Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Аргентина и Бразилия с окт/ 2007г. откажутся от доллара и перейдут на региональную валюту во взаиморасчетах, заявила министр экономики Аргентины Фелиса Мисели (Felisa Miceli). По ее словам, этот проект является пилотным, и в последующем его планируется распространить на все страны, входящие в Южноамериканский общий рынок (Меркосур). «Пока еще не решено, как будет называться новая валюта», – сказала Мисели. В 2006г. товарооборот между Аргентиной и Бразилией превысил 20 млрд.долл., при этом отрицательное сальдо торговли Аргентины с Бразилией составило 4 млрд.долл.Заявление министра экономики Аргентины прозвучало в Парагвае, куда она прибыла для участия в заседании cовета министров стран Меркосур. Южноамериканский общий рынок – крупнейшее объединение в Южной Америке. Меркосур объединяет 260 млн.чел. Совокупный внутренний валовой продукт Южноамериканского общего рынка составляет 1,2 трлн.долл. В Меркосур входят Аргентина, Бразилия, Парагвай, Уругвай и Венесуэла (с июля 2006), в качестве ассоциированных членов – Чили, Боливия, Колумбия, Эквадор и Перу. Аргентина > Финансы, банки > ria.ru, 23 мая 2007 > № 63495

Проблемы, выявленные на предприятиях-экспортерах бразильского мяса в Россию вызваны «ошибками в заполнении сопроводительной документации». Как сообщило министерство сельского хозяйства Бразилии, об этом заявили представители экспортных предприятий, комментируя решение России о введении временных ограничений на поставки бразильской мясной продукции. Бразильские экспортеры выразили надежду, что возникшие проблемы удастся преодолеть и введение эмбарго не отразится существенным образом на объемах поставок в Россию.Ранее правительство Бразилии потребовало от России разъяснения причин введения временных ограничений на поставки в РФ мясной продукции. Как сообщил пресс-секретарь Россельхознадзора Алексей Алексеенко, официальное коммюнике с этим требованием уже направлено российскому правительству. Как указывает бразильская сторона, ограничения наносят ощутимый урон животноводческой отрасли экономики страны. По словам Алексеенко, целью бразильской стороны является ослабление введенных ограничений: «Ограничения коснулись десяти бразильских хладобоен». Ограничения введены не одномоментно, а по мере выявления зараженного сальмонеллами мяса. Бразилия является неблагополучной страной и в отношении ящура, который постоянно присутствует.

Но основной проблемой является тот факт, что бразильская ветеринарная служба до сих пор не ввела в обращение защищенные сертификаты на мясную продукцию. В связи с этим сертификаты часто бывают поддельными, либо выданными на другую продукцию, направленную в другие страны. Бразилия обещает, что надлежащие сертификаты будут введены в обращение уже в августе тек.г. «Россельхознадзор не относится пристрастно к какой-то стране, – сказал представитель российского ведомства. – Наша задача – обеспечить безопасность ввозимой продукции». Ежегодно Россия закупала бразильское мясо на 1,5 млрд.долл., отметил Алексеенко. При этом, по его словам, Бразилия полностью закрыта на ввоз в РФ баранины. Бразилия > Агропром > ria.ru, 22 мая 2007 > № 63474

Финансовая «двадцатка» рассмотрит в рамках встречи в ЮАР вопрос об инициативе расширения мандата ФАТФ (Международной организации по противодействию легализации преступных доходов) в сфере возврата нелегально выведенных из стран активов, сообщил журналистам министр финансов РФ Алексей Кудрин. По его словам, финансовая «восьмерка» на заседании в пятницу в расширенном формате (с участием стран, не входящих в G8) обсудила вопрос по возврату похищенных активов. «Главная тема связана с тем, будет ли специальная инициатива, и кем она будет контролироваться, и предоставим ли мы новый мандат ФАТФ», – сказал глава минфина РФ. Ранее в российской делегации сообщили, что речь идет о возможности участия ФАТФ в блокировке счетов и возвращении активов, нелегально вывезенных из стран. Как пояснил Кудрин, на встрече финансовой «восьмерки» было решено, что консультации продолжатся в формате G20 в ЮАР, которая будет заседать осенью тек.г. Говоря об остальных вопросах, рассматриваемых в рамках G8, Кудрин сообщил, что обсуждались также проблемы ответственного кредитования и долговой устойчивости стран, а также вопросы инициативы по прозрачности в добывающих отраслях. По словам министра, участники заседания отметили, что в части транспарентности в добывающих отраслях у России есть хороший опыт по созданию стабилизационного фонда, в котором аккумулируются доходы, связанные с высокими ценами на нефть.

Кудрин напомнил, что налогообложение нефтяного сектора увязано с мировыми ценами на нефть. «Это означает, что мы постоянно контролируем доходы, которые получает страна от высоких цен на нефть», – пояснил министр. Кудрин также сообщил, что в пятницу он провел двустороннюю встречу с министром финансов Германии Пеером Штайнбрюком. «С министром финансов Германии мы обсудили повестку саммита (глав государств), вопросы, связанные с его проведением, и результаты развития наших экономик», – сказал Кудрин. Комментируя общие впечатления от заседания в пятницу, глава российского минфина подчеркнул, что министры «находились на хорошем уровне взаимопонимания». По его словам, также обсуждались вопросы донорской помощи по различным инициативам, в частности, помощи в торговле. Частично этот вопрос был увязан и с обсуждением Дохийского раунда. «Мне кажется, что при реализации Дохийского раунда выиграют африканские страны», – отметил Кудрин, добавив, что африканские страны выразили свою заинтересованность в большинстве инициатив, реализуемых в рамках большой «восьмерки». По его словам, на заседании «восьмерки» в субботу будут обсуждаться вопросы энергетики и изменения климата. Ранее в российской делегации сообщили, что одним из основных докладчиков на эту тему будет министр финансов РФ. ЮАР > Финансы, банки > ria.ru, 19 мая 2007 > № 63444

Организация экономического развития и сотрудничества (ОЭСР), объединяющая 30 крупнейших стран с рыночной экономикой, пригласила Россию, Эстонию, Чили, Израиль и Словению провести переговоры по вступлению в ОЭСР. Об этом сообщает Lenta.Ru со ссылкой на официальный пресс-релиз ОЭСР.Еще пять стран были включены в список кандидатов на присоединение: Бразилия, Китай, Индия, Индонезия и ЮАР.

Несмотря на то, что Латвия вместе с другими странами Балтии еще в 1996г. попросилась в ОЭСР, ее пока не пригласили для переговоров.

Стоит отметить, что ОЭСР была основана в 1961г. и является одной из главных межправительственных международных организаций. В нее, в частности, входит США, Великобритания, Франция и другие страны с крупнейшими мировыми экономиками. Одним из важнейших условий для вступления в ОЭСР является приверженность принципам рыночной экономики и демократии. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ., 16 мая 2007 > № 79368

В фев. текущего года Аргентина экспортировала 1 253 649 т. пшеницы, что в два раза превышает уровень, достигнутый в фев. 2006г. – 623 784 т. Об этом говорится в отчете, опубликованном МСХ Аргентины. Основным покупателем аргентинской пшеницы традиционно является Бразилия, которая импортировала в фев. 2007г. 542 676 т. (371 541 за тот же период в прошлом году). Рост бразильского импорта в сезоне 2006/7, который начался 1 окт. 2006г., вызван тем, что собственный урожай пшеницы оказался намного ниже среднего уровня.8 марта текущего года правительство Аргентины приостановило регистрацию экспортных партий пшеницы, чтобы предотвратить дефицит пшеницы на внутреннем рынке. До остановки экспорта зарубежным покупателям было продано 8,805 млн.т. аргентинской пшеницы урожая 2006/7, что на 3,6 млн.т. больше, чем на ту же дату в прошлом сезоне. Аргентина > Агропром > zol.ru, 8 мая 2007 > № 108788

Главы государств и правительств со всего мира поздравляют Николя Саркози с избранием на пост президента Французской республики и высказывают надежду, что он будет проводить умеренную политику и укреплять отношения с другими странами, сообщает в понедельник агентство Франс Пресс. «С новым президентом дружба между Францией и Германией продолжит быть фундаментом для того, чтобы надолго обеспечить мир, демократию и благосостояние в Европе», – заявила канцлер Германии Ангела Меркель, действующий президент Евросоюза. «Я полностью доверяю Николя Саркози», – сказал президент Еврокомиссии либерал Хосе Мануэль Дурао Барросо, отметив при этом, что ему известны убеждения президента Франции, который намерен «способствовать разрешению организационных вопросов и политической консолидации Европы». По данным агентства, Николя Саркози в своей первой декларации убеждал партнеров по Евросоюзу в своем стремлении к установлению европейской конституции. Премьер-министр Дании либерал Андерс Фог Расмуссен в этой связи высказал мнение, что после избрания Саркози следует ожидать скорейшего разрешения вопроса с Конституцией Евросоюза, а премьер-министр Бельгии Ги Верхофстадт пригласил новоизбранного французского президента «как можно скорее» прибыть в Брюссель. Премьер-министр Нидерландов демократ Ян Петер Балкененде заявил, что вместе с Саркози он будет работать в «в такой Европе, где люди доверяют друг другу».

Как отмечает агентство, граждане Франции и Надерландов отвергли на референдумах проект европейской конституции, что повергло Евросоюз в тяжелый кризис. Европейские правители левого толка также приветствовали победу кандидата от правых. Глава испанского правительства социалист Хосе Луис Родригес Сапатеро заявил, что Саркози воплощает «открытую и умеренную правую позицию», способную провести во Франции изменения, которые должны «вернуть доверие» страны к президенту. При Саркози Франция останется «частью Европейского локомотива», отметил он. По утверждению премьера-министра Италии Романо Проди, представляющего правоцентристское большинство, Италия «продолжает считать Францию главным союзником». По данным агентства, премьер-министр Великобритании Тони Блэр, который вскоре покинет пост председателя правительства, поздравил Николя Саркози по телефону.

Президент и министр иностранных дел Швейцарии, социалистка Мишлин Кальми-Рей, направила Саркози свои поздравления, отметив, что Швейцарию и Францию связывает «глубокая дружба». «Президент Буш спешит работать с президентом Саркози для продолжения нашего крепкого союза», – сказал представитель Белого дома, отметив, что президент США лично поздравил Саркози по телефону. По информации агентства, Саркози уверил США в дружеском расположении Франции, но при этом отметил, «что друзья могут мыслить по-разному» и призвал американское правительство «не создавать препятствий в борьбе против глобального потепления».

Китайский лидер Ху Цзиньтао заверил своего французского коллегу, что Китай рассчитывает на дальнейшее развитие отношений стратегического партнерства с Францией. «Дальнейшее развитие китайско-французских отношений отвечает не только коренным интересам двух стран и их народов, но и способствует международному миру, стабильности и развитию», – подчеркивается в телеграмме, направленной в понедельник председателем КНР в адрес Саркози. Ху Цзиньтао охарактеризовал отношения между Китаем и Францией как «образец дружественного сосуществования стран с различными историей, культурными традициями и уровнем развития». Множество поздравлений направили Саркози страны Ближнего Востока и Африканского континента. «Я убежден, что наше сотрудничество будет плодотворным и что мы сможем проводить политику мира в нашем регионе», – заявил премьер-министр Израиля Эзуд Ольмерт.

Президент Египта Хосни Мубарак заверил Саркози в «продолжении превосходных французско-египетских отношений». «Мы поздравляем нового президента с доверием, которое оказал ему французский народ», – заявил со своей стороны представитель по международным связям партии «Хезболлах» Наваф Муссауи (Nawaf Moussaoui) в сообщении, которое цитирует Рейтер. Представители «Хезболлах» в ливанском правительстве пожелали Саркози уравновешенной политики, которая была бы «в меньшей мере связана с какой-либо партией в Ливане или в регионе».

По данным агентства, президент Алжира Абдельазиз Бутефлика призвал нового французского президента «оживить французско-алжирские отношения», а король Марокко Мохаммед VI, поздравив Саркози, заявил, что следует незамедлительно найти выход «из некоторых продолжительных кризисов, острота которых подвергает опасности стабильность, безопасность и развитие некоторых регионов, особенно Африку и Ближний Восток». Из стран южно-американского континента одним из первым поздравил Саркози президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва, представляющий интересы правых. Он уверил французского лидера в «своем твердом расположении» к «укреплению исторических связей». Наконец, министр иностранных дел Австралии Александр Доунер выразил свое удовлетворение в связи с избранием Саркози и заявил, что он будет «хорошим президентом». Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 мая 2007 > № 63305

На проходящей в столице Эквадора Кито встрече министров экономики и финансов Аргентины, Бразилии, Венесуэлы, Эквадора, Боливии и Парагвая принято решение об открытии в конце июня Южноамериканского банка (ЮАБ). «Министры экономики и финансов Аргентины, Бразилии, Венесуэлы, Эквадора, Боливии и Парагвая договорились, что Южноамериканский банк будет открыт в период с 22 по 26 июня», – говорится в распространенном сообщении участников встречи. В начале этого года инициаторами его создания выступили президенты Аргентины Нестор Киршнер и Венесуэлы Уго Чавес. По их замыслу, Южноамериканский банк покончит с зависимостью стран Латинской Америки от МВФ и Всемирного банка. «Эти банки потеряли свое предназначение. Кредиты, которые они выделяют в настоящее время, идут на выплату старых долгов», – считает аргентинский президент Киршнер. Он полагает, что в ЮАБ должны быть сконцентрированы «свободные финансовые средства, которые пойдут на финансирование производства и создание новых производственных мощностей». По оценкам экспертов, в латиноамериканском регионе имеются свободные финансовые средства на 200 млрд.долл., которые вложены в ценные бумаги развитых стран, в первую очередь США. По мнению руководителей большинства стран Латинской Америки, необходимо прекратить финансировать богатые страны, а свободные капиталы направить на развитие реальных секторов экономик стран этого региона. Президент Венесуэлы Чавес заявил, что готов внести в качестве первоначального взноса 7 млрд.долл. Эквадор > Финансы, банки > ria.ru, 4 мая 2007 > № 63290

Грядет ли холодная война?

© "Россия в глобальной политике". № 2, Март -Апрель 2007

А.Г. Арбатов - член-корреспондент РАН, член редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике».

Резюме В отличие от биполярного мира, в многополярной системе международных отношений противостоянием России и Запада неминуемо и немедленно воспользуются другие «центры силы», чтобы с его помощью добиться собственных целей.

Выступление президента России Владимира Путина в Мюнхене 10 февраля 2007 года стало если не водоразделом, то наверняка заметной вехой в отношениях Российской Федерации с Соединенными Штатами и другими странами Запада. Некоторые эксперты и наблюдатели заговорили даже о наступлении эры новой холодной войны. Но действительно ли все так плохо и дело идет к глобальному противостоянию двух держав и коалиций?

КАК БЫЛО...

Холодная война - политический феномен, продукт особого исторического периода, продолжавшегося с конца 40-х до конца 80-х годов прошлого века. Ее основополагающей чертой была ярко выраженная биполярность структуры международных отношений, расколовшая мир по линии Восток - Запад. В 1950-е СССР и США разделили на сферы влияния Европу и Азию, а в 1960-е и 1970-е - Латинскую Америку и Африку. Центральный разлом расколол несколько стран и народов: Германию, Корею, Вьетнам, Китай (отделив Тайвань), Палестину (современный конфликт между арабами и евреями стал, по сути, результатом геополитических маневров великих держав при переделе палестинских территорий). Мир фактически превратился в арену напряженного соперничества двух сверхдержав, которое с переменным успехом продолжалось вплоть до конца 1980-х годов.

Практически в любом локальном и региональном вооруженном конфликте сверхдержавы оказывались по разные стороны баррикад. Так было в Корее, Индокитае, Алжире, вокруг Кубы, в Южной Азии, в ходе четырех войн на Ближнем Востоке, в странах Африканского Рога, в Анголе, Мозамбике, Никарагуа и Афганистане.

Планета, как минимум, трижды вплотную подходила к Третьей мировой войне (во время второго и четвертого ближневосточных конфликтов в 1957 и 1973 годах, в период берлинского кризиса 1961-го), а однажды (в дни Карибского - ракетного - кризиса в 1962 году) роковую черту чуть было не переступили. Катастрофы удалось избежать, скорее всего, благодаря счастливому стечению обстоятельств и сдерживающей роли ядерных вооружений, накопленных обоими противниками.

Опасаясь прямого военного столкновения, сверхдержавы и их союзники изобрели суррогат военных действий в форме интенсивного соревнования по подготовке к войне - гонку вооружений. В пиковые периоды в строй вводились в среднем по одной межконтинентальной баллистической ракете (МБР) ежедневно и по одной стратегической ракетной подводной лодке в месяц, в другие времена - по тысяче и более ядерных боеголовок на стратегических ядерных силах (СЯС) ежегодно. Масштабы наращивания и модернизации обычных вооружений были не менее впечатляющими, особенно в 1960-е и начале 1980-х в НАТО и в 1970-1980-е в Организации Варшавского договора (ОВД). Каждая сторона ежегодно вводила в строй сотни боевых самолетов и тактических ракет разного класса, тысячи единиц бронетехники и артиллерии, десятки боевых кораблей и многоцелевых подводных лодок.

В обоснование глобального соперничества и оправдание связанных с ним жертв стороны вели непримиримую идеологическую борьбу, демонизируя противника и приписывая ему самые зловещие заговоры и агрессивные намерения. Это имплицитно снимало необходимость понимать точку зрения другой стороны, считаться с ее интересами и соблюдать по отношению к ней те или иные нормы морали и права.

Холодная война достаточно отчетливо распадается на два этапа. Первый (с конца 1940-х до конца 1960-х годов) - биполярность в «чистом» виде. Второй (конец 1960-х - конец 1980-х) - начало формирования многополярности. Китайская Народная Республика выделилась в самостоятельный «центр силы», конфликт между Пекином и Москвой вылился в вооруженные столкновения на границе в 1969 году, а после вторжения китайских войск во Вьетнам в 1979-м СССР и КНР оказались на грани войны. Биполярность ослабевала и по мере роста политико-экономического влияния Западной Европы (например, «новая восточная политика» канцлера ФРГ Вилли Брандта) и развития Движения неприсоединения во главе с Индией и Югославией.

...И КАК ЕСТЬ

Нынешний рост напряженности в отношениях между Россией, с одной стороны, и США, НАТО, Европейским союзом - с другой, не имеет ничего общего с холодной войной второй половины XX века.

Во-первых, отсутствует ее системообразующий элемент - биполярность. Наряду с глобальными и трансрегиональными центрами экономической и военной силы, такими, как США, ЕС, Япония, Россия, Китай, крепнут региональные лидеры - Индия, тихоокеанские «малые тигры», страны - члены Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Иран, Бразилия, ЮАР, Нигерия.

Кроме того, традиционные формы межгосударственных отношений размываются мощными течениями глобализации и информационной революции, повсеместным ростом национализма, выходом на авансцену транснациональных экономических, политических и даже военных игроков.

Отношения США - РФ больше не являются центральной осью мировой политики. Они лишь одна из многих ее граней, причем по многим вопросам далеко не самая важная. Наряду с противоречиями у России и Запада есть важнейшие общие интересы, к тому же они конкурируют не только друг с другом. Об «игре с нулевой суммой» не может быть и речи.

В текущих международных конфликтах Россия и Запад стоят по одну сторону баррикад, какие бы разногласия их подчас ни разделяли. В Афганистане они действуют сообща, стремясь не допустить реванша движения «Талибан» и «Аль-Каиды». А такие важнейшие вопросы, как ядерные программы Северной Кореи и Ирана, ситуация вокруг Палестины и Нагорного Карабаха, они решают посредством многосторонних переговоров.

Осталось в прошлом и непримиримое идеологическое противоборство. Истинный идейный разлом пролегает теперь между либерально-демократическими ценностями и исламским радикализмом, между Севером и Югом, между глобализмом и антиглобализмом. И если нынешняя Россия не вполне воспринимает либеральные ценности, то она уж точно никогда не примкнет к радикальному исламу. Не кто иной, как Россия, понесла самые большие потери в борьбе против исламского экстремизма за последние двадцать лет (война в Афганистане, войны и конфликты в Чечне, Дагестане и Таджикистане).

Что касается гонки вооружений, то, несмотря на рост оборонных бюджетов США и РФ, нет ничего даже отдаленно сопоставимого с тем, что происходило во времена холодной войны. За период с 1991 по 2012 год, то есть со дня подписания в Москве Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-1) до окончания срока действия московского Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов (Договор СНП), заключенного в 2002 году, стратегические и тактические ядерные вооружения сторон будут сокращены примерно на 80 % (окончание срока действия московского договора - 31 декабря 2012 года. - Ред.).

Идет медленная модернизация ядерных и обычных вооружений. Так, в России в 2006-м в боевой состав введено 6 МБР, 31 танк, 120 бронемашин, 9 самолетов и вертолетов. Новые корабли и подводные лодки вводятся по одной единице за несколько лет. Все это на один-два порядка меньше, чем в 1970-1980-е годы. В США при гораздо большем военном бюджете основные средства идут на содержание Вооруженных сил и военные операции в Ираке и Афганистане. По сравнению с Россией там вводится в строй больше новых обычных вооружений, но меньше - ядерных.

Есть, конечно, такие возмущающие стратегическую стабильность факторы, как развертывание в США ограниченной системы противоракетной обороны (ПРО) для защиты от единичных ракетных пусков и планы размещения ее элементов в некоторых странах Европы, перспективные проекты Вашингтона по развитию космических вооружений и оснащению стратегических носителей высокоточными обычными боевыми частями.

С подачи Соединенных Штатов популярной стала идея о том, что после падения Берлинской стены исчезла необходимость в соглашениях (а значит, и в переговорах) об ограничении и сокращении вооружений, поскольку их якобы заключают только противники.

Жертвой такого безответственного подхода стали Договор об ограничении систем противоракетной обороны (Договор по ПРО, 1972), не вступивший в силу Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ, 1996), Договор СНВ-2 (1993) и рамочный Договор СНВ-3 (1997). Не состоялись переговоры о правилах засчета боезарядов и мерах контроля по Договору СНП и о запрещении производства разделяющихся материалов в военных целях (ДЗПРМ). В 2007 году Россия заявила о своем возможном выходе из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД, 1987) и адаптированного Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ, 1999). Из-за политики ядерных и «пороговых» держав под угрозой оказалось самое главное соглашение - Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО, 1968).

ПРИЧИНЫ ПОХОЛОДАНИЯ

Хотя речь о новой холодной войне и не идет, обострение взаимоотношений в целом налицо. Чем же обусловлена эта напряженность?

Первое. За последние годы соотношение сил между РФ и Западом изменилось. Россия обрела устойчивый экономический рост и относительную социально-политическую стабильность. Москва консолидировала власть, получила крупные свободные капиталы для внутренних и внешних инвестиций, вчетверо (с 2001-го) увеличила финансирование национальной обороны, подавила массовое вооруженное сопротивление на Северном Кавказе.

На этом фоне Россия стремится изменить сложившиеся еще в 90-е годы прошлого века «правила игры» в отношениях с Западом. Парадигма отношений, при которой Москва вольно или невольно идет в фарватере курса США, а с ее интересами и мнением не считаются, теперь абсолютно неприемлема в глазах всех политических партий и государственных ведомств России. Между тем большинство американских и значительная часть европейских политиков считают модель отношений 1990-х естественной и единственно верной.

Второе. После окончания холодной войны мир не стал однополярным. Наоборот, быстро формировалась новая многополюсная и многоуровневая система международных отношений.

В этих условиях Соединенные Штаты получили уникальную возможность. Они могли утвердить в международной политике верховенство правовых норм, ведущую роль международных институтов (прежде всего ООН и ОБСЕ), примат дипломатии в разрешении конфликтов, принцип избирательности и законности применения силы в целях самообороны либо обеспечения мира и безопасности (согласно статьям 51 и 42 Устава ООН). У Вашингтона появился исторический шанс возглавить процесс созидания нового, многостороннего, согласованного миропорядка.

Однако шанс был бездарно упущен. Неожиданно ощутив себя «единственной глобальной сверхдержавой», США в 1990-е годы все более подменяли международное право правом силы, легитимные решения Совета Безопасности ООН - директивами американского Совета национальной безопасности, а прерогативы ОБСЕ - акциями НАТО. Наиболее ярким и трагическим образом эта политика получила выражение в военной операции против Югославии в 1999 году.

После смены администрации в 2001-м и чудовищного шока, который нация испытала 11 сентября того же года, эта линия была возведена в абсолют. Вслед за законной и успешной операцией в Афганистане Соединенные Штаты под надуманным предлогом и без санкции Совета Безопасности ООН вторглись в Ирак, намереваясь далее «переформатировать» весь Большой Ближний Восток под свои экономические и военно-политические интересы.

Представление государственными органами США заведомо ложной информации для оправдания вторжения в Ирак, вопиющие нарушения прав человека при оккупационном режиме, в тюрьмах «Абу-Грейб» и Гуантанамо, явно одобренные Вашингтоном предвзятые суды над иракскими лидерами и их варварские казни (вопреки протестам Европы) - все эти скандальные факты густо запятнали моральный облик Соединенных Штатов.

Даже самая сильная держава, самонадеянно бросившая вызов новой системе и вставшая на путь односторонних и произвольных силовых действий, неизбежно должна была встретить сплоченное сопротивление других государств и потерпеть фиаско. И действительно, начался небывалый подъем антиамериканских настроений во всем мире, поднялась новая волна международного терроризма и распространения ядерного и ракетного оружия. Америка увязла в беспросветной оккупационной войне в Ираке, подорвала коалиционную политику ООН и НАТО в Афганистане, связала себе руки в отношении Ирана и Северной Кореи. США утрачивают влияние в Западной Европе, на Дальнем Востоке и даже в своей традиционной «вотчине» - Латинской Америке.

Односторонняя силовая линия оттолкнула от Соединенных Штатов и вынудила перейти в лагерь международной оппозиции столь непохожие государства, как Германия, Франция, Испания, Россия, Китай, Индия, Узбекистан, Венесуэла, Боливия, Эквадор, Никарагуа, многие страны - члены Лиги арабских государств... Шанхайская организация сотрудничества, созданная в 2001 году как коалиция для борьбы с исламским экстремизмом, превратилась в противовес американскому вмешательству в Азии. Набирает силу оппозиция республиканской администрации внутри США.

Постепенно Америка обостряла отношения и с Россией. После террористических актов 11 сентября Владимир Путин сделал серьезный шаг навстречу Вашингтону, руководствуясь как чувством сострадания, так и стремлением повысить уровень сотрудничества. В ответ Россия получила выход США из Договора по ПРО (прикрытый «фиговым листком» в виде Договора СНП), ликвидацию в Ираке крупнейших российских нефтяных концессий, а также новое расширение НАТО на восток, в том числе на территорию бывших балтийских республик СССР.

При этом обнародуются планы ускоренного втягивания Украины и Грузии в НАТО. А проект строительства объектов американской стратегической ПРО в Польше и Чехии противоречит духу Совместной декларации новых стратегических отношений между РФ и США от 2002 года о сотрудничестве в разработке такой системы и идет вразрез с переговорами в Совете Россия - НАТО о работе над общей ПРО театра военных действий.

Третье. Положение на территории бывшего СССР - важный фактор нынешнего ухудшения взаимоотношений РФ и Запада. Москву возмутило активное вмешательство последнего в «цветные» революции в Грузии (2003) и Украине (2004) в целях поддержки наиболее антироссийски настроенных политиков (что заставило подозревать применение той же модели в Киргизии в 2005-м).

В 1990-е годы Россия сделала немало ошибок, пытаясь превратить постсоветское пространство в зону своего доминирования. Но с ростом своего экономического и финансового потенциала и укреплением независимости Россия перешла к прагматичной линии применительно к каждой конкретной соседней стране. Отойдя от эфемерных имперских «прожектов», Москва поставила во главу угла отношений с соседями транзит энергоэкспорта в Европу, скупку перспективных предприятий и инфраструктур, осуществление инвестиций в разведку и добычу природных ресурсов, сохранение действительно важных военных баз и объектов, сотрудничество в борьбе с новыми трансграничными угрозами и взаимодействие по гуманитарным вопросам.

Конфликты с Украиной и Белоруссией из-за цены на поставки энергоресурсов и стоимости транзита повлекли за собой перебои в экспорте энергосырья в Европу. Это вызвало на Западе взрыв возмущения, на Россию посыпались обвинения в энергетическом империализме и шантаже, зазвучали призывы использовать НАТО как гарантию энергобезопасности стран-импортеров. Возможно, тактика Москвы была грубой, особенно в случае с Украиной. Но переход на мировые цены в поставках энергосырья как раз и означал по сути дела отказ от прежней имперской линии экономических подачек в обмен на политическую или военно-стратегическую лояльность. Что подтвердилось фактом одинаково прагматичного подхода Москвы к столь разным соседям, как Украина, Грузия, Армения и Белоруссия.

Тем не менее эскалация напряженности идет по замкнутому кругу. Ужесточение российской политики в отношении стран ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия) обусловлено перспективой расширения НАТО на их территории. В свою очередь ГУАМ и НАТО отвечают Москве более активным противодействием и еще больше усиливают страх России перед новым «санитарным кордоном».

Четвертое. Важнейшая причина обострения отношений между Россией и Западом - внутриполитические процессы в РФ после 2000 года. В 1990-е в нашей стране было во многих аспектах больше свободы, чем теперь и тем более в предшествовавший советский период. Но эти свободы смог оценить сравнительно узкий круг либеральной интеллигенции в больших городах. Остальная часть граждан воспринимала ветер перемен на фоне шоковых реформ, обнищания большинства населения, невиданных масштабов коррупции, криминального беспредела и разворовывания национальных богатств. В одночасье рухнули системы социального обеспечения, здравоохранения, образования, науки, культуры, обороноспособности. (Как отметил лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский, «менее чем за десять лет народ пережил два путча, два дефолта и две войны».)

Поэтому большинство населения поддерживает курс президента Владимира Путина на консолидацию государственной власти вокруг Кремля и расширение его контроля над экономикой и внутренней политикой.

Главная проблема путинской «управляемой демократии» и «исполнительной вертикали» состоит в том, что нынешнее экономическое благополучие и политическая стабильность зиждутся на весьма хрупком и недолговечном фундаменте. Экономический рост последних лет в огромной мере обусловлен беспрецедентными мировыми ценами на сырье. Но такая модель не обеспечивает ни широкую занятость, ни научно-техническое развитие, ни социальную стабильность, ни достаточные доходы для удовлетворения всех острых нужд страны. Да и высокие цены на нефть и газ не вечны.

Зарубежные деятели редко задумываются о том, что их глубокое беспокойство по поводу способности России обеспечить энергетические потребности Запада противоречат западной же озабоченности состоянием российской демократии. Ведь демократия несовместима с экспортно-сырьевой моделью экономики, всегда и везде являвшейся базой авторитарно-бюрократической государственно-политической системы.

Перед Западом стоит сложная проблема: какую политику проводить в отношении России в ходе ее длительной, глубокой и крайне противоречивой трансформации? До сих пор США и многие их союзники бросались в этом вопросе из одной крайности в другую: от радужных надежд к горькому разочарованию, от чрезмерной вовлеченности к полному равнодушию и пренебрежению, от восторженности к подозрениям и враждебности.

Крупнейший американский дипломат и политический мыслитель ХХ века Джордж Кеннан еще в 1951 году пророчески предвидел крушение советской империи и оставил мудрое завещание, как будто написанное в наши дни: «Когда советская власть придет к своему концу или когда ее дух и руководители начнут меняться... не будем с нервным нетерпением следить за работой людей, пришедших ей на смену, и ежедневно прикладывать лакмусовую бумажку к их политической физиономии, определяя, насколько они отвечают нашему представлению о "демократах". Дайте им время; дайте им возможность быть русскими и решать внутренние проблемы по-своему. Пути, которыми народы достигают достойного и просвещенного государственного строя, представляют собою глубочайшие и интимнейшие процессы национальной жизни».

По мнению Кеннана, конструктивные отношения и постепенное, но последовательное сближение с Москвой возможно в случае выполнения Россией всего трех, но важнейших условий: быть открытой для внешнего мира; не обращать своих трудящихся в рабов; не стремиться к имперскому доминированию в окружающем мире и не воспринимать всех тех, кто находится вне сферы ее господства, как врагов. Эти качества свойственны современной России, несмотря на ее многочисленные проблемы и ошибки.

На внутренней эволюции нашего государства существенно скажутся его отношения с окружающим миром, и прежде всего со странами Запада. Чем лучше эти отношения, чем глубже взаимодействие в экономике, международной политике, сфере безопасности, гуманитарной и культурной областях, тем прочнее позиции демократических кругов внутри России, тем больше возрастает ценность демократических свобод в глазах общественности и тем более внимательно последняя следит за соблюдением демократических процедур и норм властями всех уровней.

ВЫЗОВЫ МНОГОПОЛЯРНОСТИ

Нынешнее похолодание в отношениях России с США и Евросоюзом - это напряжение в отдельных звеньях многополярной системы, вызванное постоянно меняющимся соотношением сил, калейдоскопической сменой разнородных проблем глобализации и непрерывными «сюрпризами» от третьих стран, освободившихся от контроля прежних сверхдержав.

Несмотря на преобладающие антизападные настроения и давление, исходящее от соответствующих политических кругов внутри страны, российское руководство не желает конфронтации с США и Европейским союзом, не хочет разрыва сотрудничества и не позиционирует Россию как вторую, наряду с Соединенными Штатами, сверхдержаву. Москва формулирует свои интересы в первую очередь в трансрегиональном формате и лишь избирательно заявляет о своих правах на глобальном уровне.

Но при этом Россия стремится к тому, чтобы ее на деле, а не только на словах признали великой державой в ряду других великих держав. Она требует, чтобы уважали ее законные интересы и считались с ее мнением по важнейшим вопросам, даже если оно расходится с позицией США и их союзников. В случае же возникновения подобных разногласий проблемы должны решаться на основе взаимных компромиссов, а не путем «продавливания» американской линии или самонадеянного навязывания Москве точки зрения, будто она якобы неверно понимает собственные интересы.

В этом состоит пафос Мюнхена, и по большей части с ним нельзя не согласиться, хотя есть несколько конкретных моментов, вызывающих возражение, в частности возможный выход России из Договора по РСМД (см.: А. Арбатов. Шаг ненужный и опасный // НВО, 2-15 марта 2007 г., № 7 (513), с. 1-2) и критика в адрес ОБСЕ.

Низкая вероятность новой холодной войны и распад американской монополярности (как политической доктрины, если не реальности) не может, однако, быть поводом для самоуспокоенности. Объективно существующая на разных уровнях многополярность и взаимозависимость таят в себе немало сложностей и угроз.

Например, если противостояние по линии Россия - НАТО продолжится, оно может нанести огромный ущерб обеим сторонам и международной безопасности. Окончательное отделение Косово от Сербии способно спровоцировать аналогичные процессы в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье и вовлечь Россию в вооруженный конфликт с Грузией и Молдавией, которых поддерживает НАТО.

Ускорение процесса включения Киева в Североатлантический союз (санкционированное недавно Конгрессом США) угрожает повлечь за собой раскол Украины и массовые беспорядки, при которых России и Западу будет трудно удержаться от вмешательства.

Планы строительства объектов американской ПРО в Центральной и Восточной Европе могут побудить Россию выйти из Договора о РСМД и возобновить программы по производству ракет средней дальности. На это Вашингтон ответит размещением в Европе своих новых ракет средней дальности, что резко повысит уязвимость российских стратегических сил, их систем управления и предупреждения и усилит напряженность ядерного противостояния.

Другие «центры силы» неминуемо и немедленно извлекут выгоду из нарастающего противостояния России и Запада, используют его в своих собственных интересах. Китай получит возможность занять еще более выигрышные позиции в экономических и политических отношениях с Россией, США и Японией, укрепить свое влияние в Центральной и Южной Азии, зоне Персидского залива. Вряд ли упустят свой шанс Индия, Пакистан, страны - члены АСЕАН, экзальтированные режимы Латинской Америки.

Многополярный мир, который не движется по пути ядерного разоружения, - это мир расширяющегося «ядерного клуба». Пока Россия и Запад будут конфликтовать друг с другом, государства, способные разработать собственное ядерное оружие, поспешат с этим. Вероятность его применения в каком-либо региональном конфликте существенно возрастет.

Оборотной стороной процесса глобализации станет резкое повышение активности международного исламского экстремизма и терроризма. Последует дальнейшая дестабилизация Афганистана и Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока, Северной и Восточной Африки. Волна воинственного сепаратизма, трансграничной преступности и терроризма захлестнет также Западную Европу, Россию, США, другие страны.

Рухнут последние договоры по разоружению (ДНЯО, ДОВСЕ, ДВЗЯИ). Как крайний случай, какой-либо авантюристический режим может осуществить провокационный ракетный запуск по территориям или космическим спутникам одной либо нескольких великих держав с целью вызвать между ними обмен ядерными ударами. Вполне вероятной станет и угроза террористического акта с использованием ядерного устройства в одной или нескольких главных столицах мира.

Чтобы избежать неблагоприятного развития событий, необходимо остановить сползание России к противостоянию и соперничеству с США и НАТО, пусть даже оно имеет не глобальный, а региональный геополитический и избирательный военно-технический характер. Те, кто в России и на Западе пытается набрать очки на конфронтации, безответственно превращают важнейшие национальные интересы своих государств в разменную монету внутриполитических игр.

В конкретном плане Москве следует, во-первых, в духе последних заявлений российского президента выдвинуть комплекс предложений как по сокращению вооружений в двух- и многостороннем форматах, так и по укреплению режима нераспространения ядерного оружия. В отличие от горбачёвских инициатив 80-х годов прошлого века, новый пакет должен основываться не на прекраснодушной утопии, а на радикальном, но реалистическом военно-экономическом и техническом расчете, подкрепляться программой эффективного военного строительства. И не в пример линии последних лет инициативы нужно продвигать не по принципу «хотите - берите, не хотите - не надо», а как твердое требование государства с использованием всех доступных дипломатических и военно-технических рычагов (чему не грех поучиться у американцев). Особую роль будет играть позиция Москвы по иранской и северокорейской ядерным проблемам.

Главный и, видимо, единственный военно-технический козырь России - программа грунтово-мобильных МБР «Тополь-М» и проект их оснащения разделяющимися головными частями. В этой сфере даже США отстают от нашей страны на 10-15 лет. Вялое осуществление данной программы и «размазывание» средств по другим, весьма сомнительным, проектам подчас создает впечатление, будто Россия смирилась с растущим стратегическим отставанием от Америки, не хочет серьезных переговоров и выпускает из рук единственную остающуюся у нее козырную карту.

Во-вторых, вместо того чтобы разрабатывать аморфные («зонтичные») интеграционные планы для всего постсоветского пространства, а потом от них отступать, Москва должна предельно конкретно сформулировать свои интересы применительно к каждому государству - участнику СНГ, отбросив всякий неоимперский идеализм. Но за эти ставки и проекты нужно упорно бороться, используя все рычаги и козыри, в том числе имеющиеся в дальнем зарубежье. Нерасширение НАТО на СНГ следует увязать с гарантиями территориальной целостности соседних стран, а взаимоприемлемое решение их острых проблем - с соблюдением прав этнических меньшинств.

При настойчивой и конструктивной политике Кремля Запад наверняка рано или поздно примет новые «правила игры», поскольку они отвечают его долгосрочным интересам. В перспективе переход России с экспортно-сырьевой на высокотехнологичную инновационную модель экономики, сопровождающийся расширением демократических институтов и норм, естественным образом снимет противоречия вокруг российской внутренней политики и определит европейское направление интеграционного курса России - самой крупной страны и потенциально наиболее сильной экономики Европы.

Конкретные сроки, формы и пути равноправной и взаимовыгодной интеграции России в Евросоюз определит время. А конечным ее продуктом станет формирование самого мощного в экономическом, военном, геополитическом и культурном отношении глобального «центра силы». Центра, который навсегда устранит угрозу как однополярности и произвола, так и биполярности и конфронтации и который возглавит процесс созидания нового правового миропорядка, призванного решить проблемы XXI века.

Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 22 апреля 2007 > № 2906770 Алексей Арбатов

Новый «новый мировой порядок»

© "Россия в глобальной политике". № 2, Март -Апрель 2007

Даниел Дрезнер - доцент кафедры международной политики Школы права и дипломатии им. Флетчера в Университете Тафтс; автор книги «All Politics Is Global» («Вся политика носит глобальный характер»). Статья опубликована в журнале Foreign Affairs, № 2 (март - апрель) за 2007 год. (c) Council on Foreign Relations, Inc.

Резюме Споры о войне в Ираке и односторонней политике США заслонили собой другой – куда более прагматичный и многосторонний – компонент большой стратегии администрации Джорджа Буша. Речь идет о попытке Вашингтона преобразовать внешнюю политику Соединенных Штатов и деятельность международных организаций с тем, чтобы приспособить их к переменам в глобальной расстановке сил и появлению таких государств, как Китай и Индия. Этот необъявленный курс верен по своим целям и методам реализации, и Вашингтону следует удвоить усилия.

ВЗЛЕТЫ И ПАДЕНИЯ

На протяжении XX века список великих мировых держав, как это легко увидеть, был коротким: Соединенные Штаты, Советский Союз, Япония и страны Северо-Западной Европы. XXI столетие принесет большие перемены. Экономическими и политическими тяжеловесами становятся Китай и Индия: золотовалютные резервы первого превышают триллион долларов, вторая усиленно развивает сектор высоких технологий. Обе страны, открыто являющиеся ядерными державами, совершенствуют военно-морской флот. Согласно прогнозам Национального совета по разведке (научный центр правительства США), к 2025 году Пекин и Дели выйдут по своему экономическому развитию соответственно на второе и четвертое места на планете. Такие темпы роста знаменуют начало многополярной эпохи в мировой политике.

Подобные тектонические сдвиги станут вызовом международной системе, существующей с 1940-х годов и действующей под эгидой США. Эти многосторонние режимы, лидирующую роль в которых играет Вашингтон, на протяжении шести десятилетий способствовали либерализации торговли, становлению открытых финансовых рынков, нераспространению ядерного оружия. Тем самым они обеспечивали относительный мир и процветание, принося ощутимые преимущества Соединенным Штатам. Но до тех пор пока такие восходящие державы, как Китай и Индия, не войдут в структуру этих международных режимов, будущее последних будет оставаться неопределенным, давая лишний повод для беспокойства.

Принимая во внимание деятельность администрации Джорджа Буша за последние шесть лет, трудно рассчитывать на то, что она успешно справится с этой проблемой. Ведь стремление администрации действовать в одностороннем порядке, ярким свидетельством чего явилась война в Ираке, как раз и стало наиболее серьезным поводом для критики внешнеполитической деятельности США. Но из-за полемики вокруг Ирака в тени осталось другое направление долгосрочной стратегии администрации Буша, имеющее более прагматичный и многосторонний характер: попытка Вашингтона перестроить свою внешнюю политику и международные институты с учетом изменений в мировом раскладе сил. Администрация Буша перераспределяет ресурсы исполнительной власти так, чтобы в центре внимания оказались державы с развивающейся экономикой. Пытаясь добиться от них поддержки в отношении основополагающих принципов миропорядка, созданного Соединенными Штатами, Вашингтон приложил усилия к тому, чтобы поднять авторитет этих государств на различных форумах - от Международного валютного фонда (МВФ) до Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Это касается самых разнообразных сфер, будь то распространение ядерного оружия, валютные отношения или окружающая среда. Но поскольку эти усилия сосредотачивались скорее на второстепенных вопросах международной политики, нежели на проблеме глобальной войны с терроризмом, они ускользнули от внимания многих наблюдателей. Фактически Джордж Буш-младший возродил к жизни призыв Джорджа Буша-старшего, который настаивал на установлении «нового мирового порядка», обратившись к созданию, по сути, нового «нового мирового порядка».

Эти, по большому счету, неотмеченные усилия администрации хорошо продуманны и прошли всестороннее обсуждение. Но на пути их реализации возникают два серьезных препятствия.

Во-первых, усиление восходящих государств означает еще бОльшее ослабление стран, переживающих упадок. Не случайно некоторые страны - члены Европейского союза без особого энтузиазма отнеслись к отдельным аспектам стратегии Соединенных Штатов. В ответ на американский унилатерализм Евросоюз не замедлил установить собственные двусторонние отношения и проявил повышенный интерес к сотрудничеству с восходящими государствами. При этом европейские страны вовсе не собирались сократить свое избыточное представительство в многосторонних институтах.

Во-вторых, существует препятствие, созданное самой администрацией Буша из-за склонности Вашингтона к односторонним действиям. Коль скоро считается, что правительство США в последние годы способствовало ослаблению многих структур мирового управления, любые намерения нынешней администрации переписать правила глобальной игры, естественно, рассматриваются как очередная попытка Вашингтона обойти ограничения международного права. Коалиция скептиков, в которую входят такие государства, как Аргентина, Нигерия и Пакистан, приложит усилия к тому, чтобы затруднить действия Соединенных Штатов по упорядоченному включению Китая и Индии в «концерт» великих держав.

Несмотря на все препятствия, в интересах Соединенных Штатов удвоить усилия. Рост антиамериканизма оживил традиционно враждебные Америке группировки государств, такие, например, как Движение неприсоединения. Чтобы преодолеть скептицизм, США должны быть готовы к реальным уступкам. Если Пекину и Дели не дать почувствовать, что им будет оказан радушный прием в существующих международных организациях, они, возможно, создадут новые, предоставив Соединенным Штатам взирать на них со стороны.

PLUS ВA CHANGE (МЕНЯТЬ БОЛЬШЕ, ЧТОБЫ ОСТАВИТЬ ВСЁ ПО-ПРЕЖНЕМУ)

На момент создания в середине 1940-х годов Организации Объединенных Наций, МВФ, Всемирного банка, а в конце того десятилетия - Генерального соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ) и НАТО, США являлись бесспорным лидером западного мира. Деятельность этих организаций отражала доминирующее положение и предпочтения Америки, она была нацелена на то, чтобы усилить влияние Соединенных Штатов и их европейских союзников. Франция и Соединенное Королевство к тому времени уже много веков имели статус великих держав; действовавшие в 1950-е правила игры еще сохраняли за ними значительные привилегии. На них возлагались обязанности постоянных членов Совета Безопасности ООН. В соответствии с достигнутой тогда договоренностью пост директора-распорядителя МВФ всегда будет принадлежать представителю Европы. В ГАТТ Европе было де-факто предоставлено право голоса наравне с США.

Сегодня разграничение сфер влияния в мире происходит совершенно по-иному. По оценкам банков Goldman Sachs (GS) и Deutsche Bank (DB), к 2010 году ежегодный совокупный национальный доход Бразилии, России, Индии и Китая - так называемой группы BRIC (аббревиатура указанных стран впервые появилась в аналитической записке банка GS в 2003-м. - Ред.) - будет расти быстрее, чем соответствующий показатель США, Японии, Германии, Великобритании и Италии, вместе взятых. К 2025 году темпы его роста вдвое превысят такой же показатель стран G7 (группа высокоразвитых индустриальных держав).

Эти тенденции четко обозначились уже в 1990-х, а с окончанием холодной войны представилась возможность адаптировать международные институты к восходящим государствам. В тот период, однако, Вашингтон сделал ставку на укрепление уже существующих соглашений. ГАТТ превратилось во Всемирную торговую организацию (ВТО). НАТО расширилась, приняв в свои ряды страны Восточной Европы, и распространила сферу своего влияния на Балканы. Макроэкономические стратегии, известные как «Вашингтонский консенсус», стали чем-то вроде Священного Писания для основных международных финансовых институтов. Кроме создания форума Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в 1989 году и приема Китая в ВТО в 2001-м (что потребовало от него немалых усилий), не произошло сколько-нибудь значительных институциональных изменений, отражающих участие восходящих государств в международных организациях. Многие новые форумы, такие, как, в частности, Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF), включали в себя все тех же действующих лиц: Соединенные Штаты и их союзников - промышленно развитые страны.

У администрации Билла Клинтона имелись веские основания не предпринимать дальнейших шагов. Реформирование международных институтов - неблагодарный труд, требующий от властей предержащих добровольного отказа от части своего влияния. В 1990-е годы не было острой необходимости идти на такие меры: Китай и Индия набирали силу, но тогда казалось, что время обретения ими статуса великих держав наступит нескоро. Даже незначительные изменения в многолетнем внешнеполитическом курсе США, как, например, сокращение численности американских войск в Германии, вызывали серьезные разногласия. Самое главное, ставка администрации Клинтона на укрепление уже существующих соглашений сработала. Создание ВТО усилило режим международной торговли. НАТО возглавила эффективные операции в Боснии и Косово. Действие Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) было продлено на неопределенный срок. Несмотря на отдельные проявления недовольства в отношении американской гипердержавы, Соединенные Штаты казались способными легитимно продвигать свои интересы, умело используя многостороннюю дипломатию. В целом ничто не подрывало гегемонию США.

Однако за этими достижениями скрывались определенные издержки. Многие из восходящих держав полагали, что международные структуры в недостаточной степени позволяют им отстаивать свои интересы. Поведение МВФ во время азиатского финансового кризиса 1990-х воспринималось как высокомерие и вызвало негодование во всех странах Тихоокеанского бассейна. Дели был разочарован тем, что Вашингтон не одобрил индийские испытания ядерного оружия в 1998 году. Индия также устала от того, что ее рассматривали исключительно сквозь призму безопасности в Южной Азии.

Китай возмущали затянувшиеся переговоры по его вступлению в ВТО. А бомбардировки Косово силами НАТО создали Пекину тройную проблему. Случайный бомбовый удар по китайскому посольству в Белграде вызвал взрыв национализма. Готовность Вашингтона пренебречь границами другого государства для защиты прав человека находилась в вопиющем противоречии с представлениями Пекина о государственном суверенитете, а решение США действовать в обход ООН через НАТО ясно показало пределы влияния Китая на мировую политику. Таким образом, страны с самой быстрорастущей экономикой в мире вступали в новое тысячелетие с чувством недовольства по отношению к Соединенным Штатам.

НОВЫЙ КУРС

Реакция администрации Буша на теракты 11 сентября 2001-го вызвала лавину книг, предлагающих различные рецепты по переосмыслению общей стратегии США. В большей части этой литературы авторы ссылаются на хаос в Ираке и неудачи в войне с терроризмом, осуждается склонность администрации Буша к воинственному унилатерализму и утверждается, что возможен лучший способ действий. Учитывая тот факт, что администрация отвергла многосторонний подход в трактовке Конвенции по биологическому оружию, Женевских конвенций (об обращении с военнопленными. - Ред.) и операции «Свобода Ираку», такая критика вполне обоснованна.

Впрочем, анализ, представленный в этих книгах, нельзя назвать исчерпывающим, хотя, например, риторические атаки высказываний бывшего посла США при ООН Джона Болтона и бывшего американского министра обороны Доналда Рамсфелда могут легко заставить поверить в обратное. Но не все так прямолинейно. Есть множество причин, объясняющих недавние попытки Вашингтона наладить взаимопонимание с восходящими державами и связанные с этим усилия по перестройке системы мирового управления. Отчасти этот сдвиг произошел в результате кадровых изменений. Так, вовсе не случайно, что основная деятельность по налаживанию контактов развернулась в период пребывания Кондолизы Райс на посту госсекретаря и активизировалась после того, как Генри Полсон был назначен министром финансов. Отчасти перемены были навязаны администрации внешним миром. Как отметил в прошлом году Филип Гордон (Институт Брукингса) в журнале Foreign Affairs, неудача в Ираке сделала неоконсерватизм несостоятельной стратегией.

Однако в какой-то мере усилия по наделению законным статусом нового «концерта» великих держав уже давно составляли одно из направлений внешней политики администрации Буша. И многосторонний подход (в понимании Вашингтона) - это прежде всего средство продвижения целей США. Поэтому администрация следует советам институтов, которые считает эффективными (например, ВТО), и последовательно добивается выполнения важных, на ее взгляд, многосторонних норм и решений (будь то соглашения МВФ о займах или резолюции Совета Безопасности ООН). Но Вашингтон пренебрегает мнением многосторонних институтов, которые не способны действовать согласно собственным же нормам (таких, как некоторые другие органы ООН). В Стратегии национальной безопасности 2006 года вновь излагается двоякая позиция Белого дома: консенсус великих держав «должен поддерживаться соответствующими институтами, региональными и глобальными, нацеленными на все более долговременное, эффективное и всеобъемлющее сотрудничество. Там, где существующие институты можно реформировать, сделать их способными к решению новых проблем, мы совместно с нашими партнерами должны их реформировать. Там же, где необходимые институты отсутствуют, мы совместно с нашими партнерами должны их создать».

Глобальные институты перестают соответствовать своему назначению, когда состав их руководящих структур, принимающих решения, уже не отвечает соотношению сфер влияния в мире, а именно так обстоят дела на данный момент. Об этом наглядно свидетельствует пример Совета Безопасности ООН; «Группа семи» - это еще более вопиющий случай. В 1970-е страны «Группы семи» взяли на себя регулирование макроэкономических диспропорций в глобальном масштабе. В 1980-х годах, когда на эти страны приходилось 50 % мировой экономической активности, они добились умеренных успехов. Сейчас же, даже учитывая участие России (в формате «Группы восьми»), их действия не могут достичь эффекта без участия такого экономического тяжеловеса, как Китай.

Учитывать интересы восходящих стран, одновременно успокаивая державы статус-кво, - дело непростое. Но эта задача не покажется столь пугающей, если признать, что успех благотворно воздействует как на Соединенные Штаты, так и на поднимающиеся государства. Последние получат признание и легитимность, соответствующие их новой роли, при условии, что они примут многосторонний порядок, построенный на американских принципах. Но своим ощутимым ростом эти страны - особенно Китай и Индия - как раз и обязаны тому, что признали такой порядок. Поскольку они заинтересованы в сохранении нынешних высоких темпов экономического роста, их связывают с США некоторые общие интересы, в частности в области безопасности энергопоставок и предотвращения глобальных пандемий.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД

Команда Буша уже приложила немало усилий, чтобы идти в ногу с меняющимся миром. Несколько лет назад она начала перераспределять ресурсы внутри американского правительства. Позже она возглавила многосторонние усилия по интеграции Китая и Индии в важные международные структуры.

Министерство обороны первым в государственном аппарате США взяло на себя труд осуществить крупные перемены, призванные отразить новый миропорядок. Оно начало с передислокации американских войск, находящихся за границей. В 2004 году войска численностью более 250 тыс. человек размещались в 45 странах; половина из них в Германии и Южной Корее - на фронтах холодной войны. Чтобы повысить мобильность вооруженных сил перед лицом непрерывно изменяющихся угроз, президент Буш в августе 2004-го объявил о сокращении численности вооруженных сил, размещенных за границей, а также о закрытии к 2014 году 35 % заграничных баз США. Значительная часть этих войск будет дислоцирована на собственной территории, зато остальные подразделения будут развернуты в других странах по периферии новой зоны угроз: в Восточной Европе, Центральной Азии и в Тихоокеанском регионе.

Государственный департамент тоже приспосабливается к новым условиям. В своем выступлении на факультете дипломатической службы Джорджтаунского университета в январе 2006-го госсекретарь Кондолиза Райс заявила: «В XXI веке такие поднимающиеся страны, как Индия, Китай, Бразилия, Египет, Индонезия, Южная Африка, все больше определяют ход истории... Наше нынешнее положение на мировой арене в недостаточной мере отражает это обстоятельство. Так, численность сотрудников Госдепартамента, работающих в Германии, где проживают 82 млн человек, почти такая же, как в Индии, стране с миллиардным населением. Сегодня стало очевидно, что Америка должна начать перераспределение наших дипломатических кадров в мире... их перемещение в новые точки, важные для XXI столетия». Райс объявила, что к 2007 году порядка ста сотрудников Госдепартамента будут переведены из Европы в такие страны, как Индия и Китай.

Одновременно Вашингтон занялся укреплением двусторонних отношений с Пекином и Дели. После неудачного начала (первый внешнеполитический кризис команды Буша произошел, когда американский самолет-разведчик столкнулся с китайским истребителем) администрация Буша скорректировала свое отношение к КНР. В сентябре 2005-го тогдашний заместитель госсекретаря Роберт Зеллик объявил: «Пришло время не ограничиваться только лишь открыванием дверей к членству Китая в международной системе. Нам нужно убедить Китай взять на себя роль ее ответственного акционера», с тем чтобы «работать вместе над укреплением международной системы, обеспечившей успех этой страны». С тех пор выражение «ответственный акционер» стало частью всех официальных заявлений США по Китаю, а стоящая за ним теория легла в основу целого ряда инициатив. Прошлой осенью Вашингтон выступил с инициативой проведения американо-китайского диалога по экономической стратегии. В декабре министр финансов Генри Полсон возглавлял делегацию из шести членов кабинета и председателя Федеральной резервной системы в ходе двухдневных переговоров с китайскими коллегами по широкому кругу вопросов - от сотрудничества в области энергетики до финансовых услуг и валютных курсов. Недавно Вашингтон предпринимал попытки вовлечь Китай в «концерт» великих держав путем обсуждения с ним проблем Северной Кореи и Дарфура, а также касаясь таких тем, как возобновление Программы развития, принятой в Дохе, и консультации с Международным энергетическим агентством.

Серьезным компонентом деятельности Соединенных Штатов явилось также укрепление связей с Индией. В 1990-е годы на протяжении почти всего десятилетия главной заботой США было улаживание индо-пакистанских разногласий по поводу Кашмира и предотвращение потенциальных ядерных кризисов. Даже при том что Пакистан - важный союзник Соединенных Штатов в войне с терроризмом, американо-индийские отношения в последние 5 лет значительно потеплели. В ноябре 2006-го Министерство торговли США направило в Индию самую представительную в его истории миссию по экономическому развитию, способствуя расширению торгового диалога между этими странами. В прошлом году Вашингтон и Дели заключили также двустороннее соглашение по сотрудничеству в области гражданского использования ядерной энергии, что означало признание Соединенными Штатами де-факто статуса Индии как ядерной державы. Соглашение подтверждает приверженность Дели нормам нераспространения при осуществлении своей гражданской ядерной программы, но оставляет военную программу Индии за рамками инспекций МАГАТЭ.

Со стороны критиков этого соглашения последовали предостережения о том, что оно угрожает режиму ДНЯО. Администрация Буша выдвинула контраргументы, заявив, что Индия набирает силу как великая держава, что ядерного джина нельзя опять загнать в сосуд, а поскольку Индия - демократическое государство, джин не причинит вреда. Согласно Стратегии национальной безопасности 2006 года, «Индия ныне готова взять на себя глобальные обязательства во взаимодействии с Соединенными Штатами, как и подобает крупной державе».

КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД

Ставя перед собой более амбициозные цели, администрация Буша стремится перестроить международные организации, с тем чтобы привести их в соответствие со структурами восходящих держав. В некоторых случаях преобразования прошли как бы сами собой. Например, создание блока развивающихся стран - «Группы 20» (G20) подвигло США пригласить Бразилию, Индию и ЮАР в «зеленую комнату» для переговоров. Это произошло в сентябре 2003-го на встрече министров стран - членов ВТО по вопросам торговли в рамках Дохийского раунда в Канкуне. С тех пор американские торговые представители настаивают на более активном участии Китая в надежде, что он окажет сдерживающее влияние на наиболее воинственно настроенные развивающиеся страны.

Подобным же образом Соединенные Штаты подбодряли Пекин время от времени принимать участие во встречах министров финансов и управляющих центральными банками стран «Группы семи». Вашингтон преследовал цель добиться признания растущей роли Китая в мировой политике и экономике, рассчитывая, что Пекин в свою очередь согласится с тем, что его политика в области валютных курсов и сдерживание потребления внутри страны способствуют глобальным экономическим диспропорциям. Представители Бразилии, Индии и ЮАР иногда также приглашались на встречи в рамках «Группы семи». Как утверждается в недавно опубликованном документе Министерства финансов США, «решение проблемы глобальных [макроэкономических] диспропорций требует тесного сотрудничества с новыми акторами вне «Группы семи».

Одновременно с целью придания Китаю (а также Мексике, Турции и Южной Корее) большего веса администрация Буша настойчиво добивалась изменения квоты голосов в Международном валютном фонде. Число голосов далеко, официально принадлежащее Пекину, не отражает реальных масштабов его экономики. Отвечая на вопросы The New York Times в августе 2006 года, заместитель министра финансов США по международным вопросам Тимоти Адамс сказал, что, «если реформировать МВФ и увеличить квоту голосов Китаю, последний почувствует себя более ответственным за достижение целей, стоящих перед этой организацией». На встрече в Сингапуре осенью 2006-го Международный валютно-финансовый комитет МВФ согласился перераспределить квоты, с тем чтобы отразить изменения в соотношении сфер мирового экономического влияния. Клей Лауэри, в тот момент помощник министра финансов по международным вопросам, вновь сформулировал позицию Вашингтона: «Достаточно давно мы пришли к заключению, что, если мы не добьемся признания растущей роли развивающихся экономик, МВФ во многом утратит свою значимость и мы все от этого потеряем». Вашингтон также недавно дал понять, что готов к присоединению Китая к Межамериканскому банку развития.

Вместе с тем администрация Буша предприняла шаги по расширению сотрудничества с набирающими силу державами и в других областях, особенно в том, что касается энергетики, охраны окружающей среды и нераспространения ядерного оружия. Вашингтон задействовал Пекин через рабочую группу АТЭС по энергетике. Китай и Индия, которые стремятся получить постоянный доступ к энергоресурсам, призываются к работе с Международным энергетическим агентством по созданию стратегических запасов нефти, чтобы способствовать эффективности энергетики и экологически рациональному развитию. Соединенные Штаты основали вместе с Австралией, Индией, Китаем, Южной Кореей и Японией Азиатско-тихоокеанское партнерство по развитию чистых технологий и климату (Asia-Pacific Partnership on Clean Development and Climate). (Поскольку доля членов партнерства в мировой экономике составляет более 50 %, оно по сравнению со странами, присоединившимися к Киотскому протоколу, потенциально обладает бЧльшими возможностями для того, чтобы справиться с глобальным потеплением.) США также рассчитывают, что Китай и Индия помогут остановить распространение ядерного оружия. От Пекина зависит возвращение Пхеньяна к шестисторонним переговорам и соблюдение финансовых санкций, ограничивающих доступ Северной Кореи к твердой валюте. В октябре 2006 года, после ядерного испытания, проведенного северокорейской стороной, Китай впервые поддержал резолюцию Совета Безопасности ООН относительно санкций против режима. Подобным же образом, обличая с цифрами и фактами в руках иранскую ядерную программу в Совбезе ООН, Вашингтон заручился поддержкой Индии как члена Совета управляющих МАГАТЭ.

ПРЕПЯТСТВИЯ

Еще слишком рано говорить, увенчаются ли успехом действия Вашингтона по привлечению Дели и Пекина в «концерт» великих держав. Некоторые американские инициативы провалились или оказались недостаточными. Первая внутренняя реформа МВФ принесла пока скромные результаты: квота голосов Китая возросла с 2,98 до 3,72 %. Реформа Совбеза ООН забуксовала ввиду кажущейся неосуществимости предложений, исходящих от самих органов ООН, а также из-за того, что ведущие державы не смогли договориться о кандидатурах в постоянные члены Совета Безопасности. Одно из многочисленных препятствий, парализующих Дохийский раунд, - отказ Европейского союза от дальнейшего сокращения сельскохозяйственных субсидий, если страны «Группы 20» не согласятся открыть доступ на свои внутренние несельскохозяйственные рынки. А противники американо-индийского соглашения по ядерным вопросам утверждают, что оно несовместимо с жесткой позицией Вашингтона в отношении Ирана и Северной Кореи.

Но скептикам следовало бы понять, что такие усилия приносят плоды только со временем. Исследования, проведенные независимо друг от друга Робертом Лоуренсом и Айеном Джонстоном (оба - профессора Гарвардского университета), показали, что непрерывное участие Китая в международных режимах в сфере экономики и безопасности постепенно, на протяжении многих лет, превращало Пекин из оплота революции в консервативную державу статус-кво. Стратегический экономический диалог с Китаем, получивший пока средние либо удовлетворительные оценки, уже начал свою работу (открытие состоялось 14 декабря 2006 года, второй раунд диалога намечен на май 2007-го. - Ред.). Как и в случае с американо-японской Инициативой по преодолению структурных препятствий, осуществленной более 15 лет назад и в конечном счете открывшей японский рынок для американских компаний розничной торговли, прогресс в отношениях с Пекином будет нескорым.

Еще одна трудность состоит в том, что переписывание правил функционирования существующих институтов - дело рискованное. Влияние - это игра с нулевой суммой, поэтому любая попытка повысить престиж Китая, Индии и других восходящих государств в международных организациях будет означать частичную утрату авторитета другими их участниками. Можно предположить, что потенциальные проигравшие станут тормозить или саботировать попытки реформ. Хотя европейские страны по-прежнему влиятельны, в экономическом и демографическом отношении они отстают как от восходящих государств, так и от Соединенных Штатов.

Европейские державы, которые во многих основных послевоенных институтах находились в привилегированном положении, рискуют потерять больше других в ходе передела сфер влияния в пользу стран Тихоокеанского региона. А фактически обладая правом вето во многих организациях, они способны пойти наперекор переменам, осуществляемым США. Европейцы утверждают, что они всё еще играют важную роль благодаря Евросоюзу, который позволяет им распоряжаться голосами 27 членов, составляющих единый блок во многих международных институтах. Но если Европейский союз движется в сторону создания Общей внешней политики и политики безопасности, то уместно задать вопрос, почему Брюссель располагает 27 голосами, тогда как 50 штатов, образующие Соединенные Штаты, имеют право только на один голос.

Существует вероятность того, что развивающиеся страны, находящиеся на периферии мировой экономики, поддержат Европу в ее противостоянии реформам, проводимым под эгидой США: они не хотят утратить то, пусть и небольшое, влияние, которым пользуются в международных институтах. Противодействие реформам в будущем, возможно, получит еще большее распространение, поскольку администрация Буша, вследствие склонности к односторонним действиям по ряду вопросов, заставила более пристально рассматривать мотивы ее поведения. Многие страны, скорее всего, будут расценивать реформаторские усилия Вашингтона как использование конъюнктуры, дабы освободиться от ограничений, налагаемых действующими международными соглашениями. Более того, рост антиамериканизма во всем мире стоит на пути тех правительств, которые готовы к сотрудничеству с Америкой.

Внутри страны администрация Буша тоже сталкивается с препонами. Инициатива Белого дома придать Китаю большее влияние в МВФ натолкнулась на сопротивление конгрессменов-демократов, считающих такие действия поощрением игрока, пренебрегающего правилами мировой экономики. Учитывая результаты промежуточных выборов-2006, подобного рода оппозиционные голоса будут звучать все громче. Опросы избирателей «на выходе» продемонстрировали высокую степень поддержки реализма и экономического популизма в геополитике, а такие настроения могут осложнить процесс перестройки институтов мирового управления.

С одной стороны, американцы будто бы склонны одобрить любую многостороннюю инициативу в области безопасности, помогающую снять часть бремени с Вооруженных сил США, которые находятся на пределе своих возможностей. С другой - американцы, похоже, настроены против того, чтобы помочь восходящим экономическим державам обустроиться в международных институтах.

ВНУТРИ ИЛИ ВНЕ?

Может показаться странным, что Соединенные Штаты сегодня стремятся лишить голоса своих давних союзников в Европе, с тем чтобы придать больше веса правительствам, программы которых зачастую отличаются от их собственной. Но альтернатива обескураживает еще больше: оставление этих стран вне интеграции, возможно, подвигнет их на самостоятельные действия и создание международных организаций вразрез с интересами США. В последние годы антиамериканизм вдохнул новую жизнь в практически бездействующие организации, например в Движение неприсоединения. Если Китаю и Индии не дать почувствовать, что они участвуют в управлении международной системой, в будущем это может создать дополнительные проблемы для Америки. Националисты в восходящих державах только и ждут образования малейшей трещины в отношениях с Вашингтоном.

В частности, Китай уже начал создавать новые институциональные структуры вне досягаемости Соединенных Штатов. Например, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), в которую входят Казахстан, Киргизия, Китай, Россия, Таджикистан и Узбекистан (а также Индия, Иран, Монголия и Пакистан в качестве наблюдателей), содействует военному и энергетическому сотрудничеству этих стран, хотя пока на низком уровне. В июне 2006 года на саммите ШОС в Пекине президент Ирана Махмуд Ахмадинежад предложил вменить в обязанности этой организации «отражение такой угрозы со стороны довлеющих держав, как намерение использовать силу против других государств и вмешиваться в их дела». Такое впечатление, что это мнение нашло отражение в принятой на саммите совместной декларации. В ней отмечается, что «различия в культурных традициях, политических и социальных системах, ценностях и моделях развития, сформировавшиеся в ходе истории, не должны использоваться как предлог для вмешательства во внутренние дела других стран».

Китай также настойчиво обхаживает страны, богатые ресурсами. В октябре 2006-го в Пекине прошел саммит (в котором участвовали более 40 лидеров из Африки), при помощи которого Китай попытался обеспечить себе постоянный доступ на континент, богатый энергоресурсами. Лидеры - участники саммита предложили создать зоны свободной торговли в рамках ШОС и АТЭС. Они продемонстрировали такую готовность приступить к реализации данной идеи, что президент Буш был вынужден снять вопрос о глобальной войне с терроризмом в качестве первого пункта своей повестки дня для форума АТЭС и в ноябре 2006 года призвал к созданию зоны свободной торговли для этой организации.

Усилия Китая необязательно вступают в конфликт с интересами США, но достаточно Пекину пожелать, как это произойдет. С точки зрения Соединенных Штатов, для Китая и Индии предпочтительнее продвигать свои интересы в рамках глобальных структур управления под эгидой США, нежели вне их. В обмен на помощь в определении статуса этих государств в таких организациях, как ООН и МВФ, и обеспечение им признания и престижа, которых они добиваются, Соединенные Штаты могли бы получить определенную компенсацию - обещание Пекина и Дели принять ключевые правила глобальной игры.

Америку ждет многотрудное будущее. Европейские страны остаются ее главными союзниками. По таким проблемам, как защита прав человека и продвижение демократии, голос Европы звучит мощно и убедительно. Ввести Китай и Индию в «концерт» великих держав, не отдаляя при этом ЕС или его членов, потребует огромной воли и искусства дипломатии. Администрация Буша взяла солидный старт. По мере продвижения вперед ее задачу легко сформулировать, но трудно осуществить: сохранить близкие отношения со старыми друзьями и еще больше к себе приблизить новых.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 17 апреля 2007 > № 2899029 Даниел Дрезнер

Россия готова поставить вертолеты Бразилии, сообщил замдиректора Федеральной службы РФ по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) Александр Фомин. «Мы подтверждаем готовность российской стороны сесть за стол переговоров, заключить соответствующий контракт и осуществить их поставку», – сказал Фомин, не уточняя, о каких конкретно моделях вертолетов может идти речь.Фомин отметил, что вертолетная тематика «очень интересна» не только для бразильского, но и в целом латиноамериканского рынка, на котором российские машины, как гражданские, так и военные, уже давно прекрасно себя зарекомендовали. В начале апреля бразильская пресса сообщила, что в рамках обсуждения плана реструктуризации вооруженных сил Бразилии до конца этого месяца состоится заседание совета по национальной обороне. На нем будет обсуждаться закупка вооружений, в частности российских вертолетов, писала 5 апр. газета «Глобу».

Замдиректора ФСВТС возглавляет делегацию российских предприятий на 6 выставке аэрокосмических и оборонных технологий в Рио-де-Жанейро. Фомин сказал, что интересы России на бразильском рынке не ограничиваются вертолетами. Он напомнил, что наши КБ уже принимали участие в тендерах 3г. назад в Бразилии на закупку самолетов-истребителей МИГ-29 и Сухого. «Его результаты были красноречивы, но они были аннулированы», – сказал он. Интерес у бразильских партнеров могла бы вызвать и легкобронированная колесная техника, специальное стрелковое вооружение и другие виды техники и вооружений, широкая гамма которых представлена на выставке в Рио-де-Жанейро. Бразилия > Армия, полиция > ria.ru, 17 апреля 2007 > № 61963

16 апр. на одном из красивейших островов Карибского моря – венесуэльской Маргарите – откроется Первый южноамериканский энергетический саммит. В мероприятии примут участие президенты Аргентины, Боливии, Бразилии, Чили, Колумбии, Эквадора, Парагвая, Перу, Гайаны, Суринама и Венесуэлы, а также вице-президент Уругвая, которым предстоит обсудить возможность создания единой энергетической системы для региона, к чему призывает Уго Чавес. На повестке дня – и ряд других вопросов, таких как проект строительства трансюжноамериканского трубопровода, к участию в котором в пред.г. венесуэльский лидер приглашал Россию, расширение рынка биоэтанола и создание региональной «газовой Опек». Вплоть до опубликования нашумевшей статьи Фиделя Кастро, в которой кубинский лидер обрушился с критикой на Джорджа Буша за проводимую им политику поощрения производства биотоплива из сельхозкультур, Уго Чавес не демонстрировал явного отвращения к этиловому спирту. В августе пред.г. венесуэльская государственная нефтяная компания PDVSA заявила о том, что уже в 2007г. начнет производство биоэтанола в Венесуэле. Тогда же PDVSA подписала соглашение с бразильской Petrobras о долгосрочных поставках биотоплива. Планировалось, что к 2010г. в Венесуэле – при бразильской и кубинской технической поддержке – будет построено более десятка заводов по производству этанола.

После того, как Джордж Буш и его бразильский коллега Лула да Сильва подписали в марте этого года соглашение о расширении производства этанола в других странах Латинской Америки и Карибского бассейна, венесуэльский президент занял более решительную позицию. Беря пример с кубинского и никарагуанского президентов, он заявил о том, что идея замены бензина на этанол – это «настоящее сумасшествие», которое «идет против природы и угрожает самым бедным жителям региона». «Для производства этанола, который бы заменил весь бензин в США, нам придется засеять всю землю на этом континенте кукурузой и сахарным тростником. Нам не останется земли, чтобы накормить людей, вместо этого придется кормить автомобили американской империи», – заявил венесуэльский президент.

В заявлении венесуэльского президента можно увидеть разворот на 180% по сравнению с предыдущими высказываниями, однако на самом деле все логично. Дело в том, что заменить бензин на этанол в масштабах, которые позволили бы США снизить зависимость от стран-поставщиков нефти, той же Венесуэлы, – задача действительно нереальная. По подсчетам Исследовательской службы конгресса США, даже если бы вся (!) выращенная в 2006г. в США кукуруза была бы использована для производства биотоплива, этого хватило бы лишь для замены 13,4% потребляемого в стране бензина. «Проблема ведь не в том, что этанол используется как добавка к бензину, – поясняет Чавес. – Проблема в том, что американская империя хочет заменить бензин этанолом. Это сумасшествие».

Учитывая эту оговорку, а также то, что потенциальный партнер Бразилии по «спиртовой Опек» до сих пор облагает каждый галлон ввозимого на свой рынок этанола 54-центовой пошлиной, расхождения между Чавесом и Лулой Да Сильвой уже не кажутся такими серьезными, как это может показаться на первый взгляд. Поиску взаимопонимания Венесуэлы и Бразилии способствует также наличие ряда весьма амбициозных проектов, в частности, в области транспортировки энергоресурсов.

На Венесуэлу приходится 6,6% мировых запасов нефти (79,7 млрд.бар.), 2,4% мировых запасов природного газа (4,32 трлн.куб.м.) и огромные гидроэнергетические ресурсы бассейна Ориноко. «Эти ресурсы, когда-то принадлежавшие империи, сегодня находятся в руках венесуэльцев, и мы должны поделиться ими с народом Кубы, стран Карибского бассейна, Никарагуа и Центральной Америки, Бразилии и Южной Америки как минимум на 100 лет», – заявил на днях Уго Чавес.

Пока добыча газа в стране составляет 30 млрд.куб.м. в год, и весь он потребляется на внутреннем рынке. Однако в скором времени эта ситуация должна измениться – к 2010г. Каракас намерен увеличить добычу до 150 млрд.куб.м. Крупнейшие потребители региона – Аргентина и Бразилия – планируют получить свою долю венесуэльского газа. Для этого необходимы огромные инвестиции в инфраструктуру. Речь идет о строительстве Южного газопровода мощностью 180 тыс.куб.м. в год. Строительство этой 8000 км. трубы из Венесуэлы в Бразилию, Аргентину, Боливию, Парагвай и Уругвай оценивается в 20 млрд.долл. Понятно, что без многосторонней кооперации тут не обойтись. Заметим, кстати, что год назад Уго Чавес приглашал к участию в проекте и Россию.

Что касается нефти, то возможность «поделиться» ей с соседними странами будет зависеть в т.ч. и от того, как пойдет процесс национализации в отрасли. Как уверяет Чавес, проблем возникнуть не должно: по его словам, большинство добывающих в Венесуэле нефть западных компаний (а это Exxon Mobil, Chevron, BP, Conoco Phillips, Total и Statoil) согласны на роль «младших партнеров». Согласно указу президента, до 1 мая они должны передать 60% акций в совместных предприятиях госкорпорации PDVSA. Чавес уверен, что «выхватывать из-за пояса револьвер» ни одна транснациональная компания не станет.

Еще одним вопросом, который, по всей видимости, будут обсуждать на острове Маргарита региональные лидеры, станет вопрос о создании «газовой Опек». Правда, в региональном масштабе.

В марте с инициативой создания организации стран-экспортеров газа Южной Америки выступил все тот же Уго Чавес. Кроме Венесуэлы, в это объединение могут войти Боливия, а также Аргентина и Бразилия качестве привилегированных потребителей. Эта идея напрямую связана с проектом строительства Южного газопровода, как отмечают наблюдатели, имеет скорее политическое, чем экономическое значение. Влиять на мировые цены на газ южноамериканские страны не смогут, т.к. большая часть поставок сегодня реализуется на основе долгосрочных контрактов, а Южная Америка является практически замкнутым на себя газовым рынком. Единственным перспективным экспортным проектом в регионе является завод СПГ Pacific LNG в Перу, которая пока не спешит присоединяться к инициативе Уго Чавеса. А крупнейшим экспортером СПГ во всей Латинской Америке в США является Тринидад и Тобаго, не работающий со странами, которые будут вести переговоры о «газовой Опек», напоминает «Коммерсантъ».

Опыт кооперации стран-производителей газа может быть распространен и за пределы региона. Напомним, что на прошедшем 9 апр. саммите в Дохе Аргентина, Боливия и Венесуэла высказались в пользу объединения стран-экспортеров газа в организацию, подобную Опек «в глобальных масштабах». Ольга Сухова. Венгрия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 апреля 2007 > № 59868

Для Бразилии март стал рекордным месяцем по импорту пшеницы. По данным МСХ Бразилии, за прошедший месяц ввезено 771 253 т. пшеницы, что на 55% больше, чем в марте 2006г. Почти весь импортированный объем пшеницы поставлен из Аргентины. За этот же период импортировано 51 223 т. пшеничной муки, в т.ч. из Аргентины – 48 532 т.С начала текущего года количество импортированной в Бразилию пшеницы составило 2,117 млн.т. (+23% по сравнению с янв.-мартом 2006г.).

Ежегодно Бразилия закупает за рубежом около 7 млн.т. пшеницы. Львиную долю в бразильском импорте имеет Аргентина. В 2006г. импорт аргентинской пшеницы составил 6,6 млн.т.

В сезоне 2006/7, который начался 1 окт. 2006г., Бразилия вынуждена увеличить импорт пшеницы, поскольку собственный урожай из-за сильных холодов оказался намного ниже среднего уровня. Бразилия > Агропром > zol.ru, 12 апреля 2007 > № 108799

Девять из десяти бразильцев считают, что насилие выросло в стране за последние годы. Они возлагают ответственность за это на федеральный центр и правительства штатов. Об это говорят результаты опроса, проведенного институтом изучения общественного мнения «Сенсус». В нем приняли участие 2000 жителей в разных регионах страны. Исследование не уточняет, что означают слова «за последние годы» и не проводит сравнения с предыдущими опросами на эту тему.Главными причинами роста преступности респонденты называют бедность и нищету – 24,1%, упущения органов юстиции – 19,1%, наркотрафик – 19%, слишком мягкие законы – 15%, коррупцию среди полицейских – 11%. Практически четыре пятых опрошенных высказались за снижение с нынешних 18 до 16 лет возраста наступления уголовной ответственности, как одной из мер, которая позволит ограничить рост преступности в стране.

Как показывают результаты опроса, в бразильском обществе по-прежнему нет четко выраженной позиции по вопросу о смертной казни. За казнь высказались 49% респондентов, против – 46%. Организаторы опроса отмечают, что с 2003г., когда в последний раз проводился опрос на эту тему, число сторонников применения высшей меры наказания увеличилось на 3,3%. Бразилия > Армия, полиция > ria.ru, 11 апреля 2007 > № 59842

В Бразилии начнутся испытания системы дистанционного мониторинга автотранспорта. Для обеспечения контроля на ветровое стекло машины будет крепиться специальный чип, с помощью которого ГАИ намеревается получать всю необходимую информацию как о самом автотранспортном средстве, так и о его местонахождении, пишет в среду газета «Эстаду ди Сан-Пауло». Национальный совет по транспорту в нояб. 2006г. принял пострановление об обязательном оборудовании подобными устройствами в ближайшие 5 лет всех находящихся в эксплуатации 48 млн. легковых автомобилей, мотоциклов, грузовиков и автобусов, напоминает газета.

Цель кампании заключается в том, чтобы резко сократить количество краж автомобилей и перевозимых ими грузов, улучшить управление транспортными потоками в крупных городах и усилить контроль за уплатой налогов. По данным бразильского ГАИ, от 25 до 30% машин либо имеет поддельную регистрацию, либо не имеет ее вообще.

Тесты чипа дистанционного мониторинга будет проводить научно-исследовательский центр из г.Кампинаса (штат Сан-Пауло), где он был разработан. Чтобы протестировать разные частоты приема сигнала, испытания будут вестись на десяти машинах в течение пяти недель в местности с различным рельефом и в разных климатических условиях.

Приемные антенны будут оборудованы на городских светофорах и на арках над дорогами. Они будут ретранслировать полученный сигнал в центр мониторинга Национальной системы автоматической идентификации автомобилей, сообщает газета. Бразилия > Транспорт > ria.ru, 11 апреля 2007 > № 59841

Президент Эквадора Рафаэль Корреа заявил о своей поддержке идеи президентов Венесуэлы и Аргентины создать Южноамериканский банк в противовес международным финансовым институтам. Он также выдвинул предложение ввести единую национальную валюту для стран Латинской Америки, как это сделал Евросоюз. По его словам, в латиноамериканском регионе имеются свободные финансовые средства на 200 млрд.долл., которые вложены в ценные бумаги развитых стран, в первую очередь США. «Пора прекращать финансировать богатые страны и следует направить свободные капиталы на финансирование реальных секторов экономик наших стран», – заявил Корреа. Окончательное решение о создании Южноамериканского банка будет принято на энергетическом саммите глав государств Южной Америки, который пройдет в Венесуэле 16-17 апр. 2007г. Ранее президент Венесуэлы Уго Чавес на встрече с министрами финансов Эквадора, Бразилии, Боливии, Аргентины и Венесуэлы заявил, что готов внести в качестве первоначального взноса 7 млрд.долл. Эквадор > Финансы, банки > ria.ru, 8 апреля 2007 > № 60074

В Боливии с приходом к власти президента Эво Моралеса в янв. 2006г. производство кокаина в стране выросло в 2 раза. Об этом сообщил руководитель службы по борьбе с незаконным оборотом наркотиков в Боливии Рене Санабриа (Rene Sanabria). «За I кв. 2007г. в Боливии было конфисковано 4 т. кокаина», – сказал он журналистам. «По нашим расчетам это составляет всего 40% от производства кокаина в стране», – добавил он.По словам Санабриа, Боливия является не только крупнейшим производителем кокаина в мире, но и главным перевалочным пунктом для торговцев этим наркотиком из Перу в Бразилию, Аргентину и Чили. «Несмотря на то, что в нашем распоряжении находятся 1600 агентов, мы не способны полностью контролировать производство кокаина в стране», – признался глава ведомства по борьбе с наркотиками.

Моралес с момента его избрания на пост главы государства настаивает на легализации коки и настойчиво, но пока безуспешно, добивается исключения коки из списка растений, культивирование которых запрещено ООН. Боливийский президент ранее возглавлял национальную ассоциацию производителей коки и является признанным лидером «кокалерос» – крестьян, традиционно занимающихся ее выращиванием.

В Боливии официально продаются продукты питания и лечебные средства, произведенные из листьев коки, и правительство добивается того, чтобы международные организации сняли запрет и на продажу подобных товаров в мире. Боливия занимает третье место в мире по производству кокаина после Колумбии и Перу. Боливия > Армия, полиция > ria.ru, 5 апреля 2007 > № 59836

Президент Перу Алан Гарсия приказал нанести авиаудары по подпольным лабораториям по производству кокаина в тропической зоне Амазонки, сообщают перуанские СМИ. «Необходимо уничтожить тайные взлетно-посадочные полосы, а также подпольные лаборатории по производству кокаина. Я разрешаю для выполнения поставленной задачи привлечь военную авиацию», – заявил Гарсия министру внутренних дел Луису Альба (Luis Alva).Глава перуанского государства приказал преследовать наркобаронов, отметив, что страна находится на пороге необъявленной войны с наркобизнесом. Жесткие заявления президента Перу последовали после того, как в понедельник истек срок двухнедельного ультиматума, в течение которого должны были быть уничтожены посевы коки в тропической зоне Амазонки. По официальным данным перуанского правительства, эта южноамериканская страна занимает второе место в мире по производству коки после Колумбии. Перу > Армия, полиция > ria.ru, 3 апреля 2007 > № 60009

GOL Linhas Aereas Inteligentes, держатель контрольного пакета акций компании GOL Transportes Aereos S.A., бразильской дисконтной авиакомпании, объявила сегодня о том, что достигла соглашения с компаниями VarigLog и Volo, держателями контрольного пакета акций VRG Linhas Aereas S.A. (VRG, авиакомпания, действующая под брендом Varig), о приобретении общего капитала VRG.Полное вознаграждение, предложенное за акции VRG, составляет 275 млн.долл. США, состоящих из 98 млн.долл. наличными (что представляет 10% всей наличности GOL) и 6,1 млн. неголосующих акций, выпущенных GOL (что представляет 3,2% всех акций, выпущенных в обращение), с различными ограничениями по продаже до 30 месяцев. С присвоением 100 млн. бразильских реалов (45 млн.долл. США) в облигациях общая совокупная стоимость сделки оценивается в 320 млн.долл. Заключение сделки обусловлено приобретением всех стандартных разрешений от представителей властных структур, включая Бразильское антимонопольное агентство (CADE) и Национальное агентство гражданской авиации (ANAC); компания GOL будет уведомлять инвесторов о получении разрешений.

VRG будет приобретена компанией GTI S.A., дочерней компанией, находящейся в полной собственности GOL Linhas Aereas Inteligentes. Компании будут вести раздельные финансовые документы и будут управляться согласно передовой практике корпоративного управления и внутреннего контроля. VRG будет действовать под собственным брендом (Varig), предоставлять дифференцированные услуги, внедряя дисконтную бизнес-модель GOL, а также иметь независимую администрацию, отдельную от действующей дочерней компании GOL – GOL Transportes Aereos S.A, которая продолжит инвестировать в свою уникальную дисконтную операционную модель.

GOL и VRG будут управляться как независимые компании со сфокусированными бизнес-моделями. GOL сохранит фокус на своей дисконтной бизнес-модели с единственным классом обслуживания на бразильском внутреннем рынке и в Южной Америке. Компания поддерживает свою миссию по популяризации авиаперелетов, делая полеты по льготным тарифам более доступными большему числу людей. Varig (бренд, управляемый VRG) будет предлагать дифференцированные услуги с прямыми рейсами и программой накопления миль (Smiles), которая обслуживает 5 млн. клиентов. На дальних международных рейсах Varig будет предлагать 2 класса обслуживания: экономический и бизнес. На внутреннем рынке Varig будет работать с одним классом обслуживания, делая акцент на полетах между основными экономическими центрами Бразилии с главными операционными базами в аэропортах Конгоньяс, Гуарульос, Сантос Дюмонт и Галео. Обе компании будут осуществлять совместную деятельность, что скажется на приросте эффективности, качестве и конкурентоспособности. Дополнительные сети двух операционных дочерних компаний позволят расширить воздушные линии и распространение международных полетов Varig, предлагая пассажирам, прибывающим или отбывающим из Бразилии, многочисленные возможности стыковок.

Объединенная мощность GOL и Varig учредит бразильскую группу авиакомпаний с растущей базой 20 млн. пассажиров ежегодно, способную конкурировать на южноамериканской и мировой аренах с другими большими международными авиакомпаниями. GOL и Varig вместе, с помощью более высоких мощностей, выведенных на рынок и к потребителям, будут готовы установить лидерство по внутренним и международным авиаперевозкам среди бразильских перевозчиков. Объединение двух компаний обеспечит способность увеличивать число предложенных мест по низким тарифам и стимулирует рост в области воздушных путешествий.

Приобретение представляет лучшую возможность для операций под брендом Varig остаться бразильской управляемой и контролируемой авиакомпанией, полностью сфокусированной на стратегических целях роста, создании рабочих мест и конкурентоспособности, в то же время оставаясь главным перевозчиком Бразилии. GOL верит в то, что существуют возможности максимизировать покупательскую способность двух дочерних компаний для дальнейшего снижения эксплуатационных затрат, увеличения мощностей, продолжения обновления бразильского рынка воздушных путешествий и передачи преимуществ от взаимодействия между компаниями путешествующим потребителям.

Varig будет внедрять современные концепции эффективного администрирования, оптимизации активов, интенсивного использования технологий, эффективного и экономического парка, прозрачности, инноваций и мотивации сотрудников, что сделает компанию конкурентоспособной, рентабельной, финансово значимой и способной к устойчивому росту.

Парк VRG, работающий с 17 воздушными судами, будет увеличен до 34 Боингов, состоящих из упрощенного парка 20 судов типа 737 и 14 судов типа 767. Этот парк позволит Varig обслуживать 10 международных направлений в Европе (Франкфурт, Лондон, Мадрид, Милан и Париж), Северной Америке (Майами, Нью-Йорк и Мехико), а также в Южной Америке (Буэнос-Айрес, Сантьяго, Богота и Каракас).

Компания GOL представит рентабельное, надежное в финансовом отношении будущее для Varig с помощью своей стратегии, которая включает в себя: сохранение бренда Varig и отдельное функционирование двух авиалиний; улучшение качества обслуживания под брендом Varig, включая программу бонусного накопления миль Smiles и увеличения числа прямых полетов; расширение обслуживания до маршрутов, в настоящее время не функционирующих; нижение производственных затрат Varig с помощью улучшенных мощностей, более высокой покупательной способности и сниженных накладных расходов; содействие в расширении парка, действующего под брендом Varig, путем обеспечения его современными и эффективными воздушными судами, более дешевыми способами аренды и финансирования и использования покупательной способности для обсуждения более низких стоимостей; улучшение качества парка судов, летающих на дальние расстояния под брендом Varig, а также усовершенствование и обновление дальних полетов.

VRG является компанией, основанной на изолированной производственной единице (UPI) Varig, созданной на базе программы восстановления после банкротства компаний Varig, Rio Sul и Nordeste (вместе как «Восстанавливающиеся компании») и приобретенной VarigLog на судебном аукционе, состоявшемся 7 июля 2006г. Согласно бразильскому закону восстановления компании 2005г., UPI была создана и продана полностью свободная от обязательств любого рода (гражданских, трудовых, налоговых, пенсионных), и по выполнению условий, установленных аукционом, чтобы заверить платеж для кредиторов и для продолжившегося существования восстанавливающихся компаний. С приобретением GOL полностью принимает на себя обязательство убедиться в том, что VRG выполнит, в определенный срок, все условия аукциона, включающие: (a) оплату двух облигаций, уже выпущенных на 50 млн. реалов каждая, с 10-летним сроком погашения, (б) трудовое соглашение Учебного центра Varig с минимальной стоимостью 1 млн. реалов, и (в) аренда по рыночным расценкам некоторых неликвидных активов Varig.

GOL Linhas Aereas Inteligentes является одной из самых успешных и быстро растущих дисконтных авиакомпаний в мировой индустрии. GOL обеспечивает частые полеты на маршрутах, соединяющих все крупнейшие города Бразилии, а также ведущие направления в Аргентине, Боливии, Чили, Парагвае, Перу и Уругвае благодаря 630 ежедневным полетам в 56 ведущих аэропортов. GOL предлагает больше ежедневных рейсов на направления по Бразилии, чем любая другая внутренняя авиакомпания, обеспечивая клиентов удобными расписаниями полетов.

GOL работает с молодым и современным парком самолетов типа Боинг 737, самым безопасным и удобным воздушным судном в своем классе, требующим низкого эксплуатационного расхода, затрат на топливо и обучение, а также обеспечивающего высокое использование судна и коэффициент эффективности. Планы компании GOL по росту включают в себя увеличение частоты полетов на существующих рынках и добавление услуг на дополнительных рынках как в Бразилии, так и других южноамериканских направлениях с интенсивным движением. Акции компании GOL представлены на NYSE и Bovespa. Бразилия > Транспорт > PRNewswire, 28 марта 2007 > № 58257

Вопросы сотрудничества правоохранительных органов России и Бразилии, в т.ч. практического применения договора о выдаче, обсуждались в ходе официального визита в Бразилию делегации генпрокуратуры РФ. Об этом сообщил глава делегации, замруководителя этого ведомства Владимир Малиновский. По его словам, в ходе завершившегося визита состоялись встречи с руководством минюста, федеральной полиции и прокуратуры Бразилии. Владимир Малиновский напомнил, что генпрокуратуры двух стран подписали в 2006г. меморандум, предусматривающий сотрудничество по основным направлениям борьбы с преступностью, пресечению терроризма, наркотрафика и экономических преступлений. В беседах с бразильскими коллегами обсуждались вопросы применения вступившего в силу с 1 янв. 2007г. договора о выдаче, подписанного между Россией и Бразилией пять лет назад, сказал Малиновский. Он сообщил также, что ни с одной, ни с другой стороны не возникали вопросы выдачи преступников.По сообщениям бразильских СМИ, правительство этой страны ведет переговоры с Борисом Березовским по поводу возможных инвестиций группы Media Sports Investment в проекты строительства газопроводов, портов и производства этанола. Сообщалось, что правительство Бразилии будет готовить программу пребывания Березовского и группы его инвесторов в Бразилии. Борис Березовский объявлен российскими властями в международный розыск за особо тяжкие преступления в финансово-экономической сфере, в частности, он обвиняется в хищении путем мошенничества крупных денежных сумм, отмывании денег и невозврате валютной выручки. Бразилия > Армия, полиция > ria.ru, 23 марта 2007 > № 59843

По оценкам Европейской биоэтанольной ассоциации (eBIO), в 2006г. в странах ЕС произведено 1,56 млрд. литров биоэтанола, что превышает прошлогодний уровень на 71%. Об этом сообщает ИА Dow Jones). Крупнейшим производителем биоэтанола в Европе в прошлом году, опередив Испанию, стала Германия – 431 млн.л. (165 млн.л. в 2005г. и лишь 25 млн.л. в 2004г.). Второе место заняла Испания – 402 млн.л. (303 млн.л. в 2005г.). Благодаря поддержке правительства, французские предприятия также увеличили выработку биоэтанола до 250 (144) млн. л. Резкий рост объема производства биоэтанола произошел в Италии – 128 (8) млн. л. Наращивание выпуска биоэтанола произошло, главным образом, благодаря переработке винного спирта на биоэтанол. Использование нетрадиционного сырья для производства биоэтанола было вызвано необходимостью избавиться от излишних запасов вина. Увеличение производства произошло также в Польше – 120 (64) млн.л. биоэтанола.Сейчас биоэтанол производится в 11 государствах-членах ЕС. В прошлом году открылось производство биоэтанола в Чехии. Финляндия, наоборот, приостановила выработку биоэтанола. Ожидается, что в 2007г. и в 2008г. количество государств-членов ЕС, производящих биоэтанол, увеличится.

Потребление биоэтанола в странах ЕС в 2006г. составило 1,7 млрд. л. Некоторая доля внутреннего спроса была восполнена за счет импорта. Бразилия поставила в прошлом году европейским странам более 230 млн.л. биоэтанола. Основными покупателями импортного биоэтанола стали Швеция, Великобритания и Финляндия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > zol.ru, 22 марта 2007 > № 108806

13 марта 2007г. президент Чили М. Бачелет объявила о запуске программы по стимулированию экономического роста страны под лозунгом «Чили инвестирует». Это уже не первый пакет мер социальной и экономической политики, предлагаемый кабинетом, однако на этот раз он отличается универсальностью и амбициозностью, нацелен на скорейшую интеграцию страны в международную глобальную систему, ускоренное развитие национального хозяйственного комплекса при обеспечении социальных гарантий населению.Программа сфокусирована на следующих восьми генеральных направлениях:

• Стимулирование притока инвестиций в реальный сектор экономики с помощью механизмов налоговой политики. Здесь центральное место отводится предоставлению права на ускоренную амортизацию приобретаемой недвижимости за счет немедленного списания на расходы 50% ее стоимости. Такого рода мера, равносильная бюджетной поддержке предпринимательского сектора в 260 млн.долл. в 2008г. и 230 млн.долл. в 2009г., окажет влияние на инвестиции. Нововведения административного характера должны облегчить процесс оформления документов и получение o соответствующих разрешений. Планируется придать госсектору большую транспарентность, усилить контроль со стороны независимых институтов. При бюджетном комитете создается межведомственный совет по мониторингу и управлению. Предполагается формирование «банка проектов», а также долгосрочной программы публичных торгов на основные объекты.

• Поддержка малого бизнеса предполагает широкий круг мер по обеспечению долгосрочного финансирования на базе создаваемого при корпорации промышленного развития (Корфо) гарантийного фонда. Аккумулированные в нем средства позволят покрывать до 50% кредитных обязательств малых предприятий, что в совокупности обеспечит гарантии на 300 млн.долл. в год. Предусмотрен облегченный доступ к банковскому финансированию, упрощение системы налогообложения, электронная система платежей. Указанными преимуществами смогут воспользоваться 290 тыс. фирм. Готовится законопроект о статусе малого предприятия.

• Интернационализация национального финансового рынка – принципиально новый элемент правительственной программы. Здесь ставятся цели превращения страны в региональный центр международных финансовых операций. Запланированы стимулирование биржевых операций, реформа рынка капиталов, введение единой налоговой ставки 4% на прибыль от зарубежных операций, налоговые льготы для нерезидентов, освобождение от налога акционерного капитала, инкорпорация чилийского песо в качестве платежного средства при внешнеэкономических операциях.

• Интеграция в систему международной торговли – предусмотрено освобождение от НДС операций по экспорту услуг. В рамках концепции «Чили – страна платформа» предлагаются мероприятия по укреплению связей с Китаем. Здесь и поддержка взаимных инвестиций, и меры по обеспечению участия представителей бизнеса в «Экспо-Шанхай 2010». Выделяется задача «улучшения международного имиджа» Чили, решение которой связывается с конкретными шагами по распространению соответствующей информации об экономике и культуре страны. Обозначены приоритетные для Сантьяго государства-партнеры: на первой линии – США, Германия, Франция, Испания, Великобритания, Япония, Ю. Корея, Китай и Бразилия; на второй – Россия, Индия, ОАЭ, Мексика, Канада и Колумбия.

• Административная реформа госсектора ориентирована на придание ему большей мобильности, эффективности и транспарентности. Предлагается применение к госпредприятиям тех же критериев, что и к акционерным обществам открытого типа (публичность и подотчетность). Предусмотрена и институциональная модернизация органов управления, в т.ч. министерства общественных работ, отвечающего за организацию международных торгов.

• Стратегии по развитию инноваций в целях повышения конкурентоспособности. Межминистерская комиссия по инновациям будет готовить рекомендации по созданию «кластеров» (технопарков) в сфере разработки морских ресурсов, туризма, горнодобычи, финансовых услуг, животноводства, аутсорсинга, с конечной целью превращения Чили в центр международных инноваций.

• Комплекс мер по развитию энергетики и обеспечению энергобезопасности страны. В целях ускорения работ по поиску полезных ископаемых предлагается несколько урезать монополию государственной нефтяной компании Энап путем предоставления через систему публичных торгов права частному сектору на поиск и разработку нефтегазовых месторождений на Огненной Земле и угольных запасов на о-ве Рьеско. Выделена тема биотоплива – намечена разработка технических норм для его применения на автотранспорте.

• Комплекс мер по развитию туризма – программы подготовки туроператоров и работников гостиничного бизнеса, развитие туриндустрии в регионах, обладающих соответствующим природно-климатическим потенциалом.

Предложенная правительством программа положительно воспринята бизнес-сообществом страны. Чили > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 21 марта 2007 > № 77951

Президент Бразилии Луис Инасио Лула да Силва считает необходимым увеличить импорт российских товаров, чтобы сделать торгово-экономические отношения двух стран более сбалансированными. Выступая в среду в штате Гояс на открытии комплекса по переработке мяса компании «Пердигау», президент заявил, что поддержание равновесия «делает мировую торговлю более справедливой». Россия является самым крупным импортером бразильского мяса, в то время как сама Бразилия, по словам Лулы да Силвы, «почти ничего не импортирует из России». «Если Бразилия хочет, чтобы Россия покупала больше нашего мяса, нам надо показать русским, что мы заинтересованы тоже купить у них что-то, поскольку, как и наши предприниматели и рабочие жалуются на недостаточную продажу продукции им, их предприниматели и рабочие жалуются на то, что покупают у нас слишком много», – сказал Лула да Силва, чьи слова цитирует пресс-служба президента. Только с 2002 по 2005г. негативное сальдо торгового баланса России с Бразилией составило 5 млрд.долл. Россия является крупнейшим импортером бразильского мяса. Бразилия > Агропром > ria.ru, 21 марта 2007 > № 59844

Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору РФ (Россельхознадзор) не исключает возможность введения ограничительных мер по ввозу мяса из Бразилии, сообщает пресс-служба ведомства. В Бразилии наблюдается неблагополучная эпизоотическая обстановка по ящуру в штатах Мату Гроссу ду Сул и Парана, а также отмечены случаи нелегальных поставок мяса из Бразилии в Россию.Возможные меры Россельхознадзора могут включать в себя как ограничения по поставкам отдельных видов животноводческой продукции, так и поставки мяса только в вареном виде, или выражение недоверия системе ветеринарной службы Бразилии в целом. «Российская сторона намерена тщательно изучить сложившуюся ситуацию и оставляет за собой право ввести те меры ограничительного характера, какие сочтет наиболее адекватными», – сообщается в пресс-релизе Россельхознадзора по итогам состоявшихся переговоров с представителями посольства Бразилии.

В связи с этим, бразильская сторона намерена дважды в месяц предоставлять Россельхознадзору информацию о выдаче ветеринарных сертификатов на продукцию, предназначенную для экспорта в Россию, а также о финансовом мониторинге Казначейства Бразилии контрактов, заключаемых бразильскими фирмами на поставки в Россию. Бразилия увеличила штат ветеринарных инспекторов, ввела особую маркировку для мясной продукции, поставляемой в Россию и создала комиссия по мониторингу, пресечению и расследованию случаев подделки сопроводительных документов при экспорте мяса в Россию. Планируется также внедрение системы электронной сертификации продукции, поставляемой в Россию.

Российская сторона подчеркнула необходимость налаживания системы оперативного взаимодействия между Россельхознадзором и ветеринарной службой Бразилии и необходимость скорейшего перехода ветеринарной службы Бразилии на выдачу новых, защищенных от подделок, экспортных ветеринарных сертификатов. По результатам мониторинга развития ситуации с распространением ящура, ограничительные меры могут быть введены в отношении не только штатов Мату Гроссу ду Сул и Парана, но и соседствующих с ними.

Россельхознадзор рассматривает также возможность отзыва российских ветеринарных специалистов, работающих в Бразилии, и перевода их в Уругвай, Аргентину или Парагвай. Это связано с отсутствием современной системы идентификации животных, выдачей Бразилией сертификатов, не защищенных от подделок, и отгрузкой продукции из мест, недоступных для инспекции, что существенно осложняет работу и не дает российским специалистам выполнять возложенные на них функции. Бразилия > Агропром > ria.ru, 14 марта 2007 > № 59845

Не расширять ЕС в пику России

© "Россия в глобальной политике". № 1, Январь - Февраль 2007

Диогу Фрейташ ду Амарал – профессор права, занимал посты и. о. премьер-министра, министра обороны, министра иностранных дел (в последний раз в 2005–2006 годах) Португалии, был кандидатом в президенты страны, в 1995-м – председатель Генеральной ассамблеи ООН.

Резюме Перечень критериев расширения Европейского союза необходимо дополнить еще одним – дипломатическим. Дальнейшая экспансия объединенной Европы ни в коем случае не должна наносить вред хорошим отношениям с Российской Федерацией, в которых Евросоюз жизненно заинтересован.

Путь Лисабона в единую Европу был долгим и тернистым. Анализ трансформации, которую пережила Португалия, позволяет лучше понять, как интеграция повлияла на европейские народы.

Пятьдесят лет назад, когда подписывался Римский договор, Лисабон был далек от проблем, которыми жила шестерка стран – основателей Европейского экономического сообщества (ЕЭС). Все усилия авторитарно-корпоративного режима Антонио Салазара были направлены на то, чтобы любыми средствами сохранить «португальские заморские территории». (Так с конца 1950-х называли то, что ранее именовалось «Португальской колониальной империей»).

Убежденный националист Салазар и помыслить не мог о том, чтобы поступиться хотя бы толикой суверенитета. К тому же португальского диктатора не приглашали в новый «клуб» демократических государств, да он туда и не стремился – ведь членство в Сообществе предполагало приверженность определенным ценностям.

Правда перспектива стать «изгоем» в семье европейских наций Салазара смущала, и он принял единоличное решение о вступлении страны в Европейскую ассоциацию свободной торговли – неполитическую организацию, куда среди прочих входили также Великобритания и Скандинавские государства. Тем не менее Португалия, оказавшись в стороне от магистрального развития Европы, превращалась в политическое захолустье, особенно после того, как в 1973-м Великобритания, Ирландия и Дания стали членами ЕЭС.

Демократическая революция апреля 1974 года смела авторитарную власть. Годом позже завершилась давно назревшая деколонизация, в 1976-м Учредительное собрание приняло новую демократическую Конституцию, а уже в начале 1977 года Лисабон подал заявку о вступлении в Европейское сообщество. Для португальских демократов членство в этой организации представлялось единственно возможной стратегической альтернативой. Причем не только с точки зрения внешнеполитической и внешнеэкономической ориентации, но и как средство гарантировать успех внутренних преобразований.

Присоединение Португалии к ЕЭС в 1986-м распахнуло перед португальцами новые перспективы – единые для всей Европы. Для национального самосознания это был принципиальный рубеж. В истории человечества Португалия сыграла роль глобального масштаба, открыв для европейской цивилизации почти половину земного шара. Но, по утверждению некоторых историков и политиков, она всегда была «обращена лицом к морю и спиной к Европе». Теперь же, после утраты заморских владений, нации было очень важно осознать свою принадлежность к иному общему пространству – Европейскому сообществу.

С того времени как страна сделала «европейский выбор», там были построены стабильная представительная демократия и правовое государство. А ведь в первые годы после падения диктатуры многие на Западе, наблюдая за острыми политическими конфликтами, не верили, что португальская демократия выстоит.

Если 20 лет тому назад национальный доход на душу населения составлял 50 % от среднеевропейского, то сейчас он уже превышает 75 %. Страна прошла половину расстояния, которое отделяет нас от наиболее развитых государств Евросоюза. Остается преодолеть вторую часть пути, что и является нашей великой общенациональной целью.

В год «революции гвоздик» (1974) в португальских вузах учились 35 тысяч студентов, сейчас – 400 тысяч. Протяженность автострад составляла восемь километров, ныне – более тысячи. Молодым людям, выросшим в условиях демократии, даже трудно вообразить, какой рывок сделала Португалия.

Наш пример вдохновлял и продолжает вдохновлять жителей стран, стремящихся присоединиться к «Большой Европе». 1 января 2007-го, когда в ЕС вступили Болгария и Румыния, произошло уже пятое по счету расширение. За полвека Европейское сообщество, переименованное в Европейский союз, превратилось в организацию, открытую практически для всех европейских стран. Но пределы открытости, конечно, должны существовать, хотя их и трудно определить. Речь не может идти о непрерывном, бесконечном процессе, и его рамки – одна из главных тем, обсуждаемых сейчас в Брюсселе.

Формальным условием вступления в Евросоюз является соответствие стран-кандидатов Копенгагенским критериям. Имеется в виду прежде всего соблюдение принципов плюралистической демократии, уважение прав человека, наличие правового государства и эффективной рыночной экономики, приверженность свободе торговли и т. п. Во вторую очередь принимаются во внимание геополитические и социальные интересы Европы в целом: мир, процветание и благосостояние для всех и защита наиболее бедных слоев населения.

Уверен, что перечень критериев необходимо дополнить еще одним – дипломатическим. Согласно ему дальнейшее расширение объединенной Европы ни в коем случае не должно наносить вред хорошим отношениям с Российской Федерацией, в которых ЕС жизненно заинтересован.

Кое-кто в Брюсселе и некоторых других европейских столицах хотели бы видеть в рядах Евросоюза страны из числа бывших советских республик. Но я считаю, что Украину, Белоруссию, Молдавию, Грузию, Азербайджан и Армению, традиционно входивших в сферу интересов России, не следует принимать в ЕС. Это, конечно, не означает, что с ними не нужно развивать тесные плодотворные отношения.

Единой Европе предстоит выдерживать конкуренцию со стороны уже существующих или находящихся в фазе становления финансово-экономических держав-гигантов – США, России, Китая, Индии, а в будущем, возможно, Бразилии. Для укрепления позиций ЕС, наверное, требуется некое ограниченное расширение, которое будет способствовать обеспечению мира, демократии и прогресса во всей Европе.

В этой связи, полагаю, стоит вспомнить уроки истории. Древний Рим, будучи объединенным и внутренне консолидированным государством, взял верх над эллинами по той простой причине, что их более древняя и более развитая страна, превосходившая римлян по уровню культуры, оказалась разобщена и, по сути, раздроблена на десятки крошечных государств со своими собственными интересами. Подобная участь может постигнуть как отдельные страны – члены Евросоюза, так и всю организацию в целом, если она утратит внутреннее единство в результате непродуманного расширения. Допустить это мы не имеем права.

Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 марта 2007 > № 2913970 Диогу Фрейташ ду Амарал

Свет и тени европейской интеграции

© "Россия в глобальной политике". № 1, Январь - Февраль 2007

Ю.А. Борко – д. э. н., проф., главный научный сотрудник Института Европы РАН, заведующий кафедрой Жана Монне, президент Ассоциации европейских исследований (Россия).

Резюме Неоспоримые достижения европейской интеграции и все более очевидный ее кризис – две ипостаси нынешнего Евросоюза. Для прорыва в будущее необходима мощная объединительная идея, сопоставимая по смелости и привлекательности с той, которой руководствовались отцы-основатели единой Европы пятьдесят лет назад.

В марте 2007 года исполняется 50 лет со дня подписания в Риме Договора об учреждении Европейского сообщества по атомной энергии (Евратом) и Договора об учреждении Европейского экономического сообщества (ЕЭС). Последний сыграл ключевую роль в определении стратегического курса западноевропейской интеграции – того самого, которым на протяжении десятилетий настойчиво следователи «отцы» европейской интеграции и их преемники.

За прошедшие полвека Европейское сообщество, переименованное 15 лет назад в Европейский союз, добилось впечатляющих успехов. После расширений 2004 и 2007 годов ЕС включает в себя 27 государств, объединяя почти всю Европу от Атлантики до Содружества Независимых Государств. Сформирован Экономический и валютный союз (ЭВС) с единой валютой и достаточно жесткой координацией экономической политики его стран-членов. На мировой арене Евросоюз выступает в качестве второго по мощи экономического центра (83 % ВВП США) и одного из основных акторов в системе международных отношений.

На этом фоне неожиданными на первый взгляд выглядят дискуссии о кризисных явлениях в Европейском союзе и стратегии их преодоления, развернувшиеся с недавних пор в столицах государств-членов и брюссельских институтах. Жак Делор, бывший председатель Европейской комиссии (1985–1995), выдающийся архитектор европейской интеграции, инициатор и топ-менеджер двух самых масштабных проектов – завершения строительства единого внутреннего рынка (1985–1992) и создания ЭВС (1992–1999), – публично заявил, что ЕС переживает самый тяжелый кризис в своей истории, потерял ориентацию и не имеет общего видения единой Европы.

Неоспоримые достижения европейской интеграции и все более очевидный ее кризис – две ипостаси нынешнего Евросоюза. Осмыслить их взаимосвязь невозможно, не вернувшись к истокам.

ПУТЬ К ЕДИНСТВУ

В основе эволюции идеи «единой Европы» от мечты и утопических проектов, выношенных одиночками, к идейному движению и политическому проекту лежит многовековой опыт сосуществования нескольких десятков народов, которые разместились на пространстве, составляющем чуть больше 7 % заселенной территории Земли.

Два первых дошедших до нас трактата о необходимости создания единой христианской республики были написаны в первой декаде XIV века. Автором одного являлся парижский аббат Пьер Дю Буа, другой принадлежал перу великого итальянского поэта Данте Алигьери.

В начале 60-х годов XV столетия итальянский гуманист Энеа Сильвио Пикколомини, он же папа Пий II, призвал паству к миру «в Европе – нашем отечестве, нашем собственном доме, у нашего святого очага». В течение XV–XVIII веков появились почти два десятка проектов «единой Европы». После знаменитой речи с призывом к созданию «Соединенных Штатов Европы», произнесенной Виктором Гюго с трибуны Парижского конгресса пацифистов в августе 1849 года, эта идея становится девизом ряда европейских организаций, включая 2-й Интернационал (1889–1919). Возродившееся после Первой мировой войны движение за единую Европу впервые было официально поддержано государством, когда в сентябре 1930-го министр иностранных дел Франции Аристид Бриан внес на рассмотрение Лиги Наций Меморандум об

организации режима Европейского федерального союза.

Но, как известно, 30-е годы XX столетия остались в европейской истории как одна из самых отвратительных ее страниц, а Вторая мировая война – как самая кровавая. К середине века Европа, которая так долго определяла ход мировой истории, обнаружила себя на дымящихся руинах. Цепь потрясений, выпавших на ее долю менее чем за полсотни лет, воспринималась как плата за собственную слепоту, за игнорирование постепенно накапливавшихся противоречий экономического, социального и политического характера, за нескончаемое состязание воинствующих «национальных эгоизмов», действовавших вопреки здравому смыслу и не считавшихся с жертвами.

«Политические верхи» и мыслящие люди в западноевропейских странах, в первую очередь тех, что входили в «концерт европейских держав», начали постигать масштабы катастрофы и реальную опасность их превращения в задворки двух «центров силы» в послевоенном мире – США и СССР. Перед Западной Европой стоял гамлетовский вопрос «быть или не быть», и ответ зависел от того, сумеет ли она вырваться из порочного круга все более жестоких войн, в котором вращалась с конца XVIII до середины XX века.

Пожалуй, наиболее четко и убедительно ситуацию обрисовал Уинстон Черчилль. Его короткая речь – три странички печатного текста, – произнесенная 19 сентября 1946-го в Цюрихском университете, начиналась словами: «Я хочу говорить сегодня о трагедии Европы… оплота христианской веры и христианской этики, родины большинства творений культуры, искусства, философии и науки… Европы, извергшей из себя серию страшных националистических распрей». Черчилль напомнил, что в недавней войне Европе угрожало возвращение к «временам раннего Средневековья со всей его жестокостью и гнусностью», и предупредил, что «темные времена еще могут вернуться». Единственное лекарство, заявил многоопытный политик, – это «воссоздать европейскую семью», «построить нечто вроде Соединенных Штатов Европы», и «первым шагом» к этому «должно быть партнерство Франции и Германии».

Речь Черчилля вдохновила множество людей, движение за создание Соединенных Штатов Европы к тому времени уже получило развитие в Западной Европе. Именно европейское единство оказалась той идеей, которая смогла мобилизовать и консолидировать все дееспособные силы общества, готовые принять участие в возрождении Западной Европы.

В мае 1948 года в Гааге состоялся европейский конгресс, собравший весь цвет западноевропейской политической и интеллектуальной элиты. Он завершился принятием документа «Послание европейцам» и нескольких политических резолюций. Но парадокс заключался в том, что, хотя форум и призвал к созданию европейской федерации, однако на деле все свелось к созданию Совета Европы – традиционной международной организации, не обладавшей ни полномочиями, ни инструментами строительства «единой Европы».

Между тем экономика стран Западной Европы по-прежнему крайне нуждалась в восстановлении и модернизации, в возвращении утраченных ведущих позиций на мировых рынках. Необходимо было консолидировать европейские демократии, над которыми нависла реальная «коммунистическая угроза», как внешняя – в лице милитаризованного Советского Союза, так и внутренняя – в виде коммунистического движения в самой Западной Европе. По воспоминаниям одного из инициаторов европейской интеграции Жана Монне, в Европе сгущалась атмосфера холодной войны. Народы и их лидеры были охвачены «психозом» неизбежного вооруженного противостояния. «Источником риска, – вспоминал он, – все еще была Германия, но не потому, что опасность исходила от нее, а потому, что она стала ставкой в игре других». Требовался концептуальный и политический «прорыв».

Как знать, возможно, интеграция не состоялась бы, во всяком случае в таком виде и с такими результатами, если бы «в нужное время и в нужном месте» не оказались три человека: Жан Монне, занимавший в 1947–1950 годах пост комиссара по планированию при правительстве Франции, автор и руководитель мероприятий по восстановлению ее экономики; Робер Шуман – министр иностранных дел (1948–1953), один из наиболее авторитетных политиков Франции; Конрад Аденауэр – первый канцлер созданной в сентябре 1949-го Федеративной Республики Германия.

Первый из них стал автором интеграционной стратегии и проекта создания франко-германского сообщества угля и стали, наделенного функцией наднационального управления угольной и металлургической отраслями обеих стран, в том числе принятия решений, обязательных к исполнению национальными властями. Проект Монне противоречил всем устоявшимся правилам и представлениям, посягая на святая святых – неограниченный и неприкосновенный национально-государственный суверенитет. Этот проект расходился с нормами и практикой межгосударственных отношений и деятельности международных организаций, предполагающих предоставление рекомендаций, никого и ни к чему не обязывавших. Он отвергал концепцию европейского федерализма, которая была поддержана европейским конгрессом в Гааге.

Однако, несмотря на все это, Шуман и Аденауэр поддержали проект. 9 мая 1950 года Робер Шуман обнародовал заранее согласованный с германским федеральным канцлером текст (вошедший в историю как Меморандум Шумана) официального предложения французского правительства правительству ФРГ учредить Европейское объединение угля и стали (ЕОУС). Договор об учреждении ЕОУС был подписан 18 апреля 1951-го в Париже представителями Франции, Федеративной Республики Германия, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Это было событие, которые считается отправным пунктом объединения Европы.

История европейской интеграции совсем не походила на триумфальный марш-бросок. В частности, в середине 1970-х годов в СМИ одна за другой появлялись публикации под такими заголовками, как, например, «С единой Европой покончено», «У смертного одра Европы».... (Данная ситуация была обусловлена крахом Бреттон-Вудской валютной системы в 1971-м, а также двумя энергетическими кризисами, которые вызвали застой в экономике Западной Европы. Многие правительства вводили количественные и технические ограничения на импорт продукции из других стран ЕЭС. – Ред.) Однако каждый раз, когда возникали препятствия и угроза возврата в прошлое, мощная инерция движения к «единой Европе», заданная в 1950-е годы, брала верх.

Послевоенный период характеризовался взрывом духовной, интеллектуальной и политической энергии. Переосмысливались старые общественные теории, формировались новая политическая идеология и новая стратегия развития. В конце 1940-х – начале 1970-х возникли известные концепции «социально ориентированной экономики» и «государства благосостояния». Они были положены в основу государственной политики и новых отношений между трудом и капиталом наряду с не востребованными ранее кейнсианской теорией государственного регулирования экономики и концепцией «социального партнерства». В итоге подавляющее большинство стран Западной Европы подошли к рубежу двух столетий, создав, по сути, новую культуру общественных и межгосударственных отношений и такую систему регулирования, которая позволяла «снимать» накапливавшиеся противоречия в обществе и государстве.

РАЗМЫКАНИЕ РЯДОВ

За последние четыре года государства – члены Европейского союза трижды не смогли прийти к согласию по вопросам первостепенной важности. В 2003-м они раскололись на два лагеря, заняв противоположные позиции в отношении военной агрессии США в Ираке. В 2005 году французы и голландцы отвергли на национальных референдумах одобренный саммитом ЕС проект европейской Конституции, в результате чего он «заморожен» и поныне. А в 2006-м страны-члены так и не договорились о единой энергетической стратегии, и в частности о согласованном подходе к энергетическому сотрудничеству с Россией. Кроме того, вето, наложенное Варшавой на переговоры с Москвой относительно нового соглашения взамен действующего Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Евросоюзом, показало, что одно-единственное государство способно заблокировать даже такие действия Европейского союза, которые получили одобрение всех остальных стран-членов.

Сейчас многие политики и эксперты объясняют разногласия и разброд расширением ЕС в 2004 году. В действительности же процесс эрозии единства начался гораздо раньше. Прежде всего потому, что с укреплением франко-германского альянса оставалось все меньше оснований опасаться серьезных конфликтов внутри региона. Изменилось и восприятие угроз извне: как следствие, значительно ослаб дисциплинирующий эффект холодной войны. Карибский кризис в начале 1960-х продемонстрировал, что две сверхдержавы находятся в состоянии «ядерного пата» и готовы к компромиссам на условиях сохранения геополитического статус-кво. В 1975 году на хельсинкском Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе был подписан Заключительный акт, представлявший собой своего рода пакт о мирном сосуществовании европейских государств, разделенных «железным занавесом». Завершение холодной войны и крах коммунизма в Восточной Европе и Советском Союзе окончательно развеяли у государств – членов Евросоюза ощущение внешней угрозы.

В постепенном увядании чувства единения свою роль сыграли время и неизбежная смена поколений. Новая генерация политиков, администраторов и специалистов, ведающих делами Европейского союза, родилась и выросла в благополучное время. Они профессионально делают свое дело, но там, где раньше царили энтузиазм и творческая инициатива, ныне утвердился дух казенного учреждения и бюрократической волокиты.

На самом деле последние расширения ЕС – это еще один шаг на пути к дифференциации интересов и позиций в Сообществе/Союзе. Начало данной тенденции было положено вступлением в ЕЭС Великобритании в 1973-м (В том же году членами этого объединения стали также Дания и Ирландия. – Ред.) «Шестерка» стран-основателей полагала, что положительный политический эффект членства Великобритании перевесит все минусы, связанные с ожидаемыми расхождениями с Лондоном как по вопросам экономической интеграции, так и в сфере международных отношений. Позже, в 1980-е, «девятка», принимая в свои ряды Грецию, Испанию и Португалию, оценивала растущую неоднородность объединения как издержки, перекрываемые политическими выгодами расширения границ европейской демократии и «единой Европы».

Усиливавшиеся расхождения национальных интересов уже тогда поставили в повестку дня вопрос об изменении модели интеграции. Ответ был найден в таких, к примеру, концепциях, как «интеграция на разных скоростях», «интеграция с меняющейся геометрией» и др. Первая из них фактически стала официальной доктриной после того, как Договор о Европейском союзе (Маастрихтский договор), подписанный в феврале 1992 года, зафиксировал право Великобритании и Дании не входить в создаваемый ЭВС и согласился с тем, что любая группа государств-членов может развивать «продвинутое» сотрудничество, т. е. осуществлять программы углубления интеграции, не оглядываясь на других членов ЕС.

Почему же в таком случае именно недавнее расширение на Восток заставило всерьез усомниться в способности Евросоюза сохранить единство? Проблема не только и не столько в большом экономическом и социальном разрыве между «старожилами» и «новичками».

Глубинная причина состоит в том, что членами Европейского союза стали государства с иной исторической судьбой и, стало быть, с иной ментальностью, с иной культурой общественных и отчасти человеческих отношений.

Для стран Центральной и Восточной Европы вступление в ЕС и НАТО явилось прежде всего бегством от прошлого и гарантированной защитой от возвращения в него, как бы эфемерна ни была эта угроза. Конечно, не последнюю роль сыграли и прагматические интересы. Но все это не может служить надежным фундаментом для подлинного единства.

Водораздел между двумя регионами Европы, почти совпадавший c восточной границей Евросоюза-15, перенесен теперь внутрь территории ЕС-27. Сегодняшний Европейской союз – это несколько неформальных группировок, различающихся по уровню и потенциалу развития, а также по географическому положению и размерам входящих в них государств.

До расширения проектам «продвинутого» сотрудничества отводилась подсобная роль – служить локомотивом, тянущим за собой весь состав. «Новички» (а это половина государств – членов Евросоюза) в данную схему не вписываются. Их стартовые позиции находятся далеко позади, развитие ЕС будет в течение многих будущих десятилетий определяться движением на разных скоростях. Разработка и осуществление общей внутренней и внешней политики становятся делом крайне затруднительным, а в ряде случаев, как мы успели убедиться, невозможным.

КАК СОЗДАТЬ «ФАКТИЧЕСКУЮ СОЛИДАРНОСТЬ»?

В настоящее время человечество (а с ним и вся Европа) вступает в сложный период, характеризующийся масштабными переменами. Налицо повышенная нестабильность и острые конфликты, чреватые кровавыми войнами и ставящие под угрозу мир и безопасность на всей планете, не исключая и Европу. Мощной силой вновь становятся национализм и религия, заполняющие идейный вакуум, возникший в результате дискредитации политических идеологий XX столетия. Ведущую роль в мире будет играть группа самых влиятельных государств, в которую, кроме США, войдут Китай, Россия, Индия, а возможно, Япония, Бразилия и одна из мусульманских стран умеренной ориентации. Европейский союз или войдет в этот «клуб» как единое целое, или останется за бортом.

Политические «верхи» ЕС и общественность его стран-членов должны в полной мере осознавать условия, в которых им придется существовать в грядущие десятилетия. Закончились времена тепличных условий, когда Западная Европа на протяжении более 40 лет имела возможность сосредоточиться на своем благоустройстве, находясь под защитой американского «ядерного щита» и оставив всю «черную работу» парням из Вашингтона. Теперь единой Европе придется самой заботиться о том, как себя обезопасить, в том числе путем наращивания своей экономической и военной мощи, приобретения новых политических союзников и, конечно, укрепления своего единства.

В уже упомянутом Меморандуме Шумана с поразительной четкостью была сформулирована суть интеграционной стратегии, ее главный метод: «Единая Европа не будет создана сразу или на основе общего проекта; она возникнет благодаря конкретным делам, которые создадут фактическую солидарность». О каких конкретных делах может идти речь на нынешнем этапе?

Во-первых, Евросоюзу необходимо полностью реализовать несколько начатых, но еще не завершенных проектов, а именно:

довести до конца процесс ратификации европейской Конституции, а также реформу институтов Европейского союза, призванную поднять их политический статус и, главное, эффективность. Принятие европейской Конституции будет воспринято как победа духа единства и солидарности над разобщенностью в расширенном Евросоюзе. Неудача похоронит этот документ и поставит под удар остальные программы;

завершить создание единого внутреннего рынка (ЕВР) и Экономического и валютного союза в рамках ЕС-27. Наибольшую трудность представляет строительство полномасштабного ЭВС. Ныне, после вступления Словении, в него входят 13 государств. Перспективы присоединения остальных государств-членов туманны. Но, не решив эту задачу, нельзя построить полностью интегрированную экономическую систему, равную или близкую по эффективности к американской экономике;

выполнить принятую в 2000 году Лисабонскую программу создания новой «экономики, основанной на знаниях», превратить последнюю в «самую динамичную и конкурентоспособную экономику в мире, обеспечивающую устойчивый экономический рост, повышение занятости и укрепление социальной солидарности». После провального старта реализации программы ее амбициозная первоначальная цель – догнать и перегнать всех по динамике и конкурентоспособности экономики к 2010-му – исчезла из документа. Но в условиях возросшей конкуренции со стороны Китая и других динамично развивающихся азиатских и латиноамериканских стран задача модернизации экономик стран Европейского союза на основе новейших технологий, повышения темпов роста и конкурентоспособности стала еще более актуальной. Это вопрос места единой Европы в мировой экономике XXI века;

перейти к более всеобъемлющей Общей внешней политике и политике безопасности, а также Общей европейской политике безопасности и обороны. Эта важнейшая задача была декларирована еще в Договоре о Европейском союзе (Маастрихт-1992 и Амстердам-1997), но после расширения Евросоюз почти потерял способность говорить на международной арене «единым голосом». У государств-членов явно усилилось стремление к проведению самостоятельной внешней политики. Баланс между Общей внешней политикой и политикой безопасности ЕС и действиями его государств-членов необходим для того, чтобы объединенная Европа могла успешно отстаивать свои интересы и позиции на международной арене;

добиться заметного прогресса в экономическом и социальном сближении старых и новых государств-членов, а также в реальной интеграции «новичков» в ЕВР и систему институтов Европейского союза, используя, в частности, выделенные на эти цели ресурсы в рамках бюджетной программы ЕС на 2006–2013 годы;

определить пределы возможного расширения Евросоюза. Пока более или менее ясна судьба только двух официальных кандидатов – Македонии и Хорватии. По поводу членства Турции консенсуса все еще нет. Остается сомнительной и перспектива вступления в объединение четырех балканских стран – Албании, Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины.

Во-вторых, требуются новые стратегические программы, позволяющие реагировать на новые вызовы. Речь в первую очередь идет о проблемах, связанных с энергетикой. По мнению большинства государств – членов Европейского союза, чрезмерная зависимость от импорта нефти и газа ставит под угрозу энергетическую безопасность. В последнее время это опасение значительно обострилось вследствие коротких перебоев в российских поставках из-за споров Москвы с Киевом и Минском по вопросам цен на энергоресурсы. Уже в этом году, 11 января, Еврокомиссия вынесла на рассмотрение государств-членов пакет документов по энергетике и изменению климата.

По сути, это долгосрочная программа диверсификации импорта энергоресурсов и уменьшения общей зависимости от него благодаря использованию возобновляемых ресурсов энергии и энергосбережению. Главной трудностью при выполнении данного проекта является выработка единого подхода к отношениям с основными поставщиками энергоресурсов, прежде всего с Россией. В компетенцию органов ЕС общая энергетическая политика не входит, а практика последних двух лет показала, что некоторые европейские государства, особенно крупные, предпочитают решать свои энергетические проблемы в рамках двусторонних отношений с Россией, а также с другими экспортерами нефти и газа.

Но самая серьезная и длительная угроза Евросоюзу и европейской цивилизации в целом связана с демографией и иммиграцией. Согласно прогнозам, к середине XXI столетия треть, если не больше, населения Западной Европы будет состоять из иммигрантов и их потомков. Со временем иммигранты будут всё больше оседать и в Центральной Европе. Найдет ли коренное население общий язык с разноликими диаспорами, особенно мусульманскими? Станет ли Европа подлинным сообществом людей, принадлежащих к разным этносам и культурам, сохранит ли она западные духовные ценности и принципы устройства общества и государства?

Незримая стена отчуждения и самоизоляции, которая опоясывает населенные иммигрантами пригороды крупных городов, если и не растет, то не снижается, а агрессивно-ксенофобские настроения среди коренного населения усиливаются. В Брюсселе предпринимаются попытки разработать общую иммиграционную политику, но реальностью является лишь шенгенский визовый режим, который, несмотря на жесткие нормы и усиливающийся пограничный контроль, не в состоянии перекрыть каналы нелегальной иммиграции. Если не переломить данную ситуацию, то этнонациональный и социальный мир в Европе будет взорван, что может стать концом европейской цивилизации.

У проблемы иммиграции есть и внешнеполитическое измерение. Европа гордится своей новой культурой межгосударственных отношений с характерной для нее терпимостью и склонностью к диалогу и компромиссу. Пока не понятно, принесет ли эта культура успех, соприкасаясь с народами и государствами, которые придерживаются иных правил поведения на международной арене.

Европейскому союзу необходимо гораздо более активно налаживать сотрудничество с мусульманскими государствами, особенно арабскими, откуда идет основной поток мигрантов и распространяются догматы и практика исламского фундаментализма.

ВПЕРЕД НА РАЗНЫХ СКОРОСТЯХ

Следующие 15–20 лет станут для Евросоюза трудным испытанием не только на прочность, но и на жизнеспособность самой идеи европейской интеграции, или, как теперь принято говорить, европейской идентичности. Грядущие достижения и неудачи ЕС будут зависеть главным образом от того, какую степень единства продемонстрируют 27 или, возможно, 30 участников этого объединения в разработке и осуществлении общей внутренней и внешней политики.

В состоянии ли Европейский союз справиться со своими проблемами и решить стоящие перед ним задачи? Его прошлые успехи могут стать точкой опоры. Но могут остаться и мертвым грузом. Проблема не только в недостатке солидарности. Европейской политике не хватает воображения и дерзости. Возможно, многое обусловлено тем, что страны – члены ЕС, прежде всего западноевропейские, пока не выдвинули новых лидеров, способных мыслить и действовать на глобальном уровне.

«Еврооптимисты» по-прежнему считают возможным создание европейской федерации – мечты подавляющего большинства сторонников «единой Европы» в 1940–1950-е годы, в том числе Монне, Шумана и Аденауэра. Идея федерации незримо присутствует в европейской Конституции: здесь зафиксирован официальный статус «европейского гражданства», учреждена должность министра иностранных дел Евросоюза, значительно расширена сфера, в которой решения принимаются не консенсусом, а большинством голосов. Но при всем при том вероятность создания европейской федерации в обозримом будущем близка к нулю. А если она и будет создана, то в ее состав не войдут ни Великобритания, ни, скорее всего, Дания и Швеция, ни, вполне вероятно, некоторые другие.

«Европессимисты» и «евроскептики» не исключают распада Европейского союза. Но такое развитие событий возможно только в случае глобальной катастрофы, будь то экологический коллапс, мировая война с применением ядерного оружия либо глубокий экономический кризис, по крайней мере равный по масштабу кризису 1929–1933 годов. Деградация ЕС до уровня зоны свободной торговли также возможна лишь в условиях очень крупных потрясений в мировой экономике.

Не исключен и иной вариант. Перешагнув оптимальный предел своего расширения и соорудив огромный, но не эффективный бюрократический аппарат, Евросоюз под влиянием разных обстоятельств начнет обратное движение – в сторону сокращения регулирующих и контрольных функций на наднациональном уровне и демонтажа соответствующих механизмов бюрократической машины.

Бывший заместитель председателя Европейской комиссии Леон Бриттен несколько лет назад открыто заявил, что не верит в «миф европейской федерации» и надеется на эволюцию «в направлении свободных рынков и свободной торговли». Еще резче высказалась по этому поводу Маргарет Тэтчер: она назвала Европейский союз символом бюрократии, работающей на саму себя, и заявила: единственное, в чем Британия могла бы быть заинтересована, так это в едином внутреннем рынке. Да и то при условии, что он будет действительно свободен и не подвергнется каким-либо ограничениям и чрезмерному вмешательству Еврокомиссии.

Наконец, еще один сценарий подразумевает замену стратегии «интеграции на разных скоростях» политико-организационным размежеванием участников расширенного ЕС на две группы. Авторство этой идеи принадлежит бывшему президенту Франции Валери Жискар д’Эстену и бывшему федеральному канцлеру ФРГ Гельмуту Шмидту. Они предложили создать внутри Евросоюза «центральную группу» в составе шести стран – инициаторов интеграции, а также других государств, близких к ним по уровню развития и готовых объединиться в федерацию с собственными законами и институтами. Тогда же Жак Делор выдвинул идею «европейского авангарда» примерно в таком же составе. Этот «авангард» создаст внутри Европейского союза «федерацию национальных государств», которая потянет за собой остальных участников. Реализация данных концепций означала бы разделение участников ЕС на тех, «кто равны», и тех, «кто равны больше других» (прямо-таки по Джорджу Оруэллу).

Предложения оказались категорически неприемлемы для большинства стран-членов и были сняты с обсуждения. Но гипотетически этот сценарий может всплыть, если в неблагоприятных экономических условиях разрыв в уровнях развития и дифференциация национальных интересов начнут возрастать и вызовут сильные центробежные тенденции.

Пока же наиболее вероятным выглядит самый спокойный сценарий развития Евросоюза: оставить все, как есть. Работать на основе действующей стратегии, которая предполагает «интеграцию на разных скоростях» и «продвинутое сотрудничество», выполнение принятых и разработку новых программ.

Чтобы мобилизовать общество, высвободить его энергию и побудить к действиям, необходима всеохватывающая объединительная идея. То, какой смысл Евросоюз будет вкладывать в понятие «единой Европы», также во многом повлияет на его судьбу. На рубеже 40–50-х годов прошлого века таким мощным импульсом стала идея объединения Западной Европы. Но «единая Европа» – это не ЕС-15 и не ЕС от Бреста французского до Бреста белорусского. Это Европа, включающая в себя страны, расположенные в ее восточной части, в первую очередь Россию с ее природными ресурсами, с ее экономическим, интеллектуальным и военным потенциалом. По своему интеллектуальному масштабу задача подлинного объединения всей Европы не уступает той, что стояла перед отцами-основателями Европейского сообщества более полувека назад. И на путях ее решения интеграция может обрести новое дыхание.

Евросоюз > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 10 марта 2007 > № 2909739 Юрий Борко

«Многие страны скатываются к национализму»

© "Россия в глобальной политике". № 1, Январь - Февраль 2007

История современной Европы знает нескольких человек, сыгравших поистине выдающуюся роль в объединении народов Старого Света. Один из них – французский финансист и политик Жак Делор. С его именем связан последний по времени мощный прорыв в интеграционном процессе. В бытность Делора председателем Европейской комиссии (он единственный занимал эту должность два срока – с 1985 по 1995 год) Европейское сообщество было преобразовано в Европейский союз, появился единый внутренний рынок, были заложены основы для будущего введения общеевропейской валюты и сформулированы критерии расширения ЕС. Жак Делор внес значительный вклад и в теорию интеграции, обогатив ее принципом субсидиарности: принятие решений следует осуществлять на максимально возможном для этого нижнем уровне (подробнее см. статью Тимофея Бордачёва в этом номере). В последние годы патриарх единой Европы (ему скоро исполнится 82 года) критически высказывается о том, что происходит в Евросоюзе. О прошлом и будущем европейской интеграции с Жаком Делором беседовала в Париже Вера Медведева.

Резюме Если появится хороший договор между Россией и ЕС, устраивающий обе стороны с точки зрения поставок нефти и газа, то это заставит поверить в их обоюдное желание искать формы сотрудничества и солидарной ответственности.

– Двадцать лет назад вам приходилось убеждать скептиков в необходимости европейской интеграции. Если бы пришлось это делать сейчас, изменились ли бы ваши прежние аргументы?

– Нет, в том, что касается конкретных задач и способов европейского объединения, не было бы никаких корректив, поскольку уже тогда глобализационные процессы проявляли себя в полной мере. Единственно по-настоящему крупными переменами, произошедшими за это время, стали падение Берлинской стены и крах коммунистической системы. Но данные события только усилили необходимость создания единой Европы.

– Европа объединилась, но это никак не отразилось на традиционных предсказаниях ее «заката» и «конца», которые мы слышим с начала XX века. Первоначальная эйфория прошла, и евроинтеграция иногда сама начала давать поводы для неуверенности и сомнений.

– В определенной степени вы правы. У людей, как правило, короткая память и отсутствует глобальное видение ситуации. Не каждый помнит, что период между началом Первой и окончанием Второй мировой войны характеризовался тяжелейшими человеческими трагедиями в сáмом сердце Европы, гражданскими войнами и многочисленными конфликтами. Повсеместно наблюдались рост национализма и отказ от уважения прав других.

Здравый смысл подсказывал европейцам, что такое поведение чревато тяжелейшими последствиями. Было очевидно, что пора положить конец эпохе внутренних европейских конфликтов. Не случайно среди создателей единой Европы оказалось немало тех, кто пережил этот чрезвычайно сложный период европейской истории.

Объединение Европы являлось не только политическим и экономическим предприятием, но и в неменьшей степени – духовным и философским движением. Требовалось, чтобы люди, которые пережили диктатуру, в частности нацистскую, смогли примириться со своим прошлым и посмотреть в будущее. Разумеется, прощение не означает забвения. Это актуально и для сегодняшней России: ничего не забывать, но суметь принять свою историю.

Кроме того, нужно было дать понять немецкой молодежи, что она – часть единого европейского сообщества, несмотря на все ужасы, за которые Германия несет ответственность. Это и означало бы установить настоящий мир в Европе.

В задачу политиков входило способствовать тому, чтобы этот духовный европейский настрой трансформировался в реальные политические действия. Мир и взаимное уважение между народами, формирование солидарных европейских связей и, наконец, система законодательства, с которой европейские страны могли бы соизмерять свои действия (разумеется, в границах, установленных для компетенции органов Европейского союза), – все эти цели остаются насущными и сегодня.

Было время, когда взаимная интеграция шла очень быстро, – например, в период моего председательства в Европейской комиссии. Мы начали создавать единый внутренний рынок, увеличили помощь бедным европейским государствам со стороны более богатых, определили основные принципы социальной политики, наладили техническое сотрудничество. В конце концов добились формирования единого экономического пространства и заложили основы валютного союза.

На нынешнем этапе темпы интеграции замедлились. Те, кто всегда выступал против европейской интеграции, стали активно повторять свои прежние аргументы. Но что они предлагают взамен? Ничего! Вернуться к традиционной игре национальных суверенитетов и потом постоянно опасаться локальных договоренностей между крупными государствами? Вряд ли это принесет мир и процветание, тем более что у таких компромиссных соглашений обычно короткий век, они совершенно не принимают во внимание роль и историческую судьбу более мелких наций.

Посмотрите на страны Восточной Европы. В течение столетий они раз за разом становились жертвами предательства, пешками в большой игре. Евросоюз дает всем им надежду на мир и признание, помогает приобщиться к тем политическим и социальным ценностям, которые важны для многих и за пределами ЕС, например в бывшей Югославии. Да, сейчас нам непросто, но это отнюдь не первый сложный период в развитии Европы.

– Многие полагают, что Европейскому союзу следует притормозить на пути расширения и «перевести дух», прежде чем думать о присоединении новых стран-членов. Согласны ли вы с этим мнением?

– Само по себе расширение Европы не создает проблему. Сложности возникают при попытке ответить на некоторые важные вопросы. Что именно мы можем делать в объединенной Европе? Каким образом должны взаимодействовать пятнадцать или тридцать членов, дабы избежать забюрократизированности европейских институтов и их чрезмерной концентрации на юридических аспектах? Чтобы получить ответы, нужно иметь ясное, разделяемое всеми странами-членами представление о целях объединенной Европы.

В послевоенные годы идея никогда больше не допустить вооруженного противостояния между европейскими странами глубоко вдохновила молодых людей, множество юношей и девушек активно поддерживали усилия политиков по воплощению ее в жизнь. Сегодня мы имеем ту Европу, в которую они верили. Оправдала ли она их надежды? Я считаю, что да.

Нынешнему европейскому устройству пришлось пережить три сложных испытания, в которых оно проявило себя как вполне жизнеспособное. Во-первых, в начале 1970-х годов, когда к единой Европе присоединилась Великобритания. Несмотря на особую позицию Лондона по многим вопросам и его тесную связь с Соединенными Штатами, в целом мы справились с непростой задачей интеграции Соединенного Королевства.

Во-вторых, нужно упомянуть о том моменте, когда три европейские страны, которые пережили диктатуру, – Греция, Португалия и Испания, которые пережили диктатуру, – вернулись к демократическому правлению и также стали частью единой Европы. Мне как раз пришлось завершать переговорный процесс о вступлении Испании и Португалии. Должны ли мы были отказать им только в силу того, что их интеграция представлялась сложным делом и могла создать нам самим внутренние проблемы? Несмотря ни на что, мы протянули этим странам руку помощи – и взгляните, каких значительных успехов они добились сегодня!

В-третьих, была разрушена Берлинская стена, а вместе с ней распалась коммунистическая система в странах Восточной Европы. Неужели надо было им сказать, что, мол, поскольку их экономики чересчур слабы, а менталитет слишком отличается от нашего, необходимо подождать лет двадцать? Мы посчитали, что такое отношение противоречило бы европейским ценностям, и поэтому приняли их в свой союз. Думаю, следовало более основательно подойти к организации их вступления, но в любом случае оно было необходимо.

– Вы сказали о необходимости определиться с целями. А вы представляете себе, что за цели могут быть сегодня у Европы?

– Лично я вижу только три глобальные цели. Первая состоит в том, чтобы всячески поддерживать мир и согласие между народами. Вторая – сделать все возможное для развития взаимной европейской солидарности, которая должна помочь выровнять уровни развития стран и регионов. И третья заключается в сохранении культурных различий европейских народов.

– Сохранение различий? Разве цель интеграции не противоположная?

– Для меня объединенная Европа есть единство в различиях. Каждый язык является отражением души той или иной нации. Вступая в единую Европу, народы не отбрасывают свою собственную историю. Это – принципиальное условие истинного величия Европы.

Если ограниченное число стран – членов Евросоюза хотят продвигаться по пути интеграции, развивая экономические либо монетарные связи, создавая совместные технологические зоны или действуя заодно в сферах внешней политики либо обороны, они, безусловно, могут это делать. Количество стран здесь роли не играет. Другие, если захотят, могут впоследствии к ним присоединиться.

Но нужно различать два момента. В чем я действительно упрекаю нынешнее поколение политиков и руководителей, так это в том, что они путают два понятия: объединенную Европу, как таковую, и различные коллективные акции. Подобное смешение тем более неверно, если говорить о совместных действиях стран европейского авангарда. Разрыв в движении и скорости всегда существует и, конечно же, не может не проявляться в различных коллективных действиях.

Скажем, нужно ли было дожидаться согласия пятнадцати государств – членов тогдашнего ЕС для того, чтобы ввести в обращение евро? Тогда, как, впрочем, и сейчас, только двенадцать стран были согласны на единую валюту. Что же, нам следовало ждать, пока остальные три наконец согласятся? В таком случае единая валюта могла бы вообще никогда не появиться. Необходимо примириться с тем фактом, что некоторые государства осуществляют какие-то совместные акции, а другие не принимают в них участия.

К сожалению, мне так и не удалось убедить моих оппонентов в том, что Европу по-настоящему объединяют только три перечисленные мною цели. Может быть, они выглядят не очень соблазнительно с политической точки зрения. Ставить перед собой только три цели – это пусть и упрощенный, но реалистичный подход.

– Вы красиво ответили на вопрос о расширении, но хотелось бы уточнить: как вы все-таки относитесь к нынешнему расширению Европейского союза?

– А разве красивый ответ не может быть точным?

– Ваш ответ отличался таким изяществом, что за ним было очень удобно спрятать вашу личную позицию. Пока я не поняла – вы за дальнейшее расширение Евросоюза или против?

– Могу сказать, что лично я отказываюсь фиксировать какие-то определенные границы европейского сообщества. Я исхожу из тех важных проблем, с которыми столкнулась Европа и о которых я вам рассказывал.

– Думаю, вы не удивитесь, если сразу после такого ответа последует вопрос о Турции, Украине и – с определенными оговорками – о России. Как быть с ними?

– Хотя я и не очерчиваю окончательных границ объединенной Европы, три случая стоят особняком. Это бывшие республики Югославии, Россия и Турция. Украину и Белоруссию пока оставим в стороне. Государствам, образовавшимся на территории бывшей Югославии, должно найтись место в объединенной Европе. Это единственное, что сможет противодействовать этническим конфликтам между ними. Речь не о том, чтобы заставить их жителей все забыть, а о том, чтобы прекратить конфликты и оттеснить на второй план взаимные претензии, разделявшие эти страны в прошлом. Это позволит избежать в дальнейшем таких драм, как, например, в Косово.

Если же говорить о России, то она слишком большая нация, которая, собственно, этим и гордится. Слишком большая, чтобы интегрироваться с ней так же, как с Польшей или Чехией. С Россией нужно подписывать соглашения о партнерстве, проясняя предварительно вопрос о том, насколько мы едины во мнениях относительно целей сосуществования и форм сотрудничества. Работа в данном направлении уже ведется. Но это непростой процесс, причем одинаково трудный для обеих сторон.

Что же касается Турции, то тут чрезвычайно символичный случай. Символы играют немалую роль в становлении обществ, и в частности европейского сообщества. Турция – мусульманская страна, а рост исламистского экстремизма угрожает всему миру. Более того, появляются исламские фанатики, которые отрицают наше право на существование только потому, что мы, как они считают, отличаемся от них. Данные тенденции могут легко привести к локальным религиозным войнам, если не сказать – к войне цивилизаций. На этом фоне я говорю «да» переговорам с Турцией, чтобы продемонстрировать, что Европа не является «католическим гетто», «католической империей», чтобы подчеркнуть: несмотря на исламский фундаментализм, мы протягиваем руку другим, пытаемся понять друг друга. Но, естественно, я не могу сказать, увенчаются ли эти переговоры успехом.

Ссылаясь на отмеченные мною факторы, некоторые европейские политики категорически высказываются против вступления Турции в Евросоюз. Думаю, они не правы. Мы должны выступить сообществом людей, которые, не будучи ни наивными, ни беспредельно доверчивыми, все-таки хотят вести диалог с другими – с теми, кто отказывается от узости и ограниченности своих взглядов, отправляя сектаризм на свалку истории. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, может быть, не так красиво, но зато искренне.

– Ответили конкретно, нечего сказать. Но ведь «исламский фактор» представляет огромную опасность для современного мира. Если абстрагироваться от ваших политических воззрений, то разве вас, как верующего человека, простого европейца, воспитанного в католической семье, не настораживает нынешний подъем исламизма в Европе?

– Мы смогли «переварить» сосуществование с мусульманами внутри каждого европейского государства. Живя бок о бок с людьми, у которых другая вера и зачастую другая жизненная философия, мы стараемся следовать принципу взаимного уважения и соблюдения законов каждой страны. Это, разумеется, не так-то и просто. Но трудности не являются достаточным аргументом для того, чтобы сказать окончательное «нет» Турции только по причине нашей взаимной несхожести.

Сосуществование проявляется в разных формах, и регулирующие его законы далеко не одинаковы в разных странах. Оно сопряжено с целым рядом проблем, многие из которых пока еще далеки от разрешения. Тем не менее нельзя отвечать отрицанием на отрицание, ненавистью на ненависть, силой на силу. Если мы войдем в этот порочный круг, то уже не сможем жить вместе. Если же мы окажемся не в состоянии поддерживать мир с иноверцами внутри европейского сообщества, то что же делать во всем остальном мире? Какой знак мы подадим другим странам?

– Абстрактно все очень правильно. Но если вспомнить события в парижских пригородах в 2005-м, то невольно напрашивается вопрос: почему мусульмане всегда создают столько проблем и всегда требуют особого к себе отношения? Ведь никто не слышал, чтобы подобные беспорядки происходили, например, в китайских районах Парижа.

– Корни и менталитет этих двух этносов действительно различны. Но даже про китайцев вы не можете сказать: вот, мол, мы их пустим во Францию, и через некоторое время они непременно превратятся в идеальных французских граждан. Это тем более трудно сделать по отношению к некоторым мусульманам. Такого рода упрощенные воззрения встречаются у ряда политиков, по милости которых в обществе складывается иллюзорное впечатление, будто существует некая машина по формированию законопослушных граждан. Как, например, машина по изготовлению колбас: на одном конце фарш, а на другом – уже сосиски. Но в реальности все гораздо сложнее. И этот факт нужно осознать и принять.

Да, у нас есть проблемные пригороды, но непростая обстановка там обусловлена не только национальными особенностями их жителей, но и социальными факторами. И чем активнее мы будем решать социальные вопросы, тем больше будет спадать этническая напряженность.

– В 1996 году, когда Россия вступала в Совет Европы, в Москве не исключали, что долгосрочной целью может быть и ее членство в Европейском союзе. Про это давно забыли, более того, может показаться, будто Россия не приближается к Европе, а все больше от нее отдаляется.

– История сотрудничества ЕС с Россией мне хорошо известна. На этапе подготовки договоров с Москвой я возглавлял Европейскую комиссию и у меня было множество контактов с Михаилом Горбачёвым, а потом и с Борисом Ельциным. Это были впечатляющие времена – прежде всего потому, что при всем огромном масштабе событий 1985–1994 годов удалось избежать трагедий, что не так часто случается в истории. Тот период продемонстрировал, что мы можем доверять человечеству, – ведь бывали моменты, когда очень серьезные трения между государствами устранялись благодаря мудрости их руководителей. Тогда мы подписали первый договор с Россией.

Главное отличие сегодняшней ситуации от прежней заключается в том, что Россия опять начала воспринимать себя как великую нацию. Желание быть таковой она демонстрировала довольно часто, особенно если брать за точку отсчета трагедию в Югославии. Я неоднократно повторял, что мы, европейцы, пытались закрыть дверь для России, но она вошла через окно. Тогда я это говорил, исходя из событий в Югославии.

Но даже если Россия и хочет быть великой нацией, зачем отрицать ее право на это или чинить ей препятствия? Тем более что она уже не действует по указке Международного валютного фонда. Нам хорошо известно, что Москва стремится принимать весомое участие в международных делах и проявлять солидарность со своими союзниками.

Налаживание взаимоотношений с Россией напоминает процесс создания объединенной Европы. Мы начали с того, что сформировали единые связи – прежде всего в рамках Европейского объединения угля и стали, потом – Европейского сообщества; сейчас мы продолжаем развивать европейскую солидарность и интеграцию. Если завтра появится хороший договор между Россией и ЕС, устраивающий обе стороны с точки зрения поставок нефти и газа, то это заставит поверить в их обоюдное желание искать формы сотрудничества и солидарной ответственности.

А что касается всего остального, то, полагаю, диалог Европейский союз – Россия может принимать совершенно различные формы (с известными допущениями, конечно). Возможно, для достижения договоренностей достаточно будет переговоров двух руководителей на высшем уровне, а не многочисленных заседаний больших комитетов с их непрерывными дискуссиями.

Но поскольку мы пока не определились со многими базовыми принципами, то сейчас, как мне представляется, трудно решать какие-то конкретные вопросы. Это классические взаимоотношения между двумя великими державами. Другие народы только выигрывают от наших разногласий. Поэтому наша важнейшая задача сегодня – продемонстрировать взаимную способность решать с помощью переговоров и соглашений те проблемы, которые стоят перед нами и всем миром. Но нужно дать отношениям возможность развиваться своим чередом. Нельзя ставить телегу впереди лошади, как говорил мой дедушка-крестьянин.

– В российской прессе часто встречаются утверждения, будто Европа не может обойтись без России, тогда как Россия в принципе проживет и без Европы. Вы с этим согласны?

– Было бы преувеличением считать, что Европа никуда не денется от России. В политике, как и в ходе коммерческих переговоров, иногда можно наблюдать просто-таки театральное действие, где есть и трагизм, и фарс. Зачастую бывает, что одни играют высокомерие, – и тогда другая сторона отвечает тем же.

Диалог между президентом Путиным и европейскими руководителями далек от завершения. Это значит, что еще окончательно не прояснен ряд важных вопросов. Что именно мы можем делать совместно и не потеряем ли мы часть нашей независимости, свободы маневра, если будем действовать сообща? Каким мы видим мир через двадцать лет? Способна ли наша нынешняя линия поведения привести к позитивным результатам?

– Политики не любят вопросов о том, что нас ждет в перспективе. Но поскольку вы сами коснулись того, что у различных стран может быть разное видение будущего, то хочется поинтересоваться и вашим собственным мнением на этот счет.

– Прежде всего я хотел бы подчеркнуть, что не верю в грядущие катастрофы, которые приведут к концу мира. Конечно, глобализация несет с собой немало проблем. Мы должны стремиться более эффективно регулировать глобализационные процессы, что в целом означает лучшее мировое управление. Например, необходимо обязать такие страны, как Китай, Индия, Бразилия, экономика которых развивается чрезвычайно быстрыми темпами, уважать и соблюдать хотя бы минимум правил по защите окружающей среды. Кроме того, им следует ввести у себя определенные социальные нормы, а не ориентироваться только на получение коммерческой выгоды.

Несомненно, мир движется в направлении большей взаимозависимости и более внимательного отношения к социальным и природным факторам, хотя не избежать и отклонений от генеральной линии. Чтобы экономическое развитие не погубило нашу «старушку Землю», недостаточно стараний одних европейцев. Необходимо, чтобы тот же Китай да и Россия прикладывали больше усилий с целью противостоять этой угрозе.

В политическом же плане имеется достаточно большое число тревожных факторов. В первую очередь это так называемая война религий и различные экстремистские проявления. Многие страны скатываются к национализму либо стремятся играть некую особую роль на международной арене. Все это мы уже видели. Вспомним, например, историю Ближнего Востока до Второй мировой войны, когда крупные державы, в частности Великобритания, выступали в роли миротворцев. Но какой ценой! Налицо был постоянный конфликт между суннитами и шиитами, между национальными интересами различных арабских государств – все это приносило нестабильность в мир, который не мог больше прогрессировать, если не брать только чисто экономический аспект.

Мне кажется, что будущее развитие должно привести к достижению действительно всеобъемлющей договоренности между Россией, Евросоюзом и Соединенными Штатами. Договоренности, которая определит общие цели и продемонстрирует единое стремление к установлению диалога и поиску компромиссов. Это не означает, что именно данная троица будет доминировать в мире, – ведь нужно все больше принимать в расчет Китай, Индию и страны Латинской Америки, особенно Бразилию.

Тем не менее Россия, ЕС и Америка – три политические силы, которые привыкли дискутировать друг с другом, – в любом случае будут играть очень важную роль. И каждый раз, когда их разделяют разногласия, когда каждая сторона играет в свою собственную игру, значительно возрастает риск общемировой нестабильности. Наши конфликты питают почву национализма и служат оправданием интегризма (интегризмом во Франции называют идеологию исламского экстремизма. – Ред.).

– Все боятся поступиться своей независимостью. Ведь и в самой Европе постоянно обсуждается вопрос о том, что страны отдали слишком много суверенитета Европейской комиссии. И теперь эта достаточно бюрократическая структура не способна увидеть реальные проблемы простых европейцев. С позиции человека, который почти десять лет возглавлял Еврокомиссию, что вы скажете по этому поводу?

– Во-первых, я бы хотел подчеркнуть, что Европейская комиссия только вносит предложения, но окончательные решения принимают Совет министров ЕС и Европарламент. Не нужно это путать. Вы просто попали под влияние сомнительных европейских настроений, захвативших и Францию. Еврокомиссия имеет те права, которые ей дали. В соответствии с базовым принципом у нее есть право инициативы, право вносить предложения. Но принимают их либо на основе взаимного согласия Совета министров и Европарламента, либо решением только Совета министров.

Если единая Европа представляется далекой от насущных нужд европейцев, то только потому, что национальные правительства не объясняют в достаточной мере своим гражданам причины принятия тех или иных решений. А это, к сожалению, происходит постоянно! Зачастую национальные правительства избегают того, чтобы отстаивать общеевропейские решения непосредственно перед общественным мнением своей страны. Но они обязаны это делать! И не надо превращать Европейскую комиссию в козла отпущения. Чтобы европейские институты лучше функционировали, следует вернуться к их изначальной природе. Еврокомиссия вовсе не тот орган, который должен растолковывать жителям разных стран необходимость принятия определенных директив, и не тот, что навязывает свою волю остальным политикам. Это просто место, где представители стран – членов ЕС встречаются и намечают решения. Разъяснять гражданам, насколько оправданны принятые решения, надлежит каждой стране (вернее, ее национальному парламенту) в отдельности.

– Вы экономист по образованию. Согласны ли вы с теми, кто считает, что высокий курс евро способствует подрыву европейской конкурентоспособности?

– Абсолютно нет! Это – ложное представление. Что действительно сегодня не ставится под сомнение, так это тот факт, что слабость китайской и отчасти японской валют трансформировалась в серьезную монетарную проблему. Честно говоря, мы бы предпочли иметь курс евро 1,20, но даже нынешний курс 1,30 отнюдь не катастрофичен для европейской экономики. Лучшим доказательством этого может служить мировое первенство Германии как экспортера.

Так что разговоры о том, что именно сильный евро препятствует экономическому развитию, не более чем маленькая ложь, которая сопровождает нынешнюю французскую президентскую кампанию. И если мы не откажемся от нее, нам предстоит болезненное пробуждение. Как будто вы спите на шелковых простынях и вам говорят, что завтра вы разбогатеете, встретите любовь на всю жизнь. На следующий день вы просыпаетесь и обнаруживаете, что ничего этого нет и в помине. И тогда вам объясняют, почему обещанное не осуществилось...

– Многие предвыборные лозунги просто пугают своей нереалистичностью. Не кажется ли вам, что Франция постепенно теряет главное, что ее всегда отличало, а именно свой динамизм?

– Во Франции дела идут значительно лучше, чем представляется на первый взгляд. Возьмем хотя бы такой немаловажный фактор, как демографическая ситуация. В стране рождается много детей, и даже с этой точки зрения она находится гораздо в более выигрышной позиции, чем большинство европейских государств. Уровень рождаемости всегда является индикатором динамичности. Но, безусловно, положение может быть еще лучше.

Что же касается президентской кампании, то в такое время всегда услышишь множество посулов. Неоправдавшиеся надежды спишут на «злобный» евро. До первого тура президентских выборов пока еще остается достаточно времени, чтобы вернуться к реальному состоянию вещей.

– А в чем, по вашему мнению, действительно нуждается Франция?

– Необходимо, чтобы к Франции, которая сегодня выглядит излишне беспокойной и зачастую недовольной, вернулась уверенность в самой себе. Для этого нашей стране надо лучше осознать, что именно и почему у нее сейчас не получается; ей также требуется более оптимистичное восприятие своих сильных сторон. Преуспей мы на этом пути – и Франция восстановит свой былой динамизм.

– Начался период председательства Германии в Европейском союзе. Что вы ожидаете в этой связи?

– Я испытываю большое доверие к председательству Германии. Это государство аккумулирует в себе черты и западноевропейских, и восточноевропейских стран, в силу чего ему свойственно особое стремление к достижению взаимопонимания на основе диалога. Германская экономика сегодня прекрасно развивается. Кроме того, коалиционное правительство Германии – это, по сути, сосуществование двух партий – христианских демократов и социал-демократов, с которых началось объединение Европы. И, конечно же, нельзя сбрасывать со счетов личные качества госпожи Меркель.

Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 марта 2007 > № 2909716 Жак Делор

Битва за глобальные ценности

© "Россия в глобальной политике". № 1, Январь - Февраль 2007

Тони Блэр – премьер-министр Великобритании. Статья о опубликована в журнале Foreign Affairs, № 1 (январь – февраль) за 2007 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Резюме Война против терроризма не может быть сведена к решению проблем безопасности или военной тактики. Это битва ценностей, победить в которой можно, только добившись триумфа терпимости и свободы. Афганистан и Ирак были необходимыми отправными точками данного сражения. Но успех там невозможен без решительных, последовательных и продуманных усилий по внедрению глобальных ценностей. Лидером здесь является Вашингтон.

КОРНИ ЭКСТРЕМИЗМА

Наш ответ на теракты 11 сентября на практике приобрел гораздо более весомое значение, чем могло показаться в свое время. Дело в том, что мы могли бы свести всё к вопросам безопасности. Но вместо этого решили отстаивать свои ценности, заявив, что нам не нужно еще что-то вроде «Талибана» или другого диктатора наподобие Саддама Хусейна. Нам хорошо известно, что идеологию фанатизма нельзя победить, лишив свободы либо уничтожив ее лидеров. Необходимо доказать несостоятельность их идей.

Ситуация, с которой мы столкнулись, на самом деле свидетельствует о том, что разразилась настоящая война. Но война особого свойства, в которой невозможно победить обычными средствами. Нам не выиграть кампанию против глобального экстремизма, не доказав, что мы превосходим его не только по своей мощи, но и с точки зрения ценностных ориентиров. Мы сможем победить, только показав всему миру, что наши ценности имеют качественное преимущество по сравнению с альтернативными ценностями, и продемонстрировав наше беспристрастное и открытое стремление сделать их общедоступными. Для защиты нашего образа жизни может понадобиться применение силы, но мы не сможем заручиться реальной поддержкой, если не станем энергично бороться с глобальной бедностью, деградацией окружающей среды и социальной несправедливостью.

Нынешний всплеск глобального терроризма и экстремизма имеет глубокие исторические корни. Причины его кроются в десятилетиях отчуждения, гонений и политических преследований в арабском и мусульманском мире. Однако терроризм подобного рода никогда не был и не является неизбежным. Для меня самое примечательное в Коране – это его прогрессивный характер. Будучи последователем другой веры, я отдаю себе отчет в неполноте своих знаний. Как стороннего наблюдателя Коран поражает меня своим реформаторским духом. В этой книге предпринимается попытка вернуть иудаизм и христианство к их истокам, попытка, во многом похожая на то, что несколькими веками позже пытались сделать в отношении христианской церкви деятели эпохи Реформации. Коран весьма многообразен. В нем восхваляются науки и знания и отвергаются суеверия. Коран практичен и намного опережает свое время в том, что касается вопросов брака, положения женщин и государственного управления.

Под вдохновляющим воздействием Корана ислам и его господство неимоверно быстро распространились на ранее христианских или языческих территориях. За столетия ислам основал империю, которая стала мировым лидером в научных открытиях, искусстве и культуре. В эпоху раннего Средневековья проявления религиозной терпимости чаще можно было встретить в мусульманских, чем в христианских странах.

Но к началу XX века, после того как Запад пережил эпохи Ренессанса, Реформации и Просвещения, мусульманский и арабский мир стал обнаруживать неопределенность, неустойчивость своего положения и перешел на оборонительные рубежи. Некоторые мусульманские страны, например Турция, сделали решительный шаг в сторону светского государства. Другие попали в силки колонизации, зарождающегося национализма, политических преследований и религиозного радикализма. в жалком состоянии своих стран мусульмане стали видеть проявление удручающего состояния ислама. Политические радикалы превратились в религиозных и наоборот.

Власть пыталась приспособиться к исламскому радикализму, привлекая в правящую элиту некоторых его лидеров и отчасти принимая его идеологию. Результат почти всегда был катастрофическим. Религиозный радикализм таким образом становился приемлемым, политический же радикализм подавлялся, и в сознании значительной части населения они слились воедино как свидетельство необходимости перемен. Многие стали думать, что вернуть доверие и стабильность исламу можно путем сочетания религиозного экстремизма и популистской политики, в то время как «Запад» и те исламские лидеры, которые с ним сотрудничали, превратились в их глазах во врагов.

Этот экстремизм, по всей вероятности, начинался с религиозной доктрины и философии. Но вскоре в ответвлениях «Братьев-мусульман», поддерживаемых экстремистами-ваххабитами и рассредоточенных по некоторым медресе Среднего Востока и Азии, зародилась новая идеология, которую начали экспортировать по всему миру.

День 11 сентября 2001 года унес жизни 3 тысяч человек. Но терроризм, о котором идет речь, впервые дал себя знать не на улицах Нью-Йорка. Гораздо больше людей погибло еще раньше, причем не только во время терактов, острие которых было направлено против западных интересов, но и в ходе политических мятежей и волнений по всему миру. Жертвами этого терроризма пестрит недавняя история многих стран, таких, как Индия, Индонезия, Йемен, Кения, Ливия, Пакистан, Россия, Саудовская Аравия, список можно продлевать до бесконечности. Более 100 тысяч человек погибло в Алжире. Некогда вполне разрешимые политические проблемы в Чечне и Кашмире превратились под натиском терроризма в категорически неразрешимые. Сегодня в тридцати либо сорока странах разрабатываются планы действий, так или иначе связанные с идеологией терроризма. И хотя численный состав активных приверженцев этой идеологии относительно невелик, им удается эксплуатировать чувство отчуждения, гораздо более широко распространенное в арабском и мусульманском мире.

Теракты, которые мы упоминаем, отнюдь не являются единичными случаями. Это часть ширящегося движения, участники которого убеждены, что единоверцы отошли от правоверной религии и попали под влияние западной культуры. Ими правят те вероломные мусульмане, которые напрямую замешаны в этом перевороте (в отличие от тех, кто понимает, что для восстановления не только истинной веры, но и уверенности и самоуважения мусульман необходимо ополчиться против Запада и всего, что с ним связано).

Борьба с терроризмом в Мадриде, Лондоне либо Париже – это часть той же борьбы против терактов «Хезболла» в Ливане или «Исламского джихада» на палестинских территориях, а также повстанческих группировок в Ираке. Убийство ни в чем не повинных людей в Беслане является плодом той же идеологии, которая сеет невинные жертвы в Йемене, Ливии, Саудовской Аравии. И когда Иран спешит оказать поддержку подобного рода терроризму, он также становится участником этой битвы.

Политическая стратегия может утверждаться сознательно либо подсознательно. В данном движении она возникла, вероятно, инстинктивно. Ему свойственны идеология, мировоззрение, глубокая убежденность и решимость фанатиков. Оно во многом напоминает ранний революционный коммунизм и не всегда нуждается в структурах и центрах управления или даже в прямой коммуникации. Участники и так знают наперечет все свои помыслы.

В конце 1990-х годов стратегия стала достаточно очевидной. Если бы речь шла только о борьбе внутри ислама, движение рисковало столкнуться с тем фактом, что другие мусульмане, которым, как и всем остальным людям, свойственно чувство порядочности и справедливости, предпочтут отвергнуть фанатизм. Битва за ислам – это междоусобная борьба мусульман против мусульман. Экстремисты осознали, что возникала необходимость начать совершенно другую битву – мусульман против Запада.

Меня до сих пор поражает, как много людей уверены в том, что сегодняшний терроризм явился следствием вторжений в Афганистан и Ирак. Эти люди, похоже, напрочь забыли о том, что теракты 11 сентября 2001-го произошли раньше обоих вторжений. Запад не нападал. Он сам подвергся нападению.

ХАРАКТЕР ЗАВЯЗАВШЕЙСЯ СХВАТКИ

Итак, согласно идеологии терроризма, мы олицетворяем собой врага. Однако «мы» – это не Запад. «Мы» – это мусульмане в той же степени, что и христиане, иудеи либо индусы. «Мы» – это те, кто верит в религиозную терпимость, в открытость по отношению к другим, в демократию, в свободу и права человека, которые защищаются в светских судах.

Это не конфликт цивилизаций – это конфликт по поводу того, что такое цивилизация. Это старая как мир битва между прогрессом и реакцией, между теми, кто принимает современный мир, и теми, кто отвергает его: между оптимизмом и надеждой, с одной стороны, и пессимизмом и страхом – с другой.

В любой борьбе главное – правильно оценить природу конфликта, и здесь нам еще предстоит долгий путь. Мне трудно понять, каким образом столь значительная часть общественного мнения на Западе может допускать мысль, что в появлении глобального терроризма каким-то образом виноваты мы сами.

Начнем с того, что терроризм действительно приобрел глобальный характер. Он направлен не только против Соединенных Штатов и их союзников, но и против стран, которые практически невозможно назвать партнерами Запада.

Кроме того, борьба в Ираке и Афганистане явно ведется не за освобождение этих стран от оккупации США. Цель экстремистов – не дать обеим странам превратиться в демократические государства. И не просто «по западному образцу», а по любому образцу. Именно экстремисты, а не мы убивают невинных, и делают это намеренно. Они – единственная причина, по которой мы до сих пор остаемся в Ираке и Афганистане.

Предположение о том, что исламский терроризм – продукт бедности, просто нелепость. Конечно, бедность используется им для оправдания своих действий. Но его фанатичных последователей трудно назвать приверженцами экономического развития.

Более того, цель террористов не в том, чтобы способствовать созданию Палестины, мирно сосуществующей с Израилем, а скорее в том, чтобы этого не допустить. Они борются не за становление палестинского государства, а за исчезновение Государства Израиль.

Террористы строят свою идеологию на религиозном экстремизме, и не просто на религиозном экстремизме, а конкретно – на его мусульманском варианте. Террористы отвергают модернизацию. Они надеются, что дуга экстремизма, которая протянулась сегодня через весь регион, сметет первые, хотя и нетвердые попытки, которые современный ислам предпринимает, чтобы устремиться в будущее. Они хотят возвращения мусульманского мира назад под управление полуфеодальной религиозной олигархии.

И всё же, несмотря на все эти достаточно очевидные факты, многие в западных странах прислушиваются к пропаганде экстремистов и принимают ее. (И надо отдать должное: экстремисты используют наши собственные СМИ с мастерством, которому могут позавидовать многие политические партии.) Ссылаясь на массовые убийства в Ираке, они говорят, что это – причина для того, чтобы уйти из страны. Каждый кровопролитный теракт почему-то служит указанием на нашу ответственность за беспорядки, а не на степень зла, присущую тем, кто его совершил. То, что было сделано в Ираке в 2003 году, для многих настолько неправильно, что они неохотно принимают и то, что, безусловно, правильно сейчас.

Некоторые верят, что теракты целиком лежат на совести Запада из-за того, что он-де подавляет мусульман. Другие всерьез полагают, что достаточно нам покинуть Ирак и Афганистан, как теракты прекратятся. Наконец, не могут не настораживать разделяемое многими пагубное мнение, что мы, мол, платим слишком высокую цену за поддержку Израиля, а также тот факт, что многие сочувствуют тем, кто осуждает еврейское государство.

Осознай мы истинный характер ведущейся сегодня борьбы, мы были бы, как минимум, на пути к победе. Однако огромная часть общественного мнения на Западе еще очень далека от этого.

Идеологии терроризма должен быть брошен вызов – причем повсюду, где она только появляется. Исламский терроризм нельзя победить, пока мы не осознаем необходимость противостояния не только методам, но и идеям экстремизма. Я не намерен объяснять экстремистам, что террористическая деятельность – это зло. Я хочу, чтобы они поняли: их отношение к Соединенным Штатам абсурдно, их концепция государственной власти из дофеодальных времен, а их взгляды на положение женщин и на другие религии реакционны. Не только варварские теракты, но и ложное чувство обиды на Запад, попытки убедить нас в том, что ответственность за насилие должны нести другие, а не сами экстремисты, достойны всяческого осуждения.

В эпоху глобализации наше будущее определяет исход столкновения между экстремизмом и прогрессом. Мы больше не можем игнорировать эту борьбу, так же как не можем не принять меры в связи с изменением климата. Бездействовать, то есть перекладывать ответственность на Соединенные Штаты или пытаться обмануть себя, полагая, что терроризм – это череда изолированных эпизодов, а не глобальное движение, глубоко ошибочно.

ДВА ФРОНТА

Именно поэтому ошибается тот, кто игнорирует значение выборов в Ираке и Афганистане. Остается фактом, что народ, если ему дать шанс, предпочитает демократию. С того момента, как афганцы пришли и проголосовали на первых в своей истории выборах, миф о том, что демократия – это концепция Запада, окончательно развенчан. Точно так же и в Ираке, несмотря на разгул насилия и запугивание, голосование было представительным, причем количество людей, которые пришли к избирательным урнам, могло бы сконфузить многие западные демократии.

Указанные избирательные кампании продемонстрировали, что люди не хотят диктатуры, ни теократической, ни светской. Когда сторонники Саддама или муллы Мухаммада Омара решают выдвинуть свои кандидатуры на выборах, им не удается собрать сколько-нибудь значительное число голосов. Иракские и афганские мусульмане открыто заявили: у нас не меньше прав на демократию, чем у вас. Принимая демократию, они тем самым демонстрируют, что тоже стремятся жить в обществе, в котором мирно сосуществуют представители разных культур и религий. Эта и наша борьба.

В чьих интересах заблокировать прогресс демократии? В Ираке это пестрая смесь из иностранных джихадистов, бывших сторонников Саддама и отвергающих сотрудничество повстанцев; в Афганистане – объединение наркобаронов, талибов и «Аль-Каиды». Они утверждают, что демократия – западная идея, которую силой навязывают сопротивляющейся исламской культуре. Вспоминают о всех мыслимых теориях заговора, начиная с намерения Запада захватить иракскую нефть и кончая его планами по установлению империалистического господства. Кое-кто на Западе даже соглашается с ними.

В чем же причина столь яростного сопротивления этих реакционных элементов? Очевидно, что они с самого начала осознали важность победы или поражения. Конечно, с нашей стороны тоже допускались ошибки и имели место случаи неприемлемого нарушения прав человека. Однако мы не можем не признать, что именно здесь, в этом регионе, в наиболее чистом виде проявилась борьба между демократией и насилием

Наверняка найдутся аргументы в пользу того, что процесс дебаасизации Ирака (отстранение партии Баас от власти) протекал слишком быстро и без разбору, особенно в вооруженных силах. Однако при этом забывается тот факт, что основную тревогу в 2003-м вызывал гуманитарный кризис, который удалось преодолеть, и что в тот момент насущной необходимостью было ускорить отстранение Баас от власти.

Но после убийства сотрудников ООН в августе 2003 года в качестве главной предстала четко обозначенная задача – обеспечение безопасности. Реакционные элементы стремятся подорвать процесс восстановления и демократизации страны путем насилия. Снабжение электроэнергией превратилось в проблему отнюдь не вследствие халатности, проявленной иракцами либо коалиционными силами, а по причине саботажа. Люди испытывали страх в обстановке террора со стороны криминальных группировок, многих членов которых Саддам намеренно выпустил из тюрем накануне своего падения

Подобные акции не были случайностью, они составляли и продолжают составлять часть стратегии. Когда, действуя в рамках такой стратегии, экстремисты потерпели неудачу в попытке досрочно вытеснить коалицию из Ирака и не смогли остановить голосование, они перешли к отдельным убийствам, актам грубого насилия и вандализма. Наиболее вопиющим является варварское и кощунственное разрушение шиитской мечети в Самарре.

Экстремисты знают, что если им удастся добиться успеха – в Ираке, Афганистане, Ливане или любой другой стране, желающей следовать демократическим путем, – то демократическое будущее арабского и мусульманского мира, как перспектива, потенциально подвергнется смертельному удару. И наоборот, если эти страны превратятся в демократии и станут успешными, будет нанесен мощный удар по всей антизападной пропаганде экстремистов, а также и по их системе ценностей.

В каждом из этих случаев Соединенные Штаты, Великобритания и многие другие государства помогают подготовке местных сил безопасности, оказывают поддержку демократическому процессу и служат оплотом против терроризма, угрожающего подорвать его. Все это происходит в полном соответствии с мандатом ООН.

Дебаты о правильности изначально принятых решений, особенно в отношении Ирака, будут продолжаться. Оппоненты станут говорить, что Ирак никогда не представлял собой угрозы, что там не было оружия массового уничтожения, что торговля наркотиками в Афганистане продолжается. Я же отмечу, что Ирак в действительности представлял собой угрозу, о чем свидетельствуют две войны в регионе, 14 резолюций Совета Безопасности ООН и заключительный доклад наблюдательной группы. Я также напомню, что после окончания войны в Ираке мы добились крупных успехов в ограничении распространения ОМУ, установили новые взаимоотношения с Ливией и настояли на прекращении деятельности нелегальной ядерной сети пакистанца Абдул Кадира Хана. Подчеркну, что именно талибы управляли наркоторговлей и давали приют «Аль-Каиде» и ее тренировочным лагерям.

Но чем бы ни завершились дебаты, если они вообще завершатся, какими бы правильными или неправильными ни были действия по устранению Саддама и талибов, остается фактом, что сейчас существует очевидная, ясная и чрезвычайная причина для поддержки народов указанных стран в их стремлении к демократии. Начиная с июня 2003 года многонациональные силы находятся в Ираке на основании резолюции ООН и по мандату первого в истории этой страны избранного правительства. В Афганистане все действия с самого начала осуществлялись в соответствии с решением ООН.

Ключевым моментом в деле устранения Саддама в Ираке и талибов в Афганистане является отнюдь не смена режимов, а стремление изменить систему ценностей, господствовавшую в этих странах. Лозунгом на самом деле была не «смена режима», а «смена ценностей». Именно поэтому я настаиваю на том, что сделанное в результате подобного вмешательства может иметь гораздо более весомое значение, чем это представлялось в свое время. Горькая ирония состоит в том, что экстремисты не в пример многим на Западе отдают себе более ясный отчет в том, что поставлено на карту.

БИТВА ЗА СЕРДЦА И УМЫ

В конечном счете это битва за прогрессивные ценности. Отчасти ее можно вести и выигрывать только внутри самого ислама. В этой связи полезно вспомнить, что экстремизм – это не подлинный голос ислама. Миллионы мусульман по всему миру хотят того же, что и все люди: свободы для себя и для всех остальных. Они считают терпимость добродетелью, а уважение к вере других – частью своей собственной веры.

Речь идет о битве ценностей, битве за прогресс. Следовательно, она не должна быть проиграна. Если мы хотим защитить наш образ жизни, у нас нет другой альтернативы, кроме как сражаться за него. Это может означать только одно – отстаивание наших ценностей не только у себя стране, но и во всем мире. Нам необходимо построить глобальный альянс в защиту глобальных ценностей и действовать через него. Бездействие тоже политика, дающая соответствующие результаты. Но она ошибочна.

Вся стратегия исламистского экстремизма базируется на необоснованном чувстве обиды, которое разделяет людей. В ответ мы должны предложить систему ценностей, которые в достаточной степени привлекательны, чтобы послужить целям объединения. Речь здесь идет не только о безопасности или военной тактике. Все дело – в сердцах и умах людей, в том, чтобы вдохновить и убедить их, продемонстрировав им все то лучшее, что символизируют наши ценности. Почему мы пока не добились успеха? Потому что мы недостаточно энергичны, последовательны и основательны в борьбе за те ценности, в которые верим.

Сказанного достаточно, чтобы стало очевидно, как много предстоит сделать. Убедить западную общественность, в чем природа настоящего конфликта, – задача трудная уже сама по себе. Но нам еще нужно помочь современным умеренным, центристским силам исламского мира нанести поражение реакционным оппонентам.

Нам предстоит доказать, что наши ценности – не западные, и тем более не американские или англосаксонские; они принадлежат всему человечеству, носят универсальный характер и должны стать правом для гражданина мира.

На нас ополчились целые отряды ярых ненавистников. Но гораздо больше людей, которые не испытывают к нам ненависти, но сомневаются в наших мотивах, доброй воле и беспристрастности. Именно они могли бы разделить с нами наши ценности, однако им кажется, что мы и сами придерживаемся этих ценностей лишь избирательно. Следовательно, нам предстоит переубедить их, довести до сведения этих людей, что дело касается в равной степени правосудия и справедливости, безопасности и процветания.

Вот почему целый ряд ключевых вопросов не только ждут своего решения в важной для нас сфере национальных интересов, но и являеются для нас серьезным тестом на приверженность глобальным ценностям. Если мы верим в справедливость, как мы можем допускать, чтобы ежедневно погибали 30 тысяч детей, хотя их смерть можно предотвратить? Если мы верим в нашу ответственность перед будущими поколениями, как мы можем быть равнодушны к деградации планеты? Как мы можем быть сопричастны к глобальной торговой системе, которая основана на несправедливом товарообмене? Как мы можем принести мир на Ближний и Средний Восток, не решив палестино-израильскую проблему?

Везде, где люди живут в страхе, оставив надежду на продвижение вперед, нам следует принять их сторону, солидаризируясь с ними, будь то в Мьянме, Северной Корее, Судане или Зимбабве. Нам следует протянуть руку помощи всем тем странам, которые находятся в процессе демократического развития.

Во имя достижения указанных целей необходимо вести активную внешнюю политику, направленную на привлечение к сотрудничеству, а не на изоляцию. Это недостижимо без прочного альянса с Соединенными Штатами и Европой в его основе. Но на необходимом нам альянсе дело не заканчивается, все только начинается.

Позвольте мне высказаться без обиняков. Я не всегда соглашаюсь с Соединенными Штатами. Иногда наша дружба переживает трудные моменты. Однако распространение антиамериканских настроений кое-где в Европе является безумием, особенно в свете долгосрочных интересов будущего мироустройства, в которое мы верим. Опасность не в том, что США слишком активно вовлечены в мировые проблемы. Опасность в том, что Вашингтон может развести мосты и отдалиться от этих проблем. Мир нуждается в их вовлеченности. Мир хочет их вовлеченности. Реальность такова, что без Соединенных Штатов нельзя ни решить, ни даже приблизиться к решению ни одной из тех проблем, которые нас одолевают.

НЕ ТОЛЬКО БЕЗОПАСНОСТЬ

Сегодня очень важно понять, что наши злободневные темы не ограничиваются вопросами безопасности. Существует риск разделения глобальной политики на «жесткую» и «мягкую», при котором «жесткие» меры принимаются в отношении террористов, а с бедностью и социальной несправедливостью ведется борьба главным образом с помощью «мягких» кампаний. Такой разрыв опасен, поскольку взаимозависимость уравнивает все эти проблемы в правах. В том-то все и дело, что они взаимозависимы. Ответ терроризму – в универсальном применении глобальных ценностей; при этом на бедность и социальную несправедливость можно ответить тем же самым способом. Вот почему отстаивание глобальных ценностей следует осуществлять не избирательно, а вникая во все вопросы глобальной повестки дня.

Нам необходимо с новой энергией взяться за мирное урегулирование между Израилем и палестинцами – и сделать это решительно и углубленно. Его значение для более широкой проблемы Ближнего и Среднего Востока и борьбы внутри ислама выходит за пределы исправления бедственного положения палестинцев. Урегулирование могло бы стать реальным, ощутимым доказательством того, что различные религии и культуры способны сосуществовать и в регионе, и в мире. Это не только отнимет у реакционного ислама один из его наиболее эффективных и взрывных лозунгов, но и окончательно подорвет основы его идеологии.

Мы должны бороться с губительными последствиями бедности, голода, болезней и конфликтов путем наращивания гуманитарной помощи и активных действий, особенно в Африке. До председательства Великобритании в группе ведущих индустриальных держав «Большой восьмерки» в 2005 году проблемы Африки и изменения климата не входили в число первоочередных в политической повестке дня Лондона, тем более на международной арене. Теперь же положение изменилось. Этим в немалой степени мы обязаны усилиям миллионов людей, вдохновленных кампаниями «Make Poverty History» («Пусть бедность уйдет в прошлое») и «Live 8» (благотворительные концерты, прошедшие в ноябре в странах «Большой восьмерки». – Ред.), которые сыграли чрезвычайно важную роль в деле мобилизации гражданского общества. Но то, что данные темы занимают сейчас верхние строчки повестки дня, не означает, что они не рискуют снова легко переместиться вниз.

Нам следует позаботиться о том, чтобы этого не произошло. Наш долг – продолжать мобилизацию ресурсов и прикладывать усилия к тому, чтобы превратить обязательства 2005-го в реальные действия. Могу засвидетельствовать: когда африканские правительства по-настоящему проявляют приверженность делу прогресса, народы континента вполне поддерживают их усилия. Именно поэтому, каким бы отчаянным ни выглядело положение и какими бы непреодолимыми ни казались препятствия, мы должны сохранять оптимизм и верить, что прогресс реально достижим.

Следует активизировать торговые переговоры. Очевидно, что на кон поставлена наша решимость бороться с бедностью на планете и оказывать поддержку развитию. Кроме того, на чашу весов брошена сама идея многосторонних действий для достижения общих целей. Если мы окажемся неспособны обеспечить на должном уровне проведение раунда торговых переговоров, когда этого, безусловно, требуют и наши долгосрочные национальные, и широкие международные интересы, это может привести к провалу с многочисленными неблагоприятными последствиями. Политика сельскохозяйственного протекционизма в Европе – порождение прошлой эпохи, и пришло время положить ей конец. Однако перемены в рамках одной лишь Европы ни к чему не приведут. Соединенные Штаты также должны раскрыть свои возможности. То же самое касается Японии. Чтобы сделать более доступными несельскохозяйственные рынки, мы рассчитываем на лидерство со стороны Бразилии и Индии. Нам следует также договориться о пакете мер развития для беднейших стран, который включает 100-процентный доступ к рынкам и помощь в развитии торговли.

Наконец, мы взываем ко всему миру о необходимости сосредоточить усилия на угрозе изменения климата. Будущие поколения не простят нас, если мы не обратим внимание на деградацию и загрязнение нашей планеты. От нас зависит, будет ли выработана четкая и стройная система действий с измеряемыми результатами, в которой примут участие все основные игроки и которая будет направлена на то, чтобы стабилизировать концентрацию парниковых газов и температуру планеты. Убежден, что четко поставленная цель и отлаженная система действий помогут стимулировать столь необходимую нам технологическую революцию. Жизненно важно также вселить в бизнес чувство уверенности для инвестиций в более чистые технологии и сокращение выбросов в окружающую среду.

Соединенные Штаты стремятся к созданию низкоуглеродной экономики, осуществляют крупные капиталовложения в чистые технологии, заинтересованы в существенном росте Китая и Индии. Мир готов к новому старту. Вашингтон призван возглавить этот процесс.

За девять лет на посту премьер-министра я не стал меньше идеалистом или больше циником. Просто я все больше убеждаюсь в том, что различие между внешней политикой, движимой ценностями, и внешней политикой, движимой интересами, некорректно. Глобализация порождает взаимозависимость, а последняя влечет за собой необходимость общей системы ценностей, без которой она не будет работать. Идеализм, таким образом, превращается в реальную политику.

Само по себе это не означает, что принятие решений в нашем суровом мире временами не будет приводить к неудачам, недочетам, противоречиям и лицемерию. Но что действительно важно, так это то, что духовное начало человека, от которого зависит прогресс человечества, таит в себе надежду на будущее человечества.

Именно в этом смысл моего утверждения, что эта борьба – борьба за ценности. Наши ценности служат нам ориентиром, олицетворяющим прогресс человечества на протяжении веков. На каждом этапе нам приходилось отстаивать их. И в преддверии новой эры наступило время снова вступить за них в схватку.

Великобритания. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 марта 2007 > № 2851565 Тони Блэр

Новые российские пошлины на вывоз необработанной древесины будут одними из самых жестких в мире, заявил руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Валерий Рощупкин.«С июля тек.г. пошлины составят 20% к таможенной стоимости, но 10 евро за кубометр, с апр. 2008г. – 25%, но 15 евро за кубометр, c янв. 2009г. – 80%, но 50 евро за кубометр. Тем самым, наши условия вывоза необработанной древесины становятся одними из самых жестких в мире», – сказал он. Рощупкин напомнил, что Россия занимает первое место в мире по объемам лесных ресурсов, а по уровню заготовки леса (187 млн.куб.м.) – четвертое место, уступая США, Канаде и Бразилии.

«Должен отметить, что наращивание объемов заготовок не является для нас самоцелью. Дело в том, что 50 млн.куб.м. мы ежегодно отправляли на экспорт в необработанном виде. За 10 лет объемы такого экспорта возросли в 2,5 раза», – подчеркнул Рощупкин, отметив, что Россия обеспечивает 40% предложения необработанной хвойной древесины на мировом рынке.

«Мы не видим в этом ничего позитивного: вся добавленная стоимость остается за рубежом, у переработчиков», – сказал глава Рослесхоза. Он напомнил, что вывозная пошлина составляет сегодня всего 6,5% от таможенной стоимости, что гораздо ниже, чем в Бразилии, Канаде, США и других странах-экспортерах. Россия > Леспром > ria.ru, 10 марта 2007 > № 65471

Президент США Джордж Буш начинает турне по Латинской Америке с посещения Бразилии. В ходе встреч с бразильским президентом Лулой да Силва ожидается обсуждение экономических и внешнеполитических вопросов. Мнение по большинству из них у двух государств не совпадают. Есть сферы, где США и Бразилия демонстрируют намерение взаимодействовать.Запланировано подписание меморандума о сотрудничестве в области биотоплива. Документ предусматривает совместные усилия США и Бразилии по созданию базы для расширения производства этанола в других странах Латинской Америки и Карибского бассейна. Среди них называются Перу, Колумбия, Сальвадор, Гондурас, Гватемала, Доминиканская республика, Гаити. Технологии производства спирта из сахарного тростника готова предоставить Бразилия, а финансирование, как ожидается, поступит из США. При осуществлении этого проекта Вашингтон ставит задачу заменить часть потребляемого бензина топливным спиртом (до 20%) и сократить тем самым зависимость страны от поставок нефти из Венесуэлы и Ближнего Востока.

Бразилия же рассчитывает на то, что ее североамериканский партнер отменит или, по крайней мере, существенно снизит налоги на бразильский спирт, поставляемый в США. По свидетельствам бразильских СМИ, американцы вряд ли пойдут на такой шаг.

Газета «Жорнал ду Бразил» считает, что «этаноловая» стратегия Буша имеет явную политическую составляющую – «через партнерские отношения с Бразилией сдерживать рост влияния Уго Чавеса в регионе». Из этого вряд ли что-то выйдет, имея в виду уровень отношений Бразилии и Венесуэлы, которые являются членами «Меркосура» – общего рынка Южной Америки. И, в целом, политика Бразилии при нынешнем правительстве ориентирована прежде всего на развитие отношений со странами этого региона. Вот почему накануне визита Лула да Силва заявил в радиопрограмме «Кофе с президентом» следующее: «Не думаю, чтобы президент Буш ехал сюда, чтобы обсуждать со мной такого рода вопросы. Я уважаю суверенитет каждой страны и считаю, что не вправе обсуждать проблемы других».

США субсидируют своих сельскохозяйственных товаропроизводителей, создавая неравноправные условия для импорта из других стран. Они не намерены отменять эту практику, на чем настаивает Бразилия. Поэтому, как считают местные обозреватели, тема возобновления «Раунда Дохи» в рамках ВТО также будет включена в повестку дня переговоров двух президентов.

Бразильское руководство намерено также поднять вопрос о реформировании ООН и о постоянном членстве Бразилии в Совете безопасности.

Местная пресса много пишет в эти дни о мерах безопасности, которые предпринимаются в Сан-Пауло, где пройдет встреча двух президентов. В ее обеспечении будут задействованы 1200 бразильских военных, 200 чел. военизированной полиции, 300 американских агентов.

Как сообщает «Жорнал ду Бразил», практически все, чем будет пользоваться американский президент, доставлено из США, начиная от еды и авторучек, которыми будут подписываться документы, до бронированных автомобилей и вертолетов. В течение 30 минут будет закрыто воздушное пространство над Сан-Пауло – крупнейшим городом Бразилии, чтобы принять самолет американского лидера Air Force 1. До сих пор неизвестно, в какой гостинице остановится Джордж Буш. Это будет объявлено в самый последний момент. Согласно проведенному английской телерадиокорпорацией Би-би-си опросу общественного мнения, 64% аргентинцев, 57% бразильцев, 53% мексиканцев и 51% чилийцев «главным образом негативно» воспринимают влияние США на континенте. Профсоюзы, женские и студенческие организации Бразилии намерены вывести на улицы многотысячные демонстрации протеста против внешней политики США, в частности, в Ираке.

Из Бразилии Джорд Буш направится с официальным визитом в Уругвай, а затем в Колумбию, Гватемалу и Мексику. Бразилия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 марта 2007 > № 59850

Рост потребления этанола в США может позитивно сказаться на развитии сельского хозяйства Бразилии. Об этом говорится в распространенном сегодня пресс-релизе бразильского минсельхоз, животноводства и продовольственного обеспечения. В документе приводится мнение координатора секретариата этого министерства Савио Перейры, который принял участие в начале этого месяца в работе Международного сельскохозяйственного форума, завершившегося в Вашингтоне. Он считает, что американские сельхозпроизводители, заинтересованные в сбыте кукурузы, из которой изготавливают этанол в США, станут расширять посадки под эту культуру в ущерб выращиванию сои. Вашингтон ставит задачу заменить в ближайшие годы 20% потребляемого бензина топливным спиртом.В этом случае Бразилия могла бы занять часть американской ниши в экспорте сои и кукурузы на рынки других стран. «США будут вынуждены экспортировать меньше сои и кукурузы», – пояснил бразильский эксперт. По данным, приведенным на форуме в Вашингтоне, Соединенные Штаты к 2008г. будут вынуждены расходовать на производство этанола 81 млн.т. кукурузы, против 54 млн.т. в этом году.

По оценкам же Национальной компании продовольственного обеспечения Бразилии, сбор кукурузы здесь в этом году составит рекордные 127,7 млн.т. при сокращении площадей под эту культуру на 3,5%. Это свидетельствует о большом экспортном потенциале Бразилии, считает Савио Перейра. По мнению других специалистов, новая ситуация на рынке сои и кукурузы может вынудить США пересмотреть свое отношение к импорту этанола из Бразилии и существенно снизить экспортные пошлины на бразильский топливный спирт. Бразилия поставляет в США 1,7 млрд.л. этанола, уплачивая в виде налогов 250 млн.долл. Бразилия > Агропром > ria.ru, 8 марта 2007 > № 59849

Бразилия занимает первое место в мире по молниям. Как сообщается в докладе Национального института космических исследований, над территорией страны их случается в среднем 60 млн. От поражения разрядами молний ежегодно гибнет 100 чел., еще 500 получают разного рода ожоги и увечья. Материальный ущерб превышает 1 млрд. реалов (500 млн.долл.). Наиболее активными зонами являются города с населением 500 тыс.чел., удаленные от морского побережья. Это объясняется повышенным выбросом промышленных газов и большим числом зданий, затрудняющих циркуляцию воздуха, считают бразильские специалисты. Количество жертв поражения молниями в городах значительно меньше, чем в сельской местности. Более половины материального ущерба молнии наносят объектам энергетики – 600 млн. реалов. За ними идут телекоммуникационные предприятия – 150 млн. реалов и страховые компании. Бразилия > Экология > ria.ru, 8 марта 2007 > № 59848

В прошлом году производство и потребление этанола в США достигло рекордного уровня, говорится в отчете Энергетической информационной администрации при министерстве энергетики США (EIA). В 2006г. объем производства этанола в США достиг 4,86 млрд. галлонов или 13,3 млн. галлонов в день (317 тыс.бар.). Рост объема выработки этанола по сравнению с 2005г. составил 24,3%.Наращивание производства происходит благодаря увеличению потребления этанола. Спрос на этанол в 2006г. оценивается в 5,4 млрд. галлонов, что на 33% больше, чем в пред.г.

В прошлом году в США ввезено 653 млн. галлонов этанола (133,6 млн. в 2005г.). Основным поставщиком этанола в США стала Бразилия – 434 млн. галлонов или 66% от объема импорта.

В США сейчас насчитывается 114 заводов по выпуску этанола суммарной мощностью более 5,6 млрд. галлонов в год. После завершения уже начатого строительства 78 заводов и увеличения мощностей существующих предприятий суммарная мощность достигнет 11,6 млрд. галлонов в год.

Ожидается, что высокие темпы развития этой отрасли сохранятся и в текущем году. США > Нефть, газ, уголь > zol.ru, 6 марта 2007 > № 108809

С 1 апр. 2007г. авиапассажиры, вылетающие из Бразилии международными рейсами, смогут пронести на борт только одну 100-граммовую бутылочку с жидкостью. Чтобы упростить досмотр сотрудникам службы безопасности, она должна быть запечатанной в прозрачную пластиковую упаковку. Об этом со ссылкой на федеральную полицию Бразилии сообщила газета «Глобу». Запрет распространяется не только на все виды жидкостей, но и на зубную пасту, одеколон и кремы. Исключение составят медикаменты при наличии рецепта врача, детское питание и специальные диетические жидкости, но также упакованные и строго в количестве, необходимом на время полета. Пассажиры смогут свободно проносить на борт напитки, купленные в магазинах беспошлинной торговли в бразильских аэропортах.

Газета напоминает, что подобные рекомендации по предотвращению возможных террористических актов на воздушных судах в 2006г. были сделаны Международной организацией гражданской авиации. Это произошло после того, как в Лондоне был раскрыт план подрыва в воздухе десяти самолетов с использованием в качестве взрывчатки химических жидкостей. Бразилия > Транспорт > ria.ru, 3 марта 2007 > № 59851

Компания Мацусита (Matsushita Electric Industrial), известная в Европе как Панасоник (Panasonic), летом этого года начинает производство плазменных телевизоров в Калининграде, пишет газета «Никкэй симбун». По сведениям издания, компания намерена наладить сборку плазменных панелей из японских комплектующих с целью занять лидирующие позиции на российском рынке. Для этого она планирует выпускать 300 тыс. широкоэкранных телевизоров в год. Сейчас плазменные телевизоры этой фирмы поставляются с завода в Чехословакии. Задуматься о местном производстве заставляют темпы роста российского рынка аудио- и видеопродукции, которые в 2006г. составили 20%, а его оборот достиг 51 млрд.долл., отмечает газета. В пред.г. Мацусита всего продала 7 млн. плоских телевизоров. Большая часть этих продаж приходится на Европу и США. В Бразилии, России, Индии и Китае (БРИК) в общей сложности было реализовано 500-600 тыс. штук. В 2007г. компания намерена произвести в этих странах 2 млн. таких телевизоров и постараться там же их продать, пишет «Никкэй симбун». Япония. СЗФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 28 февраля 2007 > № 59274

Мексика выплатила в семикратном размере сумму внешнего долга, полученную от международных финансовых организаций в 1982г., но по-прежнему не может полностью рассчитаться с кредиторами, сообщается в докладе Всемирного банка (ВБ). В 1982г., в связи с очередным падением мировых цен на нефть, Мексика была вынуждена обратиться к международным и национальным финансовым организациям за дополнительными кредитами, и сумма ее внешней задолженности составила 86,8 млрд.долл.По конец 2004г. страна выплатила 624,3 млрд.долл., но продолжает числиться в должниках. Как подчеркивается в докладе ВБ, выплаты процентов по внешнему долгу и его обслуживание тяжелым финансовым бременем ложится не только на Мексику, но и на другие латиноамериканские страны. Бразилия девятикратно выплатила свой долг 1982г., Аргентина в 8,5 раз перекрыла своими выплатами начальную сумму долга, Венесуэла – в 6,2 раза. Латинская Америка выплатила по внешней задолженности с 1982 по 2005гг. 2 трлн. 49 млрд. 366 млн.долл.

Средний размер ежегодных выплат по внешнему долгу составляет в Мексике 8,5% ВВП, что вдвое превосходило отчисления из бюджета на образование и в 19 раз – ассигнования на развитие науки и технологий. По прогнозам Всемирного банка, в 2007г. выплаты Мексики по долгу составят 5,5% ВВП. Как считают авторы доклада, в создавшихся условиях у Мексики и других стран региона не остается иного выхода, кроме переговоров о реструктуризации этой нескончаемой задолженности с организациями и странами-кредиторами с тем, чтобы направить высвободившиеся средства в развитие своих экономик. Мексика > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 27 февраля 2007 > № 59107

Компания по производству лифтов Otis, подразделение United Technologies, выиграла контракты на поставку лифтов и эскалаторов, обслужив индустрию общественного транспорта в 2006г. на четверть млрд.долл.В Афинах компания Otis заключила контракт на поставку 76 ед., включая 44 эскалатора и 16 лифтов модели Gen2/R), как часть расширения городского метрополитена.

В Германии Otis подписала соглашение с самой большой железнодорожной компанией Deutsche Bahn на поставку и установку лифтов на железнодорожных станциях и станциях метро по всей стране.

Компания Otis заключила контракты на установку, модернизацию и обслуживание аэропортов и железнодорожных вокзалов, а также станций метро и паромов по всему миру, включая Бразилию, Китай, Францию, Гонконг, Италию, Макао, Россию, Испанию, Тайвань, Великобританию, США и Канаду.

Otis является самой большой в мире компанией по производству и обслуживанию оборудования для перемещения людей – лифтов, эскалаторов и движущихся дорожек. Персонал компании, главный офис которой находится в Фармингтоне, штат Коннектикут, насчитывает 61 тыс.чел. Компания предлагает свои продукты и услуги в 200 странах и обслуживает 1,5 млн. лифтов и эскалаторов во всем мире. United Technologies, штаб-квартира которой находится в Хартфорде, штат Коннектикут, является многопрофильной компанией, поставляющей высокотехнологичную продукцию и услуги для строительной и аэрокосмической промышленности. Германия > Транспорт > PRNewswire, 26 февраля 2007 > № 58030

Газпром подписал в Рио-де-Жанейро с бразильской нефтегазовой компанией Петробраз меморандум о взаимопонимании. Как сообщил начальник департамента внешнеэкономической деятельности Газпрома Станислав Цыганков, возглавляющий российскую делегацию, документ намечает основные направления будущего сотрудничества двух компаний.В распространенном сегодня сообщении Петробраз отмечается, что стороны выразили готовность сотрудничать «в областях сжиженного природного газа, хранения природного газа и операционной оптимизации транспортных систем». Выражена уверенность, что уже в 2007г. «партнерство двух компаний будет конкретизировано, в области сжиженного газа». Цыганков сообщил, что Газпром заинтересован в участии в таком «ключевом региональном проекте», как строительство и эксплуатация будущего магистрального газопровода между Венесуэлой и Аргентиной. «Мы сделали свои предложения, теперь слово за другой стороной», – сказал он.

В январе этого года в Рио-де-Жанейро было подписано бразильско-венесуэльское заявление о том, что техническое обоснование строительства первой очереди этого трансконтинентального газопровода до бразильского г.Ресифи на северо-востоке страны должно быть завершено в дек. 2008г. В одобренном главами обоих государств документе говорится, что ими утвержден график выработки уже в 2007г. инженерной концепции и привязки к местности проекта строительства ветки газопровода Венесуэла-Аргентина. Бразилия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 24 февраля 2007 > № 58967

Бразильское правительство наложило запрет на передачу Ирану технологий и материалов, которые могут быть использованы для ядерных программ. Одновременно объявлено о замораживании финансовых активов 22 иранских организаций и официальных представителей, связанных с ядерной программой и программой создания баллистических ракет. Эти решения, как следует из распространенной в пятницу ноты МИД Бразилии, проистекают из опубликованного 21 фев. 2007г. в правительственном вестнике декрета, «который служит необходимым инструментом выполнения на национальной территории резолюции 1737 СБ ООН от 23 дек. 2006г. о введении санкций в отношении Ирана».Вместе с тем, говорится в документе, бразильское правительство признает право Ирана на разработку и использование атомной энергии в мирных целях, однако считает, что «это право предполагает обязательство предоставить мировому сообществу конкретные гарантии мирных целей этой деятельности в форме соглашений о проверках с Магатэ». В ноте подчеркивается, что «Бразилия надеется на то, что решение по иранскому ядерному вопросу будет найдено путем переговоров и что события будут развиваться, чтобы не понадобилось введение Советом безопасности дополнительных санкций против этой страны». Бразилия > Армия, полиция > ria.ru, 24 февраля 2007 > № 58966

В Азербайджане введен запрет на импорт птичьего мяса из России. Об этом сообщил глава пресс-службы Государственной ветеринарной службы (ГВС) при минсельхозе Йолчу Ханвели. Он отметил, что причиной этого является выявление вируса птичьего гриппа в России. Отметим, что некоторое время назад ГВС ввела запрет на импорт птичьего мяса из Турции. В Азербайджан импортируется также птичье мясо из США, Канады и Бразилии. Азербайджан > Агропром > Тренд, 22 февраля 2007 > № 59303

Россия рассматривает Перу как стратегического партнера России, заявил зампред Госдумы Владимир Пехтин. Он возглавляет российскую парламентскую делегацию, которая находится в Лиме по приглашению Национального конгресса (парламента). Пехтин сообщил, что в ходе визита планируется обсудить вопросы расширения торгово-экономического сотрудничества между нашими странами. «Товарооборот между Россией и Перу составляет 100 млн.долл., что не соответствует экономическому потенциалу наших стран», – отметил вице-спикер.Он считает, что между нашими странами имеются хорошие возможности для сотрудничества в атомной энергетике, нефтяной и газодобывающей сфере, ремонте российской авиационной техники. «Мы хотим сотрудничать в создании на территории Перу центров по ремонту авиационной техники, поставленной ранее из Советского Союза для стран южноамериканского региона. Такая форма сотрудничества могла бы обеспечить увеличение товарооборота между нашими странами», – сказал Пехтин. Российская делегация в ходе визита встретится с руководством Национального конгресса (парламента) Перу, президентом страны Аланом Гарсия. По завершении визита в Перу российская парламентская делегация посетит Бразилию. Перу. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 февраля 2007 > № 59132

По данным МСХ Аргентины, в 2006г. экспорт аргентинской пшеницы составил 9 385 111 т., что на 5,9% меньше, чем в 2005г. Львиную долю в экспорте пшеницы занимает Бразилия, которя закупила 6 119 505 т. пшеницы (4 598 276 т. в пред.г.).За этот же период экспортировано 10 313 077 (14 226 472) т. кукурузы. Основными торговыми партнерами Аргентины стали Малайзия, импортировавшая 1 882 642 т. кукурузы, ЮАР – 969 510 т., а также Чили и Перу. Аргентина > Агропром > zol.ru, 19 февраля 2007 > № 108818

Аргентина увеличит количество радиолокационных станций (РЛС) на границе с Боливией, Бразилией и Парагваем для борьбы с наркотрафиком. Об этом заявила глава оборонного ведомства Аргентины Нильда Гарре (Nilda Garrе) в интервью аргентинской газете «Ла Насьон».«В ближайшее время на север Аргентины будут переброшены 3 радиолокационные подвижные станции для того, чтобы полностью взять под контроль воздушное пространство», – сказала она.

Впоследствии на севере Аргентины планируется разместить еще 11 РЛС, чтобы создать мощную систему ПВО для борьбы с незаконным оборотом наркотиков, подчеркнула Гарре. По ее словам, совместно с МВД проводится работа по координации действий для борьбы с наркотрафиком и контрабандой. Поставлена задача определить маршруты движения самолетов-нарушителей и места нахождения взлетно-посадочных полос. В этой зоне действуют только 2 радара.

По данным официальных властей Аргентины, за последние годы незаконные поставки кокаина выросли в 2 раза. По мнению руководства национальной жандармерии Аргентины, это связано с увеличением производства коки в Боливии и Перу. В основном наркотики поставляются в Аргентину воздушным путем на небольших одномоторных самолетах. За пред.г. было конфисковано 6 т. наркотиков. Аргентина > Армия, полиция > ria.ru, 19 февраля 2007 > № 58936

Доля Бразилии на мировом рынке фонографической продукции составляет 10%. Доход от ее продажи составляет в год 650 млн. бразильских реалов (325 млн.долл.), сообщил министр культуры Бразилии Жилберту Жил. В стране действует 500 национальных предприятий, занимающихся выпуском фонографической продукции. По словам министра, бразильская музыка «является одной из самых крупных музыкальных сил мира и самая главная экономическая сила культуры в стране». Жилберту Жил отметил, что четыре пятых потребляемой в стране фонографической продукции – произведения бразильских авторов в отличие от других латиноамериканских стран, где доля местных авторов не превышает 5%.

По данным бразильской ассоциации производителей дисков, в 2006г. в стране было произведено 1890 акций по выявлению пиратской продукции. В результате из торгового оборота изъято 47 млн. единиц незаконных CD и DVD. Бразилия > СМИ, ИТ > ria.ru, 18 февраля 2007 > № 58968

09 фев. Президент Аргентины, Нестор Киршнер, подписал распоряжение о вступлении в силу закона о развитии производства биотоплива, передает ИА Dow Jones.Данный закон предусматривает стимулирование производства биотоплива с помощью налоговых льгот и установления минимальной нормы содержания биотоплива в минеральном топливе. К 2010г. доля биотоплива в общем объеме потребляемого Аргентиной топлива достигнет 5%. Возможно, что предусмотренные законом меры позволят Аргентине стать крупнейшим в мире производителем топлива, полученного из растений.

Распоряжения было подписано сразу после встречи президента Аргентины с заместителем госсекретаря США по политическим вопросам Николасом Бернсом. Основным вопросом на повестке дня было сотрудничество в области производства и торговли биотопливом. Ранее Бернс посетил Бразилию, которая поддержала инициативу США по совместному развитию производства биотоплива.

Но сейчас импорт этанола в США из стран, являющихся основными производителями биоэтанола, таких как Бразилия, облагается пошлиной в размере 0,45 $/галлон, которая защищает американских производителей этанола.

Аргентинские производители в ближайшие годы будут наращивать производство биоэтанола, чтобы обеспечить потребности внутренних потребителей, а также импортный спрос со стороны США и европейских стран. В следующие четыре года объем инвестиций в биотопливную промышленность Аргентины, по прогнозам аналитиков, составит 1 млрд.долл. США. Аргентина > Нефть, газ, уголь > zol.ru, 13 февраля 2007 > № 108822

По данным Федерального ведомства экономики и экспортного контроля Германии (BAFA), в 2006г. общий объем импорта ФРГ сырой нефти уменьшился на 2,4% (по сравнению с предшествующим годом) до 109,544 млн.т. (112,203 млн.т. в 2005г.). К важнейшим экспортерам нефти в ФРГ относятся: Россия (33,6% от общего объема импорта); Норвегия (16,9%); Великобритания (12,1%); Ливия (11,3%); Казахстан (7%); Саудовская Аравия (3,2%), Сирия (3,1%), Нигерия (2,8%), Алжир (2,1%) и Азербайджан (1,7%). В отчетный период наибольшие показатели роста экспорта сырой нефти в Германию имели: Азербайджан (+101,2%), Италия (+83,3%), Польша (+61,8%), Нигерия (+46,8%), Туркменистан (+33%), Венесуэла (+7,6%), Норвегия (+7,4%) и Казахстан (+3,2%). Огромный рост импорта нефти из Кот-д'Ивуар (+991,6%) и Беларуси (+572,2%) объясняется тем, что в 2005г. эти страны произвели самые первые поставки нефти в Германию, причем в малых количествах. Впервые за отчетный период Германия импортировала нефть из Кувейта (62 тыс.т.), Ирака (60 тыс.т.), Йемена (56 тыс.т.), Габона (48 тыс.т.) и Франции (10 тыс.т.). Импорт ФРГ сырой нефти значительно уменьшился из Бразилии (-65,3%), Ирана (-65,3%), Дании (-55,5%), Алжира (-48,9%), Литвы (-41,7%), Камеруна (-40%), Нидерландов (-30%), Анголы (-28,9%), Саудовской Аравии (-13,9%), Великобритании (-9,1%), Туниса (-5,9%), Ливии (-4,1%) и России (-3,4%). В отчетный период общая сумма расходов ФРГ за импорт нефти возросла до 41,5 млрд. евро (+17,5% к 2005г.). Цена за тонну нефти в среднегодовом исчислении увеличилась за отчетный период на 20,5% с 314,47 до 379 евро. В дек. 2006г. цена за тонну нефти составила 344,38 евро. Германия > Нефть, газ, уголь > economy.gov.ru, 13 февраля 2007 > № 57354

Aker Kvaerner инвестирует в Бразилию, строя там современный завод по производству нагнетательных труб и подводных систем добычи. Aker Kvaerner – первая компания, строящая такого типа предприятие в этом регионе. Оно расположится на территории 1600 кв.м. Компания приобрела близлежащую территорию площадью 13000 кв.м. «Данное расширение является одним из ключевых этапов в развитии Aker Kvaerner», – сообщил президент бразильского подразделения компании М.Таулис(M.Taulis). Первые заключенные контракты предполагают поставку трех нагнетательных систем для бразильской Queiro'z Galvo leo e G's. Норвегия > Металлургия, горнодобыча > economy.gov.ru, 13 февраля 2007 > № 57319

Японская компания Тойота намерена к 2010г. построить в Индии завод для производства недорогих моделей автомобилей, сообщает в понедельник газета «Нихон кэйдзай симбун». Производительность завода на начальном этапе составит 100 тыс. машин в год. Объем инвестиций в новое предприятие оценивается в 300 млн.долл. до 400 млн.долл. Это будет уже второй завод Тойоты в Индии. Он разместится рядом с первым – неподалеку от г.Бангалор. Продукция Тойоты на местном рынке пока составляет всего 4% в общем объеме. Концерн планирует увеличить свое присутствие за счет производства доступных автомобилей. Главной его продукцией будет находящийся сейчас в разработке недорогой малолитражный автомобиль, получивший название Entry Family Car. Это будет небольшая машина с двигателем объемом всего 1 л. Как ожидается, его стоимость будет в пределах 7 тыс.долл.

Такой же автомобиль предполагается продавать в Китае, России, Бразилии. Выбор места для строительства нового завода обусловлен, с одной стороны, дешевой рабочей силой, что позволит снизить себестоимость автомашин, и, с другой стороны, стремительным ростом спроса на автомобили на местном рынке, который увеличивается на 20% в год.

Как ожидается, к 2010г. спрос на автомобили в Индии составит 2 млн. машин. Эта тенденция побуждает японских, корейских и европейских производителей обращать внимание на необходимость развития местного производства. Япония > Авиапром, автопром > ria.ru, 12 февраля 2007 > № 59281

Японская компания Тойота намерена к 2010г. построить в Индии завод для производства недорогих моделей автомобилей, сообщает в понедельник газета «Нихон кэйдзай симбун». Производительность завода на начальном этапе составит 100 тыс. машин в год. Объем инвестиций в новое предприятие оценивается в 300 млн.долл. до 400 млн.долл. Это будет уже второй завод Тойоты в Индии. Он разместится рядом с первым – неподалеку от г.Бангалор. Продукция Тойоты на местном рынке пока составляет всего 4% в общем объеме. Концерн планирует увеличить свое присутствие за счет производства доступных автомобилей. Главной его продукцией будет находящийся сейчас в разработке недорогой малолитражный автомобиль, получивший название Entry Family Car. Это будет небольшая машина с двигателем объемом всего 1 л. Как ожидается, его стоимость будет в пределах 7 тыс.долл.

Такой же автомобиль предполагается продавать в Китае, России, Бразилии. Выбор места для строительства нового завода обусловлен, с одной стороны, дешевой рабочей силой, что позволит снизить себестоимость автомашин, и, с другой стороны, стремительным ростом спроса на автомобили на местном рынке, который увеличивается на 20% в год. Как ожидается, к 2010г. спрос на автомобили в Индии составит 2 млн. машин. Эта тенденция побуждает японских, корейских и европейских производителей обращать внимание на необходимость развития местного производства. Индия > Авиапром, автопром > ria.ru, 12 февраля 2007 > № 59021

В сенатской комиссии по энергетическим вопросам состоялись слушания с участием министра энергетики США С.Бодмэна. Речь зашла о недавних инициативах Дж.Буша в сфере энергобезопасности и финансовых ресурсах, запрошенных на их реализацию в рамках проекта федерального бюджета на 2008г. Среди всего пакета законодательных инициатив, подготовленных минэнергетики, С.Бодмэн выделил три приоритетные темы: двукратное увеличение стратегического нефтяного резерва США, стимулирование производства альтернативных видов топлива и ужесточение требований по экономичности автотранспорта. По оценкам министра, на реализацию этих и других целей в предстоящем фин.г. потребуется 24,3 млрд.долл.Основной упор при распределении госдотаций планируется сделать на поддержке базовых научных исследований в области физики (4,4 млрд.долл.) и прикладных разработок по таким направлениям, как обогащение угля, биомасса, солнечные батареи, ветровые установки, водородное топливо и др. (всего – 2,7 млрд.долл.). Помимо минэнергетики, еще несколько млрд.долл. ассигнований производителям биотоплива достанется из бюджета минсельхоза.

Задумка администрации с помощью федерального субсидирования добиться прорыва в сфере передовых энергетических технологий и сделать альтернативные виды топлива конкурентоспособными с традиционными нефтью и газом. Как только себестоимость производства этанола из целлюлозы упадет с нынешних 2,2 долл. за галлон до отметки хотя бы 1,1 долл., можно будет не волноваться за его дальнейшие перспективы на рынке – частный бизнес сам наладит массовый выпуск этого нового вида горючего. Упомянутые расчеты придется серьезно подкорректировать, если нефтяные фьючерсы стремительно пойдут вниз.

С.Бодмэн изложил также суть подходов энергетического ведомства к тому, как обеспечить выполнение президентской цели по увеличению производства альтернативных видов горючего до уровня 35 млрд.галлонов к 2017г. Чрезмерная ориентация на этанол в качестве замены бензину имеет отрицательные стороны. Во-первых, возникает угроза, что большая часть с/х угодий пойдет под одну культуру – кукурузу. Во-вторых, увеличение спроса на зерно со стороны производителей топлива может спровоцировать резкий рост цен на него. Это ударит по финансовой устойчивости птице- и животноводческого комплексов, использующих зернопродукты в качестве кормовой добавки. Иными словами, будет всячески поощряться выпуск т.н. биодизеля и биобутанола, обладающих схожими характеристиками.

Важное значение придается и партнерству с другими государствами в плане обмена энергосберегающими технологиями. США планируют оказывать консультационное содействие КНР по повышению энергоэффективности китайской промышленности – это поможет снизить мировой спрос на энергоносители и внесет свой вклад в дело охраны окружающей среды. Другое перспективное направление – сотрудничество с Бразилией, одним из ведущих мировых производителей этанола.

Со стороны демократического большинства конгресса прозвучали в целом положительные оценки в адрес С.Бодмэна. Председатель сенатской энергетической комиссии Дж.Бингамэн предложил еще больше нарастить господдержку инновационных проектов в сфере энергетики. Сенатор-демократ М.Кантвелл высказала также пожелание установить на ближайшие 5-10 лет специальные налоговые льготы для компаний, занимающихся разработкой возобновляемых источников энергии. Логика в том, чтобы создать для венчурных фирм предсказуемый режим работы и сделать их независимыми от меняющейся хозяйственной конъюнктуры. США > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 7 февраля 2007 > № 64210

В бразильском МИД будет введена новая должность посла по экологии. Как сообщила во вторник газета «Глобо», об этом заявил в понедельник в Бразилиа по окончании встречи с канадским коллегой Питером Маккеем глава бразильского внешнеполитического ведомства Селсу Аморим. «Я пока изучаю вопрос о том, кто мог бы взять на себя такую задачу. Для этого надо проанализировать штатное расписание и фонд зарплаты, чтобы решить, можно ли привлечь к этой работе хорошего посла», – сказал он.Глава бразильского МИД резко отреагировал на обвинения его страны в недостаточных усилиях по предотвращению вырубки лесов Амазонии. «Как и Арктика, Амазония также стала жертвой процесса индустриализации. Если выбросы вредных газов в северном полушарии будут продолжаться в тех же объемах, что и сегодня, нет никакого смысла делать то, о чем нас просят, поскольку от Амазонии ничего не останется», – заявил он.

Он отметил, что Бразилия не намерена уступать давлению европейских стран, требующих включения положений о защите экологии в повестку дня переговоров в рамках ВТО. «Нам не нравятся такие положения. И не потому, что мы против защиты окружающей среды. Проблема заключается в том, что речь идет о закамуфлированных протекционистских мерах», – сказал Аморим.

По данным министерства охраны окружающей среды Бразилии, с 2002 по 2006гг. темпы вырубки амазонских лесов сократились на 52%. Специалисты считают, что это позволило избежать дополнительного выброса в атмосферу 430 млн.т. углекислого газа. Бразилия > Экология > ria.ru, 6 февраля 2007 > № 58969