Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Нефтянка Ближнего Востока: инвестировать можно, но с оговорками
Ближневосточные страны готовы сотрудничать с нефтегазовыми компаниями из России. Однако не во всех случаях корпорации могут успешно работать в условиях двоевластия, особенно когда оно резко провоцирует боестолкновения.
Замглавы Президентского совета Правительства национального согласия (ПНС) Ливии Ахмед Майтыг, побывав с рабочим визитом в Москве, заявил, что надеется на возвращение российских нефтегазовых компаний в его страну. Он сообщил, что ими могут оказаться «Татнефть», «Газпром» и «Роснефть». Предложение было бы заманчивым, если бы не гражданская война в Ливии. Сейчас там действует два правительства: контролирующее запад страны из Триполи ПНС, которое признает ООН, и Ливийская национальная армия (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара на востоке.
К началу 2021 года Ливия все же смогла восстановить добычу и экспорт углеводородов, следовательно, представляет интерес для нефтегазовых компаний. Кроме этой североафриканской страны в мире можно выделить еще как минимум два государства, в которых для нефтегазового бизнеса сложились уникальные условия: в стране есть нефть и спрос на сотрудничество с крупными компаниями, но при этом царит двоевластие. Речь идет об Ираке и Марокко.
Каковы шансы у российских нефтегазовых компаний в этих точках мира, и нужно ли вообще тратить время и ресурсы для работы в ближневосточных странах?
После того как в 2011 году в Ливии разразилась гражданская война, иностранные нефтегазовые компании покинули страну. Времена, при которых государство стабильно добывало 1,65 млн б/с в день, прошли. Теперь достижением считается добыча в 1,25 млн б/с, причем этого удалось добиться лишь за счет почти полугодового перемирия в стране. Однако Ливия теоретически может представлять интерес для компаний из РФ. Несколько из них работало в стране до свержения полковника Муаммара Каддафи в 2011 году.
В 2005 году «Татнефть» выиграла тендер на разработку нефтяного блока в районе Гадамес, а уже через год — права еще на три нефтяных блока в бассейнах Гадамес и Сирт. К началу гражданской войны в Ливии компания из РФ успела пробурить три скважины и заключить с правительством соглашение о разведке месторождений на 30 лет.
В 2007 году «Газпром» для работы в Ливии создал специализированную компанию «Газпром Ливия» и подписал с Национальной нефтяной корпорацией Ливии (NOC) меморандум о сотрудничестве. В том же году «Газпром» получил несколько перспективных лицензионных участков: к югу от Триполи (N64) и на шельфе Средиземного моря (N19). После обмена активами с BASF «Газпром» стал владельцем 49% акций в ливийских нефтяных концессиях С96 и С97, ранее принадлежавших Wintershall AG. В начале 2011 российский холдинг даже договорился с итальянской ENI, которая уступила свою долю проекта на месторождении Elephant.
После начала гражданской войны, когда все контракты с Ливией де-факто обнулились, российские компании сохранили часть контактов со страной. Появились даже новые участники. К примеру, в феврале 2017 года «Роснефть» и ливийская NOC договорились о сотрудничестве в геологоразведке и добыче в Ливии, а также о покупке у североафриканской страны сырой нефти. В 2018 году уже сам глава ливийской корпорации Мустафа Саналла заявил, что хотел бы возобновления контактов с «Татнефтью» и «Газпромом». Последний представил обновленный план деятельности по геологоразведке в Ливии, выразив желание возобновить работы в стране.
«Вопрос стоит в том, кто быстрее закрепится в Ливии. Если российские компании это не сделают сейчас, играя на опережение, то их место займут корпорации из других стран.
В североафриканской стране сейчас идут переговоры о президентских выборах в конце 2021 года. Если к этому времени с Национальной нефтяной корпорацией Ливии (NOC) будут заключены предварительные соглашения или даже контракты, то такая компания получит преимущество перед конкурентами в этой стране» — рассказал «НиК» эксперт российского совета по международным делам Руслан Мамедов.
Еще один важный момент, который отметил эксперт, — это неизбежное возвращение ливийской нефти на мировой рынок углеводородов, где ее не было практически целый год. Однако NOC в итоге все же смогла достичь уровня добычи к концу 2020 года, на который рассчитывала. Кстати, ОПЕК+ не включил Ливию в список стран, которые должны удерживать уровень добычи на определенном уровне.
«Правительство РФ сейчас сохраняет тесные контакты со всеми противоборствующими силами в Ливии — с ЛНА и с ПНС. Конечно, так сейчас делают и другие страны, но не у всех это получается также успешно, как у Москвы. Главное для российских нефтегазовых корпораций — это подписать контракт с NOC, единственным оператором по добыче и транспортировке нефти в Ливии. После этого уже пойдет разговор лишь о распределении доходов между политиками и военными североафриканской страны», — считает эксперт.
Разумеется, договариваться одновременно с двумя правительствами, которые ожесточенно спорят по вопросу распределения доходов от продажи нефти — задача не из простых. Халифа Хафтар из ЛНА контролирует большую часть нефтяной инфраструктуры Ливии, но не имеет доступа к нефтяным доходам через Центральный банк Ливии. Зато ПНС, которая им владеет и признана ООН, что позволяет заключать международные сделки, не имеет доступа к большей части скважин.
Пока что в Ливии нет такой конкуренции среди нефтегазовых компаний, как это было до 2011 года. Есть лишь активность швейцарской Glencore, которая в феврале 2017 года подписала с NOC договор о продаже нефти (230 тыс. б/с). Также в Ливии возобновила работу Total. В декабре 2019 года она приобрела 16,33% акций у компании Marathon Oil в рамках концессии Waha Oil. «Компания инвестирует в этот проект $650 млн, увеличив добычу на 180 тыс. б/с», — говорится на сайте Total.
Компании из РФ тоже ведут себя крайне осторожно. В 2019 году WIAG (совместное предприятие немецкой Wintershall Dea и российской Gazprom E& P International), подписало с NOC два соглашения на разведку в 91-м и 107-м районе бассейна Сирт. В конце прошлого года «Татнефть» возобновила сейсморазведочные работы в бассейне Гедамес.
В беседе с «НиК» аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков рассказал, что если речь идет о работе российской нефтегазовой компании, у которой главный акционер — государство, то инвестировать в ливийские проекты не слишком логично.
«С экономической точки зрения российскому нефтегазу на мировом рынке новый конкурент не нужен. Да, Ливию сейчас не сдерживают квоты ОПЕК+, при работе в этой стране можно не особо переживать об экологической повестке, а многие объекты инфраструктуры можно быстро восстановить, и они будут рентабельными.
Но для российской экономики было бы лучше, если эти инвестиции направили бы на развитие нефтегазовой отрасли в самой РФ — это новые рабочие места, дополнительные налоги, совершенствование отечественных технологий», — рассуждает эксперт.
Можно возразить, что есть BP или ExxonMobil, которые очень активно ведут себя в других странах. Но, как подчеркивает Игорь Юшков, такие корпорации инвестируют в нефтегазовую отрасль разных государств, потому что у них нет выбора. Неизвестно, стали бы они так активно вкладывать в добычу в разных точках планеты, если бы в их собственных странах им предоставили такую же ресурсную базу, как некоторым компаниям в России.
К этому стоит добавить еще и огромные риски, которые несет в себе гражданская война в Ливии, способная вспыхнуть с новой силой в любой момент. Но даже пока этого не произошло, противостояние «местных» за доходы от экспорта нефти могут принести инвесторам большие проблемы.
К примеру, издание Daily Sabah написало, что незаконная компания Хафтара реализует нефть по морю другой компании в ОАЭ, причем такие сделки будут осуществляться без участия NOC, которая отвечает за экспорт нефти в Ливии. Напомним, у Хафтара под контролем восток страны — место, где больше всего месторождений. Если он найдет покупателя для своей нефти, то у NOC, с которой будут заключать контракты иностранные компании, попросту не хватит ресурсной базы для выполнения обязательств.
А вот в Ираке хоть и случаются диверсии на газо- и нефтепроводах, а между официальным правительством в Багдаде и политическими элитами в Курдском автономном районе (КАР) ведутся споры о дележе доходов от продажи нефти, все же меньше рисков для работы нефтегазовых компаний.
«В правительстве Ирака долго принимали бюджет 2021 года, перераспределяя доходы от нефтедобычи между министерствами, каждое из которых традиционно занимает отдельный „клан“. Но для компаний из РФ эти сложности не критичны. С 2008 года корпорации из России в целом успешно работают в стране, поэтому их главная цель сейчас — удержать позиции», — уверен Руслан Мамедов.
В Ираке работает дочка «Газпром нефти» — «Газпромнефть-Бадра» (оператор месторождения на востоке страны). Сама «Газпром нефть» разрабатывает 2 месторождения в Иракском Курдистане — Шакал и Гармиан. У «Зарубежнефти» успешно выполнены контракты на обустройство I, II и III-й очереди крупнейшего месторождения Северная Румейла. У ЛУКОЙЛа в Ираке два проекта, в которых он обладает большинством акций — это добыча на месторождении «Западная Курна-2» и геологоразведка на Блоке 10.
«Роснефть» в декабре 2019 года завершила бурение и испытания второй разведочной скважины «Салман-2» на блоке 12 на юге Ирака и подала заявку на коммерческое открытие и дальнейшую программу геологоразведки. При этом с 2019 года «Роснефть» стала оператором и приобрела 60% активов в проекте нефтепровода «Киркук-Джейхан» (пропускная способность — до 950 тыс. б/с). Это при том, что еще в 2017 году Министерство нефти Ирака назвало незаконными все контракты, подписанные «Роснефтью» с Иракским Курдистаном без согласия Багдада.
Все это говорит о том, что и частным, и государственным компаниям из РФ в Ираке удается успешно договариваться и с Багдадом и с Эрбилем. Как считает глава Фонда энергетического развития Сергей Пикин, вполне вероятно, что правительство Ирака позволяет российским инвесторам не сбавлять темпы добычи, когда речь заходит о соблюдении квот ОПЕК. Цель такого подхода — не спугнуть инвестфонды из страны.
Другой вопрос, а нужно ли российским компаниям вообще заниматься нефтянкой Ирака, который неоднократно превышал допустимые квоты ОПЕК (в декабре 2020-го — на 52 тыс. б/с). К тому же неясно, что вообще будет с мировым спросом на нефть. В докладе техкомитета ОПЕК+ говорится, что ожидаемый темп роста спроса в 2021 году составит 5,6 млн б/с — это на 300 тыс. б/с меньше, чем в предыдущем прогнозе.
«Какая-то часть налогов от добычи и продажи нефти остается в Ираке, но российские компании платят налог на прибыль и в российскую казну.
Что же до конкуренции на мировом рынке нефти в условиях снижающегося спроса, то Ирак хоть иногда и нарушает требования ОПЕК, но не в таких объемах, чтобы наша нефть из-за этого не могла найти покупателей.
Более того, сегодня картель действует гораздо жестче, чем раньше, используя принцип «превысил норму — в следующем месяце/квартале ты должен это компенсировать», — рассуждает эксперт.
Есть еще одна страна на Ближнем Востоке, точнее — в Магрибе, где потенциал добычи нефти и участия в нем иностранных компаний «отсекается» боевыми действиями между официальными властями и «Фронтом Полисарио», который борется за независимость Западной Сахары с 1970-х годов. Проблема в том, что 20% Западной Сахары находятся под управлением ополченцев, которые периодически введут боевые действия с правительственными войсками.
В Западной Сахаре, по оценкам многих крупнейших нефтегазовых компаний, есть серьезные запасы углеводородов, страна каждый год импортирует до 96% всех потребляемых ей энергоносителей, включая нефть. В североафриканской стране работали Total и американская Kerr-McGee, получившие лицензии на добычу нефти еще в 2001 году. В 2014 году бурили разведочные скважины в Западной Сахаре Kosmos Energy и Cairn Energy plan. Но в итоге организовать добычу так и не удалось.
Ополчение и местное население Западной Сахары выступают категорически против добычи и разведки углеводородов, а правительство Марокко советует инвесторам просто игнорировать эти угрозы. Итог — двоевластие в комбинации с активной фазой боевых действий отпугнули иностранные нефтегазовые компании. В конце 2020 года ополчение «Фронта Полисарио» возобновило бои с правительственными войсками Марокко. Пожалуй, судьба нефтегазовой отрасли Марокко — это худший сценарий и для Ливии, и (хоть и в меньшей степени) для Ирака.
Илья Круглей
Собянин посетил многофункциональный общественный центр "Ангара" в ЮАО
Первые семь общественных центров, созданных на базе кинотеатров, уже работают
Текст: Любовь Проценко
Общественный центр "Ангара" стал первым районным центром, созданным в столице после реконструкции на базе 30 старых кинотеатров. 3 февраля там побывал мэр Москвы Сергей Собянин.
- Очень хорошо, что в этот сложный период для киноиндустрии инвестиции в эту сферу не останавливаются, не останавливаются и крупные проекты, - сказал он, познакомившись с новой точкой притяжения в районе Волхонка - ЗИЛ. - Один из таких проектов - это реконструкция старых советских кинотеатров, которые были не востребованы жителями, абсолютно убыточны экономически. Старые проекты, тяжелые. И выглядели они, конечно, мягко говоря, не очень.
Именно такой была и "Ангара". Закрытое, глухое здание, простоявшее не используемым с 2009 года. У большинства московских кинотеатров была такая же судьба, напомнил мэр. Изменил ее проект, несколько лет назад выставленный на конкурс. Так для его реализации был найден инвестор. В ходе реконструкции площадь "Ангары" увеличилась. Теперь в здании три этажа и два подземных уровня, где, в частности, размещена автостоянка на 54 машиноместа. Первый этаж и фойе получили панорамное остекление, верх облицован керамическими панелями с декоративной подсветкой. Центральный фасад не только пропускает много света, но и создает эффект открытости городу. Внутреннее пространство общественного центра организовано по принципу городской площади: большой атриум, в котором торговые и общественные зоны незаметно переходят одна в другую. На крыше здания оборудована летняя терраса, с которой открывается панорамный вид на площадь Академика Вишневского.
На первых двух этажах расположились торговые галереи с магазинами, киосками и кафе. Второй этаж называют семейным - к услугам посетителей салон красоты, барбершоп и киберспортивный клуб (интернет-кафе) Colizeum. Малыши от 2 до 5 лет с удовольствием проводят время в гигантской песочнице с гипоаллергенным кварцевым песком. Для ребят постарше открылся цирковой кружок.
Кинотеатр нового поколения почти на 400 мест расположен на третьем этаже. Четыре уютных зала оборудованы в соответствии с мировыми стандартами - широкоформатный экран с повышенным коэффициентом светоотражения позволяет видеть изображение без искажения из любой точки зала. Рядом с кинотеатром - фудкорт. Есть тут и консьерж-зона, где посетителям помогут заказать столик в кафе, вызвать курьера, взять в аренду велосипед или зонт, найти сопровождающего для маломобильных граждан и даже человека, который сможет выгулять собаку.
Управляющий партнер компании-инвестора ADG Group Григорий Печерский доложил мэру, что "Ангару" после открытия в октябре 2019 года посетили уже более миллиона человек. До конца же года, по его словам, планируется открыть еще 15 обновленных центров.
Напомню, архитектурную концепцию трансформации бывших кинотеатров в многофункциональные общественные центры разработал британский архитектор Аманда Ливит, автор проекта реконструкции Музея Виктории и Альберта в Лондоне. Российские проектировщики адаптировали ее под особенности каждого из кинотеатров. И везде прежде всего сохраняется кинопоказ. К нему добавляются кафе и рестораны, образовательные клубы для детей, спортивные и досуговые студии, площадки для проведения мастер-классов, магазины и объекты бытового обслуживания населения. Будет возможность в новых центрах проводить и занятия по программе "Московское долголетие".
Собянин отметил, что во время пандемии пострадала больше всего именно киноиндустрия. Чтобы поддержать ее, столичные власти при первой возможности снимают ограничения. "Мы оставили 25% от возможности заполнения зала, а теперь заполняемость зала увеличили уже до 50%. Если ситуация будет улучшаться, то, естественно, будем и дальше снимать ограничения", - добавил глава города.
К началу этого года в эксплуатацию введены уже семь общественных центров. Помимо "Ангара", "Эльбрус" "Будапешт" в Бибирево, "Рассвет" в Коптево, Нева" в Левобережном, "Марс" в Алтуфьево и "Высота" в Кузьминках. Продолжаются работы по реконструкции и в 23 остальных кинотеатрах: "Киргизия", "София", "Саяны", "Байконур", "Экран", "Янтарь", "Солнцево", "Аврора", "Орион", "Баку", "Витязь", "Орбита", "Бирюсинка", "Планета", "Алмаз", "Прага", "Звездный", "Керчь", "Родина", "Первомайский", "Патриот", "Улан-Батор", "Мечта". Завершить реконструкцию в большинстве из них кинотеатров планируется до конца 2022 года.
Главнокомандующий контрабандист
Верховный главнокомандующий Ливийской национальной армии генерал Халифа Хафтар продает нефть через нелегальные каналы, сообщает турецкое издание Daily Sabah со ссылкой на источники в органах безопасности. Утверждается, что он намерен создать альтернативную Национальной нефтяной корпорации Ливии (NOC) сеть сбыта нефти на базе комплекса Брега на востоке страны. В прошлом году племена восточной Ливии, лояльные Хафтару, уже продемонстрировали свои возможности контроля над экспортными терминалами и основными трубопроводами. Восстановление добычи и экспорта произошло только в конце 2020 года, но теперь Хафтар якобы намерен сам продавать нефть по морским каналам с помощью некой компании из ОАЭ.
В свою очередь, NOC, подконтрольная международно признанному Правительству национального согласия в ливийской столице Триполи, заявляло, что за время организованной силами Хафтара блокады нефтяных объектов некоторые скважины были безвозвратно повреждены, что привело к потере добычи и экспорта нефти более чем на $6 млрд.
В конце прошлого года Ливии удалось нарастить добычу нефти с менее чем 100 тыс. баррелей в сутки в сентябре, когда была снята блокада нефтяных портов, до 1,25 млн баррелей в сутки в декабре. Не исключено, что именно это обстоятельство повлияло на принятое в начале этого года решение Саудовской Аравии добровольно сократить добычу нефти еще на 1 млн баррелей в сутки, чтобы сдержать падение цен из-за дополнительного предложения. Однако последние события, в частности закрытие порта Харига из-за невыплаты зарплаты работникам NOC, свидетельствуют о том, что восстановление добычи в Ливии по-прежнему сталкивается с серьезными проблемами из-за нарушений экспортных поставок.
![Главное](/images/star.png)
Новый мир вместо затянувшейся войны
Перспектива нерешённых конфликтов в эпоху Байдена
Рами Аль-Шаер
В ходе первого телефонного разговора между президентами России и США Владимиром Путиным и Джо Байденом стороны договорились продлить Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ).
Президенты России и США выразили удовлетворение достигнутой в этой связи договоренностью.
В сообщении Кремля говорится, что в ходе беседы был затронут вопрос об одностороннем выходе Соединённых Штатов из Договора по открытому небу, сохранении всеобъемлющего совместного плана действий по ядерной программе Ирана, урегулировании конфликта в Украине и российской инициативе о проведении саммита стран-постоянных членов Совета Безопасности ООН.
Со своей стороны президент России в своём выступлении на Давосском экономическом форуме охарактеризовал продление Договора СНВ-3 как «шаг в правильном направлении». Далее Владимир Путин сказал: «Тем не менее противоречия закручиваются, что называется по спирали. Как известно, неспособность и неготовность разрешать подобные проблемы по существу в ХХ веке обернулись катастрофой Второй мировой войны».
Президент России выразил надежду на то, что «сейчас такой глобальный «горячий» конфликт невозможен». «Очень на это надеюсь. Он означал бы конец цивилизации», - отметил Владимир Путин.
Однако ситуация, по словам российского президента, «может развиваться непредсказуемо и неуправляемо. Если, конечно, ничего не предпринимать для того, чтобы это не случилось. Есть вероятность столкнуться с настоящим срывом в мировом развитии, чреватым борьбой всех против всех, с попытками разрешить назревшие противоречия через поиск «внутренних» и «внешних» врагов, с разрушением не только таких традиционных ценностей, как семья (а Россия дорожит этим), но и базовых свобод, включая право выбора.
После прихода к власти в США Джо Байдена и его «демократической» команды можно, на мой взгляд, с осторожным оптимизмом говорить о том, что открывается новая страница не только в истории напряжённых российско-американских отношений, но и в ситуации, сложившейся в арабском мире.
Судя по всему, Байден преисполнен решимости вернуть Соединённым Штатам «руководство миром» после того, как потерпела крах политика его предшественника Трампа, который поставил задачу «снова сделать Америку великой», то есть страной, для которой в этом мире не существует партнёров и союзников, а есть только нефтяные скважины, клиенты и многомиллиардные сделки. Вместе с тем Байден, по всей видимости, не будет проявлять к Ближнему Востоку такой же интерес, какой был во времена предыдущих американских администраций. Прежде всего это связано с тем, что «традиционная» нефть уже не занимает столь важное место в мировой экономике в результате появления сланцевой нефти в США, что значительно изменило ситуацию на мировых рынках. Кроме этого, новая администрация будет занята поиском путей консолидации расколотого американского общества, а также борьбой со стратегическими вызовами и угрозами в лице Китая и России. Администрация Байдена будет уделять большое внимание перезагрузке в отношениях с западными странами, которые подвергались беспрецедентному давлению в годы правления предыдущей администрации. Приоритетными задачами для команды Байдена станут проблемы изменения климата, борьба с эпидемиями, особенно в свете продолжающейся пандемии коронавируса.
С другой стороны, администрация президента Байдена, не оставляет без внимания ближневосточные проблемы. Так, например, первый в истории Соединённых Штатов глава Пентагона африканского происхождения Ллойд Остин был в своё время главнокомандующим американским контингентом в Ираке, возглавлял Центральное командование вооружённых сил США. Директор ЦРУ Уильям Бернс работал занимал должность американского посла в Иордании, работал помощником госсекретаря США по Ближнему Востоку, возглавлял американскую дипломатическую миссию в Москве. Госсекретарь США Энтони Блинкин был одним из советников бывшего главы Белого Дома Барака Обамы и тогдашнего вице-президента Джо Байдена по вопросам национальной безопасности во время вторжения американских войск в Ирак в 2003 году. Кстати, Байден поддержал этот шаг. Блинкин был одним из сторонников более активного вмешательства США в сирийский конфликт. Он заявил, что Соединенные Штаты, стремясь не повторить «иракский прецедент», действовали по принципу «не бери на себя слишком много» и совершили большую ошибку, «взяв на себя слишком мало».
В ходе слушаний в Конгрессе США по вопросам утверждения кандидатур на различные должности, связанные с внешнеполитической деятельностью в администрации Байдена, создалось впечатление, что новая команда Белого Дома не намерена ввязываться в очередные ближневосточные авантюры. Вместе с тем совершенно очевидно, что администрация Байдена не хочет, и скорее всего, не может уйти из этого региона. Судя по всему, в Белом Доме рассчитывают на эффективную дипломатическую деятельность, на взаимодействие с региональными союзниками, особенно после того, как ряд стран Залива был назван «главными союзниками Вашингтона в области безопасности», после того, как была создана коалиция этих стран, что дало возможность сочетать ограниченное военное присутствие с активной дипломатией США в целях осуществления стоящих перед Вашингтоном задач в этом регионе.
Президенты России и США обсудили в ходе телефонного разговора вопросы, касающиеся сохранения совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе, что говорит о большом внимании, уделяемом этому вопросу новой американской администрацией, и о стремлении Белого Дома выработать новую позицию по этой проблеме. Не исключено, что в Белом Доме стремятся использовать решение Трампа о выходе США из ядерного соглашения, ситуацию, сложившуюся в результате установления союзнических отношений между Израилем и рядом стран Залива, и в целом, новую ситуацию в мире в результате распространения пандемии коронавируса и возникновения нового мирового экономического кризиса, для того, чтобы предложить Ирану некие новые условия, учитывая влияние последнего на ситуацию в регионе.
Обращает на себя внимание тот факт, что новая американская администрация объявила о временной приостановке продажи оружия Саудовской Аравии и Объединённым Арабским Эмиратам и одновременно потребовала от Ирана соблюдать условия ядерной сделки. Со своей стороны, госсекретарь США Энтони Блинкин заявил, что если Иран «вернётся в соглашение и будет соблюдать его условия, Вашингтон будет стремиться к выработке долгосрочного и эффективного соглашения, которое будет учитывать и другие чрезвычайно сложные вопросы», среди которых - разработка Ираном баллистических ракет и помощь войскам, действующим «по доверенности Тегерана» в Ираке, Сирии, Ливане и Йемене.
В ходе встречи министра иностранных дел России Сергея Лаврова со своим иранским коллегой Мухаммедом Джавадом Зарифом во вторник, 26 января, глава российского внешнеполитического ведомства выразил заинтересованность Москвы в сохранении ядерного соглашения и убеждённость в том, что «путь к этому лежит исключительно в полном и неукоснительном выполнении положении этого важного документа всеми заинтересованными сторонами в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН по этому вопросу». Российский министр также выразил надежду на то, что США вернутся к полному выполнению резолюции № 2231 Совета Безопасности ООН, что создало бы условия для выполнения Ираном всех пунктов ядерного соглашения.
С другой стороны, американская администрация объявила об открытии представительства Организации освобождения Палестины в Соединённых Штатах, что можно расценивать как шаг, направленный на возобновление мирных переговоров с Израилем и отказ от использования международных организаций против Израиля. В ходе переговоров госсекретаря США Блинкина с его израильским коллегой Габи Ашкенази, глава американского внешнеполитического ведомства заявил, что Вашингтон считает своими приоритетными задачами обеспечение безопасности Израиля, продолжение мирного процесса и борьбу с новыми угрозами и вызовами. Блинкин высоко оценил мирные соглашения и нормализацию отношений между рядом арабских стран (среди которых Объединённые Арабские Эмираты, Бахрейн, Судан и Марокко) и Израилем.
В то же время Блинкин отметил, что Госдепартамент США в срочном порядке изучает решение администрации Трампа включить в список террористических организаций повстанцев-хуситов в Йемене и намеревается проверить работу благотворительных организаций, занимающихся доставкой гуманитарной помощи в Йемен. В своём выступлении на Давосском экономическом форуме президент России Владимир Путин отметил, что «очевидно, что эпоха, связанная с попытками выстроить централизованный, однополярный порядок, эта эпоха завершилась. Подобная монополия просто по своей природе противоречила культурной, исторической многоликости нашей цивилизации».
По словам президента России, «в мире сформировались, заявили о себе действительно разные центры развития, со своими самобытными моделями, политическими системами, общественными институтами». Путин также подчеркнул, что «сегодня крайне важно выстроить механизмы согласования их интересов, чтобы многообразие, естественная конкуренция полюсов развития не обернулась анархией, чередой затяжных конфликтов».
Касаясь высказанного мной ранее осторожного оптимизма по поводу будущих действий новой американской администрации, хотел бы выразить надежду на то, что выполнение резолюции № 2254 Совета Безопасности ООН в соответствии с «дорожной картой», одобренной участниками конгресса межсирийского национального диалога, проходившего в 2018 году в Сочи, сделает более гибкой и умеренной позицию администрации Байдена по вопросам урегулирования сирийского конфликта.
Сейчас необходимо прежде всего покончить со страданиями сирийского народа. Ситуация в стране резко обострилась после введения санкций в рамках так называемого «Закона Цезаря», распространения пандемии коронавируса и продолжающейся в течение уже более десяти лет войны. Не укладывается ни в какую логику тот факт, что в ходе проходящего в Женеве пятого раунда заседаний «малой группы» сирийского конституционного комитета обсуждаются такие вопросы, как «арабский цивилизационный фактор и его роль в национальной идентичности», «человеческое достоинство», «необходимость защиты человека, соблюдения прав женщин, завоёванных ими в ходе борьбы».
Да, вот именно об этом идут дискуссии в Женеве.
Что касается Йемена, то никаких перспектив решения конфликта в этой стране не появится, если Саудовская Аравия и так называемая «арабская коалиция» будут продолжать проводить прежний курс в отношении событий в этой стране. Необходимо использовать новые подходы, которые позволили бы Организации Объединённых Наций играть основную роль в урегулировании конфликта и оказать Йемену материальную помощь для того, чтобы положить конец гуманитарной катастрофе, угрожающей йеменскому народу.
Недавно в МИД России состоялись консультации специального представителя президента России по Ближнему Востоку и странам Африки, заместителя российского министра иностранных дел Михаила Богданова с министром иностранных дел и международного сотрудничества временного ливийского правительства, базирующегося на востоке страны Абдельхади аль-Хувейджем. В ходе консультаций основное внимание было уделено складывающейся ситуации в Ливии и вокруг неё. При этом акцентировалась задача эффективного содействия устойчивому межливийскому диалогу с участием всех влиятельных политических сил страны в интересах реализации решений Берлинской международной конференции и положений резолюции 2510 СБ ООН.
Москва призывает все противоборствующие стороны в Ливии к сотрудничеству и взаимодействию с ООН, предпринимающей шаги по проведению выборов. Необходимо поставить надёжный заслон попыткам нынешних ливийских руководителей осуществлять новые сценарии, цель которых очевидна - сохранить свою власть. Следует привлекать к участию в политическом процессе новых фигур, дать возможность старейшинам племен и родов проявить себя, сделать всё для достижения всеобъемлющего национального примирения, для осуществления единства и территориальной целостности страны.
Нельзя обойти вниманием и ситуацию в Ливане. Президент Ливана Мишель Аун призвал провести заседание Совета безопасности страны для оценки сложившейся ситуации. В ливанском Триполи и других городах страны проходят массовые протесты. Их участники перекрыли горящими автомобильными покрышками основные улицы Триполи. Полиция применила против протестующих слезоточивый газ. От полученных ран скончался один человек, сотни людей, среди которых протестующие и сотрудники правоохранительных органов, получили ранения различной степени тяжести в результате происшедших в Триполи столкновений.
Стало ясно, что ливанское правительство не справляется со своими обязанностями. Оно не в состоянии даже распорядиться гуманитарной помощью в размере 170 миллионов долларов, оказанной Международным валютным фондом для борьбы с экономическим кризисом, вызванным рядом факторов, и в том числе, пандемией коронавируса. Положение стало невыносимым. Формирование нейтрального правительства технократов, с которым смогло бы эффективно взаимодействовать международное сообщество, стало для ливанцев вопросом жизни или смерти. Эффективное взаимодействие международного сообщества с ливанским правительством необходимо для того, чтобы Ливан смог бы обойтись без помощи, поступающей в страну по линии Всемирного банка и других международных финансовых институтов и стран. Всё говорит о том, что исполняющий обязанности премьера, лидер движения «Тайяр аль-Мустакбаль» Саад аль-Харири является наиболее подходящей кандидатурой, способной сформировать такое правительство. Комментируя события в стране, «Тайяр аль-Мустакбаль» заявило, что «имеется информация, подозрительным образом напоминающая об отсутствии мер безопасности во время вооружённых столкновений, которые происходили в Триполи по заказу определённых кругов».
Совершенно очевидно, что любое затягивание решения вопроса формирования нового ливанского правительства обернётся в течение ближайших нескольких месяцев катастрофическими последствиями для всего ливанского народа.
Что касается ситуации в Палестине, то восстановление единства палестинских рядов и укрепление роли Организации освобождения Палестины стало неизбежным фактом. Все палестинские организации не должны предпринимать каких-либо действий, которые могут воспрепятствовать этому процессу. Принятое президентом Палестины Махмудом Аббасом решение в форме указа о проведении выборов, означает то, что разногласиям между движениями «Фатх» и «Хамас» положен конец. Открывается новая страница в истории Палестины, когда в конструктивной обстановке будет проходить подготовка к выборам. Этот процесс не должен зависеть от узкополитических интересов какой-либо палестинской организации.
Отметим, что урегулирование разногласий между странами Залива является положительным шагом, который повлечёт за собой восстановление прежней важной роли Лиги арабских государств (ЛАГ) как организации, выражающей интересы всего арабского мира. Арабские страны обладают огромными ресурсами и возможностями, которые необходимо использовать в их собственных интересах, и прежде всего, для того, чтобы положить конец невыносимым условиям, в которых вынуждены жить миллионы людей в ряде стран арабского мира. Необходимо сделать всё для развития, восстановления экономики, роста и процветания этих стран.
Дайджест событий мирового нефтегазового рынка за 25–29 января
Обзор основных событий мирового нефтегазового рынка по материалам зарубежных СМИ и официальных источников
США: Нью-Йорк нефти не верит
Мэр Нью-Йорка, представитель Демократической партии Билл де Блазио и финансовый контролер города Скотт Стрингер объявили, что два ведущих пенсионных фонда Нью-Йорка полностью откажутся от любых ценных бумаг компаний, связанных с ископаемым топливом. Такое решение приняли Пенсионная система Нью-Йорка для служащих (NYCERS) и Пенсионная система учителей Нью-Йорка (TRS), которые проголосовали за продажу углеводородных бумаг. Их примеру вскоре может последовать Управление пенсионной системы города Нью-Йорка (BERS).
Ожидается, что общая сумма продажи ценных бумаг составит около $4 млрд, что может стать одним из крупнейших подобных мероприятий. Заявленная цель продажи — «устранение значительных финансовых и экологических рисков, которые запасы ископаемого топлива создают для пенсионных фондов и для нашей планеты». Инвестиции в ископаемое топливо — это плохое вложение, сообщил Билл де Бласио, выразив надежду, что и другие города по всему миру присоединятся к инициативе Нью-Йорка.
Нью-Йорк взял на себя обязательство полностью отделить свои основные государственные пенсионные фонды от компаний, занимающихся разработкой ископаемого топлива, еще в 2018 году. Ожидается, что продажа углеводородных бумаг будет завершена в течение пяти лет, после чего будут раскрыты названия компаний, от которых решили отказаться пенсионные фонды.
Канада: железная дорога выручает нефтяников
Экспорт канадской нефти по железной дороге в прошлом ноябре вырос на 87% к предшествующему месяцу — у добывающих компаний в условиях хронической нехватки трубопроводных мощностей в стране не оставалось иного выхода, кроме железнодорожных отгрузок. По данным канадской медиакорпорации CBC, среднесуточная транспортировка нефти по железной дороге составляла 173 тыс. баррелей в сутки — это ниже среднего показателя за ноябрь 2019 года, но значительно выше, чем в октябре 2020 года (93 тыс. баррелей в сутки).
Востребованность железной дороги выросла в связи с ростом добычи в канадской провинции Альберта, которая находится на значительном удалении от основных мест потребления нефти. В минувшем ноябре общий объем экспорта канадской нефти составил 3,74 млн баррелей в сутки — почти на 5% больше, чем в октябре.
В качестве решения давних инфраструктурных проблем рассматривалось строительство нефтепровода Keystone XL из Канады в США, однако новый президент США Джо Байден в первый же день своего пребывания в Белом доме остановил этот проект. Премьер-министр Альберты Джейсон Кенни уже назвал это решение ударом по экономике Альберты и Канады и оскорблением. Отказ от Keystone XL «убьет рабочие места по обе стороны границы, ослабит критически важные отношения между Канадой и США и подорвет национальную безопасность США, сделав их более зависимыми от импорта нефти ОПЕК в будущем», — заявил Кенни на пресс-конференции.
Сам Байден, напомнил премьер-министр Альберты, признавал, что США в ближайшие годы будут потреблять миллионы баррелей нефти в день. Многие наблюдатели еще до того, как Байден вступил в должность президента, отмечали, что прекращение строительства Keystone XL в действительности не приведет к снижению спроса на тяжелую канадскую нефть в США. Поэтому нефтяникам и дальше нужно будет отправлять сырье по железной дороге, что и дороже, и рискованнее, чем транспортировка по трубопроводу.
Иран: нефтяной маршрут в обход Ормузского пролива почти готов
В Иране начались работы по прокладке морской части трубопроводной системы Гурийе — Яск, которая свяжет провинцию Бушер с побережьем Индийского океана. Этот проект позволит Исламской республике начать экспорт нефти с нового терминала в Яске, расположенного за пределами Персидского залива. По данным Pars Oil and Gas Company, начальная фаза проекта развития терминала реализована на 70%, что позволяет завершить строительство трубопровода к концу марта.
Маршрут Гурийе — Яск даст Ирану возможность увеличить экспортные поставки с крупного кластера нефтяных месторождений в провинции Западный Карун, совокупные запасы которого оцениваются в 67 млрд баррелей. На первом этапе проекта планируется довести пропускную способность трубопровода до 460 тыс. баррелей в сутки тяжелой сырой нефти и 254 тыс. баррелей в сутки легкой нефти. Вторая фаза предполагает транспортировку одного миллиона баррелей нефти на экспортные терминалы, а также будет увеличена общая емкость хранилищ до 30 млн баррелей. Вывозить нефть предполагается супертанкерами класса VLCC.
Трубопровод Гурийе — Яск предоставит Ирану еще один способ экспортировать огромные объемы нефти, не подвергаясь санкциям США, а заодно и держать в напряжении нефтяные монархии Персидского залива, которым Иран не раз обещал перекрыть Ормузский пролив. «Логистическая модель, которую использует Иран в настоящее время, не является устойчивой, поскольку около 90% всей его нефти на экспорт сейчас загружается на острове Харк в Персидском заливе, а большая часть остальных поставок проходит через терминалы на островах Лаван и Сирри. Это очевидная и легкая цель для США и их союзников», — сообщил порталу OilPrice.com высокопоставленный источник в нефтегазовой отрасли, который тесно сотрудничает с Министерством нефти Ирана.
Ливия: экспорт нефти снова под вопросом
Служба охрана нефтяных объектов Ливии закрыла нефтяной порт Харига на востоке страны после того, как Национальная нефтяная корпорация Ливии (NOC) задержала выплату заработной платы примерно тысяче своих сотрудников.
Одновременно глава корпорации Мустафа Саналла предупредил о сокращении доходов от продажи нефти в январе из-за ремонтных работ на нефтетранспортной инфраструктуре. По итогам декабря NOC сообщила о рекордных доходах в $1,115 млрд, однако Саналла отметил, что правительство Ливии не спешит выделять деньги, необходимые для продолжения работы корпорации после более чем восьми месяцев блокады нефтяных портов, которая обошлась ей в миллиарды долларов упущенной выгоды.
В конце прошлого года Ливии удалось нарастить добычу нефти с менее чем 100 тыс. баррелей в сутки в сентябре, когда была снята блокада нефтяных портов, до 1,25 млн баррелей в сутки в декабре. Не исключено, что именно это обстоятельство повлияло на принятое в начале этого года решение Саудовской Аравии добровольно сократить добычу нефти еще на 1 млн баррелей в сутки, чтобы сдержать падение цен из-за дополнительного предложения. Однако последние события свидетельствуют о том, что восстановление добычи в Ливии по-прежнему сталкивается с серьезными проблемами из-за нарушений экспортных поставок.
Аргентина: в ожидании зимы без газа
Правительство Аргентины предупредило, что если единственный в стране терминал для импорта СПГ не будет открыт до наступления зимы в южном полушарии, то население и коммунальная инфраструктура столкнутся с тяжелыми последствиями. Терминал в Эскобаре (провинция Буэнос-Айрес) был закрыт в октябре прошлого года по решению местного суда после того, как один из местных жителей подал иск, где утверждалось, что на объекте присутствует риск пожара или взрыва.
Чиновники Энергетического секретариата Аргентины опротестовали закрытие терминала, заявив, что решение суда будет отменено в ближайшее время. Однако простой затянулся, и это вызывает опасения, что Аргентина может опоздать с началом тендеров на закупку СПГ для поставок в зимний период. Обычно именно СПГ выступает в этой стране дополнительным источником топлива зимой, компенсирующим нехватку собственной добычи и импорта по трубопроводам из Боливии.
В нормальном режиме работы терминал в Эскобаре, находящийся под управлением государственной компании YPF, в зимние месяцы принимает в среднем 18 млн кубометров газа в сутки. Без этого дополнительного газа Аргентина, несомненно, столкнется с перебоями в подаче электроэнергии в жилые дома, говорится в предупреждении госадминистрации, направленном в суд. Отсутствие газа вынудит тепловые электростанции использовать дизельное топливо, которое не только больше загрязняет окружающую среду, но и приведет к дополнительным расходам порядка $600 млн.
По имеющимся оценкам, предстоящей зимой, которая начнется в мае, Аргентина будет добывать около 107 млн кубометров газа в сутки, а контракт на поставку газа из Боливии предусматривает максимальный объем в 14 млн кубометров в сутки. Как подсчитал Энергетический секретариат, это означает, что стране может потребоваться дополнительно 21 млн кубометров газа уже в мае, а на пике зимы, в июле, этот объем составит 49 млн кубометров в сутки.
Подготовил Сергей Танакян
В МОСКВЕ СОСТОЯЛИСЬ РОССИЙСКО-ЛИВИЙСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ ПО ВОПРОСАМ ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА
Министр промышленности и торговли Российской Федерации Денис Мантуров провел встречу с заместителем Председателя Правительства национального согласия Ливии Ахмедом Майтигом. Стороны обсудили возможности развития двусторонних торгово-экономических связей и перспективные проекты.
Глава Минпромторга России отметил, что по итогам 11 месяцев 2020 года российско-ливийский товарооборот снизился на 20%, составив около 112 млн долл. США. При этом основная часть поставок (около 80 %) приходится на российский экспорт сельскохозяйственных товаров и продовольствия.
«Видим значительный потенциал для диверсификации номенклатуры торговли и увеличения её объемов за счёт реализации совместных проектов в области промышленной кооперации по широкому спектру направлений», - подчеркнул Денис Мантуров.
В ходе встречи были рассмотрены перспективы участия российских компаний в восстановлении объектов промышленности, энергетики, сельского хозяйства, транспортной и социальной инфраструктуры Ливии.
Ливийская сторона подтвердила интерес к российской авиационной технике, включая пассажирские самолёты SSJ100 и МС-21, а также гражданским многофункциональным вертолетам.
Стороны договорились также проработать совместные проекты в таких актуальных и социально значимых областях, как медицина и фармацевтика.
Революция пожирает детей своих
Перекроившей Ближний Восток "арабской весне" исполнилось 10 лет
Текст: Александр Гасюк, Елена Супонина (советник директора Российского института стратегических исследований (РИСИ))
Ровно 10 лет назад страны Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) оказались в эпицентре драматических событий. С подачи стремившихся "демократизировать" этот регион западных стран захлестнувший его острый общественно-политический кризис получил романтичное название "арабская весна". Но романтикой здесь и не пахло: 14 января 2011 года в результате насильственных выступлений правительство Туниса было свергнуто, а 25 января тысячи египтян вышли на центральную площадь Каира - Тахрир, что вскоре привело к падению режима Хосни Мубарака. В последующие недели и месяцы протестные выступления перекинулись на соседние Ливию, Сирию, Йемен и другие страны, вызвав многочисленные жертвы, хаос, коллапс экономики и утрату некоторых из них собственной государственности.
Весна - осень - зима
Так называемая "арабская весна" на Ближнем Востоке очень быстро превратилась в осень, а потом и зиму. Об этом говорят сами же арабы, которые разочарованы результатом тех событий. Действительно, во многих странах к 2011 году давно назрел вопрос политических или экономических реформ. Однако внезапный и резкий слом прежней системы привел к дестабилизации и обнищанию в первую очередь тех, кто вышел на площади и ратовал за перемены.
В 2011 и 2012 годах я побывала во многих арабских странах и могла воочию наблюдать, как меняются настроения населения. Сначала это было романтическое воодушевление и надежды на улучшение жизни, но затем последовали разочарование и новый виток безработицы. В некоторых государствах на смену прежним пришли гораздо более жесткие режимы, которые подавили оппозицию в том числе и тех, кто еще недавно свергал предыдущее правительство.
Побывав на площади Тахрир в Каире, я обратила внимание на то, что вместо былого революционного запала там повеяло уличной преступностью. Рядом с воодушевленной молодежью теперь находились деклассированные элементы, которых у нас назвали бы бомжами. В этих картинах во многом отразилась суть произошедшего.
"Сухая солома" для арабских революций
К тому периоду во многих арабских странах возникли предпосылки для недовольства граждан. Некоторые правительства в регионе это прекрасно понимали. Еще за годы до "арабской весны" я беседовала с президентом Египта Хосни Мубараком, и он сетовал на то, что одной из самых больших проблем его страны является резкий демографический рост. На тот момент ежегодно население Египта прирастало на 1 миллион 300 тысяч человек. Сейчас в этой стране появляется более 2 миллионов новых граждан в год. Естественно, что их доходы такими же быстрыми темпами расти не могли, и справиться с этим сложно было как тогда, так и сейчас.
Этот демографический процесс сопровождался массовой миграцией сельских жителей в города, где они не могли найти себе места и превратились в полуобразованных маргиналов. Им не хватало образования, но при этом у них было достаточно знаний для использования соцсетей и гаджетов. Страдая от отсутствия возможности самореализоваться, эти люди легко подвергались воздействию различных вербовщиков. И речь здесь шла не только о революционерах, но и о благодатной почве для радикальных организаций всех мастей. Ведь далеко не все пошли на революционные баррикады. Некоторые недовольные отправились пополнять ряды террористов.
Рост религиозного экстремизма в регионе начался гораздо раньше - еще во времена СССР американцы и британцы взращивали радикальные организации для противодействия советскому присутствию в Афганистане. Вторжение США в Ирак в 2003 году способствовало появлению террористической группировки ИГИЛ (организация запрещена в России. - Прим. "РГ"). Начавшийся в годы "арабской весны" хаос еще больше помог лидерам террористических организаций в привлечении разочарованных и деклассированных элементов.
Еще одна яркая черта арабских государств - очень широкая прослойка молодежи или так называемый молодежный бугор, как называют это явление демографы. Это полуобразованные и безработные молодые люди, которые были недовольны жизнью. Таким образом, "сухая солома" для того, чтобы протесты "арабской весны" разгорелись, объективно была. Этим воспользовались внешние силы, которые решили перекроить Ближний Восток и Северную Африку под лозунгами демократизации. Получилось, однако, гораздо хуже, чем было.
Запад: разрушить может, предложить альтернативу - нет
Западные страны тогда активно поддержали протесты, а в ряде случаев даже прибегли к вооруженной интервенции. Например, в Ливии страны НАТО очень вольготно истолковали резолюцию СБ ООН №1973 и восприняли ее как разрешение на ведение боевых действий. Уже в том же 2011 году страны Альянса, добившись, казалось бы, успеха и свергнув правительство Каддафи, пребывали в растерянности. Что делать дальше? Сужу об этом по личным впечатлениям, поскольку осенью того года я оказалась на расширенном заседании НАТО в Катаре, где обсуждалась политика этих стран и их арабских союзников в отношении Ливии. Тогда натовские генералы и их арабские коллеги откровенно признавались, что стратегии у них нет.
Разрушенная страна требовала больших материальных вложений и инвестиций, а западный бизнес к этому не был готов в силу высоких рисков. Сам тезис так называемой гуманитарной интервенции оказался дискредитирован практикой. Разрушив страну и сменив там власть, западные государства не смогли предложить альтернативы и наблюдали, как Ливия катится дальше в пропасть. При этом некоторые европейские страны болезненно ощутили на себе последствия этих событий, поскольку Ливия была форпостом на пути беженцев из Африки через Средиземноморье в Европу. Как только в Ливии начались беспорядки, этот форпост оказался ослаблен, и поток мигрантов захлестнул Старый свет.
"Управляемый хаос" на Ближнем Востоке создали специально?
Общаясь со многими ближневосточными, западными политиками и экспертами по Ближнему Востоку, я столкнулась с тем, что нет однозначного ответа на этот вопрос. До сих пор среди аналитиков идет спор: совершили ли западные страны непреднамеренные грубые трагические для региона ошибки или это была спланированная стратегия по его развалу. Показательно, что некоторые помощники нового президента США Джозефа Байдена, да и он сам в годы разгара "арабской весны" и ранее писали, что, в частности, Ирак не должен существовать в качестве единого государства, а его следует разделить на три самостоятельные зоны - государство курдов на севере, суннитов в центре и шиитов на юге. На Ближнем Востоке к тому времени накопились серьезные проблемы, но то, как этим воспользовались внешние силы, говорит как минимум о непонимании Востока, а как максимум - о преступных подходах, в результате которых мы все получили еще больше проблем и угроз из этого региона.
Дубай, ОАЭ. Катарская авиакомпания Qatar Airways объявила о наборе персонала в Объединенных Арабских Эмиратов. С 27 января 2021 года авиаперевозчик возобновляет полеты по маршруту Доха – Дубай, приостановленные почти 4 года назад.
В социальной сети Linkedin авиакомпания дала объявление о поиске кандидатов на должность «старшего специалиста службы аэропортов по наземному обслуживанию». Речь идет о персонале, который будет обеспечивать регистрацию пассажиров, их проход на посадку, обслуживание залов ожидания и работу с багажом.
Стоит отметить, что с 28 января 2021 года авиакомпания также возобновит рейсы из Дохи в Абу-Даби. Ранее авиакомпания Etihad Airways, национальный перевозчик Объединенных Арабских Эмиратов, анонсировала возобновление полетов между Абу-Даби и Дохой после почти четырехлетнего перерыва.
Ежедневные рейсы из столицы ОАЭ в столицу Катара будут выполняться на лайнерах Airbus A320 и Boeing 787-9 Dreamliner и поддержат восстановление индустрии туризма и сектора торговли. Время в пути будет составлять 65 минут.
Перед посадкой на борт пассажиры будут обязаны предъявить отрицательные результаты теста на COVID-19. По возвращении из Катара в столицу ОАЭ путешественникам не требуется проходить карантин, поскольку страна находится в «зеленом» списке по заболеваемости коронавирусом.
Авиакомпания Air Arabia, бюджетный перевозчик Объединенных Арабских Эмиратов, запустила ежедневные рейсы по маршруту Шарджа – Доха – Шарджа с 18 января 2021 года, flydubai со штаб-квартирой в Дубае объявила о возобновлении полетов в Катар c 26 января.
Напомним, Объединенные Арабские Эмираты возобновили 9 января 2021 воздушное, наземное и морское сообщение с Катаром. Страны вновь открыли границы друг для друга после блокады, длившейся 3,5 года. Ранее решение о прекращении блокады Катара приняла Саудовская Аравия.
5 января 2021 года Участники саммита Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), состоявшемся в регионе Аль Ула в Саудовской Аравии, подписали соглашение о примирении с Катаром.
Договоренность о прекращении дипломатического кризиса на Ближнем Востоке, которая получила название «Заявление Аль Ула» по месту ее заключения, предусматривает снятие блокады с Катара, а также открытие воздушного пространства, морских и сухопутных границ со страной.
Подписи под документом поставили представители Объединенных Арабских Эмиратов, Бахрейна, Катара, Омана и Саудовской Аравии. В свою очередь, Египет также выразил принципиальное согласие на восстановление воздушного сообщения с Дохой.
Страны-участницы саммита обязались не посягать на суверенитет друг друга, не ставить под угрозу безопасность и не дестабилизировать социальную обстановку на территориях друг друга. Лидеры отметили, что соглашение отражает стремление к солидарности и стабильности в арабском и исламском мире.
В 2017 году Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и ОАЭ объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Представители этих стран обвинили Доху в дестабилизации внутриполитической ситуации в арабских государствах, а также в поддержке террористических организаций. К бойкоту позднее присоединились Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, Мавритания, Союз Коморских Островов.
![Главное](/images/star.png)
Сорок шестой, прием!
Шанс изменить общий вектор развития российско-американских отношений есть
Текст: Игорь Иванов (президент Российского совета по международным делам (РСМД), министр иностранных дел России (1998-2004 гг.))
Итак, начался отсчет нового этапа американской истории. Джозеф Робинетт Байден-младший приведен к присяге и стал 46 президентом США. Пост этот достался новому президенту в прямом смысле с боем, отзвуки которого еще долго будут давать о себе знать. Впереди у новой американской администрации четыре непростых года. Впрочем, ни у одного из предшественников Байдена в Белом доме жизнь не была легкой - проблем хватало всегда. Но сейчас внутренние и внешние проблемы, с которыми сталкиваются Соединенные Штаты, носят уже не столько конъюнктурный, сколько системный характер. От решения этих проблем во многом будут зависеть и политическое лицо самих Соединенных Штатов, и облик будущей мировой архитектуры в целом.
Последние президентские выборы в США совпали по времени с двумя параллельными, но взаимозависимыми процессами: с протекающей в мире болезненной сменой эпох и сменой политических поколений в самих Соединенных Штатах. К этому добавилась пандемия COVID-19, которая не только еще больше осложнила решение текущих проблем, но и резко накалила психологическую атмосферу в стране. Во многом этими факторами можно объяснить повышенную нервозность, порой переходящую в истеричность, самой избирательной кампании. Политикам со стажем, участвовавшим в выборах прошлого года, было тяжело наблюдать за тем, как удаляется поезд истории, оставляя их одиноко стоять на перроне.
В числе приоритетов своего президентства Дж. Байден выделил борьбу с пандемией, внутриполитический диалог, климат, восстановление американского лидерства в мире. Но совершенно очевидно, что этим списком проблемы США не ограничиваются. Главный внутриполитический вызов Соединенным Штатам, с которым неизбежно предстоит столкнуться Дж. Байдену, - это раскол страны по многим срезам: политическому, национальному, расовому, религиозному, культурному, поколенческому. Ответить на этот вызов быстро, эффективно и убедительно невозможно. Но если не снизить накал внутриполитического противостояния, который все больше выплескивается на улицы и приобретает насильственный характер, то и другие проблемы, в том числе внешнеполитические, решать будет очень сложно.
На этом фоне нас в России, разумеется, прежде всего должно интересовать то, как в этой непростой ситуации будут складываться российско-американские отношения. Наследство от прежнего президента США Д. Трампа в этой сфере осталось зловещее. И особенно печально даже не то, что двусторонние отношения оказались в самом глубоком за последние десятилетия кризисе, а то, что при Дональде Трампе были разрушены практически все переговорные механизмы, которые прежде позволяли либо решать проблемы, либо не допускать их бесконтрольного развития. Именно поэтому некоторые эксперты в обеих странах уже начинают говорить об угрозе прямого военного столкновения между двумя крупнейшими ядерными державами.
Такое положение дел в российско-американских отношений не может не вызывать тревоги у любого здравомыслящего человека - будь то в России или в Соединенных Штатах.
Простого и быстрого выхода из нынешнего кризиса в наших отношениях нет и быть не может. Но шанс изменить общий вектор развития этих отношений есть.
Необходимо начинать говорить друг с другом - хотя бы по тем вопросам, по которым можно договариваться. Речь не идет об односторонних уступках. Вместе с тем имеется немало областей, где переговоры и договоренности, без сомнения, отвечают долгосрочным интересам двух государств. Назовем некоторые из них.
Во-первых, это контроль над вооружениями. Продление Договора СНВ-3 без каких-либо дополнительных условий отвечает интересам безопасности обеих сторон. Здесь требуется только политическая воля Москвы и Вашингтона. Сам факт продления Договора имел бы не только важное значение для международной безопасности, но и мог бы стать сигналом готовности сторон к широкому диалогу по ключевым вопросам стратегической стабильности. Ожидать каких-либо других договоренностей в области контроля над вооружениями, кроме продления Договора СНВ-3, пока оснований нет. А вот создать постоянно действующий переговорный механизм по всему комплексу проблем в области контроля над вооружениями не только возможно, но и крайне необходимо.
В этой связи стоит напомнить, что в 60-е, 70-е, 80-е годы между Советским Союзом и Соединенными Штатами практически непрерывно велись переговоры по вопросам контроля над ядерными потенциалами, их носителями и средствами их доставки. Все эти годы советская и американская делегации работали непрерывно, они постоянно информировали руководство своих стран о ходе переговоров, получали необходимые инструкции. Иными словами, в этом сложном процессе участвовали не только делегации и все заинтересованные ведомства, но и высшее политическое руководство двух государств. Именно так формировалась новая атмосфера в двусторонних отношениях, которая позволяла выходить на конкретные договоренности. В нынешней ситуации подобный переговорный механизм более чем востребован. Тем более что сегодня технический прогресс в военной сфере развивается куда стремительнее, чем полвека назад.
Как и в годы "холодной войны", именно диалог и возможные договоренности по вопросам стратегической стабильности могут стать той основой, на которой при соответствующей политической воле с обеих сторон станет возможным постепенное восстановление двустороннего сотрудничества и в других областях.
Во-вторых, это региональные конфликты - Ближний Восток, Сирия, Ливия, ядерные проблемы Ирана и Северной Кореи. Какие-либо двусторонние договоренности по этим проблемами в ближайшем будущем маловероятны. И тем не менее, учитывая, что и Россия, и США имеют в этих регионах свои геополитические и другие интересы, диалог сторон востребован. Такой диалог представляется реальным в рамках прежде всего многосторонних механизмов. Россия могла бы активизировать усилия для придания новой динамики таким форматам, как "ближневосточная четверка" в составе представителей ООН, России, США, ЕС, многосторонних форматов переговоров по ядерной программе Ирана и КНДР, других переговорных процессов. При всей сложности ведения переговоров в рамках многосторонних форматов они имеют и определенные преимущества, так как позволяют вести диалог между сторонами, которые лишены такой возможности на двустороннем уровне.
В-третьих, климат. Учитывая предвыборные заявления Дж. Байдена, можно ожидать возвращения США к международному сотрудничеству по проблемам изменений глобального климата. Если президент США начнет реализовывать свои обещания, то откроются возможности и для диалога с Москвой по этому вопросу. Тут, по всей видимости, также следует отдавать предпочтение политически менее токсичным многосторонним форматам.
В-четвертых, Арктика. Конкуренция между региональными и внерегиональными игроками за влияние в Арктике возрастает. И если эта тенденция не будет переведена в русло адекватного международно-правого регулирования, то в ближайшие годы мы можем столкнуться с ростом напряженности и прямой конфронтацией в регионе. Россия, которая будет председательствовать в Арктическом совете в 2021-2023 годах, могла бы дать новый импульс диалогу и конструктивному сотрудничеству в этом регионе.
Можно назвать и другие области, в которых сотрудничество между Россией и США имеет глубокие корни и востребовано в наши дни. Это и космос, и наука, и образование, и культура, и связи между общественными организациями.
Шанс имеется в любой из этих областей. Но чтобы шансами правильно и своевременно воспользоваться, надо самим себе ответить на принципиальный вопрос: что отвечает долгосрочным интересам России - последовательная конфронтация с США или взаимопонимание по ключевым мировым проблемам? Наверно, найдутся те, кто отдаст предпочтение конфронтации, и они будут приводить различные доводы в обоснование своей позиции. Не вступая с ними в полемику, отмечу лишь некоторые негативные последствия для России от такой модели отношений с США. В условиях острого противостояния с Соединенными Штатами России становится все сложнее реализовывать свои объективные преимущества для развития, ужимается пространство для маневра на международной арене, ограничиваются возможности для доступа к современным технологиям и международным капиталам, приходится выделять значительные средства на фактически уже развернувшуюся гонку вооружений.
Нет никаких оснований полагать, что с течением времени эти издержки удастся снизить. И то обстоятельство, что Соединенные Штаты тоже несут потери в своем противостоянии России, едва ли может служить нам достаточным утешением.
Наступает момент истины не только для США, но и для России. Шансами надо уметь правильно и вовремя пользоваться. Иначе они безвозвратно утрачиваются.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2020 году, Москва, 18 января 2021 года
Уважаемые дамы и господа,
Коллеги,
Проводим традиционную пресс-конференцию, посвященную внешнеполитическим итогам 2020 г. Традиционную, но дистанционную. Выбираем форму, доминировавшую в течение прошлого года в связи с пандемией коронавирусной инфекции и ограничениями, введенными практически во всех странах, в том числе и в России.
Несмотря на пандемию, общение нашего Министерства на всех уровнях с вами и вашими коллегами было интенсивным. Мне самому доводилось с удовольствием выступать перед вами после переговоров, которые в Москве всё-таки несколько раз состоялись и будут продолжаться. Выступал перед вами и в видеоформате. Мои заместители регулярно общаются с агентствами. Официальный представитель МИД России М.В.Захарова еженедельно проводит традиционные брифинги, а в промежутках активно работает с большинством из вас. Уверен, что вы хорошо владеете фактами, информацией о том, что продвигает сегодня на международной арене российская внешняя политика.
Пандемия нанесла серьезный ущерб всем формам общения. Особенно жалко пострадавшие контакты между людьми: культурные, гуманитарные, спортивные, туристические. Это вызвало серьезные сдвиги в общественном сознании многих стран. Мы получаем этому подтверждение ежедневно в репортажах из европейских и других государств. В Российской Федерации также стараемся свести к минимуму неудобства, вызванные объективными санитарными ограничениями на повседневную жизнь, но определенные, не очень позитивные перемены всё же ощущаются. Вы, наверное, следите за дискуссиями вокруг российской эпидемиологической политики – вакцины «Спутник V», «ЭпиВакКорона» и третьей вакцины, находящейся сейчас на подходе.
Подтверждаем то, что сказал Президент России В.В.Путин в августе 2020 г., анонсируя регистрацию первой в мире вакцины против коронавируса: мы максимально открыты для сотрудничества в этих вопросах. Видим позитивный отклик на предложения, которые Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) делает зарубежным партнерам для организации лицензионного производства. Эта тема обсуждается с нашими коллегами в Азии, на арабском Востоке, в Африке, Латинской Америке. Недавно Президент России В.В.Путин и Канцлер ФРГ А.Меркель также затронули перспективы российско-германского и российско-европейского сотрудничества в производстве и совершенствовании вакцин. Думаю, это правильный путь, опирающийся на стремление консолидировать наши усилия и на солидарность человечества. К сожалению, не везде и не всегда такое стремление к солидарности, совместной работе проявлялось в условиях пандемии. Некоторые западные коллеги, прежде всего США и их ближайшие союзники, пытались использовать ситуацию для наращивания своих методов давления, шантажа, ультиматумов, нелегитимных действий с введением односторонних ограничительных рестрикций и других форм вмешательства во внутренние дела многих стран, в том числе нашего ближайшего соседа – Белоруссии.
Запад дружно проигнорировал призывы Генерального секретаря ООН и Верховного комиссара ООН по правам человека приостановить, хотя бы на время пандемии, односторонние, нелегитимные санкции в части поставок медикаментов, продовольствия, оборудования, необходимого для борьбы с вирусом. Россия была готова поддержать такой подход. Президент В.В.Путин выступил с параллельной инициативой в ходе саммита «двадцатки» - о создании в экономике «зеленых коридоров», свободных от санкций и других искусственных барьеров. К сожалению, эти здравые призывы – и наши, и руководителей ООН – "повисли в воздухе".
В прошлом году мы отмечали 75-летие окончания Второй мировой войны и создания Организации Объединенных Наций, вступление в силу ее Устава. На фоне этих юбилеев у нас вызывают глубокое беспокойство продолжающиеся нахрапистые действия США и большинства их западных союзников, нацеленные на подрыв архитектуры международной жизни, опирающейся на ООН, её Устав и структуру, а также нацеленные на то, чтобы придать забвению классические формы и нормы международного права в угоду т.н. «миропорядку, основанному на правилах». В рамках этой линии, за пределами ООН и универсальных структур создавались некие эксклюзивные механизмы – группы т.н. единомышленников. Решения этих групп узкого состава пытаются навязать всем участникам межгосударственного общения. Одним из проявлений такого рода правил, на которых Запад хотел бы выстроить новый миропорядок, является концепция мультилатерализма, которую стали продвигать германские и французские коллеги в последние два года. Описания этой концепции, содержащиеся в публичных выступлениях руководителей внешнеполитических ведомств Германии и Франции, открыто говорят о том, что имеет место попытка представить ЕС и всё, что он делает в плане нормотворчества, идеалом внешней политики. Установление конкретных правил Евросоюз рассматривает в качестве своего эксклюзивного права и считает, что все остальные должны следовать этим вырабатываемым нормам. Примеров немало. ЕС уже провел за пределами структур ООН специальные мероприятия по кибербезопасности, свободе СМИ, международному гуманитарному праву, в которых участвовало несколько десятков стран. Сознательный вынос этих мероприятий за рамки универсально признанных структур ООН говорит о многом. Это понимание, что в ООН придется встречаться с людьми, у которых могут быть несколько иные взгляды на обеспечение кибербезопасности, на то, что такое свобода СМИ, особенно в сегодняшней жизни, и на то, как обеспечивать равноправное применение норм международного гуманитарного права. Вижу в этом, если меня никто не убедит в обратном, опасения конкуренции и понимание, что в современном мире Запад не может уже в одиночку диктовать свои порядки, как это было на протяжении пяти столетий. История движется, развивается. В этом нет никакой идеологии, это просто констатация факта. Необходимо считаться со странами, имеющими сейчас гораздо больший вес на мировой арене (тем более, несопоставимый с колониальной эпохой), и странами, желающими сохранить свою цивилизационную идентичность, которые не видят на Западе идеалов для своих обществ. Терпимость к многообразию – это тоже черта, которую Запад очень быстро утрачивает.
Наблюдаются ситуации, когда полдюжины человек, создавших свои технологические империи, даже знать не хотят о том, какие права у них есть в своем государстве. Они сами определяют свои права на основе т.н. корпоративных норм и ни в грош не ставят конституции своих государств. Мы наглядно видели такое в США. Это вызывает серьезную озабоченность. Об этом в последнее время много говорилось в телевизионных программах и в специальных аналитических материалах. Мы не получаем удовлетворения от тенденций, наблюдаемых на Западе, когда элиты в попытке решить свои внутриполитические проблемы, задачи внутриполитической борьбы активно ищут внешних «врагов» и находят их, конечно же, в России, Китае, Иране, Северной Корее, Кубе, Венесуэле. Этот перечень стран хорошо известен.
Видим, как ухватились за вчерашнюю новость о возвращении А.Навального в Российскую Федерацию. Чувствуется, с какой радостью идут комментарии, как под копирку. С радостью, потому что это позволяет западным политикам думать, что они таким образом смогут отвлечь внимание от глубочайшего кризиса, в котором оказалась либеральная модель развития.
Убежден, что нужно не искать внешние поводы для оправдания своих собственных действий или для отвлечения внимания от собственных глубочайших проблем и кризисов, а нужно, наоборот, играть по-честному и искать возможности решения своих внутренних проблем в справедливом, равноправном международном сотрудничестве. Сейчас никто не в состоянии в одиночку справляться с ними без вовлечения многосторонних форматов.
Российская Федерация стремится максимально конструктивно действовать на мировой арене. Убеждены, что необходимо не "собачиться" друг с другом, а садиться за стол переговоров и обсуждать все имеющиеся претензии. Мы были к этому готовы всегда: и на этапе обвинений России во «вмешательстве» в выборы то в США, то в Барселоне, то во время «брекзита», и в период истории со Скрипалями, и в том, что касается малазийского Боинга, сбитого над Украиной в июле 2014 г., и в том, что касается А.Навального. Могу потом подробнее привести хорошо известные вам аргументы. В каждом упомянутом мной случае и в других эпизодах, в которых нас обвиняют в чем-то конкретном, мы ни разу не получили доказательств, которые бы подтверждали эти голословные обвинения. Слышали только одно – «хайли лайкли», «никто другой не имеет подобных мотивов» либо «только у вас есть такие возможности, поэтому вы виноваты, и не надо нам ничего доказывать». Просто не дают фактов, на которых приличные люди всегда основывают свои дискуссии.
Заинтересованы в том, чтобы решать любые проблемы путем диалога. Но «ломиться в закрытую дверь», которую Запад держит «на замке и на засове», – ниже собственного достоинства. Ваши правительства хорошо понимают и знают все наши предложения: начиная от диалога по стратегическим наступательным вооружениям и по проблемам контроля над вооружениями и нераспространению, заканчивая взаимодействием, которое мы многократно предлагали по кибербезопасности, по проблемам неразмещения оружия в космосе. Есть масса направлений. По каждому из них у российской стороны есть предложения о налаживании честного сотрудничества по ключевым угрозам, общим для всех стран мира вместо того, чтобы использовать эти угрозы для достижения односторонних геополитических преимуществ методами нечистоплотной конкуренции. Проявление такого стремления к диалогу – инициатива Президента России В.В.Путина провести саммит пяти государств-постоянных членов СБ ООН. Все остальные лидеры членов «пятерки» позитивно отреагировали на это предложение. К сожалению, пандемия не позволила провести такую встречу. Убеждены, что она требует очного участия лидеров. Рассчитываем, что, как только позволит эпидемиологическая ситуация, такая встреча в верхах состоится.
В отношении продвижения позитивной повестки дня. Приглашаем западных партнеров вернуться к здравому смыслу и рассматривать под «зонтиком» ООН все идеи, возникающие у них по вопросам кибербезопасности, по свободе СМИ, по многим другим проблемам, которые они пытаются решать в своем кругу.
Будем внедрять подобные подходы и в рамках других организаций, где участвует Россия, в том числе в Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС, Организации Договора о коллективной безопасности, Содружестве Независимых Государств, Евразийском экономическом союзе.
Инициатива Президента России В.В.Путина, которую мы продвигаем, заключается в том, чтобы путем равноправного коллективного диалога формировать Большое Евразийское партнерство, открытое для всех без исключения стран Евразии. Это охватывает государства ЕС наряду с членами ЕАЭС, ШОС и АСЕАН, в целом охватывает страны, не входящие ни в одну из региональных организаций, но расположенные на Евразийском континенте. Отмечу значение «Группы двадцати», объединяющей «семерку» западных стран, которая уже не в состоянии в одиночестве решать проблемы глобального значения. «Двадцатка» также объединяет страны БРИКС и их единомышленников, разделяющих нашу общую философию о необходимости отказа от конфронтации и важности решения всех существующих в мире проблем на основе поиска баланса интересов.
Мы сегодня поговорим и о конфликтах, сохраняющихся в современном мире. Активно работаем с другими странами по продвижению урегулирования в Сирии, по выводу из тупика внутриливийского конфликта, разразившегося после того, как почти 10 лет назад страны НАТО подорвали своей агрессией ливийскую государственность.
Нужно поговорить и о других горячих точках на Ближнем Востоке и Севере Африки, прежде всего о палестино-израильском конфликте, который пытаются незаслуженно задвинуть «на задний план».
Совсем недавно мы выпустили многостраничный документ «Основные внешеполитические итоги 2020 г.». Там много конкретики. Надеюсь, вы успели с ним ознакомиться.
Сегодня мы попробуем поговорить о стоящих перед современным миром проблемах, очень быстро меняющих нашу повседневную жизнь.
Вопрос: В каком направлении развиваются отношения России и Италии, особенно в год пандемии коронавируса?
С.В.Лавров: У России с Италией хорошие отношения. Италия одна из тех стран ЕС, которые, следуя дисциплине, принципам солидарности, существующим в ЕС, не считают целесообразным занимать агрессивную позицию в отношении Российской Федерации. Добросовестно присоединяясь к консенсусу о тех или иных санкциях, Италия не рассматривает их в качестве эффективных инструментов воздействия на кого бы то ни было, в данном случае на Российскую Федерацию. Италия, не без возражений со стороны Брюсселя, отстаивает свое право развивать двусторонние отношения с Россией и делает это искренне. Такая линия отражает правильное понимание национальных интересов Итальянской Республики – интересов бизнеса, её граждан, заинтересованных в продолжении гуманитарных, спортивных, культурных и прочих контактов между людьми.
У нас с итальянцами добрая традиция проводить перекрестные годы. Они посвящаются темам, интересующим граждан обеих стран, прежде всего из сфер культуры, языка, литературы, контактов по линии регионов. Это очень добрая традиция. Она на самом деле помогает отвечать на запросы простых людей и бизнеса, что немаловажно.
У России и Италии есть механизм «2+2», когда министры обороны и иностранных дел двух стран встречаются и проводят обзор ключевых проблем глобальной ситуации, Евроатлантики и других регионов, в которых присутствуют интересы Италии и Российской Федерации.
Статистику о том, какие конкретно мероприятия у нас проводились в прошлом году и какие запланированы на будущее, можно найти в Основных внешнеполитических итогах 2020 г. Там всё это подробно изложено.
Вопрос: Я одна из тех семи журналистов Латвии, задержанных в декабре местными спецслужбами за сотрудничество с порталами «Спутник Латвия» и агентства «Балтньюс». В декабре нас подвергли обыскам, изъяли нашу оргтехнику, компьютеры, диктофоны, и предъявили нам уголовное обвинение за нарушение «международных санкций». Прошло уже полтора месяца. Мы до сих пор не видим никакой реакции международных правозащитных структур на это, мягко говоря, нерядовое событие, в том числе со стороны лидеров, бурно отреагировавших вчера на задержание А.Навального через пять минут после того, как это случилось.
Как Вы думаете, почему наш вопиющий, на мой взгляд, случай – задержание семи журналистов в Латвии – обходится молчанием международных чиновников? Может ли МИД России что-то сделать в защиту журналистов, представляющих российские СМИ за рубежом?
С.В.Лавров: Мы стараемся. Я использую это слово не просто как отговорку. Мы на самом деле предпринимаем серьезные шаги. Обсуждаем эту тему на наших еженедельных совещаниях, которые провожу со своими заместителями и членами Коллегии МИД России. Мы не только должны где-то продекларировать свое неприятие подобных грубейших нарушений национального законодательства и международных обязательств, но и обязательно задействовать международные механизмы. Мы делали представление в ООН, ОБСЕ, Совет Европы. Продолжим эту работу.
Когда у нас есть неоспоримые, неопровержимые факты грубейшего нарушения свободы СМИ, еще и с угрозами завести уголовное дело, то механизмы, существующие в правозащитных форматах ООН (а там немало докладчиков по самым разным аспектам нарушения прав человека: есть комиссар по правам человека в Совете Европы, представитель ОБСЕ по свободе СМИ), не могут оправдать то, что делают с Вами. Таких случаев немало и вокруг Вас – в соседних странах Прибалтики. Они, как правило, пишут нам письма. Но мы хотим задействовать механизмы, существующие в конвенциях и требующие от соответствующей страны исправить подобное нарушение. Эти механизмы должны (извините за не очень дипломатичное слово) "не слезать" с нарушителя, пока нарушение не будет прекращено. Наши коллеги из многосторонних структур гораздо менее настроены биться за правду, когда речь идет о СМИ на русском языке. Хотя в случае с Латвией русский язык – родной. На нем думают, живут и используют почти половина населения Латвии, 40 процентов точно. Чтобы проявлять таким образом полное неуважение к своим собственным соотечественникам, нужно иметь специфическую политическую ориентацию.
Продолжим добиваться от международных структур вменяемых действий, но параллельно хотим «поднимать» неправительственные организации. Они имеют полное основание обращаться в суды. Отказ в судах позволяет обращаться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Он уже пару раз касался темы СМИ. Таких прецедентов раньше не было, но недавно они были созданы в отношении упреков, высказываемых с Запада в адрес российских СМИ. Поэтому ЕСПЧ теперь должен посмотреть на ситуацию, которая даже не подлежит какому-то двойному толкованию. Она настолько очевидная, и я не думаю, что суд должен долго рассматривать дело, прежде чем вердикт будет вынесен.
Вместе с тем работаем и будем продолжать работать с юристами-международниками. Будем использовать и существующий у нас Фонд поддержки и защиты прав соотечественников проживающих за рубежом, который, в том числе будет готов помогать журналистам.
Подтверждаю нашу поддержку «Спутнику» не просто потому, что это российское средство массовой информации. Граждане любой страны, в том числе и Латвии, имеют право на альтернативные источники информации. Доступ к информации обеспечивается многочисленными решениями ОБСЕ. Он гарантирован Международным пактом о гражданских и политических правах. Этот принцип доступа к информации был растоптан недавно в США при ошеломленном молчании или невнятных комментариях со стороны американских союзников. Сейчас пытаются это всё «загнать под ковер», мол, уже восстановили Д.Трампу доступ в «Фэйсбук» (но не восстановили в «Твиттер»). Речь не о Д.Трампе, а о том, что государство грубо провалилось с выполнением своих обязательств по обеспечению доступа к информации. Заявляли, что это не американское правительство "перекрыло кислород" для тех, кто был признан всеми этими платформами источником недостоверной информации. Дескать, корпорации не подписывали никаких пактов. Это всё «от лукавого». В пактах и решениях ОБСЕ, принятых на высшем уровне, которые Запад не устает цитировать (по крайней мере, не уставал до недавнего времени), записана обязанность государства обеспечивать на своей территории каждому человеку свободный доступ к информации. Так что «Спутник» пользуется нашей полной поддержкой. Я знаю, что он также пользуется популярностью у моих западных коллег. Они считают такие СМИ как «Спутник», «РТ» важным для того, чтобы иметь и другую точку зрения по сравнению с той, которая сейчас унифицирована и насаждается по любому хоть сколько-нибудь значимому поводу западными СМИ.
Вопрос: Вероятно, следующим Госсекретарем США станет Т.Блинкен, а ему в помощь «придана» всем хорошо знакомая В.Нуланд. Что Вы можете сказать по поводу этих кандидатур? Каковы Ваши предчувствия по поводу дальнейшей работы с ними?
С.В.Лавров: Никаких предчувствий ни по какому поводу стараюсь в себе не возбуждать. Насчет того, чего ждать от новой американской Администрации, уже сказано так много, что даже не буду занимать много времени.
Люди знакомые. С одной стороны, это позволяет, при наличии встречного желания, откликнуться на сделанные нами многочисленные предложения по российско-американской повестке дня, которые остаются на столе, начать переговоры без большого перерыва и «раскачки». С другой стороны, это дает нам возможность примерно представить, какую линию будут проводить «старые новые» члены внешнеполитической команды новой Администрации США, тем более что они сами не скрывают своих замыслов и планов. В регулярных интервью, статьях, советах, звучащих из «мозговых трестов» Соединенных Штатов, включая Североатлантический совет НАТО, другие структуры, видно, что линия на доминирование американского государства и образа жизни, без понимания уклада других стран продолжится. Сдерживание России и Китая, безусловно, будет фигурировать во внешнеполитической повестке дня. Они уже рассуждают, как сделать так, чтобы Россия и КНР не объединились настолько, чтобы стать мощнее, чем сама Америка. Звучат предложения «разыграть» противостояние России и Китая. Все это давно присутствовало в американской политике.
Возможно, на российском направлении манеры будут чуть более вежливыми, но суть политики едва ли изменится. Где американцам выгодно, где они понимают, что без России и Китая ничего не получится сделать, там они будут вынуждены идти на договоренности. Это касается борьбы с инфекциями (судя по всему, это долгоиграющая тема); изменения климата, которое тоже подразумевает конкретное, практическое взаимодействие между многими странами, включая Россию и Китай; борьбы с терроризмом, другими формами организованной преступности – наркотрафиком, торговлей людьми. Самое главное – это должно касаться ситуации (совершенно ненормальной) в сфере контроля над вооружениями. Слышим о намерении Администрации Дж.Байдена возобновить диалог с нами по этой теме, в том числе постараться до истечения срока действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ) 5 февраля 2021 г. согласовать его продление. Будем ждать конкретных предложений. Наша позиция хорошо известна и остается в силе.
Слышим о намерениях пересмотреть решения уходящей Администрации США по прекращению участия в целом ряде других многосторонних договоренностей, организаций, таких как Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), ЮНЕСКО, Совет ООН по правам человека (СПЧ).
Не питаем никаких иллюзий. Мы реалисты. По всем значимым для человечества вопросам повестки дня у нас есть свои предложения, целый ряд из них реализуется. Упомяну работу ООН по международной информационной безопасности, пресечению киберпреступности, которую западные коллеги не хотели бы продолжать в универсальном формате, а сгруппировать ее в узком кругу своих единомышленников, выработать там те самые «правила», а потом уже требовать от всех остальных их соблюдать.
Если коротко, не ждем радикальных перемен. Но методы продвижения американского «лидерства» будут несколько иными.
Вопрос: Какой шаг Администрации Дж.Байдена, по Вашему мнению, может подтвердить, что она готова «перезагрузить» отношения с Российской Федерацией? Что готова сделать Россия, чтобы показать желание наладить отношения с США?
С.В.Лавров: Нам не надо ничего делать для того, чтобы показать желание иметь хорошие отношения с Соединенными Штатами, которые будут отражать обоюдную ответственность двух крупнейших ядерных держав за безопасность в мире на глобальном, региональном и всех прочих уровнях. Мы такие предложения сделали. Администрация Дж.Байдена прекрасно знает об этом.
Когда Президент России В.В.Путин поздравлял Дж.Байдена с избранием Президентом США, он подтвердил нашу нацеленность на сотрудничество по всем вопросам, отражающим взаимный интерес и имеющим важное значение для судеб мира. Считайте это приглашением к диалогу.
Но самое главное, что по кибербезопасности, по разбирательству, касающемуся обвинений во вмешательстве в дела США, по космическим делам, контролю над вооружениями – по всем этим темам российские предложения лежат на столе. Только в сентябре 2020 г. Президент России В.В.Путин публично пригласил США (не конкретно Президента Д.Трампа или кого-то еще, а Соединенные Штаты как державу, у которой, мы надеемся, останутся хоть какие-то признаки преемственности и договороспособности во внешней политике) к тому, чтобы разобраться раз и навсегда с нашими отношениями в сфере кибербезопасности и вмешательства в дела друг друга. Было предложено торжественно провозгласить, что мы не будем этим (имею в виду вмешательство во внутренние дела) заниматься; восстановить регулярный диалог по всем аспектам проблем, возникающих в киберсфере с точки зрения военно-политической безопасности государств и использования киберпространства различными преступниками – террористами, педофилами, торговцами людьми. Каких-либо ответов на это предложение мы не получили, как и реакции на инициативу двухлетней давности о том, чтобы в новых условиях четко подтвердить то, о чём в свое время заявили М.С.Горбачев и Р.Рейган – о недопустимости ядерной войны, невозможности победить в ней, в связи с чем она никогда не должна быть развязана.
Не знаю, как новый специальный посланник Президента США по контролю над вооружениями будет формулировать позицию Дж.Байдена, но М.Биллингсли (которому осталось работать два дня) никак не уймется и продолжает «фонтанировать» интервью, статьями. В одном из своих выступлений он прямым текстом сказал, что ни в коем случае нельзя, чтобы новая Администрация попалась на «русскую уловку» и сделала заявление о недопустимости ядерной войны. Это не просто каприз Дж.Биллингсли или любого другого американского деятеля, считающего неприемлемым для США подписаться под недопустимостью ядерной войны. Это отражение тех установок, которые закрепляются в американских доктринах по применению силы и ядерного оружия. Понижение уровня боезарядов с расчетом на то, что они могут использоваться на поле боя, отказ зафиксировать в доктрине, что ядерное оружие применяется только в ответ на нападение на США – эти доктринальные нюансы говорят о многом. Нам важно понять, кто и как в конечном счете будет определять позицию Соединенных Штатов в сфере стратегических наступательных вооружений, и не только ядерных.
Новые технологии позволяют развивать проект, который в США называется «Глобальный молниеносный удар» («Prompt global strike»). Он предполагает создание очень мощных и высокоточных стратегических вооружений в неядерном оснащении, способных достичь любой точки земного шара за один час.
Предложили уходящей Администрации подумать о новом документе по контролю над вооружениями, продлить ДСНВ, чтобы хоть что-то оставалось в сфере контроля над вооружениями, и тем временем работать над новым документом, который будет прежде всего охватывать все виды вооружений, не только упомянутые в СНВ-3, но и оружие стратегического характера, которое может представлять угрозу для территорий наших стран. По-моему, это очень понятный критерий. Он гораздо более актуален, нежели простой подсчет всех боеголовок любого вида, к чему нас пытались склонить, отказываясь от нашего предложения сосредоточиться на существующих сегодня реальных угрозах, которые могут быть воплощены в жизнь.
Подождем. Дж.Байден является специалистом в сфере разоружения, контроля над вооружениями. Думаю, он будет заинтересован в том, чтобы у него была профессиональная, а не пропагандистская команда.
Вопрос: Недавно Министр иностранных дел КНР Ван И заявил, что Китай и Россия будут впредь служить примером развития отношений добрососедства и дружбы между крупными странами мира, придавать импульс восстановлению мировой экономики, поддерживать глобальную стратегическую стабильность. Какие возможности Вы видите для дальнейшего развития отношений двух стран? Как Россия и Китай могут противостоять внешнему вмешательству и попыткам вбить клин в их сотрудничество?
С.В.Лавров: У нас очень тесные, стратегические отношения с Китайской Народной Республикой. Наши лидеры являются друзьями, регулярно доверительно общаются между собой. В этом году личные контакты были затруднены, но не менее пяти раз состоялись подробные разговоры по телефону, видеоконференцсвязи. Прошла очередная, уже 25-я регулярная встреча глав правительств, состоялись контакты всех пяти созданных под руководством глав правительств подкомиссий, проведено заседание российско-китайской межпарламентской комиссии. Совместно отметили 75-летие окончания Второй мировой войны. Делегация КНР во главе с Министром обороны В.Фэнхэ и рота Почетного караула принимали участие в параде на Красной площади 24 июня 2020 г. Ценим это.
Сейчас проходит крупное мероприятие – Год российско-китайского научно-технического и инновационного партнерства. Это самая актуальная тема, призванная придать новое дыхание, новое качество нашему торгово-экономическому взаимодействию. В отличие от многих стран, во время пандемии нам удалось не допустить снижения товарооборота. Он развивается достаточно устойчиво. Реализуются крупные проекты в инфраструктурной, промышленной, аграрной, энергетической, инвестиционной областях.
Теснейшим образом с первого же дня сотрудничаем по борьбе с COVID-19 и преодолению его последствий. Когда китайские друзья только зафиксировали ситуацию в г.Ухань, нам было оказано самое тесное и эффективное содействие в возвращении российских граждан. Взаимодействуем по оказанию друг другу гуманитарной помощи. Такие примеры есть с обеих сторон. Сейчас работаем над вакцинами. Убежден, что мы достигнем успеха.
Сотрудничаем в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), БРИКС. Китайская Народная Республика и Евразийский экономический союз (ЕАЭС) подписали соглашение о сотрудничестве. Идет сопряжение интеграционных процессов в рамках ЕАЭС и китайской инициативы «Один пояс, один путь». В декабре прошлого года подписали протокол, который продлил на очередные 10 лет наше двустороннее Соглашение об уведомлении о пусках баллистических ракет и космических ракет-носителей. Также в декабре 2020 г. состоялось второе патрулирование Военно-воздушными силами Китая и Воздушно-космическими силами России района Японского и Восточно-Китайского моря. Это отражает доверительный, нацеленный на перспективу характер российско-китайских отношений, нашу обоюдную нацеленность на обеспечение стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР).
Некоторые другие коллеги, в частности, США пытаются нагнетать напряженность как путем проведения военных мероприятий с откровенной антикитайской направленностью и нацеленностью на изоляцию России, так и с точки зрения весьма реальных планов Соединенных Штатов развернуть компоненты американской противоракетной обороны в АТР. Эти средства будут иметь возможность достигать территории как Китая, так и России.
Можно бесконечно говорить о российско-китайском взаимодействии. Оно охватывает огромное количество областей – практически все сферы деятельности человечества и государств. Упомяну нашу теснейшую координацию в ООН по многим конкретным вопросам. Ее пронизывает нацеленность России и Китая защитить международное право, не допустить развала универсальных структур и подмены ООН некими вынесенными за ее пределы форматами, партнерствами, в которых Запад пытается формулировать удобные для себя правила и затем навязывать их остальному миру. Россия и КНР твердо стоят на защите завоеваний, закрепленных в Уставе ООН и базирующихся на принципах равноправия, уважения суверенитета государств, невмешательства в их внутренние дела, мирного урегулирования споров.
В текущем году мы отмечаем 20-летие Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой. У нас достаточно масштабный план того, как отметить эту знаменательную дату.
Вопрос: Несколько дней назад весь мир с изумлением наблюдал за тем, как буквально «по щелчку пальцев» корпорации отключили Д.Трампа от соцсетей. Как, по Вашему мнению, такой «цифровой ГУЛАГ», в который сейчас попадают политики и им сочувствующие, журналисты и обычные люди по всему миру, соотносится с понятием «американской демократии»? Возможно ли, что в будущем такая выборочная блокировка аккаунтов станет основой международной политики, и это будет вполне привычным делом?
С.В.Лавров: Сейчас на всех каналах, в соцсетях только об этом и говорят. Слышал, что «Телеграм» пригрозили лишить возможности предоставлять услуги. Это будет интересно.
Я уже упоминал тему обязательств государств. Хотел бы напомнить о них. США являются участниками Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Международного пакта о гражданских и политических правах. Интересно (хотя об этом предпочитают не вспоминать), что было подписано два международных пакта: О гражданских и политических правах и Об экономических, социальных и культурных правах. Подписав Международный пакт о гражданских и политических правах (это было в 1960-е годы), США категорически отказались и по-прежнему отказываются подписывать Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, равно как и Конвенцию о правах ребенка.
Это отказ от взятия на себя каких-либо обязательств, связанных с обеспечением уровня жизни населения и решения социально-экономических проблем. Но Международный пакт о гражданских и политических правах является обязательным документом для США. В Хельсинкском Заключительном акте и целой серии документов ОБСЕ (Парижской хартии для новой Европы, Хартии европейской безопасности, принятой в Стамбуле в 1999 г.) записано, что каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения. Это право включает свободу искать, получать, распространять всякого рода информацию и идеи независимо от государственных границ, устно, письменно, посредством печати, художественных форм выражения или иными способами по своему выбору. Под «иными способами» имелось в виду провидческое осознание, что скоро у человечества появятся соцсети. Здесь нет никакого исключения. Сказано, что каждый человек имеет право на доступ к информации. А подписалось под этим обязательством государство. Поэтому кивать на то, что «Гугл», «Фэйсбук», «Ютуб» и прочие корпорации никаких обязательств не имеют, – смешно и по-детски. Государство обязано за них отвечать, а если они ведут себя подобным образом, оно обязано привести их действия в соответствие со своими обязательствами, имеющими юридический характер.
Не знаю, как дальше будет развиваться история. Было много пророчеств. Есть государственный, частный капитализм. Кто сейчас будет менять правила игры? Вспоминали К.Маркса, Ф.Энгельса, В.Ленина, других теоретиков капитализма и империализма как последней стадии капитализма. Я этого не знаю. Знаю только одно: если США не обеспечат подчинение свободе слова, собственной конституции (даже не будем говорить о международных пактах) деятельности ее нарушителей, тогда Соединенные Штаты предъявят себя миру в несколько ином виде, нежели в образе самого последовательного, яростного борца за демократию.
Говоря про свободу слова. Когда ежегодно Генеральная Ассамблея ООН по нашей инициативе принимает резолюцию о недопустимости героизации нацизма и прочих форм расизма, расовой дискриминации и ксенофобии, США голосуют против, прямо обосновывая это тем, что голосование за недопущение неонацистских проявлений означало бы нарушение первой поправки к конституции США. Прямо об этом говорят. Кстати, вместе с США против этой резолюции голосует только одна страна – Украина. По понятным причинам, потому что неонацисты там маршируют свободно, осуществляют факельные шествия и помимо внешних проявлений реально оказывают влияние на практическую политику этого, можно сказать, государства. В США ситуация несколько иная. Но и они не хотят нарушать первую поправку.
Будем надеяться, что американское общество не позволит элитам в борьбе друг с другом использовать очевиднейшую цензуру в грубейшее нарушение конституции и международных обязательств. Но это проблема американского общества. Если оно с ней не справится, мы ничего не можем с этим поделать. Но тогда все должны быть готовы к последствиям подобного провала американского государства. И они будут очень серьезными на мировой арене. Думаю, все это понимают. Не зря в Европе уже готовятся документы Евросоюза о том, как сделать так, чтобы сразу же после инаугурации Дж.Байдена начать диалог, предусматривающий все возможные сценарии развития событий.
Посоветовал бы обратить внимание на то, как США оказались в ситуации, рискующей подорвать американское государство, если с частными корпорациями, которых меньше дюжины, не удастся разобраться таким образом, чтобы они встроились назад в государственные механизмы, законодательство и, прежде всего, в свою конституцию.
Вопрос: Есть политик, российский гражданин, заявивший, что его пытались отравить российские спецслужбы. А.Навальный предоставил факты, которые пока убедительно никто не опроверг. Он решает вернуться в родную страну, где не возбудили дело по поводу отравления. Самолет с ним сажают не там, где было запланировано. Людей, встречавших его, в том числе журналистов, и А.Навального задерживают. Как Вам кажется, как выглядит Россия со стороны в этой ситуации? Или имидж уже ничто?
С.В.Лавров: Наверное, надо думать об имидже, но мы – не барышня, выходящая на бал. Должны, прежде всего, заниматься своей работой, а она заключается в реализации российской внешней политики. Случай с А.Навальным приобрел внешнеполитическое звучание искусственно, совершенно неправомерно. Все происходящее с ним в связи с возвращением и задержанием относится к компетенции правоохранительных органов. Есть подробное заявление ФСИН, в котором приведены конкретные факты, зафиксированы нарушения, объяснено, почему выдвигаются претензии. Здесь никаких вопросов к МИД России быть не может. Речь идет о выполнении российских законов. Если в некоторых других странах, как мы в том числе и сегодня упоминали, выполнение своих собственных законов считается чем-то второстепенным по сравнению с достижением геополитических целей, то это их проблемы. В нашем случае правоохранительные органы сформулировали свою позицию. И формулировали они ее очень долго – с августа, через несколько дней после того, как блогер покинул омскую больницу.
А.Навальный заявил, что возвращается с чистой совестью, т.к. никогда по своей воле из России не уезжал. Был подтекст, что его чуть ли не выгнали. На самом деле он был без сознания, тяжелейшая ситуация, речь шла о жизни и смерти человека. На выезде из России настояла его супруга, по чьей воле он оказался в немецком самолете, и власти Германии, достаточно агрессивно требовавшие срочно отдать его. Отдали.
Сегодня вышел репортаж «Евроньюс». Г.Полонская была в самолете и сообщила, что, по данным клиники «Шарите», А.Навальный был отравлен боевым отравляющим веществом, и это впоследствии подтвердила ОЗХО. Правда, добавила, что Правительство России это отрицает. По данным, изначально предоставленным немецкой стороной, в гражданской клинике «Шарите», как и в омской, не обнаружили боевого отравляющего вещества. Его нашли в клинике Бундесвера. Сначала нам отказали в предоставлении результатов анализа, объясняя тем, что мы узнаем, какими технологиями обладает Бундесвер для распознавания химического оружия. Как Вы это расцениваете? По идее там не должно было быть этих технологий, т.к. когда были перипетии с «Новичком» после Скрипалей, Запад клялся, что ни у кого из них нет таких знаний и технологий.
В случае с А.Навальным вдруг за несколько дней Бундесвер определил «Новичка» или что-то похожее (мы до сих пор ничего не знаем, нам никто ничего не показывает). Французы и даже шведы смогли подтвердить, что это вещество из семейства «Новичков», хотя оно не занесено в список запрещенных ОЗХО. В соответствии с многочисленными обязательствами по Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО), двусторонней и европейской, мы просили предоставить результаты анализов. Сначала было сказано, что вопрос уже многосторонний, и все материалы отданы в ОЗХО. Генеральный директор Организации Ф.Ариас поначалу пытался уходить от ответов на наши вопросы. Потом «задним числом» признался, что они брали анализы у А.Навального, но нам передать не могут, т.к. их «владельцем» является Берлин. Он запросил, его и спрашивать надо. Берлин говорит, что это не двусторонний вопрос, и направляет в многостороннюю организацию. Считаю это чистой воды издевательством. С ОЗХО давно все ясно, ее Запад активно приватизировал. Сейчас пытается сделать это и с другими структурами, но здесь он серьезно преуспел. Только после того, как нас «футболили» из Берлина в Гаагу и обратно, сказали, что есть другая причина – сам А.Навальный не хочет, чтобы эти данные попали в Россию.
На днях Германия радостно сообщила, что ответила на все четыре запроса Генеральной прокуратуры России. Весь этот ответ опирался исключительно на опрос А.Навального и его супруги. Вот и все, что нам предъявили. Никаких вещественных доказательств, ничего про какие-то бутылки с якобы следами яда, ни копии токсикологического заключения, ни биопробы, ни результатов анализов. А.Навальный говорит, что его отравило российское государство и лично Президент В.В.Путин. Западом это воспринимается без какого-либо отторжения. Однако западные страны предъявляют нам факты исключительно в виде того, что сам А.Навальный излагает на опросе в немецких правоохранительных структурах. Считаю, что это полное неуважение процесса.
В германском Парламенте партия «Альтернатива для Германии» (которую все считают чуть ли не созданием России) официально запросила конкретную информацию у правительства ФРГ. Ничего в ответ они не услышали. Вопросы были конкретные: где и у кого находилась бутылка во время полета из Омска в Берлин, было ли известно на момент полета, что его организаторы разрешили ее взять. Ответ – у правительства ФРГ нет сведений. Это как? В самолете, который забирал А.Навального из Омска, были не только врачи, но и представители немецких спецслужб. Это всем хорошо известно. Если они не знают, кто какие бутылки приносил в самолет, это уже на их совести.
Поначалу было упомянуто, что А.Навальный пил чай в аэропорту Томска, эта версия была сразу вброшена в публичное пространство. Потом ее убрали. Оказалось, что чай наливал его ближайший соратник. Затем появилась версия про бутылку. Она затихла. Новая версия – про одежду, потом опять про бутылку. Совсем недавно было сказано (через несколько месяцев после самого эпизода), что его пытались еще и раньше отравить, но в итоге отравили Ю.Навальную. Когда нагромождение все новых и новых чудесных фактов набирает такой объем и скорость, у нас, с точки зрения внешнеполитического ведомства, остается только один вопрос. Господа немцы, французы, шведы, выполните свое международное обязательство, предъявите результаты тех анализов, которые, по вашему утверждению, содержат некое, причем еще неизвестное, поскольку оно не значится в списках ОЗХО, боевое вещество. Нам не давали никаких ответов в случае с отравлением А.Литвиненко, сделав процесс по его делу секретным, и по Скрипалям. Всем, кто по требованию англичан выгонял российских дипломатов, обещали, что потом дадут факты. Ни единого факта не дали, все по Скрипалям осталось только в публичной сфере. «Хайли лайкли» и точка. Стыдно тем, кто поверил англичанам и, к сожалению, думаю, эта вера по-прежнему будет проявляться из ложно понятой солидарности.
Ничего не говорят и про вмешательство в американские выборы. Бывший Госсекретарь США Р.Тиллерсон отказался предъявлять «неопровержимые доказательства», о которых он публично заявил. Не дадут и все. Также с А.Навальным. Если вы хотите узнать правду, то будьте вежливыми и законопослушными людьми, выполняйте свои обязательства, не прибегайте к методам дипломатического хамства, заявляя, что России ничего не дадите, она отравитель по определению. Мы так разговаривать не будем. Именно это является внешнеполитическим измерением, за которое МИД отвечает во всей этой истории. Так себя вести нашим партнерам нельзя.
Вопрос: Будет ли Россия дополнительно отправлять запрос в Германию по делу А.Навального с учетом того, что предыдущий ответ Москву не устроил? Правильно ли я поняла из предыдущего ответа, что без разрешения А.Навального передать анализы уголовного дела в России не будет?
С.В.Лавров: Насчет запросов Генеральной прокуратуры России, это ее прерогатива. Думаю, что дополнительный запрос необходимо направить, чтобы немецкие коллеги не ощущали себя уже исполнившими свои функции. Это была отписка, недостойная ведомства, призванного отвечать за юридические аспекты правоохранительных дел.
Врачи в Омске, которые спасли А.Навального, прежде чем его бессознательного буквально вырвали, попросили его супругу подписать документ, что она на этом настаивает. Свои выводы и результаты анализов передали немецким врачам, а они тоже дали расписку о получении. В августе немцы сообщили, что в клинике «Шарите» ничего не обнаружили, т.к. это гражданская клиника, так же, как и омская. Передали образцы в клинику Бундесвера, где и были найдены те самые следы боевого отравляющего вещества. Поскольку в России в анализах А.Навального не было обнаружено ничего, что говорит об отравлении боевыми веществами, по нашему законодательству нет оснований возбуждать уголовное дело, что бы нам кто об обратном ни говорил.
Если возникла история, вызывающая у кого-то подозрения, то дело можно было давно урегулировать следующим образом. Немцы заявляют, что это уже не двусторонняя проблема, а многосторонняя, направляют в ОЗХО. Мы предложили Генеральному директору Организации воспользоваться статьей КЗХО, предполагающей оказание Техническим секретариатом этой структуры помощи стране-участнице. Сказали приезжать в Россию. У них есть образцы биоматериалов А.Навального. У нас тоже, они хранятся в омской больнице (может, их уже перевезли в соответствующую лабораторию). В России есть сертифицированная ОЗХО лаборатория. Их и наши врачи вместе сначала исследуют одни образцы, потом другие или наоборот. Сделают это вместе, чтобы было доверие друг к другу. Лаборатория полностью годится для проведения мероприятий такого рода. Если считают нужным привезти какое-то новое современное оборудование – могут привозить, мы на все это готовы. Единственное условие, чтобы делали это вместе. После некоторых эпизодов по якобы применению химического оружия в Сирии, после докладов Секретариата мы прямо сказали, что не доверяем. Поэтому хотим использовать перефразированный принцип Р.Рейгана «доверяй, но проверяй».
Очень долго пытались уйти от прямого ответа. Говорили, что они международно-признанные, просили дать наши образцы, а нам «потом расскажут». Нет, такого не будет. Не будет больше игр «в одни ворота». Не будет доверия ни клинике Бундесвера, ни французской и шведской клиникам, ни той, которую ОЗХО без нас выберет для своих внутренних целей, пока не убедимся, что эти люди являются честными учеными, специалистами. Не вижу, как можно что-то сделать, пока нам не предъявят запрошенные материалы, либо пока не проведут предложенный нами эксперимент. Струсили, наверное. Значит, совесть не чиста. Не зря же организация, на которую «кивали» немцы, что это теперь их собственность, говорит, что это собственность Берлина. Круг замкнулся. Как сказал В.В.Путин, не надо из нас делать лиц с недостаточным умственным развитием.
Вопрос: Главный вопрос, который тревожит армянское общество, – ситуация с пленными, находящимися в Баку. Как мы понимаем, он не находит решения. Азербайджан манипулирует пленными. Вся надежда армянской стороны связана с действиями России. Что предпринимается, чтобы добиться возвращения военнопленных? Есть ли понимание о сроках, в которые в этом вопросе может быть достигнуто положительное решение? Армения со своей стороны всех военнопленных выдала, но ответа не последовало. Происходят процессы, которые не совсем укладываются в рамки Заявлений, подписанных 9 ноября 2020 г. и 11 января 2021 г. Есть ли какие-то засекреченные приложения к этим Заявлениям, о которых нам пока неизвестно? Какие есть продвижения в вопросе о статусе Нагорного Карабаха? Насколько он отложен? В Карабахе идут разговоры о том, что раз Россия настолько помогла в этой ситуации, может быть, рассматривается возможность включения Нагорного Карабаха в ее состав? Предусматривается ли такой вариант?
С.В.Лавров: Вопрос военнопленных действительно обсуждался. Это часть договоренностей, подписанных в ночь с 9 на 10 ноября 2020 г. Он обсуждался в последующих телефонных разговорах Президента России В.В.Путина с Премьер-министром Армении Н.В.Пашиняном и Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым, в моих разговорах с министрами иностранных дел А.Г.Айвазяном и Д.А.Байрамовым. Был частью достаточно продолжительных дискуссий во время визита лидеров двух стран в Москву 11 января с.г.
Если обобщать происходившее, то поначалу, действительно, наибольшие проблемы были у армян. Прежде всего нужно было, чтобы обе страны сформировали списки пропавших людей, которых они хотят вызволить из плена. Азербайджан такие списки дал, они были незначительные. Не сразу, но были возвращены все упомянутые в азербайджанских списках. Больше каких-либо ситуаций с пропавшими, пленными, удерживаемыми лицами со стороны Азербайджана не возникало. С армянской стороны списки были представлены не сразу и не полностью.
Впоследствии состоялись обмены участниками событий, завершившихся 9 ноября 2020 г. Сейчас главным является вопрос, возникший уже в начале декабря 2020 г. В конце ноября прошлого года группа из 62 армянских военнослужащих была направлена в Гадрутский район. Они попали в плен уже через неделю. Азербайджанская сторона на том этапе заявила, что поскольку они были заброшены в этот район после объявления о прекращении огня и всех боевых действий, то их необходимо рассматривать отдельным порядком, а не как подпадающих под Заявление от 9 ноября 2020 г. Тем не менее Президент В.В.Путин и я в контактах с коллегами все-таки продвигаем необходимость продолжить рассмотрение этого вопроса, чтобы его закрыть, руководствуясь принципом «всех на всех». Говорил с А.Г.Айвазяном, пытаясь уточнить окончательные списки тех, кого сейчас недостает. Оказалось, что их гораздо больше 62.
Наши военные в контакте с коллегами из Армении и Азербайджана выверяют уже поименные списки, чтобы понять, где могут находиться эти люди. Безусловно, тема существует. Если бы не было российских миротворцев, наверное, ее было бы сложнее решать. Непосредственно в контакте со своими армянскими и азербайджанскими коллегами находится командующий миротворческим контингентом генерал-лейтенант Р.У.Мурадов.
Не понял утверждения, будто бы процессы «на земле» не вполне вписываются в договоренности от 9 ноября 2020 г. и 11 января с.г., и есть ли в этой связи секретные протоколы и приложения. В чем конкретно «на земле» происходит «невписывание»? Считаю, что Заявление от 9 ноября 2020 г. реализуется достаточно эффективно, это оценка и И.Г.Алиева, и Н.В.Пашиняна. За исключением подвисшего по упомянутым выше причинам вопроса о военнопленных, который в его нынешней редакции возник в начале декабря 2020 г., через месяц после подписания договоренностей. Решается вопрос о мандате миротворцев. Он должен быть предметом трехсторонней договоренности, об этом говорилось в Москве 11 января с.г. Никаких секретных приложений нет. Не вижу, какие темы могут быть секретными.
Что касается статуса Нагорного Карабаха, то он не упомянут в договоренностях от 9 ноября 2020 г.. Это сделано сознательно. Территория, на которой развернуты российские миротворцы, является зоной ответственности миротворческого контингента России. Именно из этого исходим в наших контактах с Ереваном и Баку. Сейчас отрабатываются нюансы и детали, связанные с организацией транспортного сообщения, снабжения зоны ответственности миротворцев, оказания гуманитарного содействия вернувшимся людям (уже 50 тысяч). Там давно работает Международный комитет Красного Креста и продолжает это делать, координируясь с российскими миротворцами. Международные организации, включая ЮНЕСКО, Управление ООН по беженцам и гуманитарным вопросам, сейчас согласовывают формат своей оценочной миссии с Баку и Ереваном. Есть вопросы, связанные, прежде всего, с противоречиями вокруг статуса. Ровно потому, что проблема статуса Нагорного Карабаха является противоречивой, если брать позиции Еревана и Баку, тремя лидерами было решено обойти этот вопрос стороной, оставить его на будущее.
В том числе этим должны заниматься сопредседатели Минской группы ОБСЕ. Сейчас они возобновили свои контакты со сторонами, собираются еще раз ехать в регион. Вопросы статуса будут решаться тем легче, чем быстрее «на земле» будут выполнены заверения, прозвучавшие из Баку и Еревана о том, что главное наладить повседневную жизнь всех этнических и религиозных общин, сосуществовавших в Карабахе, восстановить мирное добрососедское проживание.
Насчет экзотического предложения о том, чтобы включить Нагорный Карабах в состав России. Как я понимаю, независимость Карабаха никем не признана, в том числе и Республикой Армения. У нас таких мыслей даже близко нет. Исходим из того, что все вопросы этого региона должны решаться между расположенными здесь странами, в первую очередь, между Арменией и Азербайджаном. Готовы помогать поиску и нахождению решения, обеспечивающего мир и стабильность в этом регионе. Самое главное – безопасность для людей, которые здесь жили всегда и должны жить в будущем.
Вопрос: Азербайджан выразил протест против визита официальных лиц Армении в Нагорный Карабах. Почему официальные лица Армении при посещении Нагорного Карабаха не получают разрешения у азербайджанской стороны? Как российские миротворцы будут урегулировать этот вопрос? Учитывается ли протест Азербайджана по этому поводу?
С.В.Лавров: Во всех договоренностях, прежде всего в договоренностях от 9 ноября 2020 г., записано согласие сторон на то, что между Арменией и Нагорным Карабахом будет обеспечиваться связь через Лачинский коридор, который будет находиться под контролем российских миротворцев. Связь Армении с Карабахом никто никогда не отрицал. На протяжении всех десятилетий переговоров никогда не стоял вопрос о том, чтобы отрезать Армению и Карабах друг от друга. Именно поэтому Лачинский коридор, как концепция, никем не отвергался. Он по-прежнему является предметом согласия сторон, включая согласие наших азербайджанских соседей. Точно так же в дополнение к Лачинскому коридору, который будет иметь новый маршрут, будет проложена надежная, постоянная связь между западными районами основной территории Азербайджана и Нахичеванской Автономной Республикой. Это закрепленная главами Армении, Азербайджана и России договоренность. Все согласны с тем, что между армянами Карабаха и армянами Армении должна быть связь, и я не вижу причин, по которым нужно препятствовать контактам, осуществляемым на этом уровне.
Армянские официальные лица вовлечены в оказание гуманитарного содействия Нагорному Карабаху, что не вызывает никаких негативных эмоций в Баку. Было бы странно, если это было иначе. То, что некоторые армянские официальные лица делают достаточно политизированные заявления в Карабахе, вызывает напряженность. Считаю, что лучше было бы этого избежать. До того, как началась 44-дневная война, мы уже были свидетелями того, как эмоциональные заявления, произнесенные из Карабаха либо по поводу Карабаха – «новая война, новые территории» – как все это претворилось в жизнь. Слово становится материальной силой. В данном случае слова с разных сторон стали очень негативной материальной силой. Поэтому уделяем такое большое внимание установлению контактов между руководством Азербайджана и Армении, созданию атмосферы доверия. В этом был еще один из важных смыслов той встречи, беседы, которая состоялась в Москве с участием Президента Российской Федерации В.В.Путина и лидеров Азербайджана и Армении. Надеюсь, что эмоции будут сейчас отведены на второй план.
Сейчас не самое лучшее время выдвигать в качестве приоритетной тему статуса Нагорного Карабаха. Она остается на будущее. Гарантирую, что зона ответственности российских миротворцев (а именно так пока этот статус определен в практическом плане) – это форма, которая будет обеспечивать интересы и азербайджанской, и армянской сторон. К этому вопросу предстоит вернуться. Есть сопредседатели Минской группы ОБСЕ, но самое главное, чтобы впоследствии дискуссии по статусу Карабаха между Арменией и Азербайджаном были конкретные, спокойные, правовые и на основе того добрососедства, которое нам всем нужно восстановить в регионе.
Вопрос: Ваш греческий коллега, Министр иностранных дел Греции Н.Дендиас, недавно выделил Россию как единственную державу, признающую право Греции на 12-мильную морскую зону территориальных вод. Несмотря на такие положительные моменты, российско-греческие отношения развиваются, я бы сказал, болезненно. Впервые за многие годы в Греции и на Кипре часто звучат мнения о том, что Россия ведет подрывную деятельность в Средиземноморском регионе. Так откровенно говорят американские дипломаты. Другие утверждают, что Москва бросает своих исторических партнеров, меняет свою политику в угоду союза с одной Турцией. Так ли это? Возможно ли сотрудничество Греции, Кипра и России в нынешних условиях? Или интересы наших стран расходятся?
С.В.Лавров: Вы сказали, что в Греции и на Кипре все чаще говорят о том, что Россия играет какую-то подрывную роль в регионе, после чего добавили, что об этом говорят американские дипломаты. Если об этом говорят американские дипломаты в Греции и на Кипре, то они говорят так и в любой другой стране. Так, что Вы тут не удивляйтесь. Американский дипломат в открытую, в нарушение всех канонов и устоев, в любой стране не стесняется брать в руки микрофон и заявлять, что государство, в котором он служит послом, должно прекратить общаться с Российской Федерацией. Иногда добавляется Китай, как это сделал Госсекретарь США М.Помпео, когда путешествовал по Африке и громогласно требовал от африканцев не торговать с Россией и Китаем, потому что у русских и китайцев какие-то «задние мысли», а вот США будут торговать с Африкой бескорыстно. Простенько, но вот такая сейчас дипломатическая манера.
Я был недавно в Греции и на Кипре. Не так давно разговаривал по телефону с Министром иностранных дел Кипра Н.Христодулидисом. Не вижу причин, по которым эти страны можно было бы убедить, что Россия является их противником или проводит недружественную по отношению к ним политику. Их пытаются убедить, но здравомыслящие политики видят всю «подноготную», которая заключается в том, чтобы просто создавать врага из Российской Федерации, заявлять о том, что наше присутствие на Балканах препятствует движению этих стран в НАТО, препятствует их евроатлантической интеграции.
Тут нет никакой дипломатии, просто грубый, публичный нажим. В таких странах, как Кипр и Греция, не все в состоянии публично ответить на такого рода призывы, боясь обидеть «Большого брата». Нет никакой глубинной неприязни между кем бы то ни было в России, Греции и на Кипре.
У нас очень теплые и тесные отношения, у нас духовная связь. Эту духовную связь пытаются активнейшим образом подорвать те же американские коллеги, которые заставили Вселенского патриарха Варфоломея пойти по пути раскола, подрыва многовековых традиций православного христианства, по пути того, что называется в православии «папизмом». Он всегда отвергался в Восточном православии. Не зря в православном мире не существует аналога Папы Римского. Есть Вселенский патриарх, который до недавнего времени почитался как первый среди равных. Под грубейшим и не скрываемым нажимом Вашингтона он пошел по пути раскола на Украине, создал марионеточную т.н. Православную церковь Украины, обманул Церковь, урезав обещанные ей права. Сейчас вместе с американцами он пытается обрабатывать другие православные церкви, включая Элладскую православную церковь, предстоятеля Кипрской православной церкви для того, чтобы и дальше идти по пути углубления этих подрывных антиканонических действий в отношении Восточного православия. «Ящик Пандоры», который Варфоломей открыл, уже привел к расколу в Кипрской православной церкви, к «брожениям» в других православных церквях. Миссия, уготованная ему американцами (а они не скрывают, что активно работают с ним под девизом «свободы религии и вероисповедания»), – похоронить влияние православия в современном мире. Другого объяснения действиям этого человека я просто не вижу.
Что касается споров, о которых Вы косвенно упомянули, задав вопрос о том, что Россия признала 12-мильную зону территориальных вод Греции. Это не Россия признала, это вытекает из универсальной Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Конвенция, под которой все (кроме США) подписались, гласит, что государство имеет право устанавливать ширину своих территориальных вод до 12 миль.
Когда Греция об этом объявила, мы сказали ровно то, что я сейчас произнес: это абсолютно легитимное решение. Другое дело – когда территориальные воды, объявленные государством, вступают в противоречие с интересами соседнего государства. Если будет определено, что эти интересы легитимны с точки зрения Конвенции ООН по морскому праву, то необходимо искать решение через диалог и баланс интересов. Призываем решать все проблемы, связанные с исключительными экономическими зонами и Греции, и Кипра через диалог.
Слышал, что Министр иностранных дел Греции, мой коллега, Н.Дендиас договорился о встрече с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу в конце января. Считаю, что это правильный формат, в котором нужно подобные вопросы обсуждать и решать. Конечно, никто не хочет каких-либо силовых действий в Восточном Средиземноморье. В том, что касается нас, если можем быть чем-то полезны, если можем использовать наши добрые отношения со странами, задействованными в этих спорах, – мы будем готовы, если такая просьба поступит.
Вопрос (неофициальный перевод с английского): Вы говорили о стратегическом партнерстве и прекрасных отношениях между Премьер-министром Индии Н.Моди и Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. Каким Вы видите развитие отношений между Россией и Индией в меняющейся геополитической обстановке, в особенности в контексте угрозы санкций со стороны некоторых стран в отношении Индии и России, в т.ч. в связи с поставками систем противоракетной обороны «С-400»?
С.В.Лавров (перевод с английского): Партнерство между Россией и Индией называется несколько иначе. Вы назвали его «стратегическим» – это был первоначальный вариант. Несколько лет спустя индийская сторона предложила назвать его «привилегированным стратегическим партнерством», а еще через несколько лет, когда г-н Моди стал главой индийского Правительства, мы назвали его «особо привилегированным стратегическим партнерством».
Существует возможность для дальнейшего улучшения наших отношений, которые и сейчас достаточно хорошие. Индия – близкий, стратегический и привилегированный партнер. Возьмите экономику, сферу инноваций, высоких технологий, сотрудничество в военной и технической сферах. Индия – один из самых близких наших партнеров по всем этим вопросам. Находимся в тесной координации по политическим вопросам на таких площадках как ООН и БРИКС. Мы сделали многое для того, чтобы Индия и Пакистан присоединились к ШОС, где сложилась конфигурация, делающая эту организацию достаточно представительной для того, чтобы продвигать конструктивные, стабилизирующие идеи для Евразийского региона и АТР в целом.
Совместно с нашими индийскими друзьями на уровне Президентов, Премьер-министров, на уровне министров, экспертов, консультантов мы обсуждали как практические вещи, так и концептуальные вопросы, в т.ч. исходящие из новой концепции «Индо-Тихоокеанская стратегия». Не считаем, что это лишь изменение в терминологии. Если Вы посмотрите на это с точки зрения географии, тогда «индо» отсылает нас ко всем странам, граничащим с Индийским океаном. Однако Восточная Африка (как нам сказали) не включена в «Индо-Тихоокеанскую стратегию». Персидский залив тоже в нее не включён. Что включено? Как недавно заявил Госсекретарь США М.Помпео, США, Австралия, Индия, Япония – это каркас свободного открытого Индо-Тихоокеанского региона. Австралийцы, японцы и американцы продвигают этот формат и открыто говорят, что важно обеспечить стабильность в Южно-Китайском море для того, чтобы сдержать Китай.
Обсудив это с моим хорошим другом Министром иностранных дел Индии С.Джайшанкаром и другими индийскими коллегами, я понял, что они четко понимают: некоторые страны хотят использовать «Индо-Тихоокеанскую стратегию» так, чтобы это не было инклюзивно и предполагало некоторую конфронтацию. Наши коллеги в АСЕАН считают так же. Они обеспокоены тем, что подобное агрессивное навязывание, продвижение таких концепций будет подрывать центральную роль АСЕАН в Индо-Тихоокеанском регионе и в различных форматах, в т.ч. в Восточноазиатском саммите (ВАС), в центре которого в течение многих лет находится АСЕАН.
Насколько знаю, в Индии этот вопрос активно обсуждается. Индия собирается использовать это Индо-Тихоокеанское сотрудничество в конструктивном русле. Подробно остановился на этом вопросе, т.к. ранее мои комментарии по этому вопросу обсуждались в индийских СМИ, критично настроенных по отношению к правительству Индии. Я хочу, чтобы мои слова правильно понимали: Россия – это друг Индии. Мы сделаем всё возможное для того, чтобы гарантировать, что Индия и Китай – два наших больших друга и брата жили в мире друг с другом.
Это тот политический принцип, который мы продвигаем не только в контексте ШОС и БРИКС. У нас есть специальный трехсторонний формат РИК - «тройка», куда входят Россия, Китай и Индия. Он был создан в 2000-е годы и по-прежнему функционирует. Последняя встреча на уровне министров прошла в Москве в сентябре 2020 г.. Приняли совместное коммюнике, в котором признается поддержание мира и стабильности в Азии и в мире в целом, а также подтверждается сотрудничество между тремя странами.
Рад тому, что помимо политического диалога между нашими тремя странами, у нас есть много других форматов, которые подразумевают контакты между людьми, в т.ч. с участием научных кругов, молодежи и многие другие. Мы достаточно мудры, чтобы понять является ли данная стратегия скорее разделительной, нежели объединительной. Ни в коем случае наше самое близкое партнерство с Индией не пострадает. Самый искренний честный диалог даже по таким вопросам, по которым мы не всегда находим точки соприкосновения, является ключом к развитию нашего партнерства.
Вопрос: Вопрос о ситуации в Северо-Восточной Азии. Японию очень беспокоит, что КНДР укрепляет свою ядерную мощь. Это вынуждает Японию принять меры безопасности, т.е. приобрести систему противоракетной обороны. Россия похоже не разделяет нашей обеспокоенности, а наоборот видит в наших усилиях обеспечить свою безопасность некую угрозу. Ситуацию усугубляет намерение США разместить ракеты средней дальности в регионе АТР. Некоторые СМИ сообщили, что Россия и Китай рассматривают возможность принять совместные контрмеры в случае такого шага со стороны США. Так ли это? Складывается впечатление, что в регионе формируется два военных блока: США, Япония и Южная Корея с одной стороны и Россия, Китай с другой. Считаю, что между Японией и Россией сейчас сложились относительно хорошие добрососедские отношения. Как нам избежать ухудшения отношений или даже конфронтации, учитывая нынешнюю ситуацию в регионе? Считаете ли Вы возможным сохранить наши положительные отношения на фоне ухудшения отношений между Россией и США?
С.В.Лавров: В последние полтора года налицо сохранение трудностей в отношениях между США и КНДР, Республикой Корея и КНДР. Исходим из того, что стороны воздержатся от каких-либо резких практических шагов в военной сфере, которые вели бы к эскалации напряженности вокруг Корейского полуострова. Стороны не отказываются от взятых на себя ранее обязательств. В начале прошлого года Северная Корея, а потом и Южная Корея подтвердили свое желание выполнять договоренности, которые были достигнуты лидерами Севера и Юга еще в 2018 г.. Многие обратили внимание на военный парад по случаю очередной годовщины в КНДР. В целом каких-либо действий, которые будут на практике реально создавать материальную основу для эскалации, не предпринимается.
Подождем, как будет выстраивать политику на этом направлении Администрация Дж.Байдена. Заинтересованы в том, чтобы на полуострове был прочный мир. Вместе с нашими китайскими коллегами подготовили дорожную карту нашего общего видения движения к миру еще в 2017 г.. Обсудили её и с другими участниками шестисторонних переговоров, в т.ч. с Японией, с США и, конечно, с КНДР и РК. На основе общих пониманий и на основе этой дорожной карты с нашими китайскими партнерами подготовили план действий, который мы готовы предложить, как только появится возможность возобновить контакты. Еще раз хотел выразить наше искреннее желание содействовать здесь достижению прочного мира и согласия.
Что касается наших отношений с Японией, считаем их добрыми. Всегда были дружеские связи, личные симпатии у российского Президента и его японских коллег, премьер-министров. Уверен, что и с Премьер-министром Ё.Сугой установятся личные контакты.
Если же говорить о военной ситуации в регионе - да, мы с КНР занимаемся совместной работой в т.ч. в виде военных учений. Российско-китайские учения – далеко не что-то принципиально новое. Они несколько раз проходили в сухопутном варианте, в формате ШОС, в двустороннем формате. Сейчас состоялись учения по линии воздушно-космических сил. Они не направлены против Японии, а призваны проверить боеготовность авиации, которая обеспечивает безопасность границ Российской Федерации и Китайской Народной Республики. Что угрожает этой безопасности? Немало угроз, но в т.ч. и та, о которой Вы упомянули, – планы США развернуть на территории Японии и на территории Республики Корея системы противоракетной обороны и ракеты наземного базирования средней и меньшей дальности, которые были запрещены разрушенным американцами договором.
Мы передали в Токио перечень наших конкретных озабоченностей в сфере безопасности, которые напрямую касаются возможности продолжения конструктивных переговоров вокруг темы мирного договора. Пока мы не получили ответ. Но и создание американской системы ПРО на японской территории, и возможность дислоцирования в Японии ракет средней и меньшей дальности американского наземного базирования входят в число этих озабоченностей. По противоракетной обороне японские коллеги нас заверяют, что они просто купят соответствующие системы «Иджис Эшор», но будут контролировать их сами, а американцы не будут иметь отношения к управлению этими системами. При всем уважении к нашим японским друзьям этого сделать невозможно. Не получится уйти от американского контроля за этими системами. Что касается ракет средней и меньшей дальности, я слышал, что японское правительство не в восторге от этой затеи Соединенных Штатов, но пытается перевести переговоры с развертывания наземных ракет средней и меньшей дальности в плоскость возможности их морского базирования. Это суть дела едва ли изменит, потому что базирование в Японском море ракет средней и меньшей дальности даже на кораблях будет означать, что эти ракеты смогут «доставать» значительную часть территории Российской Федерации.
Готовы к продолжению диалога, но на озабоченности в сфере безопасности, о которых японская сторона хорошо осведомлена, мы хотели бы получить ответ. Помимо материального воплощения вооружений, которые планируется разместить в Японии в том или ином виде, есть и военно-политическое измерение – союз Японии с Соединенными Штатами, в соответствии с которым они могут размещать свои вооружения на любой части японской территории. Как мы понимаем, Токио неоднократно, в том числе в истекшем году, подтверждал свою полную приверженность этому военному союзу, называя американцев своими главными союзниками. И это всё происходит в ситуации, когда США в свою очередь называют Россию своим главным противником и даже врагом, как недавно сказал М.Помпео. Когда японские друзья активно подтверждают и углубляют союз со страной, считающей Россию врагом, конечно, это создает достаточно специфическую ситуацию, в которой хорошо бы разобраться.
Вопрос (перевод с испанского): Я журналист публичного телевидения в Аргентине, Буэнос-Айресе. И есть одна тема, которая очень важна для нашего региона Латинской Америки, и особенно для Республики Аргентины, а именно суверенитет над Мальвинскими островами. Мне бы хотелось спросить у Вас, какова позиция Российской Федерации на этот счет, а также насчет изменений, которые повлечет за собой выход Великобритании из Европейского союза?
С.В.Лавров: Мы поддерживаем все резолюции Генеральной Ассамблеи ООН по Мальвинским островам. Голосуем за них с самой первой минуты, когда эта тема появилась в ООН, и будем продолжать добиваться выполнения этих резолюций на практике. Есть такая тема как двойные стандарты. Проблема Мальвинских островов появилась давно. Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии очень жестко настаивало на том, что жители Мальвинских островов (которые Лондон называет Фолклендскими) имеют право на самоопределение. Мы напомнили об этом англичанам, когда они «взволновались» в марте 2014 г. относительно референдума в Крыму. Спросили у них: «Неужели расположенные за 10 тыс. миль от Англии Мальвины имеют право на самоопределение, а крымчанам, которые всю жизнь были в составе нашей страны, в таком праве отказано?». Ответ был очень простой: «Это две разные вещи». Оставляю это на их совести. Убеждены, что спор нужно решать через диалог, как это и предусмотрено в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН.
Вопрос: 12 января 2021 г. в Берлине прошла первая в этом году встреча советников лидеров «нормандской четверки». Как заявил Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации Д.Н.Козак, решения ни по одному пункту не удалось достичь. Каким Вы видите выход из того тупика, в котором оказалось урегулирование украинского кризиса?
С.В.Лавров: Не видим другого пути, кроме выполнения Минских договоренностей. Чем сейчас занимались советники лидеров «нормандского формата»? Они пытались в который раз составить «дорожную карту» движения к этой цели. То, что мы участвуем в составлении или в попытке составить «дорожную карту», является серьезной уступкой с нашей стороны. Уступка есть и со стороны Донецка и Луганска, с которыми мы теснейшим образом координируемся перед каждой встречей в «нормандском формате».
«Нормандский формат» - это лишь сопровождение главной работы. А главная работа идет в трехсторонней группе, как ее называют украинцы. Мы ее называем Контактной группой. Но можно говорить и «трехсторонняя», учитывая, что там три стороны — Киев, Донецк и Луганск, а Россия и ОБСЕ являются посредниками. «Дорожная карта», которую три или четыре года назад предложили разработать немцы и французы, сейчас вновь «всплыла». На том этапе замысел был в том, чтобы синхронизировать движение по треку безопасности: разведение сил, отвод тяжелых вооружений, обеспечение пунктов пропуска таким образом, чтобы они функционировали комфортно для гражданских лиц, и меры в сфере политического регулирования: продвижение по статусу, подготовка выборов, амнистия и т. д. Тогда этого не получилось, потому что украинская сторона категорически воспротивилась именно такому параллельному движению и стала говорить, что сначала надо решить все вопросы безопасности, а потом мы будем думать про политическое наполнение. В это «уперлась» в свое время и тема выборов.
Согласно Минским договоренностям (если их читать без политизации и без идеологических шор) сначала надо обеспечить специальный, особый статус Донбасса, а потом уже на основе этого статуса проводить выборы. А Украина говорила: «Давайте наоборот – сначала мы проведем выборы, а потом в зависимости от того, кого там изберут, если результат нам понравится, мы дадим особый статус. Не понравится – не дадим». Тогда был достигнут компромисс с участием Президента В.В.Путина, лидеров Франции, Германии, Украины – т.н. «формула Штайнмайера», которая синхронизировала проведение выборов и предоставление специального статуса этому региону. Это все было подтверждено в декабре 2019 г. на саммите в Париже. Президент В.А.Зеленский обязался воплотить эту формулу в законодательство.
Из парижских решений выполнено было немного. В частности, на нескольких участках состоялось разведение сил и средств, небольшой обмен пленными, удерживаемыми лицами. Попытки согласовать еще один обмен, которые продолжались все эти месяцы, окончились провалом из-за позиции Украины, которая выдвигала всё больше и больше каких-то искусственных требований.
ДНР и ЛНР при нашей поддержке объявили, что в ближайшее время планируют в духе доброй воли передать часть украинских граждан, которые удерживаются на их территории, Киеву в одностороннем порядке. Пусть хотя бы украинская власть испытает чувство стыда за то, что обмен «всех на всех», как договаривались раньше, затягивается по причинам, которые не имеют никакого отношения к гуманитарным соображениям. И сейчас, когда советники лидеров встречались, опять была предпринята попытка сделать какую-то «дорожную карту». Если пытаются представить Минские договоренности как договоренности непрямого действия, давайте тогда расшифруем каждый шаг, который там предусмотрен. Украина же занимает полностью обструкционистскую позицию.
Вот один пример. Минские договоренности говорят: надо отвести силы и средства на определенную дистанцию от линии соприкосновения. Везде. Накануне «Нормандского саммита» в Париже в декабре 2019 г. эксперты согласовали итоговое заявление лидеров, и там был пункт о разведение сил и средств к определенному сроку по всей линии соприкосновения. Завизировано уже было и экспертами, и министрами, и советниками. Президент В.А.Зеленский сказал, что не может на это пойти, а готов согласиться только на разведение в трех новых пунктах пропуска на линии соприкосновения. Лидеры Германии и Франции просто опешили. Украина всем «трезвонит» на каждом углу, что для нее главное - решение проблем безопасности «на земле». Вдруг президент, с которым связывали столько надежд на продвижение к миру и который сделал лозунг об установлении мира на Донбассе главным в своей избирательной кампании, сказал «нет, не буду разводить силы и средства, могу сделать это только в трех деревнях». Это уже наводит на мысль. Можно долго сокрушаться по этому поводу, но главная причина заключается в неспособности или нежелании Берлина и Парижа заставить их подопечных в Киеве прекратить подрывать Минские договоренности.
Президент В.А.Зеленский говорит, что Минские договоренности им нужны только для того, чтобы сохранять санкции против России, иначе он бы из этих договоренностей вышел, а из Парижа и Берлина следует полное молчание. Представитель Киева в Контактной группе, бывший президент Л.М.Кравчук, заявляет, что Минские договоренности — это главное препятствие на пути урегулирования проблемы Донбасса. Это означает только одно: они мешают Киеву силой попытаться восстановить там свои порядки. Очередной член делегации Киева в трехсторонней группе, г-н А.Ю.Резников, декларирует, что Минские договоренности, может быть, неплохие, но они не юридически обязывающие, а просто политическое пожелание... Полная неграмотность. Минские договоренности одобрены Советом Безопасности ООН в единогласно принятой резолюции и тем самым стали частью международного права. А еще он заявляет, что «там можно кое-что местами поменять, главное - сначала ввести украинских пограничников и занять всю границу с Российской Федерацией, тем самым окружив Донецкую и Луганскую народные республики, а когда украинские силовики их возьмут в окружение, там уже выборы можно и не проводить». Они там назначат каких-то генерал-губернаторов, посадят в тюрьму всех руководителей, потому что они названы террористами.
Сейчас для меня главное — это понять, что себе думают французы и немцы. В ответ на наши многочисленные, в том числе в виде моих писем, призывы урезонить и образумить киевских представителей на переговорах с Донбассом, они просто уходят «в тень», «под корягу» и ничего публичного не произносят. Если есть установка, что нельзя обижать страну (вернее, руководство Украины), с которой связана одна из надежд на сдерживание России, пусть нам так прямо и скажут. Тогда будем по-другому выстраивать свои действия на этом направлении.
Вопрос: Вопрос от агентства «САНА» и от сирийского народа, который страдает всё это время из-за агрессивных действий Израиля, который продолжает бомбить наши города, наши села, и последнее время расширил территорию своих действий в Сирии, а также одновременно от тех агрессивных санкций, которые накладывают Соединенные Штаты и их союзники на сирийский народ, который переживает непростое время. Скажите, пожалуйста, как бы Вы прокомментировали эту ситуацию?
С.В.Лавров: Мы уже не раз высказывали наши оценки происходящего в Сирии. Все подписались под единогласно принятой резолюцией Совета Безопасности ООН 2254, которая требует уважать суверенитет, территориальную целостность, политическую независимость Сирийской Арабской Республики. То, что делают Соединенные Штаты в Сирии, является грубейшим нарушением этой резолюции. Равно как грубейшим нарушением этой резолюции является и линия Вашингтона на блокирование всеми возможными средствами (шантаж, ультиматум) поставки гуманитарной помощи в Сирийскую Арабскую Республику. Резолюция 2254 требует обеспечить гуманитарную помощь сирийскому народу. Соединенные Штаты делают все, чтобы этого не произошло. Объявили жесточайшие санкции, пресловутый «Акт Цезаря». Запретили, в том числе международным организациям, принимать участие в конференции по возвращению сирийских беженцев и временно перемещённых лиц, которая состоялась в ноябре 2020 г. в Дамаске. Тем не менее, в ней участвовало около 20 стран, включая 5 арабских государств, которые оказались выше страха перед американским гегемоном. Тем временем, запрещая всем направлять даже гуманитарные товары в Сирию, Соединенные Штаты оккупировали значительные территории на восточном берегу Евфрата. Нещадно эксплуатируют сирийские углеводороды, сирийские национальные богатства, разворовывают, продают их и на вырученные деньги содержат своих ставленников, в том числе курдских сепаратистов, отговаривая курдов от диалога с Дамаском и поощряя сепаратистские настроения. Это вызывает большие проблемы и в Турции. Но самое главное — это происходит на территории Сирийской Арабской Республики, куда никто американцев и их западных союзников не приглашал.
Наша позиция на этот счет неоднократно излагалась публично, в том числе Президентом Российской Федерации. Да, у нас есть контакты с Соединенными Штатами по линии военных, но не потому, что мы признаем легитимность их присутствия там, а просто потому, что они должны действовать в определенных рамках. Не можем их оттуда выгнать, не будем с ними вступать в боестолкновения. Раз уж они там, то мы с ними ведем диалог по т.н. деконфликтингу, в ходе которого добиваемся соблюдения определенных правил и в том числе жестко говорим о недопустимости применения силы против объектов сирийского государства.
Что касается Израиля, мы в тесном контакте с Тель-Авивом. Президент В.В.Путин неоднократно обсуждал эту тему с Премьер-министром Б.Нетаньяху. Жестко ставим вопрос о необходимости соблюдения резолюции Совета Безопасности 2254, резолюции по Ливану. Она также нарушается израильтянами, когда они используют воздушное пространство Сирии для ударов по объектам на ливанской территории. Это серьезный вопрос в наших отношениях. Если Израиль, как они настаивают, вынужден реагировать на угрозы своей безопасности, которые проистекают с сирийской территории, то мы израильским коллегам много раз говорили: «Если вы видите такие угрозы, пожалуйста, передайте нам соответствующую информацию». Абсолютно не хотим, чтобы сирийская территория использовалась против Израиля либо (как многим того хотелось бы) как арена ирано-израильского противостояния. Дорогие израильские коллеги, если у вас есть факты о том, что с какой-то части сирийской территории проистекает угроза вашему государству, срочно сообщайте нам. Мы примем все меры, чтобы эта угроза была нейтрализована. Пока конкретного ответа на такое обращение не получили, но продолжаем настаивать.
Вопрос: Если позволите, вернусь к событиям в Соединенных Штатах. Дело в том, что уж очень драматичными они были. В первую очередь, в Вашингтоне. Мы все помним кадры из Капитолия. Помним то насилие, которое там происходило. Но также интересно, конечно, то, что было дальше, реакция на все эти события. Дело в том, что многие сейчас в США используют риторику, которая нам знакома. Речь идет о том, чтобы вычистить т.н. «трампистов» из рядов республиканской партии, фактически произвести люстрации и т.д. Вы уже говорили о том, как некоторых лиц, и даже президента лишают возможности иметь доступ к информационным платформам. Сергей Викторович, скажите, пожалуйста, не напоминает ли Вам лично это что-то? И также с учетом того, что по-прежнему многие в Америке воспринимают как факт то, что Д.Трамп в свое время четыре года назад пришел к власти благодаря России, не ожидаете ли Вы на волне последних событий новых ударов по России в политическом и информационном пространстве? Спасибо.
С.В.Лавров: Мы уже частично касались этой темы. На вопрос о том, не напоминает ли это мне что-то конкретное, я не буду отвечать, потому что это каждому может напомнить разные вещи. Человечество проходило через периоды репрессий в разной форме, в разные исторические периоды. Не думаю, что оно настолько беспамятно, что быстро забывает такого рода исторические периоды. Хотя человеческая память коротка, но у нас есть учебники истории, и надо молодежь учить на основе исторической правды. Иначе следующее поколение вдруг решит, что никогда ничего и не было, кроме «Твиттера», «Фейсбука», «Ютьюба» и прочих платформ, что вот это и есть истина в последней инстанции. Мне никакого удовольствия не доставляет, как и всем остальным нормальным людям, наблюдать за проблемами, которые в Соединенных Штатах сейчас прорвались наружу.
У кого-то есть искушение сказать: «Американцы учили весь мир, нас пытались учить, загоняли во всякие углы, а, пускай, теперь они сами расхлебывают, что они у себя насоздавали». Слишком огромная страна для того, чтобы забыть про нее, поскольку что бы там ни происходило, это будет иметь последствия. Хотя бы потому, что эти т. н. интернет-гиганты — это глобальные корпорации. И в отличие от глобальных корпораций прошлого, когда «Форд» и другие производители переносили производство в развивающиеся страны, сейчас производятся мысли. Как сказал классик, «мысль изреченная есть ложь». Это достаточно близко к описанию тех рисков, с которыми мы сталкиваемся.
Если мы вспомним историю и привычки, манеры внешнеполитических действий Соединенных Штатов, это всегда «Америка - номер один», «Америка должна доминировать», «американская демократия — образец для всех остальных», «демократия должна быть установлена повсюду». На Ближнем Востоке пытались и по-прежнему пытаются внедрить демократию американского образца вопреки всем цивилизационным традициям, культуре региона. Так же это пытались сделать в Афганистане, в Ираке, а теперь и в Ливии, полностью игнорируя традиции, историю, этноконфессиональные аспекты той или иной страны. Даже в такой европейской стране, как Украина, тоже меняли власть. Где из перечисленных мною государств (да и в любой другой стране, где американцы насаждали демократию) стали лучше жить? Таких стран нет.
В последние несколько лет Президент США Д.Трамп заявлял, что при нем не будет никаких войн. И действительно никто не начинал новых войн. Но "внедрение" во внутренние дела других стран шло весьма активно. Всё меньше используются физические методы вмешательства и всё больше – социальные сети. Упор на НПО, «вскармливание» лояльной, послушной Западу оппозиции. Всё это сопровождается резким повышением могущества социальных сетей, их возможностей. Сейчас перед американским государством стоит вопрос о том, брать ли их под контроль или оставить «нормы» их регулирования, отражающие либеральную идеологию, либеральное мировоззрение. Никаких ограничений на свободу «их слова», а «их слово», выраженное в корпоративных нормативах, оставляет за ними право ограничивать свободу слова других. Это серьёзная дилемма, и я искренне желаю американцам с ней разобраться. Это все-таки их страна, и им в ней жить.
Это лишний раз подчеркивает, что необходимо принимать многосторонние решения. Те, кто годами, десятилетиями тормозит дискуссии о демократизации управления Интернетом, и те, кто пытаются «вставлять палки в колёса» российской инициативе, уже воплощенной в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о согласовании правил ответственного поведения в киберпространстве и одновременно в проекте Конвенции о сотрудничестве в сфере противодействия информационной преступности, надеюсь, посмотрят на эти процессы другими глазами. Особенно на тему демократизации управления Интернетом. Обсуждаем её уже много лет в специализированном учреждении ООН – Международном союзе электросвязи. Практически все готовы искать общеприемлемые формы. Американцы категорически против.
Говоря о событиях, которые привели нас к этой ситуации, невозможно не вспомнить (об этом много говорилось), как соцсети сопровождали голосование на выборах президента США и как обеспечивали формирование общественного мнения и у себя, и в мире «в одни ворота».
Сейчас многие говорят о том, что было очевидно с самого начала, но «приглушалось». За два месяца до дня выборов в некоторых штатах начинают рассылаться бюллетени для того, чтобы голосовать по почте. Разослали 95 миллионов бюллетеней. Из них две трети оказались заполненными. Треть просто навязывали, но люди не отреагировали. Само это мероприятие по насильственному распространению бюллетеней не вполне вписывалось в американские избирательные нормативы. Когда больше 40 процентов голосов на выборах за обоих кандидатов, то «голоса по почте» – это достаточно серьезная вещь. Повторю еще раз, те, кто получал бюллетени, могли отправить их по почте, прийти на избирательные участки и там эти бюллетени сдать, направить их иным образом. Делалось это в течение нескольких недель. Всё это покрывалось соцсетями как нормальная практика и одобрялось людьми, выступавшими с жесточайшей критикой нашего голосования по поправкам к Конституции Российской Федерации. «Голосование на пеньках» бледнеет по сравнению с тем, что сделали с механизмом голосования в США. Решающая роль в освещении этого была у социальных сетей. Они играли на стороне одной партии, не скрывали этого, как и желания, чтобы в стране установилась система, когда только эта партия будет правящей. Это проблема американского общества, их избирательная система и то, как они устраивают политические дебаты у себя. Борьба с инакомыслием налицо. То есть то, против чего всегда выступали западные коллеги, а именно против борьбы с инакомыслием. Сейчас этот флаг, знамя в их прочных руках. Они едва ли будут его кому-то отдавать в ближайшем будущем.
Вопрос (перевод с английского): Хотела бы уточнить в отношении А.Навального. Немцы сказали, что передали вам образцы ткани и крови, которые необходимы для начала уголовного расследования. Мы не понимаем, что вам мешает? Что касается его задержания, сейчас сообщается о том, что в эти минуты проходит судебное заседание. Это не совпадает с принятыми процедурами. Почему здесь особой порядок, а не обычный для российских граждан?
С.В.Лавров: Не знаю, откуда вы взяли информацию о том, что Германия передала нам образцы его тканей, биоматериала. Это неправда. В том ответе, который германские власти прислали нам три дня назад, явно готовясь к возвращению А.Навального 17 января, сказано только, что ниже приводятся сведения, полученные от самого А.Навального и его жены Юлии. Не то, что биоматериалов или бутылок, о которых идет речь, у нас даже нет результатов анализов, токсикологического заключения! Ничего этого нет. Если вам сказали, что нам дали одежду, бутылки, его биоматериалы, то вас обманули.
Что касается процессуальной стороны дела, повторю, в клинике в Омске (гражданская клиника) брали биоматериалы, анализы. В этих биообразцах не обнаружили ничего, что напоминало бы некое боевое отравляющее вещество. В клинике «Шарите» (также гражданская клиника, как сообщала германская сторона) тоже у него не обнаружили ничего, что было бы похоже на боевое отравляющее вещество. Омская клиника и «Шарите» – гражданские. Немцы, как они сами рассказывали, передали образцы, взятые в «Шарите» у А.Навального, в клинику Бундесвера, где военные, видимо, обладающие соответствующими знаниями, обнаружили, как они говорят, запрещённое боевое отравляющее вещество, но какой-то новой модификации. Откуда у Бундесвера и в целом у немцев эти знания - интересный вопрос. Мы задали его в обращениях, направленных Генеральной прокуратурой России в Министерство юстиции ФРГ. С этим надо разбираться.
Совсем недавно в Германии, как и в Великобритании после «дела Скрипалей», нам дружно говорили, что никаких исследовательских работ по т.н. «Новичкам» они не вели, и соответственно у них не должно быть соответствующих маркеров и технологий, которые позволили в Германии, Франции и Швеции за три-пять дней определить, что это именно какой-то «Новичок», хотя и новой разновидности.
В нашей юридической практике для того, чтобы открыть уголовное дело, должно быть утверждение, обоснование в виде доказательства того, что преступление было совершено или была попытка его совершить. Поскольку в том, что наши врачи взяли у А.Навального, не обнаружили боевого отравляющего вещества, мы и просим предоставить нам анализы, взятые в Германии, Франции, Швеции, сделанные ОЗХО. Надеюсь, Вы слышали о том, что я подробно рассказал о нашем предложении этой организации провести совместное расследование. Я не могу поверить в то, что западные коллеги настолько высокомерны и аррогантны, что считают возможным требовать от России объяснений без предъявлений нам доказательств. У вас (имею в виду на Западе), как вы говорите, есть доказательства того, что он был отравлен, и это не подлежит никакому сомнению. Но когда нам говорят, что не дадут эти доказательства, позвольте сохранить как минимум скептицизм по отношению к тому, что происходит вокруг А.Навального.
Если вам нечего скрывать, если вы не боитесь «положить» правду на стол и дать нам эти факты, то почему вы этого не делаете? Как только мы это увидим, если действительно подтвердится попытка его отравления боевыми веществами, у нас будет заведено уголовное дело. Доследственная проверка, проводящаяся у нас в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом, не выявила оснований для открытия уголовного дела. Понимаю, что вы многие вещи делаете «втихую». Уже упоминал, что следствие в Великобритании по отравлению А.Литвиненко вдруг пришло к необходимости сделать процесс закрытым, и многие вещи остаются секретными. Мы не получили никаких данных по Скрипалям, как и никто из британских союзников в НАТО и в ЕС. Также и с малазийским «Боингом» (рейс МН-17).
Обвиняя нас, голландцы организовали судебный процесс таким образом, что там представлено 13 свидетелей. Из них – 12 анонимные. Они отказываются раскрывать имена 12 из 13 свидетелей. Сначала, пожалуйста, «поприставайте» к британским, европейским правоохранительным органам и поинтересуйтесь у них, почему они играют «втемную», что скрывают, чего боятся. Потом я буду готов ответить на ваши вопросы, если вы получите от них вразумительные ответы.
Вопрос: Прошедший год был непростым для всех, в том числе и для российской диаспоры за рубежом. В этой связи, как НПО, объединяющее СМИ соотечественников, в том числе, независимых русскоязычных интернет-журналистов и блогеров, нас особенно интересует, как бы Вы оценили итоги года в этой области внешней политики России? Как, по Вашему, в этих трудных условиях проявили себя организации российских соотечественников? Какие хорошие новости ожидают нас в наступившем году?
С.В.Лавров: Уделяем работе с соотечественниками во всех их «ипостасях», включая СМИ, приоритетное внимание. Это одно из ключевых направлений, закрепленных в Концепции внешней политики Российской Федерации, которая была в обновленном виде одобрена в 2016 году Президентом В.В.Путиным. Конечно, пандемическая специфика сказалась на нашем общении. Большинство запланированных мероприятий были в этом году проведены в основном в режиме онлайн, но также и очно.
Сразу отмечу кампанию по возвращению россиян домой в момент, когда был объявлен практически глобальный, повсеместный карантин. То, как проявили себя наши ребята, соотечественники, живущие в соответствующих странах, заслуживает самой высокой похвалы. Была понятная суматоха. Рейсы назначались, потом отменялись по объективным причинам, не раз бывало и по субъективным. Люди, приезжавшие в аэропорты, оказывались перед необходимостью где-то переночевать. Соотечественники их встречали, предоставляли жилье, транспорт, давали им деньги, продукты, средства индивидуальной защиты. Организовывали информацию через соцсети, группы поддержки. Огромная признательность всем, кто принял участие в этой акции, которую мы организовали под хэштегом #мывместе. Волонтеры из числа соотечественников были отмечены специальной медалью «За бескорыстный вклад в организацию Общероссийской акции взаимопомощи «#МыВместе»» и почетной грамотой Президента Российской Федерации.
Из традиционных форм работы у нас функционировал Всемирный координационный совет российских соотечественников. Состоялись заседания в режиме онлайн, скоро будет сформирован его новый состав на ближайшие четыре года. Работают тематические группы, включая торгово-экономические структуры, нацеленные на то, чтобы способствовать развитию бизнес-инкубаторов для молодых соотечественников. Считаю, что это очень полезное начинание. Безусловно, будем его поддерживать.
Что касается нашего участия в содействии решению проблем соотечественников, наибольшего внимания с точки зрения защиты прав русскоговорящих, требует Украина, Прибалтика. У нас под эгидой МИД и Россотрудничества действует Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом. Он развернул 49 правозащитных структур более чем в 30 странах. Это центры правовой поддержки, консультативные пункты, регулярные правовые рубрики в СМИ российских соотечественников с весьма полезными консультациями.
Хотел бы через Вас также поблагодарить всех, кто принимал участие в акциях, посвященных 75-летию Победы – «Бессмертный полк», «Георгиевская ленточка», «Свеча памяти» в Израиле. Все эти акции вызывали у соотечественников живой интерес и искреннее стремление не предавать забвению память отцов и дедов. В сентябре у нас в очном режиме прошел в Оренбургской области Международный молодежный форум «Евразия Глобал». Запущена интерактивная платформа «Молодые соотечественники». Это тоже очень важное новшество. Разворачивает свою деятельность Всемирный Альянс русскоговорящих соотечественниц и его подразделение «Альянс женщин-предпринимателей». Работает Правительственная комиссия по делам соотечественников. Я ее возглавляю. У нас есть план работы, и в соответствии с ним центральным событием года должно стать проведение VII Всемирного конгресса соотечественников в Москве в четвертом квартале 2021 г. Надеюсь, мы сможем встретиться на этом мероприятии.
Если по линии СМИ, с которыми Вы имеете контакты, представляя Медиа-Альянс русских сообществ, наблюдаются какие-то дискриминационные действия стран-хозяек, безусловно, будем готовы оказывать соответствующую поддержку. Говорили сегодня, как российские СМИ дискриминируются в ряде стран. Не исключаю, что СМИ российских соотечественников подвергаются негативному воздействию. Если процедуры, которые вы сами можете предпринять, исчерпаны, мы будем готовы оказать правовую и другую поддержку.
Вопрос: Планируете ли Вы делать вакцинацию? С учетом роста масштаба вакцинации во всех странах мира, как скоро возможно возвращение уже к традиционной, привычной внешней, международной политике в формате офлайн? Когда соберемся очно? «Группа семи» планировала провести саммит очно. Ваши прогнозы, когда будут первые международные переговоры на высоком или высшем уровне в традиционном формате?
С.В.Лавров: Насчет высшего уровня, за подготовку мероприятий Президента отвечает Администрация Президента Российской Федерации. Не буду забегать здесь вперед.
Что касается министерского уровня, то мы потихоньку разворачиваемся. Я осуществил несколько визитов осенью 2020 г., в том числе в Грецию и Сербию. Принимал здесь гостей – Министра иностранных дел Турции М.Чавушоглу. Скоро приезжают еще представители ряда стран и международных организаций. Потихоньку, с соблюдением всех мер предосторожностей и учитывая состояние здоровья каждого участника процесса. У меня антитела, потому что я перенес в легкой форме коронавирусную инфекцию. Услышал вчера, что специалисты советуют все-таки сделать прививку даже переболевшим. Буду советоваться с врачами.
Дубай, ОАЭ. Авиакомпания Air Arabia, бюджетный перевозчик Объединенных Арабских Эмиратов, запустила ежедневные рейсы по маршруту Шарджа – Доха – Шарджа.
Первый рейс после почти четырехлетнего перерыва будет отправлен в столицу Катара в понедельник, 18 января 2021 года. Вылет из Шарджи запланирован на 16:10, из Дохи – на 17:10 (по катарскому времени).
Авиакомпания стала первым эмиратским перевозчиком, объявившим о возобновлении полетов после нормализации отношений двух стран и открытия воздушных границ.
Напомним, Объединенные Арабские Эмираты возобновили в субботу, 9 января 2020 воздушное, наземное и морское сообщение с Катаром. Страны вновь открыли границы друг для друга после блокады, длившейся 3,5 года. Ранее решение о прекращении блокады Катара приняла Саудовская Аравия.
5 января 2021 года Участники саммита Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), состоявшемся в регионе Аль Ула в Саудовской Аравии, подписали соглашение о примирении с Катаром.
Договоренность о прекращении дипломатического кризиса на Ближнем Востоке, которая получила название «Заявление Аль Ула» по месту ее заключения, предусматривает снятие блокады с Катара, а также открытие воздушного пространства, морских и сухопутных границ со страной.
Подписи под документом поставили представители Объединенных Арабских Эмиратов, Бахрейна, Катара, Омана и Саудовской Аравии. В свою очередь, Египет также выразил принципиальное согласие на восстановление воздушного сообщения с Дохой.
Страны-участницы саммита обязались не посягать на суверенитет друг друга, не ставить под угрозу безопасность и не дестабилизировать социальную обстановку на территориях друг друга. Лидеры отметили, что соглашение отражает стремление к солидарности и стабильности в арабском и исламском мире.
В переговорах по нормализации отношений с Катаром участвовал старший советник и зять президента США Дональда Трампа Джаред Кушнер. Представитель США способствовал сближению позиций сторон и смягчению требований стран Персидского залива.
В 2017 году Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и ОАЭ объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Представители этих стран обвинили Доху в дестабилизации внутриполитической ситуации в арабских государствах, а также в поддержке террористических организаций. К бойкоту позднее присоединились Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, Мавритания, Союз Коморских Островов.
Ушел из жизни посол России в ОАЭ
Скоропостижно скончался глава дипмиссии России в ОАЭ.
Сергей Николаевич Кузнецов, Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Объединенных Арабских Эмиратах, скоропостижно скончался накануне, 16 января 2021 года, на 68-м году жизни, сообщили в дипломатической миссии.
Издательский дом «Русские Эмираты» присоединяется к многочисленным соболезнованиям в адрес семьи и близких Сергея Николаевича в связи с его безвременной кончиной. Мы скорбим вместе с вами.
Сергей Николаевич родился в 1953 году. В 1976 году окончил Московский государственный институт международных отношений Министерства иностранных дел СССР (МГИМО(У) МИД России).
На дипломатической службе находился с 1985 года. Работал в дипломатических представительствах СССР/России в следующих странах:
1985 – 1987 – Ливия;
1987 – 1991 – Сирия;
1993 – 1997 – Оман;
2000 – 2003 – Кувейт;
2003 – 2004 – ОАЭ;
2007 – 2015 – Генеральный консул Российской Федерации в Джидде (Саудовская Аравия).
2015 – 2019 – Посол Российской Федерации в Республике Джибути и Федеративной Республике Сомали по совместительству.
Был назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом РФ в ОАЭ Указом Президента РФ от 04 апреля 2019 года.
Владел арабским, английским и французским языками. Сергей Кузнецов находился в дипломатическом ранге Чрезвычайного и Полномочного Посла. У него остались взрослые сын и дочь.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Саудовской Аравии Ф.Бен Фарханом, Москва, 14 января 2021 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели содержательные и весьма полезные переговоры. Уделили внимание дальнейшему развитию сложившихся дружественных и доверительных отношений между нашими странами в соответствии с договорённостями, достигнутыми в ходе визита Президента России В.В.Путина в Эр-Рияд осенью 2019 г., а также последующих телефонных переговоров на высшем уровне.
У нас хороший рост товарооборота, несмотря на специфику этого года, связанную с пандемией. С января по октябрь 2020 г. он увеличился на 6 процентов и вплотную подошел к 1,5 млрд долларов. Упрочению этой тенденции способствует работа Совместной межправительственной российско-саудовской комиссии по торгово-экономическому и научному сотрудничеству. Её сопредседатели – Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Новак и Министр энергетики Королевства Саудовской Аравии Абдель Азиз Бен Сальман встречались в декабре 2020 г. в Эр-Рияде. Договорились провести полноформатное пленарное заседание комиссии в первой половине нынешнего года.
Тесно сотрудничают Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) и Публичный инвестиционный фонд Саудовской Аравии. В рамках созданной ими платформы они освоили уже 2,5 млрд долларов. В настоящее время дополнительно прорабатывают 12 проектов в различных областях.
Взаимодействуем с Саудовской Аравией и в вопросе противодействия распространению COVID-19. Изучается вопрос об организации на территории Королевства третьей фазы клинических испытаний российской вакцины «Спутник V» и локализации её производства.
Координируем наши действия с Саудовской Аравией на мировом рынке углеводородов, в том числе в рамках «ОПЕК плюс». Это оказывает стабилизирующее влияние на цены на нефть.
Обсуждаются конкретные проекты в таких передовых областях, как освоение космоса и атомная энергетика. Условились ускорить подготовку ряда документов, которые укрепят нашу договорно-правовую базу.
Также сотрудничаем в рамках Группы стратегического видения «Россия-Исламский мир», созданной несколько лет назад нашей страной и Организацией исламского сотрудничества (ОИС). Группа стратегического видения проводит ежегодные заседания. Следующее, по предложению саудовских друзей, должно состоятся на территории Королевства. Рассчитываем, что обстоятельства позволят сделать это осенью нынешнего года.
Подробно говорили о ситуации в районе Ближнего Востока и Северной Африки. Она отличается сохранением конфликтного потенциала. Едины в необходимости предпринять шаги по стабилизации обстановки.
Россия приветствовала итоги саммита Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), состоявшегося 5 января с.г. в саудовском городе Аль-Уля. Считаем, что решения данного саммита будут способствовать созданию условий для продвижения инициативы по созданию системы коллективной безопасности в районе Залива, в том числе с учетом известных российских предложений.
Подробно говорили о сирийском урегулировании, прежде всего в контексте необходимости выполнения резолюции СБ ООН 2254. Рассказали об усилиях, предпринимаемых Россией, в частности в рамках "Астанинского формата" и на женевской площадке, где продолжаются переговоры Конституционного комитета Сирии.
Поддерживаем усилия ООН по содействию установлению подлинного инклюзивного общеливийского диалога с участием всех регионов страны и политических сил. Делу не помогала затянувшаяся пауза с назначением нового спецпредставителя Генерального секретаря ООН по Ливии. Вопрос будет решен в ближайшие дни. Рассчитываем, что это позволит нашим коллегам из ООН играть более конструктивную роль.
Приветствовали недавние заявления о создании в Йемене нового правительства с участием представителей Южного переходного совета (ЮПС) и ряда других политических сил, а также посредническую роль, которую сыграла в этом процессе Саудовская Аравия.
Одобряем усилия ООН, направленные на начало конструктивного диалога с хуситским движением «Ансар Алла». Обратили внимание на то, что есть желающие сорвать этот процесс. Имею в виду ракетную атаку на аэропорт Адена 30 декабря 2020 г. в тот самый момент, когда там приземлился самолет с членами нового Правительства Йеменской Республики. Настаиваем на объективном и всестороннем расследовании данного инцидента.
Едины с Саудовской Аравией в том, что проблемы региона не удастся решить полноценно, если не урегулировать палестинскую проблему на основе имеющейся международно-правовой базы, в том числе включающей в себя Арабскую мирную инициативу, выдвинутую в свое время Королем Саудовской Аравии.
Касались других проблем региона, в частности Ирака, Ливана. Договорились продолжить консультации по всем этим вопросам. Обмен мнениями и оценками помогает нам лучше "выстраивать линию" по ключевым проблемам региона.
Удовлетворены сегодняшними переговорами. Признателен моему коллеге.
Вопрос (перевод с арабского): Какой Россия видит роль Саудовской Аравии в процессе урегулирования кризиса в Персидском заливе и каков мог бы быть вклад России в достижение стабильности в этом субрегионе?
С.В.Лавров: Что касается восстановления единства Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), то я думаю, что все члены этого объединения заслуживают поддержки. В целом итоги саммита расцениваем как очень позитивные. Хотел подчеркнуть, что наряду с Кувейтом, который активно продвигал эту инициативу, Саудовская Аравия, как ведущая страна ССАГПЗ, сыграла особую роль. Она пригласила этот саммит на свою территорию. Как вы знаете, он состоялся в г.Аль-Уля. Это важный шаг на пути к стабилизации обстановки в районе Залива. Россия в этом не просто заинтересована. Мы много лет продвигаем концепцию обеспечения коллективной безопасности в этом регионе. Безусловно, решения саммита способствуют созданию условий для серьезного, предметного обсуждения такого рода идей и инициатив.
Вопрос (перевод с арабского, адресован обоим министрам): Как включение Госдепартаментом США «Ансар Алла» в список террористических организаций отразится на продвижении политического процесса в Йемене? Усложнит ли это политический процесс? Как Саудовская Аравия относится к этому решению?
С.В.Лавров (добавляет после Ф.Бен Фархана): Я бы хотел, чтобы политический процесс не пострадал. Но многие, в т.ч. представители ООН, высказывают опасения, что негативный эффект может появиться. В ходе переговоров мы приветствовали позицию Саудовской Аравии, которая выступает за подлинную инклюзивность политического процесса в Йемене с участием и хуситов.
Вопрос (перевод с арабского, адресован Ф.Бен Фархану): Наблюдается напряженность в отношениях между США и Ираном. Но с другой стороны, Россия оказывает поддержку Ирану. Как Саудовская Аравия оценивает это взаимодействие в интересах стабилизации ситуации в регионе?
С.В.Лавров (добавляет после Ф.Бен Фархана): Заинтересованы в том, чтобы Иран и арабские страны Персидского залива наладили между собой нормальный диалог, выходили на договоренности об укреплении доверия, транспарентности в военных делах и в целом развивали сотрудничество. Именно на это нацелено наше предложение разработать концепцию безопасности для Персидского залива. Главное, чтобы этому процессу не мешали и не предпринимали действий, направленных на подрыв усилий по созданию условий для такого диалога.
К сожалению, американские коллеги (по крайней мере нынешняя администрация) до сих пор делали всё, чтобы такой диалог не состоялся. Вмешательство во внутренние дела суверенных государств, навязывание им идеологических схем и рецептов извне недопустимо. Этим никто не должен заниматься. Видим, что в этом регионе США и их ближайшие союзники ведут себя как «слон в посудной лавке». Ирак, Ливия, попытка разрушить Сирию – всё это, к сожалению, «аукается» слишком тяжелыми последствиями для стран и народов региона.
Подробно об этом говорили. В очередной раз я подчеркнул, что мы понимаем озабоченности Саудовской Аравии, в том числе в связи с ситуацией вокруг Ирана. Понимаем, что Саудовская Аравия обеспокоена тем, что происходит с ракетной программой Тегерана, его деятельностью в тех или иных странах региона. Конференция, которую мы предлагаем провести для обсуждения концепции коллективной безопасности в Заливе, вполне может включить в повестку дня все эти вопросы, равно как и озабоченности других участников, в том числе Ирана. Главное, чтобы такой диалог строился на основе подлинного равноправия и все внешние игроки содействовали достижению сторонами согласия, а не настраивали их друг против друга.
В январе ожидается визит в Москву Министра иностранных дел Ирана Дж.Зарифа. Мы с ним обсуждали эту тему и обязательно продолжим с учетом нашего сегодняшнего обмена мнениями с Ф.Бен Фарханом.
Вопрос: Вы говорили о конфликте в Сирии. Обсуждалась судьба Президента САР Б.Асада? Каких результатов достигли? Схожи ли ваши мнения об американском и иранском присутствии в Сирии?
С.В.Лавров: Что касается Сирии, то у нас с Саудовской Аравией много общего в подходах к ключевым проблемам урегулирования. Мы, как и саудовские друзья, выступаем за то, чтобы сами сирийцы определяли пути развития своей страны, решали судьбу без вмешательства извне. Это относится и к вопросу о том, как расценивать присутствие на сирийской земле вооруженных сил зарубежных стран.
Еще один аспект, по которому подтвердили совпадение наших позиций, – важность скорейшего решения вопроса о возвращении Сирии в Лигу арабских государств. Конечная цель нами разделяется, но на пути к ней предстоит решить немало проблем, они далеко не простые.
Сотрудничаем с Саудовской Аравией в том, что касается поддержки переговорного процесса в Женеве в рамках Конституционного комитета и его Редакционной комиссии, которая должна провести свое уже пятое заседание в конце января. Подтвердили договоренность о том, чтобы в контактах с делегацией Правительства САР и с оппозицией мы настраивали сирийских представителей на конструктивную работу. Ценим позицию Саудовской Аравии всячески помогать сирийским представителям, в частности оппозиционным, на которых Эр-Рияд имеет влияние, выстраивать линию на достижение согласия с делегацией правительства и независимыми представителями в Конституционном комитете.
Уверен, что это ответственный подход, подчеркивающий нашу общую убежденность в том, что сами сирийцы должны определять судьбу своей страны.
Дубай, ОАЭ. Объединенные Арабские Эмираты возобновили в субботу, 9 января 2020 воздушное, наземное и морское сообщение с Катаром, сообщил заместитель министра иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ Халед Абдалла Белхуль.
Страны вновь открыли границы друг для друга после блокады, длившейся 3,5 года. Ранее решение о прекращении блокады Катара приняла Саудовская Аравия.
«ОАЭ начинают прекращать действие всех принятых решений против государства Катар после 5 июня 2017 года в соответствии с подписанной в Саудовской Аравии "Декларацией Эль-Улаа" – соглашением об объединении, нацеленном на укрепление арабского и исламского единства в зоне Персидского залива. В этой связи ОАЭ возобновит работу всех наземных, морских и воздушных портов для катарских судов, самолетов и автомобильного транспорта, начиная с девятого января», - сообщил заместитель министра.
Ранее государственный министр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш заявил, что ОАЭ возобновят торговлю и полеты с Катаром в ближайшее время, но полное восстановление отношений потребует больше времени из-за необходимости восстановить доверие между двумя странами, над чем будут работать двусторонние комиссии.
5 января 2021 года Участники саммита Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), состоявшемся в регионе Аль Ула в Саудовской Аравии, подписали соглашение о примирении с Катаром.
Договоренность о прекращении дипломатического кризиса на Ближнем Востоке, которая получила название «Заявление Аль Ула» по месту ее заключения, предусматривает снятие блокады с Катара, а также открытие воздушного пространства, морских и сухопутных границ со страной.
Подписи под документом поставили представители Объединенных Арабских Эмиратов, Бахрейна, Катара, Омана и Саудовской Аравии. В свою очередь, Египет также выразил принципиальное согласие на восстановление воздушного сообщения с Дохой.
Страны-участницы саммита обязались не посягать на суверенитет друг друга, не ставить под угрозу безопасность и не дестабилизировать социальную обстановку на территориях друг друга. Лидеры отметили, что соглашение отражает стремление к солидарности и стабильности в арабском и исламском мире.
В переговорах по нормализации отношений с Катаром участвовал старший советник и зять президента США Дональда Трампа Джаред Кушнер. Представитель США способствовал сближению позиций сторон и смягчению требований стран Персидского залива.
В 2017 году Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и ОАЭ объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Представители этих стран обвинили Доху в дестабилизации внутриполитической ситуации в арабских государствах, а также в поддержке террористических организаций. К бойкоту позднее присоединились Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, Мавритания, Союз Коморских Островов.
Политика на грани фола
Руководители сверхдержавы должны осознавать ответственность за свои высказывания
Рами Аль-Шаер
Заявление госсекретаря США Майкла Помпео о том, что администрация действующего президента США Дональда Трампа проводила самую жёсткую по сравнению с другими странами политику в отношении России свидетельствует о том, что во главе США стояли безответственные или недальновидные политики. Неужели Помпео не понимает, что деятельность уходящей администрации была не столько антироссийской, сколько антиамериканской? Пожалуй, ещё никогда в американском обществе не было такого раскола, какой увидел весь мир в конце уходящего года. Как будто высшие чины администрации целенаправленно действовали против своей страны.
А недавнее заявление Трампа о том, что именно Америка единолично одержала победу во Второй мировой войне, вообще не выдерживает никакой критики. В здравом ли уме люди, позволяющие себе такие высказывания? Или Америкой управляют неграмотные деятели, не знающие историю, или они настолько аморальны, опускаясь до уровня аферистов, что умаляют заслуги других стран? Разве такого рода высказываниями они не нанесли ущерб своей стране?
Надо сказать, что эти заявления Помпео и Трампа демонстрируют, что весь смысл существования НАТО состоит в том, чтобы создать и укреплять армию, которая бы действовала против России и уничтожила бы её. Так не стоит ли странам-участникам НАТО задуматься, целесообразно ли их членство в этой организации? Ведь у России достаточно средств и сил, чтобы оказать отпор агрессорам.
Да, уходящий и начавшийся год омрачён столь безответственными заявлениями. Но мы были свидетелями и очень положительных событий на международной арене. И одно из них- то, что представители палестинских политических сил - ХАМАС и ФАТХ – договорились о прекращения межпалестинского раскола и проведении выборов. Речь идёт об установлении отношений партнерства, о достижении национального единства путём проведения демократических выборов по пропорциональной системе и в целом о президентских и парламентских выборах -выборах в Палестинский национальный совет.
Это стало возможно благодаря усилиям, направленным на достижение национального палестинского единства, реформирование политической системы, включая Организацию освобождения Палестины и другие институты власти. Выдвигая эти инициативы, палестинские политические лидеры исходили из стратегической необходимости достижения межпалестинского примирения, что особенно важно в нынешней ситуации.
В этой связи президент Палестины Махмуд Аббас выразил благодарность Египту, Катару, Турции, России и Иордании за «их усилия по сближению позиций сторон».
2021 год начался с этой хорошей новости. Но конец уходящего года принёс хорошую весть. В ходе своего визита в Москву министр иностранных дел правительства национального согласия Ливии Мухаммед Тахер Саяла заявил на совместной со своим российским коллегой Сергеем Лавровым пресс-конференции, что в ходе состоявшихся переговоров обсуждались итоги «важного визита египетской высокопоставленной делегации в Ливию и решение Каира открыть посольство Египта в Триполи».
Со своей стороны, Сергей Лавров подтвердил готовность Москвы оказать максимально возможное содействие Ливии по вопросу достижения национального перемирия. В это же время исполняющая обязанности спецпредставителя ООН по Ливии Стефани Уильямс отметила «определённый прогресс на различных треках ливийского урегулирования», подчеркнув также, что проведение выборов в Ливии в декабре 2021 года под эгидой ООН является «окончательным и бесповоротным решением».
Надо отметить беспрецедентную дипломатическую деятельность российского МИДа в течение двух последних недель закончившегося года. Были проведены встречи с главами внешнеполитических ведомств Сирии, ОАЭ, Катара и Ливии. Очевидно, что в начавшийся год было необходимо войти, если можно так сказать, стартуя с «новой платформы», что позволило бы продолжить в наступившем году предпринимать шаги по поиску урегулирования конфликтов на Ближнем Востоке, принимая во внимание тот факт, что в этом месяце вступит в должность избранный президент США Джо Байден. Ведь деструктивная международная политика администрации уходящего президента Дональда Трампа обернулась катастрофическими последствиями для народов Ближнего Востока и арабского мира в целом. И есть надежда, что эта политика будет изменена.
Внешняя политика России в прошедшем году оставалась прежней- принципиальной, прозрачной и чёткой. Эта политика базировалась на необходимости выполнения резолюций Совета Безопасности ООН, касающихся региональных и международных конфликтов и кризисов. Это было подтверждено в заявлении российского МИДа, размещённого на сайте внешнеполитического ведомства под заголовком «Основные итоги российской внешней политики в 2020 году».
Все попытки, направленные на искажение политико-дипломатической роли России, попытки охарактеризовать ситуацию в Сирии или Ливии как некие «побочные сделки», не имеют никакого отношения ни к действительности, ни к элементарной логике. Эти деструктивные действия служат целям определённых международных сил, заинтересованных в сохранении нынешнего статус-кво, разжигании конфликтов на Ближнем Востоке и в арабском мире в целом, в то время как миллионы арабов страдают от голода, бедности, болезней, а их дети вдобавок ко всему лишены возможности получить образование.
В течение последних пяти лет российские дипломаты провели более двух тысяч встреч с представителями различных политических сил Сирии, а также сотни встреч с представителями Ливии, Палестины, Ливана и Йемена. Цель этих встреч заключалась в сближении позиций различных сил, выполнении резолюций Совета Безопасности ООН, касающихся ситуации в каждой из вышеупомянутых стран, содействии усилиям спецпредставителей Организации Объединённых Наций по урегулированию конфликтов.
Если проследить всю деятельность России в этой области, можно убедиться в том, что российская позиция всегда оставалась нейтральной, объективной и беспристрастной. Во главу угла при этом ставились национальные интересы народов этих стран, уважение их суверенитета и территориальной целостности и права народов на самоопределение.
В этой связи довольно странными выглядят призывы некоторых политиков к тому, чтобы Россия играла более эффективную роль в урегулировании конфликтов в Сирии, Ливии и Ливане. При этом игнорируется тот факт, что соглашения о прекращении огня в Сирии и Ливии были достигнуты, в первую очередь, благодаря России, благодаря сбалансированной позиции Москвы по отношению ко всем политическим силам в Сирии, Ливии и Ливане. В этих условиях основная ответственность за дальнейшее развитие ситуации ложится на плечи самих сирийцев, ливийцев и ливанцев. Организация Объединённых Наций разработала дорожную карту урегулирования конфликтов и кризисов в каждой из вышеупомянутых стран. Осуществить эти планы можно только благодаря независимой политической воле этих стран, что, несомненно, поможет преодолеть все препятствия, и в том числе, политическое давление со сторон определённых кругов.
Необходимо отметить в этой связи и большую роль усилий, предпринятых главами внешнеполитических ведомств Египта Самеха Шукри, ОАЭ - Абдаллы бен Заида аль Нахаяна, Катара – Мухаммеда бен Абдель Рахмана аль Тани, а также министра иностранных дел России Сергея Лаврова и его заместителя, специального представителя президента России по Ближнему Востоку и странам Африки Михаила Богданова. Важно также подчеркнуть особую роль и посреднические усилия, предпринятые Кувейтом, покойным эмиром шейхом Сабахом аль-Ахмедом аль-Джабером ас-Сабахом.
Итоги этой деятельности мы увидим в наступившем году. Это касается и достижения палестинского единства, где уже предпринимаются определённые шаги, и урегулирования сирийского и ливийского конфликтов, и урегулирования разногласий между странами Залива, и поиска решения йеменского конфликта, а также нормализации отношений между Ираном и соседними государствами с целью установления между ними добрососедских отношений, базирующихся на взаимовыгодном сотрудничестве, что отвечало бы интересам народов этих государств.
Нельзя не упомянуть также и роль спецпредставителей ООН по ряду государств региона, в частности, специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии Гейра Педерсена. Хочется надеяться, что представители сирийского правительства и оппозиции откликнутся на его призывы внести свой вклад в достижение прогресса в урегулировании конфликта, и в том числе, в принятии поправок в сирийскую конституцию в конце нынешнего месяца.
Хотелось бы выразить надежду на то, что в Ливане будет сформировано правительство национального спасения, и в страну начнет поступать международная помощь с целью оздоровления ливанской экономики и выхода страны из кризиса.
Необходимо сделать всё для того, чтобы усилия и деятельность дипломатов принесла в наступившем году практические результаты. Надеемся на то, что все политики на местном уровне осознают свою ответственность за принятие неотложных мер, направленных на прекращение страданий народов стран региона.
![Главное](/images/star.png)
Сергей Вершинин: ситуация в Сирии стабильна, но взрывоопасна
Ситуация в Сирии в ушедшем году стабилизировалась, хотя и остается взрывоопасной – сохраняется напряженность на северо-востоке, где продолжаются столкновения курдских и протурецких сил, остро стоят гуманитарные и социально-экономические вопросы. О том, как может развиваться ситуация "на земле" в арабской республике в преддверии намеченных на 2021 год очередных президентских выборов, ливийском урегулировании и перспективах проведения саммита лидеров "ядерной пятерки" рассказал в интервью РИА Новости заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Вершинин.
– Как в Москве оценивают итоги года в сирийском урегулировании, а также перспективы достичь прорыва в работе Конституционного комитета Сирии в Женеве?
– Ситуация "на земле" в Сирии стабилизировалась, но остается взрывоопасной и сложной. Сохраняется напряженность на неподконтрольных Дамаску территориях – в Идлибе, Заевфратье и Ат-Танфе. Остро стоят гуманитарные и социально-экономические проблемы, усугубившиеся в связи с ужесточением односторонних санкций и на фоне пандемии коронавируса.
В Заевфратье наблюдается эскалация напряженности в связи с активизацией ИГИЛ* (террористическая организация, запрещенная в России – ред.), а также продолжающимися столкновениями между курдскими "Сирийскими демократическими силами" (СДС) и родоплеменными союзами, СДС и протурецкими формированиями по периметру зоны операции "Источник мира", в районе населенного пункта Айн-Исса.
Тяжелая обстановка сохраняется и в лагерях внутренне перемещенных лиц , особенно в "Аль-Хоуле" и "Рукбане", ответственность за которые несет оккупирующая держава – США. В дополнение к имеющимся острым гуманитарным нуждам беженцы сталкиваются с угрозой распространения коронавируса.
Несмотря на поддержанный нами призыв генсекретаря ООН к смягчению односторонних санкций в условиях пандемии COVID-19 западные страны не только не ослабили давление на Сирию, но наоборот ежемесячно наращивают объем ограничений. В результате введенных против САР запретов большая часть населения страны сталкивается с острым дефицитом хлеба и топлива на фоне открытого разграбления сирийских углеводородов в Заевфратье, недостатком лекарств и медицинского оборудования, не говоря уже о стройматериалах и технике. Под угрозой карательных действий со стороны Вашингтона и Брюсселя застопорился и процесс нормализации отношений Дамаска с другими арабскими странами.
Очевидно, что гуманитарные нужды сирийцев используются в политических целях, в интересах провоцирования внутренней нестабильности и напряженности. Политизируется и задача содействия возвращению беженцев и внутренне перемещенных лиц в места постоянного проживания. Во многих западных столицах, по сути, не скрывают, что не намерены помогать постконфликтному восстановлению Сирии, пока не произойдет смена сирийского руководства.
Несмотря на эти негативные факторы и коронавирусные ограничения, в Женеве продолжила работать редакционная комиссия Конституционного комитета. 25-29 января планируется проведение пятого раунда межсирийских консультаций, в ходе которых будут обсуждаться конституционные принципы. Сирийцам предстоит серьезный поиск взаимоприемлемых решений. Между тем на некоторых международных площадках уже звучат высказывания о срочном принятии новой конституции и непризнании предстоящих очередных президентских выборов в Сирии. Сирийцам фактически отказывают в праве избирать собственное руководство и при этом подрывают устойчивое функционирование государственных институтов. Следует подчеркнуть, что резолюция 2254 СБ ООН и правила процедуры комитета прямо прописывают продвижение политического процесса, ведомого и осуществляемого самими сирийцами без вмешательства извне и навязывания искусственных временных сроков. Именно на этой основе возможно долгосрочное политическое урегулирование в Сирии.
– Насколько стабилизировавшаяся в Ливии в последние месяцы ситуация позволяет говорить о том, что в стране складываются условия для проведения всеобщих выборов под эгидой ООН?
– Понимания о проведении в Ливии выборов в декабре 2021 года были достигнуты в рамках проходившего в Тунисе в начале ноября текущего года первого раунда Форума ливийского политического диалога, организованного под эгидой ООН и при непосредственном участии миссии ООН по поддержке в Ливии.
При этом мы исходим из того, что основную ответственность за принятие подобных важных решений и, что еще более важно, их реализацию несут сами ливийцы. Такие решения должны вырабатываться в рамках национального диалога при максимально широком спектре участия ливийских политических сил, включая командующего Ливийской национальной армией Халифы Хафтара и сторонников Муаммара Каддафи. Иными словами, если подавляющее большинство ливийцев считает необходимым проведение выборов в установленные сроки – так тому и быть. ООН, безусловно, призвана сыграть свою роль, оказывая возможное техническое и организационное содействие при уважении суверенитета страны. Одновременно мы убеждены, что выборы не являются самоцелью, но должны быть вписаны в контекст насущно необходимых Ливии преобразований, нацеленных на достижение подлинного национального примирения, сохранение единства страны и формирование эффективных органов государственной власти.
– Как в Москве оценивают достижения операции "Бархан", проводимой Францией в Сахеле и Сахаре с целью стабилизации региона? Можно ли ожидать, что Россия присоединится к этим усилиям? Как в целом Москва оценивает перспективы возможной дальнейшей эскалации в регионе, и какие усилия могут быть в этой связи инициированы со стороны международного сообщества?
– Не скрою, что ситуация в Сахаро-Сахеле вызывает у нас озабоченность. В регионе не спадает уровень террористической угрозы, множатся межэтнические и межобщинные конфликты, стремительно деградирует гуманитарная ситуация. В этих условиях основные акценты должны быть сделаны на борьбе с распространением экстремистской идеологии и решении социально-экономических проблем.
Дополнительным вызовом для региональной безопасности стал переворот в Мали в августе этого года. С удовлетворением отмечаем, что новые власти демонстрируют готовность к возвращению страны в конституционные рамки при поддержке Экономического сообщества западноафриканских государств (ЭКОВАС) и Афросоюза.
Обстановка в Сахеле находится в фокусе внимания международного сообщества и регулярно обсуждается в Совете Безопасности ООН. В Мали развернута одна из крупнейших миротворческих миссий всемирной Организации, служащая основным инструментом поддержания безопасности в стране.
Следует упомянуть и антитеррористические усилия регионалов. Совместные силы стран "сахельской пятерки" (Буркина-Фасо, Мавритания, Мали, Нигер и Чад) проводят соответствующие операции на приграничных территориях. Они пользуются поддержкой "голубых касок" и французской операции "Бархан", о которой вы упомянули. В Мали СБ отводит французскому военному присутствию вспомогательную роль, что четко зафиксировано в его резолюциях.
Помимо активного участия в международных усилиях в качестве постоянного члена СБ Россия предоставляет ряду стран региона военно-техническую помощь на двусторонней основе, ведет подготовку военных и полицейских кадров. Будем и дальше способствовать наращиванию потенциала вооруженных сил "сахельской пятерки" и государств Сахаро-Сахеля в интересах восстановления и поддержания мира в регионе в соответствии с принципом "африканским проблемам – африканские решения".
– В прошлом году неделя высокого уровня Генассамблеи ООН из-за пандемии прошла в онлайн-формате, существует ли вероятность его сохранения в 2021 году? До сих пор не решен вопрос о проведении саммита ядерной "пятерки", насколько стороны продвинулись в вопросе его организации, и может ли он состояться в первой половине 2021 года, и в каком формате он может пройти – очном или виртуальном?
– Действительно, на фоне тяжелой эпидемиологической обстановки, обусловленной пандемией коронавируса, общеполитические дебаты 75-й сессии Генассамблеи прошли в "гибридном" режиме – с трансляцией видеообращений национальных лидеров и присутствием в зале ГА ООН лишь одного члена от каждой делегации. Именно в таком формате перед участниками мероприятия 22 сентября выступил президент Российской Федерации Владимир Путин.
Разумеется, решение провести неделю высокого уровня при полупустом зале Генассамблеи далось нелегко, особенно принимая во внимание юбилейный характер сессии и большие надежды, которые возлагались на это, по сути, ключевое внешнеполитическое событие года. Однако в сложившихся условиях это был единственный реальный способ сохранить здоровье представителей государств-членов и сотрудников Секретариата ООН.
Мы всегда говорили, что личное общение и доверительные контакты являются неотъемлемыми атрибутами дипломатической работы, которые позволяют максимально оперативно и эффективно решать острейшие международные проблемы. В этой связи хотелось бы верить, что в скором будущем, в том числе с учетом начавшейся вакцинации против коронавируса, нам удастся восстановить штатный режим работы всемирной Организации.
В очном режиме должен быть организован и саммит "пятерки" постоянных членов СБ, с инициативой проведения которого выступил Путин. По нашему твердому убеждению, только такой формат позволит провести откровенный и обстоятельный обмен мнениями о принципах взаимодействия в международных делах и путях решения ключевых проблем современности. В противном случае дискуссия будет во многом лишена смысла.
Таким образом, мы рассчитываем, что саммит состоится, как только позволит эпидемиологическая ситуация. Совместно с партнерами уже начали согласование повестки дня и элементов возможных итоговых документов. К организационным модальностям имеем в виду перейти после того, как будут решены вопросы содержательного наполнения мероприятия.
– Как вы оцениваете перспективы возвращения США в Парижское соглашение по климату и намерение добиваться новых целей и соглашений в этой сфере к ноябрю 2021 года – конференции в Глазго? Намерены ли встречаться с Джоном Керри, который номинирован на должность спецпосланника нового президента США? Существуют ли планы на достижение Россией безуглеродного статуса? К какому году это может случиться?
– Возвращение или невозвращение США в Парижское соглашение – это суверенное дело конкретного государства. Со своей стороны хотел бы отметить, что Российская Федерация ответственно подходит к вопросу борьбы с негативными последствиями изменения климата. Мы не собираемся, как США, постоянно менять свою политику в этой сфере в угоду текущим конъюнктурным соображениям.
Мировому сообществу важно сосредоточиться на выполнении уже заданных целей в области климата, а не пытаться генерировать новые, хорошо звучащие, но часто нереализуемые задачи. Россия представила в ноябре этого года свой первый национальный вклад в реализацию Парижского соглашения и намерена в дальнейшем на регулярной основе повышать уровень "климатической амбициозности" в соответствии с решениями в рамках данного международно-правового инструмента.
Мы всегда открыты к диалогу со всеми партнерами, включая США. Это касается и природоохранной сферы. Российская Федерация призывает вывести климат за скобки любых политических разногласий.
К сожалению, американская делегация на климатических переговорах постоянно и целенаправленно политизирует некоторые технические вопросы, внося ненужную конфронтацию. Надеемся, в дальнейшем это деструктивное поведение изменится в сторону большего конструктива и прагматизма.
Что касается достижения Россией так называемого "безуглеродного статуса", а вернее, нулевого баланса выбросов и поглощения парниковых газов, то вновь подчеркну необходимость ответственного, а не декларативного подхода. Наша страна уже добилась значительного снижения выбросов, внеся без преувеличения решающий вклад в сокращение негативного влияния на атмосферу. Еще больше предстоит сделать. Конечно же, с учетом особенностей нашей страны, включая ее климат, природные факторы, леса, структуру экономики, а также необходимости дальнейшего развития.
– Существует ли возможность оспаривания принятого в США "акта Родченкова", который, по сути, подменяет собой антидопинговые правила WADA? Может ли на международном уровне быть инициирован вопрос о неправомерности подобных односторонних инициатив, в том числе в рамках CAS?
– В первую очередь хотел бы обратить внимание, что так называемый "акт Родченкова" является национальным законом США. Оспорить национальное законодательство любой страны с использованием международно-правовых механизмов невозможно. Основания для правового реагирования могут появиться тогда, когда будут созданы какие-либо прецеденты применения "акта Родченкова".
В то же время можно и должно привлечь внимание к "проблемным" законам, подчеркнуть их несоответствие международным нормам, политизированность, задействовав различные международные инструменты. Так, акцентировать односторонность этого закона США, подмену им международных антидопинговых норм, "экспорт" юрисдикции на политическом уровне можно как на площадке ООН, так и через конвенционные механизмы. Безусловно, резолюции Генассамблеи ООН, равно как и заключения договорных органов по итогам рассмотрения национальных докладов либо оценки спецдокладчиков Совета ООН по правам человека, носят рекомендательный характер. Однако эти важные инструменты отражают подходы большинства государств-членов ООН либо уважаемых и авторитетных экспертов в той или иной сфере. Так, ежегодно Генассамблея ООН и Совет по правам человека принимают резолюции, осуждающие применение односторонних принудительных мер, иначе говоря – санкций. Напомню, что введение санкций является прерогативой исключительно Совбеза ООН.
Полагаем, что принятие таких односторонних политизированных законов, как "акт Родченкова", получит соответствующую оценку международного сообщества. Кстати, МОК и WADA уже выразили негативное отношение к нему. Что касается CAS, то как всякий суд он рассматривает иски, связанные с разрешением конкретных спортивных споров.
*Террористическая организация, запрещенная в России
![Главное](/images/star.png)
ОЧИСТИТЕЛЬНЫЙ КРИЗИС?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ
Учёный-международник, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике». Декан, научный руководитель Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.
Это эссе предваряет серию исследований, публикуемых в свежем номере журнала «Россия в глобальной политике», которые посвящены описанию и анализу ряда масштабных кризисов ХХ – начала XXI веков и опыта выхода из них. Такая подборка пригодится в поисках разрешения сегодняшней ситуации.
На факультете мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, в Совете по внешней и оборонной политике мы много лет подряд говорили о неизбежности масштабного кризиса (или нового этапа того, что начался в 2008 г.). Это чувствовали многие. Ощущение нараставшего неблагополучия, ожидание катастрофы, даже войны буквально висело в воздухе. Пандемия стала камнем, столкнувшим лавину и придавшим ей особый характер.
В начале 2020 г. и во время первого массового локдауна официальные лица и многие экономисты предвидели вероятность «отскока» (начала выхода из кризиса) уже к концу 2020-го и уж точно в 2021 году. Мы исходили из более пессимистичных – или реалистичных – ожиданий. Кризис будет длинным, тяжёлым, опасным, сравнимым с Великой депрессией 1930-х гг., из которой мир так, по сути, и не вышел до Второй мировой войны. Надеемся, что этот катаклизм человечество преодолеет не через большую войну, угрожающую теперь прекращением его истории.
Коллективом авторов руководил глава Департамента мировой экономики ВШЭ Игорь Макаров. В своей вводной статье он излагает рамки и логику исследований.
Что происходит?
Я же попытаюсь описать сам нынешний кризис, в эпицентре которого мы находимся. Сделать это сколько-нибудь полно – невозможно. Не только потому, что он только разворачивается, но и из-за одной его особенности – отсутствия реальной информации о том, что происходит. Вернее – из-за обвала информации, часто ложной, манипулируемой. К тому же её производители (а их больше на несколько порядков, чем в любой предыдущий период) в растерянности. Поэтому мне придётся опираться не на знание, а скорее на интуицию, которая может и подвести. Но рискну репутацией. Не впервой, да и время сейчас рисковое.
Естественно, текущий кризис – при всех возможных параллелях с предыдущими – уникален. Прежде всего потому, что совпало несколько явлений. Экономическое цунами, подстёгнутое пандемией. Окончательный развал международного экономического и политического порядков, сложившихся после Второй мировой войны и (казавшейся) «победы» Запада в войне холодной. Элементы цивилизационного кризиса того же Запада, доминировавшего в мире на протяжении столетий. Одновременно идёт быстрое снижение международной политической и стратегической стабильности, множатся конфликты, растёт угроза их перерастания в большую войну. Зримо слабеет убедительность концепций, рождённых до начала этого комплексного кризиса. То есть налицо и интеллектуальный провал.
Разумеется, есть собственно пандемия и неспособность бедных стран и многих государств с ней справиться. Но эта беда – при всей её опасности для жизни и здоровья людей – несравнима с ужасными морами, которые переживало человечество. Её значение очень преувеличивается вырвавшимися из-под контроля информационными лавинами. А, кроме того, ещё и стремлением правящих элит немалого числа стран «перевести стрелки» со своих прошлых провалов и остаться у власти. Пандемию используют как замену войны, отвлекающей и оправдывающей. Во многом ситуация, действительно, сходна с большой войной – но пока без миллионов жертв. А если ситуация военная, то и действовать нужно по принципу «на войне, как на войне». Делать то, на что раньше не решались.
Получается картина почти всеобъемлющего, системного и многоуровневого кризиса с ожидаемо непредсказуемыми последствиями. Начну с лежащих ближе всего к поверхности экономических аспектов.
Кризис, безусловно, резко обострит и без того нараставшее неравенство и ощущение несправедливости современной экономической системы, ещё больше сократит и так скукоживавшийся средний класс в развитых государствах. Беднее станут все, но особенно – бедные страны.
Становится совсем очевидным одно из коренных противоречий, если не пороков, нынешнего мира – исчерпанность современной модели капитализма, основанного на бесконечном и стимулируемом росте потребления. Даже если (и когда) нынешняя обеспокоенность изменением климата даст реальные плоды, базовой проблемы это не решит. Люди в развитом и стремящемся попасть в него мире потребляют бессмысленно и безрассудно много, выше нормальных человеческих потребностей. Но как ограничить рост потребления, когда миллиарды людей живут бедно и, что самое важное, – являются, благодаря медиа, очевидцами того, как живут богатые люди и страны? Да ещё и видят картину, заведомо приукрашенную по коммерческим или политическим соображениям. Эта тема остра и для России.
Похоже, проблему загрязнения среды тоже забалтывают – на деле Европа, основной глашатай этой темы, просто стремится переложить бремя на других через обложение тарифами энергоёмких товаров. Хотя объективно главные загрязнители – чрезмерные потребители. То есть богатые страны и индивиды. На конец 2020 г., время написания этой статьи, и у нас в стране, и в мире было удручающе мало признаков серьёзного переосмысления модели развития. На которое многие, в том числе и я, надеялись во время начала пандемии.
Демократия и её проблемы
В обострившемся соперничестве пока относительно выигрывают Китай, Азия. Но в целом проигрывают все. Предварительные результаты кризиса – нарастание социальной напряжённости внутри обществ, возвращение массового голода в ряд регионов. И как результат – рост нестабильности и внутри многих государств, и между ними. В том числе вблизи наших границ. Многие правительства развалятся. Человечество делает ещё один шаг назад от идеалов вечного мира, ответственного глобального управления. Не утешает и то, что в результате быстрее сыпется «либеральный экономический порядок», созданный в Бреттон-Вудсе, распространившийся после 1991 г. на весь мир и дававший мощные преимущества его инициаторам через систему экономических режимов и быстро слабеющих ныне институтов – ВТО, МВФ и других. На смену приходит экономический и политический (об этом – позже) закон джунглей. Зачатки новой равновесной и справедливой системы пока не проглядываются. Впереди – как минимум десятилетие хаоса.
Нынешний кризис, видимо, подстегнёт ряд ранее наметившихся социально-политических тенденций. С эпидемией лучше справляются эффективные авторитарные государства (справедливости ради – неэффективных авторитарных тоже немало). На поверхность выходит истина, тщательно скрывавшаяся доминировавшей много десятилетий либеральной политкорректностью.
Демократия – способ управления только богатыми обществами и только при отсутствии сильного внешнего стресса.
Все демократии в истории погибали. Греческие республики сменились деспотиями, римская – империей, итальянские средневековые – монархиями, новгородская пала, французская – сменилась империей. Февральская демократическая революция в России – тоталитарной системой. Практически все демократии Европы сдались Гитлеру. Такая участь ожидала, видимо, и Великобританию, если бы не помощь США, в течение всей своей истории защищённых океанами и слабыми соседями, и если бы не то обстоятельство, что Германия напала на СССР – с его народом, обладающим уникальной готовностью к самопожертвованию и управляемым жёсткой тоталитарной системой.
Нынешние демократии, привнесённые в относительно небогатые государства, осыпаются, превращают их в несостоявшиеся, сменяются авторитарными режимами. Если их демократическое устройство не поддерживается извне, как в странах периферии Евросоюза. Но экономический кризис сократит возможности поддержки и субсидирования. Да и в коренных странах, даже относительно богатых, растущие социальные протесты всё чаще подавляются откровенно полицейскими методами, которые всегда ассоциировались с самым жёстким авторитаризмом. Эти методы оправдываются – возможно, вполне искренне – необходимостью защищать демократию. Реально – это защита прежней политики и провалившихся элит. В спокойных условиях граждане демократических стран выбирают себе подобных и удобных, именно поэтому в старых демократиях элиты за последние десятилетия почти повсеместно деградировали. Достаточно сравнить лидеров 1950–1960-х и 2010-х годов. Но, признаем, и в условиях стресса Черчиллей или Рузвельтов выбирают крайне редко. Чаще приходят правые или левые популисты.
Очередное, исторически, возможно, временное, отступление демократии, которое усугубляется кризисом, ставит перед отечественным политическим классом два нелёгких вызова. Один – пересмотр убеждения, глубоко укоренившегося со времени упадка советского строя, что демократия – это всегда хорошо, вольно, сытно. Вольно – да, но и то далеко не всегда: формально демократические государства часто управляются олигархиями. И уж точно не сытно.
Демократия – результат материального благополучия, а не причина.
Другой вызов ещё сложнее – найти оптимальное сочетание авторитарных, популистских и демократических форм правления для эффективного развития страны, духовного и материального благополучия большинства. Стандартные рецепты для большой и генетически суверенной державы не подходят. Придётся идти своим путём. Наращивание авторитарных тенденций во власти, что неизбежно во время кризиса, отвечает российским традициям и запросу современного мира, хотя устраивает далеко не всех граждан современной России. Как и расширение пространства свободы – муниципальной, экономической, интеллектуальной. Неограниченная политическая свобода в России, да ещё во время кризиса, гибельна. Однако без воли не будет русского куража. А без него не будет успехов. Ведь и в победоносных войнах, и в освоении гигантских пространств русскими двигала не только «воля государева», но и стремление к свободе, душевный порыв. Нынешний почти повальный пессимизм отечественных элит (не разделённый пока властью) попросту губителен. Понятно – устали. Но тогда нужно выдвигать вперёд молодых. А достойные молодые в скуку и несвободу не пойдут.
Необходимо пересмотреть отношение не только к современной демократии, но и к другим концепциям и теориям, приходившим из Европы, более продуктивного, свободного и богатого Запада. Пандемический кризис показал, что они более неэффективны. Не-Запад, меж тем, становится богаче, а на Западе современная «либеральная политическая корректность» уничтожает свободу мысли и выражения. У нас же значительная часть экономистов и политологов по-прежнему проповедует и преподает теории и концепции, рождённые в западном мире для его нужд и отражавшие в итоге при всём (ныне быстро суживающемся) относительном плюрализме интересы его элит. Большинство теорий не только корыстны – они неадекватны для нас или вовсе устарели. Вообще, важнейший вызов, обнажающийся во время нынешнего кризиса, – ускорение эрозии европейской цивилизации, которую большинство нашего общества и даже многие политические антизападники считают своей.
Продолжительный относительный мир, порождённый, прежде всего, ядерным сдерживанием, рост благосостояния, прекратившийся совсем недавно, избавили развитые страны от стресса, характерного для всей истории человечества: необходимости борьбы за действительно насущное – жизнь, хлеб, место своего обитания, Родину. Произошло изменение сознания значительной части западных (и малой части незападных) элит и обществ. Стали набирать силу псевдоидеологии: «демократизм» как полутоталитарная система табу; «климатизм» как религия (не путать с необходимой заботой о защите окружающей среды); индивидуальные права меньшинств, но не обществ, большинства; феминизм (не путать с правами женщин), ЛГБТ, Black lives Matter, Me Too и так далее. Значительная часть обществ теряет идейно-духовные основы, на которых всегда зиждилось человечество – патриотизм, семейные ценности, веру.
Эти сдвиги поощрялись элитами, заинтересованными в сохранении статус-кво, ими созданного и их создавшего. Псевдоидеологии отвлекают от нерешаемых проблем (той же обостряющейся социальной несправедливости), атомизируют общества, замещают нормальные эмоции и ценности, превращают людей в роботов с программируемыми реакциями, дегуманизируют. Сходные, хотя и меньшие по глубине, общественные изменения предшествовали падению Римской империи, Венецианской республики, китайской катастрофе XVIII–XIX веков.
О «закате» Европы говорят уже столетие. Но похоже, что ныне пройден качественный рубеж. По сути, Европа внутри Европейского союза отказывается от многих коренных европейских ценностей, которые вошли в идентичность России и вернуться к которым мы стремились после того, как частично были оторваны от них на протяжении большей части ХХ века. Новый набор постевропейских ценностей, идеологий, перечисленный выше, ядовит, и его пытаются экспортировать.
Начавшийся в 2010-е гг. российский поворот на Восток, к Азии был вполне рационален: там расположены более динамичные рынки, царит менее неприязненная атмосфера. В результате коронакризиса подтверждается, что Азия – авторитарная или внешне демократическая – гораздо более эффективна. Сочетание вредоносности постевропейских ценностей и разочарования в эффективности модернизационного потенциала Европы/Запада ставит под вопрос ключевую, преимущественно европейскую идентичность большинства россиян. При обосновании поворота на Восток его сторонники, в том числе и я, с удовольствием обнаруживали в российской социальной и политической традициях восточные черты. Но теперь речь может пойти и о постановке под вопрос общей культурно-духовной ориентации на Европу, наших европейских корней.
Кризис европейской цивилизации – это и наш кризис.
Ослабевшие европейские элиты, поговорив в очередной раз о стратегической самостоятельности, тут же отказываются от неё и пытаются укрыться под крылом Соединённых Штатов. Начался период недолгой новой консолидации Запада, совпадающей с нынешним упадком и поэтому являющейся его составной частью. Пока консолидация происходит в том числе на основе конфронтации с Россией. Из-за узости российского рынка такая конфронтация дешевле, чем с богатеющим Китаем. К тому же с Россией – привычнее. Так что серьёзного улучшения скверных отношений с Европейским союзом пока ожидать не приходится. Придётся сотрудничать с тем, с кем можно, – странами, корпорациями, университетами, людьми.
Риски нынешнего периода
Период консолидации продлится недолго, слишком тяжелы внутренние расколы в США, проблемы в Евросоюзе, да и интересы разошлись уже далеко. Тем более важно заранее стараться предотвратить действия, нацеленные на провоцирование кризиса в отношениях с Россией, дабы подольше сохранить внутриевропейскую и атлантическую консолидацию. Стоит помнить, что «ракетный кризис» 1970-х гг. инициировали в первую очередь европейские элиты, боявшиеся сворачивания американского «ядерного зонтика», стратегического ухода Вашингтона и желавшие удержать его размещением крылатых ракет и «першингов». Ситуация 1970-х гг. и внутри Запада, и в Европе была сходна кризисной. Сейчас наиболее очевидный вариант провокации – подталкивание Киева к силовым действиям. Возможна и попытка размещения новых дестабилизирующих вооружений или дальнейшее раскручивание киберистерии.
Почти неизбежное продление периода многоуровневого противостояния с Западом делает для России, по сути, безальтернативным дальнейшее движение к Азии, к укреплению отношений партнёрства и де-факто альянса с Китаем, в том числе в технологической области. Но тем более важно сохранять максимальную свободу рук в политической и военной областях, не входить в формальный союз. В мир будущего, к Азии, надо идти, не пятясь и оглядываясь на Запад, а осознанно и просчитанно. Естественно, это не требует отказа от европейского наследия.
Кризис разворачивается на фоне глубокой многосторонней дестабилизация военно-стратегической обстановки из-за внедрения новых технологий (свежий пример – беспилотники, наносящие удары по нефтеперерабатывающим заводам в Саудовской Аравии, армянским целям в Нагорном Карабахе, убийство с их использованием иранского генерала). Разваливаются остатки режимов ограничения вооружений. Налицо повсеместное смятение и деградация элит. Объективно растёт вероятность непреднамеренной эскалации множащихся конфликтов, стремление использовать их для отвлечения от вала внутренних проблем. Наиболее очевидные: провоцирование кризиса вокруг Тайваня, Индия – Китай, Индия – Пакистан, Южно-Китайское море, Иран – Саудовская Аравия, Сирия, Ливия, Центральная Азия и, разумеется, Украина. Теперь ещё Белоруссия и Кавказ. Список можно продолжить.
Обнищание из-за экономического кризиса будет вести к внутренней дестабилизации десятков стран. Многие политические режимы станут рассыпаться. В том числе и на нашей ближайшей периферии.
Из-за необходимости концентрации на внутренних проблемах большинство ведущих стран мира (кроме, вероятно, КНР, стран Восточной и Юго-Восточной Азии, частично Индии) останутся в среднесрочной перспективе малонадёжными партнёрами. Это относится и к США, и к большинству стран Европы. Глубокая вовлечённость в мир конфликтующих или падающих государств, ненадёжных партнёров будет приносить всё большие убытки и всё меньше выгод.
Не правила, а бастионы
Длительность предстоящего периода многоуровневого кризиса, остроконфликтного хаоса, жёсткого соперничества предсказать невозможно – от нескольких лет до десятилетия и более. Но одно очевидно – нельзя рассчитывать на долгосрочные внешнеполитические и внешнеэкономические договорённости, устойчивые успехи. Вероятны провалы. Один гигантский для всех – упомянутая эскалация до мировой войны. Обострениями меньшего масштаба угрожает любое глубокое вовлечение в формирующуюся на наших глазах сверхподвижную конфликтную мировую среду. Физическое вовлечение в такой внешний мир всё больше становится фактором уязвимости. Даже оперативно-тактические выигрыши, видимо, становятся невозможными или преходящими. А ресурсы – политические, экономические, управленческие, потраченные вовне, – обречены на растрату. Во внешней политике речь может идти о сокращении активности, чтобы избежать крупных потерь, о временном неоизоляционизме, работе на стратегическую перспективу. И внешняя политика не должна больше отвлекать от задач внутреннего возрождения или прикрывать отсутствие нацеленной на него стратегии и политики.
В мире предстоит период борьбы не за «новые правила», а за военно-политические, экономические, морально-культурные плацдармы, опираясь на которые эти правила будут устанавливаться (если и когда).
Для нас главные направления создания такого плацдарма – мобилизационное укрепление российской экономической мощи, поддержание эффективного потенциала сдерживания и абсолютно необходимое наполнение национальной жизни смыслом – создание и внедрение новой жизнеспособной наступательной идеологии для большинства. Эта идеология должна вести вперёд, воссоздавать русский кураж и быть привлекательной для большей части внешнего мира (а не Запада, как мы старались).
Малозатратная, но крайне важная идеологическая политика, выработка соответствующей запросу общества и мира новой русской идеи, призвана в том числе компенсировать необходимый частичный уход в себя. Такое сочетание ограниченного внешнеполитического неоизоляционизма (полный может оказаться разрушительным), сосредоточение на внутреннем экономическом и идейном подъёме и наступательной идеологической политике даст возможность использовать этот кризис как шанс.
Мир стоит перед необходимостью выработки системы ценностей, основанной не на росте потребления, а на единстве человека и природы, на том, что человек может достичь уважения и самоуважения, если он служит не только себе, но в первую очередь семье, обществу, стране, миру, Богу. Это трудно после почти века навязывавшихся коммунистических, а потом либеральных иллюзий.
Болезнь современного мира беспрецедентна. И, кажется, мало кто пока осознал, что пандемия не будет способствовать урегулированию проблем и разрешению противоречий. Напротив, она только открывает череду острых кризисов, которые изменят весь мир. Но изучение прошлых кризисов и опыта выхода из них поможет лечению, выбору лекарств и практик. На что и нацелены исследования, публикующиеся в этом номере.
На конец 2020 г. не видно признаков того, что правящие элиты большинства государств в состоянии осознать глубину и многоуровневость кризиса, – все стараются выйти из нынешнего обострения без кардинальных изменений курса (тем более что они требуют смены этих элит). Пока происходит обратное – коронавирус используется для прикрытия и оправдания провалившейся политики и прошлых институтов. И всё же через несколько лет может оказаться, что нынешний кризис имеет в том числе очистительный характер, что он способен толкнуть всех к нормальным ценностям, к рациональной политике, нацеленной на общую выгоду. Важно прийти к периоду строительства более сильными, а не ослабленными. А для этого – упрочить «крепость Россию», потенциально открытую миру и готовую к сотрудничеству и даже лидерству. Предстоит череда потрясений. К ним надо готовиться самим и готовить страну.
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках научного проекта № 20-011-31821 «Мегатенденции мирового политического и экономического развития в условиях глобального системного кризиса: модели и стратегии для России».
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Правительства национального согласия Ливии М.Сиялой, Москва, 30 декабря 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
У нас состоялись полезные переговоры с Министром иностранных дел Правительства национального согласия Ливии (ПНС) М.Сиялой. Он подтвердил приверженность ПНС выполнению решений, достигнутых на Белинской конференции по ливийскому урегулированию в январе 2020 г. и одобренных Советом Безопасности ООН. С удовлетворением констатировали, что за последние месяцы (начиная с августа), когда ливийские стороны сделали параллельные декларации с призывом прекратить боевые действия, ситуация стала существенно спокойнее. Тем не менее ситуация «на земле» хрупкая. В начале декабря с.г. были рецидивы возобновления боевых действий. Хорошо, что их удалось приглушить.
Мы с Министром М.Сиялой выступаем за то, чтобы соглашение, которое было подписано 23 октября с.г. в Женеве, формальная договоренность о прекращении боевых действий и о работе военного комитета в формате «5+5» по наблюдению за этой договоренностью и за тем, как она выполняется, уважалось всеми сторонами конфликта. Важно, что октябрьское соглашение о прекращении огня позволило активизировать и усилия на политическом треке. Отметили состоявшийся в Тунисе в ноябре с.г. первый раунд Форума ливийского национального диалога, завершившегося сближением подходов сторон к путям формирования единых временных органов власти и подготовки к проведению всеобщих выборов. Считаем это позитивным проявлением доброй воли ливийских сторон, хотя ожидания от первого раунда были более амбициозными. Наше общее мнение, что при подготовке новых раундов этого Форума необходимо более тщательно подходить к подбору участников, чтобы они были авторитетными представителями трех исторических регионов этой страны.
Выступаем за то, чтобы все международные игроки, которые так или иначе имеют влияние на территории Ливии и координировали свой подход, прежде всего, под эгидой Организации Объединенных Наций. Особое значение сохраняет проблема отсутствия полноценного специального представителя ООН по ливийскому урегулированию.
Регулярно рассматриваем проблематику других кризисных точек Ближнего Востока и Северной Африки. У нас общие подходы с ливийскими коллегами к ситуации в Сирии, к решению сложных проблем, возникших на треке палестино-израильской проблематики, ближневосточному урегулированию в целом в соответствии с Арабской мирной инициативой, к ситуации в Персидском заливе и других горячих точках.
Обсудили перспективы двусторонних отношений в сфере экономики, торговли и инвестиций, военно-технического сотрудничества. В своё время были подписаны соглашения и контракты, которые приостановились после 2011 г., когда в результате агрессии НАТО страна была разрушена и началась гражданская война.
Выразили признательность Правительству национального согласия Ливии за предпринятые совместно с целым рядом других ливийских сторон и стран региона усилия, позволившие освободить незаконно удерживавшихся с мая 2019 г. российских граждан М.А.Шугалея и С.Суэйфана. Они благополучно вернулись домой. Заручились твердой поддержкой Министра М.Сиялы: если в будущем что-то подобное опять произойдет с нашими гражданами, нам предоставят всю необходимую информацию и доступ к таким лицам. В случае с М.А.Шугалеем и С.Суэйфаном этого, к сожалению, не происходило.
Призываем наших граждан в полной мере проявлять ответственность, когда они собираются в Ливию или заходят в ее территориальные воды, и не допускать противоправных с точки зрения ливийского законодательства действий.
В целом полезно поговорили, наметили конкретные шаги по продвижению по целому ряду важных направлений. Признателен Министру М.Сияле за интересную беседу.
Вопрос (задан обоим министрам, перевод с арабского): Командующий Ливийской национальной армией Х.Хафтар обещал приступить к изгнанию наемников и начать войну с теми, кого он назвал агрессорами. Со своей стороны, Министр обороны Правительства национального согласия С.Ан-Намруш подтвердил готовность отразить любую атаку и не допустить повторения событий 4 апреля 2019 г., намекая на нападение Х.Хафтара на Триполи. Как можно заключить политическое соглашение в свете отсутствия доверия между сторонами и интенсивного наращивания военного потенциала на линии соприкосновения?
С.В.Лавров (добавляет после М.Сиялы): Согласен с тем, что нужно всячески поощрять стороны к диалогу и противодействовать попыткам вернуться к воинственной риторике, тем более к угрозам возобновления военных действий.
Вопрос: В настоящее время отмечается провал политических решений конфликтов в Йемене, Сирии и Ливии. В чем, по Вашему мнению, причины политических неудач? Кто стоит за поддержанием региона Ближнего Востока в «подвешенном» состоянии – «ни мира, ни войны»?
С.В.Лавров: Не раз говорили о первопричинах нынешней ситуации. Они кроются в значительном конфликтном потенциале, сохраняющемся на Ближнем Востоке и Севере Африки. С тех пор, как в результате геополитических экспериментов Запада, попытавшегося использовать в своих интересах процессы «арабской весны», регион оказался отброшенным на десятилетия в своем развитии, стал генерировать террористическую угрозу, распространившуюся широко за его пределы, произошел миграционный кризис, подрыв экономических основ многих стран.
Мировое сообщество стремится помочь народам региона выйти из кризисов, найти договоренности, преодолеть последствия безрассудной политики натовцев и их союзников.
Не сказал бы, что мы наблюдаем (как Вы выразились) «провал» политических решений конфликтов в регионе. В упомянутых Вами Йемене, Сирии, Ливии сохраняются сложности, но налицо тенденция к повышению понимания важности политических решений. В этих трех конфликтных ситуациях все признают лидирующую, координирующую роль Организации Объединенных Наций. Видим прогресс в йеменском вопросе, контакты между саудовской коалицией и хуситами сохраняются. Есть подвижки и в контактах с Южным переходным советом. При активной поддержке России, Турции и Ирана как стран-гарантов «Астанинского процесса», ООН в Сирии удалось «завязать» устойчивый политический процесс, который продолжится в следующем месяце. Такую же тенденцию наблюдаем и в ливийском урегулировании. Предпринимаются интенсивные шаги самими ливийскими сторонами и внешними игроками для того, чтобы начавшийся Форум ливийского политического диалога стал устойчивым и привел к конкретным договоренностям о дальнейшей судьбе этой страны.
А вот где риски провала политических решений как никогда реальны – это палестино-израильский конфликт. Ситуация очень серьезная. Здесь так же, как и в других случаях, необходима ответственная, лидирующая роль ООН с целью возобновления прямых переговоров между палестинцами и израильтянами при поддержке «квартета» международных посредников и арабских государств. Ожидаем активных, инициативных шагов от нового Специального посланника Генсекретаря ООН по ближневосточному урегулированию Т.Веннесланда и от самого Генерального секретаря А.Гутерреша.
Вопрос: Здесь была упомянута угроза со стороны маршала Х.Хафтара. Но мы также слышали угрозы от Министра обороны Турции Х.Акара, посещавшего Триполи. Вы вчера встречались с Вашим турецким коллегой. На каком этапе находятся российско-турецкие переговоры по стабилизации обстановки в Ливии? Достаточно ли этих усилий?
Какие у Вас планы на Новый год? Как собираетесь его встречать? Когда выйдете на работу в новом году?
С.В.Лавров: После того, как в результате агрессии НАТО была полностью разрушена ливийская государственность были искушения превратить страну в арену противостояния внешних сил и геополитических игр с «нулевым» результатом. С тех пор было немало внешнеполитических инициатив, различных международных игроков, созывались конференции. Но совсем мало внимания уделялось работе непосредственно с ливийскими сторонами. Хотели решать все без их участия, а потом предлагать как единственный выход из ситуации.
Такой подход был изначально заложен и в концепцию состоявшейся в январе этого года Берлинской конференции по Ливии, которая у всех на слуху. В ходе подготовительной работы (перед Берлинской конференцией состоялось несколько раундов экспертных встреч) российские представители твердо настаивали на том, что необходимо пригласить противостоящие друг другу ливийские стороны и, обязательно, соседей Ливии, которых тоже никто изначально не собирался звать в Берлин.
В качестве одного из ключевых этапов подготовки к Берлинской конференции Россия и Турция провели в Москве специальную встречу между конфликтующими сторонами, которые представляли Председатель Правительства национального согласия Ливии Ф.Саррадж, Командующий Ливийской национальной армией маршал Х.Хафтар, Председатель Палаты депутатов Ливии в Тобруке А.Салех. Благодаря этому российско-турецкому сотрудничеству, нашей совместной с турецкими коллегами инициативе удалось обеспечить участие и ливийских сторон, и соседей Ливии в берлинском мероприятии, что позволило принять достаточно развёрнутый, конкретный документ, одобренный впоследствии СБ ООН. Именно на этой основе идет политический процесс, на ней же работает военный комитет по формуле «5 + 5». В СБ ООН нет раскола по этой теме. Он един в необходимости выполнить резолюцию, одобрившую берлинские итоги.
Единственное, в чем в известной степени проявился раскол в СБ ООН, это процесс назначения Специального посланника Генерального секретаря ООН по ливийскому урегулированию. Этот пост вакантен с марта, но все попытки Генерального секретаря получить одобрение кандидатур, пользовавшихся поддержкой Африканского союза (АС), были заблокированы делегацией США. Убеждены, что необходимо уважать мнение АС. Срочно нужен полноценный представитель по ливийскому урегулированию, а не исполняющий обязанности, в том числе чтобы работать со сторонами и оказывать на них «отрезвляющее» воздействие перед лицом воинственной риторики, которую мы наблюдаем с обеих сторон.
Что касается Нового года, то современные средства связи позволяют выполнять функциональные обязанности независимо от географического местонахождения. Журналисты могут уверенно смотреть в будущий год. Учитывая обстановку в мире, без работы вы не останетесь, проблемы трудоустройства не возникнет. Желаю всем присутствующим здоровья.
![Главное](/images/star.png)
Ахмед Майтыг: участие РФ в любом соглашении по Ливии способствует успеху
Ситуация в Ливии продолжает оставаться одной из главных мировых тем. В последние несколько месяцев ставшие уже привычными новости о боях между ливийскими противоборствующими сторонами сменили сообщения о начавшемся политическом диалоге под эгидой ООН. Накануне визита в Москву главы МИД Правительства национального согласия Мухаммеда Сиялы, один из самых заметных ливийских политиков, вице-премьер ПНС Ливии Ахмед Майтыг в интервью РИА Новости дал свою оценку проходящему, рассказал о роли России в достижении соглашения о возобновлении добычи и экспорта нефти, а также заявил о планируемом обновлении российско-ливийских экономических соглашений.
– Как вы прокомментируете ход ливийского политического диалога, который сейчас проводится под эгидой ООН? На ваш взгляд, увенчаются ли успехом эти встречи?
– Политический диалог был начат после прекращения боевых действий шестого июня этого года. Считаю встречи, которые были проведены между ливийскими сторонами, позитивными. Когда ливийцы начинают разговаривать и договариваются посредством диалога, встреч, это положительно, вместо того, чтобы продолжались бои, звучали автоматы и артиллерия. Мы сегодня говорим о политических соглашениях между сторонами, которые недавно воевали друг с другом. И это, в какой-то степени, успех политического диалога, и я считаю, что ООН преуспела в том, чтобы усадить ливийцев за стол переговоров.
Другой важный пункт состоит в том, что они договорились определить время проведения выборов. Эти выборы пройдут 24 декабря 2021 года, и это, в какой-то степени, тоже является успехом. Что же касается соглашения по исполнительной власти, думаю, что мы нуждаемся в некотором времени, пока не достигнем договоренностей между ливийскими сторонами.
– Достаточно ли одного года, чтобы устранить все разногласия и провести всеобщие выборы?
– Конечно, определение времени проведения выборов очень важно. Все ливийские стороны должны работать для того, чтобы эта дата была поддержана всеми, и выборы были проведены в запланированное время.
– В Триполи есть довольно влиятельные вооруженные формирования. Что если они не примут результаты политического диалога? Все вернется на круги своя?
– Я думаю, что должен быть проведен межливийский общественный диалог и диалог между ливийскими институтами власти. Власть должна начать диалог со всеми сторонами, чтобы убедить все стороны, вернуть доверие ливийского народа, чтобы он пришел на выборы. Никому не выгоден вооруженный конфликт или продолжающееся отсутствие власти. Я думаю, что все стороны, как и вооруженные формирования, хорошо понимают важность наличия власти, которую должны избрать ливийцы.
– При вашем непосредственном участии в сентябре было достигнуто соглашение с Ливийской национальной армией (ЛНА) о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии после многомесячной приостановки. Скажите, насколько к сегодняшнему дню это соглашение повлияло на социально-экономическую ситуацию в Ливии? Играла ли Россия роль в заключении этого соглашения?
– Мы хорошо знаем, что после того, как было подписано соглашение между нами и сторонами восточного региона, начались поступления от производства нефти. Россия поддержала и помогала этому соглашению (в достижении договоренностей), безусловно, позитивное участие России в любом соглашении по Ливии является важным элементом для успеха этого соглашения.
Я уверен, что главное, что дало это соглашение, то это то, что после периода вооруженного конфликта, у многих ливийских сторон появилась надежда на восстановление ливийской экономики, в продолжении развития и созидания.
Сегодня мы добываем свыше 1 миллиона 200 тысяч баррелей нефти в день. Цены на нефть сейчас находятся на хорошем уровне, и любые денежные поступления для нас очень важны.
Важно, чтобы это соглашение продолжало действовать, оно – основа для любого политического соглашения в будущем.
– В настоящий момент, судя по заявлениям военных как с Востока, так и с Запада Ливии, на линии Сирт-Джуфра происходит скопление вооруженных формирований. Каждая из сторон обвиняет другую в планировании нападения. Говорит ли это о надвигающемся возобновлении боевых действий?
– Я очень сильно рассчитываю на разум ливийцев с обеих сторон, потому что любой военный конфликт будет пагубным для ливийского народа и принесет лишь разрушения. Я думаю, что ливийцы, которые страдали последние десять лет, сделают так, чтобы эти бои не возникли. Я надеюсь, что будут достигнуты экономические и политические соглашения, которые вызовут доверие между сторонами и укрепят его.
– В воскресенье Триполи впервые за многие годы посетила египетская делегация. Вы с ней встречались. При этом, известно, что Каир поддерживает Ливийскую национальную армию (ЛНА) Халифы Хафтара. О чем шел разговор с египтянами?
– Во-первых, это первый визит египетской делегации на таком уровне за последние шесть или семь лет. Мы говорили с египетской делегацией про то, что касается восстановления ливийского-египетских отношений, отношений между Триполи и Каиром, чтобы в будущем было вновь открыто египетское посольство в Ливии. Обсудили экономическую повестку и вопросы, связанные с безопасностью. В целом как наше послание, так и послание со стороны египтян были очень позитивными.
– В этом месяце из ливийской тюрьмы были освобождены два российских гражданина: Максим Шугалей и Самир Суэйфан. Тема их нахождения в заключении неоднократно поднималась в ходе ваших переговоров с российской стороной. Какова ваша оценка уровня сотрудничества в этом деле российского правительства и Правительства национального согласия?
– Следующий период, я надеюсь, будет периодом большого экономического сотрудничества. У России были экономические проекты в Ливии в прошлом, во время прежнего режима. В предстоящий период министр иностранных дел Ливии прибудет в Москву. Надеемся, что будет подписано и обновлено ливийско-российское экономическое соглашение, чтобы восстановить экономическое сотрудничество. Это соглашение нуждается в обновлении, чтобы посредством его возобновилось сотрудничество между Россией и Ливией, этим будет заниматься глава МИД в ходе своего визита.
Также идет подготовка для посещения России некоторых других важных лиц в начале будущего года.
– В США через совсем короткое время произойдет смена высшего руководства исполнительной власти. Как по вашему мнению, повлияет ли смена власти в Вашингтоне на политику этой страны в отношении Ливии?
– У нас развивается сотрудничество с США в разных сферах, важнейшей из которых является сотрудничество в сфере противодействия терроризму. У нас есть соглашения с США по обучению сотрудников подразделений по борьбе с терроризмом, это очень важно. Я думаю, что любое правительство в США хорошо понимает объем сотрудничества, которое было осуществлено в прошедший период и будет в предстоящий период, для того, чтобы Средиземное море стало морем мира.
– Николай Младенов отказался занять должность спецпосланника генсека ООН по Ливии, на которую он уже был одобрен Советом Безопасности. Насколько повлияет это на проходящий межливийский политический диалог?
– Стефани Вильямс, исполняющая обязанности спецпосланника ООН по Ливии, приложила усилия в ливийском вопросе. Мы ждали, какие действия предпримет генсек ООН по этому вопросу, но думаю, что Стефани Вильямс продолжит оставаться на своем посту, пока мировое сообщество не придет к согласию по новому спецпосланнику.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу в рамках восьмого заседания Совместной группы стратегического планирования, Сочи, 29 декабря 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели восьмое заседание Совместной группы стратегического планирования (СГСП) с моим турецким коллегой и другом М.Чавушоглу. В рамках этого заседания состоялись содержательные переговоры по самому широкому кругу вопросов. Подтвердили значение политического диалога, прежде всего, на высшем уровне. Регулярные доверительные контакты между нашими Президентами определяют стратегические направления повести дня российско-турецких отношений во всех областях и задачи на каждом из этих направлений. Все это имеет прямое отношение к развитию экономического, гуманитарного, военно-технического и иных форм сотрудничества.
Подробно обсудили двусторонние отношения. В частности, по экономическим вопросам констатировали, что в условиях коронавирусных ограничений торговля сократилась, и нам необходимо наметить конкретные меры по обращению этой тенденции вспять и восстановлению поступательной динамики товарооборота. Ключевую роль в решении этой задачи играет Смешанная Межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству, которая в 2021 г. должна провести полноформатное заседание. Отмечали мы и такие крупные инвестиционные проекты, как «Турецкий поток», атомную электростанцию «Аккую» и др. К сожалению, из-за пандемии соответствующие процессы несколько затормозились, но сейчас они вновь набирают ход. Убеждены, что все они будут реализованы своевременно.
Также подтвердили обоюдную нацеленность на развитие военно-технического сотрудничества. Ценим, как не раз отмечал Президент Российской Федерации В.В.Путин, принципиальный настрой турецких коллег на продолжение взаимодействия в этой области, несмотря на продолжающееся нелегитимное давление со стороны Вашингтона, который откровенно лоббирует интересы американских производителей при помощи нерыночных методов.
Подчеркнули, что гуманитарное взаимодействие остается одним из ключевых направлений наших отношений. Координирующую роль здесь призван сыграть российско-турецкий Форум общественности, который провел пять заседаний, а в будущем году запланировано шестое.
Турция пользуется огромной популярностью у наших туристов. Сегодня обсуждали ситуацию с обеспечением безопасного отдыха на турецких курортах. Ценим те шаги, которые в этих целях предпринимают коллеги.
Заинтересованы в том, чтобы продолжать сотрудничество в деле борьбы с коронавирусом. Подтвердили нашу признательность за то сотрудничество, которое было оказано в период возвращения наших граждан из Турции весной 2020 г., и то, как турецкие власти обеспечили максимально комфортные условия функционирования дипломатических учреждений России в Турции.
Обсудили вопросы духовного попечения российских граждан, проживающих в Турции и посещающих ее с туристическими целями. Отметили готовность турецких коллег поддерживать в Стамбуле Св.Софию и Церковь Христа Спасителя, которые входят в список мирового культурного наследия, в надлежащем виде и обеспечивать доступ граждан всех вероисповеданий к этим знаковым святыням.
Говорили о шагах по обеспечению подписания в ближайшем будущем дополнительных соглашений, укрепляющих нашу договорно-правовую базу.
Из международных тем уделили приоритетное внимание ситуации в Нагорном Карабахе. Приветствуем стремление Анкары содействовать выполнению сторонами конфликта своих обязательств согласно договорённости, подписанной Президентами России, Азербайджана и Премьер-министром Армении 9 ноября с.г., а также в рамках Совместного российско-турецкого центра по контролю за прекращением огня и всех военных действий в зоне нагорно-карабахского конфликта. Центр был создан в результате договорённостей Президента России В.В.Путина и Президента Турции Р.Эрдогана. Сейчас происходит процесс его активного развертывания. Наше общее мнение заключается в том, что ситуация в Нагорном Карабахе не должна использоваться для попыток (с чей бы стороны они не предпринимались) проникновения иностранных наемников в этот регион. Здесь у нас с турецкими коллегами единая позиция.
Говорили о ситуации, сложившейся в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. По Сирии подтвердили нашу приверженность деятельности Астанинского формата, доказавшего свою эффективность и способность решать самые острые вопросы, связанные с ситуацией «на земле». Говорили о том, как выполнять договорённости наших президентов по реализации всех задач в идлибской зоне деэскалации. Эти задачи решаются. Хотели бы, чтобы это проходило быстрее. Особое внимание уделяем политическому треку. Будем продолжать оказывать содействие работе Конституционного комитета, в том числе с учетом предстоящей в январе пятой сессии его Редакционной комиссии, которая должна приступить к работе над сирийской конституцией.
Не менее важно решать гуманитарные проблемы. Проинформировали наших друзей о том, как прошла недавно созванная в Дамаске при нашей поддержке конференция с участием более 20 стран по вопросам создания условий для возвращения сирийский беженцев.
Договорились продолжать способствовать нормализации обстановки в в стране через ливийский диалог с участием всех ключевых политических сил и представителей всех трех исторических регионов Ливии.
Говорили о нашем сотрудничестве на Балканах, в Черноморском регионе, в Восточном Средиземноморье. Будем готовы и заинтересованы в содействии успешному урегулированию кипрской проблемы.
Продолжим наше взаимодействие на различных многосторонних площадках.
У нас состоялась дискуссия по украинскому кризису. Единая позиция заключается в необходимости выполнять все обязательства, взятые на себя сторонами в соответствии с Минскими договорённостями. Считаем недопустимым любое поощрение агрессивных действий Украины. В этой связи выразили озабоченность недавними воинственными заявлениями украинского руководства.
Подписали план консультаций между нашими министерствами на 2021-2022 годы. По общему мнению, сегодняшнее заседании СГСП позволило четко определить вопросы, которые необходимо решить в ближайшее время для качественной подготовки Совета сотрудничества высшего уровня, возглавляемого нашими президентами. Дата саммита будет определена дополнительно.
Будем продолжать плотный диалог в наступающем году. Обращаемся к вам с новогодними поздравлениями. Прежде всего, здоровья!
Вопрос (обоим министрам): В уходящем году и Россия, и Турция стали объектами для санкций США и ЕС. Они вводились по разным причинам. Является ли санкционное давление западных стран на Россию и Турцию фактором в развитии диалога Москвы и Анкары?
С.В.Лавров: Что касается западных санкций. Отношения между Российской Федерацией и Турецкой Республикой самоценны и самодостаточны, не зависят от чьих-то агрессивных, недружественных действий, прихотей. Они опираются на национальные интересы каждой из наших стран и решимость взаимовыгодно сотрудничать к обоюдной пользе через поиск баланса интересов. Это самая здоровая основа, на которой выстраиваются долгосрочные, устойчивые, доверительные отношения к выгоде народов обеих стран.
Если санкции Запада и имеют какое-то отношение к российско-турецкому диалогу и сотрудничеству, то только в том плане, что Россия и Турция являются независимыми государствами, проводят самостоятельную политику, продвигают свои национальные интересы в координации и через поиск их баланса. Тем самым они вызывают недовольство тех западных партнеров, кто хочет применять методы недобросовестной, нечестной конкуренции во всех областях (будь то экономика, энергетика, военно-техническое сотрудничество и другие сферы).
Наши отношения обрели стратегическое значение задолго до того, как Запад стал грозить и вводить свои нелегитимные, односторонние санкции.
Вопрос: В последнее время на фоне разговоров о скором политическом урегулировании в Ливии влиятельные стороны призывают Ливийскую национальную армию к необходимости найти «гаранта» и «сдерживающую силу», чтобы закрепить режим прекращения огня и его соблюдение. Как Россия оценивает эти призывы? Есть ли у Москвы и Анкары представление о механизме координации и сотрудничества для установления режима прекращения огня и укрепления мирного трека в Ливии?
С.В.Лавров: Вы употребили выражение «необходимость найти внешнего гаранта» для Ливийской национальной армии. Но в ливийском конфликте у каждой стороны столько гарантов, что пора вести речь о сокращении их числа.
Ситуация весьма серьезная. Не так давно на юге были некоторые инциденты в нарушение соглашений о прекращении огня. С тех пор ситуация в целом стабилизировалась. В основном «летние» условия прекращения огня соблюдаются. Надо этому способствовать и делать все, чтобы консолидировать договоренности, в том числе через поддержку созданного сторонами Совместного военного комитета в формате «5 + 5».
Полезное значение имеет и принципиальное обязательство по вопросу о доходах от экспорта нефти, которую нужно воплощать в жизнь таким образом, чтобы все ливийские стороны ощущали свою причастность к доходам от экспорта национального богатства.
Важно продвигать политический процесс. После того, как в 2011 г. противоправная агрессия НАТО разрушила ливийскую государственность, предпринималось много попыток продвигать тот или иной вариант урегулирования. В итоге все значимые внешние игроки сошлись на необходимости обеспечивать координирующую роль ООН. Активно продвигаем такую позицию.
С самого начала кризиса Россия поддерживала контакты со всеми без исключения ливийскими сторонами. Убеждены, что только через их объединение за столом переговоров, поиск баланса интересов каждого из игроков, включая Правительство национального согласия, Парламент в Тобруке, представителей режима М.Каддафи и Ливийской национальной армии, можно достичь по-настоящему инклюзивного характера процесса, который должен завершиться справедливым урегулированием.
Как сказал мой коллега и друг М.Чавушоглу, Россия и Турция будут всячески этому способствовать. Не раз на этом сложном пути наши страны играли конструктивную, позитивную роль, в том числе в январе с.г., когда по совместной инициативе состоялось несколько важных встреч с участием конфликтующих ливийских сторон. По их итогам удалось создать условия для проведения такого важного мероприятия, как Берлинская конференция с участием представителей Триполи, Тобрука и Бенгази. Итоги конференции стали основой для принятия Советом Безопасности ООН соответствующей резолюции.
Россия и Турция привержены движению по этому пути. Для активизации этой работы принципиально важно, чтобы Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш как можно скорее прервал затянувшуюся паузу в связи с тем, что пост Специального посланника по Ливии остается вакантным с марта прошлого года. Это неприемлемая ситуация. Призвали Генерального секретаря напрямую, и повторяю этот призыв сейчас: необходимо самым срочным образом назначить Специального посланника ООН по ливийскому урегулированию. Будем ждать предложений от А.Гутерреша.
![Главное](/images/star.png)
Год за два
2020-й принес России много испытаний, из которых она вышла окрепшей
Текст: Константин Косачев (председатель Комитета Совета Федерации по международным делам)
В 2020 году санкционное и информационное давление на Россию росло. При этом наша страна оставалась дипломатом в мировых делах и показывала уверенное лидерство на фоне растущей агрессивности Запада. Остановка кровопролития в Карабахе, регистрация вакцины от COVID и защита исторической правды в год юбилея Победы - все это за нами. Об итогах и тенденциях во внешней политике в своей статье для "Российской газеты" размышляет председатель Комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев.
Устойчивым штампом при подведении итогов года является утверждение о том, что в истекшем году продолжились тенденции предыдущего. Но в отношении 2020-го эта формула применима лишь ограниченно - настолько уникальным он стал для всего человечества, перемешав и отложив многие планы, проекты, мероприятия, включая столь масштабные, как Олимпиада.
2020 год: бывало и хуже
Пандемия коронавируса стала, вне всякого сомнения, ключевым фактором, оказавшим влияние на политику, экономику, демографию, спорт, культуру, на темпы развития как на национальном, так и на глобальном уровнях, не делая исключений ни для кого, и не деля государства на богатые или бедные, демократические или не очень, лидеров или аутсайдеров. Хотя реакция на этот глобальный вызов отличалась в зависимости от страны или региона, но все же пока трудно сказать, кто в конечном итоге оказался прозорливее и эффективнее. Угроза сохраняется, конец пандемии не просматривается, хотя прогресс в разработке вакцин, в чем Россия продемонстрировала свое уверенное мировое лидерство, дает определенные надежды.
Конечно, явным преувеличением выглядит вывод американского журнала Time, который признал 2020 год худшим в истории человечества. Ибо наша цивилизация знавала времена намного хуже, а потому столь важен для нас отмечавшийся в уходящем году юбилей Великой Победы, как напоминание о том, что рукотворные угрозы для обитателей Земли порой намного хуже естественных. Если от вирусов можно в итоге найти средства с достаточно высокой степенью защиты, то от попыток отдельных государств или их альянсов добиться глобального превосходства, используя для этого силу, "вакцины" пока не найдено.
И это весьма характерно для 2020 года: новые вызовы наложились на старые угрозы, а в чем-то даже усилили их. В частности, страны, которые оказались под экономическими санкциями и торговыми эмбарго, в итоге сталкиваются с дополнительными трудностями. Например, Венесуэла, у которой Запад "заморозил" на счетах десятки миллиардов долларов. Очевидно, что эти средства могли бы быть потрачены, например, на закупку вакцин для населения. А когда США анонсировали новые санкции в отношении Сирии в рамках так называемого "закона Цезаря", они даже на заседании Совбеза ООН по Сирии бравировали тем, что, мол, именно из-за их санкций социально-экономическое положение сирийского народа так осложнилось. Де-факто признавалось, что санкции, введенные якобы адресно против сирийского руководства, бьют по простым людям. Все это происходит на фоне прозвучавшего еще в марте призыва Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша к отмене санкций по отношению к странам, пострадавшим от пандемии.
Москва-Вашингтон: пропасть стала глубже
В 2020 году не только сохранялось, но наращивалось санкционное, информационное, дипломатическое и иное давление Запада на Россию, фактически полностью заменившее традиционную дипломатию. Разумеется, основным источником и вдохновителем такого подхода стал Вашингтон, где сложился устойчивый двухпартийный антироссийский консенсус в конгрессе, оказавший решающее влияние на линию президента Дональда Трампа на российском направлении.
Он сам в итоге тратил огромные усилия и время на то, чтобы откреститься от обвинений в симпатиях к России, вводя новые санкции против нашей страны и назначая все новых "ястребов" на ответственные посты. Это не помогло ему лично, но погрузило двусторонние отношения в столь глубокую пропасть, что возвращение на хотя бы нейтральный уровень займет не годы, а, возможно, десятилетия - и то лишь при наличии соответствующей воли, причем с обеих сторон. А с этим по понятным причинам сейчас, после провозглашения победы Джо Байдена на президентских выборах 2020, все пока обстоит явно не лучшим образом.
Однако я бы предостерег от того, чтобы сводить все к персоналиям - и это та причина, по которой не стал бы считать выборы нового главы Белого дома самым важным событием 2020 года, по крайней мере, с российского угла. Проблема носит системный характер, но системность эта заключается не в каком-то "ревизионизме" России или в ее "поведении", о чем любят говорить в США, обосновывая как минимум десятилетнюю жесткую линию по отношению к Москве.
Корни проблем - в изменении, я бы сказал, американского внешнеполитического самосознания. Если даже в период холодной войны принципиальным было поддержание диалога и стратегического равновесия с единственной державой, способной уничтожить Америку, и это было гарантией взаимной безопасности, то теперь идефикс стало обеспечение абсолютного превосходства над любыми потенциальными оппонентами.
США и пессимизм дипломатии
И дело не только в России. Американцы сегодня уже не в состоянии конкурировать с окружающим миром на равных. Они утрачивают свои преимущества в глобальной конкуренции. Сохранять достойный уровень экономики и уровень жизни своих граждан получается во многом за счет наращивания американского госдолга и эмиссии национальной валюты. В честной конкуренции на этом держаться постоянно не получится, хотя Трамп, кстати, пытался в какой-то мере вернуть Америке лидерство не только в сугубо финансово-спекулятивных сферах. Однако, похоже, что США будут и дальше использовать методы недобросовестной конкуренции, подчинив этому внешнюю политику, и максимально идеологизируя эту проблематику (напыщенная фраза про "молекулы свободы" в американских углеводородах стала уже популярным мемом, подтверждающим степень абсурдности происходящего).
Есть и другая системная причина для пессимизма: США утратили способность договариваться на международной арене. Они потеряли в принципе интерес к коллективным решениям, которые бы на самом деле работали на авторитет самой Америки. Но в Вашингтоне по-прежнему питают иллюзии, что только жесткое продавливание своих интересов и будет ответом на задачи, которые ставит перед ними современность. Мы видим это на примере реакции на "Северный поток-2" и в других случаях, где американцы бесцеремонно и агрессивно навязывают оппонентам свои интересы. Да, от администрации Джо Байдена ожидают более коллективной "игры" и большего учета мнения своих союзников, однако не нужно заблуждаться, что цель у такой "коллегиальности" останется прежней: обеспечить максимальную поддержку сугубо американским интересам, даже если они противоречат интересам их же союзников.
Если почитать доктринальные документы США что по развитию космоса, что по действиям в Арктике, что по размещению вооруженных сил Америки в различных частях света, то мы везде увидим, что красной нитью сквозь них проходит установка на одностороннее превосходство Америки и проецирование американского суверенитета на весь остальной мир. Такой подход к реализации национальных интересов несовместим с логикой заключения международных договоров о разоружении, которые основываются на принципах равенства участников. Скорее всего, при Байдене вряд ли здесь что-то будет существенно меняться. Впрочем, президент России Владимир Путин на итоговой пресс-конференции еще раз подчеркнул готовность вести переговоры по всему разоруженческому комплексу, если будет продемонстрирована встречная готовность новой администрации США.
Европа: провал диалога
Если в отношениях США и России 2020 год сюрпризов не преподнес, как не ожидается их и в 2021-м, то для внутриевропейских реалий он стал, я бы сказал, сокрушительным. Под внутриевропейскими я, естественно, понимаю не взаимоотношения внутри ЕС, который привычно именует "Европой" исключительно собственное пространство, но всю Европу от Лиссабона до Урала и Кавказа. Такого падения взаимного доверия, провала в диалоге и, что еще хуже - в обоюдной заинтересованности в нем - не было, наверное, со времен "Фултонской" речи Черчилля. Что особенно прискорбно: во главе нового "крестового похода" против России на этот раз стала именно Германия, которая в свое время благодаря смелой политике Вилли Брандта и реализации крупного газопроводного проекта смогла добиться разрядки в отношениях между Востоком и Западом, несмотря на жесткое противодействие из Вашингтона.
Сегодняшние декорации очень похожи: опять газопровод, опять давление Вашингтона, но на сей раз лица во власти в Германии отнюдь не те, что в конце 70-х. При этом сам Берлин оказался под мощнейшим давлением не только из Вашингтона, но и от германской и европейской общественности в связи с масштабными антироссийскими кампаниями, в раздувании которых он сам же активно поучаствовал.
Впрочем, об этом явлении нужно поговорить особо, поскольку на сегодня его негативное влияние на положение дел в межгосударственных отношениях, в формировании новых фобий и "железных занавесов" стало играть слишком значительную роль. Истоки нужно искать в событиях уже довольно отдаленного прошлого.
Украина, Сирия и "химический Голливуд"
Полагаю, в свое время мы в какой-то мере недооценили, насколько серьезным образом российское влияние на сирийские процессы спутало карты США, уже спланировавших для этой страны иракско-ливийский сценарий. Решающую роль для применения силы в отношении Сирии должно было сыграть наличие у Дамаска именно химического оружия - важный момент с учетом дальнейшего развития событий вокруг "химии", вплоть до "дела берлинского пациента". Однако в 2011 году Россия провела блестящую дипломатическую "операцию", позволившую решить тогда эту сложнейшую проблему и вывезти химическое оружие при добровольном сотрудничестве властей Сирии. В декабре 2014 года Джордж Фридман, глава известнейшей аналитической компании Stratfor ("теневого ЦРУ"), сказал, в частности, что "именно в этом контексте стоит рассматривать события на Украине. Русские, видимо, просто не рассчитали, насколько серьезно США воспримут их действия или что у них легко найдутся контрмеры. США же в сложившейся ситуации посмотрели на Россию и подумали, чего она хочет меньше всего - нестабильности на Украине".
Украинский сюжет также важен в этом смысле, поскольку именно там в полной мере проявляется ключевой элемент новой технологии. Как известно, так называемая Международная следственная группа (JIT) по расследованию обстоятельств крушения рейса МН17 над Донбассом в 2014 году все эти годы старательно отрабатывала единственную версию - о вине России и ополченцев ДНР и ЛНР, опираясь при этом на спорные данные одиозного и псевдонезависимого ресурса Беллингкэт. Мало кто вспоминает, что само интернет-издание под этим названием было основано известным своими связями с британскими спецслужбами журналистом и блогером Элиотом Хиггинсом... 15 июля 2014 года. То есть буквально за два дня до катастрофы "Боинга-777" в Донецкой области.
Впрочем, Беллингкэт "засветился" и в сюжетах с мнимым применением химического оружия в Сирии, поскольку эту тему, как уже стало понятно потом, никто не собирался бросать и после 2011 года. Помимо британского "независимого журналистского" ресурса там активную роль сыграли и пресловутые "Белые каски" - еще одно псевдообщественное объединение, исправно работавшее как поставщик "фактов" для обвинений и против Дамаска, и против России, сотрудничавшей с ним. Например, когда в апреле 2018 года Запад обвинил Дамаск в химатаке на сирийский город Дума в Восточной Гуте, в качестве доказательств были использованы кадры именно от "Белых касок". А через неделю, как известно, США, Великобритания и Франция нанесли удары по сирийским объектам, не дождавшись выводов ОЗХО. "Пробирка Колина Пауэлла" на новый лад - фейк как предлог для применения военной силы.
Через какое-то время даже участники таких постановок признавались в создании фейков. Так, продюсер BBC Syria Риам Далати признал: "После шести месяцев расследований могу без сомнения сказать, что сцена в больнице Думы - постановочная. В госпитале смертельных случаев не было". По данным российского Центра по примирению враждующих сторон в Сирии, "химический Голливуд" позже готовился к очередной постановке и в провинции Идлиб.
"Берлинский пациент" и стратегия провокаций
И вот теперь все тот же Беллингкэт выступает в качестве основного поставщика "доказательств" в деле по предположительному отравлению российского общественного деятеля Алексея Навального. Как и в ситуации с катастрофой "Боинга" на Донбассе, "фактура" выглядит максимально детальной и персонифицированной - как можно больше фото, фамилий, подробностей, где реальные люди или вымышленные факты вплетены в нужный контекст, основанный на данных из "секретных источников", которые, разумеется, нельзя раскрывать. Качество и тщательность проработки не оставляют сомнений в том, что в каждом из случаев мы имеем дело отнюдь не со скромным "журналистским расследованием", а с хорошо подготовленной провокацией. И объектом такой провокации может стать практически любой россиянин, тем более - имеющий какое-то отношение к спецслужбам.
Однако если технология вполне понятна, то изначально были недооценены ее масштаб и целевое предназначение. Речь идет не только о подготовке массива медиафейков для формирования определенных общественных настроений. Создатели "ноу-хау", очевидно, намерены взять под контроль доказательную базу для политически важных расследований, избегая при этом - что важно - обвинений в давлении непосредственно на само расследование. Тщательно подготовленные данные предоставляются от имени якобы общественных и независимых инстанций тем, кто и сам, по идее, должен быть вне подозрений в пристрастности - международным организациям, как ОЗХО, судам, а также властям стран, ранее не замеченных, например, в антироссийской предвзятости - таких как Германия.
Понятно, что противодействовать этой стратегии - а это уже не тактика, а многолетняя стратегическая линия - весьма сложно, особенно в условиях, когда вопреки правовым принципам действует жесткая презумпция виновности: докажите, что вы непричастны, но свои доказательства мы вам не покажем, ибо они секретны. Достаточно того, что нас они убедили. Вторая часть кампании напрашивается сама собой: молчание - подтверждение признания вины.
Не буду утверждать, что именно этот инструментарий загнал отношения России с ведущими странами ЕС в нынешнюю "яму", однако сейчас многое рассматривается политиками в Европе исключительно через призму этих грамотно выстроенных скандалов.
Запад: "мегафонная дипломатия" в деле
Однако следует признать, что у Европы попросту не нашлось собственных дипломатических инструментов для решения существующих проблем. 2020 год - год провала европейской дипломатии, у которой в арсенале на восточном направлении не оказалось ничего, кроме санкций. При том что наибольшее унижение для нее пришло как раз не с Востока, а из-за океана, поскольку Вашингтон за европейцев решил, кому и с кем им сотрудничать в энергетической сфере, и ввел санкции против компаний Старого Света.
И хотя сейчас, с победой демократической администрации в США, многие в Европе почувствовали облегчение - мол, теперь все вернется к старой доброй трансатлантической дружбе - на мой взгляд, гораздо большим вызовом Европе станет, как ни парадоксально это звучит, не Трамп, а Байден. Ведь именно Трамп заставил Европу задуматься о своей субъектности, о своем реальном статусе и геополитическом весе. При Байдене разговоры о "смерти мозга НАТО" могут уйти с повестки, но хорошо ли это для Европы - большой вопрос. Ибо, как уже говорилось, Америка нуждается не в союзниках, а в тех, кто обслуживает ее интересы, нацеленные на достижение единоличного превосходства во всех сферах.
Европейцев втянули в конфронтацию с Россией (впрочем, без особого сопротивления с их стороны), дальше то же повторится с Китаем. Запад в целом превращается в озлобленный мировой полюс, разговаривающий с окружающим миром только языком нотаций, санкций и интервенций, но при этом претендующий на право не только говорить от имени мирового сообщества, но и судить, и карать по собственному выбору.
Нарастающая агрессивность западного полюса, все более частое обращение к нечистоплотным средствам, к силе и "мегафонной дипломатии" - свидетельство не его силы, а его слабости, утраты инициативы и лидерских способностей, которые обеспечивали ему многолетнее влияние на мировые процессы. Именно поэтому для Запада становится весьма принципиальным превращение постсоветского пространства в своего рода поле битвы за ценности. Он остро нуждается в победах, в успехе по аналогии с концом 80-х - началом 90-х, когда в США и в Европе царила эйфория от победы в холодной войне, как видели ситуацию и тогда, и сейчас.
Именно поэтому события на Украине, в Грузии, в Белоруссии, в Молдавии, в Армении все чаще трактуются уже не просто как противостояние демократических сил авторитарным, но как торжество прозападной ориентации над пророссийской. Отчасти это также оказалось неожиданным для России, которая не рассматривала ситуацию в таком ключе - наш подход был вполне прагматичным и нейтральным: сотрудничество выгодно всем, российский рынок во многом привлекательнее затоваренного и жестко регламентированного рынка ЕС, невмешательство во внутренние процессы - норма и т.п. Однако наших соседей раз за разом ставят перед выбором: или вы громко и демонстративно переходите на сторону Запада, или у вас нет будущего, а любых не прозападных политиков будут активно третировать, обвинять в коррупции, в подтасовках на выборах и т.п.
Актив России: вакцина, юбилей Победы и мир для Карабаха
Очевидно, эти процессы будут нарастать и в 2021 году, однако в 2020 году Россия может записать себе в несомненный актив достижение важнейшей договоренности по Нагорному Карабаху, где началась самая настоящая война. Несомненно, России было важно продемонстрировать свою способность выступать арбитром на постсоветском пространстве, не отдавая предпочтений ни одной из дружественных нам сторон. Но важнее другое: это, наверное, первый реальный случай за последние годы, когда сугубо дипломатическими средствами удалось остановить кровопролитие. Да, вопрос нельзя считать полностью закрытым, и можно также рассуждать о роли и намерениях третьих стран в этом конфликте и в процессах вблизи наших границ в целом. Однако из ожидавшейся многими большой проблемы для России получился ее, повторюсь, дипломатический триумф.
Три важнейшие темы 2020 года для России - вакцина, юбилей Победы и мир для Карабаха - работали на ее авторитет в мире в этом крайне непростом году. И что важно, в этом в той или иной степени поучаствовали многие люди, начиная, конечно же, с президента страны и его активной дипломатии, и заканчивая каждым из нас, кто внес свой вклад в противодействие естественным и искусственным угрозам, кто защищал память о Победе над нацизмом и правду Истории, которые в текущем году вновь стали объектом нападок и фальсификаций.
![Главное](/images/star.png)
Аркадий Трачук: монеты на экспорт отличаются от российских
Бурное развитие безналичных расчетов и оживленные дискуссии о возможном появлении цифрового рубля заставляют по-новому взглянуть на роль бумажных денег в повседневной жизни россиян. Пока оценить, как спрос на наличные будет меняться в будущем, довольно сложно. Однако Гознак, российский производитель банкнот, влияние этих факторов в свою стратегию закладывает уже сейчас. Компания активно осваивает новые рынки сбыта и постоянно расширяет свою продуктовую линейку. В первой части интервью РИА Новости глава Гознака Аркадий Трачук рассказал, с кем из зарубежных стран удалось наладить сотрудничество, ждать ли падения спроса на наличные в будущем, и как на востребованности банкнот скажется появление цифрового рубля. Беседовала Алсу Гараева.
– Аркадий Владимирович, давайте кратко подведем итоги уходящего года. Что вы считаете самым главным событием? Может, что-то не получилось?
– Не получилось много чего, и в первую очередь из-за пандемии. В этом году было запланировано, например, очень активное продвижение по проекту электронного паспорта. Я считаю, что это очень важный проект, который влияет на жизнь каждого человека, на его взаимодействие с государством. Надеюсь, что следующий год в этом смысле станет более продуктивным. Из того, что получилось – спрос на наличные деньги никуда не упал, благодаря этому спросу за счет экспорта мы снижение на внутреннем рынке в достаточной мере закрыли. Было реализовано много интересных проектов, выиграно много новых тендеров в новых странах.
– С кем из зарубежных стран вы начали сотрудничество и по каким проектам?
– Я бы отметил, что за последнее время мы расширили свой круг новых заказчиков из таких стран, как, например, Индия, Таиланд, Замбия, Аргентина, Кувейт и Гондурас. А всего у Гознака более 30 заказчиков из разных стран. Наши клиенты сейчас представлены на всех континентах, кроме разве что Австралии. У нас четыре ключевых продукта, которые мы продаем на экспорт. Прежде всего это банкноты и банкнотная бумага, не всегда они поставляются одновременно. Где-то покупают бумагу и печатают сами, для кого-то мы изготавливаем готовые банкноты.
Работа на монетном рынке – другая. Мы на протяжении длительного времени на нем были представлены достаточно слабо. Связано это с реконструкцией Московского монетного двора. Без малого полтора года назад она была завершена и у нас появились дополнительные производственные мощности. В прошлом году новым заказчиком для нас стал национальный банк Таиланда – это монеты, достаточно большой объем и непростой тендер. Сейчас мы начинаем поставку этой продукции.
– Это монеты для обращения или памятные?
– Монеты для обращения. Памятные монеты мы тоже производим, в среднем ежегодно поставляем около 20 видов монет на экспорт. Это интересные проекты, как и любая высокохудожественная работа, но они не такие емкие по деньгам, как заказы на разменные монеты.
– Гознак в уходящем году часто упоминался в международных новостях. Одна из самых запоминающихся историй – это задержание на Мальте партии ливийских динаров. Разрешилась ли эта история, была ли продукция доставлена заказчику?
– Мы имеем косвенное отношение ко всей этой истории по той причине, что эта партия на момент задержания принадлежала Центральному банку Ливии, а не Гознаку. В этих разбирательствах мы, по сути, участвовали как третья сторона. Стоит отметить, что Центральный банк Ливии – легитимный заказчик. Есть позиция ООН о том, что до момента объединения Центрального банка этой страны на базе одного из двух ныне действующих подразделений оба этих подразделения вправе обеспечивать наличное денежное обращение. Но несмотря на эту позицию, несмотря на наличие полноценного и легитимного контракта, который никем не оспаривается, несмотря на расчеты, проведенные по всем полагающимся международным правилам, насколько я знаю, разбирательства еще продолжаются. Единственное, что могу сказать, это то, что интересы Гознака в данном случае не пострадали.
– Есть ли у монет на экспорт какие-то особенности, которых нет у российских?
– Они отличаются всем. К примеру, в России в последние годы мы используем сталь с гальваническим покрытием, соответственно, из латуни или никеля. В мире используется много чего, в том числе монеты из цветных металлов, из алюминия, используются монеты нестандартной формы. Таких особенностей, которые бы отличались от наших монет, их десятки. Вообще, фактически каждый заказ банкнот или монет чем-то отличается, причем заметно.
Каждый такой приобретенный опыт открывает для нас возможности по работе на других рынках. Это наше конкурентное преимущество, которым мы всегда с радостью пользуемся. Мы предлагаем не просто печать или чеканку, а комплексную услугу. Она может включать, например, разработку нового банкнотного или монетного ряда, использование защитных средств нашей разработки, использование датчиков для проверки банкнот и даже разработку специального мобильного приложения, которое позволит проверить отдельные защитные признаки банкноты. Все это мы можем предложить в том числе благодаря опыту, полученному в результате многообразия запросов наших зарубежных заказчиков.
– Кто из зарубежных стран является наиболее крупным заказчиком Гознака?
– Могу сказать, кто является наиболее длительным заказчиком. Например, уже больше 15 лет мы взаимодействуем с национальным банком Индонезии по поставке банкнотной бумаги. При этом ежегодно мы проходим через тендерные процедуры, в которых участвуют другие игроки на этом рынке. Нельзя сказать, что это какие-то эксклюзивные отношения, это просто долгосрочная система взаимодействия. Кроме того, можно выделить целый ряд стран Ближнего Востока, например тот же Ливан. Главная ценность в такого рода отношениях – долгосрочность и доверие, а объемы заказа – уже производное от этого.
– Вы сказали, что снизился спрос на наличные деньги внутри России. Хотелось бы узнать, насколько по сравнению с предыдущим годом уменьшился объем изготавливаемой продукции?
– Немного не так, речь не идет именно о снижении заказа на наличную денежную продукцию. Речь идет, скорее, в целом о снижении производства по разным спектрам продукции, в том числе и по коммерческому сегменту, и другим видам защищенной продукции, которая по понятным причинам менее востребована в условиях пандемии. Например, заграничные паспорта. Если говорить о продукции, изготавливаемой в рамках заказа Банка России, то она не уменьшилась относительно тех планов, которые были. Более того, если посмотреть на статистику налично-денежного обращения, можно заметить, что в этом году количество денег в обращении заметно выросло. То есть, по сути, нет причин говорить о том, что в этом году как-то фундаментально поменялся спрос на наличные деньги. Другое дело, что есть долгосрочные тренды. Вероятно, объем наличных денег в обращении в первую очередь для оплаты товаров, работ, услуг будет снижаться, и это нужно учитывать при планировании производства.
– Есть ли у вас представление, какими темпами эта цифра может снижаться, например, в течение ближайших пяти лет?
– Очень сложный вопрос, потому что наличные деньги не выполняют исключительно функцию расчетов. Наличные – это еще и средство накопления. И, соответственно, предсказать поведение людей мы бы не брались. Но, по крайней мере, обновлять банкноты нужно будет не так часто, как сейчас. Потребность в банкнотах низких номиналов будет поменьше, а именно они обновляются чаще всего. Банкноты высоких номиналов реже участвуют в расчетах, чаще используются как средство накопления, соответственно, у них срок службы гораздо больше. Исходя из этого, мы прогнозируем некоторое уменьшение потребности Центрального Банка именно в обновлении банкнот, находящихся в обращении. В остальном говорить о том, что в ближайшие годы произойдет резкое снижение наличных денег в обращении – такой тенденции мы не видим.
– Нельзя не затронуть актуальную сейчас тему цифрового рубля. Не видите ли вы здесь угрозы для бизнеса Гознака? Принимает ли компания участие в разработке этого проекта?
– Очень хороший вопрос. На самом деле реальной угрозой для наличных денег является именно цифровой рубль – цифровая валюта Центрального банка, скорее, так об этом нужно говорить, потому что сегодняшние безналичные расчеты обладают известными ограничениями: они выполняют только часть функций наличных, они являются обязательствами коммерческих банков, а не ЦБ, и так далее.
Цифровая валюта Центрального банка лишена этих недостатков и в идеале должна обеспечить все те функции, которые сегодня выполняют наличные: и хранение, и расчеты, и возможность быстрой и удобной передачи денег между физическими лицами, и, возможно, какой-то аспект анонимности при расчетах. Безусловно, если всю эту функциональность удастся в полной мере реализовать, цифровая валюта Центрального банка станет полноценной или очень близкой альтернативой наличным деньгам. И, конечно, в дальнейшем можно говорить о том, что какое-то перераспределение интересов людей, организаций, банков в этой системе неизбежно.
Сейчас Банк России открыл дискуссию по этому поводу. Понятно, что это вызывает беспокойство со стороны коммерческих банков, потому что меняет их взаимоотношения с Центральным банком. Они хотят понять, как это будет работать. Нам предстоят как минимум очень интересные дискуссии. Но я бы сегодня не взялся однозначно сказать, что это однозначно смерть наличных денег или что наличные это не затронет – слишком ранняя фаза дискуссий.
– Нельзя не упомянуть очень значимое для Гознака событие – выход летописи, посвященной его двухсотлетней истории. О каких ключевых событиях она рассказывает?
– У этой книги своя очень любопытная история. Несмотря на длинную историю Гознака, такого подробного исследования ни разу не было. Была попытка в честь столетия предприятия выпустить нечто подобное. За эту работу взялся известный историк Сергей Вознесенский, но работа не была доведена до конца, остался только очерк. Конечно, потом выходили в свет и другие издания, но все они были достаточно традиционными: больше о самом предприятии, кое-что про технологии – в виде эдакой публицистической книжки, из которой мало что можно понять.
При этом у Гознака замечательный набор архивных материалов, который удалось сохранить, несмотря на все перипетии. И эти материалы очень слабо были вовлечены в научный оборот. Были научные работы по отдельным тематикам, но целостного, комплексного взгляда на все происходившее не было. Первая попытка этот взгляд как-то сформулировать была предпринята десять лет назад, когда вышла первая версия летописи Гознака. Тогда мы поняли масштаб работы, который необходимо сделать, чтобы подробно и качественно передать всю ту информацию о событиях, людях, цифрах и об исторических артефактах, которые у нас хранятся. Эта работа шла практически все десять лет.
За это время нам удалось подготовить издание, в значительной мере дающее представление о ключевых событиях в нашей стране, которые выражены в банкнотах, монетах, государственных наградах и массе всего прочего, что отражает дух времени и что производилось у нас. Издание очень хорошо иллюстрировано, причем многие иллюстрации ранее не публиковались. Мы рассчитывали, что эта книга станет хорошим путеводителем для тех, кто интересуется историей нашей страны, историей ее экономики и государственных символов. Такая была задумка, надеюсь, что она получилась.
Современные российские банкноты – уже совсем не те, какими они были всего двадцать лет назад, и речь не только о дизайне. Многое было сделано для повышения срока их службы и защиты от фальшивомонетчиков: уровень подделок в России сегодня в разы ниже, чем в европейских странах. Во второй части интервью глава Гознака Аркадий Трачук и корреспондент РИА Новости Алсу Гараева обсудили, как можно продлить жизнь бумажных денег, зачем мошенники подделывают монеты, и ждать ли в ближайшее время появления нового номинала банкнот в нашей стране.
– Аркадий Владимирович, какими темпами в среднем в России происходит износ денег?
– Исторически банкноты низких номиналов служат, как правило, около года. Банкноты средних номиналов, 500-1000 рублей, служат два года примерно, может, чуть дольше. Банкноты старших номиналов – достаточно долго, потому что в значительной степени, как я уже сказал, являются средством накопления, а не средством расчетов. Конечно, речь идет не о десятилетиях, но достаточно долго. Более активное использование безналичных расчетов в повседневной жизни изменяет структуру оборота наличных: возникает меньше потребности в низких номиналах, они дольше обращаются, соответственно, дольше служат.
Второй момент – это комплекс мер, который реализуется Банком России и нами по дополнительной защите банкнот. Нанесение лакового покрытия, использование долговечной бумаги приводит к тому, что срок службы банкнот увеличивается в полтора, а то и в два раза. Все это позволяет говорить о том, что низкие номиналы будут обращаться не традиционные 10-15 месяцев, а в два – два с половиной раза дольше. Но это наше предположение, которое требует проверки. Нужно где-то два года, чтобы в этом убедиться.
– Получается, что лаковое покрытие начало использоваться еще для каких-то номиналов, помимо 100-рублевой купюры?
– Нет, пока речь идет о купюре 100 рублей. Для банкноты 200 рублей используется другая технология – пропитка бумаги специальным полимерным составом. Получается так называемая долговечная бумага. Эти два вида банкнот в обращении, которые обладают свойствами, которые позволяют им дольше использоваться. Через какой-то промежуток времени мы сможем реально увидеть, как эти технологии повлияли на срок службы банкнот.
– Когда лаковое покрытие вводилось для 100-рублевых банкнот, говорили, что оно может начать применяться и для 50 рублей. Есть ли понимание, когда это может произойти?
– Может начаться в любой момент, как только Банк России сочтет, что это необходимо. На самом деле, еще стоит вопрос, как лучше поступить в отношении этих банкнот: добавить туда лак или начать использовать долговечную бумагу. Такое решение должно быть обоснованным, доказанным экспериментально, в полевых и лабораторных условиях. Потом наши заказчики смогут сказать, например, что для 500-рублевой банкноты мы видим целесообразность использования лака или не видим. У 50-рублевых банкнот – свой подход, может, использованием долговечной бумаги можно добиться больше, чем просто лакированием. Не самый простой вопрос, он сказывается на стоимости изготовления.
– Насколько изготовление лакированной банкноты или банкноты из долговечной бумаги обходится дороже?
– Цифры мы обычно не называем, но, говоря об одной отдельной банкноте, речь идет о единицах копеек. Но когда начинаешь рассуждать о банкнотах, надо иметь в виду, что они изготавливаются сотнями миллионов экземпляров, поэтому копейки сразу превращаются в миллионы рублей. А на протяжении нескольких лет это могут оказаться сотни миллионов рублей. Естественно, что Банк России оценивает даже небольшое изменение в технологии, и как это отразится на стоимости организации наличного денежного обращения.
– Стоит ли для каких-то номиналов сейчас вводить дополнительные степени защиты?
– Это постоянный процесс. C моей точки зрения, в первую очередь нужно думать о старших номиналах. Но здесь важно не просто желание увеличить степень защиты, условно, 5000-ной банкноты, а посмотреть, с какими рисками она сталкивается в обращении. Например, нередко мошенники пытаются просунуть поддельные купюры в банкоматы. Это означает, что важны не столько визуальные средства защиты, сколько нужны соответствующие машиночитаемые признаки и своевременная модернизация банкнотоприемных устройств в банкоматах. Такая работа ведется постоянно, разрабатываются решения, которые позволяют банкноте спокойно использоваться в различных сценариях ее применения.
Нужно отметить, что уровень подделок, с которыми человек может столкнуться в России, чрезвычайно низкий. В принципе, он ниже, чем в зоне евро, хотя зона евро считается достаточно "чистой" с точки зрения фальшивомонетничества. К примеру, в прошлом году в зоне евро выявили чуть более 20 фальшивок на миллион банкнот в обращении. У нас этот показатель составил около семи на миллион.
– Для российских банкнот используются защитные цветопеременные признаки. Вы могли бы рассказать подробнее, что эта за технология, в каких номиналах ее можно встретить?
– Она используется практически во всех номиналах российских банкнот. Рядом с купонным полем есть зона, которая при наклоне банкноты дает цветопеременные эффекты. Их особенность в том, что они достигаются без дополнительных материалов, просто за счет особых способов создания печатной формы. В итоге получается хороший визуальный защитный признак, который сложно кустарно воспроизвести. Это решение весьма простое с точки зрения применения, но весьма сложное с точки зрения имитации. Оно настолько популярно, что мы часто используем его для банкнот, поставляемых на экспорт. Более того, на эту технологию продана лицензия некоторым иностранным центральным банкам и нескольким европейским производителям банкнот.
– Есть ли у Гознака представление, купюру какого номинала легче всего подделать, какая из них наименее защищена?
– Вопрос не в том, какая наименее защищена. Статистика подделок есть у Банка России, наиболее часто встречаемые подделки – это 5000-тысячные банкноты, причем чаще всего подделываются банкноты предыдущего выпуска. У нас сейчас в обращении находится два выпуска 5000-тысячных банкнот, и первый выпуск, который производился до модификации банкноты в 2010 году, наиболее часто подделываемый. Этот выпуск банкноты 5000 рублей еще часто попадается на руки, в отличие от 100- или 500-рублевых банкнот: эти номиналы предыдущего выпуска уже встретить достаточно сложно.
– Периодически в России находят и поддельные монеты. Зачем мошенникам это нужно?
– Я думаю, они делают это, чтобы удовлетворить свое тщеславие: "Смотрите, я тоже так могу". Потому что практического смысла в этом нет, поскольку себестоимость изготовления монет даже большого номинала близка к их номинальной стоимости. Я могу предположить, что это какие-то эксперименты, когда кто-то пытается что-то сделать, забывая о том, что это тоже фальшивомонетничество: даже изготовление двух-трех монет может привести человека к уголовной статье.
– Говоря о монетах – россияне почти перестали пользоваться монетами низких номиналов. Продолжает ли Гознак их изготовление, например, 1-копеечной монеты?
– Если честно, я уже забыл, когда мы в последний раз их изготавливали, и об этом немного сожалею. На мой взгляд, было бы правильно производить все монеты, пусть малым тиражом, но каждый год. Понятно, конечно, что сейчас для наличного денежного обращения монеты меньше рубля существенного значения не имеют. Но для нумизматов, наверное, было бы здорово, если бы такие монеты попадали в обращение и формировали так называемые ежегодные выпуски монет. Такая традиция была и в 80-х, и в 90-х годах. Но потом, к сожалению, она постепенно ушла. Было бы здорово, если бы нам с Банком России удалось ее восстановить.
– Снизилось ли изготовление монет другого номинала?
– По номиналам я не скажу, но в целом, объем монет, изготавливаемый по заказу Банка России, на протяжении последних пяти-шести лет снизился достаточно заметно. Это позволяет нам использовать освободившиеся мощности для изготовления продукции на экспорт. Примерно 10 лет назад мы фактически не имели возможности экспортировать монеты, потому что были полностью загружены заказами ЦБ.
– Назрела ли, на ваш взгляд, необходимость появления нового номинала?
– Сегодня достаточно условий, чтобы даже крупные суммы можно было оплатить безналичным способом. Нужны ли крупные номиналы как средство накопления? Спорный вопрос, потому что, все-таки в текущих условиях 5000-ной банкноты для, не побоюсь этого слова, заначки, вполне достаточно для того, чтобы это организовать. Вряд ли нужна банкнота какого-то более высокого номинала. Поэтому я не вижу ни одного аргумента и ни одной сферы применения наличных денег, которая "кричала" бы о том, что тут это нужно. При этом такое решение сопряжено с целым рядом условий, изменением организации системы наличного денежного обращения, защищенности – чем выше номинал, тем выше интерес к подделкам. Я, отвечая всего за одну часть системы наличного денежного обращения, не вижу таких предпосылок. Может быть, коллеги, которые занимаются другими аспектами, видят это. Но, на мой взгляд, сейчас такой вопрос не стоит.
– Хотелось бы поговорить и о других продуктах Гознака. Обсуждается ли сейчас модернизация бумажного паспорта, добавление новых защитных элементов?
– Ответ на этот вопрос во многом зависит от того, как будет продвигаться проект по электронному паспорту. Если в течение ближайших нескольких лет решения по этому вопросу будут приняты, то очевидных причин для модернизации бумажного паспорта я не вижу. Вы сами понимаете, что замена любого документа, модернизация его защиты или технологий выдачи сопряжены с затратами не только на бланк документа, но и на всю сопутствующую инфраструктуру – то есть по всей стране должны произойти какие-то изменения. По практике правоохранительных органов, которую мы наблюдаем, одна из основных подделок, с которой сталкиваются – это переклеенная фотография. Техническая замена бланка не позволит полностью исключить эту ситуацию или существенно снизить такого рода риски. Поэтому еще раз повторю: если будет принято решение о переходе на документ, удостоверяющий личность, нового образца, нужно будет скорее сконцентрироваться именно на таком переходе. Если в силу каких-то причин это решение будет откладываться, то, наверное, вопрос модернизации бумажного паспорта может возникнуть. Этот документ не актуализировался уже давно, и к нему есть соответствующие вопросы от правоохранителей, экспертов-криминалистов на тему, какие слабые места есть у документа, как его хотелось бы улучшить и модернизировать.
– Какие это слабые места?
– Наверное, с моей стороны было бы опрометчиво это обсуждать. Но наиболее часто встречающаяся подделка паспорта – это переклеенная фотография. Есть способы ее выявления, но они предполагают наличие хотя бы примитивного оборудования и минимальной наблюдательности. Рассчитывать на то, что все люди, которые сталкиваются с необходимостью проверки документов, имеют ультрафиолетовую лампу, наверное, не приходится.
– Как бы вы оценили защищенность загранпаспортов?
– Несмотря на то, что модернизация загранпаспорта была уже около шести лет назад, должен сказать, он до сих пор соответствует тем требованиями, которое предъявляет международное сообщество в лице ИКАО. Да и просто по той информации, которую мы получаем от правоохранительных органов, каких-то существенных рисков для этих документов мы не видим.
Здесь сказывается несколько факторов. Это и используемые технологии защиты. Это и централизованная персонализация, которая предотвращает утечку незаполненных бланков, а технология их заполнения делает подделку персональных данных весьма затруднительной.
Помимо всего прочего, очень важный момент – это наличие электронной компоненты. Поэтому даже если кто-то решится на такой нетривиальный шаг, как, например, подменить фотографию, что, заверяю вас, совсем непросто, то, в любом случае есть еще данные на микросхеме, которые можно проверить. Собственно говоря, это делает задачу подделки бланка практически бессмысленной. Поэтому со всех точек зрения проблем с защищенностью десятилетних загранпаспортов никаких проблем нет. Каких-то запросов от правоохранительных органов в этой части мы не получали.
– Гознак также изготавливает бланки военного билета, как здесь изменился спрос?
– Не знаю, уместно ли обсуждать конкретные цифры и их зависимость от спроса. Такие бланки закупаются централизованно, могут храниться в течение нескольких лет, поэтому по ним статистика спроса носит очень умозрительный характер. Вряд ли есть смысл ее содержательно обсуждать. Единственный вопрос, на который бы я хотел обратить внимание, что в течение последних лет Министерство обороны использует активно, в том числе, персональную карту военнослужащего, где точно так же, как и в загранпаспорте, используется электронный носитель информации.
– Заметили ли вы повышенный спрос на инвестиционные и памятные монеты?
– Мы видим, что интерес к инвестиционным монетам высокий, особенно на фоне роста цен на золото. Естественно, интерес к золотым монетам как средству сбережения всегда растет. Но золото – непростой актив для инвестирования, потому что, как правило, после периода быстрого роста наступает длительная стабилизация, а иногда и снижение. К тому же это актив низколиквидный, его сложно продавать. Но можно говорить, что интерес вырос, он достаточно заметный, и мы рассчитываем, что этот рынок будет по-прежнему развиваться и играть важную роль. Как минимум, до тех пор, пока не будет отменен НДС на золото. Достаточно активно обсуждается вопрос его отмены на чистое золото в слитках. Если это произойдет, то у инвестиционных монет действительно появится конкурент. Это будет явно другой рынок с другой динамикой. В прошлом году Центральный Банк заказал без малого миллион инвестиционных монет, в этом году тоже достаточно большой заказ был.
– Может быть, есть понимание по объему выпуска на следующий год?
– Мы не анонсируем обычно эти объемы, они определяются ощущением рынка коммерческими банками и их обращениями в Центральный Банк. При этом рынок инвестиционных монет определяется не только первичным размещением. Золотые монеты находятся в обращении, во многом динамика рынка определяется объемами вторичного предложения и спроса на них. Мы констатировали довольно большую динамику по золотым монетам в этом году. Посмотрим, что будет в следующем, потому что есть риски падения цен на золото. Я думаю, сейчас все в ожидании, как оно себя поведет после такого стремительного подъема в цене.
– Какая монета стала самой популярной в этом году и за всю историю компании?
– Популярность – понятие растяжимое. Если говорить о количестве изготовленных копий, я думаю, что это копейка или пять копеек образца 1961 года, но такой официальной статистики у нас нет. Что касается памятных монет, удачные и неудачные проекты есть всегда. Это всегда сочетание нескольких факторов: самой идеи, ее дизайнерского воплощения и качества исполнения. Когда они совпадают в одной монете, мы получаем хороший продукт, который замечает нумизматическое сообщество. К сожалению, так бывает не всегда. Но одну монету лично я бы отметил – это разменная монета 2019 года, которая посвящена 75-летию освобождения Ленинграда от блокады. Она достаточно стильная, лаконичная, но при этом затрагивает значимую тему для блокадников и жителей Санкт-Петербурга. Меня как петербуржца она тоже по-хорошему не оставляет равнодушным.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с заместителем Председателя Совета министров, Министром иностранных дел Государства Катар М.Аль Тани, Москва, 23 декабря 2020 года
Уважаемые коллеги,
Провели переговоры с заместителем Председателя Совета министров, Министром иностранных дел Государства Катар, моим коллегой (и давним другом) М.Аль Тани. Предметно обсудили внешнеполитическую проблематику. Коснулись различных вопросов, прежде всего, взаимодействия между нашими министерствами. Двусторонняя повестка была подробно обсуждена в ходе встречи г-на Министра с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым. Они являются сопредседателями Совместной Российско-Катарской межправительственной комиссии по торговому, экономическому и техническому сотрудничеству.
Констатировали, что торговля развивается весьма успешно. С января по октябрь этого года она увеличилась на 40 процентов, несмотря на коронавирусные процессы.
У Межправительственной комиссии есть перспективные планы по дальнейшему продвижению взаимных обменов. Параллельно идет активное сотрудничество между Российским фондом прямых инвестиций и Катарским инвестиционным агентством. Они создали совместную платформу, в рамках которой осуществляются проекты на сумму 1 млрд 200 млн долларов США.
Была договоренность о том, что на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) (планировался на июнь с.г.) Катар будет страной-гостем. По понятным причинам этого реализовать не удалось, поскольку Форум был отложен. Сегодня катарские друзья подтвердили, что готовы выступить в этой роли, когда мероприятие состоится. Надеемся, что это произойдет в 2021 г.
В феврале с.г. вступило в силу Межправительственное соглашение о безвизовых поездках для граждан России и Катара. Это будет способствовать развитию связей во всех областях, в том числе в сфере культуры, образования, спорта. Тем более, что через год в Катаре состоится Чемпионат мира по футболу.
Говорили о Сирии. Существует единое мнение о необходимости полного выполнения резолюции 2254 Совета Безопасности ООН. Рассказали о шагах, предпринимаемых в рамках «Астанинского формата» с участием России, Турции и Ирана, о том, как идет работа на женевской площадке, где функционирует Конституционный комитет и его Редакционная комиссия. Скажу с осторожным оптимизмом, что последнее заседание, завершившееся 4 декабря с.г., было весьма обещающим. Ожидаем, что пятая сессия Редакционной комиссии, намеченная на вторую половину января, будет этапом перехода к предметной работе над конституцией.
У нас общая позиция о необходимости интенсификации усилий по созданию условий для устойчивого политического процесса в Ливии. Выдвигалось и продолжает выдвигаться много инициатив. Важно, чтобы все они были скоординированы под эгидой Организации Объединённых Наций. В этой связи нас тревожит чрезмерно затянувшаяся пауза с назначением нового Специального посланника Генерального секретаря ООН по ливийскому урегулированию.
Сошлись во мнении, что в условиях нормализации отношений Израиля с рядом арабских государств палестинская проблема не должна отходить на второй план и должна решаться на основе общепризнанной международно-правовой базы в полном соответствии с имеющимися решениями ООН на этот счет и Арабской мирной инициативой. Подтвердили общую заинтересованность в скорейшем восстановлении палестинского единства и возобновлении процессов, начатых между ФАТХ и ХАМАС.
Затронули ситуацию в районе Персидского залива. Считаем принципиально важным продолжать добиваться общего согласия по запуску процесса, который может и должен привести к формированию устойчивой системы коллективной безопасности в этом важном регионе.
Считаю, что мы провели полезные переговоры. Признателен катарским друзьям за сотрудничество. Договорились о конкретных шагах по укреплению консультационных механизмов между нашими министерствами. Искренне благодарен г-ну Министру за наши тесные связи.
Вопрос (С.В.Лаврову): Против ряда российских официальных лиц, а также компаний и предприятий американцы ввели новые санкции. Какой предполагается ответ России?
С.В.Лавров: Что касается вопроса о новых американских санкциях, введенных против российских и китайских физических лиц, нас это не удивляет. США давно проводят враждебную политику в отношении нашей страны. Ответ последует и не только в том, что касается зеркальности или асимметричности. Мы будем делать дополнительные выводы, которые коснутся всего комплекса российско-американских отношений. Эти действия Вашингтона отражают стратегическую линию США на то, чтобы попытаться максимально ослабить соперников на мировых рынках, внедрять методы нечистоплотной конкуренции в грубейшее нарушение норм Всемирной торговой организации (ВТО).
Очередное откровенное игнорирование принципов международного права лишний раз подчеркивает, что США будут продвигать свои правила, навязываемые все остальным. Когда наши европейские партнеры постоянно твердят о необходимости установить миропорядок, основанный на правилах, они должны понимать, в какую «игру» они играют. Это может аукнуться против любой страны на планете.
Будем всё это учитывать в ситуациях, связанных с выстраиванием бизнеса с США, которые доказали свою полную ненадежность как партнеров, а также примем это во внимание в более широком плане.
Предпринимаемые США меры бьют и по интересам американских предпринимателей, несущих убытки от такой активности своих политических лидеров.
Недавние контакты, проходившие в рамках американо-российского делового совета, показывают, что подавляющее большинство бизнесменов испытывает неудовлетворение таким положением дел и искренне заинтересованно в том, чтобы эта тенденция была остановлена, и мы вернулись к нормальным, основанным на взаимной выгоде экономическим отношениям.
Вопрос: Как, по-вашему, стабилизация обстановки среди арабских стран может повлиять на обстановку в Персидском заливе? Мы неоднократно слышали, что у России есть инициатива, при этом в понедельник новая американская военная группировка вошла в эти воды.
С.В.Лавров: Россия надеется, что запланированный на 5 января саммит Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива приведет к преодолению раскола в Совете и позволит возобновить его нормальную деятельность. Мы в этом заинтересованы, во-первых, потому, что все страны-участницы Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива являются нашими партнерами, друзьями. Хотим, чтобы между ними не было противоречий. Во-вторых, восстановление единства этого Совета и его дееспособности также важно для реализации идей, касающихся обеспечения безопасности в зоне Персидского залива в целом, то есть с участием Исламской Республики Иран.
Наши инициативы на этот счет хорошо известны. Их было немало. Россия много лет продвигает концепцию обеспечения безопасности в этом регионе. Год назад Россия обновила этот документ. Он имеется у всех потенциальных участников данного процесса. Наши предложения вызывают живой интерес. Осенью прошлого года провели в Москве научно-практическую конференцию с участием политологов, экспертов из соответствующих стран. В октябре с.г. Россия была председателем в СБ ООН, и мы организовали специальное открытое заседание, посвященное этой проблеме. В нем участвовал и Катар. Дискуссия, хотя и не без различий в подходах, была весьма полезной.
Надеемся, что саммит 5 января состоится и будет результативным.
За счет Ливии и США поставки нефти в мире выросли в ноябре на 1,5 млн б/с
«Мировые поставки нефти выросли на 1,5 млн б/с в ноябре по сравнению с предыдущим месяцем после того, как США восстановились после ураганов, а Ливия быстро нарастила добычу. Находясь на уровне в 92,7 млн б/с, добыча была максимальной с мая, когда ОПЕК+ добилась рекордного сокращения поставок, но была на 9,2 млн б/с ниже, чем год назад. Мировое предложение, похоже, вырастет в декабре, прежде чем ОПЕК+ начнет наращивать добычу по сделке с 2021 года», — пишет МЭА.
Альянс ОПЕК+, считает МЭА, будет доминировать в мировом росте предложения в ближайшей перспективе, имея практически весь прирост в четвертом квартале 2020 года и 80% прироста в первом квартале 2021 года.
Ожидается, что в 2021 году в целом производители не-ОПЕК, не участвующие в сделке ОПЕК+, увеличат добычу на 400 тыс. б/с после падения на 1,3 млн б/с в 2020 году, отмечает «Интерфакс».
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и по делам соотечественников за рубежом Сирийской Арабской Республики Ф.Микдадом, Москва, 17 декабря 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
С моим коллегой - Министром иностранных дел Сирийской Арабской Республики (САР) Ф.Микдадом и его делегацией провели подробный обмен мнениями о ситуации в Сирии и вокруг нее. Обсудили основные проблемы региональной, международной повестки дня, задачи развития двустороннего российско-сирийского сотрудничества в соответствии с договоренностями президентов наших стран.
С российской стороны была подтверждена неизменная позиция Москвы в пользу безусловного уважения суверенитета, территориальной целостности, политической независимости Сирии, право народа этой страны самостоятельно определять свою судьбу и будущее. Все эти принципы четко, недвусмысленно закреплены в резолюции СБ ООН 2254. Все без исключения страны обязаны руководствоваться именно этими принципами.
Обсудили ситуацию в политическом процессе. Приветствовали позитивное развитие деятельности Редакционной комиссии сирийского Конституционного комитета. Эта структура была создана на состоявшемся в январе 2018 г. Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи по инициативе России, Турции и Ирана как стран-гарантов «Астанинского формата».
Исходим из необходимости продолжения активности «Астанинской тройки». Это единственный международный механизм содействия сирийскому урегулированию, на практике доказавший свою эффективность и востребованность.
По мере последовательного улучшения военно-политической обстановки в Сирии необходимо подкреплять достигаемые результаты действиями по решению социально-экономических проблем САР. Это будет способствовать созданию максимально благоприятных условий для возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц.
Несколько недель назад в Дамаске при нашей активной поддержке состоялась первая Международная конференция по возвращению сирийских беженцев. В ней приняли участие более 20 стран, в том числе многие арабские государства. Это показывает понимание международным сообществом важности конкретных шагов по решению проблем, возникающих в связи с возвращением беженцев.
Реализации задач социально-экономического развития страны, с которыми сталкивается сирийский народ, мешают противозаконные (преступные в условиях COVID-19) односторонние санкции, объявленные США и некоторыми их союзниками против Сирии.
Подтверждаем наше осуждение продолжающемуся незаконному присутствию на территории Сирии иностранных военных контингентов.
Подробно рассмотрели состояние двусторонних отношений, включая вопросы военного, военно-технического, торгово-экономического сотрудничества, взаимодействия в гуманитарной сфере.
Согласовали конкретные вопросы нашей координации в международных организациях, особенно в ООН и в Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО).
Еще раз выражаю признательность нашим сирийским друзьям, лично Министру Ф.Микдаду за наше тесное сотрудничество, за плодотворный разговор.
Вопрос (обоим министрам): Дамаск и Москва всегда подчеркивали важность в борьбе с терроризмом в Сирии. Когда Россия настаивает на необходимости уважения суверенитета, единства и территориальной целостности Сирии (об этом всегда говорит Министр С.В.Лавров), мы понимаем, что Российская Федерация осуждает все виды оккупации наших земель, будь то американская, турецкая или израильская. Сегодня перед нами стоят большие задачи по восстановлению экономики. Поднимались ли эти вопросы на сегодняшней встрече?
С.В.Лавров: Сегодня мы обсуждали весь комплекс вопросов, так или иначе связанных с задачами сирийского урегулирования и дальнейшего углубления нашего стратегического сотрудничества.
Осуждаем все действия, выражающиеся в незаконном присутствии иностранных вооруженных сил на территории суверенных стран, в данном случае без какого-либо приглашения или согласия руководства САР.
Что касается задач по восстановлению сирийской экономики, то у нас за последние недели уже были приняты очень серьезные решения, которые значительно повысят возможности САР по организации работы в системном режиме. Продолжаем оказывать гуманитарное содействие. Поставили 100 тысяч тонн российской пшеницы. Эти поставки будут продолжены. Сейчас идет обсуждение конкретных действий. Готовится большая стратегическая программа экономического сотрудничества.
В этом месяце с сирийской стороны был назначен новый сопредседатель двусторонней межправительственной торгово-экономической комиссии. На начало следующего года готовится ее полномасштабное заседание. На нем будут дополнительно проанализированы все эти вопросы и конкретизированы совместные действия.
Вопрос (обоим министрам): Сергей Викторович, позвольте, пожалуйста, узнать, как Вы оцениваете работу Конституционного комитета в Женеве. Какие сегодня существуют препятствия или сложности? Можно ли сегодня ожидать какого-нибудь прорыва, особенно после заявлений спецпосланника Генсека ООН по Сирии в последнее время?
С.В.Лавров: Отмечаем позитивную динамику в работе Конституционного комитета, его Редакционной комиссии. В начале месяца они завершили четвертое заседание и договорились провести пятое в январе 2021 г. Были полезные обсуждения того, что называется «национальными основами» – принципов, на которых этнос должен обеспечивать свою идентичность. Следующее заседание позволит рассмотреть, как эти принципы можно переводить на язык преамбулы конституции.
В ситуации вокруг Сирии накопилось слишком много проблем и противоречий, учитывая вовлеченность в той или иной степени многих внешних игроков. Поэтому я говорю не о прорыве, а необходимости кропотливой, последовательной работы на постоянной основе. По моей оценке (вчера это проявилось в ходе заседания СБ ООН), Г.Педерсен и его команда придерживаются именно такой линии. Считаю, что это правильно.
Вопрос: Во вторник Госсекретарь США М.Помпео заявил, что Вы «неправильно понимаете факты и пытаетесь переписать историю относительно действий США по назначению нового спецпосланника Генерального секретаря ООН по Ливии, а также по политике проводимой Вашингтоном в Средиземноморье». М.Помпео также обвинил Россию в продолжении попыток по дестабилизации ситуации в Средиземноморье. Как Вы расцениваете подобные заявления нынешнего Госсекретаря США? Ожидаете ли изменений во внешней политике США в отношении Сирии и Ливии с приходом новой администрации Дж.Байдена?
С.В.Лавров: За последние четыре года работы с нынешней Администрацией США уже привыкли к тому, что Соединённые Штаты не хотят, не могут, не умеют обсуждать имеющиеся у них озабоченности на основе фактов по-честному, за столом переговоров, напрямую. У американцев и других западных стран-союзников США выработалась манера публично кого-то в чем-то обвинить и потом, не предъявляя фактов, пытаться сделать это частью международной повестки дня, доказанным утверждением. Так они поступали и поступают в связи с американскими выборами и в связи с недавними «причитаниями» про хакеров. Так же было по Скрипалям, то же сейчас происходит по А.Навальному. Фактов нет, ни одного.
Если говорить об истории назначения нового Специального посланника Генерального секретаря ООН по Ливии, то, действительно, выступая на конференции «Средиземноморский диалог», упомянул хорошо известный всем факт – с марта 2020 г. пост был вакантен. Почти год. Он был занят только позавчера. Всем известно, что именно американцы препятствовали тому, чтобы Генеральный секретарь ООН назначил представителя Алжира, которого поддерживал Африканский союз (АС). Когда американцы «зарубили» эту кандидатуру, АС просил назначить представителя Ганы. Ее тоже не пропустили американцы. Эти факты известны всему миру.
В упомянутом Вами заявлении М.Помпео сослался также на то, что Россия и ряд других стран нарушают введённое Советом Безопасности ООН эмбарго на поставки вооружений в Ливию. Эта тема периодически всплывает. Фактов никто не предъявил. Но здесь интересно другое. Госсекретарь США сокрушается по поводу того, что, по американским данным, не выполняются решения СБ ООН. В этой связи нельзя не вспомнить, что США и их натовские союзники, наплевав на резолюцию СБ ООН, в 2011 году разрушили государственность Ливии, которую все сейчас пытаются собрать воедино, но получается с трудом. Сегодня многократно упоминалась резолюция СБ ООН 2254 по сирийскому урегулированию, требующая уважать суверенитет, территориальную целостность, политическую независимость Сирии и право ее народа самому определять свое дальнейшее развитие. Вместо уважения этой совбезовской резолюции М.Помпео, по сути дела, призывает к смене режима и переживает по поводу того, что Россия помогла сирийскому народу, сирийскому Правительству не допустить повторения в стране ливийского сценария. Американцам совершенно все равно, где игнорировать решения СБ ООН – в Восточном Средиземноморье, Ираке или в 1999 году в Югославии.
В своем заявлении М.Помпео посоветовал России для продвижения интересов в различных регионах мира использовать демократические методы. Вспоминается недавняя поездка Госсекретаря США в Африку, где в публичных выступлениях он призывал африканские страны, требовал перестать торговать с Россией и Китаем, потому что в своих экономических связях за границей эти страны преследуют «плохие и эгоистические цели», и советовал взамен торговать с Америкой, которая «просто хочет помогать африканским странам без каких-либо корыстных замыслов». Это практически цитата. Налицо прямое, нечистоплотное подавление конкуренции, это не демократия.
Очень трогательно было прочитать в этом заявлении, как М.Помпео «заботится» о судьбах мирового православия. Он опять обвиняет нас во вмешательстве во внутренние дела греческой церкви, хотя нет ни одного доказательства. Факты известны всем. О них не надо забывать. М.Помпео прекрасно знает, что США подают в этой связи еще один блестящий пример продвижения своих интересов, как он сказал, «демократическими методами». В грубейшее нарушение всех демократических (подчеркну это слово) канонов США продвигают раскол в православном мире, в том числе путем развала Украинской православной церкви Московского патриархата и создания искусственной т.н. автокефальной Православной церкви Украины (ПЦУ). Сейчас американская Администрация активнейшим образом, ничуть не таясь, с использованием самых недемократических методов пытается заставить остальные канонические православные церкви поддержать это беззаконие. Известно о планах аналогичным образом расколоть Сербскую православную церковь и другие «непослушные» православные церкви. Совсем недавно М.Помпео посетил Стамбул, где специально встречался с Константинопольским патриархом Варфоломеем для того, чтобы согласовывать дальнейшие планы в отношении православия.
Когда читаешь подобные обвинения в наш адрес, то вспоминается много фольклорных произведений. На разных языках передается примерно одна и та же мысль, но лучше дедушки И.А.Крылова, наверное, сказать невозможно.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Объединенных Арабских Эмиратов А.Аль Нахайяном, Москва, 14 декабря 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели переговоры с моим коллегой и другом, Министром иностранных дел Объединенных Арабских Эмиратов А.Аль Нахайяном. Переговоры как всегда были очень полезными, обстоятельными и охватили весь спектр наших двусторонних отношений, а также региональную и международную проблематику. Президент Российской Федерации В.В.Путин и Наследный принц Абу-Даби, заместитель Верховного главнокомандующего Объединенных Арабских Эмиратов, М.Нахайян в ходе переговоров на высшем уровне в Москве в 2018 г. – определили наши отношения как стратегическое партнерство. Прошлой осенью в ходе государственного визита Президента Российской Федерации В.В.Путина был подтвержден курс на его наполнение конкретным содержанием во всех областях.
У нас неплохо обстоят дела на экономическом направлении. За первые 9 месяцев 2020 года товарооборот вырос более чем на 60%, превысив 2 млрд долл. Активно работает Межправительственная российско-эмиратская комиссия по торговому, экономическому и техническому сотрудничеству, укрепляются связи между Российским фондом прямых инвестиций и эмиратским фондом «Мубадала». Наши энергетические ведомства тесно взаимодействуют в рамках группы «ОПЕК плюс», в рамках Форума стран-экспортеров газа. Все эти вопросы Министр иностранных дел ОАЭ А.Аль Нахайян более подробно обсудит с заместителем Председателя Правительства России Ю.И.Борисовым и Министром промышленности и торговли Д.В.Мантуровым.
Углубляется наше взаимодействие в сфере высоких технологий, в частности, в мирном использовании космического пространства. 2 декабря с.г. наша ракета-носитель «Союз» вывела на орбиту очередной спутник ОАЭ дистанционного зондирования Земли.
Развивается сотрудничество по борьбе с коронавирусной инфекцией. В Арабских Эмиратах начинается третья фаза клинических испытаний вакцины «Спутник V». Обсуждается возможность её лицензионного производства.
Подробно рассмотрели международную и региональную повестку дня, в т.ч. положение на Ближнем Востоке и на Севере Африки. У нас близкие или совпадающие позиции по большинству сохраняющихся здесь проблем. Под этим углом рассмотрели ситуацию в Ливии, Йемене, сирийском и ближневосточном урегулированиях с учетом нынешней ситуации в отношениях между Палестиной и Израилем, а также обменялись мнениями о перспективах укрепления безопасности в зоне Персидского залива.
Условились продолжать сотрудничество, координацию наших действий в Организации Объединенных Наций, прежде всего, по мобилизации международного сообщества на формирование подлинно универсального фронта борьбы с терроризмом. На этот счет есть ряд конкретных идей. Будем их прорабатывать. ОАЭ, как и Российская Федерация, уделяет при этом особое внимание борьбе с террористической экстремистской идеологией, противодействию насаждению менталитета ненависти, любых проявлений дискриминации и экстремизма. Считаю, что переговоры были весьма полезными с точки зрения продвижения нашего стратегического партнерства и наполнения его конкретным содержанием.
Вопрос (обоим министрам): В ходе переговоров обсуждались вопросы безопасности в Персидском заливе. Как Вы оцениваете ситуацию? Каковы результаты взаимодействия в регионе?
С.В.Лавров: Россия давно ставит вопрос о необходимости нормализации обстановки в зоне Персидского залива. Много лет назад предложили прибрежным странам совместно с «внешним сопровождением» подумать о принципах, которые могли бы лечь в основу мер доверия и постепенного выстраивания коллективной безопасности в регионе. Не так давно обновили эту концепцию. Осенью прошлого года состоялась встреча политологов, представителей экспертного сообщества с участием делегаций соответствующих стран, на которой концепция была обсуждена и в целом получила позитивный отклик. Считаем, что в нынешних условиях, в том числе учитывая кризис вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, а также попытки подменить его чем-то иным вопреки резолюции 2231 Совета Безопасности ООН, актуальность усилий на этом направлении становится все более весомой.
Не раз обсуждали российскую инициативу на встречах с министрами иностранных дел Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Понимаем сложности, существующие между некоторыми арабскими странами региона и Исламской Республикой Иран. Выражаем готовность помочь создать условия для начала диалога.
Чтобы все прибрежные страны чувствовали себя комфортно в рамках предлагаемого нами диалога, российские инициативы также предполагают его сопровождение внешними игроками, включая «пятерку» постоянных членов Совета Безопасности ООН, Лигу арабских государств (ЛАГ), Организацию исламского сотрудничества (ОИС), Европейский союз. Наши предложения остаются на столе. Готовы к обсуждению конкретных деталей и нюансов их претворения в жизнь.
Вопрос (обоим министрам): В опубликованном две недели назад докладе главного инспектора Пентагона говорится, что ОАЭ могут предоставлять некоторое финансирование ЧВК «Вагнер», воюющей в Ливии. Действительно ли ОАЭ оплачивают присутствие ЧВК «Вагнер» и любое другое присутствие России в Ливии?
С.В.Лавров (отвечает после А.Аль Нахайяна): Неоднократно давали разъяснения в связи с различными докладами, сообщениями о действиях Российской Федерации по урегулированию ливийского кризиса. Наша позиция хорошо известна. Всё, что мы делаем вместе с другими внешними игроками, в том числе партнерами из Объединенных Арабских Эмиратов, Египта, прочих стран, нацелено на то, чтобы начался переговорный, политический процесс, в котором были бы представлены все значимые силы этой страны, все её исторические регионы. Важно, чтобы его участники действительно являлись полномочными представителями соответствующих политических групп, регионов, а не были искусственно подобраны кем-то со стороны.
В этих целях с самого начала кризиса контактировали со всеми ливийскими сторонами, побуждая их именно к общенациональному диалогу, отказу от расчета на использование военных средств решения проблемы. Всегда продвигали тезис о том, что любые международные мероприятия по ливийской проблеме должны обязательно проходить с приглашением самих ливийцев и непосредственных соседей этой страны. Именно мы настояли, чтобы такой формат был в итоге выбран для состоявшейся в январе с.г. Берлинской конференции, куда организаторы сначала даже не собирались приглашать ни ливийцев, ни их соседей.
Наша общая задача – восстановить ливийскую государственность, которая была грубейшим образом, в нарушение международного права разрушена в 2011 г. Сначала вопреки действовавшему уже тогда эмбарго на поставки вооружений в Ливию наши натовские коллеги активно вооружали экстремистов и террористов, стремясь использовать их для свержения режима М.Каддафи, а затем НАТО совершила агрессию против суверенного государства-члена ООН, последствия которой мы все вынуждены «расхлебывать» до сих пор. Нужно помнить причины нынешнего ливийского кризиса.
Вопрос: В последнее время наблюдается увеличение числа случаев нормализации отношений между Израилем и рядом арабских стран. Может ли это, на Ваш взгляд, способствовать стабилизации ситуации в Персидском заливе в свете беспокойства со стороны Ирана?
С.В.Лавров: Насчет палестинской проблематики, исходим из того (и в этом мы едины с ОАЭ), что нормализация отношений Израиля с арабскими странами набирает темп. В целом это положительное явление, устраняющее давние противоречия и устанавливающее каналы цивилизованного, опирающегося на правовые методы общения. Излагая свою публичную официальную позицию в связи с этим процессом. Россия всегда подчеркивала, что он не должен отодвигать на второй план, а тем более предавать забвению, палестинскую проблему, которая должна быть урегулирована на основе имеющихся решений ООН, а также предполагать создание Палестинского государства, сосуществующего с Государством Израиль в мире и безопасности. Г-н Министр в очередной раз подтвердил, что это является и позицией Объединенных Арабских Эмиратов.
Международное сообщество должно помочь восстановить прямые переговоры между Палестиной и Израилем. Россия неоднократно предлагала возобновить работу «квартета» международных посредников, куда вместе с Россией входят США, ООН и Евросоюз. При этом многие годы подчеркиваем, что к усилиям «квартета» обязательно необходимо подключать представителя Лиги арабских государств.
Сегодня говорили о том, что рассматривается возможность формирования квартета арабских государств – Египта, Саудовской Аравии, ОАЭ и Иордании. Считаю (и г-н Министр разделяет это мнение), что можно и нужно постараться объединить усилия международного и арабского «квартетов», для того чтобы согласовать условия возобновления прямых палестино-израильских переговоров.
Конечной целью является полная нормализация ситуации в регионе, создание Палестинского государства, установление отношений Израиля со всеми странами этой части мира, что предусмотрено Арабской мирной инициативой. Напомню, она была не просто одобрена ЛАГ, но и утверждена ОИС. Двигаться к этой цели – наша общая задача.
«Головокружительным» назвал падение мирового спроса на нефть президент конференции ОПЕК
Чрезвычайно сложная ситуация сложилась в мировой экономике и на рынках нефти из-за пандемии, считает министр энергетики Алжира, президент конференции ОПЕК Абдельмаджид Аттар. «В мировой экономике и на рынках нефти сложилась чрезвычайно сложная ситуация из-за распространения коронавируса нового типа. Она вызвала радикальные изменения на уровне нефтяных рынков, в частности спровоцировав головокружительное падение мирового спроса», — отметил Аттар, выступая в воскресенье на прошедшем в формате видеоконференции 105-м заседании Совета министров Организации арабских стран-экспортеров нефти (ОАПЕК).
«Помимо больших последствий для здоровья людей, пандемия привела к серьезным социально-экономическим потрясениям в большинстве стран мира, в том числе в арабских странах», — сказал он.
Выступая по итогам видеоконференции, Аттар объявил о переносе Арабской энергетической конференции, которая должна была состояться в 2022 году, на 2023 год. «Участники встречи решили отложить ее из-за новых глобальных изменений и неясных перспектив на будущее», — пояснил министр.
По его словам, в ходе заседания министры стран-членов ОАПЕК рассмотрели «отчеты о состоянии мирового нефтяного рынка и энергетической трансформации в мире, в частности, вопросы, касающиеся развития возобновляемых источников энергии и их влияния на страны-экспортеры нефти и потребление энергии». «Мир переживает очень важный энергетический переход, затрагивающий нефтегазовую промышленность. Нужно изучить этот переход, чтобы принять необходимые решения в будущем», — подчеркнул Аттар.
Кроме того, принято решение, что в 2021 году председательствовать в ОАПЕК будет Саудовская Аравия. По словам министра энергетики Алжира, «необходимо продолжить координацию между арабскими странами — экспортерами нефти в целях содействия сотрудничеству в области разработки нефтяных месторождений, реализации совместных проектов и урегулирования мировой нефтяной ситуации».
ОАПЕК, уточняет ТАСС, создана в 1968 году. В настоящее время в ее состав входит 11 членов: Алжир, Бахрейн, Египет, Ирак, Катар, Кувейт, Ливия, ОАЭ, Саудовская Аравия, Сирия и Тунис.
Сланцы не сдаются
США вынуждают ОПЕК+ увеличивать добычу нефти
Текст: Сергей Тихонов
Рост экспорта нефти из США в Европу и страны АТР стал одной из причин решения ОПЕК+ начать увеличение добычи с начала 2021 года. Оба рынка являются ключевыми для большинства стран ОПЕК и России. И пока участники альянса сокращали производство, поставки туда из США только росли.
В Европе американская нефть уже сумела потеснить нашу. Например, в Великобритании, Франции, Финляндии и Испании. В Азии пока поставки из США больше вредят ближневосточным странам, но если они продолжат увеличиваться, могут затронуть и российский экспорт.
В начале осени делалось множество прогнозов о том, что сланцевому производству пришел конец. Их подкрепила победа Джо Байдена на выборах президента США, который якобы должен погубить нефтяную индустрию в стране, отмечает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Но производство в США только растет, а вместе с ним увеличивается и экспорт. С 2018 года он вырос на 43% в Азию (до 399,1 млн баррелей за 11 месяцев 2020 года) и на 85% в Европу (до 369,6 млн баррелей).
Благодаря соглашению США и Китая (крупнейшему импортеру нефти в мире) КНР обязана увеличивать закупки энергоресурсов из США. Фактически же речь идет только об СПГ и нефти, поставки которой выросли по сравнению с 2019 годом больше чем в три раза. В этом году Китай должен закупить энергоресурсов у США на 25,3 млрд долларов. По данным Bloomberg, в декабре США отправит в страны АТР более 3,5 млн тонн нефти, большая часть из которых отправится в Китай.
С января о наращивании производства объявила Норвегия. Добычу увеличивают Канада, Бразилия, а также свободные от обязательств по сокращению члены ОПЕК - Ливия и Венесуэла. На волне надежд на снятие санкций производство стал наращивать и Иран.
Перед ОПЕК+ теперь весьма сложная задача: с одной стороны, добывать больше, чтобы не потерять рынки, с другой - не допустить очередного падения котировок, говорит Симонов. По его мнению, главная проблема в том, что бороться с ростом сланцевой добычи можно только низкими ценами на нефть, а они также не устраивают и большинство участников сделки ОПЕК+.
Страны ОПЕК+ будут постепенно наращивать добычу
Одним из главных событий прошлой недели стала встреча министров стран ОПЕК+ для решения вопроса об уровне добычи нефти в начале следующего года.
Борис Соловьев
Такой вопрос встал на повестке дня совсем недавно, когда с введением жестких коронавирусных ограничений потребление топлива в Европе снизилось на 2 млн баррелей в сутки в эквиваленте. Плюс к этому резко нарастила производство нефти Ливия, поставляя на мировой рынок около 1 млн баррелей. Эти два фактора не входили в планы ОПЕК+, когда принимался график наращивания производства, предусматривавший наращивание добычи с 2021 года на 1,9 млн баррелей в день.
Рост без причины
С начала ноября нефть подорожала более чем на четверть. Многие аналитики объясняли это заявлениями об успешном прохождении третьей стадии клинических испытаний вакцин от коронавируса, разработанных рядом компаний. Как следствие, возросли ожидания, что скоро эпидемия пойдет на спад, мировая экономика вновь начнет набирать обороты и спрос на топливо повысится. Оппоненты возражали, что до реального применения вакцин (и тем более прививания хотя бы 30% населения в развитых регионах мира) пройдут многие месяцы, но нефтяные трейдеры эти обоснования особо не принимали во внимание.
Заслуживающим внимания оправданием роста стоимости нефти можно назвать сильное ослабление курса доллара к корзине мировых валют. Товарные рынки традиционно встречают его снижение ростом котировок, поскольку многие инвесторы воспринимают вложения в товарные контракты как своеобразную защиту от девальвации. Это объяснимо: запасы той же нефти или меди в недрах конечны, в отличие от долларов, которые можно напечатать сколь угодно много. Ранее этот фактор нефтью игнорировался, но в ноябре накопленный валютный позитив все-таки придал силы «быкам».
На этом фоне выросли и акции российского нефтегазового сектора. Так, Индекс МосБиржи нефти и газа прибавил за ноябрь 20%, а «Роснефть» (тикер: ROSN), крупнейший эмитент сектора, увеличила капитализацию на 28,5%. На пике ее акции прибавляли 37%, уходя выше уровня открытия торгов в начале этого года.
На первый взгляд фундаментальных поводов для такого мощного ралли нет: «Роснефть» в течение этого года стабильно показывает квартальные убытки. Однако вызваны они во многом курсовой переоценкой валютных обязательств, а основные балансовые показатели выглядят намного лучше, чем у многих западных конкурентов. Возможно, в ходе рекордного с февраля притока средств иностранных инвесторов в российские акции ряд нерезидентов выбрали вложения в «Роснефть» в расчете на среднесрочное улучшение ситуации на рынке нефти. Но в любом случае и рост нефти, и взлет акций российской «нефтянки» выглядят избыточными, ведь профицит текущих поставок энергоносителя никуда не делся. Хотя избежавший «второй волны» пандемии Китай и старается забрать на себя часть излишков нефти, но все он переварить не в состоянии.
Лебедь, рак и щука
Как всегда, накануне принятия важного для дальнейшей судьбы нефти решения по рынку прокатилась волна словесных спекуляций. Саудовская Аравия аккуратно намекнула, что расширенный картель может снизить добычу нефти «даже больше, чем этого ожидает рынок», из чего участниками торгов был сделан вывод о лоббировании решения сократить ее с нынешнего уровня.
Объединенные Арабские Эмираты совершенно неожиданно заявили о возможности выхода из ОПЕК в связи с неудовлетворенностью системой разделения квот на добычу. Россия ограничилась заявлением, что большинство отечественных нефтяных компаний поддерживает вариант неувеличения добычи в начале следующего года. Поэтому в качестве базового варианта аналитики стали рассматривать именно российскую позицию.
Были разногласия и относительно того, что это за период времени – начало следующего года. По очень скудным сведениям, просачивавшимся из «источников около ОПЕК», рассматривались варианты как сохранения нынешнего уровня добычи на весь I квартал 2021 года, так и постепенного ее наращивания. Однако компромисс не был достигнут до последнего дня. Первым тревожным звонком об отсутствии единства внутри картеля стало отсутствие каких-либо рекомендаций со стороны проведшего в ноябре заседание мониторингового комитета. Обычно на этой встрече выносится предварительное решение, которое и становится впоследствии окончательным вердиктом для нефтяных цен. Более того, в прошлый понедельник без конкретики завершилось заседание ОПЕК, а саммит ОПЕК+ был перенесен со вторника на четверг для продолжения неформальных консультаций. Между тем к началу декабря цены на нефть уверенно закрепились выше отметки $ 45 за баррель. На рынке появились предположения, что за увеличение добычи стала ратовать Россия, которая испытывает серьезные проблемы с наполнением бюджета. Действительно, по российским доходам уменьшение объемов экспорта бьет намного сильнее, чем небольшое снижение мировых цен.
Американская угроза
Не исключено, что за постепенное наращивание добычи выступали и другие страны, опасаясь, что не связанные никакими обязательствами Соединенные Штаты начнут резко увеличивать производство углеводородов и завоевывать чужие рынки сбыта. О том, что эти страхи имеют под собой обоснование, говорит тот факт, что, по сообщению Bloomberg, американские нефтяники зафрахтовали около 20 танкеров для поставок сырья в Китай, Южную Корею и Сингапур в декабре. Причем большая часть этих судов – супертанкеры, способные брать на борт до 2 млн баррелей нефти.
По данным Минэнерго США, в последние недели осени объем среднесуточной добычи нефти в стране колеблется около 11,1 млн баррелей. Для сравнения: средний показатель прошлого года равнялся 12,248 млн баррелей, в январе 2020-го – 12,755 млн, а минимальный уровень был отмечен в мае – 10,019 млн. Но добыча может резко возрасти в любой момент, поскольку цены на нефть выше $ 40 за баррель комфортны для многих американских месторождений. О росте инвестиций в американскую «нефтянку» говорит и статистика компании Baker Hughes по числу активных буровых установок. Эти данные многими аналитиками рассматриваются как опережающий индикатор состояния отрасли.
С середины августа наблюдается практически безоткатный рост буровой активности: число действующих установок за это время выросло на 40%. Часть новых скважин бурится «про запас» и консервируется до лучших времен, но особенностью сланцевой добычи, которая превалирует в США, является возможность очень быстро и недорого запустить в промышленную эксплуатацию имеющиеся резервы.
Нарастающий компромисс
Таким образом, все варианты будущего объема добычи странами ОПЕК+ имели свои веские за и против. Поэтому неудивительно, что дискуссия была непростой и продолжалась до последнего дня. Так, в прошлую среду в 13:18 мск ТАСС выпустило сообщение со ссылкой на источники, «что прогресса в переговорах нет». В 19:33 мск «Интерфакс» со ссылкой на Bloomberg сообщил: «страны ОПЕК+ добились прогресса по сделке об ограничении добычи нефти». Но уже на следующий день эта информация была опровергнута, а сама встреча перенесена на час по причине того, что консенсус пока не достигнут.
И все-таки решение было выработано: с января расширенный картель увеличит добычу на 0,5 млн баррелей в сутки. В случае благоприятной конъюнктуры наращивание добычи не исключено и в феврале – марте, но решаться этот вопрос будет опять всем составом нефтяников. Данное решение можно назвать наиболее компромиссным. С одной стороны, ОПЕК+ показал, что будет защищать свои рынки сбыта, охлаждая энтузиазм американских инвесторов, а с другой – оставляя себе поле для маневра при усилении неблагоприятных тенденций на рынке.
Котировки нефти отреагировали на решение не очень активным ростом примерно на $ 0,8 за баррель. В пятницу в ходе азиатских торгов нефть вплотную приблизилась к отметке $ 50. Но ряд аналитиков не исключают коррекции «по факту» уже на текущей неделе. Впрочем, многое будет зависеть от ситуации на мировом рынке: в последнее время нефть усиливает корреляцию с курсом доллара, и если тот продолжит слабеть, котировки черного золота вполне могут перейти психологический барьер – $ 50 за баррель.
Параметры сделки ОПЕК+ могут быть пересмотрены в январе 2021
Министерская встреча ОПЕК+ запланирована на 4 января 2021 года, сообщает Bloomberg, ссылаясь на источники. Предыдущие переговоры в рамках ОПЕК+ прошли с 1 по 3 декабря. По итогам встречи было принято решение повысить с Нового года добычу нефти на 500 тыс. б/с. Таким образом, общая квота участников сделки с 1 января составит 7,2 млн б/с. Однако в январе параметры соглашения уже на февраль могут быть пересмотрены.
Дату январской встречи министров стран-участниц соглашения подтвердили в аппарате вице-премьера РФ Александра Новака.
Напомним, на встрече 3 декабря министры стран альянса договорились постепенно наращивать добычу нефти с 1 января 2021 года. Механизм предполагает рост предложения не более чем на 500 тыс. б/с в месяц. Всего страны альянса намерены восстановить добычу нефти на 2 млн б/с.
Квоты Саудовской Аравии и России теперь составят 9,119 млн б\с. Квота Ирака — 3,857 млн б\с, ОАЭ — 2,626 млн б\с.
13 членам ОПЕК будет разрешено увеличить объем производства на 304 тыс. б\с, а 9 партнерам, не являющимся членами ОПЕК, — на 178 тыс. б\с, т. е. в общей сложности на 482 тыс. б\с.
Ливия, Иран и Венесуэла остаются освобожденными от квот, в то время как Мексика вышла из сделки в конце июня.
![Главное](/images/star.png)
Выступление Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на международной конференции «Средиземноморье: римский диалог», Москва, 4 декабря 2020 года
Уважаемые коллеги,
Благодарю за приглашение принять участие в конференции «Средиземноморье: римский диалог». К сожалению, в этот раз не могу быть в Риме, проводим дискуссию в формате онлайн, но важно, что мы её продолжаем.
К сожалению, богатейший объединительный потенциал Средиземноморья сегодня, по сути, не используется. Юг региона по-прежнему страдает от многочисленных проблем: террористическая угроза, разгул организованной преступности, тяжелая гуманитарная ситуация, многочисленные нарушения прав человека, национальных меньшинств, что привело к массовому исходу беженцев и мигрантов. Глубокое беспокойство вызывает положение проживающих на Ближнем Востоке христиан, подвергающихся преследованиям и гонениям. Это высокая, неприемлемая цена за безответственные геополитические игры Вашингтона и его европейских союзников, решивших испытать на народах Ближнего Востока и Севера Африки однополярную модель мироустройства, навязать рецепты развития, игнорирующие ценности этих стран и народов. Это была попытка внедрить на Ближнем Востоке и Севере Африки те самые правила, на которых, по утверждению Запада, должен основываться миропорядок. Они полностью игнорируют универсальные международно-правовые структуры.
Ситуация усугубляется пандемией коронавируса, приведшей к усилению социально-экономической нестабильности, наиболее болезненно ударившей по незащищенным слоям населения.
Большинство проблем имеют трансграничный характер. Вызовы, с которыми сталкивается регион, проецируются на другие районы мира. Особое беспокойство вызывает проблема иностранных террористов-боевиков. Они участвуют в боевых действиях в регионе, затем возвращаются в страны своего происхождения и развивают там активную диверсионную, пропагандистскую и вербовочную деятельность.
Мы неоднократно заявляли, что принести мир, стабильность на Ближний Восток и Север Африки, создать условия для развития его народов в интересах их благополучия можно лишь на основе международного права. Это предполагает отказ от вмешательства извне, уважение принципов Устава ООН, суверенитета и территориальной целостности, опору на инклюзивный национальный диалог в каждой стране, где наблюдается междоусобица.
Россия придерживается именно этой линии во всех ситуациях в регионе, в том числе и в Сирии. На большей части территории САР удалось добиться устойчивого прекращения боевых действий. Благодаря в решающей степени российскому содействию правительство Сирии «сломало хребет» терроризму. Наряду с ликвидацией остатков террористических группировок на первый план выходят задачи обеспечения достойных условий жизни для миллионов сирийских граждан, переживших эту разрушительную войну. Это требует участия всего мирового сообщества.
С сожалением вынуждены констатировать, что в ответ на конструктивные подвижки в политическом урегулировании, Дамаск получает незаконное вооруженное присутствие США на своей территории, открыто использующееся для поощрения сепаратизма и препятствующее восстановлению единства страны. Дамаск получает «Акт Цезаря», новые американские и европейские санкции, голословные, ничем не подкрепленные обвинения в применении химического оружия и военных преступлениях. Запад демонстрирует двойные стандарты, отказывает Сирии в помощи, даже когда речь идет о гуманитарных проблемах. В условиях пандемии Запад продолжает линию на экономическое удушение САР.
Остро стоит тема миллионов сирийских беженцев, которые нашли приют на территории соседних стран, а также в ряде других государств, в том числе в Средиземноморье. Россия активно поддержала проведение Международной конференции по содействию возвращению сирийских беженцев, прошедшей в Дамаске 11-12 ноября с.г. К сожалению, под жестким нажимом США многие страны, как европейские (включая членов ЕС), так и региональные, отказались направить свои делегации на это мероприятие. Более того, США заставили ООН – эту универсальную структуру – ограничить свое участие в Конференции по беженцам в Дамаске лишь статусом наблюдателя. Не думаю, что это делает честь Организации Объединенных Наций.
Беспокоит ситуация и в другой стране регионе – Ливии. Её государственность была разрушена бомбардировками НАТО в 2011 г. Сейчас все вынуждены преодолевать последствия этой абсолютно нелегитимной агрессии. Приветствовали в качестве позитивного шага на пути к налаживанию всеобъемлющего национального диалога подписание 23 октября с.г. в Женеве на заседании Совместного военного комитета в формате «5 плюс 5» соглашения о прекращении боевых действий. Движение на политическом треке пробуксовывает. Недавние встречи не привели к прогрессу, на который все рассчитывали. Главную задачу на данном этапе видим в оказании мировым сообществом содействия ливийцам в преодолении недоверия и нахождении компромиссных решений без попыток навязывать готовые рецепты извне или выделять одну из ливийских сторон в качестве приоритетной. Обеспокоены нерешенностью вопроса о назначении нового Специального посланника Генерального секретаря ООН по Ливии. Американские коллеги задерживают это решение многие месяцы, игнорируя позицию Африканского союза и пытаясь диктовать свои условия, отказываются искать устраивающий всех компромисс.
На общей обстановке в Ливии может благоприятно сказаться возобновление деятельности ливийской нефтяной отрасли. Договоренности на сей счет были достигнуты командованием Ливийской национальной армии и представителями Администрации в Триполи. Главное, чтобы доходы от экспорта углеводородов справедливо и прозрачно распределялись в интересах всего населения Ливии и эффективно использовались для восстановления разрушенной экономики.
Серьезные опасения вызывает положение в зоне Персидского залива. Недавно Президент России В.В.Путин предложил провести в онлайн-формате встречу глав государств – постоянных членов СБ ООН, а также ФРГ и Ирана. Предложение предполагало согласование шагов, которые позволили бы избежать дальнейшей эскалации, продвинуться к согласованию параметров совместной работы по содействию формированию в Персидском заливе системы коллективной безопасности. Много лет назад Россия выдвинула эту концепцию. Обновили её летом прошлого года, предложили мировому сообществу и представили в СБ ООН, организовав соответствующие дебаты на уровне министров иностранных дел в октябре с.г.
Говоря о регионе Ближнего Востока и Севера Африки, важно добиваться урегулирования всех упомянутых и других конфликтов (не забудем про Йемен). Невозможно полностью стабилизировать этот непростой регион, пока остается незалеченной такая застарелая рана, как арабо-израильский конфликт. Внимательно наблюдаем за процессом нормализации отношений между Израилем и некоторыми арабскими странами. Считаем, что любое продвижение к взаимодействию является позитивным. Но исходим из того, что такое сближение не должно использоваться для того, чтобы подменять урегулирование палестинской проблемы на имеющейся международно-правовой основе. Необходимо консолидировать международные усилия для скорейшего возобновления прямых палестино-израильских переговоров. Важно, чтобы Израиль избегал односторонних действий. Имею в виду резко активизировавшуюся поселенческую активность и незаконную практику разрушения палестинских жилищ на Западном берегу реки Иордан.
Не могу не упомянуть и о ситуации в Восточном Средиземноморье. Считаем недопустимыми любые действия, чреватые дальнейшим усилением конфликтного потенциала. Для эффективного разрешения споров есть универсальная площадка – Организация Объединенных Наций. Механизм разграничения исключительных экономических зон и континентальных шельфов предусмотрен положениями Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Им необходимо пользоваться.
Мы не против реализации, в том числе в этом регионе, энергетических проектов, призванных диверсифицировать поставки газа в Европу. При этом отвергаем политизацию сотрудничества в этой сфере. Выбор должны делать сами страны-потребители, исходя из логики свободной конкуренции, экономической целесообразности и выгоды, а не под гнетом ультиматумов и угроз, звучащих из-за океана.
Уважаемые дамы и господа,
Думаю, что в наших общих интересах сделать всё необходимое для того, чтобы Средиземноморье было не местом конфронтации, а связующим мостом между Севером и Югом, чтобы живущие здесь народы пользовались благами мира и процветания. Достичь этого сложно, но возможно, если мы будем объединяться. Россия готова и далее всецело содействовать достижению таких результатов.
Итоги переговоров ОПЕК+ 3 декабря
Путь к согласию по вопросу ограничений в рамках сделки ОПЕК+ в 2021 году был долог, труден и сопровождался интригами
Закончилось одно из самых длинных совещаний в истории ОПЕК. В этот раз оно длилось с перерывами в течение 4 дней и закончилось в целом довольно предсказуемо.
По итогам переговоров участники пришли к соглашению об увеличении добычи на 0,5 млн б/с в течение трех месяцев. При этом представители стран-участниц ОПЕК будут ежемесячно собираться для мониторинга ситуации и принятия решения о возможных корректировках уровней сокращения/увеличения добычи. При этом корректировка возможна в объеме 0,5 млн б/с, причем в обе стороны. Таким образом общее ограничение добычи стран участниц ОПЕК+ в январе 2021 года составит 7,2 млн б/с от базового уровня. Распределение квот между странами остается в той же пропорции, что и раньше.
Нарушителям соглашения дается время до марта 2021 года, чтобы компенсировать недосокращенные объемы.
Путь к соглашению был долог, труден и сопровождался интригами.
Сначала веру в ОПЕК утратили ОАЭ, на фоне чего появились слухи о том, что страна собирается покинуть ОПЕК. Затем появились предположения о том, что договориться внутри ОПЕК не удастся, так как только Россия и Саудовская Аравия поддерживают идею продления ограничений, все же остальные участники ОПЕК+, измученные сокращениями, готовы нарушить договоренности и увеличить добычу. Выбирая между общим благом поддержания стабильного уровня цен и собственным благосостоянием, зависящим от добычи и экспорта, некоторые выбрали собственное благо.
Активные переговорщики — Россия и Саудовская Аравия — убеждали партнеров в необходимости поддержания баланса, министр нефти Ирана звонил коллегам по ОПЕК и слал им телеграммы, но и у них порой опускались руки: мониторинговый комитет ОПЕК 17 ноября так и не смог выработать рекомендации для принятия итогового решения. Затем Александр Новак анонсировал консультации между представителями стран участниц на 28 ноября, затем они перенеслись на воскресенье 29 ноября, но по итогам финального решения выработать так и не удалось. 30 ноября конференция ОПЕК открылась, но затем стремительно свернулась без финального решения, 1 ноября также не принесло успокоения — встречу перенесли на 3 декабря.
И вот, наконец, итог! Договорились! Судя по настроению участников итоговой пресс-конференции, все довольны. Но неспокойное бурление внутри организации стран-экспортеров нефти все же чувствуется. Открывал конференцию Александр Новак — министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Салман отказался исполнять полномочия председателя конференции. А спустя какое-то время после начала заседания мероприятие покинул (правда, временно) министр нефти Ирана. В итоге Бижан Зангане на заседание вернулся, а принц бен Салман принял предложение стран ОПЕК+ сохранить роль председателя конференции.
«ОПЕК и не-ОПЕК призвали министра энергетики Саудовской Аравии принца Абдель Азиза бен Салмана и впредь выполнять свои функции в качестве председателя совещания министров стран ОПЕК+. Его настойчивость, усердие и исключительные усилия были высоко оценены всеми странами-участницами и сыграли важную роль в борьбе с последствиями пандемии COVID-19 и стабилизации нефтяного рынка за счет успешного выполнения целей сделки», — говорится в сообщении. Бен Салман принял предложение и «пообещал активно добиваться устойчивой стабильности нефтяного рынка, к которой стремятся как производители, так и потребители», отмечается в коммюнике.
Не всех устраивает распределение квот, массу претензий со стороны «передовиков» соблюдения ограничений взывает поведение «двоечников», нарушающих договоренности. Саудиты недовольны решением об увеличении добычи и считают, что оно может привести к переизбытку нефти. Иран считает, что усилия ОПЕК по сокращению объемов были недостаточны.
Нервирует и поведение стран, не соблюдающих установленные квоты: Казахстана, Нигерии, Габона, Конго. При этом Ирак и Нигерия, по последним данным, в октябре вновь нарастили добычу.
Кроме того, есть Ливия, нефтедобыча которой уже превысила 1,1 млн б/с, и останавливаться страна не собирается. Есть США, где количество скважин растет второй месяц подряд, есть Норвегия, которая считает, что ее миссия по стабилизации цен выполнена и пора увеличивать добычу.
Тем не менее, участники конференции ОПЕК смотрят в будущее с оптимизмом.
На итоговой пресс-конференции вице-премьер РФ Александр Новак заявил: «Несмотря на то, что мнения ОПЕК+ были разные, мы выработали компромиссный вариант, который позволяет продолжать действия по балансировке рынка». И добавил, что надеется к апрелю увеличения добычи на 2 млн б/с
А министр энергетики Саудовской Аравии Абдель Азиз бен Салман выразил надежду, что карантины скоро закончатся и не распространятся дальше тех территорий, где они действуют. Министр КСА также сообщил, что на 19 декабря запланирован визит Александра Новака в Эр-Рияд.
Владимир Бобылев
Экономический мониторинг. 25 ноября – 2 декабря 2020 года
В новом дайджесте Департамент аудита экономического развития Счетной палаты рассказывает о динамике ключевых биржевых индикаторов, деловой активности в промышленности, сокращении валютных депозитов, а также об обновленном прогнозе ОЭСР.
Динамика ключевых биржевых индикаторов
Основные фондовые индексы выросли на 0,7-2,4%. Увеличение показателей произошло на фоне ожидания того, что в 2021 году начнется восстановление экономической активности после массовой вакцинации.
Цены на нефть на прошлой неделе незначительно сократились – на 0,8-0,9%. Исключением стала Urals, которая показала слабый рост – на 0,8%. Это обусловлено рисками неопределенности после решения о сокращении объемов нефти в рамках соглашения ОПЕК+.
Курс национальной валюты ослаб на 0,7%. Однако к 17:00 2 декабря курс рубля укрепился на 0,4%. Текущая волатильность курса рубля связана с окончанием налогового периода, а также с неопределенностью на нефтяном рынке и некоторым ослаблением доллара США.
ОПЕК наращивает добычу пятый месяц подряд
Согласно оценки информационного агентства Reuters, добыча нефти странами ОПЕК в ноябре составила 25,31 млн б/с, что на 750 тыс. б/с больше, чем в октябре. Основной вклад в увеличение добычи внесла Ливия, освобожденная от обязательств сокращения. Это является одним из основных рисков для нефтяного рынка на данный момент.
Деловая активность в промышленности России снизилась
Согласно пресс-релизу IHS Markit, индекс деловой активности (PMI) в промышленности России снизился в ноябре с 46,9 до 46,3 пунктов. В обзоре отмечается, что отечественные компании сообщили об еще большем уменьшении количества заказов в ноябре из-за влияния второй волны пандемии на спрос.
Банки теряют валютные депозиты
Российские банки переживают отток средств с валютных депозитов физических лиц. За последние 12 месяцев россияне забрали со вкладов 15 млрд долл. США. Таким образом, на счетах осталось 61,4 млрд долл. США. Основной причиной снижения валютных депозитов являются низкие процентные ставки, а также вводимый налог на доходы физических лиц с процентных доходов по вкладам. Из-за того, что банки предлагают ставку по валютным вкладам, близкую к нулю, отток средств, скорее всего, продолжится.
Инфляция вышла за рамки прогноза
Накопленная с начала года инфляция достигла 4,1%, а в годовом выражении (по расчетам) превысила 4,3%. Таким образом, показатель вышел за рамки прогнозных значений Минэкономразвития России (3,8%), Банка России (3,9-4,2%), Счетной палаты (3,8-4%), а также таргетируемого значения (4%).
Обновленный прогноз ОЭСР
Согласно экономическому прогнозу ОЭСР, вторая волна коронавируса привела к пересмотру темпов экономического роста в сторону понижения до 4,2% в 2021 году. Это на 0,8 п.п. ниже сентябрьского прогноза. Перспективы могли быть более оптимистичными, если бы прогресс в разработке и распространении эффективной вакцины от COVID-19 шел ускоренными темпами.
С полной версией дайджеста можно ознакомиться по ссылке.
Зайцев Дмитрий Александрович, Аудитор
Нефть в режиме ожидания
Почему отложена министерская встреча ОПЕК+
Текст: Сергей Тихонов
Министерская встреча ОПЕК+ была перенесена с 1 на 3 декабря. Причины не раскрываются, но ясно, что на фоне роста котировок барреля внутри ОПЕК+ увеличились противоречия между участниками сделки. Едва ли речь может идти об угрозе развала соглашения. Скорее, некоторые страны хотят для себя пересмотра его условий. Ранее ожидалось, что 1 декабря будут продлены действующие условия сокращения добычи нефти (суммарно на 7,7 млн баррелей в сутки) на несколько месяцев 2021 года. В момент заключения соглашения в апреле 2020 года планировалось, что с 2021 года участники сделки нарастят производство на 1,9 млн баррелей, а объемы сокращения составят 5,8 млн баррелей в сутки.
"Объявление о том, что страны ОПЕК+ не пришли к соглашению о дальнейших действиях, стало бы шоком, - говорит глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. - Перенос же встречи - достаточно нейтральная новость, пока никак особенно не повлиявшая на котировки и настроения рынка. Всем участникам ОПЕК+ ясно, что сделка нужна, но некоторые хотят выгадать для себя новые преференции".
По его мнению, настрой лидеров сделки - Саудовской Аравии и России - был известен. Королевство готово было продлить действующие условия на 3-6 месяцев 2021 года. Нашей стране приходится учитывать длинный цикл восстановления производства, и в отличие от ближневосточных стран мы готовы были сохранить объемы сокращения на 1-2 месяца 2021 года. Но не это стало яблоком раздора, а желание других производителей изменить свои квоты сокращения. В первую очередь, речь идет об ОАЭ.
В конце ноября появилась информация Bloomberg, что ОАЭ, занимающие шестое место по добыче нефти в мире, рассматривают возможность выхода из соглашения ОПЕК+. В этом году в ОАЭ открыли новое месторождение нефти, запасы которого оцениваются почти в 273 млн тонн нефти. После этого министр энергетики ОАЭ Сухейль аль-Мазруи написал в Twitter, что его страна планирует увеличить производство до 5 млн баррелей в сутки к 2030 году. Сейчас мощности страны равняются 4,1 млн баррелей. Официальная квота сокращения ОАЭ - 700 тыс. баррелей в сутки, но производится всего 2,4 млн баррелей, поскольку рассчитывался объем снижения производства от уровня добычи 3,1 млн баррелей в сутки в октябре 2018 года. По аналогичным причинам своей квотой недоволен Кувейт, мощности добычи в стране в 2019 году выросли, но сокращать производство пришлось также с уровня октября 2018 года.
Следующий недовольный - Ирак, который уже не раз обращал внимание, что ему в отличие от Ливии и Венесуэлы, освобожденных сейчас от выполнения сделки, не делали никаких послаблений в период с 2017-го по 2019 год, несмотря на сложную ситуацию внутри страны. Тогда он не наращивал производство, а теперь вынужден опять его сокращать, несмотря на то что так и не вышел на максимум добычи. Схожие претензии может предъявить Нигерия.
"Вопрос о Ливии и Венесуэле - этих двух безбилетных пассажирах внутри ОПЕК+ - очень болезнен для других участников сделки, - говорит Константин Симонов. - Обе страны увеличивают добычу. Ливия уже даже превысила довоенный уровень производства в 1,1 млн, добывает 1,25 млн баррелей в сутки и собирается довести ее производство до 1,7 млн баррелей. Но об участии их в сделке пока речи не идет".
В итоге на раскачку взято два дня. Вполне возможно, что какие-то новые условия для некоторых участников ОПЕК+ в 2021 году будут предоставлены. Но то, что сделка будет продлена, не вызывает никаких сомнений, это в интересах всех ее участников, пережить очередной кризис на нефтяном рынке не захочет никто, считает Симонов.
![Главное](/images/star.png)
Виртуальный саммит
БРИКС завершает непростой 2020 год с солидным багажом договоренностей
Текст: Валерия Горбачева (директор по связям с государственными и общественными организациями Национального комитета по исследованию БРИКС)
Новая реальность диктует новые правила: лидеры БРИКС провели встречу в режиме видеоконференции.
17 ноября прошел XII саммит БРИКС в уже привычном для многих онлайн-формате. Пандемия коронавируса пока не отступает, вынуждая перестраивать привычный для всех быт, включая внутреннюю "кухню" межгосударственных отношений. То, что еще год назад казалось вынужденной мерой, носящей временный характер, сегодня стало неотъемлемой частью повседневной жизни.
"Особый режим" российского председательства в БРИКС в 2020 году ничуть не сократил планов России. Пандемия лишь слегка скорректировала намеченный график. За год в общей сложности состоялось 137 мероприятий различного уровня, включая 25 министерских встреч.
По традиции итоги очередного раунда председательства подводят на встрече лидеров стран БРИКС. Этот год стал во многом новаторским для объединения - запуск новых проектов, углубление сотрудничества по целому ряду направлений и первый в истории БРИКС виртуальный саммит - все, что раньше оставалось за закрытыми дверьми, стало доступно простому обывателю.
Девиз российского председательства в БРИКС в 2020 году: "Партнерство БРИКС в интересах глобальной стабильности, общей безопасности и инновационного роста". Россия поставила во главу угла три приоритета - стабильность, безопасность и инновации. Они стали основой для развития стратегического партнерства БРИКС по трем ключевым направлениям - политика и безопасность, экономика и финансы, культурные и гуманитарные обмены.
Политика и безопасность
Главный посыл, который страны БРИКС несут миру, заключается в том, что ведущую роль в международных организациях должны играть государства-члены, а сами организации - учитывать интересы всех.
Страны БРИКС по-прежнему готовы регулярно "сверять часы" по самым актуальным вопросам международной повестки. Казалось, что пандемия должна была поставить все новые и застарелые конфликты на паузу. Однако ситуация в области глобальной и региональной безопасности остается сложной: заметно возросли масштабы киберпреступлений, не спадает напряжение в таких горячих точках, как Ливия, Сирия, Йемен, Ливан, Ирак, Афганистан, и др. Острой фазы достиг конфликт между Арменией и Азербайджаном в Нагорном Карабахе. Позиция стран БРИКС в этом вопросе остается неизменной - все конфликты, вне зависимости от их исторических предпосылок и особенностей, должны быть урегулированы мирными средствами и дипломатическим путем посредством политического диалога и переговоров в соответствии с принципами и нормами международного права, в частности, Устава ООН. Выступая на саммите, президент России Владимир Путин упомянул о российской инициативе "зеленых коридоров" для поставки гуманитарной помощи и медикаментов без войн и санкций.
Важным достижением стало завершение работы над Антитеррористической стратегией стран БРИКС, которая призвана дополнять и укреплять сотрудничество между странами "пятерки", а также вносить существенный вклад в глобальные усилия по предотвращению угрозы терроризма и борьбе с ней. Страны БРИКС также намерены разработать план действий по борьбе с терроризмом.
В условиях всеобщей цифровизации страны БРИКС уделяют особое внимание всеобъемлющему и сбалансированному подходу к развитию и обеспечению безопасности в сфере использования информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Участники объединения намерены продолжить разработку межправительственного соглашения БРИКС о сотрудничестве по обеспечению безопасности в сфере использования ИКТ. Кроме того, впервые в декларации БРИКС обозначена проблема обеспечения безопасности детей в интернете.
Экономика и финансы
Пожалуй, главной задачей российского председательства стало обновление Стратегии экономического партнерства стран БРИКС на следующую пятилетку. Первая Стратегия до 2020 года была принята в рамках прошлого председательства России в "пятерке" в 2015 году.
Экспертный совет БРИКС подготовил и представил оценку выполнения Стратегии в период с 2015 по 2019 год. Эксперты отмечают значительный потенциал стран БРИКС в развитии всех закрепленных в Стратегии направлений сотрудничества, что особенно актуально в связи с необходимостью противодействия экономическим последствиям пандемии COVID-19. Проведенный анализ выполнения стратегии показал, что страны БРИКС достигли значимого прогресса по большинству направлений экономического развития и сотрудничества. Упрочились позиции стран "пятерки" в мировой экономике и торговле, как реципиентов и доноров прямых иностранных инвестиций, повысилась роль в мировой финансовой системе. Динамично развивались взаимная торговля, институты и механизмы финансового сотрудничества, расширялось взаимодействие и были достигнуты конкретные результаты по ряду направлений экономического регулирования.
По итогам реализации Стратегии к 2020 году суммарный ВВП стран БРИКС составил 25 процентов от общемирового (21 триллион долларов), а их доля в международном товарообороте составила почти 20 процентов (6,7 триллиона долларов). Взаимный экспорт "пятерки" вырос на 45 процентов (с 2015 по 2019 год). Учитывая позитивный опыт реализации пятилетней программы экономического сотрудничества, повестка обновленной стратегии была расширена. В нее включены перспективные направления взаимодействия стран БРИКС. Это устойчивая торговля, инвестиции без барьеров и санкций, развитие цифровой экономики в интересах человека, а также устойчивый рост и сбалансированное развитие в области климата, энергетики, пространственного развития, человеческого капитала и продовольственной безопасности.
В качестве еще одного эффективного инструмента поддержки национальных экономик стран БРИКС, в частности, в период коронакризиса, продемонстрировал себя Новый банк развития (НБР). Его механизм был запущен в 2015 году в целях содействия развитию инфраструктурных проектов и проектов устойчивого развития в государствах БРИКС и развивающихся странах. Таким образом мы получили шанс оценить эффективность сразу нескольких инициатив, запущенных в предыдущий раунд председательства России в БРИКС. В 2020 году банк одобрил 4 кредитные программы для Бразилии, Индии, Китая и Южной Африки (по миллиарду долларов каждая) для ликвидации экономических последствий эпидемии COVID-19 в этих странах. Финансовые средства были направлены на стабилизацию экономической ситуации, а также на финансовую помощь гражданам этих стран, которые оказались в тяжелой ситуации, в том числе самозанятым и безработным. Всего НБР было зарезервировано 10 миллиардов долларов на борьбу с распространением нового коронавируса в странах БРИКС.
Помимо этого, в сентябре 2020 года НБР одобрил выделение кредитов по пяти новым проектам на общую сумму более миллиарда долларов, среди которых три - в России (Черноморскому банку торговли и развития на проект, касающийся развития российской портовой транспортной инфраструктуры, обновления флота, наращивания объемов перевалки, торговли и пассажиропотока; Евразийскому банку развития на программу строительства платных дорог в России, а также на программу модернизации систем водоснабжения и водоочистки в России); два - в Индии (на финансирование сооружения линии метро в городе Мумбаи, а также создание системы высокоскоростного транспорта по маршруту Дели - Гхазиабад - Мейрут). К настоящему времени банк БРИКС одобрил 64 проекта на общую сумму более 20 миллиардов долларов.
Еще одним механизмом поддержки является Механизм межбанковского сотрудничества (ММС) БРИКС, которому в 2020 году исполнилось 10 лет. ММС БРИКС содействует развитию сотрудничества пяти стран по тематическим направлениям: финансирование "зеленой" экономики; принципы ответственного инвестирования; привлечение частных инвестиций в инфраструктуру; инновации. На встрече руководителей институтов развития стран БРИКС в ноябре был принят меморандум о принципах ответственного инвестирования. Он включает в себя восемь пунктов, среди которых обязательство интегрировать в оценку проектов анализ экологических, социальных и экономических последствий для местных сообществ; способствовать развитию в странах - участницах БРИКС инклюзивных и устойчивых экономических моделей; более полно учитывать при реализации проектов права человека, принципы Парижского соглашения о климате и лучшие практики корпоративного управления; добиваться максимальной прозрачности реализуемых проектов при сохранении конфиденциальности и коммерческой тайны клиентов.
Несмотря на все трудности, с которыми сталкиваются страны БРИКС в этот период, активную работу продолжает Деловой совет БРИКС. С учетом нынешней макроэкономической ситуации и тенденций развития национальных экономик стран БРИКС основные усилия Делового совета в 2020 году были направлены на поиск эффективных решений по преодолению негативных социально-экономических последствий пандемии, реализацию в новых условиях потенциала торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества.
В год российского председательства начал свою деятельность Женский деловой альянс БРИКС. Идея создать отдельный механизм поддержки женского предпринимательства зародилась еще в 2017 году из стремления помочь женщинам развивать собственный бизнес и вывести его на международный уровень. В 2020 году его работа официально началась. В первую очередь деятельность альянса будет сосредоточена на таких направлениях, как онлайн-образование и цифровая грамотность, экспорт с использованием каналов онлайн-торговли, здравоохранение, продовольственная и экологическая безопасность, креативная индустрия и туризм.
Во всем мире женщины активно трудятся в социальной сфере. 70 процентов работников здравоохранения и сектора социальных услуг составляют женщины. Сейчас они находятся на передовой борьбы с коронавирусной инфекцией, сталкиваясь с повышенной нагрузкой и новыми вызовами - наблюдается рост уровня насилия и безработицы. С целью найти решения обострившихся проблем Экспертный совет БРИКС при поддержке Минэкономразвития России подготовил руководство "Расширение экономических прав и возможностей женщин в БРИКС. Инициативы, достижения, задачи и решения". Меры, предложенные в руководстве, призваны способствовать преодолению кризиса и расширению экономических прав и возможностей женщин в странах БРИКС.
Культурные и гуманитарные обмены
Несмотря на "гуманитарную паузу" во всем мире, страны БРИКС продолжают активно наращивать гуманитарные связи, углубляя сотрудничество по ряду направлений. Такие проекты позволяют вдохнуть новую жизнь в повестку объединения, расширяя горизонты БРИКС. Так, в 2020 году впервые прошла официальная встреча министров спорта стран БРИКС. Будучи приверженными сохранению непрерывности партнерства в интересах процветания и дружбы будущих поколений и молодежи, страны БРИКС признают огромный потенциал и подчеркивают важность дальнейшего развития молодежных обменов, в том числе в таких областях, как наука, инновации, энергетика, ИКТ, волонтерство и предпринимательство.
Традиционными мероприятиями молодежного трека стали Молодежный саммит БРИКС, Форумы молодых дипломатов, молодых парламентариев, молодых ученых, Молодежный энергетический саммит, Международная научно-практическая программа "Школа БРИКС". Запущен Проектный офис международного молодежного сотрудничества по направлению "Россия - БРИКС". В 2020 году также прошли конкурсы научно-исследовательских проектов стран БРИКС по противодействию COVID-19 и передовых решений и практик стран БРИКС - BRICS Solutions Awards. Успешно прошли Академический и Гражданский форумы БРИКС, укрепляя диалог между экспертами стран объединения и развивая обмены в рамках научного сообщества для анализа перспективной политики в области исследований и обмена знаниями.
Подводя итог, можно сказать, что БРИКС завершает непростой 2020 год с солидным багажом договоренностей. Об этом свидетельствует Московская декларация БРИКС и три десятка итоговых документов. Восстановление международного доверия в период кризиса - главная задача для всего мирового сообщества. Страны БРИКС успешно справляются с этой задачей, вновь и вновь демонстрируя солидарность и сплоченность перед лицом новых вызовов.
Основные приоритеты развития НБР
- НБР должен стать ключевым банком для развивающихся экономик;
- Поступательное и последовательное расширение состава стран - реципиентов НБР;
- Расширение осведомленности об операциях НБР;
- НБР должен стать банком, который эффективно использует человеческий капитал;
- НБР должен укрепить свою роль в международном сотрудничестве на благо государств БРИКС и развивающихся государств.
![Главное](/images/star.png)
«РОССИЯ ДОЛЖНА СТАТЬ БОЛЕЕ ЭГОИСТИЧЕСКОЙ И МЕНЕЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ»
СЕРГЕЙ ГУРИЕВ, Профессор экономики Sciences Po, Париж.
ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ, Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.
ИНТЕРВЬЮ ИЗ ЦИКЛА «ЧТО (ЖЕ) ДЕЛАТЬ»
Типичная для российской внешней политики реактивность будет с неизбежностью взята на вооружение всеми ведущими державами. Наш главный редактор Фёдор Лукьянов в интервью Сергею Гуриеву и телеканалу «Дождь» поделился своей точкой зрения о том, как построить свободную и процветающую Россию и что понадобится в первую очередь, когда появится возможность для изменений.
– Фёдор, хотел бы спросить тебя, какими ты видишь национальные интересы России? Каковы цели российской внешней политики? Считаешь ли ты правильным, оптимальным процесс их формирования?
– Я думаю, что понятие «национальный интерес» – умозрительное, рамочное понятие, которое мало что означает. Но речь идёт прежде всего об интересах государства. Не то чтобы есть структуры, которые сидят и вырабатывают национальные интересы – хотя разные бюрократы могут считать, что они именно это и делают. Но я думаю, это хаотический процесс, который состоит из разного рода влияний, формальных и неформальных. Важную роль – трудно верифицировать, но очевидно эмпирически – играет традиция и привычка: как воспринимается политическая культура.
Идея, что надо нам выработать национальные интересы, записать их и им следовать, возникала минимум три или четыре раза: «пора наконец-то, что же у нас такой хаос, то туда, то сюда». Но раз и навсегда национальные интересы не установить: это равнодействующая всякого рода интересов, которые, конечно, меняются постоянно.
Главная задача любого государства – обеспечение безопасности. Другое дело, как эту безопасность понимать. Российская традиция – прежде всего военно-оборонная безопасность, связанная с историей, вторжением, защитой территорий, буферными зонами и так далее. Но мир стал совершенно другим!
Прямая военная угроза не то чтобы анахронизм, но появились гораздо более реальные и каждодневные риски для государства и общества.
Нужно обеспечить обществу устойчивое, более или менее гармоничное функционирование. Последний период, когда мир внезапно и по совершенно объективным причинам взял и распался на страны, это подтвердил. И возник вопрос: какие отношения между обществом и государством обеспечат безопасность: медицинскую, бытовую, продовольственную, ну и, естественно, военно-политическую тоже. Такой длинный ответ на вполне понятный вопрос демонстрирует, как трудно это коротко описать. Живой процесс, живая материя.
Интервью Фёдора Лукьянова Сергею Гуриеву и телеканалу «Дождь»
Что (же) делать с внешней политикой?
Идеала не бывает
– Фёдор, если бы ты спросил меня, я бы ответил, что внешняя политика, как и любой другой инструмент, должна обеспечивать высокий уровень жизни, качество жизни, процветание и, конечно, безопасность, в том числе безопасность от военных угроз, безопасность от вирусов. Но само процветание иногда входит в противоречие с военной безопасностью. В Европе, как я вижу, формирование целей внешней политики – политический процесс: каждая партия имеет свою точку зрения и, когда выигрывает выборы, устанавливает свои политические приоритеты. У России, можно сказать, тоже что-то такое есть: у власти находятся люди, которые, как ты правильно сказал, понимают безопасность в терминах даже не XX века, а XIX. Они свою политическую повестку дают дипломатическому сообществу, а дипломатическое сообщество говорит: мы профессионалы. Вы сказали дружить с НАТО, будем дружить с НАТО. Сказали не дружить с НАТО, не будем дружить с НАТО. Но меня смущает однозначное понимание, что главная цель внешней политики – безопасность, а не процветание в первую очередь.
– Во-первых, схемы, европейская и российская, которые ты обрисовал, – идеальные. В идеале да, в Европе должно работать всё так, как ты описал, но на практике так не бывает. Начиная с конкурирующего видения партий: в классические времена партии имели разные взгляды и идеологии, особенно в XX веке, – иногда шла реально идейная борьба за ориентацию, очень жёсткая. Но с окончания холодной войны и до середины нынешнего десятилетия в развитых европейских странах торжествовал политический подход центризма – благом считалось как раз отсутствие противоречий. Есть детали и нюансы, но в принципе: что либералы у власти, что социал-демократы, что консерваторы – почти ничего не меняется.
Сейчас как раз это, на мой взгляд, закончилось, и, как будет дальше, не очень понятно.
Во-вторых, ты сказал, что профессиональная бюрократия выполняет установки. Ну здесь сложно, такая диалектика, блистательный сериал британский 1980-х гг. «Да, господин министр!» замечательно показывает: как приходит с идеями человек, и его быстренько формуют под то, как бюрократия привыкла.
Что касается России, то у нас есть внутренняя диверсификация не столько в виде партий, сколько в виде различных групп влияния и интересов, мы это видели неоднократно, в том числе в наиболее кризисные периоды. Скажем, начало украинского кризиса.
Мы не знаем и, может быть, никогда и не узнаем, как принимались решения, но ощущение – вокруг Украины была очень острая борьба представлений, что надо делать.
Да, доминирует у российского руководства представление о безопасности классическое, но вопрос: что есть сегодня классическая безопасность? Можно ли отнести к ней то, что на Западе окрестили гибридной войной, – разные полуформальные проявления государственной деятельности. Они были всегда и везде и будут.
Сергей, вот ты живёшь во Франции, и, если покопаться в архивах, чего только не найдёшь про французскую политику! Но то, что теневая деятельность российского государства постоянно вылезает наружу и обсуждается, – так не должно быть, даже если это неправда.
Тут явный сбой, и он свидетельствует, что чёткие ориентиры и представления сбились. Сбились они не только и не столько потому, что так уж деградировал наш госаппарат, хотя проблема есть, сколько потому, что изменилась абсолютно среда, и если послушать или почитать американские СМИ, то окажется, что Россия спит и видит, как бы разрушить демократию во всём мире.
Извини за такой долгий экскурс, возвращаясь к главному вопросу: процветание – безопасность. Процветание – в коня корм, когда ощущаешь, что всё процветаешь и процветаешь, а ради этого можно на многое пойти и пожертвовать, не знаю, частью суверенитета. Но вот нарастает ощущение, что процветание вот-вот куда-то денется, а самое главное – что откуда-то идёт угроза, и не танки, не армада через Фульдский коридор пойдёт, а что-то вообще непонятное. И начинается та хаотическая вещь – возвращаясь к целям внешней политики, – на которую все пытаются как-то реагировать в силу умения и понимания.
– Спасибо. То есть действительно российский внешнеполитический истеблишмент думает, что Россия находится в кольце врагов, которые так или иначе пытаются России нагадить. Но если посмотреть объективно, выглядит так, будто Россия, особенно до 2014 г., жила в окружении стран, которые не собирались захватывать российскую территорию. Да, может быть, придвигали своих солдат к её границам, может быть, размещали базы рядом с Россией, но так, чтобы в доктрине было записано противодействие России, – такого не было.
Трудно себе представить вражеские державы, которые пытаются так или иначе отпилить от России территорию. Не кажется ли тебе, что это фантомы? Очевидно, каждый генерал должен просчитывать все риски, каждый контрразведчик во всех видит шпионов, но не слишком ли далеко зашла эта боязнь, что на Россию собираются напасть и отнять у неё то самое процветание, которое даже еще не наступило?
– Паранойя и преувеличение злобности всех вокруг отмечало нашу политическую культуру на протяжении многих исторических эпох, и был период, когда Россия объективно потерпела катастрофический слом и обвал своего международного статуса в конце ХХ в., поэтому довольно трудно удивляться, что эта паранойя достигла следующего уровня.
Я в разговорах с нашими дипломатами об этом прямо говорю: сколько можно ссылаться на конец холодной войны и расширение НАТО? Ну даже если это действительно катастрофа, ну всё уже, проехали. Говоря это, я понимаю, что есть вещи, которые оставляют след в сознании, в национальном, бюрократическом, они не проходят. Отношения Франции и Германии на протяжении столетий определялись травмами, которые наносились друг другу, и они продуцировали следующие. Как ни крути, четыре раздела Польши – это то, что никогда не изгладится из сознания. Ну и так далее.
Паранойя старая и новая
Так вот, конечно, то, что произошло после холодной войны, обвал и утрата геополитических позиций, которые пережила Россия, – просто так взять и подвести черту не получится. В 1990-е гг. в основном у власти были те, кто полагал, возможно, искренне и наивно, что теперь-то мы перевернём страницу и станем частью Запада – но Запад, в общем, нас своей частью тоже не видел или видел, но на каких-то условиях, в какой-то степени, не так, как мы предполагали. Эта отдельная долгая история оставила длинный шлейф.
Этот шлейф сейчас заканчивается: даже самые убеждённые люди, которые никак не забудут катастрофу конца холодной войны, понимают, что идёт другая совсем игра.
А пандемия стала исторической цезурой, отделила прежнюю повестку от совершенно новой – апеллировать к расширению НАТО можно, но теперь это что-то совсем другое.
Ты правильно заметил, что захват российской территории едва ли был целью кого бы то ни было – это, кроме всего прочего, такой геморрой! Исторически доказано: всё, что угодно, но захватить Россию невозможно. Но нельзя игнорировать и логику международного развития, которая доминировала после 1991 г. вплоть до середины этого десятилетия: мир должен измениться. Сильная сторона мировой политики, США и их единомышленники, совершенно искренне, а иногда неискренне, а иногда чудовищно высокомерно полагали, что правильная сторона истории здесь, а кто на неправильной, те должны измениться, а если не меняются сами, им надо помочь.
Это же размывание классических геополитических принципов: нельзя лезть, если не хочешь долгосрочных последствий, – оно привело к тому, что не только в России паранойя. Россия-то со своей паранойей как жила, так и живёт, а Соединённые Штаты её обрели только сейчас. Фантастика – как Россия боялась Грузию и Эстонию, смешно, так США с их совокупной мощью, превосходящей весь остальной мир, оказываются на грани краха, потому что Путин или Иран с Китаем… Продукт смутного мирового времени, которое рано или поздно кончится, но вот как – непонятно.
– Спасибо. Но я бы отметил, что, хотя у Франции и Германии очень длинная история войн, сегодня войну между Францией и Германией представить трудно. Французы и англичане рассказывают анекдоты друг про друга, но и здесь трудно представить себе войну. Польша сильно пострадала от Германии, но обе политические силы в Польше считают, что она должна быть европейской страной. Ситуация серьёзно изменилась в XIX веке.
Меня смущает вот что в твоих рассуждениях. Ты говоришь: Запад был высокомерным, навязывал свою точку зрения. А есть ли у России своя точка зрения? Есть ли понимание, кем Россия хочет быть? Российская элита – как она видит оптимальную структуру мира? Что Россия должна быть отдельным стратегическим независимым игроком, у неё должна быть зона интересов, оставьте Россию в покое, не трогайте её сопредельные страны, а если такая изоляция приводит к тому, что Россия не может развиваться экономически, – ничего страшного, зато мы останемся в безопасности и останемся стратегически независимым игроком? Правильно я суммирую цели внешней политики современной российской элиты или я упустил какие-то аспекты?
– Я думаю, ты суммируешь не совсем правильно. На протяжении, наверное, 25 лет после распада Советского Союза (хотя Россия 1995-го, 2005-го и 2015 гг. – очень разные страны), до интервенции в Сирии в 2015 г. продолжался период, когда главной задачей считалось и виделось искренне возвращение России на мировую арену в качестве значимого игрока. Об этом Путин писал в своей знаменитой программной статье в 1999 г., перед тем как стал и. о. президента, но об этом и Борис Ельцин говорил!
Менялись представления, как это сделать, но сама цель была, и когда Борис Ельцин ставил задачу любой ценой прорваться в «семёрку» или в Совет Европы – это было тоже желание укрепить статус. К середине 2010-х гг. задача была выполнена в той степени, в какой она могла быть выполнена, вернуть уровень сверхдержавы было невозможно и, собственно, к этому никто не стремился.
Но Россия вернулась на мировую арену как существенный игрок, серьёзная сила, которую невозможно игнорировать.
И возникло самое главное, то, что подчеркнула пандемия. Что называется, what next, so what?
– Да. Вот в этом и был вопрос. Внешняя политика должна работать на благо граждан России. От того, что нас нельзя игнорировать в Центральноафриканской Республике, в Судане, в Ливии и в Венесуэле, что от этого получаю я, российский гражданин?
– Это разные случаи. От Венесуэлы, на мой взгляд, ничего, а если говорить о Судане, Центральноафриканской Республике и Ливии – это отдельная большая тема, но это чисто коммерческая вещь, не борьба за геополитику, а большие деньги. Ливия – вообще ярчайший пример, все туда полезли просто, кто только мог.
Да, конечно, встал вопрос: а для чего всё это? Фрэнсис Фукуяма два года назад издал книжку «Идентичность», он там пишет очень верно: мы не учитывали, что помимо процветания есть ещё вопрос гордости и признания. В нашем случае признание в той или иной степени произошло. Хорошо, и что мы теперь с этим делаем? И в момент, когда что-то стало выстраиваться в сознании нашего правящего класса, мир, куда мы как бы встраивались, начал сыпаться во все стороны.
Многополярность! И что с ней делать?
Условный рубеж – Трамп и Брекзит, но не с них началось и не ими закончится. Запад тоже понял, что та эпоха закончилась. Начинается совершенно другая динамика в мире, и российский статус зависает, что с ним делать, не очень ясно. Главная мантра 1990-х гг. – многополярность, и вот она пришла. В ту пору имелось в виду хоть как-то ограничить гегемонию США. Сейчас гегемония США сама себя ногами пинает и пытается как-нибудь свернуться, ей это уже не надо. Многополярность пришла, и никто не знает, что с ней делать, а для нас главное, что место России в этой многополярности непонятно: принципы, которым можно было следовать или с которыми бороться, – их нет!
– У меня странное ощущение. Россия добилась того, что её нельзя игнорировать, она важный независимый стратегический игрок. Но теперь она не понимает, для чего это нужно, что с этим делать и как использовать внешнюю политику для того, чтобы граждане жили хорошо?
Я пытался задать тебе вопрос: как себе сегодняшняя российская элита представляет цели внешней политики, национальные интересы? Я не могу получить ответ, кроме того, что Америка и Запад сталкиваются с трудными проблемами. Они действительно сталкиваются с трудными проблемами, но мой вопрос о том, что собирается делать Россия. На этот вопрос я не могу получить ответ.
– Америка и Запад сталкиваются с трудными проблемами, как и все остальные. Мой пассаж не в том смысле, что Запад опять во всём виноват, как раз наоборот: Россия более или менее понимала тактические задачи в том мире, где Запад с проблемами не сталкивается. Теперь Россия потеряла этот лейтмотив. Китай, который вроде как к этому стремился, первый же от этого и пострадал, не ожидал, что это окажется настолько болезненно, непонятно и неприятно, и сейчас ему ещё надо адаптироваться к той новой ситуации, когда он в центре оказался, а не Америка.
Что касается России, я не думаю, что вообще возможно какое-то долгосрочное стратегическое планирование.
Весь мир, и Россия в особенности, впадает в состояние ментального выживания.
Угрозы, любые, начиная от путинских троллей и заканчивая китайским вирусом, возникают неожиданно и дают такой эффект, какого никто не мог вообразить. И это будет повторяться, возникнут не обязательно эпидемии или хакеры, а что-то другое, пятое, десятое.
Сейчас и в ближайшие годы все будут работать в той манере, в которой Россия начала работать раньше, а именно реагировать на поступающие угрозы, пытаться их предугадать, а если предугадать не удалось – правильно и быстро реагировать. Путин, которого считают чуть ли не демиургом мирового зла, на самом деле он таковым, безусловно, не является, – он раньше других понял, что мир едет во все стороны. В те годы, когда Путин был особенно активен, он исходил из того, что мы не знаем, что будет завтра, поэтому надо быть готовым ко всему. Наращивать ресурсы, чтобы иметь возможность отреагировать.
Если посмотреть на все действия российской внешней политики, то видно, что они все не были инициативными, они были реактивными. Иногда реакция намного перекрывала исходный импульс, но всё равно импульс этот был. И сейчас ощущение, что вслед за нами пошёл весь мир, все примерно так и будут действовать, хотя не все это признают.
– Мне кажется, ты говоришь, что не готов сформулировать, какими должны быть национальные интересы и цели российской внешней политики. Но если бы это зависело от тебя, если бы ты определял, какой должна быть российская внешняя политика, какие бы у России должны были быть отношения с Китаем, отношения с США, с сопредельными государствами, с Евросоюзом?
– Бог миловал, никогда не принимал и не буду их принимать.
Нельзя находиться в контрах с США
– У тебя спрашивают совета. Это твоя работа – давать такие советы. Если тебе такой вопрос задают публично, что бы ты сказал?
– Я бы сказал, во-первых, что любой догматизм в современной международной среде крайне вредоносен. И мы это видим как на догматизме нашем, какие-то предвзятости и зацикленности, так и на догматизме не нашем, другого рода. Во-вторых: отношения инструментальны, они должны быть функцией от интересов, прежде всего внутренних.
Много лет постоянно задаются вопросы: кто у России союзники, а почему у России нет союзников? На мой взгляд, у России с союзниками всегда было плохо, не считать же союзниками Советского Союза страны Варшавского договора, где люди сидят на твоих штыках и поэтому поддерживают. Не случайно они врассыпную все кинулись, как только штыки убрали. Россия – страна такого масштаба, что обречена на отсутствие союзников. У неё могут и должны быть партнёры для решения конкретных вопросов, иногда очень больших, но это не альянс, как мы себе его представляли, глядя на НАТО.
Вот ты говоришь, что есть принципы и есть ценности. Безусловно. Но мои ожидания, что альянсы, построенные на ценностях, долгосрочны, весьма укоротились сейчас. Это будет уходить, это ХХ век, продукт эпохи, когда идеологии определяли гораздо больше.
Ситуация нынешняя, когда отношения очень плохие с очень важными партнёрами, это если не катастрофа, то очень неправильно. Так не должно быть. Даже для того, чтобы иметь сбалансированные и прочные отношения с Китаем, нельзя находиться в таких контрах с США, и Китай это понимает, Китай этим пользуется, и наоборот.
В этом мире гибкость, свобода действий и, конечно, минимизация негатива – то, что надо делать. Ни в коем случае нельзя верить в дружбу до гроба – я когда слышу о братских отношениях в международной политике, раздражаюсь. Ну не бывает этого и не должно быть, самое главное.
Поэтому я бы сказал, что российская внешняя политика на новом этапе должна стать по-хорошему гораздо более эгоистичной и гораздо менее эмоциональной. У нас холодной калькуляции гораздо меньше, чем думают, многое определяется порывами.
И ещё одно – ты, наверное, со мной совсем не согласишься, но мне оно кажется очень принципиальным. Самое ужасное, что может произойти в России после грядущих изменений, – если нас от одной крайней точки понесёт в другую крайнюю точку. Я убеждён, что нынешняя степень охранительного задора – прямое следствие нереалистического утопизма 1980–1990-х гг. И если начнётся какая-то новая перестройка и маятник вернётся назад – это самое плохое. За 30 лет мучительно накопился опыт и понимание, что Россия: а) уже не сверхдержава, б) уже не империя в старом понимании и в) мир совершенно другой и нельзя к нему прилагать никакие шаблоны прошлого.
Если совсем просто сказать:
Пока мы будем формулировать внешнеполитический курс в категориях про- или антизападный – это катастрофа, дело не в про- и не в анти!
Сейчас должен быть гораздо больший взгляд на себя и попытка формулирования национальных интересов безотносительно к тому, что происходит вокруг.
– Я с тобой абсолютно согласен: внешняя политика должна преследовать национальные интересы, интересы своей страны. Но Россия сегодня – недемократическая страна, и руководство страны не обязательно представляет интересы общества. И в этом смысле, наверное, изменения так или иначе произойдут.
Представь, что у нас есть возможность проводить внешнюю политику по-новому. Как ты думаешь, сколько времени потребуется России, чтобы восстановить хорошие отношения с соседями, с Евросоюзом, с Китаем, с США? В какой степени сегодняшняя изоляция России – долгосрочная проблема? Как долго России придётся восстанавливать хорошие дипломатические отношения со всем остальным миром и свою «мягкую силу»?
– Ты проявляешь похвальный россиецентризм, полагая, что ключи здесь находятся.
– Многое зависит от России.
– От России зависит многое, но это многое зависит и от многого другого. Начнём с того, что нынешний российский строй в высшей степени персонифицирован как внутри страны, так и на международной арене. Между Путиным и Россией теперь стоит знак равенства в любой публичной дискуссии, особенно на Западе. Поэтому тот момент, когда лидером России станет другой человек, окажет довольно большое влияние, и возможно, в сторону смягчения.
При новом президенте
– Внешним партнёрам будет проще разговаривать с новым президентом?
– Может быть и обратное: теперь, когда этот страшный демон ушёл, тут-то мы им и покажем! Этот фактор есть, но сейчас перестал быть решающим. В 2008 г., когда Путин уходил, и даже несколько лет назад я бы придавал этому фактору большее значение. Но мир пришёл в движение, а значит, всё пришло в движение.
Евросоюз, например. Объективно он заинтересован объединить усилия с Россией по многим направлениям и тем самым укрепить свои позиции, равно как и Россия тоже. Но в ЕС начались тяжёлые перемены, трансформация, и мучительная. На этом этапе уделять излишнее внимание окружающему миру, особенно такой проблемной его части, как Россия, никто не будет.
Россия тоже вступила в период очень серьёзной трансформации, дай Бог, без катаклизмов, но изменения неизбежны. Когда всё это будет – не знаю, зависит прежде всего от того, как пойдут процессы внутренних трансформаций во всех этих субъектах. И это касается всех, и США в первую очередь.
Поэтому я думаю, что на ближайший период главный вопрос – минимизации рисков. Если бы не влипать в скандалы каждый месяц, реальные или выдуманные, уже было бы здорово. Особенно с учётом того, что во всех странах сейчас внешняя политика, оборотная сторона повышения национального интереса, становится исключительно производной от внутренней. Раньше Россию в этом упрекали, а теперь куда ни посмотри, ну уж трамповская Америка – вообще просто классический пример.
Поэтому, извини, не знаю, какое время это займёт.
– Спасибо большое за этот пусть и не конкретный ответ.
Отложенные ожидания
Дайджест ключевых отраслевых событий за неделю через призму мнений экспертов.
Экспортеры ждут зимы
ОПЕК+ решил повременить: Участники заседания министерского мониторингового комитета ОПЕК+ не дали рекомендаций о параметрах сделки в 2021 году.
«Все страны-участницы соглашения должны быть бдительными, инициативными и готовыми действовать при необходимости, чтобы соответствовать ситуации на рынке. Рекомендация комитета будет представлена к 12-му министерскому заседанию стран ОПЕК и не ОПЕК, которое запланировано в формате видеоконференции на 1 декабря 2020 года», — говорится в коммюнике по итогам прошедшей во вторник JMMC.
Глава Минэнерго Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Сальман по итогам заседания сообщил, что ситуация на рынке слишком нестабильна, чтобы сейчас выносить рекомендацию по дальнейшей судьбе сделке.
По оценке мониторингового комитета, альянс ОПЕК+ в октябре выполнил свои обязательства на 101%, а с начала сделки — на 99,5%. Россия выполнила соглашение о сокращении добычи нефти стран ОПЕК+ на 96%.
Новые разногласия: Агентство Bloomberg сообщило, что ОАЭ обострили напряженность с нефтяными союзниками — Саудовской Аравией и Россией, — поскольку чиновники из страны Персидского залива в частном порядке высказали идею о выходе из альянса ОПЕК+. По информации агентства Reuters, на закрытом заседании ОПЕК+ во вторник министр энергетики ОАЭ заявил, что сначала все участники сделки должны выполнить свои обязательства по полному сокращению добычи нефти, прежде чем соглашаться на изменения или продление действующего пакта.
Ливия угрожает: The Wall Street Journal сообщает, что ОПЕК задумались над тем, чтобы ввести ограничения на добычу углеводородов для Ливии и Нигерии, которые в последнее время стали наращивать производство ОПЕК, и неофициально запросила у этих стран данные по объемам добычи углеводородов, которые они смогли бы поддерживать. Отмечается, что Ливия впервые за четыре года вышла на уровень добычи более 1 млн б/с.
Игорь Галактионов, эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций»: среди событий, которые находятся в фокусе внимания рынка, главным остается грядущая встреча ОПЕК+, запланированная на 30 ноября — 1 декабря. «Участники сделки обсудят уровень сокращения добычи после 1 декабря 2020 г. В настоящий момент страны сокращают 7,7 млн б/с и по действующему соглашению должны смягчить его до 5,7 млн б/с с января 2021 г. Однако технический комитет, встреча которого прошла в понедельник, рекомендовал отложить увеличение добычи на 3–6 месяцев 2021 г., ссылаясь на вторую волну COVID-19 и рост добычи в Ливии. Подобное решение может быть позитивно встречено рынками, но официальных заявлений на эту тему пока не поступало», — считает эксперт.
Он подчеркнул, что Ливия, которая не связана ограничениями по сделке, активно наращивает добычу. «Темпы восстановления более чем в два раза превзошли ожидания аналитиков, что создает риски для рыночного баланса. Ливия заявила, что не будет присоединяться к сделке ОПЕК+ до тех пор, пока объем производства не достигнет 1,7 млн б/с. По оценкам Reuters, такого уровня добычи в стране не было с 2008 г.», — отметил Галактионов.
Тамара Сафонова, гендиректор «НААНС-МЕДИА», доцент кафедры международной коммерции РАНХиГС: учитывая, что участники сделки ОПЕК+ в основном реализовывали согласованные ограничительные нормы в 2020 году, вероятно, что и 2021 году добыча стран будет снижена на 5,8 млн баррелей в сутки, как это предусмотрено базовым соглашением.
По ее мнению, ключевую опасность для рынка представляет снятие санкций с Ирана, которое будет означать увеличение предложения на мировом рынке нефти, что может оказать нивелирующее воздействие на результаты ограничительных мер по текущей сделке ОПЕК+. «Потенциал для экспортной интервенции иранской нефти на мировые рынки составляет около 2,5 млн баррелей в сутки при ограничениях, действующих во втором полугодии 2020 года как для России, так и для Саудовской Аравии — 2,0 млн баррелей в сутки», — указала эксперт.
ОПЕК+ стоит 1,6% ВВП России
Спад ВВП России в третьем квартале 2020 года мог составить 2% в годовом выражении в том случае, если бы страна не пошла на сокращение добычи нефти в рамках сделки ОПЕК+, заявил заместитель министра финансов РФ Владимир Колычев на конференции S& P Global Ratings 2020. Росстат ранее заявлял, что по его оценкам падение ВВП России за июль–сентябрь может составить 3,6% по отношению к этому периоду прошлого года. Отмечается, что вклад сделки ОПЕК+ в ухудшение экономики страны составил 1,6%.
Александр Разуваев, руководитель информационно-аналитического центра «Альпари», предполагает, что соглашения будут заключены скорее всего на 3 месяца, так как ситуация с ковидом очень динамичная: «ФНБ, международные резервы и слабый рубль — все эти факторы позволят российскому бюджету спокойно пережить продление ограничений добычи. Компаниям будет сложнее, особенно тем, у кого большая долговая нагрузка, но как-то все переживут», — заявил эксперт.
Тамара Сафонова: нефтегазовые доходы в 2020 году могут снизиться на 35%, и это связано как с высокой зависимостью основных нефтегазовых налогов от цены на сырье на мировом рынке, так от снижения объема производства и экспорта сырья и нефтепродуктов.
Арктика собирает инвесторов
16 ноября на заседании совета директоров «Роснефти» была одобрена сделка по приобретению международным трейдером Trafigura 10% в проекте «Восток Ойл». Сделка была также одобрена правительственной комиссией по иностранным инвестициям.
Trafigura — международный нефтетрейдер из Сингапура. В 2017 г. Trafigura заявляла о намерении с апреля 2018 г. вернуть себе статус основного покупателя сорта нефти Urals у «Роснефти».
Подтвержденная ресурсная база проекта «Восток Ойл» по жидким углеводородам составляет 6 млрд тонн. Интерес к проекту ранее также выражали компании из Индии. Напомним, что в мае «Роснефть» уже начала бурение поисково-оценочной скважины на Западно-Иркинском месторождении в рамках «Восток Ойла», который объединяет уже разрабатываемые месторождения Ванкорской группы и новые месторождения на севере Красноярского края.
Рынок позитивно отреагировал на новость ростом котировок на 4%. В результате по итогам 17 ноября «Роснефть» была единственной бумагой нефтегазового сектора России, показавшей рост.
Александр Разуваев: судя по всему, «Роснефть» собирается улучшить свой баланс. «Год не очень хороший, ограничение добычи сделки ОПЕК+, низкие цены на нефть… Чтобы оздоровить финансы была заключена эта сделка. И это правильно. Но вообще надо отметить, что, к сожалению, пока мы работаем с ограниченным кругом инвесторов», — отметил аналитик в интервью «НиК».
При этом он считает, что привлекательность арктический проектов в ближайшее время будет только увеличиваться: «Уже года через два нефть будет продаваться по более привлекательной цене. Поэтому, скорее всего, проекты в Арктике будут достаточно привлекательны. Учитывая еще и тот факт, что Арктика — это единственная оставшаяся не разбуренная нефтяная провинция», — отметил Разуваев.
«Ренессанс Капитал»: «Мы считаем эту сделку положительной, поскольку она подтверждает статус „Восток Ойл“ как основного катализатора для „Роснефти“ и может дать старт продаже аналогичных пакетов в ближайшие месяцы».
«Финам»: Оцениваем продажу первой доли в проекте «Восток Ойл» международному инвестору как положительный катализатор для акций. «Мы ожидаем, что рынок постепенно будет включать NPV проекта „Восток Ойл“ в оценку „Роснефти“, что, на наш взгляд, станет одним из главных факторов инвестиционного кейса компании по мере появления новостей и деталей о проекте, а также привлечения новых партеров. На данном этапе „Роснефть“ не раскрывает размер сделки. На основе наших предварительных оценок NPV проекта (исходя из долгосрочной цены нефти марки Brent $55 за баррель), мы полагаем, что 10-процентную долю можно оценить в пределах $7-8 млрд (11-13% текущей рыночной капитализации „Роснефти“). При этом „Роснефть“ остается одним из наших фаворитов в плане долгосрочных инвестиций на российском нефтяном рынке», — заявило агентство.
Екатерина Вадимова
1,25 млн б/с достигла добыча нефти в Ливии
Проблемы увеличения добычи нефти в Ливии обсудили в формате видеоконференции представители французской компании Total и Национальной нефтяной корпорации (NOC) Ливии с участием главы NOC Ливии Мустафы Саналлы и директоры департамента геологоразведки Total на Ближнем Востоке и в Северной Африке Стефана Мишеля, сообщила NOC.
«В ходе встречи обсуждались намерения Total по увеличению мощностей по добыче и показателей добычи нефти до максимальных уровней, и усилия компании на этом пути. Также обсуждалось желание Total расширить инвестиции в Ливию», — говорится в пресс-релизе NOC.
На переговорах Саналла отметил, что на данный момент добыча нефти в Ливии составляет 1,25 млн б/с, что близко к показателям до закрытия нефтяных месторождений.
18 сентября, напоминает ПРАЙМ, командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) маршал Халифа Хафтар объявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии, которые были закрыты с января из-за военных действий. На следующий день NOC также объявила, что снимает режим чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах.
![Главное](/images/star.png)
СМЕНА РЕЖИМА: ОЖИДАНИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ
ФИЛИП ГОРДОН
Старший научный сотрудник в Департаменте внешней политики Совета по международным отношениям. В 2013–2015 гг. был Специальным помощником президента и координатором Белого дома по Ближнему Востоку, Северной Африке и региону Персидского Залива. Автор книги «Проигрывая долгую игру: ложное обещание смены режима на Ближнем Востоке».
ПОЧЕМУ ВАШИНГТОН ПРОДОЛЖАЕТ ТЕРПЕТЬ НЕУДАЧИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ
Идея смены режимов всегда будет искушать Вашингтон. До тех пор, пока существуют государства, угрожающие американским интересам и плохо обращающиеся со своим народом, американские лидеры будут склоняться к мысли, что США могут использовать свою беспрецедентную мощь, чтобы избавиться от порочных режимов. Однако трагическая история госпереворотов на Ближнем Востоке доказывает, что таким искушениям следует противостоять.
С 1950-х гг. Соединённые Штаты регулярно предпринимали попытки свержения правительств на Большом Ближнем Востоке – в среднем раз в десятилетие. Мы наблюдали это в Иране, Афганистане (дважды), Ираке, Египте, Ливии и Сирии. Этот список включает только те случаи, когда устранение лидера страны и трансформация её политической системы являлись непосредственной целью США, и Вашингтон прилагал постоянные усилия для её достижения. Мотивы интервенций, равно как и методы, используемые Вашингтоном, были самыми разными: в одних случаях он спонсировал перевороты, в других вторгался в страну и оккупировал территорию или же полагался на совокупную силу дипломатии, риторики и санкций.
Все эти попытки, однако, имеют кое-что общее: они все провалились. В каждом случае американские политики либо преувеличивали угрозу, либо недооценивали трудности, с которыми столкнутся в ходе свержения режима, либо слишком серьёзно воспринимали оптимистические заверения местных изгнанников или игроков, чья реальная власть была слишком мала. Во всех случаях, кроме Сирии (где режим удерживал власть), Соединённые Штаты преждевременно объявили о своей победе, не смогли предвидеть хаос, который неизбежно последует за падением режима, и в итоге понесли огромные людские и финансовые издержки на десятилетия вперёд.
Почему смена режима на Ближнем Востоке так буксует? А американские лидеры и эксперты продолжают думать, что они могут сделать это правильно? На эти вопросы нет простых ответов, и важно признать, что в каждом случае альтернативы смене режима были непривлекательными. Но по мере того, как американские политики размышляют о проблемах, связанных с этим тревожным регионом, они должны видеть модели самообмана и неверных суждений, которые снова и снова делали смену режима такой заманчивой, а в результате такой катастрофической.
Ответный удар
В 2011 г., когда высокое руководство обсуждало, нужно ли Соединённым Штатам применять военную силу против ливийского правителя Муаммара Каддафи, министр обороны Роберт Гейтс – самый опытный член команды президента Барака Обамы по вопросам национальной безопасности – напомнил своим коллегам, что «начиная войну, невозможно знать до конца, как она будет развиваться». На самом деле предупреждение Гейтса было ещё мягким: в каждом отдельном случае, как бы тщательно ни готовилась операция по смене очередного ближневосточного режима, она имела негативные последствия, предугадать которые не удавалось. Пожалуй, самым ярким примером стало вторжение в Ирак в 2003 г., когда Вашингтон, положив конец диктаторскому правлению Саддама Хусейна, непреднамеренно спровоцировал Иран, придал новый импульс джихадистскому движению, продемонстрировал диктаторам всего мира потенциальную ценность обладания ядерным оружием (для сдерживания таких вторжений), спровоцировал в американском общественном мнении стойкую неприязнь к практике военных вмешательств на десятилетия вперёд и приумножил сомнения во всем мире в отношении благожелательности американской власти в целом.
Ирак в этом смысле едва ли можно считать исключением: во всех остальных случаях самые серьёзные последствия также были непреднамеренными. В Иране в 1953 г. ЦРУ помогло свергнуть «неудобного» националистического премьер-министра Мохаммеда Мосаддыка, надеясь, что с его уходом иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви станет более надёжным региональным союзником США и не позволит СССР заполучить Иран в качестве очередного трофея для социалистического лагеря. Но масштабная коррупция, развернувшаяся при шахе, а также практика жестоких репрессий, подстрекаемых его американскими благодетелями, вылились в революцию 1979 г., которая привела к власти крайне антиамериканский исламистский режим, спонсировавший терроризм и – как следствие – дестабилизировавший весь регион. В Афганистане в 1980-е гг. поддержка исламистских моджахедов, оказываемая Вашингтоном, точно так же, с одной стороны, помогла подорвать мощь Советского Союза, а с другой – породила десятилетнюю эпоху хаоса, гражданской войны, обеспечила подъём жестокого правительства талибов*, мощного глобального движения джихада*, а в результате привела к ещё одной американской военной интервенции после терактов 11 сентября 2001 г., которые были спланированы террористами «Аль-Каиды»*[1], базирующимися в Афганистане. После народного восстания в Египте в 2011 г. Соединённые Штаты использовали свои дипломатические рычаги, чтобы покончить с репрессивным правлением Хосни Мубарака. В течение следующих лет ситуация, однако, только ухудшилась. В 2012 г. победу в парламентских выборах одержала чисто исламистская партия. В следующем году это правительство было насильственно свергнуто и заменено новым военным режимом во главе с генералом Абдель Фаттахом ас-Сиси, который оказался ещё более репрессивным, чем режим Мубарака.
Всякий раз, когда установившийся режим подвергается разрушению, возникает политический вакуум и вакуум безопасности, следствием чего неизменно становится начало ожесточённой борьбы за власть.
Свержение Каддафи, осуществлённое при поддержке США, и последующий распад ливийского государства привели к широкомасштабному насилию, распространению оружия по всему региону, обострили нестабильность в соседних государствах Чад и Мали, а также укрепили решимость России никогда больше не допускать, чтобы Совет Безопасности ООН принимал резолюции, которые использовались бы для смены режима.
Сторонники смены режима в Ливии надеялись, что свержение Каддафи приведёт к тому, что другие диктаторы добровольно согласятся оставить власть или – при отказе – повторят судьбу самого Каддафи. Но, как показали дальнейшие события в регионе, интервенция имела противоположный эффект. В Сирии, например, президент Башар Асад наблюдал, как ливийские повстанцы зверски пытали и убивали Каддафи, и решил ещё более жестоко расправиться с противниками, создав проход для джихадистов, которые затем перебрались в соседний Ирак и подорвали местное правительство.
Попытка США и других стран свергнуть Асада, поддержав оппозиционных повстанцев, оказалась ещё более катастрофичной. В условиях, когда и Россия, и Иран были твёрдо намерены удержать Асада у власти, внешняя военная помощь, которую Вашингтон оказывал сирийской оппозиции на протяжении многих лет, привела не к свержению Асада, как предполагалось, а напротив, к встречной эскалации со стороны режима и повышению активности его иностранных спонсоров, параллельно разгоралась гражданская война, гуманитарная катастрофа. Взрыв джихадистского экстремизма привёл к увеличению потоков беженцев, которые достигли масштабов, невиданных со времён Второй мировой войны (что вызвало популистскую реакцию в Европе).
Само по себе желание свергнуть кровавый режим Асада было вполне объяснимо. Но эта попытка оказалась поражением – отчасти потому, что ни у кого не было желания вторгаться и оккупировать Сирию, когда память об иракской катастрофе была свежа, а последствия оказались даже хуже, чем если бы ничего не было предпринято вовсе.
Природа не терпит пустоты
Итак, как мы уже говорили, суть проблемы заключается в том, что всякий раз, когда установившийся режим подвергается разрушению (или даже просто значительно ослабляется внешними силами, как в Сирии), возникает политический вакуум и вакуум безопасности, следствием чего неизменно становится начало ожесточённой борьбы за власть. В условиях отсутствия безопасности люди не видят иного выхода, кроме как, во-первых, организоваться и вооружиться, во-вторых, обратиться за помощью к родственным сетям, племенам и различным сектам, что усугубляет социальное разделение и внутренние распри, а иногда приводит к сепаратистским настроениям. Накануне интервенции наиболее разнородные группы объединяются во временные коалиции. Но как только режим падает, они быстро оборачиваются друг против друга. Очень часто более сильную позицию занимают самые экстремистские или жестокие силы, а более умеренные или прагматичные оказываются в стороне; и, разумеется, неизбежно, что те, кто отстранён от власти, работают на подрыв тех, кто её захватил. Когда Соединённые Штаты попытались заполнить вакуум сами, как это было в Ираке и частично в Афганистане, они оказались мишенью местных жителей и соседних государств, которые сопротивлялись иностранному вмешательству, и в итоге пожертвовали тысячами жизней и потратили триллионы долларов, но так и не смогли выстроить архитектуру политической стабильности.
Вакуум безопасности, создаваемый сменой режима, не только порождает борьбу за власть внутри государства, но и неизбежно провоцирует безжалостную конкуренцию между региональными соперниками. Когда правительства свергаются (или кажется, что это вот-вот произойдёт), региональные и даже глобальные державы тут же устремляются в страну со своими деньгами, оружием, а иногда и военной силой, чтобы привести к власти собственных доверенных лиц и вывести государство на свою орбиту развития. Во время войны в Ираке госсекретарь США Кондолиза Райс неоднократно повторяла, что стремление Вашингтона к «стабильности за счёт демократии» на Ближнем Востоке не привело в результате ни к тому, ни к другому. И это утверждение, стоит признать, в целом соответствует действительности. Однако скоро стало ясно ещё кое-что – стремление к «демократии за счёт стабильности» может точно так же не принести ни демократии, ни стабильности, но при этом иметь ещё более высокие издержки и негативные последствия.
Американцам нравится верить, что иностранные интервенции США вдохновлены благородством и милосердием, а среди тех, на чью защиту они направлены, получают широкое признание. Но реальная практика говорит, что даже когда такие интервенции помогают свергнуть антинародные режимы, американских «спасителей» не всегда приветствуют как истинных героев и освободителей. Действительно, в ближневосточном регионе интервенции даже с самыми благими намерениями зачастую приводили к ожесточенному сопротивлению. После переворота 1953 г. в Иране антипатия к Соединённым Штатам за их попытки расширить полномочия диктаторского шаха привела к яростному антиамериканизму, который сохраняется и по сей день. В Афганистане, где глубоко укоренена подозрительность к чужакам, Хамид Карзай, лидер, которого Вашингтон поддерживал после своего вторжения в 2001 г., так и не смог до конца избавиться от ярлыка правителя, приведённого к власти внешними силами. Сегодня избавление страны от оккупационных войск США остаётся главным лозунгом оппозиционного движения «Талибан»*. Самое известное предсказание вице-президента Дика Чейни о том, что американские войска в Ираке будут «встречены как освободители», оказалось совершенно ошибочным, и за вторжением последовали годы кровавого антиамериканского мятежа.
Даже те якобы дружественные лидеры, которых Соединённые Штаты задействовали в этих кампаниях, не всегда поступали в соответствии с желаниями Вашингтона. В конце концов, у них есть собственные региональные интересы, защитой которых они должны быть обеспокоены. Кроме того, им часто приходится противостоять внешним силам, чтобы укрепить легитимность в регионе. Нередко они выступали против США по целому ряду внутренних и международных проблем, зная, что у их американских покровителей не было иного выбора, кроме как продолжать их поддерживать. Но многие региональные и глобальные игроки, отнюдь не стремясь оказать позитивного влияния на таких лидеров и уж точно не помогая Соединённым Штатам преодолевать эти вызовы, делают прямо противоположное. На протяжении десятилетий Пакистан препятствовал усилиям по стабилизации Афганистана. Иран подрывал действия в Ираке, поддерживая воинствующие шиитские группировки ополченцев. Ливия в результате соперничества иностранных держав оказалась разорвана на части, пока эти державы поддерживали аффилированные с собой группировки, между которыми также происходила жестокая борьба. В Сирии Россия и Иран, твёрдо настроенные помешать планам США по смене режима Асада – отчасти для того, чтобы отбить у американцев желание повторить однажды подобный сценарий в Москве или Тегеране – жёстко ответили на все попытки Вашингтона эскалировать противостояние с центральной властью. Важно то, что эти региональные деструктивные силы часто добиваются успеха, потому что, во-первых, обладают бóльшим влиянием в регионе, а во-вторых, потому что их задачи на месте зачастую более насущны, чем задачи Соединённых Штатов, и хаос гораздо легче вызвать, чем предотвратить.
Последние интервенции США на Ближнем Востоке были направлены на замену автократических режимов демократическими правительствами. Даже если бы эти действия каким-то образом избежали проблем, создаваемых вакуумом безопасности, народным сопротивлением и ненадёжностью собственных ставленников, они вряд ли получили бы продолжение в новых демократиях. Несмотря на отсутствие универсальных формул демократического развития, многочисленные научные исследования показывают, что основными составляющими демократического развития являются высокая степень экономического развития; значительная этническая, политическая и культурная однородность (или, по крайней мере, наличие общего национального нарратива); и опыт существования демократических норм, практик и институтов. К сожалению, государства современного Ближнего Востока лишены всех этих атрибутов. Ничто из этого, однако, не означает, что демократия там невозможна или что продвижение демократии больше не должно являться важнейшим из политических императивов Америки. Но это говорит о том, что следование курсу смены режимов на Ближнем Востоке в надежде на то, что это приведёт к демократическому развитию этих стран, является в высшей степени попыткой выдать желаемое за действительное.
Учась на горьком опыте
Глубоко укоренившееся американское устремление решить проблемы на Ближнем Востоке во многом благородно, но оно может таить опасность. Жестокая реальность, которую нам продемонстрировали десятилетия болезненного опыта разрешения региональных конфликтов, свидетельствует, что существуют некоторые проблемы, которые не могут быть полностью решены, а попытки окончательно разрешить их только усугубляют ситуацию.
Отчасти причина этого кроется в том, что американские политики не имеют глубокого понимания специфики стран, о которых идёт речь, что делает их уязвимыми для разного рода манипуляций, инициируемых третьими сторонами, имеющими свои собственные корыстные интересы.
Наиболее известным примером является иракский эмигрант Ахмед Чалаби, который помог убедить первых лиц в администрации Джорджа Буша-младшего, что Ирак обладает оружием массового уничтожения и что американские войска будут встречены в Ираке как освободители. Спустя годы после вторжения иракские власти арестовали Чалаби по обвинению в подделке документов и якобы в работе в интересах Ирана. Подобные сценарии разыгрывались в Ливии, Сирии и других странах, где даже настоящие изгнанники говорили американцам и другим людям то, что те хотели услышать, чтобы заручиться поддержкой самых могущественных стран мира. В каждом случае это приводило к огромным просчётам относительно того, как будет развиваться ситуация после вмешательства США, – почти всегда такие прогнозы были заоблачно оптимистичными.
Идея смены режима всегда будет искушать Вашингтон
Когда речь заходит о ближневосточной политике, американцы продолжают возлагать надежды на опыт, что объясняется постоянной тенденцией недооценивать масштаб ресурсов и обязательств, которые потребуются, чтобы избавиться от враждебного режима и стабилизировать ситуацию после его устранения.
Но опыт многих десятилетий показывает, что автократические режимы никогда не отказываются от власти только перед лицом экономических санкций (которые вредят обществу больше, чем руководству) или даже перед лицом ограниченной военной угрозы. Многие ближневосточные правители готовы рисковать и даже расстаться с собственной жизнью, но только не добровольно отказаться от своей власти. В результате, когда Соединённые Штаты хотят избавиться от таких лидеров, они должны действовать, выходя далеко за рамки привычных относительно малозатратных мер, часто предлагаемых сторонниками смены режима – таких, как, например, введение бесполётных зон, нанесение отдельных авиаударов или снабжение оппозиции оружием. Вместо этого для свержения таких лидеров потребуется развёртывание значительных воинских контингентов США, и даже после того, как они уйдут, борьба с последствиями интервенции всегда оказывается гораздо более дорогостоящей, чем утверждают сторонники смены режима. И хотя официальные лица в Вашингтоне часто предполагают, что региональные или международные партнёры Америки помогут нести бремя и взять на себя необходимые расходы, в реальности это редко происходит.
Некоторые из этих проблем могли бы решиться, если бы приверженность, терпение и стойкость американской общественности были безграничны, но это не так. Особенно потому, что американские лидеры и адепты смены режима редко признают потенциально серьёзные издержки, когда обосновывают свои действия. Как только критическая фаза кризиса проходит, и общественное восприятие угроз становится менее острым, поддержка общества уменьшается. Большинство американцев изначально поддерживали вторжения и в Афганистан, и в Ирак. Однако со временем большинство опрошенных пришли к выводу, что оба вмешательства были ошибочными. И едва ли в случае с операциями в Ливии и Сирии существовала какая-либо значительная общественная поддержка. И в одном, и в другом сценарии по мере усугубления положения США и роста издержек общественная поддержка, необходимая для достижения успеха, испарялась.
Просто сказать «нет»
В будущем возможны ситуации, когда массовый терроризм, геноцид, прямое нападение на Соединённые Штаты или страну, использующую или распространяющую ядерное оружие, сделает так, что выгоды от устранения угрожающего режима в любом случае превысят издержки. Но если история – это действительно путеводитель в будущее через прошлое, то вероятность возникновения таких ситуаций будет стремиться к нулю. Даже там, где это всё-таки может произойти, потребуется огромная осторожность, умеренность и, что особенно важно, честность в отношении возможных издержек и последствий.
Идея смены режимов всегда будет искушать Вашингтон. До тех пор, пока существуют государства, угрожающие американским интересам и плохо обращающиеся со своим народом, американские лидеры и эксперты будут периодически склоняться к мысли, что США могут использовать свою беспрецедентную военную, дипломатическую и экономическую мощь, чтобы избавиться от порочных режимов и заменить их лучшими. Однако долгая, разнообразная и трагическая история госпереворотов на Ближнем Востоке доказывает, что таким искушениям – как и большинству «быстрых решений», которые соблазняют нас не только в политике, но и в жизни, – следует противостоять. В следующий раз, когда Соединённые Штаты выступят с инициативой вмешаться в дела какого-либо ближневосточного государства, чтобы свергнуть очередной враждебный Америке режим, можно будет с уверенностью предположить, что такая кампания окажется менее успешной, более дорогостоящей и более подверженной негативным последствиям, чем предполагают сторонники этой идеи. До сих пор, по крайней мере, было именно так.
Перевод: Елизавета Демченко
Продлить или увеличить?
Приближается время заседания министров стран ОПЕК и не-ОПЕК — 1 декабря, и это шанс изменить условия по сделке ОПЕК+. Факторов принятия решения, как обычно, много: карантинные меры, разработка вакцины, возобновление добычи нефти в Ливии и политика, по всей видимости, нового президента крупнейшей нефтедобывающей державы мира США. Лидеры сделки ОПЕК+ — Россия и Саудовская Аравия — при выработке консолидированной позиции о возможности изменения условий сделки как обычно играют в игру «проси больше, получишь меньше». По текущим условиям страны ОПЕК+ могут с января 2021 года увеличить добычу нефти, Саудовская Аравия предлагает, наоборот, снизить ее, Россия воздерживается от озвучивания позиции до проведения министерского мониторингового комитета (JMMC), который намечен на 17 ноября. Впрочем, пока цена нефти колеблется вокруг уровня, комфортного для российского бюджета. Аналитики же сходятся во мнении, что надо продлевать.
Мы за ценою постоим
Страны ОПЕК и не-ОПЕК в апреле текущего года приняли решение о беспрецедентном согласованном сокращении добычи нефти после 25-процентного падения спроса на нефть из-за карантинных мер, принятых по всему миру, чтобы уберечься от распространения COVID-19. Решение было принято сразу на два года, но с постепенным наращиванием производства. Так, если в мае–июне сокращение должно было составить 9,7 млн баррелей в сутки к уровню октября 2018 года (при этом для России и Саудовской Аравии были приняты отдельные референтные уровни — 11 млн б/с). С июля предполагалось наращивание добычи на 2 млн б/с, а с января 2021 года — еще на 2 млн б/с с удерживанием этого уровня до мая 2022 года.
Рынок позитивно воспринял эту меру, отреагировав постепенным ростом цены примерно с $20 за баррель до $40 за баррель, если не считать отдельных перегибов с отрицательной ценой.
Воспользовавшись давно назначенным заседанием министров стран ОПЕК+, в начале июня было принято продлить ограничения в 9,7 млн б/с еще на месяц, хотя, как говаривали на рынке, Саудовская Аравия хотела продлить эти квоты до конца года. Россия же выступала противником постоянных пересмотров соглашения.
С августа по декабрь текущего года действует квота по сокращению в 7,7 млн б/с. Для России каждое послабление квоты — плюс 500 тыс. б/с или примерно 5% к текущей добыче.
Факторы в минус
Однако если с мая цены на нефть росли и с июня устойчиво колебались на цифрах около $40 за баррель, то весь сентябрь нефтяной рынок находился под давлением: цены снова ушли ниже этого уровня. Главным фактором стали опасения по поводу спроса на нефть — во многих странах Европы возобновились карантинные меры против распространения COVID-19.
«Пережив серьезный шок от пандемии COVID-19, мировая экономика начала улучшаться в третьем квартале 2020 года, что привело к росту спроса на нефть. Однако мировое потребление нефти не восстановилось: по нашим оценкам, в 3 квартале 2020 оно было на 8,3 млн б/с ниже среднего уровня за 2019 г.», — полагают аналитики Газпромбанка.
«Пересмотр в сторону понижения оценок роста ВВП на текущий год и 2021 г. как в Китае, так и в мире предполагает осторожный прогноз в отношении мирового спроса на нефть. Более того, рост заболеваемости COVID-19 с сентября и возможное повторное введение карантинных ограничений по всему миру представляют собой значительный риск для баланса нефтяного рынка», — пишут они.
Кроме самих карантинных мер пришло понимание, что люди изменили свое поведение: удаленная работа сократила затраты на содержание дорогостоящих офисов, одновременно снизив транспортные расходы на передвижение. Впрочем, как заметил заместитель министра энергетики РФ Павел Сорокин относительно путешествий, спрос на авиакеросин снизился из-за того, что люди стали меньше путешествовать, но при этом они стали больше использовать личный автотранспорт (непонимание этой тенденции привело к нехватке бензина и дизтоплива в мае–июне после снятия карантинов).
В связи со сменой поведения населения планеты в принципе встал вопрос о возможном достижении пика потребления нефти.
По мнению аналитиков Rystad Energy, вирус окажет длительное воздействие на потребление нефти: если раньше они ожидали пикового спроса на нефть в 106 млн б/с в 2030 году, то теперь пик снижен до 102 млн б/с и уже в 2028 году. До пандемии в мире потреблялось почти 100 млн б/с нефти. Аналитики полагают, что спрос на нефть восстановится до доковидного уровня лишь в 2023 году.
Помимо этого перед производителями нефти встала угроза в связи с климатической повесткой —во всех странах резко заговорили о снижении выбросов, сопровождающих производство и использование ископаемых видов топлива, то есть нефти.
Мировые нефтегазовые мейджоры уже готовятся к такому развитию сценария. Так, французская Total ожидает, что пик спроса на нефть будет достигнут уже через 9 лет, к 2030 году из-за трансформации транспортного и нефтехимического секторов. Британская ВР полагает, что спрос вернется к допандемийному уровню и уже не поднимется после начала 2020-х годов.
Многое будет зависеть от того, какую политику примут основные страны-потребители нефти в отношении энергоперехода. Даже сами нефтедобывающие страны, такие, как Саудовская Аравия в перспективе собираются снижать потребление нефти.
Неожиданное предложение
Среди текущих факторов важнейший — возобновление добычи нефти в Ливии после восьмимесячной остановки, поскольку было установлено перемирие между враждующими сторонами.
В прошлом году Ливия добывала порядка 1,1-1,2 млн б/с, а из-за военного противостоянии производство нефти упало ниже 100 тыс. б/с и находилось на этих уровнях вплоть до сентября. По итогам октября Ливия продемонстрировала уже добычу 450 тыс. б/с, а в середине ноября суточная добыча в стране достигла уровня, предшествовавшего вооруженному конфликту — 1,1 млн б/с.
Впрочем, как заявил глава Ливийской национальной нефтяной корпорации (NOC) Мустафа Саналла, производство «черного золота» вновь может вернуться к нулевым отметкам, если компании не будет предоставлено финансирование, поскольку нефтяным предприятиям остро необходимы ремонт и восстановление. По его словам, в течение ноября добыча при этом может достигнуть 1,3 млн б/с. Вступить в сделку ОПЕК+ страна готова, когда ее добыча достигнет 1,7 млн б/с.
Как отмечают аналитики Газпромбанка, в части предложения основную угрозу для баланса на мировом нефтяном рынке, представляет не только рост добычи в Ливии, но и в США.
«Для производителей сланцевой нефти США средняя точка безубыточности по цене на нефть оценивается в 45-50 долл./барр., что недалеко от текущего уровня. После обвала нефтяных котировок весной Управление энергетической информации США (EIA) понизило свой прогноз добычи нефти в стране на 2021 г. с 13,7 млн б/с до примерно 11 млн б/с Однако после восстановления цен летом EIA постепенно повышало свою оценку. Согласно последнему отчету EIA, добыча нефти в США подскочила в сентябре примерно на 400 тыс. б/с по сравнению с августом — до 11,2 млн б/с, что является существенным приростом», — отмечают эксперты Газпромбанка.
Добыча нефти в августе в США снизилась к июлю на 0,4 млн б/с в основном из-за ураганов. В ноябре EIA ожидает производства 11,2 млн б/с. По итогам 2020 года, говорится в ноябрьском отчете добыча нефти в США составит 11,4 млн б/с против 12,2 млн б/с в 2019 году, а в 2021 году снизится до 11,1 млн б/с.
Управление ожидает, что во втором квартале 2021 года добыча упадет до среднего уровня в 11 млн б/с, поскольку бурение новых скважин не сможет обеспечить производство, достаточное для замещения спада от существующих скважин.
По расчетам МЭА, в ноябре предложение нефти в мире может увеличиться более, чем на 1 млн б/с к октябрю — по мере того, как США оправятся от последствий ураганов, и если Ливия продолжит демонстрировать значительный рост производства.
Добыча нефти в Мексиканском заливе США в ноябре восстановится ввиду прекращения ураганов. Бурение на суше и операции по гидроразрыву пласта в октябре продолжали рост, и к началу ноября операторы увеличивали количество скважин восьмую неделю подряд — это самый продолжительный период роста с середины 2018 года, отмечает МЭА. По итогам года добыча нефти в США упадет на 0,9 млн б/с — до 11,3 млн б/с и на 0,5 млн б/с в 2021г — до 10,8 млн б/с, полагают аналитики.
Лидер нефтедобычи выбирает…
Существенную неопределенность в понимание возможного предложения нефти на рынке вносят и выборы президента в Соединенных Штатах, крупнейшем нефтепроизводителе в мире. Дональд Трамп сыграл довольно существенную дипломатическую роль в налаживании диалога между рассорившимися Россией и Саудовской Аравией, усадив стороны за стол переговоров для восстановления баланса на нефтяном рынке и «поучаствовав» в сделке путем рыночного снижения нефтедобычи.
Но США также знамениты своей санкционной политикой, часто в отношении углеводородов, а также военным влиянием на арабские нефтедобывающие страны.
В компании Wood Mackenzie полагают, что потенциально новый президент Джо Байден поставит курс на достижение нулевых выбросов к 2050 году и вернет США в Парижское климатическое соглашение. Но учитывая то, что республиканцы, вероятно, сохранят контроль над Сенатом, возможности Байдена по выполнению этой программы будут ограничены, полагают в Wood Mackenzie.
Байден выступал против добычи нефти и газа методом гидроразрыва пласта (ГРП), что является необходимым условием при освоении сланцевой нефти, которая вывела США в мировые лидеры нефтедобычи. Трамп справедливо оппонировал, что это снизит добычу нефти, а страна лишится части доходов и нескольких тысяч рабочих мест. Однако, по словам вице-президента по нефтяным исследованиям Wood MacKenzie Энн-Луизы Хиттл, возможный запрет коснется добычи только 0,5 млн б/с, поскольку он может касаться лишь федеральных земель.
Президент Научного совета по глобальным инициативам (SCGI) Томас Блисс не ждет от администрации Байдена резких изменений в отношении ГРП: «Очень сомнительно, что Байден сделает нечто большее, чем призыв к изучению ГРП, и если его обещание прислушиваться к ученым и инженерам заслуживает доверия, то и использование ГРП, вероятно, будет продолжаться, но возможно, с некоторым дополнительным надзором».
«Байден обязательно присоединится к Парижскому соглашению по климату, а также отменит решение Трампа покинуть Всемирную организацию здравоохранения. Почти наверняка состоятся переговоры с Ираном о возобновлении ядерной сделки, от которой отказался Трамп», — также сказал Блисс.
Трамп наложил нефтяные санкции на Иран в 2018 году, спровоцировав страну выходом из сделки по иранскому мирному атому — с тех пор добыча нефти в Иране снизилась почти в два раза, до 1,9 млн б/с. Венесуэла пережила почти пятикратное падение производства нефти и сейчас добывает 0,36 млн б/с. Благодаря этим санкциям цена на нефть на мировом рынке поддерживалась на уровне, приемлемом для добычи сланцевой нефти в США.
Недавно спецпредставитель США по Ирану Эллиотт Абрамс заявил агентству Associated Press (AP), что США не откажутся от кампании давления на Иран и в том случае, если Белый дом возглавит Байден.
Что делать?
Ближе к началу ноября на рынке появились слухи, что Саудовская Аравия предлагает не увеличивать нефтедобычу с января 2021 года на 3-6 месяцев на фоне возобновления карантинных мер и роста добычи в Ливии. Были даже более смелые слухи о том, что предлагается еще больше снизить производство странам ОПЕК+. Впрочем, российская сторона отказывалась от каких-либо комментариев о своей позиции до проведения министерского мониторингового комитета (JMMC) — на нем как раз рассматриваются прогнозы от различных источников, а также подводятся итоги исполнения условий соглашения странами-участницами, которые имеют «должок» в плане снижения добычи примерно на 2 млн б/с в предстоящие два месяца. И судя по отчету ОПЕК, не все страны исполняют эти свои обязательства.
Как заявлял тогда еще министр энергетики РФ (теперь вице-премьер) Александр Новак, уже с августа на нефтяном рынке наблюдается дефицит, и задача стран ОПЕК+ — продолжать поддерживать баланс на рынке, постепенно устраняя излишек накопленных коммерческих запасов нефти.
МЭА и ОПЕК в преддверии министерского комитета ухудшили оценку спроса на нефть в 2020 году. Так, если месяц назад аналитики полагали, что по итогам 2020 года спрос на нефть снизится на 8,4 млн б/с, то теперь уже оценка падения — 8,8 млн б/с — до 91,3 млн б/с. Из-за низкого спроса в прошлом и возобновления распространения Covid-19 в Европе и США краткосрочный прогноз мирового спроса пересмотрен в сторону понижения на 0,4 млн б/с в III кв. 2020 года, на 1,2 млн б/с в IV кв. 2020 года и на 0,7 млн б/с в I кв. 2021 года.
При этом агентство не включает в прогноз потенциальное развитие пандемии кроме уже введенных локдаунов в Европе и США. «Наши текущие балансы, включая увеличение квоты на 2 млн баррелей в сутки, предусмотренное соглашением о поставках ОПЕК +, подразумевают почти нулевое изменение запасов в первом квартале 2021 года. Если фундаментальные факторы не изменятся, задача восстановления баланса на рынке будет продвигаться медленно», — считает МЭА.
ОПЕК также понизил прогноз спроса на 2020 год на 0,3 млн б/с — до 90 млн б/с из-за карантинов в Европе и более слабого спроса в странах ОЭСР Америки.
По мнению госпожи Хиттл из Wood Mackenzie, странам ОПЕК+ будет достаточно продлить текущие ограничения, отметив, что ситуация со спросом довольно нервная, а возобновление добычи в Ливии является серьезным фактором неопределенности. Она отметила, что, если ограничения ОПЕК+ будут сняты, это приведет в первом квартале следующего года к очень быстрому затовариванию.
«Мы сомневаемся, что ОПЕК + решит увеличить добычу в текущих ценовых условиях. Другими словами, мы считаем, что текущий график восстановления добычи ОПЕК + несовместим с текущей кривой нефтяных фьючерсов», — полагают аналитики VTB Capital. В то же время они полагают, что «добыча нефти в США будет существенно ниже, чем общедоступные оценки от правительства и консалтинговых агентств, инвестиционных банков и СМИ».
По мнению старшего консультанта VYGON Consulting Екатерины Колбиковой, добыча в странах не-ОПЕК+ в 2021 г. будет расти в несколько раз медленнее, чем у участников сделки из-за продолжения падения объемов производства сланцевой нефти в США, несмотря на наблюдаемый с мая рост продуктивности бурения. «Поэтому с восстановлением глобального спроса на нефть во второй половине следующего года ОПЕК+ будет главным претендентом на дополнительную рыночную нишу», — считает она.
Директор по консалтингу в сфере госрегулирования ТЭК VYGON Consulting Дарья Козлова тоже полагает, что соглашение нужно продлить на квартал: «Ситуация со второй волной сейчас развивается по неблагоприятному сценарию. Уже 12 стран объявили повторные локдауны. Есть риски, что за ними может последовать крупнейший мировой потребитель США из-за смены политического курса и рекордов по заболеваемости после выборов — 140 тыс. человек. Ливия наращивает добычу, что скажется на балансе спроса и предложения. Поэтому сейчас уже понятно, что планируемое увеличение добычи с января 2021 г. необходимо отложить. Однако текущая ситуация отличается от марта-апреля. На рынке наблюдается дефицит. Поэтому причин для более резких движений для участников соглашения нет. Необходимо продлить соглашение на квартал и посмотреть, как будет развиваться ситуация. А исходя из этого, принимать решение», — полагает она.
По расчетам госпожи Колбиковой, продление текущих условий соглашения ОПЕК+ на 1 квартал 2021 г. позволит сбалансировать рынок, дополнительно сократив коммерческие запасы нефти ОЭСР на 3% или почти на 90 млн баррелей.
Дарья Козлова полагает, что Россия при принятии решения будет исходить из баланса интересов. «С одной стороны, ключевой бенефициар сделки — бюджет. В 2020 г. отрасль пошла на беспрецедентное снижение добычи — 57 млн т по сравнению с прогнозом на год без учета сделки, что позволило стабилизировать цены.
В результате бюджет России был дефицитным только в течении четырех месяцев, с марта по июнь, и страна на текущий момент имеет самое стабильное положение экономики среди нефтедобывающих стран.
Всего за период действия соглашения с 2017–2021 гг. дополнительные доходы бюджета составили около 9,0 трлн руб. С другой, нефтедобыча — это еще крупнейший инвестор в экономику: 1,3-1,5 трлн руб. в год. Поэтому снижение активности будет влиять на экономику страны в целом и ухудшать ситуацию в значительном количестве регионов страны», — говорит она.
Эксперт Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО Екатерина Грушевенко также полагает, что в условиях развития второй волны Covid-19 велика вероятность того, что сделка ОПЕК+ будет продлена на текущих условиях. «Низкие цены не будут способствовать росту добычи в странах за пределами ОПЕК, главным образом это касается добычи сланцевой нефти в США, также снижения стоит ждать в Канаде.
В целом снижение добычи в странах за пределами ОПЕК+ может составить 2,4-2,6 млн б/с», — сказала она.
Лидеры сделки — Россия и Саудовская Аравия — могут выработать консолидированное решение уже к министерскому комитету — обычно остальные министры следуют за их решением, либо протянуть согласование позиций до 1 декабря. Министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдулазиз бен Сальман сказал недавно, что страны ОПЕК+ могут «подправить квоты» даже выше ожиданий аналитиков. «Это может быть поправка, выходящая даже за рамки того, о чем говорят так называемые аналитики. Мы видим, как все развивается», — сказал он в начале ноября.
Президент РФ Владимир Путин не исключал возможность продления и даже углубления ограничений по добыче нефти. «Мы считаем, что сейчас нам нет необходимости ничего менять, но мы не исключаем, что мы можем или сохранить действующие ограничения на добычу, не снимать их так быстро, как мы предусматривали это делать ранее, а если потребуется, может быть, примем и другие решения по дальнейшему сокращению. Но пока мы такой необходимости не видим», — заявил он в конце октября.
Светлана Кристалинская
Регулирование рынка нефти не должно дискриминировать добычу в Ливии
Регулирование мирового рынка нефти не должно дискриминировать добычу в Ливии, считает глава МИД РФ Сергей Лавров.
«Что касается влияния этого процесса на мировые рынки нефти, на цену на энергоносители, — какое-то влияние наверняка это оказывает. Сейчас тенденция повышательная на рынке нефти», — сказал Лавров на пресс-конференции в Москве, отвечая на вопрос «Интерфакса».
«В любом случае, когда мы говорим о необходимости регулировать рынок нефти, мы совсем не имеем в виду делать это за счет дискриминации того или иного производителя», — подчеркнул министр.
Байден ищет кадры
Противник Трампа подбирает себе людей
Текст: Александр Гасюк
Джозеф Байден, не дожидаясь официального признания своей победы на состоявшихся выборах президента США, приступил к формированию "костяка" собственной администрации. Первые назначения в ней, как сообщило издание Politico, произведены. Правда, остается под большим вопросом, суждено ли вообще вновь создаваемой команде демократов заехать в Белый дом - инициированный действующим президентом США Дональдом Трампом пересчет голосов в ряде штатов, а также судебные процессы по пересмотру итогов голосования еще только предстоят.
Первым свое место во главе аппарата 46-го по счету президента США застолбил Рон Клейн. Ключевой в технократической иерархии пост руководителя администрации Белого дома достался ему, как одному из самых доверенных лиц Байдена. Известно, что 59-летний Клейн - многоопытный функционер демпартии, начал работать с Байденом еще в конце 1980-х годов. А в бытность того вице-президентом возглавлял секретариат второго лица в государстве. К заслугам Клейна комментаторы относят не только его лояльность Байдену, но и накопленный опыт по борьбе со вспышкой лихорадки Эбола, возбудители которой попали в США в 2014 году.
Борьба с эпидемией коронавируса - главный приоритет повестки Байдена. Он уже сформировал специальную группу из 52 советников (большей частью из числа бывших чиновников, биологов, вирусологов, силовиков и дипломатов) по проблематике COVID-19. И в ее задачи входит подготовка к немедленным и радикально отличающимся от администрации Трампа действиям по борьбе с пандемией. Например, сразу после заезда демократа на Пенсильвания-авеню, где располагается вашингтонская резиденция президента США, планируется издать указ по обязательному ношению масок во всех 50 штатах страны.
В течение следующих дней Байден продолжит анонсировать свои креатуры на ключевые посты будущей демократической администрации. С учетом того, что многие из них, особенно в области внешней политики и национальной безопасности, потребуют согласия конгресса США, кадровая политика "избранного президента" будет крайне осторожной. Дело в том, что прошедшие 3 ноября в стране выборы помимо президентских были еще и парламентскими. По их итогам республиканцы не только сохранили контроль над сенатом, но и упрочили свое положение в палате представителей, отвоевав у демократов 15 мест.
Для утверждения руководителей внешнеполитического и оборонного блока новому президенту необходима двухпартийная поддержка. А это значит, что ни о каких представителях "прогрессивного" или "левого" крыла демпартии, категорически неприемлемых для консерваторов-республиканцев, на посту глав государственного департамента или Пентагона не может быть и речи. Точно так же "пролетает" мимо кресла главы госдепа и продвигавшаяся в период кампании-2020 на эту должность бывшая советница Обамы по нацбезопасности Сьюзан Райс. Ей республиканцы не могут простить внешнеполитические провалы США и прежде всего убийство американского посла в ливийском Бенгази в 2012 году.
В этих условиях, по данным газеты The Washington Post, возглавить американское внешнеполитическое ведомство при Байдене больше всего шансов имеют "умеренные центристы": сенатор-демократ Кристофер Кунс или экс-помощник госсекретаря Энтони Блинкен. Предстоящее назначение последнего накануне подтвердило агентство Reuters.
Впрочем, ни от одного из них ничего хорошего Москве ждать не приходится. Так, в июле 2018 года, прямо в день прошедшего в Хельсинки саммита Россия - США, Кунс обрушился с резкой критикой на нашу страну и ее высшее руководство, обвинив Москву "в угрозе демократии и союзникам". Блинкен в сентябрьском интервью CBS высказался не менее симптоматично: "В качестве президента Байден будет занят противостоянием господину Путину".
![Главное](/images/star.png)
Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова российским и иностранным СМИ по актуальным вопросам международной повестки дня, Москва, 12 ноября 2020 года
С.В.Лавров: Добрый день, дорогие коллеги.
Мы давно не общались по понятным причинам, но на пандемии свет клином не сошелся. Много событий происходит в самых разных регионах мира, в том числе вблизи российских границ и в других частях земного шара, где у нас есть свои законные интересы. Поэтому я с удовольствием откликнулся на предложение пообщаться сегодня в таком формате. Я к вашим услугам. М.В.Захарова будет руководить этим процессом.
Вопрос: О нагорно-карабахском урегулировании (НКУ) и роли Турции в регионе. Во-первых, как в наблюдательном центре на территории Азербайджана будут работать турецкие наблюдатели и определены ли уже границы их мобильности? Во-вторых, сегодня утром главы МИД и Минобороны Турции сделали заявление, что турки будут играть такую же роль в мониторинге, как и представители российской стороны. Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу уже говорит о том, чтобы поставить перед парламентом вопрос об отправке турецких военных. Имеет ли Анкара на это право, и как можно рассматривать такие шаги Турции, учитывая, что в тексте совместного заявления по Нагорному Карабаху лидеров Армении, Азербайджана и России слово Турция не упоминается вообще?
С.В.Лавров: Границы мобильности турецких наблюдателей ограничиваются теми географическими координатами, которые будут определены для размещения создаваемого российско-турецкого мониторингового центра на части территории Азербайджана, которая не приближена к Нагорному Карабаху и будет дополнительно согласована для учреждения совместного мониторингового центра. Вчера об этом был подписан меморандум на уровне министров обороны России и Турции. Центр будет работать исключительно в дистанционном режиме, используя технические средства объективного контроля включая беспилотники и прочие технологии, позволяющие следить за ситуацией «на земле» в Нагорном Карабахе, прежде всего на линии соприкосновения, и определять, какая из сторон соблюдает, а какая может нарушать условия прекращения огня и боевых действий. Так что границы мобильности турецких наблюдателей будут ограничены этими помещениями, которые будут выделены на азербайджанской территории, не на территории бывшего конфликта.
Я читал заявления Министра иностранных дел Турции М.Чавушоглу, Министра обороны Турции Х.Акара насчет того, что они будут работать на тех же основаниях, что и россияне. Речь идет исключительно о том самом центре, который будет размещен на территории Азербайджана стационарно, без каких-либо выездных миссий. Действительно, в этом центре российские и турецкие наблюдатели, специалисты будут работать на одинаковых началах. Никаких миротворческих подразделений Турецкой Республики в Нагорный Карабах направляться не будет. Об этом четко сказано в упомянутом Вами заявлении лидеров.
Сейчас много желающих (у нас, кстати, тоже) искаженно представить достигнутые договоренности. Я с изумлением читаю некоторые такие оценки из разряда «пикейных жилетов». В других странах мира также немало спекуляций, но руководствоваться нужно тем, что записано на бумаге и является результатом напряженных переговоров, которые проводились за последнюю неделю до объявления о прекращении огня.
Вопрос: Со вчерашнего дня в Армении раздаются призывы к денонсации соглашения, достигнутого между Азербайджаном и Арменией при посредничестве Президента России В.В.Путина, что можно расценивать как провокацию, грозящую восстановлением боевых действий. При этом некоторые спикеры пытаются преподнести присутствие российских миротворцев в качестве некоего щита. Как бы Вы прокомментировали подобные заявления? Насколько они, по Вашему мнению, опасны, и к каким последствиям могут привести?
С.В.Лавров: Нынешняя стадия конфликта началась после того, как в течение достаточно продолжительного периода времени накапливались предельно эмоциональные, агрессивные, конфронтационные заявления. Мы бы предпочли, чтобы весь конфликт был давным-давно урегулирован на принципах, разработанных сопредседателями Минской группы ОБСЕ. О них в последнее время не раз говорил Президент Азербайджана И.Г.Алиев, подчеркивая свою готовность выполнять на основе этих принципов то, что было предложено сопредседателями. Если бы мы пошли по этому пути, то результат, наверно, был бы практически таким же в том, что касается освобождения пяти, а затем двух районов. Но, во-первых, это было бы сделано бескровно, а во-вторых, это было бы сделано в увязке с окончательным политическим урегулированием.
Эти мирные предложения и политико-дипломатические шаги, которые предлагались и на каком-то этапе всеми без исключения разделялись, были подвергнуты сомнению за последний непродолжительный период. Было сказано, что, если пойти по пути возвращения пяти и двух районов, это не будет обеспечивать надежную безопасность. С обеих сторон начали накапливаться достаточно эмоциональные, жесткие, агрессивные высказывания. Атмосфера накалялась. Были инциденты на границе Армении и Азербайджана. Их удалось достаточно быстро приглушить, но это желание скорейшей развязки «висело в воздухе».
Были предприняты усилия сопредседателями Минской группы ОБСЕ, выступавшими с соответствующими призывами, потом принимались заявления на уровне министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении, которые впоследствии были подтверждены в новых документах, инициированных уже французами, а затем и американцами как нашими коллегами по сопредседательству. Ничего из этого не сыграло и не сработало на реальное прекращение кровопролития, поскольку во всех этих случаях не был создан механизм контроля за прекращением огня, к которому призывали сопредседатели.
Принципиально новое качество всем этим договоренностям было придано, когда на уровне президентов России и Азербайджана и Премьер-министра Армении за последнюю неделю шли интенсивные переговоры. Президент В.В.Путин общался с каждым из своих коллег по несколько раз в сутки. Главное внимание было сконцентрировано на том, чтобы согласовать миротворческую операцию. В итоге она была согласована. Ее состав определен Российской Федерацией по просьбе сторон – Баку и Еревана. Миссия уже развертывается в Нагорном Карабахе на линии соприкосновения, одновременно обеспечивая Лачинский коридор для связи между Нагорным Карабахом и Республикой Армения.
Мы видим протесты, поднявшиеся сейчас в Ереване. Видим насколько оппозиция пытается спекулировать на этой ситуации. Там, безусловно, есть искренние люди, которым, наверное, обидно, что все так завершается на данном этапе. Но иллюзий о том, что семь районов вокруг Нагорного Карабаха должны навеки оставаться в том положении, в котором они были полтора-два месяца назад, быть не должно.
Считаю, что ответственные власти были обязаны разъяснять населению, что придется на каком-то этапе это урегулирование реализовать в соответствии с принципами, предложенными сопредседателями Минской группы ОБСЕ. Эти принципы многие годы лежат «на столе». Они открывали идеальный путь к урегулированию конфликта без какого-либо кровопролития и ущерба для безопасности кого бы то ни было в этом регионе, прежде всего карабахских армян и других этнических групп, проживавших в Карабахе, и стран региона – Армении и Азербайджана.
Разблокирование всех коммуникаций – транспортных, экономических – должно сыграть огромную позитивную роль для возрождения этого региона, в том числе для подъема экономики Армении, которая больше других страдала из-за прекращения торговых и транспортных связей по линии Азербайджана и Турецкой Республики. Сейчас в соответствии со вступившей в силу договоренностью все эти связи восстанавливаются. Экономика должна свободно вздохнуть, должна появиться транспортная связанность с партнерами Армении. Уверен, что, если мы будем выполнять все то, о чем договорились, выиграют все. Пока я не вижу признаков того, что кто-то пытается сорвать договоренности.
Мы общаемся с нашими армянскими коллегами. Вчера Президент В.В.Путин общался с Премьер-министром Н.В.Пашиняном. Сегодня утром я разговаривал с Министром иностранных дел Армении З.Г.Мнацаканяном. Убежден, что армянское правительство понимает всю меру своей ответственности и подписалось под этими договоренностями исходя из высших интересов своего народа. Убежден, что целостность этого соглашения будет сохранена, и оно будет выполняться. По крайней мере я вижу многочисленные политические силы в Армении, которые понимают происходящее и делают из него правильные выводы.
Вопрос: Относительно четвертого и девятого пунктов заявления о прекращении огня. Согласно четвертому пункту срок пребывания миротворческого контингента Российской Федерации пять лет с автоматическим продлением на очередные пятилетние периоды.
Присутствие российских миротворцев временная или бессрочная гарантия безопасности народа НКР?
С.В.Лавров: Вы процитировали пункты, в которых содержится ответ на Ваш вопрос. Срок определен в пять лет. Он может продлеваться на очередные пять лет, если за шесть месяцев до его истечения ни одна из сторон не предложит прекратить применение данного положения. Там так написано.
Считаю, что это вполне разумная формулировка. Она создает достаточный горизонт для того, чтобы ситуация не только успокоилась, но и перешла в какое-то созидательное русло, а созидать придется в Карабахе немало. Отмечу лишь необходимость рассмотрения всех «статусных» вопросов, прежде всего с точки зрения обеспечения прав этноконфессиональных групп, которые там проживали и проживают сейчас. Все беженцы, перемещенные лица имеют право вернуться в Нагорный Карабах, восстановить свои культурные, цивилизационные, религиозные корни.
Предстоит рассмотреть ситуацию с многочисленными культовыми сооружениями – храмами, мечетями, многие из которых сейчас находятся в плачевном состоянии. Это касается и религиозных объектов в других частях региона. Армянская сторона неоднократно ставила вопрос о судьбе христианских храмов в Нахичевани. Уверен, что сейчас, когда мы выходим на мирное урегулирование после прекращения военных действий, этим вопросам культурного наследия армян, азербайджанцев и других групп, проживающих на территории этих стран, нужно уделить особое внимание. Это будет одним из важнейших шагов, который позволит восстанавливать межнациональный мир и согласие. В целом, многое предстоит сделать для того, чтобы культурное наследие армян и азербайджанцев, очень плотно и глубоко исторически связанных с Нагорным Карабахом, тоже стало объединяющим моментом в тех шагах, которые предстоит предпринять.
Надеюсь, что этот пятилетний период пребывания российского миротворческого контингента, с которого мы начали, позволит заложить, как минимум, очень прочную основу для дальнейшего движения вперед на данном направлении. Я бы не стал забегать вперед относительно того, что будет по истечении пяти лет. У нас есть полное убеждение в том, что стороны заинтересованы в пребывании российских миротворцев. Мы сделали оговорку о возможности прекращения их мандата, но давайте не будем сейчас строить какие-то «прожекты», делать какие-то прогнозы. Давайте поддержим российских миротворцев в выполнении их очень сложного и важного мандата для того, чтобы в Карабахе воцарилась мирная жизнь, причем на всей территории этого образования.
Вопрос: Какой смысл сейчас вести переговоры о продлении Договора о СНВ с, видимо, уже уходящей администрацией Д.Трампа (которая давала нам максимум один год, и то с предусловиями), если, наверное, уже будущий президент Дж.Байден дает пять лет без предусловий?
С.В.Лавров: Вопрос «какой смысл нам сейчас что-то делать» предполагает, что мы в этом заинтересованы. Мы свой интерес проявили и обозначили, заявив, что на столе находятся предложения, которые нам нужны не в большей степени, чем американцам.
Сейчас я читаю достаточно суетливые комментарии из Вашингтона, и, прежде всего из недр уходящей администрации, или, скажем, администрации Д.Трампа. Там еще насчет ухода окончательно не определились. Она в любом случае уходит – если даже республиканцы получат Белый дом, то это будет новая администрация. Из недр администрации Д.Трампа мы слышим достаточно суетливые комментарии: дескать, у России осталось немного времени, чтобы решить с кем она хочет подписать договор – с Д.Трампом или она хочет все это подарить Дж.Байдену, или она все-таки хочет сделать приятное Д.Трампу, чтобы он украл у Дж.Байдена внешнеполитический триумф.
Это всё опять разговоры из серии «пикейных жилетов», которые ведутся с точки зрения менталитета «кто будет побеждать, кто будет проигрывать». Мы не в этом заинтересованы. Мы заинтересованы в том, чтобы выигрывали все. В нынешней ситуации, если говорить про Договор о СНВ, все могут выиграть исключительно в случае его продления без каких-либо предварительных условий. Это мы предложили еще больше года назад, и вокруг этого американцы почему-то стали искать признаки нашей «слабости», особой заинтересованности в обязательном продлении этого договора любой ценой, начали выдвигать неприемлемые требования. В последнее время они заговорили о том, что готовы продлить договор, но якобы нужно не просто заморозить через политические обязательства все ядерные заряды, а надо их еще пересчитать и посмотреть какой категории эти заряды, немедленно устроить контроль за объектами, на которых эти заряды производятся.
Мы уже были в такой ситуации, когда американские инспекторы сидели у проходных наших заводов военно-промышленного комплекса. Это было в 90-е годы ХХ века. Возврата к этой системе никогда больше не будет. Потом нам стали так же говорить: «Мы готовы продлить, но помимо того, что вы нам предъявите все свои боезаряды и посадите наших инспекторов у проходных тех заводов, где эти боезаряды производятся, вам надо еще уничтожить парочку из своих новых военных вооружений, как «Посейдон», «Буревестник». По остальным можно разговаривать, а эти просто уничтожайте». Я не знаю, чего здесь больше, заинтересованности в реальном диалоге о стратегической стабильности, чтобы обеспечивать безопасность своей страны, своих союзников и человечества в целом, или все-таки больше «пиара», попыток набить себе цену, показать «крутизну», как сейчас принято говорить.
В условиях ажиотажной ситуации, сложившейся сейчас в США в рамках продолжающегося подсчета голосов, судебных исков и прочих пертурбаций, ни от людей Д.Трампа, ни о от команды Дж.Байдена не приходится ждать каких-либо внятных предложений, которые были бы реалистичны и не были бы пронизаны сиюминутной внутриамериканской конъюнктурой. Поэтому, подождем пока всё успокоится.
Президент В.В.Путин уже сказал, что нам этот договор нужен не больше, чем американцам. Мы бы хотели его продлить. Всё, что можно для этого сделать, мы положили на стол. Ответ за американцами. Если ответ отрицательный, проживем без этого договора. Всё, для того, чтобы обеспечить нашу безопасность, у нас есть. Это было вновь еще более убедительно подтверждено в ходе недавней серии совещаний, проведенных Президентом России в Сочи с военными и представителями военно-промышленного комплекса.
Вопрос: Госсекретарь США М.Помпео тоже провел встречи по Карабаху. Безрезультатно. Сможет ли Вашингтон сыграть конструктивную роль в данном процессе урегулирования конфликта и ожидаете ли Вы изменений во внешней политике в этом отношении в Администрации Дж.Байдена?
С.В.Лавров: Вы сказали, что Госсекретарь США М.Помпео провел встречу безрезультатно. Я бы не стал говорить, что встреча была безрезультатна. С момента начала боевых действий сопредседателями были предприняты усилия, в том числе на высшем уровне. Было выпущено заявление Президентов России, США и Франции с призывом к сторонам прекратить боевые действия и перейти к политическому урегулированию на основе тех наработок, которые сопредседатели продвигали за последние годы. Это заявление не сработало, оно не было услышано. Затем было заявление Министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении, которое мы составили в Москве и которое также было призывом к прекращению боевых действий, даже обязательством Еревана и Баку такие боевые действия прекратить и создать механизм контроля. Оно тоже закончилось безрезультатно. Затем была инициатива Президента Франции. В дистанционном режиме было согласовано еще одно заявление в поддержку того, что уже было сделано раньше. Затем была инициатива Вашингтона, куда пригласили министров иностранных дел Азербайджана и Армении.
Все это создало критическую массу, которая позволила в последние дни перед 10 ноября с.г. на уровне Президентов России, Азербайджана и Премьер-министра Армении все-таки перевести эту волю международного сообщества, закрепленную в многочисленных заявлениях сопредседателей, на язык практических действий.
Я разговаривал по телефону с моим французским коллегой вчера. Мои сотрудники разговаривали с американскими партнерами. Мы почувствовали там что-то вроде обиды: «Как же так? Нам подробно ничего не рассказали». Во-первых, мы всегда публично подчеркивали (Президент Российской Федерации В.В.Путин об этом говорил), что мы работаем над прекращением огня в русле тех позиций, которые были изложены сопредседателями. Во-вторых, что касается более конкретного и подробного информирования, – переговоры по подготовке московского заявления от 9 ноября с.г. шли в течение нескольких дней. Буквально 24 часа в сутки, по несколько телефонных разговоров в день. Поэтому если в желании иметь подробности прослеживается приглашение после каждого разговора брифинговать наших американских и французских партнеров, то это просто физически невозможно было сделать. Убежден, что те разъяснения, которые мы в конечном итоге дали, были восприняты правильно. Я почувствовал вчера по итогам разговора с Министром иностранных дел Франции, что такое понимание есть.
Мы, кстати, предложили в Совете Безопасности ООН поприветствовать достигнутые договоренности о прекращении огня, подчеркивая при этом, что они идут в русле инициатив, выдвинутых сопредседателями. Ни коим образом не хотим дистанцироваться от наших американских и французских коллег. Более того, мы их пригласили в Москву, они в ближайшие дни здесь появятся для подробного разговора о том, как могут способствовать выполнению достигнутых соглашений, особенно в том, что касается налаживания мирной жизни в Карабахе: сосуществования этноконфессиональных групп, возрождения культурных и культовых объектов, обеспечения их безопасного и уважительного функционирования. Здесь огромную роль могут сыграть сопредседатели вместе с организациями ООН, такими как, прежде всего, ЮНЕСКО.
Мы уже приступили к предварительным разговорам с нашими коллегами из других специализированных учреждений ООН, в частности с Управлением Верховного комиссара по делам беженцев и Международным Комитетом Красного Креста (это не ооновская структура, но она тесным образом сотрудничает со всеми странами в решении международных гуманитарных проблем). МККК уже давно имеет мандат на работу и в Армении, и в Азербайджане, в том числе и в Карабахе. Этот мандат существует многие годы. Мы общались с представителями руководства этой организации в Женеве. Мы ожидаем президента МККК П.Маурера в Москве на следующей неделе. Будем говорить о том, как в новых условиях Красный Крест может возобновить свою работу по оказанию содействия в обмене телами погибших, возвращении пленных, заложников и других удерживаемых лиц. Так что роль сопредседателей сохраняется, мне ее подтвердил сегодня в полной мере Министр иностранных дел Армении, с которым у нас был телефонный разговор. Вчера я общался по телефону с Министром иностранных дел Азербайджана, который также подтвердил заинтересованность в продолжении сотрудничества сопредседателей.
Вопрос: Ожидаете ли Вы изменений во внешней политике администрации Дж.Байдена не только в отношении карабахской проблемы, но и в целом?
С.В.Лавров: Вы знаете, дипломаты, конечно, должны прогнозировать те или иные явления, изменения в подходах своих партнеров к различным проблемам на международной арене. Но делать прогнозы на данном этапе, по-моему, не очень благодатная идея. Мы, естественно, следим за тем, что происходит в США. Это крупнейшая держава, от нее по-прежнему зависит на международной арене очень многое, хотя и не все. Следить мы можем только за высказываниями, которые звучат, за теми именами, которые упоминаются как потенциальные новые участники процессов в США, связанных с внешней политикой. Имена упоминаются и в Администрации Президента Д.Трампа; Дж.Байден также упоминает имена людей, которых он хотел бы видеть в своей команде.
Если судить по первым анонсам о том, какой может быть внешняя политика в случае инаугурации Дж.Байдена, то она выглядит более соответствующей тем канонам, которые продвигал Б.Обама, что вполне естественно, учитывая, что Дж.Байден был его вице-президентом. Прежде всего это касается климата, возвращения в Парижское соглашение, иранской ядерной программы. Хотя здесь возникает немало вопросов. Даже если демократы, сформировав Администрацию, решат вернуться к СВПД, по многим высказываниям, они будут это делать не в чистом виде, а попытаются договоренность изменить в свою пользу с тем, чтобы сделать ее нажимной и интрузивной по отношению к Ирану. Не знаю, насколько это будет перспективно, гадать не буду. Я просто обозначаю те вещи, которыми придется заниматься после того, как в США закончится эта подсчетная кампания.
Я надеюсь, что отношение к ВТО в Соединенных Штатах при любом исходе выборов все-таки будет более конструктивным, что Вашингтон не станет блокировать работу ВТО или пытаться развалить, подменить ее, заменив ситуативными двусторонними соглашениями в разных частях мира со своими партнерами, которые не будут связаны никакой логикой, кроме желания выбить максимальную выгоду для самих США. В целом, европейцы ожидают большей многосторонности в подходах Вашингтона после того, как вся эта эпопея утихнет. Будем смотреть.
На российском направлении наши политологи, я с ними в целом согласен, каких-либо революционных перемен не ожидают. Америка глубоко расколота, мы это видим по результатам голосования на президентских выборах. Понятно, что ответственные политики должны искать какие-то «сцепки», позволяющие этот раскол преодолевать и продвигать какие-то объединительные идеи, которые будут американский народ сплачивать. Но и здесь многие наблюдатели, анализируя то, что может быть общего между двумя политическими силами – республиканцами и демократами – чтобы хоть как-то им объединяться и решать общие задачи, среди общих знаменателей на первое место ставят отношение к Российской Федерации. За последние 4 года, начиная с последних месяцев президентства Б.Обамы в американском обществе была посеяна такая русофобия, что сейчас это уже стало частью политической культуры. Будет обидно, если США пытаются воссоединять как нацию на такой русофобской основе. Но посмотрим.
Вопрос: Который месяц в Белоруссии продолжаются протесты. О конституционной реформе не очень слышно и объективно освещать ситуацию очень сложно, учитывая, что белорусский МИД до сих пор не выдал аккредитацию нового образца тем, кто ее запрашивал. Будет ли МИД России оказывать содействие российским журналистам в этом вопросе?
С.В.Лавров: Оказывать содействие нашим журналистам мы, конечно же, будем. У нас планируется в этом месяце заседание совместной коллегии МИДов Российской Федерации и Республики Беларусь. Эту тему мы там обязательно затронем. Но и не дожидаясь коллегии мы эти вопросы ставим перед нашими партнерами в рабочем режиме. Честно говоря, и не слышал, чтобы кто-то из российских журналистов в последнее время испытывал сложности с этим. Директор Департамента информации и печати МИД России М.В.Захарова наверняка об этом знает, она мне подскажет. Если нужно, я обязательно подключусь. Не вижу причин, по которым российские журналисты не получали бы своевременную аккредитацию, как, собственно говоря, и подавляющее большинство других журналистов, которые хотят работать в Белоруссии, за исключением тех, кто напрямую занимается выполнением заданий по расшатыванию политической обстановки в столице и других городах Белоруссии. Такие примеры у нас есть, и о них белорусские власти говорят.
Если в целом оценивать ситуацию, мы, конечно, обеспокоены тем, что продолжаются различные волнения, хотя и удовлетворены тем, что протесты сходят на «нет». Число участников несанкционированных акций сокращается. В последнее воскресенье было несколько тысяч: от трех до пяти. Это совсем не те цифры, которые были раньше, когда более ста тысяч человек выходили на улицы. Это снижение массовой активности, очевидно, отражает понимание теми людьми, которые искренне выходили на улицы и хотели быть услышанными, что ситуацию нужно успокаивать, нужно переходить к конструктивному диалогу, тем более что прозвучали со стороны власти достаточно внятные предложения. Они сохраняются на столе переговоров, имею в виду ту же самую конституционную реформу.
Но снижение массовости этих протестов за счет искренних людей, которые хотели лучшей жизни и диалога с властями, хотели быть услышанными, компенсируется агрессивностью тех, кто сейчас выходит на улицы. Это явно большей частью люди другой категории – те, кто хочет спровоцировать правоохранительные органы на применение силы. Выходят молодые люди, среди которых есть и немало криминальных элементов с булыжниками, с арматурой и, как говорят, с «коктейлями Молотова». Они явно настроены на агрессивные действия.
Это провокация, попытка не дать ситуации перейти в русло политического диалога, к чему призывает Президент Белоруссии А.Г.Лукашенко, когда он продвигает инициативу конституционной реформы. Как я понимаю, она сейчас активно обсуждается. Я не могу сказать, что в ней наступила какая-то пауза. Есть четкий график, есть содержание, которое объясняется населению: ограничение полномочий Президента Белоруссии, перераспределение части обязанностей главы государства между законодательным органом власти, Правительством и региональными структурами. Обсуждается возможность реформы парламента, чтобы он стал однопалатным и избирался либо по смешанной системе либо по пропорциональной. Все это предлагается вынести на рассмотрение Всебелорусского народного собрания. Сроки уже назначены – следующий месяц, либо январь, как я понимаю, после чего проект новой конституции будет вынесен на общенародный референдум.
Мы всячески поддерживаем этот процесс и исходим из того, что в разработку поправок конституции, в разработку новой конституции должны быть вовлечены максимально широкие группы населения, профсоюзы, трудовые коллективы, студенты, молодежные организации, неправительственные объединения, политические партии. Все это, безусловно, должно быть открыто и для здоровых оппозиционных сил.
К сожалению, оппозиция, которая сейчас работает из-за границы, из Вильнюса и Варшавы, занимает другую позицию. Она не хочет никакого диалога, никакой конструктивной контрпрограммы у нее нет, кроме как свержение Президента Белоруссии А.Г.Лукашенко, требования его отставки и новых президентских выборов. С какой программой хотят идти оппозиционеры на эти гипотетические требуемые ими выборы судить очень трудно. Если судить только по их лозунгам, то, видимо, они хотят вернуться к тому периоду своей истории, когда Белоруссия не была независимой страной, не была независимой республикой, временам, когда она была частью других государств. Наверное, белорусский народ должен сам определиться, как он относится к тому, что его судьбу вот так пытаются предрешить.
Как вы знаете, в Вильнюсе создан Координационный совет, в Варшаве – национальное антикризисное управление. Их принимают в европейских столицах, в европейских парламентских структурах. Я не думаю, что наши западные коллеги не понимают того, что они делают. Хотя на каждом углу они заявляют, что это не попытка сменить в Минске власть, это не попытка вбить клин между Белоруссией и Российской Федерацией, но все эти «благие заклинания» не подтверждаются практическими действиями. Белорусская оппозиция активнейшим образом финансируется и подстрекается к тому, чтобы занимать именно такую бескомпромиссную линию на требование смены режима, бессрочных забастовок, которые провалились, и многое другое из того, что делается извне для поддержания этой конфронтационной атмосферы.
США, Канада и Евросоюз ввели персональные санкции против Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко и ближайших сотрудников его Администрации. Мы знаем, что не просто идут потоки денег для финансирования этих протестов, включая те, которые организуются с участием молодчиков из числа криминальных элементов с попытками силовых провокаций. Но также из Варшавы и Вильнюса через соцсети в ручном режиме распространяются инструкции, мы их видели. Инструкции о том, как изготовлять зажигательные смеси и взрывчатые вещества – те же самые «коктейли Молотова» и многое другое. Поэтому наша позиция очень простая: необходимо прекратить вмешиваться во внутренние дела Белоруссии, необходимо стимулировать всех белорусов, включая оппозицию к участию в политическом урегулировании через процесс конституционной реформы. Идеи разыгрывать на международных площадках конфронтационную белорусскую карту весьма вредны и пагубны.
Как вы знаете, в ОБСЕ был задействован т.н. Московский механизм, который был создан еще в 1990 г. в период «эйфории», существовавшей среди тех, кто желал развала СССР. Этот Московский механизм был сейчас задействован для того, чтобы подготовить дистанционный доклад (его рассматривал и Европарламент), на основе которого была одобрена резолюция, призывающая оказывать всестороннее содействие белорусской оппозиции и вообще формировать фонд помощи, который будет передан народу Белоруссии, как только будет свергнут нынешний режим. Это очень печальная затея.
Кстати сказать, в Совете ООН по правам человека есть такая процедура, как универсальный периодический обзор положения дел в каждой стране-члене СПЧ – как там у них обстоят дела с этими самыми правами. Так получилось, что буквально неделю назад наступила очередь Белоруссии пройти этот универсальный периодический обзор, который готовился около полутора лет. Итоги обзора белорусских усилий по укреплению прав человека в Совете получили позитивную оценку за эти последние полтора-два года. Я не говорю, что там все в порядке. Ни в одной стране нет полного порядка с правами человека. Но не черно-белая картина, она гораздо более сложная. Разумный политик, который хочет, чтобы все народы жили в соответствии со своими пожеланиями, чтобы они решали свои судьбы самостоятельно, должен помогать создавать условия для этого. А те, кто хочет играть в геополитические игры, конечно, будут лелеять, взращивать оппозиционеров, приглашать их на заграничные базы, откуда они будут пытаться верховодить процессами в своей стране. Опыт Белоруссии весьма печален. Я думаю, что даже те, кто пытается патронировать белорусскому протесту, понимают бессмысленность этой затеи, но, к сожалению, остановится не могут.
Вопрос: В 2016 году уходящий с поста Президент США Б.Обама под занавес срока ввел очередные санкции против России и выслал российских дипломатов. Ожидает ли Москва, что и Д.Трамп попытается поступить аналогичным образом и поставить крест на перспективе восстановления отношений между Москвой и Вашингтоном? И что это может быть – новые санкции против России или «Северного потока - 2», очередные шаги, чтобы помешать будущим договорённостям по стратегической стабильности, или что-то еще?
С.В.Лавров: От Администрации Д.Трампа не надо ждать завершения своих полномочий, чтобы ввести санкции в отношении России. Мы приводили недавно статистику за период правления Д.Трампа в Вашингтоне. Санкции против России объявлялись 46 раз - секторальные, против юридических и физических лиц Российской Федерации. Это абсолютно точно рекорд по насыщенности четырехлетнего периода антироссийскими санкциям. Не знаю, зачем ждать завершения каденции. По крайней мере, Администрация Д.Трампа не испытывала трудности в том, чтобы вводить такие санкции без всякого повода. Это не наш вопрос. Мы уже привыкли к тому, что нам нужно полагаться исключительно на себя.
Есть такой термин – импортозамещение. Его иногда трактуют очень узко, критикуют за то, что не всегда хорошо получается заместить конкретный импортный продукт. Иногда занимает много времени, иногда удобнее пытаться надеяться на зарубежный аналог, который лучше. Иногда не хочется заниматься созданием чего-то своего. Но такое же импортозамещение необходимо и в более широком, глобальном, геополитическом смысле.
Мы не можем более выстраивать свою политику, торговые, энергетические планы, в принципе планы общения с внешним миром, прежде всего Западом, исходя из того, что все, о чем мы договариваемся с нашими западными партнерами, будет ими безусловно уважаться и исполняться. Запад доказал свою полную недоговороспособность и ненадежность. Доказал свою подверженность искушениям разыгрывать геополитические игры и ставить политику превыше экономики, игнорируя справедливое развитие событий, происходившее в Крыму после государственного переворота на Украине, когда русскоязычные, русские отказались принимать его итоги. Я уже говорил об этом. Это было причиной объявления Западом санкций. Запад расписался в своей полной беспомощности, когда не смог предотвратить этот переворот, хотя он разрушил договорённость, подготовленную ЕС. Много примеров, когда Запад просто срывал на нас злость за то, что сам допустил в своей политике грубейшие проколы, провалы. Мы должны к этому привыкнуть.
Сейчас мы видим Скрипалей, Навального – вообще возмутительная история. Я считаю, наши немецкие и другие западные партнеры ведут себя совершенно неприемлемо. Это отдельный разговор. Мы видим, что по любому поводу хватаются на санкционную дубинку, когда причиной нашего разлада является полное нежелание западных партнеров выполнять свои обязательства. Будь то по Украине – они полностью провалили свою миссию в феврале 2014 года. Будь то объяснения, которые мы от них требуем и по Скрипалям, и по Навальному, и многим другим обвинениям, которые нам вменяются. Нам надо привыкать импортозамещаться не только в отношении сыров, трюфелей, продуктов сельского хозяйства, но и всего того, что нам необходимо для устойчивого, безопасного, надежного, передового развития во всех областях без исключения.
Вопрос: С начала военных действий в Нагорном Карабахе Турция принимала активное участие в дипломатических инициативах для решения конфликта. Как Вы считаете, какой вклад внесла Турция в реализацию соглашения между Азербайджаном и Армений, положившего конец военным действиям в Карабахе?
С.В.Лавров: На этот счет были даны оценки. Президент России В.В.Путин неоднократно разговаривал с Президентом Турции Р.Эрдоганом по ходу наших усилий по обеспечению прекращения огня, развертыванию миротворцев и по итогам достижения соответствующей договорённости. Р.Эрдоган поддержал действия России.
Мы согласовали с турецкими коллегами создание мониторингового центра, который будет расположен на территории Азербайджана, не примыкающей к зоне конфликта. Он позволит техническими средствами дистанционно мониторить происходящее, прежде всего, в воздухе, а также «на земле» в Нагорном Карабахе и при необходимости задействовать влияние Российской Федерации, Турции на стороны, чтобы устранять возможные (надеюсь их не будет) нарушения. Еще раз подчеркну, работа будет проводиться на территории, отведенной под этот совместный центр. Она не связана с какими-либо миротворческими телодвижениями непосредственно в зоне конфликта, и это надо очень хорошо понимать. Я слышу различные пожелания. Но их надо, наверное, оставить в стороне и заниматься конкретным делом. А делом надо заниматься на основе договорённости, подписанной вчера министрами обороны России и Турции и касающейся работы в помещениях мониторингового центра.
Сейчас идет очень много оценок на грани у кого-то эйфории, у кого-то истерики: «Россия проиграла Кавказ, следующим будет Крым». У нас хватает таких досужих аналитиков, как собственно и в Турции, а также ряде других стран. Турецкие газеты переполнены обвинениями в том, что Анкара позволила дать себя переиграть, что российская сторона победила всех на свете. Дескать, в Турции рассчитывали на то, чтобы капитализировать оказанную Азербайджану помощь гораздо более эффективно, а то турки побеждают на поле боя, а русские – за столом переговоров. Я читал выдержки из турецкой прессы. Вы, наверняка, тоже знакомы с этим.
Повторю еще раз, такая же волна только уже с обвинениями России в предательстве (в чем только нас не обвиняют) поднялась и среди нашей либеральной прессы, в соцсетях. Это «диванная» аналитика. На нее надо поменьше обращать внимание.
У нас стали сейчас модны анатомические аналогии по отношению к политике. Если говорить про Армению, то в свое время «Армянское радио» отвечало на вопросы в СССР. Один из вопросов звучал примерно так: «В чем разница между некоторыми частями человеческого организма и жизнью?». Ответ «Армянского радио» звучал так: «Жизнь жестче». Все эти рассуждения о том, кто что потерял, кто что мог больше оторвать, – из той же серии, когда вся политика, все происходящее в мире воспринимается с точки зрения игры с «нулевой суммой»: я тебя победил, значит я крутой; я тебя унизил или ты меня унизил, я этого не позволю. Это не наша политика.
Мы заинтересованы в том, чтобы везде в мире, прежде всего, вокруг наших границ было спокойно, не было тлеющих конфликтов. Заявляли, что «больше всего Россия заинтересована в том, чтобы конфликт в Нагорном Карабахе не решался, что Россия все эти годы «тянула»». Это откровенная ложь. Россия была лидером в том, чтобы продвигать нагорно-карабахское урегулирование, примером чему является знаменитый Казанский документ. Он мог достичь тех же результатов, которые есть сегодня «на земле», но без какого-либо кровопролития. К сожалению, тогда это оказалось невозможным совсем не по нашей вине. После этого мы стали продвигать двухэтапный подход, который поначалу был воспринят сторонами с энтузиазмом. Потом, как я сегодня упоминал, стали выдвигаться сомнения: «Как так: пять районов, два района? Как будет обеспечиваться безопасность?» Это тоже было провалено и отложено в сторону на непонятный бессрочный период не по нашей вине.
У нас не было недостатка не только в добрых намерениях, но и в конкретных предложениях. Сейчас вышли (да, к сожалению, с применением силы, ценой жертв с обеих сторон) на урегулирование, продвигавшееся Россией. Наверное, как известно, история ничему не учит. Но все-таки обидно, что результат, полученный сейчас ценой крови, мог быть достигнут бескровно.
Российская Федерация не заинтересована в сохранении «замороженных» конфликтов ни в Карабахе, ни в Приднестровье, ни где бы то ни было еще на постсоветском пространстве. Те, кто выдвигает такие оценки, я считаю, действуют абсолютно нечистоплотно. Это еще и от отсутствия конкретного знания и конкретного желания разобраться, в чем именно состоит позиция Российской Федерации, какие инициативы мы продвигаем.
У нас с Турцией есть общие задачи, как я уже сказал: мониторить с азербайджанской территории средствами технического объективного контроля ситуацию в районе миротворческой операции, осуществляемой исключительно силами контингента вооруженных сил Российской Федерации. Каких-либо двусмысленностей здесь не существует. Наши турецкие партнеры это прекрасно понимают. Будем с ними сотрудничать и дальше, в том числе и в других направлениях мировой политики, прежде всего, в Сирии.
Вопрос: Хотела бы вернуться к США и той «подсчетной» кампании, в которую сейчас погрузилась страна. Многие мировые лидеры уже поздравили Дж.Байдена с победой на президентских выборах. Насколько известно, Президент России В.В.Путин не звонил пока в Америку с этим вопросом. Вызывают ли у России озабоченность сообщения о том, что выборы в Америке прошли с нарушениями, без международных наблюдателей? Легко представить, что в аналогичной ситуации, если бы выборы проходили в любой другой стране мира, Госдепартамент уже мог бы признать выборы нелегитимными. Собирается ли России выступать в подобном ключе и, например, требовать полного подсчета, а может даже пересчета голосов?
С.В.Лавров: Если Вы слышали заявление Госсекретаря США М.Помпео, то Госдепартамент пока тоже не признал американские выборы легитимными. М.Помпео призвал дождаться завершения подсчета голосов.
Что касается нашего подхода, то мы уже не раз говорили, что уважаем право американского народа самому решать свою судьбу. У них избирательная система, наверное, самая архаичная из всех, которые существуют в мало-мальски значимых странах мира. Я многократно обращал на это внимание, когда мы имели товарищеские разговоры с моими коллегами – предшественниками и предшественницами М.Помпео. Помню, мы обсуждали с К.Райс итоги выборов. Она стала излагать претензии к нашим выборам и нашей избирательной системе. Я привел ей в пример случай, когда к власти в США приходил определенный президент, получивший меньше голосов избирателей, но через систему выборщиков, достаточно кривую логику попадавший в Белый дом. Она мне ответила, что они знают этот недостаток системы, но это их проблема, они ее хорошо видят и будут сами решать – «пожалуйста, не беспокойтесь». Очень хочу, чтобы американцы не беспокоились по, как минимум, нашим проблемам, которые они у нас обозначают. И желательно, чтобы поменьше беспокоились о проблемах такого же свойства в других странах.
В каждой стране есть свои традиции. Если американцы готовы жить с традицией, существенно искажающей волеизъявление населения, – это их право. Если они всем довольны, у них все в порядке (как выясняется не всё), как мы можем им что-то советовать? Пускай они сами разбираются в этих делах.
Что касается поздравлений, то я удивляюсь, почему этому уделяется так много внимания. Поздравления обычно направляют после того, как официально объявлены результаты выборов. В США этого не произошло. У них есть Управление общих служб, которое уполномочено формально делать такие объявления. Они пока от этого отказываются. Все прозвучавшие до сих поздравления опираются, как мы знаем, на подсчет «Си-Эн-Эн», «Эн-Би-Си», социальных сетей, прежде всего, ведущих американских СМИ. Если в чьих-то традициях направлять государственные поздравления на таких основаниях, мы тоже не можем ничего с этим поделать. У нас несколько иной подход. Поздравления направляются еще до того, как официально объявлены результаты, когда нет никаких споров, когда вторая сторона признает победу своего соперника. Так, кстати, было в 2016 году, когда Х.Клинтон признала победу Д.Трампа. Тогда ни у кого не возникало никаких вопросов. Сейчас такие вопросы еще остаются. Нужно дождаться официального объявления. Тем более, как я понимаю, в США есть достаточно четкая процедура, как все должно происходить. 14 декабря с.г. должно состояться заседание коллегии выборщиков. Заседание проходит не в общем зале. Оно состоится раздельно в столице каждого штата. В каких-то штатах выборщики абсолютно обязаны голосовать за кандидата, за которого отдали голоса большинство избирателей в этом округе. В других штатах выборщики могут по своему усмотрению вписывать в бюллетень любую фамилию. Совершенно необязательно фамилию одного из тех, кто баллотировался на пост президента в этом конкретном регионе США. 6 января 2021 г. будет собираться Конгресс США, куда выборщики должны доложить результаты своей работы. Если будут какие-то сомнения при утверждении голосов выборщиков по каждому штату, то выборы президента и вице-президента перемещаются в другую плоскость. Президента избирает Конгресс. Причем не индивидуальными голосами членов Палаты представителей. Каждый штат для этой цели имеет в Конгрессе один голос. Там 50 голосов. Как они распределятся – большой вопрос, потому что распределение голосов по штатам (где демократы, где республиканцы) не вполне пропорционально тому большинству, которое есть у демократов в Палате представителей. Там будет избираться президент. Вице-президент будет избираться в Сенате.
Я сейчас излагаю все шаги, которые будет необходимо предпринимать, если на этапе коллегии выборщиков не возникнет ясности, если не возникнет ясности в Конгрессе и т.д. В любом случае церемония инаугурации должна быть 20 января 2021 года. К тому времени мы что-нибудь узнаем.
Упомяну, раз мы заговорили про поздравления, что их пока не направили не только Россия и Китай, но и Мексика. Президент Мексики четко заявил, что будет ориентироваться на официальное объявление результата.
Не стал бы здесь слишком много выискивать с точки зрения теории заговоров. По-моему, это нормальная вежливая практика. Те, кто считает, для себя возможным до объявления официальных результатов направлять поздравления, это тоже их право. Мы знаем, как еще в 2016 году многие европейские лидеры направляли поздравления в адрес проигравшего кандидата, потом их спешно отзывали. Не вижу здесь повода для спекуляций.
Вопрос: Готова ли Россия совместно с Турцией предпринимать усилия для более эффективной реализации соглашения по прекращению огня в Ливии, в частности в вопросе вывода иностранных боевиков наемников из Сирта и Аль-Джуфру? И как, по-вашему, ситуация на земле в Ливии сейчас коррелируется с проведением там выборов? Возможны ли они в каком-то обозримом будущем?
Сейчас ливийцы заметно наращивают объемы нефтедобычи. Была информация, что мы содействовали разблокировке ливийского нефтесектора. Вызывает ли у России обеспокоенность неконтролируемый рост добычи нефти в Ливии?
С.В.Лавров: Мы не должны забывать гносеологию ливийского кризиса. Это грубейшая агрессия НАТО, которая разбомбила Ливию, уничтожила ливийскую государственность. Это все породило потоки террористов, контрабанды оружия, наркотиков в Африку, на Юг и на Север, потоки незаконных мигрантов, от которых Европа стала задыхаться. И несмотря на то, что эта проблема была создана не нами, мы, конечно же, заинтересованы в том, чтобы не допустить ее увековечивая, ее превращения в постоянный «гнойник». Поэтому с самых ранних этапов после завершения натовской агрессии, когда Ливия раскололась на несколько частей, и уже были сомнения в том, удастся ли собрать воедино эту некогда вполне благополучную, процветавшую страну, мы стали работать над тем, чтобы создавать условия для возобновления какого-то межливийского диалога. И работали мы со всеми без исключения политическими силами Ливии. Мы тогда были практически единственными, кто этим занимался, потому что все остальные внешние игроки выбрали себе, так сказать, «подопечных» и стали им покровительствовать. Кто-то покровительствовал правительству, созданному в Триполи, кто-то работал только с Тобруком и Бенгази, где базировалась Ливийская национальная армия, кто-то имел контакты с менее крупными, но достаточно агрессивными боевыми группами, которые держали те или иные небольшие территории и чувствовали там себя как в своих вотчинах.
Ливия была в очень плачевном состоянии. В 2015 году удалось заключить т.н. Схиратское соглашение, которое впервые устанавливало баланс после натовской агрессии, когда признавалось то правительство, которое находилось в Триполи, и тот парламент, палата представителей, которая располагалась в Тобруке. Была создана гармоничная схема: правительство действует при поддержке парламента. К сожалению, она долго не проработала, сказались противоречия между двумя этими лагерями. Потом возобновлялись боевые действия, было много попыток проводить различные встречи, французы проводили конференцию несколько лет назад, в ходе которой даже назначили конкретную дату общеливийских выборов. Подобное мероприятие организовали итальянцы в Палермо; в ОАЭ состоялись соответствующие встречи. Все это напоминало попытки сделать «хорошую мину при плохой игре», потому что призывы к назначению конкретных дней выборов ничем не подкреплялись. В последнее время, в т.ч. благодаря более активному вовлечению России и Турции, учитывая, что у наших стран были особые связи, соответственно у Анкары с Правительством национального единства в Триполи, а у нас были тесные связи и с Триполи, и с Тобруком, и с другими игроками на ливийском поле, мы старались использовать свое влияние, чтобы побуждать конфликтующие стороны к нахождению компромиссов. Важным этапом стала Берлинская конференция в январе с.г., по ее итогам была принята резолюция Совета Безопасности ООН.
Мы внесли решающий вклад в решение пригласить на Берлинскую конференцию сами ливийские стороны. Изначально немцы не планировали этого. Они хотели сделать очередной междусобойчик из внешних игроков, обсудить в этом кругу какие-то принципы и потом поставить перед фактом ливийцев. Более того, не хотели даже звать соседей Ливии. В ходе подготовительной работы мы настояли, чтобы в Берлин позвали и ливийские стороны (Х.Сараджа и Х.Хафтара) и чтобы туда были обязательно приглашены соседи Ливии, чего изначально немцы делать не хотели. Даже с участием ливийцев и соседей конференция завершилась хотя и принятием документа, но были сомнения в том, насколько «на земле» эти документы будут восприниматься. Не случайно, сразу после Берлинской конференции специальный представитель Генерального секретаря ООН по Ливии Г.Саламе ушел в отставку. Он, наверное, осознал, что вот так пытаться навязывать извне какие-то решения, не прислушиваясь к самим ливийским сторонам, неправильно. В итоге сейчас мы имеем подход, который Россия продвигала изначально: в Тунисе при поддержке ООН собрались семьдесят пять человек, которые являются делегатами трех исторических районов Ливии — Триполитания, Киренаика и Феццан — по двадцать пять человек от каждого района. Они должны разработать дорожную карту окончательного политического урегулирования, обеспечения устойчивого политического устройства своей страны: подготовка конституции, создание президентского совета с равным представительством всех трех районов Ливии, формирование правительства, выборы парламента. Короче весь политический процесс, который они сейчас обсуждают, расписан на полтора-два года. Мы очень надеемся, что эта работа будет успешной и что, самое главное, итоги этой работы будут выполняться, а не просто останутся на очередной бумаге после очередной конференции.
Про нефть. Действительно, в сентябре пригласили в Москву ливийские стороны с тем, чтобы помочь им согласовать договоренность о возобновлении продаж нефти. Такая договоренность была достигнута. Еще необходимо по мере того, как этот экспорт возобновляется, отрегулировать кое-какие правовые и имущественные детали. Этим сейчас занимается и Ливийская нефтяная корпорация, и правительство Ливии, и парламент. Что касается влияния этого процесса на мировые рынки нефти, на цену, на энергоносители, какое-то влияние, наверняка, это оказывает. Сейчас тенденция повышения на нефтяном рынке. В любом случае, когда мы говорим о необходимости регулировать рынок нефти, мы совсем не имеем в виду делать это за счет дискриминации того или иного производителя углеводородов.
Вопрос: Сергей Викторович, я Вас попрошу вернуться еще раз к теме Нагорного Карабаха и разъяснить статус остающихся под контролем армянской стороны территорий Степанакерта и др. Когда и в каком формате будет обсуждение статуса этих территорий, и будет ли вообще это обсуждение, учитывая, что Азербайджан говорит, что карабахский вопрос «решен»?
С.В.Лавров: Я уже об этом говорил. Сейчас вопросы статуса Нагорного Карабаха являются, наверное, главной темой политического процесса, потому что восстановление контроля Азербайджана над пятью и затем еще двумя районами уже идет само по себе. Баку создает там временные администрации и будет восстанавливать мирную жизнь. Не забудем, что предстоит еще решать вопросы возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц и в Нагорный Карабах, и во все прилегающие к нему районы, откуда такое перемещение людей происходило во время войны и впоследствии.
Статус Нагорного Карабаха не определен. Об этом говорил Президент Азербайджана И.Алиев. Мы исходим из того, что этот статус будет сейчас определяться в зависимости от того, какие действия мы все должны предпринять, чтобы помочь восстановить этноконфессиональное согласие в Нагорном Карабахе, как это было долгие годы, пока там не началась во время развала Советского Союза война, завершившаяся очень плачевными последствиями, которые мы сейчас расхлебываем. Определить статус можно исключительно после того, когда станет понятно, какие права будут предоставлены всем тем, кто жил в Нагорном Карабахе и имеет право туда вернуться, и, конечно, тем, кто продолжал все это время там находиться на этой территории. Касается это и азербайджанцев, и армян.
Я уже говорил о культурном наследии, о культовых объектах, о том, что необходимо восстановить доверие, межэтнический, межконфессиональный мир. Для этого нужно восстановить храмы и мечети, и наладить повседневную жизнь такой, какая она была, когда там бок о бок жили представители всех национальностей и религий. Это очень непросто сделать. Поэтому здесь мы не ставим каких-либо искусственных сроков. Видим, что азербайджанские беженцы будут иметь возможность возвращаться на Юг Нагорного Карабаха, в т.ч. в район Шуши. Мы с нашими миротворцами будем обеспечивать и в этом районе спокойствие. В этом заинтересованы и наши азербайджанские коллеги, и армянские. Конечно же, будем привлекать ЮНЕСКО к тому, чтобы эти символы культурного наследия восстанавливать и обеспечивать уважительное к ним отношение. Будем привлекать Международный Комитет Красного Креста, Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев, чтобы помочь людям вернуться к своим очагам, обустроить их и наладить нормальную жизнь. Когда это все произойдет, у меня нет никаких сомнений, что вопрос статуса утратит свою остроту и может быть урегулирован весьма и весьма быстро и гладко.
Вопрос: Мои коллеги уже затронули этот вопрос о роли группы и дополнительно о роли Турции. Вы объяснили, почему Минская группа все еще играет роль в будущем урегулировании конфликта, а считаете ли Вы, что Анкара, так сказать, добавляется сопредседателем группы?
С.В.Лавров: Нет, она не добавляется в качестве сопредседателя группы. Вы правильно сказали, что Минская группа ОБСЕ продолжает фигурировать. Минская группа — это около десяти стран (включая Турцию). Она занимается Нагорным Карабахом, периодически заслушивает доклады сопредседателей, и каждый ее член имеет полное право высказывать свою точку зрения, вносить предложения. Сопредседатели, как им и положено в любой структуре, должны принимать во внимание позицию членов той самой группы, которая наделила их соответствующими полномочиями. Нет никаких планов расширять тройку сопредседателей (России, США и Франции). Как я уже сказал, мы находимся в постоянном контакте. Вчера я разговаривал с Министром иностранных дел Франции Ж.Ле Дрианом, мои сотрудники в контакте с американскими представителями, которые обеспечивают работу сопредседательства по Нагорному Карабаху. На следующей неделе мы ждем французского и американского сопредседателей в Москве, подробно их проинформируем о том, как мы развертываем миротворческие силы, и, наверное, будем советоваться по поводу того, о чем я только что сказал: как нам способствовать налаживанию мирной жизни с учетом прав всех этноконфессиональных общин в Нагорном Карабахе и вокруг него.
Вопрос: Берлин недоволен взаимодействием по делу об убийстве в Тиргартене, Москва недовольна сотрудничеством по т.н. «делу Навального». Насколько конфронтация между Россией и ФРГ влияет на политические процессы, ситуацию на Украине (проведение саммита в «нормандском формате») и другие вопросы, в том числе открытие границ между Россией и Евросоюзом?
С.В.Лавров: Насчет Тиргартена не знаю, чем недовольны немцы. Идет судебное разбирательство. Насколько я знаю, работают адвокаты, приступают к опросу свидетелей. Мы хотим понять, есть ли они там действительно, видели ли это воочию. Пока таких подтверждений мы не имеем. Так что вопросов, наверное, больше к немецкому следствию. Не вижу претензий немцев, т.к. мы делаем все, что от нас зависит. Есть человек, индивидуально обвиняемый, каких-либо доказательств его связей с российским государством не существует. Была пара голословных обвинений, но это скорее должны обосновывать те, кто их выдвигает, а не мы. У этого физического лица есть адвокаты, которые задали вопросы (в том числе, что же конкретно видели свидетели и чего они не видели), но ответа пока не получили.
Что касается Навального, то тут действительно есть почва для очень серьезного недопонимания. Почва для того, чтобы объявить действия наших немецких коллег абсолютно неприемлемыми и несоответствующими их международным обязательствам. Не буду глубоко вдаваться в эту историю, она хорошо освещалась на брифингах МИД России, в СМИ – все известно. Наиболее жесткие факты, на которые нужно реагировать нашим немецким коллегам, заключаются в том, что, вопреки всем крикам и стенаниям, пациент Навальный был передан немцам менее чем за двое суток: как только наши врачи привели его в состояние, позволившее им подписаться под документом о том, что его можно транспортировать в Германию. Немецкий самолет незамедлительно был пропущен для медицинской эвакуации. Возникают вопросы, какие люди, помимо врачей, были на борту. Об этом тоже интересно поговорить, но это уже будет касаться не столько медицинских вопросов, сколько связанных с тем, кто мог иметь отношение к этой истории за пределами непосредственно врачебных кругов. Навальный был незамедлительно передан в клинику «Шарите». Там, как и в Омске, не нашли боевых отравляющих веществ в его организме, а нашли их уже в клинике Бундесвера.
Когда мы попросили показать результаты анализов, нам сказали, что ничего не дадут, т.к. мы узнаем «секреты», позволяющие немцам определять наличие боевых отравляющих веществ в том или ином материале. Это серьезный разговор? Не хочу называть это «детским садом», немцы гораздо более продвинутые люди. Значит, это сознательная позиция, провокация – нежелание нам ничего давать. В ответ на пять обращений Генеральной прокуратуры России, основанных на Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам, в соответствии с которой немцы обязаны нам ответить, что обнаружено в материалах Навального, они заявляют, что «могут подумать», давать ли нам эти материалы, при условии, что будет заведено уголовное дело. Не дадут, а просто «подумают». У нас уголовное дело можно завести, только если мы увидим в этих материалах то, чего не нашли в Омске. Не уважать российские законы и требовать от нас исполнять их через нарушение, считаю, неприлично и неэтично ни для немцев, ни для любой другой страны, что бы она о себе ни думала и ни воображала.
Наши немецкие коллеги полагают, что они являются абсолютно безгрешными, им нужно верить на слово, никаких фактов они давать не будут. Они сказали, что «дело Навального» – уже не двусторонний вопрос российско-германских отношений, а вопрос международной безопасности. Поэтому ФРГ обратилась в ОЗХО. В этой организации нам долго не говорили правду. Поначалу отрицали, потом признали, что немцы действительно к ним обращались. В итоге выяснилось, что, вроде, представители ОЗХО сами поехали в Берлин, взяли анализы, провели работу и сделали доклад. На нашу просьбу показать этот доклад сказали, что, раз немцы его «заказывали», то «идите в Берлин». Берлин говорит «идите в Гаагу», а Гаага отправляет в Берлин. Это что? Дипломатическая или человеческая порядочность? По-моему, совсем наоборот. В результате доклад, подготовленный ОЗХО, был распространен, но все химические формулы, в которых, собственно, и «коренится дьявол», были зачеркнуты черным фломастером, невозможно было их прочесть.
5 ноября с.г. звонил Министр иностранных дел ФРГ Х.Маас. Я объяснил ему полную неприемлемость поведения Берлина, который отказывается показать нам свои изыскания, но при этом обвиняет во всех смертных грехах. Германия вместе с Францией стали главными инициаторами обсуждения в ЕС и в НАТО вопроса о введении санкций против России за дело, никак и никем не доказанное, за «нечто, содеянное на территории Российской Федерации». У нас есть основания полагать, что все произошедшее с Навальным с точки зрения проникновения боевых отравляющих веществ в его организм, могло произойти в Германии или в самолете, куда его погрузили и привезли в клинику «Шарите». Боевое отравляющее вещество смертельно. Человек так же, как и Скрипали, судя по всему, прекрасно себя чувствует, хотя никто его не видел, консульский доступ к нему немцы нам не дают.
Если вы помните версии, которые звучали изначально, когда Навального только везли в Омск, весь мир трубил, что в аэропорту Томска он попил отравленный чай. Немедленно проверили всех, кто сидел с ним в баре, кто наливал и подносил чай, – ничего не обнаружили. Затем тут же появилась версия про бутылку, которую его сотрудники (между прочем скрывающиеся сейчас от любых контактов со следствием) украли из номера в гостинице, куда они проникли незаконно, вопреки всем правилам проживания в отелях. Эту бутылку увезли в Германию, нам ее никто не показывал. При этом заявляют, что на ней найдено «абсолютно убедительнейшее доказательство», и мы «за это ответим». Вдруг на днях сам Навальный заявил, что все дело не в чае и не в бутылке, а в одежде, через которую его отравили. Если он находился в клинике «Шарите», то уже, по-моему, идет «Шапито». Я с трудом воспринимаю реальные мотивы наших немецких партнеров.
Могу повторить, что я сказал Х.Маасу, думаю, это уже ни для кого не секрет. Мы видим, как Германия взяла на себя роль лидера нового обострения отношений с Россией. Нас это тревожит, в том числе с точки зрения той глобальной роли, которую Германия играла, играет и, судя по всему, собирается опять играть в Европе.
По Украине у нас колоссальные претензии к нашим германским и французским коллегам. Прятаться за пять принципов ЕС, гласящих, что «с Россией все будет хорошо, как только она выполнит Минские договоренности», граничит с дипломатической и политической нечистоплотностью. Заявления украинских властей должны получить какую-то реакцию со стороны как минимум Парижа и Берлина – соавторов Минских договоренностей в рамках «нормандского формата». Президент Украины В.А.Зеленский заявляет, что сначала надо взять под контроль границу, а потом они «сами разберутся», без «всяких» Минских договоренностей. Он и Вице-премьер А.Ю.Резников говорят, что Минские соглашения устарели, уже давно просрочены, и нужно все делать по-новому.
Л.М.Кравчук, назначенный главным переговорщиком от Украины в Контактной группе (именно там должно все решаться), недавно распространил новую инициативу. Она уже была охарактеризована нашими переговорщиками как полностью подрывающая Минские договоренности и преследующая одну единственную цель – любой ценой ничего не делать, но собраться на новый саммит в «нормандском формате». Видимо, В.А.Зеленскому приятно пообщаться с мировыми лидерами, создать впечатление для своего электората и, может быть, своих воздыхателей на Западе, что он что-то умеет и что-то может. Но это подмена сути внешними эффектами. Мы это проходили – так было при П.А.Порошенко, теперь при В.А.Зеленском. К сожалению, никаких перемен мы не наблюдаем. Прежде чем потакать подобному подходу на подрыв Минских договоренностей, необходимо, чтобы Берлин и Париж возвысили свой голос и призвали Президента Украины и его команду уважать то, о чем было сказано на саммите в «нормандском формате» в Париже в декабре 2019 г.: Минским договоренностям нет альтернативы. Пока этого не сделано, мы будем считать, что Германия и Франция потакают разрушению того, что создано их руками.
Это будет уже второй случай предательства собственных договоренностей. Первый – в феврале 2014 г., когда Берлин, Париж и Варшава были свидетелями и подписались под протоколом урегулирования между В.Ф.Януковичем и оппозицией. Наутро оппозиция плюнула им в лицо, разорвала подписи, а представители ЕС просто «утерлись», признали незаконный захват власти через вооруженный антиконституционный государственный переворот. А потом «наказали» Россию за поддержку тех, кто отказался признать этот антиконституционный переворот. Это была даже не ошибка, это именно преступление против справедливости, международного права, совершенного нашими немецкими и французскими партнерами. Второй раз такое же предательство по отношению к собственным договоренностям мы сейчас наблюдаем в том, что касается подрыва Минских договоренностей. Сначала соглашение февраля 2014 г., потом февраля 2015 г. Раз в год наши коллеги из Берлина и Парижа делали такие действия, которые потом сами же пытались похоронить.
Вы спросили о границе России с ЕС. Не знаю, о чем идет речь. У нас были переговоры о переходе к безвизовому режиму. Они шли длительное время, в несколько этапов. Последний этап, на который мы вышли где-то в 2012-2013 гг., касался существенного облегчения режима взаимных поездок, включая безвизовый режим для многих категорий граждан, участвующих в молодежных, культурных, спортивных и образовательных обменах. К сожалению, этот документ так и не вступил в силу, поскольку в то время у Еврокомиссии и Ж.М.Баррозу были свои собственные измышления. Выдвигались условия о том, что нужно распространить действия этого соглашения только на обладателей биометрических паспортов. Мы согласились. Потом были рассуждения о том, что прежде чем соглашение вступит в силу, необходимо подписать протокол о реадмиссии, чтобы нарушители мгновенно на законных основаниях депортировались. Мы и на это согласились, но не помогло. Налицо нежелание подписывать с нами какие-либо новые договоренности, чтобы делать границы более прозрачными и транспарентными, более проникаемыми.
В конечном итоге мы выяснили, что дело было вовсе не в обеспокоенности Евросоюза, как будет работать реадмиссия, биометрические паспорта. На каком-то этапе нам честно признались (это было еще задолго до украинского кризиса), что в ЕС есть политическое решение о неприемлемости введения безвизового режима с Россией до того, как он будет предоставлен Украине, Грузии и Молдавии. Это было сказано нам честно и откровенно, хотя в то время ни Украина, ни Грузия, ни Молдавия даже близко не приблизились к тем договоренностям, которые были достигнуты между Россией и Еврокомиссией о переходе к безвизовому режиму. Вот цена заверений, звучавших еще в те годы, о стратегическом партнерстве и о том, что программа Евросоюза «Восточное партнерство», куда в частности входят Украина, Грузия и Молдавия, не имеет никакого антироссийского подтекста. Оказалось, что имеет: все, что можно делать для развития отношений в интересах общения гражданских обществ, для других контактов, сначала ЕС будет налаживать с этими странами, а Россия подождет, хотя она гораздо больше готова к этому, чем данные «клиенты».
Вопрос: Будут ли ответы на санкции Евросоюза и Германии?
С.В.Лавров: Ответы, конечно же, будут. Локомотивом санкций ЕС в связи с «делом Навального» была Германия. Поскольку они прямо затрагивают руководящих сотрудников Администрации Президента России, наши ответные санкции будут зеркальными. Они уже приняты, скоро мы сообщим нашим германским и французским коллегам. Санкции будут против руководящих сотрудников аппаратов руководителей ФРГ и Франции.
Вопрос: Вы уже ответили на вопросы по теме выборов в США. Спасибо, что Вы были искренни. Я бы хотел перейти к теме стратегических отношений. Какие вопросы удается обсуждать и решать с нынешней Администрацией США?
С.В.Лавров: У нас было много предложений. Ведь когда Президент Д.Трамп пришел в Белый дом, мы искренне откликнулись на то, что он многократно заявлял публично о желании наладить хорошие отношений с Российской Федерацией.
Я дважды был в Белом доме. Меня принимал Президент Д.Трамп в 2016 г. и недавно, в конце 2019 г. Каждый раз я чувствовал его искреннее желание работать с Россией на условиях взаимной выгоды, обеспечения национальных интересов США в увязке с обеспечением российских интересов. Мы приветствуем такой настрой, но на самом деле он не определял практическую работу Администрации США. Как я уже сказал, почти 50 раз вводились санкции, чего не было ни при одной другой Администрации, чьи руководители были гораздо менее позитивны в своих публичных высказываниях по отношению к Российской Федерации.
Тем не менее, мы знаем, что «на обиженных воду возят». Мы не обижаемся. Мы подходим к такого рода ситуациям, к отношениям с одним из ведущих государств мира с точки зрения прагматизма, реальной политики. А прагматизм и реальная политика требуют, чтобы мы с американцами все-таки пытались сохранять диалог по проблемам, прежде всего, стратегической стабильности. Это самое главное. И сохранять диалог таким образом, чтобы не разрушить все механизмы, которые худо-бедно эту стратегическую стабильность обеспечивали десятилетиями к выгоде народов Российской Федерации и США и к облегчению всех остальных народов мира. Это можно сказать без преувеличения.
За последнее время мы на каждый потенциальный раздражитель, который, как правило, всегда создавался из Вашингтона, старались отвечать конструктивно.
Когда Президент Б.Обама придумал тему российского вмешательства в выборы в США в 2016 г., мы незамедлительно предложили задействовать специальный канал закрытой связи, который у нас существовал по линии центров по уменьшению ядерной опасности на случай ядерных инцидентов, подозрений в намерениях друг друга. Там существует очень хорошая закрытая линия связи. Когда нас обвинили в том, что мы через «наших хакеров» вмешиваемся в киберпространство США для того, чтобы «манипулировать голосованием», «подтасовывать результаты выборов», «взламывать сервер Демократической партии», мы немедленно предложили задействовать этот закрытый канал связи, чтобы по нему американцы передавали нам все свои претензии, не опасаясь их огласки. А мы будем отвечать на все их обращения и озабоченности.
Мы направляли такие обращения несколько раз, каждый раз нам приходил отказ. Когда уже при Д.Трампе опять начала всплывать тема о том, что Россия «вмешивалась в выборы», «никак не откликнулась на американские озабоченности», мы предложили им по-честному опубликовать всю ту переписку, которую мы вели по этому закрытому каналу связи с октября 2016 г. по январь 2017 г. и в рамках которой предлагали американцам начать честный диалог, чтобы они предъявляли нам конкретные озабоченности, а мы на них откликались. Они категорически отказались, не захотели ее публиковать. Но о самом факте таких наших предложений мы сказали.
Дальше стали возникать проблемы уже с договоренностями о разоружении – например, с Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). США под абсолютно надуманным предлогом обвинили нас в создании ракеты, которая якобы была испытана на запрещенной дальности, объявили, что они выходят из Договора. Наше приглашение проинспектировать эту ракету было высокомерно отвергнуто. Не только сами американцы не прислали своих специалистов, но они запретили всем странам НАТО откликнуться на наше приглашение, потому что мы их тоже позвали на этот просмотр. «Ослушались» США только греки, турки и болгары. Они направили своих военных атташе, которые в течение нескольких часов осматривали ракету, задавали вопросы нашим специалистам и получали ответы. Турция, Греция и Болгария – это страны, где, наверное, нет таких специалистов, как в США, которые могли бы задавать более компетентные вопросы о том, что касается характеристик ракет средней и меньшей дальности. Но Вашингтон сам отказался от такого посещения, объявил о выходе из Договора. И очень скоро стало понятно, почему они это сделали. Потому что намеревались разворачивать запрещенные Договором ракеты уже задолго до того, как объявили о прекращении его действия. И сейчас Вы видите, что эти ракеты начинают выдвигаться в Японию, Южную Корею. Одновременно установки противоракетной обороны, которые находятся, в частности, в Румынии и будут находиться в Польше (т.н. МК-41), как мы и подозревали, стали оперативно использоваться для запуска крылатых ракет.
Когда мы многие годы говорили о том, что нас это волнует, американцы заявляли, что МК-41 – это исключительно противоракетная оборона, они будут запускать противоракеты. Но их производит корпорация «Локхид Мартин». У нее на сайте размещена реклама, где сказано, что установка МК-41 является продукцией двойного назначения: она может с одинаковым успехом запускать и противоракеты, и ударные крылатые ракеты. Это уже является наземным развертыванием ракет средней и меньшей дальности, что было запрещено Договором.
Через два месяца после того, как ДРСМД прекратил свое действие по инициативе США, они испытали эту установку с крылатой ударной ракетой. Когда нас обвиняли в том, что мы нарушаем Договор, и именно поэтому американцы должны из него выйти, это все «от лукавого». Они хотели выйти, им нужны были эти вооружения в Европе и, особенно, в Азии.
Что касается нынешней ситуации с этими ракетами, этой категорией вооружения, Президент России В.В.Путин еще год назад направил всем своим партнерам, включая все страны НАТО, предложения о том, как все-таки преодолеть кризис, связанный с развалом ДРСМД. Он подтвердил, что мы объявляем мораторий на развертывание наземных ракет средней и меньшей дальности до тех пор, пока в каком-то регионе мира не появятся соответствующие системы американского производства. Он предложил сделать этот мораторий взаимным, подчеркнув, что мы будем готовы обсуждать соответствующие меры верификации. Это было проигнорировано всеми странами, кроме Франции. Французы проявили заинтересованность в том, каким образом такой мораторий мог бы быть верифицирован. Это ключ к тому, чтобы было взаимное доверие. Все остальные сказали «нет». Якобы у России эта ракета уже существует, она «все нарушает», и Россия «не хочет», чтобы у них появилось то же самое, поэтому предлагает т.н. мораторий.
Мы не опускаем руки и по-прежнему считаем, что развертывание снова ракет средней и меньшей дальности в Европе и Азии (но прежде всего в Европе) будет колоссальной угрозой. Хотя из Азии они тоже будут доставать значительную часть нашей территории, даже если их станут размещать, как заявляется, для сдерживания Китая. Но мы все-таки выступили с новой инициативой, ее выдвинул Президент России. По части ракет средней и меньшей дальности он предложил все-таки вернуться к совместному взаимному мораторию при конкретном урегулировании вопросов доверия через верификацию. Раз у НАТО, у американцев есть установки МК-41 в Румынии и Польше, которые могут запускать ударные крылатые ракеты наземного базирования, а у нас есть ракета 9М729, которую они подозревают в нарушении дальности, установленной ДРСМД, давайте осуществим взаимные инспекции. Они показали бы нам свои установки, а мы им – свою ракету. Более того, мы будем готовы (даже если не убедим их, что ракета 9М729 не имеет дальность более 500 км) не только убрать ее из Калининградской области, но и вообще из европейской части Российской Федерации. Это ли не честное предложение? Пока никакой внятной реакции нет. Это лишний раз нас убеждает, что американцам совсем не нужен контроль над вооружениями. Им нужно бесконтрольное размещение тех вооружений, которые они хотят и считают необходимыми для сдерживания то Китая, то России, то кого-либо еще.
Еще одно предложение. Я уже упоминал кибердела. Совсем недавно в США опять началась истерия насчет вмешательства во все и вся через киберпространство. Мы давно продвигаем в ООН инициативы о необходимости обеспечить международную информационную безопасность, причем таким образом, чтобы киберпространство, в частности, интернет, контролировалось не кем-то одним, а чтобы этот контроль был коллективным, и все страны понимали, как функционирует интернет, что он функционирует таким образом, чтобы не ущемлять ничью национальную безопасность. Мы продолжаем эту работу в ООН. Не всем она нравится: американцы пытаются ее тормозить. Но принятые на днях решения Генеральной Ассамблеи ООН предполагают продолжение этой работы по согласованию правил ответственного поведения всех государств в киберпространстве.
Одновременно мы предложили и американцам (как Вы знаете, в сентябре этого года была озвучена инициатива Президента России В.В.Путина) существенно активизировать двустороннюю работу по кибербезопасности, возобновить приостановленную ими деятельность рабочей группы, которая существовала и достаточно успешно функционировала, предпринять целый ряд других мер, позволяющих резко снизить напряженность в киберсфере за счет обеспечения транспарентности диалога и отказа от голословных обвинений, сопровождавшихся уходом от какого-либо разговора.
У нас немало инициатив, направленных на то, чтобы решать с США вопросы глобальной безопасности, которая подвергается все большим испытаниям.
Сейчас США выходят из Договора об открытом небе (ДОН). В Договоре сказано, что данные, которые получают в результате полетов в рамках открытого неба, должны предоставляться всем другим участникам этого Договора, т.е. неучастникам они не должны предоставляться. Мы знаем, что американцы сейчас активно «обрабатывают» натовцев, всех своих партнеров, которые остаются в ДОН. Вашингтон требует от них подписать бумаги о том, что, когда они будут уже без США оставаться в этом Договоре, данные, полученные западниками от полетов над Российской Федерацией, они передавали США. Порядочно? Совсем непорядочно. США никому ничего не хотят показывать, а сами будут из своих союзников нелегально «выжимать» информацию, которую они по условиям Договора не имеют права передавать американцам. Одновременно они заставляют своих союзников, когда Россия (в случае, если Договор продолжит действовать) будет запрашивать полеты над Европой и другими западными странами, запрещать летать над военными объектами США в этих странах. Это тоже грубейшее нарушение Договора. Но американцы – мы это знаем – заставляют своих партнеров выставлять нам такие требования.
Естественно, мы с этим смириться не сможем. Если Договор захотят оставить в силе, и если мы хотим в нем остаться, мы будем требовать от наших партнеров письменно, юридически подтвердить, что они, во-первых, не будут запрещать полеты над какой-либо частью своей территории, вне зависимости от того, есть там американские базы или нет. Это их территория – территория западных стран, остающихся в Договоре. Во-вторых, что они категорически обязуются не передавать США данные о полетах над Российской Федерацией.
Возвращаясь к ДСНВ. Если он истечет, то у нас не останется ни одного договора, который хотя бы контролировал вооружения и обеспечивал транспарентные условия для поддержания стратегической стабильности. Мы готовы начинать разговор по всем новым видам вооружения, включая те, которые были анонсированы Президентом В.В.Путиным и сейчас активно разрабатываются, уже поступают на вооружение. Мы прямо заявили, что системы «Сармат» и «Авангард» подпадают под Договор о стратегических наступательных вооружениях. Мы готовы засчитывать эти вооружения в Договоре. Остальное – «Посейдон», «Буревестник» и ряд других – не подпадают под этот Договор. Поэтому для того, чтобы обсуждать эти вооружения, нужны новые переговоры, новые рамки. Мы предлагаем начать такой разговор, но не просто обсуждать, как предлагают американцы, количество боезарядов, чтобы они наконец узнали, что у нас происходит с тактическим ядерным оружием (их это интересует). Боезаряды – это вторично. Первично – это те средства, которые могут доставлять эти боезаряды.
Мы предлагаем американцам сесть и посмотреть на новую ситуацию, проинвентаризировать наше новое вооружение, американские новые вооружения, которые планируются, и главное – проанализировать доктрины, которые разрабатывались в наших странах и предполагают применение ядерного оружия, определяют для него условия.
США в своих доктринальных установках резко понизили порог применения ядерного оружия. Создаются боезаряды малой мощности в надежде на их использование в превентивном порядке, как оружие поля боля. Это чрезвычайно опасное развитие ситуации. В США космос и киберпространство доктринально определены как арена боевых действий. Все это тоже должно обсуждаться. Это гораздо более важно, чем количество тактических ядерных боезарядов. Боезаряд сам по себе не имеет никакого значения. Он имеет значение, когда есть носитель и доктрина, которая приводит этот носитель в действие. Вот, о чем мы хотим говорить.
Если США по-честному подходят к этим разговорам, а не хотят опять «играть в одни ворота», они должны на это согласиться. Мы очень надеемся, что какая бы Администрация ни сформировалась в Белом доме, она поймет свою ответственность за стратегическую стабильность, в том числе с учетом этих очень неприятных тенденций – развал всего, что было, и неспособность создать что-то новое, что было бы настолько же всеобъемлющим.
Последнее. По составу участников таких переговоров. Все мы знаем одержимость США затягиванием КНР в переговоры. Мы не против расширения переговоров с двустороннего на многосторонний формат. Но у нас есть полное уважение позиции Китая, который сказал, что его потенциал несопоставим с потенциалами России и США, поэтому сейчас он не может и не будет участвовать в каких-либо переговорах. Хотя, как я понимаю, какие-то консультации они ведут с американцами. Но и мы ведем со всеми консультации по разным вопросам. Если речь пойдет о переговорах, и Вашингтон так убежден, что без Пекина невозможно создавать ничего нового, то пусть США убеждают в этом КНР. Мы не будем против. Но и уговаривать Китай, прекрасно понимая и с уважением относясь к его позиции, мы не собираемся. Но уж если переговоры будут принимать многосторонние очертания, то тогда конфигурация должна включать Великобританию и Францию. Когда мы сказали об этом американцам, те ответили, что это «совсем другое дело», это их союзники, а вот Китай – это общая для нас угроза. Что это за логика? Да, это союзники США, но тем важнее учитывать и их ядерный потенциал. Сейчас французы испытывают новую подводную лодку, новые ракеты. Они союзники США, они повязаны 5-й статьей Вашингтонского договора. Как можно говорить «поскольку это наши друзья, мы их оставим за рамками»? Это, как минимум, невежливо. Конечно, такой подход не пройдет.
Я так долго говорил, потому что, как вы видите, у нас немало конкретных конструктивных предложений, на которые по-прежнему ожидаем ответа от любой администрации, какая бы ни воцарилась в Белом доме 20 января 2021 г.
Ливия выходит на доблокадный уровень добычи нефти
Добыча нефти в Ливии превысила 1,1 млн б/с. Таким образом, страна приблизилась к показателям, зафиксированным на момент, когда военные действия практически парализовали нефтяную промышленность в стране в январе 2020 года, сообщает Bloomberg, ссылаясь на источник, знакомый с ситуацией. «Ливия впервые с начала января достигла этой отметки. Член ОПЕК, обладающий крупнейшими запасами нефти в Африке, увеличил добычу за счет ее роста на крупнейших нефтяных месторождениях страны, включая Шарара и Эль-Ваха», — пишет агентство.
Ливия добывала около 1,2 млн б/с до блокировки нефтяной промышленности в январе. По мнению агентства, «дополнительные ливийские баррели» могут усложнить задачу ОПЕК+. Согласно текущим планам, страны ОПЕК+ должны ослабить сокращение добычи нефти с января до 5,8 млн б/с в сутки с нынешних 7,7 млн. «ОПЕК+ может быть вынуждена отложить эти планы, если цены на нефть снова окажутся под давлением», — считает Bloomberg.
7 ноября Национальная нефтяная корпорация (National Oil Corporation, NOC) Ливии сообщила, что добыча нефти в стране превысила 1 млн б/с.
Командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) маршал Халифа Хафтар 18 сентября заявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии, которые были закрыты с января из-за военных действий.
На следующий день, напоминает ПРАЙМ, NOC объявила, что снимает режим чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах.
![Главное](/images/star.png)
Константин Симонов: Прогноз Байдена-громовержца чересчур пессимистичен
А образ Трампа как человека, который пытается наладить отношения с Россией, чересчур гротескный
В России было два ожидания относительно Байдена и его победы на выборах. Одно — чрезвычайно оптимистичное, другое — чрезвычайно пессимистичное.
Пессимистичное ожидание было связано с тем, что Демократическая партия воспринимает Россию как некое экзистенциальное зло, в то время как Трамп считал, что с «русскими» надо договариваться и главный враг — Китай. Трамп понимал, что агрессивное заталкивание России под Китай — это большая ошибка. Санкции 2014–2015 годов были направлены на то, чтобы оторвать Россию от Европы, а у России другого пути, кроме как резко переориентироваться на Китай, просто не оставалось. Трамп пытался проводить более гибкую политику, за что и был атакован демократами. Отсюда возникло ощущение, что приход Байдена и Демократической партии будут означать тотальное санкционное давление на Россию.
Но тут возникает серьезный вопрос: а какие, собственно, еще санкции США могут ввести против России?
Но мне все-таки кажется, что Байден не станет сразу заниматься тем, что первым делом возьмет листик и начнет формировать список очередных адских санкций. Я думаю, что прогноз Байдена-громовержца чересчур пессимистичен. И опять же, образ Трампа как человека, который пытается наладить отношения с Россией, чересчур гротескный. Он создан демократами, чтобы обвинять Трампа в том, что он «щенок Путина».
Посмотрите, что сделал Трамп. Именно Трамп летом 2017 года подписал закон CAATSA, который стал рамочным законом по усилению санкций против России. Именно Трамп ввел в декабре 2019 года санкции против «Северного потока-2», что остановило проект как минимум на год, а, скорее всего, на 1,5-2 года. Почему он это сделал? Потому что Трамп — четкий лоббист американского углеводородного сектора. Он — лучший продавец американской нефти и американского СПГ. Он и занимался этим, пристраивал американские углеводороды на мировые рынки любыми способами.
Мы от этого частично выиграли, когда он вводил санкции против Ирана и Венесуэлы. Можно много говорить про партнерство, но сейчас на рынке нефти есть только конкуренты. Вводя санкции против Ирана, он помогал и нам. Конечно, он думал о себе. В Европе так и получилось: американская нефть сначала заняла иранское место. Потом американская нефть принялась и за нашу нефть и начала ее выдавливать. Это произошло уже в 2020 году, а могло бы и раньше. Санкции против венесуэльской нефти позволили нам осуществлять поставки нефти на американский рынок, и Трамп при этом не стал вводить санкции против поставок. Но повторю, что фундаментальный путь Трампа заключался в том, что надо продвигать американские углеводороды любыми способами — санкциями, требованиями купить, иначе будет торговая война (как это произошло с Китаем), и в конечном счете Россия начала от этого страдать. Самый яркий пример — «Северный поток-2». Второй пример — в 2020 году американская нефть пришла на европейский рынок и начала вытеснять российскую нефть. Посмотрите на цифры нашего экспорта в Европу летом-осенью 2020 года — они красноречивы. Поэтому я думаю, что демонизация Байдена преувеличена.
Теоретически новые санкции против России, которые могут быть применены, — это уже другой мир. Что можно сделать? Например, ввести санкции не на строительство «Северного потока-2», а вообще на закупку российского газа из «Северного потока -2», а потом распространить это требование на российский газ и углеводороды в целом? Может на это пойти Байден? Теоретически да. Но это уже чистое безумие. Представим, что США вводят запрет — тем более, что они введут его не для себя, а для Европы — на приобретение российских углеводородов. Как дальше будет выглядеть европейский рынок? По нефти еще можно нарисовать комбинации по замещению — по газу вы таких комбинаций не нарисуете. Я уже молчу про стоимость этого замещения. То есть Европа сразу оказывается на грани экономического коллапса. У Европы и так в этом году госдолг превысит 100% суммарного ВВП. Европейская экономика живет в долг, также, кстати, как и американская экономика. Представьте, идет вторая волна пандемии и на этом фоне вводятся жесткие санкции. Реализация таких жестких санкций для Европы выглядит как самоубийство.
А если условия не будут выполняться, то они, как это было в советское время, поставят США на место. Нужно ли это Байдену — большой вопрос.
Что касается чрезмерного оптимизма по поводу победы Байдена, то он был связан со сланцами. Общая точка зрения состояла в том, что Трамп поддерживал сланцы, — это чистая правда. Трамп давал сланцевикам возможности по финансированию, кредитованию. И сланцы держались на плаву, хотя по оценкам средняя себестоимость сланцевой нефти в конце прошлого года находилась на уровне $50-55 за баррель. Когда цены ушли вниз, казалось, что эта индустрия резко начнет лопаться, потому что она терпела очевидные убытки. Трамп подставил им финансовое плечо. И несмотря на убытки, раскрученный маховик продолжал работать. Падение было, но оно оказалось не столь драматичным. Теперь все говорят о том, что Байден — зеленый президент, он вернет США в Парижское соглашение и сланцам придет конец.
Но давайте посмотрим попристальнее. В Америке экономическая ситуация тяжелая, растет безработица. Байдену это помогло обыграть Трампа на выборах. Но теперь-то он будет президентом. И он нанесет удар по индустрии, где занято несколько миллионов американцев? Он самоубийца?
Или, например, говорят, что Байден запретит фрекинг — гидроразрыв пласта.
Но надо внимательно читать законодательство США: президент не имеет право запретить фрекинг в штатах.
Он имеет право сделать это на федеральных землях, но там нефть никто не добывает. Запрет фрекинга на федеральных землях никак не повлияет на индустрию. Думаю, страсти (к большому нашему сожалению) сильно преувеличены. Потому что мы думали, что Трамп проиграет — сланцы хотя бы уйдут с рынка, и мы воспользуемся плодами этого. К сожалению, не воспользуемся.
И я, кстати, не исключаю, что Байден снимет санкции с Ирана. И здесь ливийский сценарий предстает во всей красе, причем еще и с мультипликатором. Мы видим, что сейчас 1 млн баррелей ливийской нефти вышел на рынок. Это катастрофа. А теперь представьте, что и иранская нефть выйдет на рынок. Это серьезная проблема.
Последний важный момент — это тема климата и нефти. Это действительно важно. Байден сланцы не убьет, но, конечно, определенные ограничения будут введены. Они будут носить идеологический характер, а это вообще проблема для нефти как для товара. Раньше была ситуация такая: есть европейский Green Deal и есть Трамп, который воспринимался как островок трезвости. А теперь зеленый маховик будет раскручен еще сильнее. Победа Байдена — это проблема для нас с точки зрения того, что углеводороды окажутся под усиленным давлением.
Константин Симонов
Директор Фонда национальной энергетической безопасности
Нефть и газ в октябре 2020
Ежемесячный обзор нефтяного рынка и нефтегазовой отрасли
Рынок нефти. Как Ливия и Байден нефтяной рынок кошмарили и что будет дальше?
Октябрь на нефтяном рынке продолжил негативный тренд сентября. За октябрь цена нефти сорта Brent рухнула ещё на 7,4% до $37,87 за баррель, провалившись ниже психологически значимой отметки в $40. А цена техасской марки WTI в октябре даже немного усилила темпы снижения, подешевев на 7,5%, до $35,87 за баррель, при этом между ценами эталонных марок сократился разрыв, составив всего $2. Бурное развитие в мире второй волны пандемии Covid-19 и возвращение ряда европейских стран к ограничениям для бизнеса, хотя не к таким жёстким, как весной текущего года, усилило беспокойства относительно восстановления спроса на нефть. Негатива также добавляли опасения избытка предложения нефти на рынке.
Графики цен на нефть Brent и WTI за октябрь-начало ноября 2020 г.
Пожалуй, главные проблемы нефтяному рынку в октябре создавал рост предложения нефти в Ливии, о котором ливийская Национальная нефтяная корпорация предупреждала ещё месяцем ранее.
В середине октября агентство Bloomberg опубликовало прогноз экспертов, что Ливия после разблокирования нефтяных месторождений и морских портов может увеличить добычу нефти до конца октября на 500 тыс. б/с. Но Ливия, благодаря возобновлению добычи на крупнейшем месторождении Шарара, смогла восстановить нефтедобычу в стране до 500 тыс. б/с уже к началу третьей декады октября.
3 ноября с утра рынок нефти пережил ещё один словесный удар от ливийской Национальной нефтяной корпорации, победно заявившей о том, что добыча нефти в Ливии уже увеличилась до 830 тыс. баррелей в сутки, так что её планы по увеличению производства до 1 млн б/с в ноябре могут быть выполнены досрочно. Разумеется, что нефтяной рынок не мог отреагировать на новости о столь агрессивном росте предложения иначе, чем движением вниз.
В министерском мониторинговом комитете ОПЕК+ на ситуацию с увеличением добычи нефти в Ливии отреагировали сдержанно. В итоговом коммюнике министров стран-участниц ОПЕК+ говорилось, что, с одной стороны, восстановление спроса на нефть происходит медленнее, чем ожидалось летом, но, с другой стороны, появление на нефтяном рынке новых «чёрных лебедей» до конца года маловероятно, а текущие цены нефти адекватно отражают ситуацию с медленным восстановлением спроса. Конкретно о добыче нефти в Ливии в итоговом коммюнике ММК ОПЕК+ не говорилось ничего. Однако ещё до заседания ММК состоялся телефонный разговор президента России Владимира Путина с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом аль-Саудом, в ходе которого обсуждался вопрос о выполнении условий соглашения ОПЕК+. Однако западные СМИ сразу же предположили, что главным поводом для телефонного разговора на столь высоком уровне стал ливийский вопрос.
Впрочем, на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай», который прошёл в октябре в формате видеоконференции, Владимир Путин уверенно заявил, что Россия и дальше готова сокращать добычу нефти в формате ОПЕК+.
Из чего следовало, что Россия с высокой вероятностью будет предлагать на декабрьском заседании стран-участниц соглашения отложить увеличение квот на добычу нефти, возможно, до начала 2 квартала 2021 года.
И очень вероятно, что предложение России поддержит Саудовская Аравия и другие ключевые участники ОПЕК+. Судя по опубликованным в октябре сентябрьским результатам выполнения сделки, ОПЕК+ выполнила её условия на 104% по сравнению с выполнением соглашения в августе только на 101%, что говорит об эффективности соглашения и отсутствием разногласий среди стран-участниц. В конце октября генеральный секретарь ОПЕК Мухаммед Баркиндо помог немного приостановить обвал нефтяных цен, заявив в интервью, что все страны-участницы ОПЕК+ настроены на чёткое выполнение сделки, в связи с чем в ОПЕК до конца текущего года не ожидают обвального падения нефтяных цен, сравнимого с весенним обвалом.
В последнюю неделю октября цены на нефть усилили обвал в ожидании итогов президентских выборов в США. Среди экспертов нефтяного рынка есть достаточно обоснованное мнение, что кандидат от Демократической партии Джозеф Байден, если будет избран президентом, может в противовес своему предшественнику Дональду Трампу попытаться восстановить отношения с Ираном и отменит нефтяное эмбарго против этой страны, что обвалит нефтяной рынок. Прошедшие 3 ноября выборы на момент написания данного обзора не выявили явного победителя, хотя, по предварительным данным, действующий президент Трамп всё-таки проиграл Байдену с минимальным отрывом, так что очень вероятно, что на следующие четыре года Белый дом займут демократы.
Агентство Reuters сразу же со ссылкой на анонимные источники в ОПЕК сообщило, что в ОПЕК опасаются не только этого возможного решения Джо Байдена, но ещё и того, что он начнёт восстанавливать отношения и с Венесуэлой, также отменив нефтяное эмбарго. Такой вариант развития событий теоретически возможен, вот только у Джо Байдена, если он всё-таки станет президентом, как минимум в первый год его пребывания у власти будут другие важные задачи. В ходе предвыборной кампании он их называл: борьба с «ковидом» и его последствиями, восстановление пострадавшей экономики США и, что не менее важно, вопросы экологии, климата и «зелёной энергетики», так что нефтяной рынок не будет пока для него приоритетом, и, что очень важно, он не будет пытаться оказывать на кого-либо из участников нефтяного рынка политическое давление — избиратели не поймут. Поэтому даже в случае отмены со стороны США эмбарго на иранскую нефть, очень вероятно, что Иран, как страна-член ОПЕК, со временем подключится и к соглашению ОПЕК+, уж в этом-то ей после отмены эмбарго никто не сможет помешать.
По сути, сегодняшнее антииранское эмбарго не столько сдерживает избыточное предложение нефти (которая теми или иными путями всё равно попадает на рынок), сколько не позволяет Ирану участвовать в ОПЕК+.
Ведь Байден, отменив антииранское эмбарго, фактически устранит препятствие для участия Ирана в ОПЕК+, за исключением нежелания этой страны терять долю рынка. Последнее препятствие может быть устранено путём компромиссов и договорённостей участников ОПЕК+, тем более что доля Ирана на рынке будет восстанавливаться ещё много лет.
Так что, по нашему мнению, победа Байдена не будет апокалиптическим событием для нефтяного рынка, хотя волатильность цен никто не отменял. Мы немного понизили прогноз по цене Brent на ноябрь до $34-44 за баррель.
Газовая отрасль. Газпром готовится «позеленеть»
В октябре угроза санкций против газопровода «Северный поток-2» ушла на второй план. Санкции Евросоюза против России, связанные с предполагаемым и не доказанным «покушением» на оппозиционера Алексея Навального, оказались очень точечными и затронули несколько физических лиц и один государственный НИИ. К строительству «Северного потока-2», как мы и предполагали, эти санкции отношения не имеют. В то же время оператору проекта расслабляться не стоит: ведь победа на выборах кандидата от Демократической партии Джо Байдена может привести к тому, что администрация нового президента США или наиболее агрессивные конгрессмены от демократов начнут произвольно ужесточать санкции против любых юридических и физических лиц, участвующих в строительстве газопровода. В настоящее время СМИ сообщают, что несколько российских судов снабжения выдвинулись в порт Мукран, а трубоукладчик «Академик Черский» в сентябре проходил учения по укладке труб на специфическом датском участке. Так что строительство продолжается, а в министерстве иностранных дел Германии твёрдо заявили, что Германия заинтересована в успешном окончании строительства газопровода и поставках российского трубопроводного газа на свою территорию и в другие страны ЕС.
Однако в будущем у российского газа может возникнуть совсем новый конкурент, которым будет вовсе не американский СПГ, а принципиально иной энергоноситель — водород. В Европе и развитых странах Запада считают водородную энергетику важным фактором мировой энергетической трансформации, позволяющим снизить парниковые выбросы в атмосферу. Так, в международной организации Hydrogen Council, объединяющей более 50 крупных автомобилестроительных корпораций из разных стран, в текущем году подсчитали, что перевод промышленности и автомобилей во всём мире на водородное топливо потребует в общей сложности $20-25 млрд инвестиций уже в ближайшие годы.
По оценкам EnergyNet, в период с 2005 по 2013 гг. больше всего в водородную энергетику инвестировали США, Евросоюз и Япония (примерно по $400-500 млн в год).
Начиная с 2014 года, инвестиции в этот вид топлива значительно сократились, хотя США, ЕС и Япония по-прежнему являются основными инвесторами в эту отрасль «зелёной энергетики».
Сегодня в России водород уже используется в металлургии и нефтехимии, а производится водородное топливо в основном на недозагруженных гидроэлектростанциях и атомных электростанциях, на которых устанавливаются генераторы водорода. В частности, водород в России уже производится на АЭС в Ленинградской и Мурманской областях, а также на некоторых ГЭС Дальнего Востока. Российское Министерство энергетики оценивает мировой водородный рынок к 2040 году в $32-164 млрд, при этом Россия может зарабатывать на поставках водородного топлива от $1,7-3,1 млрд ежегодно.
Важным конкурентным преимуществом России на этом рынке станет близость уже существующих мощностей по производству водородного топлива к потенциальным потребителям — например, на ГЭС в Магадане производится водородное топливо для потребителей из Японии и Южной Кореи.
Безусловно, водородное топливо является перспективным, но пока вопросы безопасности его использования не решены, сложно представить, что уже в 2025–2026 году, как сообщают в некоторых западных СМИ, водородное топливо будет способно стать эффективной заменой нефти и газу. Зато издержки слишком поспешного перехода на «зелёную энергетику» очевидны уже сегодня.
Так, в ходе прошедшего в октябре текущего года заседания международного дискуссионного клуба «Валдай» глава «Роснефти» Игорь Сечин рассказал, что резкое увеличение инвестиций в возобновляемые источники энергии может привести к спаду инвестиций в нефтегазовую отрасль.
А это, в свою очередь, вызовет довольно мощный скачок цен на нефть вверх, чего так опасаются импортёры.
Нельзя в то же время не отметить, что в последние 4 года инвестициями в развитие водородной энергетики заинтересовался Китай, который может уже в ближайшие годы стать таким же крупным инвестором в эту сферу «зелёной энергетики», как Япония. В этом контексте России уже сегодня можно задуматься, насколько Китай перспективен как крупный покупатель российского трубопроводного газа. Однако в «Газпроме» достаточно оптимистичны относительно появления рынка нового конкурирующего топлива, и, по оценкам российской газовой корпорации, даже существующую трубопроводную систему «Газпрома» уже сегодня на 20% можно заполнять водородом и транспортировать Н2 традиционным потребителям российского газа также, как сегодня поставляется природный газ. А новые трубопроводы, такие как «Сила Сибири» или строящиеся «Северный поток-2» и «Турецкий поток», могут быть, по расчётам «Газпрома», заполнены водородом даже на 70%. Так что можно сказать, что «Газпром» уже готов к конкуренции даже с альтернативными источниками энергии.
В России по итогам октября было добыто 62,78 млрд кубометров газа, что на 13% превышает сентябрьский уровень, а уровень октября 2019 года превышает на 1,3%. Похоже, что российская газовая промышленность постепенно начала выходить из «пандемического» спада. В январе–октябре 2020 года в России добыли 562,73 млрд кубометров, что на 7,2% ниже, чем в аналогичном периоде 2019 года, но темпы спада, как видим, уже замедляются.
Рынок нефтегазовых акций. Мрачный октябрь не оставил фондовому рынку шансов на рост
Российский фондовый рынок в октябре усилил падение. Индекс Московской Биржи за месяц рухнул на 6,9%, до 2690,59 пунктов. По сообщениям СМИ, значительная часть иностранных инвестиционных фондов, ориентированных на Россию, вывела капитал из нашей страны. К сожалению, локомотивом обвала выступили акции нефтегазового сектора на фоне падения цен на нефть и приближающихся выборов президента США.
Лидеров роста, как и вообще растущих акций, в октябре среди нефтегазовых «фишек» не оказалось.
Относительным лидером сектора в этом тяжёлом для всего фондового рынка месяце можно назвать разве что обыкновенные акции «Сургутнефтегаза». Эти бумаги снизились чуть меньше, чем индекс МосБиржи, — на 6,7%. Примерно на такую же величину (-6,8%) понизились и акции «Газпром нефти». Отметим, что бумаги «Сургутнефтегаза» в течение месяца показывали динамику хуже рынка, но в последние дни октября резко пошли вверх.
График обыкновенных акций Сургутнефтгаза и индекса МосБиржи за октябрь-начало ноября 2020 г.
Причиной, скорее всего, стало обесценение рубля, а бумаги «Сургутнефтегаза» инвесторы нередко рассматривают как возможность сохранить хотя бы часть своих рублёвых сбережений, так как «Сургутнефтегаз» хранит свою «кубышку», то есть огромный неиспользованный запас денежных средств, в долларах и евро, что обеспечивает компании дополнительные доходы от разницы валютных курсов.
Сильнее в нефтегазовом секторе в октябре обвалились обыкновенные акции «Татнефти» (-10,5%), ранее более стабильные «префы» «Транснефти» (-10,2%) и акции НОВАТЭКа (-10%). В свою очередь, акции «Газпрома» подешевели на 8%, а ЛУКОЙЛа — на 8,2%. Но так как фактор президентских выборов в США уже не будет оказывать в ноябре существенного влияния на российский и мировой фондовый рынок, есть надежда, что в ноябре у российского рынка, включая нефтегазовые акции, появится возможность для восстановления.
Наталья Мильчакова, к.э.н., заместитель руководителя «Информационно-аналитического центра «Альпари»
В 10 раз увеличила Ливия добычу нефти
Добыча нефти в Ливии превысила 1 млн б/с, сообщила Национальная нефтяная корпорация (National Oil Corporation, NOC) страны. Компании удалось поднять добычу до 1036035 б/с нефти, уточняется в релизе. Также отмечается, что NOC «сталкивается с серьезными финансовыми трудностями, что привело к накоплению долгов перед компаниями сектора и значительной задержке заработной платы в ее сервисных компаниях».
«Национальная нефтяная корпорация подтверждает, что, возможно, она не сможет поддерживать текущий уровень добычи, более того, он может быть уменьшен или полностью приостановлен из-за препятствования корпорации со стороны ряда сторон увеличению добычи нефти и возрождению национальной экономики», — цитирует сообщение «Прайм».
18 сентября командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар заявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии, которые были закрыты с января из-за военных действий. На следующий день NOC объявила, что снимает режим чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах.
Ливия, входящая в ОПЕК, обладает крупнейшими в Африке запасами углеводородного сырья. До разгоревшейся в стране в 2011 году гражданской войны она являлась 12-м по значимости экспортером нефти в мире, добывая 1,6 млн б/с.
В Ливии, отмечает ANGI.ru, вот уже несколько лет параллельно существуют два органа исполнительной власти — Правительство национального согласия Фаиза Сарраджа в Триполи и пользующийся поддержкой Хафтара временный кабинет на востоке страны. В начале сентября 2020 года производство в Ливии не превышало 100 тыс. б/с, которое резко возросло после снятия Хафтаром блокады с портов.
Новая франко-турецкая битва
Франция по-прежнему остается едва ли не главным историческим соперником Турции на Средиземноморье.
Походы Наполеона на Ближний Восток, взятие Александрии и Каира, битвы на Балканах существенно ослабили Османскую империю.
С тех пор Франция и Турция еще не раз сходились на поле битвы, чего только стоила кровопролитная Киликийская кампания со вторжением в 1920 году французских войск в южные турецкие провинции. На время две страны стали союзниками в блоке НАТО и вместе участвовали в международной интервенции в Сирии для свержения неугодного Западу президента Башара Асада. И вот сегодня они вновь оказались на грани войны.
Франция в зоне своих средиземноморских интересов столкнулась с вышедшим из-под контроля турецким лидером. Сначала Эрдоган сцепился с Пятой республикой на ливийском фронте, затем Франция встала, как и в прежние времена, на сторону Греции и Кипра, у которых Турция отжимает подводные залежи углеводородов.
Макрон объявил, что некоторые французские мусульмане исповедуют взгляды, противоречащие ценностям республики, и создают свое контрсообщество. Эту полемику обострило убийство террористом французского учителя, показавшего ученикам карикатуру на пророка Мухаммеда. После чего эти изображения стали проецироваться французами на стены домов в ряде городов.
После того как Париж отозвал посла из Анкары, напряжение только нарастало, да тут еще Франция поддержала Армению в войне с Азербайджаном, а фактически и с Турцией. Недавно Эрдоган призвал мусульман мира к бойкоту французских товаров в знак солидарности с их «братьями» во Франции. Правда, ему вняли лишь некоторые союзники и, чтобы ублажить нового султана, для вида убрали из супермаркетов французские молочные продукты.
Но самый большой урон понесла сама Турция - курс лиры обрушился. На ее поддержку правительство за последние 18 месяцев уже потратило 134 миллиарда долларов, турецкий валютный резерв быстро пустеет, а лира обесценилась на 25 процентов и продолжает падение.
Эрдоган мечется с одного фронта на другой, а в Сирии авиация России и США принялась, к большому неудовольствию Турции, уничтожать идлибских террористов. Наши ВКС разносят лагеря джихадистов почти на самой границе с Турцией. Вполне реальной становится и угроза ощутимого удара от Евросоюза, который является главным рынком для турецких товаров. Экономические санкции ЕС обрушат турецкие экономику и финансы.
Аналитики Европейского совета говорят, что Макрон и Эрдоган нашли в лице друг друга идеальных противников, решающих в ходе кризиса свои внутриполитические проблемы. Но в истории уже не раз бывало, когда яростные перепалки и взаимные обвинения переходили в реальные боевые действия.
Почувствовав, что дело совсем плохо, Эрдоган бросился звонить Путину. Он понимает, что зашел слишком далеко.
Николай Иванов
![Главное](/images/star.png)
«СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ГЛУБИНА» ЭРДОГАНА: ВНЕШНЯЯ ЗАВОЕВАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КАК РЕЗУЛЬТАТ ДЕФИЦИТА ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИХ УСПЕХОВ?
ШОТА АПХАИДЗЕ, Директор Центра исламских исследований Кавказа (Грузия).
АНДРЕЙ БАКЛАНОВ, Заместитель Председателя Ассоциации российских дипломатов, профессор-руководитель секции исследований стран Ближнего Востока и Северной Африки Национального исследовательского университета – Высшей школы экономики, вице-президент Российского комитета солидарности и сотрудничества с народами Азии и Африки.
ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ, Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.
АЛЕКСЕЙ МУРАВЬЁВ, Доцент школы исторических наук; старший научный сотрудник научно-учебной лаборатории медиевистических исследований факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ; старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН
МАКСИМ СУЧКОВ, Старший научный сотрудник лаборатории анализа международных процессов, доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД России.
ПАВЕЛ ШЛЫКОВ, Доцент кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока ИСАА МГУ им. М.В. Ломоносова, эксперт РСМД.
После каждой неудачи Эрдоган делает новую ставку на другой сюжет и пытается отыграться на нём, чтобы переключить публику на какую-то историю успеха. И на Южном Кавказе, возможно, разыгрывается именно такой сценарий, помноженный на дефицит внутриполитических достижений и тяжёлое экономическое положение Турции. О стратегической глубине и моральном реализме Турции поговорили за круглым столом Шота Апхаидзе, Андрей Бакланов, Алексей Муравьёв, Максим Сучков, Павел Шлыков. Вёл беседу главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов.
Фёдор Лукьянов: Как оценить происходящее в Нагорном Карабахе с точки зрения международной политики в целом – не только в регионе, но и вне его?
Павел Шлыков: В этой ситуации общий внешнеполитический контекст действительно очень важен. У Турции в этом году было достаточно поводов для досады: в Ливии пришлось пойти на неудобный компромисс; закрепиться на Средиземноморье, выбив оттуда Грецию, не удалось. Довольно неожиданная конфигурация спонтанного антитурецкого союза заставила Анкару переключиться на другие сюжеты.
После каждой неудачи Эрдоган сразу стремится сделать новую ставку – на какой-то другой жизненно важный для себя сюжет и отыграться на нём, чтобы в итоге переломить ситуацию в свою пользу. И на Южном Кавказе, мне кажется, разыгрывается именно такой сценарий, помноженный на большой дефицит внутриполитических успехов и очень тяжёлое экономическое положение Турции.
Лира рушится, инфляция не внушает никакого оптимизма, и на этом фоне надо бы переключить публику на какую-то историю успеха – Нагорный Карабах даёт такой шанс.
Есть ещё и энергетический аспект, и он связан не только с взаимоотношениями между Баку и Анкарой, но и между Анкарой и Москвой. По итогам 2020 г. объёмы российско-турецкого энергетического сотрудничества катастрофически упадут. А ведь как хорошо этот год начинался: Эрдоган с Путиным запускают «Турецкий поток»… В конце 2020-го придётся срочно перезаключать долгосрочные контакты, действие которых истекает, и, судя по всему, это будет очень напряжённый торг. С другой стороны – итоги 2020 г. показывают почти двукратное снижение закупок, и это для «Газпрома», в общем-то, катастрофа с учётом всех затрат, которые понесла российская сторона.
Для Турции это к тому же дополнительный шанс подтвердить договор с Азербайджаном от 2010 г. о вмешательстве турецких военных в случае возникновения военной угрозы для Азербайджана. Сейчас он не работает, поскольку в международном правовом поле эта ситуация считается внутренним конфликтом Азербайджана, но потенциал такой эскалации сохраняется. Отсюда колоссальные инвестиции, которые Анкара делает в этот конфликт. В итоге (с учётом наёмников, которых Турция через свою территорию переправляет в зону боевых действий) может сложиться ситуация, что даже у России будет повод какого-то ограниченного военного вмешательства, поскольку возникнет угроза национальной безопасности через участие этих джихадистов.
Кстати, сказать, сами джихадисты не очень рады, что их направляют воевать за фактически шиитский Азербайджан, они придерживаются иного ислама. Конечно, Турция очень хочет – и открыто об этом говорит – сесть за стол переговоров наравне с Россией и экстраполировать на Нагорный Карабах астанинский формат. Об этом Чавушоглу заявлял ещё в начале октября.
Но проблема в том, что относительно успешная модель сирийского урегулирования на Карабах непереносима, а отчаянные попытки турок что-то в этом направлении предпринять, вызывают стену непонимания со стороны России, которая не желает настолько близко подпускать Турцию к региону.
С одной стороны, это звучит странно, учитывая масштабы экономического проникновения Турции в Грузию и Азербайджан. Но Москва очень болезненно воспринимает политический аспект такого проникновения. В 1990-е годы в кулуарах так же говорили, что «турки лезут», и нужно им перекрыть кислород. Однако в середине 1990-х у турок просто не хватило ресурсов продолжать свою активную политику на постсоветском пространстве. В последние пять лет Анкара активно запускает внешнеполитические проекты, амбициозность которых обратно пропорциональна состоянию турецкой экономической мощи. Это строительство баз, открытие новых направлений военно-технического сотрудничеств – происходит своего рода картинная милитаризация внешней политики.
И на кавказском направлении это тоже проявляется: военно-техническое сотрудничество ведётся ведь не только с Азербайджаном. Но на территории Азербайджана у Турции уже сейчас располагается достаточное количество военных, и это вписывается в ту концепцию милитаризации внешней политики, которую она демонстрирует в разных регионах мира – от Африки до Ближнего Востока. Иными словами, то, что сегодня происходит на Кавказе – это последствия милитаризации внешней политики Турции, которая выражается даже в мелочах.
Даже министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу приходит на брифинги к журналистам, облачившись в камуфляж. Чавушоглу – чиновник и дипломат, не столь привычный к перевоплощениям, как политик Эрдоган, но общая тональность внешней политики требует и от него «встать в строй». Кстати, тут турки и историческую традицию соблюдают, поскольку мальчиков всегда воспитывали в духе идеологемы о том, что каждый турок – прирожденный солдат.
Фёдор Лукьянов: Что подвигло Турцию настолько резко вовлечься в карабахский вопрос, что иногда возникает ощущение, что Анкара за Алиева говорит раньше, чем он сам?
Шота Апхаидзе: Это часть стратегии Эрдогана, направленной на реанимацию Османской империи. Заявления Эрдогана, Чавушоглу и других представителей турецкого правительства звучат, конечно, очень популистски, но Анкара и в самом деле преследует такую цель. Современный неоосманизм подразумевает геополитическую, экономическую экспансию. Турция начинает с различных гуманитарных проектов на бывших территориях Османской империи. Потом, когда почва подготовлена, реализуется уже милитаристическая составляющая.
Такая политика очень затратна. Ведь ещё до того, как Эрдоган ввязался в войну в Сирии и на Ближнем Востоке, он с 2012 г. направлял достаточно большие финансы на вооружение радикальных исламистов. Он активно поддерживает радикальные туркменские протурецкие организации, которые воюют против власти Асада в Сирии, что тоже очень сильно бьёт по бюджету Турции. Ещё Эрдоган обустраивает серьёзную военную базу в Катаре. Его присутствие в Эфиопии, в Ливии, конечно, требует значительных ресурсов.
Но в данный момент этот современный султан лучше всего себя может показать именно в Карабахе. Турция – член НАТО, она обладает второй по силе армией в альянсе, поэтому маленькая Армения ей не соперник – если за Армению не заступятся, допустим, её стратегические партнёры, если мировое сообщество не будет противостоять Эрдогану и его амбициям.
Возобновление карабахского конфликта готовилось на протяжении полутора лет генштабом Турции. Все страны НАТО, конечно же, были в курсе, что идёт подготовка, но они не противостояли не противостоят Эрдогану, потому что сейчас Западу нужно создать очаги нестабильности вокруг России. Запад просто использует этот «фактор Эрдогана».
За этим процессом, который сейчас управляется Эрдоганом и генштабом Турции, стоят, прежде всего, британские спецслужбы. Они традиционные партнёры турок, в своё время, после распада Османской империи, они создавали современную Турцию и поддерживали Ататюрка. Их эта ситуация вполне устраивает, несмотря на всю её опасность.
Прямая военная интервенция Турции взорвёт регион – тем более что вмешательство Турции уже привело к инфильтрации туда радикальных исламистов и боевиков. Турецкие спецслужбы еще в 1990-е и 2000-е активно работали на Северном Кавказе с различными группировками. Сейчас все эти лидеры исламистских организаций Северного Кавказа осели в Турции, но свой вклад в эскалацию конфликта они тоже могут внести.
Фёдор Лукьянов: А так ли всё плохо в Турции? Со стороны порой кажется, что там успех за успехом. Активность беспрецедентная, повсеместная. Ощущают ли они при этом какой-то дискомфорт?
Андрей Бакланов: Я несколько под другим углом вижу эти события и цели нашего «друга» – Эрдогана. Мне кажется, что имеет место своего рода «разведка боем», пробный шар. Конечно, всё это вряд ли стоит называть попыткой «реставрации» Османской империи или создания новой империи – идеологическая база совершенно иная, у неё мало общего с идеей османизма, очень продуктивной, широкой по своему охвату, кстати, похожей на советскую. Анкара демонстрирует более традиционный нарратив – турецкое превосходство, исламский фактор и тому подобное. Возможно, Эрдоган пробует создать свою новую платформу – мощного «трансрегионального» игрока – и возглавить такую структуру. На статус по-настоящему великой державы он пока не замахивается, но и региональные игры ему уже не очень интересны – он рассчитывает на нечто большее, чем региональная держава, учитывая как выгоды географического положения Турции, так и решительность, личные качества его самого как политика.
И кое-что у него уже получается – Турцию считают растущей державой. По большому счёту Эрдоган окончательно своей стратегии, похоже, ещё не выработал, но по результатам всех сегодняшних «проб и ошибок» в регионе и вокруг него, он будет определять пределы своих внешнеполитических амбиций. Полагаю, он собирается возглавлять страну долго, «взращивая» (конечно, в своих целях) в турках свойственное им чувство национальной гордости, близкое даже, может быть, к шовинизму.
Эрдоган пока находится на пути к определению своей стратегической суперцели. И именно на этом этапе его лучше было бы достаточно жёстко, определённо «отпрофилактировать» по всем направлениям, где он активничает и где начинает наступать (в том числе и нам) на пятки.
Ему нужно наглядно и однозначно показать, что переходить определённые рамки так нахраписто, как это он пытается делать сейчас, – ему не будет позволено.
В отношении нас, насколько я понимаю, он ведёт достаточно очевидную, довольно тонкую линию – он нас заинтересовал экономически, околдовал, и все контракты наши заключены словно с закадычным другом, а не с потенциальным противником. Неоправданно много мы даём льготных займов. С Турцией так нельзя, нужно сделать так, чтобы расторжение контрактов било бы по ним с той же силой, что и по нам, а то и сильнее.
Но здесь он нас, я думаю, как-то обхитрил, втянув во взаимную экономическую зависимость. Примечательно, что характер российско-турецких отношений вызывает достаточно нервную реакцию деловых кругов ряда региональных государств. Те же египтяне, например, очень ревниво относятся к преференциям, которые получают турки, и в АРЕ недоумевают – почему турки их получают, а египтяне нет. Регионалы обращают внимание на нашу повышенную, как они полагают, восприимчивость в отношении запросов Турции.
Я думаю, что нам не надо с турками ссориться, но надо выжимать из них максимум – так же, как они пытаются из нас выжать максимум, а по региональным проблемам всё-таки их как-то надо поставить на место. Им нельзя давать оснований полагать, что они смогут добиться серьёзного успеха в расширении ареала своего уверенного обитания и доминирования на путях осуществления нахрапистых, нажимных акций. Я думаю, что допускать их к новой роли – «пред-великой», «почти великой» державы – не в наших интересах.
Фёдор Лукьянов: Мы, похоже, нащупали два спорных момента, которые стоит обсудить: неоосманизм и закулисная поддержка Турции НАТО. К НАТО мы ещё вернёмся, а пока давайте подумаем, является ли сегодняшняя Турция продолжателем какой-то более долгой традиции. Это всё же квазиимперия в прежних границах или дело просто в наращивании – как говорил Ахмет Давутоглу – стратегической глубины?
Алексей Муравьёв: Эти два подхода друг другу не противоречат. Признаки неоосманизма, весьма значительные, в турецкой политике и у Эрдонгана лично, конечно, есть, поскольку стратегически развиваться Турции дальше в сторону, которую начертал Мустафа Кемаль Ататюрк, в общем, особо некуда. Ресурс строительства национально ориентированной региональной державы, единственным международным идейным посылом которой является светский пантрюркизм, похоже, поисчерпался. Французские образцы более не вдохновляют политический класс.
Эрдоган давно уже сделал ставку на мягкое возвращение к имперской политике, и вот эти огромные мечети в степях Туркмении, и антиармянские пропагандистские проекты в Азербайджане, операции в Сирии, сайты и газеты – это всё звенья одной цепи. Поэтому наращивание стратегической мощи и перспективное видение того, куда это всё приведет, вполне складываются в единую картину.
Вообще, есть три традиционных пути развития. Первый – основанный на исламском фундаментализме, его пытались использовать и Катар, и Сауды, особенно явственно – в Сирии, и в Ираке. Но он не сработал – во многом из-за России. Второй – эсхатологический и национально-ориентированный – это шиитский проект в Иране и Йемене, он очень локальный, его никуда не экспортируешь. Третий – это традиционный тюркский путь, не только османский, он начался ещё в сельджукское время.
Это своего рода политический конструктор, который предполагает сочетание различных элементов военной и политической экспансии, оформленной традиционным суннитским дискурсом, с одной стороны, а с другой – территориального имперского собирательства в мягком, идейном варианте для того, чтобы выстраивать центр притяжения различных элементов, принимающих эту логику. И, естественно, первое, на что наталкивались и сельджуки, а потом османы – это ключ к Кавказу, которым является Карабах в целом. Форпост кавказского христианства на землях смешанного профиля. Это выход и на Армению, и на Грузию, и на много ещё чего. Поэтому я не вижу здесь противоречия, это всё – сознательная стратегия.
Фёдор Лукьянов: Эрдоган ведь начинал как видный реформатор, поборник европеизации. Турция приложила титанические усилия, чтобы запустить переговоры о вступлении в Евросоюз. В начале 2000-х Евросоюз был на подъёме, считалось, что за ним будущее. И Турция в лице Эрдогана, возможно, была убеждена, что для выхода на новый уровень, для возвращения на подобающее великой державе место, она должна быть частью Европы. Возможно, подспудно предполагалось, что Европа будет меняться в направлении своего рода исламизации.
Но эти огромные усилия в какой-то момент упёрлись в стену, потому что стало понятно, что Европа Турцию видеть в своём составе не хочет никак, ни при каких обстоятельствах, она её боится. И вот тогда, убедившись в отсутствии перспектив Эрдоган повернулся к этой «стратегической глубине». Иначе говоря, исламистом он был и раньше, но решение обратиться к нынешней концепции принял после краха европейского проекта – можно ли так рассматривать ситуацию?
Павел Шлыков: Вряд ли стоит сводить внешнюю политику Турции при Эрдогане к неоосманизму. Да и не был он пионером этой концепции. Впервые в качестве риторического инструментария неоосманизм появился в конце 1980-х, и за этим стоял Тургут Озал. Экспансия Турции на постсоветское пространство тоже началась при нём – он даже скончался символично, после изнурительного турне по центральной Азии в 1993 г.
Потом началась эра расширения геополитического охвата. Пришёл Неджметтин Эрбакан с идеями справедливого миропорядка, даже выпустил серию работ под таким названием «Адиль Дюзен», буквально – справедливый порядок (это и справедливый экономический порядок, и справедливый международный порядок и так далее). Тогда же Турция впервые попыталась войти в страны исламского мира и начать с ними дружбу.
Эрдоган оказался очень талантливым продолжателем успешных проектов. Колоссальным достижением с точки зрения европеизации стал хельсинский саммит 1999 г., где был запущен подготовительный процесс для открытия официальных переговоров.
Тогда начали публиковаться ежегодные отчёты о том, насколько Турция приближается к стандартам Копенгагенских критериев и так далее, а Эрдоган просто это продолжил, утверждаясь в качестве нового лидера Турции – отчасти и за счёт этого процесса. Ко многим серьёзным для европейцев вещам – таким, как нормы демократии и гражданские свободы, – он относился очень инструментально: когда они были выгодны с точки зрения укрепления позиций – они использовались, когда переставали быть таковыми, от них отказывались. Как только модернизационные реформы и европеизация перестали приносить Эрдогану пользу, а это произошло в середине 2000-х гг., все реформы были сегментированы. То есть выдавливание военной элиты на задний план продолжилось, а свобода СМИ, расширение прав национальных меньшинств – эти аспекты были либо забыты, либо обращены вспять.
Но возвращаясь к внешней политике: 2000-е гг. – это эпоха увлечения концептом цивилизационной геополитики. Тогда оформились идеи «мягкой силы», обнуления проблем с соседями; Ахмет Давутоглу, став в 2009 г. министром иностранных дел, начал воплощать в жизнь эту «стратегическую глубину», шесть принципов внешней политики. Кстати, он на площадке вашего журнала тогда дал выжимку этой внешнеполитической концепции.
Но потом Давутоглу выпал из обоймы верных соратников Эрдогана и наступил иной этап: этап разочарования и в цивилизационной геополитике, и в «мягкой силе». И сейчас турки для определения внешней политики предлагают формулу морального реализма. Кстати, для них это не воплощение в жизнь идей Джона Миршаймера с его наступательным реализмом. Моральный реализм – это Турция, принимающая на себя бремя цивилизационной миссии, а символом её выступает миграционный поток, который из Сирии идёт в последние годы, и Турция его худо-бедно старается переварить. Вторая составляющая этого морального реализма – это упование на «жёсткую силу». Разочаровавшись в «мягкой», турки делают ставку на «жёсткую».
В целом мне кажется, что Эрдоган ко всем интеллектуальным конструктам подходит очень инструментально: он использует то, что полезно в данный конкретный момент, в своей политической риторике. И так Эрдоган ведёт себя и на внешнем поле, и во внутриполитических делах на протяжении тех 17 лет, которые он находится у власти.
Фёдор Лукьянов: Сейчас предлагаю вернуться к вопросу о том, в какой степени за действиями Турции стоит (и стояла) НАТО. Это, мне кажется, дискуссионная вещь, насколько там все знали – и насколько Турция вообще информирует своих внешних партнёров, – поскольку отношения в последние годы, мягко скажем, были своеобразные, нестандартные. Если взять, скажем, Соединённые Штаты, какие там ощущения?
Максим Сучков: Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям в Нью-Йорке, года три назад выступая перед Конгрессом, сказал, что Турция – это союзник, но не партнёр, и американцам нужно из этой формулы исходить. Согласно этой логике, турки не стали бы никого информировать и поставили бы своих союзников перед фактом – просто для того, чтобы заставить считаться с собой.
Кстати, согласно этой же логике, формула российско-турецких отношений ровно обратная: Турция – это наш партнёр, но никак не союзник.
И нас это должно немного отрезвлять в плане ожиданий от Турции. Та же администрация Обамы на фоне «арабской весны» надеялась в рамках своей политики разворота в Азию скинуть с себя максимальное число обязательств по Ближнему Востоку. Американцы надеялись, что турецкий светский ислам будет той моделью, которую новые арабские государства, сметающие один за другим авторитарные режимы, возьмут на вооружение, а Турция будет им покровительствовать. Итогом стало разочарование – и Асада не свергли, и некоторые другие сюжеты пошли не совсем по турецкому сценарию…
На данный момент в США нет, по-видимому, окончательного понимания, что делать с Турцией, которая выбилась из-под прямого контроля и больше не хочет быть младшим братом на южном (для нас) стратегическом направлении. С одной стороны, американцы считают, что Турцию надо как-то так приструнить, но не сильно, чтобы она полностью не ушла под союз с Россией или с кем-то из других противников США. С одной стороны, американцы очень избирательно, инструментально подходят ко всем кризисам, где так или иначе участвует Турция. В курдском вопросе США скорее поддерживают турецкую позицию на вытеснение российского, иранского влияния и на ослабления асадовского. По Ливии американцы тоже склонны поддерживать Анкару.
А вот по Восточному Средиземноморью они придерживаются более прогреческой линии, ибо Вашингтон не очень хочет, чтобы Турция доминировала в энергетическом секторе в Восточном Средиземноморье – ведь это будет рычаг влияния Турции на Европу. И что тогда США с сжиженным природным газом делать? В целом американцы довольны, что российское энергетическое давление на Европу снижается, но не желают, чтобы баланс смещался в пользу Турции.
Такую же избирательность американцы демонстрируют по поводу Карабаха. Штаб Байдена – пусть и с запозданием – заявил, что в происходящее нельзя вмешиваться «третьей стороне». Предполагаю, что рассчитывать на партнёрство с американцами в рамках Минской группы в случае победы Байдена не приходится. Примерно в ту же игру США играли в Ливии информационно, очень много рассказывая о российском «Вагнере» и ни слова не говоря о турецких наёмниках.
Суммируя, я бы сказал, что в региональных кризисах американцы скорее поддерживают Турцию. И я не думаю, что это координировалось или тем более дирижировалось американцами. Мне кажется, у Турции есть вполне автохтонный источник легитимации собственных действий – и о нём коллеги здесь уже высказались. Он позволяет ей говорить: мы имеем право действовать так и хотеть то, что мы хотим, просто потому что у нас такая замечательная историческая традиция. И одновременно этим турки повышают собственную капитализацию в глазах Запада.
Что же касается российско-турецких интересов, западные коллеги любят употреблять метафору «брак по расчёту». Но до Карабаха «брак по расчёту» держался на «детях» – АЭС «Аккую», «Турецкий поток», туризм. Это экономические, то есть взаимовыгодные проекты, в которые и Путин, и Эрдоган много вложили – и политически, и финансово. Эти проекты в 2015 году пережили стресс-тест, когда турки сбили наш самолёт.
После этого были выработаны три принципа в российско-турецкой политике. Особенно ярко они проявились в ситуации в Идлибе. Первый – относиться с пониманием к вопросам, имеющим для безопасности Турции принципиальное значение. Второй – чётко, но без лишнего шума обозначать красные линии и заранее обговаривать коридор возможностей для сотрудничества вокруг проблемных тем. Третий – пользоваться ошибками других партнёров Турции, особенно США, играя на контрасте.
Но в Карабахе, мне кажется, эти принципы не сработают, и Турции не получится вывести Россию в выгодный для себя формат партнёрства. Российско-турецкие отношения при Путине и Эрдогане выстроены на диалектике гибкости и хрупкости. Хрупкость в них заложена и исторически, и характерна для нынешнего момента, а гибкость проявляется во-первых, в том, что каждая сторона понимает, что худой мир лучше доброй войны, а во-вторых, в том, что Турция осознаёт, что все те замечательные идеи, о которых коллеги говорили, не могут реализоваться без внешней поддержки мощного государства. И если для России Турция – это инструмент наращивания авторитета великой державы, девестернизации международной системы, то Турция видит в России активатор собственного стратегического суверенитета. Мы готовы поделиться даже какими-то военными технологиями, которые американцы отказываются давать.
Каждый следующий кризис тестирует, чего в этих отношениях больше – гибкости или хрупкости. В Карабахе, как мне кажется, наиболее выгодной российской позицией была бы «дипломатия на истощение».
Есть «война на истощение», а тут нужна «дипломатия на истощение». Не надо говорить «нет» тем предложениям, которые делают турки, но нужно их вымотать и выждать.
Какой бы ни была политическая цель Турции – повысить свой статус в Минской группе или вне Минской группы, – практика показывает: как только турки сталкиваются с серьёзным препятствием, когда сопротивление оказывается сильнее, чем они ожидали, они останавливаются, берут паузу и начинают искать внешней поддержки: с Россией договариваются или американцев на помощь зовут. Мы это видели в Сирии, мы это видели в истории с курдским сопротивлением.
Иными словами, мне кажется, у Анкары есть проблема на уровне среднесрочной политики. Российская задача – вывести ситуацию как раз на этот уровень – иначе сценарий не очень хороший рисуется для нас пока.
Фёдор Лукьянов: Это нас выводит на самую главную тему. Наши эксперты сходятся на том, что туркам надо постоянно напоминать о том, что существуют некие границы, и время от времени давать серьёзный отпор – тогда они начинают задумываться, о том, чтобы эти границы соблюдать. При этом сейчас Россия по многим направлениям завязана на Турцию. Но кто такая Турция для нас? Это что? То, что это не союзник – никаких сомнений нет и не будет никогда; но какой это партнёр – текущий, сиюминутный? При этом эти минуты складываются в часы, дни и так далее… Ситуация, на мой взгляд, крайне интересная: очевидно антагонистические державы зависят друг от друга настолько, что не могут совершенно никак из этой зависимости выйти. Что с этим делать?
Алексей Муравьёв: Определение «антагонистические» очень точное. Считается, что последние лет 15–20 Россия пытается вернуться к традиционной для себя политике – может быть, даже не советской, а досоветской. И я бы согласился с тем, что сейчас возрождаются некоторые старые, глубинные тенденции. Турция, как минимум с XVI до конца XХ века, была главным постоянным стратегическим спарринг-партнёром России. Это 13 войн, это постоянная борьба за территории, за влияние. Россия фактически вскормила греческое и болгарское освободительные движения (в Бессарабии) и так далее. И на фоне схлопывания европейского и других проектов, на фоне всей той импотенции, которая у нас развилась в международной политике в последнее время, постепенно началось скатывание к политической программе, существовавшей с XVI по XХ век. Она долговременная, корни её очень глубокие, и главное, что вдруг обнаружились территории, на которых это противостояние может каким-то образом проявиться.
Россия участвовала в подготовке Сайкса-Пико? Участвовала. Приняла она участие в самом разделе? Нет, не приняла. А в истории Карабаха Россия поучаствовала – именно там был подписан Гюлистанский мир. Россия стала гарантом стабильности в регионе ещё в XIX веке.
Возродилось же стратегическое противостояние России и Запада, которое было и в XIX веке, и раньше, и в советское время. Сейчас оно, правда, происходит в основном в медийном пространстве, может быть, не в тех масштабах, но тем не менее. Точно так же возрождается, как мне кажется, и соперничество России с Турцией – не жёсткое противостояние, а именно историческое соперничество, поскольку это части конструкции, которые преодолеть нынешние участники, по-моему, не в силах и не очень хотят.
Фёдор Лукьянов: «Не в силах и не очень хотят» – это с одной стороны многообещающие, с другой стороны немножко обречённо. Кто же мы друг другу на Ближнем Востоке, в Северной Африке? Там один спрут сцепился с другим, и не поймешь, где кончается один, начинается другой.
Андрей Бакланов: Вероятно, в области двухсторонних отношений самый интересный феномен – это наши отношения с Турцией, а не с США, европейцами, даже с Китаем. Ибо, как мне кажется, на наших глазах именно между Москвой и Анкарой рождается «циничная» модель отношений XXI века.
Фёдор Лукьянов: Моральный реализм привёл к настоящему цинизму.
Андрей Бакланов: Это следующий этап: сначала – реализм, прагматика, а теперь дело доходит до стадии цинизма.
Ранее имевшиеся в международных делах «тяжеловесные», всеобъемлющие отношения, которые назывались «союзническими» (всякого рода пакты, НАТО, Варшавский договор и так далее), – это уходящая фактура, реалии прошлого, ХХ века. Я думаю, что в XXI веке будет то, к чему мы сейчас пробуем идти вместе с Турцией: по одним направлениям (экономическим, например) мы по-партнёрски сотрудничаем, совместно строим какие-то объекты; по другим – в достаточно нейтральном плане обмениваемся информацией; по третьим – ищем возможность, чтобы найти компромисс и не рассориться совсем. Нам надо научиться делать так, чтобы каждый трек был параллелен и не зависел от других.
Конечно, нужно противодействовать попыткам турок приближаться к нам со своей военной инфраструктурой – это напрямую, в частности, касается Карабаха. Но с другой стороны, что из-за этого – все наши торгово-экономические связи сворачивать? Турки нам, конечно, не друзья и даже больше похожи на врагов, но не надо терминологически привязываться к этим традиционным понятиям прошлого времени. Сейчас с одним и тем же государством мы должны научиться вести совершенно разнообразные отношения.
Турки тоже только определяются со своим представлением о будущем. Они ещё будут, конечно, не раз менять вектор своих отношений с западными странами, присматриваться к ним.
Я думаю, что главные параметры и нашего взаимодействия определятся в будущем, но сегодня мы не должны закрывать те направления, по которым нам светит какая-то выгода. При этом мы не должны стесняться называть – хотя бы с глазу на глаз – всё своими именами, что, на мой взгляд, не часто сегодня бывает. Всё-таки мы ещё до конца не научились жесткости, а с турками дозированная, по-восточному хитрая жесткость должна быть. Некоторые элементы простодушия в отношениях со всеми странами, включая Турцию, мы до сих пор не изжили. Меня это очень печалит, и я думаю, что наш с вами долг – сделать так, чтобы наша политика была по-восточному мудрая и при этом настойчивая, а когда нужно – жёсткая. Чтобы не было легковерия, заставляющего потом сокрушаться – дескать, «кто бы мог подумать»?! Надо сначала думать, чтобы потом не сокрушаться.
Фёдор Лукьянов: Я согласен, что российско-турецкие отношения – это некий прообраз. Только вот прообраз чего?
Шота Апхаидзе: Вообще, прагматизм характерен для реальной политики, и российско-турецкие отношения тут не исключение. Турция физически не сможет стать союзником России, поскольку геополитические интересы и стратегии практически антагонистичны.
Насколько надежным ситуационным партнёром для России может быть Турция – вопрос дискуссионный. Судя по последним событиям – вряд ли. Сформированная в 2016 г. ось «Москва – Тегеран – Анкара» распадается, потому что эти три центра преследуют разные цели. И если интересы Ирана и России в чём-то совпадают, то Турция движется абсолютно в другую сторону.
Важно, что экономика Турции финансово очень привязана к западным институтам. Фактически она выстроена на западных инвестициях, а банковская система полностью привязана к Западу. Тот же Сулейман Демирель вроде бы осуществлял очень современную политику, создавая, можно сказать, турецкий модерн – в том числе и на Кавказе, вроде бы этим занимались и другие президенты Турции, но всё равно глубинная Турция оставалась всегда исламской. А это основной источник европейских страхов. Именно исламский фактор в первую очередь не позволил Европе интегрировать Турцию. Свою роль сыграли и экономические соображения – европейцы не хотели внутри себя создавать ещё одного конкурента в области сельского хозяйства, а Турция никогда бы не смирилась с ролью продовольственного рынка – такого, которым сейчас являются восточноевропейские страны (без учёта Польши). Стань Турция членом Евросоюза, она стала бы второй Польшей – или даже первой.
Но при всём популизме Эрдогана, при всей его реакционности и склонности заигрывать с религиозным экстремизмом, Запад очень активно использует это – его не смущает даже определённая «неуправляемость» Эрдогана. Запад не хочет отказываться от этого человека, потому что не хочет терять Турцию как стратегическую зону влияния НАТО.
Меня же, прежде всего, настораживает своего рода турецкий салафизм, который сегодня эксплуатирует Эрдоган. Он сумел смирить турецких националистов (пантюркистов) и радикальных исламистов в Турции. Он имплантировал эти две идеологии в стратегию современного неоосманизма. И под его контролем, под контролем его спецслужб сложился альянс турецкого – или даже интернационального – криминалитета, «Серых волков» с радикальными религиозными лидерами. Мне кажется, что это всё свидетельствует о том, что даже как ситуационный партнёр для России Эрдоган ненадёжен.
Фёдор Лукьянов: Года два-три назад группа в основном западных международников (я там один из России был) встречалась в Турции с разными турецкими важными людьми. Интересных разговоров было много, но меня тогда впечатлила та чудовищно острая обида, которая, видимо, шла от Эрдогана лично. Когда случилась попытка переворота в 2016 году, европейцы два дня выжидали. Было видно, что они надеялись, что его наконец как-нибудь ликвидируют и начнётся новая эпоха. Где-то на второй день, сквозь зубы, европейцы как бы поприветствовали то, что переворот не состоялся, а до этого висела тягостная пауза. И Эрдоган, по-моему, это запомнил – так что теперь это тоже будет фактором отношений.
Но всё же насчёт цинизма – будем мы с ними цинично взаимодействовать?
Павел Шлыков: Исходя из опыта последних двадцати лет, я, пожалуй, не соглашусь с Максимом Сучковым. Мне кажется, что «дети» – я имею в виду «Аккую», «Турецкий поток» – не так похожи на истории успеха, что могли бы составить фундамент двусторонних отношений на долгосрочную перспективу. «Аккую» – яркий пример того, как не надо вести себя с турками (о чём уже говорилось): если этот проект не будет реализован, то потери понесёт только российская сторона. «Турецкий поток» реализован на одну четверть, а теперь в среднесрочной, даже в краткосрочной перспективе может остаться без газа… Торгово-экономические отношения в целом – здесь отрицательная динамика, и более того, мы не можем достичь тех показателей, с которыми громогласно выступали Эрдоган и Путин ещё в середине 2000-х годов – 100 миллиардов. Это не истории успеха.
Но парадокс последних пяти лет на мой взгляд состоит в том, что прежний экономический (каким бы несовершенным он ни был) фундамент наших двусторонних отношений подменили другим – попытками вести очень трудный диалог по тем вопросам, где наши позиции не сходятся. Мы больше внимания уделяем не торгово-экономическому сотрудничеству, а проблемам Ближнего Востока, распространения терроризма, курдам, а сейчас в придачу к этому турки активно хотят добавить и военно-политическую ситуацию на Южном Кавказе.
Период семимесячной холодной войны 2015–2016 гг. отрезвил нас по отношению к Турции, но при этом вверг обе страны в совершенно другую реальность. И текущий Карабахский кризис, возможно, спровоцирует ещё одну революцию в российско-турецких отношениях, поскольку здесь наверняка не получится продемонстрировать ставшее традиционным со стороны России понимание турецких опасений в области безопасности, что так хорошо работало на Ближневосточном направлении и что, кстати говоря, парадоксальным образом сработало даже на ливийском направлении, где казалось бы, всё рушится.
Фёдор Лукьянов: А насколько турки упрямы? Каков ресурс гибкости?
Павел Шлыков: С одной стороны, они, конечно, упрямы. Я припоминаю реакцию европейцев после жёстких переговоров в контексте вступления в Евросоюз: «Это же невозможно: у нас дипломатические переговоры, а они ведут себя, как торговцы коврами!» – так министр иностранных дел Люксембурга Жан Ассельборн отозвался о делегации во главе с Эрдоганом. Но это реалии 2000-х годов. С другой стороны, есть письма Якова Захаровича Сурицы – это наш полномочный представитель во второй половине 1920-х и в первой половине 1930-х годов в Турции, один из наиболее талантливых и умных советских дипломатов того периода. Он писал, что турки демонстрируют удивительный прагматизм и рационалистичность: могут на время забыть свои обиды, обнулить какое-то предубеждение и попробовать начать выстраивать позитивные отношения с чистого листа.
Он говорил это об отношении Турции с Западом – ведь во время освободительной войны 1919–1922 гг. та воевала против Великобритании, Франции, Греции. А потом стала ориентироваться на Великобританию и Францию. На Лозаннской мирной конференции турки приняли именно британский вариант договора по проливам, а не советский, хотя британцы не отправляли им золото и оружие, как большевики. И этот врождённый прагматизм, который позволяет преодолеть такие застарелые обиды или забыть о ещё не заживших до конца ранах, тоже свойственен туркам.
Максим Сучков: Я не вижу никаких расхождений между тем, что я сказал и что сказал Павел. «Дети» – это продолжение метафоры «брака по расчёту». И «дети», действительно, проблемные – «Турецкий поток» заполняется азербайджанским и катарским газом, и труба действительно недозагружена. Но важнее другое.
Я думаю, что под многополярностью или полицентричностью мы, прежде всего, имеем в виду именно девестернизацию – и текущая ситуация с Турцией демонстрирует, что этот многополярный мир может быть и не очень нам удобен. Если это некий прототип будущего и если наша идея о снижении одностороннего доминирования американцев на общеглобальном коллективном Западе реализуется, то что будет после этого? Насколько нам будет сложно с этими игроками работать – с Турцией, Ираном?
А о перспективах российско-турецких отношений можно сказать словами упомянутого здесь Сулеймана Демиреля. Как-то он дал гениальную формулировку: “If you ask me to summarize Turkey’s situation in one word, I would say – it’s ‘good’, but if if you ask me to summarize Turkey’s situation in two words, I would say – it’s ‘not good’ ”. И это, мне кажется, блестяще описывает то, что происходит в российско-турецких отношениях: если одним словом – «хорошо», а если двумя – «не хорошо».
Фёдор Лукьянов: Максим Сучков поставил правильный вопрос, который надо обсуждать применительно не только к Турции, а шире: что означает сбывшийся многополярный мир. Хватит ли (используя замечательное предложение Андрея Глебовича) – нам всем цинизма, чтобы в нём комфортабельно устроиться? Я не уверен. Но это уже другая тема. Спасибо всем большое!
По лекалам дружбы
У Беларуси и Чечни - серьезные перспективы сотрудничества
Пять дней продолжался пресс-тур "Союзное государство и Чеченская Республика: дружба регионов и деловое сотрудничество", организованный МИА "Россия сегодня" при участии Постоянного Комитета Союзного государства для российских и белорусских журналистов.
Представители средств массовой информации Республики Беларусь, а также федеральных и региональных российских СМИ - в общей сложности более трех десятков человек - познакомились не только с культурными достопримечательностями республики, но и с ее промышленным, аграрным и туристическим потенциалом. Стоит сразу сказать, что такое масштабное мероприятие в Чеченской Республике по линии Союзного государства было организовано впервые за двадцать лет его существования. И полностью себя оправдало.
У Чеченской Республики хорошо налаженные связи с Республикой Беларусь в самых различных сферах, включая культуру и спорт. Глава Чечни Рамзан Кадыров не раз бывал в Минске. Так, в сентябре 2017 года, во время своей первой рабочей поездки в белорусскую столицу, чеченский лидер посетил Минский автомобильный завод и лично протестировал автобус и спортивный грузовик. В ходе очередного визита в Минск в июне 2019 года Рамзан Кадыров был награжден орденом Дружбы, который ему вручил Александр Лукашенко, - "За значительный личный вклад в укрепление дружественных отношений и всестороннего сотрудничества с Беларусью". За сухими формулировками скрывался человеческий и гражданский поступок главы Чечни, заслуживающий безусловного уважения: как известно, в 2018 году Рамзан Кадыров принимал самое активное участие в освобождении белорусских граждан из ливийского плена...
В помидорном царстве
Настоящим открытием стал для журналистов, прилетевших в Грозный, "ЮгАгроХолдинг" - тепличное хозяйство, раскинувшееся на десяти гектарах в пригороде Грозного - в поселке Алхан-Чурт. Заместитель генерального директора комплекса Эдильсолт Джамолдинов озвучил нам несколько цифр, говорящих о позитивных перспективах производства и экспорта продукции холдинга.
Огурцы, оказывается, можно собирать в условиях закрытого грунта до 100 килограммов с метра плети. Томатов чуть поменьше - 71,5 килограмма. Такие объемы позволяют обеспечивать свежими овощами не только Республику, но и другие регионы Северо-Кавказского и Южного федеральных округов.
Честно признаюсь: мы очень хотели найти в образцовом тепличном хозяйстве хоть что-то белорусское, но, увы, в основном все голландское, почвенный субстрат, например. Даже шмелиные семьи (для опыления в теплицах используются именно шмели, как менее агрессивные по сравнению с пчелами) - из Голландии. И семенной фонд - заграничный, так как, по словам сопровождавшего нас заместителя гендиректора, у него всхожесть 98 процентов, а у российских аналогов - порядка 80. И здесь, мне кажется, есть огромное поле для взаимной совместной работы с белорусами в рамках Союзного государства.
Качество - на высоте гор
Такое качество, например, на предприятии "Чеченавто", которое расположено в городе Аргун, в 16 километрах от столицы. Завод рассчитан на удовлетворение потребностей самой республики и близлежащих регионов. Как проинформировал нас заместитель генерального директора предприятия Руслан Абуев, в год со сборочной линии сходит всего около пяти тысяч автомобилей.
Все они - LADA Granta четырех достаточно простых комплектаций. Нет тех, которые оснащаются 16-клапанным двигателем, и тех, которые комплектуются автоматической коробкой передач. Впрочем, заверил Руслан Абуев, переговоры о том, чтобы и эти, более современные варианты, встали "на линию", уже идут.
На крупноузловую сборку одного автомобиля тратится в среднем 15-20 минут, завод работает в одну смену. Именно поэтому сборка получается практически "ручной", качество машин от "Чеченавто" - очень высокое.
Так что, если где-то увидите автомобиль, произведенный в Аргуне, его можно покупать без опасений.
Разговор на мосту
Одним из пунктов нашей программы стало участие в популярном часовом ток-шоу "Точки опоры". Программа вышла в эфир уже вечером того же дня.
Изюминкой передачи с участием нашей журналистской делегации стал телемост с Москвой: к серьезному разговору онлайн подключился Государственный секретарь Союзного государства Григорий Рапота. Так как аудитория в студии собралась преимущественно молодежная, то в первую очередь всех интересовала тема образования.
- Представители республики могут поехать учиться и в Беларусь. В этом плане есть совершенно уникальные возможности, особенно в сфере высоких технологий и машиностроения, - уточнил Григорий Алексеевич.
"Точки роста" есть и в области здравоохранения. Григорий Рапота обратил внимание на то, что сейчас реализуется ряд союзных программ, из которых есть практический выход и для здравоохранения Чеченской Республики. Например, разработка технологий для лечения детей с врожденными дефектами позвоночника.
Хорошие перспективы существуют для сотрудничества в области спорта и, конечно, сельского хозяйства.
- Мы сейчас реализуем программу по получению новых видов комбикормов для животных. Как только она будет завершена, готовы предложить реализовать эти научные достижения на территории Чеченской Республики. Мы готовы содействовать широкому сотрудничеству с Республикой Беларусь, была бы только на это воля обеих сторон, - резюмировал Госсекретарь.
Пора в горы
Совсем по-новому Чеченская Республика открывается для туристов. Как рассказал республиканский министр по туризму Муслим Байтазиев, "мы в первую очередь хотим, чтобы к нам приезжали семьями. С точки зрения комфортного пребывания семьи Чеченская Республика - один из самых лучших регионов России".
Уже готовятся программы на Новый год. Большим спросом пользуются такие направления, как Ведучи и Кезеной-Ам (первый горнолыжный курорт в республике и высокогорное озеро на границе с Республикой Дагестан соответственно). Ценник для туриста таков: по словам нашего гида по Грозному Дагмары Исаковой, в среднем это 3300 рублей в сутки с учетом питания и проживания. Семейный тур продолжительностью до пяти дней обойдется приблизительно в 30 тысяч рублей без учета перелета.
Только помните: Чеченскую Республику можно посетить только при наличии справок об отсутствии заболевания коронавирусом на момент тура.
Текст: Тарас Фомченков (taras@rg.ru)
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter