехав сегодня утром на поезде «Аллегро» в Санкт-Петербург.
Мы, финны, уже сотни лет присутствуем в этом регионе, в городе на Неве. На Большой Конюшенной расположена финская церковь, которая была освящена в 1805 году. Сегодня здесь действует главная церковь Ингрии, или Евангелическо-лютеранская церковь Святой Марии.
В 1847 году по соседству с церковью была основана одна из первых финских школ. Директором школы был сам Уно Сигнеус, известный как отец финской народной школы. Таким образом, прославленная во всём мире финская школа может гордиться своими петербургскими корнями. Это здание прошло позднее капитальный ремонт и стало Домом Финляндии. Финская школа вернулась, таким образом, к своим родным корням в Санкт-Петербурге. Вопрос о владении Домом Финляндии был предметом переговоров, и я рад отметить, что подписан межправительственный договор о переходе здания в собственность финляндского государства.
Я уверен, что сразу в начале следующего столетнего периода мы сможем перевернуть новую страницу в истории Дома Финляндии в Санкт-Петербурге. Финляндия должна быть видна и заметна в Санкт-Петербурге.
Уважаемые участники культурного форума, желаю вам вдохновляющих дней на форуме с богатой культурной программой и наилучших успехов в переговорах.
Опубликован рейтинг стран с самым высоким доходом от аренды
В тройку мест, лидирующих по доходности арендного жилья, вошли Ирландия, Мальта и Португалия с показателями 7%, 6,6% и 5,4% годовых соответственно.
По данным исследования платежной фирмы WorldFirst, такие страны, как Турция, Кипр, Болгария, Латвия, Польша, Румыния, Эстония и даже Греция обеспечивают неплохую прибыль от аренды, сообщает PropertyWire.
Великобритания оказалась на одном из последних мест с доходом 4% годовых. Еще ниже в списке - Австрия, Франция, Хорватия и Швеция. Низкая доходность в этих странах подкрепляется высокими ценами на недвижимость и застойными арендными ставками.
В Ирландии плата за съем жилья растет и в настоящее время является второй по величине в Европе после Люксембурга. В докладе добавляется, что на Мальте, в Португалии, Нидерландах и Словакии - низкие цены на недвижимость и выгодные арендные ставки, что и обеспечивает доходность свыше 6% годовых.
К слову, недавно был составлен рейтинг городов с самым значительным ростом цен на недвижимость.
Социальные сети в интернете стали инструментом, которым пользуются члены террористических организаций для привлечения наемников в свои ряды, сообщил заместитель генерального прокурора РФ Саак Карапетян на встрече генпрокуроров государств-членов Совета государств Балтийского моря.
"Развёрнутая террористами информационная война в интернете, в первую очередь в соцсетях, и привлечение таким образом наёмников — это вызов. Понятно, что эффективно бороться с этими угрозами можно только объединёнными усилиями", — сказал Карапетян.
Он добавил, что наметилась еще одна опасная для всех стран проблема — возвращение террористов из зон вооружённых конфликтов в свои страны для вербовки новых члены и подготовки терактов. По словам Карапетяна, напряжённость обстановки на Ближнем Востоке показывает, что экспансия международного терроризма вышла за пределы отдельных регионов и стала глобальной угрозой.
"Необходимо принятие принципиальных и решительных действий. Поэтому важно выполнение резолюции 2354 совета безопасности ООН от 24 мая 2017 года, которая предусматривает комплекс мер по противодействию террористической пропаганде", — добавил Карапетян.
Встреча генпрокуроров государств-членов Совета государств Балтийского моря (СГБМ) впервые состоялась в Калининградской области. В работе принимают участие представители генеральных прокуратур Германии, Дании, Латвии, Норвегии, Польши, Финляндии, Швеции, Эстонии, а также представители Международной ассоциации прокуроров и постоянного международного секретариата СГБМ. Прокуроры обсудили вопросы противодействия незаконной миграции, международный опыт борьбы с терроризмом и экологическими преступлениями.
Перевозки пассажиров поездами дальнего следования в международном сообщении со странами дальнего зарубежья в январе-августе 2017 года выросли на 11.6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составили почти 489.4 тыс. Об этом сообщает пресс-служба ОАО "Российские железные дороги".
Наибольший рост перевозок отмечен в сообщении Россия - Китай (+31.3%), Россия - Финляндия (+24.6%), Россия - Германия (+16.3%), Россия - Италия (+3.7%).
Согласно графику движения поездов на 2016-2017 годы международные пассажирские перевозки осуществляются в прямом и транзитном сообщениях в 11 стран Европы и Азии по 20-ти международным маршрутам. В том числе поезда курсируют из России в Германию, Францию, Финляндию, Австрию, Чехию, Италию, Китай.
Для обеспечения растущего спроса на поездки в сообщении с европейскими государствами с декабря 2016 года РЖД назначили поезд N 13/14 "Стриж"/Strizh Москва - Берлин. В январе-августе 2017 года им было перевезено около 19 тыс. пассажиров.
Отметим, что в отчётном периоде также выросли перевозки пассажиров в сообщении со странами СНГ и Балтии. В частности, почти на 8% увеличилось количество пассажиров, перевезенных между Россией и Латвией, на 2% - между Россией и Эстонией.
Растущая стоимость строительства в Эстонии мешает возводить новые дома и квартиры
В среднем по стране стоимость строительства квадратного метра составляет €900 плюс налог с оборота. В итоге, затраты на расходы по возведению новостроек в два и более раза превышают цену за объекты вторичного рынка.
Согласно обзору Pindi Kinnisvara, такая динамика наблюдается во всех городах Эстонии за исключением Таллинна и Тарту, где стоимость жилья высока. В других местах, к примеру, в Вильянди и Раквере, можно приобрести квартиру за €650 за кв.м, а в уездных городах – еще дешевле. По словам исполнительного директора Pindi Kinnisvara Элари Удама, местным жителям бессмысленно настолько переплачивать за новые апартаменты, сообщает DELFI.
Удам отметил, что с такой статистикой в ближайшее время в Эстонии не появится новых жилых комплексов, помимо регионов Харьюмаа и Тартумаа. В меньшей степени это касается коммерческой недвижимости, так как при разработке грамотного бизнес-плана можно обеспечить окупаемость новых объектов практически в любом месте.
В сравнении с прошлым годом, объем строительства в стране уже увеличился на 25%. По мнению экспертов, рынок спроса-предложения не пострадает, если значительно урезать разрешения на возведение нового жилья.
Lemeks организует производство шпона и фанеры в Эстонии
Компания AS Lemeks построит завод по производству березового шпона и фанеры неподалеку от эстонского города Йыгева, об этом сообщает The Baltic Course.
Для реализации проекта стоимостью 30 млн евро была создана дочерняя компания Estonian Plywood AS и приобретен земельный участок площадью 10 га. Lemeks планирует ежегодно перерабатывать от 65 тыс. м3 до 85 тыс. м3 сырья, изготавливая от 25 тыс. м3 до 30 тыс. м3 березовой фанеры. Предприятие введут в эксплуатацию в 2019 г.
Lemeks основана в 1993 г. Выручка по итогам 2016 г. составила 115 млн евро.
Министры финансов и экономики стран Евросоюза в ходе двухдневной неформальной встречи в Таллине (ECOFIN) обсудили обновление международных правил налогообложения коммерческих объединений, чтобы в дальнейшем применить их и для предприятий, использующих цифровые технологии, сообщила в субботу пресс-служба председательства Эстонии в Совете ЕС.
Министры были единодушны в том, что с принятием решения о налогообложении цифровой экономики следует поспешить и выразили надежду достигнуть единого мнения уже на официальной встрече министров в декабре.
"Для нас важно достигнуть соглашения о международных налоговых правилах, которые бы охватывали новые модели цифровой экономики. Они бы обеспечивали равное налогообложение для всех предприятий, независимо от них сферы деятельности и месторасположения. Я надеюсь, что сегодняшняя дискуссия помогла нам сделать шаг по направлению к поиску подходящих решений", — заявил министр финансов Эстонии Тоомас Тынисте после завершения неформальной встречи.
На встрече отмечалось, что бизнес-модели цифровой экономики в отличие от моделей традиционной экономики зачастую действуют виртуально во многих странах. В налогообложении прибыли коммерческих объединений международные правила исходят по-прежнему из предпосылки, что для возникновения налогооблагаемой прибыли необходим физический адрес предприятия.
Это позволяет многим предприятиям не платить налоги, поскольку правила налогообложения устарели. Участники дискуссии, отмечается в сообщении, считают, что при обновлении правил важно отказаться от требования к физическому владению или наличию активов, и заменить концепцией виртуального места деятельности. Это также предполагает достижения более точного соглашения о виртуальных налогоплательщиках — тех, кто реально будет платить налоги.
Николай Адашкевич.
Еврокомиссар по энергетике Мигель Ариас-Каньете просит у Совета ЕС мандата на переговоры с Россией по "Северному потоку — 2". Чиновник опасается, что газопровод "отклоняется от целей Евросоюза". Проще говоря — Европа рискует остаться без газа. Это уже вторая попытка европейцев начать переговоры с Москвой. Первый запрос был сделан еще в июне.
Европейская бюрократия еще более неторопливая, чем была бюрократия советская, о "достоинствах" которой многие в России уже забыли, а новое поколение и не знает. Если в июне Еврокомиссия уже запросила мандат, значит, минимум несколько месяцев вопрос прорабатывался внутри Еврокомиссии. То есть суета началась где-то в первые месяцы 2017 года.
Зададим себе вопрос, а что произошло в конце 2016-го — начале 2017 года? И обнаружим, что как раз в это время реализация проекта "Северный поток — 2" стала неотвратимой. Были сняты последние препятствия на уровне отдельных стран, найдено финансирование, и стартовали строительные работы.
Вот тут-то Еврокомиссия и засуетилась. Газопровод из отвлеченной идеи стал на глазах превращаться в реальность. Сопротивление восточноевропейских лимитрофов, чьи жадные ручки снимались с горла газового транзита, успешно ломалось даже не Россией, а Германией. Более того, Берлин вежливо выслушивал нервические требования самого Вашингтона прекратить сотрудничество с Россией и гнул свою линию.
Это и понятно: с вводом в строй "Северного потока — 2" не только Россия получит возможность при необходимости обеспечить контрактные поставки в ЕС в обход нестабильной украинской территории, Германия станет главным распределителем поступающего в Европу газа. Ее вес в Евросоюзе (и без того подавляющий) дополнительно усилится. Маленькие, но гордые восточноевропейцы окончательно станут исполнителями германских команд.
Быть зажатыми в российско-германские тиски — страшный сон всех лимитрофов от Адриатики до Балтики и от Нарвы до Одера. В таком случае даже поддержка США не поможет им сохранить пространство для политического маневра. Тут уж неважно, в ЕС вы состоите или нет, ключевые политические и экономические решения будут приниматься российско-германским тандемом, а до остальных просто доводиться. И это не злая воля Москвы и Берлина — экономическая и геополитическая реальность. Не может градообразующий завод зависеть от решений, принимаемых в газетном киоске, расположенном на его проходной (даже если таких киосков несколько и, кроме газет, там продают еще и мороженое).
Все средства воздействия на Берлин на национальном уровне восточноевропейцы исчерпали. Ни все вместе, ни каждый в отдельности они не смогли ни уговорить, ни усовестить Германию и заставить ее отказаться от "Северного потока — 2". И режим санкций не помог. Требование США переключиться на американский газ могло бы изменить ситуацию, если бы данный газ был хотя бы сопоставим по цене с российским. Но разница столь велика, что, отказавшись от российского газа, европейская промышленность потеряет конкурентоспособность. А тогда и американский не понадобится.
Это как с Украиной. В 1994 году Киев закупал 60 миллиардов российского газа. В 2017-м — всего 18 миллиардов. Пусть даже еще пять-десять миллиардов "кубов" поступают по реверсу из Европы, падение все равно почти трехкратное. И вызвано оно тем, что умерла украинская промышленность. Закрылись заводы — газ стало некому потреблять.
Рабочие подготавливают трубы для строящегося газопровода "Северный поток — 2" к погрузке на судно доставки
Промышленность стран Восточной Европы благополучно убита той же Германией еще при вступлении в ЕС. Им бояться нечего. Своих кур, сметану, клубнику и яблоки они как производили, так и будут производить. И "польские сантехники" будут обслуживать всю Европу, несмотря на попытки Макрона заставить их оставлять больше денег в стране-работодателе. А вот "Мерседесы", "Аэробусы", "Леопарды" и "Мистрали" могут стать славным легендарным прошлым. Что будет на руку производителям "Фордов", "Боингов", "Абрамсов" и "Тарава".
Отчаявшись остановить строительство "Северного потока — 2", восточноевропейцы пытаются его хотя бы переформатировать. Европейская комиссия — последняя линия их обороны. Именно поэтому они столь настойчиво пытаются включить ее в процесс переговоров о правилах функционирования уже строящегося газопровода.
Грубо говоря, лимитрофы хотели бы контролировать газопровод, построенный на российские и германские деньги, по которому в Германию идет российский газ, и не просто получать с этого свою долю прибыли, но иметь возможность влиять на объемы и сроки поставок, а также использовать профинансированную "Газпромом" трубу для прокачки газа, закупленного у его конкурентов. Банальное "вначале мы вместе съедим твое, а затем каждый будет есть свое".
При этом стоит помнить, что восточноевропейцы ориентированы на США, поддержка которых пока позволяет им претендовать на несоразмерное реальному весу влияние на дела ЕС. Но и члены Еврокомиссии представляют интересы не столько делегировавших их стран, сколько матерой глобалистской евробюрократии, тоже ориентированной на США. Милый такой "любовный треугольник".
Долгое время русофобские и далеко не германофильские (достаточно вспомнить только требование Польшей репараций за Вторую мировую войну — хорошо, что не за разделы Речи Посполитой) режимы русско-германского пограничья подпитывались от транзита — далеко не одного лишь газового. Постепенно товарные потоки ушли из балтийских портов. И что прикажете Вашингтону — брать всю эту враз обнищавшую братию на содержание? Не для того он их холил и лелеял. Оплачивать им "европейский уровень жизни", по мнению США, должны как раз Россия и Германия. И в эту концепцию "Северный поток — 2" никак не вписывается.
Впрочем, заявление еврокомиссара — новость скорее позитивная, чем тревожная. Попытка присосаться к российско-германской газовой трубе означает, что надежды на срыв строительства практически похоронены.
Ростислав Ищенко, обозреватель МИА "Россия сегодня"
Приглашенные Белоруссией наблюдатели из соседних стран прибыли на совместные белорусско-российские военные учения "Запад-2017", сообщил в субботу в Минске начальник управления информации — пресс-секретарь главного управления идеологической работы министерства обороны Белоруссии Владимир Макаров.
"Исходя из стремления к развитию сотрудничества и добрососедства, а также принципов взаимности, открытости и транспарентности, Белоруссия на добровольной основе пригласила для наблюдения за ходом совместного стратегического учения "Запад-2017" с 16 по 20 сентября представителей от Латвии, Литвы, Польши, Украины, Швеции, Эстонии, Норвегии. Сегодня в Минск прибыли по два представителя от каждого приглашенного государства", — сообщил Макаров журналистам.
Он отметил, что программа работы наблюдателей предусматривает посещение полигонов, где они смогут ознакомиться с практическими действиями участников совместного стратегического учения.
Учения "Запад-2107" проходит 14-20 сентября на территории Белоруссии и трех полигонах в России. Как ранее сообщало Минобороны Белоруссии, Минск пригласил наблюдать за учениями представителей международных организаций (ООН, ОБСЕ, НАТО, СНГ, ОДКБ, МККК), а также военно-дипломатического корпуса иностранных государств, аккредитованных при посольствах своих стран в Белоруссии. Дополнительно были приглашены военные наблюдатели 7 рядом расположенных стран. Всего приглашено более 80 человек.
Александр Шубин
Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2017, 5
[стр. 121 – 149 бумажной версии номера]
Александр Владленович Шубин (р. 1965) — историк, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, профессор Российского государственного гуманитарного университета.
Когда мы исследуем причины и ход революции, начавшейся в Российской империи в 1917 году, наряду с социальными факторами мы неизменно обращаемся к национальным. В национальных историографиях эти события часто рассматриваются как самостоятельные революции, феномен лишь национальной истории («Украинская революция», борьба за независимость государств Балтии и Закавказья). Но все эти национальные потоки являются в то же время и частью большого движения — Великой российской революции 1917—1922 годов (российской эта революция называется не в связи с принадлежностью к современной Российской Федерации, а потому, что разразилась на территории распадающейся Российской империи).
ПАРАЛЛЕЛИ И МЕРИДИАНЫ ИСТОРИИ
Соотношение этнонациональных и социальных факторов в исторических событиях — важная научная проблема. Она стоит в центре дискуссии между сторонниками цивилизационного и стадиального подходов к анализу исторических процессов. По существу, борьба между цивилизационным и формационным подходами в их чистых формах — это борьба между двумя крайностями. Отрицание стадиальных различий — такая же крайность, как и отрицание этнокультурных особенностей. Между тем уже в марксистской историографии была сформулирована проблема «общего и особенного»[1], которая дает возможность нащупать «золотую середину»: все страны проходят одни и те же стадии поступательного развития («прогресса»), но каждая проходит их по своей дороге[2].
Интересно было бы выстроить некоторую типологию, связывающую стадиальные и этноцивилизационные характеристики в единую систему координат в зависимости от характера прохождения тех или иных стадий развития различными народами. Действительно, они проходят одни и те же стадии по-разному: с большими или меньшими разрушениями и жертвами, опираясь на большую или меньшую энергию участвующих в событиях социальных слоев. Для одних стран более благоприятны «консервативные» стадии развития, для других наиболее продуктивны периоды революций. Историческое событие находится как бы на перекрестье социально-стадиальных «параллелей» и этнокультурных «меридиан». Можно предположить, что национальная культура входит в своего рода «резонанс» с теми периодами общественного развития, которые в наибольшей степени соответствуют социально-психологической структуре народа[3].
Возможно, такая типология может быть выстроена в соответствии с объективными критериями реагирования разных народов на общие стадиальные вызовы. Одним из таких вызовов стала Великая российская революция и гражданская война 1917—1922 годов и даже более широкая волна послевоенных революций, в водоворот которых было вовлечено множество разнообразных народов.
При этом важно помнить о глубокой связи социальной революции и нациестроительства (которое иногда характеризуется именно как национальные задачи революции). Современная нация — продукт индустриальной модернизации с ее стремлением к стандартизации, в том числе стандартизации культуры, которую несет с собой нация как гомогенизированный социально-культурный территориальный комплекс. Процесс модернизации сопровождается социальными революциями и другими потрясениями. Революция призвана преодолеть системные препятствия на пути модернизации. Нациестроительство формирует определенную языковую и социально-культурную среду, культурные стандарты модернизации. Эта взаимосвязь ставит дилемму «социальное/национальное» в большинстве революций, происходящих на стадии перехода от традиционного общества к индустриальному.
Революция, являющаяся «тараном» индустриальной модернизации[4], открывает новые возможности для нациестроительства, являющегося одним из проявлений индустриальной стандартизации в области культуры и чреватого резким обострением этноконфликтов. Национальные движения и социально-политические силы, вовлеченные в революционный переворот, стремились использовать друг друга, социальные задачи соседствовали с национальными в различных политических программах. Но на разной этносоциальной почве национальные и социальные лозунги срабатывали по-разному, то привлекая и консолидируя, то отталкивая и раскалывая массы.
Социальный взрыв 1917 года, исходящий из центра империи, своей волной «накрыл» самые разные социумы — от этнически консолидированной в своем территориальном ядре Финляндии до этнической чересполосицы Кавказа, от среднеразвитых (для своего времени) аграрно-индустриальных европейских территорий Российской империи до Средней Азии, уровень модернизации которой аналогичен XVI—XVIII векам в Западной Европе. Революция вывела на авансцену множество ярких лидеров, действующих во имя социализма, коммунизма, классов, демократии и нации. Но все эти понятия складывались на западноевропейской почве, отличающейся от российской Азии и даже России как этнокультурно, самим смыслом используемых понятий, так и стадиально. Многообразие культурных смыслов самой своей сутью противостоит типологизации, но социальные состояния выстраиваются в аналогичные ряды на пути «прогресса», и мы, в принципе, можем понять, насколько Россия отставала от той или иной страны Запада, а страны Закавказья — от России. Стадии социального развития в этом смысле являются ключом и к решению более трудной задачи типологизации национальных факторов, которые именно в такие критические периоды, как 1917—1922 годы, тесно взаимодействуют, буквально сплавляются с социальными, становятся их оборотной стороной. Терминология мировых проектов наполняется специфическим местным содержанием. Социальная модель, исходящая из эпицентра общероссийской революции, взаимодействовала с «иными эпохами», в которых все еще жили народы российского Туркестана. И все это происходило в условиях многообразия конфликтующих культур.
Принципиально важным «маркером» различной реакции на ситуацию 1917—1922 годов является соотношение социальных и национальных задач в глазах активной, революционизированной части населения. Если польским лидерам, например, удалось добиться национальной консолидации перед лицом идущей с востока и запада революционной волны, то в регионах, населенных преимущественно русскими, социальные проекты очевидно доминировали над национальными, «черносотенный» национализм был деморализован уже в феврале 1917 года, а национальные лозунги белого движения не способствовали его успехам.
Между этими полюсами мы можем обнаружить интересную палитру реакций разных народов на революционные вызовы.
ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО И УКРАИНСКИЙ СИНТЕЗ
После сообщений о падении самодержавия практически на всех «национальных окраинах» Российской империи возникли три политических центра: объединение общественности, лояльной Временному правительству; Советы (рабочих и солдатских, а также крестьянских депутатов), которые поддерживали правительство «постольку — поскольку», и национальные объединения, выступавшие за национально-территориальную автономию своих регионов. Большинство из них не ставили вопрос о независимости и видели будущее России как федерации. Также формировались национальные партии, которые дублировали общероссийский политический спектр, но с национальной спецификой. Внутри национальных движений шла дискуссия между сторонниками территориальной и персональной автономии[5]. Сторонники контроля этноса над территорией возобладали, так как это соответствовало стратегии формирования нации.
Сильнейшими национально-политическими центрами были Центральная рада на Украине, Армянский национальный совет, парламент Финляндии. За исключением последнего эти органы не избирались, а формировались из национальных партий (такой опыт применялся и в других национальных регионах, например, Сфатул цэрий в Бессарабии). Сильные национальные партии действовали также в Азербайджане и Грузии, но грузинские социал-демократы до осени 1917 года были активно вовлечены в общероссийские дела.
Судьба национальных движений зависела от их способности создать собственные вооруженные формирования. Здесь наибольших успехов достигли Украина, Армения, Грузия и Финляндия. Особенно важной для судьбы революции была ситуация на Украине — и в силу границ, по которым проходил фронт, и в силу богатых ресурсов, и из-за энергичности лидеров национального движения, стремившихся определить территорию Украины и степень ее автономии как можно шире. 7 марта 1917 года была создана украинская Центральная рада — орган украинских национальных партий и движений.
5—8 мая 1917 года прошел I Всеукраинский войсковой съезд, 700 делегатов которого представляли до 900 тысяч солдат и офицеров. Съезд выступил за создание украинизированных частей и национально-территориальную автономию, избранный им Украинский военный генеральный комитет вошел в Центральную раду, обеспечив ее связь с войсками. Из оказавшихся в тылу солдат — украинцев, а затем и из украинцев на фронте — создавались национальные части. Однако важно отметить, что подавляющее большинство солдат, представленных их делегатами на съезде, потом не станут защищать Центральную раду.
Центральная рада вступила в конфликт с Временным правительством, который 2 июля завершился компромиссом. В Центральную раду должны были быть включены представители неукраинского населения, чтобы она представляла всех граждан Украины. Таким образом, в результате переговоров автономия приобретала территориальный, а не национально-территориальный характер, хотя и с национально-пропорциональным представительством (пропорции определялись в результате переговоров между лидерами Центральной рады и представителями «меньшинств» — Раду пополнили 202 действительных члена и 51 кандидат). Власть на Украине переходила к исполнительному органу Центральной рады — Генеральному секретариату. При Временном правительстве должна была быть введена должность комиссара по украинским делам, при этом оно, не поступившись своей законодательной властью, обещало согласовывать с Радой законодательство по Украине. 3(16) июля Центральная рада приняла свой II Универсал, где подтвердила, что «всегда стояла за то, чтобы не отделять Украину от России», и сообщила об уступках Временному правительству: об утверждении состава Генерального секретариата в Петрограде, о подготовке законодательства о национально-территориальной автономии для принятия всероссийским Учредительным собранием[6]. Треть депутатов Рады выступили против этих уступок. После дополнения Рады представителями национальных меньшинств (около трети ее состава, 18 членов Малой рады) Генеральный секретариат также был реорганизован на многоэтничной основе, хотя украинцы сохранили в нем ведущие позиции. 9 августа в Центральную раду на время вступили даже большевики.
Лидеры Центральной рады подготовили проект устава Генерального секретариата, регулирующий его полномочия, иными словами — сферу украинской автономии. В уставе говорилось и о Центральной раде как органе революционной демократии всех народов Украины, который служит утверждению автономии Украины и ведет подготовку к Российскому и Украинскому учредительным собраниям. Таким образом, лидеры Центральной рады пытались легитимизировать не только Генеральный секретариат, но и права Рады, а также идею Украинского учредительного собрания. 15 июля заместитель председателя Центральной рады Владимир Винниченко в сопровождении министров Христофора Барановского и Моисея Рафеса отправился утверждать состав Генерального секретариата и его устав в Петроград. Там украинцы встретили холодный прием.
Победив своих противников слева, Александр Керенский возглавил правительство и стремился воссоздать коалицию с кадетами. Теперь уступки украинским «сепаратистам» были не ко времени. Поскольку проект устава, предназначенного для Генерального секретариата, вышел за рамки киевских договоренностей, он был отвергнут комиссией Временного правительства. Вместо него 4 августа правительство выпустило инструкцию Генеральному секретариату, которая ставила этот орган в административное подчинение всероссийскому правительству, не признавала властных полномочий за Центральной радой и ограничивала территорию, подчиненную Генеральному секретариату Киевской, Волынской, Подольской, Полтавской и частично Черниговской губерниями. Временное правительство запрещало Генеральному секретариату иметь в своем составе секретариаты по военным, судебным и продовольственным делам, путей сообщения, почт и телеграфов. Впрочем, еще недавно большинство этих сфер и сам Михаил Грушевский, председатель Центральной рады, относил к компетенции российского центра.
Решение Временного правительства возмутило депутатов Малой рады. Позднее Винниченко вспоминал:
«Инструкция была не чем иным, как циничным, бесстыдным и провокационным нарушением соглашения 16 июля и откровенным желанием вырвать из рук украинства все его революционные достижения»[7].
Впрочем, как раз в августе 1917 года Винниченко был настроен куда спокойнее:
«Инструкция — это уже признание принципа автономии, которого мы вначале только и добивались. Но теперь мы добились большего, чем хотели два месяца назад. Признание самой идеи автономии, а не “областного самоуправления” гораздо важнее… Если мы поглядим на фактическое соотношение сил, то можем сказать, что инструкция открывает для нас широкое поле как моральной, так и публично-правовой работы. И меня удивляют некоторые товарищи, которые так пессимистично смотрят на этот документ»[8].
Действительно, инструкция закрепляла автономию Украины и предоставляла ей четкие границы, в которые были включены территории с очевидным преобладанием именно украиноязычного населения. В инструкции даже упоминалась Центральная рада, хотя за ней некоторые права не признавались (что естественно, ведь предметом регулирования был именно Генеральный секретариат). Так что умеренный оптимизм Винниченко был реалистичен. Позднее, когда Временное правительство превратилось в «козла отпущения» за беды 1917 года, Винниченко в своих мемуарах присоединился к хору возмущения по поводу украинской политики «временщиков».
Отсылка Винниченко к реальному соотношению сил августа 1917 года не была случайной — после июльской победы положение Керенского и более правых сил укрепились, и в этой обстановке Центральная рада могла вообще потерять свои позиции. В русскоязычной прессе развернулась кампания травли украинских лидеров за «связи с немцами» (что было частью общей июльско-августовской кампании против левых сил). В этих условиях Рада вынуждена была подчиниться инструкции, не признавая ее официально и не отказываясь от борьбы за расширение автономии — в том числе и территориальной. После долгого согласования 21 августа Винниченко сформировал новый Генеральный секретариат в соответствии с выпущенной инструкцией, и 1 сентября его утвердило Временное правительство.
Однако ситуация вновь изменилась, корниловское выступление нарушило баланс сил. Позиции «партии порядка» резко ослабли. Центральная рада открыто готовила выборы в Украинское учредительное собрание. Это вызвало гнев и угрозы со стороны Керенского, который вызвал Винниченко в Петроград. Глава Генерального секретариата прибыл в столицу как раз в тот момент, когда началась октябрьская революция. Лидеры Центральной рады оказались хорошо подготовленными к резкой смене обстановки: в ноябре 1917 года они установили контроль над Киевом и 7 ноября провозгласили Украинскую Народную Республику (УНР) в составе России, включавшую территории девяти губерний.
Этот очерк истории национального движения на Украине в 1917 году демонстрирует нам модель наиболее эффективного установления легального доминирования в рамках территориальной автономии. Другие национальные движения, за исключением Финляндии, не смогли добиться того же результата, что говорит в пользу найденного лидерами Центральной рады сочетания социально-политических и этнонациональных факторов общественной мобилизации. Они были социалистами, что давало им поддержку крестьянства и городских низов. Они нашли аргументы, которые привлекли на их сторону достаточное количество солдат. И, наконец, они проявили оптимальную политическую гибкость, которая позволила им достичь соглашения с Временным правительством — в отличие от Финляндии, Сейм которой был разогнан в июле 1917 года и даже занят войсками (впрочем, в августе он оправился от удара и возобновил свою работу).
СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ, УКРАИНСКИЕ «КАЧЕЛИ» И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ ФАКТОР
«Триумфальное шествие» советской власти столкнулось с разнородной этнополитической почвой. В одних регионах, как на Украине и в Закавказье, успели сформироваться влиятельные национальные движения, которые сумели обзавестись достаточной вооруженной силой, чтобы отбить первый натиск большевизма. В других случаях, как в Белоруссии и Молдавии, большевики наносили поражение «буржуазным» автономистам, перехватывая лозунг автономии и используя господство социальных и политических мотиваций над национальными. В борьбе с более прочным национализмом советское государство было готово пойти даже на предоставление независимости — с последующей поддержкой левосоциалистических сил, которые должны были сделать новые независимые государства частью будущей семьи социалистических республик. В обстановке 1918 года социальный проект большевизма, дополненный обещаниями права наций на самоопределение, составлял достойную конкуренцию в борьбе за симпатии масс даже сильным национальным проектам Финляндии, Украины и народов Закавказья[9].
Первоначально влиятельные национальные движения выступали за территориальную автономию в составе обновленного, федеративного Российского государства. Но их не устраивала советская федерация, в которой виделась угроза большевистской гегемонии. Разгон Учредительного собрания лишил национальные проекты надежд на легитимную защиту их прав от леворадикального российского центра. Естественным результатом стало стремление национальных лидеров отгородиться от разворачивающейся в России социальной трансформации с помощью провозглашения независимости. А защитить независимость в условиях Первой мировой войны можно было, только опершись на мощную внешнюю силу. Провозглашение независимости от России означало превращение в германский или турецкий протекторат.
Часть национальных деятелей пошла по пути поддержки советского проекта, в котором увидела форму осуществления национальной идеи. Национал-коммунизм станет важным фактором советской истории на всем ее протяжении. Советская модель сочетания социального и национальных проектов оказалась привлекательна для антиимпериалистических и антиколониальных движений во всем мире, что было важно в контексте надежд на мировую революцию.
Успехам национальных движений способствовала и приверженность большевиков идее права наций на самоопределение, что сковывало их действия против Центральной рады и других центров «буржуазного» (то есть несоветского) национализма. Однако после ряда колебаний и попыток уладить разногласия политическими средствами 25 декабря 1917 года сторонники советской власти развернули наступление на Киев. Они действовали от имени советской Украинской рабоче-крестьянской республики.
В наши дни войну украинских националистов и красных в 1918 году на Украине иногда называют «агрессией России». Но в колоннах красных шли жители Украины. Именно они поднимали восстания за власть Советов. Война на Украине была гражданской, хотя и интервенция Советской России играла свою роль. Но не будем забывать, что Украина в декабре 1917 года была частью России, а гражданская война на Украине была частью гражданской войны в России. Казалось бы, украинский баланс национального и социального факторов должен был стать для большевиков «крепким орешком», но социальные преобразования в УНР практически не начались.
Авторитет Рады стремительно падал. 18(31) января она приняла украинский закон о социализации земли, ликвидировавший частное землевладение и передававший землю крестьянам. Он был основан на той же идее национализации земли, что и советский закон, принятый несколькими днями позднее. Но крестьянство уже было раздражено действиями Рады, так как в соответствии с ее указаниями земельные комитеты описывали имущество имений, а крестьяне стремились просто его разобрать по хозяйствам. Для предотвращения разгрома имений уездные земельные управы вызывали войска.
В сравнении с последующим законодательством гетмана Скоропадского аграрный закон Рады устраивал крестьян значительно больше, что и обеспечит сторонникам УНР массовую поддержку сразу после ухода немцев в ноябре—декабре 1918 года. Но пока Центральная рада была слишком умеренной, чтобы крестьяне были готовы сражаться за нее с большевиками, которые также несли с собой радикальную аграрную реформу. А вот рабочие явно предпочитали большевиков, что стало важным фактором при борьбе в городах.
Промедление с реформами определило падение влияния Рады — социальный фактор в революционной ситуации был важнее национального. Но в условиях противостояния более радикальному большевизму украинские социалисты пытались защититься от него национальным щитом. Лидеры Центральной рады были и националистами, и социалистами, что определяло основное противоречие их политики. Им пришлось выбирать между целями национальной консолидации и социальными преобразованиями, которые ее неизбежно нарушают.
В Киеве стала проводиться украинизация, выразившаяся, в частности, во введении государственного языка в официальный документооборот. Алексей Гольденвейзер, член Рады от «меньшинств», вспоминал:
«Предстоящая украинизация приводила в смущение всех неукраинцев, причастных к школе, науке, адвокатуре. Украинский язык, с которым впоследствии немного свыклись, вызывал аффектированные насмешки; никто не собирался учиться этому языку»[10].
Если в городах эта политика не пользовалась большой популярностью, то село поддержало на выборах в Учредительное собрание именно украинские социалистические партии:
«Цифры красноречивы: по Украине в целом на украинские национальные списки, партийные и беспартийные, пришлось около 60% голосов, в том числе в Киевской губернии — 76,9%, на Волыни — 70%, в Подолии — 77,6%, заметно понижаясь на Левобережье»[11].
Данные голосования позволяют проследить, насколько резким было это понижение, и не только на Левобережье, но и на юге Правобережья.
Число голосов, отданных за национальные списки, эсеров и большевиков[12].
Избирательный округ |
Национальные списки |
Эсеры |
Большевики |
Волынский |
114 000 |
27 500 |
36 600 |
Киевский |
133 800 |
19 200 |
60 700 |
Подольский |
113 600 |
11 000 |
32 900 |
Полтавский |
33 300 |
198 400 |
64 500 |
Екатеринославский |
72 600 |
231 700 |
213 200 |
Таврический[13] |
105 600 |
300 100 |
31 200 |
Харьковский |
11 600 |
838 900 |
114 700 |
Херсонский |
117 800 |
368 000 |
108 000 |
Черниговский |
28 300 |
105 600 |
271 200 |
Эта культурная двойственность Украины непосредственно влияла на политику. Но и в украинском этническом ядре настроения были переменчивы, колеблясь между национальными и социальными приоритетами.
Центральная рада претендовала на обширные районы вплоть до Донбасса, где ее власть никогда не признавали. Претендуя на восточные территории, Центральная рада «получала» и население Левобережья, еще более равнодушное к национальной идее, чем жители Правобережья. В 1917-м — начале 1918 года национальный фактор успешно конкурировал с социальным, но только при условии, что само национальное движение было автономистским, не отпугивая население неопределенной перспективой независимости. Однако логика самосохранения в борьбе с большевизмом толкала УНР к провозглашению формальной независимости, которая в тех условиях означала переход под протекторат Германии.
Столкнувшись с расширением сферы советского влияния на Украине, Центральная рада в своем IV Универсале, датированном 9(22) января 1918 года, все же провозгласила независимость Украинской Народной Республики. Но национальная идея оказалась слабым мобилизующим фактором в условиях обострившихся социальных проблем и в развернувшейся борьбе социалистических проектов.
Для большинства жителей восточной Украины, Киева или Одессы, в которых большинство жителей говорило по-русски, украинское государство не было своим. Для них война против украинских националистов была войной с затягиванием социальных преобразований. Позднее украинские атаманы легко переходили из-под желто-голубых знамен под красные и обратно. Вооруженных украинцев интересовала не национальная государственность, а ее социальное содержание.
В 1918 году национальные движения развивались в условиях не только революции, но и глобальных сдвигов, связанных с завершением Первой мировой войны. Национальные лидеры настаивали на своем праве участвовать в определении условий мира. Ни Центральная рада, ни Закавказский комиссариат не признавали права Совета народных комиссаров (коалиция большевиков и эсеров) единолично заключать мир от имени всей России. Это создавало для австро-германской и турецкой дипломатии прекрасные возможности для маневра, которые были с успехом реализованы в Бресте и на Кавказе. Украинские представители были готовы договориться с немцами за счет России, грузинские и армянские лидеры считали, что смогут добиться лучших условий на Кавказе, а тюркские — сочувствовали Османской империи.
В этих условиях неспособность большевиков договориться с национальной оппозицией вела к катастрофическим внешнеполитическим последствиям. Попытка решить этот вопрос силой натолкнулась на непреодолимое препятствие — государства Четверного союза. 8 февраля советские войска (в которых воевали и украинцы) взяли Киев, но уже 9 февраля представители УНР заключили мир с Германией и ее союзниками, пригласив на Украину их войска. Это предопределило Брестскую катастрофу российской внешней политики.
В условиях советского наступления потерявшие опору внутри своей страны лидеры Центральной рады сделали ставку на внешнюю силу, пригласив германских и австро-венгерских «союзников», которые разогнали Центральную раду и установили авторитарный режим гетмана Павла Скоропадского. Однако пока Германия и ее союзники доминировали в Восточной Европе, Украина (как и Польша, Литва, Финляндия) сохраняла формальную независимость в составе системы германской гегемонии.
Таким образом, прямое столкновение сторонников независимости и радикального социального проекта на Украине дали преимущество последним — мобилизационная база сторонников независимости оказалась слабой. В успехе сторонников советской власти на Украине свою роль сыграло и вмешательство самой советской России, которое, однако, было быстро преодолено германским вмешательством.
Но история УНР на этом не закончилась. В условиях краха Pax Germana в результате поражения в мировой войне прогерманские режимы потеряли свою опору. Сторонники УНР подняли восстание против Скоропадского и вошли в Киев 14 декабря 1918 года. Директория УНР была популярна среди крестьян. Но, как и в начале 1918 года, в начале 1919-го УНР не смогла устоять против советского натиска. Революционные массы, и без того не склонные в большинстве своем к национализму, быстро развернулись против Директории. История повторилась, но на этот раз не была прервана германским вторжением и получила новое продолжение. Повстанцы, выступившие против немецкой оккупации и Скоропадского и частично поддержавшие Директорию, теперь разворачивали фронт против нее. Популярность идеи советской власти и связанных с ней радикальных социальных преобразований обеспечила быстрое продвижение красных на Украине.
Однако политика военного коммунизма вызвала разочарование крестьянства, а использование русского языка большевиками — недовольство даже просоветского украинофильского актива. Обещания большевиков сменились практикой коммунистов (крестьяне даже не всегда понимали, что это одна партия). Ответом стала повстанческая волна 1919 года, которая дезорганизовала красные тылы и способствовала приходу на Украину белых[14]. Их склонность к русскому национализму способствовала подъему повстанчества уже против белого движения, что стало одной из причин его скорого поражения.
Таким образом, Украина существовала в этот момент в режиме своего рода «качелей», когда доминировали то национальные, то социальные факторы мобилизации масс. В 1917 году преобладали национальные, в начале 1918-го — социальные. В 1919-м — то национальные, то социальные, но вторые все же взяли верх при поддержке Советской России, с которой восток Украины был тесно связан и экономически, и культурно. Но коммунисты извлекли уроки из этого опыта, начав политику коренизации советской власти (на Украине — «украинизации»), которая и обеспечила им поддержку части украинской интеллигенции и национально-ориентированного крестьянства. Украинские «качели» были связаны не только с географической «двойственностью» страны — ведь их эффект проявлялся и в центральных, правобережных, частях Украины. Таким образом, эта особенность реагирования Украины на вызовы революции может быть связана именно с ее социально-культурными особенностями.
ЗАКАВКАЗЬЕ: НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЧВА И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫДругую модель соотношения социальных и национальных факторов демонстрировало Закавказье. Здесь существовали сильные национальные движения с длительной историей. Но препятствием осуществления их идей были не только имперские центры в Петербурге и Стамбуле, но и этническая чересполосица, преодоление которой было чревато этническими чистками. Межэтническая напряженность на Кавказе придавала важное значение арбитражу России, который был оборотной стороной национальных притеснений, вызывавших возмущение национально-ориентированных активистов, все же связывавших с Россией будущее своих народов. В то же время модернизационные цели национальных движений, как правило, увязывались с социализмом. В итоге лидерами грузинского национального движения стали социал-демократы, а армянского — социалисты из «Дашнакцутюна». Тюркская партия «Мусават», отдав дань панисламизму и пантюркизму, остановилась на проекте создания тюркской республики Азербайджан: первоначально в составе России, а затем — в союзе с Турцией. Османский вопрос был ключевым и для армянского национального движения, мечтавшего об освобождении Западной Армении от турок.
Несмотря на очевидное различие целей, перед лицом большевистского вызова национальные движения Закавказья первоначально предпочли действовать совместно. На захват власти в Петрограде большевиками национальные партии ответили 15 ноября 1917 года созданием Закавказского комиссариата, не признававшего власть Советов. Это правительство считалось автономным и региональным, но, подобно Центральной раде Украины, готово было участвовать в создании центральной российской власти на федеративных началах. Комиссариат был не чужд социальному реформизму и 16 декабря принял закон о передаче государственных и частновладельческих земель земельным комитетам. Но на значительной части территории Закавказья таких комитетов не было. Крестьяне-мусульмане либо не поддерживали земельной реформы как противоречащей шариату, либо силой захватывали земли беков и жгли поместья, убивая их обитателей. Социальный фактор, таким образом, играл роль в мобилизации масс, но заметно уступал национальному, консолидирующему сообщества вокруг национальных лидеров.
Противопоставив себя Советской России, лидеры национальных движений надеялись, что сами справятся с поиском компромиссов в рамках Закавказской демократической федеративной республики (ЗДФР), независимость которой была провозглашена 22 апреля 1918 года. Но вскоре выяснилось, что «Закавказской Швейцарии» не получится и факторы национальных противоречий без участия России разрывают наднациональные политические конструкции Кавказа.
Как и в случае с украинской Центральной радой, катализатором независимости стало давление государств Четверного союза. Закавказский комиссариат не признал Брестского мира, надеясь договориться о более выгодных условиях. Как и в случае с Центральной радой, это была самоубийственная самоуверенность. В результате на Кавказ развернулось османское наступление, которое быстро пересекло границы, предусмотренные Брестским договором. Через три дня после провозглашения независимости ЗДФР, 25 апреля, турки заняли Карс. После этого османская сторона могла диктовать любые условия. Для армян это была катастрофа, для грузин — терпимая неприятность, для тюрок — повод для радости. Не удивительно, что 26 мая 1918 года ЗДФР развалилась на три закавказских государства. Лидеры Грузинской демократической республики (ГДР) поставили на Германию. Хотя они и были социал-демократами, социальная политика в это время волновала их меньше, чем борьба за грузинские национальные интересы[15]. А лидеров «Мусавата» ждало разочарование еще большее, чем лидеров Центральной рады, — в Стамбуле воспринимали независимость Азербайджанской демократической республики как чисто формальное и временное явление.
В этих условиях большевики сосредоточились на укреплении своих позиций в промышленной столице Кавказа — Баку, игравшем важную роль в экономике всей России. Если в Армении и Грузии национальные факторы в это время очевидно доминировали над социальными, то в Баку, казалось бы, большевикам во главе со Степаном Шаумяном удалось добиться успеха в продвижении своего радикального социального проекта. Вступив в тактический союз с мусаватистами, большевики добились гегемонии в Бакинском совете. Этот союз выглядел естественно, так как среди рабочих было много тюрок. Но «Мусават» был правой партией, и в борьбе с ним Шаумян объединился с армянской общиной. 30 марта — 1 апреля 1918 года сторонники советской власти и дашнаки нанесли поражение тюркским формированиям. Флот и артиллерия русских частей бомбардировали татарские кварталы, а дашнаки «зачищали» их. По словам Шаумяна, «участие последних придало отчасти гражданской войне характер национальной резни, но избежать этого не было возможности»[16].
25 апреля система власти в Баку была окончательно оформлена как советская — по общероссийскому образцу Бакинский совет избрал Совнарком во главе с Шаумяном. Декларация Бакинского совета 25 апреля подчеркивала:
«[Баку] будет теснейшим образом связан с Всероссийской центральной властью и будет проводить в жизнь, сообразуясь с местными условиями, все декреты и распоряжения рабоче-крестьянского правительства России — Совета народных комиссаров»[17].
В правительство вошли большевики и левые эсеры, но большинство в Совете было получено благодаря поддержке дашнаков. В условиях наступления османов на Баку союз советской власти и армянской общины был вполне естественным: армяне надеялись опереться на помощь России (пусть и советской) в борьбе с тюркской угрозой. Возникнув в результате комбинации межнациональных отношений, Совнарком запустил процесс реальных социальных преобразований: в июне были национализированы банки, нефтяная промышленность и флот.
Однако хлебозаготовительная кампания в Бакинской губернии провалилась. Крестьяне не собирались расставаться с урожаем за советские рубли, когда вот-вот могли прийти турецкие войска. Прибегнуть к брутальным методам большевиков центральной России и послать в деревню продотряды Шаумян не решился — это могло вызвать волну крестьянских восстаний в тылу Красной армии. Надежда оставалась на помощь центральной России, которая могла направить хлеб в обмен на нефть. Продовольствие можно было перебрасывать по морю — тем же маршрутом, что и нефть. 11 июня была опубликована телеграмма Серго Орджоникидзе о посылке в Баку морем 10 тысяч пудов хлеба. Но хлеба не хватало и в центре России, так что Баку мог снабжаться лишь по остаточному принципу.
Национализация вкупе с общей обстановкой блокады и разрухи не способствовала улучшению положения рабочих. С зимы 1918 года Баку голодал. Рабочие получали по полфунта хлеба в день, что качнуло их настроения вправо, способствуя усилению позиций умеренных социалистов в Центрокаспии — крупнейшем союзе моряков и портовых рабочих. Это будет иметь тяжелые для режима политические последствия наряду с эволюцией позиции армянской общины.
Но отношения с рабочими ухудшались относительно медленно: большевики и в июле сохраняли влияние в промысловых советах, что подтвердили даже неудачные для большевиков голосования — их исход предопределило изменение позиции дашнаков и флота, но рабочие в большинстве своем остались опорой большевиков и левых эсеров. Что касается соседей по Кавказу, то они скорее даже улучшались: так, Баку был поддержан армянским генералом Андраником, засевшим в Нахичевани. При этом отношения с Тбилиси продолжали оставаться столь же враждебными, как и раньше. Что касается мусаватистов и Османской империи, то их трудно считать соседями по Кавказу — первые были внутренними политическими противниками, а вторые — внешней для Кавказа силой.
Если бы не внешнее вторжение, положение Бакинского совета было бы относительно стабильным. В тылу не было серьезных восстаний, как в России. Земля беков конфисковалась и передавалась крестьянам. Но это не привело к притоку тюркского крестьянского населения в Красную армию, она оставалась преимущественно армянской по составу (что также отталкивало мусульманское население от службы). Армянскими бригадами командовали полковник Аветисов, командир корпуса Казаров и известный повстанец Амазасп Срванцтян. Общее командование осуществлял нарком Григорий Корганов, но большую роль в общем командовании играл именно Аветисов.
Для защиты от кавказских противников сил бакинцам хватало. В апреле красные отбили наступление на Баку Мусульманского корпуса и отрядов имама Нажмудина Гоцинского. Шаумян надеялся, пробившись в Елисаветполь (Гянджу), вызвать восстание армян, что «повлияет на грузинское крестьянство, и сейм будет разогнан»[18]. «От классовой борьбы в этом призыве не осталось и следа», — комментирует современный исследователь[19]. Но это не так. Восстание грузинских крестьян против Закавказского сейма, руководимого грузинами же, — это явная ставка на классовый конфликт, революционное восстание, в котором советская интервенция играет только роль детонатора. Шаумян сообщил в Москву свой оптимистичный план войны 24 мая — в последние дни существования Сейма. 26 мая ЗДФР распалась на Грузию, Армению и Азербайджан. Это должно было только добавить оптимизма сторонникам советской власти, если бы не одно «но». На место развалившегося слабого государства пришла Османская империя, действовавшая в качестве формального союзника Азербайджанской демократической республики (АДР).
4 июня министр иностранных дел АДР Мамед Гасан Гаджинский подписал договор о дружбе с Османской империей, «ставший гарантией азербайджанской независимости в начальный период ее существования», — апологетически характеризует этот акт современный азербайджанский историк[20]. Но очень быстро выяснилось, что турецкое руководство не собиралось ничего гарантировать, а лишь искало удобную политическую форму для дальнейшего продвижения к Каспию с его нефтью и выходом в Среднюю Азию.
Командующий турецкими войсками Нури-паша (близкий родственник пантюркистского турецкого лидера Энвер-паши) без труда нашел среди местной элиты сторонников присоединения к Османской империи («илхагистов») во главе с беком Ахмедом Агаевым и приблизил их к себе. Впрочем, дело было не только в личных склонностях Нури-паши. Биограф председателя Национального совета АДР Мамеда Эмина Расулзаде признает:
«По нашему мнению, поддержка Нури-паши “илхагистов” исходила из самой сути тогдашней политики правящих кругов Турции в отношении тюркских народов, в том числе Азербайджана. Так, еще в марте 1918 года в ходе Трапезундских переговоров Энвер-паша настоятельно рекомендовал азербайджанским представителям согласиться на государственный союз Азербайджана с Турцией наподобие Австро-Венгрии»[21].
Таким образом, создание независимого Азербайджанского государства прямо противостояло пантюрксистской геостратегии.
Когда правительство АДР и Национальный совет 16 июня переехали из Тифлиса в Гянджу, Нури-паша не признал их право на власть и предложил обсуждать вопросы гражданской власти с его советником Агаевым. Несмотря на многочисленные уступки отцов азербайджанской независимости, которые сводили ее к минимуму, убедить пойти на компромисс пантюркиста Агаева не удалось: он требовал роспуска органов АДР и формирования правительства самим Нури-пашой и его окружением. 17 июня Национальный совет пошел на самороспуск, предварительно подтвердив полномочия председателя Совета министров АДР Фатали Хойского по формированию из членов того же совета нового правительства (не признанного даже турецким командованием).
Реальная власть на территории АДР принадлежала турецкому командованию, которое распоряжалось здесь как в провинции империи. Крестьяне обязаны были сдавать в пользу турецкой армии десятую часть урожая[22]. Однако если, например, на Украине поборы оккупантов вызвали волну восстаний, то тюркское крестьянство стоически переносило пребывание этнически близкой турецкой армии.
Несмотря на стратегическое значение Баку как источника горючего, помощь из РСФСР не пришла. С июня РККА была занята на других фронтах. Во второй половине июля стало ясно, что правительство Шаумяна не справилось со своей основной задачей, куда более важной для армянской части населения, чем социальные эксперименты. Бакинский совнарком не смог остановить турок.
Лидеры армянской общины надеялись защититься от турок с помощью англичан. Разумеется, с идеей пригласить англичан были согласны и русские социалисты, но не большевики. Ввод английских войск в Баку был равносилен свержению советской власти. Бакинский совет принял это решение голосами социалистов и дашнаков 25 июля. 31 июля власть перешла к Диктатуре Центрокаспия и временного президиума Исполкома Совета, опиравшегося на блок эсеров, меньшевиков и все тех же дашнаков. 4 августа в Баку высадились всего около тысячи британских солдат.
Вопреки ожиданиям Центрокаспия и армянской общины и в соответствии с предупреждением большевиков высадившиеся в Баку британцы были немногочисленны. Вскоре оценив обстановку, 14 сентября они эвакуировались. На следующий день Баку пал.
Таким образом, радикально «классовый» проект Бакинской коммуны имел в качестве своей основы расстановку национальных сил, менявшуюся в зависимости от стратегической ситуации. От изменений этой ситуации зависела и судьба проекта «Азербайджан». Османское вторжение помогло его становлению, но стамбульские пантюркисты могли легко ликвидировать это эфемерное образование. Однако поражение Османской империи в мировой войне, колебания Антанты между белым движением, требовавшим сохранения «единой и неделимой России», и прагматическим признанием новых национальных государств — все это позволило развиваться АДР, Грузинской Демократической Республике и Республике Армения до возвращения в регион советской власти, готовой сохранить любые национально-государственные образования, если они станут советскими.
МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И РОССИЕЙ
На пространстве между Латвией и Украиной конкурировали польский, литовский и белорусский национальные проекты. Первые два имели некоторое изначальное преимущество в силу религиозного и языкового противостояния российской православной культуре. Белорусы оказывались в «промежуточном» состоянии по обоим параметрам, что ослабляло их собственную национально-культурную идентичность.
На территории, оставшейся под контролем России, белорусское национальное движение не смогло добиться таких же успехов, как украинское. Так, уже 18 декабря 1917 года советские власти без труда разогнали Всебелорусский съезд. Однако созданные им органы — Совет и Исполком — продолжили свою деятельность, пытаясь занять в Белоруссии то же место, что Центральная рада на Украине. Однако в дальнейшем попытки создать несоветскую Белорусскую народную республику так и не привели к созданию государства de facto.
Германские оккупационные власти игнорировали претензии Исполкома (затем Народного секретариата) и Совета на роль государственных органов. Не помогло и «отделение от России» после провозглашения 25 марта 1918 года «независимой» Белорусской народной республики. В то же время из Совета вышли представители земств, связывавшие будущее страны с Россией (что, помимо прочего, ударило по финансированию Совета, который оставался на деле не государственным, а общественным органом). После выдержанной в униженных тонах телеграммы Совета императору Вильгельму 25 апреля из Народного секретариата вышла его левая часть. Но император опять не снизошел до того, чтобы заметить «белорусское государство»[23]. Деятели Совета взаимодействовали с оккупационными властями как местные общественные деятели по вопросам культурного и хозяйственного развития, но не признавались в качестве полномочных представителей местного населения.
Эфемерность первой попытки создания белорусского государства можно объяснить разными причинами — и стадиальными, и политическими. Политические причины заключались прежде всего в том, что центральная часть Белоруссии в 1917—1918 годы была занята крупными силами российской и немецкой армий, что накладывало более мощный отпечаток на происходящее, чем в Киеве. Однако при наличии реального низового движения за национальное возрождение хотя бы украинских масштабов его было бы труднее игнорировать, как это делали советские и германские власти в 1918 году.
Стадиальная поправка к процессу нациестроительства в Белоруссии может объяснять его слабость некоторым отставанием самого процесса модернизации. Однако в Литве, где модернизация не могла похвастать бóльшими успехами, чем в Белоруссии, национальная консолидация была заметно выше. Свою роль играл также, конфессиональный фактор. В Литве он консолидировал национальный проект, а в Белоруссии разлагал.
В самой Германии разрабатывались различные проекты территориального разделения, в которых не было места для белорусского государства. Ставка делалась на лидеров польского и литовского национальных движений, а также на местных немцев. То, что в латвийской историографии получило наименование «грешный альянс», касается также обстоятельств возрождения Польского и Литовского государств.
В условиях германской оккупации 5 ноября 1916 года было создано Польское королевство во главе с Регентским советом. Ставка Германии на поляков была плохой новостью для литовского и белорусского национальных движений. Однако это образование было демонстративно марионеточным, германский генерал-губернатор оставил в своих руках всю реальную власть. Больших успехов добилась Польская военная организация во главе с Юзефом Пилсудским. Но польское национальное движение не могло удовлетвориться марионеточным положением своего государства, что вызвало конфликт Пилсудского и австро-германских властей[24].
Литовская Тариба, также созданная при содействии германской оккупационной администрации[25], провозгласила 11 декабря 1917-го и 16 февраля 1918 года независимость Литовского государства, союзного Германии и в июле объявленного королевством. Тариба стала Литовским национальным советом, который пригласил на трон Литвы германского принца.
В связи с крушением Германской империи в ноябре 1918 года началось быстрое формирование структур уже действительно независимых Польской и Литовской республик. Германия обеспечила инкубационный период независимости этих государств и вовремя ушла со сцены, что создало удачные условия для развития польского и литовского национальных государств. Однако отношения между ними были отягощены двумя проблемами: территориальным спором и федеративным проектом польских политических элит, нацеленных на поглощение Литовского государства федерацией с центром в Варшаве.
«По мере того, как нарастала угроза большевистского вторжения, в декабре 1918 года Варшава предложила Литовскому правительству защищать Вильнюс от большевиков совместно. Литва согласилась принять помощь при условии, что Польша признает независимость Литвы со столицей в Вильнюсе. Польша не собиралась признавать независимое Литовское государство, и вместо ответа Литовское правительство получило известия, что Варшава формирует администрации бывших Каунасской, Сувалкинской и Вильнюсской губерний»[26].
4 января 1919 года красные вошли в Вильнюс. Они были врагами для Польского и Литовского государств — активные боевые действия продолжались до июня 1920 года. Но, как мы видим, национальный фактор раскалывал антибольшевистский фронт, создавая треугольник, в котором могли бы возникать разные альянсы. Большевики оценили силу литовской национальной идеи, противостоящей великопольскому проекту, и передали Вильнюс советской Литве.
ОТ «БУФЕРА» К НАЦИОНАЛЬНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
Однако между Литвой, Польшей и РСФСР лежали белорусские земли с неясными границами и слабым национальным движением. При прочих равных условиях у белорусского проекта не было шансов на успех, территория Белоруссии могла быть просто разделена. После вывода германских войск Белорусская народная республика не имела возможностей и для того, чтобы оказать сопротивление продвижению Красной армии и Войска польского. Попытки строить государственность «против России» оказались в Белоруссии неудачными. Зато вскоре началось строительство белорусской государственности вместе с Россией. Толчком к этому стали нужды коммунистического проекта. Вынужденная сражаться на нескольких фронтах, Советская Россия пыталась оттянуть время столкновения с Польшей. Исходя из дипломатических соображений казалось, что в этом может помочь именно «буфер» — отсутствие общей границы России и Польши. Это также должно было помочь снять с коммунистической экспансии имидж великодержавной и имперской.
1 января 1919 года в качестве «буфера» между Советской Россией и Польшей была создана Советская Социалистическая Республика Беларусь (ССРБ) (это название утвердилось только 4 февраля). Ее проект был согласован 24—25 декабря на заседании ЦК РКП(б) при участии структур Наркомнаца (прежде всего его Белорусского комиссариата — Белнацкома). Решение провозгласить Белоруссию независимой советской социалистической республикой принималось «по причине современных международных отношений и в целях укрепления и расширения завоеваний социалистической революции во всемирном масштабе»[27]. Приняв общее решение о создании «буферной» Белоруссии, центр запустил процесс, имевший свою административную логику: основой нового государства должна была стать Западная область, которая была более обширна, чем белорусское этническое ядро. Собравшаяся 30 декабря в Смоленске (а не в Минске) Северо-западная конференция РКП(б) была провозглашена I съездом Коммунистической партии Белоруссии и заслушала доклад Александра Мясникова, в котором сообщалось о создании нового государства. Было решено включить в состав Белоруссии территории Витебской, Могилевской, Минской, Гродненской и частично Смоленской, Виленской и Ковенской губерний. Таким образом, в новом государстве объединялись как русскоязычные регионы Западной области, так и соседние с ней территории, населенные преимущественно белорусами. Казалось, что это позволит сохранить и прежнюю территориально-экономическую структуру Западной области (что было важно для советских властей Западной области) и сформировать территориальное ядро для развития белорусской культуры, что было приоритетом для белорусских национал-коммунистов во главе с первым премьером ССРБ Дмитрия Жилуновичем.
Последние отнеслись к «буферному» проекту вполне серьезно и надеялись на создание реального советского государства со специфически белорусской культурной и социальной политикой, которая должна была сделать граждан (включая горожан и руководящие кадры) белорусскоговорящими. Но для коммунистов Смоленской, Могилевской и Витебской губерний эта идея была чужда. И тогда сработал механизм советской демократии, который во время гражданской войны еще мог транслировать наверх настроения советского актива: в начале января советские органы и съезды советов Смоленской, Могилевской и Витебской губерний выступили против их передачи в новое государство. 16 января ЦК РКП(б) удовлетворил эту просьбу, оставив три губернии в РСФСР под предлогом того, что они не граничат с Польшей и потому не являются частью «буфера». Но такой раздел вызвал недовольство не только у белорусских национал-коммунистов, но и у «областников» — местных руководителей, стремящихся к сохранению достаточно крупной территориальной единицы, аналогичной Западной области. Усеченная Белоруссия оказывалась настолько маленькой, что экономически была нежизнеспособна: «Или республика как есть, или область как была»[28].
Решение было найдено неожиданное, но имевшее исторические прецеденты (если вспомнить о Великом княжестве Литовском): 30 января Свердлов сообщил Жилуновичу о предстоящем объединении «урезанной» Белоруссии с советской половинкой Литвы (с центром в Вильнюсе). Этим решением «убивались» сразу несколько «зайцев». Новая Литовско-Белорусская Советская Социалистическая Республика (Литбел) обретала более солидную территорию, чем обе ее составляющие. Снимались территориальные споры в зоне смешанного населения. Белорусский и литовский народы одинаково противостояли польской экспансии, что вызывало поддержку РККА со стороны местного населения по общим национальным причинам. К тому же, по мнению эмиссара ЦК РКП(б) Адольфа Иоффе, «если удастся устроить унию, то белорусский и литовский национализмы будут в значительной степени друг друга нейтрализовывать»[29]. Это решение было проведено в жизнь в феврале 1919 года — как раз накануне наступления Войска польского, которое сокрушило все эти «буферные» комбинации. 19 апреля поляки взяли Вильнюс, 8 августа — Минск. Во время польско-советской войны в ходе советского наступления 31 июля 1920 года Белорусская Советская Социалистическая республика была провозглашена снова, но уже без союза с Литвой — военно-политическая ситуация в регионе изменилась. И это решение, на тот момент продиктованное политическими мотивами, положило начало процессу, который привел к формированию в недрах СССР реальной государственности — независимой Республики Беларусь, возникшей в 1991 году.
Создание Литбела мотивировалось необходимостью совместной борьбы с литовской и польской контрреволюцией. Официальный советский взгляд на этот вопрос был предельно прост: буржуазия и помещики просто используют национальную карту для защиты своих имущественных интересов. Режим в Каунасе — это один из очагов контрреволюции, заповедник буржуазии и помещиков, прикрытый национальным флагом. Однобокость такого взгляда быстро была подтверждена историей: Советская Россия стала оказывать поддержку Каунасу в его борьбе против польской оккупации Вильнюса в 1920 году. Так что национальные противоречия между Литвой и Польшей раскололи в этом регионе «буржуазный» фронт. После заключения советско-литовского мирного соглашения 12 июля 1920 года Литва стала наиболее дружественным СССР государством региона. Это обстоятельство определялось как отсутствием общей границы (что не спасло Литву от поглощения СССР в дальнейшем), так и поддержкой претензий Литвы на Вильнюс со стороны СССР, реализовавшейся на практике накануне этого поглощения.
ВОЗМОЖНЫ ВАРИАНТЫ
Брестский мир облегчил процесс распада российского государства. Под контролем Германии оказались Финляндия, Эстония, Латвия (как раньше Литва и российская часть Польши). Оккупированы были Украина и часть Белоруссии, а также ряд южных регионов. Османская империя, благодаря попыткам закавказских политиков вести самостоятельную внешнюю политику, перешла границы, согласованные в Бресте, и вторглась на Кавказ, от чего сильнее всего пострадали армяне.
Но как только государства Четверного союза проиграли войну, советский проект вернулся почти на всю территорию, потерянную в Бресте. И в 1918—1922 годах многим народам приходилось выбирать между национал-коммунизмом и антисоветскими национальными проектами. Большевизм постепенно усвоил уроки национального сопротивления и был готов идти на широкие уступки национальной самостоятельности и культуре при одном важнейшем условии: власть в национальных регионах должна быть выстроена по советскому образцу и принадлежать местной коммунистической партии, которая подчиняется Москве и общей стратегии социальных преобразований. Эта модель возобладала на всей территории бывшей Российской империи, кроме ее западной части, на возвращение которой в 1919—1921 годы не хватило военных сил. Свою роль в таком исходе сыграли как чисто военные обстоятельства, так и мобилизационный потенциал национальной идеи в Польше и странах Балтии. Но не на Украине и Кавказе.
Ленина волновали возможности глобального расширения коммунистической системы, он готов был идти на уступки национальным группировкам номенклатуры. Это усиливало «сцепку» режима с этнокультурной и местной социально-экономической почвой, но в долгосрочной перспективе подрывало целостность коммунистической системы.
В странах Балтии стартовые позиции нациестроительства были сильны, и борьба шла по поводу социального устройства будущих национальных государств. Формирование независимых государств Балтии демонстрирует очевидный приоритет национальных задач, но проекты Советской Литвы, Литбела и Советской Латвии предусматривали решение национальных задач в рамках социального проекта (третий вариант): борьба за Вильнюс, против польского и немецкого «засилья», имевшая социальную подоплеку.
Впрочем, и борьба за национальную независимость имела социальную рамку. Анастас Сметона, Карлис Ульманис и Константин Пятс боролись за то, чтобы жить в независимых государствах. Но они не могли не понимать, что эти государства в силу их относительной слабости не смогут быть полностью независимыми, что они должны будут опираться на поддержку более сильных держав (сначала речь шла о Германии, затем об Антанте) и находиться в экономической зависимости от развитых капиталистических государств. Они сражались за то, чтобы страны Балтии остались в западной системе политических и социально-экономических отношений. Они боролись не за государственность как таковую, а только за государственность, защищающую частную собственность. В этом отношении их стремление к развитию национальной культуры так же или почти так же соотносилось с социальными задачами, как и аналогичное стремление Винцаса Мицкявичюса-Капсукаса, Петра Стучки и Яна Анвельта. Революционеры, действовавшие в «дочерних» советских республиках, созданных либо ради «буфера», либо ради экспансии коммунистического проекта на национальные территории, могли искренне стремиться к созданию полноценных национальных субъектов советской федерации, которая будет решать как социальные, так и национально-культурные задачи.
В Латвии социальный проект большевиков попал на благоприятную почву латвийско-немецких противоречий, носивших в значительной степени социальный характер. Учитывая «грешный альянс», это давало преимущества красным латышам в борьбе с белыми. Но благодаря тому же «грешному альянсу» соотношение военных сил оказалось не в пользу Советской Латвии, а модель военного коммунизма разочаровывала многих. Лидеры Латвийской республики вовремя сменили фронт, отказавшись от «грешного альянса». В результате возникли предпосылки консолидации латышей на антигерманской и антисоветской основе одновременно, что и привело к успеху Латвийской республики во второй половине 1919 года. Если в начале 1919-го ход борьбы за Латвию определялся столкновением социальных проектов, то во второй половине года значение этого фактора ослабло и национальная консолидация возобладала[30].
Казалось бы, прибалтийские и закавказские сюжеты подводят нас к следующему выводу: даже радикально-социальные проекты 1917—1922 годов в своем «базисе» имеют национальную почву, решение национальных задач. Однако уже эти примеры показывают, что социальные процессы могут оказаться гораздо сильнее национальной повестки дня, а национальные формы использоваться для продвижения социального проекта.
Возможны разные варианты соотношения национального и социального факторов:
1. Открытое доминирование национальных задач, решение которых обеспечивает и сохранение позиций имущественной элиты (в большей степени это характеризует ситуацию в Польше, но характерно и для «белых» прибалтийских республик).
2. Открытое доминирование социальных задач (российский большевизм, готовый идти на уступки национальному строительству именно из равнодушия к тому, как будет устроено будущее национальное деление единого в социальном отношении организма «коммуны»).
3. Использование социального проекта для решения национальных задач (Баку 1918 года, советские Латвия и Литва, а также, например, Венгрия 1919 года), что предопределяет неустойчивость коммунистического режима, с энтузиазмом принявшегося за проведение социальных преобразований.
4. Использование национального проекта для решения международных революционных «классовых» задач («буферные республики»), что может при благоприятных условиях привести к ускорению нациестроительства (Белоруссия).
В этой системе координат Украина оказывается страной, в которой национальный и социальный факторы играют одинаково важную роль, при том, что вперед выдвигается то один, то другой. Это характерно также для Финляндии 1917—1918 годов. Грузия и Армения, тяготея к первому варианту, использовали элемент третьего.
Туркестан, отстававший в «гонке» модернизации, пережил и создание Туркестанской автономии с центром в Коканде, ликвидированной советскими отрядами, и гражданскую войну, и игнорирование мнения «туземного населения», которое обернулось подъемом вооруженного сопротивления советскому проекту со стороны басмачей — традиционалистов и пантюркистов. Нациестроительные проекты еще только вызревали на этносоциальной почве Туркестана, и победившие военным путем в борьбе за города большевики предпочли возглавить процесс и показать Востоку образец решения национально-колониального вопроса. Национально-территориальное размежевание 1924—1925 годов при всей своей искусственности создало границы современных национальных государств Средней Азии (эти процессы тяготеют к четвертому из перечисленных вариантов).
Соотношение детерминирующего фактора и детерминируемой формы в каждом конкретном случае тоже зависит от трех основных факторов:
1. Собственно этнокультурные особенности.
2. Стадия развития, на которой народ застал 1917 год.
3. Макрополитические факторы — воздействие других, более сильных государств. В обстановке 1917—1920 годов национальные «окраины» Петрограда превратились в периферию сразу трех центров — Москвы, Берлина и Парижа (где собрались лидеры победителей в мировой войне). Эта интерференция периферий создавала дополнительные возможности для маневра национальных лидеров.
Впрочем, как и в остальных случаях, внешние формы и «подкладка» могут иметь самостоятельную инерцию. Так, например, революционеры, действовавшие в «дочерних» советских республиках, созданных либо ради «буфера», либо ради закрепления коммунистического проекта на национальной территории, могли искренне стремиться к созданию полноценной национальной единицы советской федерации, которая будет решать национально-культурные задачи ничуть не хуже, чем социальные. Если для Ленина национальное было вторичным и он был не против развития национальной культуры постольку, поскольку это не мешает реализации социального проекта, то для «национал-коммунистов» задачи развития национальной культуры были приоритетны. Даже те, у кого большевистский проект прежде вызывал сомнения, пошли по пути советского национального строительства (это касается, например, украинских эсеров и меньшевиков, которые в ходе гражданской войны вошли в партию большевиков и стали активными проводниками политики украинизации).
Попытка своеобразного разделения сфер деятельности и интересов между большевиками центра и национал-коммунистами вылилась в практику «коренизации», понимавшуюся ими по-разному: либо как средство умиротворения крестьянства и интеллигенции национальных регионов, либо как реальное форсирование создания современной нации в рамках советской федерации. Казалось, что трудности управления, например, украинским крестьянством со стороны русскоязычных кадров, столь трагически проявившиеся весной 1919 года, будут сняты, если обучить кадры украинскому языку. Но с началом первой пятилетки выяснилось, что коренизация зримо препятствует индустриальной модернизации — движению рабочей силы в масштабах государства. Единая фабрика СССР не могла эффективно действовать, если бы состояла из «национальных цехов», работники которых говорят на разных языках и плохо понимают друг друга. Доминирование русского языка на производстве становилось основой советского «плавильного котла», который покончил с «коренизацией» и привел социальную повестку к победе над национальной.
Но, бросая взгляд вперед, мы видим, что после смены эпохи, когда задачи индустриального перехода были выполнены и на авансцену во второй половине ХХ века выдвинулся вопрос качества жизни и потребность в культурном разнообразии, все более актуальной снова становилась национальная проблематика. Это предопределило и ослабление такой общности, как «советский народ», и национальное возрождение, которое регенерировало всю ту же «матрицу» особенностей реагирования народов на исторические вызовы.
Национализм по-прежнему зачастую служит средством сдерживания социальных перемен — вплоть до подмены социальной революции национальным «революционным» антуражем. Социальные проекты сегодня слишком слабы и далеки от реальных нужд людей, чтобы доминировать над национальным «базисом». Но может статься, что так будет не всегда.
[1] См., например: Общее и особенное в историческом развитии стран Востока. М., 1966.
[2] См.: Шубин А.В. Ритмы истории. М., 1996.
[3] См.: Там же.
[4] Подробнее о понятии «революция» см.: Шубин А.В. Великая российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года. М., 2014. С. 6—12.
[5] См., например: Красовицкая Т.Ю. Этнокультурный дискурс в революционном контексте февраля — октября 1917 г. Стратегии, структуры, персонажи. М., 2015.
[6] Там же. С. 163—165.
[7] Винниченко В. Вiдродження нацiï. Киïв: Вiдень, 1920. Ч. 1. С. 319.
[8] Украïнська Центральна рада. Документи i матерiали у 2 т. Киïв, 1996. С. 220, 547.
[9] Шубин А.В. Старт Страны Советов. Революция. Октябрь 1917 — март 1918. М., 2017. С. 284—354.
[10] Революция на Украине по мемуарам белых. М.; Л., 1930. С. 18.
[11] Протасов Л.Г. Люди Учредительного собрания. Портрет в интерьере эпохи. М., 2008. С. 139.
[12] Он же. Всероссийское Учредительное собрание. История рождения и гибели. М., 1997. С. 363—366.
[13] Здесь необходимо учитывать специфическую крымскую ситуацию, где влиятельно было крымско-татарское движение во главе с курултаем.
[14] Подробнее см.: Шубин А.В. Махно и его время. М., 2013. С. 145—172.
[15] См.: Маилян Б.В. К проблеме актуализации вопроса самоопределения Грузии на рубеже XIX и ХХ веков // Историческое пространство. Проблемы истории стран СНГ. М., 2014; Шубин А.В. Национальное и социальное в революционных событиях 1917—1922 гг. // Там же. С. 106—109.
[16] Шаумян С.Г. Избранные произведения. М., 1978. Т. 2. С. 246.
[17] Там же. С. 252.
[18] Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане. Документы и материалы 1917—1918 гг. Баку, 1957. С. 425.
[19] Безугольный А.Ю. Народы Кавказа и Красная армия. 1918—1945. М., 2007. С. 95.
[20] Балаев А. Мамед Эмин Расулзаде (1884—1955). М., 2009. С. 109.
[21] Там же. С. 114.
[22] Азербайджанская Демократическая Республика (1918—1920 гг.). Баку, 1998. С. 48.
[23] См.: Мазец В.Г. Геополитические аспекты становления белорусской государственности в конце 1917—1918 гг. // Историческое пространство. Проблемы истории стран СНГ. М., 2009.
[24] Подробнее см.: Матвеев Г.Ф. Великая война и судьбы польского вопроса // Незабытое сражение 1914 года. Лодзь — прифронтовой город. М., 2014. С. 124—147.
[25] См.: Maciulis D., Staliunas D. Lithuanian Nationalism and the Vilnius Question, 1883—1940. Marburg, 2015. P. 53.
[26] Ibid. P. 66.
[27] Цит. по: Государственность Беларуси: проблемы формирования в программах политических партий. Минск, 1999. С. 61.
[28] Короткова Д. «Из всей этой пантомимы ничего путного не получится…» Литбел и его окрестности // Родина. 2012. № 3. С. 101—102.
[29] Там же. С. 103.
[30] См.: Шубин А.В. Латышские стрелки между родиной и революцией // Россия и Латвия в потоке истории. М.: ИВИ РАН, 2015.
Перевозки пассажиров поездами дальнего следования в международном сообщении со странами дальнего зарубежья в январе-августе 2017 года выросли на 11,6% по сравнению с январем-августом прошлого года и составили почти 489,4 тыс. человек, сообщила пресс-служба ОАО «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД»).
«Наибольший рост отмечен в сообщении Россия — Китай (плюс 31,3%), Россия — Финляндия (плюс 24,6%), Россия — Германия (плюс 16,3%), Россия — Италия (плюс 3,7%)», — говорится в сообщении.
За отчетный период также выросли перевозки пассажиров в сообщении со странами СНГ и Балтии. В частности, почти на 8% увеличилось количество пассажиров, перевезенных между Россией и Латвией, на 2% – в сообщении Россия – Эстония.
О туризме и его границах
Старостенко Геннадий
Стоит ли везти деньги в страну, нас не уважающую
Для всего мира давно уже стала привычной фраза: Госдеп США рекомендовал своим гражданам воздержаться от поездок в такую-то страну по той или иной причине. Чаще всего по политическим соображениям, связанным с нестабильностью ситуации, угрозой жизни и т.п. Нередко, впрочем, это становится и просто инструментом «нажима на психику» провинившейся перед Америкой страны.
Случается, запреты могут быть вызваны и заботой о здоровье сограждан – как это, скажем, имело место лет семь назад, когда в Москве стоял смог от пожаров. Иной раз это делается ещё и в целях переформатирования турпотоков. Лояльные к Штатам страны должны иметь больше американских туристов, а в нелояльных им и делать нечего.
При этом США жёстко и пристрастно контролируют въезд: отказ в американской визе – обычное дело. Один мой хороший знакомый, всю жизнь проработавший педагогом в школе, человек позитивный во всех смыслах и без малейших намерений остаться в Америке, дважды пытался оформить туда гостевую визу, чтобы взглянуть на этот их рай, и оба раза получал отказ. Должно быть, решили про себя физиономисты консульские: «Этот-то уж точно в Штатах не останется, можно не сомневаться, только зачем нам нужны педагоги пенсионного возраста, эти ретрограды с советской ментальностью? Мы уж лучше эту квоту для молодёжи оставим, которую ещё можно обратить в америколюбие»…
Не один Госдеп – и рядовые американцы хорошо знают, какие страны плохие, в каких «нет демократии», в каких не любят Америку, а какие – и того хуже – населены народами-изгоями, исповедующими «патологический антиамериканизм». Их этому прекрасно учат собственные СМИ. Поэтому американец и не поедет туда никогда – чтобы не поощрять геопротивника материально.
И в этом, безусловно, есть резон. И это правильно. И этому можно даже поучиться. Какой, к примеру, смысл отправляться в страну, которая предаёт или подрывает национальные интересы твоей собственной? Ладно бы ещё по делу – а то ведь на отдых, чтобы набраться там самых благостных эмоций. Да в тот же Таиланд? Эти тайцы, к примеру, сдали нашего Виктора Бута, что называется, немного поломавшись для приличия. Нажала на них Америка – и получила своё.
Америку они боятся, а значит, уважают – раз уступили им, а не нам. Даже вопреки тому, что американских туристов там несравнимо меньше. Разве кто-то из наших передумал после этого везти свои деньги в Таиланд? Разве своей принципиальной позицией обрушили турпоток в эту азиатскую страну, прославившуюся сомнительными радостями тела? Отнюдь. Турпоток из России постоянно растёт, давно уже за миллион человек в год. Такое впечатление, что выдача американцам Виктора Бута его только подстегнула. Уж не рассчитывают ли иные наши соотечественники, что и их оттуда выкрадут в Америку, а в тюрьму сажать поленятся?
Попутно заметим: на отдыхе в Таиланде ежегодно гибнет и умирает от болезней около сотни россиян. Только этой цифрой никого не испугать – мы вообще своим существованием и особенностями национальной рекреации опровергаем статистику и социологию как науку.
Отдельный разговор – Османия: она жёстко и последовательно давила на Сирию, последнюю соцстрану в арабском мире и (по странности) стратегического партнёра России. Активно поддерживала террористов, творящих невероятные жестокости и вывозящих с захваченных ими территорий оборудование сотен фабрик, принадлежавших сирийскому народу.
Каков был «наш ответ Чемберлену»? Годовой поток российских граждан в Турцию до известного кризиса был на отметке в пять миллионов. При этом министр культуры и туризма Турции Эртугрул Гюнай вещал, что из-за конфликта в соседней Сирии Турция потеряла миллиарды долларов по линии туризма. Подразумевая, что эскалация этого конфликта не в интересах страны. Однако на фоне заметного роста числа туристов из России эта озабоченность вовсе не выглядела убедительной. Нам, похоже, понятия «геополитической солидарности» были просто незнакомы.
И тут мы переходим к одному весьма тонкому и важному вопросу. Достоинство страны и её граждан тем значимей, а рейтинг симпатий к ним в мировом сообществе тем выше, чем в большей мере её граждане сознают свои национальные интересы. (Это же может служить и одним из определений патриотизма.) К большому сожалению, в массе своей мы слабо представляем себе, в чём эти интересы выражаются, и должны ли мы на личном уровне реагировать на международные события. Исключительно на верховную власть уповая, вселенски разумную и девственно непорочную.
По поводу чувства национального достоинства… Его в нас, понятное дело, старательно истребляли, ну, так и сами мы к тому приложили руку. В чём-то это связано с феноменом, по мнению американского публициста Тима Керби, наиболее присущим русским: а именно с тем, что он называл когда-то в своей статье на RT «религией самоуничижения». По его меткому сравнению, это похоже на поведение девицы-анорексички, которая медленно изводит себя голодом, видя в зеркале жир там, где только кожа да кости…
С одной стороны, во всём этом был полный пофигизм контролирующих процессы правительственных структур, а с другой – этот инстинкт у нас давно отшибли, и вместо него – дурная бесконечность потребительства. Главный идол, которому поклоняемся – цена/качество. А то, что сейчас ты выгадаешь в цене, а завтра проиграешь в суверенитете (иначе говоря – во всём), и в голову никому не приходит.
Это, конечно, не умаляет необходимости держать под большим сомнением непогрешимость внешнеполитического курса правительства. Из истории Древнего Рима известно: лозунг «Отечество в опасности!» слишком часто использовался для решения чьих-то шкурных клановых или классовых интересов. Но обретение недостающих нам свойств как раз и поможет адекватней и критичней относиться к людям, которым вверяем посредничество между собой и внешним миром. Кому-то, безусловно, на руку поощрять в нас «комплекс Иванушки-дурачка» – да ведь героями наших сказок бывали и Василисы Премудрые…
Между тем
? После разрыва дипломатических отношений между Островом свободы и США американцам настоятельно не рекомендовали ездить в кубинский Варадеро. Вернее, запрещены были не сами поездки, а траты на Кубе денег. На практике американцы спокойно летают на Кубу через третьи страны (Канада, Мексика, Багамы) или плывут туда на лодках и расплачиваются в Варадеро наличными. Так что не всё так однозначно с американским патриотизмом и российским пофигизмом.
? После введения санкций и падения курса рубля турпоток в зарубежные страны сократился более чем на треть. И не только из-за резкого роста цен. Судя по опросам 2015 года, многие отказывались от намерения поехать в страны Евросоюза и поддерживающие его в санкционной политике государства именно из-за нежелания подпитывать своими деньгами экономику недоброжелателей.
? В 2016 году турпоток в Крым увеличился по сравнению с предыдущим годом на 12% и составил 5,6 млн человек. Однако нынешний сезон многих разочаровал. Вместо увеличения турпотока произошло его снижение. Крымские отельеры объясняют это плохой погодой и открытием Турции. Но, по мнению независимых экспертов, дело не только в дождях и конкурентах. Отпугнули туристов отсутствие хорошего сервиса, взвинченные цены на отели, продукты и фрукты, стоившие в этом году на юге практически столько же, сколько в Москве или Санкт-Петербурге.
? Аналитики Ассоциации туроператоров России провели мониторинг минимальных цен на пакетные туры в бархатный сезон с вылетом из Москвы. Итак, в Крым семидневный тур на двоих с авиаперелётом в первой половине сентября обойдётся в 19 359 руб. Второе место у Адлера – 24 498 руб. Третье – у Анапы (25 827 руб.). Семидневный отдых в трёхзвездочном отеле турецкого Кемера, работающем по системе «всё включено», будет стоить 28 567 руб. В Болгарию можно поехать за 30 382 руб., а в Грецию – за 37 309 руб.
? Стоимость самого бюджетного тура в экзотический Таиланд – около 60 000 руб. А вот чтобы посетить экзотический российский остров Сахалин, нужно запастись гораздо более весомой суммой. Только перелёт из Москвы туда-обратно на одного (если заказывать билет за неделю до поездки) составит 65 000 руб. Прямой рейс в Иркутск в два раза дешевле. Но, согласитесь, смотреть Байкал всё же лучше вдвоём. Значит, почти 60 000 плюс отель, еда, проезд из Иркутска и т.д. Сюда выгоднее всё же брать пакетный тур. На двоих поездка, если верить рекламе, обойдётся в 45–50 тыс. руб.
Цифры и рейтинги
27 сентября мир отметит Международный день туризма. В этом году официальное празднование пройдёт в Катаре. Главными будут две темы: «Туризм как двигатель экономического роста» и «Приверженность к более экологичному будущему».
Только за один прошлый год международные границы пересекли 1,235 млрд человек. К 2030 году, по подсчётам специалистов, число путешественников увеличится до 1,8 млрд. Страной с самой развитой туристической отраслью прошедший в этом году Всемирный экономический форум назвал Испанию. При расчёте индекса конкурентоспособности учитывались такие параметры, как открытость государства, транспортная и туристическая инфраструктуры, конкурентоспособность цен, безопасность, природные и культурные достопримечательности и ряд других.
Второе место заняла Франция, третье – Германия. Также в топ-10 попали Япония, Великобритания, США, Австралия, Италия, Канада и Швейцария. Россия расположилась на 43-м месте, при этом мы были четвёртыми по привлекательности культурного наследия, пятыми по параметру «здоровье и гигиена» и одиннадцатыми по стоимости отдыха. Впереди из стран постсоветского пространства оказалась только Эстония. У Латвии 54-е место, Литвы – 56-е, Казахстана – 81-е, Украины – 88-е.
В Год экологии подведомственное Росавтодору ФКУ Упрдор «Северо-Запад» продолжает работу по установке так называемых «электронных пастухов» на подведомственной сети дорог.
Недавно эти средства защиты, позволяющие избежать столкновений с внезапно выходящими на трассу дикими животными, появились на нескольких участках трассы А-114 Вологда – Тихвин – автомобильная дорога Р-21 «Кола» в Бокситогорском и Волховском районах Ленинградской области (около г.Пикалево км 401 – км 406, км 412 – км 416; возле города Новая Ладога - км 517 – км 520 и км 525 – км 527). Общая протяженность ограждений составила 14 км.
Принцип работы «пастуха» заключается в следующем: электрический заряд слабой мощности удерживает животных от выхода на проезжую часть и направляет их на участок автодороги, оснащенный средствами оповещения автомобилистов о приближении к месту выхода животных.
В 2016 году электрическая изгородь была установлена на обходе Лодейного Поля (участки трассы Р-21 «Кола»). После монтажа ограждений дорожные происшествия с участием диких животных удалось полностью исключить. В качестве альтернативы «электропастухам» на подведомственной сети ФКУ Упрдор «Северо-Запад» также строятся подземные скотопрогоны - несколько таких переходов расположено на подъездной дороге к морскому торговому порту Усть-Луга от трассы А-180 «Нарва».
Движение транспорта ограничено на нескольких улицах столицы
Изменения связаны со строительством и прокладкой инженерных сетей.
В сентябре ограничат движение сразу на нескольких улицах по всему городу. В связи со строительными работами в ЮАО до 30 октября частично перекрыта одна полоса на 5-м Донском проезде в районе дома 3 по улице Вавилова.
До 30 сентября круглосуточно ограничен проезд по улице Красного Маяка от дома 2б до дома 16б; а до 31 октября — на участках улицы Подольских Курсантов в районе пересечения с Варшавским шоссе и Дорожной улицей. До 30 сентября будет труднее ездить по Дорожной улице в районе дома 9б, строения 3 по улице Подольских Курсантов.
Из-за строительных работ в ЦАО до 30 ноября круглосуточно ограничено движение по одной полосе в Лубочном переулке в районе дома 1 и на Софийской набережной возле владения 34, строения 2. До 16 октября работы будут проходить на 5-й Магистральной улице в районе дома 18, а до 31 октября — на Николоямской улице на участке от дома 52, строения 1 до дома 54, строения 1.
Ограничения затронули и север города, где идет строительство инженерных сетей. Там до 22 апреля будет сложнее проехать по Ижорской улице от пересечения с Коровинским шоссе до дома 31б, Вагоноремонтной улице от пересечения с Ижорской улицей до владения 2а и Лианозовскому проезду в районе дома 12. Затруднения также могут возникнуть на пересечении Ижорской и Лобненской улиц, двух полосах Клязьминской улицы в районе дома 15 и на боковом проезде Дмитровского шоссе на отрезке от дома 110, строения 20 до дома 114а, строения 1. Кроме того, ограничено движение в боковом проезде Дмитровского шоссе от дома 16, строения 2 до дома 116, строения 7. С 01:30 до 05:30 частично перекрыты две полосы Ижорской улицы в районе дома 10, строения 2.
В связи с реконструкцией Политехнического музея до 31 марта ограничили движение на участке от Лубянской и Новой площадей до площади Ильинские Ворота.
До 25 декабря водителям нужно быть внимательнее при проезде Таллинской улицы в районе съезда с 65-го километра МКАД, а также в районе дома 24, корпуса 1.
В СВАО до 30 октября частично ограничено движение по одной полосе на Аргуновской улице в районе дома 6, корпуса 1, а также на 2-й Новоостанкинской улице от владения 4 по Новомосковской улице до Аргуновской улицы.
Президент Украины Петр Порошенко обсудил с министром иностранных дел Эстонии Свеном Миксером вопрос о направлении миротворческой миссии ООН в Донбасс, сообщила во вторник пресс-служба главы государства.
"Собеседники скоординировали подходы относительно путей реализации инициативы по направлению миротворческой миссии ООН в Донбасс для обеспечения надлежащей имплементации минских договоренностей. В этом контексте глава внешнеполитического ведомства Эстонии четко заявил об общности позиции о необходимости размещения миротворцев на всей территории отдельных районов Донецкой и Луганской областей, включая неконтролируемый участок российско-украинской границы", — говорится в сообщении.
Порошенко поблагодарил за важную гуманитарную и техническую помощь Украине со стороны Эстонии, а также лечение раненых украинских военнослужащих. Кроме того, была отмечена заинтересованность Украины в дальнейшем использовании опыта Эстонии по развитию электронного правительства.
Президент РФ Владимир Путин во вторник заявил, что поддерживает идею отправки миротворцев на Украину. Однако, по его словам, речь может идти только о функции обеспечения безопасности сотрудников ОБСЕ, миротворцы должны находиться на линии разграничения и ни на каких других территориях. По мнению президента, решение этого вопроса должно состояться после разведения сторон, отвода тяжелой техники и с установлением прямого контакта с представителями самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Путин сообщил, что поручит МИД внести в СБ ООН резолюцию, позволяющую обеспечить безопасность миссии ОБСЕ на Украине при выполнении этих условий.
Однако, по мнению Киева, миссия должна иметь более широкий мандат и разместиться на всей территории Донбасса вплоть до границы с РФ. Прямые переговоры с самопровозглашенными ДНР и ЛНР Киев вести отказывается. Президент Украины во вторник сообщил, что в конце этой недели едет в США на Генассамблею ООН, где поднимет вопрос введения миротворцев в Донбасс.
Власти Украины в апреле 2014 года начали военную операцию против самопровозглашенных ЛНР и ДНР, которые заявили о независимости после госпереворота на Украине в феврале 2014 года. По последним данным ООН, жертвами конфликта стали более 10 тысяч человек.
Антиимперская революция
Константин Тарасов
Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2017, 5
Национальные окраины и распад Российской империи
[стр. 150 – 164 бумажной версии номера]
Константин Андреевич Тарасов (1988) — научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории, доцент Санкт-Петербургского электротехнического университета «ЛЭТИ» имени В.И. Ульянова (Ленина).[1]
Традиционно история гибели империй прошлого — это рассказ о триумфе национальных движений. Подобное объяснение имеет уже довольно обширную историографию, а также основанные на ней очень интересные модели[2]. Наиболее известная из них принадлежит чешскому исследователю Мирославу Хроху, написавшему книгу «Социальные предпосылки национального возрождения в Европе»[3]. По его мнению, все национальные движения проходят три стадии: интерес небольшой группы национальной интеллигенции к языку, истории и фольклору своего народа; появление группы интеллектуалов, которая на основе научного знания начинает вести «патриотическую агитацию»; мобилизация большей части народа на борьбу сначала за автономию, а затем и за независимость[4].
Андреас Каппелер последовательно применил подход Хроха к материалу российской истории. Его книга «Россия — полиэтническая империя» стала классическим исследованием по данной теме[5]. Однако позднее ученый вынужден был признать, что лишь небольшая часть национальных движений в Российской империи в период до 1914 года была массовой. Кроме того, цель создания отдельного государства ставили перед собой только поляки и отчасти финны[6]. Следовательно, модель, предложенная Мирославом Хрохом, нуждается в переосмыслении. В связи с этим уместно проанализировать вопрос о том, действительно ли главной целью национально-освободительных движений являлось разрушение единого имперского пространства и создание национальных государств.
Российская империя к началу XX века представляла собой сложный организм, обладавший системой управления, которую нельзя сводить к простой схеме «угнетение—подчинение». В недавнее время вышли работы, на большом фактическом материале показывающие гибкость и приспособляемость имперской структуры к вызовам времени и ее большой интеграционный потенциал для «малых» народов[7]. Однако нельзя отрицать, что в Российской империи к этому времени уже появились национальные или этноконфессиональные движения, многие из которых были довольно влиятельными. Определенная актуализация национального вопроса была связана с вступлением России в Первую мировую войну. Воюющие стороны пытались использовать эту ахиллесову пяту империй друг против друга. Вместе с тем национальные противоречия не оказали какого-либо значительного влияния на свержение монархии в 1917 году[8].
В феврале 1917 года лидеры национальных движений не спешили воспользоваться ситуацией и поставить вопрос о выходе из состава империи. Наоборот, именно Временное правительство в своих первых действиях заложило основы децентрализации бывшей империи. Уже 7 марта 1917 года вновь была подтверждена Конституция Великого княжества Финляндского[9]. Через несколько дней на смену русифицированному финляндскому Сенату пришел финский коалиционный, куда вошли представители блока либеральных партий и финских социал-демократов[10]. В апреле 1917 года прошли выборы в Сейм, которые принесли последним очередную победу[11].
Именно социал-демократы выступали за расширение самоуправления Великого княжества Финляндского. В руках российского правительства предлагалось оставить лишь вопросы внешней политики. Либеральные партии в этот период вели себя осторожнее и выступали лишь за расширение прав Сената и сохранение сотрудничества с Временным правительством[12]. Однако центральные власти не готовы были принять законопроекты финских социал-демократов[13]. Вопрос начал решаться явочным порядком. 5 июля 1917 года, когда еще не был ясен исход июльского антиправительственного выступления в Петрограде, социал-демократам удалось провести в Сейме закон о верховной власти. Временное правительство, однако, вышло победителем из кризиса, и Сейм был распущен[14].
16 марта 1917 года Временное правительство опубликовало обращение «Народу польскому», в котором говорилось о создании независимого Польского государства, территория которого, однако, к этому моменту полностью находилась под контролем Германии и Австро-Венгрии. Несмотря на то, что окончательное решение этого вопроса откладывалось до созыва Учредительного собрания, была создана Польская ликвидационная комиссия[15]. Нужно отметить, что расширение автономии Польши и Финляндии являлось частью дореволюционной программы кадетской партии, представители которой составили большинство первого состава правительства. В отношении других регионов подобных обещаний не давалось[16].
Временное правительство также учредило краевое управление для Туркестана и Закавказья. Оно представляло собой назначенные правительством комитеты из бывших депутатов Государственной Думы, при которых создавались совещания представителей общественных организаций. Летом 1917 года Туркестанский комитет был переформирован и в него включены представители влиятельных местных мусульманских организаций[17]. В Особый закавказский комитет (ОЗАКОМ) вошли представители крупных политических сил региона, прежде всего грузинские социал-демократы, армянский «Дашнакцутюн», мусульманские социалисты из «Мусавата». В этой конфигурации Особый закавказский комитет сохранял свою власть вплоть до ноября 1917 года[18]. Таким образом, оба комитета были составлены таким образом, чтобы свести воедино все основные политические силы полиэтнических регионов, что дало возможность получить одобрение наиболее влиятельных общественных групп и добиться достаточно стабильной обстановки между февралем и октябрем 1917 года[19].
30 марта 1917 года вышло постановление Временного правительства «О временном устройстве административного управления и местного самоуправления Эстляндской губернии», согласно которому, к губернии были присоединены северные уезды Лифляндии, населенные преимущественно эстонцами. При губернском комиссаре назначался совещательный орган — Временный земский совет (Маапяэв)[20]. Его создание являлось определенной победой эстонских политиков, долгое время добивавшихся от царского правительства распространения земств на территории Прибалтики, необходимого для ограничения власти местной элиты — немецких баронов, сосредоточивших в своих руках традиционные органы местного самоуправления, ландтаги[21].
Подобного решения, однако, не последовало в отношении латышских территорий. Вероятно, это было связано с тем, что около половины той территории, которые считались латышскими землями, были оккупированы Германией, а главный город этого региона Рига находился в непосредственной близости от фронта. Все это делало невозможным выразить интересы всего населения данного региона. Кроме того, ситуация осложнялась статусом исторической земли Латгалии, которая входила в состав Витебской губернии и была населена этническими латышами, исповедующими католичество[22].
На тот же статус краевой администрации стала претендовать и украинская Центральная рада (УЦР), созданная в первые дни революции из представителей политических, общественных, культурных и профессиональных организаций. Особый статус в качестве руководителя национального движения был придан ей Всеукраинским национальным съездом, состоявшимся 6—8 апреля 1917 года[23]. В этот период Рада не проявляла ни малейшего стремления к сепаратизму. Ее основные деятели во главе с влиятельным историком Михаилом Грушевским рассчитывали на признание Временным правительством территориальной автономии Украины в составе Российской республики[24]. Тем не менее первый состав Временного правительства отказывался признать за УЦР право на управление краем.
Рада, не добившись признания, приняла решение обозначить свою власть явочным порядком. Заручившись поддержкой II Всеукраинского войскового съезда, состоявшего из представителей «украинизированных» воинских частей, 10 июня 1917 года она выпустила I Универсал, провозгласивший в одностороннем порядке национально-территориальную автономию Украины в составе России[25]. Это вынудило Временное правительство послать своих представителей в Киев в конце июня 1917 года для переговоров. После длительных дискуссий петроградская делегация согласилась признать компетенцию УЦР в руководстве регионом до созыва Учредительного собрания, что было закреплено во II Универсале[26]. Несмотря на компромисс, напряженные отношения между УЦР и Временным правительством сохранялись и дальше. Под давлением «снизу» украинские политики все больше склонялись к независимым действиям по отношению к центру.
Белорусские политические деятели также высказывались за автономию в составе федеративной Российской республики. Для ведения переговоров с Временным правительством они создали Белорусский национальный комитет, который должен был считаться высшим органом власти[27]. Однако он не смог добиться от Временного правительства своего признания. В связи с этим белорусское движение пережило ряд кризисов и расколов. В конце концов, была образована Великая Белорусская Рада, имевшая представительство армейских и общественных организаций[28]. Такие постоянные организационные перестройки не способствовали укреплению власти краевого самоуправления.
К лету 1917 года обозначились основные регионы, представители которых претендовали на повышение своего статуса в структуре государства. К этому времени стала очевидна и позиция правительства, которое не спешило проводить радикальное переустройство. В связи с этим перед лидерами национальных движений встал вопрос о налаживании между собой горизонтальных связей. Особое значение для этой работы имел Съезд представителей народов России, прошедший 8—25 сентября 1917 года. Он был инициирован украинскими общественными деятелями и состоялся в Киеве. В съезде приняли участие 93 делегата от 13 национальностей. За исключением представителей Польши и Литвы, заявивших о независимости, выступавшие сходились на необходимости переустройства государства на федеративных принципах с автономными правами национально-территориальных образований. В резолюции по окончании работы съезда содержалось решение о стремлении провозгласить Россию «федерально-демократической республикой»[29]. Таким образом, основные действующие национальные силы выдвигали требования децентрализации, автономизации, самоуправления, но не выхода из состава страны. Кроме того, они готовы были к переговорам с центральными властями, хотя и действовали в некоторых случаях явочным порядком.
Можно заметить аналогичные тенденции не только в тех регионах, где существовало некоторое этническое меньшинство. За изменение экономического статуса региона, ресурсы которого эксплуатировал центр, выступали и деятели сибирского областничества. Это движение появилось еще в середине XIX века. Уже тогда областниками был поставлен вопрос о придании Сибири автономного статуса[30]. Движение основывалось на особом региональном самосознании, связанном с оторванностью региона от центральной власти, а также на определенных культурных отличиях местных крестьян-старожилов[31]. Областничество возродилось с новой силой в 1917 году. Оно оказывало поддержку и влияло на развитие автономистских требований алтайской, бурят-монгольской, киргизской (казахской), якутской интеллигенции[32].
В качестве еще одного особого случая можно назвать территории с казачьим населением. В начале XX века в Области войска Донского возникли два конкурирующих национальных проекта. Приверженцы одного из них утверждали, что казачество является частью русского народа, другие доказывали его статус как самостоятельной нации. Влияние на появление собственного национального проекта могли оказать как особый автономный статус Области войска Донского в составе Российской империи, так и сословная исключительность, корпоративный дух казачества[33].
5—14 сентября 1917 года на II Донском войсковом круге было принято решение о создании специального органа для «защиты краевых интересов»[34]. Представители казачества выдвинули концепцию «оздоровления России с окраин», для чего необходимо было создать союз, вокруг которого соберутся все сторонники порядка[35]. 20 октября 1917 года во Владикавказе казаки объединились с Центральным комитетом Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, а также калмыцкими и абхазскими политическими деятелями. Тогда же был учрежден Юго-Восточный союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей (ЮВС)[36].
Таким образом, основной вопрос, который ставили лидеры движения за федерализацию Российской империи, был сосредоточен на изменении статуса окраин. Как показывают случаи сибирских областников и казачества, подобное движение можно связывать не только с этнической самоидентификацией, но и с региональной. В связи с этим уместно вспомнить выдвинутую Джошуа Санборном концепцию «деколонизации» империи[37]. Взгляд исследователя на процессы периода революции встретил серьезную и во многих случаях обоснованную критику. Однако если понимать «деколонизацию» как движение за перераспределение полномочий от центра к периферии, то это позволяет иначе взглянуть на процессы дезинтеграции имперского пространства.
В поле дискуссий по переустройству государства стояло не столько угнетенное положение отдельных наций или этнических групп, сколько неравноправное положение регионов в структуре империи. Временное правительство своими первыми решениями продолжило курс империи на дифференциацию статуса регионов. В связи с этим началась борьба некоторых общественно-политических групп за расширение самоуправления для собственной территории. Революционная ситуация вполне благоприятствовала перераспределению власти из ослабленного центра к периферии.
После того, как Совет народных комиссаров в октябре 1917 года пришел на смену Временному правительству, началась борьба за установление советской власти на местах. Очень быстро она завершилась успехом в неоккупированной части Прибалтики, а также в белорусских губерниях. Вместе с тем переход власти к большевикам и их союзникам вызвал ответную реакцию в Великом княжестве Финляндском. Либеральные политики присоединились к требованиям о независимости[38], и 31 декабря 1917 года официальные представители Финляндии получили от Совета народных комиссаров признание суверенитета своей страны[39]. Одновременно большевики призывали финских социал-демократов к восстанию для свержения руководимого либеральными партиями Сената[40].
15 ноября 1917 года вместо Особого закавказского комитета был сформирован Закавказский комиссариат — коалиционное правительство края. Правительство не признало советскую власть, однако, в отличие от финских политиков, не заявляло об отделении от России. Оно должно было функционировать только до созыва Всероссийского учредительного собрания[41].
В ноябре 1917 года появилось и местное самоуправление в Бессарабии — Совет края (Сфатул цэрий), который должен был выполнять высшие законодательные и исполнительные функции так же до Учредительного собрания. 2 декабря 1917 года была принята декларация об автономии Молдавской демократической республики[42]. В условиях, когда местный Совет солдатских, рабочих и матросских депутатов (Ручемрод) все больше усиливался и радикализировался, Сфатул цэрий принял решение обратиться за помощью к румынским властям[43].
Казачьи атаманы и войсковые правительства юга России объявили о непризнании большевистского правительства и «временно, до восстановления власти Временного правительства и порядка в России, приняли на себя полноту исполнительной государственной власти» в своих регионах. Чуть позже и Союз объединенных горцев провозгласил автономию национальных округов и сформировал горское правительство[44].
16 ноября 1917 года в Екатеринодаре начало действовать Объединенное правительство Юго-Восточного союза, куда вошли представители казачества и народов Северного Кавказа. Правительство ЮВС выступало за создание демократической федеративной республики и восстановление порядка в центральной России. Для реализации своих целей оно вступило в переговоры с представителями Закавказья, Украины, Бессарабии, Крыма и Сибири[45].
После прихода к власти большевиков под давлением очередного войскового съезда украинская Центральная рада приняла III Универсал, где заявила о создании Украинской народной республики в рамках федерации[46]. При этом в самом документе подчеркивалось, что республика была провозглашена для того, чтобы сохранить порядок в украинских землях во время разгорающейся гражданской войны в России[47].
Руководство Украинской народной республики оказало поддержку ЮВС и 23 ноября 1917 года обратилось ко всем самопровозглашенным политическим образованиям:
«[Выступаем] с предложением немедленно вступить в переговоры с Генеральным секретариатом [Центральной рады. — К.Т.] в деле образования социалистического правительства в России на основе такой платформы: заключение всеобщего демократического мира и созыв в свое время Всероссийского учредительного собрания»[48].
В конце ноября 1917 года в Туркестане, помимо советского правительства в Ташкенте, в Коканде по инициативе исламской реформистской партии «Шуро-и-Исламия» на IV Чрезвычайном съезде мусульман Туркестана было создано правительство, провозгласившее «территориальную автономию в единении с федеративной демократической Российской республикой»[49]. Участвовавшие в заседаниях съезда казах Мустафа Чокаев и башкир Ахмет-Заки Валидов после окончания заседаний вернулись в Оренбург. В начале декабря здесь прошел III Всебашкирский курултай, утвердивший автономию Башкурдистан[50]. Почти одновременно с ним в том же Оренбурге на II Всекиргизском съезде была образована автономия Алаш-Орда[51]. Все эти образованные автономии имели связи с оренбургским казачеством атамана Александра Дутова, который взял власть в свои руки, и выступили в поддержку ЮВС[52].
Насильственное отстранение от власти Временного правительства сделало полномочия Совета народных комиссаров оспариваемыми. Заявления об автономном статусе, которые последовали после октября, не были попыткой дезинтеграции, а скорее, наоборот, являлись стремлением консолидировать власть в период ослабления центра, попытку навести порядок, когда с этими задачами центр не справлялся. Кроме того, наметились пути для совместных действий периферийных правительств по переустройству государственной системы. Фактически это было уже проведение федерализации в жизнь. Несмотря на то, что ЮВС фактически не успел оформиться как реальный союз и консолидировать единый фронт территориальных образований, попытка координации действий окраин означала инерцию сохранения единого организма.
Конфликт Совета народных комиссаров с УЦР начался из-за поддержки последними Донского правительства, которое было враждебно советской власти. Украинские власти разоружали войска, посылаемые большевиками на Дон, а также Красную гвардию на контролируемой ими территории[53]. Это и стало причиной военных действий против УЦР. В ответ 9 января 1918 года в IV Универсале украинские власти приняли решение о полной независимости Украинской народной республики от России, что позволило начать собственные переговоры в Брест-Литовске с целью заручиться поддержкой центральных держав (государств Четверного союза). Наступление советских войск практически не встречало сопротивления, а 25 января они смогли овладеть Киевом. Остатки войск УЦР выдвинулись в Житомир, куда перебрались Центральная рада и Рада народных министров[54].
В условиях противостояния Советов, украинских, румынских и русских войск, не подчинявшихся Совету народных комиссаров, 24 января 1918 года была провозглашена независимость Молдавской демократической республики, а Сфатул цэрий стал ее верховным органом[55]. В феврале 1918 года против румынских войск в Бессарабии уже действовали советские войска, которые достигли серьезных успехов[56].
Однако из-за провала переговоров в Брест-Литовске центральные державы 18 февраля 1918 года[57] начали наступление на Восточном фронте. В короткие сроки территория Украинской народной республики была занята австро-германскими войсками, а в Киеве восстановлена власть УЦР. Одновременно советские войска были выбиты из Бессарабии и Одессы. В сложившихся условиях 27 марта 1918 года большинством голосов Сфатул цэрий была принята Декларация об объединении Бессарабии с Румынией[58].
В январе 1918 года гражданская война разразилась в независимой Финляндии. Она также началось с разоружения российских войск в регионе, которые оказывали поддержку формируемым частям финской Красной гвардии. 15 января 1918 года социал-демократы подняли восстание в Гельсингфорсе. Силы противников были почти равны по численности, имели одинаково слабую военную подготовку и плохое вооружение[59]. В связи с этим обеим сторонам потребовалась помощь со стороны. Советская Россия снабжала красные отряды вооружением, а также небольшим количеством добровольцев[60]. Белофины же обратилась за помощью к Германии[61]. Участие регулярных германских войск в гражданской войне в Финляндии решило ее исход. Одновременно после заключения Брест-Литовского мира советская сторона была вынуждена вывести все войска, дислоцированные в этом регионе[62]. В течение апреля 1918 года красные финны были вытеснены из Хельсинки, Таммерфорса и Выборга. При помощи немецких войск в Финляндии был возвращен монархический строй, а королем избран зять германского императора.
24 февраля 1918 года, когда советские войска вместе с социал-демократической администрацией покидали Ревель, Комитет спасения Эстонии выступил с манифестом, провозглашавшим независимость[63]. Однако, когда территория в ходе германского наступления перешла под контроль Германии, новые власти отказались признавать эстонское правительство[64]. На территории трех прибалтийских губерний должно было появиться Балтийское герцогство, где германские власти планировали опереться на немецких баронов. В марте 1918 года последние пригласили кайзера Вильгельма II занять трон[65].
19 февраля 1918 года во время эвакуации советских властей из Минска началось восстание. Через несколько дней, когда в город вошли германские войска, белорусские политики объявили об образовании временной власти на территории расселения белорусов, а позже о создании Белорусской народной республики[66]. Однако добиться признания от центральных держав они так и не смогли[67].
Не получил реальной власти и Литовский совет (Тариба), созданный на оккупированной территории еще в октябре 1917 года. Долгое время Тариба лавировала между интересами германского правительства, Рейхстага и военного командования с целью получить реальную самостоятельность в своих действиях[68]. 23 марта 1918 года кайзер Вильгельм II признал независимость Литвы на основе ее декабрьской декларации 1917 года, говорившей о «вечных отношениях» с Германией[69]. Более с мнением Тарибы не считались, а Литва должна была стать королевством[70].
После разгона Всероссийского учредительного собрания Закавказский комиссариат принял решение о созыве Закавказского сейма 12 января 1918 года. Несмотря на то, что в крае действовало формально независимое от центральных властей руководство, лидеры основных политических партий высказывались исключительно за создание автономии в составе Российской республики[71]. Однако в начале 1918 года под давлением Османской империи была провозглашена независимость Закавказской федеративной демократической республики[72].
В мае 1918 года с серьезными разногласиями по поводу условий мира начался распад недавно появившейся республики. Каждый народ Закавказья выбрал собственную стратегию выживания в этих условиях. Грузия заручилась поддержкой Германии, Азербайджан склонялся в сторону Османской империи. Лишь армяне пытались до последнего оставаться в рамках единой республики и последними объявили о независимости[73].
В конце 1918 года Совет народных комиссаров утратил власть над большинством окраин бывшей Российской империи. На западной границе это было вызвано вмешательством центральных держав и являлось прямым следствием заключения Брест-Литовского мира. На востоке же разрасталась гражданская война. Власти башкирской и казахской автономий выступили на стороне Комитета Учредительного собрания, а после — Уфимской директории и Временного Сибирского правительства в Омске[74]. В Туркестане после падения Кокандской автономии в феврале 1918 года началась ожесточенная борьба местных Советов с басмачеством или отрядами курбаши[75]. Ситуация осложнялась непрекращающимся конфликтом с различными белыми формированиями, так что в этом регионе полное замирение произошло лишь к 1930-м годам.
В ноябре 1918 года Германия подписала Компьенское перемирие, означавшее ее капитуляцию в Первой мировой войне. В Прибалтике и на западных окраинах снова сложился вакуум власти. В связи с этим на территориях бывшей Российской империи появился ряд независимых государств, которым пришлось отстаивать свою независимость с оружием в руках в условиях наступления Красной армии, присутствия белых армий, активного вмешательства в происходящее германских войск, временно оставленных в Прибалтике, интервенции стран Антанты, а также попытки Польской республики во главе с Юзефом Пилсудским осуществить проект создания большого государства, включавшего на федеративных началах литовские, белорусские, а также украинские земли[76]. В столкновении различных проектов государственного устройства полной независимости удалось добиться Латвии и Эстонии, а также Литве, потерявшей Вильну — город, который литовцы считали своей столицей. Успешные военные кампании Польши к 1920 году позволили ей занять территорию Западной Белоруссии и Украины[77].
Независимые республики Закавказья, создавшие в большей или меньшей степени стабильные режимы, также испытывали влияние интервенции стран Антанты и белых армий. В период между 1918-м и 1920 годами произошли несколько межэтнических конфликтов за пограничные территории[78]. Однако к 1920-му стабилизировались отношения Совета народных комиссаров с режимом Мустафы Кемаля в Турции, когда последний отказался от политики влияния на Закавказье[79]. В этом регионе начинает активно действовать XI Красная армия, поддержавшая коммунистические партии Азербайджана, Армении, а в 1921 году вторгшаяся в Грузию[80].
Создание независимых государств на пространстве бывшей империи напрямую было связано с итогами Первой мировой войны. Лишь на тех территориях, которые были оккупированы центральными державами, удалось создать более или менее устойчивые государственные структуры. Однако политическое устройство и курс на отделение от России определяли оккупационные войска. Вероятно, в ближайшем будущем планировалась постепенная интеграция этих регионов или создание марионеточных буферных государств. Тем не менее это дало им некоторую мирную передышку. Впоследствии так же, как и восток страны, западные окраины охватила гражданская война, которая переплеталась с борьбой за независимость.
В этих сложных конфликтах не просто увидеть борьбу за национальное освобождение. В ней переплетались социальный антагонизм, политическая борьба, имели место и межэтнические конфликты, а исход зачастую зависел от внешнего вмешательства. Ситуация скорее напоминала борьбу за выживание, чем обдуманный национальный проект. Кроме того, образовавшиеся государства не были моноэтническими. После окончания гражданской войны им предстояло создать политические нации, основания для которых формировались в ходе противостояний предыдущих лет.
Советский Союз можно лишь с большой натяжкой назвать постколониальным государством. Однако важно отметить, что в период распада и последующей сборки заново между 1917-м и 1922 годами произошла перестройка отношений центра и периферии. Структура СССР совсем не напоминала Российскую империю. Национальные окраины получили права республик, а для малочисленных народов были созданы автономии. Центр при этом не потерял своего значения, а возможно, даже усилился. Система управления государством в целом еще более усложнилась, но курс был взят на создание единого политического, экономического, правового, культурного пространства. Таким образом, в первые десятилетия существования советского государства интеграционные процессы соседствовали с автономизацией. Это способствовало его устойчивости, но одновременно послужило основой для тех противоречий, которые стали наиболее отчетливыми в последней четверти XX века.
[1] Исследование выполнено при поддержке гранта Российского научного фонда (проект № 15-18-00119), реализуемого на базе Санкт-Петербургского института истории РАН.
[2] См.: Касьянов Г. Теорії нації та націоналізму. Київ, 1999; Коротеева В. Теории национализма в зарубежных социальных науках. М., 1999; Тишков В.А. Реквием по этносу: исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003; Смит Э.Д. Национализм и модернизм. Критический обзор современных теорий наций и национализма. М., 2004; Малахов В. Национализм как политическая идеология. М., 2005; Сидорина Т., Полянников Т. Национализм: теория и политическая история. М., 2006.
[3] Hroch M. Social Precondition of National Revival in Europe. A Comparative Analysis of the Social Composition of Patriotic Groups among the Smaller European Nations. Cambridge; London; New York, 1985.
[4] Ibid. P. 23—24.
[5] Каппелер А. Россия — многонациональная империя. Возникновение, история, распад. М., 2000.
[6] Он же. Образование наций и национальные движения в Российской империи// Российская империя в зарубежной историографии. Работы последних лет.М., 2005. С. 395.
[7] Среди самых последних работ следует назвать две, имеющие, как представляется, наибольшее концептуальное значение для тематики: Nationalizing Empires. Budapest, 2015; Новая имперская история Северной Евразии. Казань, 2017. Ч. 1, 2.
[8] Один из авторитетных исследователей национального вопроса в период революции 1917 года и гражданской войны Рональд Суни в недавнем интервью заметил: «Интересно отметить, что национальный вопрос и феномен национализма не были так важны в феврале 1917 года. Они будут стоять гораздо острее позже в этом году, и в особенности в 1918-м, и в годы гражданской войны. Исследователи должны попытаться ответить на вопрос: почему именно классовая принадлежность стала основной формой социального самоопределения и причиной конфликтов в России в 1917 году, а не национальная, которая в ХХ веке могла бы гораздо сильнее проявить себя в социальных и гражданские войнах?» (Февральская революция 1917 года: проблемы истории историографии / Сборник докладов международной научной конференции. СПб., 2017. С. 107).
[9] Новикова И.Н. «Финская карта» в немецком пасьянсе. Германия и проблема независимости Финляндии в годы Первой мировой войны. СПб., 2002. С. 137.
[10] Кетола Э. Революция 1917 года и обретение Финляндией независимости: Два взгляда на проблему // Отечественная история. 1993. № 6. С. 28.
[11] Сюкияйнен И.И. Революционные события 1917—1918 в Финляндии. Петрозаводск, 1962. С. 52.
[12] Кетола Э. Указ. соч. С. 29.
[13] Черняев В.Ю. Российское двоевластие и процесс самоопределения Финляндии // Анатомия революции. 1917 год в России: массы, партии, власть.СПб., 1994. С. 311.
[14] Кетола Э. Указ. соч. С. 30; Черняев В.Ю. Указ. соч. С. 317—318; Национальное освобождение или социальное восстание? Гражданская война 1918 г. в Финляндии и национальное самосознание // Историческая память и общество в Российской империи и Советском Союзе (конец XIX — начало XXвека). Международный коллоквиум. Научные доклады. Санкт-Петербург, 25—28 июня 2007 года. СПб., 2007. С. 61. [Не опубликован]
[15] Польша в XX веке. Очерки политической истории. М., 2012. С. 85; Яжборовская И.С., Парсаданова В.С. Россия и Польша. Синдром войны 1920 г. М., 2005. С. 85—91.
[16] См.: Шелохаев В.В. Разработка кадетами национального вопроса в годы Первой мировой войны // Первая мировая война. Пролог ХХ века. М., 1998. С. 355—366.
[17] Буттино М. Революция наоборот. Средняя Азия между падением царской империи и образованием СССР. М., 2007. С. 107, 161.
[18] Красовицкая Т.Ю. Этнокультурный дискурс в революционном контексте февраля—октября 1917 г.: Стратегии, структуры, персонажи. М., 2015. С. 168.
[19] Сенцов А.А. Национально-государственное устройство России накануне Октября 1917 г. // Советское государство и право. 1990. № 11. С. 121—124;Национальные окраины Российской империи. Становление и развитие системы управления. М., 1997. С. 373.
[20] Граф М. Эстония и Россия. 1917—1991: анатомия расставания. Таллин, 2007. С. 27; Лаар М. История Эстонии с птичьего полета. Таллин, 2005. С. 38—41.
[21] Дякин В.С. Национальный вопрос во внутренней политике царизма (XIX — начало XX вв.). СПб., 1998. С. 325—331; Андреева Н.С. Прибалтийские губернии в административной системе Российской империи начала XX в. // Пространство власти: Исторический опыт России и вызовы современности.М., 2001. С. 217.
[22] Булдаков В.П. Хаос и этнос. Этнические конфликты в России, 1917—1918 гг. Условия возникновения, хроника, комментарий, анализ. М., 2010. С. 176; Назарова Е. Латышская интеллигенция в России. Вторая половина XIX века (К проблеме самосознания нетитульной нации в многонациональном государства // Россия и Балтия. Народы и страны. Вторая половина XIX — 30-е гг. XX века. М., 2000. С. 17.
[23] Солдатенко В.Ф. Українська революція. Історичний нарис. Киïв, 1999. С. 155.
[24] Верстюк В.Ф., Горобець В.М., Толочко О.П. Украiнськi проекти в Росiйськiй iмперii. Киïв, 2004. С. 416.
[25] Бондаренко Д.Я. Взаимоотношения Временного правительства и Украинской Центральной Рады. Одесса, 2004. С. 53; Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис. М., 2014. С. 280; Солдатенко В.Ф. Гражданская война в Украине (1917—1920 гг.). М., 2012. С. 32.
[26] Верстюк В.Ф., Горобець В.М., Толочко О.П. Указ. соч. С. 423, 441.
[27] Михалюк Д. Революция 1917 года и белорусское национальное движение // Революционная Россия 1917 года и польский вопрос. М., 2009. С. 101; Латышонак А. Жаўнеры БНР. Смаленск, 2014. С. 37; Сташкевич Н.С. Приговор революции. Крушение антисоветского движения в Белоруссии 1917—1925. Минск, 1985. С. 58; Ладысеў У., Брыгадзiн П. На пераломе эпох: станаўленне беларускай дзяржаўнасцi (1917—1920). Мiнск, 1999. С. 10—11.
[28] Михалюк Д. Указ. соч. С. 107.
[29] Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный кризис. М., 1961. С. 571; Українська Центральна Рада. Документи i матерiали. Киïв, 1996. Т. 1. С. 288—312.
[30] Сибирь в составе Российской империи. М., 2007. С. 304—305.
[31] Там же. С. 28.
[32] Сушко А.В. Процессы суверенизации народов Сибири в годы гражданской войны. Омск, 2009. С. 19—35; Булдаков В.П. Указ. соч. С. 263, 332, 470.
[33] Воловенко А.А. Российская власть и донское казачество во второй половине XIX — начале XX в. // Пространство власти: исторический опыт России и вызовы современности. М., 2001. С. 186—203; Корниенко Б.С. Правый Дон: казаки и идеология национализма (1909—1914). СПб., 2013. С. 203.
[34] Булдаков В.П. Указ. соч. С. 410.
[35] Музаев Т.М. Союз горцев. Русская революция и народы Северного Кавказа. М., 2007. С. 224—226.
[36] Там же. С. 308, 309; Венков А.В. Антибольшевистское движение на юге России, 1917—1920 гг. Ростов-на-Дону, 1996. С. 59; Булдаков В.П. Указ. соч. С. 468—469.
[37] Sanborn J. Imperial Apocalypse: The Great War and the Destruction of the Russian Empire. New York; Oxford, 2014. P. 6—7.
[38] Сюкияйнен И.И. Указ. соч. С. 288; Кетола Э. Указ. соч. С. 32; Клинге М. Имперская Финляндия. СПб., 2005. С. 581—584; Новикова И.Н. Указ. соч. С. 192.
[39] Расила В. История Финляндии. Петрозаводск, 1996. С. 151.
[40] Черняев В.Ю. Указ. соч. С. 320.
[41] Ментешашвили А.М. Распад Российской империи и Закавказье // Россия в XX веке. М., 1999. С. 232—252.
[42] Кушко А., Таки В. Бессарабия в составе Российской империи (1812—1917).М., 2012. С. 363—364.
[43] Мельтюхов М.И. Бессарабский вопрос между мировыми войнами 1917—1940. М., 2010. С. 31.
[44] Там же. С. 308, 309.
[45] Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917—1918). Горская Республика (1918—1920). Документы и материалы. Махачкала, 1994. С. 87, 88.
[46] Солдатенко В.Ф. Гражданская война в Украине… С. 56.
[47] Там же. С. 61.
[48] Там же. С. 79; Михутина И.В. Украинский Брестский мир: путь выхода России из Первой мировой войны и анатомия конфликта между Совнаркомом РСФСР и правительством Украинской Центральной Рады. М., 2007. С. 97.
[49] Буттино М. Указ. соч. С. 240—241.
[50] Кульшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917—1921 гг.). Уфа, 2000. С. 124. 20 ноября также состоялось Национальное собрание мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири, которые выступили за создание единого Урало-Волжского штата в составе Российской республики. Его территория должна была включать и те земли, что были объявлены башкирскими. См.: Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. — лето 1918 г.). М., 2003. С. 402; Исхаков Д.М. Национальное движение Волго-Уральских татар «первой волны» и его особенности // Этническая мобилизация внутренней периферии. Ижевск, 2000. С. 136—137.
[51] Булдаков В.П. Указ. соч. С. 547; Аманжолова Д.А. На изломе. Алаш в этнополитической истории Казахстана. Алматы, 2009. С. 189.
[52] Кульшарипов М.М. Указ. соч. С. 123; Буттино М. Указ. соч. С. 240—241.
[53] Михутина И.В. Указ. соч. С. 68.
[54] Антонов-Овсеенко В.А. Записки о гражданской войне. М., 1933. Т. 1. С. 135—155; Гражданская война в СССР. М., 1980. Т. 1. С. 86; Mace J. Communism and Dilemmas of National Liberation: National Communism in Soviet Ukraine, 1918—1933. Cambridge, 1983. P. 22; Булдаков В.П. Указ. соч. С. 579.
[55] Подробно о военных действиях в декабре 1917-го — январе 1918 года см. в: Мельтюхов М.И. Указ. соч. C. 29—42.
[56] Там же. С. 47.
[57] С 1(14) февраля 1918 года даты даются по новому стилю.
[58] Кушко А., Таки В. Указ. соч. С. 367.
[59] Upton A. The Finnish Revolution, 1917—1918. Minneapolis, 1980. Р. 297; Новоселова З.А. Выборг в период революции и гражданской войны // Гражданская война в Финляндии. Выборг. 1918 год. СПб., 2012. С. 12.
[60] Холодковский В.М. Революция 1918 года в Финляндии. М., 1967. С. 124—125.
[61] Там же. С. 211; Юссила О., Хентиля С., Невакиви Ю. Политическая история Финляндии 1809—2009. М.: Весь мир, 2010. С. 116; Новикова И.Н. Указ. соч. С. 225.
[62] Подробнее см.: Свечников М.С. Революция и гражданская война в Финляндии. М., 1923; Гольц Р. фон дер. Моя миссия в Финляндии и в Прибалтике. СПб., 2015.
[63] Подробная история с изданием манифеста см.: Паюр А. Рождение манифеста о независимости Эстонии // Tuna. Спецвыпуск по истории Эстонии с 17 по 20 век. Тарту; Таллин, 2006. С. 109—116.
[64] Liulevicius V.G. War Land on the Eastern Front. Culture, National Identity and German Occupation in World War I. Cambridge, 2004. P. 205; Иностраннаявоенная интервенция в Прибалтике, 1917—1920. М., 1988. С. 43—44.
[65] Page S.W. The Formation of the Baltic States. Cambridge, 1959. P. 98; Rauch G. von. The Baltic States: The Years of Independence Estonia, Latvia, Lithuania. 1917—1940. Berkley, 1974. P. 47—48.
[66] Латышонак А. Указ. соч. С. 58—60; Мазец В.Г. Геополитические аспекты становления белорусского государства в условиях военных конфликтов 1914—1920 // Россия, Белоруссия, Украина: история, современность, будущее.Минск, 2014. С. 238.
[67] Pipes R. The Formation of Soviet Union. Cambridge: Harvard University Press, 1997. P. 151; Ціхаміраў А.В. Беларусь у сістэме міжнародных адносін перыяду пасляваеннага ўладкавання Еўропы і польска-савецкай вайны (1918—1921 гг.).Минск, 2003. С. 33; Смирнова Т.М. Пути решения литовско-белорусской проблемы после образования независимого польского государства (конец 1918 — начало 1919) // Первая мировая война и проблемы политического переустройства в Центральной и Юго-Восточной Европе. М., 1991. С. 138.
[68] Senn A.E. The Emergence of Modern Lithuania. New York, 1959. P. 27.
[69] Liulevicius V.G. Op. cit. P. 209; Петраускас З. Принцип самоопределения народов в контексте восстановления государственности Литвы // Россия и Балтия: эпоха перемен (1914—1924). М., 2002. С. 186—199.
[70] Там же. С. 187.
[71] Ментешашвили А.М. Указ. соч. C. 236.
[72] Kazemzadeh F. The Struggle for Transcaucasia, 1917—1921. New York, 1951. P. 103—107; Walker C.J. Armenia: The Survival of a Nation. London, 1980. P. 247; Reynolds M.A. Shattering Empires: The Clash and Collapse of the Ottoman and Russian Empires 1908—1918. Cambridge, 2011. P. 197—198; Ментешашвили А.М. Указ. соч. С. 244.
[73] Walker C.J. Op. cit. P. 257; Hovannisian R.G. Armenia on the Road to Independence. Berkley, 1974. P. 173; Ментешашвили А.М. Указ. соч. С. 250.
[74] Исхаков Д.М. Указ. соч. С. 139; Шейфер Д.Э. Местная политика и рождение Республики Башкортостан, 1919—1920 гг. // Государство наций: империя и национальное строительство в эпоху Ленина и Сталина. М., 2011. С. 205; Аманжолова Д.А. Указ. соч. С. 246.
[75] Абашин С.Н. Национализмы в Средней Азии: в поисках идентичности.СПб., 2007. С. 182.
[76] Подробно об этом: Snyder T. The Reconstruction of Nations: Poland, Ukraine, Lithuania, Belarus, 1569—1999. New Haven; London: Yale University Press, 2004. P. 57—65.
[77] Гущин А.В. Установление восточных границ независимого Польского государства в 1918—1923 гг. // Вестник РГГУ (серия «Международные отношения: Регионоведение»). 2012. № 7. С. 50—63.
[78] Pipes R. Op. cit. P. 213; Kazemzadeh S.F. Op. cit. P. 188—189; Lang D. Modern History of Georgia. London, 1962. P. 229.
[79] Reynolds M.A. Op. cit. P. 256—257.
[80] Pipes R. Op. cit. P. 226.
Швеция готовится к войне
В Швеции начались крупнейшие за 20 лет военные учения
Амалия Затари
В Швеции начались крупнейшие более чем за 20 лет военные учения Aurora 17. Их цель — укрепление обороноспособности страны и увеличение военного потенциала вооруженных сил. В шведском минобороны отмечают, что маневры проводятся на фоне «ухудшающейся ситуации с безопасностью» в регионе, имея в виду потенциальную угрозу со стороны России. Эксперты считают, что шведские маневры можно расценить как часть ответа Запада на российско-белорусские учения «Запад-2017».
В Швеции стартуют военные учения Aurora 17. Они продлятся более двух недель — с 11 по 29 сентября. Это самые масштабные военные учения страны более чем за 20 лет, отмечают в шведском министерстве обороны.
«Aurora — это самые крупные учения за 23 года, в ходе которых будут координироваться и отрабатываться сухопутная, воздушная и морская практика. Маневры являются важным сигналом в области политики обеспечения безопасности. Они должны определить наши военные возможности, а также повысить уровень защиты от различных типов инцидентов», — заявил министр обороны Швеции Питер Хултквист.
Как отмечается в заявлении шведского военного ведомства, маневры проводятся с целью увеличения общей обороноспособности страны в случае нападения на нее извне и повышения военного потенциала вооруженных сил. В ведомстве отмечают, что учения проводятся на фоне «ухудшающейся ситуации в области безопасности» в непосредственной близости от страны.
В маневрах задействованы около 19 тыс. шведских военнослужащих. Кроме того, в них также примут участие 1435 военных из США, 270 — из Финляндии, 120 — из Франции, и около 40-60 военнослужащих из Дании, Норвегии, Литвы и Эстонии, сообщало в конце июля шведское издание The Local.
«Швеция укрепляет свою безопасность и стабильность совместно с другими странами и организациями. Вооруженные силы должны иметь возможность сотрудничества с другими странами, например, в области защиты и технического обеспечения, и поддерживать его. Эти механизмы и будут отрабатываться в рамках Aurora 17», — сообщили в минобороны страны.
Стоимость учений составляет приблизительно 580 млн шведских крон ($73,3 млн), что более чем в два раза больше затрат ежегодных плановых военных учений Швеции, отмечает телеканал SVT.
Aurora 17 вызвала недовольство внутри Швеции: против их проведения выступают левые организации и отдельные активисты. По их мнению, укрепляя боеспособность вооруженных сил, страна отклоняется от курса миролюбивой политики, которому она следовала изначально.
«Мы обеспокоены тем, что длительный мирный период заканчивается. Мы превращаемся в страну, которая зависит от Соединенных Штатов. Мы убеждены в том, что большинство шведских избирателей являются сторонниками мирного пути», — рассказал SVT один из активистов.
Основные мероприятия Aurora 17 будут сосредоточены в области Стокгольма и Гетеборга, а также на принадлежащем Швеции острове Готланд в Балтийском море. Командующий армией США в Европе генерал-лейтенант Бен Ходжес во время своего визита на Готланд перед началом учений назвал его ключевым местом маневров.
«У вас здесь стратегически важная задача. Я не знаю никакого другого острова в любом другом регионе, который был бы более важен», — сказал он.
В сентябре 2016 года в Швеции в рамках проведения внезапной проверки боеготовности армии на учения в восточной части Готланда были отправлены 150 военных из центральной части страны. Позже шведские власти решили оставить их на острове. Как писало шведское издание Dagens Nyheter, руководство страны решило снова разместить на Готланде постоянный военный контингент (регулярные войска покинули остров в 2005 году) из-за угрозы со стороны России.
В середине августа 2017 года агентство Reuters сообщило о планах Швеции увеличить свой оборонный бюджет в связи с «растущей угрозой России в странах Балтии». Как ожидается, до 2020 года шведские вооруженные силы получат дополнительные 8,1 млрд крон ($1 млрд). Армия страны требовала дополнительное финансирование в размере 9 млрд крон в 2017-2020 годах.
«Мы видим усиленную военную и разведывательную деятельность в нашем регионе», — отмечал тогда глава шведского минобороны.
Развертывание сил в рамках Aurora 17 свидетельствует о полном изменении военной стратегии Швеции из-за российской угрозы, заявил директор исследовательских программ Шведского агентства оборонных исследований (FOI) Никлас Гранхольм швейцарскому изданию Le Temps.
«Оптимизма, последовавшего после окончания холодной войны, уже никто не разделяет. Ситуация начала меняться в 2008 году в связи с российско-грузинской войной, но решающим моментом стал захват Крыма в 2014 году, а также участие Москвы в украинском конфликте», — заявил эксперт.
Крым вошел в состав России по итогам референдума на полуострове в марте 2014 года. Москва считает итоги референдума легитимными, однако на Западе их не признают. Западные страны также неоднократно обвиняли Россию во вмешательстве в конфликт на юго-востоке Украины, российское Минобороны факт участия в нем российских военных отрицает.
Из-за действий России, связанных с присоединением Крыма, страны Балтии в 2016 году попросили увеличить присутствие НАТО в своем регионе. Североатлантический альянс с начала прошлого года придерживается стратегии сдерживания России. В ее рамках в 2017 году в Польше и трех балтийских государствах разместили дополнительные батальоны военных НАТО из США и Западной Европы.
Главный редактор журнала «Арсенал отечества», полковник запаса Виктор Мураховский также уверен, что шведские учения Aurora 17 направлены на то, чтобы защитить страну от возможного нападения России, а под «ухудшением ситуации в регионе» военное ведомство Швеции подразумевает именно ухудшение взаимоотношений с Москвой. Вместе с тем, по мнению собеседника «Газеты.Ru», агрессивные намерения России являются лишь «фантазиями» шведского руководства.
«Они (шведские власти. — «Газета.Ru») поддерживают все мифы о том, что в российско-белорусских учениях «Запад-2017» на самом деле будут задействованы не 12,5 тыс. военнослужащих, а 100 тыс., не 250 танков, а 2 тыс., и прочие истории, которые нам рассказывают министры обороны стран НАТО», — считает военный эксперт.
Он отметил, что Швеция формально не входит в НАТО, однако разрабатывает свою стратегию в области обороны с опорой на то, что делает Североатлантический альянс. «А в некоторых областях даже опережают его. Например, они десятилетиями ищут в своих территориальных водах сначала советские, а теперь российские подлодки. Так как найти их не удается, они подключаются к новым фантазиям.
Надо сказать, что никаких инцидентов между российскими и шведскими вооруженными силами не было. И все эти «битвы» и «отражения агрессии» происходят исключительно в виртуальном пространстве», — подчеркнул Мураховский.
Швеция не является членом НАТО, однако сотрудничает с военным блоком в рамках программы «Партнерство ради мира». На сайте Североатлантического альянса отмечается, что Швеция является одним из наиболее активных его партнеров и ценным участником операций и миссий НАТО на Балканах и в Афганистане. «В нынешнем контексте безопасности, связанном с возросшими опасениями из-за российской военной деятельности, НАТО наращивает сотрудничество с Швецией и Финляндией в Балтийском регионе», — отмечается на сайте альянса.
По мнению Мураховского, учения в Швеции можно назвать частью ответа условного Запада на российско-белорусские учений «Запад-2017», которые пройдут 14-20 сентября на территории Белоруссии и Калининградской области. Альянс принял решение на время их проведения разместить во всех странах-членах НАТО в Балтии свои дополнительные силы. В Москве отмечали, что предстоящие учения носят исключительно оборонительный характер, однако в НАТО считают, что после завершения учений Россия может оставить свои войска и технику в Белоруссии.
В Эстонии зафиксировано рекордное число вакансий за последние девять лет
Во втором квартале 2017 года в стране зарегистрировано 12 000 вакансий. Это на 26% больше, чем в аналогичный период прошлого года.
Такие данные предоставил Департамент Статистики Эстонии. Также был отмечен рост количества предлагаемых рабочих мест на 7% во втором квартале 2017 года относительно первого, сообщает SPUTNIK.
Больше всего вакансий предлагается в сферах услуг: питание и размещение (4,3%), а также администрирование и поддержка (3%). Меньше всего – в области сделок с недвижимостью (0,7%) и горной добычи (0,8%).
Порядка 78% предложений предполагают работу в частном секторе, в госорганизациях и международных компаниях – 2,6% и 2,9% соответственно. В муниципалитетах – всего 1,1% вакансий.
Больше всего свободных рабочих мест – в Харьюмаа (67%). Затем следует Таллин (51%), со значительным отрывом – Тарту (9%) и Ида-Вирумаа (6%). Промышленная сфера – ведущая по количеству вакансий: 20% предложений – именно здесь. Далее идут торговля (15%) и образование (10%).
Но уровень безработицы в стране повышается: во втором квартале 2017 года работу искали 30 000 человек, что на 10% больше аналогичного периода прошлого года.
Помимо увеличения вакансий в Эстонии также растет средняя зарплата.
Прибалтика отказалась от советского прошлого
Страны Балтии попросили СМИ не называть их бывшими республиками СССР
Отдел «Политика»
Дипломаты Латвии, Литвы и Эстонии отправили в редакцию французской газеты Le Monde обращение с требованием не использовать термин «бывшие советские республики» применительно к государствам Балтии. Дипломаты заявили, что в 1940 году их страны вошли в состав СССР не добровольно, а в 1990-м году страны Прибалтики провозгласили преемственность своих государств.
Послы Латвии, Литвы и Эстонии обратились к главному редактору газеты Le Monde Люку Броннеру с просьбой не называть государства Балтии «бывшими советскими республиками».
Недовольство дипломатов вызвала статья Le Monde от 3 сентября о борьбе Финляндии с «гибридной угрозой» со стороны России. В материале была карта, где страны Балтии были подписаны как «бывшие советские республики».
В своем обращении послы Иментс Лиегис, Далюс Чекуолис и Алар Стрейманн отметили, что в 1940-м году их страны вступали в СССР не на добровольной основе.
Дипломаты подчеркнули, что после распада Советского Союза Латвия, Литва и Эстония восстановили независимость и декларировали преемственность своих государств.
Газета Le Monde пока не ответила на обращение дипломатов.
В начале года письмо аналогичного характера послы стран Балтии отправили редакции немецкого издания Zeit Online, который публиковал новости о Прибалтике в рубрике «Наследие Советского Союза».
Латвия, Литва и Эстония считают, что с 1940 по 1991 годы они были оккупированы СССР и требуют от российских властей компенсации «советского оккупационного ущерба».
В 2014 году министры юстиции Латвии, Литвы и Эстонии подписали декларацию о сотрудничестве, в которой заявили о необходимости объединить усилия в предъявлении требований возмещения ущерба за пребывание бывших балтийских республик в составе СССР. Главы министерств юстиции трех стран договорились разработать единую методику оценки ущерба, после чего предъявить России требования о его возмещении.
В конце 2015 года премьер-министр Эстонии Таави Рыйвас выступал с критикой планов стран Балтии требовать компенсации у России. Рыйвас заявил, что не понимает, что может получить его страна от соответствующего меморандума, подписанного министрами юстиции трех балтийских стран.
В марте этого года министр юстиции Эстонии Урмас Рейнсалу заявил, что Эстония будет продолжать попытки взыскания репараций с России за ущерб от «советской оккупации». При этом точная сумма предполагаемого денежного иска не сообщалась.
По словам главы минюста Эстонии, ущерб может быть востребован «как в виде компенсации материального ущерба, так и в виде извинения».
Кроме того, выплаты компенсации от России в индивидуальном порядке требует Латвия — в 2016 году страна оценила ущерб от советской «оккупации» в 185 млрд евро. Такие цифры представила специальная комиссия, созданная для подсчета убытков, которые якобы понесла Латвия за те годы, когда республика входила в состав Союза Советских Социалистических Республик.
На компенсацию ущерба от «советской оккупации» рассчитывает и Литва. Посол России в Вильнюсе Александр Удальцов, в свою очередь, называет абсурдными и неправомерными заявления литовских политиков, что Россия должна выплатить компенсацию за «оккупацию» со стороны СССР.
«За 1940–1990 годы в развитие экономики Литвы было направлено около $65 млрд капитальных вложений. В результате здесь были созданы химическая и нефтехимическая отрасли промышленности, построены наиболее крупные предприятия — Мажейкский нефтеперерабатывающий завод, Кедайнский химзавод, Йонавский завод минеральных удобрений, Игналинская АЭС», — перечислил дипломат.
Тогда же Удальцов напомнил, что Россия как наиболее крупная республика в рамках бывшего Советского Союза, вносившая основной вклад в общий бюджет, вправе поставить Литовской Республике встречный вопрос о компенсации нам средств — до $72 млрд.
9 сентября Посол Эстонии в Вашингтоне Лаури Лепик вручил верительные грамоты президенту США Дональду Трампу, отметив Вашингтон как настоящего союзника Таллина. Об этом также сам Лепик сообщил в своем твиттере, опубликовав фото с американским лидером.
«Продолжавшаяся несколько десятилетий политика США по обеспечению государственного континуитета Эстонии (непризнание включения Эстонии в состав СССР. — «Газета.Ru»), взаимные визиты высокого уровня и присутствие в регионе вооруженных сил США дают четкий сигнал: США является одним из важнейших союзников для Эстонии», — отметил посол.
Стали известны страны с самым высоким ростом цен на недвижимость
Knight Frank составил топ-10 стран, где цены на жилье росли быстрее всего.
Исландия занимает первую строчку списка, на втором месте – Гонконг, на третьем – Мальта, пишет Mansion Global.
На раскаленном рынке североевропейской страны показатели выросли на 23% за 2017 год. В Гонконге - на 5,8% во втором квартале и на 21,1% за год. В Мальте годовой прирост составил 14,6%. Как в Гонконге, так и в Исландии причиной повышения цен являются высокий спрос и ограниченное предложение.
Новая Зеландия в этом году спустилась с третьей строчки рейтинга на десятую. Показатели за второй квартал выросли всего на 0,3%, а годовой темп роста составляет 10,4%.
США не попали в ТОП-10. Цены на американское жилье выросли во втором квартале на 5,8%.
Названы города с самым значительным ростом цен на недвижимость.
ТОП-10 стран, где цены на недвижимость растут быстрее всего (в годовом исчислении):
1.Исландия (+23%)
2.Гонконг (+21.1%)
3.Мальта (+14.6%)
4.Канада (+14.2%)
5.Чехия (+12.7%)
6.Турция (+12.7%)
7.Эстония (+10.7%)
8.Венгрия (+10.5%)
9.Индия (+10.5%)
10.Новая Зеландия (+10.4%)
Справка Prian.ru:
В ходе исследования анализировались данные о 55 рынках недвижимости. Индекс учитывает дома во всех ценовых диапазонах. Отчет составляется ежеквартально с использованием официальной государственной статистики или данных центрального банка.
Андрей Черезов провел выездное заседание Правительственной комиссии по обеспечению безопасности электроснабжения (федерального штаба) по вопросу подготовки субъектов электроэнергетики Северо-Западного федерального округа к работе в осенне-зимний период.
Заместитель Министра энергетики, заместитель руководителя Правительственной комиссии по обеспечению безопасности электроснабжения (федерального штаба) Андрей Черезов провел совместное заседание Федерального штаба и штабов по обеспечению безопасности электроснабжения субъектов Северо-Западного федерального округа по вопросам подготовки субъектов электроэнергетики к работе в ОЗП 2017-2018 годов.
Выездные заседания Правительственной комиссии по обеспечению безопасности электроснабжения (федерального штаба) ежегодно в период с августа по октябрь проводятся под эгидой Министерства энергетики Российской Федерации во всех федеральных округах. На совещаниях подробно рассматриваются ход и актуальные вопросы подготовки к прохождению предстоящего осенне-зимнего периода с учетом региональной проблематики. Данное заседание в СЗФО стало третьим в серии совещаний 2017 года.
В заседании приняли участие представители Минэнерго России, Аппарата полномочного представителя Президента Российской Федерации в СЗФО, Ростехнадзора, МЧС России, МВД России, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, руководство региональных штабов СЗФО, федеральных и региональных энергокомпаний.
В ходе совещания были рассмотрены вопросы, касающиеся подготовки электроэнергетической отрасли Северо-Западного федерального округа к предстоящему ОЗП, руководители региональных штабов и представители компаний доложили о результатах подготовки к нему, проинформировали о существующих проблемных вопросах.
Открывая заседание Андрей Черезов проинформировал его участников об особенностях и задачах развития электроэнергетической отрасли Северо-Западного федерального округа: «ОЭС Северо-Запада граничит с ОЭС Центра и ОЭС Урала, обеспечивает синхронную параллельную работу ЕЭС России с энергосистемами стран Балтии (Литвы, Латвии, Эстонии) и Белоруссии. Через преобразовательное устройство Выборгского энергоузла ОЭС Северо-Запада связана с энергосистемой Финляндии, что обеспечивает экспорт электроэнергии в Финляндию. Кроме того, в небольших объемах электроэнергия экспортируется в Норвегию и Финляндию от выделенных гидрогенераторов и гидроэлектростанций с территории Мурманской области. Надежное энергоснабжение регионов СЗФО крайне необходимо для стабильного развития экономики, поддержания инвестиционной активности и реализации перспектив международного сотрудничества. Для надежного и эффективного обеспечения потребителей округа электрической и тепловой энергией необходимо осуществление следующих мер:
- опережающее развитие электроэнергетической отрасли;
- вывод электроэнергетики на новый технологический уровень с увеличением среднеотраслевого коэффициента полезного действия, снижением удельных расходов топлива и повышением маневренности и управляемости;
- оптимизация топливного баланса электроэнергетики;
- создание сетевой инфраструктуры, обеспечивающей полноценное присутствие энергокомпаний на рынке электроэнергии и мощности, а также усиление межсистемных связей, гарантирующих надежность обмена энергией и мощностью между регионами Российской Федерации.
Реализация этих мер позволит решить основные проблемы электроэнергетики Северо-Западного федерального округа, такие как:
- физическое и моральное старение генерирующих мощностей и электрических сетей;
- недостаточная пропускная способность электрической сети на основных транзитных маршрутах, что приводит к снижению надежности электроснабжения потребителей, снижению выдачи мощности и недоиспользованию мощности электростанций.
Развитие электрических сетей Единой национальной (общероссийской) электрической сети (ЕНЭС) в СЗФО будет осуществляться по двум основным направлениям:
- обеспечение выдачи мощности новых и расширяемых электростанций;
- снятие сетевых ограничений и повышение надежности электроснабжения потребителей (с учетом роста электрических нагрузок).»
Андрей Черезов отметил проводимую в настоящее время Минэнерго России работу по контролю за подготовкой субъектов электроэнергетики к ОЗП 2017-2018 годов:
«Подготовка субъектов электроэнергетики к работе в предстоящий ОЗП осуществляется в соответствии с утвержденным ранее Минэнерго России планом первоочередных мероприятий.
Результаты проведенной энергокомпаниями работы и их готовность к работе в ОЗП будут проверены в период с 15 сентября по 15 ноября соответствующими комиссиями Минэнерго России, в которые войдут, в том числе, и представители региональных органов власти СЗФО.
В текущем году комиссиями Минэнерго России в СЗФО будут проверены 11 компаний: ПАО «Северсталь», АО «Монди СЛПК», АО «Юго-Западная ТЭЦ», ПАО «ТГК-1», АО «Янтарьэнерго», ПАО «ТГК-2», ПАО «ОГК-2», ПАО «Ленэнерго», ПАО «Т Плюс», ПАО «МРСК Северо-Запада», АО «Группа Илим».
Также замминистра проинформировал участников совещания об основных параметрах функционирования электроэнергетической отрасли СЗФО, показателях аварийности на объектах электроэнергетики и ожидаемой режимно-балансовой ситуации в округе в предстоящий ОЗП 2017-2018 годов: «Наиболее значимыми вводами в эксплуатацию электросетевых объектов за 8 месяцев 2017 года на территории СЗФО являются: КРУЭ 330 кВ ПС 750 кВ Копорская, две ВЛ 330 кВ Копорская- Гатчинская и Копорская – Кингисеппская, а также 2 шунтирующих реактора мощностью 29,7 Мвар каждый на ПС 330 кВ Кингисеппская. До конца года планируется ввести в эксплуатацию ВЛ 750 кВ Белозерская – Ленинградская и ряд воздушных линий электропередачи напряжением 330 кВ, завершить реконструкцию подстанций и ввод двух ОРУ напряжением 330 кВ, токоограничивающих реакторов.
Из объектов генерации в 2017 году была введена в эксплуатацию Ярегская ГТУ-ТЭЦ (3 х25 МВт, до конца года планируется ввести блок № 5 Ленинградской АЭС мощностью 1200 МВт.
В предстоящий осенне-зимний период потребление электроэнергии в СЗФО прогнозируется в объеме около 60,2 млрд кВт*ч, что больше фактического потребления прошлого ОЗП на 1,8 %. При этом выработка электроэнергии на электростанциях СЗФО ожидается на уровне 67 млрд кВт*ч, что выше уровня выработки прошлого ОЗП на 1,1 %.
Что касается общих показателей аварийности следует отметить, что снижение общего числа аварий по генерирующим компаниям за 7 месяцев 2017 года составило 4 % по отношению к аналогичному периоду прошлого года, по электросетевым компаниям удалось снизить аварийность на 16 %. При этом количество аварий, приведших к прекращению электроснабжения потребителей на 10 МВт и более возросло практически в 2 раза относительно показателей прошлого года, что связано в основном с неблагоприятными погодными условиями, а также часть аварий в Республике Коми, Санкт-Петербурге и Ленинградской области связаны с ошибками персонала РЗА.»
Особое внимание на совещании было уделено вопросам технического состояния Воркутинской ТЭЦ-2, ситуации с ростом задолженности в Республике Коми и обеспечению надежного электроснабжения потребителей г. Калининграда.
«Согласно приказу Минэнерго России от 03.04.2015 № 215 (в редакции приказа от 09.08.2016 № 769) «Об утверждении перечня регионов с высокими рисками нарушения электроснабжения на 2015-2018 годы» Воркутинский и Интинский энергорайоны Республики Коми отнесены к таким регионам и утверждены соответствующие мероприятия по снижению таких рисков. Благодаря принятым мерам удалось повысить надежность работы оборудования Воркутинской ТЭЦ-2 и количество аварий на ней за 7 месяцев 2017 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года снизилось с 46 до 10. Реализация мероприятий II этапа плана мероприятий, направленных на поэтапное устранение недостатков и обеспечение нормативного технического состояния котельного и вспомогательного оборудования Воркутинской ТЭЦ-2 должна быть завершена до конца сентября 2017 года.
Вместе с тем в Республике Коми отмечается тенденция к росту задолженности организаций, финансируемых из бюджета МО ГО «Воркута» по текущим платежам за электроэнергию, тепло и ГВС по сравнению с предыдущим отчетным периодом на 1 мая 2017 года. По состоянию на 01.08.2017 задолженность муниципального бюджета по пустующему жилью составляет уже 120 млн руб. (на 01.05.2017 - 97,5 млн руб.).
По информации собственника оплата в добровольном порядке не производится. ООО «ВТЭЦ» направлены исковые заявления в суд на взыскание образовавшегося долга.»
Для обеспечения устойчивого функционирования Калининградской энергосистемы, проработаны различные возможные режимы ее работы, в том числе изолированно, при отключении электрических связей с Литвой.
Восстановление функционирования Калининградской энергосистемы при авариях в изолированном режиме технически возможно с использованием генерирующего оборудования строящихся объектов: приняты решения по доукомплектованию проектов строящихся Маяковской ТЭС и Талаховской ТЭС автономными дизельными генераторами в целях обеспечения возможности «разворота с нуля» Калинградской ТЭЦ-2 и восстановления нормального режима работы энергосистемы.
Андрей Черезов поручил энергокомпаниям и региональным штабам обеспечить особый контроль за надежным функционированием объектов электроэнергетики, уделить особое внимание вопросам проведения проверок готовности субъектов электроэнергетики к работе в ОЗП 2017-2018 годов, формировать соответствующие программы по повышению надежности энергоснабжения.
Далее с подробным докладом о состоянии электроэнергетического комплекса Северо-Западного федерального округа выступил директор Департамента оперативного контроля и управления в электроэнергетике Минэнерго России Евгений Грабчак. В рамках его доклада были подробно рассмотрены результаты работы по подготовке к предстоящему ОЗП и освещены основные проблемные направления, требующие усиления работы. Рассматривались вопросы высокой аварийности на отдельных объектах электроэнергетики, результаты ремонтной кампании и техническое состояние основного оборудования субъектов электроэнергетики, вопросы топливообеспечения, а также озвучены основные риски и результаты работы по совершенствованию системы контроля за техническим состоянием объектов электроэнергетики.
«Минэнерго России продолжает осуществлять особый контроль за состоянием электроэнергетической отрасли, проводить постоянный анализ основных параметров ее функционирования и надежности, совершенствовать его механизмы» - резюмировал свое выступление Евгений Грабчак.
По итогам заседания Правительственной комиссии будет подготовлен протокол с отражением всех поручений и организован контроль их исполнения в установленные сроки.
Эстонская компания Hekotek поставит оборудование ЛДК № 1 в Красноярский край
В Санкт-Петербурге подписан контракт между ООО «Ксилотек-Сибирь», которое входит в Segezha Group, и ООО «СОРБ» (представитель AS Hekotek в России) на поставку технологического оборудования для цеха по производству древесных топливных гранул, сообщили в пресс-центре Segezha Group.
Мощность нового производства — 100 тыс. т готовой продукции в год. Срок поставки оборудования — I квартал будущего года. Изготовитель — компания AS Hekotek (Эстония). Стоимость контракта — 6,9 млн евро. Цех будет расположен на территории ЛДК № 1 в Лесосибирске Красноярского края.
Новое производство — часть приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов «Развитие деревообрабатывающего комплекса полного цикла в г. Лесосибирске», реализуемого с сентября 2015 года и рассчитанного на 5 лет. Проект предусматривает комплексное использование лесосырьевых ресурсов, в том числе обеспечение утилизации отходов за счет преобразования их в биотопливные гранулы и тепловую энергию.
Общий объем инвестиционных вложений группы компаний в проект составит 1,23 млрд рублей. Запуск пеллетного завода на Лесосибирской промышленной площадке намечен на IV квартал 2018 года.
Евросоюз обеспокоен распространением радикальных экстремистских идей через интернет и ищет возможности их предупреждения без ограничения свободы информации, заявил в пятницу глава МИД Эстонии Свен Миксер.
В Таллине в пятницу завершается неформальная встреча министров иностранных дел стран ЕС. На сегодняшнем заседании основное внимание было уделено необходимости сохранять единство ЕС по различным внешнеполитическим вопросам и предотвращению распространения экстремистских идей и терроризма.
"Радикализация и терроризм — наша общая забота, нам необходимо обмениваться информацией и укреплять сотрудничество. Радикализация распространяется все быстрее, и важную роль в этом играет интернет. Поэтому мы ищем решения, как проводить профилактическую работу таким образом, чтобы не пострадали основные свободы граждан. Ключевые слова здесь – это работа с молодыми людьми, улучшение их образования, занятости и условий жизни", — сказал Миксер на пресс-конференции в Таллине.
Глава МИД отметил, что в плане предотвращения радикализации и экстремизма ЕС многое делает в отношении Турции и других стран региона. Работают эксперты по борьбе с терроризмом, проводятся встречи и консультации в этой области.
"В сотрудничестве с этими странами осуществляются ряд проектов ЕС, направленных на профилактику, в том числе многие мероприятия для молодежи и общественных объединений", — добавил Миксер.
Николай Адашкевич.
Hekotek завершила поставку оборудования для производства пеллет Поморской лесопильной компании
Компания Hekotek успешно завершила отправку оборудования гранульного завода в Архангельск для Поморской лесопильной компании, об этом говорится в полученном Lesprom Network пресс-релизе.
Несмотря на то, что при транспортировке в большинстве случаев используется автомобильный и железнодорожный транспорт, в этот раз Hekotek отправила уже пятнадцатое судно с оборудованием за свою историю.
Расчетная мощность нового гранульного производства составляет 90 тыс. т в год, запуск завода запланировано завершить до конца 2017 г.
«Запад-2017»: НАТО готовится к вторжению России
Почему НАТО считает учения «Запад-2017» подготовкой России к войне
Михаил Ходаренок
В связи с предстоящими российско-белорусскими военными учениями «Запад-2017» западные издания начали сравнивать боевые и оперативные возможности блока НАТО, армии США и ВС Российской Федерации. Это отражает подозрения зарубежной общественности, что под видом учений Россия планирует военную акцию в Прибалтике.
Еще год назад ряд западных военных экспертов утверждал, что российское военное вторжение в страны Балтии поставило бы НАТО в весьма затруднительное положение. По мнению экспертов Брюсселя, боевой и численный состав объединенных вооруженных сил НАТО в Прибалтике, их организационно-штатная структура в последние годы были неспособны эффективно противостоять российскому вторжению в Латвию, Литву и Эстонию. В НАТО решили, что успешная защита восточных рубежей альянса требует намного больше сил и средств, чем развертывается там в настоящее время.
Сегодня, когда Россия и Белоруссия готовятся к учениям «Запад-2017», эти страхи вернулись. Среди западного генералитета растет беспокойство тем, что увеличение численности ВС России на западных рубежах сохранится и после учений.
«Мы опасаемся, что они не уйдут. И это не паранойя», — заявил в июле генерал Тони Томас, глава командования спецоперациями ВС США во время конференции по национальной безопасности в Аспене, штат Колорадо.
Впрочем, на данный момент Пентагон уверен: совокупная военная мощь НАТО, превосходство альянса в высоких технологиях рано или поздно скажутся на ходе и исходе гипотетического вооруженного конфликта с Россией.
«Подобные расчеты и оценки весьма и весьма поверхностны, и приблизительны, а зачастую и неверны в корне, — пояснил «Газете.Ru» экс-заместитель начальника главного оперативного управления генштаба ВС РФ генерал-лейтенант Валерий Запаренко. — Что же касается выводов из оценки обстановки — якобы российского стремления вторгнуться в Прибалтику и Польшу, — то они представляют собой разновидность военно-политической шизофрении».
По данным The New York Times, в российско-белорусских учениях примут участие около 100 тысяч человек. Впрочем, Запаренко утверждает, что на учения сугубо оборонительной направленности, каковыми являются «Запад-2017», от ВС России привлекается всего 5200 человек. По сути, подчеркивает эксперт, это не более, чем два мотострелковых полка.
Подобными силами Восточную Европу не завоевать, кроме того, в самой России нет признаков мобилизационного развертывания и стратегических перегруппировков, подчеркнул собеседник «Газеты.Ru».
Санкции с обратным эффектом
Напряженные отношения между Россией и НАТО, как утверждает сегодня целый ряд западных специализированных СМИ о вооруженных силах, «просто вынуждают» пристально исследовать текущее состояние вооружения, военной техники и «технологическую изощренность российских вооруженных сил».
Американское издание Warrior подчеркивает, что это будет способствовать лучшему пониманию той степени угроз, которые могут представлять сегодня российская армия и флот.
Журналисты ресурса задались вопросами: насколько реальна сегодня угроза от российских истребителей 5-го поколения, ядерного потенциала, высокотехнологичных средств ПВО, противоспутникового оружия, обычных средств поражения и как это соотносится с боевыми возможностями США и НАТО.
ВС России, по мнению западных аналитиков, имеют тенденцию к увеличению боевого и численного состава и стремятся к более продвинутым технологиям.
Россия создает новый класс воздухонезависимых подводных лодок, истребители 5-го поколения Су-57, выполненные по технологии стелс, управляемое оружие следующего поколения. Появляются сообщения о разработках и испытаниях российского противоспутникового оружия, средствах ПВО/ВКО, в ближайшее время планируется приступить к созданию истребителя 6-го поколения.
Россия, напоминает Warrior, недавно произвела очередной успешный испытательный запуск противоракеты комплекса ПРО С-235 «Нудоль». «Это уже второе испытание нового оружия, способного поражать спутники в космосе. Система ПРО «Нудоль», по-видимому, была испытана на полигоне Плесецк к северу от Москвы», — говорится в публикации.
По мнению издания The National Interest, российские воздушно-десантные войска планируют сформировать шесть танковых рот, которые будут вооружены недавно модернизированными танками T-72Б3M.
В течение следующих двух лет эти роты, будут переформированы в батальоны, считает издание.
Западные эксперты также подчеркивают эффективность российских систем ПВО С-300 и С-400. На этапе завершения государственных испытаний находится зенитная ракетная система С-500, обладающая потенциалом стратегической ПРО.
Наконец, Россия занимается дальнейшей модернизацией боевой машины поддержки танков «Терминатор-3».
До СССР далеко
Экономическое давление на Россию оказало, по мнению аналитиков, обратный эффект: страна подтвердила приверженность быстрой военной модернизации и увеличению военного бюджета.
При этом западные эксперты подчеркивают, что российская армия и флот в настоящее время — всего лишь малая часть того, чем располагал СССР в разгар холодной войны в 1980-х годах.
В течение холодной войны военный бюджет СССР, по подсчетам американских аналитиков, составлял почти половину всех расходов страны. В настоящее время расходы России на армию и флот во много раз меньше.
Однако несмотря на огромную разницу в расходах на оборону в сравнении с 1980 годами, военный бюджет России растет. С 2006 до 2009 годы, по данным издания Business Insider, российский оборонный бюджет увеличился с $25 млрд до $50 млрд. Оборонный бюджет 2013 года находился уже на уровне $90 млрд.
Численность активных «штыков» в ВС РФ в 2013 году составляла 766 тысяч человек, в резерве числилось 2,4 млн бойцов и командиров. Во время холодной войны численность ВС СССР превышала 4 млн человек.
Иными словами, в те годы СССР имел армию в пять раз большую, чем современная российская.
В 2013 году в ВС РФ числилось более 3 тысяч самолетов и 973 вертолетов, 15 тысяч танков, 27 тысяч бронетранспортеров и почти 6 тысяч самоходных орудий.
По подсчетам западных аналитиков, ВМФ России насчитывает сегодня 352 корабля, включая один авианосец, 13 эсминцев и 63 подводные лодки.
При анализе показателей военно-морской мощи России близкие НАТО эксперты подчеркивают: сегодня Черное море — стратегически важная область для России с точки зрения экономических и геополитических соображений, поскольку именно оно гарантирует выход Москвы в Средиземное море.
![Главное](/images/star.png)
Левая сторона истории: споры о коммунистическом прошлом XX столетия
Рональд Суни
Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2017, 5
Перевод с английского Андрея Захарова
[стр. 242 – 264 бумажной версии номера]
Рональд Григор Суни (р. 1940) — американский историк, профессор политической и социальной истории Чикагского университета.[1]
War and Revolution: Rethinking the 20th Century
Domenico Losurdo
London; New York: Verso Press, 2015
Fire and Blood: The European Civil War 1914—1945
Enzo Traverso
London; New York: Verso Press, 2016
The Left Side of History: World War II and the Unfulfilled Promise of Communism in Eastern Europe
Kristen Ghodsee
Durham, NC: Duke University Press, 2015
Когда я, намереваясь работать над диссертацией, прибыл в Советский Союз в середине 1960-х годов, меня удивила поразительно спокойная, но вместе с тем очень живая реальность этой страны, ничуть не похожая ни на мрачные картины западных теоретиков тоталитаризма, ни на лубочные образы восхваляющих себя советских «строителей коммунизма». Схематичные, богатые в теоретическом отношении, но эмпирически убогие построения, выдаваемые за «науку» в тумане «холодной войны» — вспомним, например, о том, как Маргарет Мид и Грегори Горер пытались объяснять советский авторитаризм особенностями пеленания русских младенцев или как политологи-талмудисты замысловато выводили сталинизм из работ Маркса или из брошюры Ленина «Что делать?», — никак не подготовили меня и моих товарищей к восприятию открывшегося перед нами богатства и разнообразия жизни. Объективное наблюдение осложнялось не столько препятствиями, которые чинили нам советские власти, сколько преобладанием негативных предубеждений, привезенных с собой американскими студентами. Впитанные нами предрассудки вкупе с когнитивным диссонансом магически влияли на восприятие того, что мы переживали. Лишь продолжительное пребывание в изучаемой среде и постепенное осознание дистанции между повседневным и вымышленным позволили сломать границы предвзятых суждений, усвоенных нами в Америке.
Несмотря на то, что консенсус относительно советского опыта 1960—1970-х годов, отмеченного надеждами и разочарованиями, едва ли был возможен, мы, молодые западные ученые, начали всерьез оспаривать устоявшиеся парадигмы, господствовавшие тогда в изучении СССР. Мы быстро перешли от политической истории к истории социальной и, сосредоточив внимание на народных силах, участвовавших в революции, во-первых, полностью отбросили трактовку Октября как заговора или государственного переворота, а во-вторых, признали, что сталинизм, каким бы жестоким и неэффективным он ни был, пользовался значительной поддержкой масс. Молодые политологи, отталкиваясь от нового «полевого» опыта, стремились предложить альтернативную оптику, призванную сменить те инструменты, посредством которых Советский Союз рассматривался их предшественниками. Прежде всего речь шла о пересмотре тоталитарной модели, которая объединяла советский эксперимент с нацистским режимом, предсказывая Советам аналогичные итоги во внешней политике, да и в судьбе государства в целом. Наше поколение было ориентировано на разрядку в международных отношениях, и наши надежды на ослабление напряженности между Востоком и Западом начали оправдываться в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Но с распадом коммунистической империи истины, извлеченные нами из непосредственного опыта, начали отступать под натиском старых концептуальных конструкций, обретавших вторую жизнь. Вновь появилось множество неототалитарных теорий; одновременно Советскому Союзу приписывались как родство с колониальными империями, так и постмодернистский пессимизм в отношении социальных реформ. История Советского Союза и Восточной Европы оставалась подчиненной дисциплиной, трактуемой в свете модальностей, преобладающих в западной историографии. Историкам, живущим в этих странах, как и историкам, занимающимся этими странами, полагалось осваивать историческую классику Запада, в то время как работы, подготавливаемые нами, молодыми западными историками-славистами, не входили в круг обязательного чтения. Подчиненный преимущественно либеральному прочтению прошлого, в рамках которого Россия и Восток воспринимались как политические пространства, не сумевшие освоить западных практик современного, демократического и успешного строительства гражданской нации, опыт «второго мира» — даже после того, как само это понятие исчезло в качестве отдельной категории, — был осмыслен как история провала и краха.
Четверть столетия отделяет нас от последних лет СССР, но посмертное наследие реально существовавших социалистических систем продолжает отбрасывать свою тень на наше восприятие «короткого ХХ века». Вопросы о том, как понимать минувшие сто лет, что стояло за грандиозной борьбой между коммунизмом и фашизмом и какой смысл имел последующий триумф, пусть даже и временный, либерализма, буржуазной демократии и рыночного капитализма, вмещают в себя больше, нежели просто академический интерес. Доминирующие трактовки всех этих событий воодушевляют политиков и журналистов, педагогов и активистов, которые постоянно обращаются к прошлому, утверждая себя в настоящем и стараясь предвидеть будущее. Представленные в этой рецензии три современные теории, разработанные в рамках различных дисциплин — философии (Доменико Лосурдо), истории (Энцо Траверсо) и антропологии (Кристен Годзее), — бросают вызов устоявшемуся нарративу «мы выиграли “холодную войну”» и, более того, подвергают обстоятельному препарированию ту частную разновидность исторического ревизионизма, которая в последние десятилетия подрывала революционную традицию 1789—1991 годов. Так, итальянский философ Доменико Лосурдо предлагает переосмыслить ХХ век, занимаясь контр-историей либерализма, которая разрушает привилегированное место Запада и вплетает повествование о нем в более широкий и жестокий контекст империализма и колониализма[2]:
«XX век стал веком, когда тоталитарное господство и практики геноцида, глубоко укорененные в европейской колониальной традиции, обрушились на тот самый континент, где эта традиция возникла. Первейшим проявлением этого стала попытка Гитлера построить в Центральной и Восточной Европе колониальную империю, подчиняющую, уничтожающую и порабощающую “дикарей”, которые населяли эти территории, и истребляющую тех из них (евреев и большевиков), на кого возлагалась ответственность за подъем “неполноценных рас”» (Losurdo, p. 145).
Главным объектом критики для Лосурдо выступает феномен, называемый им «историческим ревизионизмом»; под ним имеется в виду интерпретация ХХ века, предложенная такими историками, как Эрнст Нольте и Франсуа Фюре, и «предполагающая ликвидацию революционной традиции с 1789 года до наших дней» посредством постулирования ее фатальной связи с террором начиная с Французской революции и до сталинизма (Losurdo, p. 5). Для сторонников ревизионистской парадигмы вполне очевидно, что прагматичное, хотя и жесткое применение государственного насилия против оппонентов, явленное в ходе и после иностранных вторжений в революционную Францию и внешнего вмешательства в гражданскую войну в России, имеет интеллектуальные истоки, обнаруженные еще Эдмундом Бёрком. «Идеологическая интоксикация», о которой говорят ревизионисты, типична для революционных амбиций, движений и режимов, которые угрожают «цивилизации», то есть капиталистической демократии передовых индустриальных стран.
Как утверждал Бёрк, левые изначально были одурманены универсализмом, утверждавшим наличие «неких прав человека» и «абсолютного равенства всех людей» (Losurdo, p. 35). В революционную традицию с XVIII века и до сегодняшнего дня было встроено не только уничтожение привилегий, основанных на праве рождения; она влекла за собой и утверждение формального политического равенства, всеобщее право голоса, упразднение рабства, гендерное, расовое и этническое равноправие, отказ от колониализма. Великие государственные деятели, как неоднократно отмечает Лосурдо, незамедлительно осознавали все эти следствия, стоило им только столкнуться с большевизмом. Уинстон Черчилль, например, обвинял большевиков в «низвержении человека из цивилизации ХХ века в состояние варварства, причем еще более худшего, чем в каменном веке» (Losurdo, p. 57). Ленин уподоблялся им «флакону с микробами тифа или холеры, который опорожняется в водопроводную систему большого города». Он называл вождя русской революции «главным жрецом и вождем» «потрясающей секты, самой потрясающей секты в мире», которая старается «уничтожить все религиозные верования», насаждая вместо них языческое поклонение «международному совету русских и польских евреев» (Losurdo, p. 195).
Исторический ревизионизм, как утверждает Лосурдо, оценивает длившуюся с 1914-го по 1945 год «тридцатилетнюю войну» не по сражениям и революциям, которые велись за сохранение и укрепление демократии, а исходя из сходства двух разновидностей тоталитаризма — нацистского и советского. Политическая зашоренность тех, кого Лосурдо называет ревизионистами, вынуждает их отрицать различные цели двух режимов и фокусироваться на сходстве их результатов: «Кошмар “третьего рейха” блекнет благодаря тому, что его сравнивают с ужасами сталинской России» (Losurdo, p. 28—29). Подобно ее противникам, ревизионисты видят в октябрьской революции, во-первых, не настоящую революцию, а верхушечный переворот, а во-вторых, продукт азиатского экспорта, призванный подорвать европейское, или, говоря более широко, «белое», доминирование. По мнению Лосурдо, от подобного страха перед призраком коммунизма до биологического расизма и антисемитизма Адольфа Гитлера и нацистского концепта иудо-большевизма — всего лишь один маленький шажок. Согласно Лосурдо, подобно тому, как 1798—1815 годы стали временем международной гражданской войны между теми, кто стремился поддержать старый порядок, и теми, кто желал его уничтожить, так и «Октябрь нельзя отделить от международной гражданской войны», которая сначала столкнула между собой «две стороны, вовлеченные в Первую мировую войну, а потом распространилась за пределы Европы на весь колонизованный мир» (Losurdo, p. 89).
«Вторая мировая война началась как колониальная война — в защиту тех территорий, которые агрессоры намеревались превратить в собственные колонии. Здесь можно сослаться на итальянское вторжение в Эфиопию, японское завоевание Китая, немецкий захват (пусть даже легализованный Мюнхенским соглашением) Чехословакии» (Losurdo, p. 104).
Упомянутые ревизионисты пренебрегали колониальным и национальным вопросом, а также сопротивлением жителей колоний имперскому господству, делая, таким образом, «невозможным понимание великого демократического и освободительного значения Второй мировой войны» (Losurdo, p. 115). Самым грандиозным колониальным проектом в современной истории, которому Красная армия положила позорный и кровавый конец, стало безумное намерение Гитлера этнически «очистить» Восточную Европу от евреев, славян, цыган и прочих народов. Их предполагалось депортировать, поработить, уничтожить, а на освободившихся восточных землях расселить «добрых немцев». Гитлер с гордостью сравнивал свой план с успешным вытеснением коренных американцев и порабощением насильственно привезенных в Америку африканцев. Называя порой «недочеловеков» Восточной Европы «индейцами», он фактически выделял Соединенные Штаты как образцовый случай того, как создаются успешные имперские государства-нации.
В то время как большевизм и СССР реализовали в отношении этнических групп особую политику, учредив многонациональный псевдофедеративный союз, нацисты занимались «натуралистической деспецификацией» в духе эссенциализма, которая облекалась в форму расистской идеи о наличии «высших» и «низших» человеческих общностей. Именно эта программа послужила основой геноцида. По словам Гитлера, евреи были разносчиками большевистского вируса, великими уравнителями рас, противниками колониализма, которые со времен апостола Павла подстрекали «рабов против элиты, против хозяев и господствующей власти»:
«Они везде настраивали плебс против правящих классов. Они повсюду сеяли недовольство существующими порядками. [...] Они повсеместно раздували пламя ненависти между людьми одной и той же крови. Именно евреи изобрели классовую войну» (цит. по: Losurdo, p. 196—197)[3].
Тирады фюрера, обращенные к ближайшим единомышленникам, напоминают мне плакат, который я видел сорок лет назад на демонстрации крошечной ультраправой секты, выступавшей против первомайского шествия на площади Юнион-сквер в Нью-Йорке. Текст был лаконичен: «Карл Маркс был евреем». Возможно, кто-то добавил бы: а также христианином.
Как пишут ревизионисты, подобные Нольте, нацизм стал реакцией на большевистский «красный террор». Примерно в том же русле рассуждает и Тимоти Снайдер в своей широко читаемой книге «Кровавые земли»[4], говоря о нацистской реакции на эксцессы сталинизма. Таким образом доказывается, что нацисты лишь повторили то, что прежде сделали коммунисты. Причем в указанной парадигме дело не ограничивается лишь констатацией того, что оба режима и их убийственные практики вполне сопоставимы друг с другом; Советы, как предполагается, сами взращивали своих непримиримых врагов. Но Лосурдо не приемлет подобных сопоставлений, считая их морально подозрительными:
«Для релятивизации ужаса тотального истребления евреев исторический ревизионизм избрал самый легкий путь: Холокост был приравнен к “политическому геноциду” или “классовому геноциду”, в котором обвинялась якобинско-большевистская традиция» (Losurdo, p. 199).
Лосурдо утверждает — правда, не слишком доказательно, — что, хотя коллективизация сельского хозяйства действительно явилась продолжением гражданской войны с крестьянством, одновременно она была и войной против «повстанческого движения», то есть средством уничтожения прежде всего политических противников.
«Все это не имеет никакого отношения к бюрократически организуемому геноциду в отношении строго определенных социальных групп, членам которых не предоставляется никаких вариантов выбора и которые истребляются независимо от их поведения. Скорее на ум приходит что-то вроде колониальной войны» (Losurdo, p. 202).
Впрочем, даже если она и была «колониальной», возможности крестьян сопротивляться объединенному натиску коммунистической партии, армии и примкнувших к ним рабочих оставались минимальными. Аргументация Лосурдо звучит более убедительно, когда он признает, что украинский Голодомор, унесший миллионы жизней, нельзя рассматривать в качестве примера этноцида, поскольку он не был направлен против специфической национальной группы. Однако, сопоставляя сталинскую политику, которая оборачивалась гибелью множества людей от голода, с британской политикой в Ирландии в 1840-х годах или в Бенгалии в 1940-х, он увлекается теми же вырванными из исторического контекста сопоставлениями, за которые сам критикует ревизионистов. Согласно его выводу, «международная гражданская война способна порождать крайне ожесточенные конфликты и ужасающие бойни, но она тем не менее никогда не выливается в геноцид в строгом смысле этого слова» (Losurdo, p. 212). Почему? Из-за того, заявляет Лосурдо, что революционеры не допускают ренационализации и ренатурализации собственных врагов. Приверженность классовым критериям и ориентация на актуальные практики индивидов и групп, вместо сосредоточения на нациях и расах, всегда, по умолчанию, формировали позицию левых[5].
Лосурдо указывает, что ностальгия ревизионистов по империи, наиболее красноречивым глашатаем которой сегодня выступает Ниал Фергюсон, воспроизводит классические постулаты ориентализма: превосходство Запада, неполноценность всех остальных, цивилизационные преимущества «хорошего империализма»[6]. Сквозь эту искаженную призму невозможно разглядеть преступлений Запада, среди которых ужасающее истребление колониальных народов, не говоря уже об экономической деградации, сопутствовавшей имперским практикам управления. Фергюсон осуждает «плохой империализм», например, японское порабощение Китая, которое сопровождалось среди прочего убийством сотен тысяч мирных жителей Нанкина, но восхваляет добродетели капиталистического империализма, несущего народам блага рыночной экономики и процветание. Главная проблема, по его мнению, в том, что те, кто мог бы и дальше распространять блага западной цивилизации на пребывающий во мраке невежества «третий мир» — в первую очередь Соединенные Штаты Америки, — занимаются этим либо неохотно, либо вообще никак.
«США стали империей, но американцам не хватает имперского склада ума. Они предпочитают потреблять, а не покорять. Им больше нравится строить торгово-развлекательные центры, а не новые нации»[7].
С точки зрения Фергюсона, западная цивилизация-остров, умеющая сочетать добро с материальным достатком, остается последней надеждой человечества. При этом Фергюсон считает, что выбор антиколониальных лидеров в пользу советской модели делался сугубо из-за большевистского алгоритма захвата власти, а не по причине традиции, представленной октябрьской революцией и отвергающей колониальное высокомерие и расовые предрассудки.
Тема международной гражданской войны, длившейся с начала Первой мировой до конца Второй мировой, присутствовала в умах людей уже во время первого глобального катаклизма 1914—1918 годов. Рассматриваемая столь различными мыслителями, как Исаак Дойчер, Ханна Арендт и Эрик Хобсбаум, она послужила организующей концепцией и для более консервативных историков, подобных Нольте и Фюре, нападавших на большевизм и советский эксперимент. Предпринятая в книге Лосурдо переоценка понятий «международной гражданской войны» и «новой тридцатилетней войны» была продолжена и в историческом исследовании Энцо Траверсо, который сосредотачивается на констелляции войн и революций первой половины ХХ века. Подобно Лосурдо, он тоже стремится сконструировать нарратив, который противостоял бы доминирующей версии в историографии, восхваляющей либерализм в качестве главнейшего оппонента фашизма, уравнивающей коммунистический тоталитаризм с фашистским тоталитаризмом и отказывающейся признавать в антифашизме силу, спасшую демократию и капитализм. Траверсо заимствует у Фернана Броделя модель трехчленной исторической темпоральности, в рамках которой «время большой длительности» (longue durée) рассекается «циклами», знаменующими крупные структурные сдвиги, а также «событиями», зачастую эфемерными, но решающими. Более ранняя европейская история уже знала две «тридцатилетние войны»: первой из них стал разгоревшийся в XVII веке конфликт между католиками и протестантами, который завершился Вестфальским мирным договором 1648 года и учреждением современных суверенных государств, а вторую составил кризис, инициированный Французской революцией 1789 года и завершившийся окончательным разгромом Наполеона в 1815 году, который серьезно потряс основания ancientrégime и открыл дорогу для становления либеральных и республиканских государств.
«Вестфальский мир породил абсолютизм; а Венский конгресс начал процесс его похорон. […] Если первую “тридцатилетнюю войну” исторически можно трактовать как решительный шаг в совершенствовании цивилизации, то вторая “тридцатилетняя война” предстает в виде ее кризисного пароксизма» (Traverso, p. 36, 34).
Две эти эпохи конфликтов и противостояний породили Европу и Соединенные Штаты Америки как цивилизацию, которую ее творцы считали особенной и наилучшей.
«В пространстве за пределами Европы, представляемом как территория, открытая для колонизации, насилие можно было применять без каких бы то ни было ограничений и правил» (Traverso, p. 36).
Третья «тридцатилетняя война», выступающая главным предметом исследования Траверсо, изображается как единый континуум насилия, который включает обе мировые войны, сталинизм и фашизм. Этот феномен прекрасно иллюстрирует распространенный ныне тезис о том, что «бойни, которые сопровождали историю колониализма, стали моделью для тотальных войн ХХ столетия» (Traverso, p. 70).
Траверсо раскрывает понятие международной гражданской войны в качестве основы, отталкиваясь от которой, он пытается объяснить, каким образом «симбиоз культуры, политики и насилия […] формировал менталитет, идеи, представления и практики политических акторов» (Traverso, p. 1). В гражданском противостоянии третьей «тридцатилетней войны» столкнулись революция и реакция, защитники Просвещения и его враги; одновременно она включала в себя целый ряд межгосударственных и внутригосударственных войн. Так, российская гражданская война 1918—1921 годов представляла собой целый набор конфликтов:
«[Это была] революционная война советского государства с международной коалицией его врагов; классовая война городского пролетариата с промышленной и аристократической элитой; национальная война русских с нерусскими народами и, наконец, социальная война города с деревней» (Traverso, p. 50).
Точно так же испанская гражданская война 1936—1939 годов вобрала в себя иностранную интервенцию, борьбу одних классов против других, города против деревни, реакции против реформы и революции и множество других внутренних размежеваний и разграничений, из которых возникло понятие «пятой колонны». Европейская гражданская война не закончилась со Второй мировой войной, но продолжилась в виде «холодной войны» до самого крушения Советского Союза.
Траверсо видит в гражданской войне радикальную трансформацию столкновения между государствами:
«[Это] противостояние между людьми, нациями и цивилизациями, которое приобретает самые разные формы, но при этом ни одна из форм не предполагает взаимного уважения враждующих сторон. Принцип “jus inbello” был уничтожен сначала немецким попранием нейтралитета Бельгии и Люксембурга, затем пренебрежением к статусу нейтральных вод на море, потом блокадой “центральных держав”, обстрелами мирных городов и безразличием к судьбе их жителей» (Traverso, p. 69—70).
В условиях «разрушения внутреннего порядка, лишившего государства былой монополии на насилие», участники этой гражданской войны «стремились не к справедливому миру с признанным противником, но скорее к полному уничтожению врага» (Traverso, p. 71, 75).
«[В гражданской войне] насилие никогда не является чисто инструментальным. У него неизменно есть символическое измерение, которое имеет собственную динамику и само питает себя. Иными словами, экстремальное насилие превращается в немыслимую жестокость» (Traverso, p. 86).
Закон молчит; у власти оказываются харизматики; устанавливаются диктатуры; оправдывается террор как средство, необходимое для навязывания воли одной стороны другой стороне. «Фашистская диктатура упразднила закон для того, чтобы сделать исключительный порядок перманентной нормой» (Traverso, p. 100). В практику вошла тотальная война, «в которой армии уничтожали гражданское население и не признавались никакие правила, за исключением полного уничтожения врага» (Traverso, p. 167). Возможными стали массовые депортации и геноцид: сначала на географической периферии Европы в отношении армян, а затем на самом континенте, некогда провозгласившем себя эпицентром цивилизации. «Именно европейская гражданская война создала условия, которые сделали возможными продумывание и осуществление Холокоста» (Traverso, p. 63).
Результатом мировой войны и гражданской войны в Европе стал отказ многих интеллектуалов и политиков от либеральной, демократической и гуманистической традиции, отождествляемой с Французской революцией. Геббельс самоуверенно провозглашал: «1789 год будет вычеркнут из истории» (Traverso, p. 260). Сражаясь одновременно с ультралевым ленинизмом и ультраправым фашизмом, либеральная демократия оказалась слишком слабой, чтобы противостоять как самой революции, так и тому, что Муссолини называл «революцией против революции». Широко расхваливаемый сегодня Карл Шмитт превозносил «отказ от правового государства в пользу государства властного, сопровождаемый ограничением личных свобод и упразднением определенных фундаментальных прав человека» (Traverso, p. 238). Между тем по другую сторону баррикад Вальтер Беньямин предлагал «ввести настоящее “чрезвычайное положение”, которое позволит эффективно бороться с фашизмом — иными словами, революционным образом изменить развитие мира» (Traverso, p. 245). Наконец, Лев Троцкий отчаянно пытался «отделить большевизм от сталинизма и тем самым развести по разным сторонам революционное насилие и насилие термидорианской власти, узурпировавшей, по его мнению, революцию». При этом он всячески восхвалял Октябрь, автором которого был, и проклинал сталинский Термидор — «во имя социалистической морали, освобождающей человека» (Traverso, p. 249).
Вместо того, чтобы осуждать людей, обратившихся к насилию ради сопротивления антидемократическим атакам со стороны фашизма и сталинизма, Траверсо защищает «политику вовлеченности», исходящую из необходимости действовать.
«Консервативный дух нашего времени представляет гуманизм как закономерное порождение либерализма, невосприимчивое к идеологиям и возрождающееся из пепла после целого столетия нескончаемого ужаса» (Traverso, р. 8).
При этом игнорируется, что именно насилие остается «повивальной бабкой» истории (Traverso, р. 9). Он заново интегрирует антифашистские движения в исторический процесс, из которого их вычеркнули:
«Противостояние фашизма и антифашизма определяло политическую культуру 1930-х и 1940-х годов, облекшись в форму драматичного выбора, с которым столкнулась Европа» (Traverso, р. 6).
В борьбе не на жизнь, а на смерть, которой стала европейская гражданская война, политические симпатии левых интеллектуалов нередко ставили их в ситуации трудного морального и политического выбора, с которым сталкивался и сам Траверсо, выросший в семье антифашистов, воочию видевшей ужасы войны и освобождения. В ходе испанской гражданской войны тройственная оппозиция фашизма, коммунизма и либерализма «свелась к единственной конфронтации — между фашизмом и антифашизмом» (Traverso, р. 256). В интерпретации правых, усвоенной и значительной частью современной историографии, антифашизм либо вовсе вычеркивался, либо смешивался с коммунизмом. Не соглашаясь с этим, Траверсо показывает, что «антифашизм интеллектуалов отнюдь не был побочным продуктом, порожденным принятием коммунистическими партиями политики Народного фронта; напротив, он предшествовал этому единению левых сил» (Traverso, р. 262). Будучи гораздо шире ленинизма или сталинизма, антифашизм противопоставлял «пацифистский космополитизм мистицизму нации и войны», боролся с магической привлекательностью национализма, отстаивая «принципы равенства, демократии, свободы и гражданства в противовес реакционным ценностям власти, иерархии и расы» (Traverso, p. 203). Как в культуре, так и в политике, кульминацией которой стала деятельность Сопротивления, антифашизм «организовал и артикулировал сопротивление демократических обществ XX века приходу современных диктатур» (Traverso, p. 264). Трагедия, однако, заключалась в том, что антифашизм утверждался в неразрывной моральной и политической связи с коммунизмом. Коммунисты были по существу антифашистами; без них справиться с фашизмом было нельзя.
«Никакая массовая мобилизация против нацистской угрозы не была бы возможной, если бы ее возглавили старые либеральные элиты. Борьба против фашизма нуждалась в надежде, в вести об универсальной эмансипации, которая, как казалось в то время, могла исходить только из страны Октябрьской революции» (Traverso, p. 270).
Траверсо сожалеет о том, что антифашизм не сталкивался с советским режимом напрямую; в своем благодушии он зачастую взирал на сталинизм в слепом восхищении. Левые стремились не замечать того, чего не могли принять.
Закалившись после прихода нацистов к власти и консолидировавшись в испанской гражданской войне и Сопротивлении Второй мировой войны, антифашизм в послевоенные годы трансформировался в «своеобразную “гражданскую религию”, вдохновлявшую демократические режимы, имевшие опыт Сопротивления». Сейчас, по словам Траверсо, «это выглядит пережитком прошлого» (Traverso, p. 10).
«Антифашистское единство начало разрушаться с наступлением “холодной войны” и разделом Германии в 1949 году, а окончательно оно рухнуло в ходе советского вторжения в Венгрию в 1956-м. Некоторые антифашисты тогда попробовали остаться нейтральными и не выбирать между СССР и “свободным миром”, но в идеологически поляризованной среде они вскоре оказались политически не востребованными. Либералы же повсеместно представляли себя в качестве врагов тоталитаризма, означавшего прежде всего антикоммунизм; соответственно, антифашизм идейно отождествлялся с коммунизмом» (Traverso, p. 271).
Кто-то мог бы добавить (так, впрочем, считаю скорее я сам, нежели Лосурдо или Траверсо), что немалый вклад в искажение памяти о героических жертвах левых сил и Советского Союза, сражавшихся с фашизмом, внесли историки. То, что СССР и советскому народу пришлось пережить в годы второй «Великой отечественной войны», либо вообще замалчивалось, либо перетолковывалось в духе «холодной войны» — через подтасовки, предвзятые акценты, сознательные недомолвки. По имеющимся оценкам, в той войне погибли от 25 до 27 миллионов советских граждан. И все же среди нарративов, раз от разу повторявшихся, неизменно оказывалась история о том, как Советы затушевывали Холокост, пытаясь интегрировать страдания евреев в общий массив страданий советских людей. Или, скажем, рассказ об участии СССР в освобождении Польши подменялся повествованием о расстреле 22 тысяч польских офицеров в Катыни и других местах по приказу Сталина и Берии (что действительно не признавалось советскими властями до Горбачева) и отказе Сталина помочь варшавскому восстанию. История миллионов советских военнопленных, умиравших от голода в нацистских лагерях и обреченных на каннибализм, была забыта на полвека. Наконец, массовые изнасилования немецких женщин советскими солдатами также запятнали их победу над Германией. Многократное подчеркивание жестокости советских войск, которую ответственные историки должны были бы не только признать, но и объяснить, окрасили вклад в победу Советского Союза в мрачные тона, омрачив эйфорию и дух товарищества, которые сопутствовали торжеству союзников. Когда я десять лет назад ходил с экскурсией по Освенциму, польский гид сорок минут рассказывала нам о страданиях, пережитых поляками, и лишь потом упомянула евреев. Завершая рассказ, она бегло сообщила, что лагерь был освобожден в конце января 1945 года, — не упомянув о том, кто это сделал. Я тогда провокационно спросил, кто же на деле положил конец Холокосту. Пристально взглянув на меня, она вынуждена была ответить: «Красная армия» — и продолжила экскурсию.
История неизбежно формируется настоящим, иногда даже в большей степени, чем прошлым, которое историки так тщательно стараются запечатлеть в своих хрониках. День, когда советские солдаты вошли в Освенцим, 27 января, сегодня отмечается как Международный день памяти жертв Холокоста; однако Владимир Путин после осуществленного им присоединения Крыма не был приглашен на празднование 70-летия этого события. Плодовитый и популярный историк советско-германской войны Энтони Бивор, комментируя в газете «The Guardian» отсутствие Путина, заметил: «В отношении России эта особенная глава в истории Второй мировой войны была и остается полной противоречий»[8]. Когда освободили Треблинку, пишет он, журналистов попросили не упоминать об особых страданиях евреев или о том факте, что охрана этого лагеря состояла преимущественно из украинцев. Еврейский антифашистский комитет и военные корреспонденты, подобные Василию Гроссману, который одним из первых начал писать о массовом уничтожении евреев, были проинструктированы не акцентировать внимания на этнической или религиозной принадлежности узников. «Не надо разделять погибших! Евреи не должны считаться какой-то особой категорией жертв. В них видели исключительно граждан СССР и Польши». После того, как заключенные Освенцима вышли на свободу, первые сообщения о лагере появились в советской прессе лишь пять месяцев спустя. Бивор продолжает:
«Таким образом, Сталина можно считать первым из тех, кто отрицал Холокост, даже если его антисемитизм и отличался от антисемитизма нацистов. В основе его ксенофобии лежала скорее боязнь всемирных сетей и связей, а не расовая ненависть».
Действительно, сталинский антисемитизм «отличался от антисемитизма нацистов», но это не мешает аналогии — и Сталин попадает в ряды тех, кто отрицает Холокост, причем еще до того, как Холокост был признан в качестве такового. В конце своей статьи Бивор рассуждает о том, что Путин есть лишь «бледная копия его героя» — все того же Сталина. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что он не заходит столь далеко, как некоторые журналисты или даже историки, которые, подобно Тимоти Снайдеру, сравнивают российского президента с Гитлером. На деле же Путин критически относится как к Ленину, так и Сталину; его гораздо больше восхищает последний компетентный премьер-министр царской России Петр Столыпин. Но, несмотря на это, поверхностные и неисторичные сравнения российского лидера с самыми отчаянными тиранами ХХ века стали сегодня чуть ли не банальностью.
Злоупотребление историческими аналогиями, выводимыми в частности из параллелей, которые предлагает Мюнхенский пакт, многократно сказывалось и продолжает сказываться на политике различных государств и на международных отношениях. Уместно сослаться на то, как такие сравнения использовались в нынешнем украинском кризисе. Особенно злостно искажая исторические факты, Тимоти Снайдер, например, сравнивает политический курс Путина с действиями Сталина в период позорного советско-нацистского пакта.
«Подобно тому, как Сталин в свое время пытался поднять наиболее радикальные силы европейской политики, возглавляемые Адольфом Гитлером, против самой Европы, так ныне и Путин блокируется с пестрой компанией ненавидящих Европу популистов, фашистов и сепаратистов. Именно его союзники из числа крайне правых сегодня выступают в роли политических сил, которые желают положить конец современному европейскому порядку, покончив с Европейским союзом»[9].
Не желая замечать того, что сталинский альянс с Гитлером был скорее тактическим маневром, предпринятым после того, как Запад пренебрег советскими заигрываниями, и имел целью выиграть время, не позволив немцам воспользоваться уязвимостью СССР, Снайдер утверждает, что Сталин имел сходные с Гитлером цели и что именно их альянс сделал Холокост возможным. Исходя из такой логики Путин даже хуже Сталина, который по крайней мере столкнулся с реальной угрозой со стороны Гитлера. «Путин, с другой стороны, не имеет врага в Европе, — пишет Снайдер. — В 2013 году без какой-либо видимой причины российское правительство впервые определило Европейский союз как противника». Этот автор уверен, что российское вмешательство в дела Украины было преднамеренным и неспровоцированным; его нисколько не интересуют причины, побудившие Путина пойти на такой риск, а предположения, согласно которым Кремль опасался прихода НАТО в Крым, где базируется российский Черноморский флот, для него вообще не существуют.
Хотя российские власти и бóльшая часть официальных СМИ бездумно заклеймили протестующих на киевском Майдане, а потом и новое украинское правительство как «фашистов», Снайдер настаивает на том, что Путин и евразийская идеология, которую он продвигает, на самом деле вдохновляются фашистскими философами типа Карла Шмитта или российских писателей и мыслителей правых взглядов.
«Этническое очищение того наследия, которое осталось от коммунизма — это определенно мотив национал-большевизма, который сегодня выступает главным носителем идеологии евразийства. А сам Путин восхищается философом Иваном Ильиным, желавшим, чтобы Россия была националистической диктатурой»[10].
По-видимому, Снайдер исходит из того, что цитировать Ильина, консервативного монархиста, отвергавшего демократию как не подходящую для России модель, и славянофила, полагавшего, что у его страны абсолютно особый духовный и политический путь, это все равно что признавать себя фашистом. Но для большинства историков слово «фашизм» имеет вполне конкретный и точный смысл: им обозначают движение и идеологию в межвоенной Европе, которые исходили из того, что бывают расы высшие и низшие, а война выступает главным инструментом государственного могущества. Пренебрежение сложностью и противоречивостью мыслей, высказываемых отдельными личностями, будь то политики или полемисты, влечет за собой вольное и безответственное применение эпитета «фашист» для дискредитации оппонентов. Опасаясь не имеющего никакого отношения к истории смешения совершенно непохожих друг на друга событий, обстоятельств и режимов, я присоединяюсь к той школе изучения гитлеризма, которую представляет американский комик и телеведущий Джон Стюарт. По его мнению, единственный человек, которого можно называть «Гитлером», — это сам Гитлер[11].
В послевоенные десятилетия вера в великие нарративы, пропагандирующие прогресс, была поколеблена; Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно видели в Освенциме символ «саморазрушения рационализма»[12]. Размышляя в том же русле, Траверсо пишет:
«Нацизм уже изменил лицо столетия и образ самого человека. Признание Освенцима как полнейшего разрыва цивилизационной ткани было неразрывно связано с радикальным вызовом идее прогресса. Но если нацизм пытался истребить наследие Просвещения, то и он сам должен быть понят диалектически, как продукт самой цивилизации, в лице которого техническая и инструментальная рациональность перестала служить освобождению человека и превратилась в орудие доминирования» (Traverso, p. 275).
В свое время сталинизм похоронил критический потенциал марксизма; сегодня пережитки революционной традиции за пределами советской империи, в особенности западный интеллектуальный марксизм, тяготеют к пессимизму, наиболее ярко представленному в работах Перри Андерсона[13]. И вот здесь, в этой безнадежности, оставленной Холокостом, Траверсо покидает нас.
Хотя Кристен Годзее начинает в том же пессимистическом духе, в котором Траверсо заканчивает, позже, по мере развития повествования, она все более вдохновляется примером смельчаков, дерзнувших вступить в противоборство с фашизмом. Она начинает с личных воспоминаний — так делают многие этнографы — о том, как «по воле случая» написала свою последнюю книгу, получившую название «Левая сторона истории». Работая в архивах над совершенно другой темой, она была поражена, с каким недоверием и разочарованием в Болгарии, да и в остальной Восточной Европе, относятся к неолиберальному капитализму, сочетаемому с «демократией». При этом, однако, во многих восточноевропейских странах вновь поднимают голову правые националисты и ксенофобы, рьяно нападающие на левые силы и клеймящие коммунистическое прошлое:
«Используемая ими жесткая антикоммунистическая риторика демонизирует любого, кто когда-то называл себя “коммунистом” или просто верил в коммунистический идеал. После 1989 года в городах и деревнях по всей Болгарии памятники местным героям, которые погибли, сражаясь в годы Второй мировой войны против союзного с нацистами болгарского режима, ниспровергались и демонтировались только потому, что увековеченные ими люди были членами коммунистической партии. Тысячи и тысячи болгарских партизан сегодня зачастую вспоминаются как “красные подонки”» (Ghodsee, p. хvi).
Годзее взялась заново пересмотреть личные истории людей, подобных британскому коммунисту Фрэнку Томпсону, который, чтобы сражаться с фашистами, присоединился к болгарским партизанам в 1944 году, или членам семейства болгарских коммунистов Лагадиновых, которые, как и Томпсон, рисковали жизнью ради своих идеалов.
«Пока я писала эту книгу, я осознала, что, оказывается, множество мужчин и женщин боролись за то, чтобы сделать коммунизм гораздо лучше того, чем он стал в конечном счете. И среди них было много мечтателей — а ведь меня в свое время приучали видеть в них своекорыстных лицемеров» (Ghodsee, p. хх).
Нарратив Годзее подтверждает те контуры антифашизма, которые ранее очертил Траверсо. Младший брат Фрэнка Томпсона, видный историк Эдвард Томпсон, в письме другу детства своего брата, математику Фримену Дайсону, писал, что, оставаясь с болгарскими партизанами, его брат считал себя в первую очередь антифашистом, хотя и состоял в британской компартии:
«Поскольку “Отечественный фронт” [коалиция болгарских партий, противостоящая “монархическо-фашистскому” режиму Бориса III] был антифашистским альянсом, я думаю, что Фрэнк скорее всего называл себя именно так, как об этом рассказывают [то есть антифашистом]. Более того, во многих его последних письмах есть неявные указания на то, что он: а) стал более просвещенным в отношении сталинизма и б) начал ценить антифашистский Народный фронт в целом больше его коммунистической составляющей» (Ghodsee, p. 19).
Годзее продолжает:
«Почти все мужчины и женщины, которые уходили в горы или рисковали своими жизнями, доставляя партизанам продукты, медикаменты или информацию, мечтали о лучшем мире. Не все они были коммунистами, среди них попадались анархисты, аграрии или социал-демократы, но все без исключений разделяли общий идеал будущего, в котором рабочим и крестьянам будет принадлежать бóльшая доля власти и национального богатства. Фрэнк Томпсон, Лагадиновы и бессчетное множество молодых идеалистов во всей Европе вдохновлялись этой мечтой, вселявшей в них мужество и надежду» (Ghodsee, p. 65).
«Партизаны не были ни героями, ни злодеями. Они были обычными мужчинами и женщинами, пытавшимися улучшить мир, перевернутый вверх дном» (Ghodsee, p. 68).
Истории, о которых повествует Годзее, глубоко трагичны. Фрэнка Томпсона особо фанатичный болгарский генерал-монархист приказал казнить всего за месяц до освобождения страны Красной армией, причем, несмотря на то, что он считался военнопленным, а не партизаном; Асена Лагадинова, попавшего в засаду, устроенную болгарскими жандармами, обезглавили; идеалистические чаяния многочисленных партизан и антифашистов были растоптаны сталинистами, пришедшими к власти в послевоенной Восточной Европе. Жестокость гражданской войны раскрывается в историях беспримерного мужества и невероятной стойкости партизан, безнадежно уступавших по численности болгарской армии и полиции, неоднократно предаваемых теми крестьянами, за которых они сражались, перемолотых в абсолютно бессмысленной мясорубке, которая лишь со временем обрела вид героической революционной борьбы. Узнав о судьбе своего брата, Эдвард Томпсон написал отцу, что смерть Фрэнка не была напрасной: «Своими поступками он внес вклад в благополучие и процветание будущих поколений». Размышляя о жертвах, принесенных павшими героями, автор, однако, не может удержаться от грустного вывода:
«К сожалению, глядя из 2012 года, я почти не вижу подтверждений тому, что ранняя смерть людей, подобных Фрэнку Томпсону и Асену Лагадинову, действительно смогла способствовать “благополучию и процветанию будущих поколений”» (Ghodsee, p. 97—98).
Тем не менее, когда Годзее брала интервью у 80-летней Елены Лагадиновой, перед ней предстала идеальная коммунистка — человек того типа, о котором так много говорила партия. Эта женщина ушла в горы и присоединилась к партизанам в возрасте четырнадцати лет, после того, как ее дом сожгли жандармы. В долгое правление Тодора Живкова она занимала высокие посты и успешно работала над улучшением качества жизни болгарских женщин, препятствуя запрету абортов, который в те годы практиковался в соседней Румынии; поощряя декретные отпуска и развивая сеть детских дошкольных учреждений. По ее мнению, коммунистическая Болгария стала образцовой страной в плане прав женщин, утратив многие из этих достижений только с крахом государственного социализма в 1989 году. Коммунизм, объясняла Лагадинова своей собеседнице, не означал равенства — он подразумевал справедливость: «Мы строили общество, призванное работать на всех, а не обогащать немногих» (Ghodsee, p. 194). Елена показывает рукой за окно:
«А теперь, видите, что с нами стало? Множество людей не имеют медицинской помощи. Многие дети болтаются по улицам и вообще не ходят в школу. Проститутки зарабатывают больше, чем врачи и судьи. Молодежь уезжает на Запад и надеется никогда не возвратиться назад. Люди беднее сейчас, чем до войны, а богатеи живут в особняках и виллах с бассейнами. [...] Мы сражались вовсе не за это» (Ghodsee, p. 124—125).
В увлекательной главе о встрече женщин, которые делились своими воспоминаниями о коммунизме, Годзее собирает контрастные впечатления об их сложном и трудном опыте. Ей рассказывали о принудительной модернизации, улучшении жизни простых людей, выгодах государственной системы социальной защиты, гарантированной работе, дешевом и субсидируемом государством жилье, бесплатном высшем образовании, цензурных ограничениях интеллектуальной жизни, навязывании марксизма-ленинизма, обязательном почитании Советского Союза, показательных процессах и репрессиях в отношении инакомыслящих. Реальность капитализма в посткоммунистической Болгарии контрастна и противоречива. Женщина-пропагандист, которая десять лет писала о язвах капитализма, после смены строя осталась безработной и едва не лишилась квартиры, которую у нее хотел отобрать банк:
«Раньше я думала, что это было ложью. Но только представьте, все мои пропагандистские рассказы оказались правдой! Коммунизм был подобен Кассандре: он твердил истину, но это никак не влияло на будущее, потому что никто ему не верил» (Ghodsee, p. 150, 154).
Освобождение от приукрашенной и лживой истории европейского коммунизма и антифашизма влечет за собой опрокидывание в стремительный поток новейшей официальной ревизии недавнего прошлого. В ходе этого пересмотра новые националистические мифологии выдаются за аутентичные истории народов, а на дело антикоммунизма работает целая индустрия, состоящая из некоммерческих организаций и институций, финансируемых США, монументов и памятных дат, посвященных жертвам коммунизма, огромного количества публикаций. Многие из этих жертв, конечно, были фашистами, коллаборационистами и антисемитами, помогавшими организовывать Холокост. Среди них оказались, например, палачи Фрэнка Томпсона и Асена Лагадинова. Ведь нынешнее очернение коммунизма, полагает Годзее, включает в себя и прославление тех, кто сражался за болгарскую монархию и ее гитлеровских союзников. В Болгарии, как и на Украине, в Эстонии, Латвии и других государствах Восточной Европы, прежнее официальное и коммунистическое толкование истории было не просто вытеснено, но полностью погребено под толщей столь же официальной новейшей антикоммунистической истории. Среди жертв этого процесса оказалась сама историческая истина.
Какими бы ни были ужасы коммунизма в Восточной Европе, как бы жестко он ни репрессировал, цензурировал или ограничивал живущих здесь людей, наихудшие эксцессы сталинизма случились гораздо раньше: их надо искать в советской коллективизации, украинском Голодоморе, депортациях и казнях сотен тысяч кулаков, представителей нерусских народов и прочих невинных жертв Большого террора. Победа во Второй мировой войне обошлась в десятки миллионов жизней, бессчетное число раненых, множество разрушенных судеб, но, какой бы однозначной она ни была, сокрушение фашизма не в состоянии стереть память о бессмысленных и неоправданных преступлениях, совершенных во имя принудительного прогресса. Восточная Европа страдала под советским и коммунистическим гнетом, даже несмотря на то, что ее общество шло вперед, становясь все более модернизированным, индустриализированным, урбанизированным и образованным; это продолжалось до тех пор, пока господство стареющего псевдосоциалистического аппарата не стало полностью бессмысленным. Когда Горбачев убрал с шеи Восточной Европы «тяжелую руку» советской армии и спецслужб, которые, собственно, и были главными защитниками восточноевропейского коммунизма, марксистские режимы один за другим начали рушиться.
Как показывают наши авторы, для тех, кто воспринял позитивный смысл социализма, он был утопией — не в смысле недосягаемой цели, но скорее в смысле направления, придерживаясь которого, люди могли бы работать над воплощением своих политических устремлений. Их желания, независимо от того, можно ли их было реально достичь, заключались в наделении властью всех людей, обеспечении социальной справедливости и равенства (равенства не только потенциального, в какое верили либералы, но практически реального). Даже в нашу эпоху разочарования в утопиях социализм по-прежнему противостоит центральному постулату классической либеральной (а теперь консервативной) экономической идеологии, согласно которому личная жадность будет магически производить величайшее благо для максимального числа людей, а капитализм окажется концом истории. Более того, воскрешая представления о политике, нацеленной на достижение общественного блага, социализм — в контрапункт с либерализмом, но в определенный унисон с некоторыми формами консерватизма, религии и национализма — прилагает усилия к восстановлению социальной солидарности, разрушаемой в рыночной конкуренции. Таким образом, утопия по-прежнему вдохновляет социалистическую политику.
Историки и другие ученые также действуют в утопическом контексте. Как дисциплина история обеспечивает знанием о том, как складывалось настоящее и что человеческие существа могут сделать (или не сделать) в будущем. Она одновременно вносит вклад в наше понимание как наций и сообществ, так и интеллектуального устройства нашего воображения, касающегося политических сообществ, которые не могут существовать без нарративов, приукрашивающих национальную и социальную истории. Несмотря на то, что историки пытаются предложить объективное понимание прошлого и критикуют то, что кажется им «мифологическими» представлениями, они вынуждены соглашаться с тем, что сами тоже оказываются продуктами прошлого и исторически утверждаемого настоящего. Дилемма историка или иного исследователя-обществоведа прекрасно изложена Траверсо, использующего предложенные Антонио Грамши понятия «органического» и «традиционного» интеллектуала:
«Интеллектуал (в частности, историк), “органично” связанный с классом, меньшинством, группой или партией, рискует забыть о критической автономии, присущей его профессии. С другой стороны, я не верю, что историк, прежде всего историк настоящего, способен оставаться просто наблюдателем, парящим над схваткой. Для того, чтобы практиковать свои научные навыки, он должен соблюдать определенную критическую дистанцию; но при этом ему приходится осознавать и собственную связь с объектом исследования, которая всегда предполагает толику субъективности, индивидуально преломляющей события прошлого и концентрирующей, подобно призме, его внимание» (Traverso, p. 18—19).
Всякий воспитатель в свое время где-то воспитывался. Точность и взвешенность могут стать самым коротким путем к объективности и нейтральности. Но все-таки никто из нас не может жить без политических привязанностей, причем некоторые более вовлечены в политику, чем другие. И эти обязательства самым серьезным образом могут сказаться на том, как мы «делаем» историю и социальные науки в целом.
После двадцатипятилетнего триумфа Запада, гордящегося тем, что капитализм и демократия выиграли «холодную войну», а социализм выброшен на свалку истории, Лосурдо, Траверсо и Годзее представляют нам «левую сторону истории», возрождая первоначальный гуманизм, вдохновлявший столь многих антифашистов, и привнося толику здравого смысла в историографию, преобладающую сегодня на Западе и в бывших коммунистических странах. Эти авторы убеждены, что политика, этика и приверженность идеальной модели будущего способны просвещать и даже вдохновлять качественную социальную науку. Смотреть на коммунизм объективно и нейтрально сложно или даже вообще невозможно, но внедрение взвешенного и нюансированного видения, осознание всех его противоречий, сложностей и аномалий являются важнейшими начальными шагами к честной исторической реконструкции. Разумеется, сказанное не означает, что историки не могут испытывать возмущения или негодования по поводу того попрания человечности, которым был отмечен минувший век, или, напротив, что они должны оставить любые попытки найти оптимистичную альтернативу темной стороне современности. Возможно, утверждение, что забывший прошлое обязательно повторит его, в избытке фаталистично, но историческое невежество, безусловно, облегчает такой исход, а выбор, совершаемый необдуманно, открывает путь к ошибке. Или, как это полагает канадская актриса, кинопродюсер, журналист и телеведущая Саманта Би: «Порой говорят, что те, кого история не учит, обречены повторить ее, хотя, как мне кажется […] они просто обречены»[14].
Перевод с английского Андрея Захарова,
доцента факультета истории, политологии права РГГУ
[1] Перевод осуществлен по изданию: Suny R.G. The Left Side of History: The Embattled Pasts of Communism in the Twentieth Century // Perspectives on Politics. 2017. Vol. 15. № 2. P. 455--464.
[2] Образец этого нарратива представлен в собрании рассуждений Адольфа Гитлера: Hitler A. Hitler’s Table Talk, 1941--1944. London: Weidenfeld & Nicolson, 1973. (Рус. перев.: Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск: Русич, 1993. В 2008 году эта книга по решению суда была включена в Федеральный список экстремистских материалов, составляемый Министерством юстиции Российской Федерации. -- Примеч. ред.)
[3] Лосурдо цитирует здесь «Застольные разговоры Гитлера».
[4] См.: Snyder T. Bloodlands: Europe between Hitler and Stalin. New York: Basic Books, 2012 (рус. перев.: Снайдер Т. Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным. Киев: Дулиби, 2015. -- Примеч. ред.).
[5] Одним из немногочисленных примеров противоположного подхода, когда левые силы подошли к врагу с «эссенциалистских» позиций (причем последствия этого оказались катастрофическими), стала кампания большевиков против казачества в годы гражданской войны в России. См.: Holquist P. «Conduct Merciless Mass Terror»: Decossackization on the Don, 1919 // Cahiers du Monde Russe. 1997. Vol. 38. № 1--2. Р. 127--162; Idem. Making War, Forging Revolution: Russia’s Continuum of Crisis, 1914--1921. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2002. P. 166--205.
[6] См.: Ferguson N. Civilization: The West and the Rest. London: Penguin, 2011.
[7] Ibid. P. 237.
[8] Beevor A. Why Vladimir Putin Should Be at the Auschwitz Memorial Ceremony // The Guardian. 2015. January 20 (www.theguardian.com/commentisfree/2015/jan/20/vladimir-putin-auschwitzme...).
[9] Snyder T. Fascism, Russia, and Ukraine // New York Review of Books. 2014. March 20 (www.nybooks.com/articles/archives/2014/mar/20/fascism-russia-and-ukraine/).
[10] Ibid; Idem. How a Russian Fascist is Meddling in an American Election // New York Times. 2016. September 20 (www.nytimes.com/2016/09/21/opinion/how-a-russian-fascist-is-meddling-in-...). См. также критику того, как Снайдер использует цитаты Ильина, озвученные Путиным: Robinson P. Quotations, Quotations(https://irrussianality.wordpress.com).
[11] См.: Stewart J. The Daily Show. 2005. June 16 (www.cc.com/video-clips/xrdazj/the-daily-show-with-jon-stewart-a-relative...).
[12] Adorno T., Horkheimer М. Dialectic of Enlightenment. Stanford, CA: Stanford University Press, 2002.
[13] См.: Anderson P. Considerations on Western Marxism. London: NLB, 1976.
[14] См.: Bee S. Full Frontal with Samantha Bee. Episode 25. 2016. October 5 (www.youtube.com/watch?v=UB1bSJB3n10).
1917-й столетие спустя, или Почему нас должна заботить русская революция
Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2017, 5
Марк Эделе
Авторизованный перевод с английского Олега Бэйды
[стр. 265 – 275 бумажной версии номера]
Марк Эделе — профессор истории Университета Мельбурна (Австралия), специалист по истории сталинизма и Второй мировой войны. Среди егопоследних книг «Soviet Veterans of the Second World War: A Popular Movement in an Authoritarian Society, 1941—1991» (2008), «Stalinist Society: 1928—1953» (2011), «Stalin’s Defectors: How Red Army Soldiers Became Hitler’s Collaborators» (2017). Его книга «Красная империя: краткая история Советского Союза» будет опубликована в следующем году.[1]
На вопрос: «Что вас больше всего восхищает в Ленине?» — Кэтрин Мэрридэйл, автор книги «Ленин в поезде»[2], ответила так же, как ответила бы и бóльшая часть историков: «По-моему, в этом человеке нет ничего такого, чем можно было бы восторгаться»[3]. Однако сам факт того, что подобный вопрос все еще звучит в 2017 году, свидетельствует, что русская революция для кого-то продолжает служить источником вдохновения. Как мы увидим далее, подобные интеллектуальные связки, отсылающие к эпохе «холодной войны», не являются уделом исключительно левого политического лагеря — за ними стоят более универсальные и едва ли не героические старания упростить невероятно сложное историческое полотно.
То, что позже назвали «русской революцией», не было каким-то одномоментным событием: это была целая серия восстаний, внутренних и внешних войн, перемешавшихся между собой и связанных с Первой мировой войной. Во-первых, сто лет назад произошли февральская и октябрьская революции. Площадкой, где они разворачивались, оказалась прежде всего городская Россия и особенно Петроград. Обе революции сочетали в себе коренные политические преобразования с социальным обновлением, продвигаемым все более радикальным рабочим классом. Во-вторых, вызрел целый букет сельских революций, разнящихся от одного имперского региона к другому. В-третьих, в этот поток влились и антивоенные бунты. Наконец, в-четвертых, на окраинах империи начались антиимпериалистические и националистические революции, вдохновляемые нерусскими меньшинствами. Волнения на имперской периферии слились в единый и взаимозависимый процесс, растянувшийся с 1916 года, когда восстание в Средней Азии открыло революционную страницу в ее истории, вплоть до середины 1920-х, когда «умиротворение» большинства национальных регионов, к тому моменту уже входивших в состав Советского Союза, завершилось. Эту совокупность событий трудно не только отследить во всей полноте, но и изложить в сколько-нибудь связной манере, свидетельством чему стала недавняя книга Джонатана Смеле «“Русские” гражданские войны 1916—1926 годов» — труд выдающийся, но весьма путаный[4].
Таким образом, кто бы ни говорил и ни вспоминал о революции, неизбежно приходится сталкиваться с ситуацией выбора — и делать этот выбор. Настоящее эссе обозревает подобный выбор, совершаемый англоязычными историками, писателями и политиками, вспоминавшими или, напротив, старавшимися забыть о революции в год ее столетнего юбилея. Кроме того, в моем тексте дается ответ на вопрос, почему те давние события должны интересовать нас даже сейчас, целый век спустя.
РЕВОЛЮЦИОННЫЕ МЕЧТАНИЯ
Одним из вариантов ответа может быть вера в «обещание 1917 года»: революция шла под красным знаменем и героическими символами, ее продвигали крупные творческие фигуры и сопровождали вдохновляющие мечты. Однако подобная ностальгия нуждается во внутреннем разграничении, которое отделило бы саму революцию от ее тоталитарного отпрыска в лице сталинизма — если, конечно, человек сам не принадлежит к вымирающему племени сталинистов. Изощренно упражняясь в контрфактуальной истории, специалисты давно обозначили те точки, после которых «все пошло не так». Впрочем, тут важны не столько методы, сколько сам факт: даже после того, как упомянутую разграничительную линию удается провести, поразительно большое число нынешних англоязычных интеллектуалов продолжают утверждать, что память о революции провоцирует столь же революционное мышление.
Яркий пример подобного рода аргументации демонстрирует Чайна Мьевиль, писатель-фантаст и социалистический активист, подвизавшийся также и на исторической ниве: из-под его пера недавно вышла весьма неплохая работа об Октябре[5]. В книге компетентно обобщается англоязычная и социалистическая версия событий 1917 года, причем автор провозглашает: эта революция «может быть нашей». Любитель межфракционных баталий и политических уловок, Мьевиль явно зачарован бесконечными революционными собраниями и митингами, а также выработкой резолюций. Это несколько старомодное и фокусирующееся на Петрограде изложение политической истории заинтересует любого революционера-новичка. Октябрь в подобном изводе изучается для того, чтобы избежать его «ошибок и преступлений» в следующий раз. А для тех читателей, кто пока не готов к восстанию, книга станет полезным руководством к дальнейшему изучению материала, изобилующим яркими левацкими выпадами в адрес разнообразных политических ошибок, допущенных прежними историками.
Если говорить о более академическом сегменте левой мысли, то здесь продолжает трудиться оксфордский профессор Стивен Энтони Смит, подлинный ветеран историографии 1917-го. Его работа «Революционная Россия: империя в кризисе»[6] определенно входит в число лучших книг, предлагающих введение в проблематику не только самой революции, но и позднего царизма, гражданской войны, а также Новой экономической политики. Глубина и детальность исследования, как и содержащиеся в нем изощренные трактовки описываемых событий, вполне способны ошеломить читателей, только приступающих к изучению темы и слабо в ней ориентирующихся.
Тем же проторенным путем рассмотрения 1917 года слева этот автор пошел и в новом, опубликованном в 2017-м, издании книги «Русская революция: очень краткое введение». В повествование, не такое уж и краткое, но, напротив, расширенное и доработанное, по-прежнему, как и в первом издании, не включен сталинизм, а финальным пунктом революции объявляется нэп[7]. В тот период большевики на время позволили «анархии рынка» внести вклад в развитие экономики, хотя вопрос о сочетании рыночных начал с доктринальными марксистскими принципами оставался для них очень сложным. Между тем Смит преподносит состоявшуюся в 1928—1932 годах сталинскую «революцию сверху» как некий разрыв: для него первая пятилетка, коллективизация и раскулачивание не являются составной частью революции. Подобный подход заметно контрастирует со сложившимся ныне среди англоязычных историков консенсусом, который в популярной форме был представлен Шейлой Фитцпатрик в ее влиятельной книге «Русская революция», впервые увидевшей свет в 1982-м, а в нынешнем году пережившей уже четвертое издание[8].
Смит признает, что Сталин был ленинцем; что он достиг вершин власти благодаря антидемократическим структурам, которые выстроил Ленин; что при сохранении большевистского правления отказ от обещаний 1920-х годов был возможен в любой момент. Однако «все это вовсе не означало, что именно большевистская идеология обусловила жестокость раскулачивания, тотальное внедрение планирования, террор и принудительный труд». В общем, сталинизм оказался сталинизмом сугубо из-за личности Сталина. То, что сам Сталин был и большевиком, и ленинцем, — уже вторично.
Стремясь нарисовать сбалансированный образ революции, Смит подчеркивает значение «освободительного импульса, присущего большевизму». Он прав, говоря о том, что популярность большевиков в конце 1917 года во многом проистекала из «обещания положить конец неравенству и эксплуатации», «отторжения войны как империалистической затеи», декларированного стремления «разрушить бюрократическое государство и передать всю власть в руки местных советов». Тем не менее на выходе, вместо обещанного, получилась однопартийная диктатура под руководством вождя (Ленина), классовый террор, экспроприации и гражданская война. Наконец, обозначенные Смитом «прогрессивные цели» были присущи не только большевизму. Для Ленина и его соратников, однако, они выступали второстепенными лозунгами, которые в случае тактической необходимости можно было отправить в утиль. Именно это, в конечном счете, и произошло с антиколониализмом, правами женщин, новаторским правотворчеством, социальным обеспечением и образованием, новыми подходами к градостроительству и архитектуре.
Большевики являли собой партию солдат классовой войны, а не провозвестников социал-демократии. Хорошо зная об этом, Смит тем не менее продолжает утверждать, что революция «открыла дорогу прогрессу и это не должно затеняться мрачным опытом сталинизма и маоизма». Изучение революции 1917 года позволяет нам мечтать о ее альтернативе в дне нынешнем, в котором «все вокруг призвано убеждать нас в том, что мир хорош как он есть, а сама мысль о том, что его можно переустроить в более справедливом и рациональном ключе, считается почти неприличной».
ПОУЧИТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИИ
По сравнению с ностальгией левых другой современный способ обращения к русской революции куда как более распространен — это рассказ-предостережение. Примером такой стратегии выступает книга Виктора Себестьена о Ленине как диктаторе[9]. Ленин — бесстыжий лжец, когда ложь помогала продвигать его дело; Ленин — подстрекатель, демагогически обещавший простые решения сложных проблем; Ленин — авторитарный вождь, руководствовавшийся принципом «цель оправдывает средства»; Ленин — адвокат, презиравший верховенство права, считая его глупой выдумкой либеральных слабаков; Ленин — эгоцентричный маньяк, уравнивавший свои собственные властные амбиции с чаяниями всего человечества; вот какой Ленин популярен сегодня. Себестьен называет его «крестным отцом… “политики постправды”». И действительно, Стивен Бэннон, советник президента Трампа, например, как-то назвал себя ленинцем — странноватое, но вполне уместное присвоение ультраправыми сакральной фигуры из пантеона левых радикалов.
Попытка придать 1917 году новое звучание путем преподнесения большевизма как первого политического движения, развивавшегося в фарватере постправды, ведет свое происхождение из дебатов «холодной войны». Консерваторы традиционно воспринимали революцию как своеобразное моральное поучение: вот, мол, что бывает, если попытаться изменить мир. Последней в ряду подобных итераций стала книга Шона МакМикина, в своей тональности последовательно консервативная[10]. Под его пером место взбаламученной и находящейся накануне войны страны, которая управлялась некомпетентными реакционерами, не желавшими признавать необходимость политических перемен (как это подается в большинстве текстов), Россия преображается в «экономическую сенсацию своего времени, нарождающегося колосса». Единственная вина русского самодержца состояла в том, что ему «не хватило смелости отстоять свои убеждения». Величайшей ошибкой царя оказалось то, что он начал прислушиваться к либералам, которые и были повинны во всем, что случилось позже: сначала они втянули Россию в войну, потом ударили монархии в спину, а затем показали себя полными неумехами в деле государственного управления, покорно допустив большевиков к власти.
Трубя в фанфары, возбуждающие самых твердолобых консерваторов, МакМикин своей книгой предупреждает, что большевистская угроза все еще нависает над миром: оказывается, «старую мечту о социальной революции» лелеют, в частности американский социалист Берни Сандерс и французский экономист Тома Пикетти[11]. Иначе говоря, враг по-прежнему угрожает слева. «Безудержный социализм марксистского толка вновь набирает популярность», — считает историк. Ошибочно принимая незначительные группы радикалов из университетских кампусов за массовое политическое движение, он предупреждает о темных силах, «мечтающих о мире, где частная собственность и неравенство будут поставлены вне закона, а экономическое развитие будет заранее планироваться всезнающими интеллектуалами». Итак, Ленин жив, революция продолжается, трепещите!
Но консерваторы не одиноки в своем желании услышать поучительную историю. Трактовки, весьма близкие к той, что предложил Себестьен, отстаиваются и социал-демократией. Вот что происходит, указывают их сторонники, когда капитализму позволяют быть хищническим: получают Ленина и большевиков, теряют все нажитое и, возможно, завершают жизнь в сталинских застенках. Куда лучше голосовать за социал-демократов и сообща строить государство всеобщего благоденствия. Следовательно, интерес к революции может стимулироваться и антиреволюционным реформизмом. Именно на это обращает внимание историк, посвятивший жизнь защите большевиков от обвинений в том, что Октябрь был лишь путчем, а не настоящей революцией. В своем интервью Шону Гиллори, опубликованном на сайте «Russia Blog Podcast» в мае текущего года, Александр Рабинович порассуждал о собственных исследовательских мотивах:
«Некоторым людям хотелось бы извлечь из этого [из революции] уроки,.. поскольку здесь богатейший материал относительно того, как готовятся революционные выступления. Но это — для революционеров и марксистов, а я не отношусь к их числу. […] Для меня урок состоит в следующем: если мы хотим избежать революции, необходимо заниматься решением фундаментальных политических, общественных и экономических проблем, заботиться о людях. Революции того масштаба, какой была русская революция, крайне разрушительны. […] Но, чтобы это понять, нужно разобраться в том, что такое революция»[12].
ПАТРИОТИЧНЫЙ БОЛЬШЕВИЗМ
Если революционная ностальгия, а также поучительные истории консервативного, либерального или социал-демократического толка продолжают с определенной периодичностью резонировать в пространстве англоязычного мира, то третья причина, из-за которой люди вообще привыкли интересоваться русской революцией, отошла на задний план: революционное государство — Союз Советских Социалистических Республик — прекратило свое существование. Так зачем же интересоваться той революцией вообще?
Этот вопрос особенно остро звучит в самой большой стране-правопреемнице СССР — в Российской Федерации. Путинская администрация находит тему революции несколько неудобной; я уже рассказывал об этом ранее в одной из своих публикаций[13]. Кремлевские власти были аккуратны, стараясь не поднимать лишнего шума в связи со столетней годовщиной, поскольку революция — последнее, что они хотели бы обсуждать. Президент в свою очередь огорчен казнью семьи Романовых и истреблением священнослужителей. Он винит Ленина не только за проигрыш России в Первой мировой из-за того хаоса, в который большевики ввергли тогда фронт, но и за развал Советского Союза. Дело в том, что конституция новообразованного государства как союза прежде независимых республик, предусматривавшая самоопределение вплоть до отделения — ленинская программа, которую вождь «продавил» в обход программы сталинской, — заложила в основание новой империи мину замедленного действия, которая и взорвалась в 1991 году. Ленин, таким образом, оказывается виновником не только военного поражения и краха царизма, но и, правда уже посмертно, разрушения СССР.
Но, несмотря на все эти переживания, полностью игнорировать русскую революцию российская власть не может, поскольку в таком случае ей придется отринуть и то, что ее саму породило, — то есть Советский Союз. Между тем именно советское государство победило нацизм; эту победу Путин, как и подавляющее большинство населения, с готовностью превозносит в качестве важнейшего позитивного элемента национального нарратива[14]. Упражняющийся в исторической науке министр культуры Российской Федерации Владимир Мединский предпринял попытки навести мосты между этими двумя полюсами.
Согласно Мединскому, революция стала чудовищной катастрофой для отчизны, сломом имперского, морального, политического, экономического порядка. Последовавшая за ней гражданская война сводится им исключительно к противостоянию белых и красных, причем и те и другие, по его мнению, были русскими патриотами, думавшими исключительно о благе родной страны. В итоге большевики более преуспели в деле государственного строительства, а значит, и патриоты из них вышли более качественные. Вот потому-то они и победили. Белые, несмотря на свой патриотизм, проиграли, но зато Россия воспряла из пепла, подобно фениксу, и не в последнюю очередь потому, что Красная армия смогла вернуть большую часть земель, ранее входивших в империю Романовых. Впрочем, имперский привкус подобной исторической трактовки вряд ли обеспечит ей популярность в нерусских государствах, образовавшихся на обломках СССР.
Тем временем либеральная оппозиция нашла самобытный способ, позволяющий ей использовать память о русской революции в собственных целях. Михаил Зыгарь, некогда главный редактор независимого телеканала «Дождь» и автор довольно язвительной книги о путинской системе[15], создал интерактивный Интернет-сайт под названием «1917. Свободная история»[16]. Как отмечал канадский историк и журналист Гвинн Дайер, подспудный посыл этого начинания в том, что сам по себе Октябрь был крайне маловероятным, совершенно непредвиденным, чуть ли не случайным событием. Зыгарь как бы намекает на то, что политические перемены возможны даже при жестко репрессивных режимах[17].
Сдерживая одной рукой либералов, стремящихся к открытому будущему, федеральные власти другой рукой пытаются ограничить исторические экзерсисы, исходящие от консерваторов. В частности, русские националисты воскресили антисемитский анахронизм, изображающий революцию результатом еврейского заговора. Неудивительно, что Путин хочет проторить какой-то средний путь, ведущий к «примирению»: революция — слишком опасная тема, грозящая пробудить совсем недавно уснувших демонов прошлого.
И ПОЧЕМУ ВАС ДОЛЖНО ВСЕ ЭТО ВОЛНОВАТЬ?
Предположим, вы не являетесь молодым революционным романтиком, мечтающим о победных днях, осененных кумачом; не принадлежите к числу русских либералов или русских националистов, пытающихся как-то приспособить революцию к собственным нуждам; не относитесь к алармистам, в назидательном тоне вещающим о русском революционном апокалипсисе, укрепляя тем самым свою версию консерватизма, либерализма или социал-демократии. Если вы ни то, ни другое и ни третье — стоит ли вам интересоваться революцией?
По моему убеждению, стоит. Есть серьезнейшая причина, заставляющая нас изучать 1917 год спустя целое столетие; я говорю о нынешнем политическом состоянии Евразии. Мировая война, революция, гражданская война, вплетенные в революционный процесс, составили ключевую фазу в становлении Советского Союза. Именно в то время на территориях, прежде находившихся под скипетром Романовых, начал оформляться проект постимперского мира. Разработку этого нарратива Ричард Пайпс начал еще в середине 1950-х[18]. Из работ последнего времени, выполненных в том же русле, можно упомянуть книгу Джошуа Сэнборна[19], ставшую своеобразным манифестом этой теории. А в конце нынешнего года читатели смогут ознакомиться с капитальным трудом, созданным одним из самых видных американских специалистов, изучающих эпоху 1917-го: я говорю о подготавливаемой к печати работе Лоры Энгельстейн[20], которая неминуемо будет задавать стандарты для изучения революционного периода в англоязычной науке.
Заметно опережая других исследователей, Энгельстейн перефокусирует повествование с Петрограда на всю страну, расширяя панораму и вписывая 1917 год в более широкий контекст мировой войны и имперского надлома. Ни Османская, ни Габсбургская империи Первой мировой не пережили; та же судьба постигла и государство Романовых. На развалинах великих империй полыхало нескончаемое насилие; об этом, в частности, нам напоминает Роберт Герварт в своей последней работе[21]. Но в России его плоды оказались иными, нежели в других распавшихся империях. Как и в соседнем Китае, ранее скатившемся в хаос и с огромным трудом сумевшем из него выплыть, Российская империя сумела заново учредить себя под красным флагом.
К 1914 году владения Романовых включали в себя, помимо центральной России, Дальний Восток, Среднюю Азию, Закавказье, Польшу, Прибалтику, Финляндию, Белоруссию и Украину. Когда прогремел февраль 1917-го, Польша, а также части Прибалтики и Белоруссии, были оккупированы немцами. По всей территории населенного нерусскими народами приграничья, все еще находившейся под российским контролем, раздавались требования большей автономии, а временами даже и независимости. После Октября нелепые дипломатические игры большевиков обернулись дополнительными потерями: немцы заняли Украину, еще больше продвинулись в Белоруссии и захватили всю Прибалтику. В 1918 году распад империи продолжился: в Финляндии, Польше, Прибалтике, Закавказье, а также на Украине были образованы независимые государства. В ряде регионов утвердились альтернативные силы в лице разнообразных белых правительств.
Под управлением большевиков оказалась территория, приблизительно равная России XVII века до начала петровской экспансии. Но в 1919—1921 годах Красная армия смогла вернуть бóльшую часть утраченного. В Средней Азии процесс «умиротворения» затянулся, продолжаясь в 1920-е годы и даже позже. Только Польша, балтийские республики и Финляндия сохранили независимость — по крайней мере до Второй мировой войны, когда «собирание» бывших имперских земель продолжилось. На этот раз в состав СССР были включены восточная часть Польши, Эстония, Латвия и Литва, а то, что осталось от польского государства, было превращено в сателлита СССР. Только Финляндия, пусть и набившая себе шишки, сумела остаться независимой.
По мнению Энгельстейн, значение революции состоит прежде всего в том, что она показала, насколько дорогую цену приходится платить за «провалившуюся демократию». Вместе с тем внимание Энгельстейн к имперскому аспекту революционных процессов можно интерпретировать и по-другому. Война и революция стали событиями, во время которых из-под руин имперского здания ненадолго прорастал альтернативный политический ландшафт. Теоретически подобный взгляд на вещи может быть воспринят на постсоветском пространстве как своеобразная «предыстория» нынешнего положения дел, хотя в самой России такое толкование революции потребует прощания с имперской ностальгией. В настоящий же момент многие россияне увидят в такого рода построениях антисоветчину, а значит, и скрытую русофобию. Ведь всю эту историю действительно можно подать под таким соусом, что, мол, свободолюбивые нерусские народы снова были насильно загнаны в обновленную, теперь уже большевистскую, «имперскую тюрьму народов». Однако если взглянуть на проблему с другой стороны, то победу большевиков можно изобразить гораздо меньшим из многих зол, сопряженных с погромами, этническими чистками и прочими жестокостями, чинимыми вооруженными националистами, местными князьками и просто бандитами.
В конце концов, начавшийся в 1917 году процесс становления новых наций по всей территории Евразии шел далеко не бескровно. В романовской же империи этническое, религиозное, языковое разнообразие усугублялось глубоким экономическим и социальным неравенством. Только инклюзивная, неэтническая форма гражданского национализма, требующая лояльности конкретному государству и воплощаемым им ценностям, позволяла «сшить» сложносоставные этнические лоскуты в единую нацию. Однако национализм подобного толка требует самоограничения со стороны элит, которым приходится отказаться от этноцентричной или расистской риторики.
Гражданский национализм именно такого типа изначально продвигался Советами, пусть даже в весьма самобытном виде. После вооруженного покорения нерусских регионов они предложили всем, кто соглашался с советскими порядками, идею «дружбы народов», основав, пользуясь терминологией выдающейся работы Терри Мартина, «империю “положительной дискриминации”». Это позволило утихомирить этнические чувства и нейтрализовать националистическую угрозу[22]. Большевики вполне могли следовать этим курсом, поскольку идеологически они не были националистами, несмотря на всплески русского шовинизма и этнические чистки при Сталине. Националисты же в период 1916—1926 годов тяготели к иной форме государственного строительства: их привлекали государственные модели эксклюзивного типа, основанные на этническом факторе и постоянно угрожавшие меньшинствам насилием или в лучшем случае дискриминацией.
Итогом «перекомпоновки» романовских земель под сенью красного знамени стал псевдофедеративный Союз Советских Социалистических Республик, на бумаге наделявший свои составные части правом на самоопределение вплоть до отделения. В 1991 году, как сокрушается Путин, буква Конституции была воспринята республиками всерьез. По мере того, как территориальное «ядро» СССР после победы во Второй мировой войне становилось все более русским, а идеологическая преданность социалистическому проекту слабела, Союз начал давать многочисленные трещины по линиям тех самых границ, которые по большей части устанавливались в ходе переформатирования романовской империи, вызванного мировой войной, революцией и гражданской смутой. Таким образом, современное состояние евразийского пространства в историческом смысле глубоко и неразрывно связано с революционным периодом. Эта история, трактуемая аккуратно и вместе с тем критически, способна продвигать как антиимпериализм, так и гражданскую форму национализма — залог мирного будущего для беспокойного региона.
Авторизованный перевод с английского Олега Бэйды
[1] Настоящая статья впервые опубликована журнале «Australian Book Review» в октябре 2017 года (www.australianbookreview.com.au). Текст печатается с любезного разрешения редакции.
[2] Merridale C. Lenin on the Train. London: Penguin Books, 2016.
[3] Whelan E., Merridale C. Lenin Was Nothing but Politics // Spiked Review. 2017. July (www.spiked-online.com/spiked-review/article/lenin-was-nothing-but-politi...).
[4] Smele J.D. The «Russian» Civil Wars, 1916—1926: Ten Years That Shook the World. Oxford: Oxford University Press, 2015.
[5] Miéville C. October. The Story of the Russian Revolution. London: Verso, 2017.
[6] Smith S.A. Russia in Revolution: An Empire in Crisis, 1890 to 1928. Oxford: Oxford University Press, 2017.
[7] Idem. The Russian Revolution: A Very Short Introduction. Oxford: Oxford University Press, 2002.
[8] Fitzpatrick S. The Russian Revolution. Oxford: Oxford University Press, 1982; 1994 (2nd ed.); 2008 (3rd ed.); 2017 (4th ed.).
[9] Sebestyen V. Lenin the Dictator: An Intimate Portrait. London: Weidenfeld & Nicolson, 2017.
[10] McMeekin S. The Russian Revolution. A New History. New York: Basic Books, 2017.
[11] См.: Piketty T. Le Capital au XXI siècle. Paris: Seuil, 2013 (рус. перев.: Пикетти Т. Капитал в XXI веке. М.: Ад Маргинем, 2015).
[12] Guillory S., Rabinowitch A. A Life with the Russian Revolution // Sean’s Russia Blog Podcast. 2017. May 17 (http://seansrussiablog.org/2017/05/17/a-life-with-the-russian-revolution/).
[13] См.: Edele M. Friday Essay: Putin, Memory Wars and the 100th Anniversary of the Russian Revolution // The Conversation. 2017. February 9 (https://theconversation.com/friday-essay-putin-memory-wars-and-the-100th...).
[14] Подробнее об этом см. мою статью: Idem. Fighting Russia’s History Wars. Vladimir Putin and the Codification of World War II in Russia // History and Memory. 2017. Vol. 29. № 2.
[15] См.: Zygar M. All the Kremlin’s Men. Inside the Court of Vladimir Putin. New York: Public Affairs, 2016 (рус. оригинал: Зыгарь М. Вся кремлевская рать. Краткая история современной России. М.: Альпина Паблишер, 2016).
[16] См.: https://project1917.ru. — Примеч. ред.
[17] Dyer G. Rethinking the Russian Revolution // The Brooks Bulletin. 2016. December 16.
[18] См.: Pipes R. The Formation of the Soviet Union. Harvard: Harvard University Press, 1954.
[19] Sanborn J.A. Imperial Apocalypse. The Great War and the Destruction of the Russian Empire. Oxford: Oxford University Press, 2014.
[20] Engelstein L. Russia in Flames: War, Revolution, Civil War, 1914—1921. Oxford: Oxford University Press, 2017.
[21] Gerwarth R. The Vanquished. Why the First World War Failed to End, 1917—1923. London: Allen Lane, 2016.
[22] Martin T. The Affirmative Action Empire. Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923—1939. Ithaca: Cornell University Press, 2001 (рус. перев.: Мартин Т. Империя «положительной деятельности». Нации и национализм в СССР, 1923—1939. М.: РОССПЭН, 2011).
Четверть всех железнодорожных билетов в Европу летом 2017 года были оформлены по маршруту Санкт-Петербург — Хельсинки. Доля проданных билетов по этому направлению выросла в 2,5 раза по сравнению с летом 2016 года, благодаря чему оно заняло этим летом первую строчку в рейтинге европейских железнодорожных маршрутов «Туту.ру».
Сервис путешествий «Туту.ру» подготовил обзор по итогам летнего сезона в пассажирских железнодорожных перевозках. Аналитики сервиса проанализировали все оформленные билеты на поезд с отправлением в летние месяцы и определили самые популярные направления.
На второй строчке рейтинга самых популярных европейских железнодорожных маршрутов — направление Москва — Рига. Продажи билетов по этому направлению снизилась примерно на 6% по сравнению с летом 2016 года. Также в топ-5 самых востребованных европейских железнодорожных маршрутов лета вошел Таллин из Москвы и Петербурга и Рига из Петербурга.
Более 15% железнодорожных билетов в сегменте ближнего зарубежья были оформлены в Минск с отправлением из Москвы и Петербурга. Около 9% билетов приходится на маршрут Москва — Киев, который, как и прошлым летом, занял вторую позицию в рейтинге самых востребованных направлений на поезде. В топ-5 самых популярных направлений ближнего зарубежья также вошли два абхазских курорта — Сухум и Гагра с отправлением из Москвы.
Самыми востребованными внутренними железнодорожными направления этого лета стали Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Анапа и Казань из Москвы и Сочи из Краснодара. Примерно 16% всех билетов по России было оформлено по маршруту Москва — Санкт-Петербург.
Как ранее сообщал Gudok.ru, сервис «Туту.ру» с 28 августа по 4 сентября также провел опрос среди посетителей сайта и выяснил, каковы для них самые важные составляющие комфортного путешествия на поезде. Так, для большинства пассажиров самыми важными критериями комфортной поездки являются чистота в вагоне, исправно работающий кондиционер и адекватность соседей.
Анна Булаева
Эстонию ждет новый «пузырь» на рынке недвижимости – мнение
В сравнении с прошлым годом, объем строительства в стране вырос на 25%, при этом жилищный сектор лидирует.
По мнению экономиста Банка Эстонии Каспара Оя, такой скачок может свидетельствовать о последующем буме. Но сейчас это, скорее всего, просто ответ на стремительно повышающийся спрос. Новые дома подкрепят предложение и помогут сдержать цены, сообщает Postimees.
По словам специалиста, нынешняя ситуация на экономическом рынке значительно лояльнее периода предыдущего бума 2006-2007 гг. И нынешний строительный рост – это прямой итог повышения доходов населения, которое хочет более удобное и просторное жилье, расширения городов, благоприятной ипотечной ставки, популяризации туризма и арендной недвижимости. В Таллин приезжает все больше людей из регионов, из-за чего цены на дома и квартиры здесь растут.
Каспар Оя полагает, что ограничения на строительство вводить не стоит – это только ухудшит ситуацию. Но чтобы снизить колебания цен на жилье, можно следить за заказами частного сектора и уменьшать их по мере необходимости. К тому же, чтобы покрыть актуальные потребности населения, по мнению эксперта, можно сократить жилищное строительство вдвое. При этом инвестиции к данный сектор можно не уменьшать, но вместо возведения новых обновлять старые дома.
Маршрут газопровода «Северный поток – 2» пройдет через Кургальский заказник
Компания Nord Stream 2 AG, разработчик газопровода «Северный поток – 2» через Балтийское море для поставок российского газа на рынок ЕС, совместно с администрацией Кингисеппского района провела общественные слушания по проекту отчета об оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС) для российского участка газопровода.
«Предварительные результаты ОВОС показали, что «Северный поток – 2» не окажет существенного негативного воздействия на окружающую среду, включая Кургальский заказник, с учетом запланированного комплекса природоохранных мероприятий», -- к такому выводу пришла команда экспертов ООО «ФРЭКОМ», выполнявшая в качестве независимого консультанта подготовку документации об ОВОС в России.
Григорий Вильчек, руководитель российской группы разрешений и ОВОС Nord Stream 2 AG, отметил: «Проект отчета об ОВОС опирается на результаты комплексных изысканий, проведенных для проекта в течение последних пяти лет ведущими научными организациями, такими как Российская академия наук (РАН), Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ) и Государственный научный институт озерного и речного рыбного хозяйства (ГосНИОРХ)».
Исследования по предполагаемому маршруту стали наиболее подробными и полными из всех когда-либо проводившихся в этом районе. Они позволили в значительной мере приумножить базу знаний о южной части Кургальского заказника и примыкающей к ней акватории Финского залива. Ранее на основе комплексного анализа широкого круга факторов маршрут через Нарвский залив пересекающий южную, периферийную часть Кургальского заказника, был определен в качестве предпочтительного, поскольку он окажет наименьшее социальное и экологическое воздействие в сравнении с другими рассмотренными вариантами.
Проведенные в Кингисеппе общественные слушания являются частью общественных обсуждений проекта отчета об ОВОС. В мероприятии приняли участие представители администрации и жители Кингисеппского района, общественные организации, эксперты Nord Stream 2 AG и компании «ФРЭКОМ».
Компания-разработчик представила детальные разъяснения по основным аспектам реализации проекта на российском участке, а именно:
- «Северный поток – 2» не окажет существенного негативного влияния на Кургальский заказник, непосредственное воздействие будет оказано лишь на 0,1% территории заказника;
- проект реализуется при полном соблюдении требований российского законодательства, изыскания и исследования по маршруту выполняются при наличии всех необходимых разрешений высококвалифицированными специалистами и при безусловном соблюдении режима охраны заказника;
- строительство газопровода в узкой южной части Кургальского заказника не приведет к уничтожению редких видов флоры и фауны, сходные растительные сообщества присутствуют к югу и к северу от планируемой трассы газопровода;
- воздействие на орнитофауну будет сведено к минимуму с учетом всего комплекса природоохранных мероприятий;
- критические местообитания охраняемых видов морских млекопитающих вдоль маршрута через Нарвский залив отсутствуют, что подтверждается имеющимися данными, воздействие строительства газопровода на этих животных оценивается как низкое.
Общественные обсуждения проекта отчета об ОВОС и сбор комментариев к нему будут продолжатся еще в течение 30 дней после проведения слушаний, в соответствии с российским законодательством. Итоговый документ, подготовленный с учетом полученных комментариев, будет передан вместе со сводом материалов общественных обсуждений в составе проектной документации на государственную экологическую экспертизу.
В преддверии слушаний компания Nord Stream 2 AG провела серию встреч с местным населением, экологическими неправительственными организациями и экспертным сообществом.
Не менее 200 жителей из 9 населенных пунктов Кингисеппского района приняли участие в консультациях по проекту, организованных при поддержке региональных и муниципальных органов власти. Предложения общественности были зафиксированы для дальнейшего учета по согласованию с органами власти и в пределах соответствующих полномочий и компетенций.
Nord Stream 2 AG работает в тесном контакте с международными и региональными экологическими неправительственными организациями с ранней стадии реализации проекта. Около 30 экспертов из более чем 10 научных институтов и неправительственных экологических организаций, включая РАН, СПбГУ, ГосНИОРХ, Союз охраны птиц России, Мониторинг БТС, Балтийский фонд природы, Фонд друзей балтийской нерпы, были вовлечены в детальное обсуждение в формате фокус-групп проекта отчета об ОВОС, проведенных экологических исследований и их результатов.
По итогам совещаний компанией-разработчиком и экспертами были согласованы конкретные рекомендации для учета в итоговой версии документации об ОВОС. Среди них – максимально способствовать естественным процессам восстановления растительности и избегать внесения инвазивных видов при рекультивации, применять фотоловушки для улучшения мониторинга морских млекопитающих на острове М.Тютерс, обеспечить присутствие на судах обученных наблюдателей за морскими млекопитающими во время строительства и т.д.
Ранее по инициативе компании и при содействии ведущих природоохранных организаций был организован тематический круглый стол по оценке альтернативных маршрутов для российской части проекта. Для выполнения рекомендаций экспертов, высказанных во время круглого стола, компания провела индивидуальные консультации по отдельным вопросам выбора маршрута, организовала встречу с Международным союзом охраны природы, вынесла на обсуждение тематических фокус-групп проект отчета об ОВОС.
Всего в рамках общественных обсуждений, инициированных в апреле 2017 г., компания опубликовала на своем веб-сайте 13 объемных документов, подробно описывающих экологические и социальные аспекты реализации проекта и выбора маршрута на российском участке. Для эффективного информирования населения были открыты четыре общественные приемные в г. Кингисепп и сельских поселениях Кингисеппского района, где все желающие также имели возможность ознакомиться с представленными документами.
Гринпис утверждает, что строительство «Северного потока - 2» через Кургальский заказник уничтожит среду обитания краснокнижных видов животных и растений. Экологи предупреждают, что прокладка трубопровода приведёт к разрушению уникальных природных комплексов в полосе не менее четырёх километров.
Справка
«Северный поток-2» – международный проект газопровода через Балтийское море, который позволит обеспечить надежные поставки российского природного газа на ключевой рынок Европейского союза на долгосрочной основе.
«Северный поток – 2» опирается на успех действующего газопровода «Северный поток» и пройдет преимущественно вдоль его маршрута. Экологический мониторинг на всем протяжении строительства и эксплуатации газопровода показал, что воздействие на окружающую среду было минимальным, локальным и краткосрочным, и в ряде случаев существенно ниже предварительных оценок.
Проект отчета об ОВОС для российского участка газопровода «Северный поток – 2» опирается на результаты комплексных изысканий, проводимых для проекта в течение последних лет ведущими научными организациями, а также учитывает данные о состоянии окружающей среды от экологических организаций, таких как межправительственная Хельсинкская комиссия. В документе представлена оценка влияния реализации проекта на атмосферу, водные объекты, геологические условия, биотические и другие компоненты окружающей среды, а также социально-экономические условия в районе строительства «Северного потока – 2». В соответствии с наилучшими международными практиками проведена оценка кумулятивного экологического и социально-экономического воздействия реализации проекта. Изыскательская кампания для морской части была также выполнена с высокой степенью детализации, выходящей за рамки требований российского законодательства. По запросу эстонской стороны исследование проб грунта было произведено по трем слоям дискретно (0-2 см, 2-10 см, 10-30 см), что позволило получить наиболее точные данные по всем 45-ти анализируемым показателям. Сверх требований законодательства, в дополнение к обязательному исследованию с моря, были проведены авиационные исследования морских млекопитающих.
В дополнение к процедуре ОВОС, предусмотренной российским законодательством, по проекту «Северный поток–2» были проведены международные консультации о потенциальных экологических трансграничных воздействиях в соответствии с Конвенцией об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (Конвенцией Эспо). Несмотря на то, что Российская Федерация не ратифицировала Конвенцию Эспо, в рамках проекта «Северный поток – 2» она приняла на себя добровольные обязательства в качестве «страны происхождения», насколько это не противоречит национальному законодательству.
Проект «Северный поток – 2» инициирован компанией ПАО «Газпром» при поддержке международных энергетических компаний Uniper SE и BASF SE/Wintershall Holding GmbH (Германия), Royal Dutch Shell plc (Великобритания и Нидерланды), OMV AG (Австрия) и Engie S.A. (Франция).
Олимпиада мегаполисов — командный турнир среди школьников — стартует в Москве 4 сентября. Учащимся в возрасте от 14 до 18 лет предстоит продемонстрировать свои знания по четырем дисциплинам — математике, информатике, химии и физике.
Для участия в мероприятии зарегистрировались команды из 36 крупнейших городов и столиц мира. В столицу приедут гости из Абу-Даби, Анкары, Баку, Будапешта, Вены, Ганновера, Гонконга, Джакарты, Дюссельдорфа, Еревана, Загреба, Иерусалима, Кракова, Лейпцига, Милана, Минска, Нью-Дели, Пекина, Риги, Рима, Санкт-Петербурга, Софии, Стамбула, Таллина, Тель-Авива, Хельсинки, Шанхая и других городов. В 2016 году в олимпиаде приняли участие команды из 22 городов (18 стран).
Туры олимпиады пройдут в московских школах и на других образовательных площадках столицы.
Решать задачи по каждому из предметов будут по два участника от города. Таким образом, полный состав команды — восемь человек. Олимпиада пройдет как командное состязание в два тура. Соревнования продлятся до 9 сентября.
Организаторы готовят участникам обширную культурную и развлекательную программу. Ребят ждут прогулка на теплоходе, посещение Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, комплекса храма Христа Спасителя и Московского Кремля. Запланировано участие в мероприятиях Дня города на Поклонной горе.
«Россияне должны понести расплату за Польшу»
В Польше заявили о праве на репарации от России
Надежда Халикова, Александр Атасунцев, Валентин Логинов
Польша снова заговорила о репарациях с России. На этот раз польский депутат от партии «Право и справедливость» Ян Мосиньский вспомнил о Рижском договоре 1921 года, по которому Варшава якобы недополучила от Москвы 30 млн рублей золотом. Ранее в Варшаве обсуждались репарации с России и Германии за Вторую мировую войну. «Газета.Ru» вспомнила, кто еще за последние несколько лет требовал от России денежную компенсацию.
Польша имеет право требовать репараций не только с Германии, но и с России, заявили политики польской правящей партии «Право и справедливость» на прошедшей 1 сентября пресс-конференции в сейме Польши. Такие предложения высказали вице-министр юстиции страны Патрик Який и депутат Ян Мосиньский.
Однако если с Берлина Варшава планирует требовать репараций за ущерб, нанесенный нацистской Германией в ходе Второй мировой войны, то с Москвы репарации предлагается истребовать по условиям Рижского договора, подписанного РСФСР и Польшей в 1921 году.
Согласно договору, Москва обязалась выплатить Варшаве 30 млн рублей золотом, но, по словам депутата, «эти деньги никогда не были выплачены».
Россия, являясь правопреемницей СССР, «должна задуматься над деталями Рижского договора», цитирует «Польское радио» Мосиньского.
«Россияне должны понести ответственность за то, что они сделали Польше», — заявил и замминистра юстиции Польши Патрик Який.
Вместе с тем польские депутаты ранее уже поднимали вопрос о требовании репараций с России, однако за период второй мировой войны. Аналогичные претензии политики этой страны планируют предъявить Германии. При этом с Москвы поляки хотят взыскать репарации в размере «триллиона злотых».
Польские политики утверждают, что советские граждане «уничтожали польское имущество и культурные ценности». Такое же обоснование Варшава выдвигает для требования денежной компенсации с Берлина. Идею взыскания репараций поддержал и министр обороны страны Антоний Мачеревич.
Премьер-министр Польши Беата Шидло даже заявляла, что народ Польши «является жертвами Второй мировой войны, которым никак не был возмещен ущерб».
Вместе с тем претензии Польши, по крайней мере, к Германии, с позиции немецких политиков, безосновательны, поскольку ПНР 23 августа 1953 года отказалась от каких-либо требований в отношении Берлина. Однако польские историки полагают, что это решение было продиктовано коммунистическими властями и может быть подвергнуто пересмотру.
В то же время аналитическая служба бундестага подготовила заключение, согласно которому притязания Польши утратили свою силу в 1990 году, когда Варшава заключила Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии. Во время подготовки и процедуры принятия договора Варшава никаких денежных претензий не предъявляла.
По мнению директора Центра европейской информации Николая Топорнина, требования Польши удивительны, а обсуждение репараций на высоких политических уровнях противоречит здравому смысле: если к Германии у Польши еще могут оставаться какие-то претензии, то точно не к России.
«Нюрнбергский трибунал расставил все точки над i. Польша проводит сейчас странную политику: не только против России, но и Германии. Шансы на выплату репараций со стороны России равны нулю», — рассуждает собеседник «Газеты.Ru».
«С юридической точки зрения, есть такой термин «ничтожно» — не в значении уничижительно, а с технической точки зрения. Как, например, я подам на вас суд за то, что вы у меня машину украли, хотя мы не виделись, а только по телефону разговаривали. И тогда обвинение будет признано «ничтожным», — говорит доктор юридических наук, профессор НИУ ВШЭ Александр Домрин.
Счета за «оккупацию»
В последнее время материальные претензии к России предъявляют несколько государств — либо за исторические события, которые по-разному оцениваются историографами разных стран, либо за те процессы, которые еще не успели получить исторической оценки.
Украина регулярно подает иски против России в европейские арбитражные суды, требуя компенсации в связи с ситуацией на Донбассе и переходом Крыма и Севастополя в состав России. Сумма «ущерба», выставленная Киевом, составила уже более$63 млрд.
Большая часть этой денег относится к разбирательству между «Нафтогазом» и «Газпромом», но Украина хочет получить деньги и за разрушение инфраструктуры Донбасса.
Ранее глава военно-гражданской администрации Павел Жебривский в комментарии «Новостям Донбасса» заявил, что восстанавливать разрушенные в регионе села должна Российская Федерация. «Согласно закону об АТО предусмотрено, что восстановление жилья должно состояться за счет средств государственного бюджета и за счет компенсации страной-агрессором. То есть мы будем требовать от России компенсировать то, что они натворили здесь, у нас на Украине», — отметил Жебривский.
В 2014 году министры юстиции Латвии, Литвы и Эстонии подписали декларацию о сотрудничестве, в которой заявили о необходимости объединить усилия в предъявлении требований возмещения ущерба за пребывание бывших балтийских республик в составе СССР.
Представители стран Балтии ранее, но уже в новейшее время, заявляли об экономических претензиях к России за нахождение в составе СССР. Так, в Эстонии в свое время была создана специальная комиссия по расследованию репрессивной политики оккупационного режима (завершила работу в 2004 году). Отчет комиссии опубликован на сайте парламента. Экономический ущерб был оценен, исходя из сравнительного анализа экономик Эстонии и Финляндии в 1940 году и после обретения Эстонией независимости. Утверждается, что до вхождения Эстонии в состав СССР ее ВВП был сравним с финским, тогда как в 1991 году уступал финскому в несколько раз.
Министр юстиции Эстонии Урмас Рейнсалу в марте этого года заявил, что Эстония будет продолжать попытки взыскания репараций с России за ущерб от «советской оккупации». При этом точная сумма предполагаемого денежного иска не сообщалась. Политик подтвердил, что его страна будет и дальше тесно сотрудничать с Литвой и Латвией, чтобы требовать от России полной компенсации.
Кроме того, выплаты компенсации от России в индивидуальном порядке требует Латвия — в 2016 году страна оценила ущерб от советской «оккупации» в 185 млрд евро — к слову, эта сумма в более чем шесть раз превышает ВВП страны.
Цифра была обнародована специальной комиссией (начала работу в 2005 году) для подсчета убытков Латвии в результате действий Советского Союза. Итоги подсчетов были обнародованы в Риге на презентации книг, которые посвящены жизни республики в составе СССР.
В феврале прошлого года российский вице-премьер Дмитрий Рогозин прокомментировал намерение стран Балтии взыскать ущерб за «советскую оккупацию», отметив, что они получат «от мертвого осла уши».
Счета за «депортацию»
На денежные выплаты от России в 2015 году претендовала Грузия: министерство юстиции страны предоставило в Страсбургский суд документы для взыскания с России 70,32 млн евро за причиненный моральный ущерб гражданам Грузии во время их массовой депортации из России в 2006 году. Сумма, выставленная России, была основана на прецедентных решениях Страсбургского суда.
Россия начала депортацию грузин в 2006 году, после ареста грузинскими правоохранителями четырех российских офицеров по обвинению в шпионаже. Европейский суд по правам человека в 2014 году обязал РФ выплатить Грузии материальную компенсацию, но размер суммы должны были согласовать обе стороны в течение года с помощью прямых переговоров. В 2015 году уполномоченный РФ при Европейском суде по правам человека Георгий Матюшкин заявил, что Россия не согласна с озвученной грузинской стороной суммой.
«Семьдесят миллионов евро, которые были озвучены в СМИ, это, говоря неюридическим языком, «хотелки» грузинского правительства. По этому вопросу нами представлен меморандум в ЕСПЧ, в котором мы сформулировали свои подходы», — сказал тогда Матюшкин.
Счета за газ
Кроме того, денежную компенсацию от России требует Болгария — за недопоставки газа, вызванные конфликтом с Украиной, случившемся в 2009 году, когда Киев прервал транзит российского топлива в Европу. Соответствующее требование содержалось в письме, которое министр энергетики и экономики Болгарии Петр Димитров передал заместителю председателя правления «Газпрома» Александру Медведеву.
Болгарская сторона предлагала три способа урегулирования конфликта: прямые денежные выплаты, поставки газа по льготной цене или предоставление Болгарии доступа к российской газотранспортной сети, чтобы иметь возможность получать газ из третьих стран.
Александр Медведев, в свою очередь, называл виновником ситуации Киев, указав, что причиной кризиса стало «безответственное поведение Украины, как транзитной страны».
В 2012 году Румыния потребовала от российской стороны 93 тонны золота, вывезенные во время Первой мировой войны. Требования были выдвинуты в рамках обсуждения вопроса о соблюдении Россией взятых на себя обязательств как члена Совета Европы. Во внесенной в итоговый доклад поправке Бухарест требует «возвращения временно эвакуированных в Москву в ходе Первой мировой войны сокровищ Румынии». Российский МИД,, в свою очередь, посоветовал румынской делегации «озаботиться более актуальными вопросами».
Пикет у посольства Польши против сноса памятников воинам Советской армии, организованный объединением "Российские соотечественники Европы", в субботу прошел в Таллине.
Как рассказал РИА Новости один из организаторов пикета член правления объединения "Российские соотечественники Европы" Сергей Чаулин, несмотря на дождливую погоду, у посольства Польши собрались около 20 человек.
По его словам, из-за дождя пикет продлился только 40 минут вместо заявленного часа. "…Мы заявили о проблеме, дали общий настрой. Никаких происшествий не было, все прошло нормально. Проведение пикета было зарегистрировано в полиции на основании требований эстонского закона "Об охране общественного порядка", — сказал Чаулин.
Пикетчики держали в руках плакаты с надписями на русском и польском языках, призывающие защитить память о воинах-освободителях.
Президент Польши Анджей Дуда в середине июля подписал поправки в закон о запрете пропаганды коммунизма или иного тоталитарного строя в названиях зданий, объектов и помещений для публичного пользования. Закон вступает в силу через три месяца с момента подписания и предполагает, в числе прочего, снос советских памятников. По подсчетам Института национальной памяти Польши, отвечающего за мемориальную работу, закон о декоммунизации коснется около 230 памятников Красной армии.
В МИД РФ заявили, что подписание польским президентом закона, допускающего снос советских памятников, является возмутительной провокацией, которая не останется без последствий. При освобождении Польши погибли свыше 600 тысяч советских солдат, а также были убиты немцами около 700 тысяч советских военнопленных.
Николай Адашкевич.
Российский сенатор Алексей Пушков заявил, что в Дании начали сомневаться по поводу строительства газопровода "Северный поток-2" только после санкций США, таким образом, источник давления, по его мнению, очевиден.
Ранее сообщалось, что правительство Дании подготовило и направило в соответствующие органы законопроект, который может позволить отказать в заявке компании Nord Stream 2 AG по строительству газопровода "Северный поток-2" из России в Германию по дну Балтийского моря.
"Заговор против "Северного потока-2": теперь в него вовлекают Данию", — написал он в Twitter.
Проект "Северный поток-2" предполагает строительство двух ниток газопровода общей мощностью в 55 миллиардов кубометров газа в год от побережья России через Балтийское море до Германии. Новый трубопровод планируется построить рядом с "Северным потоком".
Морской газопровод пройдет через территориальные и/или исключительные экономические зоны нескольких стран, расположенных вдоль берегов Балтийского моря. Среди них Россия, Финляндия, Швеция, Дания и Германия. Кроме того, в соответствии с конвенцией Эспо в международных консультациях по проекту также приняли участие Польша, Литва, Латвия и Эстония.
Компанией, созданной для планирования, строительства и дальнейшей эксплуатации газопровода "Северный поток-2", является Nord Stream 2 AG.
Начало нового учебного года неизменно становится временем оживленных дискуссий о проблемах и путях развития отечественной системы образования. Какие задачи стоят сегодня в области оценки качества школьного образования в России? Будут ли меняться формат и содержание экзаменов и проверочных работ? Об этом пойдет речь на III Международной конференции "Образование с высокими возможностями для каждого: международный опыт, оценка, внедрение", организованной Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор), которая пройдет в Москве 7-9 сентября. О своих ожиданиях от конференции и об актуальном состоянии оценки качества образования в России корреспонденту проекта "Социальный навигатор" МИА "Россия сегодня" рассказал руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов.
- Сергей Сергеевич, чего Вы ждете от предстоящей конференции?
— Российская система образования постоянно совершенствуется. Это естественный процесс, направленный на достижение целей, стоящих перед ней на современном этапе.
Важной чертой этого процесса является открытость, широкая общественно-профессиональная дискуссия по различным аспектам развития системы образования, в том числе, с участием ведущих мировых экспертов.
Международные конференции, посвященные вопросам оценки качества образования, уже стали хорошей традицией. Они дают возможность специалистам обсудить тенденции развития образования, обменяться передовым опытом и лучшими образовательными практиками.
В этом году акцент в тематике конференции сделан на обеспечение лучших образовательных возможностей для каждого ученика, и мы надеемся на содержательное обсуждение способов решения этой задачи, в том числе, за счет использования современных технологий в образовании.
В рамках прошлогодней конференции отмечалось, что отнюдь не только финансовые возможности определяют успешность образовательных систем. Наиболее социально незащищённые ученики шанхайских школ показали, по данным международного исследования PISA, лучшие результаты, чем их сверстники из обеспеченных американских семей.
Поэтому анализ факторов и практик, позволяющих добиться высоких образовательных результатов с целью их дальнейшего широкого распространения представляет сейчас особый интерес.
- В конце прошлого года были подведены итоги двух авторитетных международных исследований качества школьного образования PISA и TIMSS. Был ли проведен анализ факторов, обеспечившие успешность стран-лидеров в этих исследованиях?
— Анализ результатов сравнительных международных исследований обычно проводится в течение длительного времени каждой страной-участником. Мы надеемся, что в выступлениях докладчиков на нашей конференции будут изложены позиции и оценки, касающиеся, в том числе, результатов прошедших исследований.
Говоря о странах-лидерах последних исследований PISA и TIMSS, мы должны, в первую очередь, упомянуть страны Юго-Восточной Азии: Сингапур, Корею, Японию, Тайвань.
Анализ систем образования этих стран показывает, что одним из важнейших факторов в обеспечении качества образования является эффективность работы со школьными учителями. Это и система подготовки и повышения квалификации учителей, и система мотивации, способствующая их профессиональному росту, и внимание общества к вопросам школьного образования.
Можно также отметить Финляндию и Эстонию, чьи успехи в исследовании PISA принято относить на счет развития академической самостоятельности школ и тех усилий, которые предпринимаются в этих странах для уменьшения различий в уровне подготовки учеников. Однако надо сказать, что, заняв в 2006 году первое место в исследовании PISA по естественнонаучной грамотности, Финляндия несколько снизила свои результаты в 2015 году, что вызвало широкую дискуссию в обществе о необходимости изменений в системе образования.
Также стоит упомянуть Словению, показавшую сильный рост результатов по естествознанию в исследовании TIMSS. И это, скорее всего, связано с теми усилиями по развитию академического естественнонаучного образования, в том числе, физического, которые предпринимаются в Словении в последние годы.
Важно отметить, что успех Словении связан именно с TIMSS, а в последнем исследовании PISA она не показала каких-то особенно высоких результатов по естественнонаучной грамотности. Это объясняется различиями между исследованиями: PISA оценивает скорее умение применять на практике полученные знания, а TIMSS больше делает акцент именно на академической подготовке школьников.
- Что из опыта перечисленных стран можно применить в российской школе?
— Конечно, результаты сравнительных международных исследований школьного образования являются важными ориентирами для России, но далеко не единственными. В настоящее время мы реализуем целый комплекс мероприятий, в том числе, исследований, позволяющих осуществлять мониторинг состояния системы образования, вести большую аналитическую работу, сопоставляя результаты национальных и международных исследований.
— Как вы оцениваете ситуацию с качеством школьного образования в России? Что сейчас делается для его улучшения?
— Результаты России в международных сравнительных исследованиях говорят о достаточно высоком качестве нашего школьного образования. Это подтверждают и регулярные успехи наших школьников в международных олимпиадах. Кроме того, мы наблюдаем положительную динамику, то есть повышение места России в рейтингах PISA и TIMSS, что подчеркивает необходимость продолжать и развивать те подходы, которые сложились в российском образовании в последние годы.
На сегодняшний день идет процесс совершенствования и развития инструментов, призванных обеспечить высокое качество российского образования. Заложена основа объективной оценки – единый госэкзамен. За последние четыре года сделано очень много для обеспечения честности и справедливости ЕГЭ. Кроме того, в стране на регулярной основе проводятся национальные исследования качества образования, позволяющие выявить тенденции и проблемы в изучении отдельных предметов. Организовано проведение всероссийских проверочных работ, результаты которых могут быть использованы для ежегодного мониторинга качества образования на уровне школ.
Но, конечно, для повышения качества образования недостаточно заниматься только его оценкой. Необходимо эффективно использовать результаты этой оценки для совершенствования образовательного процесса. Поэтому сейчас регулярно проводится системный анализ результатов всех оценочных процедур, ежегодно готовятся и направляются всем заинтересованным сторонам рекомендации по совершенствованию различных аспектов системы образования.
Мы стараемся повысить адресность работы системы повышения квалификации учителей, предпринимаем усилия для организации помощи школам, показывающим низкие образовательные результаты, находим и открываем для всех позитивный опыт школ, добившихся высоких показателей.
Помимо этого, совершенствуются образовательные стандарты. Это многогранный процесс, в котором принимают участие как представители научного и методического сообщества, так и широкая общественность. Параллельно предпринимаются серьезные шаги по обеспечению качества тех учебников и учебных пособий, по которым учатся школьники. В том числе, речь конечно должна идти и о существенном сокращении перечня используемых учебников.
- В конце этого года ожидается подведение итогов международного исследования PIRLS, посвященного изучению читательской грамотности учащихся 4 классов. Каких результатов для России вы ожидаете?
— Россия участвует в исследовании PIRLS с 2001 года и по результатам последних двух исследований – в 2006 и 2011 годах – занимала лидирующие места. Такой успех свидетельствует, в первую очередь, о высоком качестве нашего начального образования и о соответствии российских образовательных стандартов в начальной школе международным стандартам в образовании. Эти выводы подтверждаются и национальными исследованиями качества начального образования, которые проводились в России в апреле 2015 года.
К этому можно добавить, что на момент проведения последнего исследования PIRLS принимавшие в них участие четвероклассники уже с первого класса учились по новым образовательным стандартам, прошедшим широкую апробацию и обеспеченным всеми необходимыми учебными и методическими материалами для полноценной организации образовательного процесса.
Поэтому мы ожидаем высоких результатов в последнем исследовании PIRLS и надеемся, что Россия прочно обосновалась в группе лидирующих стран.
- Начался новый учебный год. Чего ждать от него российским школьникам? Изменится ли что-то в проведении ЕГЭ и других оценочных процедур?
- Никаких значительных изменений в ЕГЭ в этом году не планируется. После окончания основного периода ЕГЭ 2017 года Рособрнадзор провел традиционный сбор предложений о том, что следует изменить в едином госэкзамене. Предложений поступило немного, и среди них не было пожеланий внести какие-то радикальные изменения. Это свидетельствует о том, что система ЕГЭ на данный момент устоялась, и в обществе отсутствует запрос на какие-то глубокие изменения.
Проекты контрольных измерительных материалов 2018 года по всем предметам уже опубликованы на сайте Федерального института педагогических измерений и с ними можно ознакомиться. Что касается организационной части, то мы планируем в новом учебном году повсеместное распространение технологий печати контрольных измерительных материалов в аудиториях и сканирования работ участников ЕГЭ в пунктах проведения экзаменов. Эти технологии хорошо зарекомендовали себя в предыдущие годы.
Что касается других оценочных процедур, организуемых Рособрнадзором, то в этом году мы продолжим проведение всероссийских проверочных работ. В новом учебном году они пройдут не только для учащихся 2, 4, 5 и 11 классов, но и в 6 классах. А к учебным предметам, по которым они проводятся, добавятся география и обществознание у шестиклассников и иностранный язык в 11 классе.
Также в этом учебном году пройдут национальные исследования качества образования по биологии и химии в 10 классах и по литературе и мировой художественной культуре в 6 и 8 классах.
- Известно, что Рособрнадзор также активно занимается исследованиями компетенций школьных учителей…
— Оценка компетенций учителей на разных этапах профессиональной карьеры – одно из важнейших направлений государственной образовательной политики стран мира. И, безусловно, этот вопрос сегодня один из самых актуальных для российской системы образования.
В 2015 году в послании Президента Российской Федерации была поставлена задача построения национальной системы учительского роста, которая связывала бы воедино различные аспекты профессиональной деятельности учителей, стимулируя повышение эффективности и качества их работы.
Многочисленные обсуждения перспектив этой системы привели нас сегодня к пониманию того, что она должна включать такие составные элементы как профессиональный стандарт педагога, инструменты оценки компетенций учителей в соответствии с профессиональным стандартом, понятные и прозрачные механизмы стимулирования, эффективную и адресную систему повышения квалификации, действенные механизмы профессиональной помощи и поддержки.
Часть этой системы уже существует, ее надо развивать, ориентировать на требования сегодняшнего дня, другую часть необходимо создавать, действуя при этом на основе широкого и открытого профессионального обсуждения.
- Расскажите, пожалуйста, об исследовании учительского корпуса, которое пройдет в сентябре в 13 регионах страны.
— Сейчас полным ходом идет подготовка к апробации модели уровневой оценки компетенций учителей, которая является продолжением исследования компетенций учителей, начатого в 2016 году.
В апробации, которая пройдет в середине сентября, примут участие более 4500 тысяч учителей русского языка и математики из 13 регионов России.
Участникам апробации будет предложено выполнить ряд заданий: решить предметные и методические задачи, описать варианты решения проблем в той или иной педагогической ситуации, что потребует от учителей проявления их профессиональных знаний и педагогического опыта.
Но где, как не на уроке, учитель может продемонстрировать свои компетенции?
Мы возвращаемся к традициям проведения открытых уроков и включаем в процедуру оценки компетенций учителей наряду с выполнением заданий "новый" формат – открытый видео-урок, который оценят по заранее разработанным критериям федеральные и региональные эксперты.
Надеемся, что результаты апробации позволят нам существенно продвинуться в вопросе построения национальной системы учительского роста и дадут основу для подготовки следующих шагов.
В Эстонии растет средняя зарплата
Во втором квартале 2017 года средняя ежемесячная заработная плата увеличилась на 6,8% в годовом исчислении до €1240.
Как сообщает Статистическое ведомство Эстонии, в апреле средняя зарплата равнялась €1120, в мае - €1200, в июне - €1310. По сравнению с первым кварталом 2017-го соответствующий показатель поднялся на 7,7%, пишет The Baltic Course.
Больше всего по-прежнему зарабатывают специалисты в сфере информации и коммуникации (€2140 в месяц) и в области страхования и финансов (€2050 в месяц).
В сравнении со вторым кварталом, средняя зарплата увеличилась больше всего в горнодобывающей отрасли (+12,9%), информации и коммуникации (+10,5%), электрического, газового, парового снабжения (+9,9%) и в научной и технической сферах (+9,9%). В то же время у работников в сфере недвижимости (-0,6%) и сельского хозяйства и лесоразработки (+1,8%) она осталась практически неизменной.
Правда, что касается минимальной зарплаты, то по этому показателю Эстония значительно отстает от других стран Евросоюза.
Хроники финтеха. Выпуск 36. Эстония выходит на ICO
Антон Арнаутов, директор АНО «Финтех Лаб»
Банк Barclays будет следить за своими сотрудниками с помощью датчиков, хакеры могут превратить роботов в террористов, Walmart объединяет доставку с Uber и другие новости финтеха от «Финтех Лаб».
ФИНАНСОВЫЕ СЕРВИСЫ И ТЕХНОЛОГИИ
Facebook объявил о планах по распространению своей платформы для р-2-р маркетплейса на новые рынки в Европе. Покупатели и продавцы могут использовать платформу е-коммерции от Facebook бесплатно.
ThePaypers, 18.08.2017
В Австралии запустили платформу трудоустройства по финтех специальностям Australian FinTech Jobs. Платформа создана австралийским проектом AustralianFinTech.com.au, который ежемесячно посещают более 13 000 пользователей, в директории финтеха AustralianFinTech.com.au содержится информация о 500 компаниях.
Finextra, 16.08.2017
116 выдающихся технократов, в том числе Илон Маск, подписали открытое письмо к ООН, призывающее запретить разработку автономных видов вооружений. В письме говорится, что роботы с искусственным интеллектом приведут к третьей революции в вооружении.
MIT Technology review, 21.08.2017
По прогнозам к 2022 г. в клиентских сервисах будет использоваться более 23 000 роботов. Также прогнозируется, что из-за роботов сократят около 7,5 млн. рабочих мест в ближайшие 10 лет.
PYMNTS, 23.08.2017
Commonwealth Bank (Австралия) в качестве эксперимента направил приобретенного им робота Chip в аэропорт Сиднея, где робот будет помогать пассажирам проходить регистрацию на рейсы. Эксперимент направлен на то, чтобы лучше понять, как роботы и люди могут взаимодействовать между собой в общественных местах.
Finextra, 22.08.2017
Исследователям удалось взломать операционные системы наиболее популярных роботов и превратить их в потенциально опасные для человека механизмы. Операционные системы роботов оказались уязвимы для злоумышленников, которые могут заставить их шпионить за людьми или даже причинять им физические увечья.
MIT Technology review, 22.08.17
Walmart создает систему доставки продуктовых товаров в сотрудничестве с компанией Uber. Обширная сеть гипермаркетов Walmart является конкурентным преимуществом в борьбе с основным конкурентом - Amazon, который также создал свою систему доставки продуктов AmazonFresh.
PYMNTS, 22.08.17
Американское президент Д. Трамп повысил статус военной кибер-команды до Объединенного боевого кибер командования. Это свидетельствует о повышенном внимании американской администрации к кибер-угрозам.
Techcrunch, 18.08.17
Китайский поисковик Baidu и China Citic Bank создают совместное предприятие, чтобы запустить онлайн банк, предлагающий кредитные и депозитные продукты. Baidu стремится повторить успех своих двух основных конкурентов Tecncent и Alibaba, которые уже создали свои онлайн банки, после того, как китайские регуляторы ввели облегченные банковские лицензии в 2015 г.
Finextra, 22.08.2017
Rabobank (Голландия) первым из банков создал физическую 3D модель своих IT систем, чтобы лучше разобраться в том, как их трансформировать. Для того, чтобы создать модель, IT команде Rabobank понадобились три месяца на сбор данных. По словам экспертов, 3D модель позволяет сразу увидеть проблемы и узкие места IT систем компании.
Finextra, 22.08.2017
Австралийский стартап Hyper Anna предлагает организациям виртуального специалиста по анализу данных ( data scientist). Новый сервис, который называют «Siri для аналитиков», способен понимать запросы на естественном языке и находить в ответ инсайты в данных клиента. Сервис ориентирован на те компании, которые не могут позволить себе нанять в штат «ученых по данным».
Finextra, 22.08.2017
Банк Barclays будет использовать сенсоры движения и температуры, чтобы контролировать, чем занимаются сотрудники банка на своих рабочих местах. Банк заявляет, что сенсоры будут использоваться не для того, чтобы шпионить за работниками, но для того, чтобы оптимизировать использование рабочих мест.
Finextra, 18.08.2017
В Австралии создали компанию Silicon Quantum Computing, которая будет заниматься разработкой прототипа 10-ти кьюбитного квантового компьютера на кремниевом процессоре и его коммерциализацией. Компания создана правительством Австралии, банком Commonwealth Bank of Australia и двумя университетами.
Finextra, 23.08.2017
Walmart и Google объявили о партнерстве, которое позволит совершать покупки при помощи голоса через сервис Google Assistant. Ранее сервис Google Express пообещал своим клиентам бесплатную доставку товаров, приобретенных у мерчантов платформы Google, если сумма покупки будет превышать минимум, установленный мерчантом.
Techrunch, 22.08.2017
ПЛАТЕЖИ
Пассажиры пекинской подземки смогут теперь оплачивать проезд при помощи своих смартфонов (за исключением владельцев iPhone).
Bankinnovation, 15.08.2017
SWIFT предоставит американским банкам доступ к клиринговому центру, который будет проводить расчеты по моментальным платежам внутри страны в реальном времени. Клиринговый центр The Clearing House (TCH) создаст новую инфраструктуру клиринга и расчетов, которая позволит проводить физическим и юридическим лицам платежи непосредственно со своих счетов в банках.
Finextra, 15.08.2017
Клиенты банка Barclays теперь смогут совершать платежи (в первую очередь, р-2-р) при помощи голосовых команд голосовому помощнику Siri от Apple. Новая опция доступна в операционной системе iOS 10. Ранее возможности Siri уже были использованы платежным сервисом PayPal, который сделал голосовые платежи доступными в 30 странах.
PYMNTS, 22.08.17
35% потребителей в США говорят, что часто оказываются подписаны на автоматические платежи разными сервисами, даже не осознавая того. Особенно это относится к потребителям из поколения Х, которые говорят, что отписываться от автоматических платежей «очень сложно» и предпочитают продолжать платить за подписки.
Bankinnovation, 22.08.2017
Мобильные бесконтактные платежи в Великобритании показали взрывной рост в первой половине 2017 г. Они выросли на 336% по сравнению с прошлым годом. Доля Бесконтактных платежей в общем объеме безналичных платежей достигла 38%.
Finextra, 17.08.2017
БЕЗОПАСНОСТЬ
Затраты на информационную безопасность в мире достигнут в 2017 г. 86,4 млрд. долларов. Это на 7% больше результатов 2016 г.
PYMNTS, 17.08.2017
Австралийская Комиссия по уголовным расследованиям (Australian Criminal Intelligence Commission (ACIC) считает, что рост онлайн банкинга и криптовалют привел к существенному росту организованной преступности в финансовом секторе. Ущерб от преступлений в финансовой сфере, совершаемых организованными преступными группировками, составляет более 28,4 млрд. долларов в год.
Finextra, 24.08.2017
РЕГУЛИРОВАНИЕ
Австралийский регулятор ужесточает регулирование бирж криптовалют, мотивируя это необходимостью борьбы с финансированием терроризма и отмыванием. В этом году аналогичные решения уже были приняты регуляторами Китая и Японии.
CNBC, 17.08.2017
Канадский регулятор рынка ценных бумаг выпустил документ, определяющий его отношение к ICO/ITO. Как говорится в документе, многие ICO по своей сути аналогичны привлечению инвестиций через выпуск ценных бумаг, следовательно, они должны подпадать под такое же регулирование. Также в документе говорится о регулировании фондов, которые предлагают организацию ICO. Регулятор рекомендует тем, кто планирует ICO, рассмотреть возможность участия в регуляторной песочнице, чтобы протестировать новый инструмент в ограниченных объемах и избежать негативных регуляторных последствий.
Coindesk, 24.08.2017
БЛОКЧЕЙН
Банк BBVA заявил, что считает, что «лихорадка» ICO должна быть охлаждена, поскольку индустрия имеет дело с опасным спекулятивным пузырем. Банк призывает инвесторов проявить разумность и «нажать на тормоза».
Finextra, 16.08.2017
Группа банков во главе с Credit Suisse создают систему синдицированного кредитования на основе блокчейна с использованием смарт-контрактов, которая должна снизить затраты и время на организацию синдицированных кредитов.
Coindesk, 08.2017
Заместитель руководителя центробанка ЮАР заявил, что выпуск собственной криптовалюты регулятором является слишком рискованным.
Coindesk, 23.08.2017
Эстония планирует запустить собственную криптовалюту при помощи основателя Ethereum Виталика Бутерина. Собственная криптовалюта страны будет выпущена в ходе первичного размещения ICO. Ранее Эстония предложила гражданам других стран т.н. е-резидентство. Сейчас более 22 000 е-резидентов выразили готовность принять участие в ICO местной криптовалюты.
CNBC, 23.08.2017
СТАРТАПЫ
Более 20 норвежских банков и финтех компаний объединились, чтобы создать финтех хаб в Бергене. Уровень проникновения смартфонов в Норвегии достигает 80%, интенет-банкинга – 90%.
Fintech Ranking, 17.08.2017
После объединения двух американских робоэдвайзинговых сервисов в области р-2-р кредитования LendingRobot и NSR Invest будет создан крупнейший робоэвайзинговый сервис в сфере р-2-р. Активы под управлением объединенной компании составят 150 млн. долларов.
Banking Technology, 18.08.2017
Стартап с российскими корнями Suretly, который занимается проектом по краудсорсинговому микро-кредитованию, смог привлечь 2,8 млн. в ходе ICO. Стартап ранее уже провел пре-ICO, в ходе которого он смог привлечь 350 тыс. долларов. Suretly проходил акселерацию в рамках акселераторов Starta и GenS.
Finextra, 24.08.2017
Завершилась очная сессия курсов повышения квалификации учителей стран Балтии на тему: «Русский язык и русская культура: актуальные проблемы преподавания».
Для участия в курсах в Ригу на несколько дней приехали преподаватели школ с изучением русского языка и преподаванием на русском языке практических из всех районов Латвии, а также из Литвы и Эстонии.
Организаторами проекта выступили Россотрудничество и Московский педагогический государственный университет при содействии Министерства образования Республики Беларусь и Латвийского общества русской культуры.
Программа курсов была сформирована с учётом интересов прибалтийской аудитории и реализована командой специалистов МПГУ совместно с представителями сферы образования Латвии. Занятия проходили на базе Балтийской международной академии.
Каждый преподаватель-эксперт МПГУ предложил свою вариативную программу занятий, предполагающих как работу с разной целевой аудиторией (учителя русского языка и литературы, учителя начальной школы, учителя-предметники и классные руководители), так и проведение занятий в разных форматах (лекция, семинар, мастер-класс).
Для участников образовательной сессии был подготовлен широкий спектр тематических занятий, которые они могли выбирать: эксперты представили современные подходы к организации образовательной среды, практики организации изучения русского языка, русской истории и культуры, развития мотивации современных школьников к изучению русского языка и русской культуры, педагогические технологии работы с подростками.
![Главное](/images/star.png)
«Мы пытаемся объяснить: мы – другие»
Сергей Кравец – ответственный редактор издательства «Большая Российская энциклопедия», руководитель церковно-научного центра «Православная энциклопедия».
Резюме Церковь может быть востребована как проводник образа русского народа, обладающего невероятной внутренней силой, она позволяет ему преодолевать страшные испытания, которые он сам себе организует. Этот образ гораздо долговечнее и важнее, чем образ страны-победительницы, располагающей огромной военной силой, уверен Сергей Кравец.
Сергей Кравец – ответственный редактор издательства «Большая Российская энциклопедия», руководитель церковно-научного центра «Православная энциклопедия». О возрастании роли традиционных конфессий в современном мире и способности Церкви служить проводником государственных интересов на международной арене с ним беседует редактор журнала «Россия в глобальной политике» Александр Соловьев.
– В последнее время в России заметен всплеск православного политического активизма. Пока по большей части он касается вопросов внутренней жизни – культурных, социальных. Возможен ли перенос этой тенденции на внешнюю политику, на международные отношения?
– Это уже происходит. На мой взгляд, мы сейчас переживаем начало совершенно нового этапа международных отношений, суть которого еще не вполне осознали. Мы привыкли к тому, что религиозный фактор в реальной политике малозначим. В Европе с середины XVII века, после Вестфальского мира, когда религиозные войны закончились, в России позже – с начала XVIII-го, но религиозные вопросы постепенно перестали определять направления внешней политики. Обращения к религиозной тематике могли иметь пропагандистский, идеологический характер, быть поводом, средством мобилизации общества и т.д., но они не были решающими. Когда Иосиф Виссарионович спрашивал, сколько у Ватикана дивизий – он находился, в общем, в тренде.
Но сегодня ситуация меняется. Поначалу, говоря об исламском возрождении, политики и эксперты также практически в один голос утверждали, что ислам – всего лишь прикрытие каких-то политических, государственных, экономических интересов. Оказалось, однако, что религиозный фактор много больше, чем идеологема, пропаганда или контрпропаганда. Он сам по себе достаточно мощен, чтобы поднимать миллионы.
Конечно, количество танковых дивизий важно, но гораздо важнее, что в этих дивизиях служат люди. И если их выбьют, им на смену придет 1000 новых – или 10 тыс. новых. Или никто не придет. Это становится самым важным вопросом сегодня.
– Но религиозный фактор и сейчас пытаются – по крайней мере публично – отделить от политических коллизий. Муфтии хором твердят, что вот те, которые террористы – они неправильные мусульмане, да и не мусульмане вообще. Ислам – он про другое, совсем.
– Но ведь это еще одно свидетельство того, что религиозный фактор возвращается в международную политику, становится самостоятельным. Мы видим, как во главе массовых сообществ становятся религиозные лидеры и те светские лидеры, которые этот фактор системно и последовательно учитывают. И основания, по которым они принимают решения, все чаще находятся в сфере религиозного сознания.
Сегодня можно вполне обоснованно утверждать, что в мир возвращается подзабытый «старый новый» фактор, влияние которого и в международных отношениях будет нарастать. Чем дольше мы будем его игнорировать, считать всего лишь пропагандистским прикрытием иных факторов и высокомерно не учитывать в реальной политике, тем чаще будем попадать во все более тяжелые ситуации. И сложность в том, что нужно понимать механизмы формирования и влияния этого фактора не «снаружи», не отстраненно-религиоведчески, а сопрягая свое сознание с тем, что действительно важно для миллионов верующих людей. Один из дипломатов мне недавно сказал примерно так: «Мы привыкли богослужение воспринимать как некое формальное действо, после которого мы садимся и за чаем решаем вопросы. А теперь нам надо научиться понимать, что литургия – это не формальное партсобрание, а центр религиозного сознания».
Элиты могут достаточно долго игнорировать этот «старый» фактор, но потом светские режимы вдруг сменяются на те, где доминируют религиозные представления и факторы, и этот процесс может оказаться очень болезненным. В общем, по веками известному шаблону: сначала – «ну куда они денутся?», затем – «кто бы мог подумать?». Думать хорошо бы заранее, а еще учиться тому, что верно представляется совсем иным и неверно – далеким от реальной жизни.
– Например?
– Например, неотъемлемое свойство религиозного сознания – восприятие вероисповедного единства не только синхронистически (например, есть устойчивое представление, что в каждый момент времени все поместные Православные церкви образуют собой единую Церковь, такой же процесс характерен и для других конфессий), но и во всей его хронологии, когда решения и действия от начала ее двухтысячелетней для христианства (или почти полуторатысячелетней для ислама) истории являются актуальными и сегодня, и являются не только историческими свидетельствами, но и весомыми аргументами в современной полемике и важным фактором в принятии решений.
Есть огромные христианские сообщества, для которых решения, принятые почти 2000 лет назад, на первом Апостольском соборе, – маленьком собрании в периферийном городе Римской империи – имеют принципиальное значение и сегодня. Для миллионов людей эти решения, говорящие о каноническом устройстве, до сих пор действенны – возможно, в меньшей степени, чем в момент принятия, но действенны. Можете ли вы представить в реальной политике сегодняшнего дня апелляцию, скажем, к русско-половецкому договору? Невозможно! А в церковном, в религиозном сознании – это норма.
– Не происходит ли таким образом некоторая архаизация сознания – и, стало быть, политики?
– Вообще рассматривать всю религиозную, культурную, содержательную историю человечества как непрерывно и поступательно прогрессивную, невозможно. Это всегда диалектический процесс. Наступление нового – а оно очевидно происходит на наших глазах – всегда вызывает реакцию традиционного. Но традиция – совершенно не обязательно архаика.
– Получается, что рационалистическое восприятие политики, исторического развития, во многом обязанное достижениям эпохи Просвещения, стало уже традиционным. А возвращение иррационального, религиозного сознания, таким образом, становится новым?
– Мощное возрождение интереса к религии в России в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века свидетельствует о том, что человек есть гораздо более многоплановое и цельное существо, чем себе представлял рационализм эпохи Просвещения. Необходимость в вере, религиозном самосознании и бытовании является частью человеческой натуры. Недаром сегодняшнее общество, и далеко не только в России, оценивают как постсекулярное.
Конечно, активизацию религиозного сознания можно считать и своего рода защитной реакцией на появление и внедрение каких-то новых ценностей, которые обычно происходят через ревизию уже общепринятых норм. Этот процесс уже очевиден и для политиков. В этом смысле так называемые права «нового поколения», часто представляемые как логичное развитие универсальных ценностей, на самом деле таковыми не являются. И их неприемлемость для религиозных сообществ, для традиционных культур можно было себе представить уже в момент их провозглашения.
– Противопоставляя традиционные ценности либеральным, мы утверждаем, что придерживаемся принципов «реальной политики» и в «ценностные эмпиреи» не лезем. При этом соглашаемся с тем, что главное противоречие международных отношений сегодня строится по линии столкновения «политики ценностей» и новым изводом Realpolitik. Парадокс?
– Мне кажется, мы будем вынуждены включать религиозный фактор как самостоятельную общественно-политическую ценность именно в «реальную политику». То есть придется рационализировать религиозное начало, разбираться, как оно влияет на принятие политических решений. Нужно отдавать себе отчет и в том, что уже существует – пусть пока очень слабое, но нарастающее – стремление к конфессиональному единству. Исламский мир объединяется, хотя об этом еще 50 лет назад речи быть не могло. Ватикан пытается собрать в единую сеть свои 1,5 млрд католиков. Укрепляется и взаимодействие между православными. Это стремление к объединению подталкивает в том числе и идея о иллюзорности в современном мире государственного суверенитета. А «цементом», скрепляющим такое объединение, становится, как я уже говорил, не только географическая, но и историческая общность. Апелляция к решениям, принятым много лет назад, в иных исторических условиях, иногда под влиянием других, уже давно прошедших политических факторов, говорит о том, что эти решения до сих пор имеют силу. Еще несколько лет назад я бы мог согласиться с тем, что апелляция к канонам имеет только иллюстративный характер. Но сегодня такая апелляция все более наполняется верой в них как реальное решение. А этого достаточно, чтобы они таковыми и становились.
Сегодня одно из существенных отличий условно консервативных политиков от условно неолиберальных в том, что традиционалисты признают как факт многообразие мира, включающее разные традиции – культурные, религиозные и т. д. А их оппоненты говорят о лучшем для всех устройстве, к которому движутся все – но с разной скоростью, тогда почему бы и не подогнать?
– Представление, например, о том, что Россия – страна «догоняющего развития», вы считаете примером такого ложного восприятия?
– Конечно. Знаете, еще в самом начале 2000-х один немецкий деятель культуры, грустно глядя на проходивший за окнами конференц-зала традиционный берлинский гей-парад, спросил меня: «Вы другие или просто опаздываете?» И потом добавил, что решать это мы должны будем сами. Мы пытаемся объяснить: мы – другие. У нас ставшее уже привычным и обыденным на том же Западе не всегда допустимо и возможно. Есть такие-то исторические факторы, такие-то особенности сознания, некий религиозный идеал, сформированный совершенно не так, как тот, что сложился в рамках протестантской этики. А нам отвечают: вы – не другие! Вы опаздываете, мы вас просто подгоняем и вам же легче будет. Мы говорим, что некоторые вещи, конечно, можно навязать, но, во-первых, это будет разрушительно для нас, для нашего сознания, для нашего уклада, а во-вторых, последствия в связи с этим будут очень печальными. А нашим оппонентам кажется, что их обманывают, что на самом деле эти заскорузлые элиты не хотят меняться и поэтому сопротивляются. И формируется образ какого-то консервативного монстра. А на самом деле это просто желание избежать очень болезненных разрушительных процессов, когда ты точно понимаешь, что последствия будут именно такими.
– А как можно оценить эти последствия? Как понять, что вот эти нововведения потенциально опасны, а вот эти – нет? Какие эффективны, а какие – нет?
– Ну это только в том случае, если ты действительно исповедуешь принцип «не навреди». Тогда необходимо глубоко изучать традицию. Понимать, что составляет идентичность того или иного сообщества. И все то, что несет угрозу идентичности, потенциально опасно.
В ином же случае на полную катушку включаются механизмы внедрения новой культуры: активно пропагандируется успешность, социализация, доступная тем, кто хорошо встроен в систему либерально-прогрессивных взглядов. Иначе ты не реализуешься или не получишь определенных привилегий. Таким образом традиционное большинство, по сути, маргинализируется. Процесс же идет так: сначала это личный выбор каждого – согласились; потом – это норма законодательства, делающая этот выбор возможным, а потом – это норма законодательства, делающая этот выбор привилегированным. Все зависит от активности лоббирования. И мы сейчас понимаем, что традиционные культуры, тысячи лет почивавшие на казавшихся незыблемыми основах, сегодня зачастую не готовы к новой ситуации и даже еще не создали механизмов защиты от этих нарастающих процессов.
Но это не означает победу «прогрессистов»: уже признанный факт, что игнорирование традиционного большинства вызывает очень тяжелые последствия в наиболее религиозно активном сообществе – исламском. Мусульмане не переживали длительного, как в Европе, этапа Просвещения, который размывал традиционные нормы – делая новое сначала допустимым, потом нормальным. Новое им привносилось извне, часто в виде культуртрегерского сопровождения колониального режима. Модернизация, вестернизация там не была связана с внутренней традицией, шла вне ее. Поэтому последствия оказались настолько драматичными.
Этот процесс будет развиваться и в тех странах, где традиционные ценности размывались более постепенно, но сохраняли актуальность для огромного количества консервативно настроенного населения, как в США. Пока там результатом процесса становятся кунштюки вроде победы «протестного президента» на выборах. Но в какой-то момент опасность уничтожения традиции будет осознана и воспринята очень болезненно.
– Насколько Церковь способна в рамках решения своих политических вопросов служить проводником внешнеполитических интересов государства?
– Если перед Церковью ставить такую задачу напрямую, она ее провалит. Если же поддерживать те интенции и инициативы Церкви, которые идут из самой ее природы, то их можно использовать. Церковь должна вести свои дела свободно, тогда результаты их будут важны и для государственной политики. Но попытка делать Церковь прямым проводником, во-первых, создает почву для конфликта – очень трудно объяснить государству, что по церковным традициям, канонам, устройствам чего-то делать нельзя. А во-вторых, очень трудно оценить промежуточные результаты церковной деятельности. Именно поэтому нужно начинать учиться понимать, что на определенный достаточно долгий период времени религиозный и другие ценностные факторы станут возрастать – и в международной политике тоже. И их надо учитывать, их надо понимать, в них разбираться, понимать механизмы их воздействия на большие человеческие сообщества, в том числе и на сообщества, конфессионально организованные.
– Скажем, что может сделать РПЦ для улучшения отношений России и США? Поможет санкции снять?
– Не думаю. Надо учитывать, что влияние православия в Америке – будь то греческое, арабское, сербское – совершенно несопоставимо с влиянием католиков или протестантов разных деноминаций. Или с влиянием ислама, с учетом наплыва иммигрантов-мусульман. Русская диаспора в Америке –«диаспора спасения». Русские приезжали в Соединенные Штаты на время – дождаться, когда на родине все исправится и можно будет вернуться домой. Поэтому наращивать свое влияние в стране, укореняться – не ставили они такую задачу перед собой.
Единственное, в чем у меня есть хоть какая-то надежда на русскую диаспору в Америке – это экспертиза, возможность объяснять какие-то традиционные, важные для российского населения вещи. Без такого понимания эффективно договариваться на любом уровне невозможно. Восприятие «партнера» будет ложным.
Но есть и другие примеры из совсем недавнего прошлого: Грузинская церковь все последние годы оставалась очень мощным каналом взаимодействия России и Грузии. Патриарх Илия даже во времена Саакашвили подчеркивал, что Русская и Грузинская церковь неразрывно связаны братскими, сестринскими связями. Осенью 2008 г. по приглашению грузинского патриарха в Тбилиси прилетела российская церковно-правительственная делегация во главе с Михаилом Ефимовичем Швыдким. И мы не просто присутствовали на службе в честь патриарха Илии, но Михаил Швыдкой прочитал на весь храм поздравление от президента России патриарху ГПЦ. И стоявшая рядом с нами группа во главе с президентом Саакашвили была вынуждена это поздравление выслушать. А потом был прием, где по одну руку от патриарха сидел Саакашвили, а по другую – Швыдкой как представитель президента России. Такое оказалось возможным только при особой позиции патриарха Илии.
– Это пример, безусловно, позитивный. Но сказать, что во всем православном мире наблюдается такое же похвальное единство, нельзя. На Украине к политическому конфликту добавился конфликт церковный.
– В более широком смысле это следствие процессов, начавшихся в бывших советских республиках после распада СССР. Когда главным смыслом внешней политики такого новообразованного государства становится антироссийская позиция «во что бы то ни стало», параллельно возникает желание снизить влияние РПЦ, которая представляется как прямой агент влияния российского государства. Ведь православное сообщество в этой стране действительно считает себя частью большого сообщества РПЦ со своей историей, со своими праздниками и традициями. Это может очень раздражать, особенно в контексте антироссийского нарратива, который очень легко переходит в антирусский – что мы и видим на Украине сейчас.
Ситуация на Украине во многом повторяет то, что происходило в середине 1990-х гг. в Эстонии. Речь идет о желании правительства вытеснить из страны или уменьшить и ограничить влияние Русской православной церкви – «церкви оккупантов», как ее называли тогда в Эстонии. На Украине теперь это «церковь страны-агрессора». Эти истории очень похожи в своем начальном развитии: и по эпитетам, и по механизмам. Создается некая раскольническая структура. И идет обращение к Константинопольскому патриархату (КП), но тот поначалу единственным каноническим – то есть легитимным – признает главу местной церкви Московского патриархата. Так было в Эстонии с владыкой Корнилием, так сегодня и на Украине с митрополитом Онуфрием. И при этом внимательно и благожелательно рассматривают обращения Порошенко к Константинопольскому патриарху, обращения Верховной рады, требования под эгидой КП создать самостоятельную украинскую церковь. Все это уже по накатанной схеме идет, и первоначальной целью является создание, конечно, с опорой на государственную поддержку, не исключая и прямое насилие, параллельной епархии, то есть практически захват канонической церковной территории, находящейся в ведении Русской православной церкви.
– Константинопольский патриархат выступает в качестве арбитра? Или считает возможным проводить прямую экспансию, активное вмешательство?
– Прежде всего Константинопольский патриархат преследует собственные цели. Во-первых, любая активная позиция поднимает роль КП хотя бы в собственных глазах. Во-вторых, дает некие рычаги влияния. И если государственная власть считает, что под Константинополем или с помощью Константинополя они обретут собственную национальную церковь, которой они будут управлять, то это не так. Если КП удастся на Украине провернуть ту же историю, что в Эстонии, результат будет тот же. Появится параллельная иерархия, возглавляемая константинопольским греком. Ни о какой самостоятельности эстонской церкви речь сегодня не идет. Эстонская православная церковь – часть КП, автономная церковь. Ведь и в Эстонии никто такого не предполагал: в одном из писем к патриарху Алексию II в разгар «эстонской эпопеи» патриарх Константинопольский Варфоломей, ссылаясь на 34-е правило того самого двухтысячелетней давности Апостольского собора, писал, что у каждого народа есть право иметь своего епископа. И вот он предъявлял претензию: епископ Корнилий – он же не эстонец. Ну и что, что он прожил в Эстонии всю жизнь и был там священником? Ну и что, что он знает эстонский как родной? Ну и что, что он даже отсидел за свое священство? Он не эстонец. Проходит некоторое время, и в 1999 году назначается новый глава новой Эстонской православной церкви – правда, не эстонец почему-то, а грек, родившийся в Конго, всю жизнь прослуживший в Южной Франции, в Галлии, и признавшийся, что узнав о своем назначении епископом в Эстонии, был крайне удивлен, поскольку не представлял, где эта страна находится, подозревая, что она где-то в Сибири.
И еще одно обстоятельство следует учитывать: Константинопольский патриархат – патриархат без территории. На праздники в Стамбул завозят автобусами паству из Греции, чтобы наполнить храмы. При этом Турция, кажется, постепенно расстается с наследием Ататюрка, и с ростом влияния исламской традиции положение КП в Турции, очевидно, лучше не становится. Получается, что КП является патриархатом диаспоры – собственной территории как таковой у патриархата нет. Нет у него той православной страны, что могла бы считаться его канонической территорией, нет своего православного народа, и если реализуется на Украине то, о чем просит Порошенко, то Киевская митрополия станет частью КП.
– Какие основания у КП помимо мало что говорящего даже для верующего мирянина (не говоря уже о неверующих) титула «первой по чести» церкви для притязаний на такое вмешательство, да и на верховенство во всем православном мире?
– Прежде всего это историческая память – КП действительно фактически управлял всей православной ойкуменой в Византийской империи, тогда это был столичный патриархат. Его влияние было частью взаимовлияния Церкви и государственной власти – такова теория симфонии властей, когда православный государь и патриарх составляют единство. Это единство обеспечивало КП власть на всей территории Византии.
В Османской империи симфония, естественно, распалась, ведь глава империи был мусульманин, но властные прерогативы частично сохранились, и они опять же обеспечивали власть над всей православной церковью в империи, над всеми православными народами за одним исключением – Русской церкви, которая находилась на территории единственного суверенного православного государства.
Тяжелое столкновение Русской и Константинопольской церквей произошло еще на закате Византийской империи и имело своим основанием унию с католиками. На Руси неприятие латинства формируется еще с XI века, а к XV-му оформляется уже в стойкую антикатолическую традицию. И тут выясняется, что КП (а мы еще в тот момент были его частью – митрополией), что великая Византия, от которой мы получили веру, полностью изменила своим принципам, а патриарх Константинопольский – едва ли не главный адвокат унии. В такой ситуации отделение Русской церкви становится вынужденной мерой, и новый глава Русской церкви был выбран на Руси самостоятельно – собором русских епископов и клириков.
С падением Византии константинопольские патриархи оказываются просто чиновниками при султане-мусульманине. И что теперь делать Русской церкви, которой постоянно из Византии транслировался один урок: главное – симфония, православная церковь и православный государь? И что теперь? Какая там симфония? Эта симфония теперь – у нас! На Руси православный государь и православный митрополит. Так начала формироваться идея «Москва – третий Рим». Мы стали ощущать себя, и долгое время ощущали, не просто единственной православной суверенной державой, но и державой, ответственной за все православие на Земле. Отсюда – огромная финансовая, материальная, политическая помощь православным церквам. Во все договора записывалось, что мы требуем ослабления гнета православных. Русский царь чувствовал персональную ответственность за православных, потому что он – единственный православный государь.
Киевская митрополия перешла в Русскую церковь в 1686 году. Это был абсолютно легитимный переход, и в течение трех столетий он не вызывал сомнений. Не вызывает он сомнений у большинства историков и сегодня. Но особенность религиозного сознания в том, что сегодняшние действия должны опираться на традицию, и вот уже некоторыми церковными деятелями и историками в России и за рубежом стали генерироваться новые интерпретации событий и документов 1686 года. Это, конечно, будет способствовать развитию исторической науки, но имеет и ярко выраженную политическую цель.
С распадом Османской империи положение КП только ухудшилось. От них ушли Болгарская, Румынская, Сербская церкви, Греческая (Элладская) церковь. Александрийский, Антиохийский, Иерусалимский патриархаты стали более жестко отстаивать свои самостоятельные права. Единственной мощной опорой КП оказалась большая греческая диаспора в Америке. Она с начала ХХ века и является источником жизни КП. И именно из Америки прибыл патриарх Мелетий Метаксакис, который и провозгласил, что коль Константинопольский патриарх является Вселенским (термин еще с византийских времен), следовательно, первое, вся диаспора – его, независимо от национальностей; второе – он имеет права верховного судьи по отношению ко всем остальным патриархатам, всем другим церквам.
– А как на это реагирует православное единство? Или его по факту нет: Всеправославный собор, по сути, был сорван?
– Нет, единство на самых базовых уровнях – догматическом, литургическом – конечно же, есть. Но вот когда речь идет о единстве на уровне политическом, возникают проблемы. Вопрос всегда о том, насколько каждый из участников готов в той или иной общеправославной ситуации решать свои частные проблемы по случаю… И как он представляет себе это единство? Как союз равных, объединенных целью и движением к ней, или как союз с главным, определяющим цели и движения, исходя из своих интересов? Тут, возвращаясь к Константинополю, я хочу сказать, что это самое, может быть, неприятное свойство политики Константинополя – постоянное желание решить проблему собственную, не общеправославную, а собственную, воспользовавшись случаем. И это несомненно нарушает общеправославное единство.
– А межконфессиональное сотрудничество, насколько оно возможно?
– Я думаю, что в контексте осознания общих угроз базовым универсальным ценностям культуры межконфессиональные отношения начнут играть все бóльшую роль. Вопрос, который стоит, например, между православной и католической церквами сегодня, можно передать так: достаточно ли у нас сил и оснований, чтобы перед лицом наступающей угрозы разрушения традиционных ценностей защищать вместе то, что важно и для нас, и для вас? Или наши исторические, религиозные, догматические, канонические и прочие разногласия (прежде всего, наверное, исторические, веками воздвигаемые и той, и другой стороной) настолько велики, что преодолеть их невозможно – даже когда опасность осознана всеми.
– На языке экспертно-дипломатическом – Церковь может быть добровольным каналом «мягкой силы»?
– Несомненно. Каналом «мягкой силы», разъясняющей силы, каналом, выстраивающим образ страны. Образ традиционный России и русского народа, обладающего какой-то невероятной внутренней силой, позволяющей ему преодолевать самые страшные испытания, которые он сам себе организует. И сохранить этот образ, донести его – в этом Церковь может быть очень востребована. И этот образ гораздо долговечнее и важнее, чем образ страны-победительницы, мощной державы, располагающей огромной военной силой.
– Образ народа, способного себя сохранить несмотря ни на что, это, скорее, образ для «внутреннего потребления». Вот «могучая военная держава» – это более понятно окружающим. Но это все-таки страшноватый образ. Что мы можем транслировать вовне менее пугающее?
– Русский народ – народ трех безусловных ценностей: русской литературы, русской математики и русской женщины. Это три не подвергаемых никакому сомнению ценности. Такое, может быть, парадоксальное в чем-то сочетание души и мозгов.
– Ну да, русская математика – это Лобачевский, это все, что выходит за пределы плоскости, за грань «обыденной математики».
– Это и Егоров, и Флоренский – почему так Флоренский в Европе востребован? – потому что это все то, что выходит за пределы… Русские, как правило, не очень системны, может быть, непоследовательны, не столь, возможно, амбициозны, но… способны выйти за пределы обыденности и при этом сохранить себя. Вся русская литература об этом – и, конечно, об этом же и русская женщина, которая вынесла все это – в том числе и русских математиков, и русских литераторов.
По итогам I полугодия 2017 года группа «Интер РАО» вдвое снизила чистую прибыль
Чистая прибыль за I полугодие 2017 года составила 29,9 млрд рублей, снизившись на 32 млрд рублей или 51,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (62 млрд рублей). Скорректированная чистая прибыль за отчетный период составила 31,8 млрд рублей, увеличившись на 19,7%.
Более высокий результат сопоставимого периода 2016 года включает прибыль от реализации пакета акций ПАО «Иркутскэнерго» в размере 31,9 млрд рублей, а также признанное частичное восстановление резерва под обесценение основных средств Верхнетагильской ГРЭС.
Выручка выросла на 4,0% (16,9 млрд рублей) и составила 437,3 млрд рублей.
Увеличение выручки в сбытовом сегменте на 29,7 млрд рублей (10,9%), до 301,4 млрд рублей, обусловлено как ростом среднеотпускных цен гарантирующих поставщиков для конечных потребителей, так и приёмом на обслуживание новых потребителей независимыми сбытовыми компаниями.
Выручка в сегменте «Теплогенерация», в который входят «ТГК-11» и «Башкирская генерирующая компания», увеличилась на 1,5 млрд рублей (4,1%) и составила 37,6 млрд рублей. Основным фактором роста выручки стало увеличение среднеотпускных цен на тепловую энергию в Башкирии, Омской и Томской областях по сравнению с сопоставимым периодом. Данный эффект был частично нивелирован уменьшением выработки электроэнергии рядом станций сегмента в условиях снижения маржинальности.
Рост выручки в сегменте «Электрогенерация» на 1,0 млрд рублей (1,7%), до 57,5 млрд рублей, достигнут благодаря росту выработки, в первую очередь – на Пермской ГРЭС, где в сопоставимом периоде 2016 года проводились плановые и внеплановые ремонты оборудования. Дополнительными факторами стали рост установленной мощности в результате перемаркировки оборудования ряда станций и плановый вывод из эксплуатации неэффективных мощностей на Черепетской ГРЭС и Верхнетагильской ГРЭС.
Выручка сегмента «Трейдинг» по сравнению с сопоставимым периодом снизилась на 12,7 млрд рублей (34,0%) и составила за I полугодие 2017 года 24,7 млрд рублей против 37,4 млрд рублей по итогам I полугодия 2016 года. На снижение выручки повлияло как укрепление курса рубля относительно основных валют экспортных контрактов (доллара США и евро), так и снижение объёмов поставок по направлениям Грузии, Финляндии, Китая, Эстонии и др. в соответствии с рыночной конъюнктурой.
Уменьшение выручки в сегменте «Зарубежные активы» на 4,3 млрд рублей (25,4%), до 12,5 млрд рублей, преимущественно обусловлено эффектом от укрепления курса рубля относительно доллара США и грузинского лари в I полугодии 2017 года, что привело к снижению рублевого эквивалента выручки, а также остановкой одного из трёх энергоблоков станции Trakya Elektrik в Турции на ремонт в течение мая-июня 2017 года и выбытием ООО «Мтквари Энергетика» из периметра Группы в июне 2016 года.
Операционные расходы возросли по сравнению с сопоставимым периодом на 23,7 млрд рублей (6,1%) и составили 412,0 млрд рублей. При этом скорректированные на эффекты от признания/восстановления обесценения основных средств расходы составили 409,7 млрд рублей (4,3%), что сопоставимо с динамикой выручки.
Рост расходов, связанных с передачей электроэнергии, на 10,0 млрд рублей (8,9%), до 123,2 млрд рублей, связан преимущественно с деятельностью сбытовых активов Группы и обусловлен ростом потребления электроэнергии и тарифов на её передачу.
Увеличение расходов на покупную электроэнергию и мощность по сравнению с сопоставимым периодом на 6,9 млрд рублей (4,4%), до 164,4 млрд рублей, было преимущественно связано с ростом рыночных цен на покупную мощность по сравнению с сопоставимым периодом, а также с ростом объёмов реализации в сбытовом сегменте, частично нивелированным снижением объёмов поставок в рамках трейдинговой деятельности.
Расходы на технологическое топливо уменьшились по сравнению с сопоставимым периодом на 0,6 млрд рублей (0,9%) и составили 59,5 млрд рублей. Причиной послужило как выбытие АО «Мтквари Энергетика» из периметра Группы в июне 2016 года, так и снижение выработки на станции Trakya Elektrik в связи с проведением ремонтных работ и укрепления курса рубля относительно доллара США и евро. Эти эффекты были частично нивелированы ростом расходов на топливо в результате увеличения выработки в сегменте «Электрогенерация».
Начисление/восстановление резерва под обесценение объектов основных средств: признано обесценение основных средств АО «ТГК-11» в размере 2,4 млрд рублей, в то время как в сопоставимом периоде прошлого года было признано частичное восстановление ранее признанного обесценения основных средств Верхнетагильской ГРЭС в размере 4,4 млрд рублей.
Показатель EBITDA составил 47,4 млрд рублей, уменьшившись на 11,8%. При этом снижение показателя EBITDA с учётом его корректировки на эффекты выбывших из периметра активов в Армении и Грузии, а также реклассификацию актива в Казахстане составило 7,7%.
Основное снижение показателя EBITDA произошло в сегменте «Зарубежные активы». Величина показателя по сегменту составила 1,9 млрд рублей, уменьшившись на 4,6 млрд рублей по сравнению с сопоставимым периодом. Снижение обусловлено как выбытием из периметра Группы ЗАО «Электрические сети Армении», ОАО «Разданская энергетическая компания (РазТЭС)» и АО «Мтквари Энергетика» (эффект данных активов на EBITDA прошлого года составлял 1,7 млрд рублей), а также классификацией 50-процентной доли участия в совместном предприятии АО «Экибастузская ГРЭС-2» в состав активов, классифицируемых как предназначенные для продажи (эффект на EBITDA сопоставимого периода прошлого года составлял 0,7 млрд рублей), так и укреплением курса рубля относительно доллара США и евро, что привело к уменьшению финансовых показателей зарубежных активов в рублёвом выражении. Дополнительный эффект на снижение показателя оказало снижение выработки Trakya Elektrik в связи с проведением ремонтных работ.
В сегменте «Трейдинг» показатель EBITDA снизился на 2,3 млрд рублей и составил 2,8 млрд рублей. Данный результат обусловлен как укреплением курса рубля, так и сокращением объемов поставок в направлении Грузии и Белоруссии в соответствии с текущей конъюнктурой рынка.
Сегмент «Сбыт» продемонстрировал рост EBITDA на 1,3 млрд рублей (17,9%), до 8,6 млрд рублей. Основная причина – опережающий рост выручки от реализации электроэнергии над ростом расходов на покупную электроэнергию и её транспортировку, что объясняется особенностями тарифного регулирования.
В сегменте «Теплогенерация» показатель EBITDA увеличился на 0,1 млрд рублей (1,5%), до 9,7 млрд рублей. Положительный эффект от роста тарифов на тепловую энергию был нивелирован уменьшением выработки электроэнергии в результате работы меньшим составом генерирующего оборудования по причине снижения маржинальности.
В сегменте «Электрогенерация» показатель EBITDA снизился на 0,1 млрд рублей, до 27,6 млрд рублей. На снижение показателя повлияло увеличение расходов на ремонт, в том числе проведение малых и средний инспекций турбин и генератора Южноуральской ГРЭС. При этом положительный эффект получен благодаря увеличению состава генерирующего оборудования относительно сопоставимого периода вследствие простоя оборудования Пермской ГРЭС в плановых и внеплановых ремонтах в I полугодии 2016 года. Кроме того, на рост показателя повлияло увеличение установленной мощности станций в результате перемаркировки энергоблоков, и ввод в июне 2017 года блока №12 Верхнетагильской ГРЭС установленной мощностью 447 МВт в рамках ДПМ, а также плановый вывод из эксплуатации неэффективных мощностей.
Показатель доли в прибыли ассоциированных компаний и совместных предприятий снизился на 1,5 млрд рублей и составил 1,9 млрд рублей.
Снижение доли в прибыли от участия в ассоциированных компаниях и совместных предприятиях в наибольшей степени объясняется отсутствием прибыли от участия в совместных предприятиях ЗАО «Электрические сети Армении» и ОАО «Разданская энергетическая компания (РазТЭС)» в связи с продажей 50% долей в этих обществах в декабре 2016 года, а также классификацией 50-процентной доли участия в совместном предприятии АО «Экибастузская ГРЭС-2» в составе активов, классифицируемых как предназначенные для продажи с 01 декабря 2016 года.
Совокупные активы увеличились на 17,1 млрд рублей (3,0%) и составили 588,7 млрд рублей.
Совокупные активы возросли преимущественно в результате аккумулирования денежных средств, полученных по результатам деятельности Группы в отчётном периоде, на расчётных счетах и депозитах, а также приобретения прав требования по договорам о предоставлении мощности для ПГУ-420 блока №12 Верхнетагильской ГРЭС.
Капитал увеличился на 15,9 млрд рублей (3,8%) и составил 435,1 млрд рублей.
Увеличение капитала за счёт признания чистой прибыли за отчётный период в размере 29,9 млрд рублей было частично нивелировано эффектом от распределения дивидендов за 2016 год в размере 15,3 млрд рублей.
Совокупные обязательства составили 153,6 млрд рублей, увеличившись на 1,2 млрд рублей (0,8%).
Увеличение размера совокупных обязательств обусловлено привлечением краткосрочных заёмных средств компаниями сбытового сегмента с целью погашения обязательств на оптовом рынке и по оплате услуг по передаче электроэнергии. При этом заметно снизился размер кредиторской задолженности в связи с введением в действие нового порядка оплаты услуг сетевых организаций.
Долговая нагрузка с учётом доли в долге совместных предприятий увеличилась на 51,7%, до 27,0 млрд рублей.
Совокупный объём кредитов и займов дочерних компаний без учёта доли долга совместных предприятий увеличился на 9,2 млрд рублей (52,2%), до 26,8 млрд рублей, в результате привлечения заёмных средств для осуществления операционной деятельности преимущественно в сбытовом сегменте.
Соотношение долгосрочной и краткосрочной частей заёмных средств на 30 июня 2017 года (без учёта доли кредитов и займов совместных предприятий) составило 25,2% к 74,8% (31 декабря 2016 года – 50,4% к 49,6%).
Объём внешних кредитов и займов совместных предприятий в структуре совокупного долга составил 0,2 млрд рублей и представляет собой долг ЗАО «Камбаратинская ГЭС-1».
На динамику финансовых результатов существенно повлияли следующие ключевые факторы и события:
Ввод в эксплуатацию 567 МВт новой и модернизированной генерирующей мощности в рамках договоров о предоставлении мощности (ДПМ);
Рост среднеотпускных тарифов на тепловую энергию для конечных потребителей по российским активам Группы;
Оптимизация загрузки мощностей в сегменте «Электрогенерация», включая вывод из эксплуатации неэффективного генерирующего оборудования;
Рост среднеотпускных цен для конечных потребителей в сбытовом сегменте;
Укрепление курса рубля относительно доллара США и евро;
Завершение сделки по продаже акций ЗАО «Электрические сети Армении» и ОАО «Разданская энергетическая компания (РазТЭС)» в декабре 2016 года, и, как следствие, отсутствие финансовых результатов деятельности данных компаний в 2017 году.
«Запад» напугал Прибалтику
Россию заподозрили в занижении числа участников учений «Запад-2017»
Амалия Затари
До начала российско-белорусских учений «Запад-2017» остается более двух недель, однако их проведение уже вызывает опасения у соседей России. В Прибалтике считают, что Россия после завершения учений может оставить часть войск и техники в Белоруссии, а на Украине опасаются, что место проведения маневров — Белоруссия и Калининградская область — может стать плацдармом для российских войск с целью последующего вторжения на украинские земли. В Москве и Минске подчеркивают, что учения носят исключительно оборонительный характер.
Крупнейшие со времен «холодной войны» российские военные учения в Европе «Запад-2017» начнутся более чем через две недели, однако уже сейчас вызывают опасения у восточноевропейских стран, пишет газета Financial Times.
Стратегические учения российских и белорусских вооруженных сил «Запад-2017» пройдут 14–20 сентября в Калининградской области, а также на территории Белоруссии. Граничащая с ней Украина опасается, что Россия может использовать учения для создания ударных сил с целью «военного вторжения» на ее территорию. Аналогичные опасения высказывают и входящие в НАТО бывшие советские прибалтийские республики — Латвия, Эстония и Литва.
В Польше, которая тоже граничит с Белоруссией, также опасаются маневров: в Варшаве полагают, что Россия после завершения учений может оставить в Белоруссии часть войск и военной техники. «Россия неоднократно использовала такие ситуации для достижения своих политических целей. Поэтому, если анализировать политику России в последние годы, опасения обоснованы. Одна из возможностей, которую мы принимаем во внимание, — это невыведение всех подразделений и всей военной техники из Белоруссии», — заявил в эфире «Польского радио» заместитель министра национальной обороны Польши Михал Дворчик.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко заверил, что предстоящие учения вблизи границ Украины не превратятся в «подготовку плацдарма для вторжения на Украину», рассказал в апреле этого года глава Украины Петр Порошенко.
«У меня нет сомнений в исключительно добрых намерениях Беларуси. Но она находится в союзнических отношениях с Россией, а к Москве доверия отнюдь нет», — цитирует Порошенко агентство УНИАН.
Аналогичного мнения придерживается командующий армией США в Европе Бен Ходжес. Он считает, что учения «Запад-2017» могут стать «троянским конем», который позволит Москве перебросить в Белоруссию российские войска и технику, а затем их там оставить.
Кроме того, у Запада вызывает вопросы численность военнослужащих, которые будут задействованы в учениях. В Москве заявили, что к маневрам будут привлечены до 12,7 тыс. военных (7,2 тыс. — от Белоруссии, 5,5 тыс. — от России), а также около 70 самолетов и вертолетов, до 680 единиц боевой техники, в том числе около 250 танков, около 200 орудий, реактивных систем залпового огня и минометов, а также до 10 кораблей.
Вместе с тем, по оценкам западных чиновников, основанным на данных о подготовке к учениям, в них будут задействованы более 100 тыс. военнослужащих. Независимый российский военный аналитик Александр Гольц отметил в разговоре с FT, что именно такое количество военнослужащих было задействовано во время предыдущих подобных учений.
Российский МИД, в свою очередь, опроверг утверждения западных СМИ о том, что Москва намеренно занижает численность задействованных в учениях войск.
«Совместные стратегические учения вооруженных сил Российской Федерации и Республики Беларусь «Запад-2017» носят исключительно оборонительный характер. Общая численность личного состава и боевой техники не превышает уровень, подлежащий обязательному наблюдению за определенными видами военной деятельности, установленный Венским документом 2011 года», — заявили в российском внешнеполитическом ведомстве на прошлой неделе.
По мнению Гольца, Москва занижает численность войск, манипулируя тем самым международными соглашениями, согласно которым на любые учения, в которых задействованы более 13 тыс. человек, должны быть в обязательном порядке приглашены иностранные наблюдатели.
При этом в НАТО не отрицают, что страны – члены альянса получили приглашения на учения в качестве наблюдателей. «Именно в этот раз у НАТО нет никакой информации, что нечто страшное может произойти. Тем более что Белоруссия, а затем и Россия пригласили наших наблюдателей. Мы это только приветствуем — это лишь повышает уровень доверия», — отметил в интервью изданию Delfi посол Латвии в НАТО Индулис Берзиньш.
В марте этого года Лукашенко отмечал, что Белоруссия пригласит на учения «всех желающих» и учения будут носить «исключительно оборонительный характер». «Ни мы, ни Российская Федерация не собираемся в этом направлении не то что на кого-то наступать, мы не собираемся кого бы то ни было провоцировать здесь. Ни в коем случае. Мы на всякий случай готовимся обеспечить свою безопасность в любой ситуации», — сказал он.
Первая в мире национальная криптовалюта появится в Эстонии
Таллин планирует создать Фонд национального благосостояния, существовать он будет за счет продажи эсткоинов. По мнению экспертов, идея вполне жизнеспособная. Эстония — один из лидеров на цифровом рынке услуг
Эстония запустит первую в мире национальную криптовалюту — эсткоин. Таллин хочет создать Фонд национального благосостояния, который бы накапливал капитал, продавая гражданам страны эсткоины.
Об этом сообщает агентство Bloomberg. Держатели эсткоинов смогут иметь долю в фонде и право голоса в вопросе его управления.
Эстонские чиновники считают, что если инициатива будет одобрена, в дальнейшем эсткоины станут вполне жизнеспособны. С их помощью можно будет расплачиваться за услуги и товары на рынке еврозоны. Управляющий директор «БКС-брокер» Руслан Смирнов считает, что Эстония готова к внедрению национальной цифровой валюты.
«Эстония, с учетом того, что они одни из самых развитых стран с точки зрения цифровых государственных услуг, вполне могла бы это сделать. Насколько я знаю, Эстония действительно является мировым лидером предоставления в электронном виде госуслуг гражданам, они серьезно в этом продвинулись. Создание национальной криптовалюты — это уже нормальное, естественное желание правительств, многие об этом думают, в том числе и Россия объявляла и про битрубли, и про крипторубль».
Зачем Эстонии эсткоин, и в каких еще странах есть перспектива своей криптовалюты? Отвечает основатель первой кошерной криптовалюты и блокчейн-экосистемы Bitcoen.io Вячеслав Семенчук.
«С точки зрения идеи, для такой маленькой страны как Эстония, создание национального резерва или реестра и национальной криптовалюты вполне разумно. Потому что именно для таких государств фондирование собственного развития и отсутствие каких-то других ресурсов типа нефти делают необходимым развитие других отраслей. В том числе переход от блокчейн-технологии и криптовалюты может из маленькой страны без каких-то ресурсов сделать одну из лидирующих стран на мировом рынке. Эстония действительно больше всех готова, и их паспорт электронного гражданина, и возможность открывать счета и компании онлайн, самое главное — это онлайн-идентификация из любой страны. Вы можете зайти на сайт эстонского посольства, заказать себе за 70 евро карточку, которую получите в посольстве, к примеру, в России, и сможете совершать любые действия, в том числе идентифицировать себя как пользователя, на всех государственных онлайн-сервисах в Эстонии. Если рассматривать другие страны, то я верю, что Россия станет одним из лидеров на блокчейн-рынке. Казахстан серьезную ставку сделал, но он позади с точки зрения наличия людей, которых они сейчас пытаются скупать. Но в законодательстве они немного опережают ту же Россию. Здесь идет вопрос о совокупности: наличие мозгов, технологий, готовых уже для этого, и самое главное — наличие правовой базы, которая присутствует в той же Японии, где биткоины полностью легализованы».
По данным Bloomberg, эсткоин сможет поддержать эстонский финансовый рынок, который более чем на 90% состоит из кредитов зарубежных банков.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter