Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Экспортная зерновая выручка за полугодие выросла до $4.3 млрд
Экспорт зерна за первое полугодие 2021 года снизился в физическом выражении на 1.2% до 17.2 млн т по сравнению с годом ранее, при этом экспортная выручка увеличилась на 19% до $4.3 млрд. В том числе поставки пшеницы уменьшились на 7.9% до 11.8 млн т в натуральном объёме, однако в стоимостном – выросли на 8.9% до $3 млрд. Кукурузы отправлено на зарубежные рынки 2.8 млн т (+14%) стоимостью $632 млн (+48%), ячменя – 2.4 млн т (+13%) на сумму $534 млн (+42%). Об этом сообщил Агроэкспорт.
Ведущими покупателями российского зерна в начале 2021 года остаются Турция и Египет, на которые в совокупности приходится треть всех отгрузок. В Турцию экспортировано более 3.3 млн т зерна стоимостью $814 млн, около 71% стоимостного объёма пришлось на пшеницу, 23% – кукурузу, 4% – ячмень. Египет остаётся крупнейшим импортёром российской пшеницы: за 6 месяцев в африканскую страну отправлено почти 2.4 млн т зерна на сумму $633 млн (+15%), и весь этот объём пришёлся на пшеницу.
На третье место среди импортёров зерна из России вышла Саудовская Аравия, ведущий покупатель российского ячменя. В первом полугодии Королевство ввезло 710 тыс. т зерновых на сумму $160 млн (-10%).
В топ-5 покупателей также вошли Йемен, увеличивший импорт пшеницы в 2.1 раза до 456 тыс. т в натуральном объёме и в 2.5 раза до $119 млн в денежном, а также Ливия, нарастившая закупки зерновых из РФ в 2.6 раза до 488 тыс. т в физическом выражении и в 3.3 раза до $117 млн в стоимостном.
Гендиректор «Татнефти»: Компания готова возобновить добычу нефти в Ливии
«Татнефть» готова возобновить добычу нефти в Ливии, специалисты уже работают над этим вопросом на месте, сообщил журналистам генеральный директор компании Наиль Маганов.
«Готовы возобновить добычу нефти в Ливии, как только позволит возможность. Мы уже работаем в Ливии над возобновлением добычи. Наши специалисты уже там работают», — сказал Маганов.
В середине июня ливийская NOC сообщала, что в Триполи делегация «Татнефть» во главе с Наилем Магановым обсудила с руководителем NOC Мустафой Саналла вопросы консолидации совместного сотрудничества и возобновления геологоразведочных работ на двух ливийских блоках в бассейнах Гадамес и Сирт.
Еще раньше, в апреле помощник гендиректора по корпоративным финансам «Татнефти» Василий Мозговой говорил, что первоочередная задача в этой стране — восстановить работы по существующим проектам, остановленным из-за форс-мажора. «У нас проекты пока в стадии разведки, но основная цель — переходить на этап добычи в рамках совместного предприятия, которое мы должны создать с Национальной нефтяной компанией Ливии (NOC)», — сказал тогда Мозговой.
«Татнефть», напоминает ТАСС, работала в Ливии по концессионному соглашению с 2005 года вплоть до 2014 года, когда страну охватили военные действия.
США проиграли все в Афганистане, заявил Шойгу
США, уходя из Афганистана, где они проиграли всё, что только можно было проиграть, пытаются, тем не менее, закрепиться в Центральноазиатском регионе, заявил министр обороны РФ Сергей Шойгу журналистам.
"США всем и широко объявили: из Афганистана выходим. Это действительно так. Но одновременно идут переговоры со всеми сопредельными с Афганистаном государствами по поводу создания неких логистических центров, баз для вывода техники оттуда. И, естественно, создания центров, куда бы могли приниматься, в том числе, беженцы из Афганистана - те люди, с которыми долгие годы сотрудничали США там", - сказал Шойгу.
По его словам, ни для кого не секрет, что эти переговоры "достаточно активны и достаточно назойливы".
"Нормальная, здравая логика: зачем вы выходите, если вы становитесь тут же за забором и, образно говоря, сквозь щели пытаетесь наблюдать, что же там происходит? Зачем уходить? Для того, чтобы остаться буквально на границе? Ответ очевиден совершенно: это попытка закрепиться в Центральноазиатском регионе. Естественно, проиграв всё, что можно было проиграть в Афганистане", - заявил министр обороны России.
Он отметил, что на планете трудно найти "хорошее место с хорошими последствиями, куда пришли США и где они остались надолго".
"Та же самая Сирия, та же самая Ливия - там что-то хорошее? Там всё продолжается. В той же Сирии идёт бесцеремонный грабёж государства, совершенно бесцеремонно вывозятся нефть, другие полезные ископаемые. Вывозятся без ведома и без пользы для сирийского государства", - сказал Шойгу.
С другой стороны, продолжил он, "держатся санкции, которые запрещают поставлять те же самые нефтепродукты в ту же самую Сирию"." И там не только нефтепродукты. Там и продовольствие, и медикаменты и много чего ещё. Что там хорошего произошло?" – задался вопросом Шойгу.
"Ливия разделена на две части на сегодняшний день, и дай Бог, чтобы те договорённости, которые были подписаны, достигнуты в Берлине, чтобы они реализовались. Естественно, все делают всё для того, чтобы в конце концов Ливия снова мирной - и единым, и, даст Бог, процветающим государством", - добавил Шойгу.
По его словам, когда в партию вмешивают нерегиональные игроки, "то получается то, что получаем".
Продовольственный экспорт Египта за 6 месяцев составил 2,05 млрд. долларов
Экспортный совет по пищевой промышленности Египта заявил в понедельник, что продовольственный экспорт увеличился на 13% в первой половине этого года до 2,052 млрд. долларов.
Согласно заявлению совета, экспорт египетской пищевой промышленности в первой половине 2020 года составил около 1,820 млрд. долларов.
Объем экспорта в марте 2021 года является самым высоким за первую половину 2021 года - 382 млн. долларов, а объем экспорта в мае 2021 года составил 351 млн. долларов, что на 45% выше по сравнению с аналогичным периодом 2020 года.
Экспорт за июнь 2021 года составил около 335 млн. долларов, снизившись на 3%.
Объем экспорта в арабские страны лидирует в перечне наиболее важных международных групп, импортирующих египетские продукты питания в первой половине 2021 года на сумму 1,09 млрд. долларов, что составляет 55% от общего объема экспорта продовольствия, достигнув темпов роста в 9%.
Европейский союз занял второе место с 340 млн. долларов, достигнув темпов роста в 31% и составив 14% от общего объема экспорта.
Экспорт в африканские страны неарабского происхождения составил около 187 млн. долларов, что составляет 11% от общего объема экспорта, а достигнутое снижение стоимости экспорта составило 6%.
Экспорт в Соединенные Штаты составил 110 млн. долларов, что составляет 5% от общего объема экспорта с темпом роста 25%.
Данные показали, что объем экспорта в остальные международные группы достиг 324 млн. долларов, что составляет 15% от общего объема экспорта египетских продуктов питания за тот же период, с ростом стоимости на 19%.
Что касается ведущих мировых импортеров продовольствия из Египта в первой половине 2021 года, то Саудовская Аравия заняла первое место с объемом 157 млн. долларов, за ней следует США с 110 млн. долларов.
На третьем месте оказалась Ливия с 104 млн. долларов, за ней следуют Алжир с 93 млн. долларов и Судан с 88 млн. долларов.
На шестом месте расположилось Марокко с 83 млн. долларо, за ним следует Иордания с 81 млн. долларов, Китай с 71 млн. долларов, Италия с 68 млн.долларов и Германия с 67 млн. долларов.
Источник: «Аль-Арабия», Каир
"Нас прогнули под Запад". Преподаватели вузов России бьют тревогу
"Публикуйся или умри" — так на Западе иронизируют по поводу того, что эффективность преподавателей исследовательских университетов определяется количеством их публикаций в научных журналах. Последние годы это активно внедряют и в России. Теперь на хорошем счету лишь те профессора и доценты, кто пробился в топовые англоязычные издания, остальным же приходится работать под угрозой увольнения. О том, как в погоне за рейтингами и финансированием ведущие вузы страны заискивают перед частными зарубежными журналами, — в материале РИА Новости.
Имидж — все, наука — ничто
"В советское время научные исследования в высшей школе были вторичной задачей. От преподавателя требовалось в первую очередь учить студентов. Если же он хотел защитить диссертацию, дорасти до профессора, то, конечно, занимался наукой, публиковал статьи", — рассказывает социолог Денис Подвойский.
В западных университетах, напротив, научная деятельность считается основной. Во второй половине XX века там внедрили библиометрию — подсчет эффективности ученого на основании числа публикаций и ссылок на них из других научных статей.
"В 2000-х библиометрия проникла к нам. На вузы стали выделять больше денег, университетский менеджмент, распределяющий средства и не сильно понимающий, как проводятся реальные исследования, стал на нее ориентироваться. Для преподавателей это все оказалось жуткой головной болью", — продолжает эксперт.
Понадобились статьи в серьезных научных журналах, входящих в международные базы данных Web of Science и Scopus. Первая принадлежит коммерческой компании Clarivate Analytics (дочке корпорации Thomson Reuters), вторая — Elsevier. Они индексируют названия журналов, статей и абстракты на английском языке, списки литературы.
На основе этих данных и составляют рейтинги успешных журналов, авторов.
Самый известный рейтинг — от Web of Science. Рейтинг на основе Scopus — SCImago Journal & Country Rank. Чем больше статьи из журнала цитируют, то есть чем выше импакт-фактор, тем весомее журнал в глазах научного сообщества.
"Рейтинг учебных заведений, членство в диссертационных советах, гранты — все завязано на показатели Web of Science и Scopus. Во многих вузах публикации в этих базах данных обязательны", — поясняет Вардан Багдасарян, профессор кафедры государственной политики факультета политологии МГУ.
Обеспечивает показатели профессорско-преподавательский состав.
"Преподавательские должности — выборные, — добавляет Подвойский. — Соискатели подают документы, кадровая комиссия проводит конкурс. Раньше контракт заключали на пять лет. Сейчас это большая редкость, в основном — на год-два. Число публикаций оговорено в контракте. Если статей нет, могут не переизбрать".
Под чужую дудку
Евгения преподает гуманитарную дисциплину в одном из московских университетов. Просит не называть фамилию и место работы. Боится потерять место. Дело в том, что у нее до недавнего времени не было ни одной публикации в иностранном научном журнале. А это повод для прекращения контракта.
"Похоже, у нас пытаются скопировать американскую систему сегрегации преподавателей, где есть постоянные позиции — tenure, их получают единицы, и разные временные должности. Но в России, в отличие от США, не настолько развит этот рынок. Если потерять контракт, найти работу будет сложно. Совмещение тоже проблематично", — рассказывает Евгения.
По ее словам, в вузе каждый год утверждают внутренние "белые" и "черные" списки журналов, разбивают на квартили (ранжируют). Чем в более топовом журнале публикация, тем ценнее.
Для статьи нужно исследование, а это время и ресурсы в ущерб преподаванию. Далее текст необходимо перевести на английский и направить в журнал. Там можно ждать очереди годами. Но главная проблема в другом.
"Есть ряд направлений, статьи по которым в западных журналах не примут, потому что им это неинтересно. Например, методология, какие-то специфические российские вопросы. Очевидно, по Крыму ничего не опубликуешь", — говорит Евгения.
Сейчас у нее вышла статья в журнале из второго квартиля, контракт продлили, но только на год. Причем преподавательскую нагрузку увеличили в полтора раза при той же оплате. Евгения считает это ненормальным. "Хочется ориентироваться не на квартили, а исследовать то, что интересно мне и моим коллегам", — отмечает она.
Меньшинства и дискриминация
В России есть собственные системы оценки научных журналов. Самая давняя — список Высшей аттестационной комиссии (ВАК), присваивающей ученые степени кандидата и доктора наук. В середине нулевых появился Российский индекс научного цитирования, основанный на Научной электронной библиотеке. Туда все отечественные научные издания загружают статьи целиком или абстракты.
"Мы в свое время поднимали вопрос, почему публикации должны быть завязаны на Web of Science и Scopus, а не на ВАК", — говорит профессор, заведующий кафедрой всеобщей истории РУДН, советник руководителя фракции ЛДПР в Госдуме Сергей Воронин.
По его словам, далеко не все научные дисциплины подходят для западных изданий. Тем, кто в естественных науках, инженерных, медицине, — легче. Гуманитариям же очень сложно.
"Пример из моей сферы востоковедения. Мы направили в западные журналы статью о ливийской джамахирии как форме демократии на Африканском континенте. Нам ответили, что это неинтересно. Коллеги пытались опубликовать работу по Ирану. Отказ: неактуально. История средневековой Руси тоже англосаксонское сообщество не волнует", — перечисляет профессор Воронин.
"Поэтому приходится "переобуваться", писать, например, про меньшинства, дискриминацию", — поясняет председатель совета по этике научных публикаций Ассоциации научных редакторов и издателей Анна Кулешова.
"Есть области исследований, существующие почти исключительно на родных языках. Они могут быть совершенно неизвестны за пределами страны или региона происхождения. Пробиться с ними в журналы с высоким импакт-фактором нереально", — подчеркивает Денис Подвойский."Закручивают гайки"
Чтобы удовлетворить спрос на статьи в западных журналах, как грибы после дождя расплодились посреднические фирмы, предлагающие услуги по переводу и оформлению или даже обещающие публикацию "под ключ".
Посредники просят от 1500 до 3000 долларов. "А статей надо несколько. Страна под санкциями с 2014 года, но мы их кормим", — возмущается Воронин. Эта система — "инструмент давления на профессорско-преподавательское сообщество".
Некоторые университеты стараются компенсировать затраты крупными премиями — до ста тысяч. Но не все так щепетильны.
"Сотрудники пытаются купить готовые научные статьи, приписать авторство, занимаются плагиатом (в том числе переводным), воруют тексты у студентов или принуждают их к подарочному авторству. Иногда им в этом помогает руководство университетов, закупая статьи в изданиях-хищниках, закладывая в бюджет приобретение авторства", — уточняет Анна Кулешова.
Денис Подвойский называет это "демонстрацией псевдоэффективности", Сергей Воронин — "профанацией". И оба эксперта отмечают, что требования к преподавателям только растут.
"Начинали с малого, есть публикация — доплата, потом включили в контракт фиксированное число статей, теперь нет публикаций — не переизберем", — констатирует профессор Воронин.
"В данный момент я в середине четырехлетнего контракта, это максимальный срок в моем вузе. К концу условия будут гораздо жестче", — уверен Подвойский.Комментирует Иван Рудов, директор библиотечно-издательского комплекса Сибирского федерального университета (вуз — участник "Проекта 5-100"):
"В Сибирском федеральном университете действует эффективный контракт, первый показатель которого — публикации в высокорейтинговых журналах, причем учитываются лишь те, что индексируются в Web of Science и Scopus. Плюсы такой системы очевидны. В первую очередь это позволяет поднять уровень жизни ученого. Второй момент — во многих университетах нет прозрачного механизма компенсации расходов, если предусмотрена плата за статью, что, например, свойственно журналам открытого доступа. В нашем случае эффективный контракт — один из способов компенсации таких расходов.
Минусы связаны с усилением недобросовестной деятельности, связанной с публикациями. Есть хищнические журналы, но если они и попадают в базы индексации, то ненадолго. Говорить о качестве таких публикаций не приходится.
Кроме того, не стоит забывать, что базы Web of Science и Scopus ориентированы на западный рынок, со своей спецификой по языку, стилю. Такими методами стимулирования мы попадаем в зависимость от западных издательств, и иногда наши ученые вынуждены играть по их правилам.
Насколько адекватен этот критерий оценки ученого? Если много публикаций в первом и втором квартилях — да, можно говорить, что он действительно изучает актуальные проблемы и у него серьезный уровень исследований. Если перекос в сторону изданий с низкими показателями, стоит разобраться более тщательно.
Важно отметить, что оценивать лишь по публикациям и квартилям — большая ошибка. Необходим комплексный подход. Возможно, у ученого низкая публикационная активность, но он много патентует или ведет серьезную научно-просветительскую работу. Так что здесь, как и везде, стричь всех под одну гребенку было бы некорректно".
Сломать систему
Опрошенные РИА Новости эксперты считают, что тенденцию пора менять, причем кардинально.
"Выходом может быть создание двух треков — преподавательского и исследовательского. Те, кто не в состоянии выдавать публикации, например, преподаватели физкультуры, иностранного языка, переходят в первый трек", — рассуждает Евгения. Это обсуждается последние годы, но до практики дело не дошло.
Сергей Воронин полагает, что надо полностью отказаться от ориентации на Запад. "Мы эту тему поднимаем с 2014-го, нас поддержал Владимир Жириновский. Нужно создавать собственную базу данных по СНГ, БРИКС, чтобы сюда стремились ученые из Восточной Европы и других стран", — настаивает советник.
"Сама идея рейтинга по публикациям в той или иной базе данных сомнительна. Ученого надо оценивать по функциям, которые он выполняет", — говорит Вардан Багдасарян. По его мнению, новые идеи, не вписывающиеся в исходную парадигму, невозможно опубликовать в журналах с высоким импакт-фактором. Они пробьют себе дорогу, но спустя годы. Вокруг научных издательств — большая кормушка, множество посредников. Не говоря уже о том, что на этом держится приоритетность западной науки перед отечественной.
В ноябре прошлого года депутат Государственной думы Сергей Калашников направил секретарю Совета безопасности Николаю Патрушеву просьбу высказаться по данному вопросу. По его словам, он получил оперативный ответ: "На меня выходили представители правительства и РАН, они провели соответствующую работу. Единственная организация, которая выступила против, — ВШЭ. Остальные идею реанимировать и усилить роль российской системы аттестации поддержали".
Любопытно, что и весь мир призывает отказываться от формальных показателей в оценке труда исследователей. В 2017-м Французская академия наук, Немецкая академия "Леопольдина" и Лондонское королевское научное общество выступили с совместным заявлением, выразив озабоченность чрезмерным увлечением библиометрией. В 2015 году в Nature опубликовали "Лейденский манифест", один из пунктов которого гласит: "защищай приоритет исследований, актуальных для своего региона".
![Главное](/images/star.png)
Иранские яблоки экспортировались в 27 стран за год
Как сообщил представитель Таможенной администрации Исламской Республики Иран (IRICA), Иран экспортировал 884 798 тонн яблок на сумму 326 668 миллионов долларов в 27 стран в прошлом 1399 иранском календарном году (завершившемся 20 марта).
Рухолла Латифи сказал, что Ирак купил этой продукции на 105 миллионов долларов, Россия на 95,4 миллиона долларов, Афганистан на 51,7 миллиона долларов, Индия на 26,6 миллиона долларов и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) на 21,1 миллиона долларов яблок у Ирана в прошлом году и оказались в пятерке крупнейших экспортных покупателей иранских яблок в том году.
Казахстан, Украина, Оман, Кыргызстан, Туркменистан, Пакистан, Катар, Армения, Кувейт, Грузия, Сирия, Азербайджан, Турция, Ливия, Бахрейн, Узбекистан, Малайзия, Монголия, Шри-Ланка, Египет, Норвегия и Великобритания заняли с шестого 27-е места в рейтинге, соответственно, добавил он.
Чиновник также сообщил, что в первом квартале текущего 1400 иранского календарного года (21 марта - 21 июня) было экспортировано 207 257 тонн яблок на сумму 62,587 миллиона долларов.
Как ранее заявлял Латифи, продукты питания и сельскохозяйственная продукция составили 7,7 процента от общего объема экспорта страны в предыдущем году, а доля этих товаров в стоимостном выражении составила более 17,6 процента от общей стоимости экспорта.
По его словам, в прошлом году было экспортировано более 8,832 миллиона тонн сельскохозяйственной продукции, продуктов животноводства, рыболовства и продуктов питания на сумму 6,167 миллиарда долларов, средняя стоимость каждой тонны составила 698 долларов, что составляет около 70 центов за килограмм.
Экспорт Ирана, не связанный с нефтью, составил 112 миллионов тонн на сумму 34,5 миллиарда долларов в предыдущем году.
ОПЕК: Спрос на нефть в мире может достичь допандемийного уровня в 2022 году
Глобальный спрос на нефть в 2021 году вырастет на 6 млн б/с — до 96,6 млн б/с, прогнозирует ОПЕК в июльском отчете, с которым ознакомился ТАСС. Таким образом, прогноз по росту мирового спроса не изменен по сравнению с оценкой, представленной в июньском отчете организации.
На фоне ожиданий интенсивного экономического роста спрос на нефть в мире, считают в ОПЕК, может достичь допандемийного уровня в 2022 году. Показатель вырастет в годовом выражении примерно на 3,3 млн б/с — до 99,86 млн б/с. Более того, во втором полугодии 2022 года спрос может преодолеть отметку в 100 млн б/с.
В то же время прогноз роста предложения нефти от стран, не входящих в ОПЕК, понижен на 30 тыс. б/с. Таким образом, поставки нефти в 2021 году достигнут 63,8 млн б/с. Рост предложения нефти в основном будет обеспечен за счет Канады, Норвегии, Бразилии, Китая и Гайаны, в то время как в США добыча жидких углеводородов вырастет только на 0,06 млн б/с.
Что касается топлива, то спрос на бензин и дизельное топливо также будет расти по причине восстановления грузовых перевозок и увеличения мобильности населения, в основном за счет США, Китая и Индии. Аналогичная ситуация будет наблюдаться и по авиационному топливу, так как число внутренних и международных рейсов будет возрастать. При этом в ОПЕК подчеркнули, что ситуация все еще остается неопределенной из-за продолжающегося распространения коронавирусной инфекции и ее влияния на рост мировой экономики, а также по причине активного внедрения цифровых технологий, растущего числа электромобилей и аномальных погодных условий.
Тем временем страны ОПЕК в июне нарастили добычу нефти на 586 тыс. б/с — до 26,034 млн б/с. При этом условия сделки по сокращению добычи нефти в мае выполнены на 120% от плана против 125% месяцем ранее.
Согласно отчету, в июне добыча нефти Саудовской Аравии, крупнейшего производителя нефти в ОПЕК, составила 8,906 млн б/с — рост на 425 тыс. б/с к маю. Страны ОПЕК+ договорились с мая наращивать добычу, в том числе Саудовская Аравия будет в течение мая-июля возвращать на рынок сокращенный еще в феврале 1 млн баррелей.
В соглашении ОПЕК+ о сокращении добычи нефти участвуют 10 из 13 членов ОПЕК, так как Иран, Ливия и Венесуэла освобождены от ограничений. В июне добыча участников сделки составила 21,872 млн б/с против положенной по условиям 22,673 млн б/с. Всего в июне «десятка» из ОПЕК смогла убрать с рынка 4,811 млн б/с к базовому уровню в соглашении вместо положенных 4,01 млн б/с. Таким образом, условия сделки были выполнены на 120%.
Туннель без света в конце?
сериал сплошных разочарований» в сирийском и других конфликтах на Ближнем Востоке нескончаем
Рами Аль-Шаер
В совместном заявлении, принятом представителями России, Ирана и Турции по итогам 16-ой Международной встречи по Сирии в Астанинском формате, было отмечено, что следующая, 17-ая встреча по Сирии пройдёт до конца 2021 года.
Участники встречи также подтвердили свою неизменную приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, выразили решимость продолжать взаимодействие в целях борьбы с терроризмом и противостояния сепаратистским планам, обеспечивая при этом защиту гражданских лиц и гражданской инфраструктуры в соответствии с международным гуманитарным планом. Представители стран-гарантов Астанинского формата подробно рассмотрели ситуацию в Идлибской зоне деэскалации, обсудили ситуацию на северо-востоке Сирии и согласились, что достижение долгосрочной безопасности и стабильности в этом регионе возможно только на основе сохранения суверенитета и территориальной целостности страны. Участники встречи отвергли все попытки создать новые реалии «на земле», включая незаконные инициативы по самоуправлению. Они также осудили продолжающиеся военные нападения Израиля в Сирии и соседних странах, что угрожает стабильности и безопасности в регионе, и призвали прекратить такие действия.
Как это принято на подобных встречах, совещаниях и конференциях (напомню, что это была 16-ая встреча в Астанинском формате), участники встречи выразили убеждение, что сирийский конфликт не имеет военного решения, и подтвердили свою приверженность продвижению жизнеспособного и долгосрочного политического процесса, ведомого и осуществляемого самими сирийцами при содействии ООН в соответствии с резолюцией № 2254 Совета Безопасности ООН.
Участники встречи вновь выразили серьёзную озабоченность в связи с гуманитарной ситуацией в Сирии и влиянием пандемии коронавируса и отвергли все односторонние санкции, нарушающие международное право, международное гуманитарное право и Устав ООН.
В целом совместное заявление содержит в себе пространные общепринятые выражения, характерные для подобных документов, принятых ранее и тех, которые будут приняты в будущем. Однако в заявлении упомянуты и конкретные вопросы, среди которых состоявшийся 2 июля успешный обмен насильственно удерживаемыми лицами в рамках Рабочей группы по освобождению задержанных/заложников, передачи тел погибших и поиску пропавших без вести. Проведенная операция продемонстрировала готовность сирийских сторон укреплять меры взаимного доверия при содействии стран-гарантов Астанинского формата, а также подтвердила настрой стран-гарантов на активизацию и расширение взаимодействия в рамках Рабочей группы.
Разочаровывают в этой связи претензии представителей сирийского руководства к Турции. При этом не учитывается статус Турции как одной из стран-гарантов Астанинского формата, важная роль Анкары в установлении «режима тишины» и прекращения огня на всей территории Сирии. Вместо выдвижения практических инициатив, которые помогли бы Москве и всей Астанинской группе урегулировать разногласия между сирийскими властями и оппозицией, многие представители руководства Сирии буквально изощряются в формулировках, лишь углубляющих существующие разногласия и противоречия в то время, как необходимо предпринять шаги, сужающие, а не расширяющие существующую пропасть между сторонами конфликта.
В этой связи хотелось бы подчеркнуть, что основная ответственность за существующее положение дел ложится на плечи сирийского руководства, олицетворяющего легитимную власть и место Сирии в международном сообществе. Только руководство страны способно возглавить и осуществить перемены в Сирии, покончить со страданиями сирийского народа и решить все другие проблемы, касающиеся отношений с соседней Турцией, судеб миллионов сирийцев, проживающих на северо-востоке, северо-западе и юге страны, а также решить проблему беженцев.
Нам всем необходимо понять, что мириться с нынешней ситуацией в Сирии, рассматривать её как «стабильную» или даже «устойчивую» является крайне опасным делом. Такой подход может привести к реальному расколу и распаду Сирии, учитывая тот факт, что в стране существует много негативных, и в том числе, сепаратистских тенденций, где решающую роль играет фактор времени. Ряд сирийцев, проживающих на подконтрольных курдской автономной администрации территориях, возможно, со временем захотят- пусть временно -жить нормальной жизнью. Ведь власти автономии, поддерживаемые Соединёнными Штатами, обещают выполнить всех их требования и обеспечить им нормальную жизнь, о чём мечтают все жители Сирии.
«И дольше века длится день» для сирийских беженцев и внутренне перемещённых лиц. Им остаётся лишь ждать ещё примерно полгода, пока не пройдёт очередная встреча в Астанинском формате, которую решено провести до конца 2021 года. Естественно, необходимо в срочном порядке определить дату проведения очередной, 6-ой встречи Конституционного комитета. На этой встрече, возможно, (в который раз!) развернётся дискуссия по поводу определения таких понятий, как суверенитет, территориальная целостность и права женщин. Однако это ничего не изменит в положении беженцев и внутренне перемещённых лиц, лишённых элементарных прав человека, и прежде всего, права на еду, питьё одежду, жильё и медицинскую помощь.
Сколько же предстоит ещё ждать этим людям, наблюдая за взаимными обвинениями между различными политическими силами как в самой Сирии, так и за её пределами? Какое дело до всего этого страдающему сирийскому народу, находящемуся на грани выживания?
Теперь о Ливане. 9 июля состоялся телефонный разговор специального представителя президента России по Ближнему Востоку и странам Африки, заместителя министра иностранных дел Михаила Богданова с назначенным председателем Совета Министров Ливана, Саадом Харири. В ходе беседы Харири поделился своими оценками и соображениями в связи с развитием общественно-политической и экономической ситуации в Ливане, имеющей тенденцию к дальнейшему осложнению.
Со своей стороны Богданов подтвердил неизменную поддержку усилиям по скорейшему формированию в Ливане дееспособного технократического правительства, которое могло бы переломить негативный ход событий в стране. При этом подчёркивалась важность достижения общенационального консенсуса на принципах приверженности всех ведущих политических и конфессиональных ливанских сил единству, территориальной целостности и суверенитету Ливана. В этом контексте была акцентирована нацеленность Москвы на продолжение активных контактов с представителями влиятельных общественно-политических кругов Ливана с опорой на солидный ресурс российско-ливанских традиционных дружественных отношений и многопланового взаимовыгодного сотрудничества.
Национальное агентство по реке Литани (основного источника производства электроэнергии в Ливане) сообщило, что все объекты Управления электроэнергетики и линии высоковольтного напряжения вышли из строя в 6.00 утра 9 июля с.г.
Итак, экономический кризис в Ливане поставил страну на грань коллапса. Ситуация в стране может выйти из-под контроля, если нынешнее положение дел сохранится. Некоторые силы в стране отказываются поддерживать позицию Харири, вступающего за формирование правительства технократов. Видимо, они ждут, чем закончатся визиты послов США и Франции в Эр-Рияд. Между тем очевидно, что Ливан не сможет выйти из кризиса, не сформировав правительство во главе с Харири. Все попытки затянуть решение этого вопроса ни к чему не приведут. Ни Международный валютный фонд, ни богатые арабские страны не смогут прийти на помощь Ливану, если там не будет сформировано правительство.
Обратимся к Ливии. Присутствие иностранных вооружённых сил на ливийской территории отрицательно сказывается на ситуации в стране. Однако это не единственная проблема Ливии. Отсутствие соглашения между противоборствующими сторонами в стране привело к ухудшению ситуации в некогда одной из самых богатых стран региона. Для урегулирования конфликта там необходимо достижение консенсуса между всеми ливийцами, с участием всех племён и сторонников прежнего режима Муаммара Каддафи. Все без исключения жители страны должны не допустить использование сторонами конфликта иностранных войск, исключить ставку на внешнее вмешательство тех кругов, которые пытаются таким образом сохранить власть. Это касается и высшего руководства страны, и руководителей низшего уровня.
Мне стало известно от собственных осведомлённых источников, что настойчивое желание посла США и правительства Франции осуществить открытое вмешательство в работу комиссии по диалогу, повлиять на позицию участников форума по диалогу, неприкрытые угрозы ввести санкции 15 июля, использовав для этого механизм Совета Безопасности ООН – всё это сильно осложняет внутреннюю ситуацию в Ливии и может привести к непредсказуемым последствиям. Дело в том, что некоторые страны заинтересованы в проведении в Ливии, по сути дела, фиктивных выборов, в результате которых к власти придёт президент-марионетка, которым можно будет управлять из-за рубежа. Всеёэто является проявлением колониальной гегемонии в новой «упаковке». Целью подобных действий является установление внешнего контроля над Ливией и устранение «российского конкурента».
Между тем Ливии необходима новая конституция, которая призвана стать юридической основой будущей системы власти в стране. Сколько же ещё ливийскому народу предстоит ждать осуществления своих законных требований?
И о Палестине. Последние события на Западном берегу омрачили картину законной борьбы палестинского народа, защищающего свою Родину, своё правое дело. После того как палестинская проблема снова появилась в повестке дня мирового сообщества благодаря сплочению народных масс на Западном берегу, в секторе Газа и среди палестинской диаспоры, после того, как внимание всего мира было снова приковано к нашей многострадальной земле, был арестован и при невыясненных обстоятельствах умер известный палестинский оппозиционер Низар Банат.
Согласно медицинскому заключению, на его теле были обнаружены следы побоев, а его смерть наступила по дороге в больницу в результате острого сердечного приступа, вызванногоболевым шоком.
Таким образом, незапятнанная страница нашей борьбы теперь обагрена кровью одного из наших братьев. И здесь нет никакой разницы между людьми, лояльными власти, и оппозиционерами, между сторонниками различных политических сил и различных подходов к решению палестинской проблемы. То, что произошло, является тяжёлым ударом для всех. Это печальное событие будет иметь негативные последствия для будущих поколений палестинцев.
Сразу же после этого инцидента начались массовые демонстрации, участники которых потребовали отставки президента Палестины Махмуда Аббаса. А может быть, именно этого добивается Израиль? Может быть, именно этого хотят противники справедливого решения палестинской проблемы? Получается, что сами палестинцы действуют в угоду Израилю, сами хоронят палестинскую проблему. А ведь такая позиция является преступной, и отвечать за неё придётся всем. Последствия такого подхода скажутся на всех. Мы уже не говорим здесь о внутри палестинском расколе между Западным берегом и сектором Газа. Сегодня речь идёт об утрате Организацией Освобождения Палестины единства своих рядов на территории Западного берега.
Вечная память Низару Банату и всем палестинцам, павшим смертью храбрых! Да смилостивится Господь над Палестиной и палестинской проблемой, бороться за которую уже не может никто из политиков! Тем временем палестинский народ, как на Западном берегу, так и секторе Газа, продолжает жить в условиях оккупации и блокады. Продолжается снос принадлежащего палестинцам жилья, ещё больше ухудшаются и без того нечеловеческие условия жизни палестинцев, лишённых самых элементарных вещей, и в том числе, медицинской помощи. Сколько же ещеёпалестинский народ будет ждать, пока не осуществятся его справедливые требования.
![Главное](/images/star.png)
Ответы заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Вершинина на вопросы МИА «Россия сегодня», 9 июля 2021 года
Вопрос: Разделяют ли в Москве оценки ООН, что парламент Ливии не справился с задачей по созданию конституционной базы для проведения выборов в декабре? Видит ли Москва опасность того, что выборы могут не состояться вообще?
Ответ: Одним из главных посылов, обращенных участниками Берлинской конференции к переходным ливийским властям, стал призыв к проведению всеобщих выборов строго в намеченные сроки – 24 декабря 2021 года. Это положение было четко зафиксировано в итоговом документе встречи.
Разумеется, нас не может не беспокоить, что график реализации задач переходного периода начал давать сбои. До сих пор не завершена работа по формированию законодательной базы электорального процесса. Дискуссии в рамках Форума ливийского политического диалога (ФЛПД), очередное заседание которого завершилось в начале июля в Женеве, выявили наличие определенных разногласий среди его участников по вопросам подготовки и проведения выборов.
На днях Высшая избирательная комиссия Ливии объявила новый предельный срок утверждения законодательной базы – 1 августа с.г. Рассчитываем, что за оставшееся время все, от кого зависит успешное выполнение этой задачи – участники ФЛПД, депутаты парламента и члены Высшего госсовета – проявят ответственность за судьбу своей страны и сделают все необходимое, чтобы выборы состоялись в соответствии с «дорожной картой» урегулирования.
Вопрос: В итоговом документе второй Берлинской конференции по Ливии говорится о необходимости незамедлительного вывода всех иностранных наемников из Ливии, причем этот пункт не поддержала только Турция. США утверждают, что Россия ведет с Турцией переговоры о выводе из Ливии иностранных наемников и инструкторов. Можете ли Вы подтвердить, что диалог по этому вопросу с Анкарой был запущен? Насколько Турция готова в этом вопросе идти на компромиссы?
Ответ: Проблема иностранного военного присутствия является для Ливии на сегодняшний день одной из наиболее острых. Без ее решения говорить о подлинном и надежном урегулировании в стране не приходится. Эта проблема была в фокусе внимания участников прошедшей в Берлине конференции. Как известно, абсолютного консенсуса тогда достичь не удалось. Турецкая делегация зарезервировала за собой особое мнение.
Присутствует упомянутая тема и в наших двусторонних контактах с зарубежными партнерами, которым мы разъясняем российскую позицию по данному вопросу. Она хорошо известна и заключается в том, что процесс эвакуации иностранных военных элементов должен быть синхронизирован по времени и затрагивать все неливийские вооруженные формирования, находящиеся в стране. Иначе будет нарушен сложившийся баланс сил, благодаря которому в стране уже на протяжении года сохраняется затишье.
Вместе с тем, хочу подчеркнуть, что предметных переговоров о выводе с ливийской территории иностранных наемников и военнослужащих ни с Турцией, ни с какой-либо другой стороной мы не ведем. Решать эту проблему должны в первую очередь сами ливийцы в лице руководства страны.
Вопрос: Ведут ли Россия и США диалог по ливийскому урегулированию и если да, насколько продуктивным считают в Москве такое взаимодействие? Обсуждался ли вопрос Ливии на саммите в Женеве? Видим ли мы готовность Вашингтона координировать шаги с Россией для урегулирования в Ливии?
Ответ: Мы открыты к диалогу по Ливии со всеми заинтересованными сторонами, включая, разумеется, и США. В этой связи хотел бы отметить, что еще в декабре 2019 г. в ходе переговоров с Госсекретарем США М.Помпео Министр иностранных дел Российской Федерации С.В.Лавров озвучил предложение о запуске механизма российско-американских консультаций по всему спектру вопросов содействия инклюзивному межливийскому политическому урегулированию. Реакцию на эту инициативу мы, к сожалению, так и не получили.
Тем не менее, это не означает, что мы совсем не взаимодействуем с нашими американскими коллегами по ливийской проблематике. В ноябре прошлого года провели в Москве обстоятельные консультации со спецпредставителем США по Ливии, Послом США в Триполи Р.Норландом. «На полях» Берлинской конференции я провел с ним полезную «сверку часов». Еще раз повторю: мы готовы к координации шагов на ливийском направлении с Вашингтоном и другими влиятельными игроками. Уверен, что это было бы полезно для продвижения к долгосрочному урегулированию в Ливии при ведущей роли ООН.
Первая за год очная министерская встреча ОПЕК состоится 30 сентября в Багдаде
30 сентября 2021 года министры стран ОПЕК соберутся на первую за год очную встречу в Багдаде, где отметят 60-летие картеля, которое откладывалось с сентября 2020 года из-за пандемии, говорится в пригласительном письме секретариата, с которым ознакомился ТАСС.
Дата окончательная, поскольку решение обсуждалось между членами ОПЕК и было принято с учетом темпов вакцинации от коронавируса. Провести встречу в конце сентября в Багдаде генсеку ОПЕК Мохаммеду Баркиндо предложил министр нефти Ирака Ихсан Абдель Джабер. До сих пор празднование откладывалось по причинам эпидемиологических и транспортных ограничений. Список приглашенных будет сформирован к 14 июля 2021 года.
В письме Баркиндо говорится, что «пандемия приучила нас к новому формату взаимодействия в виде онлайн-встреч, но ничто не сможет заменить личного общения между партнерами». Последний раз министры стран ОПЕК и не-ОПЕК, участвующих в соглашении о сокращении добычи нефти, собирались очно в марте 2020 года.
Встреча, которая пройдет в выставочном комплексе Al-Shaab в Багдаде, будет включать не только министерские консультации, но и музыкальные и культурные мероприятия.
ОПЕК основана в сентябре 1960 года на нефтяной конференции в Багдаде пятью государствами — Ираном, Ираком, Кувейтом, Саудовской Аравией и Венесуэлой. Позднее к ним присоединились и другие страны. По состоянию на февраль 2021 года, в состав ОПЕК входят 13 стран: Алжир, Ангола, Венесуэла, Габон, Иран, Ирак, Конго, Кувейт, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея. Штаб-квартира расположена в Вене. На ОПЕК приходится около трети всей мировой добычи нефти.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу по итогам переговоров, Анталья, 30 июня 2021 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели полезные, насыщенные, конкретные переговоры по широкому кругу вопросов, стоящих на повестке дня российско-турецкого партнёрства.
Констатировали, что российско-турецкие отношения продолжают динамично развиваться по всем без исключения направлениям, несмотря на пандемию коронавирусной инфекции. Политический диалог, который носит регулярный, устойчивый характер дополняется также масштабным взаимодействием в торгово-инвестиционной, гуманитарной и других сферах.
Особое внимание уделили выполнению договоренностей, достигнутых на высшем уровне. Президенты В.В.Путин и Р.Т.Эрдоган продолжают активно общаться. Только в этом году состоялось шесть контактов. Кроме того, 10 марта с.г. наши лидеры участвовали – в формате видеоконференцсвязи – в церемонии начала строительства третьего энергоблока АЭС «Аккую».
Приветствовали рост товарооборота за первые четыре месяца 2021 г. на 22,5 проц. до 9,1 млрд долл. В интересах укрепления положительной динамики условились работать над устранением остающихся барьеров во взаимной торговле.
Рассмотрели подготовку к очередному, 17-му заседанию Смешанной межправительственной Российско-Турецкой комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Его планируется провести в ближайшее время в Москве под председательством Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Новака и Министра торговли Турции М.Муша.
Проанализировали ход реализации проекта строительства первой в Турции атомной электростанции на площадке «Аккую» силами российских специалистов. Сооружение объекта идёт в штатном режиме. Физический пуск первого энергоблока запланирован к столетию основания Турецкой Республики в 2023 году.
Обменялись мнениями и о тех шагах, которые необходимо предпринять для обеспечения бесперебойного функционирования газопровода «Турецкий поток».
Высоко оценили принципиальную позицию Турции по развитию военно-технического сотрудничества, включая настрой наших турецких друзей использовать поставленный Россией первый полк зенитно-ракетной системы С-400 «Триумф» для обеспечения собственной обороноспособности.
Договорились наращивать взаимодействие в целях купирования последствий коронавирусной инфекции. Сошлись во мнении, что применение российской вакцины «Спутник V», налаживание её производства на территории Турции будет способствовать стабилизации санитарно-эпидемиологической ситуации в стране.
Это, в свою очередь, позволит активно развивать ещё один крупный совместный проект – туризм, который пользуется большой популярностью у обеих стран, тем более, здесь, в Анталье, в месте «притяжения» российских граждан, отправляющихся на отдых. Подчеркнули нашу решимость продолжать создавать все условия для развития туристических обменов. Поблагодарили турецких партнёров за то, что они нас заверили в принятии всех необходимых мер, которые будут обеспечивать защиту здоровья и безопасность российских граждан, в первую очередь туристов. Это особенно важно в контексте возобновления пассажирского авиасообщения.
Предметно обсудили региональные и международные дела: положение дел на Южном Кавказе и в контексте выполнения трехсторонних договоренностей от 9 ноября 2020 г. и 11 января 2021 г., достигнутых в интересах урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Условились продолжать тесно координировать усилия в деле содействия Баку и Еревану в решении практических вопросов нормализации отношений с акцентом на укрепление мер доверия.
Удовлетворены тем, как функционирует в Агдамском районе Азербайджана Совместный российско-турецкий центр по контролю за прекращением огня и всех военных действий в зоне нагорно-карабахского конфликта. Обменялись мнениями о конкретной обстановке «на земле». Убеждены, что целям её комплексной стабилизации послужат усилия по разблокированию транспортных коммуникаций и продвижению многопланового экономического сотрудничества в Закавказье с участием и расположенных здесь стран, и их соседей, в т.ч. Турции и России.
Подробно говорили о положении на Ближнем Востоке и Севере Африки. Как страны-участницы «Астанинского формата» договорились и далее вносить вклад в выполнение задач, поставленных в резолюции СБ ООН 2254. Подтвердили востребованность последовательных шагов по содействию эффективной деятельности Конституционного комитета, в т.ч. в рамках подготовки к шестой сессии его Редакционной комиссии. Этим и другим вопросам мы уделим особое внимание на очередной международной встрече по Сирии, которая состоится в Нур-Султане в следующем месяце.
Говорили и о ситуации на северо-востоке САР и в провинции Идлиб, включая задачи выполнения российско-турецкого Дополнительного протокола от 5 марта 2020 г. к Меморандуму о создании в Идлибе демилитаризованной зоны от 17 сентября 2018 г. Высказались в пользу окончательного искоренения терроризма на сирийской территории. Подчеркнули важность оказания всеобъемлющей гуманитарной помощи всем без исключения сирийцам.
Подтвердили нашу поддержку усилий, которые предпринимаются в интересах скорейшего мирного разрешения ливийского кризиса под эгидой ООН. Выразили готовность помогать сформированным в марте этого года новым органам власти в проведении референдума по конституции и в организации всеобщих выборов, намеченных на 24 декабря 2021 г.
Обменялись мнениями по ситуации в ближневосточном урегулировании, Центральной Азии и Афганистане, обстановке на Украине, в Восточном Средиземноморье и Черноморском регионе.
Считаю, что такие контакты помогают рассматривать текущие задачи, которые необходимо решать и намечать средне- и долгосрочные цели, в т.ч. в сфере политической координации. Хотел бы выразить признательность турецким друзьям за гостеприимство, которое было оказано нашей делегации.
Вопрос (адресован М.Чавушоглу): Президент Турции Р.Т.Эрдоган объявил о планах по строительству канала, который должен стать альтернативой проливам, соединяющим Чёрное и Средиземное моря. Цель строительства заключается в том, чтобы разгрузить транспортные потоки. Однако турецкие чиновники уже говорят о том, что фактически Конвенция Монтрё, которая регулирует проход через Босфор и Дарданеллы, утратит силу. Что в таком случае произойдет с Конвенцией на самом деле? Кто и каким образом будет регулировать проход? Предполагаете ли Вы, что у Ваших партнеров будут опасения по этому поводу? Будет ли инициирована выработка новой конвенции?
С.В.Лавров (добавляет после М.Чавушоглу): Удовлетворены взаимодействием с турецкими друзьями, по вопросу выполнения Конвенции Монтрё. Сегодня в ходе переговоров зафиксировали, что планы строительства канала «Стамбул» никоим образом не будут затрагивать параметры присутствия в Черном море военных флотов иностранных держав.
Вопрос: Прошло меньше двух недель между саммитом Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента США Дж.Байдена в Женеве и выходом Вашей статьи. Вы в ней сказали, что американцы «дали заднюю» по принципиальным аспектам паритетной основы для дальнейших консультаций и контактов. О чем и о ком именно шла речь? Ставит ли это под угрозу достигнутые договоренности? Если нет, не являются ли подобные заявления российской стороны чем-то, что вредит потенциальной стабилизации в двусторонних отношениях?
С.В.Лавров: На этот вопрос Президент Российской Федерации В.В.Путин отвечал сегодня во время «Прямой линии». Он достаточно ёмко и по-крупному сформулировал происходящее.
Мы не встаем в позу обиженных, но четко отмечаем тенденцию к тому, что американцы хотят все темы, которые обсуждались в Женеве, реализовывать прежде всего через продвижение своих интересов, а не через обеспечение баланса интересов США и Российской Федерации.
На ближайшие дни (надеюсь, до середины июля) планируем встречу делегаций, которые должны рассматривать задачи, поставленные президентами в области стратегической стабильности, – контроля над вооружениями, ограничения вооружений. Здесь у нас с американскими партнерами есть полное понимание, что разговор начнется с презентации каждой из сторон своего видения новых переговоров, их содержания и предмета. Итогом таких предварительных консультаций может быть только договоренность, устраивающая обе стороны.
Мы предложили «уравнение безопасности». Чтобы найти это «уравнение», необходимо рассматривать все без исключения виды вооружений, влияющие на стратегическую стабильность, – ядерные, неядерные, наступательные, оборонительные. Здесь, по-моему, у нас есть понимание, чего ждать друг от друга, и осознание того, что только обоюдоприемлемый базис переговоров может позволить их начать.
Если же брать другие темы, по которым условились продолжить консультации, то это кибербезопасность, функционирование дипломатических миссий, ситуация с лицами, находящимися в местах лишения свободы. По кибербезопасности мы предложили развернутый, крупный диалог. Американские коллеги сразу после Женевы стали говорить, что сначала мы должны арестовать и наказать хакеров, которые «ломились» в их трубопроводы, мясокомбинаты. Это немного не о том. Мы привыкли переходить от общего к частному. Готовы и от частного к общему, если будем брать все частности, включая атаки на наши ресурсы, происходящие ежедневно. То есть опять подход, который не сбалансирован.
По вопросу деятельности наших дипломатических миссий. В связи с тем, что прекращается найм местного персонала, США требуют дать им 180 виз, для того чтобы американские граждане заехали и заменили местный персонал. Если будем действовать таким образом, то забудем, с чего все начиналось, и перейдем на отношения ученика и учителя. Не собираемся этим заниматься. Все было начато Администрацией Б.Обамы, которая незаконно захватила нашу собственность, выгоняла дипломатов и потом пошла «цепная реакция». Наш подход исключительно всеобъемлющий: давайте обнулять всю эту нездоровую, неприемлемую ситуацию. Американцы говорят: давайте потом, а для начала дайте нам 180 виз.
Что касается мест лишения свободы, американские коллеги сконцентрировались на двух именах – П.Уилан и Т.Рид. Якобы это «лакмусовая бумажка», просят отдать их. Будем разговаривать по всем этим вопросам, но исключительно на взаимоуважительной основе и учитывая баланс интересов друг друга. Мы готовы к поиску такого баланса. Надеюсь, что американцы тоже до этого «дозреют» и будут искать его не только в сфере стратегической стабильности, но и во всех остальных областях, где у нас существуют проблемы, а таких немало.
Вопрос (перевод с турецкого): 10 июля завершается срок действия резолюции ООН об оказании гуманитарной помощи Сирии. Что Вы думаете по поводу продления этого решения?
С.В.Лавров: Это тоже из разряда «сначала я получу то, что хочу, а потом мы будем думать, как договариваться». Если мы все беспокоимся о гуманитарных проблемах сирийского народа, то надо смотреть на весь комплекс причин, по которым они возникли. Начиная с санкций, включая совершенно удушающий, бесчеловечный «Акт Цезаря», который приняла Администрация Д.Трампа, незаконный захват сирийских активов в банках зарубежных стран по требованию Вашингтона (это просто грабеж), отказ наших партнеров обеспечивать доставку гуманитарной помощи по линии международных организаций через Дамаск, линию соприкосновения во все районы, пока не подконтрольные правительству.
Именно в таком ключе мы сегодня обсуждали ситуацию в Сирии. По-прежнему исходим из этого.
Норвегия и Ирландия внесли резолюцию в Совет Безопасности ООН, которая полностью игнорирует все то, о чем я сейчас сказал, включая неприемлемые действия Европейского союза. Когда ЕС хочет помогать беженцам, он созывает конференции, приглашает туда Генерального секретаря ООН, а сирийское правительство как бы «не при чем». Принимают решения, мобилизуют средства, которые направляют не в Сирию для создания элементарной инфраструктуры, необходимой для возвращения беженцев, а странам, где они сейчас находятся, в том числе в Турцию, Иорданию, Ливан. Видимо, желают увековечить эту историю, чтобы на территории стран региона эти беженцы жили постоянно. Вот такие у нас партнеры, которые очень заинтересованы в сохранении одного перехода на границе между Турцией и Сирией в качестве санкционированного гуманитарного канала для доставки помощи по линии СБ ООН.
Надо по-честному смотреть на все то, что является причиной нынешних серьезных трудностей сирийских граждан. Мы готовы к комплексному рассмотрению этой ситуации, о чем сегодня условились.
Вопрос: Как Вы оцениваете роль Турции в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, в т.ч. недавний визит Президента Турции Р.Т.Эрдогана в Шушу?
С.В.Лавров: В наших вступительных словах уже комментировали взаимодействие Москвы и Анкары в содействии урегулированию вокруг Нагорного Карабаха. Оно воплощается не только в регулярных консультациях, согласовании политических позиций, но и в функционировании «на земле» Совместного российско-турецкого мониторингового центра. Он обеспечивает верификацию соблюдения прекращения огня и в целом боевых действий, успешно и полезно работает, укрепляя взаимодействие в этой конкретной ситуации.
Визит Р.Т.Эрдогана в Азербайджан состоялся в рамках двусторонних отношений между Турцией и Азербайджаном.
Согласились с М.Чавушоглу, что, используя свои возможности, будем содействовать примирению, нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном, созданию условий, чтобы армяне, азербайджанцы и люди иных национальностей жили бок о бок, как добрые соседи на этой земле. По общему убеждению, тогда любые вопросы, в том числе политического характера, будет гораздо проще решать.
Одним из дополнительных направлений нашего сотрудничества является содействие восстановлению торгово-экономических, транспортных связей в этом регионе. В свое время вызвало поддержку и позитивную реакцию предложение Президентов Турции и Азербайджана Р.Т.Эрдогана и И.Г.Алиева создать механизм для содействия развитию региона «3+3» – три закавказские страны и три соседа (Россия, Турция, Иран). Об этом сегодня говорили. Есть неплохие планы на первое время.
Удовлетворены тесным и результативным сотрудничеством по армяно-азербайджанским и карабахским делам.
Вопрос (перевод с турецкого): Какие конкретные шаги Россия и Турция могут предпринять по вопросу Сирии и Ливии?
С.В.Лавров: Если говорить о Ливии, хотим, чтобы выполнялись договоренности, достигнутые осенью 2020 г. в Женеве под эгидой ООН. Это предполагает формирование законодательных основ для конституционной реформы, проведения выборов. Сделать это надо в срок, чтобы успеть организовать голосование в конце декабря с.г., как об этом условились сами ливийцы.
Надо сделать так, чтобы к процессу окончательного политического урегулирования были подключены все без исключения силы ливийского общества – руководство Ливийской национальной армии и представителей бывшего режима, который по-прежнему пользуется существенным влиянием среди ливийского народа.
Состоявшаяся 23 июня с.г. Берлинская конференция подтвердила все подходы и в целом комплексно обрисовала задачи, которые международное сообщество готово решить, чтобы помочь ливийцам выйти из затянувшегося кризиса. Он начался в 2011 г. в результате агрессии НАТО, разрушившей ливийскую государственность. Сейчас всем миром собираем ее воедино. Принципиально важно сделать ливийцев хозяевами собственной страны, обеспечить территориальную целостность. В этом смысле полностью поддержали итоговой документ Берлинской конференции. Исходим из того, что это важный стимул, чтобы ооновцы продолжили работу по завершению переходного периода.
Принципиальная задача, поставленная Советом Безопасности ООН, – территориальная целостность Сирии. На восточном берегу р.Евфрат наблюдаем попытки внедрить сепаратистские тенденции. Они получают поддержку извне, подпитываются финансово и материально. Считаем это недопустимым. Будем руководствоваться принципами, заложенными в документах «Астанинского формата», – категорическое неприятие попыток расколоть Сирию.
Скоро состоится очередная встреча «Астанинской тройки». Формат уникальный, т.к. в отличие от т.н. «малой группы» по Сирии и от «Мюнхенской четверки» в «Астанинском формате» встречаются три страны-гаранта с делегациями Правительства, оппозиции и наблюдателями от Иордании, Ирака, Ливана. Это важный региональный момент. С самого начала создания «Астанинского формата» приглашали США. Они несколько раз участвовали, но уже как пару лет решили не отвечать на наши приглашения.
Есть и другие каналы для учета мнения внешних игроков, имеющих влияние, но не представленных в «Астанинском формате». Задача, стоящая перед ооновцами и Специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсеном, – стимулировать стороны к диалогу. Причем Г.Педерсен – «содействующее» лицо. Именно такими должны быть действия его и команды: не навязывать сторонам свое видение, а помогать им достигать общего согласия. Это непросто. Накопилось много взаимного недоверия с обеих сторон. На то и дипломатия, чтобы искать пути преодоления такого рода проблем и барьеров. Пригласили Г.Педерсена в Россию с очередным визитом, согласовываем сроки. Подробно обо всем поговорим.
Дворец вернулся в Триполи
Текст: Юрий Когалов
Личный самолет ливийского лидера Муаммара Каддафи, убитого в 2011 году, вернулся в Ливию. Долгое время лайнер Airbus A340, известный как "летающий дворец", находился во Франции. Изначально его туда направили для ремонта - во время боев за Триполи самолет получил повреждения. Ремонт осуществили довольно быстро, но вернуть сразу самолет в Ливию помешали судебные споры.
Однако в 2015 году французский суд постановил, что данный лайнер принадлежит временному правительству Ливии, а потому на него распространяется дипломатическая неприкосновенность. В итоге Airbus A340 так и остался стоять в аэропорту французского Перпиньяна. Осенью 2020 года самолет прошел техобслуживание и несколько часов провел в воздухе. В Триполи бывший самолет Каддафи, на фюзеляж которого до сих пор нанесен номер 5A-ONE (борт номер один), встречал премьер Абдель Хамид Дбейба. Изначально лайнер принадлежал Джеффри Болкиаху, брату султана Брунея, затем его приобрел саудовский принц Аль-Валид ибн Талал, и лишь потом он попал в руки Каддафи. На борту самолета есть джакузи, кинотеатр, огромная кровать. В самолете можно разместить до 50 гостей, именно столько кресел первого класса установлено в хвосте самолета, однако этой возможностью Каддафи, в отличие от предыдущих владельцев, не пользовался.
Геологоразведочные работы в Ливии возобновляет «Татнефть»
Вопросы консолидации совместного сотрудничества и возобновления геологоразведочных работ на двух ливийских блоках в бассейнах Гадамес и Сирт при согласовании с компетентными ведомствами Национальной нефтяной корпорации Ливии (NOC) обсудила делегация «Татнефть» во главе с Наилем Магановым с руководителем NOC Мустафой Саналла в Триполи, сообщается на официальной странице NOC в Facebook.
Саналла подчеркнул важность визита российской делегации, назвав это сигналом для международного сообщества, подтверждающим возвращение стабильности в североафриканское государство. Он приветствовал также стремление компании «Татнефть» возобновить деятельность на территориях, выделенных ей согласно подписанным ранее контрактам.
Также затронуты вопросы наращивания потенциала и обучения выпускников Нефтяного института профессиональной подготовки. Стороны договорились регулярно проводить семинары и собеседования в целях повышения квалификации инженеров и техников ливийской национальной корпорации и использования огромного опыта «Татнефти» в сфере совместного производства. Партнеры затронули также вопрос о вкладе компании в области нефтепереработки и биопроизводства и внедрения технологий ВИЭ, в том числе в ливийский нефтяной сектор.
«Татнефть» приостановила свою деятельность в Ливии в 2014 году в связи с началом на территории страны боевых действий. После формирования временного Правительства национального единства его председатель Абд аль-Хамид Дабиба посетил Москву, где просил восстановить деятельность российских компаний по контрактам, заключенным до 2011 года, напоминает РИА ФАН.
![Главное](/images/star.png)
Женева 16.06.2021
Сегодня лидеры России и США встретятся друг с другом
Текст: Айсель Герейханова
В Женеве 16 июня президент России Владимир Путин встретится с президентом США Джо Байденом. Саммит пройдет по инициативе американской стороны. Стратегическая стабильность и информационная безопасность, взаимодействие по коронавирусу, Арктика и вопросы климата - это далеко не полный перечень тем переговоров двух лидеров. Эксперты осторожны в оценках возможных итогов этой встречи. При этом в Кремле считают, что одним из достижений переговоров может стать возвращение российского посла в США Анатолия Антонова в Вашингтон, а его американского коллеги Джона Салливана - в Москву.
Для обсуждения двух президентов согласованы вопросы как глобальной, так и региональной повестки дня, заявил накануне на брифинге для журналистов помощник президента РФ Юрий Ушаков. "На десерт оставлены региональные проблемы: Ближний Восток, Сирия, Ливия, ситуация вокруг иранской ядерной программы, урегулирование в Афганистане, на Корейском полуострове, Нагорный Карабах", - сообщил представитель Кремля. Кроме того отдельно будут обсуждаться и "конкретные нерешенные вопросы двусторонних отношений". Ушаков считает, их довольно много: американские санкции, неоправданные шаги США в отношении диппредставительств, которые функционируют сейчас в усеченном режиме, а также незаконный захват российской дипсобственности в США. Будет обсуждаться в "том числе то, что американцы наших отлавливают по всем частям света", - добавил представитель Кремля. Речь идет, в частности, о незаконных арестах российских граждан по американским запросам в третьих странах. Таких случаев насчитывается уже около 60.
При этом нужно иметь в виду - все эти темы только предложены лидерам. Путин и Байден на свое усмотрение могут затронуть любой вопрос и в любой очередности. "Все договоренности, которые были достигнуты по формату и по повестке дня встречи, остаются в силе", - заметил Ушаков. По его словам, из несогласованных моментов остался лишь один - он касается итоговых документов саммита. В настоящее время переговоры по этому поводу ведутся по линии российского МИД и Госдепа США.
Ушаков подчеркнул, что вне зависимости от того, удастся ли достичь договоренностей по этому поводу, встреча будет несомненно полезной. По его словам, она скажется на дальнейшем развитии российско-американских отношений, которые сейчас в тупике, положение просто близкое к критическому. В преддверии встречи Владимир Путин в интервью американскому телеканалу NBC заметил, что отношения между Россией и США "деградировали до низшей точки" в последние годы". "А все-таки есть вопросы, которые требуют сверки часов, определения каких-то позиций взаимных, для того чтобы вопросы, представляющие взаимный интерес, решались эффективнее в интересах как Соединенных Штатов, так и России", - сказал российский лидер.
Единственный момент, по которому не удалось договориться накануне, - совместная пресс-конференция лидеров.
"Этим встреча отличается от других - вы помните, что даже в Хельсинки с Трампом проводилась пресс-конференция", - заметил Юрий Ушаков и отметил, что раньше прежде всего американская сторона еще с советского периода выступала за проведение совместных пресс-конференций.
Владимир Путин прилетит в Женеву в день переговоров, и на вилле Ла Гранж его встретит президент Швейцарии Ги Пармелен. Туда же прибывает Байден, после чего пройдет церемония совместного фотографирования.
Сами переговоры будут состоять из трех частей. Начнутся они с беседы в узком составе, на которой будут присутствовать кроме президентов глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь США Энтони Блинкен. "А что касается того, захотят ли президенты отойти в сторонку и поговорить тет-а-тет - это от них зависит", - добавил Ушаков. Переговоры в расширенном составе пройдут в два раунда с перерывом на чай. И как итог - оба президента дадут отдельные пресс-конференции.
Интересно, что в составе российской делегации также прилетит посол в США Анатолий Антонов. С американской стороны будет присутствовать его коллега - посол в России Джон Салливан. "Сейчас складывается впечатление, что послы перепутали место своей работы. Такой настрой, что с учетом итогов саммита, если об этом договорятся президенты, то послы переместятся туда, где должны работать", - сказал Ушаков и добавил, что это может произойти сразу после женевского саммита. В случае, если такое решение состоится, то оно будет, по его словам, "грандиозным достижением".
Напомним, что российский посол в США Анатолий Антонов и его американский коллега, посол США в России Джон Салливан, вернулись на родину для консультаций еще в марте и апреле.
В целом представитель Кремля отметил, что на предстоящую встречу смотрит с "практическим оптимизмом".
Комментарий колумниста "Российской Газеты"
Яков Миркин, заведующий отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН
Россия и США: в сухом остатке
Что осталось в экономических отношениях Россия - США после семи лет санкций и запретов? Ведь чем больше страны торгуют, чем больше проникают в экономики друг друга, тем тяжелее "рвать и метать".
Пик в торговле был не так давно - в 2011 году. Оборот по экспорту-импорту достиг в 2011 году 31,2 млрд долл., с положительным сальдо в пользу России в 2 млрд долл. Доля США во внешнеторговом обороте России была очень невелика - всего 3,8%, меньше, чем Беларуси (4,7%) или Турции (3,9%). Тем не менее США были восьмым по значимости торговым партнером России (№ 1 - Китай и № 2 - Германия, ФТС). Модель торговли - в "ту сторону" в основном топливо, металлы, удобрения, драгоценные металлы и камни. К нам - машины, оборудование и транспортные средства (всего - около 50% импорта из США), фармацевтика и другие продукты с более высоким уровнем обработки. Минеральные продукты из России в США - 57,4% экспорта, в обратную сторону, из США в Россию - 3,1% импорта (russian-trade.com). По той же модели (обмен "сырья на готовое") живем, торгуя с Китаем и Европейским союзом (а в нем - с Германией) как главными клиентами нашей экономики.
А что нынче? В 2020 г. наторговали с США на 23,9 млрд долл., на четверть меньше, чем девять лет назад. Вместо положительного сальдо сегодня имеем отрицательное, когда экспорт меньше импорта на 2,2 млрд долл. В 2020 года доля США во внешнеторговом обороте России - 4,2%, эта страна - шестой по значимости торговый партнер России (ФТС). А если смотреть с точки зрения США? Мы - в третьем десятке торговых партнеров этой страны, обороты - примерно как с Чили или Саудовской Аравией. Нет проблем нас заместить. Торговля США с Китаем по объемам примерно в 28 раз больше, чем с Россией (U.S. Census Bureau, 2020).
Изменилась ли модель нашей торговли с США? Нет, примерно та же, что и десять лет назад. Половина экспорта - минеральные продукты, металлы (черные, алюминий) - 15,4% и - вот радость! - драгоценные металлы и камни - 19,6% всех поставок из России в США. Удобрения, другие продукты химической промышленности - 10,9%. Как и раньше, чуть-чуть "машин и оборудования, транспортных средств" - 2,4% экспорта (в 2011 г. - 1,8%). Помним о космосе, о поставках в США ракетных двигателей РД-180.
А что из США? Несмотря на санкции, "машины, оборудование и транспортные средства" - 39,3% импорта, продукция химической индустрии - 22,1%, фармацевтика - 7,5%. Примерно та же модель торговых отношений, что и десять лет назад.
Что сказать? Не взрывное сокращение, а так-сяк, мало-помалу, каждый год - серенькая осенняя картина. Наклонная плоскость - потихоньку. И раньше-то объемы были не бог весть какие. В любом случае американский бизнес не восстанет при дальнейшем расширении санкций, сокращение торговли с Россией для него - что слону дробинка, экономика США не пошатнется, властям можно делать что хочешь.
Настоящая "контрреволюция" произошла в финансах. Еще в декабре 2012 г. Россия держала 162 млрд долл. в государственных ценных бумагах США, была 6-й в мире по величине вложений в них, сразу после Швейцарии. Сегодня мы исчезли с карты "главных держателей госдолга США" (U.S. Treasury). А если посмотреть на международные резервы России? В декабре 2012 г. 45,9% валютных активов Банка России были номинированы в долларах США, в сентябре 2020 г., по оценке, около 30%. Юаня - больше 15%, десять лет назад его не было совсем. В декабре 2012 г. 34,4% валютных активов Банка России были географически связаны с США, в сентябре 2020 г. - только 6,9%. Радоваться этому или нет? Какая уж там радость - рост рисков, конфликтности, разрывы связей, санкции. Явно не буколический пейзаж, тем более что только что приняты новые решения по дедолларизации. Одно дело, когда финансовые решения обусловлены только экономическими соображениями (риск, доходность, ликвидность, уровень резервов), другое дело - когда на сцену вступает геополитика. Тем не менее валютных активов, номинированных в долларах США, у Банка России пока, по оценке, не менее 100 млрд.
А что с инвестициями из США в Россию? Несмотря на санкции, был момент даже оживления. Российские госбумаги (ОФЗ) - очень привлекательны по доходности и риску. Капитал просто не может устоять перед ними. В 2011 г. доля нерезидентов в ОФЗ была 3-4%. В апреле 2018 года она доходила до 34,5% (порядка 41 млрд долл.). В мае, после очередного раунда санкций - 19,5% (38 млрд долл.). Будет еще меньше (США запретили своим инвесторам участвовать в первичном размещении российского госдолга). А как с акциями? Доля нерезидентов в торгах акциями на Московской бирже выросла с 37% в 2012 г. до 49% в 2019 г., сегодня потихоньку опускается - до 47% (январь - май 2021 г.). США и Великобритания вместе с офшорами - это ключевые источники денег нерезидентов, поступающих на российские финансовые рынки. "Англосаксонский" поток горячих денег в Россию, видимо, будет иссякать. И еще нам максимально ограничили доступ к глобальным долговым рынкам, где роль США велика.
Что сказать? Все проходит. Есть "низшие точки" в отношениях между странами, есть "высшие", а есть нормальная экономическая жизнь. Она неизбежно наступит, рано или поздно. Хотя бы потому, что все крупнейшие экономики нуждаются друг в друге, не только отталкиваются, но еще и притягиваются. Как и люди, как личности, которые всегда и в конфликте, и в партнерстве. Так обязательно будет, а пока всем нам стоит шить новые связи, не рвать нитки, продолжать вплетать Россию в глобальную экономику, как крупного игрока, который способен быть не только сырьевым.
Джо набрал советов
Хотя за плечами Джозефа Байдена несколько десятков лет во внешней политике, президент США готовился к встрече с российским коллегой как к ответственному экзамену. Байден среди прочего тщательно изучает опыт своих предшественников, ведь он станет уже пятым американским лидером, который встретится с Владимиром Путиным. Судя по утечкам в прессу, глава Белого дома рассчитывает не столько на личную интуицию, как его предшественник Дональд Трамп, сколько на фундаментальный подход.
Как сообщает телеканал CNN, во время европейского турне Байден практически каждое утро проводит длительные консультации с госсекретарем Энтони Блинкеном и советником по национальной безопасности Джейком Салливаном по таким темам, как кибербезопасность, конфликт в Сирии и ситуация на Украине. Более того, Байден советовался по переговорам с Путиным и во время своих встреч с коллегами по G7 и НАТО, включая канцлера ФРГ Ангелу Меркель.
Среди направлений, по которым администрация США видит возможности для взаимодействия, источники CNN называют урегулирование в Афганистане, ядерную программу Ирана, вопросы стратегической стабильности. Байден рассчитывает на встрече "создать фундамент из небольших шагов", на основе которых можно было бы выстраивать более "стабильные и предсказуемые отношения".
Кроме того, глава Белого дома созвал совет из двух десятков экспертов по России, которые высказывали ему свои идеи по формату и тактике переговоров. Среди них, например, бывшие послы в Москве Майкл Макфол и Джон Теффт, ключевой переговорщик по ДСНВ Роуз Готтемюллер, работавшая советником по России в предыдущей администрации Фиона Хилл. В частности, они предложили Байдену отказаться от совместной пресс-конференции после переговоров, ссылаясь на опыт его предшественника Дональда Трампа, чье выступление в Хельсинки в 2018 году американская общественность сочла неудачным.
По данным ресурса axios.com, большинство приглашенных экспертов поддержали ту линию, которую перед саммитом на публике обозначает сам Байден: прямой разговор с жестким выражением позиции США по вызывающим противоречия темам. Часть экспертов предлагала Байдену более активное взаимодействие с Россией, например, по разрешению проблем в дипломатических и консульских отношениях или по студенческим обменам. "Цель саммита - снизить градус", - считает эксперт RAND Corporation Самюэль Чарап.
Подготовил Игорь Дунаевский
Где встречались президенты
Москва и Вашингтон не в первый раз выбирают Женеву в качестве площадки для переговоров. 19 ноября 1985 года на вилле Fleur d"Eau в женевском пригороде Версуа открылся саммит советского лидера Михаила Горбачева и президента США Рональда Рейгана. А с президентом США Джорджем Бушем-старшим в декабре 1989 года Горбачев встречался на борту круизного лайнера "Максим Горький", который в то время стоял в бухте острова Мальта. Как отдельные мероприятия американо-российские саммиты проходили в Ванкувере (1993 год), Хельсинки (1997), Любляне (2001), Братиславе (2005) и Праге (2010). Последний саммит такого рода состоялся в 2018 году в Хельсинки. Владимир Путин и его американский коллега Дональд Трамп провели переговоры в Президентском дворце.
Справка "РГ"
Первые поселения на территории нынешней виллы Ла Гранж появились еще в эпоху неолита - об этом свидетельствуют два менгира (камня), которые находятся в верхней части женевского парка. Позже свое поместье там построил римский чиновник Тит Фронтон - но от его резиденции остались лишь руины. В 1660-х новую усадьбу возвел Жак Франкони, а в 1706 году ее купил банкир Марк Луллин. Именно при его сыновьях, которые в 1768-1773 годах построили новый особняк и сад, оформленные во французском стиле, вилла получила название Ла Гранж. Ее в основном использовали как летнюю резиденцию и место для приема высокопоставленных гостей. В ходе Французской революции здание было разрушено, и тогда его купил женевский судовладелец Франсуа Фавр, который впоследствии преобразил дом и прилегающий к нему сад. Позже семейство Фавров построило и монументальный вход со львам, а также беседку, оранжерею и библиотеку, где хранится коллекция, насчитывающая около 15 000 книг. Сегодня в парке виллы находится самый большой общественный розарий в городе, который положил начало Женевскому международному конкурсу новых сортов роз.
Подготовила Диана Ковалева
Прощай, триллион!
Мировые нефтедобывающие государства могут забыть о триллионных налоговых поступлениях от нефти и газа, прогнозирует Rystad Energy.
Энергетический переход будет оказывать все большее влияние на глобальную мировую экономику.
Доходы всех стран от налогообложения нефти и газа упали до многолетнего минимума в 2020 году — около $560 млрд. В Rystad Energy называют два ключевых фактора — падение производства и обвал мировых цен на нефть. До Covid-19 налоги на нефть и газ обычно превышали отметку в триллион долларов. Но теперь эта цифра кажется уже недостижимой. По мнению аналитиков, нефтегазовый источник доходов сократится и никогда больше не достигнет $1 трлн.
2021 год станет последним годом, когда мировые налоги на нефть и газ приблизятся к отметке в триллион долларов.
По оценкам Rystad Energy, они составят около $975 млрд, чему способствуют высокие цены на нефть. С 2022 года налоговые поступления от углеводородов не будут превышать $800 млрд, и только в начале 2030-х годов увеличатся примерно до $900 млрд. Однако после этого начнется их окончательное и непрерывное снижение до $580 млрд в 2040 году и около $350 млрд в 2050 году.
Эспен Эрлингсен, руководитель отдела исследований в области добычи в Rystad Energy, полагает, что по мере того, как энергетический переход будет набирать обороты, у стран, сильно зависящих от налоговых поступлений от добывающей промышленности, не останется другого выбора, кроме как диверсифицировать свою экономику для поддержания государственных бюджетов. «Это, безусловно, рациональный курс, но есть неотъемлемые проблемы в виде недостаточных экономических и правовых институтов, инфраструктуры и человеческого капитала», — комментирует эксперт. По его мнению, чем раньше будут осознаны риски энергетического перехода, тем лучше. Структурные изменения будут иметь решающее значение для стабилизации экономики, зависящей от нефти, и предотвращения геополитической нестабильности.
В Rystad Energy отмечают, что в Саудовской Аравии около половины государственных доходов от нефти и газа к 2050 году окажется под угрозой. В 2019 году общие налоговые нефтегазовые доходы составили 27% валового внутреннего продукта (ВВП) страны.
Алжир, Ирак, Кувейт и Ливия в 2019 году получили около 40% ВВП от налоговых поступлений от нефти и газа. В случае ускоренного энергоперехода около 50% государственных доходов этих стран находится под угрозой, они наиболее подвержены риску.
По мнению Rystad Energy, Россия более устойчива к рискам энергетического перехода в отличие от стран Ближнего Востока, однако падение доходов также будет более чем ощутимым.
Rystad Energy количественно оценивает риск энергетического перехода для сектора добычи нефти и газа в различных сценариях. Приведенные выше оценки получены на основе базового (среднего) сценария энергоперехода. При этом вероятен и более «жесткий вариант». Сценарий устойчивого развития (SDS) Международного энергетического агентства (МЭА) является широко используемым, предполагающим ограничение повышения глобальной температуры значительно меньше, чем на 2 градуса Цельсия. Если этот сценарий будет реализован, глобальные государственные доходы от налогообложения нефти и газа будут намного ниже, чем в базовом сценарии Rystad.
До 2050 года в сценарии SDS нефтегазовые государства дополнительно потеряют еще $4,8 трлн.
При этом отрасль по-прежнему будет нуждаться в масштабных инвестициях, отмечают в Rystad Energy.
Даже при значительном сокращении производства для удовлетворения спроса потребуется ввод в разработку новых проектов и открытие новых месторождений. По оценкам Rystad, около 25% будущей добычи (с 2021 по 2050 годы) придётся на ещё не санкционированные к разработке месторождения, ещё 10% — на неразведанные активы. Поэтому инвестиции в проекты по добыче полезных ископаемых будут необходимы, даже при самом агрессивном сценарии энергетического перехода.
Мария Кутузова
![Главное](/images/star.png)
Владимир Путин: Для меня в жизни нет никакой другой, более значимой задачи, чем укрепление России
Фундаментальные основы российской государственности, российской экономики, политической системы будут такими, что она будет твёрдо стоять на ногах и уверенно смотреть в будущее.
Президент России Владимир Путин встретился с журналистом телекомпании NBC Киром Симмонсом и ответил на его вопросы. В откровенной и обстоятельной беседе речь шла, в частности, о проблемах стратегической стабильности, отношениях между Россией и США, Россией и КНР, предстоящем саммите в Женеве, кибербезопасности, международном сотрудничестве в космосе, ситуации в Сирии. Запись интервью состоялась 11 июня в Кремле. Приводим выдержки из ответов главы Российского государства.
О российско-американских отношениях
У нас отношения двусторонние деградировали до самой низкой планки за последние годы, а всё-таки есть вопросы, которые требуют сверки часов, определения каких-то позиций взаимных, для того чтобы вопросы, представляющие взаимный интерес, решались эффективнее в интересах как Соединённых Штатов, так и России. Поэтому здесь нет ничего необычного. На самом деле мы, несмотря на такую, казалось бы, жёсткую риторику, ожидали таких предложений, потому что внутриполитическая повестка в Штатах не давала нам возможности восстанавливать отношения на каком-то приемлемом уровне. Это должно было состояться рано или поздно.
Ну вот президент Байден проявил такую инициативу. До этого, как вы знаете, он поддержал продление Договора о СНВ, что не могло не встретить с нашей стороны поддержку, потому что мы считаем, что этот договор в сфере сдерживания стратегических наступательных вооружений достаточно проработан, отвечает нашим интересам – и российским, и американским. Поэтому такое предложение было вполне ожидаемым.
О предстоящем саммите в Женеве
Мы знаем, какие вопросы, какие проблемы хотят американцы с нами обсуждать. Мы понимаем эти вопросы и проблемы, мы готовы к этой совместной работе. Есть у нас определённые если не разногласия, то разное понимание, каким темпом и по каким направлениям мы должны двигаться. Знаем, что является приоритетным для американской стороны. В общем, это процесс, который нужно двигать на профессиональном уровне: по линии Министерства иностранных дел, Госдепа, соответственно, Пентагона и Министерства обороны России. Мы к этой работе готовы.
Мы слышали сигналы, что американская сторона хотела бы возобновления этих переговоров на профессиональном, экспертном уровне. Посмотрим. Если после встречи на высшем уровне условия будут для этого созданы – пожалуйста, мы же не отказываемся, мы готовы к этой работе.
О стабильности и предсказуемости в международных отношениях
Может быть, когда-то в чём-то наши риторики расходятся, но если вы спрашиваете сейчас мою точку зрения, то я вам говорю, в чём она заключается: самая главная ценность в международных отношениях – это стабильность и предсказуемость. Мы со стороны, как я считаю, наших американских партнёров как раз этого и не видели в предыдущие годы. Какая же стабильность и предсказуемость, если мы вспомним события в Ливии в 2011 году, когда страну разрушили? Ну и какая здесь стабильность и предсказуемость?
Всё время говорили о том, что войска в Афганистане будут оставаться. Потом раз, вдруг – бум, войска из Афганистана выводятся. Это что, стабильность, предсказуемость?
События на Ближнем Востоке – это что, стабильность и предсказуемость? К чему это всё приведёт? Или в Сирии? Что здесь стабильного и предсказуемого?
Я спрашивал у своих коллег американских: вот вы хотите, чтобы Асад ушёл, а кто на его место придёт, что будет дальше? Ответ странный: не знаю. Ну если не знаешь, что будет дальше, зачем менять то, что есть? Ведь это может быть вторая Ливия или второй Афганистан. Мы этого хотим? Нет. Давайте вместе сядем, будем разговаривать, искать решения, искать компромиссы, приемлемые для всех сторон, – вот так достигается стабильность. Она не может быть достигнута навязыванием одной точки зрения, «правильной» точки зрения, все остальные – «неправильные». Так же стабильность не достигается.
О Дональде Трампе и Джозефе Байдене
Я и сейчас считаю, что бывший президент США господин Трамп – человек незаурядный, талантливый, иначе он не стал бы президентом США. Он яркий человек, он может нравиться кому-то, может не нравиться. Это, конечно, не порождение американского истеблишмента, он раньше в такой большой политике никогда не был. Естественно, это нравится, не нравится, но это так и есть.
Президент Байден, конечно, кардинальным образом отличается от Трампа, потому что он профессионал, он почти что всю жизнь свою сознательную в политике. Он занимается этим многие-многие годы, я уже говорил об этом, и это очевидный факт: сколько лет он был сенатором, сколько лет он занимался вопросами, скажем, разоружения, международной политики фактически на экспертном уровне. Это другой человек. Я очень рассчитываю – есть плюсы, есть минусы, – что не будет таких импульсивных движений со стороны действующего президента, что мы будем соблюдать определённые правила общения, сможем о чём-то договариваться, находить какие-то точки соприкосновения. Вот, собственно говоря, пожалуй, всё. А что будет происходить на самом деле, это нужно будет смотреть, исходя из реальной, практической политики и её результатов. <…> Но мы все, когда мы встречаемся, разговариваем, работаем, добиваемся каких-то решений, мы действуем в интересах своих государств, своих народов. И это лежит в основе всех наших действий, помыслов, и это является побудительным мотивом для организации встреч подобного рода…
О встрече «семёрки» и НАТО
То, что президент Байден встречается со своими союзниками, здесь нет ничего необычного. Что же здесь необычного – встреча «семёрки»? Мы знаем, что такое «семёрка», я там бывал многократно, знаю ценности этой площадки. Но когда люди собираются и что-то обсуждают, это всегда хорошо, лучше, чем не собираться и не обсуждать. Потому что и в рамках «семёрки» тоже есть вопросы, требующие постоянного внимания, рассмотрения, потому что есть и противоречия, как это ни покажется странным, есть разные оценки тех или иных событий на международной арене и между ними. Ну хорошо, пусть встретятся, пообсуждают.
Что касается НАТО, я уже много раз говорил: это рудимент холодной войны. НАТО родилась в эпоху холодной войны, но зачем она существует на сегодняшний день, не очень понятно. Был момент, когда говорили о том, что она трансформируется, эта организация, теперь уже как-то об этом подзабыли. Мы исходим из того, что это военная организация, но это союзники Соединённых Штатов, ну, наверное, время от времени нужно с союзниками встречаться. Хотя я тоже себе представляю, как идёт там дискуссия. Понятно, что всё решается консенсусом, но всё-таки есть одно мнение правильное, а все остальные не очень – так, аккуратно, скажем. Поэтому – ну что? Встречаются союзники, и что здесь необычного? Я ничего необычного здесь не вижу.
Тем более это дань уважения к своим союзникам перед встречей президентов США и России. Наверное, это подаётся как желание узнать их мнение по ключевым вопросам современной повестки дня, в том числе и по тем вопросам, которые мы будем обсуждать с президентом Байденом. Но всё-таки я склонен думать, что, несмотря на все эти политесы, США будут продвигать в отношениях с Россией то, что они считают нужным и важным для себя и прежде всего для себя, для своих экономических, политических и военных интересов…
О «причастности» России к кибератакам
…Где же доказательства того, что это было сделано на самом деле? Я вам скажу: и это, и то, и тот сказал, и этот сказал, а доказательства-то где? На такие бездоказательные обвинения я могу вам ответить: можете жаловаться в международную лигу сексуальных реформ. Вас это устроит?
Но это же просто разговор ни о чём. Ну хотя бы что-нибудь положите на стол, чтобы мы могли посмотреть и как-то на это отреагировать. Но ведь ничего этого нет. <…>
Вы знаете, ведь самое простое было бы нам сесть спокойненько и договориться о совместной работе в киберпространстве. Мы же предлагали это ещё администрации господина Обамы…
К. Симмонс: В сентябре.
…Где-то в октябре. Начали в сентябре, предложили в последний год его президентства. Они сначала промолчали, а где-то в ноябре ответили, что да, это интересно. Потом выборы были проиграны. Мы повторили это предложение уже администрации господина Трампа. Нам ответили, что это интересно, но до реальных переговоров это не дошло.
Есть основание полагать, что мы можем выстроить работу в этой сфере с новой администрацией. Надеюсь, что внутриполитические расклады в самих США не помешают это сделать.
Но мы же предлагали эту работу: давайте вместе посмотрим, на что мы можем выйти, договоримся о принципах совместной работы, договоримся о том, как мы выстроим противодействие этому процессу, который набирает оборот. У нас, в самой Российской Федерации, количество киберпреступлений выросло в разы за последнее время, внутри страны. Мы соответствующим образом пытаемся реагировать, ищем этих киберпреступников, если находим, наказываем их. Мы также готовы работать и с участниками международного общения, в том числе и со Штатами, но они же отказываются. Вы отказываетесь от совместной работы. Чего же мы можем сделать? Мы же не можем эту работу построить в одностороннем порядке. <…>
НАТО сказала, что считает киберпространство сферой боевых действий и готовится, и даже учения проводит. Ну что нам мешает, мы сказали бы тоже: вы так, и мы так будем делать. Но мы не хотим этого. Так же как мы не хотим милитаризации космоса, мы не хотим и милитаризации киберпространства. И предлагали много раз договариваться о совместной работе в сфере безопасности по этому направлению, а ваше правительство отказывается.
О невмешательстве во внутриполитические процессы в других странах
Мы рассчитываем на то, что никто не должен вмешиваться во внутриполитические процессы в другой стране: ни Америка в наши, ни мы в американские, ни в какие другие. Надо дать возможность народам всех стран мира спокойно развиваться. Даже если есть кризисные ситуации, они должны разрешаться народом внутри страны, без вмешательства извне.
Но мне кажется, что этот призыв к американской администрации, в том числе и сегодняшней администрации, мало чего стоит. Потому что мне так представляется, что правительство США всё равно будет вмешиваться во внутриполитические процессы в других странах, вряд ли этот процесс можно остановить, уж очень он большой оборот набрал. Но о совместной работе в киберпространстве, о предотвращении неприемлемых каких-то действий со стороны киберпреступников точно можно договариваться. Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить этот процесс вместе с американскими партнёрами. <…>
Ведь когда-то, для того чтобы добиться в ядерной сфере, в сфере противостояния в области ядерного оружия, договорились же Советский Союз и Соединённые Штаты о том, чтобы сдерживать эту гонку вооружений. Но киберпространство – это очень чувствительная сфера. Сегодня на цифровые технологии завязаны очень многие виды деятельности человека и осуществление государственных функций. Ну конечно, вмешательство в эти процессы может нанести серьёзный ущерб, серьёзный урон, все же это понимают. Я в третий раз повторяю: давайте сядем и будем договариваться о совместной работе по обеспечению безопасности в этой сфере, вот и всё. Чего здесь плохого?
О движении Black Lives Matter
Я думаю, что, конечно, внутриполитически это движение было использовано одной из политических сил в ходе предвыборной борьбы, но под этим есть определённые основания. Вспомним Колина Пауэлла, который был и госсекретарём, и Пентагон возглавлял, он в своей книге же написал, что даже он, высокопоставленный чиновник, всю свою жизнь ощущал какую-то несправедливость в отношении себя как человека с тёмным цветом кожи.
А ещё с советских времён, и мы в России, мы всегда с пониманием относились к борьбе афроамериканцев за свои права, и это имеет определённые корни, основание. Но в то же время, какими бы благородными целями кто-то ни руководствовался, если это переходит в какие-то крайности, приобретает какие-то элементы экстремизма, мы, конечно, не можем этого приветствовать. И здесь у нас отношение очень простое к этому: мы поддерживаем борьбу афроамериканцев за свои права, но мы против любых видов экстремизма, которые мы иногда тоже, к сожалению, наблюдаем сейчас.
О ситуации на границе России с Украиной
Послушайте, во-первых, сама Украина постоянно подтаскивала да, по-моему, и сейчас продолжает ещё – и личный состав, и военную технику в район конфликта на юго-востоке Украины, к Донбассу – первое.
Второе: мы проводили плановые учения на своей территории и не только на юге Российской Федерации, а и на Дальнем Востоке, и на севере, в Арктике проводили учения. Одновременно проводились учения в нескольких регионах Российской Федерации. В это же время США проводили учения на Аляске, так, на минуточку. Вы знаете об этом что-нибудь? Нет? Наверное, нет. А я вам скажу, я знаю. Это тоже в непосредственной близости от наших границ, но это на вашей территории. Мы даже на это внимания не обратили.
А вот что происходит сейчас: сейчас на наших южных границах происходят учения Defender Europe. 40 тысяч личного состава, 15 тысяч единиц военной техники, часть из них переброшена с Американского континента прямо к нашим границам. Мы перебросили свою технику к американским границам? Нет. А что вы волнуетесь? <…> Но зачем надо было расширять НАТО на восток, приближая инфраструктуру к нашим границам? И вы говорите, что это мы ведём себя агрессивно. С какой стати? Что, Россия даже после развала Советского Союза представляла угрозу какую-то для Соединённых Штатов и для других стран Европы? Мы добровольно вывели все свои войска из Восточной Европы прямо в чистое поле. Люди страдали у нас, десятилетиями там жили семьи военных, не имея нормальных условий для проживания, в том числе для своих детей. Мы пошли на огромные издержки. А что получили в ответ? Инфраструктура здесь, у наших границ. И вы говорите о том, что мы кому-то угрожаем?
Да, мы проводим учения регулярно, в том числе проводим учения, неожиданные для наших Вооружённых Сил. Почему это должно вызывать какую-то озабоченность у партнёров по НАТО? Я просто не понимаю.
Об отношениях с Китайской Народной Республикой
Первое, что хочу сказать, – у нас с Китаем за последние годы, за последние десятилетия сложились отношения стратегического партнёрства, которых в истории наших государств мы ранее не достигали. Большой уровень доверительности и сотрудничества, причём по всем направлениям: в политике, в экономике, в сфере технологий, в военно-техническом сотрудничестве. Мы не считаем, что Китай представляет для нас угрозу. Это дружественная страна. Она же не объявляет нас врагом, как это сделали в Соединённых Штатах. Вам об этом разве ничего не известно? Это первое.
Второе: Китай – огромная, мощная страна, полтора миллиарда человек. По паритету покупательной способности экономика Китая стала больше экономики США, а по уровню товарооборота за предыдущий год Китай вышел на первое место с Европой, США отошли на второе место. Вам это известно?
Китай развивается. Я понимаю, что начинается такое противостояние с Китаем. Мы это всё видим. Все же понимают это. Что здесь прятаться и пугаться этих вопросов? Но нас это не настораживает в том числе и потому, что мы считаем, что наша оборонная достаточность, так мы об этом говорим, находится на очень высоком уровне, в том числе и поэтому. Но самое главное – это характер и уровень отношений с Китаем.
Вы сказали, у Китая будет четыре авианосца. А у США сколько авианосцев?
К. Симмонс: Намного больше.
Вот я об этом и говорю. Что нам бояться Китая с авианосцами? Кроме всего прочего, у нас огромная граница с Китаем, но она сухопутная. Вы думаете, что они направят свои авианосцы через нашу территорию, что ли? Ну это просто ни о чём для нас. А то, что их четыре будет, – это правильно.
К. Симмонс: У вас тоже есть побережье там.
Какое там побережье? Побережье, может, огромное, но основная граница с Китаем проходит по суше. То, что четыре авианосца, – это правильно, потому что один должен быть на обслуживании, один – на боевом дежурстве, один должен проходить ремонт и так далее. Ничего здесь избыточного для Китая нет.
А то, что вы сказали: Китай отказывается от переговоров – он отказывается от переговоров по сокращению ядерных наступательных вооружений. Но это вы, во-первых, у китайцев спросите, хорошо это или плохо, это им определять. Но аргументы их простые и понятные: и по количеству боезарядов, и по количеству средств доставки Соединённые Штаты и Россия намного опережают Китай, и китайцы справедливо спрашивают: «А чего нам сокращать, если мы и так меньше, чем вы? У нас всего этого меньше. Или вы хотите заморозить наш уровень ядерного сдерживания?
А почему мы должны замораживать? Почему мы, страна с полуторамиллиардным населением, не можем поставить перед собой цель хотя бы достичь вашего уровня?»
Это спорные вопросы всё, требующие внимательного рассмотрения. Но перекладывать на нас ответственность за позицию Китая – это просто смешно.
О Синьцзяне и уйгурах
Вы знаете, я встречался с некоторыми уйгурами. Всегда можно найти людей, которые критикуют центральные власти. Но я встречался с уйгурами, когда был с визитами в Китае. И уверяю вас, во всяком случае то, что я слышал своими ушами, что они в целом приветствуют политику китайских властей на этом направлении. Считают, что Китай очень много сделал для людей, проживающих в этом районе, с точки зрения экономики, поднятия культуры и так далее. Поэтому что же мне давать оценки, глядя на ситуацию со стороны? <…>
Вы знаете, мы соседи, соседей не выбирают. Мы довольны тем беспрецедентно высоким уровнем наших отношений, как я уже сказал, которые сложились за предыдущие десятилетия, мы этим дорожим. Так же как дорожат этим и наши китайские друзья, мы это тоже видим. Зачем же вы нас пытаетесь втравливать в какие-то вопросы, которые вы оцениваете так, как считаете нужным для строительства своих отношений с Китаем?
Я вам скажу совсем откровенно – можно, я откровенно скажу?
К. Симмонс: Да.
Мы видим попытки разрушить отношения между Россией и Китаем, мы видим это в практической политике. И ваши вопросы тоже связаны с этим.
Я вам свою позицию изложил. Считаю, что этого достаточно, и уверен, что китайское руководство, понимая всю совокупность этих вопросов, касающихся в том числе уйгурской части населения, найдёт необходимые решения для того, чтобы ситуация оставалась стабильной и шла на пользу всему многомиллионному китайскому народу, в том числе и уйгурской его части.
О мусульманском сообществе в России
Я посыл мусульманскому сообществу в России должен направлять политикой российских властей в отношении мусульман Российской Федерации. Россия является наблюдателем в Организации Исламская Конференция. У нас 10 процентов и даже побольше, наверное, – это исламское население.
Это граждане Российской Федерации, у которых нет другого Отечества. Они вносят колоссальный вклад в развитие нашей страны. Это касается и рядовых граждан, это касается религиозных авторитетов. Что же я буду разговаривать и выстраивать отношения с этой частью наших граждан со ссылками на ситуацию в Китае, не понимая досконально, что там происходит?
Я думаю, что вам лучше по поводу всех этих проблем справиться в госдепартаменте либо в министерстве иностранных дел Китайской Народной Республики.
О проблеме Тайваня
Вам что, разве известно о планах Китая военным путём решать проблему Тайваня? Мне об этом ничего не известно.
Как мы часто говорим, в политике неуместно сослагательное наклонение. Поэтому «если бы, что бы, кабы» – я не могу комментировать ничего, что не является реалиями сегодняшнего мира. Мне кажется, просто это – вы на меня не сердитесь, пожалуйста, – вопрос в никуда. Этого же нет. Разве Китай заявил о том, что он собирается военным путём решать проблемы Тайваня? До сих пор этого не случилось. Столько лет Китай развивает отношения с Тайванем, там разные оценки: в Штатах свои, в Китае свои, на Тайване, может быть, свои. Но, слава богу, до «горячей» фазы ничего не дошло.
О международном сотрудничестве в космосе
Мы готовы работать со Штатами в космосе, и, по-моему, руководитель NASA недавно как раз сказал, что не представляет себе просто развитие космических программ без своего партнёрства с Россией. Мы приветствуем это заявление и дорожим…
К. Симмонс: Поясню. Глава российского космического агентства угрожал, что Россия выйдет в 2025 году из международного космического проекта. Он говорил о санкциях, говоря об этой угрозе.
Я, честно говоря, не думаю, что господин Рогозин – такая фамилия руководителя Роскосмоса – кому-то угрожал в этом плане. Я знаю его много лет и знаю, что он сторонник развития отношений с Соединёнными Штатами в этой сфере, в космосе.
Недавно, повторяю ещё раз, руководитель NASA высказался в таком же ключе. Я лично всячески поддерживаю, и мы с удовольствием работали все эти годы и готов работать дальше.
Просто Международная космическая станция в силу технических причин постепенно заканчивает свой ресурс, и, может быть, в этом плане у Роскосмоса и нет планов продолжения работы. Но, насколько я слышал от американских партнёров, они тоже смотрят на будущее сотрудничество вот по этому направлению как-то по-своему, но в целом сотрудничество с Соединёнными Штатами в космосе, мне кажется, является хорошим примером, где мы, несмотря ни на какие проблемы политических отношений за последние годы, сумели сохранить партнёрство и с обеих сторон дорожим им. Поэтому я думаю, что вы просто неверно поняли руководителя нашего космического агентства.
Я хочу вас заверить, что мы заинтересованы в дальнейшем продолжении работы с Соединёнными Штатами по этому направлению и будем это делать, если американские партнёры сами не будут от этого отказываться. Но это не значит, что мы должны локализовать свою работу только с США.
Мы и с Китаем работаем и будем работать дальше. Это касается самого разного рода программ, в том числе по изучению дальнего космоса. По-моему, здесь один позитив. Я здесь, честно говоря, даже не вижу никаких противоречий.
О ситуации в Сирии
Все действия наши совокупные должны быть направлены на то, чтобы стабилизировать ситуацию, вводить её в нормальное русло. При поддержке России Сирия вернула под свой контроль, сирийской власти, свыше 90 процентов сирийской территории.
И теперь нужно просто организовать гуманитарную помощь людям вне зависимости ни от какого политического контекста. Но наши партнёры на Западе, на совокупном Западе – и Штаты, и европейцы, – говорят, что Асаду помощь оказывать не будем. Но при чём здесь Асад? Помогите людям, которые нуждаются в этой помощи, самые элементарные вещи. Ведь не снимают ограничения даже на поставку медицинского оборудования и лекарственных препаратов даже в условиях коронавирусной инфекции. Это просто негуманно. Ничем нельзя объяснить такое жестокое отношение к людям.
Что касается этих переходов для доставки гуманитарной помощи: есть Идлибская зона, там боевики просто всё грабят, людей убивают и насилуют до сих пор, и ничего. Эт-Танф – есть такая зона, которая контролируется, кстати, американскими военными. Недавно мы тоже поймали группу бандитов, они оттуда пришли и прямо говорят, что у них есть определённое задание в отношении российских военных объектов.
Что касается пограничных переходов, наша позиция заключается в том, что нужно оказывать помощь, как это и положено во всём мире, как это прописано в нормах международного гуманитарного права, через центральное правительство, не нужно его дискриминировать. А если есть основание полагать, что центральное правительство Сирии что-то там украдёт или разграбит, ну поставьте, пожалуйста, контроль со стороны Международного Красного Креста и Красного Полумесяца, проконтролируйте всё это. Да я и не думаю, что кто-то в правительстве Сирии заинтересован в том, чтобы там чего-то воровать из этой гуманитарной помощи, нужно делать просто через центральное правительство. Мы в этом смысле поддерживаем президента Асада, потому что другой способ поведения – это подрыв суверенитета Сирийской Арабской Республики, вот и всё.
Что касается Идлибской зоны, то там турецкие войска фактически контролируют границу между Сирией и Турцией, и там идут конвои туда-сюда в неограниченном количестве.
Об отношениях с Ираном
У нас с Ираном есть планы сотрудничества, в том числе и в сфере ВТС. Всё это в рамках решений, которые были согласованы в нашей программе, по иранской ядерной программе в рамках ооновских решений вместе с нашими партнёрами по подготовке СВПД [Совместный всеобъемлющий план действий], где на определённом этапе санкции с Ирана должны быть сняты, в том числе в сфере военно-технического сотрудничества. У нас есть определённые программы, но это всё обычные вооружения, если до этого дойдёт, но пока мы даже к этому не перешли, пока у нас нет никакого реального сотрудничества в области обычных вооружений, поэтому что-то там кто-то придумывает по поводу современных космических технологий – это просто фантастика, просто очередной вброс, фейк.
О будущем России
Смотрите, если мы посмотрим ситуацию, в которой находилась Россия в 2000 году, она балансировала на грани сохранения своего суверенитета, целостности территориальной, количество граждан за чертой бедности было колоссальным и катастрофическим, уровень ВВП упал ниже плинтуса, 12 миллиардов были у нас золотовалютные резервы, а долгов было 120 миллиардов долларов, если в долларовом эквиваленте говорить.
Но сейчас ситуация другая. Сейчас много проблем, но ситуация абсолютно другая. Придёт когда-то обязательно на моё место другой человек. И почему всё это должно рухнуть, что ли? Мы боролись с международным терроризмом, слава богу, задушили его на корню. Это должно опять возродиться, что ли? Думаю, что нет. Другое дело, что на политической сцене могут появляться разные люди, с разными взглядами. Ну и хорошо.
Вы знаете, я настолько связал всю свою судьбу с судьбой страны, для меня в жизни нет никакой другой, более значимой задачи, чем укрепление России.
Поэтому если я увижу, что какой-то человек, даже если критически относится к каким-то сферам моей деятельности, но я увижу, что это человек с конструктивными взглядами, человек предан стране, готов положить на алтарь Отечества не просто годы, а всю свою жизнь, как бы он ни относился ко мне лично, я сделаю всё, чтобы такие люди были поддержаны.
Когда-то, разумеется, – это естественный процесс, биологический, – нам всем будет замена: и вам на своём месте, мне на своём. Но я уверен, что фундаментальные основы российской государственности, российской экономики, политической системы будут такими, что она будет твёрдо стоять на ногах и уверенно смотреть в будущее. <…>
Самое главное – это судьба страны и её народа.
![Главное](/images/star.png)
Интервью американской телекомпании NBC
Владимир Путин ответил на вопросы журналиста телекомпании NBC Кира Симмонса. Запись интервью состоялась 11 июня в Кремле.
К.Симмонс (как переведено): Господин Президент, Вы уже давно не давали интервью американским журналистам. Мне кажется, три года прошло. Спасибо, что нашли время. Есть масса тем для обсуждения. Я уверен, что мы много успеем обсудить.
Начну вот с чего. Сегодня пришли новости из США, там заявляют, что в течение следующих нескольких месяцев Россия готовит новые взломы военных объектов для иранской ядерной программы. Это правда?
В.Путин: Ещё раз повторите, пожалуйста, вопрос: мы готовим взломы каких объектов?
К.Симмонс: Сегодня вышел доклад, пошли сообщения, что Россия готовится передать Ирану спутниковую технологию, которая позволит Ирану отслеживать и наносить удары по военным целям.
В.Путин: Нет, у нас нет таких программ с Ираном, это просто чушь очередная. У нас с Ираном есть планы сотрудничества, в том числе и в сфере ВТС, всё это в рамках решений, которые были согласованы в нашей программе, по иранской ядерной программе в рамках ооновских решений вместе с нашими партнёрами по подготовке СВПД, где на определённом этапе санкции с Ирана должны быть сняты, в том числе в сфере военно-технического сотрудничества. У нас есть определённые программы, но это всё обычные вооружения, если до этого дойдёт, но пока мы даже к этому не перешли, пока у нас нет никакого реального сотрудничества в области обычных вооружений, поэтому что-то там кто-то придумывает по поводу современных космических технологий — это просто фантастика, просто очередной вброс, фейк. Я о таком ничего не знаю, во всяком случае. Те, кто говорит об этом, знают лучше, чем я, наверное. Ну чушь.
К.Симмонс: То есть Вы согласны с тем, что передать Ирану такие спутниковые технологии — это поставило бы под угрозу американских военнослужащих, получи Иран от России такие технологии, ведь они могли бы передавать такую информацию хуситам в Йемене, могли передавать информацию «Хезболле». И факт передачи таких технологий Ирану был бы опасным развитием событий.
В.Путин: Послушайте, что мы обсуждаем проблемы, которых не существует? Нет предмета для обсуждений. Кто-то что-то выдумывает, я не знаю, может, это вброс, связанный с тем, чтобы вообще ограничить любое военно-техническое сотрудничество с Ираном. Я повторю ещё раз: это просто фейковый вброс, о котором мне вообще ничего неизвестно, я от Вас это впервые слышу. Нет у нас таких намерений. Не знаю, технологически готов ли Иран воспринимать даже такое сотрудничество. Это же отдельная тема, очень высокотехнологичная.
Да, действительно, мы не исключаем, что возможно наше сотрудничество со многими странами мира в космосе. Но, наверное, всем хорошо известна наша позиция по поводу того, что мы категорически против милитаризации космоса вообще. Мы считаем, что космос должен быть свободен от любых видов оружия, размещённого на околоземном пространстве, и так далее. Поэтому у нас нет таких планов, особенно по передаче технологий такого уровня, о котором Вы сейчас сказали.
К.Симмонс: Хорошо.
Следующий вопрос по саммиту с Президентом Байденом. Перед этим он встречается с лидерами «большой семёрки», с натовскими партнёрами, с лидерами европейских государств. Это его первая поездка, первый визит в Европу. Это подаётся как попытка сплотить ряды мировых демократий. Теперь он собирается встретиться с Президентом, которого подают как диктатора, автократа.
В.Путин: Я не знаю, кто-то подаёт под таким соусом, кто-то смотрит на развитие ситуации и на Вашего покорного слугу по-другому. Всё это подаётся публике так, как считается целесообразным для правящих классов в той или другой стране.
То, что Президент Байден встречается со своими союзниками, здесь нет ничего необычного. Что же здесь необычного — встреча «семёрки»? Мы знаем, что такое «семёрка», я там бывал многократно, знаю ценности этой площадки. Но когда люди собираются и что-то обсуждают, это всегда хорошо, лучше, чем не собираться и не обсуждать. Потому что и в рамках «семёрки» тоже есть вопросы, требующие постоянного внимания, рассмотрения, потому что есть и противоречия, как это ни покажется странным, есть разные оценки тех или иных событий на международной арене и между ними. Ну хорошо, пусть встретятся, пообсуждают.
Что касается НАТО, я уже много раз говорил: это рудимент холодной войны. НАТО родилась в эпоху холодной войны, но зачем она существует на сегодняшний день, не очень понятно. Был момент, когда говорили о том, что она трансформируется, эта организация, теперь уже как-то об этом подзабыли. Мы исходим из того, что это военная организация, но это союзники Соединённых Штатов, ну, наверное, время от времени нужно с союзниками встречаться. Хотя я тоже себе представляю, как идёт там дискуссия. Понятно, что всё решается консенсусом, но всё-таки есть одно мнение правильное, а все остальные не очень — так, аккуратно, скажем. Поэтому — ну что? Встречаются союзники, и что здесь необычного? Я ничего необычного здесь не вижу.
Тем более это дань уважения к своим союзникам перед встречей президентов США и России. Наверное, это подаётся как желание узнать их мнение по ключевым вопросам современной повестки дня, в том числе и по тем вопросам, которые мы будем обсуждать с Президентом Байденом. Но всё-таки я склонен думать, что, несмотря на все эти политесы, США будут продвигать в отношениях с Россией то, что они считают нужным и важным для себя и прежде всего для себя, для своих экономических, политических и военных интересов.
Послушать то, что думают на этот счёт союзники, наверное, никогда не вредно, так что ничего, рабочий процесс.
К.Симмонс: Тогда ещё немножко вопросов по поводу саммита. Как Вы знаете, Президент Байден запросил эту встречу, он не выдвигал никаких предварительных условий. Это Вас не удивило?
В.Путин: Нет. У нас отношения двусторонние деградировали до самой низкой планки за последние годы, а всё-таки есть вопросы, которые требуют сверки часов, определения каких-то позиций взаимных, для того чтобы вопросы, представляющие взаимный интерес, решались эффективнее в интересах как Соединённых Штатов, так и России. Поэтому здесь нет ничего необычного. На самом деле мы, несмотря на такую, казалось бы, жёсткую риторику, ожидали таких предложений, потому что внутриполитическая повестка в Штатах не давала нам возможности восстанавливать отношения на каком-то приемлемом уровне. Это должно было состояться рано или поздно.
Ну вот Президент Байден проявил такую инициативу. До этого, как Вы знаете, он поддержал продление Договора о СНВ, что не могло не встретить с нашей стороны поддержку, потому что мы считаем, что этот договор в сфере сдерживания стратегических наступательных вооружений достаточно проработан, отвечает нашим интересам — и российским, и американским. Поэтому такое предложение было вполне ожидаемым.
К.Симмонс: Вот Вы поедете на саммит. Вы планируете сразу после этого проводить дополнительные этапы переговоров по контролю над вооружениями, потому что Байден продлил СНВ на пять лет, и считается, что это начало диалога, а не его конец?
В.Путин: Мы знаем, какие вопросы, какие проблемы хотят американцы с нами обсуждать. Мы понимаем эти вопросы и проблемы, мы готовы к этой совместной работе. Есть у нас определённые если не разногласия, то разное понимание, каким темпом и по каким направлениям мы должны двигаться. Знаем, что является приоритетным для американской стороны. В общем, это процесс, который нужно двигать на профессиональном уровне: по линии Министерства иностранных дел, Госдепа, соответственно, Пентагона и Министерства обороны России. Мы к этой работе готовы.
Мы слышали сигналы, что американская сторона хотела бы возобновления этих переговоров на профессиональном, экспертном уровне. Посмотрим. Если после встречи на высшем уровне условия будут для этого созданы — пожалуйста, мы же не отказываемся, мы готовы к этой работе.
К.Симмонс: Президента Байдена интересует стабильность и предсказуемость. А Вас?
В.Путин: Это самая главная ценность, можно сказать, в международных делах. Если бы нам удалось…
К.Симмонс: Извините, что перебиваю, но он ведь говорил, что это Вы чините нестабильность и это Вы источник как раз таки непредсказуемости.
В.Путин: Он говорит одно, я говорю другое. Может быть, когда-то в чём-то наши риторики расходятся, но если Вы спрашиваете сейчас мою точку зрения, то я Вам говорю, в чём она заключается: самая главная ценность в международных отношениях — это стабильность и предсказуемость. Мы со стороны, как я считаю, наших американских партнёров как раз этого и не видели в предыдущие годы. Какая же стабильность и предсказуемость, если мы вспомним события в Ливии в 2011 году, когда страну разрушили? Ну и какая здесь стабильность и предсказуемость?
Всё время говорили о том, что войска в Афганистане будут оставаться. Потом раз, вдруг — бум, войска из Афганистана выводятся. Это что стабильность, предсказуемость?
События на Ближнем Востоке — это что, стабильность и предсказуемость? К чему это всё приведёт? Или в Сирии? Что здесь стабильного и предсказуемого?
Я спрашивал у своих коллег американских: вот вы хотите, чтобы Асад ушёл, а кто на его место придёт, что будет дальше? Ответ странный: не знаю. Ну если не знаешь, что будет дальше, зачем менять то, что есть? Ведь это может быть вторая Ливия или второй Афганистан. Мы этого хотим? Нет. Давайте вместе сядем, будем разговаривать, искать решения, искать компромиссы, приемлемые для всех сторон, — вот так достигается стабильность. Она не может быть достигнута навязыванием одной точки зрения, «правильной» точки зрения, все остальные – «неправильные». Так же стабильность не достигается.
К.Симмонс: Давайте перейдём к другой теме. Хотел поговорить о Ваших отношениях с Президентом Байденом. Это уже не саммит в Хельсинки, Байден не Трамп. Вы когда-то говорили, что Трамп — человек незаурядный, талантливый. Как Вы опишете Президента Байдена?
В.Путин: Я и сейчас считаю, что бывший Президент США господин Трамп — человек незаурядный, талантливый, иначе он не стал бы Президентом США. Он яркий человек, он может нравиться кому-то, может не нравиться. Это, конечно, не порождение американского истеблишмента, он раньше в такой большой политике никогда не был. Естественно, это нравится, не нравится, но это так и есть.
Президент Байден, конечно, кардинальным образом отличается от Трампа, потому что он профессионал, он почти что всю жизнь свою сознательную в политике. Он занимается этим многие-многие годы, я уже говорил об этом, и это очевидный факт: сколько лет он был сенатором, сколько лет он занимался вопросами, скажем, разоружения, международной политики фактически на экспертном уровне. Это другой человек. Я очень рассчитываю — есть плюсы, есть минусы, — что не будет таких импульсивных движений со стороны действующего Президента, что мы будем соблюдать определённые правила общения, сможем о чём-то договариваться, находить какие-то точки соприкосновения. Вот, собственно говоря, пожалуй, всё. А что будет происходить на самом деле, это нужно будет смотреть исходя из реальной, практической политики и её результатов.
К.Симмонс: Президент Байден говорил, что вы как-то встречались, что вы лицом к лицу очно виделись, и он говорил Вам, он так утверждает: я смотрю Вам в глаза и не вижу никакой души. А Вы сказали: мы друг друга понимаем. Вы помните этот разговор?
В.Путин: Насчёт души я не знаю, надо ещё подумать, что такое душа. Но я не помню этой части наших разговоров, честно говоря, не помню. Но мы все, когда мы встречаемся, разговариваем, работаем, добиваемся каких-то решений, мы действуем в интересах своих государств, своих народов. И это лежит в основе всех наших действий, помыслов, и это является побудительным мотивом для организации встреч подобного рода.
Насчёт души — это в церковь, пожалуйста.
К.Симмонс: Да, Вас часто описывают как религиозного человека, и он говорил, что он прямо в лицо сказал: Вы бездушный человек.
В.Путин: Я такого не помню. «Что-то с памятью моей стало».
К.Симмонс: Он говорит, что 10 лет назад это было, когда он был вице-президентом.
В.Путин: У него хорошая память, наверное. Я не исключаю, но я такого не помню. Вообще, при личных встречах люди стараются вести себя как-то корректно. Я не помню некорректных элементов поведения со стороны моих коллег, до сих пор ничего подобного не было. Ну может быть, что-то он и сказал, но я не помню.
К.Симмонс: По-вашему, неуместно такие вещи говорить?
В.Путин: Смотря в каком контексте, смотря в какой форме. Понимаете, можно же по-разному это всё сказать, по-разному может быть подано. Но вообще-то люди встречаются для того, чтобы наладить отношения и создать условия для совместной работы, для достижения каких-то позитивных результатов. А если нужно выяснять отношения друг с другом и собачиться, как у нас говорят в России, ругаться, зачем тогда встречаться, время тратить? Лучше заняться вопросами бюджетной и социальной политики внутри страны. У нас много вопросов, которые мы должны решать. Ну какой смысл? Просто бессмысленная трата времени, и всё.
Можно, конечно, это подавать для внутриполитического потребления, что, по-моему, в Соединённых Штатах в последние годы и делалось, — российско-американские отношения приносились в жертву всё время острой внутриполитической борьбе в самих США.
Мы это видим, мы хорошо знаем, нас в чём только не обвиняли: во вмешательстве в выборы, кибератаках и так далее. Причём ни одного раза не удосужились предъявить какие-то доказательства, просто голословные обвинения. Я удивлён, почему до сих пор нас не обвинили в том, что мы спровоцировали движение Black Lives Matter, — тоже хорошая была бы линия атаки. Но мы не делали это.
К.Симмонс: Что Вы думаете о движении Black Lives Matter?
В.Путин: Я думаю, что, конечно, внутриполитически это движение было использовано одной из политических сил в ходе предвыборной борьбы, но под этим есть определённые основания. Вспомним Колина Пауэлла, который был и Госсекретарём, и Пентагон возглавлял, он в своей книге же написал, что даже он, высокопоставленный чиновник, всю свою жизнь ощущал какую-то несправедливость в отношении себя как человек с тёмным цветом кожи.
А ещё с советских времен, и мы в России, мы всегда с пониманием относились к борьбе афроамериканцев за свои права, и это имеет определённые корни, основание. Но в то же время, какими бы благородными целями кто-то ни руководствовался, если это переходит в какие-то крайности, приобретает какие-то элементы экстремизма, мы, конечно, не можем этого приветствовать. И здесь у нас отношение очень простое к этому: мы поддерживаем борьбу афроамериканцев за свои права, но мы против любых видов экстремизма, которые мы иногда тоже, к сожалению, наблюдаем сейчас.
К.Симмонс: Вы упомянули кибератаки и отрицаете причастность России к этим атакам. Но, господин Президент, сейчас есть огромное количество доказательств, и определённые кибератаки, которые, видимо, были спонсированы государством. Пять приведу.
Разведывательное сообщество США сказало, что в 2016 году Россия вмешивалась в выборы, и те, кто отвечает за выборы, говорили, что в 2020 году Россия вмешивалась в выборы. Те, кто отвечает за кибербезопасность, говорят, что хакеры вмешивались в использование и в разработки вакцины от коронавируса.
SolarWinds также была самой плохой кибератакой, самой тяжёлой кибератакой, там было девять ведомств США, которые пострадали. И незадолго до саммита «Майкрософт» заявила о том, что была ещё очередная атака и целями были организации, которые критиковали вас, господин Президент.
Господин Президент, вы ведёте кибервойну против Америки? Так ли это?
В.Путин: Дорогой Кир, Вы сказали, что есть целый набор доказательств кибератак со стороны России, а потом перечислили те официальные американские ведомства, которые об этом заявили, так?
К.Симмонс: Я просто передаю Вам информацию относительно того, кто об этом сказал, чтобы Вы могли ответить.
В.Путин: Да, Вы мне передаёте информацию о том, кто сказал. Но где же доказательства того, что это было сделано на самом деле? Я Вам скажу: и это, и то, и тот сказал, и этот сказал, — а доказательства-то где? На такие бездоказательные обвинения я могу Вам ответить: можете жаловаться в Международную лигу сексуальных реформ. Вас это устроит?
Но это же просто разговор ни о чём. Ну хотя бы что-нибудь положите на стол, чтобы мы могли посмотреть и как-то на это отреагировать. Но ведь ничего этого нет.
Насколько мне известно, одна из последних атак была на трубопроводную систему США.
К.Симмонс: Да.
В.Путин: Насколько мне известно, акционеры этой компании приняли решение даже заплатить выкуп. Они откупились от кибербандитов. Но если Вы перечислили целый набор уважаемых специальных служб США, они мощные, глобальные, они могут найти тех, кому заплачен выкуп в конце концов или нет? Надеюсь, они убедятся в том, что Россия не имеет к этому отношения.
Теперь какая-то кибератака на мясокомбинат какой-то. Потом на крашеные яйца, скажут, атака совершена, понимаете? Это просто превращается в какой-то фарс, бесконечный фарс. Вы сказали: много-много доказательств, — но ни одного опять не привели. Это же разговор в пустоту, в пользу бедных совсем. О чём мы говорим?
К.Симмонс: Вы перешли к вопросу этого выкупа и преступников. Русскоязычные преступники всегда, как говорят, угрожают американскому образу жизни, больницам, системам водообеспечения, продуктами питания. Почему, как Вы считаете, эти преступники разрушают российскую дипломатию? Вы не хотите понять, кто вообще за этим стоит, чтобы они не портили имидж России?
В.Путин: Вы знаете, ведь самое простое было бы нам сесть спокойненько и договориться о совместной работе в киберпространстве. Мы же предлагали это ещё Администрации господина Обамы…
К.Симмонс: В сентябре.
В.Путин: …где-то в октябре. Начали в сентябре, предложили в последний год его президентства. Они сначала промолчали, а где-то в ноябре ответили, что да, это интересно. Потом выборы были проиграны. Мы повторили это предложение уже Администрации господина Трампа. Нам ответили, что это интересно, но до реальных переговоров это не дошло.
Есть основание полагать, что мы можем выстроить работу в этой сфере с новой Администрацией. Надеюсь, что внутриполитические расклады в самих США не помешают это сделать.
Но мы же предлагали эту работу: давайте вместе посмотрим, на что мы можем выйти, договоримся о принципах совместной работы, договоримся о том, как мы выстроим противодействие этому процессу, который набирает оборот. У нас, в самой Российской Федерации, количество киберпреступлений выросло в разы за последнее время, внутри страны. Мы соответствующим образом пытаемся реагировать, ищем этих киберпреступников, если находим, наказываем их. Мы также готовы работать и с участниками международного общения, в том числе и со Штатами, но они же отказываются. Вы отказываетесь от совместной работы. Чего же мы можем сделать? Мы же не можем эту работу построить в одностороннем порядке.
К.Симмонс: Я не Правительство, господин Президент, я просто журналист, и я спрашиваю, задаю несколько вопросов. Но если Вы хотели бы вести такие переговоры, наверное, нужно запросить перемирия, потому что сейчас идёт война. Когда идёт война, какие могут быть переговоры?
В.Путин: Вы знаете, что касается войны, то, скажем, НАТО официально, я хочу обратить Ваше внимание на это, официально объявила о том, что считает киберпространство сферой боевых действий и проводит военные учения в киберпространстве. Мы об этом не говорим никогда.
К.Симмонс: И Вы участник этих боевых действий.
В.Путин: Нет.
К.Симмонс: Россия на этом поле ведёт войну. Так это?
В.Путин: Нет, не так. Это не так.
К.Симмонс: Правда?
В.Путин: Если бы мы хотели это делать… НАТО сказала, что считает киберпространство сферой боевых действий, и готовится, и даже учения проводит. Ну что нам мешает, мы сказали бы тоже: вы так, и мы так будем делать. Но мы не хотим этого. Так же как мы не хотим милитаризации космоса, мы не хотим и милитаризации киберпространства. И предлагали много раз договариваться о совместной работе в сфере безопасности по этому направлению, а ваше правительство отказывается.
К.Симмонс: Я видел Ваши предложения от сентября, они были сделаны в сентябре. То есть Вы предлагаете, что если вы можете прийти к согласию, к соглашению относительно хакерских атак и вмешательства в выборы, тогда вы отзовёте эти все, собственно, действия, если Америка не будет комментировать и вмешиваться в ваши политические действия и политических оппонентов?
В.Путин: Мы рассчитываем на то, что никто не должен вмешиваться во внутриполитические процессы в другой стране: ни Америка в наши, ни мы в американские, ни в какие другие. Надо дать возможность народам всех стран мира спокойно развиваться. Даже если есть кризисные ситуации, они должны разрешаться народом внутри страны, без вмешательства извне.
Но мне кажется, что этот призыв к американской Администрации, в том числе и сегодняшней Администрации, мало чего стоит. Потому что мне так представляется, что Правительство США всё равно будет вмешиваться во внутриполитические процессы в других странах, вряд ли этот процесс можно остановить, уж очень он большой оборот набрал. Но о совместной работе в киберпространстве, о предотвращении неприемлемых каких-то действий со стороны киберпреступников точно можно договариваться. Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить этот процесс вместе с американскими партнёрами.
К.Симмонс: Если бы Вы были в Америке, чего бы Вы боялись следующего — того, что отключат свет? Это, например, какие-то действия, которые были в Украине в 2015 году?
В.Путин: Я не понял: если бы я был в Америке, чего бы я боялся? Если бы я был американцем или что?
К.Симмонс: Чего американцам бояться и опасаться? Что может случиться, если не будет соглашения по противодействию кибербандитизму?
В.Путин: Так же как милитаризация космоса, это очень опасная сфера. Ведь когда-то, для того чтобы добиться в ядерной сфере, в сфере противостояния в области ядерного оружия, договорились же Советский Союз и Соединённые Штаты о том, чтобы сдерживать эту гонку вооружений. Но киберпространство — это очень чувствительная сфера. Сегодня на цифровые технологии завязаны очень многие виды деятельности человека и осуществление государственных функций. Ну конечно, вмешательство в эти процессы может нанести серьёзный ущерб, серьёзный урон, все же это понимают. Я в третий раз повторяю: давайте сядем и будем договариваться о совместной работе по обеспечению безопасности в этой сфере, вот и всё. Чего здесь плохого?
Я Вас не спрашиваю, не хочу Вас ставить в сложное положение, но для меня как для рядового гражданина было бы непонятно, почему ваше Правительство отказывается от этого? Обвинения продолжают сыпаться вплоть до вмешательства в кибератаки на мясокомбинат какой-то, а наши предложения начать переговоры на эту тему отклоняются. Ерунда какая-то! Но ведь именно это же и происходит.
Повторяю ещё раз: надеюсь, что нам удастся выйти на позитивную работу и в этой сфере.
Чего там бояться? Ведь почему мы предлагаем договариваться? Потому что то, чего могут бояться в Америке, может представлять опасность и для нас. Соединённые Штаты — высокотехнологичная страна. Если НАТО объявила о том, что киберпространство — это сфера боевых действий, то, значит, они чего-то там планируют, чего-то там готовят. Конечно, это не может не вызывать у нас беспокойства.
К.Симмонс: Вы боитесь, что американская разведка глубоко проникла в российскую систему и может вам навредить в киберобласти?
В.Путин: Я не боюсь, но я имею в виду, что это возможно.
К.Симмонс: Давайте я задам вопрос о правах человека. Это вопрос, который поднимет Президент Байден. Он будет говорить об Алексее Навальном, о разных убийствах, о том, кто сейчас в тюрьме. Почему Вас так пугает оппозиция, господин Президент?
В.Путин: Кто вам сказал, что нас пугает оппозиция или меня пугает оппозиция? Кто вам это сказал? Вы знаете, это даже смешно.
К.Симмонс: Простите, российский суд сейчас признал вне закона организацию, которая связана с господином Навальным. И вся несистемная оппозиция сейчас сталкивается с уголовными обвинениями, также журналисты, многим дают статус иностранных агентов, и это вызывает, собственно, серьёзный сбой в их деятельности. То есть инакомыслие в России больше не терпят.
В.Путин: Это вы подаёте это как инакомыслие и нетерпимость к инакомыслию в России. Мы на это смотрим совсем по-другому. И Вы упомянули закон об иностранных агентах. Но это не наше изобретение, это ещё в 30-е годы закон об иностранных агентах был принят в США, и он гораздо более жёсткий, чем у нас, направлен в том числе на предотвращение вмешательства во внутриполитическую жизнь Соединённых Штатов. И в целом, в общем, я считаю, что он оправдан.
К.Симмонс: Но, господин Президент, просто в Америке мы называем то, что Вы сейчас делаете, «а сами-то вы что, на себя посмотрите» — вот так говорят в Америке. Прямой вопрос задам, откровенный.
В.Путин: Дайте мне ответить, Вы же мне задали вопрос. Вам не нравится мой ответ, и Вы меня сразу прерываете. Это некорректно.
Так вот в Америке давно принят этот закон, он работает, и санкции гораздо жёстче, чем у нас, вплоть до лишения свободы и так далее.
К.Симмонс: Вы опять говорите про Соединённые Штаты.
В.Путин: Да, я сейчас скажу, я сейчас вернусь к нам, не беспокойтесь, я не останусь только на площадке проблем Соединённых Штатов. Я сейчас вернусь, прокомментирую то, что у нас происходит.
К.Симмонс: Я думал, что Вы считаете, что страны не должны вмешиваться во внутренние дела других стран и комментировать не должны политику, а Вы опять это делаете сейчас.
В.Путин: Нет. Если Вы наберётесь терпения и дадите мне сказать до конца то, что я хочу сказать, Вам всё станет ясно. Но Вам не нравится мой ответ, Вы не хотите, чтобы мой ответ слышали Ваши зрители, вот в чём проблема. Вы затыкаете мне рот. Разве это свобода выражения собственного мнения? Или это свобода выражения собственного мнения по-американски?
К.Симмонс: Ответьте, пожалуйста.
В.Путин: Ну так вот, в США был принят закон. Мы его приняли совсем недавно с целью защитить наше общество от вмешательства извне. Если в некоторых штатах иностранные наблюдатели приближаются к избирательному участку, прокурор говорит: только ещё несколько метров ближе — и посажу вас в тюрьму. Это нормально? Это демократия в современном мире? А в некоторых штатах это практика. У нас ничего подобного нет.
Когда я говорю об этих законах, о невмешательстве или попытках вмешательства, что я имею в виду применительно к России? Многие структуры так называемого гражданского общества… Почему говорю «так называемого»? Они финансируются из-за рубежа, готовятся соответствующие программы действий, активисты проходят подготовку за рубежом, и когда наши официальные структуры видят это, с целью предотвращения такого вмешательства в наши внутренние дела мы принимаем соответствующие решения и законы, и они мягче, чем ваши.
У нас есть такая пословица: нечего на зеркало пенять, если рожа кривая. Это к Вам лично не имеет никакого отношения, но если нам кто-то что-то ставит в вину, вы посмотрите на себя, вы там себя в зеркале увидите, а не нас. Здесь нет ничего необычного.
Что касается политической деятельности и политической системы, она развивается. У нас 34 партии зарегистрированы, по-моему, сейчас 32 будут принимать участие в различных выборных процессах по всей стране в сентябре.
К.Симмонс: Но это зарегистрированная оппозиция.
В.Путин: Есть несистемная оппозиция. Вы сказали о том, что кто-то задержан, кто-то находится в местах лишения свободы — да, это тоже бывает. Вы упоминали некоторые фамилии.
К.Симмонс: Да, я о них.
В.Путин: Да-да, сейчас скажу. Сейчас скажу, я не пропущу ни одного Вашего вопроса, не беспокойтесь.
К.Симмонс: Алексей Навальный его зовут.
В.Путин: Не важно.
К.Симмонс: Задам прямой вопрос: Вы приказали его убивать или нет?
В.Путин: Конечно, нет. У нас нет такой привычки кого-то убивать, это первое.
Второе — я хочу Вас спросить: а вы приказали убить женщину, которая вошла в Конгресс и которую застрелил полицейский? А Вы знаете, что у вас 450 человек арестованы после захода в Конгресс? И они пришли не для того, чтобы украсть там компьютер, они пришли с политическими требованиями. 450 человек арестованы, им грозит тюремное заключение от 15 до 25 лет, и они пришли с политическими требованиями. Разве это не преследование за политические взгляды? Некоторых обвиняют в заговоре с целью захвата власти. Некоторых вообще в грабеже обвиняют. Они пришли не грабить.
Люди, о которых Вы упомянули, — да, они осуждены за нарушение режима людей, которые осуждены были условно. Дважды человека осуждали условно. По сути, это просто предупреждали, чтобы не нарушал действующего в России законодательства. Нет, полное игнорирование требований закона. В конце концов суд вынес соответствующее решение, поменяв меру пресечения на содержание под стражей. Таких вот, я Вам скажу, в год в России тысячи, которые нарушают режим условного содержания, не отмечаются, игнорируют требования закона. Тысячи! И они не имеют никакого отношения к политической деятельности. А если кто-то прикрывается политической деятельностью, для того чтобы решать свои дела, в том числе коммерческие, то соответствующим образом нужно за это ответить.
К.Симмонс: Вот смотрите, Вы же снова так говорите: а в Америке как? а в Америке как? Задам такой вопрос. Вот Вы говорили про американский Конгресс. Опять же прямой вопрос: звучат обвинения, неоднократно они звучат в США, ныне покойный Джон Маккейн прямо в Конгрессе назвал Вас убийцей, и Байден этого тоже не отрицал, и даже Трамп это не отрицал. И когда Байдена спросили напрямую, он тоже ответил. Так вот, господин Президент, Вы убийца?
В.Путин: Послушайте меня, я привык за время своей работы к атакам с разных сторон по очень многим поводам, разного качества и остроты. Меня это не удивляет. Мы с теми людьми, с которыми работаем, спорим на международной арене, — мы не жених и невеста, не клянёмся друг другу в вечной любви и дружбе. Мы партнёры и в чём-то соперничаем друг с другом.
Вот что касается жёсткой риторики, то мне кажется, что это вообще проявление отчасти общей американской культуры. Конечно, скажем, в Голливуде есть — вспомнили про Голливуд в начале нашей беседы — глубокие вещи, которые, безусловно, можно отнести к произведениям искусства в области кинематографии. Но чаще всего это такой мачизм. Это в американской, в том числе политической, культуре вроде считается нормально. Кстати говоря, у нас нет. Но если после этой риторики следует предложение встретиться и обсудить двусторонние вопросы и вопросы международной политики, я воспринимаю это как желание к совместной работе. Если это желание серьёзное, мы готовы это поддержать.
К.Симмонс: Но Вы же, по-моему, напрямую на вопрос не ответили.
В.Путин: Ответил. Я сейчас добавлю, если Вы позволите.
Я таких обвинений слышал десятки, особенно в период наших тяжёлых событий во время нашей борьбы с терроризмом на Северном Кавказе. Я при этом всегда руководствуюсь интересами российского государства и русского народа, и вот эти сентенции по поводу того, кто, как, чего и кого называет, меня абсолютно не волнуют.
К.Симмонс: Вот, пожалуйста, список имён: Анна Политковская застрелена, Литвиненко отравлен полонием, Сергей Магнитский, предположительно избитый, скончался в тюрьме, Борис Немцов в нескольких метрах от Кремля застрелен насмерть, Михаил Лесин умер от физических увечий в Вашингтоне. Это всё Ваши жертвы.
В.Путин: Знаете что, мне не хочется казаться грубым, но это похоже на какое-то такое несварение желудка, только словесное.
Вы перечислили много людей, которые действительно пострадали и погибли в разное время по разным причинам от рук разных людей.
Лесина Вы упомянули. Он работал у меня в Администрации, я к нему очень хорошо относился. Погиб он в США, умер или погиб — я не знаю, но мы у вас должны спросить, как он там погиб. Мне, например, до сих пор жалко, что он ушёл из жизни. На мой взгляд, очень порядочный, приличный человек.
Что касается других, кого-то мы нашли, кого-то нет – из тех преступников, которые совершили те или другие преступления, кто-то в тюрьме сидит. Мы готовы и дальше работать в таком же ключе и в таком же режиме, выявляя всех, кто идёт против закона и своими действиями приносит ущерб, в том числе имиджу Российской Федерации. Но вот так всё подряд вываливать — это просто бессмысленно, некорректно и не имеет под собой никаких оснований. Если представить себе это как линию атаки, пожалуйста, давайте я послушаю это ещё раз. Повторяю, я слышал это многократно, но это меня абсолютно не сбивает с толку. Я знаю, в каком направлении нужно двигаться, чтобы обеспечить интересы Российского государства.
К.Симмонс: Хорошо, сменю Вам тему.
Украина и Беларусь — эти две страны явно будут подниматься на встрече с Президентом Байденом. Вы знали заранее, что будет принуждение к посадке авиалайнера, что арестуют двух людей, высадят из него и арестуют?
В.Путин: Я об этом не знал. Я не знал ни о каком лайнере и о людях, которые там были арестованы, тоже ничего не слышал. Узнал об этом из средств массовой информации. Знать не знал о каких-то задержанных, понятия не имею. Для нас это не представляет никакого интереса.
К.Симмонс: Вы как будто бы согласны, одобряете такой поступок. Вы ведь встречались сразу после этого с Лукашенко.
В.Путин: Я не то чтобы одобряю и не то чтобы осуждаю. Так случилось. Я рассказывал недавно в одном из разговоров с европейским коллегой, версия господина Лукашенко, о которой он мне рассказал, заключается в том, что к ним самим поступила информация, что на борту находится взрывное устройство. Они проинформировали пилота, не принуждали его к посадке, и пилот принял решение садиться в Минске. Вот и всё.
К.Симмонс: И Вы верите, что это правда?
В.Путин: А почему мне ему не верить? Вы спросите у пилота. Самое простое — спросить у командира корабля: тебя принуждали к посадке или нет? Спросите у него. Вы спрашивали у него? Что-то я ни разу не слышал интервью этого командира корабля, который сел в Минске. Почему бы его не спросить: тебя что, силой принуждали садиться? Почему не спрашиваете-то у него? Это даже странно. Все обвиняют Лукашенко, а у пилота не спрашивают.
Вы знаете, я не могу не вспомнить другого случая подобного рода, когда самолёт Президента Боливии по приказу американской Администрации посадили в Вене. Борт №1 Президента, вот так принудительно приказали сесть. Президента вывели из самолёта, обыскали самолёт, и Вы об этом даже не вспоминаете. Вы считаете, это нормально? Там было хорошо, а Лукашенко поступил плохо? Послушайте, давайте как-то будем говорить на одном языке и какими-то одинаковыми понятиями оперировать. Вот «Лукашенко – бандит». А там хорошо? Тогда в Боливии восприняли это как общенациональное унижение, но все промолчали, чтобы не обострять отношения. Никто не вспоминает, и это, кстати, не единственный случай. Не единственный. Ну так чего же Лукашенко? Если это он, значит, вы показали ему пример.
К.Симмонс: Вы об этом говорили, но это совершенно другой пример. Господин Президент, мы сейчас говорим о коммерческом рейсе. Смотрите, у людей ведь должно быть право купить билет на самолёт и спокойно прилететь, не боясь, что их собьёт истребитель, что их не принудят к посадке, что не будут ссаживать и арестовывать журналистов.
В.Путин: Послушайте меня, я ещё раз Вам говорю то, что мне сказал Президент Лукашенко. У меня нет оснований ему не верить. Спросите у пилота в конце концов, третий раз Вам говорю. Ну почему Вы не спросите-то? Его принуждали, его пугали? То, что прошла информация о том, что на борту находится взрывное устройство, что люди, пассажиры, граждане, которые не имеют никакого отношения к политике или к каким-то внутренним конфликтам, ещё к чему-то, как-то могли воспринять это негативно, могли переживать на этот счёт, — конечно, это плохо. Чего же здесь хорошего? Мы, разумеется, осуждаем всё, что связано с этим делом: с международным терроризмом, с использованием воздушных судов и так далее. Конечно, мы против.
Вы мне сказали, что посадка самолёта с Президентом Боливии — это другой случай. Другой, да, только он просто хуже в десять раз, чем то, что было сделано, если что-то было сделано, в Белоруссии. И вы не хотите это просто признавать, пропускаете мимо ушей и хотите, чтобы миллионы людей во всём мире этого не замечали или забыли назавтра. Не получится.
К.Симмонс: Хорошо, Украина — ваш сосед. Раньше, в начале этого года, ЕС заявлял, что было большое скопление вооружённых сил, военнослужащих России на границе с Украиной. В чём была причина? Для чего это было сделано?
В.Путин: Послушайте, во-первых, сама Украина постоянно подтаскивала да, по-моему, и сейчас продолжает ещё — и личный состав, и военную технику в район конфликта на юго-востоке Украины, к Донбассу — первое.
Второе: мы проводили плановые учения на своей территории и не только на юге Российской Федерации, а и на Дальнем Востоке, и на севере, в Арктике, проводили учения. Одновременно проводились учения в нескольких регионах Российской Федерации. В это же время США проводили учения на Аляске, так, на минуточку. Вы знаете об этом что-нибудь? Нет? Наверное, нет. А я Вам скажу, я знаю. Это тоже в непосредственной близости от наших границ, но это на вашей территории. Мы даже на это внимания не обратили.
А вот что происходит сейчас: сейчас на наших южных границах происходят учения Defender Europe. 40 тысяч личного состава, 15 тысяч единиц военной техники, часть из них переброшена с Американского континента прямо к нашим границам. Мы перебросили свою технику к американским границам? Нет. А что вы волнуетесь?
К.Симмонс: Очень часто эти учения, которые мы проводим, это же в ответ на ваши действия и на ваши учения. Ваше противостояние с НАТО во многом ведь усугубило ситуацию, и НАТО своего рода играет в оборону.
В.Путин: Ничего себе оборона! В период Советского Союза ещё Горбачёву, он, слава богу, жив-здоров, спросите у него, устно, но всё-таки было обещано, что не будет расширения НАТО на восток. Ну и где эти обещания? Две волны расширения…
К.Симмонс: Где написано, где было закреплено это обещание?
В.Путин: Вы молодец! Правильно, обманули дурачка на четыре кулачка — у нас так в народе говорят. Надо всё закреплять на бумаге.
Но зачем надо было расширять НАТО на восток, приближая инфраструктуру к нашим границам? И вы говорите, что это мы ведём себя агрессивно. С какой стати? Что, Россия даже после развала Советского Союза представляла угрозу какую-то для Соединённых Штатов и для других стран Европы? Мы добровольно вывели все свои войска из Восточной Европы прямо в чистое поле. Люди страдали у нас, десятилетиями там жили семьи военных, не имея нормальных условий для проживания, в том числе для своих детей. Мы пошли на огромные издержки. А что получили в ответ? Инфраструктура здесь, у наших границ. И Вы говорите о том, что мы кому-то угрожаем? Да, мы проводим учения регулярно, в том числе проводим учения, неожиданные для наших Вооружённых Сил. Почему это должно вызывать какую-то озабоченность у партнёров по НАТО? Я просто не понимаю.
К.Симмонс: Но сейчас вы бы взяли обязательство больше не направлять военнослужащих России на суверенную территорию Украины, отдельного государства?
В.Путин: Послушайте меня, разве мы говорили о том, что собираемся направлять какие-то наши вооруженные формирования куда-то? Вот Вы говорите: а сейчас вы могли бы? Мы проводили учения на своей территории. Как же это не понятно? Я ещё раз говорю и хочу, чтобы услышали ваши зрители, ваши слушатели на экранах телевизоров и в интернете: мы проводили учения на своей территории.
Представим себе, что мы бы свои войска послали бы в непосредственную близость к вашим границам, как бы вы отреагировали? Мы же этого не делали, мы на своей территории. Вот вы на Аляске проводили — ну и дай вам бог здоровья! Но вы-то приехали через океан к нашим границам, привезли тысячи солдат и тысячи единиц техники. И вы считаете, что мы ведём себя агрессивно, а вы нет. Здрасьте, приехали.
К.Симмонс: Хорошо. Следующая тема.
Представители Администрации Байдена заявляли, что Пол Уилан и Тревор Рид будут обменяны на этом саммите. Это бывшие морпехи США. Тревор Рид заболел коронавирусом в тюрьме. По-вашему, этот жест доброй воли хороший был бы жест?
В.Путин: Я знаю, что у нас есть некоторые американские граждане, которые находятся в местах лишения свободы, осуждены. Но если взять количество граждан Российской Федерации, которые находятся в тюрьмах Соединённых Штатов Америки, то это несопоставимое количество. США в последние годы взяли практику в третьих странах отлавливать граждан России, тащить их в нарушение всех норм международного права к себе и сажать в тюрьму.
Сейчас, секундочку.
К.Симмонс: Просто время поджимает. Но если нам больше времени выделят, с удовольствием поговорим.
В.Путин: Ладно. Здесь я определяю время, поэтому не переживайте.
Ваш парень, морпех, — просто пьяница и хулиган. Он нажрался, как у нас говорят, напился водки и устроил потасовку, в том числе ударил полицейского. Ничего там особенного нет, бытовщина на самом деле.
Что касается возможных переговоров на этот счёт — пожалуйста, можно поговорить. Мы, естественно, поставим вопрос о наших гражданах, которые в тюрьме сидят в США. Это предмет для разговора. Пожалуйста. Но, правда, американская Администрация вроде вопрос так не ставила, но мы готовы и к этому, поговорить на эту тему.
У нас лётчик Ярошенко сидит у вас уже сколько, 15 или чуть ли не 20 лет уже. Там тоже вроде чисто уголовные дела. Надо поговорить. Но не разговариваем же на эту тему. Может, представится возможность. Если американская сторона готова пообсуждать эту тему, мы готовы, пожалуйста.
К.Симмонс: Вы знаете, его семье больно слышать такие слова, что, дескать, хулиган. Вы рассматриваете возможность «обмена пленными»?
В.Путин: Что здесь обидного-то? Он напился водки, драку устроил, подрался с полицейскими. Что здесь обидного-то? Ну бывает так в жизни, ничего такого страшного здесь нет. Ну что, и с нашими мужиками бывает: водки махнут себе да в драку. Что такого-то? Ну нарушил закон, посадили в тюрьму его. А у вас бы, если он подрался с полицейскими, его бы просто застрели на месте, вот и дело с концом, не так ли?
К.Симмонс: А что касается обмена заключёнными, Вы могли бы рассмотреть такую возможность и обсудить это во время встречи с Президентом Байденом?
В.Путин: Конечно. Ещё лучше было бы обсудить возможность заключения соглашения о выдаче лиц, которые находятся в местах лишения свободы. Это обычная мировая практика, у нас с некоторыми странами есть такие соглашения. Мы и со Штатами готовы это обсудить.
К.Симмонс: Просто хочу понять, какие российские граждане, которые в США, кого Вы хотите вернуть обратно в Россию, кого из них? Поимённо.
В.Путин: У нас там целый список. Вот я сейчас назвал, лётчик у нас там Ярошенко, которого из третьей страны вывезли в США, дали ему там довольно большой срок. У него большие проблемы со здоровьем, но как-то администрация мест лишения свободы не обращает на это внимания. Вот на коронавирус вашего гражданина Вы обратили внимание, а болезни нашего гражданина — никто об этом не вспоминает.
Мы готовы к обсуждению этих вопросов. Даже более того, я думаю, что это целесообразно. Есть вопросы, как Вы правильно сказали, я с Вами полностью согласен, гуманитарного характера. Ну почему не обсудить это? Касается здоровья и жизни конкретного человека, их семей. Конечно.
К.Симмонс: Прежде чем я перейду к следующей теме… Опять же что касается Алексея Навального: Вы можете пообещать, что Алексей Навальный покинет тюрьму живым и здоровым?
В.Путин: Послушайте, у нас такие решения принимает не Президент, такие решения принимает суд — освобождать, не освобождать. Что касается здоровья, то за всеми людьми, которые находятся в местах лишения свободы, соответствующим образом отвечает администрация того или другого заведения соответствующего. Есть далеко, наверное, не в самом лучшем состоянии находящиеся лечебные заведения в местах лишения свободы, в учреждениях подобного рода. Они и следят за этим. Я надеюсь, что должным образом.
Если по-честному сказать, я давно не был в местах подобного рода, когда-то в Петербурге был, на меня произвели тяжёлое впечатление медицинские службы мест лишения свободы. Но за это время, надеюсь, кое-что сделано для того, чтобы ситуация улучшилась. Исхожу из того, что и к человеку, о котором Вы упомянули, будут применяться такие же методы, не хуже, это совершенно точно можно сказать, чем ко всем другим лицам, находящимся в местах лишения свободы.
К.Симмонс: Его зовут Алексей Навальный. Вы не готовы сказать, что он выйдет из тюрьмы?
В.Путин: Слушайте меня внимательно. Его могут называть как угодно, он один из людей, находящихся в местах лишения свободы. Для меня он один из граждан Российской Федерации, который осуждён российским судом и находится в местах лишения свободы, таких много. Кстати говоря, у нас так называемое тюремное население — люди, которые находятся в заключении, — сократилось за последние годы почти в два раза. Это большая, я считаю, победа с нашей стороны и серьёзный признак гуманизации нашей правовой системы. Поэтому не хуже, чем к другим. Никакого эксклюзива никому мы делать не должны, и это неправильно будет, все должны быть в равном положении, это называется «принцип наибольшего благоприятствования», не хуже, чем кому-либо другому. И того человека, о котором Вы упомянули, это тоже касается.
К.Симмонс: Спасибо, что уделили нам время, господин Президент, мы две недели сидели на карантине, это очень важное для нас интервью.
Хочу задать вопрос по Китаю. Китай сейчас работает над четвёртым авианосцем, у них два, у России один, и он сейчас не на дежурстве. Китай отказывается участвовать в переговорах, в прошлом году он отказался от переговоров по контролю над вооружениями. Вы жалуетесь о НАТО на Западе. Почему вы не жалуетесь о милитаризации Китая на Востоке?
В.Путин: Первое, что хочу сказать, — у нас с Китаем за последние годы, за последние десятилетия сложились отношения стратегического партнёрства, которых в истории наших государств мы ранее не достигали. Большой уровень доверительности и сотрудничества, причём по всем направлениям: в политике, в экономике, в сфере технологий, в военно-техническом сотрудничестве. Мы не считаем, что Китай представляет для нас угрозу. Это дружественная страна. Она же не объявляет нас врагом, как это сделали в Соединённых Штатах. Вам об этом разве ничего не известно? Это первое.
Второе: Китай — огромная, мощная страна, полтора миллиарда человек. По паритету покупательной способности экономика Китая стала больше экономики США, а по уровню товарооборота за предыдущий год Китай вышел на первое место с Европой, США отошли на второе место. Вам это известно?
Китай развивается. Я понимаю, что начинается такое противостояние с Китаем. Мы это всё видим. Все же понимают это. Что здесь прятаться и пугаться этих вопросов? Но нас это не настораживает в том числе и потому, что мы считаем, что наша оборонная достаточность, так мы об этом говорим, находится на очень высоком уровне, в том числе и поэтому. Но самое главное — это характер и уровень отношений с Китаем.
Вы сказали, у Китая будет четыре авианосца. А у США сколько авианосцев?
К.Симмонс: Намного больше.
В.Путин: Вот я об этом и говорю. Что нам бояться Китая с авианосцами? Кроме всего прочего, у нас огромная граница с Китаем, но она сухопутная. Вы думаете, что они направят свои авианосцы через нашу территорию, что ли? Ну это просто ни о чём для нас. А то, что их четыре будет, — это правильно.
К.Симмонс: У вас тоже есть побережье там.
В.Путин: Какое там побережье? Побережье, может, огромное, но основная граница с Китаем проходит по суше. То, что четыре авианосца, — это правильно, потому что один должен быть на обслуживании, один — на боевом дежурстве, один должен проходить ремонт и так далее. Ничего здесь избыточного для Китая нет.
А то, что Вы сказали: Китай отказывается от переговоров — он отказывается от переговоров по сокращению ядерных наступательных вооружений. Но это Вы, во-первых, у китайцев спросите, хорошо это или плохо, это им определять. Но аргументы их простые и понятные: и по количеству боезарядов, и по количеству средств доставки Соединённые Штаты и Россия намного опережают Китай, и китайцы справедливо спрашивают: «А чего нам сокращать, если мы и так меньше, чем вы? У нас всего этого меньше. Или вы хотите заморозить наш уровень ядерного сдерживания? А почему мы должны замораживать? Почему мы, страна с полуторамиллиардным населением, не можем поставить перед собой цель хотя бы достичь вашего уровня?» Это спорные вопросы всё, требующие внимательного рассмотрения. Но перекладывать на нас ответственность за позицию Китая — это просто смешно.
К.Симмонс: Что Вы думаете о том, как Китай обращается с национальными меньшинствами в Синьцзяне, с уйгурами?
В.Путин: Вы знаете, я встречался с некоторыми уйгурами. Всегда можно найти людей, которые критикуют центральные власти. Но я встречался с уйгурами, когда был с визитами в Китае. И уверяю Вас, во всяком случае, то, что я слышал своими ушами, что они в целом приветствуют политику китайских властей на этом направлении. Считают, что Китай очень много сделал для людей, проживающих в этом районе, с точки зрения экономики, поднятия культуры и так далее. Поэтому что же мне давать оценки, глядя на ситуацию со стороны?
К.Симмонс: Действительно, Вы знаете, многие уйгуры этого не говорят, что Америка обвинила Китай в геноциде, и Госсекретарь обвинял Китай в геноциде, миллион уйгуров сейчас находится в концлагере. А Вы какой посыл мусульманскому сообществу в бывшем Советском Союзе хотели бы направить в связи с этой ситуацией?
В.Путин: Я посыл мусульманскому сообществу в России должен направлять политикой российских властей в отношении мусульман Российской Федерации. Россия является наблюдателем в Организации Исламская Конференция. У нас 10 процентов и даже побольше, наверное, — это исламское население.
Это граждане Российской Федерации, у которых нет другого отечества. Они вносят колоссальный вклад в развитие нашей страны. Это касается и рядовых граждан, это касается религиозных авторитетов. Что же я буду разговаривать и выстраивать отношения с этой частью наших граждан со ссылками на ситуацию в Китае, не понимая досконально, что там происходит?
Я думаю, что Вам лучше по поводу всех этих проблем справиться в Госдепартаменте либо в Министерстве иностранных дел Китайской Народной Республики.
К.Симмонс: Это просто вопрос относительно того, готовы ли Вы критиковать Китай. Например, Китай воздержался в Совете Безопасности по Крыму, и крупнейшие банки Китая не поддержали американские санкции против России. То есть у вас стопроцентная поддержка со стороны Китая, Вы так считаете?
В.Путин: Вы знаете, мы соседи, соседей не выбирают. Мы довольны тем беспрецедентно высоким уровнем наших отношений, как я уже сказал, которые сложились за предыдущие десятилетия, мы этим дорожим. Так же как дорожат этим и наши китайские друзья, мы это тоже видим. Зачем же вы нас пытаетесь втравливать в какие-то вопросы, которые вы оцениваете так, как считаете нужным для строительства своих отношений с Китаем?
Я Вам скажу совсем откровенно — можно я откровенно скажу?
К.Симмонс: Да.
В.Путин: Мы видим попытки разрушить отношения между Россией и Китаем, мы видим это в практической политике. И Ваши вопросы тоже связаны с этим.
Я Вам свою позицию изложил. Считаю, что этого достаточно, и уверен, что китайское руководство, понимая всю совокупность этих вопросов, касающихся в том числе уйгурской части населения, найдёт необходимые решения для того, чтобы ситуация оставалась стабильной и шла на пользу всему многомиллионному китайскому народу, в том числе и уйгурской его части.
К.Симмонс: Вы, конечно, понимаете, я просто пытаюсь задать Вам вопрос относительно позиции России в отношении Китая и Соединённых Штатов. Я спрошу по-другому: вы отделяетесь от космической программы США, идёте в сторону Китая?
В.Путин: Нет, почему? Мы готовы работать со Штатами в космосе, и, по-моему, руководитель NASA недавно как раз сказал, что не представляет себе просто развитие космических программ без своего партнёрства с Россией. Мы приветствуем это заявление и дорожим…
К.Симмонс: Поясню. Глава российского космического агентства угрожал, что Россия выйдет в 2025 году из международного космического проекта. Он говорил о санкциях, говоря об этой угрозе.
В.Путин: Я, честно говоря, не думаю, что господин Рогозин — такая фамилия руководителя «Роскосмоса» — кому-то угрожал в этом плане. Я знаю его много лет и знаю, что он сторонник развития отношений с Соединёнными Штатами в этой сфере, в космосе.
Недавно, повторяю ещё раз, руководитель NASA высказался в таком же ключе. Я лично всячески поддерживаю, и мы с удовольствием работали все эти годы и готов работать дальше.
Просто Международная космическая станция в силу технических причин постепенно заканчивает свой ресурс, и, может быть, в этом плане у «Роскосмоса» и нет планов продолжения работы. Но, насколько я слышал от американских партнёров, они тоже смотрят на будущее сотрудничество вот по этому направлению как-то по-своему, но в целом сотрудничество с Соединёнными Штатами в космосе, мне кажется, является хорошим примером, где мы, несмотря ни на какие проблемы политических отношений за последние годы, сумели сохранить партнёрство и с обеих сторон дорожим им. Поэтому я думаю, что Вы просто неверно поняли руководителя нашего космического агентства.
Я хочу вас заверить, что мы заинтересованы в дальнейшем продолжении работы с Соединёнными Штатами по этому направлению и будем это делать, если американские партнёры сами не будут от этого отказываться. Но это не значит, что мы должны локализовать свою работу только с США. Мы и с Китаем работаем и будем работать дальше. Это касается самого разного рода программ, в том числе по изучению дальнего космоса. По-моему, здесь один позитив. Я здесь, честно говоря, даже не вижу никаких противоречий.
К.Симмонс: Позвольте задать ещё по-другому вопрос. Хочу просто понять взаимоотношения между Китаем и Россией и Америкой. Если, например, Китайская освободительная армия на Тайвань войдёт, как отреагирует на это Россия?
В.Путин: Вам что, разве известно о планах Китая военным путём решать проблему Тайваня? Мне об этом ничего не известно.
Как мы часто говорим, в политике неуместно сослагательное наклонение. Поэтому «если бы, что бы, кабы» — я не могу комментировать ничего, что не является реалиями сегодняшнего мира. Мне кажется, просто это — Вы на меня не сердитесь, пожалуйста, — вопрос в никуда. Этого же нет. Разве Китай заявил о том, что он собирается военным путём решать проблемы Тайваня? До сих пор этого не случилось. Столько лет Китай развивает отношения с Тайванем, там разные оценки: в Штатах свои, в Китае свои, на Тайване, может быть, свои. Но, слава богу, до «горячей» фазы ничего не дошло.
К.Симмонс: Мне говорят, что уже пора закругляться. Но хочу ещё пару вопросов Вам задать.
Андреа Митчелл в этом месяце была в Сирии. Она видела, что люди живые… Вы говорите, что будет закрыт этот пограничный переход в июле, в Совете Безопасности об этом говорили. Почему вы это делаете, учитывая то, что это приведёт к смерти беженцев?
В.Путин: Послушайте, там, к сожалению, очень много и так трагедий. Все действия наши совокупные должны быть направлены на то, чтобы стабилизировать ситуацию, вводить её в нормальное русло. При поддержке России Сирия вернула под свой контроль, сирийские власти, свыше 90 процентов сирийской территории.
И теперь нужно просто организовать гуманитарную помощь людям вне зависимости ни от какого политического контекста. Но наши партнёры на Западе, на совокупном Западе — и Штаты, и европейцы, — говорят, что Асаду помощь оказывать не будем. Но при чём здесь Асад? Помогите людям, которые нуждаются в этой помощи, самые элементарные вещи. Ведь не снимают ограничения даже на поставку медицинского оборудования и лекарственных препаратов даже в условиях коронавирусной инфекции. Это просто негуманно. Ничем нельзя объяснить такое жестокое отношение к людям.
Что касается этих переходов для доставки гуманитарной помощи: есть идлибская зона, там боевики просто всё грабят, людей убивают и насилуют до сих пор, и ничего. Эт-Танф — есть такая зона, которая контролируется, кстати, американскими военными. Недавно мы тоже поймали группу бандитов, они оттуда пришли и прямо говорят, что у них есть определённое задание в отношении российских военных объектов.
Что касается пограничных переходов, наша позиция заключается в том, что нужно оказывать помощь, как это и положено во всём мире, как это прописано в нормах международного гуманитарного права, через центральное правительство, не нужно его дискриминировать. А если есть основание полагать, что центральное правительство Сирии что-то там украдёт или разграбит, ну поставьте, пожалуйста, контроль со стороны Международного Красного Креста и Красного Полумесяца, проконтролируйте всё это. Да я и не думаю, что кто-то в правительстве Сирии заинтересован в том, чтобы там чего-то воровать из этой гуманитарной помощи, нужно делать просто через центральное правительство. Мы в этом смысле поддерживаем Президента Асада, потому что другой способ поведения — это подрыв суверенитета Сирийской Арабской Республики, вот и всё.
Что касается идлибской зоны, то там турецкие войска фактически контролируют границу между Сирией и Турцией, и там идут конвои туда-сюда в неограниченном количестве.
К.Симмонс: Я знаю, что в России были внесены поправки в Конституцию: Вы можете быть Президентом до 2036 года. Как Вы считаете, чем дольше Вы находитесь у власти, чем дольше нет кого-то, кто может Вас сменить, не получится так, что найдётся преемник, а потом всё это обрушится в одночасье?
В.Путин: А что обрушится в одночасье? Смотрите, если мы посмотрим ситуацию, в которой находилась Россия в 2000 году, она балансировала на грани сохранения своего суверенитета, целостности территориальной, количество граждан за чертой бедности было колоссальным и катастрофическим, уровень ВВП упал ниже плинтуса, 12 миллиардов были у нас золотовалютные резервы, а долгов было 120 миллиардов долларов, если в долларовом эквиваленте говорить.
Но сейчас ситуация другая. Сейчас много проблем, но ситуация абсолютно другая. Придёт когда-то обязательно на моё место другой человек. И почему всё это должно рухнуть, что ли? Мы боролись с международным терроризмом — слава богу, задушили его на корню. Это должно опять возродиться, что ли? Думаю, что нет. Другое дело, что на политической сцене могут появляться разные люди, с разными взглядами. Ну и хорошо.
Вы знаете, я настолько связал всю свою судьбу с судьбой страны, для меня в жизни нет никакой другой, более значимой задачи, чем укрепление России.
Поэтому если я увижу, что какой-то человек, даже если критически относится к каким-то сферам моей деятельности, но я увижу, что это человек с конструктивными взглядами, человек предан стране, готов положить на алтарь Отечества не просто годы, а всю свою жизнь, как бы он ни относился ко мне лично, я сделаю всё, чтобы такие люди были поддержаны.
Когда-то, разумеется, — это естественный процесс, биологический — нам всем будет замена: и Вам на своём месте, мне на своём. Но я уверен, что фундаментальные основы российской государственности, российской экономики, политической системы будут такими, что она будет твёрдо стоять на ногах и уверенно смотреть в будущее.
К.Симмонс: И вот Вы смотрите на этого человека. Вы будете ожидать от него такой же защиты, как в своё время предложили Президенту Ельцину, что он тоже защищать будет Вас?
В.Путин: Я даже не думаю об этом, это вопросы вообще третьестепенного значения. Самое главное — это судьба страны и её народа.
К.Симмонс: Понял.
Спасибо большое за Ваше время, господин Президент. Я знаю, что и так уже подзатянулось интервью. Спасибо за очень интересный разговор.
Значительно нарастила добычу нефти ОПЕК в мае
На фоне ослабления ограничений по сделке ОПЕК+ добыча нефти странами картеля выросла в мае 2021 года на 390 тыс. б/с — до 25,46 млн. При этом организация соблюдала сделку ОПЕК+ на близком к апрелю уровню, перевыполнив свои обязательства на 25%, отмечает ПРАЙМ, ссылаясь на данные ежемесячного доклада ОПЕК.
«Общая добыча нефти 13 стран ОПЕК в среднем составила 25,46 млн б/с в мае 2021 года, что на 0,39 млн б/с больше по сравнению с предыдущим месяцем. В основном добыча увеличилась в Саудовской Аравии, Венесуэле и Иране, тогда как снизилась, главным образом, в Нигерии и Анголе», — сообщается в докладе.
Добыча нефти в Саудовской Аравии, которая с мая начала постепенный выход из своего дополнительного добровольного сокращения добычи, выросла по сравнению с апрелем на 345 тыс. б/с. В Венесуэле производство нефти увеличилось на 45 тыс. б/с, а в Иране — на 42 тыс. При этом в Нигерии показатель сократился на 72 тыс. б/с, а в Анголе — на 60 тыс.
Обновленные договоренности ОПЕК+ стартовали с мая 2020 года с сокращения добычи нефти на 9,7 млн б/с. Затем условия корректировались, и на май 2021 года ограничения составляли 6,55 млн б/с. В сделке от ОПЕК участвуют только 10 из 13 стран — из нее исключены Иран, Венесуэла и Ливия. Базой отсчета для всех взят октябрь 2018 года, но для Саудовской Аравии и России — отметка в 11 млн б/с. Общие обязательства по сокращению добычи ОПЕК в рамках сделки на май составляли 4,287 млн б/с, по факту же страны сократили производство на 5,36 млн б/с, выполнив условия соглашения ОПЕК+ на 125%. В апреле этот показатель составлял 124%.
Свои обязательства по ограничению добычи нефти в мае в значительной степени перевыполнили Саудовская Аравия (143%), Нигерия (150%), Ангола (183%), Конго (133%). Наихудшие показатели вновь продемонстрировал Габон (33%).
Отмечается, что добыча нефти в странах, не входящих в картель, в мае увеличилась на 0,24 млн б/с в месячном выражении или на 4,3 млн в годовом — до 68,21 млн б/с.
С учетом роста добычи нефти в самой ОПЕК, мировая добыча нефти в мае выросла на 0,63 млн б/с по сравнению с апрелем — до в среднем 93,67 млн б/с, что на 5,63 млн б/с выше аналогичного показателя прошлого года, отмечается в докладе.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на международном форуме «Примаковские чтения» в режиме видеоконференции, Москва, 9 июня 2021 года
Уважаемый Александр Александрович,
Уважаемые дамы и господа,
Друзья,
Признателен за приглашение в очередной раз выступить на «Примаковских чтениях». Это одна из наиболее авторитетных (хотя, наверное, самая молодая) международных площадок заинтересованного, профессионального диалога. Хотел бы поблагодарить руководство ИМЭМО за инициирование этой площадки и за организационную работу, проделанную для подготовки нынешней встречи, несмотря на пандемические ограничения.
Приветствую всех участников форума – представителей российского и зарубежного экспертно-политологического сообщества. Диалог на нынешнем этапе по всем вопросам «мироздания» крайне необходим.
Чтения неразрывно связаны с интеллектуальным наследием Е.М.Примакова – великого государственного деятеля. Именно в его бытность Министром иностранных дел Российской Федерации были заложены принципы современной внешней политики нашей страны – самостоятельность, прагматизм, многовекторность, уважение международного права, открытость к сотрудничеству со всеми, кто готов это делать на равноправной, взаимоуважительной основе. Эти принципы легли в фундамент Концепции внешней политики Российской Федерации, которая была одобрена в 2000-м году после избрания Президентом России В.В.Путина и впоследствии модифицировалась. Сейчас действует её редакция от 2016 г. Но все эти принципы, перечисленные мной, которые были сформулированы академиком Е.М.Примаковым, сохраняют свою преемственность.
Для России важное преимущество заключается в том, что упомянутые принципы позволяют нам обеспечивать предсказуемость и устойчивость нашей внешней политики. Это особенно важно в условиях, когда вся мировая система переживает крайне противоречивый этап своего развития, находится в состоянии повышенной турбулентности. Но, как гласит китайская мудрость, нынешний момент открывает большие возможности, которыми важно воспользоваться на благо развития сотрудничества в интересах всех народов мира. Мы видим, как укрепляются позитивные тенденции. Прежде всего упомянул бы в этом ряду укрепление новых центров экономического и политического влияния, демократизацию межгосударственных связей в целом. Этот процесс, кстати, был «предсказан» еще в середине 1990-х Евгением Максимовичем в его концепции формирования многополярного мира.
Россия будет активно способствовать продолжению мирных перемен в направлении полицентричности, основанной на коллективном лидерстве ведущих государств в решении глобальных проблем. Но мы реалисты и не можем игнорировать упорное, я бы даже сказал, агрессивное нежелание наших западных коллег признавать эту объективную действительность как она есть. Не можем игнорировать стремление коллективного Запада обеспечить себе привилегированное положение на мировой арене, чего бы это ни стоило. Индикатором состояния умов в ведущих странах Запада станут итоги предстоящих саммитов «семерки», НАТО и в формате США-ЕС.
Не только Россия, но и многие другие сталкиваются с тем, что представители Запада не готовы к честному диалогу, основанному на фактах, предпочитают действовать в духе «хайли лайкли». Примеров такого подхода множество. Это, безусловно, подрывает доверие к самой идее диалога как способа урегулирования разногласий и размывает возможности дипломатии как важнейшего инструмента внешней политики.
Тем более нерациональным, бесперспективным выглядит то рвение, с которым западные коллеги взялись за продвижение печально известной концепции «миропорядка, основанного на правилах». Правила всегда нужны. Напомню, что Устав ООН – это тоже свод правил, но правил универсально принятых, согласованных всеми членами международного сообщества, никем не подвергаемых сомнению. Это называется международным правом. Устав ООН – основная часть международного права, его фундамент. Наши западные коллеги, когда уходят от использования термина «международное право» и применяют выражение «миропорядок, основанный на правилах», имеют в виду совсем другое: выработку в западноцентричных форматах неких концепций, подходов, выдающихся потом за идеал мультилатерализма, за истину в последней инстанции. Такие действия предпринимаются в сфере химического оружия, в сфере журналистики, в сфере кибербезопасности, международного гуманитарного права. По всем этим вопросам существуют универсальные организации, но наши коллеги, прежде всего в ЕС, а также в США, хотят продвигать свою концепцию по каждому из этих направлений. На вопрос, почему не делать это в высшей структуре мультилатерализма – в ООН, ответа ясного нет. Нам понятно, что, конечно, гораздо сложнее продвигать какие-то свои инициативы, достигать договоренностей в универсальном формате, где есть не только «послушные» члены западного клуба, но есть Россия, Китай, Индия, Бразилия, африканские страны. Посмотрим, как эта концепция «миропорядка, основанного на правилах» будет преломляться в результатах уже объявленных мероприятий, включая т.н. саммит демократий, анонсированный Президентом США Дж.Байденом, а также инициативы в сфере мультилатерализма, объявленные Президентом Франции Э.Макроном и рядом других лидеров.
Убежден, что мы не можем игнорировать непреложный факт, заключающийся в том, что нынешнее мироустройство – это сумма договоренностей держав-победительниц во Второй мировой войне. Россия будет возражать тем, кто хочет подвергнуть сомнению итоги этой войны. Мы не можем и не будем подыгрывать тем, кто хочет попытаться обратить вспять естественный ход истории. У нас, кстати, нет сверхдержавных амбиций, как бы кто-то ни убеждал себя и всех остальных в обратном. У нас нет и того мессианского задора, с которым западные коллеги пытаются распространить на всю планету свою ценностную, «демократизаторскую» повестку. Нам давно уже понятно, что навязывание извне моделей развития ни к чему хорошему не приводит. Посмотрите на Ближний Восток, Север Африки, Ливию, Йемен, Афганистан.
Специфика текущего момента в том, что пандемия коронавируса существенно ускорила ход событий, при этом не только не разрешила имеющиеся проблемы, но и породила новые вызовы. Имею в виду всеобщий экономический спад, разрыв производственно-сбытовых цепочек, усиление настроений изоляционизма, геополитический оппортунизм. При этом эта общая беда через все эти обострившиеся проблемы стала напоминанием и о беспрецедентной взаимозависимости всех членов международного сообщества. Никто не может «отсидеться в тихой гавани». Наверное, это один из главных уроков, который нам нужно извлечь.
Россия выступает за сотрудничество со всеми, еще раз подчеркну, на основе взаимного уважения, равноправия, поиска баланса интересов. Мы видим самостоятельную ценность в каждом международном партнере – и в двусторонних делах, и в многосторонних сферах. Дорожим дружбой со всеми, кто отвечает взаимностью и готов искать честные договоренности, а не пытаться работать ультиматумами и односторонними требованиями.
Вопросы, которые мы готовы обсуждать, охватывают практически все актуальные сферы человеческой жизни: безопасность, торговля, охрана окружающей среды, климата, цифровая трансформация, искусственный интеллект и многое другое.
Россия продвигает свои подходы на пространстве Евразии. На принципах, упомянутых мной, функционируют Содружество Независимых Государств (СНГ), Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Евразийский экономический союз (ЕАЭС), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Эти объединения построены исключительно на принципах добровольности, равноправия и общей выгоды. Здесь нет «начальников» и «подчиненных». Все эти организации работают на созидательные цели и не направлены против кого бы то ни было, тем более не претендуют на распространение т.н. узко сформулированных ценностей на весь земной шар, требуя их соблюдения от всех без исключения государств, как мы это наблюдаем в ряде других интеграционных структур.
В числе наших безусловных приоритетов – укрепление всеобъемлющего взаимодействия с Китаем. В этом году мы отмечаем 20-летие большого двустороннего Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. В этом же ряду и углубление особо привилегированного стратегического партнерства с Индией. Именно так оно называется в документах, которые принимались на высшем уровне. Расширяем сотрудничество с членами АСЕАН, другими странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Делаем это в русле объединительной философии, лежащей в основе выдвинутой Президентом России В.В.Путиным инициативы содействовать формированию Большого Евразийского партнерства. Оно открыто для всех без исключения стран нашего общего Евразийского континента, принадлежность к которому резко увеличивает сравнительные преимущества в высококонкурентном мире для всех евразийских стран при понимании, что они будут пользоваться этими естественными, Богом данными преимуществами, а не пытаться проводить на континенте новые разделительные линии и углублять старые.
Концепцию, о которой я говорю - «Большого Евразийского партнерства» - в принципе поддерживают и Китай, и Индия. Она высоко оценена в рамках ШОС. Мы обсуждаем ее со странами АСЕАН. Открыты для разговора с ЕС как естественным соседом на этом огромном континенте.
Считаю, что такие форумы, как «Примаковские чтения», являются идеальными площадками для обсуждения идей, возникающих в этой связи. Наверняка, могут быть какие-то альтернативные подходы, но мы хотим, чтобы дискуссия была обращена в будущее в интересах всех стран этого огромного региона.
Россия будет продолжать активно содействовать решению международных конфликтов. Мы работаем в Сирии, помогаем восстановлению мирной жизни после того, как остановили кровопролитие в Нагорном Карабахе. Активно содействуем международным усилиям по урегулированию в Афганистане, Ливии, вокруг Ирана, на корейском полуострове, во многих других «горячих точках».
Говорю об этом не для того, чтобы привлечь внимание к нашим достижениям. У нас нет комплекса неполноценности (равно как и нет «комплекса полноценности» в мировой политике), но мы всегда готовы оказать помощь тем, кто в ней нуждается. Это наша историческая миссия, она уходит корнями в столетия нашей истории. Поэтому будем продолжать, в том числе и таким, на первый взгляд, нерешаемым проблемам, как ближневосточное урегулирование. Мы активно добиваемся скорейшего возобновления работы Квартета международных посредников, продвигаем Концепцию обеспечения коллективной безопасности в зоне Персидского залива. Открыты для скорейшей организации встречи лидеров Израиля и Палестины в Москве. По понятным причинам сейчас нужно дождаться результатов внутриполитических процессов в Израиле. Но, к огромному сожалению, наши многократные, многолетние напоминания о том, что нельзя продвигать Концепцию нормализации отношений между Израилем и арабами в ущерб палестинской проблеме, были проигнорированы. Думаю, что это одна из серьезнейших проблем, которая будет только усугубляться.
Активно продвигаем задачу согласования уже в многостороннем формате в рамках ООН правил ответственного поведения в информационном пространстве. Продвигаем сотрудничество в борьбе с коронавирусом. Хочу подчеркнуть, вопреки тому, что пытаются нам приписывать на Западе, мы неизменно заинтересованы в прагматичных, взаимовыгодных отношениях с кем бы то ни было, включая сам Запад – будь то США или их союзники по НАТО, или ЕС. Продвигаем целую серию инициатив по недопущению полного развала договоренностей и понимания в сфере разоружения, контроля над вооружениями, нераспространения после того, как американцы разрушили многие из договоров, например, Договор о РСМД. Мы предложили организовать добровольный мораторий на их развертывание, по крайней мере, в Европе. Несмотря на предложенные нами механизмы верификации такого моратория, Запад по-прежнему уходит от честного разговора, равно как натовцы уже больше двух лет просто забалтывают наши предельно конкретные предложения, нацеленные на деэскалацию, снижение военной опасности вдоль всей линии соприкосновения России и Североатлантического альянса.
Мы готовы к работе совместно с любым партнером, но никакой «игры в одни ворота» не будет. Ни санкции, ни ультиматумы не годятся для того, чтобы пытаться разговаривать с нами и достигать каких-то договоренностей.
В заключение процитирую Е.М.Примакова: «Сильная Россия сегодня не должна ассоциироваться с угрозой стабильности в мире. К выводу об опасности, исходящей от России, может привести только инерционность мышления…». Россия никогда не будет отворачиваться от своих коренных ценностей, будет верна духовным истокам, своей стабилизирующей роли в международной политике. Поэтому будем и далее делать все необходимое для твердого, но неконфронтационного продвижения наших национальных интересов, налаживания сотрудничества с самым широким кругом государств. Единственное что подчеркну – не надо принимать нашу готовность к диалогу с любым партнером за слабость. Президент России В.В.Путин не так давно в ответ на ультиматумы Запада подчеркнул, что «красные линии» в отношениях с зарубежными партнерами будем определять мы сами и прежде всего будем отстаивать свои взгляды на мироустройство, на то, как надо развивать международные отношения, в полном соответствии с теми принципами, ценностями, которые закреплены не в чьих-то узко согласованных документах, а в Уставе ООН.
Вопрос: Вопрос от руководителя форума «Диалог Европа-Россия», Федерального канцлера Австрийской Республики в 2000-2007 гг. В.Шусселя. Встреча лидеров России и США – это всегда значимое международное событие, которое вносит новые векторы в работу дипломатов, военных, бизнеса над конкретными вопросами. Не все встречи были успешными, как, например, последний саммит в Хельсинки с участием 45-го Президента США Д.Трампа. В этот раз, надеемся, всё может быть иначе. Президент США Дж.Байден заинтересован в вопросах контроля над вооружениями, возобновлении иранской ядерной сделки.
Каковы Ваши ожидания от возможной новой повестки дня после встречи двух лидеров в любых вопросах, в частности, киберпространство, автономное оружие, региональные конфликты в Афганистане, Сирии, Ливии, а также ситуация вокруг Северной Кореи?
С.В.Лавров: Рад приветствовать моего доброго друга В.Шусселя. Благодарю его за вопрос.
Мы неоднократно озвучивали нашу позицию в связи с предстоящим саммитом в Женеве 16 июня. У нас нет никаких завышенных ожиданий, иллюзий о том, что грядут некие «прорывы». Но есть объективная необходимость в обмене мнениями на высшем уровне о том, какие угрозы видят Россия и США как две крупнейшие ядерные державы на международной арене. Сам факт разговора лидеров двух ведущих ядерных держав, безусловно, важен. Всячески поддерживаем такой настрой наших американских коллег.
Понятно, что нормализация российско-американских отношений, подчеркну это еще раз, возможна исключительно при соблюдении принципов равноправия, взаимоуважения, невмешательства во внутренние дела друг друга. Это необходимое условие не только для поддержания нормального, предсказуемого и стабильного диалога (чего хотят американцы, по их заявлению), но это важно и для снятия накопившейся конфронтационности между нашими странами. Мы к такому честному разговору будем готовы.
Надеюсь, что при подготовке к саммиту те, кто сейчас занимается Россией в Администрации Дж.Байдена (раньше была «советология», сейчас – даже не знаю, возможно, «русология», а хорошо бы, если бы это была «русофилия»), оценят действия, интересы и позицию Российской Федерации, наши «красные линии», в конце концов, и сделают «работу над ошибками» прошлых лет, откажутся от ведения диалога исключительно с позиции претензий на гегемонию в мировых делах.
Понятно, что в любом случае диалог лучше, чем его отсутствие. Но если менталитет гегемона будет определять американскую позицию, если наши коллеги из США по-прежнему будут идти вслед за собственной пропагандой, оглушающей в том числе и американскую элиту, то многого ждать не приходится. В любом случае, откровенно обменяться мнениями на высшем уровне, даже при наличии расхождений, которые многим кажутся непреодолимыми, я считаю важным.
У нас совместный интерес в стратегической стабильности. У нас достаточно интенсивные контакты на тему того, как сейчас подходить к этому направлению мировой политики. Скажу прямо, мы выступаем за всеобъемлющий подход, учет в дальнейшем диалоге с США всех без исключения факторов, влияющих на стратегическую стабильность. Имею в виду ядерные и неядерные, наступательные и оборонительные вооружения. Все, что влияет на стратегическую стабильность, должно быть предметом диалога.
У американцев гораздо более узкий подход. Они заинтересованы лишь в отдельных аспектах нашей ядерной триады, не склонны, по крайней мере, на данном этапе, соглашаться на всеобъемлющую концепцию, которая включала бы все без исключения.
Надеюсь, что Президент России В.В.Путин и Президент США Дж.Байден на основе наработок, предварительных консультаций, которые мы ведем при подготовке к саммиту, смогут определить стратегическую, магистральную линию дальнейшей работы на этих направлениях.
В.Шуссель упомянул и кибербезопасность. Здесь у нас нет недостатка в доброй воле. Еще с 2016 г., когда Администрация Б.Обамы начала обвинять нас в том, что Россия «вмешивается» в их выборы, мы десятки раз предлагали сесть за стол переговоров и профессионально, доверительно выложить конкретные факты, озабоченности, имеющиеся у обеих сторон. Категорический отказ. Сейчас, надеюсь, мы обсудим эту тему и поймем, насколько Администрация Дж.Байдена готова по-честному вести работу и на этом направлении.
Вы упомянули Афганистан, Сирию, Ливию, Северную Корею. По всем этим вопросам, особенно по Афганистану, Северной Корее, а также по некоторым аспектам сирийского кризиса, ливийской ситуации у нас есть контакты. Вместе с американцами мы участвуем в многосторонних структурах, сформированных и получивших признание мирового сообщества. Имею в виду переговоры по ядерной проблеме Корейского полуострова и то, что мы называем расширенной «тройкой» по Афганистану (Россия, США, Китай, Пакистан).
По Сирии есть двусторонний механизм, прежде всего занимающийся вопросами деконфликтинга. Мы каждый раз подчеркиваем незаконность присутствия США на сирийской земле, тем более что оно сопровождается разграблением природных богатств САР, эксплуатацией нефтяных месторождений, сельскохозяйственных угодий. На вырученные деньги они поддерживают (всем это известно) сепаратистские тенденции на восточном берегу р.Евфрат, заигрывая с очень опасной проблемой – имею в виду курдскую. Эти игры могут плохо закончиться.
Поскольку американцы присутствуют своими вооруженными силами на сирийской земле, у них там есть боевая авиация, у нас существует механизм деконфликтинга по линии министерств обороны. Помимо этого иногда у нас проходят и политические консультации о том, как дальше двигаться. Были бы заинтересованы в том, чтобы США возобновили свое участие в качестве наблюдателя в «Астанинском формате» и в целом были бы более привержены ключевым принципам резолюции Совета Безопасности ООН 2254 по сирийскому урегулированию.
У саммита нет согласованной на бумаге повестки дня. Иногда наши коллеги из Евросоюза (в то время, когда у нас еще были отношения, структуры взаимодействия) уделяли основное внимание дословному, скрупулезному согласованию каждого пункта, которые потом должны стать повесткой дня переговоров. С американцами у нас такого не было. Мы просто перечисляли темы, которые стороны имеют в виду затронуть. Так же поступаем и на этот раз. Работа продолжается. Ждать осталось недолго. Думаю, скоро все прояснится. Будем заинтересованы в позитивных результатах саммита, но, как говорится, «для танго нужны двое». А если кто-то танцует брейк-данс, то это получается сложнее.
Вопрос: Администрация Д.Трампа разрушила механизм Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). В ответ Россия пошла на беспрецедентный шаг доброй воли. Российское руководство направило предложение США и странам-членам НАТО о введении моратория на размещение ракет средней и меньшей дальности в Европе. Реакции от Администрации Д.Трампа не последовало. Была вялая реакция европейских столиц. Есть ли сейчас ожидание продвижения диалога по этой проблеме? Возможен ли такой мораторий?
С.В.Лавров: Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) ушел в небытие. Его больше не существует. Мы выражали сожаление по этому поводу.
Вы упомянули очень важный факт. Сразу после того, как это произошло, мы не только выразили сожаление, но устами Президента Российской Федерации В.В.Путина объявили односторонний мораторий на развертывание соответствующих систем средней и меньшей дальности в наземном исполнении, т.е. мораторий на развертывание запрещенных бывшим договором систем на нашей территории до тех пор, пока аналогичные системы американского производства не появятся в том или ином регионе мира. Это был односторонний мораторий.
Впоследствии, несколько лет назад, когда этот объявленный мораторий не вызвал какой-либо заинтересованной реакции, Президент России В.В.Путин предпринял еще один шаг. Он направил послание не только США, но и всем членам НАТО, Евросоюза, нашим восточным соседям (всего около пятидесяти стран), где развернуто воспроизвел наше решение об одностороннем моратории и дополнил эту инициативу приглашением к сотрудничеству, с тем чтобы западные страны также, в добровольном порядке объявили о встречном моратории, не заключая каких-либо юридически обязывающих договоренностей, просто как жест доброй воли. В этом развернутом послании мы учли то обстоятельство, что после объявления об одностороннем моратории Российской Федерации на развертывание наземных систем, запрещенных бывшим договором, Запад стал скептически высказываться. Якобы «Россия хитрая, она уже развернула свои «Искандеры» в Калининградской области, а они нарушают параметры, установленные бывшим договором», а у натовцев пока ничего нет, поэтому это будет неравноценный обмен. Но никто не доказал, что наши известные системы – «Искандеры» – нарушают критерии и запреты, установленные по дальности ракет в бывшем ДРСМД. Американцы отказывались предоставлять нам доказательства.
В скобках также отмечу, как они до сих пор упрямо категорически отказываются предоставлять спутниковые снимки, сделанные в июле 2014 г., когда произошла катастрофа с малайзийским «Боингом». На днях нидерландский суд прямо объявил о том, что надежды на то, что американцы предоставят эти снимки, больше нет. Для суда вопрос закрыт. То есть факты колоссальной важности утаиваются.
Точно так же нам никто не показывал спутниковые снимки, использованные американцами для того, чтобы утверждать или доказать, что «Искандеры» нарушают ДРСМД.
Учитывая, что Запад решил, что «Россия уже все сделала, а они не успели, поэтому Москва предлагает эту ситуацию «заморозить», что явно будет в пользу Российской Федерации», в послании Президента России В.В.Путина было прямо сказано: понимая взаимное недоверие, мы предлагаем меры верификации такого встречного моратория. А именно: мы приглашаем вас посетить Калининградскую область и увидеть собственными глазами те самые «Искандеры», взамен мы хотим, чтобы наши специалисты посетили базы противоракетной обороны, создаваемые в Румынии и Польше, поскольку производитель пусковых установок «Локхид Мартин» («Lockheed Martin») на своем сайте открыто рекламирует их как имеющие двойное применение – и для запуска противоракет, и для запуска ударных крылатых ракет. По-моему, очень честное предложение. Давайте посмотрим: вы имеете озабоченность по поводу «Искандеров», мы имеем озабоченность по поводу двойного применения тех самых установок противоракетной обороны.
Единственным, кто откликнулся позитивно, был Президент Франции Э.Макрон. Он сказал, что это интересная идея, он готов участвовать при понимании, что будет налажен многосторонний диалог. Многосторонности не получилось, потому что американцы проигнорировали по понятным причинам – они никого не хотят пускать на свои базы противоракетной обороны (это отдельная тема) – а все остальные послушно промолчали.
Наше предложение остается в силе. Я считаю, что мы обязательно о нем напомним на саммите в Женеве 16 июня. Посмотрим на реакцию.
Вопрос: Вы часто, особенно в последнее время, говорите, что Европейский союз является ненадёжным партнёром. К сожалению, это так, особенно на фоне безумной, неадекватной для XXI века русофобской пропаганды и придуманных без всяких доказательств скандалов.
У Вас большой политический опыт. Как Вы считаете, сможет ли дефицит лидерства в ЕС хотя бы частично восполниться на выборах, которые пройдут в этом году в Германии и других странах? Сможет ли всеобщий кризис породить современных европейских лидеров, которые будут хотя бы немного «эмансипироваться» от США и исполнять свою миссию – служить своим народам? Это предполагает кардинальное изменение политики ЕС в отношении России. Надо забыть о несправедливых и неэффективных санкциях и вернуться к диалогу и доверию для решения общих проблем. Их не решить без полноценного диалога и сотрудничества, в т.ч. с Россией.
Мы ждем Вас в Болгарии на открытие бюста нашего учителя Е.М.Примакова.
С.В.Лавров: Обязательно приеду, если на то будет воля Божья. У нас с Болгарией развивается диалог по линии министерств иностранных дел. Но в последнее время не на нашей стороне появились некие факторы, не способствующие дальнейшему развитию конструктивного взаимодействия. Надеюсь, что все это временно.
Что касается Вашего вопроса о Евросоюзе, наших отношениях с ЕС, я уже многократно высказывался на эту тему. Мы хотим иметь отношения с Европейским союзом, которые будут равноправными и взаимоуважительными. Мы не можем иметь отношения с ЕС, основанные на требованиях для России поменять свое поведение. Министры иностранных дел ФРГ и других европейских стран многократно говорили: надо партнерствовать («дружить» они уже не говорят) с Россией, но сначала она должна изменить свое поведение. Это целый менталитет, который невозможно изменить.
Я говорил про «порядок, основанный на правилах». Они придумали этот порядок. По сути дела, это западное видение того, как развивать отношения между странами в XXI веке и, более того, как организовывать жизнь внутри государств. Эти «мессианские» процессы с продвижением демократии достаточно агрессивные. Но как только ты начинаешь говорить с Западом о демократии на международной арене, мол, давайте обсудим, как ее продвигать не только внутри стран (это забота каждого государства), а в международных делах, чтобы все были равны, прислушивались к голосу большинства, но уважали меньшинство, они тут же «уходят в кусты». Они не хотят обсуждать демократизацию международных отношений. Сама концепция «миропорядка, основанного на правилах» перечеркивает любые надежды на то, что Запад будет втягиваться в дискуссии по демократизации мировых процессов в международных отношениях.
Буквально в мае с.г. Президент Франции Э.Макрон, продвигая один из главных элементов концепции «миропорядка, основанного на правилах», а именно – эффективный мультилатерализм – прямо заявил, что многосторонность не означает необходимость добиваться единогласия: «Позиция консерваторов не должна быть препятствием для амбициозных передовиков». По-моему, все понятно. «Консерваторы» – это ревизионисты (можно и так их называть, хотя это антонимы). Нас и Китай называют «консерваторами, которые не хотят перемен» и «ревизионистами, которые хотят затормозить то, что продвигает западный мир». При этом Президент Франции Э.Макрон ни про ООН, ни про международное право не упомянул. По этой логике, есть «амбициозные передовики», продвигающие эту концепцию, а есть те, кто хочет «консервативно» держаться за принципы Устава ООН. Вот, в чем проблема. Это говорит президент страны, которая – одна из тех, кто в свое время призывал к стратегической автономии Европейского союза. Но эти дискуссии даже в Германии были «приглушены».
На одном из мероприятий ЕС Председатель Евросовета Ш.Мишель превозносил возвращение США к евроатлантической солидарности. Было видно, какое облегчение испытывает руководство ЕС от того, что все теперь снова «хорошо», Соединенные Штаты опять «у руля», а они могут следовать за ними.
Я не хочу никого обидеть. Надеюсь, что никто это не воспринимает с обидой. Но это факт, это публично заявленные оценки, многократно произносившиеся руководством ЕС.
В мае с.г. проводилась Мюнхенская конференция по вопросам политики безопасности, на которой Председатель Евросовета Ш.Мишель говорил, что альянс США и Европы – это «основа миропорядка, опирающегося на правила». Международное право не было упомянуто. Он подчеркнул, что надо напористо продвигать демократию для защиты этого порядка от «нападок» России, Китая, Ирана и прочих «авторитарных режимов». То есть из этого вытекает, что демократию в этих целях нужно продвигать внутри соответствующих стран, а не на международной арене. Это даже не саморазоблачение. Уже без стеснения выдвигается концепция, откровенно носящая характер доминирования, по крайней мере, претендующая на доминирование.
Председатель Еврокомиссии У.фон дер Ляйен сказала, что, например, в сфере цифровой трансформации надо, чтобы США и Европа разработали некую «книгу правил», которым должен будет следовать весь мир.
Совсем недавно наши американские коллеги произнесли, что новые правила торговли должны определяться Западом, а не Китаем. Что это означает? Сейчас идет разговор о реформе Всемирной торговой организации (ВТО), потому что американцы поняли одну простую вещь: на основе тех правил, которые одобрены на настоящий момент в мировой торговле и экономике, были инициированы США после Второй мировой войны (имею в виду Бреттон-Вудскую систему, Международный валютный фонд, Всемирный банк и Всемирную торговую организацию) и определяли ход глобализации. Китай добился гораздо больших успехов, играя с американцами «на их поляне». Поэтому сейчас работа ВТО заблокирована. США не позволяют назначить должностных лиц на вакансии в Органе по разрешению споров. Все иски, направляемые в этот Орган, которые американцы стопроцентно проиграли бы, не могут быть рассмотрены.
Сейчас речь идет о том, чтобы создать новую систему, реформировать ВТО. Прямо говорится, что «новые правила мировой торговли должны определять США и Европа, а не Китай». Вот о чем речь. Вот, что лежит в основе концепции «порядка, основанного на правилах».
Вы спросили, чем могут закончиться предстоящие в европейских странах, в частности, в Германии выборы. Это вопрос, на который могут дать ответ только немецкий народ и народы других стран Евросоюза.
Насчет перспектив «эмансипации» ЕС от США я уже сказал.
Вопрос: США часто вводят санкции против иностранных компаний или государств через систему СВИФТ – основной финансовый инструмент, которым они пользуются как гегемон. Фактически многие страны, в т.ч. Китай, и даже европейские страны страдают от системы СВИФТ, контролируемой Соединёнными Штатами. Недавно Правительство Российской Федерации заявило о возможности исключить доллар из резерва иностранной валюты. Правительство Китая начало выпуск цифровой валюты. Теоретически цифровая валюта может привести к созданию новой системы международных транзакций, которая значительно снизит угрозу со стороны СВИФТ. Какие у Вас есть предложения по созданию Россией и Китаем новой системы международных финансовых транзакций, чтобы уменьшить финансовую зависимость от США?
С.В.Лавров: На этот счёт очень подробно ответил Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая на ПМЭФ на прошлой неделе. Мы не стремимся убежать из той системы, которая сейчас существует и которая в решающей степени опирается на доллар. Все проблемы возникают от того, что Соединённые Штаты не осознают своей ответственности как страны-эмитента главной резервной мировой валюты, либо осознают, но грубо злоупотребляют этой своей ролью. Есть целый ряд историй, когда все убеждали, что доллар может быть использован в политических целях, и это ненадёжно. Продолжая стремится к тому, что бы всё-таки универсальная многосторонность уважалась всеми, чтобы раз и навсегда согласованные механизмы не политизировались, а использовались ровно для тех задач, которые лежали в основе их создания, мы, конечно же, думаем о том, как быть, если наши коллеги проявят очередные свои устремления диктовать, «наказывать» и использовать для этого рычаги международной торговли, международных финансовых расчётов.
Обращу внимание на то, что никто из официальных лиц Запада никогда на моей памяти не требовал перекрыть СВИФТ для России, Китая или кого бы то ни было ещё. К этому призывают отдельные политики, но это никогда не находило подтверждения ни в заявлениях официальных представителей ведущих западных стран, ни в заявлениях представителей самой этой системы СВИФТ.
Мы действительно хотим, и это официально провозглашено, заниматься дедолларизацией нашей экономики, нашей финансовой системы. На днях было принято решение, в соответствии с которым в структуру средств нашего Фонда национального благосостояния (ФНБ) больше не будет входить доллар. Соответствующие действия уже осуществлены. Но, ещё раз подчеркну, это не означает, что мы отказываемся от использования доллара вообще. В силу того, о чём я сказал, мы стремимся всё больше и больше опираться на другие валюты, на национальные валюты, когда идёт речь о двусторонней торговле с нашими партнёрами, в т.ч. с китайскими партнёрами, с другими членами ШОС, целым рядом стран. Также готовы опираться на расчёты, которые не будут вовлекать доллар, будут основаны на использовании других валют.
Криптовалюта в этой связи очень популярная сейчас тема. Её разработкой активно занимаются в Китае и уже достигли значительных результатов. У нас также эта тема в самом предметном плане прорабатывается. Думаю, что неизбежно наступит время, когда криптовалюты будут играть существенную роль, занимать значительный сегмент международных расчётов, но подробнее, наверное, лучше говорить со специалистами. Министерство иностранных дел России видит политическую картину. Мы озабочены необходимостью сделать так, чтобы экономические связи нашей страны не создавали угроз нашей безопасности.
Вопрос: В настоящее время проходит достаточно интенсивный трёхсторонний процесс по разблокированию транспортных коммуникаций в регионе. В этом процессе участвуют Армения, Россия и Азербайджан, но нет Турции, которая была полноправным участником последней войны в Карабахе, и которая фактически является стороной конфликта. Между тем, Вы знаете, что в течение 30 лет после обретения Арменией независимости турецко-армянская граница заблокирована. Это, кстати говоря, единственная блокада на территории географической Европы и в ней работает коммуникация, в частности, железная дорога, которая построена ещё во времена царской России, в ней задействованы возможности перетока электроэнергии через высоковольтные линии электропередач, которые существуют ещё с советского времени. Не считаете ли Вы, что Турцию нужно вовлечь в этот процесс разблокирования коммуникаций в регионе и заставить её нести свою часть ответственности за это?
С.В.Лавров: Хочу добавить, что в работе этой трёхсторонней группы не участвует ещё и Иран, который не меньше, а может быть и больше заинтересован в том, чтобы его интересы были учтены. Вы сказали, не стоит ли Турцию привлечь к этой работе и заставить её нести ответственность. Работа трёхсторонней группы по возобновлению экономических связей, разблокированию всех коммуникаций не про наказание, она про восстановление нормальной хозяйственной жизни, существовавшей до конца 80-ых годов, когда разразилась война, которая была остановлена только через 4 года.
Сейчас кровопролитие закончилось. Закончилось чуть позже, чем мы предлагали сторонам. И не наша вина в том, что война длилась дольше, чем могла бы, и перемирие было достигнуто позже, чем оно могло бы быть достигнуто. Мы были только посредниками, мы не могли заставлять одну или другую сторону делать какие-то вещи. Мы лишь убеждали их в том, что дальнейшее кровопролитие бессмысленно и крайне опасно, прежде всего, для того, как будут дальше на этой земле жить люди.
Сейчас наши миротворцы выполняют свой мандат. Каких-то крупных инцидентов вообще нет. Это признают и в Баку, и в Ереване. Отдельные мелкие шероховатости достаточно быстро ликвидируются. Да, есть напряжённость на отдельных участках армяно-азербайджанской границы, но это не имеет отношения к Нагорному Карабаху. Одновременно с остановкой боевых действий 9 ноября прошлого года лидеры наших стран договорились разблокировать все коммуникации. Это, собственно говоря, один из главных принципов, который был согласован многие годы назад по линии Минской группы ОБСЕ, её сопредседателей в лице России, Франции и США.
А в развитие этой принципиальной договорённости в январе с.г. состоялась встреча лидеров России, Армении и Азербайджана, на которой была создана трёхсторонняя рабочая группа на уровне вице-Премьеров, которая занимается исключительно разблокированием всех экономических, транспортных и прочих коммуникаций в регионе. Перечисленные Вами примеры – железные дороги и линии электропередач, всё это находится на столе переговоров. Там сидят профессионально подготовленные люди, занимающиеся приоритизацией маршрутов, которые должны стать первыми в плане практической реализации этого разблокирования.
Конечно же, стороны учитывают и интересы своих соседей. Было бы, наверное, нереалистично рассчитывать на то, что втроём договорились, а что там думает Турция, Иран – это, дескать, неважно. Это неправильно. Через этот критически важный район проходят многие стратегические маршруты: Север-Юг, Восток-Запад. Здесь нужно думать не о том, чтобы кого-то привлечь или не привлечь, нужно думать о том, как выстраивать отношения на долгую перспективу.
Я понимаю, что сейчас многие говорят о том, что остался всё-таки нерешенным статус Нагорного Карабаха. Это предстоит окончательно согласовать с участием сопредседателей Минской группы ОБСЕ, которые на данном этапе должны не будировать проблему статуса, а содействовать укреплению мер доверия, решению гуманитарных вопросов, тому, чтобы армяне и азербайджанцы снова стали жить бок о бок, вместе, в безопасности и в экономическом благополучии. И тогда, я Вас уверяю, через пару-тройку лет, если мы наладим такую жизнь, все проблемы статуса будут решаться гораздо проще.
Я бы не стал сейчас делать акцент на тех или иных заявлениях, которые звучат из столиц региона и столиц непосредственных участниц конфликта. Там во многом доминируют и преобладают эмоции. Мы призываем всех вовлечённых в эту ситуацию всё-таки способствовать успокоению и налаживанию нормальной жизни тех, кто находится «на земле». Мы через наш миротворческий контингент, Министерство по чрезвычайным ситуациям активно этим занимаемся. Результативность деятельности трёхсторонней рабочей группы будет определяться тем, насколько это разблокирование будет напрямую помогать улучшать жизнь людей.
Что касается Турции и её роли. Как я уже сказал, в этих трёхсторонних дискуссиях интересы Турции, Ирана однозначно учитываются, иначе разблокирование не будет иметь максимального эффекта.
А в рамках наблюдения за прекращением огня действует российско-турецкий центр по мониторингу, который с территории Азербайджана, используя технические средства, обеспечивает совместное наблюдение за тем, что происходит «на земле». Это очень полезный компонент общей договорённости, и он обеспечивает вовлечённость наших турецких коллег в этот процесс. Это стабилизирующий фактор.
Вопрос: Несмотря на то, что мир переживает трудный период, партнёрство России и Индии продолжает процветать. Наше сотрудничество по вакцине «Спутник V» тому подтверждение. Индия и все индийцы благодарны за помощь, предложенную нашими друзьями в России во время отступающей второй волны пандемии.
Каковы краткосрочные и долгосрочные уроки международному сообществу относительно происхождения и распространения COVID-19? Некоторые обеспокоены, что даже спустя 18 месяцев мы до сих пор не знаем о происхождении вируса, который впервые появился в Ухани. Это не помогает в предотвращении будущих пандемий.
Как нам сбалансировать национальную ответственность и международное сотрудничество для того, чтобы ВОЗ и международные медико-санитарные правила могли выявлять и предотвращать будущие вспышки?
С.В.Лавров: В целом, конечно, пандемия новой коронавирусной инфекции создала беспрецедентный вызов. Она стала своеобразным тестом на «настоящую дружбу». Друг познается в беде, это известно. Но ряд государств решил своими вакцинами не делиться. Такой подход, наверное, неправомерен с точки зрения общечеловеческой морали и нравственности, особенно в условиях взаимозависимости, глобализации. Эти принципы морали близки и нам, и дорогой для нас Индии, индийскому народу.
Спасибо за добрые слова в отношении того содействия, которое мы оказали и оказываем индийцам в эти трудные времена. В течение последнего месяца нам удалось организовать несколько достаточно крупных поставок гуманитарной медицинской помощи, не только вакцины «Спутник V», но и других препаратов. Активно работаем над налаживанием производства «Спутник V» в Индии. Надеемся, что этими и другими шагами, совместными усилиями мы сможем как можно скорее справиться с этой тяжелой болезнью и защитить здоровье наших граждан.
Что касается выявления источников вируса, как Вы знаете, при координации ВОЗ проведена серьёзная работа. В Китай были направлены соответствующие эксперты, специалисты. Эксперты были из 10 стран, в т.ч. из России, а также представители соответствующих международных структур. Результаты были обнародованы сразу же после визита, а на днях были представлены на 74-ой сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения, которая завершилась на прошлой неделе.
Вы правы, однозначных выводов в отношении первопричины возникновения COVID-19 пока нет, но это не уникальная ситуация. Напомню, что до сих пор нам и специалистам ВОЗ не известно происхождение вируса Эбола, появившегося ещё в 70-х годах прошлого столетия. Но специалисты продолжают над этим работать. Я, как Вы понимаете, не владею всеми тонкостями этой профессии, но убеждён, что нужно продолжать эту работу, но продолжать её без политизации. Попытки политизировать ситуацию вокруг COVID-19 – это часть того, что мы наблюдаем и в других сферах, и что отражает стремление ряда стран всё-таки действовать с помощью методов недобросовестной конкуренции. Нужно развивать широкое, транспарентное международное сотрудничество по продолжению изучения причин его возникновения и главное – по преодолению пандемии, чтобы разговоры о том, кто виноват, а кто нет, не мешали бы реализовывать принцип «что делать».
Самое важное, когда возникают чрезвычайные ситуации в области здравоохранения, – иметь сильные национальные системы санэпидемнадзора и охраны здоровья. Пандемия COVID-19 подтвердила мой вывод. Страны, обладающие отлаженными системами здравоохранения и высокой способностью к мобилизации медицинских и иных ресурсов, по-моему, дали более эффективный ответ на вызов коронавирусной инфекции.
Что касается международного сотрудничества, мы развиваем его на протяжении длительного периода, практически с самого начала пандемии и по двусторонним каналам, и через международные организации, оказываем помощь во внедрении разработанных Международных медико-санитарных правил. Они были разработаны по нашей инициативе и одобрены ВОЗ, но пока ещё не воплощены в практические системы во многих странах. Международные медико-санитарные правила – это главный международно-правовой инструмент и ориентир в выстраивании национальных систем предупреждения и готовности к эпидемиям, подобным сегодняшней. Поэтому координация действий, транспарентность, способность и готовность делиться опытом и объединять усилия, наверное, в этом заключается ключ к выходу из нынешнего кризиса.
Вопрос: Было бы возможно и желательно для США и России, чтобы они в рамках изучения проблем киберпространства взяли на себя обязательства работать над противодействием кибератакам на ту или иную страну со стороны преступных групп с целью выкупа, исходящими из России или США? Какими могли бы быть параметры подобного сотрудничества? Или уровень недоверия настолько велик, что такое сотрудничество сейчас просто невозможно?
С.В.Лавров: Мы уже многие годы выслушиваем обвинения в наш адрес во всех «смертных грехах». В том, что касается киберсферы, я уже упоминал выборы 2016 г. И в последующем целый ряд инцидентов, происходящих в США или других странах, тут же ассоциировались в публичных заявлениях, обвинениях с Российской Федерацией. Ни разу ни одного факта нам предоставлено не было. Сейчас, из последних поводов (Президент России В.В.Путин на Питерском международном экономическом форуме уже это комментировал) – пресловутая атака на «Колониал Пайплайн», а также на мясоперерабатывающую компанию «Джи-Би-Эс». Даже Вы в своем вопросе поинтересовались, нельзя ли наладить сотрудничество между Россией и США по расследованиям такого рода вещей и бороться с криминальными группами, в частности с требованиями заплатить выкуп. Даже в этом вопросе видно, что Вы мотивированы вот этим всплеском общественного мнения по поводу двух конкретных инцидентов. Причем, я отмечаю, что американская администрация не продвигает тезис об ответственности за эти инциденты российского государства. Э.Блинкен недавно сказал, что это, наверно, частные хакеры, но Россия обязана их остановить, потому что это происходит на её территории.
Напомню в этой связи (из ряда двойных стандартов), что, когда был разгар проблем в США, американские социальные сети и интернет-платформы блокировали доступ к информации по тому или иному вопросу. Эта тема обсуждалась в том числе в ОБСЕ и в Совете Европы. Мы подчеркивали обязательства США, как и любой другой страны, обеспечивать стопроцентный доступ своих граждан к любой информации. Тогда американская сторона нам отвечала: «Да, но это обязательства государства, а речь идет о действиях, предпринимаемых частными корпорациями. Мы не можем за них отвечать». В данном случае американцы призывают Россию найти этих «частников» и, всё-таки, выполнить функцию государства по пресечению неправомерных действий. Давайте делать так, чтобы мы были едины в необходимости следовать каким-то правилам, но правилам, универсально применимым. Любое государство, подписавшееся под обязательством обеспечивать свободу доступа к информации, обязано делать это независимо от того, кто укрывает информацию – государственная структура или частные корпорации. Тем более, что «львиная доля» всей информации сейчас находится в руках частных корпораций.
Теперь конкретно о кибербезопасности. Мы не только хотим, мы многократно предлагали США, даже, может, где-то навязчиво, заняться этим вопросом. Когда в рамках упомянутых мной обвинений 2016 г. (администрация Б.Обамы стала выдвигать их еще в октябре, до дня голосования) нам предъявляли претензии, мы напомнили американским коллегам, что между Москвой и Вашингтоном существует закрытый канал на случай возникновения инцидентов, в том числе в киберпространстве. После того, как были громогласно зачитаны обвинения Российской Федерации во вмешательстве в американские выборы, мы предложили, чтобы американцы нам по этому закрытому каналу предоставили факты, подтверждающие их озабоченности. Это предложение было продублировано, по-моему, семь раз с октября 2016 г. по январь 2017 г., вплоть до инаугурации Д.Трампа. Ни на одно из этих предложений не последовало никакого ответа от соответствующих служб администрации Б.Обамы. Вместо этого, Б.Обама в раздражении в конце своей каденции забрал у нас рейдерским захватом дипломатическую недвижимость, выгнал дипломатов. Этот импульсивный шаг был ответом на наши профессиональные предложения заняться честной, конкретной работой.
Это не единственный пример. Диалог по проблемам кибербезопасности с Вашингтоном был «заморожен» не по нашей вине. Впоследствии мы предлагали вернуться к нему. В июле 2017 г. передали проект Меморандума о создании российско-американской группы по безопасности в сфере информационно-коммуникационных технологий. Вроде, реакция была позитивной, и на начало 2018 г. договорились провести первую встречу такой группы в Женеве. Американская делегация туда прилетела. Российская делегация вылетела, но, когда наши специалисты приземлились в аэропорту Женевы, им сообщили, что американцы отменяют встречу. Каких-то вменяемых причин нам не назвали.
В сентябре 2020 г. Президент России В.В.Путин на своем уровне обнародовал заявление о том, как мы видели бы сотрудничество США и Российской Федерации в разработке комплексной программы мер по восстановлению сотрудничества в этой сфере. Там сугубо конкретные вещи. После того, как произошла инаугурация Дж.Байдена, мы переподтвердили это предложение. Оно находится на рассмотрении в американской администрации. Рассчитываю, что в Женеве мы узнаем, какова реакция Дж.Байдена и его команды. В ООН идет работа по международной информационной безопасности в контексте военно-политических проблем, и параллельно принято решение о начале разработки конвенции по борьбе с киберпреступностью. Это ровно то, что произошло с «Колониал Пайплайн» и мясоперерабатывающей компанией «Джи-Би-Эс». И в том и в другом случае был найден консенсус, хотя до этого возникали возражения наших западных коллег. Но консенсус был найден по обоим вопросам. У меня есть основания надеяться, что это поможет развивать и двусторонний диалог. Но самое главное, нужно вести диалог профессионально, а не громогласно и голословно.
Вопрос: А.Меркель 16 лет на посту Канцлера Германии. Как Вы оцениваете отношения Германии и России за этот период? Как они будут изменяться?
С.В.Лавров: Это, опять же, вопрос, который затрагивал Президент России В.В.Путин на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ). Он высказал свою оценку профессионализма, опыта Канцлера А.Меркель и своё удовлетворение от совместной работы с ней. Мы, конечно же, следим за процессами, происходящими в Германии в связи с предстоящими выборами. Рассчитываем, что результаты выборов помогут обеспечить, я хотел сказать, преемственность в наших отношениях, но, на самом деле, лучше бы это была не просто преемственность, выражающаяся в ведении регулярного диалога, а преемственность, которая вобрала бы в себя и уроки прошедших шестнадцати лет.
Когда Президент России В.В.Путин пришел в Кремль после выборов в 2000 г., один из его первых визитов был в ФРГ. Он выступал в Бундестаге на немецком языке. Многие, в том числе и Ваш покорный слуга, тогда восприняли этот эмоциональный, очень позитивный заряд, который он привнес в свою речь в Бундестаге, как свидетельство того, что состоявшееся ранее историческое примирение российского и германского народов теперь обрело еще такое личное измерение. Это было видно. Он инвестировал в российско-германские отношения, именно в примирение, которое должно воплощаться в конкретных делах в самых разных сферах, огромную часть своего авторитета, своей политики. Не по нашей вине эти отношения стали охладевать. Кстати, такие тревожные сигналы происходили еще до 2013-2014 гг. В частности, в 2010 г., когда Президентом России был Д.А.Медведев, состоялся саммит с Канцлером Германии А.Меркель в г. Мезеберге. Среди прочих вопросов, там было решено создать совместный комитет России и ЕС по кризисному регулированию. Не просто для дискуссии, а для того, чтобы Россия и ЕС вырабатывали совместные механизмы преодоления кризисов. В практическом плане там упоминалось Приднестровье. Документ был согласован, но потом германская сторона отошла от усилий по его воплощению в жизнь. Конечно, мы не можем не понимать, что главной причиной нынешнего не самого радужного состояния отношений между нашими странами является поддержка Берлином и всем Евросоюзом, всем Западом вооруженного, кровавого, антиконституционного переворота, произошедшего на Украине в феврале 2014 г., через 12 часов после того, как Германия, Франция и Польша «руками» своих министров иностранных дел гарантировали Соглашение об урегулировании между Президентом Украины В.Ф.Януковичем и оппозицией. Это соглашение было разорвано подписантами от оппозиции на утро после самой церемонии подписания. Не то, что Германия, Франция, Польша и весь ЕС, от имени которого они выступали, не призвали оппозицию к порядку, они в ответ на наши обращения, даже не смирились, а поощрили такой ход событий. А к власти пришли люди, которые сразу же в первых своих выступлениях обозначили свою ярую русофобскую позицию, потребовали вышвырнуть русских из Крыма, направили туда поезда с вооруженными бандитами.
Германия среди других европейских стран (США заняли такую же позицию) просто промолчала и стала говорить, что реальность «на земле» изменилась. В ответ на эту свою очень негативную политику обвинили нас в том, что мы нарушаем какие-то правила, изобретенные нашими коллегами, и объявили аннексией акт, основанный на свободном волеизъявлении Крыма. На Россию наложили санкции за провал, который потерпела европейская дипломатия, не сумев заставить оппозицию выполнить то, о чем она при посредничестве Германии, Франции и Польши договорилась с Президентом Украины В.Ф.Януковичем. Вот когда всё началось.
Но мы ни в какие «позы» не вставали, не мы отменили саммит Россия-ЕС. Тем не менее Президент России В.В.Путин в 2014 г. участвовал в тожественных мероприятиях, посвященных очередному юбилею высадки союзников для открытия Второго фронта в Нормандии. Там был согласован формат «Нормандской четверки», работа которого в итоге вылилась в подписание Минских договорённостей в феврале 2015 г. Опять мы думали, что вот, сейчас подписи поставлены. Но так же, как подписанные в феврале 2014 г. соглашения, Минские договоренности пока не выполняются. К огромному нашему сожалению, Германия и Франция как участники Нормандского формата пытаются всячески выгораживать абсолютно деструктивную позицию, занимаемую Киевом. В.А.Зеленский не раз говорил: «Не хочу выполнять Минские договоренности, но надо их оставить, потому что пока они есть, будут санкции против России». Эту логику ни разу не опровергли и даже не прокомментировали наши немецкие, французские и прочие коллеги. Мы очень хотим нормальных отношений с Германией, сотрудничать с ней в преодолении кризисов, существующих о сохраняющихся в нашем общем пространстве, соседстве. Но хотелось бы, всё-таки, видеть Германию договороспособной.
Мы оценили позицию Берлина перед лицом американских нападок (еще с администрацией Д.Трампа) на «Северный поток – 2». Об этом Президент России В.В.Путин тоже сказал. Но он подчеркнул, Германия заняла такую позицию не просто за «красивые глаза» - это отражает коренной интерес немецкого государства. Сейчас, кстати, история вокруг «Северного потока – 2» не закончилась. Я прочел очередные комментарии Э.Блинкена о том, что США сейчас изучают способ сохранить за Украиной транзитные сборы за поставку газа в Евросоюз. У нас с Украиной есть транзитный договор до 2024 г. Что будет дальше – нужно обсуждать, но уже сейчас американская администрация думает о том, чтобы Украина «не пострадала». Один из вариантов, сказал Э.Блинкен, это продление соглашения о транзите на много лет вперед, чтобы Украина получала прибыль от транзитных сборов. А второй вариант, если первый не сработает, – нужно найти способ компенсировать Киеву финансовые потери – это то, за что нужно будет взяться европейцам.
Поэтому отношение европейцев к тем вопросам, где мы сотрудничаем, будет еще неоднократно испытываться на прочность. Я очень надеюсь, что немецкий народ, как это всегда было в истории, будет руководствоваться своими интересами. Мы заинтересованы в том, чтобы самым плотным образом углублять наше партнерство. Есть много тех, кто видит в российско-германском партнерстве, сближении угрозу для трансатлантического союзничества. Это уже для дальнейших периодов изучения геополитики.
В 1,5 раза к февралю увеличила Турция импорт нефти в марте 2021
Турция в марте увеличила импорт нефти в 1,5 раза по сравнению с февралем — до 2,4 млн тонн, сообщает «Интерфакс», ссылаясь на данные Совета по регулированию энергетического рынка Турции (EPDK). Наибольший объем закупок пришелся на Ирак, который увеличил поставки в 1,6 раза — до 1,2 млн тонн. На втором месте идет Казахстан, сохранивший объем на уровне 435 тыс. тонн. Тройку лидеров замыкает Ливия с 201 тыс. тонн, что в 2 раза больше, чем в предыдущем месяце. Россия, которая в феврале замыкала тройку основных поставщиков, опустилась на 5 место с 138,1 тыс. тонн (+30,4%).
В то же время импорт дизельного топлива в Турцию в марте увеличился на 15% — до 782,8 тыс. тонн. В этой позиции лидирует Россия с объемом поставок в 368,9 тыс. тонн, что на 17,4% больше февраля. Затем следует Индия — 211,2 тыс. тонн (рост в 1,5 раза) и Израиль — 119,9 тыс. тонн (-9%).
![Главное](/images/star.png)
Тень Великого Турана
Вячеслав Матузов о том, кто стоит за Реджепом Эрдоганом
Игорь Шишкин
«ЗАВТРА». Вячеслав Николаевич, ближневосточные страны — ваше давнее профессиональное направление. Занимаясь им, вы неизбежно сталкивались с ролью Турции в этом регионе. Хотелось бы услышать ваше мнение о нынешней политике этой страны и, главное, о том, кем сегодня Турция является для России — партнёром или противником?
Вячеслав МАТУЗОВ. Поскольку арабский мир — это бывший подопечный Османской империи, от Марокко до Персидского залива, до сих пор в Сирии, Ливане, Ираке, Ливии и в других арабских странах Турция играет далеко не последнюю роль.
Да, сегодня Турция находится под санкциями, хотя, конечно, не такими, как Россия или Иран, у неё есть противоречия и с США, и с ЕС. Турции давно отказывают в приёме в Евросоюз, а ведь это вторая страна в НАТО по численности армии!
«ЗАВТРА». Да, после США.
Вячеслав МАТУЗОВ. Но можем ли мы использовать эти противоречия? Тем более что в политике Турции в отношении России и Сирии многое настораживает. Я занимаюсь Сирией давно и вижу, что террористические и бандитские группировки со всего мира проходят в эту страну через территорию Турции совершенно свободно. Более того, на границе с Сирией турки построили специальный отель, использующийся как перевалочная база для боевиков. С кем они идут воевать? С Сирийской и Российской армиями. Поэтому резонный вопрос: действительно ли мы имеем возможность развивать с Турцией партнёрские отношения?
А посмотрите на поведение Турции в отношении Крыма. Как она благоволит съездам крымско-татарских сообществ — не тех, которые живут в Крыму, а киевских, дирижируемых джемилевыми и ему подобными! Все они «пасутся» на территории Турции, получая финансовую, политическую и информационную подпитку. И как это согласуется с благовидным обликом этой страны, который лепят порой в наших СМИ c оглядкой на турбизнес?! Но, разумеется, России нужно иметь с Турцией добрососедские, взаимовыгодные отношения, даже несмотря на 17 войн с ней за последние 300 с лишним лет.
«ЗАВТРА». Да, с Турцией у нас почти никогда не было беспроблемных взаимоотношений. Тем более сейчас, на витке неоосманистских устремлений. И список территорий, на которые распространяются претензии Турции, не может не настораживать окружающие страны, в том числе Россию.
Вячеслав МАТУЗОВ. Турки грезят распространением вплоть до Испании.
«ЗАВТРА». Но туда пока прямо ещё не стучатся. А вот о Крыме вспоминают как о Крымском ханстве, которое когда-то было вассальной частью Османской империи. Это противоречит российской геополитике, восстанавливающей наше имперское пространство. Но, с другой стороны, разве турки могут реализовать хоть что-то без взаимодействия с нами?
Вячеслав МАТУЗОВ. Я бы спросил по-другому: а могут ли турки взаимодействовать с США в борьбе против нас? Ведь мы живём не в замкнутом пространстве, где есть только мы и турки. Мы живём в XXI веке. Сегодняшнее самопредставление Турции в статусе имперской неоосманской державы, объединяющей огромные пространства исламского мира, выглядит лишь пожеланием, притом малореальным. Позволят ли натовские хозяева создать эту империю туркам? Никогда!
«ЗАВТРА». Совершенно верно.
Вячеслав МАТУЗОВ. Но с Турцией они активно не борются. Более того, мы видим, что руками турок происходит расчистка пространства исламского мира. Вспомните «арабскую весну», посмотрите, что происходит в Ливии, что могло бы произойти в Египте? А Египет — это ведущая страна арабского мира. Там уже более 100 миллионов населения. Египтян в скором времени, возможно, будет столько же, сколько населения ныне в Российской Федерации!
«ЗАВТРА». Египет и экономически одна из самых сильных держав Африки.
Вячеслав МАТУЗОВ. Турки до сих пор так и не признали законность правительства Абдула-Фаттаха Халила Ас-Сиси, который отстранил от власти избранного Мухаммеда Мурси.
«ЗАВТРА». Да, это был государственный переворот.
Вячеслав МАТУЗОВ. Мурси в начале 2010-х годов стал уничтожать структуру власти в Египте и насаждать законы шариата. Египетская армия вмешалась, отстранила президента и провела повторные выборы, которые, без всякого сомнения, выиграл Ас-Сиси.
Но ведь Мухаммеда Мурси в своё время к власти в Египте привели не турки, а ЦРУ. Я видел шифротелеграммы американского посла из Каира в период с 2005 по 2010 год. Прежний президент Египта Хосни Мубарак просил американского президента Обаму: «Прекратите вмешиваться в наши внутренние дела!» Открытым текстом писал ему, что американские сенаторы приезжают в Египет, провоцируют людей к участию в манифестациях, раскачивают ситуацию. А американский журнал «Атлантик» опубликовал материалы о том, как составлялись инструкции по проведению массовых демонстраций в Каире. Приведён полный текст на английском и арабском языках, и там мы видим рекомендации, адресованные руководителям боевых групп («десяток», «двадцаток» и так далее): условно говоря, завтра в 10 часов состоится демонстрация на площади Тахрир, сбор в такой-то точке, идёте до такого-то поворота, там у здания министерства можно пошуметь, далее будет полицейская будка, её нужно разгромить и атаковать заслон полиции… Причём даётся инструктаж, куда бить палками, чтобы нанести максимальный урон здоровью. Много «пошаговых» инструкций.
«ЗАВТРА». Типа «как развернуть народное восстание против антинародного режима».
Вячеслав МАТУЗОВ. Именно. Так называемое народное восстание! А кто были эти руководители «десяток», «двадцаток»? С 2005 по 2010 год шла подготовка этих руководителей в лучших американских вузах: каждое лето организовывались трёхмесячные курсы в том же Гарварде.
«ЗАВТРА». Это всё напоминает январские события в России. Американское посольство относительно акций в поддержку «берлинского пациента» публиковало сообщения о том, где собираться, куда идти и так далее.
Вячеслав МАТУЗОВ. Методика-то одна. Но с каким размахом сделали это в Египте в 2011–2012 годах! Опубликовать такое количество листовок, брошюр на качественной бумаге — это колоссальные деньги! Таких типографских возможностей в самом Египте не было. Печатали на лучшей издательской базе Ближнего Востока, в Бейруте. Оттуда все эти провокационные листки пересылались в Каир, где и «распределялись» по вожакам народных масс и ниже.
«ЗАВТРА». Но это типичная деятельность американцев. А был ли турецкий «след»?
Вячеслав МАТУЗОВ. К этому обязательно подойдём, а сейчас хочу всё-таки остановиться на американцах. Потому что проблема «Братьев-мусульман»* на Ближнем Востоке — это каша, которую заварили американцы. Не турки. Ставленники и участники этой террористической организации тогда пришли к власти не только в Египте в лице Мурси, но и в Тунисе, где в 2011-м стал президентом Монсеф Марзуки.
А кто свергал Муаммара Каддафи? Тоже «Братья-мусульмане» из Мисураты и Триполи. Поэтому, если хотите разобраться в Ближнем Востоке начала XXI века и ранее, читайте хорошенько WikiLeaks! Шифротелеграммы американских послов из всех арабских столиц ясно показывают, что к чему. Американцы поддерживали «Братьев-мусульман» до самого последнего времени и только в 2019 году прекратили требовать от Ас-Сиси сдать власть и передать её Мурси, поскольку летом 2019-го Мухаммед Мурси скончался в тюрьме. После этого американцы сменили тональность. Сейчас они ближайшие друзья египетского президента, вновь предоставляют ему финансовую помощь, продают оружие — всё пошло чередом, как и раньше.
«Братьями-мусульманами»* был полонён не только Египет, но и Иордания. Король этой страны Хусейн (абсолютный монарх!) прямо говорил нашему представителю ещё в 1985 году: «Я не имею права «Братьев-мусульман» и пальцем тронуть!», потому что указания они получали от резидентуры ЦРУ, из регионального центра по Ближнему Востоку, расположенного близ Мюнхена.
А теперь посмотрите на сегодняшний статус «Братьев-мусульман»* в ведущих арабских странах Персидского залива. Возьмём Саудовскую Аравию и Объединённые Арабские Эмираты. Там составлены чёрные списки террористических организаций, где номером один числятся «Братья-мусульмане»*. В Египте, сами понимаете, какая ситуация…
«ЗАВТРА». Поэтому Саудовская Аравия и поддерживала Египет.
Вячеслав МАТУЗОВ. Конечно! Тут общие интересы. И саудиты, и египтяне хорошо знают, кто стоит за «Братьями-мусульманами»* и какие задачи с их помощью решаются, но они не могут бросить вызов США напрямую.
«ЗАВТРА». Как это стыкуется с турецким вектором?
Вячеслав МАТУЗОВ. Эрдоган — отнюдь не чуждый «Братьям-мусульманам» человек. И это ещё очень мягко сказано. Ведь когда они отстранили от власти военных в Турции, к власти пришла Партия справедливости и развития — извод «Братьев-мусульман» на турецкий лад. Вот почему эти люди помогали «Братьям-мусульманам» в Сирии, почему до последнего солидаризировались с находившимся в тюрьме Мухаммедом Мурси и даже угрожали египетскому президенту Ас-Сиси.
«ЗАВТРА». Турция не признала тот переворот.
Вячеслав МАТУЗОВ. Не только не признала — турки требовали вернуть на пост прежнего президента и направляли всяческие приветствия в адрес заключённого под стражу Мурси.
Так кто же кем крутит на Ближнем Востоке? Турция рвётся к самостоятельной игре в целях создания Османской империи, или американцы толкают Турцию на расчистку пространства, чтобы потом они могли перекроить всю карту в соответствии с планами построения, как они говорят, «Нового Большого Ближнего Востока»?
«ЗАВТРА». То есть Эрдоган не самостоятелен, хоть он и стремится к утопической идее новой империи? Получается, что он является идеологически ангажированным правителем. А откуда корни «Братьев-мусульман»*?
Вячеслав МАТУЗОВ. Появились они в 1928 году, хотя первые проявления этой ассоциации просматриваются ещё с 1924 года. Отцом движения считается Хасан аль-Банна из Египта. После распада Османской империи Египет оказался поделён между Францией и Британией.
«ЗАВТРА». Да, после Первой мировой войны.
Вячеслав МАТУЗОВ. Конечно, на основании соглашения Сайкса — Пико, которое разграничило зоны влияния в Египте, Палестине, Иордании, Ираке и странах Залива.
В ту эпоху мир жил под огромным влиянием Великой Октябрьской социалистической революции, в том числе под этим влиянием жил и Ближний Восток. Взоры большевиков тоже были обращены на Восток. После того как Коминтерн понял, что на западном направлении в деле продвижения мировой революции ничего не получается, в 1920 году был организован Съезд народов Востока в Баку. Там присутствовали, в частности, азербайджанский политик и писатель Нариман Нариманов и не нуждающийся в особом представлении Яков Блюмкин. Вот он и был назначен послом в Иран с миссией развернуть трудящихся Востока в сторону мировой революции. Дипломат Фёдор Раскольников с Ларисой Рейснер, супругой, тоже выдвигается на восточные рубежи: в Турцию, Иран и, чуть позже, в Афганистан.
Коминтерн направляет на Ближний Восток эмиссаров для создания коммунистических партий в арабских странах. Первые компартии создавались в Египте и Палестине (тогда ещё никакого Израиля не было, была лишь Палестина — подмандатная территория Британии). Сирийская компартия работала в Сирии и Ливане. Появилась Иракская компартия. То есть шёл процесс создания сил, противодействующих британскому мандату над этими территориями. Разумеется, британцы были сильно озабочены проникновением мирового коммунизма в их «подбрюшье», тем более что борьба за национальную независимость после распада Османской империи имела огромную поддержку в ближневосточных странах.
Я хорошо знаю историю этого периода в Сирии, Ливане, Египте. Тогда достаточно было «поднести спичку», и народ поднялся бы на борьбу с британскими колонизаторами. Британию все рассматривали как колонизирующую силу.
«ЗАВТРА». Таковой она и была.
Вячеслав МАТУЗОВ. Естественно. Британцы всегда и везде проявляли себя агрессивными эксплуататорами. И свои интересы сдавать не собирались, поэтому МИ-6 приняла решение создать заслон мировому коммунизму путём организации исламских фанатичных кругов для борьбы с «безбожным коммунизмом».
«ЗАВТРА». Противопоставить советскому влиянию идеологию созданного самими же британцами движения фанатиков-исламистов, что, кстати, спустя полвека повторили американцы в Афганистане.
Вячеслав МАТУЗОВ. Да, пошла плясать отработанная «трафаретка», которая потом была применена и при создании ИГИЛ* в Сирии и Ираке.
А о делах давно минувших дней красочно написали сами английские разведчики: в Лондоне были изданы мемуары тех, кто работал в британских службах в 30-е годы на египетской территории. Они рассказали, как и для чего «слепили» «Братьев-мусульман». Эта организация в Египте во времена Гамаля Абдель Насера (середина пятидесятых — начало семидесятых годов) представляла уже колоссальную разрушительную силу. Насер ведь пришёл к власти не как «красный» или «зелёный» политик, а как националист.
«ЗАВТРА». Не путать с нынешними «зелёными». Зелёный ещё и традиционный символический цвет ислама.
Вячеслав МАТУЗОВ. Да. И вот этот человек далеко не сразу пришёл к мысли о дружбе с Советским Союзом. Этот период начался для него с Суэцкого кризиса (Тройственной агрессии, как принято называть эти события 1956–1957 годов в арабском мире). Визит Хрущёва, присвоение звания Героя Советского Союза Насеру и маршалу Амеру, министру обороны Объединённой Арабской Республики (ОАР), — вехи этого сближения. Такие жесты со стороны советского руководства, как и поставки в середине пятидесятых через Чехословакию новейших вооружений для египетской армии, ставили заслон любой внешней агрессии, не только Тройственной, под которой подразумевались Великобритания, Франция и Израиль. После этого обозначилось явное движение Египта в сторону СССР. Строится Асуанская плотина, Хелуанский металлургический комбинат, алюминиевый завод в Наг-Хаммади. Всё это — гигантские стройки! Для такой страны, как Египет того времени, это было очень важно. Появилось и сотрудничество в военной области. Но Насер всё же колебался, пытался маневрировать между нами и Америкой, поскольку понимал, что американцы держат под контролем то, что создали британцы в 30-е годы.
«ЗАВТРА». То есть «Братьев-мусульман»*, которые к тому времени перешли уже под американцев.
Вячеслав МАТУЗОВ. Да, стали действовать под эгидой ЦРУ. И начали борьбу против Гамаля Абдель Насера. Те, кто профессионально занимается историей насеровского периода, знают, что главными внутренними врагами Хосни Мубарака, Гамаля Абдель Насера и Мухаммеда Анвара ас-Садата были именно «Братья-мусульмане»*. Насер не хотел беспорядков, он пытался локализовать фундаменталистов, воспрепятствовать их укреплению и политическими шагами, и мерами экономического воздействия. Ему это удавалось. Но вскоре, как известно, «Братья-мусульмане» с помощью группы заговорщиков во главе с лейтенантом Халедом аль-Исламбули убили Анвара Садата. Даже его, сотрудничавшего с американцами. Хотя чему тут удивляться?
«ЗАВТРА». Египетские фундаменталисты были исполнителями, а приказ отдавали, естественно, американцы.
Вячеслав МАТУЗОВ. Когда мы говорим о «Братьях-мусульманах» и подобных им головорезах, надо иметь в виду, что американцы, конечно, не руководят каждым боевиком. Они дают средства и руководят контролёрами — проводниками этих идей на местах. А нюансы действий фанатичной массы «в поле» их не интересуют. Экстремисты могут действовать иногда вопреки американским установкам. Взять то же убийство Садата, осуществлённое, казалось бы, обыкновенными офицерами армии во время парада. Но не исключено, что Анвар Садат уже не устраивал американцев из-за частых контактов с советским послом Владимиром Виноградовым, как недавно выяснилось из его мемуаров «Наш Ближний Восток».
«ЗАВТРА». ЦРУ могло сработать на опережение.
Вячеслав МАТУЗОВ. Возможно. Так или иначе «Братья-мусульмане» из своей базы — Египта — пошли дальше. В ближайшую землю — Иорданию. Примерно сорок процентов парламента этой страны являются «Братьями-мусульманами», и американцы не позволяют королю менять эту пропорцию! Им всегда нужен рычаг давления на армию и правительство.
Или возьмём Сирию: 1982 год, серия терактов в Дамаске. Как они проводились? В Дамаске жители очень любили мотоциклы, поэтому в городе царил постоянный треск. И вот под эти звуки и начались перестрелки и взрывы; далеко не сразу удавалось определить, где взрывают и кто именно. Хафез Асад понял, что сценарий может повториться и надо срочно менять ситуацию. Потому запретил в столице езду на таких мотоциклах. Взамен были срочно куплены японские трёхколёсные тележки для развоза овощей и прочего. И в течение месяца Дамаск из трещащей мотоциклетами столицы превратился в тихий, спокойный город.
Но убийства в стране продолжались, экстремисты уже подбирались к сирийскому лидеру. Заговор «Братьев-мусульман» против Хафеза Асада поддерживали американцы. В феврале 1982 года Асад решил жёстко решить этот вопрос и окружил танками город Хаму — главную цитадель терроризма, не дававшего покоя стране. И ликвидировал, как тогда казалось — в корне — «Братьев-мусульман».
Но в 1985 году они вновь обозначились в Дамаске, начав убивать советских военных специалистов. Каждую неделю на центральном рынке города находили наших офицеров с перерезанным горлом. А в Сирии было около шести тысяч наших военных советников во главе с генерал-полковником Яшкиным. Это я знаю непосредственно со слов представителя КГБ, который имел поручение встретиться с Хафезом Асадом и передать ему: «Или вы обеспечиваете безопасность советских советников, или мы выводим войска, так как не желаем более подвергать риску жизни наших военных». Хафез Асад ответил, что наголову разбил все сирийские формирования «Братьев-мусульман», а произвол вершат их подельники — набегами из Иордании. И попросил нашего представителя переговорить с иорданским королём Хусейном ибн Талалом, поскольку знал, что они были в хороших отношениях со времён их встреч в Омане. Наш представитель выполнил эту просьбу и поговорил с монархом. Тот прекрасно понимал, что советские вооружённые силы дружественные, что они находятся в Сирии для помощи в деле противостояния Израилю.
«ЗАВТРА». Общему врагу!
Вячеслав МАТУЗОВ. Но при этом король сказал, что не имеет ни малейшего влияния на деятельность «Братьев-мусульман»*, ими руководят американцы, поэтому, мол, договаривайтесь с ними. Таков был «рассвет» наших отношений с Америкой в 1985 году!
Что касается Турции, то там с конца 60-х годов действовала ещё одна исламистская организация, нацеленная против «безбожного коммунизма» — «Серые волки». Её появление — плод работы американской агентуры, захотевшей влить свежую кровь в неоосманистское движение.
И что очень важно: американцами поощрялась и поощряется экспансия не только на юг. Что делают турецкие идеологи на северном направлении? Думаете, озабочены лишь продвижением в Россию огурцов с помидорами? Нет, им важнее продвигать идеологию турецкого государства, а оно основано на идеологии «Братьев-мусульман». И какими бы ни были внутренние или внешние факторы, связанные с провокациями Гюлена, с армейскими кругами, с поставками наших С-400 или газа, — всегда остаётся фактор влияния на руководство Турции идеологии «Братьев-мусульман».
«ЗАВТРА». А многие по-прежнему считают Эрдогана лишь харизматическим турецким националистом.
Вячеслав МАТУЗОВ. Да, неоосманизм — это его мечта. Американцы смотрят сквозь пальцы на эти турецкие мечты, потому что знают, что в нужный момент могут поставить заслон мечтателям. Трамп не случайно открыто заявил, что Обама — «основатель ИГИЛ*», а сооснователь его — «жуликоватая Хилари Клинтон».
«ЗАВТРА». Кто бы в этом сомневался!
Вячеслав МАТУЗОВ. Американцы позволят Турции завершить этап зачистки макрорегиона, а потом США тем же курдам за счёт турок выделят весьма жирный кусок. И Эрдоган тогда уже будет не нужен.
«ЗАВТРА». Как это вяжется с попыткой его свержения в июле 2016-го, за которой торчали «уши» американцев?
Вячеслав МАТУЗОВ. Вопрос здесь такой: было ли это игрой (тактикой) или реальной попыткой сместить? У американцев нет проблем морального выбора, когда они собираются убрать кого-то и поставить другого. Хосни Мубарака, проамериканского человека, — убрали, президента Туниса Бена Али, сверхлояльного к США, — свергли.
А что касается турецкой экспансии в северном направлении, то это не только политическая поддержка Джемилева, спекулирующего на крымском вопросе в пользу Украины и нацменьшинств, но и неоднократная поставка ударных беспилотников Bayraktar TB2 украинской стороне.
«ЗАВТРА». Турки сразу сделали заявление, что это чисто коммерческая сделка, и они готовы продать эти беспилотники и России в ещё большем количестве.
Вячеслав МАТУЗОВ. В области вооружения «просто бизнесом» никто никогда не занимается, продажа оружия — это всегда политика.
Надо сказать, что идеология турецких «Братьев-мусульман» включает в себя османские и туранские идеи. Что такое туранская идея? Великий Туран — это, по их мысли, всё тюркоязычное население Евразии. То есть взгляды турок обращаются на Татарстан, Чувашию, Башкирию, Якутию, Туву и прочие территории Южной Сибири. Да и не только Южной. Возьмите недавние споры вокруг названия аэропорта в городе Тобольске.
«ЗАВТРА». Уже капитулировали — убрали Ермака.
Вячеслав МАТУЗОВ. Вернее, убрали его имя как идею! И ведь давление чувствовалось нешуточное.
Сейчас в Интернете много исследований о «великих кочевых народах», в которых делается упор на культурные и цивилизационные корни этносов, населяющих Российскую Федерацию, и все они старательно увязываются с Турцией.
И здесь мы опять упираемся в идеологию, которую нам по-прежнему иметь не положено. Без идеологической базы государству, даже огромному, не выстоять!
«ЗАВТРА». Идеологии у нас официально нет. А реально она есть. Это либерализм.
Вячеслав МАТУЗОВ. Это и определённый инструмент, и позиция. Ибо, если у нас нет понимания идеологических целей, то мы оказываемся выброшенными на песок и лежим, как раскрытая ракушка…
«ЗАВТРА». И, не имея внятно сформулированной государством системы ценностей, мы сталкиваемся при этом с чужой, активно продвигаемой идеологией.
Вячеслав МАТУЗОВ. Это больной вопрос, в том числе и в отношении «Братьев-мусульман». И сегодня, когда я читаю сообщения об «исторических» соглашениях, заключённых между британским и турецким министерствами экономики, о создании зоны свободной торговли, что будет иметь решающее значение для дальнейшего развития, первая мысль, которая меня посещает: пусть Эрдоган — мечтатель, пусть он сейчас не агрессивен, но в его правление вершится широкомасштабное воспитание молодёжи в духе османско-туранских идей! А у нас никак не могут разработать концепцию единой российской культуры, нашей цивилизации!
В советское время была идея формирования нового типа нации, воспитание нового — советского — человека. А сейчас мы упускаем даже наше ближайшее окружение. В Средней Азии, которую сейчас называют Центральной зачем-то, посмотрите, что творится! Казахстан переходит на латиницу, в Киргизии открываются турецкие университеты! Это что — чисто гуманитарные, просветительские акции, как нас уверяют некоторые?!
«ЗАВТРА». А как вы тогда оцениваете официальные взаимоотношения России и Турции? Наверное, выстраивать отношения из расчёта баланса экономических интересов двух государств будет не совсем дальновидно, так как Эрдоган, как вы сказали, зациклен на идеологии, изобретённой для Ближнего и Среднего Востока в Великобритании и Соединённых Штатах.
Вячеслав МАТУЗОВ. Я бы не делал однозначного заключения, что Эрдоган — это чистый «брат-мусульманин», а военные, которые хотели его убрать, — жёсткие противники этой идеологии. Там всё настолько перемешано, как, впрочем, и почти всегда в жизни… Я полагаю, что президент Турции ведёт игру и с нами, и с американцами, исходя из собственной выгоды. Но мы должны смотреть глубже, чтобы его обыграть.
И не стоит зацикливаться на этой фигуре вообще! Сегодня Эрдоган есть у власти, а завтра его нет. А воспитываемое им поколение в российских и бывших союзных республиках он желает подчинить долгосрочным проектам, расписанным отнюдь не в наших интересах. Всё это делается неявно, и даже, как кажется порой, не имеет отношения к политике, к попыткам подрыва единства народов Российской Федерации. Но на смену Эрдогану может прийти другой человек, более жёсткий, прийти путём «демократических» выборов «по-американски». И у него в руках, скорее всего, окажутся все те инструменты, которые подготовил Эрдоган. Уже сейчас мы видим, на что он покушается, и на примере Сирии, и на примере новой войны в Нагорном Карабахе, в результате которой произошло усиление турецкого влияния в Закавказье.
Ещё больнее думать о судьбе Украины. Эрдоган там почётный гость, и Зеленский тоже за Чёрное море ездит неспроста. И здесь напрашивается ключевой вопрос к российской стороне.
«ЗАВТРА». Какой?
Вячеслав МАТУЗОВ. Их даже несколько… Как происходит выстраивание внешней политики нашего государства? С учётом экономических интересов? Но можно ли позволить себе игнорировать опасности, которые проистекают от слишком тесного экономического сближения с некоторыми соседними недоброжелательно настроенными государствами? Или должны быть специальные решения властей, которые принимали бы во внимание идеологические установки «Братьев-мусульман» и вырабатывали меры по противодействию им? А то всё пальчиком грозим, что помидоры да сласти перестанем покупать, если они полезут туда-то и туда-то… А они лезут! И понимают, что никакого финансового кризиса у них не будет — американцы не допустят: будут держать их экономический пузырь в зоне риска, но под своим неусыпным контролем.
Я вижу, что турки творят в Ливии, Сирии, к чему подбираются на Украине. Хочется надеяться, что в России есть планировщики политики, экономики, идеологии с учётом всех этих факторов.
«ЗАВТРА». Вячеслав Николаевич, большое спасибо за эту беседу!
* Запрещённые в РФ террористические организации
![Главное](/images/star.png)
Причины и следователи
Трагедия МН17: пока дремлет авиационное правосудие
Текст: Наталия Ячменникова, Анатолий Журин
В пятницу в Гааге (Нидерланды) Окружной суд города, как ожидается, возобновит слушания по делу о крушении малайзийского Boeing 777 под Донецком. Напомним: начался судебный процесс в Нидерландах 9 марта 2020 года. Месяц назад судья Мария Кнайф, отвечающая за связи со СМИ, заявила в интервью РИА Новости: приговоры обвиняемым по делу о крушении малайзийского Boeing суд в Гааге не планирует выносить до конца этого года. На 7 июня назначен старт разбирательства дела по существу, а несколько запланированных блоков слушаний продлятся до 2022-го.
Семь лет назад Boeing 777 Malaysia Airlines, летевший 17 июля 2014 года из Амстердама в Куала-Лумпур рейсом MH17, был сбит в воздушном пространстве Украины. Погибли 283 пассажира и 15 членов экипажа. С самого начала политическая ангажированность вокруг трагедии под определенный сюжет, выгодный Западу и Украине, забивала здравый смысл. Неточности, подтасовки, откровенно недостоверные данные. При этом эксперты не раз указывали на грубые нарушения стандартов ИКАО. Не слишком ли затянулось разбирательство? На вопросы отвечает президент Международного консультативно-аналитического агентства "Безопасность полетов", член Всемирного фонда безопасности полетов (FSF) Валерий Шелковников.
Валерий Георгиевич, по мнению экспертов, совершенно очевидно: к гибели 298 человек привела безответственность Украины. Она не закрыла свое воздушное пространство, проигнорировав факт полномасштабных боевых действий, которые шли на ее территории. Ведь должна была закрыть?
Валерий Шелковников: Однозначно. Того требует Чикагская конвенция о международной гражданской авиации 1944 года. В соответствии с документами ИКАО, действовавшими на момент трагедии (а сейчас эти требования усилены), государство-член ИКАО несет ответственность за закрытие воздушного пространства не только в районах боевых действий, но и в случае проведения военных учений. Однако Украина, закрывавшая воздушное пространство над юго-восточной частью страны сначала до высоты 26000 футов, затем до 32000, полностью закрыла его лишь через несколько часов после трагедии. Когда уже был сбит малайзийский Boeing, летевший на высоте 33000 футов.
Катастрофы никогда не бывают следствием какой-либо отдельной причины: они происходят в результате взаимосвязи нескольких разных причин. Это важнейший постулат безопасности одного из основоположников концепции предотвращения катастроф американского ученого Дана Петерсена. Анализируя тревожную статистику ЧП в небе Украины в трагическом 2014 году, мы неоднократно сигнализировали о надвигающейся опасности: с 8 марта по 14 июня 2014 года - около десяти подряд авиционных трагедий! Один самолет подбит, еще один упал, еще один обстрелян, еще один подбит, три вертолета уничтожены… Гибли люди.
То есть обстановка буквально кричала о том, что в воздушном пространстве Украины существует серьезный фактор опасности?
Валерий Шелковников: Именно. А что происходило в те июньские дни рядом с Украиной - в воздушном пространстве Европы, одного из самых загруженных в мире, в районе ответственности "Евроконтроля" и Европейского агентства авиационной безопасности (EASA)? Кстати, Украина входит в район ответственности Евроконтроля и оперативно ему подчиняется.
Это очень важная ремарка.
Валерий Шелковников: Так вот в районе ответственности "Евроконтроля" проводились… военные учения НАТО с применением средств радиоэлектронной борьбы. В те же дни произошла потеря радиолокационной информации в воздушном пространстве Австрии, Германии, Чехии и Словакии: данные о местоположении самолетов, направлении, высоте и скорости пропали с экранов радаров гражданских диспетчерских служб.
Проще говоря, диспетчеры "ослепли"?
Валерий Шелковников: Ослепли. Беспрецедентный случай. "Евроконтроль" и EASA вынуждены были приступить к немедленному расследованию. А расследовать надо было с учетом важнейших требований ИКАО - "Руководства по мерам безопасности, принимаемым в связи с военной деятельностью, потенциально опасной для производства полетов гражданских воздушных судов".
Подобное уже наблюдалось 4 октября 2001 года, когда украинской ракетой был сбит гражданский лайнер российской авиакомпаниии "Сибирь"?
Валерий Шелковников: Именно. Как известно, в тот безумный день 2001 года украинские военные во время учений сбили ракетой над Черным морем пассажирский Ту-154, летевший из Тель-Авива в Новосибирск…
Эксперты сигнализировали мировому сообществу о надвигающейся опасности. Реакция была?
Валерий Шелковников: Практически никакой. Буквально за несколько дней до трагедии меня попросили дать интервью для одной из крупных иностранных медиакомпаний. Я говорил о тревожной ситуации в воздушном пространстве Украины. Но их интересовала лишь тема полетов над Крымом - западные политики настаивали на закрытии воздушного пространства над ним. Не там надо закрывать воздушное пространство, господа, а там, где действительно опасно, - говорил я. Частью пространства над акваторией черноморского флота управляет "Украэрорух", частью - "Крымаэронавигация". Самолеты летают, а согласования нет, нет координации. Не надо баловаться человеческими жизнями. В решении вопросов безопасности полетов должны участвовать только профессионалы, но не политики.
Через 90 минут после уничтожения Boeing 777 Malaysia Airlines украинские власти наконец-то закрыли воздушное пространство от земли и без ограничений на востоке Украины в Днепропетровском районе полетной информации. А ведь до этого периода воздушные суда иностранных авиакомпаний продолжали летать в воздушном пространстве над зоной ведения боевых действий. EASA, "Евроконтроль" и авиационные власти Украины молчали... Евроконтроль, запретив все полеты над Крымом под предлогом того, что в его воздушном пространстве безопасность полетов не может быть гарантирована, однако не имел возражений против полетов над территорией, где ведутся боевые действия.
По моему мнению, вся полнота ответственности лежит в первую очередь на Украине. С моим мнением согласны и руководители крупнейших мировых авиакомпаний. Кстати, British Airways, анализируя факторы опасности, прекратила полеты над Украиной за несколько недель до трагедии рейса МН17. Свое заявление сделал и Межгосударственный авиационный комитет о том, что расследование должно проводиться в соответствии с Приложением 13 к Конвенции о Международной организации гражданской авиации (ИКАО). МАК посчитал, что в такой сложной ситуации в районе катастрофы самолета Boeing 777 необходимо создать международную комиссию по расследованию катастрофы под эгидой ИКАО.
Валерий Георгиевич, вы много лет занимаетесь предотвращением авиационных происшествий, участвовали в работе госкомиссий по расследованию самых крупных катастроф. Как вы считаете: можно рассчитывать, что в конце концов будет вынесен однозначный и объективный вердикт?
Валерий Шелковников: Мне не совсем понятно, почему России приходится чуть ли не оправдываться за то, что над территорией другой страны был сбит гражданский самолет? Почему нарушаются документы Международной организации гражданской авиации - ИКАО, в которых четко сказано: за все, что происходит с самолетом в полете, отвечает страна, в чьем воздушном пространстве он находится?
ИКАО определяет не только технические причины крушения, но и дает оценку нарушений с международно-правовой точки зрения. А отсюда и еще вопрос: почему расследование исключительно сложной катастрофы проводится не под эгидой ИКАО, а передано (исключительно) Нидерландам? Ведь когда в 1983 году нашей ПВО был сбит южнокорейский Boeing 747 в районе Сахалина над Охотским морем, расследования вело ИКАО. За десять лет до этого израильские F-4 сбили ливийский пассажирский самолет, и тогда тоже за расследование происшествия отвечала ИКАО. Есть и другие аналогичные примеры.
Увы, мне никто не объяснит, почему в случае с рейсом MH17 роль ИКАО в проводимом Нидерландами расследовании незначительная, нижайшая - роль консультанта. Как не прислушаться к словам г-на Онг Ти Кита, бывшего министра транспорта Малайзии, страны, второй по числу потерянных в катастрофе граждан: "После этой трагедии ИКАО все еще предстоит нарушить свою оглушительную тишину. Учитывая происшедшее с рейсом MH17, Малазийским авиалиниям следует пересмотреть свою традиционную зависимость от ИКАО".
Принцип расследования любой катастрофы: суд приступает к работе лишь после заключения о причинах трагедии, получив документ независимых экспертов, не вызывающий сомнений
Вы спрашиваете меня, когда мы узнаем всю правду о том, что произошло в небе над Донецком? Я не политик, я авиационный профессионал. Поэтому отвечу так: руководству Российский Федерации (внешнеполитическому ведомству, Генпрокуратуре, Следственому комитету) необходимо добиться, чтобы расследование проходило именно по эгидой ИКАО. Вот главная задача. Именно ИКАО, как ему и положено в силу доверенных без малого 200 государствами полномочий.
И Западу умерить пыл оголтелой русофобии. Вернусь к событию 1983 года, когда южнокорейский Boeing, нарушив воздушное пространство СССР и пролетев через запретную зону, был сбит над Охотским морем. Президент Рейган тут же объявил Советский Союз "империей зла". На Западе начался настоящий шабаш: отменены многие международные авиационные соглашения с СССР, и мы вынуждены были летать через третьи страны в те же США, Канаду, Великобританию…
Но ИКАО настойчиво расследовало эту трагедию. Генсек ИКАО Ив Ламбер неоднократно встречался с руководством СССР. Более того, он специально прилетал для встречи с начальником безопасности полетов ВВС маршалом Кирсановым (я был в команде Кирсанова) на военный аэродром Кубинка: чтобы пообщаться с боевыми летчиками и проверить знание ими сигналов для принуждения к посадке на английском языке. Именно под эгидой ИКАО, казалось, непримиримые в своих позициях эксперты двух стран пришли к компромиссу, ослабив тем самым напряженность в своем противоборстве. Кстати, такая тонкость: в момент инцидента с заблудившимся южнокорейским Boeing над Охотским морем летали два самолета-разведчика США. Тоже "боинги". Дальше - никаких комментариев!
В случае с малайзийским Boeing ИКАО пока не сказала свое веское слово?
Валерий Шелковников: Еще не поздно это сделать. Только тогда мир сможет получить на руки объективную, беспристрастную, далекую от политики оценку того, что же и почему произошло в июльский 2014 года день в незакрытом для полетов небе Украины. Пока же мы имеем дело с неприкрытой атакой на Россию тех, кто забыл принцип расследования любого авиапроисшествия: судебные инстанции приступают к своей работе лишь после заключения о причинах трагедии, получив при этом на руки документ независимых авиационных экспертов, не вызывающий сомнений. А не очередной тот, который, спотыкаясь и суетясь, несут в Гаагу весьма сомнительные, зато устраивающие следствие "свидетели" произошедшего.
![Главное](/images/star.png)
Строили мы, строили…
Что изменилось в подходах к урегулированию палестино-израильского конфликта
Текст: Федор Лукьянов (профессор-исследователь НИУ "Высшая школа экономики")
Израильско-палестинские противоречия взорвались очередным обострением. Экстраординарным этот факт не назовешь. Конфликт старый и практически тупиковый. Палестинские радикалы периодически накапливают силы, чтобы показать свои возможности и напомнить о себе внешним спонсорам. А когда на это накладывается еще и длительный политический конфликт внутри палестинского сообщества (сторонники радикального ислама из ХАМАС пытаются отправить на свалку истории националистов из палестинского движения ФАТХ), то регулярные вспышки насилия неизбежны. Ответ Израиля также известен - беспощадные зачистки военной инфраструктуры противника при сохранении политического статус-кво, который выглядит все более странным.
Последнее является основным отличием нынешней ситуации от тех, что были прежде. Никто не рассчитывает на политическое урегулирование. Сама идея, что решением конфликта является государственное строительство, то есть создание по согласованию всех заинтересованных дееспособного палестинского государства, остается в силе только формально. Двадцать лет опыта показали, что реального движения в этом направлении не происходит. А имитация прогресса все только запутывает.
Процесс палестино-израильского урегулирования - яркий пример подхода, который стал возможен с окончанием "холодной войны". Пока сохранялось военно-политическое и идеологическое противостояние, любой региональный конфликт превращался в подспудную конфронтацию сверхдержав. Когда одна из них вышла из соревнования, вторая пришла к выводу, что теперь-то очаги вражды можно затушить на основании принципов, предлагаемых США и их западными единомышленниками. Идея "национального строительства", появившаяся в девяностые годы (создание палестинского государства должно было стать "историей успеха" западных миротворцев), достигла апогея в начале нынешнего столетия. Тогда, впрочем, она сплелась с другой темой - "продвижение демократии". Толчком стали события 11 сентября 2001 года. Тогдашняя весьма идеологизированная американская администрация пришла к выводу, что Америка будет в тем большей безопасности, чем больше на планете станет стран с демократической формой правления. Содействие ее установлению имело разные формы - от прямых военных интервенций для смены режима, как в Афганистане или Ираке, до активного морально-политического и финансового стимулирования прозападных политических сил, как, например, в ряде стран постсоветского пространства.
Палестину эта тенденция не обошла. Государственное строительство в рамках палестино-израильского процесса 1990-х годов ("процесс Осло") фокусировалось на создании государства как такового - чтобы оно функционировало. Партнером выступал Ясир Арафат и его организация националистов левого толка, а о том, какими методами будет управляться новое государственное образование, речи тогда не шло. В 2000-е годы, уже после смерти Арафата, Вашингтон при поддержке европейских союзников добился с помощью жесткого давления от Израиля и руководства Палестинской автономии проведения в Палестине демократических выборов. Победу на них одержало радикальное движение ХАМАС, на чем палестинская демократия и закончилась. Западный мир выборы в ужасе не признал (хотя их демократичность особых сомнений не вызывала). Сама палестинская администрация раскололась, после чего и без того довольно призрачные шансы на создание дееспособной системы управления палестинскими территориями улетучились окончательно. С тех пор все делают вид, что мирный процесс еще возобновится. Этим усилия по урегулированию и ограничиваются.
Если не брать совсем вопиющие случаи разрушения вполне нормально функционировавших государств ради их трансформации (пример тому - Ирак и Ливия), прочий опыт создания новых государственных образований не слишком обнадеживает. Успешным примером середины девяностых считалась Босния - Дейтонские соглашения заставили три общины жить вместе под патронатом международного сообщества в лице Евросоюза.
Прошло более четверти века, но единым и прочным государством Босния не стала, а нужда в патронате сейчас нисколько не меньше, чем тогда. Любопытно, кстати, что в 1995 году западные державы принудили сербов, хорватов и косовских мусульман сохранить единую страну, хотя этого не хотел никто из них. Но уже четыре года спустя подход к Косово фактически стал противоположным - только отделение, оставаться в составе Сербии косовары не могут. В какой степени Косово является сегодня самодостаточным государством - вопрос отдельного обсуждения.
Отвлекаясь от эгоистических интересов или идеологических одержимостей тех или иных игроков, можно сказать, что в конце прошлого - начале этого столетия в мире действительно царили оптимистичные настроения. Казалось, что раз столь безболезненно прекратилось общемировое противостояние, то с локальными конфликтами тем более будет несложно разобраться. Это была иллюзия, и мировое соперничество вернулось, хотя и в совсем другом виде, чем тогда. С точки зрения перспективы урегулирования конфликтов - ситуация стала только хуже. В прошлом именно в силу конкуренции существовали страны, заинтересованные в поддержке новых образований и рекрутировании тем самым новых сторонников. Сегодняшний уровень зацикленности всех на своих делах более не позволяет надеяться на щедрую помощь извне. И местные, региональные разбирательства пойдут таким образом, как могут их вести местные игроки. Что, собственно, мы и наблюдаем сейчас в ходе палестино-израильского конфликта.
Когда верстался номер
Израиль открыл КПП Керем Шалом и КПП Эрез, чтобы грузовики могли доставить топливо и продовольствие в Газу. Однако экстремисты обстреляли КПП Эрез, один израильский военнослужащий был ранен. После этого из сектора Газа был нанесен ракетный удар по населенным пунктам на юге Израиля.
![Главное](/images/star.png)
БЛИЖНИЙ ВОСТОК: КУРС НА ПЕРЕЗАГРУЗКУ?
ДЕНИС МИРГОРОД
Кандидат политических наук, профессор кафедры международных отношений, политологии и мировой экономики ИМО Пятигорского Государственного Университета.
Ведущие ближневосточные акторы взяли курс на перезагрузку различных аспектов двусторонних и многосторонних отношений. Станет ли Ближний Восток более безопасным или его государства решили взять время на передышку перед новым витком напряжённости?
Весна 2021 года обещает запустить цепочку пересмотра отношений между рядом региональных игроков на Ближнем Востоке. Об этом, в частности, свидетельствует дипломатическая активизация Турции, Саудовской Аравии и Ирана, которые обозначили несколько направлений для снижения международной напряжённости в регионе, а также разрешения застарелых противоречий. Для более глубокого понимания обозначившегося тренда необходимо рассмотреть каждый из существующих сюжетов, потенциально способных оказать весомое влияние на расклад ближневосточных сил и потребовать адаптации внешнеполитических усилий со стороны ведущих внерегиональных акторов. Стоит отметить, что трагические события последних дней в палестино-израильском противостоянии, конечно, влияют на обстановку на Ближнем Востоке, тем более что в центре конфликта – движение ХАМАС, у которого свои отношения со многими региональными акторами. И обострение в Газе как минимум косвенно связано со всем комплексом региональных связей.
Трек первый: Турция и Египет
Отлучение от реальной политической власти «Братьев-мусульман» (запрещено в России) в Египте в 2013 г. в результате военного переворота привело к резкому охлаждению египетско-турецких отношений. С этого момента между странами начал расширяться спектр противоречий по ключевым вопросам как двустороннего взаимодействия, так и региональной повестки. Помимо сугубо дипломатических пикировок, Каир и Анкара шли на прямую конфронтацию в вопросах урегулирования ливийского кризиса, разработки полезных ископаемых в Восточном Средиземноморье, палестинской проблемы и так далее. При этом главным фактором, раздражающим египетские власти, являлась активная поддержка и опека турецким руководством уже упомянутой организации «Братья-мусульмане».
Указанные противоречия не позволяли строить положительных прогнозов относительно возможного прорыва в диалоге между государствами. Именно поэтому определённое удивление в экспертных кругах вызвали дипломатические усилия Турции по пересмотру состояния двусторонних отношений с Египтом. Заявления министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу о возобновлении контактов между Анкарой и Каиром на дипломатическом уровне, сделанные им 12 марта 2021 г., стали отправной точкой для полноценного обсуждения основных болевых точек египетско-турецких отношений. Инициатива Турции обрела практическое выражение в начале мая текущего года, когда в Каир прибыла делегация высокопоставленных чиновников Турции во главе с заместителем министра иностранных дел Седатом Оналом. Всё это происходило на фоне заявлений представителей правящей Партии справедливости и развития (ПСР) о том, что турецкий парламент единогласно одобрил создание внутрипарламентского комитета дружбы с Египтом. Кроме того, пресс-секретарь ПСР Омар Челик подтвердил, что его страна работает над формированием новых механизмов для обсуждения своих проблем с Египтом.
Арабские СМИ указывают, что массированная дипломатическая артподготовка Турции привела к готовности египетского руководства к диалогу по самым наболевшим вопросам египетско-турецких отношений. В частности, сообщается, что состоявшиеся переговоры были сосредоточены вокруг четырёх базовых аспектов: восстановление дипломатических отношений, координация в ливийском конфликте, сотрудничество в Восточном Средиземноморье, а также ситуация с поддержкой Турцией «Братьев-мусульман» и позиция Египта в отношении движения Фетхуллаха Гюлена «Хизмет».
Следуя повестке переговоров, Египет и Турция могут прийти к взаимоприемлемому учёту интересов каждой из сторон и значительно снизить возможность ещё большего военного вмешательства армий двух государств в ливийский конфликт. Единая позиция Каира и Анкары в отношении Ливии будет способствовать скорейшей демаркации морских границ между странами Восточного Средиземноморья, а также вхождению Турции в Восточно-Средиземноморский газовый форум для разрешения существующих шельфовых споров и скорейшего начала беспрепятственного освоения углеводородных месторождений.
Особое внимание обращает на себя четвёртый пункт переговоров, который в определённой степени стал локомотивом всех дальнейших шагов по улучшению двусторонних отношений. Именно указания турецкого правительства о приостановке всех политических программ в СМИ, ассоциированных с «Братьями-мусульманами» и направленных против президента Абделя Фаттаха ас-Сиси, были восприняты Каиром как готовность к возобновлению всеобъемлющего диалога. Глава министерства информации Египта Усама Хейкаль назвал этот шаг «добрым жестом Турции».
Трек второй: Турция и Саудовская Аравия
Помимо Египта, Турция приступила к пересмотру отношений с Саудовской Аравией, которые были испорчены после открытой поддержки Анкарой Катара в его споре с другими аравийскими монархиями, а также в связи с резонансным убийством журналиста Джамаля Хашогги. После этих событий турецко-саудовские отношения постоянно ухудшались. Особенно это касается информационной сферы (регулярные взаимные обвинения) и экономического сотрудничества. Например, Турецкая газета Zaman сообщила, что «экспорт Турции в Саудовскую Аравию упал почти до нуля после того, как Королевство ввело неофициальное эмбарго на товары». Развитию диалога между странами также мешали ливийские события и продолжающийся кризис в Сирии.
В качестве базовой точки роста двусторонних отношений на переговорах глав внешнеполитических ведомств Турции и Саудовской Аравии в Эр-Рияде, прошедших 10 мая текущего года, стала деполитизация дела Хашогги. Этому способствовало заявление пресс-секретаря турецкого президента Ибрагима Калына, который приветствовал судебный процесс в Саудовской Аравии по делу об убийстве журналиста в 2018 г. в Стамбуле, когда суд приговорил восемь человек к тюремному заключению на срок от семи до двадцати лет. В этом же русле следует и заявление министра иностранных дел Турции. Мевлют Чавушоглу отметил, что отношения с Эр-Риядом были хорошими до убийства Хашогги, но саудовцы сделали это «вопросом двусторонних отношений», противоречия, по его мнению, возникли в контексте «поиска справедливости и привлечению к ответственности всех виновных». Также Чавушоглу особо подчеркнул, что Турция не связывает убийство ни с кем из действующего руководства Королевства. Всё это является серьёзным сдвигом в турецкой позиции после того, как ранее Анкара подвергала жёсткой критике саудовское судопроизводство в отношении подозреваемых в убийстве Хашогги.
В качестве дополнительного контура примирительной позиции Анкары на Ближнем Востоке также выступает желание турецкого руководства вернуться к полноценному диалогу с Объединёнными Арабскими Эмиратами и Бахрейном.
Два рассмотренных выше трека объединены именно турецкой инициативой, которая пока ограничивается сдержанной реакцией и общими словами со стороны Египта и Саудовской Аравии. В этой связи стержневым вопросом являются мотивы Анкары перезагрузить отношения с двумя важнейшими ближневосточными акторами.
Во-первых, действующее турецкое руководство осознало факт бесперспективности, малой эффективности, чрезмерной затратности сверхактивной и излишне агрессивной региональной внешней политики. Ближневосточная стратегия Анкары привела к крайне тяжёлому экономическому положению в стране, усугубляемому пандемией коронавируса, а также ещё больше ослабила позиции ПСР и лично Реджепа Тайипа Эрдогана на внутриполитической арене. Очевидная необходимость умерить региональные амбиции и переключиться на решение внутренних проблем подтолкнули Анкару к более открытой позиции и дипломатии умиротворения в отношении Египта и Саудовской Аравии.
Во-вторых, создаётся впечатление, что президент Эрдоган пришёл к убеждению (возможно, временному), что «политический ислам», который он принял и поддерживал после революций «арабской весны», не способен поменять существующие режимы в Египте, Саудовской Аравии, Сирии, Ливии и других государствах региона. Соответственно, даже при сохранении общей стратегии, Турция должна корректировать свою тактику в отношении соседей.
В-третьих, Турция стремится ускорить возвращение в большую игру на Ближнем Востоке, своего главного союзника – Катара. После прошедшего в январе 2021 г. саммита ССАГПЗ в г. Аль-Ула между Катаром и Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном, Египтом – было подписано «Заявление о примирении». Частично претензии со стороны арабских государств к Дохе были связаны с тесным катарско-турецким взаимодействием. Следовательно, смена позиции ряда региональных игроков в отношении Турции будет способствовать и восстановлению статуса Катара, после его длительной политической и экономической изоляции.
В-четвёртых, Анкара жизненно заинтересована в скорейшем начале добычи энергоресурсов в Средиземном море, что облегчит экономические проблемы страны и обеспечит её газом как минимум на двадцать лет. В текущих экономических реалиях указанная цель является одной из приоритетных для поддержания государства на плаву в рамках существующих внутри- и внешнеполитических амбиций.
В-пятых, лидер Турции обременён риторикой действующей американской администрации. Признание Вашингтоном геноцида армян в Османской империи болезненно воспринято в Анкаре. Джозеф Байден после своего прихода к власти вообще регулярно критикует Эрдогана, обвиняя его в подавлении оппонентов и унижении гражданского общества. Причём этот мотив также актуален и для Египта с Саудовской Аравией, чьи лидеры аналогично попали в опалу со стороны Белого дома.
Таким образом, Анкара, хоть и вынужденно, открыла новый этап своей региональной политики, которую можно определить как возвращение к турецкому концепту «ноль проблем с соседями». Египет и Саудовская Аравия также хотят перевернуть страницу в отношениях с Турцией. Однако, судя по сдержанной официальной реакции двух арабских государств, прежде чем сделать широкий шаг навстречу, они ожидают большей конкретики и ясности от турецкого руководства для того, чтобы понять, насколько серьёзны их намерения и не является ли турецкая инициатива временным манёвром для восстановления собственных сил. В конечном счёте очевидно, что текущие турецко-саудовские и турецко-египетские консультации – диалог интересов, а не диалог доверия.
Трек третий: Саудовская Аравия и Иран
В качестве инициатора ещё одного трека перезагрузки отношений выступает Эр-Рияд. В своём интервью от 27 апреля 2021 г. наследный принц Королевства Мохаммед бин Салман резко изменил тональность в отношении Ирана. Он отметил, что Саудовская Аравия хочет хороших и особых отношений со своим соседом, пожелав Исламской Республике процветания. Такое заявление резко контрастирует с недавней, крайне воинственной риторикой саудовского руководства относительно Тегерана.
Интервью наследного принца стало подтверждением поступившей ранее информации о том, что Иран и Саудовская Аравия в попытке наладить двусторонние отношения провели переговоры в Багдаде в начале апреля. Более того, с учётом заявлений монарха можно сделать вывод, что эти переговоры были успешными. С другой стороны, официальный представитель министерства иностранных дел Ирана Саид Хатиб Заде выступил с заявлением, что Иран приветствует изменение акцентов во внешней политике Саудовской Аравии и добавил, что в «свете подхода, основанного на диалоге, эти две страны, которые важны для региона и исламского мира, могут преодолеть существующие разногласия».
Необходимо напомнить, что ирано-саудовские отношения с момента Исламской революции никогда не были простыми. Своей низшей точки они достигли в 2016 году, когда Эр-Рияд объявил о прекращении отношений с Тегераном после того, как протестующие напали на посольство Саудовской Аравии в иранской столице в ответ на казнь в Эр-Рияде оппозиционного шиитского священнослужителя Нимра Бакира Ан-Нимра. Внешнеполитическому размежеванию также способствовала гражданская война в Йемене между шиитскими повстанцами (хуситами) и правительственными силами. Ситуация усугублялась неопределённостью будущего ядерной сделки по Ирану, войной в Сирии и другими событиями. Наконец, нельзя забывать о краеугольной идеолого-конфессиональной поляризации двух стран по линии суннизм/шиизм.
Столь глубинные и комплексные противоречия делают полноценное примирение между сторонами трудно достижимым. Однако дальнейшее отсутствие прогресса в ирано-саудовском диалоге не отвечает интересам Эр-Рияда и Тегерана. Исходя из этого формируются соответствующие императивы потепления отношений между странами.
Для Саудовской Аравии главными стимулами перезагрузки отношений с Ираном стали: изматывающая война в Йемене и изменение повестки Вашингтона относительно иранской ядерной программы. Йеменский конфликт лёг серьёзным бременем на экономику Королевства, особенно на фоне снижения мировых цен на энергоносители и пандемии коронавируса. Кроме того, организованность и боеспособность хуситов стали неожиданностью для руководства КСА, которое обеспокоено внутренней безопасностью (атаки на инфраструктурные и военные объекты со стороны шиитских формирований) и осознаёт высокую степень влияния на ход войны ИРИ. Американский фактор и его воздействие на последние внешнеполитические решения Эр-Рияда связан с расконсервированием ядерной сделки, что значительно ослабляет позиции глобальной и региональной антииранской коалиции. Также нельзя не упомянуть о критике Вашингтоном руководства Королевства в сфере соблюдения прав человека и периодическое упоминание дела Хашогги.
В свою очередь, Иран мотивирован возможностью скорейшего достижения новых договорённостей по своей ядерной программе и снятием международных санкций, которые не позволяют стране полноценно развиваться. Иран также нуждается в примирении, поскольку понимает, что нормализация отношений с Саудовской Аравией означает улучшение диалога со всей арабской средой, – это позволит закрепить его достижения в таких странах, как Ирак, Йемен, Ливан и Сирия.
Наконец, обоюдным мотивом для Эр-Рияда и Тегерана является возможность выработки единой позиции по уровням добычи нефти, что должно способствовать стабилизации экономик двух государств.
Трек четвёртый: Саудовская Аравия и Сирия
Одним из практических выражений начала диалога между Эр-Риядом и Тегераном может быть возможное восстановление отношений между Саудовской Аравией и Сирией. В арабских СМИ 4 мая начала активно тиражироваться информация о том, что в Дамаске прошла встреча между президентом Башаром Асадом и вице-президентом по вопросам безопасности генерал-майором Али Аль-Мамлюком с саудовской делегацией во главе с главой разведки генерал-лейтенантом Халедом Аль-Хумайданом.
По сообщениям первоисточника, электронного панарабского издания Rai al-Youm, ссылающегося на дипломатические круги Сирии, обе стороны договорились что после праздника Ид аль-Фитр состоится ещё один более продолжительный визит делегации Королевства в Сирийскую Арабскую Республику для выработки предметного плана действий по восстановлению двусторонних отношений. При этом новую саудовскую делегацию может возглавить уже министр иностранных дел принц Фейсал бин Фархан Аль Сауд.
Также сообщается, что саудовская делегация КСА договорилась с сирийскими официальными лицами восстановить дипломатические отношения и вновь открыть посольство Саудовской Аравии в Дамаске в качестве первого шага к нормализации диалога в различных сферах. Финальным этапом должно стать возвращение САР в ЛАГ, что возвратит легитимность действующей сирийской власти во всём арабском мире.
Если информация является верной, то действия Саудовской Аравии на сирийском направлении можно трактовать как стремление найти взаимопонимание с Ираном и желание вернуться к прямому диалогу с сирийским руководством, чьё политическое будущее до этого всецело зависело от позиции России и Ирана. Изнурительная для всего Ближнего Востока гражданская война в САР вынуждает многие страны региона, в том числе и Саудовскую Аравию, возвращаться к поиску политического решения застарелого конфликта.
* * *
В итоге можно констатировать, что ведущие ближневосточные акторы взяли курс на перезагрузку различных аспектов двусторонних и многосторонних отношений. Рассмотренные выше примирительные инициативы резонно выделить в отдельный тренд современного политического процесса в регионе. При этом наиболее важна потенциальная разморозка отношений между Египтом и Турцией, Турцией и Саудовской Аравией, Саудовской Аравией и Ираном. Будет ли доведена до конца деблокада Катара? Возможно ли полноценное возращение асадовской Сирии в региональные международные отношения? Все эти сюжеты в значительной степени определят конфликтный потенциал Ближнего Востока в обозримом будущем: станет ли регион более безопасным или его государства взяли время не столько на перезагрузку своих отношений, сколько на передышку перед новым витком напряжённости?
Никто не хочет начинать Третью мировую, но все к ней готовы
Самые болезненные уроки истории стираются из коллективной памяти поколений
Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»
В канун празднования 76-й годовщины Победы над нацизмом и окончания Второй мировой войны поневоле задумываешься о странном свойстве человечества — неумении и нежелании извлекать уроки из истории, даже самой страшной и кровавой. После Нюрнберга казалось, что уж теперь победители сделают все, чтобы Третьей мировой никогда не случилось. В годы холодной войны мировые державы не раз приближали палец к красной кнопке, но нажать на нее, к счастью, никто не решился. Еще свежи были воспоминания о миллионах погибших, чтобы думать о победе в ядерной схватке. Эта память удерживала национальные элиты от коллективного самоубийства.
А сейчас на дворе XXI век. Человечество за неполный век совершило колоссальные прорывы в технологиях, науке, гуманитарной сфере, победило страшные болезни, массовый голод, разительно сократило детскую смертность, подступилось к спасению экологии. Система международной безопасности, оформленная в ООН, родившаяся на дымящихся развалинах Второй мировой, десятилетиями предохраняла нас от глобального столкновения сверхдержав в борьбе за лидерство и в целом удерживала мир от кардинальной перекройки границ.
Даже такая геополитическая катастрофа, как крушение Советского Союза, не вылилась тогда в войну миров, а была воспринята как шанс к устроению справедливого и стабильного миропорядка. Хотя именно народы СССР заплатили за этот шанс горькую цену.
Но время идет, и самые болезненные уроки истории стираются из коллективной памяти поколений. А большая война все больше рисуется как простая сумма войн маленьких, как некая абстракция, существующая где-то там, в воспаленных мозгах политиков и генералов, но не имеющая отношения к реальности. Эх, если бы все на самом деле было именно так! Но это не так. Участившиеся локальные конфликты притупляют чувство глобальной опасности. И снова, как и в веке ХХ, утверждается мода на силовое разрешение больших и малых межнациональных проблем.
А посмотрите, как изменилась риторика! Вы заметили, сегодня уже никто из крупных геополитических игроков не говорит про опасности Третьей мировой. Зато они на все лады вещают о «твердой решимости сдерживать агрессивные режимы», то есть Россию, Иран, Китай, Кубу...
The New York Times разбирает недавно опубликованный роман «2034», написанный адмиралом Джеймсом Ставридисом и бывшим сотрудником разведки Эллиотом Акерманом, где предсказывается неизбежная война между Китаем и США. Авторы честно пишут, что «глупое решение расширять НАТО перед лицом России после распада Советского Союза превратило посткоммунистическую Россию во врага вместо потенциального партнера». Но каков вывод? Теперь эти писатели ломают голову, как нас сдержать. Еще сложнее будет, по оценке авторов, поставить на место стремительно набирающий силу Китай. По прогнозу NYT, Третья мировая вспыхнет из необходимости США контролировать производство микросхем, сконцентрированное на Тайване, на который, как фантазируют авторы, давно точит зуб КНР...
В интервью швейцарской газете Le Temps американский представитель на Конференции по разоружению в Женеве Роберт Вуд предупреждает, что ядерный арсенал Китая за 10 лет удвоится. Хотя американцев и тревожит модернизация ядерной программы России и разработки новых систем оружия, но благодаря новому договору о СНВ у нас хотя бы есть рамки для обсуждения. По Китаю же у США ничего нет — Вашингтон не знает ни численности, ни состава китайского ядерного арсенала, поэтому и вывод о его удвоении писан на воде вилами.
А уж какие буйные прогнозы и инициативы исходят от нервных поляков, прибалтов, чехов и прочих стратегов! Просто голова кругом идет. Размах антироссийских провокаций, фейков, претензий и санкций в Европе ширится. И вот уже всерьез обсуждаются направления ударов российской армии с целью захвата водных ресурсов для Крыма. Европарламент тем временем предложил Боррелю отключить платежную систему SWIFT для России, а затем отменить «Северный поток — 2». Пока констатировали, что нельзя — это все-таки не входит в юрисдикцию ЕС. Но когда к власти в Германии придут зеленые, то будет можно? А вообще-то отключение SWIFT — это акт войны с вытекающими для них последствиями. Они там в Европе это понимают?
Польская Nasz Dziennik, рассуждая о возможности российского вторжения на территорию Украины, призывает Америку всеми силами осадить «агрессивные намерения русских». Но чем может закончиться бесконечное натравливание на Россию? Неужели перспектива большой войны в Европе поляков не пугает? Или они надеются отсидеться в тихом уголке? Напрасно. При большом пожаре домики, крытые соломой, сгорят первыми.
Тем временем аналитическое издание American Thinker отмечает, что Белый дом признал: одно из провокационных обвинений в адрес Путина, которое Байден повторял неоднократно — о якобы назначенной Россией награде за головы американских солдат в Афганистане, — было основано на недостоверной информации из ЦРУ. Что ж, одним мифом меньше. Но сколько их еще в запасе?
Эксперты с тревогой наблюдают, как ведущие мировые державы ведут себя, будто нетрезвые школьники на первой в жизни вечеринке. Но в том-то и беда, что вечеринок, переходящих в поножовщину, было уже немало. Такие язвы, как Ливия, Сирия, Ливан, Ирак, Палестина, Йемен, Босния, Косово, Эфиопия, Сомали и многие другие, гноятся десятилетиями, а ведь их можно было бы вылечить в одночасье, будь на то солидарная воля Совбеза ООН. Но ее нет — и это еще один невыученный урок из истории Второй мировой войны.
...Несколько месяцев назад вспыхнула полномасштабная война Армении и Азербайджана за Карабах, которая без жесткого единоличного вмешательства Москвы полыхала бы до сих пор. Конфликт в Приднестровье давно уже был бы решен по плану Козака, а единство Молдавии восстановлено, если бы не иезуитские уговоры Кишинева не идти на поводу у России. Раскола Грузии не произошло бы, если бы «друзья» Саакашвили не подтолкнули его к зачистке Цхинвала. Про цену Майдана на Украине лучше не думать. На днях Киргизия и Таджикистан начали военной силой делить доступ к воде. Их вовремя остановили, но десятки гражданских полегли под огнем с вертолетов.
Неужели война никого не страшит? А ведь это зло никак не меньшее, чем глобальное потепление, гомофобия и гендерное неравенство.
![Главное](/images/star.png)
ПЕРСПЕКТИВЫ УРЕГУЛИРОВАНИЯ ЛИВИЙСКОГО КОНФЛИКТА
ИВАН БОЧАРОВ
Эксперт Российского совета по международным делам (РСМД).
ТРИ СЦЕНАРИЯ СРЕДНЕСРОЧНОГО ПРОГНОЗА
Несмотря на возможное усиление международного контроля, сохранение сложившейся в Ливии расстановки сил будет провоцировать новые конфликты и служить очагом дестабилизации в соседних странах. В случае срыва очередного плана политического урегулирования конфликта Ливия рискует стать очередным Афганистаном. На этот раз – совсем рядом с Европой.
Более десяти лет назад, в феврале 2011 г., в Ливии началась «арабская весна». Вооружённое восстание быстро переросло в вооружённый конфликт, который привёл к свержению Муаммара Каддафи. С тех пор в стране не прекращается гражданская война. В основе современного конфликта в Ливии лежит противоборство между Правительством национального согласия (ПНС), находящимся в Триполи, и Палатой представителей Ливии, которая располагается в Тобруке. Правительство в Тобруке поддерживается Ливийской национальной армией (ЛНА), возглавляемой фельдмаршалом Халифой Хафтаром. В апреле 2019 г. ЛНА предприняла попытку овладеть Триполи, однако после многомесячной осады города была вынуждена отступить.
2020 г. ознаменовался беспрецедентными усилиями международных организаций, мировых и региональных держав, а также попытками обеих сторон ливийского конфликта урегулировать его политическим путём. 19 января 2020 г. в Берлине состоялась международная конференция, участники которой призвали к разоружению все военизированные формирования и разработали конкретные механизмы контроля оружейного эмбарго[1]. Однако ни резолюция конференции, ни пандемия коронавируса COVID-19 не привели даже к заморозке боевых действий, не то что к их прекращению.
23 октября 2020 г. в Женеве представители ПНС и ЛНА подписали соглашение о прекращении огня, которое в ООН назвали историческим[2]. В ноябре 2020 г. Совместная военная комиссия, состоящая из представителей враждующих сторон, согласовала практические шаги по выполнению соглашения. В частности была достигнута договорённость о создании военного подкомитета для наблюдения за отводом войск[3]. 27 декабря 2020 г. официальная делегация Египта прибыла с первым с 2014 г. визитом в Триполи, где в ходе переговоров были обсуждены перспективы восстановления ливийско-египетских отношений, экономическая повестка и вопросы безопасности. Парламентские выборы в Ливии запланировано провести в декабре 2021 г. Кроме того, достигнута договорённость о проведении в 2021 г. референдума по Конституции[4].
Ряд политиков, учёных и представителей экспертно-аналитического сообщества смотрит на возможность скорейшего урегулирования ливийского конфликта с оптимизмом, но многие их коллеги, напротив, настроены весьма скептически. Действительно, с одной стороны, эскалация боевых действий, которая началась в апреле 2019 г., пошла на спад. С другой стороны, как показывает опыт, установление конкретных сроков проведения в Ливии избирательных процессов и разработка прозрачных механизмов формирования легитимных органов власти вовсе не означают, что выборы будут проведены, а их результаты – признаны.
При прогнозировании возможного будущего ливийского конфликта на среднесрочную перспективу необходимо учитывать, что война в Ливии – это абсолютно неравновесная система. Намеченные тенденции могут быстро трансформироваться в зависимости от событийного ландшафта, который способен задать совершенно новые траектории движения. С учётом этого просматриваются основные сценарии будущего конфликта.
Сценарий I. Политическое урегулирование
Гражданская война в Ливии продолжается уже больше десяти лет, на протяжении которых неоднократно предпринимались попытки прийти к политическому решению конфликта. Надежда на то, что это произойдёт, остаётся жива. Предположим, что предпринятые в 2020 г. усилия по поиску национального консенсуса были не напрасны, и что они станут прочным фундаментом для политического урегулирования конфликта. Предположим, что в стране удастся провести общеливийские выборы и к власти придут люди, которые будут обладать относительной легитимностью как в глазах мирового сообщества, так и у простых ливийцев.
Ливия обладает 44,3 миллиарда баррелей подтверждённых запасов нефти[5]. Прекращение боевых действий позволит рассчитывать на частичное восстановление экспортного потока нефти из Ливии и, возможно, даже на строительство новых нефтепроводов. Начнётся долгожданная реконструкция транспортной инфраструктуры, нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих предприятий, что сыграет не последнюю роль в экономическом ренессансе объединенного ливийского государства.
Перед новыми ливийскими властями будет стоять ряд важных задач, в числе которых – восстановление производственных мощностей, инфраструктуры и жилого фонда страны. Российские и зарубежные компании получат возможность участвовать в восстановлении ливийского государства. Неслучайно в ходе встречи министра промышленности и торговли РФ с ливийской делегацией 28 января 2021 г. обсуждались не только перспективы диверсификации торговли между Россией и Ливией, но и вероятное участие российских компаний в восстановлении в Ливии объектов энергетики, сельского хозяйства, промышленности, социальной и транспортной инфраструктуры[6].
Не стоит забывать о том, что интерес к послевоенному возрождению Ливии обязательно проявит Китай. ПНС приветствовало возможное участие Китая в возможном восстановлении инфраструктуры страны после войны. За последние несколько лет китайские дипломаты неоднократно встречались с высшими должностными лицами ПНС, и даже подписали меморандум о взаимопонимании в рамках инициативы «Пояс и путь»[7].
Появится возможность возобновить поставки российского вооружения в страну. Хотя необходимо учитывать, что даже в случае некоторой стабилизации экономической ситуации в стране, у ливийского руководства вряд ли будет хватать финансовых ресурсов для оплаты военного импорта. Конкуренция с производителями из Европы и США может привести к вынужденному снижению рентабельности экспорта[8].
В то же время стоит помнить, что на ливийском обществе лежит сильный отпечаток родоплеменных отношений[9]. Даже в том случае, если в Ливии удастся установить политический мир, он будет довольно хрупким. Общество останется фрагментированным, а значит – сохранится риск роста социальной напряжённости. Действующие на территории Ливии экстремистские и террористические организации могут воспользоваться этим для дестабилизации обстановки в стране. Вооружение (главным образом – стрелковое оружие), которое долгие годы практически свободно распространялось по всей стране, будет служить дополнительным фактором гипотетического социального взрыва.
Сценарий II. Эскалация
Не исключено, что установление в Ливии хотя бы хрупкого мира вообще не состоится. Одним из возможных сценариев дальнейших процессов там может стать очередная эскалация боевых действий. Формальных причин для выдвижения противоборствующими сторонами взаимных обвинений может быть много: от провокаций в предвыборный период до непризнания результатов избирательных процессов. В итоге это может привести к резкой эскалации напряжённости.
Как верно отмечала глава Миссии ООН по поддержке Ливии Стефани Уильямс, каждый раз, когда кажется, что ситуация в Ливии достигла низшей точки, происходит всплеск насилия[10]. В сентябре 2020 г. в ООН заявили, что несмотря на относительно спокойную ситуацию на линии фронта, ЛНА и ПНС будут прибегать к помощи союзников из-за рубежа, накапливать современное вооружение и военную технику. За два месяца в аэропортах, подконтрольных армии Халифы Хафтара, приземлилось около семидесяти самолётов с подозрительным грузом для ЛНА, в портах востока страны остановилось три грузовых судна. Тридцать самолётов и девять грузовых судов доставили грузы для ПНС[11].
2 декабря 2020 г. глава миссии ООН по поддержке Ливии (МООНПЛ) Стефани Уильямс в ходе встречи участников ливийского политического диалога заявила о том, что в Ливии находится десять военных баз, полностью или частично занятых иностранными войсками, на которых расположено около 20 тысяч иностранных наёмников[12]. Прекращение боевых действий было использовано правительством в Триполи и ЛНА с целью укрепить свои позиции и повысить боеспособность войск, в том числе за счёт помощи из-за рубежа. В январе 2021 г. было зафиксировано, что наёмники строят оборонительную линию и укрепления – предположительно для того, чтобы отразить возможную атаку войск ПНС на территории, подконтрольные ЛНА[13].
На фоне вероятного усиления конфронтации между Россией и США, увеличения масштабов интернационализации конфликта и ужесточения контроля над оружейным эмбарго не исключено повышение роли частных военных компаний в качестве инструмента внешней политики отдельных государств. Частные военные компании позволят снизить политические риски для вовлечения своих государств в войну в Ливии и при этом активно поддерживать ту или иную группировку, направляя вооружение, военных инструкторов или наёмников.
Существует опасность разрушения того, что осталось от нефтяной инфраструктуры Ливии, составляющей основу её экономики. Артиллерийские обстрелы жилых кварталов вызовут дополнительные перебои с водой и электричеством в ливийских городах. Участятся попытки нелегальных мигрантов проникнуть на территорию стран ЕС, главным образом в Италию.
Турецкая Республика, которая претендует на главенствующую роль в регионе и стремится возродить «былое величие» Османской империи[14], резко активизирует усилия. Вероятнее всего, Анкара отправит правительству в Триполи не только вооружение, но и пришлёт регулярные войска, как это произошло в январе 2020 г. Египет продолжит поддерживать ЛНА, так как будет надеяться, что она сможет свести к минимуму контрабанду ливийского вооружения в Египет. При этом возможность прямого военного вмешательства Египта остаётся крайне низкой. Даже если Турция будет присылать на помощь ПНС крупные военные подразделения, Каир вряд ли захочет вступать в затяжной военный конфликт, исход которого неочевиден. Тем более что прямое военное столкновение Турции и Египта практически невозможно ввиду их принадлежности к военно-политическим блокам. Скорее в ответ на активные действия Анкары в Ливии Каир развернёт войска на границе с Ливией, или даже перебросит часть подразделений в восточные районы Ливии, подконтрольные ЛНА. Однако дальнейшее продвижение египетских войск на запад маловероятно.
Сценарий III. Сохранение статус-кво
Несмотря на попытки обеих сторон выстраивать политический диалог, в официальных заявлениях представителей противостоящих сторон встречается агрессивная, обвинительная риторика. Так, например, Фаиз Сарадж в видеопослании делегатам 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН назвал наступление Халифы Хафтара на Триполи в апреле 2019 г. «тиранической атакой агрессора». Кроме того, он призвал не сравнивать иностранную поддержку «боевиков Халифы Хафтара» с помощью, которую оказывают правительству в Триполи «в рамках легитимных соглашений»[15].
В сегодняшних условиях главным политическим силам в Ливии будет довольно трудно наладить работу центральной избирательной комиссии и других органов по подготовке к выборам. Также нужно иметь в виду, что у ПНС, ЛНА и ряда независимых вооружённых группировок, действующих на территории Ливии, есть возможность контролировать избирательные процессы, а в случае необходимости – саботировать. Не исключено, что одна из сторон попытается вообще сорвать выборы. В то же время есть вероятность, что не произойдёт эскалации, описанной в сценарии II, вследствие того, что мировое сообщество будет уделять войне в Ливии больше внимания.
Война в Ливии провоцирует конфликты как минимум в четырнадцати странах Африки и Азии, главным образом – из-за контрабанды оружия[16]. Несмотря на возможное усиление международного контроля, сохранение сложившейся в Ливии расстановки сил неизбежно будет провоцировать новые конфликты и служить очагом дестабилизации в соседних странах, в том числе в Тунисе, Алжире и Египте. В случае срыва очередного плана политического урегулирования конфликта Ливия рискует стать очередным Афганистаном, на этот раз – совсем рядом с Европой.
***
Последние два сценария представляются наиболее вероятными. В 2019 г. организация «Арабский барометр»[17] провела социологическое исследование, которое наглядно показывает, как сами ливийцы воспринимают ситуацию в своей стране и в чём видят ключевые проблемы[18].
Среди главных вызовов (рисунок 1) были названы иностранное вмешательство (19 процентов), терроризм (16 процентов), коррупция (14 процентов), безопасность (13 процентов), экономика (12 процентов), внутренняя нестабильность (9 процентов) и политические проблемы (8 процентов)[19].
Также оказалось, что ливийцы практически не доверяют политическим институтам (рисунок 2). Наибольшим доверием пользуются армия (59 процентов), полиция (46 процентов) и судебная власть (37 процентов), наименьшим — правительство (10 процентов), парламент (9 процентов), а также политические партии (4 процента)[20].
Интересен взгляд опрошенных ливийцев на демократию (рисунок 3). Согласно опросам, демократия является предпочтительной политической системой (58 процентов). В то же время, многие оценили демократию как «нерешительную» (indesicive) (37 процентов), нестабильную (34 процентов) и неподходящую для экономики (34 процентов)[21]. Исходя из этого можно предположить, что ливийцы вряд ли будут доверять своему единому правительству, если оно в итоге будет избрано.
Как бы ни менялся событийный ландшафт, есть основания полагать, что ливийское общество в любом случае будет ещё очень долго оставаться разделённым. Дальнейшая фрагментация его почти наверняка будет происходить на фоне боевые действий вкупе с пандемией и снижением объёма экспорта нефти из Ливии. Социально-экономические проблемы создадут дополнительное пространство для роста радикальных настроений. Запрещённые в России «Исламское государство», «Аль-Каида» и другие террористические организации обладают высокой мобильностью и способностью к регенерации, а значит – есть вероятность, что будет предпринята попытка возродить новый «исламский халифат», пусть и не такой большой, каким он был несколько лет назад.
Научный руководитель Института востоковедения РАН Виталий Наумкин и руководитель Центра арабских и исламских исследований Института Василий Кузнецов в докладе Международного дискуссионного клуба «Валдай» «Ближний Восток: к архитектуре новой стабильности?» отмечали, что в обозримой перспективе ситуация в Ливии будет сказываться на всём Магрибе[22]. Практически наверняка Ливию и соседние страны захлестнёт новая волна радикализации. Согласно данным катарского Центра политических исследований, 2 процента арабов положительно относятся к ИГИЛ (запрещено в России) и другим радикальным группам, ещё 3 процента относятся к ним крайне положительно. Это самый высокий процент с 2014–2015 гг[23].
В связи с тем, что ситуация в регионе может резко обостриться, необходимо повышать эффективность контроля за транспортировкой вооружения в Ливию и из Ливии. В октябре 2020 г. Совет Безопасности ООН под председательством России принял резолюцию, которая продлила разрешение на досмотр судов в открытом море у ливийского побережья[24]. Безусловно, это был верный шаг. В условиях продолжающейся пандемии коронавирусной инфекции COVID-19 также остаётся актуальной гуманитарная помощь ливийцам, которая может включать в себя поставку необходимого медицинского оборудования для оснащения больниц, а также средств индивидуальной защиты, дефицит которых Ливия сейчас испытывает[25].
--
СНОСКИ
[1]55 пунктов, определяющих будущее Ливии. Текст заключительного заявления Берлинской конференции (документ) (на араб. 55 ???? ?????? ?????? ?????.. ?? ?????? ??????? ?????? ????? (?????)) // Anadolu Agency. 21.01.2020. URL: https://www.aa.com.tr/ar/?????-???????/55-????-??????-??????-?????-??-??????-???????-??????-?????-?????/1708775# (дата обращения – 20.04.2021).
[2]В ООН приветствуют историческое соглашение о прекращении огня в Ливии // ООН. 23.10.2020. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/10/1388922 (дата обращения – 20.04.2021).
[3]Глава ООН участникам переговоров по Ливии: будущее страны – в ваших руках // ООН. 09.11.2020. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/11/1390012 (дата обращения – 20.04.2021).
[4]Стороны конфликта в Ливии договорились о референдуме по Конституции в 2021 году // 20.01.2021. URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/10508173 (дата обращения – 20.04.2021).
[5]Ближний Восток в фокусе политической аналитики: сборник научных трудов: к 15-летию Центра ближневосточных исследований / Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Ин-т междунар. исследований, Центр ближневосточных исследований. – Москва: ИМИ МГИМО, 2019. С. 49.
[6]В Москве состоялись российско-ливийские переговоры по вопросам торгово-экономического сотрудничества // Министерство промышленности и торговли РФ. URL: https://minpromtorg.gov.ru/press-centre/news/#!v_moskve_sostoyalis_rossiyskoliviyskie_peregovory_po_voprosam_torgovoekonomicheskogo_sotrudnichestva (дата обращения – 20.04.2021).
[7]Sandy Alkoutami, Frederic Wehrey. China’s Balancing Act in Libya // The Lawfare Institute. 10.05.2020. URL: https://www.lawfareblog.com/chinas-balancing-act-libya (дата обращения – 20.04.2021).
[8]Ближний Восток в фокусе политической аналитики: сборник научных трудов: к 15-летию Центра ближневосточных исследований / Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Ин-т междунар. исследований, Центр ближневосточных исследований. – Москва: ИМИ МГИМО, 2019. С. 452.
[9] Там же. С. 12.
[10]Несмотря на призыв к прекращению огня, боевые действия в Ливии только активизировались // ООН. 19.05.2020. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/05/1378452 (дата обращения – 20.04.2021).
[11]Стороны конфликта в Ливии продолжают получать подкрепление извне // ООН. 02.09.2020. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/09/1385042 (дата обращения – 20.04.2021).
[12]«Иностранные боевики находятся в Ливии для защиты своих, а не ваших интересов», предупредила представительница ООН стороны ливийского конфликта // ООН. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/12/1391672 (дата обращения – 20.04.2021).
[13]Nick Paton Walsh, Sarah El Sirgany. Foreign fighters were meant to leave Libya this week. A huge trench being dug by Russian-backed mercenaries indicates they plan to stay // Cable News Network. 22.01.2021. URL: https://edition.cnn.com/2021/01/22/africa/libya-trench-russia-intl/index.html (дата обращения – 20.04.2021).
[14] Аватков В.А. Идейно-ценностный фактор во внешней политике Турции / Вестник МГИМО-Университета. 2019. 12(4). С. 124.
[15]Представитель Ливии: только новые выборы помогут покончить с кризисом легитимности власти // ООН. 24.09.2020. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/09/1386652 (дата обращения – 20.04.2021).
[16]Ближний Восток в фокусе политической аналитики: сборник научных трудов: к 15-летию Центра ближневосточных исследований / Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Ин-т междунар. исследований, Центр ближневосточных исследований. – Москва: ИМИ МГИМО, 2019. С. 24.
[17]«Арабский барометр» – независимая организация, которая исследует социальные, экономические и политические взгляды граждан стран арабского мира.
[18]Libya Country Report /Arab Barometer V. 2019. P. 2.
[19]Libya Country Report /Arab Barometer V. 2019. P. 3.
[20]Libya Country Report /Arab Barometer V. 2019. P. 5.
[21]Libya Country Report /Arab Barometer V. 2019. P. 7.
[22]Кузнецов В.А., Наумкин В.В. Ближний Восток: к архитектуре новой стабильности? М.: Международный дискуссионный клуб «Валдай», 2020. С. 16.
[23] The 2019-20 Arab Opinion Index: Main Results in Brief, Arab Center for Research and Political Studies, p. 58.
[24] Совбез продлил разрешение на досмотр судов в открытом море у ливийского побережья // ООН. 02.10.2020. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/10/1387392 (дата обращения — 20.04.2021).
[25] Несмотря на призыв к прекращению огня, боевые действия в Ливии только активизировались // ООН. 19.05.2020. URL: https://news.un.org/ru/story/2020/05/1378452 (дата обращения — 20.04.2021).
Нефтегаз не смог поучаствовать в обновлении исторического максимума по индексу ММВБ
В последнюю неделю на нефтяном рынке выходил ряд как медвежьих, так и бычьих новостей, но негатив всё-таки оказался существеннее.
Начали реализовываться риски, о которых последние недели задумывалось аналитическое сообщество. В Индии, одном из крупнейших в мире потребителей нефти, выявляется уже около 300 тыс. случаев коронавируса в день, что в 3 раза превышает пик первой волны. Правительство, конечно, проводит вакцинацию, но численность населения, превышающая 1,3 млрд человек, не даёт возможности сделать это оперативно. На фоне роста случаев в столице Индии ввели недельный локдаун, и обсуждается его расширение на другие регионы. Ещё одной крупной страной, где обсуждается вероятность новых ограничений, является Япония, в которой ежедневное число случаев составляет 4-5 тыс. против 6-7 тыс. на максимуме первой волны.
Из позитивных триггеров для нефти стоит выделить форс-мажор в ливийском порту Эль-Харига. Остановка добычи и отгрузки нефти связана с тем, что местный центробанк отказался выделять деньги нефтяному сектору. Национальная нефтяная компания Ливии предупредила, что на этом фоне добыча в стране может снизиться на 250 тыс. б/с и пока что неизвестно, как долго данная ситуация может продлиться.
Негативные факторы оказались немного сильнее, и с начала неделя цены на нефть снизились более чем на 2% до $65,2 за баррель.
При этом с максимума вторника падение составило почти 4%. На этом фоне российские нефтегазовые акции не смогли поучаствовать ни в одном из двух исторических максимумов по индексу ММВБ на этой неделе, каждый из которых был связан со снижением уровня геополитической напряжённости. Кроме того, на экспортно-ориентированном нефтегазе негативно сказался окрепший до 75,5 курс рубля к доллару, в результате чего большинство акций нефтяников показало негативную динамику с начала недели: «Роснефть» (-2,1%), «Татнефть» а. о. (-2,6%), ЛУКОЙЛ (-0,9%) и «Газпром нефть» (0%).
Из корпоративных новостей можно отметить рекомендацию СД ЛУКОЙЛа выплатить 213 руб. на акцию в качестве финальных дивидендов за 2020 год, что соответствует 3,5% дивидендной доходности. Размер дивидендов не стал сюрпризом, так как в точности совпал с дивидендной политикой, которая предполагает выплату 100% скорректированного свободного денежного потока. С учётом промежуточных дивидендов суммарная выплата за 2020 год может составить 259 руб. Дивиденды за год ожидаемо оказались достаточно низкими из-за падения цен на нефть и объёмов добычи, связанных с пандемией. На фоне восстановления цен на нефть по итогам 2021 года ожидаем роста дивидендной доходности до более привлекательных 9,1%.
Источники «Ъ» сообщили, что НОВАТЭК в очередной раз интересуется покупкой Тамбейского месторождения у «Газпрома». Успех данной инициативы мог бы более чем удвоить запасы НОВАТЭКа и обеспечить его ресурсной базой для проектов в сфере СПГ после 2030 года. Логика компании Леонида Михельсона состоит в том, что газ на данном месторождении разумнее использовать для сжижения, а это специализация НОВАТЭКа. Кроме того, месторождение расположено относительно недалеко от новатэковского порта Сабетта. Однако маловероятно, что «Газпром» изменит своё решение, принятое в 2017 году, когда данный вопрос в первый раз поднимался. Скорее всего газовый гигант либо сам в долгосрочном горизонте займётся проектами в сфере СПГ на базе Тамбейского месторождения, либо будет использовать эти ресурсы для экспорта трубопроводного газа.
Мы продолжаем осторожно смотреть на российский нефтегазовый сектор.
В последние недели как российские, так и мировые нефтегазовые фишки выглядели слабее рынка даже при всплесках цен на нефть до $68 за баррель. Это может говорить о локально сниженном интересе инвесторов к сектору. Кроме того, начали реализовываться упомянутые ранее риски, связанные с ростом случаев коронавируса в Индии, а кроме того, на повестке остаётся тема потенциального роста добычи в Иране, что также не добавляет локального оптимизма.
ГК «ФИНАМ»
Ливию на Венесуэлу «Татнефть» менять не собирается
«Татнефть» не планирует работать в Венесуэле, сообщил помощник гендиректора компании по корпоративным финансам Василий Мозговой в ходе видеоконференции «Диалог с компанией «Татнефть», организованной ВТБ. «В Венесуэлу мы не планировали выходить», — сказал он.
По словам Мозгового, компания периодически рассматривает дальнейшее развитие в Ливии, но первоочередная задача в этой стране — восстановить работы по существующим проектам, остановленным из-за форс-мажора.
«Действует форс-мажор, но мы всегда находились в постоянном контакте с коллегами в Ливии по нашим проектам. По возможности мы реализовывали мероприятия, которые обеспечивают возможность деятельности, когда форс-мажор будет снят. Мы объявляли, у нас есть планы по производству ряда работ уже в этом году в Ливии, действительно ситуация улучшается, но пока мы движемся небольшими шагами. Тем не менее, мы постепенно приступаем к возобновлению работ», — сказал Мозговой, отметив, что условия СРП, по которым «Татнефть» должна работать в Ливии, не поменялись.
«У нас проекты пока в стадии разведки, но основная цель — переходить на этап добычи в рамках совместного предприятия, которое мы должны создать с Национальной нефтяной компанией Ливии (NOC)», — сказал Мозговой.
«Татнефть» вела геологоразведку совместно с NOC на нефтяных участках в районах Гедамис и Сирт общей площадью 18,18 тыс. кв. км. Концессию на разработку этих участков российская НК получила по итогам международных тендеров в 2005 и 2006 годах. «Татнефть» несколько раз приостанавливала работу в Ливии из-за беспорядков в стране, восстановить их планирует после стабилизации ситуации в регионе. Впервые НК приостановила работы в Ливии в феврале 2011 года. Через два года компания пыталась вернуться к реализации проектов — направила в Триполи своих сотрудников, но из-за конфликтов через некоторое время эвакуировала их. Следующая неудачная попытка вернуться в Ливию была предпринята в мае 2014 года, отмечает «Интерфакс».
Ливия зовет российские компании вернуться
Правительство национального единства (ПНЕ) Ливии призывает российские компании, прежде всего, работающие в газовом секторе, возобновить работу в стране, заявил глава ПНЕ Абдельхамид Дбейба.
«Через вас мы обращаемся ко всем российским компаниям, которые работали в нашей стране, с призывом вернуться. В частности, к компаниям, которые работали в газовой сфере», — сказал Дбейба на переговорах с главой МИД РФ Сергеем Лавровым в Москве.
По словам главы ПНЕ, «некоторые компании подписали большие контракты, в частности, на строительство железнодорожной ветки и на выполнение работ в других сферах».
«И мы хотим возобновить и активизировать работу по контрактам, подписанным с российскими экономоператорами до 2011 года», — цитирует «Интерфакс» ливийского премьера.
Председатель правительства России Мишустин провел переговоры с премьер-министром Ливии и главой совмина Ливана
Председатель правительства России Михаил Мишустин провел сегодня переговоры с премьер-министром единого правительства Ливии Абдель Хамидом Дбейбой, а также с председателем совета министров Ливана Саадом Харири.
По данным пресс-службы кабмина РФ, главы правительств России и Ливии обсудили актуальные вопросы российско-ливийского торгово-экономического сотрудничества, включая перспективы взаимодействия в энергетической, транспортной и сельскохозяйственной сферах.
Спецпредставитель главы ливанского кабинета по связям с Россией Джордж Шаабан заявлял ТАСС, что Харири использует визит в Москву для привлечения российских компаний к будущим проектам по развитию энергетики, транспортной сети, освоению природных богатств. Кроме того, на переговорах обсуждалось содействие России в борьбе с коронавирусом, в частности, страна предполагает закупить партию российского препарата "Спутник V", который пользуется большим спросом в Ливане, где проводится вакцинация населения.
Михаил Мишустин провёл переговоры с Главой Правительства национального единства Ливии Абдельхамидом Дбейбой
Главы правительств обсудили актуальные вопросы российско-ливийского торгово-экономического сотрудничества, включая перспективы взаимодействия в энергетической, транспортной и сельскохозяйственной сферах.
Из стенограммы:
М.Мишустин: Добрый день, уважаемый господин Дбейба, уважаемые друзья! Мы Вас рады приветствовать в Доме Правительства Российской Федерации.
Это Ваш первый визит в Россию в качестве Председателя Правительства национального единства Ливии. Я Вас хочу поприветствовать.
Мы знаем, что сейчас священный для мусульман месяц Рамадан. «Рамадан мубарак» говорят у вас. И я ещё раз хочу Вас поблагодарить за этот визит.
Вы уже пообщались с Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным. Надеюсь, мы с Вами подробно обсудим вопросы двустороннего сотрудничества, которые требуют общего внимания.
Россия всегда выступала в поддержку суверенитета, территориальной целостности и национального единства Ливии. Считаем это важным фактором и надеемся, что это обеспечит мирное урегулирование многолетнего конфликта на основе участия всех конструктивных политических сил, заинтересованных в укреплении ливийского государства.
Главное – обеспечить сегодня прекращение военных действий, стабилизировать обстановку в области безопасности. И мы абсолютно заинтересованы в конструктивном взаимодействии с возглавляемым Вами Правительством национального единства, готовы к активной работе по линии наших министерств и ведомств.
К сожалению, динамика торгово-экономического сотрудничества с Ливией из-за пандемии снизилась. Это примерно сегодня 120 млн долларов. Мы хотим сделать всё возможное, чтобы совместными усилиями создать благоприятные условия для возвращения российского бизнеса в Ливию.
Хорошие возможности есть в энергетике, промышленности, транспортной инфраструктуре, агропромышленном комплексе. Мы готовы предложить ливийским друзьям наши решения в области цифровых сервисов.
В инвестиционной сфере важно уже на этапе становления новых органов государственной власти принять эффективные решения, которые бы гарантировали соответствующие права тем, кто делает инвестиции в ливийскую экономику. Гарантии инвестиций сегодня очень важны для возвращения в том числе российских компаний в Ливию.
Всеми этими вопросами должна заниматься наша совместная межправкомиссия по научно-техническому сотрудничеству и торгово-экономическому взаимодействию. Недавно её возглавил Министр энергетики Шульгинов Николай Григорьевич. Это очень профессиональный, опытный человек. Мы ждём Вашего решения по кандидатуре сопредседателя от ливийской стороны.
Мы готовы продолжать наше взаимодействие и помощь в борьбе с коронавирусной инфекцией, в области здравоохранения. В целом заинтересованы в наращивании наших гуманитарных связей, в углублении нашего сотрудничества в культуре, искусстве. Готов с Вами обсудить эти вопросы. Вам слово, уважаемый господин Дбейба.
А.Дбейба (как переведено): Большое спасибо, господин Мишустин, за этот приём. Большое спасибо за предоставленную возможность побывать в Москве.
В первую очередь хотел бы представить двух коллег, входящих в ливийскую делегацию: госпожа Наджла аль-Мангуш, Министр иностранных дел, а также Министр нефти господин Мохамед Оун и сопровождающая нас ливийская делегация.
Господин Мишустин, дорогие друзья! Позвольте в первую очередь поблагодарить Вас за тёплый, радушный приём, особенно важный для нас в эти непростые времена, которые переживает Ливия и весь регион Средиземноморья.
Наша встреча сегодня является олицетворением той сильной позиции, которую заняла Россия в вопросе формирования Правительства национального единства в Ливии. Эта позиция была с самого начала чёткой и понятной и базировалась на известных принципах о необходимости прекращения боевых действий, прекращения огня и достижения согласия между всеми противоборствующими силами.
Эта позиция заслуживает всестороннего уважения и высоких оценок, и мы рассчитываем, что ваша страна продолжит придерживаться тех же принципов в рамках дальнейшего развития и наращивания сотрудничества на различных направлениях.
Также хотел бы поблагодарить российское руководство за дипломатические усилия и обеспечение тех договорённостей, которые были достигнуты в ходе исторической встречи в Сочи в 2020 году, позволивших восстановить нефтедобычу в Ливии.
Мы прибыли сюда, будучи убеждёнными, что Россия обладает всеми возможностями, для того чтобы и дальше содействовать продвижению мира в Ливии.
Исходя из той эффективной и сильной позиции, которую занимает ваша страна, её значительного влияния на региональные и международные силы, мы считаем, что эти факторы могут содействовать формированию надёжной атмосферы большей стабильности в интересах ливийского народа, обеспечения суверенитета и территориальной целостности и безопасности нашей страны.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова программе «Большая игра» на «Первом канале», Москва, 1 апреля 2021 года
В.А.Никонов: В последнее время все чаще звучит слово «война». Оно с легкостью вылетает из уст американских, натовских политиков, еще легче – из уст украинских военных. Вам когда-нибудь было более тревожно, чем сейчас?
С.В.Лавров: И да, и нет. С одной стороны, конфронтация достигла «дна». С другой стороны, в глубине души есть надежда, что все люди взрослые и понимают риски, которые сопряжены с нагнетанием дальнейшей напряженности. Но слово «война» в дипломатический, международный обиход ввели наши западные коллеги. «Гибридная война, развязанная Россией» – очень популярное сейчас описание того, что Запад воспринимает в качестве главного события международной жизни. Я все-таки считаю, что благоразумие возобладает.
В.А.Никонов: США в последнее время действительно «взвинтили» градус конфронтации как никогда. Президент США Дж.Байден объявил, что Президент Российской Федерации В.В.Путин – «убийца». Мы отозвали Посла России в США А.И.Антонова.
С.В.Лавров: Пригласили для консультаций.
В.А.Никонов: Возникает вопрос: как дальше развивать отношения? Как долго продлится «пауза»? Когда А.И.Антонов вернется в Вашингтон?
С.В.Лавров: То, что прозвучало в интервью Президента США Дж.Байдена каналу «Эй-би-си», – возмутительная, беспрецедентная риторика. Но за риторикой всегда нужно видеть реальные дела, а они начались задолго до этого интервью, еще при Администрации Б.Обамы. Они продолжились при Администрации Д.Трампа, несмотря на то, что 45-й Президент США публично высказывался за хорошие отношения с Россией, с которой он готов «ладить», но «ему не давали». Имею в виду последовательное разрушение всей инфраструктуры сдерживания в военно-политической и стратегической сфере.
Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) «почил в бозе» достаточно давно. Президент В.В.Путин не раз вспоминал, как в ответ на его слова о том, что Дж.Буш делает ошибку и незачем обострять отношения, тогдашний Президент США ответил, что это не направлено против России. Якобы мы можем делать любые шаги, которые считаем необходимыми, в ответ на выход США из Договора по ПРО. Якобы американцы также не будут это воспринимать как нацеленные против них действия. Но потом противоракетные системы стали сооружаться в Европе – третий позиционный район ПРО. Было однозначно объявлено, что это исключительно против Ирана. Наши попытки договориться о формате транспарентности, которые были поддержаны в ходе визита в Москву Госсекретаря США К.Райс и Министра обороны США Р.Гейтса, затем были отвергнуты. Сейчас мы имеем противоракетный район в Европе. Никто уже не говорит, что это против Ирана. Это однозначно анонсируется как глобальный проект, призванный сдерживать Россию и Китай. Те же самые процессы идут в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Никто не пытается делать вид, что это против Северной Кореи.
Это глобальная система, призванная подкрепить претензии США на абсолютное доминирование, в том числе в военно-стратегической, ядерной сфере.
Д.Саймс тоже может поделиться своими оценками того, что говорят и пишут в Соединенных Штатах. Сейчас однозначно взят курс на развертывание ракет средней и меньшей дальности в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) был разрушен американцами под надуманными предлогами. Это был не наш выбор. Президент России В.В.Путин в своих специальных посланиях предложил даже в отсутствие ДРСМД на добровольной основе договориться о взаимном моратории с сопутствующими мерами верификации и в Калининградской области, где американцы подозревали нас в том, что «Искандеры» нарушали ограничения, установленные ушедшим в историю Договором, и на базах США в Польше и Румынии, где установки «МК-41» рекламируются компанией-разработчиком «Локхид Мартин» однозначно как имеющие двойное назначение.
Эта риторика – хочу подчеркнуть еще раз – возмутительна и неприемлема. Но Президент России В.В.Путин отреагировал на нее дипломатично и вежливо. К сожалению, ответа на предложение поговорить в прямом эфире и расставить все точки над разными буквами русского и английского алфавитов не последовало. Все это давно уже сопровождается материальным наращиванием инфраструктуры конфронтации, куда надо записать и безоглядное продвижение военных объектов НАТО на Восток, превращение ротационного присутствия в постоянное на наших границах, в Прибалтике, Норвегии, Польше. Так что все гораздо серьезнее, чем просто слова.
В.А.Никонов: Когда Посол России А.И.Антонов возвращается в Вашингтон?
С.В.Лавров: Это будет решать Президент России В.В.Путин. Посол А.И.Антонов сейчас проводит консультации в Министерстве иностранных дел России. Он встречался с комитетами по международным делам Государственной думы, Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации. У него были беседы в Администрации Президента.
Нам важно проанализировать нынешнюю стадию наших отношений, которая создалась не за один день, не в момент того самого интервью, а формировалась в течение лет. Обостренное вбрасывание неприемлемой лексики в ходе интервью Президента США Дж.Байдена телеканалу «Эй-би-си» показало неотложность такого крупного анализа. Это не значит, что все эти годы мы просто наблюдали и не делали выводы. Но сейчас пришло время обобщений.
Д.Саймс: Когда я нахожусь в Москве после того, как провел год в Вашингтоне, бросается в глаза контраст между тем, как говорят руководители двух стран. Думаю, Вы согласитесь, что когда в Вашингтоне говорят об отношениях с Россией, там это достаточно простая и понятная схема: «Россия является противником». Иногда в Конгрессе говорят и более резко – «врагом». Но политические руководители из Администрации все-таки говорят «противником». Допускают сотрудничество с Россией в отдельных вопросах, которые важны для США. Но в целом подчеркивается, что в военном плане Россия – «противник номер один», а в политическом измерении – это не просто страна, с которой не соглашаются, а государство, «стремящееся распространять авторитарные режимы по всему миру», «выступающее против демократии», «подрывающее основы основ самих Соединенных Штатов».
Когда я слушаю Вас, Президента России В.В.Путина, создается впечатление, что в Москве картина более сложная и с большим количеством нюансов. С Вашей точки зрения, США сегодня являются противником России?
С.В.Лавров: Я бы не вдавался в анализ лексики – «противник», «враг», «конкурент», «соперник». Все эти слова используются в жонглировании в официальных и неофициальных заявлениях. На днях я читал, как Госсекретарь Э.Блинкен сказал, что при всех разногласиях с Россией и Китаем Соединенные Штаты не испытывают ничего против этих стран. А то, чем США занимаются, – это просто «демократия» и «отстаивание прав человека». Не знаю, насколько можно воспринимать всерьез такого рода описание американской политики по отношению к Москве и Пекину. Но если они занимаются продвижением демократии, практика должна доказывать обоснованность теории.
Дж.Буш-младший объявил демократию установленной в Ираке в мае 2003 г.. На борту авианосца он провозгласил завершение освобождения Ирака от тоталитарного режима и установление демократии в стране. Думаю, дальше можно не продолжать, если только сослаться на количество жертв войны, развязанной американцами. Это сотни тысяч людей. Можно также вспомнить, что итогом «правления» печально известного П.Бремера в Ираке стало создание «Исламского государства», куда мгновенно переметнулись потерявшие работу члены партии «Баас», сотрудники спецслужб С.Хусейна. Им просто нужно было кормить семьи. ИГИЛ возник далеко не по причинам идеологических разногласий. Это активно использовали радикалы, опираясь на ошибки США. Такова «демократия» в Ираке.
«Демократию» в Ливии устанавливали бомбами, ударами, убийством М.Каддафи под восторженные возгласы Х.Клинтон. Результат: Ливия – «черная дыра», на север идут потоки беженцев, от которых страдает Евросоюз и не знает, как с этим быть, а на юг через страну идут потоки незаконных поставок оружия, террористов, от которых страдает Сахаро-Сахельский регион.
Мне бы не хотелось каким-то образом описывать то, что американцы испытывают к Российской Федерации. Если за их заявлениями о том, что мы – «противник», «враг», «соперник» или «конкурент», – кроется желание обвинить нас в последствиях их безрассудной политики, то серьезный разговор едва ли может состояться.
Д.Саймс: Когда в Вашингтоне, в Администрации Дж.Байдена или в Конгрессе говорят, что Россия – это противник, и они это подчёркивают, я думаю, они не согласятся, что это просто риторика, как и не согласятся с тем, что это делается для внутреннего потребления. Администрация Дж.Байдена говорит о другом, что у США не было цельной линии в отношении России, и бывший Президент США Д.Трамп позволял России «делать всё, что Правительство Президента Российской Федерации В.В.Путина хотело». Сейчас пришёл новый «шериф», который готов говорить так, как он считает нужным, не обращая большого внимания на то, как это будет интерпретировано в Москве. И наоборот, если в Москве этим будут недовольны, так это хорошо, не ради того, чтобы вызвать недовольство, конечно, а потому что это показывает, что Россия наконец-то осознает, что так себя больше вести нельзя. Есть какие-то шансы, что эта новая линия Администрации Дж.Байдена приведёт к какой-то новой российской гибкости?
С.В.Лавров: Упомянутая Вами линия, продвигаемая в тех формах, которые мы сейчас наблюдаем, не имеет никакого шанса на успех. Это отнюдь не какая-то новелла: пришёл Дж.Байден, стал применять против России санкции, ужесточать риторику и вообще оказывать давление по всем фронтам. Это продолжается много лет. Санкции начались с Администрации Б.Обамы, но, если исторически брать, то ещё раньше. Как и многие другие ограничения они просто приобрели гипертрофированный, идеологизированный вид начиная с 2013 г., ещё до Украины.
Д.Саймс: Они Вам скажут, и Вы это знаете лучше меня, что эта линия проводилась недостаточно последовательно, без должной энергии, и что сейчас они вместе с союзниками по НАТО всерьёз займутся Россией, чтобы показать нам, что мы должны принципиально изменить свою линию поведения не только во внешней политике, но и во внутренней.
С.В.Лавров: Дмитрий, Вы опытный человек, знаете Соединённые Штаты лучше нас с В.А.Никоновым. Что ещё они могут сделать? Кто из аналитиков вызвался доказывать перспективность дальнейшего давления на Россию? И насколько хорошо они изучали историю? Вот вопрос к Вам.
Д.Саймс: Г-н Министр, как Вы, наверное, догадываетесь, я не большой сторонник линии Администрации Дж.Байдена.
С.В.Лавров: Я Вас как наблюдателя и независимого эксперта спрашиваю.
Д.Саймс: С моей точки зрения у Администрации Дж.Байдена есть ещё серьезный арсенал средств, которые могут быть применены в отношении России: и новые дополнительные санкции, и продвижение инфраструктуры НАТО в Европе, и более «гармоничное» давление на Россию вместе с союзниками, и продвижение американской политики ближе не к традиционной старой Европе, (я имею в виду ту же Великобританию, особенно Францию и Германию) а к Польше и, наконец, поставки летального оружия Украине. В Вашингтоне сейчас считается очень важным продемонстрировать России, что её нынешний курс на Украине, – это бесперспективно, и в общем-то, если Россия не изменит своё поведение – ей придется «платить большую цену».
С.В.Лавров: Диапазон моих оценок происходящего – от «упражнения в бессмысленности» до «опаснейшей игры со спичками». Вы знаете, сейчас модно жизненными образами описывать происходящее. Все мы в детстве играли во дворе. Из подъездов выбегали ребятишки разных возрастов, разных школ воспитания (тогда жили все вместе, скопом). И всегда во дворе были 2-3 главных хулигана, которые всех строили, наказывали, заставляли чистить ботинки, отнимали деньги, (какие-то копейки, которые мама давала на пирожки, на завтраки). Но проходило 2-3-4 года, и эти маленькие пацаны подрастали и становились способными отвечать. Нам даже подрастать не надо. Мы не ищем никакой конфронтации.
Президент Российской Федерации В.В.Путин многократно, в т.ч. после этого печального интервью Дж.Байдена телеканалу «Эй-Би-Си» говорил о нашей готовности работать с Соединёнными Штатами в интересах народов двух стран и в интересах международной безопасности. Если США хочется поставить под угрозу интересы глобальной стабильности и глобального (пока ещё мирного) сосуществования человечества, я не думаю, что у них будет много сторонников. Да, Евросоюз очень быстро встал в строй, присягнул на верность. Заявления, звучавшие в ходе виртуального саммита ЕС с Дж.Байденом, для меня беспрецедентны. Я такого «принесения присяги на верность» не припомню. Причём публично озвучивались речи, которые показывали абсолютное незнание истории создания ООН и многое другое. Я уверен, что серьёзные политики – они в США ещё сохранились – понимают не просто бесперспективность, а бессмысленность этой линии. Как я понимаю на днях 27 политических организаций в США опубликовали публичный призыв к Администрации Дж.Байдена о том, что необходимо изменить и риторику и суть подхода к выстраиванию отношений между США и Россией.
В.А.Никонов: Вряд ли на это можно рассчитывать. Считаю, что Ваша аналогия с дворовым хулиганом даже слегка мягкая. Соединённые Штаты ведут себя просто выходя уже за рамки приличия, не говоря о дворовых понятиях, которые всегда всё-таки существовали. Мы это хорошо видим, например, на Украине. Президент США Дж.Байден всё-таки является одним из творцов современной Украины, украинской политики, войны на Донбассе. Я так понимаю, что он очень близко к сердцу принимает эту ситуацию и будет её продолжать поддерживать в напряжённом, горячем состоянии. Насколько Вы оцениваете опасной ситуацию на Украине с учётом американских поставок вооружений, которые уже пошли, тех решений, которые во вторник приняла украинская Рада и заявлений украинских военных, которые уже реально говорят о войне? Где мы находимся на украинском фронте?
С.В.Лавров: Сейчас идёт много спекуляций на тему тех документов, которые Рада одобрила, а Президент Украины В.А.Зеленский подписал. Насколько это отражает реальную политику? И насколько это преследует цель решения проблем В.А.Зеленского внутри страны с падением рейтинга? Я не знаю, блеф это или конкретные планы. По информации, которая в т.ч. в СМИ публикуется, военные в большинстве своём понимают пагубность любых действий по развязыванию горячего конфликта. Я очень надеюсь, что их не будут «подзуживать» политики, которым в свою очередь будет «подзуживать» Запад во главе с США. В очередной раз подтверждается истина излагавшаяся не раз многими аналитиками и политологами, включая З.Бжезинского, что они рассматривают Украину в геополитическом разрезе: близкая России Украина делает Россию великой; Россия, от которой оторвана Украина, не представляет какого-то глобального значения. Оставляю это на совести тех, кто исповедует эти идеи, их справедливость и способность оценить современную Россию. Президент Российской Федерации В.В.Путин сказал не так давно, но это высказывание актуально и сегодня, что те, кто будут пытаться развязать новую войну в Донбассе, – разрушат Украину.
В.А.Никонов: Чего точно добилась американская и западная дипломатия, – она «посадила» Россию и Китай в одну лодку. Мы действительно уже стали стратегическими партнёрами не на словах, а на деле. Вы только что вернулись из Китая, Вы бываете там чаще чем раз в год точно. Во время нынешней поездки, что нового Вы почувствовали в настроении китайского руководства, в отношении которого американцы сейчас хамят абсолютно беспрецедентно? Насколько прочны те связи, которые устанавливаются между Россией и Китаем? И где та планка, на которую мы можем выйти или уже вышли в наших отношениях?
С.В.Лавров: Китайцы, как и россияне – очень гордая нация. Наверное, они исторически более терпеливы. В национальном коде, в генетическом коде китайской нации присутствует нацеленность вперёд в историческую перспективу. У них никогда нет ограничений 4-5 летними электоральными циклами. Они смотрят вперёд: «большое путешествие начинается с маленького шага» и многие другие афоризмы китайских руководителей говорят о том, что им важна цель, которая не просто на горизонте, а за горизонтом. Это касается и воссоединения всех китайских земель – последовательно, без спешки, но целеустремлённо и настойчиво. Те, кто с Китаем, как и с Россией ведёт разговор «через губу», как у нас принято говорить, свысока, с оскорблениями, – они никудышные политики и стратеги. Если им это нужно для того, чтобы через пару лет на очередных парламентских выборах показать свою «крутизну», значит так тому и быть.
У.Черчилль сказал, что «демократия – наихудшая форма правления, если не считать всех остальных». Идет большой спор, кто более эффективен. Коронавирусная инфекция дала новый толчок дискуссиям: насколько демократии, прежде всего западные, показали себя способными противостоять этому абсолютному злу и насколько страны с централизованной, сильной, «авторитарной» властью оказались успешными. История рассудит. Здесь надо дождаться результатов. Мы хотим сотрудничать, никогда никого ни в чем не обвиняли, не организовывали против кого бы то ни было какие-то медийные кампании, хотя нас именно в этом обвиняют. Президент России В.В.Путин с первых дней, как только объявил о создании вакцины, предложил международное сотрудничество. Вы помните, как «выстраивалось» отношение к «Спутнику V». Сначала сказали, что это неправда, потом, что это пропаганда, сделано с единственной целью – продвигать российский политический интерес в мире. Слышим отголоски всего этого. 30 марта с.г. состоялись переговоры В.В.Путина с Канцлером ФРГ А.Меркель и Президентом Франции Э.Макроном. Почувствовали более реалистичный настрой на то, чтобы все-таки сотрудничать, а не пытаться заниматься «вакцинной дискриминацией» или «вакцинной пропагандой».
Возвращаясь к сути вопроса. По большому счету, никому нельзя хамить. А с такими великими цивилизациями, как Россия и Китай, разговор идет свысока, нам указывают, что делать. Если же мы хотим что-то сказать, то нас просят «отстать». Так было в Анкоридже, когда зашла речь о правах человека. Э.Блинкен сказал, что в США много нарушений, но подтекст был ясен – они сами разберутся и уже разбираются. А в Синьцзян-Уйгурском округе, в Гонконге, в Тибете и т.д. надо сделать по-другому. Это не просто отсутствие навыков дипломатии. Это гораздо глубже. В Китае я почувствовал, что эту терпеливую нацию, которая всегда отстаивает свои интересы, одновременно продвигая готовность к компромиссам, поставили в безвыходное положение. На днях официальный представитель МИД Китая делал комментарий, не припомню такого.
Насчет того, толкают ли нас в объятия Китая или его в наши. Все помнят постулат Г.Киссинджера, что США должны иметь отношения с Китаем, которые будут лучше, чем отношения Китая с Россией, и наоборот. Он видел этот исторический процесс и понимал, как он может эволюционировать. Многие сейчас пишут, что США стратегически делают огромную ошибку, предпринимая усилия одновременно против России и Китая, тем самым форсируя наше дальнейшее сближение. Москва и Пекин не дружит против кого бы то ни было. Во время моего визита в Китай, мы с Министром иностранных дел Ван И приняли Совместное заявление о некоторых проблемах глобального управления, где подчеркнули неприемлемость нарушения международного права, его подмены некими келейно вырабатываемыми правилами, вмешательства во внутренние дела и в принципе всего того, что противоречит Уставу ООН. Там нет никаких угроз. В документах, подписываемых лидерами России и Китая, всегда подчеркивается, что двустороннее стратегическое взаимодействие и многогранное партнерство существует не против кого бы то ни было, а исключительно в интересах наших народов и стран. Оно развивается на четкой, объективной основе совпадения интересов. Мы ищем баланс интересов, у нас много направлений, где он найден и реализуется с пользой для всех нас.
В.А.Никонов: Почувствовали ли Вы какое-то изменение китайской позиции? Понятно, что Пекин поставлен в очень сложное положение. Насколько далеко Китай готов зайти в конфронтации с США? Ясно, что сейчас они отвечают жестко. Против Пекина вводятся санкции, он отвечает жесткими контрсанкциями, причем не только против США, но и против их союзников, которые тоже вводят эти санкции. Европа подключилась к этой конфронтации. Готовы ли мы синхронизировать с Китаем, например, свою политику контрсанкций, как мы это делали с Белоруссией? У нас есть общая стратегия противодействия этому давлению, которое наращивается со стороны т.н. «альянса демократий»?
С.В.Лавров: Общая стратегия есть, только что о ней упомянул. Наряду с Заявлением, подписанным во время визита в Китай, в прошлом году было принято развернутое Заявление лидеров. Сейчас готовим очередной документ, который будет подписан Президентом России В.В.Путиным и Председателем КНР Си Цзиньпином, посвященный 20-летию Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Наш стратегический договор будет продлен.
Эти документы излагают линию нашего поведения. Конкретных «козней» в ответ на то, что делается в отношении нас, не планируем и не будем. Не думаю, что будем синхронизировать наши ответы на санкционные «выходки», предпринимаемые в отношении Китая и России.
Уровень нашего сотрудничества продолжает качественно укрепляться.
Вы упомянули военные союзы. Часто спекулируют насчет того, что Россия и Китай могут заключить военный союз. Во-первых, в одном из документов на высшем уровне подчеркнуто, что наши отношения не являют собой военный союз, эту цель мы не преследуем. Военный союз в его классическом понимании мы видим на примере НАТО, такого союза нам не надо. В НАТО, особенно после того, как Администрация Дж.Байдена сменила Д.Трампа, раздался «вздох облегчения». Все возрадовались – хорошо, что теперь есть хозяин, который нам объяснит, как дальше поступать. Э.Макрон еще пытается иногда «всуе» упоминать инициативу о стратегической автономии Евросоюза, но никто больше в Европе это не хочет даже обсуждать. Все, «приехал барин».
Такой союз – это союз эпохи «холодной войны». Я бы сейчас мыслил категориями современной эпохи, когда формируется многополярность. В этом смысле наши отношения с Китаем совсем другие, нежели отношения классического военного союза. Может быть, они даже более близкие в определенном смысле.
В.А.Никонов: «Альянс демократий» будет создаваться. Это очевидно. Хотя в России уже все меньше людей, которые верят, что там действительно речь идет о демократии. США своими выборами, отношением к свободе СМИ, возможностями для выражения оппозиционных взглядов не оставили больших сомнений, что с демократией там большие проблемы. Европа тоже дает примеры, заставляющие сомневаться, что они продвигают сильный демократический проект. И она все-таки заявляет о себе как об игроке, ориентирующемся на «барина».
30 марта с.г. был разговор между В.В.Путиным, Э.Макроном и А.Меркель. Кстати, без В.А.Зеленского. Это «нормандский формат» минус Украина, на что Киев болезненно отреагировал. Был обсужден широкий круг вопросов. При этом Вы уже не раз говорили, что наши отношения с ЕС находятся на точке «замерзания» или вообще отсутствуют. Значит ли это, что мы поддерживаем контакты и они возможны в отношениях с различными участниками Евросоюза, но контакта с ЕС у нас нет.
С.В.Лавров: Так и есть. Это тоже упоминалось в ходе переговоров 30 марта с.г., как и в разговоре В.В.Путина с Председателем Евросовета Ш.Мишелем. Мы удивляемся, что ЕС с обидой воспринимает эти оценки. Это просто констатация объективной данности.
Отношения Москвой с ЕС как организацией выстраивались не один год. На момент, когда произошел госпереворот на Украине, они включали в себя: саммиты дважды в год; ежегодную встречу полного состава российского Правительства с Еврокомиссией тоже полном составе; около 17 секторальных диалогов от энергетики до прав человека; четыре общих «пространства», выстраиваемых на основе решений саммитов Россия-Евросоюз, по каждому из них была своя «дорожная карта».
Шли переговоры над соглашением о переходе к безвизовому режиму. Очень показательно, что еще в 2013 г., задолго до украинского кризиса, Евросоюз их прервал. Как нам рассказали некоторые коллеги, когда дело дошло уже до принятия решения о подписании соглашения, агрессивное русофобское меньшинство выступило категорически против: нельзя допустить, чтобы Россия получила безвизовый режим с ЕС до того, как он будет предоставлен Грузии, Украине и Молдавии. Вот вся подоплека. То, что потом ЕС сделал, разрывая все имевшиеся каналы системного диалога, это так «прорвало». Они срывали на нас свою злость, т.к. «путчисты» их оскорбили – на утро разорвали документ, подписанный накануне В.Ф.Януковичем и оппозицией. А он был «завизирован», подтвержден Германией, Францией и Польшей. Первые действия новой власти – убирать русский язык из обихода, выгонять русских из Крыма. Когда русскоязычное и русское население Украины восстало против этого, попросило оставить их в покое, против них пошла т.н. «антитеррористическая операция».
ЕС, по сути дела, ввел против нас санкции и разорвал все каналы общения за то, что мы возвысили голос в защиту россиян и русских на Украине, в Донбассе и в Крыму. Мы пытаемся обсуждать с ними, когда они начинают предъявлять нам претензии. Наверное, они понимают. Надеюсь, они все-таки опытные политики. Но если они понимают и не хотят учесть это в своей практической политике, то значит они «заряжены» на русофобию либо ничего не могут поделать с русофобским агрессивными меньшинством в ЕС.
Д.Саймс: Мне кажется, когда мы говорим о ЕС, важно посмотреть на то, что представляет собой ЕС, и до какой степени он изменился по сравнению с тем, что было, и с тем, что предполагалось, когда его основывали. ЕС должен быть, в первую очередь, организацией экономического сотрудничества.
Первоначально «политическая компонента» даже не предполагалась. Тогда говорили о том, что ЕС будет способствовать европейской экономической интеграции. Даже ставился вопрос о том, как Россия могла бы играть какую-то ассоциированную роль в этом процессе. Потом сказали, что ЕС должен иметь еще и общие ценности. Сначала говорили о том, что общие ценности – цемент самого ЕС. Потом появилась идея, рождённая в Варшаве, что неплохо было бы, чтобы эти европейские ценности (поскольку они являются универсальными) распространялись и на другие регионы, а также чтобы Россия стала считаться с ними, если хотите – даже подчиняться. Когда смотрю на подход ЕС к Украине, конфликту в Донбассе с требованием вернуть Киеву Крым, то, мне кажется, что ЕС становится миссионерской организацией. Если вы имеете дело с крестоносцами, то пытаться поговорить с ними по-хорошему и апеллировать к их логике и совести, наверное, бесполезно. Вам не кажется, что то, где сегодня находится ЕС, открывает ограниченные возможности для партнёрства и большой потенциал для противостояния? Я слишком пессимистичен?
С.В.Лавров: Нет, я абсолютно с Вами согласен. Это миссионерство – манера читать лекции, ощущение собственно превосходства. Важно видеть эту тенденцию, не раз доводившую Европу до беды.
На самом деле это так. Он создавался как Сообщество угля и стали, потом Европейское экономическое сообщество и так далее. Если вы сейчас посмотрите на ЕС и на то, как у них обстоят дела с ценностями, то они уже набрасываются на своих членов – Польшу, Венгрию – только за то, что эти страны исповедуют несколько другие культурные и религиозные традиции. Вы сказали, что начала Польша. Не помню, кто начинал эту тему...
Д.Саймс: Я впервые услышал на конференции от польских делегатов.
С.В.Лавров: Сейчас Польша сама сталкивается с последствиями своих идей только уже не вовне ЕС, а внутри организации.
Когда России навязывают ценности, связанные, как они считают, с демократией и правами человека, мы отвечаем конкретно: универсальные ценности содержатся во Всеобщей декларации прав человека 1948 года, под которыми все подписались. Ценности, которые сейчас изобретаются и в которые пытаются загнать нас и все другие страны, не являются универсальными, не носят характера договорённостей всего мирового сообщества. Даже в ЕС, посмотрите, какие были демонстрации! Во Франции пару лет назад проходили демонстрации в защиту традиционных семей, понятий «мать», «отец» и «дети». Это сидит глубоко. Играть с традиционными ценностями опасно.
Насчет того, что ЕС приглашал нас в ассоциированные члены. Мы никогда не соглашались на то, чтобы подписать документ об ассоциации. Сейчас это делается со странами Восточного партнерства – Армения, Украина, Молдавия. Но от отношений с ЕС, которые разрушал Брюссель, осталось только одно – базовый документ об условиях торговли и инвестиций. Он действительно был предметом переговоров между брюссельской комиссией и Российской Федерацией. Это документ, сохраняющий свою силу. Мы сотрудничаем с отдельными странами, но не с ЕС, потому что условия были зафиксированы, а их практическая реализация идет по двусторонним каналам. Единственное, чем ЕС сейчас отличается на этой ниве, это введением санкций, запретом своим членам выполнять это соглашение в той или иной части, поскольку они хотят «наказать Россию». Всё, других отношений не существует. Нам говорят, что мы сознательно разрываем отношения (хотя факты просто вопиющие), пытаемся перекинуть свои связи с Европой на двусторонние каналы, хотим «расколоть» Евросоюз. Мы никого не хотим раскалывать. Мы всегда говорим, что заинтересованы в сильном и самостоятельном Евросоюзе. Если ЕС выбирает несамостоятельную позицию на международной арене, о чем мы только что говорили, это их право. Мы ничего не можем с этим поделать. Всегда выступали за его самостоятельность и единство. Но в нынешней ситуации, когда Брюссель разорвал все отношения и когда к нам обращаются (мы никого к себе не зазываем) отдельные страны Европы с предложением пообщаться, приехать к ним или к нам, обсудить какие-то перспективные проекты в двусторонних связях, как мы можем этим партнерам отказывать? Нечестно (даже немного стыдно) пытаться позиционировать такие контакты как нашу линию на внесение раскола в ЕС. У них своих расколов хватает.
Д.Саймс: Философский вопрос в отношениях России с ЕС. Сейчас, когда ЕС ввел санкции против Китая, Китай ответил достаточно жестко. В ЕС, что называется, неприятно удивились и возмутились. А вот от России такого ответа не ожидают, потому что сложилось убеждение, что у России нет экономических рычагов противостоять давлению ЕС. Россия никаких серьёзных санкций против ЕС, как мне кажется, не принимала.
Интересная ситуация. Россия поставляет 33 процента газа, которым пользуются в Европе. Примерно такие же цифры в отношении нефти. Россия на протяжении всего этого времени, как мне кажется, достаточно эффективно доказывала, что не будет пользоваться энергией как рычагом политического давления в Европе. Понятно, что это было в интересах России, особенно когда речь заходит о завершении строительства «Северного потока – 2». Мне кажется, что многие в Европе забыли, что если Россия чего-то не делает, то это не значит, что она не может и не будет вынуждена сделать, если давление ЕС на Россию перейдет «красную черту». Скажите, теоретически, это возможно? Или Россия принципиально исключает подобного рода действия?
С.В.Лавров: Вы хотите сказать (если образно), что они либо не читали (что скорее всего), либо забыли былину об Илье Муромце, который спал на печке, и никто не обращал на это внимание? Это не угроза. Мы никогда (это принципиальная позиция независимо ни от чего) не будем использовать энергоносители, наши маршруты нефти и газа в Европе.
Д.Саймс: Даже сели вас отключат от СВИФТа и всего чего угодно?
С.В.Лавров: Мы не будем этого делать. Это принципиальная позиция Президента России В.В.Путина. Не будем «вставать» в ситуацию, когда нам придется «заморозить» граждан Евросоюза. Мы никогда не будем этого делать. Мы не киевский режим, перекрывший канал, который поставляет воду в Крым, и радующийся этому. Это позорная позиция на международной арене. Запад, достаточно часто делающий восклицания насчет того, что мы используем энергоносители как инструмент влияния, как оружие, вообще помалкивает о том, что делает Киев с поставками воды в Крым. Считаю, что предоставление базовых нужд, от которых зависит повседневная жизнь простых граждан, никогда не может быть предметом санкций.
Д.Саймс: Что Вы тогда имеете в виду, когда говорите про «феномен» Ильи Муромца?
С.В.Лавров: Можно же по-разному отреагировать. Всегда предупреждали, что будем готовы отвечать. На любые злостные действия в наш адрес, мы будем отвечать необязательно симметрично. Кстати, насчет того, как санкции влияют на гражданское население, посмотрите, что происходит в Сирии в результате «Акта Цезаря». Мои собеседники в Европе и, кстати, в регионе шепотом говорят, что они в ужасе от того, что этот «акт» перекрыл любые возможности хоть как-то вести экономические дела с Сирией. Цель провозглашена: задушить сирийский народ, чтобы он восстал и сверг Б.Асада.
Насчет нашего и китайского ответов на европейские санкции. Китай ведь тоже ответил не прекращением экономической активности. Он просто поставил под санкции физических лиц и организации, которые слишком активно выступали с антикитайских позиций. Мы поступаем примерно также.
В.А.Никонов: Как известно, Илья Муромец не перекрывал нефть и газ. Он действовал другими методами, часто симметричными. Думаю, у нас тоже достаточно серьезный набор инструментов.
Не преувеличиваем ли мы значение ЕС в современном мире? У него есть субъектность. Все-таки если мы говорим о европейских ценностях, я много лет общаюсь с европейцами на разных уровнях – на парламентском, экспертном.
Но у меня такое ощущение, что есть две основные ценности: первая – это евро, а вторая – это ЛГБТ и ещё 60 букв, которые расшифровывают это понятие, связанное с сексуальными ориентациями, их наличием, отсутствием или смешением.
Евросоюз переживает кризис – Брекзит. Великобритания ушла из Европейского союза. Экономический кризис очень тяжёлый. В Европе, наверное, тяжелее чем где бы то ни было. Наблюдается падение до 10 % экономики во многих странах. Кризис, связанный с вакцинами показал, что Европа не может противостоять вирусу и выработать единую политику, причём сталкивается с этим на всех уровнях. Не может выработать единую экономическую политику, договориться по миграционным правилам и т.д. Может действительно мы слишком много внимания уделяем Европе? Может быть мы можем действовать уже без оглядки на эту «падающую» структуру?
С.В.Лавров: Ну а где мы сейчас уделяем чрезмерное внимание Европе? У нас очень простая позиция, Президент Российской Федерации В.В.Путин её излагал неоднократно: мы ни на кого не обижаемся. «На обиженных воду возят», которой в Крыму не хватает. Мы всегда будем готовы отношения наши возрождать, чтобы они восстали практически из пепла, но для это мы должны понимать в чём заинтересован Евросоюз. Мы не будем стучаться в закрытую дверь. Они прекрасно знают о нашем предложении, так же как американцы знают о наших предложениях по стратегической стабильности, по кибербезопасности и многому другому. Мы всем сказали: «Дорогие друзья, дорогие коллеги, мы готовы вот на это. Понимаем, что у вас будут какие-то встречные идеи, но мы их пока не видим. Как только вы будете готовы, давайте садиться, обсуждать, искать баланс интересов». Нас же сейчас обвиняют в том, что мы как раз забросили политику на направлении ЕС, поэтому я не думаю, что мы слишком обхаживаем эту структуру и приподнимаем её значение. Она сама место своё в мире определяет. Мы уже об этом сегодня говорили.
А насчёт европейских ценностей. У нас идёт много дискуссий. Есть те, кому нужны не столько европейские ценности, сколько европейские ценники: съездить на шопинг, отдохнуть, какую-то собственность приобрести и вернуться домой. Ценности наши совместные, как я уже сказал, в нашей истории, во взаимовлиянии культур, литературы, живописи, музыки. Они огромны.
В.А.Никонов: А что в современной европейской культуре, живописи может действительно нас как-то…
С.В.Лавров: Я сказал исторические корни.
В.А.Никонов: Потому что современная Европа, по моему мнению, представляет из себя в культурном отношении такое достаточно пустое пространство.
С.В.Лавров: Есть какие-то весёлые песенки, можно иногда в машине послушать.
Д.Саймс: Когда мы говорим об отношениях с Соединёнными Штатами мне хочется задать Вам личный вопрос, потому что Вы долго жили и работали в США, когда были Постоянным представителем России при ООН, и, конечно, Вы много занимались Соединёнными Штатами уже как Министр иностранных дел Российской Федерации. Я жил в США почти 50 лет.
С.В.Лавров: Почему в прошедшем времени?
Д.Саймс: Сейчас нахожусь в Москве. Когда я смотрю сегодня на США, у меня ощущение, что там происходит культурная революция. Я думаю, что если сказать об этом многим людям в Администрации Дж.Байдена, демократам в Конгрессе, они никак не оскорбятся. Они скажут, что эта культурная революция давно назрела, что нужно наконец искоренять расизм, давать равные и не очень равные преобладающие возможности сексуальным меньшинствам, потому что они тоже подвергались дискриминации и развивать настоящую демократию, которая требует, чтобы все, кто хочет голосовать – могли голосовать. А на практике это означает, что миллионы людей будут иметь возможность голосовать, которые совершенно не обязательно являются гражданами США. Вот почему демократы так настаивают, чтобы в штате Джорджия не запрещали голосование по воскресеньям. В США, как Вы знаете, по воскресеньям никогда не голосовали. Воскресенье ещё называют днём общения с Богом. Так вот демократы так настаивали на голосовании в воскресенье для того, чтобы можно было подавать к афроамериканским церквям автобусы и на этих автобусах везти людей прямо на избирательные участки.
В.А.Никонов: А зачем возить? Можно по почте проголосовать.
Д.Саймс: Можно сделать и то, и другое.
С.В.Лавров: А можно прямо в церкви поставить урну избирательную.
Д.Саймс: Совершенно верно. Кажется ли Вам, что США становятся во многом другой страной, что это необязательно необратимый процесс, но процесс достаточно серьезный, и что этот процесс не чисто американское дело, потому что он сопровождается рождением новой революционной идеологии, требующей распространения американских ценностей в мире, и чтобы эти американские модели не встречали того сопротивления, которое они встречают со стороны России и Китая? Не есть ли здесь возможность экзистенционального конфликта?
С.В.Лавров: Об этом сейчас поговорим. Но сперва закончу мысль об европейской культуре. Вот, по-моему, ярчайший пример того, что она из себя сейчас представляет. Говоря о революциях, включая культурную, очень показателен конкурс «Евровидение». То, что они сейчас вытворяют с белорусами – это отвратительно. То есть это цензура чистейшей воды: эта песня, поскольку мы, непонятно какие, какие-то анонимные люди в этой песне усматриваем какие-то намёки мы вас не пускаем, давайте другую. Дают другую песню, и то же самое. Ну, что это за искусство, что это за культура, что это за демократия.
На счёт культурной революции в США. Да, я чувствую, что там происходят процессы, которые вполне заслуживают быть описанными таким образом. Наверное, все хотят избавиться от расизма, и у нас это никогда не вызывало сомнений. Мы были пионерами движения за равные права людей любого цвета кожи. Но как бы не перейти в другую крайность, что мы наблюдали во время событий с «БЛМ» и той агрессией, которая проявлялась в отношении белых людей, белых граждан США.
На днях был какой-то очередной международный день, посвящённый этой проблеме, и Генеральный секретарь ООН А.Гуттереш, выступая на Генассамблее сказал, что минувший год был годом самых серьезных и многочисленных проявлений белого «превосходства». Я попросил, чтобы мне прислали полный текст его речи. Хочу понять, что конкретно он имел в виду. Если это улавливание тенденций, о которых Вы сказали, и желание быть в «тренде» – это печально. Это всё-таки Организация Объединённых Наций, а не продвижения американских концепций, каких-то американских веяний.
На счёт того, зачем это нужно. Да, они хотят это распространить по всему миру. У них для этого есть колоссальные возможности. Голливуд теперь тоже меняет свои правила, чтобы всё отражало многообразие современного общества, что тоже является формой цензуры, зажима искусства, навязывания каких-то искусственных ограничений, требований. Я видел, как чернокожие теперь играют в комедиях Шекспира. Только не знаю, когда будет белый Отелло. Понимаете, это абсурд. Политическая корректность, доведённая до этого абсурда, добром не кончится.
Второй «инструмент» – это социальные сети, Интернет-платформы, серверы, находящиеся в США. Соединённые Штаты категорически отказываются обсуждать демократизацию управления Интернетом и какие-то общие правила, которые будут регулировать социальные сети, чтобы не было как с Тик-Током и другими социальными сетями в ходе недавних акций в России, когда распространялась отвратительная информация: личные оскорбления, педофилия и многое другое. Мы уже договариваемся и с Тик-Током, и с другими социальными сетями о том, что нужны элементарные правила уважения, приличий, но американцы не хотят это делать в универсальном масштабе.
В Анкоридже помощник Президента США по национальной безопасности Дж.Салливан и Госсекретарь США Э.Блинкен китайцам читали свои «лекции» про права человека, нацменьшинства, демократию в Китае. Да, Э.Блинкен сказал, что у них тоже есть задачи в этой области, но они сами с ними разберутся. Но как только вы на переговорах с американцами, да и с европейцами, предлагаете поговорить о демократизации международных отношений, о верховенстве права в международном масштабе, – они уходят от этих разговоров. Они хотят установить вместо международного права свои «правила», которые ничего не имеют общего с верховенством права в глобальном, универсальном масштабе. Я уже говорил, как во Франции были серьёзные демонстрации в защиту традиционных семейных ценностей. Получается, для того, чтобы обеспечить права одной группы, надо ущемить права другой группы. То есть продвижение этих ценностей по всему миру это не самоцель – это инструмент обеспечения своего доминирования.
Д.Саймс: Р.Никсон в свое время сказал Н.С.Хрущеву, что не будет подлинной гармонии, подлинного партнерства между Советским Союзом и Америкой, пока Советский Союз не откажется от распространения своей идеологии. И надо сказать, что в брежневскую эпоху это было большой проблемой, потому что говорили о «разрядке», но одновременно о продолжении международной классовой борьбы. Мне кажется, что Л.И.Брежнев делал это без большого убеждения. И вот сейчас все перевернулось. Сейчас свою идеологию и ценности хочет распространять коллективный Запад. И, как мне кажется, с большим убеждением и настойчивостью, чем хотел делать Советский Союз при Л.И.Брежневе. Это не создает опасность столкновения?
С.В.Лавров: При Л.И.Брежневе Советский Союз не ощущал угроз своему существованию. Можно спорить, дальновидно это было или нет, но было так. А Запад сейчас ощущает угрозу своему доминированию. Это факт. И вот эти вот все «телодвижения», включая изобретение «правил, на которых должен основываться миропорядок» - не Устав ООН, а «правила», которые Запад придумывает – они отражают ровно эту тенденцию.
Согласен насчет того, что мы сейчас поменялись местами, вернее Советский Союз и современный Запад. Думаю, что никто на меня не обидится, это не большой секрет. Когда Р.Тиллерсон был Государственным секретарем США, мы с ним беседовали. Он вдумчивый опытный политик, дипломат. С ним было хорошо работать. Мы по большинству вещей не соглашались, но всегда хотели продолжать диалог, чтобы как-то сближать позиции, хотя бы по чуть-чуть. Когда он стал мне говорить, что они очень волнуются из-за того, что мы «вмешиваемся» в одни выборы, в другие выборы, я ему говорил, что они нам еще ничего не доказали ни разу, мы слышали только обвинения. Когда нас стали обвинять во вмешательстве в их выборы, мы многократно предлагали задействовать специальный канал, существующий у нас для обмена информацией об угрозе информационным сетям и структурам. Они отказывались. Еще при Б.Обаме с октября 2016 года до инаугурации Д.Трампа (январь 2017 года) многократно предлагали диалог. Они отказывались.
Я сказал Р.Тиллерсону, что они без всяких подозрений, в открытую, в своих законах (например «О поддержке демократии на Украине»), прямо записали, что Госдепартамент США должен тратить 20 млн долларов в год на поддержку российского гражданского общества и продвижение демократии. Тут даже доказывать нечего, просто объявили, что будете вмешиваться. Он сказал, что это разные вещи. На вопрос почему, он ответил, что мы «несем авторитаризм», а они – демократию». Всё!
Д.Саймс: И это говорится с искренним убеждением, правда?
С.В.Лавров: Да.
В.А.Никонов: Сергей Викторович, естественно, эта политика приводит к очень серьезной поляризации. Поляризация международных отношений – опасная вещь. Мы помним начало 19 века, начало 20 века. Это всё заканчивалось войнами. Американцы, теряющие глобальное доминирование, будут создавать (уже заявляют об этом) «союз демократий». Имею в виду просто американские и проамериканские альянсы, заставляя всех других определяться. Эта поляризация будет нарастать. Что это будет означать для мира и союзов, в которые входит Россия? Имею в виду БРИКС (который, думаю, постараются расколоть), Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), Содружество независимых государств (СНГ). Насколько далеко это может зайти? Насколько это опасно?
С.В.Лавров: Это осознанная политика, продолжение того, о чем мы говорим – США «несут демократию, несут благо». Очень активно работают американцы и Европа (но американцы особенно активно) в Центральной Азии. Пытаются создавать свои форматы - «С5+1». У России тоже есть в Центральной Азии, в дополнении к ШОС, СНГ, ЕврАзЕС, ОДКБ, формат «5+1» - пять министров иностранных дел центрально-азиатских стран и ваш покорный слуга. Формат полезный. Объем экономических связей, выстраивающихся сейчас у США и ЕС с Центральной Азией, не сопоставим с нашим экономическим взаимопроникновением, но поставленная цель, однозначно – всячески ослаблять наши связи со своими союзниками и стратегическими партнерами.
Многочисленные инициативы вокруг афганского урегулирования, вокруг Индо-Тихоокеанского региона предполагают переориентацию Центральной Азии с нынешнего направления на Юг – помогать восстанавливать Афганистан и одновременно ослаблять свои связи с Российской Федерацией.
Про Индо-Тихоокеанский регион, Индо-Тихоокеанскую концепцию можно говорить долго. Это многослойная инициатива призванная сдерживать китайский проект «Один пояс, один путь», сдерживать китайское влияние в регионе в целом, создавать постоянные раздражители для КНР. Уже проскальзывает тема создания «азиатского НАТО». Хотя в презентации США Индо-Тихоокеанский регион называется «свободным и открытым», там едва ли будет равноправный процесс выработки позиций. То, что он не «открытый» – это очевидно. Туда не приглашают Китай. КНР объявляется объектом приложения усилий для сдерживания. Нас туда никто не зовет, что означает примерно то же самое в отношении России. Мне кажется, эти тенденции надолго. Мы с нашими соседями – ближайшими союзниками говорим об этом откровенно. Убежден, что они понимают все эти угрозы. Никто не ставит вопрос о том, что им кто-то должен запретить с кем-то общаться. Выбирать себе партнеров – это их суверенное право. Многовекторность стала полуругательным словом, но мы сами никогда не отказываемся от многовекторности. Мы открыты к сотрудничеству, дружбе со всеми, кто готов на это на условиях равноправия, взаимного уважения, поиска компромиссов и баланса интересов. То, что наши западные коллеги явно злоупотребляют этим подходом, особенно на постсоветском пространстве – это очевидный факт.
В.А.Никонов: Можно ли избежать в этих условиях реального военного развития событий? Не пора ли с учетом инверсии наших ролей в современном мире создавать альянс свободных стран – альянс, может быть, настоящих демократий, которые будут противостоять этому тотальному наступлению?
С.В.Лавров: Мы таким политическим инжинирингом не будем заниматься. Россия привержена Организации Объединенных Наций. Когда Франция и Германия выдвинули концепцию эффективного мультилатерализма, мы у них спросили, что это такое? Ответа не последовало, но потом были совместные статьи министров иностранных дел Франции и Германии, в которых говорилось, что пример эффективного мультилатерализма – это Евросоюз. И всем надо подстраиваться под эти европейские процессы. На вопрос, почему очевидная и универсальная многосторонняя площадка ООН для этого не подходит, ответа не последовало. Но он заключается в том, о чем мы не раз уже сегодня говорили – они выдумывают правила, на которых должен основываться миропорядок.
Д.Саймс: Г-н Министр, мы заняли очень много Вашего времени и очень Вам благодарны. Но не можем Вас отпустить, не задав Вам еще один личный вопрос. Каково быть Министром иностранных дел России в этом быстроменяющемся мире?
Вы работаете в нескольких, совершенно разных эпохах. Когда Вы были Постоянным представителем России при ООН в Нью-Йорке, был период «романтического увлечения» России в Соединенных Штатах, хотя, может быть, совсем не на тех условиях, которые были выгодны для России. Потом, в начале нынешнего века, были поиски партнерства. Ну и потом у нас появилось то, что мы видим сейчас. Как Вам, тому, который во многом стал архитектором этой эпохи, свидетелем и одновременно участником этого процесса, работается в этой очень сложной роли?
С.В.Лавров: Если коротко – не скучно. Это если говорить об эпохах, через которые я прохожу в своей карьере. Все мы в этих эпохах существовали, видели все эти переходы. Вы меня ранее спросили, изменились ли США. Они изменились очень серьезно.
Д.Саймс: А Вы изменились?
С.В.Лавров: Наверное. Это не мне судить. Человек воспринимает окружающее как постоянно развивающийся процесс. Ты сам взрослеешь, умнеешь или глупеешь, но этого не замечаешь.
Д.Саймс: У Вас нет ощущения, что мы все во многом разочарованы, но во многом выросли в результате этого опыта, и, конечно, в первую очередь человек, занимающий такие посты, как Вы?
С.В.Лавров: Это, конечно, так. Как это может не влиять на формирование человека? Формирование личности происходит, я уверен, постоянно, до конца дней. Все эти революционные события очень сильно повлияли. Переломный момент (с моей точки зрения) в отношении того, как американцы живут, был 11 сентября 2001 г.. Я был в Нью-Йорке, на Манхэттене, ощущал этот запах, пытался дозвониться, потому что телефоны все выключились. С тех пор Нью-Йорк стал другим. Этот свободный, живущий круглые сутки своей жизнью, получающий от этого удовольствие город как-то насторожился, стал оглядываться через плечо – нет ли рядом кого-то, кто может принести беду.
Эта подозрительность затем глубоко стала проникать в американское общество. Наверное, причины тому были, причины серьезные. Честь и хвала спецслужбам США, потому что с тех пор, кроме Бостонского марафона, о чем мы их предупреждали, других терактов не было. Но эта подозрительность, какая-то замкнутость ощущается до сих пор. Наверное, есть люди, которые хотят это использовать для того, о чем Вы сказали. Если 11 миллионов американцев получат право голосовать, то добро пожаловать в однопартийную систему – Back to the USSR.
В.А.Никонов: Сергей Викторович, спасибо Вам огромное за это интервью. В этих исторических стенах Особняка МИД России на Спиридоновке, где творилась история и большая дипломатия, в том числе дипломатия великих держав, хотелось бы нам всем пожелать, чтобы дипломатия вернулась. Если она вернется, как предлагает Президент России В.В.Путин Президенту США Дж.Байдену, в диалоге в прямом эфире, то «Большая игра» к Вашим услугам, к услугам двух президентов.
С.В.Лавров: Спасибо. Дж.Байден уже сказал, что дипломатия вернулась во внешнюю политику Америки. Ваши мечты сбываются.
Ближний "Валдай"
О чем говорил глава МИД Сергей Лавров на десятой Ближневосточной конференции в Москве
Текст: Игорь Дунаевский
Россия стремится примирить интересы разных сторон на Ближнем Востоке, исходя из того, что в силу географических факторов этот регион не утратит "колоссального геополитического значения" даже после постепенного перехода человечества к безуглеродной экономике. Такую логику российской внешней политики в этой части мира обозначил глава МИД России Сергей Лавров, выступив в ходе десятой Ближневосточной конференции, проводимой международным дискуссионным клубом "Валдай" и Институтом востоковедения РАН.
Эксперты один за другим просили министра прокомментировать события в той или иной точке Ближнего Востока. По тональности ответов Лаврова раз за разом подтверждалась все более очевидная в последнее десятилетие тенденция: роль России в переживающем драматические перемены регионе заметно возросла, наша страна вовлечена в разрешение многих проблем Ближнего Востока, но, в отличие от Запада, никому ничего не навязывает. Министр посетовал, что на нынешнем этапе интерес внешних игроков зачастую "выливается в соперничество далеко не всегда дипломатическими методами". Но Россия стремится к тому, чтобы "регион перестал быть ареной столкновения ведущих держав, чтобы эти интересы были сбалансированными, чтобы их примирить как между странами региона, так и между партнерами вне региональной структуры".
Поспособствовать этому могла бы продвигаемая Россией концепция безопасности в Персидском заливе, в том числе предполагающая сведение на нет внерегионального военного присутствия и установление горячих линий. По словам Лаврова, замысел состоит в том, чтобы в диалоге на эту тему участвовали арабские страны, Иран, "пятерка" СБ ООН, Лига арабских государств, Организация исламского сотрудничества, Евросоюз. Глава МИД России провел параллели с Хельсинкскими соглашениями по безопасности в Европе (1975 год), но выразил надежду на то, что на Ближнем Востоке "получится нечто более конструктивное".
Пока же этот замысел предстоит дорабатывать. Например, как отметил Лавров, у стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) нет единой позиции в отношении диалога с Ираном, хотя определенные подвижки в этом направлении просматриваются. При этом министр выступил категорически против блокового подхода, а именно - звучащих инициатив о создании "ближневосточного" или "азиатского" НАТО. "Очень надеюсь, что антииранская инерция уступит место здравому смыслу", - подчеркнул Лавров, заметив, что "хватит НАТО там, где она есть".
Сейчас один из "горящих" вопросов по Ирану - возможность восстановления Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Предложения создать некую "СВПД плюс", добавив туда беспокоящие Вашингтон и его союзников вопросы ракетной программы Ирана и его политики в регионе, Лавров назвал "тупиковыми". Позиция России состоит в том, что эта сделка по ядерной программе Ирана должна быть восстановлена "без каких-либо модификаций" в том виде, в котором ее одобрил СБ ООН. При этом в Москве считают "обнадеживающими" те сигналы, которые поступают из новой американской администрации Джозефа Байдена, хотя пока вопрос в том, кто должен сделать первый шаг. Лавров рассказал, что Россия при помощи французских коллег предложила неформальную карту, согласно которой "последовательно и одновременно Иран и США будут шаг за шагом возвращаться к выполнению своих обязательств". А "ракеты обсуждать, и не только иранские, а в целом ракетную проблему", как считает министр, можно параллельно как раз на площадке переговоров о системе безопасности в регионе залива.
Подробно Лавров остановился на урегулировании конфликта в Сирии, заметив, что в скором времени проправительственная делегация Дамаска может впервые напрямую встретиться с оппозицией на заседании конституционного комитета. Министр сказал, что "не видит трагедии в том, что конституционный комитет не очень скоро функционирует", в чем вина отчасти на странах Запада. По словам главы российской дипломатии, у последних много условий к президенту Сирии Башару Асаду, большинство которых заведомо невыполнимы и предполагают его отстранение от власти. Так, международная донорская конференция по Сирии, прошедшая на днях в Брюсселе, была проведена "с грубейшим нарушением норм гуманитарного права", поскольку была посвящена легализации средств на помощь людям на территориях, неподконтрольных правительству САР, без согласования с ее властями. Лавров также выразил надежду на то, что США отреагируют на сигналы из других стран по "закону Цезаря", который усилил экономическую блокаду Сирии и ударил по экономике страны. "Мало кто соглашается с тем, что это был правильный шаг, - указал министр. - Любой твой шаг, даже сделанный с прицелом на посредничество из лучших побуждений, может послужить введению против тебя вторичных санкций".
По словам Лаврова, договоренности с Турцией по Идлибу выполняются медленнее, чем ожидалось. Но Анкара "подтверждает все свои обязательства по протоколу, включая размежевание оппозиционеров вооруженных, которые сотрудничают с Турцией, от террористов, которые продолжают из Идлибской зоны обстреливать и позиции сирийской армии, и пытаются атаковать российскую базу в Хмеймиме". Отношения России с Турцией он привел в качестве примера того, как двум странам, чьи "позиции порой серьезно расходятся, практически всегда удается найти компромисс" в результате диалога. "Мы ценим наши отношения, потому что всегда с турецкими коллегами можем находить решения, которые устраивают и нас, и их", - отметил министр.
Лавров озвучил сохраняющуюся готовность Москвы предоставить площадку для переговоров по другой давней "болячке" региона - конфликту между Израилем и Палестиной. Он назвал "обнадеживающим" возобновление деятельности "квартета" международных посредников по ближневосточному урегулированию (РФ, США, ООН, ЕС), а также приветствовал сигналы из администрации Джозефа Байдена, которая намекала на поддержку формулы двух государств.
Не обошли стороной конфликт в Ливии. Лавров заверил, что Москва будет способствовать проведению в стране инклюзивных выборов, которые пока назначены на 24 декабря 2021 года, с учетом интересов всех политических сил, включая Ливийскую национальную армию и сторонников экс-главы страны Муаммара Каддафи. Инклюзивность, уверен министр, "помогла бы как можно скорее выйти на устойчивый процесс урегулирования" конфликта, который, как напомнил Лавров, охватил страну в результате военной интервенции стран НАТО.
Отдельно министр остановился на растущей роли Китая на Ближнем Востоке. Лавров пояснил, что Китай как держава с глобальными амбициями и возможностями имеет свои интересы в регионе, а Россия не зацикливается только на своих инициативах, а приветствует и любые другие, которые помогали бы решать проблемы. Для этого, по его словам, необходим "баланс интересов", без которого все будет "хрупко и недолговечно".
Наконец, по словам Лаврова, Москва не отказывается от идеи саммита стран - постоянных членов Совета безопасности ООН. В прошлом году пандемия коронавируса не позволила реализовать этот замысел, но сейчас вновь ведутся консультации. "Мы хотим обсудить не столько какой-то конкретный кризис, хотя это тоже всегда можно сделать, сколько предназначение этого института (СБ ООН) в международной политике", - сказал Лавров, заключив: "Надеюсь, что такой разговор состоится. Он действительно важен".
![Главное](/images/star.png)
Ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе специальной сессии Международного дискуссионного клуба «Валдай» по Ближнему Востоку, Москва, 31 марта 2021 года
Вопрос: Тема нашей конференции – «Ближний Восток: в поисках утраченного возрождения». Вчера дискуссия носила достаточно живой характер. Поднимались вопросы о том, в какой степени Ближний Восток является субъектом международных отношений, какова его динамика с точки зрения позиционирования в мире, можем ли мы говорить о завершении «арабской весны». Как Вы видите роль Ближнего Востока в современном мире?
С.В.Лавров: Десятилетия назад, когда углеводороды стали движителем мирового развития, регион обрел колоссальное геополитическое значение, стал ареной различных игр, продиктованных попытками получить доступ к ресурсам.
Здесь расположено перекрестье многих международных путей – Суэцкий канал. Мы видели, что случилось, когда один контейнеровоз неудачно маневрировал в этой водной артерии.
Считаю, что значение региона сохранится, даже когда человечество перейдет к безуглеродной экономике. Такие цели сейчас ставятся. Называют 2050, 2060 годы. Наверняка значение углеводородов будет постепенно снижаться. Тем не менее, учитывая стратегическое значение Средиземного моря, Персидского залива, у меня нет сомнений, что большие игроки сохранят интерес к региону. К сожалению, на данном этапе этот интерес выливается в соперничество далеко не всегда дипломатическими методами.
Выступаем за то, чтобы Ближний Восток перестал быть ареной столкновений интересов ведущих держав. Необходимо сбалансировать эти интересы, примирить их как между странами БВСА, так и между партнерами, находящимися вне региональной структуры.
Наше предложение разработать концепцию безопасности в регионе Персидского залива шире (об этом тоже не надо забывать – она не только про Персидский залив) как раз про то, чтобы все страны-протагонисты внутри региона – прежде всего арабские монархии и Иран – собрались за одним столом. А вместе с ними были такие структуры, как Лига арабских государств (ЛАГ), Организация исламского сотрудничества (ОИС), «пятерка» постоянных членов Совета Безопасности ООН, Евросоюз. В такой конфигурации можно будет собрать за одним столом представителей всех значимых для БВСА игроков. Постараться начать процесс, как в свое время в Хельсинки, сделать что-то подобное в регионе в надежде на то, что, в отличие от общеевропейского «Хельсинкского процесса», здесь получится нечто более конструктивное.
Общеевропейский процесс был начат на основе компромисса, обеспечившего баланс интересов. Затем Запад стал его разрушать. Сейчас пытаются использовать создававшуюся в качестве общерегиональной Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) для того, чтобы продвигать свои интересы.
Надеюсь, что в регионе Ближнего Востока и Севера Африки мы сможем создать более жизнеспособные договоренности, которые позволят БВСА эволюционировать в направлении баланса интересов, не становиться в очередной раз территорией конфронтации больших стран.
Вопрос: Китайская Народная Республика (КНР), отношения с которой у нас дружественные и носят стратегический характер, в последнее время активизирует работу на Ближнем Востоке. Обозреватели и аналитики стали говорить о совершенно новом этапе во внешней политике Китая. Одно из ее измерений заключается в большем присутствии на Ближнем Востоке и повышенном интересе к региону. Обращает на себя внимание то, что последние инициативы Китая в какой-то мере идут по параллельным трекам с инициативами Российской Федерации. Это касается, например, коллективной безопасности в Персидском заливе, палестино-израильского конфликта, некоторых других направлений. Что Вы можете сказать по этому поводу? Как нам нужно рассматривать эту активность Китая?
С.В.Лавров: Китай – глобальная держава, имеющая интересы во всех регионах мира. КНР продвигает свои экономические проекты в рамках концепции «Один пояс, один путь», Сообщества единой судьбы человечества. Да, у страны глобальные интересы, но они подкрепляются реальными глобальными возможностями.
То, что концепция «Один пояс, один путь» имеет под собой очень серьезную экономическую основу, это факт. Недавно это обсуждалось на мероприятиях, проводившихся Евросоюзом вместе с американцами в рамках НАТО. Они прямо выдвигали задачи формирования некой альтернативы экономической «экспансии».
Мы выступаем за то, чтобы конкуренция была честной. В данной ситуации против Китая применяются недобросовестные методы, как и против Российской Федерации. Попытки США и взявшей с них пример Европы по поводу и без прибегать к рестрикциям, подрыву позиций конкурентов, введение искусственных ограничений на мировых рынках, противоречащих нормам Всемирной торговой организации (ВТО), – все это из той же области.
Естественно, Китай имеет право отстаивать свои интересы, как и мы делаем это в регионе. КНР недавно предложил свою площадку для возможного прямого диалога между Израилем и Палестиной, как это сделали в свое время и мы. Если брать Афганистан, за то, чтобы провести очередную встречу по ИРА, стоит очередь. Правда, недавно она «рассосалась». После встречи в Стамбуле, афганцы сами предлагают приехать в Кабул, потому что больше желающих нет. Это интересная история про Афганистан. Если будет желание, можно и на эту тему поговорить.
Возвращаясь к Китаю, у них есть инициатива, которую называют «платформа для многостороннего диалога» в зоне Персидского залива. Не только они вместе с нами продвигают такие идеи. Иранцы выдвинули Ормузскую мирную инициативу. По иранскому видению, она должна охватывать (по крайней мере, на начальном этапе) только прибрежные страны Персидского залива. По нашему видению, внешние игроки, серьезно влияющие на ситуацию в регионе, должны участвовать с самого начала.
Есть и французское предложение. Они называют его «Европейская миссия морского наблюдения в Ормузском проливе». Это может быть компонентом итоговой договоренности, если помимо мер доверия и прочих соглашений там будут присутствовать некие наблюдатели. Думаю, если все согласятся, это будет небесполезно. Считаю, что в таких вопросах конкуренция не вредит. Если она наблюдается в контексте выработки общих подходов и в итоге помогает вырабатывать общие базовые принципы, на которых потом будет строиться урегулирование, это можно только приветствовать. Не думаю, что китайская инициатива в данном случае нацелена на то, чтобы все согласились именно с предложенным ими вариантом. Мы не настаиваем на конфигурации, выдвинутой в нашей инициативе о концепции безопасности в Персидском заливе. Приглашаем к диалогу. Как говорят китайцы: «Пусть расцветают сто цветов». Надо собираться, объединять идеи, искать баланс интересов. Без него все будет неустойчиво и хрупко.
Вопрос: Хотел бы вернуться к Вашему первому ответу. Слово «инклюзивность» часто употребляется как необходимый элемент дипломатии. Рискну усомниться в том, что это настолько действенно, потому что сейчас возникло такое количество самых разных интересов, причем иной раз у игроков, которые раньше не имели такой роли. Если пытаться все их включить и учесть, то в результате ничего не получится. У упомянутой Вами ОБСЕ (или СБСЕ в ту эпоху, когда оно работало), на самом деле, было два интереса. Не надо ли пересмотреть подход в том русле, что есть интересы, необходимые для решения конкретных проблем, есть заинтересованные страны, имеющие влияние, а есть страны, которые считают необходимым участвовать просто потому, что надо участвовать? Это престиж и т.д. Как найти баланс между включением тех, кого нужно, но чтобы это не стало «Ноевым ковчегом», куда собирают всех?
С.В.Лавров: Только эмпирическим путем. Пока мы не начнем разговаривать и сопоставлять подходы, мы не сможем понять, какие из них продвигаются для «престижных целей», а какие действительно отражают искреннюю заинтересованность в решении проблемы. В этой конфигурации будет больше, чем два интереса, как это было, когда созывалось Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Но их будет не так много. По крайней мере, Запад уже един. Это один интерес. Последние встречи показали, что Европа не столько вздохнула с облегчением, сколько возрадовалась тому, как ее опять «взяли под свое крыло» США. Публичные заявления на сей счет прозвучали от руководителей ЕС. У Запада будет один интерес. Если кто-то будет пытаться нарушать стройность рядов, эти попытки будут достаточно быстро и эффективно преодолены.
Есть обнадеживающие моменты и в том, что касается самой зоны Персидского залива. Недавнее восстановление единства Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) на саммите 5 января с.г. (очень полезное и важное мероприятие, надо отдать должное американцам) – это шаг в важном направлении.
Я надеюсь, что он будет предтечей и договоренности о том, чтобы начать разговор с Ираном, подключая внешних игроков. Мы сознательно здесь обозначаем «пятерку» постоянных членов. Как показывает практика, в самых разных конфликтах, в самых разных регионах мира, если в «пятерке» достигается консенсус, то остальные это приветствуют. Консенсус «пятерки» практически всегда отражает баланс интересов не только этих пяти стран, но и их союзников, партнеров и большинства стран мира. Поэтому мы придаем такое значение возрождению духа сотрудничества в «пятерке», возрождению духа Думбартон-Окса и того, что связано со статусом постоянных членов СБ ООН и с их правом вето. Институт создавался для того, чтобы на международном уровне никаких решений не принималось, если одна из этих стран возражает. Можно говорить о том, что круг государств, заслуживающих сейчас быть особо выделенными в международных конфигурациях, расширился. Мы выступаем за то, что бы и Африка, и Азия, и Латинская Америка имели своих дополнительных представителей в СБ ООН, но «пятерка» все равно играет очень важную роль.
Президент России В.В.Путин выдвинул инициативу проведения саммита «пятерки», где мы хотим обсудить не столько какой-то конкретный кризис (хотя это тоже всегда можно сделать), сколько предназначение этого института в международной политике. К сожалению, коронавирус не позволил сделать это в прошлом году, хотя прозвучала поддержка КНР, Франции. Великобритания ждала, когда отреагируют США. Вашингтон сказал, что он будет готов, тогда и Лондон сказал, что они присоединятся. Но потом разразилась пандемия. Мы сейчас думаем о том, как эту идею реализовать, проводим консультации с нашими партнерами. Надеюсь, что такой разговор состоится. Он действительно важен.
Вопрос (перевод с английского): У меня два вопроса. Первый вопрос: Вы и многие другие отмечали Хельсинкский формат. Мы уже в течение двух дней обсуждаем необходимость новой архитектуры безопасности для ближневосточного региона, потому что это единственный способ решения многочисленных проблем, проявившихся там. Хельсинкский формат интересен, потому что он объединяет и «жесткие», и «мягкие» вопросы безопасности. «Жесткие» – свободы, права человека и т.д. Это то, что так насущно необходимо региону на этом уровне.
Есть ли какой-то «ближневосточный Хельсинкский формат», по крайней мере, по задумке России, потому что Россия является одной из крупнейших игроков в этом регионе? Если это не так, то каковы препятствия на этом пути?
Второй вопрос связан с Сирией. Вы знаете, что в САР предстоят президентские выборы через два месяца. Изначально, резолюция СБ ООН 2254, которую вы не только поддержали, но и выступили одним из соавторов, упоминает, что Конституционный комитет должен достичь прогресса в своей работе, и какие-то поправки в конституции должны быть приняты до проведения выборов. Мы знаем, что сейчас календарь это не предусматривает, и выборы пройдут без принятия поправок в конституцию. Означает ли это, что нам нужно забыть резолюцию СБ ООН 2254 в рамках разрешения конфликта в Сирии?
С.В.Лавров: Относительно первого вопроса. Действительно, Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе завершилось согласованием Хельсинского Заключительного акта, который базируется на трех измерениях безопасности: военно-политическом, экономическом и гуманитарном. Это должно быть положено и в основу дискуссий, о которых мы сейчас говорим – в зоне Персидского залива и в целом на Ближнем Востоке и на Севере Африки. Только так можно прийти к какому-то комплексному результату. В наших предложениях предусмотрена и военно-политическая сторона – это меры доверия, транспарентность военных бюджетов, приглашения друг друга на учения, проведение совместных учений. Там предусмотрена и политическая часть – восстановление дипломатических отношений между всеми странами. Должны быть разблокированы экономические контакты. Это комплексный подход.
Не хотелось бы, чтобы это «будущее» (надеюсь, будущее, а не гипотетическая конструкция) повторило судьбу ОБСЕ в Европе, где сейчас острые военно-политические проблемы, учитывая расширение НАТО, последовательное продвижение военной инфраструктуры к границам России, развертывание под видом ротации постоянного военного присутствия и в Прибалтике и в Норвегии. Наше предложение было о том, чтобы ОБСЕ осознало свою ответственность за военно-политическую ситуацию в Европе, стимулировала договоренности между Россией и НАТО. Натовцы категорически отказываются даже обсуждать меры военного доверия, предложенные нами, в том числе о том, чтобы договориться об отводе учений от линии соприкосновения на согласованную дистанцию, определить дистанцию максимального сближения самолетов и кораблей. При этом Й.Столтенберг заявляет, что Россия отказывается работать в Совете Россия-НАТО. Мы не отказываемся там работать, просто мы не хотим сидеть и слушать там про Украину. НАТО не имеет никакого отношения к Украине. Они всегда, предлагая созвать Совет Россия-НАТО, настаивают, что первым вопросом должна быть Украина. Мы пару раз посидели, послушали. Знаем все это. Поэтому мы предложили восстановить контакты по линии военных, чтобы спасти то самое комплексное соглашение по безопасности, заключенное в Хельсинки. Они отказываются.
Экономика также с трудом движется в ОБСЕ. Наши коллеги из ЕС тоже не очень хотят этим заниматься. А вот на права человека наседают. Если этим все закончится в зоне Персидского залива, то это будет печально. Хотя, я сомневаюсь, учитывая специфику стран, о которых мы ведем речь, и их отношения с Западом. Здесь есть надежда, что ситуация может быть более позитивной. Не нужно забывать, что Россия предлагает инклюзивный процесс, тогда как еще сильна инерция, доставшаяся от прошлой администрации США, рассматривающая все проблемы в регионе через антииранскую призму – собирать коалиции арабов, Израиля, Запада против Ирана.
Сейчас есть обнадеживающий сигнал от администрации Дж.Байдена в направлении поиска какого-то компромисса с тем, чтобы вывести из тупика ситуацию вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и параллельно начать рассматривать дополнительные озабоченности. Мы активно это поддерживаем. Но Запад будет говорить, чтобы восстановили СВПД, но не в прежнем виде, а «с плюсом» – ввели бы дополнительные ограничения на ракетную программу, посмотрели бы, как Иран может изменить свою политику в регионе, продлили бы СВПД за пределы сроков, установленных и одобренных СБ ООН в изначальной версии. Иран настаивает на восстановлении СВПД в прежнем виде, и уже потом они будут готовы обсуждать взаимные претензии. Это вполне логичный подход. Восстановив СВПД без всяких довесков, можно параллельно начать процесс по безопасности и сотрудничеству в регионе. Если в рамках этих переговоров есть претензии к Ирану – пожалуйста, кладите их на стол, но и Иран положит свои какие-то претензии к своим соседям и западным странам. Это будет по-честному. Инклюзивность здесь ключевое слово. Надеюсь, что эта антииранская инерция, прослеживающаяся на первых шагах, уступит место здравому смыслу, и что идеи типа создания «ближневосточного НАТО», «азиатского НАТО» уйдут в прошлое. Нам хватит НАТО и там, где она есть. По мере того, как идея «Ближневосточного НАТО» отходит в небытие, идея «Азиатского НАТО» наоборот начинает обретать какое-то движение через Индо-Тихоокеанские стратегии. Здесь разница в мировоззрениях и в политике, наблюдаемой между администрацией Д.Трампа и администрацией Дж.Байдена. Хотя Д.Трамп тоже уделял внимание Индо-Тихоокеанской стратегии, но сейчас акцент явно больше на продвижение блоковых подходов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. На Ближнем Востоке, надеюсь, сможем запустить процесс, который будет вовлекать всех участников. Можно только приветствовать нормализацию отношений между рядом арабских стран и Израилем. Считаем, что договариваться и дружить или, по крайней мере, нормально соседствовать – всегда лучше, чем сваливаться в конфронтацию и конфликтовать. Надеемся, что это не будет делаться в ущерб палестинской проблеме, по которой тоже сейчас есть обнадеживающий сигнал из Вашингтона. Если предыдущая администрация хотела все делать сама, не испытывала никакого интереса к возобновлению деятельности «квартета» международных посредников, то администрация Дж.Байдена, формируя сейчас свою ближневосточную команду, уже обозначила свою позицию в поддержку двухгосударственного решения (это уже важная констатация), заявила о готовности возобновить свое участие в работе «квартета». Мы сейчас выстраиваем такие контакты. Надеюсь, что здесь тоже будет позитив.
Был также вопрос по Сирии. Мы не рассматриваем резолюцию СБ ООН 2254, как требующую проводить любые выборы после того, как будет одобрена новая конституция.
Конституционный комитет заседает. Когда Г.Педерсен был назначен на эту должность после своего предшественника, то он в контактах с Россией четко обозначал понимание, что Конституционный комитет не может иметь каких-то искусственных сроков завершения работы.
Вчера Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель, выступая на конференции по сирийским беженцам, сказал, что только сами сирийцы могут договориться между собой. Правильно, но нынешний процесс, который позволяет сирийцам напрямую договариваться, был запущен по инициативе России, Турции и Ирана. «Астанинский формат» сыграл решающую роль. Напомню, что до того, как этот формат был создан, ситуация на переговорах под эгидой ООН была тупиковой. Целый год бывший спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура то ссылался на Рамадан, то на еще какие-то причины, – просто не созывал эти переговорные группы и раунды. Тогда уже «Астанинская тройка», сформировавшись, выступила с инициативой проведения Конгресса сирийского народа в Сочи. На этом Конгрессе были приняты документы, которые были затем были положены в основу всей работы ООН.
Давайте посмотрим, как Запад комментирует Правительство Б.Асада. Если кто-то и говорит, что готов с ним сотрудничать, то выдвигает множество условий, которые практически невыполнимы. За большинством подходов прослеживается необходимость смены режима. На Западе в открытую говорят, что Б.Асад не имеет будущего в Сирии, а также тормозили создание Конституционного комитета.
Когда С.де Мистура согласовал наконец с оппозицией 150 фамилий: 50 от Правительства, 50 от оппозиции и 50 от гражданского общества (это был по-моему конец 2018 г.), он сообщил трем министрам иностранных дел «Астанинской тройки», которым принадлежит инициатива Конституционного комитета, что приглашает нас в Женеву. Там мы вместе с ним должны были торжественно объявить о создании Конституционного комитета. Пока мы летели в Женеву, ему позвонили из Нью-Йорка и сказали, что западные страны запрещают С.де Мистуре оглашать состав комитета, потому что там присутствуют 6 фамилий, которые у Запада вызывают озабоченность, хотя у оппозиции они озабоченности не вызвали. Представители Франции, Великобритании и Германии при ООН даже написали письмо Генеральному секретарю ООН А.Гуттерешу, в котором потребовали от него не утверждать состав, согласованный С.де Мистурой.
Из-за этого мы потеряли год в начале работы Конституционного комитета. Поэтому если у Запада есть претензии к тому, что Конституционный комитет медленно работает, то пусть, наверное, сделают выводы из своего поведения и впредь ведут себя более конструктивно. Я не вижу трагедии в том, что Конституционный комитет не очень споро функционирует. Мы говорили недавно со спецпосланником Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсеном. Говорили и с Правительством Б.Асада, и с оппозиционными партнерами. Мы стимулируем их движение навстречу друг другу.
Очередная встреча, которая, мы надеемся, может состоятся до начала священного месяца Рамадан, должна стать качественно новой, поскольку впервые есть договоренность о том, что главы проправительственной и оппозиционной делегаций будут встречаться напрямую друг с другом. Г.Педерсен активно приветствовал эту договоренность, которую мы помогли согласовать. Я очень надеюсь, что она будет реализована.
Ежедневно Сирия подвергается нападкам и новым санкциям. «Акт Цезаря» был открыто провозглашен, как преследующий цель задушить сирийскую экономику и заставить народ восстать против своего Правительства. Выглядит циничным то, как Запад просит нас сделать поведение делегации из Дамаска более конструктивным. Это «потребительское» отношение к политике проявляется почти по любому региональному и функциональному кризису, который мы наблюдаем в международных отношениях: «Вот вы, давайте, сделайте, а мы будем давать оценку, хорошо вы поработали или не очень».
Если мы все заинтересованы в том, чтобы сами сирийцы договорились о своем будущем, то надо сирийцам дать такую возможность и время. Слишком глубокие «рвы» оказались на территории Сирии в переносном политическом смысле и надо их преодолевать, помогать сирийцам дружить, начать разговаривать и договариваться о том, как им жить в одном государстве.
Какие главные проблемы на этом пути? Незаконная оккупация Соединенными Штатами восточного берега Евфрата, создание зоны Ат-Танф. Причем если в отношении доставок гуманитарной помощи в идлибскую зону деэскалации Запад до истерики требует сохранения трансграничных механизмов, исключающих даже какое-либо участие или информирование Правительства, иначе мол задохнется Идлиб, то в отношении Ат-Танф на границе с Ираком западники требуют, чтобы гуманитарная помощь шла из Дамаска. Мы говорим: «Если вы там незаконно находитесь, напрямую из Ирака снабжаете своих военных, которые эту зону оккупируют, так снабжайте и беженцев, которые сейчас живут там в этих лагерях». Так что здесь двойных стандартов очень много.
Присутствие США, которое они сейчас продекларировали, будет продлено на веки вечные, по крайней мере никакого срока вывода войск не обозначено, – это тоже не новость. Американцы – хозяева своего слова – слово дали, слово взяли. Сначала заявили о выводе войск из Афганистана, а потом поменяли свое решение. И в Сирии они хотят оставаться. Они эксплуатируют углеводороды, продают зерно, которое там производится, и оплачивают за этот счет, за деньги сирийского народа сепаратистские действия некоторых курдских организаций, блокируют диалог между курдами и Дамаском, делают все, чтобы он не состоялся, и одновременно заявляют, что на неподконтрольных Правительству Б.Асада территориях Сирийской Арабской Республики опять возрождается ИГИЛ. Это такое «королевство кривых зеркал».
Не забудем, что ИГИЛ был создан Соединенными Штатами, когда они совершили агрессию против Ирака и натворили там таких дел, что до сих пор огромное количество стран и народов «расхлебывает» последствия. ИГИЛ был создан после того, как разогнали партию «Баас», разогнали все силовые структуры, когда П.Бремер руководил Ираком как генерал-губернатор, и никто особо ему никаких указаний не давал. А впоследствии ИГИЛ активно использовался и продолжает использоваться Соединенными Штатами, чтобы препятствовать процессам, которые будут вести к урегулированию в Сирии с полноправным участием нынешней власти.
Смена режима никуда не исчезла в качестве задачи, которую там преследуют. Поэтому, исходя из таких подходов, очень трудно ожидать, что Правительство САР будет бежать с распростертыми объятиями на каждое приглашение приехать в Женеву. То, что вчера и позавчера происходило на брюссельской онлайн-конференции по беженцам в Сирии, – это очень серьезная проблема в т.ч. для ООН. Когда в ноябре сирийское Правительство пригласило к себе на конференцию, которая нацелена на создание условий для возвращения беженцев к своим очагам, зарубежных партнеров, включая ООН, американцы сделали все, чтобы максимально ограничить количество стран, которые примут приглашение. Тем не менее нашлись государства, в т.ч. ОАЭ, Алжир, которые направили свои делегации. Вот ярчайший пример приватизации международных организаций – при помощи давления США заставили ООН ограничить свое участие в конференции по возвращению беженцев в Сирию статусом наблюдателя. То есть не было полноправного участия.
А сейчас Евросоюз проводил свою конференцию, причем совместно с ООН (А.Гуттереш лично выступал с обозначением подходов). Он сказал правильные вещи, только мне не очень понятно почему конференция, которая посвящена возвращению беженцев в Сирию, не была удостоена никаким представителем от ООН кроме наблюдателя.
Брюссельская конференция в свою очередь была посвящена мобилизации средств прежде всего для того, чтобы содержать беженцев в лагерях в Турции, в Иордании, в Ливане, а также для того, чтобы помогать людям на территориях, не контролируемых Правительством Сирийской Арабской Республики. То есть эта конференция изначально созывалась с грубейшим нарушением норм международного гуманитарного права, которые предполагают решение всех подобных вопросов непосредственно в контакте с правительством соответствующего государства. Вот это двойной стандарт. И когда вы сравните, как Запад отнесся к конференции по возвращению беженцев в Сирию, и как он проводит свою собственную конференцию, даже не приглашая официальный Дамаск, поставьте себя на место Президента Сирии Б.Асада и его Правительства.
Вопрос: Приближается знаковая дата для региона Ближнего Востока – 30 лет Мадридской конференции, которая положила начало ближневосточному мирному процессу, но вслед за Мадридом была Московская встреча, которую сейчас многие вспоминают в связи с тем, что там были образованы полезные для региона рабочие группы по безопасности, экономическому развитию, водным ресурсам. Сейчас эта тематика очень актуальна. Водные проблемы обостряются. Насколько реалистично было бы сейчас положительно отвечать на инициативы о воссоздании подобного рода рабочих групп по водным ресурсам. Можно ли на это рассчитывать или пока рановато?
С.В.Лавров: Недавно я читал статью в газете «Коммерсант» с цитированием Ваших предложений. Считаю, что это было очень важно на том этапе, когда была достигнута договоренность о создании рабочих групп. Не исключаю, что это пригодится и сейчас, хотя время прошло и всегда нужно соотносить прежние идеи с современной обстановкой.
Водная проблема никуда не исчезнет. Понятно, что, когда будут нормализовываться отношения между Израилем и Палестиной, – это тоже будет предметом обсуждения, как беженцы и другие вопросы окончательного статуса. Мы за прямые переговоры. Как я уже упоминал, мы готовы предоставить свою площадку. Тем более что об этом нас несколько лет назад просил Премьер-министр Израиля Б.Нетаньяху – пригласить его и Президента Палестины М.Аббаса встретиться в Москве без предварительных условий. Мы согласовали такую встречу. Потом, к сожалению, израильские коллеги попросили отложить ее, потом еще раз перенести. Мы не хотим быть навязчивыми, но мы предупредили, что наша готовность сохраняется в силе, и, когда израильская сторона будет готова, за нами дело не станет. Я уже сказал, что сейчас обнадеживающий момент – это возобновление деятельности «квартета» международных посредников.
Убеждены, что вполне реалистично и даже необходимо сделать так, чтобы эта деятельность развивалась параллельно с вовлечением в процесс арабских государств. Неформально обсуждается механизм «4+4+2+1», где 4 – это международный квартет, 4 арабских государства, которые нормализовали отношения с Израилем (Египет, Иордания, Эмираты, Бахрейн), 2 – это стороны (Израиль и Палестина), и «плюс один» – это Саудовская Аравия как автор Арабской мирной инициативы, одобренной Советом Безопасности ООН. Нам кажется, что в этой конфигурации провести неформальные консультации было бы полезным. И если мы выйдем на какие-то договоренности, которые впитают в себя опыт Московской конференции, опыт этих рабочих групп, будем только рады.
Вопрос (перевод с английского): Я представитель швейцарского Центра международного диалога. Каждый день, который проходит без возвращения к СВПД, усложняет ситуацию. Возможно ли еще возродить СВПД сегодня или мы можем говорить о полном окончании этого всеобъемлющего соглашения?
С.В.Лавров: Коротко суммирую. Есть несколько проблем. Во-первых, кто сделает первый шаг по возвращению к выполнению обязательств? Иран требует, чтобы американцы полностью отказались от санкций, и тогда Тегеран за несколько дней восстановит все параметры, которые от него требует соблюдать изначальная редакция СВПД. Американцы говорят, что необходимо сначала вернуться в СВПД полностью, а потом они «подумают, какие санкции ослабить и что еще сделать». Вторая проблема – это «СВПД плюс». Мол, надо не просто возродить СВПД, а сделать это таким образом, чтобы изменить (в сторону увеличения, естественно) сроки ограничений, которые на Иран накладываются, добавить также ракетную программу и т.н. «поведение Ирана в регионе». Я считаю, что это тупиковая позиция. Мы выступаем за то, чтобы СВПД была восстановлена, как она была одобрена Советом Безопасности, без каких-либо модификаций, и чтобы параллельно с этим начинался процесс переговоров о системе безопасности и сотрудничества в регионе залива и вокруг него. И в ходе этого разговора и ракеты можно обсуждать. Причем не только иранские, а в целом ракетную проблему. И то, как страны региона позиционируют себя в различных кризисных ситуациях, – здесь тоже взаимные претензии существуют, а не односторонние. Мне кажется, это честное предложение. Дополнительно я знаю, там наши французские коллеги посредничают. Что касается восстановления СВПД в изначальном, первородном виде, важно, кто сделает первый шаг. Мы предложили неформальную «дорожную карту», где последовательно, одновременно и Иран, и Соединенные Штаты будут шаг за шагом возвращаться к выполнению своих обязательств. Французские коллеги помогают сформулировать содержание этих шагов, особенно первого шага, который должен запустить процесс восстановления СВПД в полном объеме. Я в детали вдаваться не буду. Здесь никаких секретов нет. Переговорная работа сейчас идет и лучше на публику конкретику не выносить.
Вопрос: Спасибо большое за Ваши разъяснения, за Ваше внимание к нашим проблемам. К проблемам Ближнего Востока в целом, и, в частности, к проблемам Палестины. Мы в Палестине высоко ценим те усилия, которые прилагает Российская Федерация на пути активизации деятельности квартета. И в этом контексте надо сказать, что этот формат при Д.Трампе затормозился. Начал продвигаться другой формат, а именно «сделка века». И я думаю, что деятельность квартета во многом способствовала срыву американского плана. И в связи с этим мы хотели бы обсудить вопрос об аннексии Израилем оккупированных палестинских территорий. После выборов в США возник новый международный «климат». Новая американская Администрация послала нам некоторые сигналы, достаточно очевидные, о том, она отказывается от прежней стратегии Д.Трампа. Они нам дали понять, что Администрация согласна с планом создания двух государств и будет работать на проблему мира. Они выступают за переговоры, за воссоздание американского консульства в Иерусалиме, а также палестинского представительства в Вашингтоне и восстановление также американской помощи Ближневосточному агентству ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР). И вопросы, дескать, имеют технический характер, но возникли некоторые проблемы. И был еще акт Тейлора Форса, и в американском Сенате также возникли некоторые проблемы в связи с объявлением террористической деятельности нашей организации. И мы согласны с Вами, что, безусловно, необходимо расширить квартет, но Вы знаете, что и американцы, и европейцы выступают против такого расширения. Они предлагают расширить формат консультаций «4+4+2+1». Для нас как для палестинцев важно расширить такой формат. Он прекращает американскую монополию на то, чтобы служить единственным гарантом этих соглашений. Мы как палестинцы не вернемся к двусторонним прямым переговорам под единственно американским представительством. Для нас этот вопрос даже не стоит на повестке. То есть именно в этом формате. И мы рассчитываем, что вы совершите качественный сдвиг с тем, чтобы квартет возобновил свою деятельность и чтобы, может быть, в рамках этого квартета обсуждался палестинский вопрос.
С.В.Лавров: Я это уже комментировал достаточно подробно. Скажу Вам только, что «4+4+2+1» – это наша идея. Это российская идея. Она не отвергается Западом, ООН, Евросоюзом, палестинцами. Мы сейчас ее обсуждаем. Сначала мы ждали результатов выборов в Израиле. Вот теперь дождались и отключаем «режим ожидания». Считаю, что можно было бы и на этом этапе уже какие-то контакты налаживать, но понимаю тех, кто говорит, что сейчас в Израиле, пока не разрешится внутренняя ситуация, очень трудно надеяться на то, что они смогут какую-то позицию занять, даже если такой контакт состоится. «Сделка века» действительно ушла в прошлое. С ней ушло в прошлое и запланированное действо по аннексии очень существенной части палестинских территорий. Опасность реализации сценария «сделки века» понимают и в Израиле. В том числе и в партиях, которые представлены в коалиции. Два сценария для Израиля, если бы это произошло: либо нужно предоставлять гражданство всем, кто будет жить на аннексированных территориях, и тогда еврейский характер государства Израиля в очень обозримом будущем просто испарится, либо нужно создавать альтернативу этому – создание государства-апартеида. К этому, я уверен, в Израиле не готовы, будучи все-таки цивилизованной нацией и видя перед собой примеры подобного рода из нашей прошлой истории. Особо нечего добавить. Мы будем эти усилия продолжать. Те шаги, которые Вашингтон в администрации Дж.Байдена проанонсировали, мы приветствуем: и по возвращению палестинского представительства в Вашингтоне, и по возвращению ближневосточного агентства по делам беженцев. Согласен с Вами, надо продолжать работать в этом направлении.
Вопрос: Сергей Викторович, какая наша генеральная линия по Афганистану и принципиальные подходы по разрешению афганского кризиса?
С.В.Лавров: Генеральная линия не «закрытая». Мы ее продвигаем публично. Это, конечно же, межафганский процесс с участием всех соседей Афганистана и других ключевых стран региона. То, что мы называем «Московским форматом». В нем участвуют не только непосредственные соседи, но и вся Центральная Азия, Китай, Пакистан, Индия, Иран, Россия, США. Эта конфигурация, на наш взгляд, достаточно представительна, чтобы любые вопросы в этом формате обсуждать и стараться найти решение, а с другой стороны, достаточно компактна по сравнению с конференциями, которые собирают 30-40 стран, многие из которых просто рассматриваются как потенциальные доноры будущего финансирования договоренностей о примирении. И в качестве инструмента продвижения этого «Московского формата» сформировалась «тройка». Это не отдельный формат, а – вспомогательный инструмент «Московского формата» – тройка «Россия-США-Китай», в рамках которой достаточно конструктивно, несмотря на серьезные проблемы в отношениях между всеми тремя участниками, налажен деловой процесс.
Несколько раз представители встречались втроем. Затем договорились продвигать расширенные консультации «тройка плюс»: пригласили Пакистан и Иран. Пакистанцы участвовали, а иранцы сказали, что готовы, но, учитывая их проблемы с американцами, им будет на данном этапе «не с руки» садиться за стол и решать какие-то вопросы. Мы их тоже понимаем.
18 марта с.г. провели в Москве встречу «тройки плюс» с участием Пакистана, а также в качестве гостей пригласили Иорданию и Катар. Самое главное, что на этой встрече участвовали представители практически всех слоев афганского общества: делегация талибов, Правительство, Высший совет национального примирения (возглавляемый Абдуллой Абдуллой) и представители т.н. этнических меньшинств (таджики, хазарейцы, узбеки). Была очень полезная встреча. Если переговоры в Дохе отвечают интересам сторон, будем их активно поддерживать. Во время проведения заседания в Москве, переговоры в Дохе «буксовали». По итогам московских консультаций афганцы выразили нам признательность, т.к. контакты между афганскими сторонами, состоявшиеся «на полях» этого большого мероприятия, по их оценке, позволяют с большим оптимизмом смотреть в будущее.
30 марта с.г. в Душанбе состоялась министерская конференция «Стамбульского процесса» по Афганистану. Сейчас анализируем ее итоги. Там уже прозвучали интересные заявления Президента А.Гани. Если я правильно понял изложение его слов в СМИ, то он готов на организацию выборов и, если дело «упрется» в его персону, готов «отойти в сторону». Мы все это читаем, но важно проанализировать первоисточник и понять, что за этим стоит. Нам нужен мир в Афганистане. Будем готовы продолжать помогать Кабулу в создании и укреплении сил безопасности. Это явно слабый момент во всем происходящем, т.к. они не в состоянии справиться с антитеррористическими задачами без посторонней помощи, и тем более с антинаркотическими целями. Наркотики там расцветают буйным цветом, а наркобизнес – главный источник финансирования терроризма. Хотим, чтобы ситуация была преодолена. Сделать это можно только через межафганские договоренности.
В феврале 2020 г. приветствовали достигнутое соглашение между Вашингтоном и талибами. Как нам казалось, оно, во-первых, открывало путь к прекращению кровопролития, братоубийства, т.к. борьбу с ИГИЛ никто не отменит. Эта группировка там окапывается достаточно серьезно, в том числе по соседству в Центральной Азии. Во-вторых, рассчитывали, что соглашение позволит начать переговорный процесс и сформировать общеафганские структуры власти. Все это было завязано на вывод американских войск к 1 мая 2021 г. Теперь в Вашингтоне идет процесс переосмысления этого обязательства, и, судя по тому, как комментируют этот процесс в США, американцы и кто-то из их натовских союзников задержатся. Это будет новая ситуация. Талибы уже пообещали отреагировать соответствующим образом, если обязательства Вашингтона будут пересмотрены в одностороннем порядке. К сожалению, усилий много, форматов немало, вроде бы понятно, что делать, но каждый раз возникает какая-то ситуация, которая проделанные усилия либо подрывает, либо серьезно тормозит.
Вопрос: На Ближнем Востоке осталось два неупомянутых конфликтных узла – Ливия и Йемен. По Ливии вроде наметились «радужные» перспективы (во всяком случае, возможности), в появлении которых значительную роль сыграла Россия, это все отмечают. По Йемену ситуация более грустная, хотя и здесь есть некоторые моменты, которые позволяют предположить оптимистичные сценарии. В частности то, что ОАЭ вышли из военных действий и декларируют приверженность мирным инициативам. Саудовская Аравия предлагает инициативы, например, о размораживании поставок топлива. Какие изменения может претерпеть российская позиция по этим темам?
С.В.Лавров: По Йемену очень тесно работаем в формате, который создан с участием России, Запада и других игроков. Он функционирует в саудовской столице. Посол России в Йемене уже несколько лет находится в Эр-Рияде – с момента, когда разразился кризис, мы перевели туда Посольство. Он регулярно общается с другими внешними игроками, которые помогают ООН в поисках путей урегулирования. Надеюсь, что последние изменения позволят более продуктивно работать на этом направлении. Инициативу Саудовской Аравии обсуждали во время моего визита в Эр-Рияд и Абу-Даби. Как сказал Наследный принц Абу-Даби М. бен Заид Аль Нахайян, ОАЭ сейчас выходят на траекторию, когда они не хотят иметь ни одного врага, ни вокруг страны, ни в целом. Приветствуем такой подход.
Саудовская инициатива была прохладно встречена хуситами. Вслед за ней была еще попытка спецпредставителя Генерального секретаря ООН по Йемену М.Гриффитса. Он постарался «вобрать» в свои идеи саудовские подходы и одновременно учесть пожелания хуситов. Одна из составляющих его инициатив, которые вроде бы разделяются и в Саудовской Аравии, – это одновременное открытие аэропорта в Сане и порта в Ходейде. Считаю, что здесь есть над чем поработать. Мы в контакте со всеми сторонами и стараемся побуждать их к договоренностям.
Что касается Ливии, то после Берлинской конференции начались процессы, которые сейчас вылились в договоренности. Их все приветствовали, несмотря на то, что есть подводные камни. Многие до сих пор высказывают опасения, что они были достигнуты в формате 75 делегатов в Женеве, сформированных и.о. спецпредставителя Генерального секретаря ООН по Ливии С.Уильямс. Еще на том этапе в Ливии не очень понимали критерии, по которым выбираются эти 75 человек. Еще больше удивления вызвало объявление конкретных фамилий в состав Президентского совета и на пост главы Правительства. Никто не ожидал таких результатов выборов. Может, это и хорошо, сюрприз для всех. Я общался с председателем Президентского совета М.Менси, главой Правительства А.Дбейбой. Посмотрел на их послужной список – они достаточно опытные люди. Исходим из того, что есть договоренность, достигнутая параллельно с назначением этих временно исполняющих обязанности, о проведении выборов 24 декабря 2021 г. Не знаю, насколько реализуемы такие конкретные даты в ливийских условиях. Несколько лет назад уже назначали выборы тоже на точную дату – не получилось. Будем делать все, чтобы это сработало. Считаем, выборы должны быть организованы таким образом, чтобы это устраивало все ливийские политические силы и «тяжеловесов» (Ф.Сарадж, Х.Хафтар, Х.Гвейл и других коллег, не раз приезжавших в Москву). Обязательно необходимо учесть интересы руководства Ливийской национальной армии и представителей режима М.Каддафи. Это сейчас все осознают. Такая инклюзивность помогла бы как можно скорее выйти на устойчивый процесс урегулирования. Будем всячески способствовать этому.
К нам обращаются с претензиями, что мы должны что-то сделать в Ливии или что-то не делаем. Готовы конструктивно сотрудничать, но все время просим не забывать о том, откуда этот кризис возник и как он состоялся в конечном итоге, – агрессия НАТО в нарушение резолюции Совета Безопасности ООН. Потоки беженцев, хлынувшие сейчас в Европу, – это прямой результат того, что было сделано. Равно как и потоки оружия и террористов, которые через Ливию уже в южном направлении пошли в Сахара-Сахельскую зону, где продолжают «безобразничать».
Решая сиюминутные проблемы, важно делать выводы на будущее. Ирак развалили, сейчас с огромным трудом пытаются собрать. В Ливии то же самое. Пытались сделать это в Сирии. При всей важности призывов, звучащих в наш адрес, по принципу «кто старое помянет, тому глаз вон», надо старое «поминать» не для того, чтобы делать кому-то морально больно, а для того, чтобы не было страданий, влекущих за собой сотни тысяч человеческих жертв в будущем.
Нас приглашают обсуждать проблему ливийских беженцев (или из других стран, потоки которых спровоцированы ливийской агрессией) и раньше предлагали подписаться под документом, где звучало обязательство «разделенной ответственности» за решение проблем беженцев. Мы извинились и сказали, что эту проблему не создавали и вину за произошедшее разделять не собираемся.
На международных площадках в ходе этих дискуссий возникала тема, как ЕС мог бы решать проблему беженцев, незаконных мигрантов таким образом, чтобы бороться не с симптомами, а с сутью проблемы. Прозвучал один вопрос: почему бы ЕС не обнулить пошлины на сельскохозяйственную продукцию из Африки. Оказывается, она существует, если я правильно понимаю. Но учитывая сельскохозяйственную политику самого ЕС, им не нужна конкуренция на рынках продовольствия, там и так переизбыток. Это сложная тема. Если бы пошлины уже были сняты, это позволило придать существенный импульс развитию сельскохозяйственного и продовольственного сектора, в том числе экспорта в африканские страны, создало бы дополнительные рабочие места. Это один пример. Очень много случаев, когда международное сообщество озабочено симптомами, а не самой болезнью и не сутью проблемы.
Вопрос: Команда Байдена-Блинкена кажется по некоторым принципам более профессиональной на ближневосточном направлении. Есть признаки реалистичной политики. Вы подробно говорили о палестинском треке. Можно ли ожидать каких-то подвижек в сторону большего реализма, например, в отношении сирийских курдов со стороны этой команды?
С.В.Лавров: Это комплексная проблема. Она имеет не только сирийское, но и региональное измерение. Полтора года назад был в Эрбиле. Иракские курды, клан Барзани высказывали озабоченности тем, как может развиваться курдская ситуация в соседней Сирии, и хотели передавать опыт сосуществования, сожительства в рамках одного государства при наличии каких-то полномочий, которые будут между культурной и национальной автономией. Это сложная тема. Она очень болезненная, в том числе, потому что внутри сирийских курдов нет единства. Там есть структуры, не скрывающие сотрудничество с Рабочей партией Курдистана. Есть структуры, которые американцы пытаются примирить с различными «своими» движениями. Турция жестко воспринимает все происходящее. Насколько я понимаю, они ведут диалог с американцами, чтобы найти компромиссы. Американцы пытаются их убедить не записывать всех в террористов. Но для нас принципиально важно (это неоднократно звучало в документах, подписанных Президентом России В.В.Путиным и Президентом Турции Р.Эрдоганом), что мы твердо вместе с Турцией выступаем за единство, территориальную целостность САР.
Недавно проводили встречу дополнительной «тройки» – Россия, Турция, Катар в Дохе. Там приняли министерское заявление, где это четко зафиксировано. Также зафиксирована неприемлемость каких-либо поползновений по поощрению сепаратизма в Сирии. Диалог между Правительством и курдами складывается непросто. Он не имеет устойчивого характера. Контакты осуществляются.
Когда Д.Трамп объявил о выходе из Сирии, у курдов тут же возникла просьба к нам постараться помочь им навести мосты с Дамаском. Через два дня Д.Трамп передумал или кто-то объявил о том, что он передумал. И курды сразу охладели к контактам с Дамаском и вновь стали взаимодействовать с американцами как главными «гарантами» их благополучия.
Мы в контакте с различными сирийскими группами. Недавно принимали в Москве Сопредседателя Исполнительного совета «Совета демократической Сирии» госпожу И.Ахмед. У нас есть контакты с главнокомандующим Силами демократической Сирии Мазлумом Абди. Готовы помогать. Но насильно мил не будешь, если у них самих пока колебания полагаться ли на нахождение долгосрочных и устойчивых договоренностей с Дамаском либо понадеяться, что американцы (раз они решили там задержаться) каким-то образом помогут. Американцы тем временем запрещают всем поставлять какие-либо экономические товары и даже гуманитарную помощь на территории, контролируемые Правительством. Они активно обустраивают восточный берег Евфрата, где они находятся. Создают там местные органы власти, используют средства, вырученные на продажу награбленного в виде углеводородов, зерна и т.д. Еще настаивают на том, чтобы арабские соседи Сирии вкладывались в эти территории. Конечно, когда такая линия открыто реализуется, возникают серьезные вопросы. Если стратегия заключается в создании здесь если не рая на земле, но вполне благополучной жизни, а на остальных территориях, контролируемых Правительством, добиться того, чтобы народ обнищал и сверг ненавистный режим, то, наверное, можем делать выводы о том, какие цели преследовали США, по крайней мере, до сих пор.
Сейчас не видно больших изменений, но исхожу из того, что их политика только формируется. Говорил со многими коллегами об «Акте Цезаря». Мало кто соглашается с тем, что это был правильный шаг. По сути, он вообще запрещает иметь какие-либо дела с Дамаском и сформулирован таким образом, что любой твой шаг, даже сделанный из лучших побуждений с прицелом на посредничество, может послужить введению против тебя вторичных санкций. Надеюсь, что сигналы, которые посылаются в Вашингтон (а я знаю, что такие сигналы идут из некоторых государств, непосредственно заинтересованных в стабилизации в Сирии), будут услышаны и возымеют эффект.
Вопрос: В Сирии сейчас, по сути, складывается «замороженный» конфликт. Как Вы считаете, чем опасно сохранение статус-кво?
С.В.Лавров: Это чревато распадом страны, что будет трагично, в том числе (но не только) по причине курдского фактора, который сразу примет региональное измерение. Последствия непредсказуемые. Мы стараемся этого всячески избежать. Согласен с Вами, что он выглядит как «замороженный» конфликт.
Вопрос: Один из предыдущих вопросов касался диалога между Ираном и арабскими странами региона Персидского залива. Есть российский план, есть китайский. Иран говорит о готовности к этому диалогу. Что ему препятствует?
С.В.Лавров: Я все это перечислял. Есть еще французское предложение о патрулировании Ормузского пролива.
Никто не говорит «нет». Но внутри Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива до конца нет единого мнения о готовности к такому диалогу с Ираном. Это принципиальный момент. Все остальное – конфигурации, внешние игроки – решится быстро. Думаю, это будет гораздо проще, чем обеспечить согласие всей заливной арабской «шестерки» на прямой диалог с Ираном, надеемся, без предварительных условий. Движение есть. Обсуждал это в Саудовской Аравии, в Арабских Эмиратах и Катаре. Мне показалось, что в том числе и в Эр-Рияде размышляют над тем, как начать двигаться в этом направлении. Не могу гадать, но я это почувствовал.
Вопрос: Как Вы видите развитие российско-турецких отношений в свете трений в области Идлиба? Какие там могут быть решения? Насколько постоянные и временные?
С.В.Лавров: Российско-турецкие отношения насыщенные и богатые как по контактам на высшем уровне, так и по содержательной повестке дня. У нас много совместных проектов. Президент России В.В.Путин не раз комментировал наши отношения, всегда подчеркивая, что у нас немало вопросов, по которым мы не занимаем единых позиций, а порой они даже серьезно разнятся. Но мы ценим наши отношения, потому что с турецкими коллегами всегда можем найти решение, устраивающее и нас, и их. Это характерно для встреч президентов. Могу это подтвердить, если говорить о встречах на уровне министров иностранных дел.
В Идлибе у нас есть согласованный пару лет назад президентами протокол. Он выполняется медленнее, чем договаривались, но турецкая сторона подтверждает все свои обязательства по нему, включая размежевание вооруженных оппозиционеров, которые сотрудничают с Турцией, от «Хейят Тахрир Аш-Шам» и прочих террористов, которые продолжают обстреливать из идлибской зоны позиции сирийской армии и пытаются атаковать нашу базу в Хмеймиме.
Из тех, вещей, которые были сделаны, – сняты турецкие наблюдательные посты с территорией, откуда ушли оппозиционеры. Это предусматривалось протоколом. Сейчас ведется работа над тем, чтобы полностью реализовать договоренность по дороге М-4, согласно которой обеспечивается зона безопасности по 6 км на север и на юг, где не должно быть никаких оппозиционных вооруженных групп и т.д., и будет осуществляться совместное патрулирование российско-турецким конвоем этой дороги на регулярной основе. Здесь был прогресс. Потом процесс замедлился. Сейчас выправляем ситуацию. Это будет реализовано. Но в конечном итоге главное – размежевать, чтобы террористы остались без прикрытия живыми щитами и были ликвидированы. Другого мнения быть не может.
Хотя есть тревожная вещь. Это началось еще при Администрации Д.Трампа, когда спецпредставитель США по Сирии Дж.Джеффри открыто, публично рассуждал о том, что «Хейят Тахрир Аш-Шам» не такая плохая организация. Это в период, когда она была официально внесена в террористические списки СБ ООН. Он пытался «продать» эту идею команде спецпосланника Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсена. Это тревожная вещь, подтверждающая то, о чем мы говорили несколько минут назад: когда американцы сокрушаются о том, что на подконтрольных Правительству территориях возрождается ИГИЛ, это не просто так.
Говоря о наших отношениях с Турцией, они непростые, трудные. Но всегда лучше договариваться с человеком, влияющим на конкретную ситуацию и имеющим отличные от твоих взгляды. У западных коллег есть термин «миропорядок, основанный на правилах». Он отражает четкую тенденцию, когда в универсальных форматах Западу приходится продвигать свои подходы, порой сталкиваясь с оппозицией со стороны России, Китая, других стран. Им удобнее вынести такого рода сложные дискуссии в свой круг единомышленников и там о чем-то договориться, а потом выдавать эти договоренности за решение мирового сообщества и требовать от всех их выполнения. Мы уже обсуждали французские инициативы создать партнерство против безнаказанности в сфере химического оружия, хотя есть ОЗХО. Зачем такое партнерство? А инициативы по свободе информации, хотя в ЮНЕСКО есть соответствующие структуры. Есть инициативы в защиту прав человека, а параллельно ЕС создает санкционные односторонние механизмы. Значит партнерство, созданное за рамками ООН, обвиняет кого-то в нарушении правил, созданных этим партнерством. А ЕС потом тоже за рамками СБ ООН объявляет виновных под санкциями. Такой междусобойчик. Важно, чтобы подобного рода подходы не проявлялись ни в какой ситуации. Заходы насчет того, что с террористами можно где-то договариваться, очень тревожат. Будем ждать, когда в Вашингтоне сформируется «сирийская команда». У нас помимо механизма деконфликтинга по линии военных были дипломатические контакты. Мы от них не уходим.
![Главное](/images/star.png)
Выступление заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Вершинина на заседании СБ ООН по гуманитарной ситуации в Сирии, 29 марта 2021 года
Уважаемый господин председатель,
Уважаемые коллеги,
Благодарим заместителя Генсекретаря ООН по гуманитарным вопросам Марка Лоукока и Исполнительного директора ЮНИСЕФ Генриетту Фор за представленные брифинги.
В целом разделяем высказываемые представителями ООН и других международных организаций тревожные оценки гуманитарного и социально-экономического положения в Сирии. Сегодня подавляющее большинство сирийцев (более 90%) живут за чертой бедности, 60% недоедают, 2 млн детей не имеют доступа к образованию. Парадоксально, но факт – существенное ухудшение жизни населения САР наблюдается именно в течение последнего года, когда «на земле» удалось добиться значительного снижения насилия. Примечательно и то, что наиболее тяжелая обстановка, по оценкам ООН, складывается в неподконтрольных Дамаску районах на северо-западе, севере и северо-востоке Сирии, ответственность за которые, напоминаю, несут де-факто оккупирующие их страны и местные власти.
Серьезным вызовом для Сирии остаются и орудующие в стране террористы ИГИЛ и «Хейат Тахрир аш-Шам», контролирующие Идлиб и заметно активизировавшиеся в последнее время в Заевфратье. В соответствии с решениями международного сообщества непримиримая борьба с ними должна быть продолжена. При этом хотел бы вновь подчеркнуть, что антитеррористические действия сирийских правительственных сил при поддержке российских военных носят выверенный характер и учитывают необходимость обеспечения безопасности мирных жителей. Попытки же «обелить» террористов, выдать их за вооруженную оппозицию при помощи, в частности, псевдогуманитарщиков из «Белых касок» недопустимы и заслуживают осуждения.
В условиях тревожного ухудшения обстановки в Сирии работающие там сотрудники профильных международных организаций призывают не только наращивать срочную гуманитарную помощь, которая покрывает лишь самые базовые потребности сирийцев, но работать над реализацией проектов по раннему восстановлению и поддержке населения. В ответ со стороны ряда ответственных членов международного сообщества, прежде всего США и Европы, слышим заявления о том, что сирийцы «не получат ничего на восстановление, пока в стране не будут проведены политические преобразования». Реакцией же Вашингтона и Брюсселя на призыв Генсекретаря ООН к ослаблению и снятию односторонних санкций на фоне пандемии коронавируса стало, наоборот, беспрецедентное ужесточение незаконных рестрикций, принятых в обход СБ ООН, включая введение в июне 2020 г. пресловутого «Акта Цезаря». К сожалению, в сегодняшних выступлениях уважаемого представителя США и других западных коллег говорилось о многом, кроме санкций Вашингтона и Брюсселя и их драматически негативном воздействии на простых сирийцев.
О декларируемых «гуманитарных изъятиях» в условиях тотального дефицита в Сирии хлеба, топлива, запчастей, лекарств и медицинского оборудования, от чего страдают не только простые сирийцы, но и специализированные агентства ООН и НПО, говорить также не приходится. В то же время продолжают поступать сообщения о том, что американские конвои ежедневно вывозят из Сирии в Ирак нефть и зерно – только 23 марта сирийско-иракскую границу, судя по поступающей информации, пересекли 300 бензовозов и еще свыше 200 грузовиков с зерном с начала месяца. Получается, что пока сирийцы страдают от острой нехватки базовых продуктов, включая хлеб и бензин, из подконтрольного США Заевфратья широким потоком идет контрабанда сирийских природных ресурсов при параллельном экономическом удушении страны в результате односторонних санкций, по сути, являющихся формой коллективного наказания.
При этом уже сейчас, без малого за 3,5 месяца до истечения резолюции 2533 СБ ООН по трансграничному механизму гуманитарной помощи, начались активные дискуссии о якобы безальтернативности такой схемы. Примечательно, что если речь идет о незаконном трансграничном трафике, то вопрос не поднимается, а на доставку гуманитарной помощи требуется специальная резолюция СБ ООН. Примечательно и то, что острым гуманитарным проблемам других стран (Йемен, Ливия, Венесуэла) СБ ООН уделяет куда меньшее внимание.
На сегодняшний день в соответствии с резолюцией 2533 СБ ООН в рамках трансграничного механизма работает один погранпереход – «Баб аль-Хава» для Идлибской зоны деэскалации. С июля прошлого года, когда была принята указанная резолюция, пропускная способность КПП была рекордно увеличена, и сейчас, по данным ооновских коллег, через него проходят по 1000 грузовиков ежемесячно. Несмотря на это, гуманитарное положение на северо-западе Сирии продолжает деградировать.
В то же время в зону деэскалации до сих пор не удается отправить совместный конвой ООН/МККК/СОКП через линии соприкосновения, который был согласован с Дамаском еще в апреле 2020 г., то есть год назад. Из брифинга в брифинг мы слышим расплывчатые объяснения о необходимости получения согласия неких сторон в Идлибе на доставку срочной гуманитарной помощи. Очевидно, что речь идет о тех же сторонах, которые пропускают аналогичные колонны, но в рамках трансграничных поставок. Если же вспомнить о том, что Идлибскую зону деэскалации контролируют террористы «Хейат Тахрир аш-Шам» и «Хуррас ад-Дин», признанные таковыми СБ ООН, то станет понятнее, что это за стороны. Кроме того, те же самые боевики препятствуют свободному выходу гражданского населения из Идлиба через специально открытые при содействии российских военных гуманитарные коридоры (в н.пп. Абу-Аззейдин, Мизназ и Тарнаба).
Приведу один пример – 11 марта в ходе выдачи гуманитарной помощи в н.п. Рами боевики отбирали продовольствие у мирных жителей, что привело к вооруженному столкновению, жертвами которого стали порядка 10 человек. Это лишний раз подтверждает, что помощь не доходит до получателей, а оседает в руках террористов, облагающих гуманитарные поставки данью и жестоко притесняющих гражданское население. Фактически боевики используют мирных сирийцев как заложников для получения гуманитарной подпитки через непрозрачный механизм, должный контроль над которым ООН не в состоянии обеспечить из-за отсутствия доступа на северо-запад Сирии.
Аналогичная ситуация сложилась и с жителями лагеря «Рукбан» в оккупированной США 55-километровой зоне под Ат-Танфом на юге Сирии. Туда однако, по странной логике Вашингтона, помощь должна доставляться из Дамаска, а не через границу по наиболее прямому и быстрому маршруту, который используется для снабжения американского гарнизона.
Здесь упоминалась конференция ЕС в Брюсселе по вопросам оказания гуманитарного содействия сирийцам. Организаторы традиционно обошли приглашением Правительство Сирии, страны-члена ООН. Как можно обсуждать будущее страны без ее законных властей? Западные доноры направляют почти все собранные средства на оказание помощи сирийцам на неправительственных территориях и в соседних странах. И это при том, что под контролем сирийских властей находится 80% территории страны и большая часть населения, а Дамаск, по свидетельству ооновских представителей «на местах», оперативно дает все необходимые разрешения на запрашиваемое международное гуманитарное содействие.
В целом налицо откровенная политизация сугубо гуманитарных вопросов – дискриминация подконтрольных Дамаску районов с точки зрения оказания гуманитарной помощи, отказ в содействии в восстановлении и возвращении беженцев, ужесточение санкций на фоне пандемии COVID-19, стремление сохранить трансграничный механизм, нарушающий нормы международного гуманитарного права и руководящие принципы, содержащиеся в резолюции 46/182 ГА ООН. Всё с целью – подорвать суверенитет и территориальную целостность Сирии по политическим мотивам «неугодности» руководства страны. В этой связи вызывают сожаление и осуждение постоянные нарушения рядом западных стран «духа и буквы» резолюции 2254 СБ ООН, начиная прямо со второго абзаца о «твердой приверженности суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности САР, а также целям и принципам Устава ООН».
Благодарю за внимание.
Переговоры с Ангелой Меркель и Эммануэлем Макроном
В формате видеоконференции состоялись переговоры Владимира Путина с Федеральным канцлером ФРГ Ангелой Меркель и Президентом Франции Эммануэлем Макроном.
Особое внимание уделено задаче объединения усилий в борьбе с общей угрозой – пандемией коронавирусной инфекции. В этом контексте лидеры сосредоточились на мерах по предотвращению дальнейшего распространения заболевания. Затронуты, в частности, перспективы регистрации в Европейском союзе российской вакцины «Спутник V», а также возможных поставок и совместного производства этого препарата в странах ЕС.
В ходе подробного обмена мнениями по ситуации на Украине подтверждена безальтернативность минского «Комплекса мер» 2015 года как основы урегулирования внутреннего конфликта в этой стране. Президент России подчеркнул важность выполнения киевскими властями всех ранее достигнутых на высшем уровне договорённостей, прежде всего по налаживанию прямого диалога с Донецком и Луганском и урегулированию правовых аспектов особого статуса Донбасса. С российской стороны выражена серьёзная озабоченность в связи с провоцируемой Украиной эскалацией вооружённого противостояния на линии соприкосновения и фактическим отказом от выполнения согласованных в июле 2020 года в Контактной группе «Дополнительных мер по усилению режима прекращения огня». Политсоветники лидеров продолжат совместную работу.
При обсуждении обстановки в Белоруссии Владимир Путин отметил недопустимость внешнего вмешательства во внутренние дела суверенного государства.
Рассмотрены вопросы урегулирования в Ливии. С удовлетворением констатировано соблюдение противоборствующими сторонами режима прекращения боевых действий. Выражена надежда, что формирование в стране единых переходных органов власти станет важным шагом на пути продвижения эффективного политического процесса с участием всех ключевых ливийских сил.
Отмечено, что ситуация в Сирии продолжает стабилизироваться и что сейчас весьма остро стоят вопросы предоставления сирийскому народу гуманитарной помощи.
Руководители России, Германии и Франции чётко высказались в пользу сохранения и реализации Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе и дальнейшей координации шагов на этом направлении.
Обсуждено положение дел в отношениях между Россией и Европейским союзом. С российской стороны вновь заявлено о готовности к восстановлению нормального деполитизированного взаимодействия с ЕС, если к этому будет проявлена встречная заинтересованность.
В связи с поднятым партнёрами вопросом об А.Навальном были даны соответствующие разъяснения объективных обстоятельств дела.
В целом переговоры прошли в деловой и откровенной атмосфере, условлено о продолжении совместной работы по всей актуальной повестке дня.
«Татнефть» меняет стратегию
В сентябре 2021 года «Татнефть» актуализирует стратегию с учетом декарбонизации, альтернативной энергетики, определит новые точки роста компании, сообщил глава компании Наиль Маганов на ежегодной конференции трудового коллектива.
В нынешнем году, отметил Маганов, «Татнефть» с учетом ограничений ОПЕК+ планирует добыть 26,5 млн тонн нефти — на 2% больше, чем в 2020-м. «Прошлый год — 26 млн тонн. Пока у нас формальная цифра — 26,5 млн тонн, но мы отслеживаем ситуацию буквально каждый день и „играем“ с добычей каждый день», — сказал Маганов, отметив, что компания готова вернуться к потенциалу в 30 млн тонн нефти, если получит на это разрешение.
В 2020 году «Татнефть» в 2020 году сократила добычу нефти почти на 4 млн тонн по сравнению с 2019 годом, когда показатель достиг отметки 30 млн тонн. На фоне этого выросли объемы переработки «черного золота», а также объемы продажи топлива и шин.
Решение о снижении добычи было принято странами ОПЕК+. Если бы соглашения не было, отметил Маганов, компании все равно бы пришлось сократить добычу из-за прогнозируемого снижения спроса. «Мы пересмотрели планы. Мы намеревались к 2030 году достичь объемов добычи в 38 млн тонн и в 2019 году начали выходить на эту цифру. 2020 год мы завершаем с 26 млн тонн нефти», — сказал он.
«Нефтяной рынок не кажется перегретым. Цены отражают действительное настроение и понимание всей ситуации, которая идет в нефтяной отрасли и обозначает некий дефицит. Мы считаем, что в рамках сделки ОПЕК+ постепенно договаривающиеся стороны будут повышать уровень добычи», — сказал Маганов. «Мы считаем, что нужно продолжать увеличивать добычу нефти — в соответствии с договоренностями ОПЕК+ и ситуацией на рынке», — отметил он.
«Татнефть», сказал глава компании, отложила освоение новых месторождений сверхвязкой нефти из-за отмены дифференцированного налогообложения. Однако НК сможет быстро вернуться к разработке проектов по добыче сверхвязкой и высоковязкой нефти при появлении налоговых возможностей, подчеркнул он.
Прошлой весной цены на нефть упали до минимального значения с 1999 года, и в случае «Татнефти» с трудом покрывали себестоимость добычи. Компании пришлось перестраиваться, чтобы сохранить устойчивость и минимизировать риски. Для этого пришлось пересматривать инвестпрограммы. Однако, как заверил Маганов, при первой же возможности компания вернется к достижению цели по объемам добычи нефти.
В 2020 году «Татнефть» сделала основной упор на переработку «черного золота» и его розничную продажу, что также помогло сохранить устойчивое развитие компании.
«Также в планах продолжить проекты в Ливии, приостановленные в связи с форс-мажорными обстоятельствами в этой стране. Мы надеемся, что в этом году закончим бурение тех скважин, которые мы остановили после революции ливийской, и начнем уже добывать первые тонны нефти, — сказал он. — Наши коллеги сегодня активно занимаются этой программой. И сегодня они уже находятся там: либо в Ливии, либо в Москве, либо близко к Ливии, начинают производство».
Объем торговли между Ираном и африканскими странами за 10 месяцев года достиг $402 млн.
Общий объем торговли между Ираном и африканскими странами за первые 10 месяцев текущего иранского года (начался 21 марта 2020 г.) достиг 402 млн. долларов.
Согласно данным, опубликованным Таможенной администрацией Исламской Республики Иран, за этот период Иран экспортировал товаров на африканский континент на сумму 353,54 миллиона долларов, а импорт составил 48,5 миллиона долларов, сообщает Financial Tribune.
Основными направлениями экспорта Ирана в Африку были Гана (117,52 млн. долларов), Алжир (64,15 млн. долларов) и Кения (29,7 млн. долларов).
Кот-д'Ивуар, Джибути, Алжир, Египет, Гвинея, Ливия, Марокко, Мали, Макао, Мавритания, Маврикий, Мозамбик, Нигерия, Судан, Сенегал, Сомали, Того, Танзания, Уганда, Южная Африка, Замбия, Эфиопия, Тунис и Руанда были другими покупателями иранских товаров.
Танзания возглавила список африканских стран по объему экспорта в Иран в течение рассматриваемых 10 месяцев, поскольку из Танзании в Иран было импортировано товаров на общую сумму 38,2 миллиона долларов.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Израиля Г.Ашкенази, Москва, 17 марта 2021 года
Уважаемые дамы и господа,
Довольны, что нам удалось провести очную встречу с Министром иностранных дел Израиля Г.Ашкенази в ходе его первого визита в Россию в этом качестве. До этого мы уже общались на полях отдельных международных мероприятий и по телефону.
Было важно провести полноценный обзор наших двусторонних отношений, обменяться оценками региональной ситуации и в целом международных отношений. Считаем, что российско-израильские двусторонние связи находятся на поступательной траектории в соответствии с договоренностями, достигнутыми между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Премьер-министром Израиля Б.Нетаньяху. Договорились, что как только коронавирусная ситуация позволит, состоится заседание Смешанной межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.
Подтвердили настрой на продвижение нашего взаимодействия во всех областях: экономика, культурные связи, гуманитарная повестка дня. Налажены устойчивые контакты и между министерствами обороны. Россия и Израиль последовательно выступают против участившихся попыток переписать историю Второй мировой войны, против попыток прославлять нацистских преступников и возрождать неонацистские тенденции. Подчеркнули важное значение нашего солидарного выступления с подавляющим большинством других стран в рамках принятия Генеральной Ассамблеей ООН соответствующей ежегодной резолюции.
Сверились по актуальным проблемам региона. Особое внимание уделили ситуации в отношениях между арабскими странами и Израилем. Москва приветствует нормализацию отношений Израиля с рядом арабских государств и исходит из того, что этот процесс должен способствовать продвижению комплексного урегулирования в регионе, что предполагает и решение застарелой палестинской проблемы. Я подтвердил готовность России и далее содействовать налаживанию прямого диалога между израильтянами и палестинцами на известной международно-правовой базе, предполагающей создание палестинского государства, которое будет в мире и безопасности сосуществовать с Израилем и другими странами региона.
По Сирии у нас общие позиции о необходимости урегулирования политическими методами, на основе принципов, заложенных в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН. Заявили о принципиальной поддержке суверенитета, единства, территориальной целостности Сирии и законного права палестинцев самим определять свою судьбу без вмешательства извне. Ознакомили наших израильских друзей с работой, которую Россия проводит как в Астанинском формате, так и по другим каналам с тем, чтобы содействовать урегулированию различных аспектов сирийского кризиса. Особое внимание уделили активизации работы Конституционного комитета и рассказали о предпринятых нами шагах чтобы предстоящее 6-ое заседание Редакционной комиссии Конституционного комитета было результативным. Говорили и о необходимости содействия преодолению гуманитарного кризиса в Сирии, где разрушена инфраструктура и где под влиянием удушающих санкций, введенных Соединенными Штатами и другими странами, население испытывает серьезные страдания.
Обсудили ситуацию в районе Персидского залива, а также работу, которая проводится с тем, чтобы в полном объеме восстановить выполнение Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы и о том, как по другим вопросам, вызывающим озабоченность у стран региона наладить инклюзивный, взаимоуважительный и конкретный, нацеленный на достижение договоренностей процесс. Привлекли внимание к российской инициативе о формировании системы коллективной безопасности в районе Персидского залива с возможным включением соседних стран.
Я считаю, что наши переговоры были полезными. Ценим доверительный характер контактов с израильскими коллегами по всем вопросам и двусторонней, и многосторонней повестки дня. Мой визави и друг пригласил меня посетить с визитом Израиль. Я это приглашение с удовольствием принимаю.
Вопрос: В ближайшее время состоится шестое заседание Редакционной комиссии Конституционного комитета. Можно ли ожидать «прорывов», в отличие от предыдущих раундов? В Москве поддерживают инициативу специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсена расширить число стран-участниц, чтобы ускорить урегулирование сирийской проблематики?
С.В.Лавров: Вместе с нашими партнерами по «Астанинскому формату» предпринимаем активные усилия для обеспечения результативного характера очередного заседания Редакционной комиссии Конституционного комитета. Есть основания полагать, что движение вперед будет зафиксировано, что Конституционный комитет в формате Редакционной комиссии сможет организовать прямые контакты между ключевыми делегациями – правительственной и оппозиционной.
Уже сейчас, на стадии подготовки, различные группы, участвующие в Конституционном комитете в рамках Редакционной комиссии, обмениваются письменными соображениями. Это позволит создать условия для более результативных дискуссий на предстоящем заседании. Надеемся, что в ближайшее время Г.Педерсон объявит сроки проведения этого заседания. По нашему убеждению, оно должно состояться в конце марта-начале апреля, до начала священного месяца Рамадан.
Предложение о расширении состава посредников озвучивалось Г.Педерсеном и раньше. Он предлагал «свести» вместе участников «Астанинского формата» и т.н. «малой группы» по Сирии, где участвуют ведущие западные страны и три арабских государства. Готовы в любом формате искать пути создания внешних условий, которые позволят самим сирийцам определить свою судьбу в соответствии с резолюцией 2254 Совета Безопасности ООН.
Если Г.Педерсен всерьез продвигает такой подход, необходимо концептуально изложить его на бумаге. «Астанинский формат» твердо привержен принципам резолюции 2254 СБ ООН, в т.ч. включая необходимость предоставления сирийцам возможности самим договориться, недопущение вмешательства во внутренние дела, пресечение любых попыток подвергать угрозе территориальную целостность Сирии, не потакать сепаратизму и многое другое. В «Астанинском формате» мы не просто поддерживаем эти принципы, а руководствуемся ими.
У меня нет информации, что такого же подхода придерживаются участники «малой группы» по Сирии, которых Г.Педерсен хочет привлечь к работе. Наоборот, нигде не видел письменного изложения их позиций. В своих регулярных шагах и действиях западные страны (США, Германия, Великобритания, Франция) доказывают, что для них эти принципы не годятся. Здесь необходимо определиться, на какой основе Г.Педерсен хочет «опробовать» новый формат. Подчеркну, для нас подойдет только та основа, которая четко воспроизводит приверженность резолюции 2254 СБ ООН.
Вопрос: Г.Ашкенази рассказал о реакции Израиля на заявление Международного уголовного суда (МУС) о том, что он «является независимой организацией и не собирается политизировать данный вопрос». Как Вы можете это прокомментировать?
С.В.Лавров: Деятельность этого органа оцениваем негативно. Это наша принципиальная, последовательная позиция. Когда МУС создавался, была надежда, что будет независимый, профессиональный судебный орган, который в конечном итоге сможет стать универсальным. На деле все получилось наоборот.
Международный уголовный суд не оправдал надежд. Он не раз демонстрировал свою политическую ангажированность, непрофессионализм, непонимание некоторых норм международного права, допускал ошибки в его применении и, вопреки тому, что записано в Римском статуте, неоправданно пытался расширять свою компетенцию, вторгаясь в несвойственные ему сферы. Все это на фоне очень низкой эффективности его работы и высоких затрат на деятельность. Это тоже необходимо иметь в виду. Не только Россия, но и многие страны справедливо подвергали МУС критике. Особенно болезненно его деятельность воспринимается целым рядом африканских стран.
Когда Совет Безопасности ООН передавал в МУС некоторые дела (в частности по ливийскому и суданскому сюжетам), даже в этих случаях суд работал некачественно, в очередной раз доказав свой непрофессионализм. Неудивительно, что надежды на превращение этого органа в универсальный быстро развеялись. Россия отказалась от участия в нем, отозвала свою подпись под Статутом. В Израиле это сделали еще раньше. В МУС не участвуют Китай, Индия и многие другие государства. Системные проблемы в функционировании МУС признают даже страны, являющиеся участниками Римского статута.
К сожалению, Международный уголовный суд дискредитировал себя и ту миссию, которая на него возлагалась. Любые действия, предпринимаемые в Гааге, вынуждены рассматривать на этом фоне и в свете заработанной нелицеприятной репутации суда.
ОПЕК: на 5,9 млн б/с вырастет спрос на нефть в 2021 году
За счет оживления мировой экономики во второй половине нынешнего года глобальный спрос на нефть в 2021 году вырастет на 5,9 млн б/с, говорится в мартовском отчете ОПЕК. Однако в связи продлением ограничительных мер из-за коронавируса во многих частях Европы спрос на нефть в первой половине года будет ниже. «В то же время во второй половине 2021 года спрос на нефть вырастет, отражая ожидания более активного восстановления экономики с позитивным эффектом от развертывания процесса вакцинации», — отмечают в ОПЕК. Предыдущий прогноз ОПЕК предусматривал рост спроса на нефть в 2021 году на 5,8 млн б/с.
В 2021 году предложение нефти от стран, не входящих в ОПЕК, может вырасти на 1 млн б/с — до 63,8 млн б/с. В основном рост произойдет за счет Канады, США и Норвегии. Оценки поставок жидких углеводородов из США остались на прежнем уровне — ожидается рост поставок на 0,16 млн б/с в 2021 году, однако сохраняются неопределенности, отмечается в отчете. Согласно прогнозу, основными драйверами роста по объему поставок нефти в этом году станут Канада, США, Норвегия, а также Бразилия и Россия.
В то же время Саудовская Аравия в феврале 2021 года дополнительно сократила добычу нефти еще на 0,93 млн б/с в рамках своего обещания убрать с рынка в феврале — марте дополнительный миллион баррелей добычи. За счет этого шага выполняемость странами ОПЕК обязательств по сокращению добычи подскочила до 122% против 108% месяцем ранее. Так, по данным отчета, в феврале добыча крупнейшего производителя нефти в ОПЕК уменьшилась до 8,15 млн б/с. Таким образом, общая добыча стран ОПЕК в феврале снизилась на 0,647 млн б/с — до 24,85 млн б/с.
В соглашении ОПЕК+ о сокращении добычи нефти участвуют 10 из 13 членов ОПЕК, так как Иран, Ливия и Венесуэла освобождены от ограничений. В феврале добыча участников сделки составила только 21 млн б/с против положенной по условиям 22,1 млн б/с. Всего в феврале «десятка» из ОПЕК смогла убрать с рынка 5,66 млн б/с к базовому уровню в соглашении вместо положенных 4,56 млн б/с. Таким образом, условия сделки были выполнены на 122%. Без учета саудовского миллиона сделка также выполнялась неплохо — на 100%, показывают расчеты ТАСС.
Решения, принятые в рамках ОПЕК+, дают основания надеяться на мягкий переход мировой экономики к норме, считает президент РФ Владимир Путин. «Я думаю, что решения, которые были приняты в последнее время в рамках ОПЕК+, все-таки дают нам основания полагать, что переход к нормальному режиму мировой экономики будет мягким, спокойным, стабильным», — сказал президент в ходе совещания о мерах по повышению инвестиционной активности.
Возвращение Ливии на мировые рынки: благо или проблема?
Открытие ливийских месторождений и портов и, как следствие, возвращение Ливии на мировые рынки нефти станет главным фактором непредсказуемости в 2021 году.
Сейчас, через несколько месяцев после снятия блокады с ключевых объектов нефтяной инфраструктуры североафриканской страны, заявлять об этом можно вполне обоснованно. Только благодаря Ливии в течение нескольких недель в октябре — ноябре 2020 года на мировых рынках появился дополнительный миллион баррелей в день нефти, не подпадающий под какие-либо ограничения со стороны ОПЕК+. Как на традиционных рынках сбыта ливийской нефти в Средиземноморье, так и в других регионах Европы и Азии появление ливийской нефти ощущалось почти всеми — посредством падения дифференциалов или путем ужесточения и без того серьезной конкуренции.
Прекращение горячей фазы ливийского конфликта стало возможным благодаря подписанному 23 октября 2020 года перемирию между Правительством национального согласия (ПНС/GNA) во главе с Фаезом Сарраджем и Ливийской национальной армией (ЛНА/LNA) во главе с фельдмаршалом Халифой Хафтаром. У обеих сторон были причины для прекращения военных действий: силы Хафтара так и не смогли занять Триполи и испытывали серьезные проблемы на фоне активизации турецкого участия в ливийском конфликте, в то же время силы, аффилированные с ПНС, не смогли добиться каких бы то ни было значимых результатов в ходе контрудара по позициям ЛНА, фактически создав патовое положение, когда ни одна из сторон не может нанести решающий удар по другой.
Война убила добычу
Блокировка портов и месторождений в период с января по октябрь 2020 года привела к падению нефтедобычи в Ливии до самого низкого с 2011 года уровня — объемы выработки колебались вокруг отметки в 0,1 млн баррелей в день. Здесь напрашивается вопрос: как вообще возможна добыча, если все объекты, все нефтеналивные терминалы закрыты? Дело в том, что, помимо «материковых» месторождений, составляющих преобладающее большинство нефтегазовых ресурсов страны, в территориальных водах Ливии разрабатывается два шельфовых месторождения — Бури (Bouri) и Аль-Джурф (Al-Jurf), — где без каких бы то ни было ограничений продолжалась добыча на протяжении всего периода с 2011 по 2020 год. Добытая на этих месторождениях нефть скапливалась в плавучих установках хранения и выгрузки, откуда потом поставлялась на средиземноморские рынки, преимущественно в Италию.
Обладая самыми крупными доказанными запасами нефти во всей Африке — порядка 48,4 млрд баррелей (около 6,5 млрд тонн) — Ливия достигла пика добычи в 1970 году и с тех пор не в состоянии соответствовать статусу ведущей нефтедобывающей державы континента. В то же время на поздние годы правления Муаммара Каддафи пришлось относительное возрождение добычи, когда среднегодовая полка находилась на уровне в 1,8 млн баррелей в день. Однако начало гражданской войны в Ливии поставило крест на амбициозных планах вождя Джамахирии и уронило добычу до самого низкого за последние 60 лет уровня. Раскол страны на два лагеря, девять лет постоянного военного конфликта и невозможность гарантировать сохранность нефтяной инфраструктуры сделали из Ливии второстепенного актора в мировых энергетических кругах.
В 2020 году Ливия, упав на одно место по сравнению с предыдущими годами, стала пятым крупнейшим нефтедобывающим государством Африки после Нигерии, Анголы, Алжира и Египта. Парадоксальность падения Ливии заключается в том, что, несмотря на количественный и качественный спад, Триполи остается в топ-3 нефтезависимых стран мира: на протяжении XXI века Ливия, Ирак и Кувейт безостановочно соперничают за титул максимальной нефтяной ренты (у всех троих в 2000–2018 годах средний процент нефтяных доходов к ВВП составляет 47%). При этом даже к декабрю 2020 года, когда все нефтеналивные терминалы Ливии были разблокированы, экспорт нефти из Ирака в четыре раза превышал ливийские объемы, из Кувейта — в три раза.
Куда хлынула ливийская нефть?
Историческим центром торговли ливийскими сортами нефти является Средиземноморье, неслучайно именно итальянские (ENI), французские (TOTAL) и австрийские (OMV) нефтяные компании играют ведущую роль в сфере разведки и добычи. Для ряда нефтеперерабатывающих компаний в регионе, не обладающих достаточной глубиной для переработки, нефть из Ливии на протяжении долгих лет являла собой оптимальный вариант сырья для обеспечения собственных нужд. При этом компании уже наработали целый пласт знаний касательно того, как справляться с недостатками ливийских сортов нефти: чрезвычайно высокой парафинистостью, положительными температурами застывания (pour point) и др.
Засилье средиземноморского спроса на ливийскую нефть было немного размыто в период с 2018 по 2019 год, то есть до военной блокады портов и месторождений, когда Китай стал все более активно скупать ливийские партии, опередив к концу 2018-го даже Италию в качестве основного рынка сбыта. Более того, поставки нефти в Италию скрывают в себе партии, прибывающие в порт Триеста, которые впоследствии будут перекачиваться по нефтепроводу TAL в направлении Австрии и Чехии, поэтому вполне возможно, что Китай на протяжении 2018–2019 годов являлся ключевым рынком для ливийской нефти. Вместе с тем открытие портов в октябре 2020 года не привело к повторному всплеску интереса со стороны Китая: в ноябре — январе в направлении Поднебесной отправлялось 2–4 судна типа Suezmax.
Внезапное появление дополнительного миллиона баррелей нефти в день на черноморском рынке нефти не могло не сказаться и на региональных конкурентах. Казахстанско-российский сорт КТК (CPC в английской аббревиатуре), алжирский сорт Saharan Blend, азербайджанский сорт Azeri Light — все они только стали восстанавливаться по отношению к мировому эталону Brent после беспрецедентного падения в марте — мае 2020 года, когда возвращение Ливии на мировой рынок вновь стало сдавливать дифференциалы вниз. Также с появлением ливийской нефти средиземноморский рынок стал еще более насыщенным, способствуя экспорту остальных в направлении Азии и других континентов. К примеру, экспорт алжирской нефти в Азию в декабре 2020 года (4,2 млн баррелей) достиг самого высокого уровня с января 2020 года, то есть с последнего месяца до блокировки портов и месторождений Ливии.
Отдельно стоит отметить, что возвращение ливийской нефти на европейский рынок заметно снизило привлекательность американских экспортных сортов, которые по стечению обстоятельств также являются легкими и низкосернистыми, то есть конкуренция между ними прямая (в отличие от российского эталонного сорта Urals). Если на пике американского экспорта в страны Средиземноморья, в июле 2020 года, объемы экспорта составляли 12,6 млн баррелей (соответствует порядка 400 тыс. баррелей в день), то к январю 2021 года импорт из США упал до 4 млн баррелей (чуть более 130 тыс. баррелей в день). Таким образом, непосредственная близость и доступность ливийской нефти приостановили рост американского экспорта: обстоятельство, что логистическое плечо действительно играет роль в определении наиболее выгодных партий, также подтверждается меньшим падением экспортных объемов в Северо-Западной Европе.
Возвращение ливийских объемов помогло европейским нефтепереработчикам, однако для ОПЕК оно стало неожиданной проблемой. Ввиду политической нестабильности в Ливии официальный Триполи смог добиться освобождения из-под производственных квот в рамках договоренностей ОПЕК+, однако по мере нормализации обстановки в стране ближневосточные партнеры непременно начнут требовать включения Ливии в общесогласованный график нефтедобычи.
В период с ноября 2020 по январь 2021 года дополнительные объемы ливийской нефти не обвалили котировки в силу двух фундаментальных причин:
некоторые страны были вынуждены снизить добычу ниже установленных ОПЕК+ квот, так как в течение 2020 года превысили согласованные объемы добычи (Ирак, ОАЭ);
Саудовская Аравия решила не наращивать нефтедобычу ради сохранения благоприятных котировок на нефть и недовыполнила свою квоту.
Приоритет нефтепереработки — домашний рынок
Не весь объем добываемой в Ливии нефти уходит на экспорт, определенная его часть является сырьем для нефтепереработки в рамках самой страны. На территории Ливии имеется пять НПЗ, причем крупнейший из них в городе Рас-Лануф (номинальная мощность — 220 тыс. баррелей в день) не работает с 2013 года из-за длительного спора о правах владения между Национальной нефтяной корпорацией Ливии (NOC) и изначальными владельцами из ОАЭ. Все остальные НПЗ вышли из вынужденного периода простоя параллельно с открытием экспортных терминалов: объекты в Эз-Завие (120 тыс. баррелей в день), Тобруке (20 тыс. баррелей в день), Сарире (10 тыс. баррелей в день) и Сирте (8 тыс. баррелей в день) хоть и не в состоянии полностью обеспечивать потребности Ливии, которые оцениваются в 220 тыс. баррелей в день, но смогут утолить топливный голод страны.
Согласно данным агентства Reuters, Ливия в 2020 году импортировала порядка 2,5 млн тонн бензина и дизельного топлива, что почти на 45% выше показателей 2019-го.
Именно этим объясняется столь пристальное внимание ливийских энергетических кругов к вопросам нефтепереработки: не достигнув точки самообеспечения, Ливия будет и впредь «сжигать» столь ценную валютную выручку на дозакупку топлива. Отдельно стоит упомянуть о проблеме контрабанды автомобильных топлив за пределы Ливии: так как стоимость бензина и дизеля в самой Ливии низка, в трудноконтролируемых и отдаленных районах (например, вдоль границы с Тунисом и Алжиром, но также и на средиземноморском побережье) организован целый поток контрабанды топлив. По оценке NOC, эти противозаконные действия ежегодно наносят казне ущерб в размере порядка $0,7–0,8 млрд.
Что касается непосредственно доходов Национальной нефтяной корпорации Ливии, то восстановление добычи имело место как никогда вовремя: совокупный недополученный доход в течение 2020 года оценивается в $9,8 млрд. В одном только ноябре 2020 года ливийская NOC получила большую выручку, чем в апреле — октябре 2020-го вместе взятых, и это все на фоне необходимости финансировать Гвардию защиты нефтяных объектов Ливии и другие околовоенные формирования (которые, кстати говоря, предотвратили насильственный захват здания корпорации в ноябре 2020 года). Отдельно стоит отметить, что показатели нефтяных доходов отображают положение дел с месячным отставанием, так как продажи, которые, допустим, физически были осуществлены в январе, преимущественно оплачиваются через 30 дней, то есть уже в феврале.
Российский след
Относительная нормализация обстановки в Ливии может параллельно дать толчок возвращению российских компаний, в первую очередь «Татнефти», к оценке тех лицензионных участков, которые уже больше десятилетия простаивают. «Татнефть», видя на тот момент в Ливии самый безопасный и органичный способ расширения своей ресурсной базы, заполучила в последнем лицензионном аукционе 2006–2007 годов восемь блоков, причем все они со 100-процентным участием российской компании. Все разведочные работы были в авральном порядке приостановлены в 2014 году, и первую часть сейсморазведки самых перспективных участков «Татнефть» смогла завершить только в 2020-м.
В конце декабря 2020 года «Татнефть» заявила о готовности возобновить работы на четырех лицензионных блоках (из восьми в целом) на территории Ливии. Хотя ни на одном из блоков пока добыча не велась, стремление «Татнефти» вернуться к разведке и оценке ресурсов является важным для Ливии шагом, учитывая, что российская компания — один из ведущих неливийских игроков в плане масштаба законтрактованных участков. Если вычесть все аффилированные с ливийской NOC компании (Zallaf Oil, AGOCO, Harouge Oil Operations), то «Татнефть» контролирует третьи крупнейшие площади в Ливии (после американской Occidental и британской BP), почти доходящие по общей территории до 20 тыс. кв. км.
В то время как участки «Татнефти» преимущественно нефтеносные, что подтверждает и открытие на них месторождения, другая российская компания — «Газпром» — имеет хорошие шансы стать серьезным игроком на газовом рынке Ливии. Посредством своего партнерства с германской Wintershall Dea «Газпром» обладает долями в нефтедобывающих концессиях C96 и C97 (преобразованы в 2019 году в контрактные площади № 91 и № 107), однако самым перспективным на данный момент кажется шельфовый участок № 19 — права на его геологоразведку и разработку российская компания выиграла в 2008 году, заплатив $200 млн и обязавшись пробурить шесть разведочных скважин в рамках 30-летнего контракта.
Как и в случае с «Татнефтью», «Газпромом» проведены масштабные 3D-сейсморазведочные работы, в ходе которых, к примеру, на блоке № 19 было выявлено три перспективных участка. Однако российский газовый концерн так и не сумел приступить к поисковому бурению, назначенному на лето 2011 года, так как к тому моменту Ливия уже погрузилась в пучину братоубийственного конфликта. Отдельно следует отметить, что «Роснефть» в 2017 году подписала меморандум о сотрудничестве с NOC, однако пока их взаимодействие не переросло в непосредственное участие компании в ливийской разведке и добыче.
Таким образом, Россия находится в парадоксальном положении, когда совокупное участие компаний делает ее одним из ключевых источников инвестиций в нефтегаз, но в то же время добыча фактически не ведется.
Если Ливии удастся прийти к общему пониманию национальных целей, то будущему официальному Триполи, каких бы мастей эти власти ни были, придется нормализовать процесс лицензирования. Последний официальный раунд выдачи концессий состоялся в далеком 2007 году еще при власти Каддафи, с тех пор NOC предоставляла права пользования лицензиями ситуативно, на основе двусторонних переговоров с заинтересованными лицами. Ливийским властям стоит особенно приглядеться к средиземноморскому шельфу страны, который все еще довольно недообследован и недораспределен. К тому же, как показали события последних девяти лет, у шельфовых объектов есть одно существенное преимущество — их безопасность обеспечивается в разы легче.
Как быть дальше?
Существует целый ряд факторов, из-за которых текущее хрупкое равновесие может вновь перейти в непосредственное возобновление военных действий. К примеру, в рамках Женевских договоренностей было закреплено, что к концу января 2021 года Ливию должны покинуть все иностранные боевики. Так как ни одна сторона официально никогда не признавалась, что в ее рядах находятся неливийские граждане, этот предлог может быть весьма удобен для повторного развязывания войны.
Однако ввиду перечисленных выше обстоятельств есть все основания полагать, что самым значимым и в то же время самым геополитически опасным пунктом разногласий является вопрос о распределении нефтяных доходов, которые, как было указано, все еще составляют основную часть ливийского ВВП.
Примечательно, что в вопросе о распределении нефтегазовых доходов вырисовывается конфликт всех против всех: очевидно противостояние ПНС и ЛНА за лавры объединителя страны, однако вялотекущий спор NOC с Центральным банком Ливии (ЦБЛ) привносит дополнительный штрих сложности. Дело в том, что нефтяная корпорация неоднократно отказывалась переводить доходы от продажи нефти ЦБЛ, ссылаясь на отсутствие подотчетности о том, куда именно уходят эти деньги, и выразила готовность сделать так только в случае, если будет сформировано правительство национального единства. В том числе благодаря таким действиям NOC политический вес ее главы Мустафы Саналлы заметно возрос, позволив ему стать необходимым актором будущего политического устройства Ливии.
С точки зрения долгосрочных перспектив нефтегазовой отрасли Ливии то обстоятельство, что месторождения вновь заработали и терминалы вновь открылись, является положительным развитием событий. Более того, каждый месяц простаивания скважин отрицательно сказывался на качестве самой нефти, приведя к появлению сульфаторедуцирующих бактерий, которые превращают ионы сульфатов в крайне коррозионный сероводород. С учетом всех обстоятельств следует сказать, что, вне всякого сомнения, возвращение Ливии на мировые рынки породит множество проблем, разногласий и конфликтов, но в то же время это порой хаотичное, порой чрезмерно эмоциональное сосуществование в разы лучше, чем горячий конфликт и простаивающие скважины.
Виктор Катона
«Оля-ля!» - сказал Николя
Не так уж много стран, имеющих моральное право бросать камни в Саркози и его предшественников. Россия уж точно в их число не входит
Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»
После семи лет расследования суд в Париже признал экс-президента Франции Николя Саркози виновным в коррупции и «трафике влияния» и приговорил его к трем годам заключения. Из них два года — условно, но год может обернуться вполне реальной отсидкой.
Небывалый случай в истории Пятой республики, когда дело бывшего главы государства довели до реального приговора, да еще по такой трудно доказуемой статье, как «торговля влиянием». Его предшественнику в Елисейском дворце Жаку Шираку за фиктивные рабочие места на посту мэра Парижа дали условный срок.
Условный приговор настиг и премьер-министра Алена Жюппе. Другой премьер — Франсуа Фийон — за липовое оформление жены Пенелопы своей помощницей получил в 2020-м пять лет и пока ждет итогов апелляции. Оба премьера были популярными кандидатами в президенты, похоже, им впаяли мелочовку, чтобы устранить с политической сцены.
Впрочем, сидеть на нарах вместе с уголовниками из Сен-Дени, которых Николя когда-то, будучи главой МВД, гонял, ему не придется. Как сообщил телеканал BFM со ссылкой на председателя 32-й палаты исправительного трибунала Парижа, тюремное заключение может быть заменено на домашний арест. А вот от электронного браслета на ноге Саркози не отбрыкаться. Да и президентом ему больше не быть.
На какой же арбузной корке президент поскользнулся? Саркози, занимавший высший пост во Франции с 2007-го по 2012-й, признан виновным в подкупе сотрудника суда в ходе следствия по делу о нелегальном финансировании президентской кампании владелицей французского дома L’Oreal. Хотя дело L’Oreal было закрыто за отсутствием состава преступления, само намерение склонить судью, высказанное адвокату, расценено судом как «трафик влияния» и акт коррупции. По делу помимо Саркози осуждены еще двое: адвокат и личный друг Тьерри Эрцог и прокурор при Кассационном суде Жильбер Азибер. Пикантная деталь: данные о преступном намерении были получены путем прослушки телефонных разговоров Саркози с его адвокатом.
По злой иронии, следователи имели мандат на прослушку тайных переговоров Сарко по другому делу, а наткнулись на этот. Расцененный как случай давления госаппарата на суд. Согласно обвинению, Саркози через адвоката обещал помочь Азиберу в получении хлебной должности в Княжестве Монако в обмен на исключение из списка вещдоков его записных книжек, изъятых в ходе расследования по делу L’Oreal. Хотя факта коррупции не было (Азибер так и не занял никакой должности в Монако), суд непреклонен: глава государства вмешивался в ход следствия! «Телефонное право» в кои-то веки выплыло наружу!
Разрешение на негласный контроль разговоров экс-президента следователи получили в ходе расследования, начатого в 2013-м по делу о возможном участии Муаммара Каддафи в незаконном финансировании предвыборной кампании Саркози в 2007 году. Ливийский лидер тогда прибыл в Париж с госвизитом — и якобы с чемоданом денег для «друга Николя». Так это уголовное дело для Саркози еще не закончено: следователи полны решимости доказать получение им взятки от убиенного позднее Каддафи. Сыновья покойного полковника подтвердили во всеуслышание факт передачи 50 млн евро на кампанию француза. По одной из версий, будучи президентом, Саркози намеренно спровоцировал военную операцию Запада против Триполи и организовал уничтожение Каддафи, чтобы спрятать концы в воду. Дело имеет смутные судебные перспективы: прямых свидетелей нет, денег тоже. Зато осадочек остался...
Экс-президент Франции 17 марта предстанет перед судом в рамках еще одного дела — «Бигмалион», по подозрению в финансовых махинациях в ходе предвыборной кампании в 2012 году, сообщает Le Figaro. Как установило следствие, Саркози и его партия «Союз за народное движение» значительно превысили лимит средств в 22,5 млн евро, разрешенных кандидатам в ходе выборов. В кампанию было вложено до 42,8 млн. Сыщики предполагают, что при помощи поддельных счетов-фактур штаб Саркози скрывал часть расходов, в том числе и через пиар-агентство «Бигмалион». Но и это еще не все.
Национальная финансовая прокуратура приступила к предварительному расследованию «незаконного влияния» со стороны Саркози уже после его президентства. Предметом расследования является консалтинговая деятельность экс-президента в... России. Антикоррупционное ведомство занимается этим досье с прошлого лета. После доклада финансовой разведки Tracfin оно решило выяснить, за что именно Николя получил вознаграждение в полмиллиона от российской страховой компании «РЕСО-Гарантия».
«Правосудие пытается установить, выступал ли бывший глава государства исключительно в роли консультанта, что было бы совершенно законно, или занимался потенциально преступным лоббированием от имени российских олигархов», — сообщается на информационных лентах. Заключенный в 2019-м контракт рассчитан на несколько лет и предусматривает вознаграждение в размере 3 млн евро. В рамках его Саркози, по-видимому, и получил те самые 500 тысяч...
P.S. Николя Саркози никогда не был ангелом. Но размах и количество судебных исков против него поражают. Французские СМИ печатают схемы, чтобы помочь читателям разобраться в датах и делах, по которым экс-президента тягают в прокуратуру и суды. Между тем президент, руливший страной по лекалам своих именитых предшественников, ничем не выделяется из этого ряда. И Помпиду, и Миттеран никогда не брезговали пользоваться тайными каналами влияния на все ветви власти. И здесь Саркози никакой Америки не открыл.
Впрочем, не так уж много стран, имеющих моральное право бросать камни в Николя и его предшественников. Россия уж точно в их число не входит.
Нефть Западной Африки теряет мировой рынок без инвестиций
После кризиса мейджоры, разрабатывающие месторождения в Анголе и Нигерии, попросту не хотят больше инвестировать в эти хронически нестабильные экономики
Ангола и Нигерия — два крупнейших по объему добычи африканских участника ОПЕК — оказались в особо тяжелом положении в результате прошлогоднего кризиса на глобальном нефтяном рынке. Как утверждается в материале агентства Bloomberg, крупнейшие западные игроки рынка, разрабатывающие месторождения в этих двух странах, попросту не хотят больше инвестировать в их хронически нестабильные экономики.
Упадок нефтяной отрасли Анголы, которая всего пять лет назад была крупнейшей нефтедобывающей страной в Африке, а теперь едва ли производит больше нефти, чем раздираемая войной Ливия, демонстрирует тяжелые последствия резкого спада инвестиций в индустрию.
Начиная с 2015 года добыча в Анголе упала более чем на треть после того, как международные нефтяные компании начали сокращать инвестиции, реагируя на падение цен нефть на мировом рынке. Несмотря на усилия правительства страны по стимулированию отрасли, сейчас на глубоководном шельфе Атлантического океана, где сосредоточены крупнейшие запасы ангольской нефти, работает лишь несколько буровых установок.
Ситуация в Западной Африке может стать еще хуже, когда глобальные нефтяные мейджоры реализуют еще один раунд резкого сокращения расходов.
На сей раз судьба, постигшая Анголу, поджидает другого ключевого участника ОПЕК в этом регионе — Нигерию. Это будет иметь последствия как для нефтяного рынка, которому в ближайшие годы потребуется больше поставок от ОПЕК, так и для экономической стабильности региона, зависящего от нефтяных доходов.
Западной Африке сложно конкурировать» при нехватке инвестиций, утверждает Гейл Андерсон, главный аналитик по разведке и добыче нефти и газа в Западной Африке консалтинговой группы Wood Mackenzie в Эдинбурге. По ее словам, сравнение доходности бизнеса с другими нефтяными регионами показывают, что Нигерия и Ангола не приносят компаниям больших результатов.
Согласно данным, собранным Bloomberg, в Анголе с ноября прошлого года добыча нефти держится на 15-летнем минимуме чуть ниже 1,2 млн баррелей в сутки. Нефтяная индустрия страны так и не оправилась от ценового шока 2014 года, когда из-за роста сланцевой добычи в США нефть марки Brent упала со $100 до менее $30 за баррель, после чего международные нефтяные компании сократили расходы по всему миру.
Значительное сокращение добычи в рамках альянса ОПЕК+ в конечном итоге спровоцировало новый рост цен, но шельфовое бурение в Западной Африке восстанавливалось гораздо медленнее. А к середине прошлого года, когда пандемия коронавируса вызвала еще одно серьезное падение цен на нефть, в водах Нигерии и Анголы, согласно данным Baker Hughes, осталось всего одно буровое судно.
Инвестиции в геологоразведочные работы в Анголе снижаются после падения в 2014 году, отмечает Сива Прасад, старший аналитик по добыче нефти аналитической компании Rystad Energy. Ряд новых шельфовых проектов компаний Eni и Total не свел разведку в водах Западной Африки на нет, что пандемия и новое падение цен вынудили почти все нефтегазовые корпорации пересматривать свои планы по расходам.
Ангола попыталась замедлить спад за счет масштабных государственных усилий, включая аукционы по новым площадям для бурения и реструктуризацию государственной нефтяной компании Sonangol.
По утверждению министра природных ресурсов и нефти Анголы Диамантино Педро Азеведо, правительство страны вело переговоры с компаниями, пытаясь понять, смогут ли они добывать немного больше нефти из существующих месторождений. Но даже эти усилия позволят стране увеличить средний уровень добычи лишь до 1,22 млн баррелей в сутки, а следовательно, Ангола не сможет воспользоваться преимуществами более высокой квоты в рамках ОПЕК+ в конце этого года.
«Это наша вина, что мы не инвестировали больше в потенциал Sonangol и в переработку», — признал Азеведо на недавнем брифинге для СМИ.
Проблема заключается в том, что Ангола в значительной степени зависит от глубоководных месторождений, где естественное снижение добычи обычно происходит быстрее, чем на суше. Без постоянных инвестиций в повышение нефтеотдачи пластов или вскрытие дополнительных пластов добыча может быстро упасть.
В Нигерии около двух третей добычи приходится на мелководные и береговые месторождения, где восстановление добычи произошло еще до пандемии благодаря спаду беспорядков в нефтедобывающих районах на юге страны.
Но в прошлом году страна резко сократила добычу в рамках сделки ОПЕК+. В январе поставки нефти из Нигерии упали до самого низкого уровня за четыре года, а уровень добычи опустился ниже 1,5 млн баррелей в сутки — менее половины от той долгосрочной цели, которую страна планировала достичь в 2023 году.
Потенциально драйвером роста для нефтяной отрасли Нигерии в предстоящие годы может стать глубоководное бурение, если крупные компании снова начнут наращивать свои инвестиции вместе с восстановлением цен на нефть. Но еще в 2019 году Нигерия увеличила роялти за глубоководные работы, после чего международные компании, включая Total, Shell и ExxonMobil, выразили обеспокоенность тем, что давно откладываемый национальный закон о нефтяной промышленности может воспрепятствовать новым инвестициям.
«Проблема Анголы заключается в том, что глубоководные месторождения нефти уже вошли в стадию зрелости, добыча постепенно снижается, так что резкое улучшение финансовых условий не изменит общей картины. С другой стороны, у Нигерии больше вариантов выбора, она явно может наращивать добычу, но при том условии, что в стране появится правильная налогово-бюджетная и нормативная база», — резюмирует Гейл Андерсон.
Перевод: Сергей Танакян
![Главное](/images/star.png)
МЕТАМОРФОЗЫ КОРЕЙСКОЙ ПОЛИТИКИ, ИЛИ КАК ПОСТАВИТЬ МИР НА УШИ
АЛЕКСАНДР ЖЕБИН
Кандидат политических наук, руководитель Центра Корейских исследований ИДВ РАН.
РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ
Торкунов А.В., Толорая Г.Д., Дьячков И.В. Современная Корея: метаморфозы турбулентных лет (2008–2020 гг.). – М.: Просвещение, 2021. – 448 с.
Наверняка найдётся немало читателей, которые сочтут преувеличением данную в заголовке рецензии оценку событий, связанных с Кореей, в мировой политике последних десятилетий. Да и сама Корея сейчас скорее историко-географическое понятие. Вместо существовавшей на полуострове более тысячи лет единой страны, в 1948 г. там появилось два государства – Республика Корея и Корейская Народно-Демократическая Республика.
Вооружённый конфликт, начавшийся между ними в 1950 г., привёл к прямому или косвенному участию в нём не только великих держав, но и ещё пары десятков государств со всех континентов. Мир оказался на грани третьей мировой войны, но уже с применением ядерного оружия, которым к тому времени обзавелись США и СССР. Последовавшее за подписанием в 1953 г. соглашения о перемирии (война юридически до сих пор не закончена) военно-политическое противоборство Севера и Юга не раз порождало острейшие ситуации, не столь известные широкой публике, но не менее опасные для мира в регионе и за его пределами.
В последние пару десятков лет трудно назвать встречу мировых лидеров, включая саммиты «семёрки», «восьмёрки», «двадцатки», АТЭС, в повестке дня которой в той или иной форме не фигурировала бы корейская тема, не говоря уже о двусторонних контактах руководителей России, США, КНР и Японии и глав их внешнеполитических ведомств.
Так что сказанное в заголовке вряд ли можно назвать большим преувеличением. Вдобавок можно напомнить о многих тысячах часов изматывающих переговоров в различных форматах и сотнях тысяч километров, налётанных их участниками с целью найти устраивающее все заинтересованные стороны решение корейского вопроса.
Авторы рецензируемого труда вводят читателя в многомерный, многофакторный мир политических и экономических процессов, протекавших в исследуемый период в двух корейских государствах, а также в мир дипломатии великих держав, имеющих интересы на полуострове. Речь идёт о США, вот уже более семидесяти лет сохраняющих там свой воинский контингент, Китае и России, имеющих общую сухопутную границу с КНДР, и Японии, которая захватила Корею в 1905 г. и хозяйничала там почти всю первую половину ХХ века.
Нынешняя работа стала завершением трилогии, начатой в 2003 г. первым в отечественной литературе вузовским учебником по истории Кореи с древности до конца ХХ века. Он так и назывался: «История Кореи (новое прочтение)» и был результатом сотрудничества преподавателей и учёных МГИМО (У), Дипломатической академии МИД России и МГУ имени М.В. Ломоносова.
В 2008 г. три автора из этого коллектива выпустили более детальное исследование послевоенного периода истории двух корейских государств с 1945-го по 2008 г. включительно (Торкунов А.В., Денисов В.И., Ли Вл.Ф. Корейский полуостров: метаморфозы послевоенной истории. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. – 544 с.).
Рецензируемая книга фактически является заключительным томом этой трилогии, написанной с учётом достижений постсоветской исторической науки и опирающейся во многом на документы, исследования и оценки, которые раньше по целому ряду причин были недоступны или оставлялись без внимания.
Первый раздел авторы посвятили анализу «расходящихся путей развития» двух корейских государств.
В КНДР главным содержанием политического процесса в этот период стал переход власти от внезапно умершего в декабре 2011 г. Ким Чен Ира к его третьему сыну – Ким Чен Ыну – представителю третьего поколения клана Кимов. Утверждение молодого лидера на вершине партийно-государственной вертикали, инициированное отцом ещё в 2009 г., сопровождалось безжалостным устранением недостаточно лояльных (начальник Генштаба Ли Ен Хо и даже родной дядя Чан Сон Тхэк) или просто нерасторопных руководителей (министр обороны Хон Ен Чхоль).
Не исключено, что с борьбой за упрочение безраздельной власти нового руководителя был связан и инцидент в малазийском аэропорту в феврале 2017 г., в результате которого погиб живший за рубежом Ким Чен Нам – старший брат нынешнего лидера КНДР. Впрочем, в книге отмечается, что северокорейцы так и не взяли на себя ответственность за устранение возможного претендента на власть, а непосредственные исполнительницы убийства – две девицы «с пониженной социальной ответственностью» – почему-то избежали серьёзного наказания малазийской фемиды.
Главное, что произошло в КНДР с приходом Ким Чен Ына, – «смена парадигмы власти». Руководство стало осуществляться, как в классических соцстранах, через партийные структуры, а не через военную вертикаль, что практиковалось при Ким Чен Ире. Зримое свидетельство тому – довольно регулярное проведение пленумов ЦК правящей Трудовой партии Кореи и его Политбюро и созыв двух съездов ТПК – VII в 2016 г. и VIII – в 2021 году. Достаточно сказать, что предыдущий, VI Съезд прошёл в 1980 году.
Большой интерес представляет содержащийся в книге анализ экономической политики нового руководителя Северной Кореи, его склонность к экспериментам в рамках так называемого рыночного социализма, внимание к науке, возведению объектов социально-культурного назначения, а также жилья.
Беспрецедентно жёсткий санкционный режим побудил Пхеньян делать ставку на «самоусиление» и повышение самостоятельности экономики.
Тем не менее в августе 2020 г. очередной Пленум ЦК ТПК был вынужден признать, что в результате «серьёзных внутренних и внешних обстоятельств и разнообразных непредвиденных вызовов» не удалось достичь показателей роста экономики, намеченных на VII Съезде ТПК, а уровень жизни народа «заметно не вырос». В условиях посткоронавирусного мира и сворачивания глобализации, считают авторы, руководство КНДР вновь решило вернуться к методам «мобилизационной экономики» и «усилению контроля над рыночными силами».
Когда в Пхеньяне началась подготовка к наследственной передаче власти, на юге полуострова произошёл «консервативный реванш». После десятилетнего правления (1998–2008) либеральных президентов Ким Тэ Чжуна и Но Му Хёна к власти пришли правые консерваторы Ли Мен Бак и сменившая его Пак Кын Хе – дочь отставного генерала- президента Пак Чжон Хи, 18-летнее правление которого первое гражданское правительство, появившееся в 1993 г., назвало периодом «фашистской диктатуры».
Авторы показывают, как щедрые, но маловыполнимые обещания экономических благ, помноженные на соответствующие ожидания населения, так и не получившего их, но зато раздражённого чередой коррупционных скандалов, привели к появлению своего рода «качелей» во власти – после десятилетнего правления либералов пришли консерваторы, которых в 2017 г. вновь сменили либералы во главе с Мун Чжэ Ином. Впрочем, правые, продержались в «Голубом доме» (резиденции южнокорейских президентов) даже меньше десяти лет. И Ли Мен Бак, и Пак Кын Хе, подвергнувшаяся в 2017 г. импичменту, в настоящее время отбывают длительные сроки тюремного заключения за коррупцию и другие преступления.
В отличие от либералов, выступавших за диалог с КНДР и провозгласивших так называемую политику «солнечного тепла», консерваторы делали ставку на коллапс северокорейского режима под воздействием международных санкций, внутренних проблем, борьбы за власть после кончины Ким Чен Ира. В годы их правления оказались заморожены все значимые проекты межкорейского экономического сотрудничества, в том числе курортная зона в горах Кымгансан и промышленный парк в Кэсоне.
Приход к власти Мун Чжэ Ина, обещавшего возобновить диалог с КНДР, и «олимпийские инициативы» севеверокорейского лидера привели к проведению в течение одного только 2018 г. трёх межкорейских саммитов и заключению первого соглашения о мерах военной разрядки и доверия вдоль демилитаризованной зоны. Однако надежды на возобновление межкорейского сотрудничества быстро угасли. Требования старшего союзника, США, придерживаться линии «максимального давления» на КНДР и неспособность администрации Мун Чжэ Ина проводить более самостоятельный курс в межкорейских отношениях привели в 2020 г. к их практически полному свёртыванию.
Контраст между реальными действиями и заявленными РК планами и обязательствами, взятыми ею на межкорейских саммитах 2018 г., а также неоднократными декларациями о стремлении реализовать трёхсторонние инфраструктурные проекты с участием России и КНДР стал настолько очевиден, что позволил президенту России в апреле 2019 г. заявить о «дефиците суверенитета» у Сеула.
Второй раздел книги посвящён попыткам дипломатического решения ракетно-ядерной проблемы Корейского полуострова. Авторы напоминают о некоторых объективных обстоятельствах и событиях в мировой политике, которые привели к её возникновению и к тому, что в КНДР стали рассматривать обладание ядерным оружием как «единственную гарантию безопасности и самостоятельности страны».
Надо признать, что страхи Пхеньяна за свою судьбу были отнюдь не безосновательными, кроме того, они порождены сомнениями в готовности былых союзников времён холодной войны прийти на помощь в случае использования Западом в отношении КНДР югославского, иракского или ливийского сценариев экспорта демократии и «цветных революций». К тому же за океаном не упускали случая напомнить Пхеньяну, что там рассматривают «все варианты» (читай: и силовые тоже) принуждения его к отказу от ядерного оружия.
Помимо того, что ядерная программа «выдвигает эту страну в число немногих самостоятельных субъектов международного права», замечают авторы, она играет важную роль в легитимации режима, ибо «работает на престиж северокорейских вождей».
Опираясь на обширный фактический материал и свидетельства участников встреч и переговоров, в том числе американо-северокорейских саммитов в Сингапуре и Ханое, авторы вводят нас в мир напряжённого, порой циничного и в то же время захватывающего дипломатического торга, который, увы, пока не только не решил проблему, но и оставил мир в неведении относительно реальной степени развития ракетно-ядерного потенциала Пхеньяна.
Но к одному «неизбежному» выводу они всё же приходят: «КНДР будет держаться за ядерное оружие до последнего – во всяком случае, до маловероятного момента, пока не будет полностью уверена в отсутствии враждебных намерений со стороны своих противников и сможет обоснованно рассчитывать на получение действенной помощи развитию». Впрочем, добавляют они, «в скором будущем ожидать такого точно не приходится», и с этим заключением согласятся, пожалуй, большинство специалистов.
Авторы не склонны возлагать вину за происходящее на одну лишь КНДР. По их мнению, США и их партнёров на данный момент устраивает определённый градус контролируемой конфронтации. Не всё ладно с самим переговорным процессом. В частности, проходившие в 2003–2008 гг. шестисторонние переговоры «с самого начала не могли определить свой мандат»: то ли они, по мнению США, были направлены на ликвидацию ядерного оружия КНДР, то ли, как полагали Россия и КНР при согласии КНДР, – на комплексное урегулирование корейских проблем, в том числе и ядерной, на создание основ безопасности в регионе.
Вместе с тем, считают авторы, добиться успеха на исключительно двустороннем треке США – КНДР не получится, и потому предлагают свой вариант «многосторонней кооперации» для строительства региональной архитектуры безопасности, которая может включать как «зонтичные» организации, так и структуры обсуждения специфических вопросов в увязке с деятельностью других региональных и международных организаций.
«Главное, – подчёркивается в монографии, и с этим нельзя не согласиться, – в чём нуждается Корейский полуостров и СВА сегодня – отход от конфликта как главного способа внешнеполитического взаимодействия по вопросам безопасности».
Третий раздел книги посвящён анализу корейской политики России в исследуемый период. Помимо прослеживания эволюции довольно непростых двусторонних отношений Москвы с Пхеньяном и Сеулом, наибольший интерес здесь представляет рассмотрение имеющегося, по мнению авторов, «дуализма», присущего политической линии России по отношению к корейскому урегулированию. Дуализм этот проистекал из объективной ситуации, в которой оказалась Москва.
С одной стороны, Россия не менее, чем другие, была заинтересована в сохранении одного из столпов современного миропорядка – режима нераспространения ядерного оружия. И уж больше, чем кто-либо, была не заинтересована в появлении новой ядерной державы прямо на своей границе (вместе с Китаем, которого тоже не устраивала такая ситуация). Но в отличие от США и их союзников, делавших ставку на силовое, санкционное давление для решения «северокорейской ядерной проблемы», в Москве понимали, что вопрос гораздо сложнее и требует комплексного подхода, учёта законных интересов безопасности как самой КНДР, так и других государств региона.
Именно взвешенным, сбалансированным подходом, а отнюдь не «симпатиями» и «потворством» ядерным амбициям Пхеньяна, в чём любят упрекать Россию некоторые западные и российские обозреватели, можно объяснить постоянные призывы Москвы к сдержанности и поиску разумных, компромиссных, приемлемых для всех сторон решений.
Но развитие событий вокруг ядерной проблемы зачастую оставляло Россию в роли наблюдателя, которого США и КНР пытались перетянуть на свою сторону, в результате чего, считают авторы, её ответ был «реактивным и ситуационным», так как инициатива была не в её руках. В частности, США пытались заставить Россию проявить большую жёсткость к КНДР, не стесняясь увязывать эту проблему с другими раздражителями в двусторонних отношениях. Случалось, признают авторы, что «российский МИД был просто поставлен перед фактом – необходимостью в течение суток согласиться с американо-китайским проектом (резолюции СБ ООН), хотя он явно расходился с видением Кремля и конкретными российскими интересами».
В таких условиях, отмечается в монографии, дипломатия сводилась «к лавированию, продиктованному желанием поддерживать ровные отношения со всеми участниками долговременного конфликта, несмотря на их непримиримые противоречия». Хотя России и удавалось значительно смягчать предлагавшиеся Западом в ООН проекты резолюций по КНДР, стремление не испортить отношения с этими странами и международными организациями, где они доминируют, приводило к тому, что Москва «в итоге всегда присоединилась к санкциям и вынуждена их соблюдать».
При этом российские дипломаты не могли не понимать, что для США Корейский полуостров стал своего рода «полигоном испытаний методов санкционной войны», которые впоследствии стали применяться к России и Китаю.
Выводы авторов довольно пессимистичны – «большой войны, вероятно, можно будет избежать», в ней не заинтересованы ни Япония, ни Китай, ни Россия. США не против «управляемого хаоса» в Восточной Азии, разумеется, под их контролем. Нормализации межкорейских отношений придётся ждать ещё десять-пятнадцать лет, пока не будет найдена формула сосуществования двух корейских государств. Достигнутый к настоящему времени «конфронтационный баланс интересов», возможно, всех устраивает.
Однако есть и проблески надежды: хотя «переговорный процесс заглох, но, как показывает история, на каком-то этапе может возобновиться». Российской дипломатии придётся лавировать в этом бурном море, и рассматриваемая книга – безусловный вклад в понимание корейской проблематики. Новый труд известных российских корееведов, без сомнения, поможет «правильной навигации» в беспокойных и изменчивых водах корейской политики, чтобы обеспечить интересы безопасности России в этом регионе.
* Написание име?н политических и государственных деятелей КНДР и Республики Корея дано в редакции, применяемой на официальных сайтах президента РФ и МИД РФ.
![Главное](/images/star.png)
КОНЕЦ ВИЛЬСОНОВСКОЙ ЭРЫ
УОЛТЕР РАССЕЛ МИД
Профессор международных отношений и гуманитарных наук в Бард-колледже, заслуженный научный сотрудник Гудзоновского института.
ПОЧЕМУ ПРОВАЛИЛСЯ ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ?
Через сто лет после того, как сенат США унизил президента Вудро Вильсона, отвергнув Версальский договор, Принстонский университет, который Вильсон когда-то возглавлял, вычеркнул его имя из названия своей знаменитой Школы международных отношений. На фоне целой череды других проявлений «культуры отмены» этот акт «вычеркивания личности», по крайней мере, представляется чем-то оправданным.
Вильсон был отпетым расистом даже по меркам своего времени. Человек, стоявший за преследованием своих политических противников и злоупотреблениями времён первой «красной угрозы», прославлялся слишком долго и слишком слепо.
Но сколь бы спорными ни были бы личные воззрения и внутриполитические шаги Вильсона, как государственный деятель и идеолог он по праву может считаться одним из самых влиятельных деятелей современного мира. Он не был особенно оригинальным мыслителем. Более чем за столетие до того, как Вильсон выдвинул идею Лиги Наций, на Венском конгрессе российский император Александр I нарушил спокойствие европейских монарших дворов, огласив, по сути, аналогичное видение. Он предложил создать международную систему, которая опиралась бы на моральный консенсус, поддерживаемый «концертом держав», действующих на основе общего набора идей о законном суверенитете. Более того, ко времени Вильсона понимание того, что демократические институты способствуют миру, а абсолютные монархии воинственны и нестабильны, давно не являлось откровением для образованных американцев и британцев.
Истинный вклад президента США состоял в том, что он обобщил эти идеи в конкретную программу создания порядка, основанного на правилах и международных институтах.
То, что его идеи не смогли завоевать широкую поддержку дома, сломило Вильсона, и он умер глубоко разочарованным человеком. Однако в последующие десятилетия вильсоновская концепция стала источником вдохновения и своего рода настольной книгой для множества национальных лидеров, дипломатов, активистов и интеллектуалов по всему миру. Во время Второй мировой многие американцы начали негативно оценивать политику изоляционизма, проводившуюся Соединёнными Штатами до войны, в том числе и из-за отказа вступить в Лигу Наций. На фоне этих настроений сложившийся образ Вудро Вильсона – прихрамывающего солдафона с убогими политическими навыками, стал уступать место представлению о нём как о пророке, чья мудрость, если бы к ней прислушались, могла бы предотвратить второй глобальный конфликт за двадцать лет.
Воодушевлённые этим выводом, американские лидеры во время и после Второй мировой войны заложили основы того, что, они надеялись, станет вильсоновским мировым порядком. Системой, в которой международные отношения будут строиться на принципах, изложенных во Всеобщей декларации прав человека, и осуществляться по правилам, установленным такими институтами, как Организация Объединённых Наций, Международный суд и Всемирная торговая организация.
Задача была осложнена холодной войной, но «свободный мир» (американцы так называли тогда некоммунистические страны) продолжал развиваться по вильсоновскому пути. Неизбежные компромиссы, такие как поддержка Соединёнными Штатами безжалостных диктаторов и военных правителей во многих частях мира, рассматривались как неприятная необходимость, вызванная борьбой с гораздо большим злом советского коммунизма. Когда в 1989 г. Берлинская стена пала, казалось, что шанс создать вильсоновский мировой порядок, наконец-то, появился. Бывшую советскую империю можно было бы реконструировать в соответствии с представлениями Вильсона, а Запад принял бы эти принципы теперь уже более последовательно и качественно, не опасаясь советской угрозы. Самоопределение, верховенство права, либеральная экономика и защита прав человека: «новый мировой порядок», над созданием которого работали администрации Джорджа Буша – старшего и Билла Клинтона, во многом соответствовал вильсоновской модели.
Сегодня самым важным фактом мировой политики является то, что благородные усилия потерпели неудачу. Следующий этап мировой истории будет разворачиваться не по вильсоновской матрице. Народы земли продолжат искать какой-то политический порядок, потому что иначе они не могут. А правозащитники продолжат стремиться к своим целям. Но мечта о всеобщем порядке, основанном на законе, который обеспечит мир между странами и демократию внутри них, будет всё меньше и меньше определять действия мировых лидеров.
Утверждать эту истину – не значит приветствовать её. У вильсоновского миропорядка много преимуществ, несмотря на его неполноценность. Многие аналитики, ряд из которых связаны с президентской кампанией Джо Байдена, считают, что смогут снова собрать Шалтая-Болтая. Конечно, стоит пожелать им всяческих успехов. Но центробежные силы, разрывающие вильсоновский порядок, настолько глубоко укоренились в современном мире, что даже конец эпохи Дональда Трампа не возродит проект в его самой амбициозной форме. Вильсоновские идеалы не исчезнут, влияние этой школы на внешнюю политику США будет продолжаться, но безмятежные дни постбиполярной эпохи, когда американские президенты выстраивали внешнюю политику вокруг принципов либерального интернационализма, вряд ли вернутся в ближайшее время.
Порядок вещей
Вильсонианство – лишь одна из множества разновидностей миропорядка, основанного на правилах. Вестфальская система, сформировавшаяся в Европе после окончания Тридцатилетней войны в 1648 г., и система Европейского концерта, возникшая после Наполеоновских войн начала XIX века, были основаны как на правилах, так и на законах; основополагающие идеи международного права восходят к этим эпохам. Священная Римская империя – транснациональное объединение земель, простиравшихся от Франции до современной Польши и от Гамбурга до Милана – представляла собой международную систему, предвещавшую Европейский союз, систему с очень сложными правилами, регулирующими практически все области жизни, – от торговли до суверенного наследования между княжескими домами.
Что касается прав человека, то к началу XX века европейская политика уже в течение столетия включала случаи вопиющих нарушений прав человека в международную повестку. Тогда, равно как и сейчас, деспотическая модель поведения была свойственна в основном слабым странам, и именно они притягивали к себе наибольшее внимание. Геноцид турецких христиан, совершённый османскими войсками и иррегулярными силами в конце XIX и начале XX веков, привлёк куда больше внимания, чем бесчинства, чинимые примерно в то же время русскими войсками против мусульманских мятежников на Кавказе. Ни одна делегация европейских держав не прибыла в Вашингтон, чтобы обсудить проблему обращения с коренными американцами или выступить с заявлением относительно статуса афроамериканцев. Тем не менее европейский довильсоновский порядок значительно продвинулся в направлении «поднятия прав человека на уровень дипломатии».
Так что даже при весьма поверхностном анализе очевидно, что оценивать Вильсона как первопроходца, торжественно привнёсшего в анархичный мир непросвещённых государств идеи основанного на институтах мирового порядка и прав человека, – по меньшей мере, опрометчиво. Он скорее стремился реформировать существующий международный порядок, изъяны которого убедительно продемонстрировали ужасы Первой мировой войны. В довильсоновском миропорядке династические правители обычно признавались легитимными, а интервенции, такие, например, как русское вторжение 1849 г. в Венгрию для восстановления правления Габсбургов, считались законными. За исключением самых вопиющих случаев, государства были более или менее свободны обращаться со своими гражданами или подданными бесконтрольно, так, как хотели.
И хотя от правительств ожидалось соблюдение общепринятых принципов международного публичного права, ни один наднациональный орган не был уполномочен обеспечивать соблюдение этих стандартов. Сохранение «баланса сил» являлось главным геополитическим императивом в действиях государств; война, хотя и признавалась гуманитарной катастрофой, рассматривалась как законный элемент системы. Вильсон считал, что это делает будущие конфликты неизбежными. Чтобы исправить положение, он стремился создать порядок, при котором государства признавали бы принудительные правовые ограничения и внутри страны, и на международной арене.
Осуществиться этому в полной мере так и не было суждено, но до определённого времени послевоенный американоцентричный порядок во многом отвечал представлениям Вильсона. Стоит отметить, что идеи эти далеко не везде воспринималось одинаково. Хотя Вильсон был американцем, его взгляд на мировой порядок был разработан прежде всего чтобы определять геополитическую ситуацию в Европе, и именно в Европе идеи Вильсона имели наибольший успех и продолжают иметь оптимистичные перспективы. Несмотря на то, что изначально большинство этих идей были восприняты европейскими политиками с едким и циничным презрением, впоследствии принципы Вудро Вильсона легли в основу европейского порядка и закрепились в законах и практиках ЕС.
Пожалуй, ни один правитель со времён Карла Великого не оставлял на европейском политическом порядке такого глубокого следа, как осмеянный пресвитерианин из долины Шенандоа.
Изгиб истории
Если попытаться оценить перспективы вильсоновской концепции за пределами Европы, картина предстанет весьма мрачная. Однако есть ощущение, что причины гибели небезуспешного проекта отличаются от тех, о которых мы зачастую слышим. Критики подхода Вильсона к мировой политике, часто осуждают его за идеализм. Но на самом деле в идеализме Вильсона упрекнуть сложно: во время переговоров в Версале он показал себя как политик, способный при необходимости действовать в духе самой циничной Realpolitik. Истинная же проблема вильсонианства лежит не в наивности веры в добрые намерения государств, она заключается в упрощённом видении исторического процесса, особенно той его части, что касается влияния технологического прогресса на общественный строй. Проблема Вильсона заключалась не в том, что он был болваном, а в том, что он был либералом (вигом).
Подобно прогрессистам начала XX века, как, впрочем, и многим современным американским интеллектуалам, Вильсон был либеральным детерминистом англосаксонской школы. Он разделял оптимизм тех, кого историк Герберт Баттерфилд называл the Whig historians, то есть британских мыслителей Викторианской эпохи, которые рассматривали человеческую историю как сюжет о «неотвратимом прогрессе и совершенствовании». Вильсон считал, что так называемая упорядоченная свобода, характерная для англо-американского сообщества, открыла путь к постоянному процветанию и миру. Это убеждение есть не что иное, как своего рода англосаксонское гегельянство. Оно утверждает, что сочетание трёх элементов – свободного рынка, свободного правительства и верховенства закона, которые имелись в Великобритании и Соединённых Штатах, неизбежно окажет трансформирующее воздействие и на остальной мир. И по мере этого процесса человечество будет медленно и, как предполагается, добровольно объединяться вокруг ценностей, которые сделали англосаксонский мир таким богатым, привлекательным и свободным, каким мы его знаем.
Вильсон был набожным сыном священника, глубоко погружённым в кальвинистское учение о предопределении и абсолютной верховной власти Бога; он верил в неизбежность прогресса. Он также был убеждён, что в будущем исполнятся библейские пророчества о грядущем тысячелетии – царстве мира и процветания, которое продлится до конца веков, когда Христос, возвратившись, соединит небо и землю. Примечательно, что современные вильсонианцы придали этому детерминизму светский оттенок: в их глазах либерализм станет господствовать в будущем и приведёт человечество к «концу истории» в результате проявления самой человеческой природы, а не некоего божественного наития.
Вильсон считал, что поражение Германской империи в Первой мировой войне и крах Австро-Венгерской, Российской и Османской империй означает, что звёздный час всемирной Лиги Наций, наконец, настал. В 1945 г. американские лидеры от Элеоноры Рузвельт и Генри Уоллеса «слева» до Венделла Уилки и Томаса Дьюи «справа» интерпретировали падение Германии и Японии во многом схожим образом. В начале 1990-х гг. ведущие внешнеполитические деятели и мыслители США рассматривали крушение Советского Союза через ту же детерминистскую призму: как сигнал о том, что пришло время поистине глобального и подлинно либерального мирового порядка. Во всех трёх случаях вильсоновские строители мирового порядка, казалось, были близки к своей цели. Но каждый раз, подобно Улиссу, они оказывались уносимы встречным ветром.
Технические трудности
Сегодня ветер снова набирает силу. Любому, кто надеется оживить слабеющий вильсоновский проект, предстоит столкнуться с рядом препятствий.
Возможно, наиболее очевидное из них – это возвращение в повестку геополитики, изрядно подпитываемой идеологией. Китай, Россия и ряд более мелких стран, примкнувших к ним (Иран, например), видят в идеалах Вильсона смертельную угрозу своим режимам, что, нужно заметить, небезосновательно. Ранее, в период после окончания холодной войны, превосходство США стало настолько всеохватным, что эти государства пытались либо преуменьшить, либо каким-то образом замаскировать свою оппозицию правившему демократическому консенсусу.
Однако начиная со второго срока президента Барака Обамы и далее, за время администрации Трампа, эти страны стали проявлять куда меньшую сдержанность. Видя в вильсонианстве главным образом прикрытие американских и, в какой-то степени, европейских амбиций, Пекин и Москва всё более смело оспаривают эти принципы и инициативы как в международных институтах, таких как ООН, так и в конкретных регионах, от Сирии до Южно-Китайского моря.
Оппозиция этих держав вильсоновскому порядку разрушительна сразу в нескольких отношениях. Прежде всего, для «вильсонианских держав» это повышает риски и издержки вмешательства в конфликты за пределами их границ. Например, поддержка режима Башара Асада Россией и Ираном помогла предотвратить более непосредственное участие Соединённых Штатов и европейских стран в гражданском конфликте в этой стране.
Кроме того, присутствие великих держав в «антивильсоновской коалиции» даёт дополнительную защиту и помощь меньшим странам, без которых те, возможно, не пошли бы по пути сопротивления сложившемуся статус-кво. Наконец, членство в международных институтах Китая и России затрудняет работу этих институтов по поддержанию вильсоновских норм: возьмём, например, вето России и Китая в Совете Безопасности, избрание антивильсоновских представителей в различные органы ООН, а также сопротивление Венгрии и Польши действиям ЕС, направленным на укрепление верховенства закона.
Между тем поток технологических инноваций и изменений, известный как «информационная революция», создаёт целый ряд препятствий для достижения вильсоновских целей и на уровне отдельных стран, и на уровне международной системы в целом. Ирония заключается в том, что последователи идей Вильсона часто говорят, что благодаря техническому прогрессу мир станет более управляемым, а политика – более рациональной, даже если вместе с этим прогресс увеличит опасность войны, сделав её гораздо более разрушительной. В это верил и сам Вильсон, и послевоенные строители порядка, и либералы, которые всеми силами стремились продлить управляемый США порядок после холодной войны. Однако всякий раз вера в технологические изменения оказывалась заблуждением.
С появлением интернета стало особенно очевидно, что, хотя новые технологии и способствуют распространению либеральных идей и их практического воплощения, они также могут без особого труда подрывать демократические системы и способствовать укреплению авторитарных режимов.
Сегодня, когда новые технологии разрушают целые отрасли, а влияние социальных сетей на новостные СМИ и предвыборные кампании оказывается порой определяющим, политика во многих странах становится всё более неспокойной и поляризованной. А это значительно увеличивает шансы на победу кандидатов-популистов и противников истеблишмента с обеих сторон. Кроме того, это затрудняет национальным лидерам поиск компромиссов, которые являются неотъемлемой частью международного сотрудничества, а также увеличивает вероятность того, что новые правительства не захотят продолжить курс своих предшественников.
Информационная революция дестабилизирует международную жизнь и по другим направлениям, что, в свою очередь, затрудняет работу глобальных институтов. Возьмём, к примеру, проблему контроля над вооружениями – центральную проблему внешней политики Вильсона со времён Первой мировой войны, которая стала ещё более острой после появления ядерного оружия. Последователи Вильсона уделяют такое серьёзное внимание контролю над вооружениями не только из соображений предотвращения глобальной гуманитарной катастрофы, но и потому, что даже неиспользованное ядерное оружие либо его эквивалент делают недостижимой вильсоновскую мечту о международном порядке, основанном на примате права и закона. Оружие массового уничтожения гарантирует именно такой государственный суверенитет, который, по мнению Вильсона, несовместим с долгосрочными интересами безопасности человечества. Организовать гуманитарную интервенцию против ядерной державы непросто.
Борьба против распространения ядерного оружия имела свои успехи, и это распространение удалось отсрочить, но оно не остановлено полностью и ограничивать его становится всё труднее. В 1940-е гг. чтобы создать первое ядерное оружие, потребовалась мощь самого богатого государства в мире и целый консорциум ведущих учёных-физиков. Сегодня даже второстепенные и третьестепенные научные учреждения в странах с низким доходом в состоянии справиться с этой задачей. Это не означает, что усилия по нераспространению нужно оставить. Но не стоит забывать, что не от всех болезней есть лекарства.
Более того, упомянутый технологический прогресс, лежащий в основе информационной революции, значительно обостряет проблему контроля над вооружениями. Развитие кибероружия, а также потенциал биологических средств нанесения стратегического вреда, наглядно продемонстрированный пандемией COVID-19, служат предупреждением о том, что по сравнению с ядерными технологиями, новые средства ведения войны значительно труднее отслеживать и контролировать. Осуществлять эффективный контроль над новыми видами вооружений, возможно, просто не получится. Наука меняется слишком быстро, зафиксировать соответствующие исследования зачастую сложно, а полностью запретить ключевые технологии нельзя, потому что они имеют важное гражданское применение.
Кроме того, появились и другие экономические стимулы, которых не было во времена холодной войны, и теперь они подталкивают гонку вооружений в новые области. Ядерное оружие и ракетные технологии большой дальности стоили чрезвычайно дорого и приносили мало пользы гражданской экономике. Биологические и технологические исследования, напротив, имеют решающее значение для любой страны или компании, ставящих цель оставаться конкурентоспособными в XXI веке. Такая гонка вооружений – неуправляемая, имеющая множество полюсов и охватывающая целый ряд передовых технологий – уже не за горами, и она неминуемо свернёт планы по возрождению вильсоновского порядка.
Это не для всех
Одно из центральных предположений, лежащих в основе вильсоновского порядка, – вера в то, что все страны рано или поздно приблизятся к уровню развития передовых государств и в итоге примут либеральную капиталистическую модель, на которой выстроена Северная Америка и Западная Европа. Для успеха вильсоновского проекта требуется высокая степень конвергенции, государственные системы стран-участников должны отвечать требованиям демократии, а сами государства как международные акторы – быть готовы и способны проводить политику на международной арене в рамках либеральных многосторонних институтов. Однако сегодня, по крайней мере, в среднесрочной перспективе, веру в то, что такая конвергенция возможна, сохранять всё сложнее. Китай, Индия, Россия и Турция уже с гораздо меньшей вероятностью сойдутся на пути к либеральной демократии, чем, например, в 1990 году. В течение долгого времени эти и другие государства наращивали экономические и технологические мощности не для того, чтобы стать копией Запада, а наоборот, для достижения большей независимости от него, а также реализации собственных цивилизационных и политических целей.
По правде говоря, вильсонианство – сугубо европейский проект, и направлен он на решение именно европейских проблем.
С момента распада Римской империи Европа была разделена на сферы влияния равных (или почти равных) конкурентов. Война была постоянным условием передела Европы на протяжении большей части её истории. Глобальное господство Европы в XIX и в начале XX века можно в немалой степени связать с продолжительной борьбой за первенство между Францией и Соединённым Королевством, – борьбой, которая способствовала развитию важнейших отраслей: финансов, государственного устройства, промышленных технологий и военного искусства, сделавших европейские государства столь жестокими и беспощадными конкурентами.
В отличие от многих других стран мира европейские державы, перед которыми постоянно маячил призрак большой войны, разработали более сложную систему дипломатических отношений и международной политики. Развитые международные институты и доктрины легитимности существовали в Европе задолго до того, как Вильсон пересёк Атлантику, чтобы представить свой знаменитый план Лиги Наций. По сути Лига была ничем иным, как усовершенствованной версией ранее существовавших в Европе форм международного управления. И хотя для создания гарантий того, что Германия и её западные соседи будут придерживаться правил новой системы, потребовалась ещё одна разрушительная мировая война, Европа уже была готова к установлению вильсоновского порядка.
Но опыт Европы не стал нормой для остального мира. Хотя в Китай периодически вторгались кочевники, и в его истории были периоды, когда несколько независимых китайских государств боролись за власть над всей страной, большую часть своей истории эта страна являлась одним целым. Идея единого легитимного государства, не имеющая международных аналогов, так же глубоко укоренилась в политической культуре Китая, как идея мультигосударственной системы, основанной на принципе взаимного признания, – в европейской. Между китайцами, японцами и корейцами случались столкновения, но вплоть до конца XIX века межгосударственные конфликты там были редкостью.
Если мы взглянем на историю человечества, то увидим, что на протяжении большей её части развитие мира определяли устойчивые государства-цивилизации, а не государства европейской модели соперничества между равными державами. Ранее территория современной Индии была объектом доминирования Империи Великих Моголов. Между XVI и XIX веками Османская и Персидская империи властвовали на территории, известной сейчас как Ближний Восток. А племена инков и ацтеков не имели равных в своих регионах. Хотя война и кажется более или менее универсальным способом решения проблем среди разных мировых культур, европейская модель поведения, в которой эскалация войны способствовала мобилизации и развитию технологических, политических и бюрократических ресурсов для обеспечения выживания государства, не присуща международной жизни в остальном мире.
Для государств и народов в большей части мира проблемой современной истории, требующей решения, была вовсе не бесконечность конфликтов между великими державами. Истинная проблема заключалась в том, чтобы понять, как прогнать европейские державы со своих территорий и зон влияния. И именно этот поиск сопровождался мучительной культурной и экономической перестройкой для максимально эффективного использования природных и промышленных ресурсов. Таким образом, междоусобные конфликты в Европе стали для неевропейцев не экзистенциальным цивилизационным вызовом, на который необходимо дать ответ, а долгожданной возможностью добиться независимости.
Постколониальные и незападные государства часто присоединялись к глобальным институтам, чтобы восстановить или укрепить суверенитет, а вовсе не для того, чтобы отказываться от него. В следовании международному праву их интерес нередко заключался, в первую очередь, в защите слабых государств от сильных, а никак не в ограничении власти своих национальных лидеров, направленной на укрепление влияния. В отличие от европейских визави эти государства не накопили большого и важного опыта создания тиранических режимов, подавляющих инакомыслие и ставящих беспомощное население на службу колониальным силам. Их опыт, напротив, во многом сформирован сознанием своей униженности как народа, чья власть и элиты неспособны защитить своих подданных и граждан от наглого, высокомерного поведения иностранных держав.
После того, как последняя страница в формальной истории колониализма была перевёрнута и зарождающиеся на месте бывших колоний государства начали утверждать контроль над своими землями, повестка в виде проблемы слабых государств и неполноценного суверенитета осталась прежней.
Даже в Европе различия исторического опыта помогают объяснить неодинаковый уровень приверженности государств идеалам Вильсона. Такие страны, как Франция, Германия, Италия и Нидерланды, пришли к пониманию, что смогут достичь национальных целей, только объединив свои суверенитеты. Однако для многих бывших членов Варшавского договора мотивом присоединения к западным клубам, ЕС и НАТО, было восстановление утраченного суверенитета. Они не разделяли чувства вины и раскаяния по поводу колониального прошлого Европы (а в случае с Германией – по поводу холокоста), которые побудили многие страны Западной Европы согласиться с необходимостью принять новый подход к международным отношениям. И они без стеснения и в полной мере воспользовались привилегиями членства в ЕС и НАТО, не чувствуя себя при этом каким–то образом морально связанными с теми принципами, что формально закреплялись в заявлениях этих организаций, – принципами, которые они сами, к слову, нередко воспринимали как красиво оформленное лицемерие.
Технический эксперт
Недавний феномен роста популизма на Западе выявил ещё одну опасность для вильсоновского проекта. Если Соединённые Штаты избрали Дональда Трампа президентом в 2016 г., на что они способны в будущем? И что может сделать электорат в других «важных» странах? И если вильсоновский проект оброс таким количеством проблем даже в своей политической колыбели – на Западе, то каковы его перспективы в остальном мире?
В эпоху Вильсона демократическое управление сталкивалось с проблемами, которые, как многие опасались, были непреодолимы. Промышленная революция разделила американское общество, создав беспрецедентный уровень неравенства. Корпорации-гиганты приобрели огромную политическую власть и весьма эгоистично использовали её, чтобы противостоять вызовам, угрожающим их экономическим интересам. В то время состояние самого богатого американца Джона Рокфеллера превышало годовой бюджет федерального правительства США. В 2020 г. самый богатый человек Джефф Безос имел капитал, чистой стоимостью равный примерно трём процентам расходов федерального бюджета.
Однако, с точки зрения Вильсона и его прогрессивных сподвижников, решением этих проблем не могла стать простая передача власти избирателям. Тогда большинство американцев ещё имели образование не более восьми классов, а волна европейских мигрантов захлестнула растущие американские города, ставшие новым домом для миллионов избирателей, многие из которых даже не говорили по-английски, часто были неграмотны, а потому охотно голосовали за коррумпированных городских функционеров.
Прогрессисты ответили на эту проблему, поддержав создание аполитичного экспертного класса менеджеров и администраторов. Они стремились построить административное государство, которое, с одной стороны, ограничивало бы чрезмерную власть богатых, а с другой – исправляло моральные и политические недостатки бедных (кстати, сухой закон был важной частью предвыборной программы Вильсона, а во время Первой мировой войны и после неё он инициировал агрессивные аресты, а в некоторых случаях депортации социалистов и других радикалов). Посредством таких мер, как совершенствование качества образования, строгое ограничение иммиграции и евгеническая политика контроля рождаемости, прогрессисты надеялись сформировать класс более образованных и более ответственных избирателей, которые уверенно поддержали бы технократическое государство.
Спустя столетие элементы этого прогрессистского мышления по-прежнему имеют решающее значение для вильсоновской модели правления в США и других странах, но добиваться их общественной поддержки намного труднее. Интернет и социальные сети подорвали авторитет всех форм экспертного знания.
Сегодняшнее гражданское сообщество значительно лучше образовано, а потому меньше нуждается в экспертных рекомендациях и указаниях.
А такие события, как вторжение США в Ирак в 2003 г., финансовый кризис 2008 г. и плохо выстроенная система реагирования на вызов пандемии 2020 г., серьёзно подорвали доверие к экспертному знанию и технократам, которых многие люди стали рассматривать как основу гнусного «глубинного государства».
Международные институты сталкиваются с ещё большим кризисом доверия. Избиратели, скептически относящиеся к идее технократического правления в их собственных странах, тем более насторожены по отношению к иностранным технократам, чьи взгляды кажутся им подозрительно космополитическими. Подобно тому, как жители европейских колониальных территорий предпочитали самоуправление (даже плохо организованное) правлению колониальных властей (даже более компетентных), сегодня многие люди на Западе и в постколониальном мире, вероятно, отвергнут самые благие намерения глобальных институтов.
Тем временем такие проблемы развитых обществ, как потеря производственных рабочих мест, экономическая стагнация или снижение реальной заработной платы, хроническая бедность среди меньшинств и эпидемия опиоидов, не поддаются технократическим решениям. А когда дело касается глобальных проблем – изменения климата и массовой миграции, с трудом верится, что громоздкие институты мирового управления, а также склонные к выяснению отношений и переделу сфер влияния государства, которые ими руководят, предложат простые и действенные решения, способные возродить доверие общества.
Что это означает для Байдена
Все эти обстоятельства указывают на то, что отход от вильсоновской модели развития, вероятно, продолжится, мировая политика будет всё больше отдаляться от этих принципов, а в некоторых случаях идти прямо наперекор им. Такие институты, как НАТО, ООН и ВТО, в силах доказать свою жизнеспособность (всё-таки мощь бюрократии иногда творит чудеса), но они явно сдадут позиции в плане способности отвечать на актуальные вызовы и, возможно, не смогут достигать даже своих первоначальных целей, не говоря уже о решении новых задач. Международный порядок тем временем будет во всё большей степени формироваться государствами, которые идут разными путями к своему преуспеванию. Это необязательно гарантирует неизбежность цивилизационных столкновений в будущем, но глобальным институтам придётся учитывать гораздо более широкий спектр взглядов и ценностей, чем раньше.
Есть надежда, что многие достижения вильсоновского порядка могут быть сохранены и, возможно, в каких-то областях даже расширены. Но зацикленность на былой славе не поможет качественно развить идеи и политику, чья задача обеспечить выживание и развитие в тяжёлые времена. Иные способы политического устройства существовали в прошлом – как в самой Европе, так и в других частях мира, и государствам придётся использовать их, опираться на эти примеры, если они хотят создать фундамент для стабильности и сохранить мир в современных условиях.
Для американских политиков общемировой кризис задуманного Вильсоном международного порядка представляет серьёзные проблемы, которые, вероятно, будут беспокоить администрации на протяжении десятилетий. Одна из проблем заключается в том, что многие профессиональные чиновники и влиятельные конгрессмены, представители гражданского общества и медиа глубоко верят не только в то, что внешняя политика Вильсона – это хорошо и полезно для Соединённых Штатов, но и в то, что это единственный путь к миру и безопасности (и даже выживанию цивилизации и всего человечества). Они будут продолжать бороться за своё дело, ведя окопную войну внутри бюрократии и используя надзорные полномочия Конгресса и постоянные утечки в лояльные СМИ, чтобы поддерживать пламя этой борьбы.
Интриги будут ограничены тем, что любая коалиция интернационалистов в американской внешней политике должна в значительной степени полагаться на голоса избирателей, поддерживающих идеи Вильсона. Но нынешнее поколение, воспитанное в условиях глобальных сетей и некомпетентных политических обозревателей, питает гораздо меньшее доверие к этим идеям. Ни неудача президента Джорджа Буша по созданию национального государства в Ираке, ни провал Обамы в связи с гуманитарной интервенцией в Ливию – ничто из этого не показалось большинству американцев успешным проектом, поэтому общественное доверие к идее построения демократий за рубежом очень невысоко.
Однако американская внешняя политика всегда упирается в вопрос коалиции. Как я писал в своей книге «Особое Провидение», сторонники Вильсона – одна из четырёх школ, которые боролись за формирование американской внешней политики с XVIII века. Приверженцы идей Александра Гамильтона хотят выстроить американскую внешнюю политику вокруг могущественного национального правительства, тесно связанного с миром финансов и международной торговли. Вильсоновцы рвутся соорудить мировой порядок, основанный на демократии, правах человека и верховенстве закона. Джексоновские популисты с подозрением относятся к крупному бизнесу и «крестовым походам» за демократией Вильсона, но хотят сильных военных и экономических программ. Джефферсонианцы желают ограничить американские обязательства и вовлечённость в зарубежные дела. (Отметим, что пятая школа, ведущим сторонником которой был президент Конфедерации Джефферсон Дэвис, определяла национальные интересы США через сохранение рабства). Сторонники Гамильтона и Вильсона ощутимо доминировали в американской внешней политике после холодной войны, но Барак Обама вновь начал вводить некоторые джефферсоновские идеи о сдержанности, а после ливийской неудачи его тяготение к такому подходу явно усилилось. Трамп, повесивший портрет президента Эндрю Джексона в Овальном кабинете, стремился создать националистическую коалицию последователей Джексона и Джефферсона против глобалистской коалиции гамильтонцев и вильсоновцев, господствовавшей со времён Второй мировой войны.
Даже несмотря на то, что администрация Байдена уводит американскую внешнюю политику от националистической парадигмы Трампа, ей придётся заново отрегулировать баланс между подходом Вильсона и идеями других школ в свете изменившихся политических условий внутри страны и за рубежом. Подобные корректировки производились и раньше. В первые обнадёживающие годы послевоенной эпохи вильсоновцы, в частности Элеонора Рузвельт, хотели, чтобы администрация Трумэна поставила поддержку ООН на вершину своих приоритетов. Гарри Трумэн и его команда вскоре увидели, что противостояние Советскому Союзу представляет собой задачу наибольшей важности, и начали формировать основу для холодной войны и политики сдерживания. Этот сдвиг был мучительным, и Трумэну с трудом удалось добиться от госпожи Рузвельт вялой поддержки во время напряжённых выборов 1948 года. Но критическая масса вильсоновских демократов согласилась с логикой, согласно которой победа над сталинским коммунизмом была целью, оправдывающей сомнительные средства, необходимые для ведения холодной войны. Байден может извлечь хороший урок из этого примера. Спасение планеты от климатической катастрофы и создание коалиции для противодействия Китаю – вот основания, которые удовлетворят многих сторонников Вильсона и заставят согласиться, что определённое отсутствие щепетильности, когда дело касается выбора союзников и тактики, абсолютно оправдано.
Администрация Байдена может использовать и другие методы, применявшиеся прошлыми президентами, чтобы заручиться поддержкой граждан. Один из них – оказать давление на слабые страны, находящиеся в сфере влияния Вашингтона, чтобы те провели экстренные реформы. Другой путь – предложить хотя бы видимость поддержки вдохновляющим инициативам, у которых мало шансов на успех. Как сообщество вильсоновцы привыкли достойно терпеть неудачи и часто поддерживают политиков, исходя из их (предполагаемых) благородных намерений, не требуя слишком многого.
Есть и другие, менее макиавеллистские способы удержать либеральный электорат.
Даже когда конечные цели политики Вильсона становятся менее достижимыми, есть проблемы, в отношении которых разумная и целенаправленная американская политика может дать результаты, и вильсоновцы это, без сомнения, оценят.
Международное сотрудничество, направленное на противодействие отмыванию денег и устранению налоговых убежищ, – область, где прогресс имеет неплохие шансы на реализацию. Кроме того, работа по совершенствованию глобальной системы здравоохранения будет оставаться в приоритете в течение нескольких лет после завершения пандемии COVID-19. Продвижение за рубежом образования для групп с недостаточным уровнем обеспеченности услугами – женщин, этнических и религиозных меньшинств, бедных – является одним из действенных способов построить лучший мир, и многие правительства, отвергающие вильсоновский идеал в целом, могут принять такую поддержку извне, если она не будет иметь слишком яркого политического подтекста.
Сегодня Соединённые Штаты и мир переживают что-то вроде вильсоновской рецессии. Но в политике ничто не длится вечно, а надежда, как известно, умирает последней. Вильсоновское видение глубоко укоренилось в американской политической культуре, а ценности, о которых он говорил, имеют слишком большую глобальную привлекательность, чтобы просто списать их со счетов.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs №1 за 2021 год. © Council on foreign relations, Inc.
Россия покинула пятерку лидеров поставок нефти в Турцию
На 21% снизила импорт нефти Турция в декабре 2020 года по сравнению с ноябрем того же года — до 2 млн тонн, сообщает «Интерфакс», ссылаясь на данные Совета по регулированию энергетического рынка Турции (EPDK).
Наибольший объем закупок нефти вновь пришелся на Ирак, хотя его поставки и снизились в 1,5 раза — до 490,9 тыс. тонн. На второе место вышла Нигерия, нарастившая объем в 7,3 раза, — до 412,5 тыс. тонн. Тройку лидеров замыкает Ливия, также увеличившая поставки в 7 раз — до 317,5 тыс. тонн. Россия, замыкавшая тройку крупнейших поставщиков в ноябре, в декабре не попала даже в топ-5 с объемом 133,8 тыс. тонн, что в 2,7 раза меньше предыдущего месяца.
Импорт дизельного топлива в Турцию в декабре снизился на 18%, до 612,2 тыс. тонн. Россия сохранила тут лидерскую позицию с объемом 221,3 тыс. тонн, что в 1,6 раза меньше ноября. Затем следует Индия — 155,1 тыс. тонн (рост в 1,6 раза) и Израиль — 108,4 тыс. тонн.
![Главное](/images/star.png)
Олег Царёв: «Бедная Украина!»
семь лет после Майдана
Андрей Фефелов
"ЗАВТРА". Олег Анатольевич, прошло семь лет с тех пор, как на Украине произошёл государственный переворот, так называемый Евромайдан. За эти годы страсти немного улеглись, но горечи стало больше, ведь наши соотечественники по ту сторону границы (и не важно, зачумлены они украинской пропагандой или нет) оказались не то, что «у разбитого корыта», а у разбитой жизни.
Вспомним, что Майдан проходил под лозунгами борьбы с коррупцией. Что сейчас происходит на Украине в этой сфере?
Олег ЦАРЁВ. Коррупции меньше не стало. Наоборот, ранее существовавшая украинская коррупция умножилась на беспредел. И к ней добавилась ещё коррупция, связанная с иностранными чиновниками и политиками, которые воруют гораздо больше, подходя к этому вопросу системно.
"ЗАВТРА". Сейчас шумит скандал вокруг запорожской компании "Мотор Сич", производящей двигатели для вертолётов и самолётов. По сути, это китайско-американская разборка на территории Украины. Что происходит с этим важнейшим заводом, с промышленностью в целом?
Олег ЦАРЁВ. В промышленности идёт системный спад, предприятия закрываются, количество рабочих мест уменьшается. Что касается "Мотор Сич", то действительно, Украина, как и многие другие страны мира, стала площадкой, где два гиганта, Китай и США, меряются силами.
"ЗАВТРА". То есть на Украине, можно сказать, завершается деиндустриализация?
Олег ЦАРЁВ. Да, а ведь на момент развала Советского Союза Украина была пятой экономикой Европы! Сейчас она всё больше и больше скатывается к аграрной державе, причём в самой примитивной форме, когда переработка минимальна, и всё просто вывозится за рубеж. Стоит напомнить, что страны, производящие по преимуществу сельскохозяйственную продукцию, во всём мире не просто не богаты, а влачат жалкое существование.
"ЗАВТРА". В каких-то официальных документах зафиксирована эта аграрная ориентация Украины?
Олег ЦАРЁВ. Нет, в Киеве напрямую не говорят, что «мы уничтожим свою промышленность и станем аграрной державой». Формулируют несколько по-иному: мол, несмотря на то, что у нас падает промышленность, мы сохраняем своё сельскохозяйственное производство.
"ЗАВТРА". Много копий ломалось вокруг закона о продаже земель сельскохозяйственного назначения. Каковы последствия его принятия?
Олег ЦАРЁВ. Украинские чернозёмы всегда были всем интересны. Из-за них шли войны, проливалась кровь. А теперь появилась возможность скупить их за бесценок. У нас 20 миллионов гектаров земель сельскохозяйственного назначения. Сейчас на них установили индикативную цену, 2000 долларов за гектар. В Европе гектар сельхозземель — и далеко не чернозёма! — стоит 50 тысяч евро. Это значит, что Украина могла бы получить за свою землю не менее триллиона долларов, а вместо этого получит только 40 миллиардов. Это просто смешные деньги, которые будут проедены. Как максимум, они на 2-3 года позволят власти немного стабилизировать ситуацию. Но Украина уже не будет принадлежать украинцам.
"ЗАВТРА". А кем эта земля скупается?
Олег ЦАРЁВ. Её начнут покупать с лета. То есть закон принят, а Конституционный суд, который мог бы отменить этот закон, принятый неконституционным образом, разогнан. В результате Украину просто разорвут, а народ окончательно попадёт в кабалу.
"ЗАВТРА". Зловещие признаки колониальности, периферийности проявляются всё больше. А что происходит с углём? Там тоже какая-то скандальная история разворачивается...
Олег ЦАРЁВ. Идёт война между Ахметовым и Коломойским, и в медийном пространстве мы наблюдаем отголоски этой войны, которая более интенсивно ведётся «под ковром», кулуарно.
"ЗАВТРА". Получается, эти олигархические группы по-прежнему сильны, никуда не делись за семь лет.
Олег ЦАРЁВ. Как ни парадоксально, но украинские олигархи — это последнее, что мешает иностранным корпорациям сейчас активно зайти на Украину. И Ахметов, и Коломойский, и Пинчук прекрасно понимают, что они доживают последние дни в их нынешнем качестве. Стоит задача — умножить их на ноль. И здесь будет идти речь лишь о том, что, например, Коломойского будут пытаться посадить, а Ахметову могут дать возможность отползти с какими-то деньгами, но без политического влияния и, наверное, без активов. Пинчук спешно распродаёт свои активы, переводит свой офис из США в Лондон. Перевёз туда семью. Они понимают, что их ждёт, и готовятся. При этом Коломойский и Ахметов продолжают рубиться отчаянно за последние деньги, которые можно урвать на украинской энергетике.
"ЗАВТРА". А что будет с Украиной, когда туда придут американцы и европейцы?
Олег ЦАРЁВ. Чтобы понять, что будет, посмотрим, что есть сейчас. На Украине очень давно не было переписи, но можно оценить численность населения косвенными методами, через потребление хлеба. С одной стороны, чем ниже уровень жизни (а он продолжает падать), тем выше потребление хлеба. Народ замещает хлебом мясо, другие более дорогие продукты. С другой стороны, есть всё-таки предельное количество хлеба, которое человек может съесть. И если по этому показателю рассчитывать, то население Украины сейчас около 20-25 миллионов человек (а было 52 миллиона в 1991 году).
Если всё пойдёт так, как задумывают американцы и европейцы, то население Украины ещё больше сократится. Им не нужно много людей для того, чтобы обрабатывать сельскохозяйственные земли. Старики будут вымирать, молодёжь будет уезжать. Кстати, помимо борьбы с коррупцией, Майдан шёл и под лозунгом свободного выезда в Европу. Но в итоге получили не свободный, а упрощённый выезд, то есть люди выезжают по туристическим визам или вообще без виз и работают за границей нелегально.
Если смотреть в перспективе, то после уничтожения украинских олигархов и скупки активов иностранцы заведут на Украину свои банки для того, чтобы обслуживать свой бизнес на Украине. Будет ситуация, напоминающая Прибалтику, только в разы хуже. То есть вроде бы формально зарплаты европейские, пенсии европейские, но народ будет жить хуже, чем сейчас. Хуже, потому что сейчас местные чиновники держатся за счёт того, что была проведена бюджетная децентрализация. Федерализации не было, но на места отдали больше денег. По этой причине мэры городов, которые пришли после Майдана, оперируют большими бюджетами и тем самым поддерживают лояльность населения.
"ЗАВТРА". Украина важна для Запада прежде всего как антироссийский буфер. Будут ли на этом направлении какие-то военно-стратегические инициативы Запада?
Олег ЦАРЁВ. На фоне закрытия предприятий, уменьшения количества рабочих мест высвобождается громадное количество людей, и Украина принимает закон о легализации частных военных компаний (ЧВК). Я глубоко убеждён в том, что лучших воинов, чем славяне, чем русские, в мире нет. И хоть сейчас на Украине русские не считают себя русскими, русскими они от этого быть не перестали. И это будет достаточно серьёзный игрок на поле ЧВК.
"ЗАВТРА". Недавно в Ливии столкнулись отряды ЧВК: с одной стороны — наши, а с другой стороны — тоже наши, но называемые «украинцами», которых завербовала другая сторона ливийского конфликта.
Олег ЦАРЁВ. К сожалению, нас сталкивают друг с другом не только на Донбассе, но и по всему миру.
"ЗАВТРА". Значительная часть населения Украины в период Майдана была в плену иллюзий. Люди полагали, что произойдут какие-то изменения. Сейчас видно, что почти все изменения негативные. Как общество реагирует на это?
Олег ЦАРЁВ. Когда случился первый Майдан в 2004 году, через некоторое время наступило настолько сильное разочарование в тех людях, которые тогда пришли к власти (а это те же Тимошенко, Порошенко и прочие), что практически все, с кем я разговаривал, и я в том числе, были уверены, что, слава Богу, мы получили «прививку от Майдана», и больше Майдана никогда не будет. У Ющенко был рейтинг 4-5% после первой каденции. Мы думали, что националисты никогда больше не придут к власти на Украине.
Но тотальная пропаганда и на ТВ, и в других СМИ работает по законам Геббельса. Приведу один пример. Русские супруги, сын которых женился на девушке с Западной Украины, лет восемь назад переехали на Украину из России. И сейчас вся семья сидит за столом и, коверкая русский язык, пытается говорить между собой на украинском языке и считает русских агрессорами.
Но всё же некое переосмысление происходит. Мы видим, какие цифры набирает партия "Оппозиционная платформа — За жизнь", и это заслуга тех пророссийских политиков, которые не уехали, а остались на Украине.
"ЗАВТРА". При Зеленском наступление на русский язык приняло очень жёсткий оборот: штрафы за неиспользование украинского языка в общественных местах, закрытие неугодных каналов. Что будет дальше?
Олег ЦАРЁВ. Будет то, что мы сейчас наблюдаем в Прибалтике, где отлавливают тех, кто по спутнику смотрит русское ТВ у себя дома. Пройдёт совсем немного времени — то же самое будет и на Украине. И у меня нет сомнений в том, что эта политика будет продолжаться.
"ЗАВТРА". Война информационная в любой момент может перейти в реальные боестолкновения. Вопрос: в каких формах? Опять провокации на границе, диверсионные группы или что-то другое?
Олег ЦАРЁВ. Когда начинался Майдан, для меня было очевидно, что это приведёт к гражданской войне, что Украина будет терять территории, что в случае победы Майдана на Юго-востоке Украины появятся иностранные базы. Недавно Верховная Рада приняла закон о постоянном присутствии иностранных военных на Украине.
Многие до сих пор думают, что если будут военные провокации на Донбассе, то ополчение дойдёт до Западной Украины, и всё будет хорошо. Но иностранцы отлично всё понимают и будут в самые короткие сроки разворачивать свои базы на Украине. Они уже в Очакове, в Яворове…
Мы сейчас находимся в точке бифуркации. Куда и насколько сильно качнётся маятник, определить трудно, но многое будет зависеть от политики России на украинском направлении.
![Главное](/images/star.png)
Муса Ибрагим: сторонники Муаммара Каддафи не пытаются вернуть себе власть
Ровно десять лет назад в ливийском Бенгази вспыхнули протесты против правившего 40 лет Ливией лидера Джамахирии полковника Муаммара Каддафи. Митинги быстро переросли в боевые действия по всей стране, повлекшие вмешательство НАТО и падение режима Каддафи. Кадры издевательства над еще живым лидером страны, а затем и над его бездыханным телом облетели весь мир. В те дни одним из главных действующих лиц, не сходившим с экрана телеканалов, стал официальный представитель правительства Каддафи Муса Ибрагим. После тех событий, как и другие известные и высокопоставленные деятели прежнего режима, он был вынужден жить тайно, меняя место своего проживания. И только через десять лет Ибрагим рассказал в интервью РИА Новости о том, почему, по его мнению, режим Каддафи пал, и кому это было выгодно, хотят ли вернуться в политику и власть родственники и сторонники бывшего лидера, а также о том, какой может быть роль России в урегулировании затянувшегося ливийского конфликта.
– Десять лет назад в Ливии начались протесты, приведшие в итоге к свержению правительства Муаммара Каддафи. За эти годы ваша страна фактически потеряла государственность и разделилась на несколько регионов. В результате непрекращающихся все эти годы боевых действий погибли тысячи человек. Скажите, когда все это только начиналось, вы могли предположить, что именно так все и произойдет?
– Да, мы ожидали, что именно так и будет, потому что мы знали о заговоре против страны. Мы предупреждали мир об этом, довели это до всех наших друзей в арабском регионе и в Африке. Мы рассказали им, что это спланированная акция западных стран для того, чтобы разрушить Ливию, чтобы завладеть ее нефтью и пользоваться ее стратегическим положением, поставив в ее главе своих агентов.
Все из-за того, что Ливия проводила важнейший освободительный проект на Африканском континенте. Ливия готовилась основать Центральный африканский банк, который бы освободил Африку от мировой финансовой системы, и готовилась принять единую для континента золотую валюту, мы назвали ее Афро. Она должна была занять место доллара и освободить Африку от его господства. Мы готовились создать Организацию природных богатств Африки, которая бы распоряжалась африканскими энергоресурсами, такими как газ, нефть, золото, алюминий и так далее. Это вызвало испуг на Западе. Они потребовали от Ливии, чтобы она прекратила эту программу. Муаммар Каддафи отверг эти угрозы, основав в 1999 году Африканский союз в ливийском городе Сирт, в котором он и умрет позже, сражаясь за Ливию и Африку в 2011 году.
Мы знали, что цель – это превращение Ливии в несостоявшееся государство с набором разных правительств, контролем над территориями различных вооруженных группировок. Потому что это единственный путь, которым Запад гарантирует себе, что Ливия продолжит ему подчиняться и не сможет быть суверенной. То же самое произошло в Ираке, Афганистане, Сомали. Это же хотели сделать в Сирии.
Таким образом, то что происходит в Ливии сегодня – это не неожиданный сценарий, это план, который был предназначен для Ливии с самого начала.
– Где находятся сегодня лидеры ливийской Джамахирии, чем занимаются? Планируют ли вернуться в политику?
– Нас, политическое руководство, относящееся к режиму Джамахирии, все эти годы преследовали Интерпол и Международный уголовный суд (МУС). Нам запретили создавать какие-либо политические организации внутри Ливии или в соседних государствах. Несмотря на это мы являемся представителями большого количества населения. Это все знают. Самые большие племена Ливии и города являются сторонниками революционного режима Джамахирии мученика Муаммара Каддафи. Мы работаем с 2011 года. Мы работаем вместе с нашим народом и на востоке страны, и на ее западе, и на юге. Мы находимся в разных политических движениях, присутствуем в местных советах ливийских городов, в отрядах Ливийской национальной армии (ЛНА), в ливийских племенах. Мы не пытаемся вернуть власть нашему политическому движению, мы не требуем власти, мы пытаемся вернуть Ливию своему народу, пытаемся вернуть национальное единство.
Наше участие в политике до сих пор находится вне закона. Нам не дают свободно находиться на ливийской земле, но мы в то же время присутствуем во всех городах и способны одержать победу в грядущем политическом процессе в Ливии.
Проходящий сейчас в Ливии политический процесс является фикцией, он не настоящий, им руководит Запад. Но этот процесс все же позволяет нам некоторым образом принять в нем участие. Мы будем работать, потому что мы убеждены, что мы должны присутствовать на земле. Мы будем работать с массами до тех пор, пока мы не изменим ситуацию в пользу всех ливийцев, а не одного какого-либо политического движения.
– Кто является политическим представителем сторонников режима Джамахирии?
– У нас есть целый ряд различных организаций и племенных советов, есть большая группа политиков и офицеров, которые находятся как на востоке страны, так и на западе. Между этими организациями существует плотная координация. В будущем станет понятнее наше политическое представительство, наша национальная программа, потому что сейчас мы находимся в стадии наблюдения. Мы наблюдаем за тем, что получится из нынешнего политического процесса. Мы не торопимся, потому что мы не доверяем его инструментам. Мы знаем, что западные страны, посредством миссии ООН, используют участников этого политического процесса для того, чтобы поставить во главе Ливии своих агентов. Мы с осторожностью относимся к продвижению вперед, и осторожны в обнародовании наших лидеров. Для этого должно наступить подходящее время.
– Будут ли сторонники режима Джамахирии выдвигать на пост президента страны на запланированных в декабре этого года выборах сына экс-лидера Ливии Сейфа аль-Ислама Каддафи?
– Доктор Сейф находится на ливийской территории. Он ежедневно и серьезно работает с разными ливийскими руководителями для того, чтобы выработать проект национального примирения. Доктор Сейф аль-Ислам стремится к тому, чтобы боевые действия были полностью прекращены. Его программа — это не власть, а диалог и примирение. Он планирует использовать международный опыт примирения, использованный ранее в тех странах, которые подверглись разрушению в результате войн. Он желает стать символом для ливийских племен и политических ливийских организаций для национального примирения. Доктор не объявлял о том, что он будет принимать участие в выборах, но многие ливийцы могут потребовать от него выставить свою кандидатуру. Однако это требует наличия условия прозрачности избирательного процесса, потому что агенты Запада в Ливии боятся влияния доктора Сейфа аль-Ислама и его огромной популярности. Они пытаются всяческими способами сфальсифицировать политический процесс, чтобы он не позволил патриотам, таким как доктор Сейф, выйти на передний план и выполнить свою программу по национальному примирению и спасти Ливию.
– Что вы можете сказать о роли России в ситуации вокруг Ливии?
– Позиции России по ливийскому конфликту можно доверять в отличие от западных стран. Россия не принимала участие в разрушении Ливии, она не участвовала в заговоре против Ливии. Она ведет диалог со всеми участниками конфликта. Возможно, с одной из сторон у нее связи крепче, но мы думаем, что у России добрые намерения. Мы бы хотели, чтобы Россия действовала исходя из доверия, которым она пользуется в глазах ливийского народа. Ливийский народ не верит ни Франции, ни Италии, ни Турции, ни США и Великобритании, потому что это страны-колонизаторы. Их биография в Ливии испорчена. Мы надеемся, что Россия предоставит скорейшие политические решения ливийского кризиса. Самым важным из них является поддержка Россией присутствия всех ливийских сторон в политическом диалоге, потому что сейчас ливийцев от него отстраняют. Россия об этом объявляла, мы ее за это благодарим. Мы надеемся, что Россия свяжется с патриотически настроенными политическими руководителями, которые не участвовали в разрушении государства.
– Где сегодня семья Каддафи?
– Семья Каддафи сегодня проживает в разных странах. У них все хорошо, и они находятся на связи с ливийским народом. Они являются большим символом. Все ливийцы смотрят на эту семью, как на семью, которая дала стране мучеников, пленников, с почтением. Я всецело убежден, что семья мученика Каддафи может играть важную роль в проекте национального диалога и примирения. Она не держит зла в отношении кого-либо, она хочет стабильности для Ливии, национального единства.
Carbon Tracker: зеленая энергетика может лишить Россию до 20% доходов
Переход мировой экономики на зеленую энергетику может обойтись крупнейшим странам-экспортерам нефти и газа в $13 трлн недополученной выручки в период до 2040 года, подсчитал Carbon Tracker — лондонский некоммерческий аналитический центр, исследующий влияние изменения климата на финансовые рынки. Наиболее уязвимо выглядят Азербайджан, Ангола, Конго, Ливия, Нигерия и Саудовская Аравия. Россия может потерять 10-20% доходов бюджета.
Такой прогноз является «тревожным звоночком» для стран, зависящих от продажи ископаемого топлива, говорится в документе центра. Им необходимо диверсифицировать и озеленить свою экономику, а тем, у кого на это нет денег, должны помочь более богатые страны, полагают авторы отчета.
Эксперты Carbon Tracker, изучив 40 наиболее зависимых от экспорта традиционных энергоносителей стран, разделили их на несколько групп, исходя из финансового ущерба, который они понесут из-за перехода мировой экономики на зеленую энергетику.
Азербайджан, Ангола, Конго, Ливия, Нигерия и Саудовская Аравия находятся в наиболее уязвимом положении и могут потерять до 40% доходов бюджета относительно среднего показателя за 2015–2019 годы. Однако лидер ОПЕК и некоторый другие страны Персидского залива пытаются сократить зависимость от нефтедолларов. Дополнительную поддержку им окажет низкая себестоимость добычи и большой размер фондов национального благосостояния.
Иран, Мексика и Россия имеют более диверсифицированную экономику и к 2040 году могут потерять «всего» 10-20% доходов бюджета. Указанные 40 стран-экспортеров нефти и газа могут недосчитаться $9 трлн выручки в период до 2040 года, а все мировые экспортеры по совокупности — $13 трлн.
В своем отчете Carbon Tracker, отмечает profinance.ru, опирается на базовый сценарий Международного энергетического агентства, который подразумевает, что страны мира будут делать все от них зависящее для перехода на зеленую энергетику, благодаря чему средняя цена нефти в период до 2040 года составит $40 за баррель.
Если же все будет «как обычно», то средняя цена нефти в этот период составит $60 за баррель.
ОПЕК хочет отмечать 60-летие в мае 2021 года в Багдаде
Страны ОПЕК могут провести встречу в Багдаде в честь 60-летия картеля во второй половине мая, если полетные ограничения к тому времени будут сняты, говорится в письме министра нефти Ирака Ихсана Абдель Джабера, адресованном генсеку ОПЕК. 60 лет исполнилось ОПЕК еще в сентябре 2020 года, однако из-за эпидемиологических ограничений встречу тогда перенесли на 26 февраля 2021 года. «Из-за неопределенностей с новыми ограничениями мы не сможем организовать эту встречу и предлагаем провести ее во второй половине мая 2021 года в Багдаде», — пишет министр. В письме, с которым ознакомился ТАСС, Джабер надеется, что массовая вакцинация во многих странах стартует до марта.
ОПЕК основана в сентябре 1960 года на нефтяной конференции в Багдаде пятью государствами — Ираном, Ираком, Кувейтом, Саудовской Аравией и Венесуэлой. Позднее к ним присоединились и другие страны. По состоянию на февраль 2021 года, в состав ОПЕК входят 13 стран: Алжир, Ангола, Венесуэла, Габон, Иран, Ирак, Конго, Кувейт, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея. Штаб-квартира расположена в Вене.
На ОПЕК приходится около трети всей мировой добычи нефти. Как в свое время говорили в ОПЕК, праздничная встреча членов картеля должна пройти в выставочном комплексе Al-Shaab в Багдаде. Встреча будет включать не только министерские консультации, но и музыкальные и культурные мероприятия.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter