Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Для баланса рынка участникам сделки ОПЕК+ будет достаточно продлить ее текущие условия
Странам ОПЕК+ будет достаточно продлить нынешние условия сделки по ограничению добычи нефти после декабря 2020 года для баланса нефтяного рынка, считает вице-президент Wood Mackenzie Энн-Луиза Хитт. «Если исходить из того, что 1 января будут сняты текущие ограничения по добыче нефти, то это приведет к очень быстрому затовариванию рынка уже в первом квартале — как минимум, дополнительные 2 млн б/с выхлестнется, и это еще больше придавит цены. Это, конечно, непростая задачка для ОПЕК+, но при этом сигналы приходят все более и более четкие. Поэтому мы рассчитываем на то, что 17 ноября на уровне JMMC будет достаточно легко принять правильное решение. С точки зрения производителей не стоит снимать ограничения в январе», — сказала Хиттл. Она отметила, что в Wood Mackenzie пока исходят из того, что текущие ограничения сохранятся после декабря и это, по расчетам аналитиков, создаст более стабильную ситуацию на рынке. Однако, отмечает Хиттл, ситуация со спросом очень «нервная» и нестабильная.
Серьезным фактором неопределенности, считает Хиттл, является перспектива возобновления добычи в Ливии, поскольку основной ее потребитель — это Европа. «Если они увеличат добычу до 0,8 млн б/с, вопрос как ее можно будет пристроить и переварить», — сказала она.
По оценке WoodMac, до уровня 2019 года — около 100 млн б/с — спрос не восстановится в 2021 году, а после восстановления рост спроса будет гораздо более медленным, чем до пандемии.
В свою очередь, отмечает Interfax.ru, замминистра энергетики РФ Павел Сорокин в ходе конференции не стал комментировать, какое может быть принято решение по сделке ОПЕК+, отметив, что нужно еще оценить исполнение сделки в октябре, и подчеркнув, что это должно быть решение нескольких стран. Поэтому надо дождаться 16 и 17 ноября, считает он.
Ливия надеется нарастить добычу нефти до 1,3 млн б/с к 2021 году
До 800 тыс. б/с достигла добыча нефти в Ливии, сообщил Bloomberg глава ливийской Национальной нефтяной компании (National Oil Corporation, NOC) Мустафа Саналла, отметив, что страна планирует продолжить наращивать добычу в ближайшие месяцы до 1,3 млн б/с. «Суточная добыча нефти достигла 800 тыс. баррелей, и страна намерена достичь отметки в 1,3 млн б/с к началу 2021 года», — сказал Саналла.
23 октября, напоминает ПРАЙМ, NOC объявила о планах увеличить добычу нефти до 800 тыс. б/с в течение двух недель и более чем до 1 млн б/с через четыре недели. И уже 26 октября агентство сообщило о том, что добыча нефти в Ливии достигла 690 тыс. б/с после снятия режима форс-мажора и возобновления работы всех нефтяных месторождений и портов страны.
По словам главы NOC, Ливия заинтересована в координации с коллегами из ОПЕК. «Мы заинтересованы в достижении баланса добычи и спроса», — отметил он.
Из-за противоборства двух режимов власти в Ливии нефтяная отрасль в стране работает нестабильно. В начале 2020 года прекратили работу главные наливные терминалы страны, был введен режим форс-мажора в связи с невозможностью выполнения своих контрактных обязательств. Ограничения на добычу и экспорт сняты в октябре 2020 года по ряду месторождений и портов.
Интервью Посла России в Алжире газете «Эспрессьон», опубликованное 25 октября 2020 года
"Экспрессьон": Ваше Превосходительство, назрел вопрос, позвольте обойтись без вступления. Сразу к делу: как продвигается российская вакцина против коронавируса, о которой было объявлено с большой помпой? Заявление об открытии этой вакцины не получило большой огласки в мировых СМИ. Есть какое-то недоверие. Это довольно странно для средства, призванного освободить планету от этой ужасной пандемии ...
И.А.Беляев: Не согласен с Вами. Результаты двух этапов клинических испытаний вакцины от COVID-19 «Спутник V» были опубликовали в авторитетном международном научном журнале «The Lancet». Это свидетельство высокой безопасности и эффективности российской вакцины, а также признание достижений наших ученых со стороны мирового сообщества.
Кроме того, прививки уже сделали многие высокопоставленные российские государственные деятели. Среди них – министр обороны Сергей Шойгу, мэр Москвы Сергей Собянин, одна из дочерей российского президента.
Интерес к «Спутнику V» проявил целый ряд стран «Большой двадцатки». Предварительный заказ российской вакцины превысил 1 млрд доз.
Соответствующие предложения были своевременно озвучены и алжирской стороне. Мы можем лишь подтвердить нашу открытость для взаимовыгодного сотрудничества на данном направлении, поскольку хорошо понимаем, что пандемия требует большей координации между государствами в реагировании на подобные глобальные вызовы.
Кроме того, некоторые азиатские и латиноамериканские страны высказывают пожелание, чтобы наладить на своей территории производство нашей вакцины «Спутник V». Наши компетентные органы, которые занимаются этими вопросами, изучают соответствующие заявки. Ведь все мы прекрасно понимаем, что вакцина потребуется в большом количестве.
Российская экспертная делегация посетила Алжир несколько месяцев назад. Какие итоги? Заказал ли Алжир эту вакцину?
Это немного неточная информация. Имею в виду, что не было экспертной делегации. Тем не менее, между нашими странами идут по этому поводу активные контакты, в которых участвую я, а также торговый представитель России в Алжире. На эту тему у меня была встреча с министром здравоохранения, прошли две видеоконференции с участием директора Института Пастера Ф.Деррара, ответственных лиц в Минздраве с алжирской стороны и представителей РФПИ, разработчиков вакцины «Спутник V» с российской.
В ходе политических обменов между двумя странами поднимался вопрос о визите Президента АНДР А.Теббуна в Россию. Визит состоится в этом году?
Тема визита Президента Алжира была главной на переговорах мининдел С.Букадума с С.В.Лавровым в Москве 22 июля. На них согласована, по сути, «дорожная карта» тщательной подготовки визита, его наполнения конкретным содержанием. В частности, готовится к подписанию обновленная Декларация об углубленном стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Алжирской Народной Демократической Республикой, обсуждаются вопросы подготовки очередного заседания СМПК, проведение Российско-алжирского бизнес-форума.
Власти Алжира собираются начать широкомасштабную эксплуатацию продуктов горнодобывающей промышленности. В этой области ваша страна имеет определенный опыт. Выражали ли российские компании интерес к активизации деятельности в Алжире?
В горнодобывающей отрасли российские и алжирские компании сотрудничают уже десятки лет. В настоящее время идёт работа по нескольким проектам совместно с ANAM (Agence nationale des activités minières), ORGM (Office national de recherches géologiques et minières) и другими алжирскими организациями.
Кроме того, Торгпредство России в Алжире, отвечающее за торгово-экономическое сотрудничество двух стран, готовит совместно с профильными алжирскими ведомствами проведение крупной бизнес-миссии российских компаний в Алжир, в ходе которой они смогут представить свои товары и услуги алжирским партнёрам. В частности, наши производители готовы поставлять в АНДР буровое и транспортировочное оборудование для горнодобывающей отрасли, технологии автоматизации управления карьерной техникой и другие товары.
Кроме того, это мероприятие даст возможность детально обсудить возможные совместные проекты в горнодобывающей отрасли.
Вместе с тем, хотелось бы, чтобы алжирские партнёры сами также проявляли больше активности на этом направлении как с точки зрения приобретения российской техники и оборудования, так и в плане реализации совместных с нашими компаниями проектов.
В месторождении железной руды в Гара Джебилет (Тиндуф) слишком высокий уровень содержания фосфора для эксплуатации. Мы знаем, что одна из ваших компаний начала обесфосфоривать эту руду. Скажите, пожалуйста, на какой стадии находится этот проект?
Российские специалисты успешно выполнили лабораторные исследования по обесфосфориванию железной руды с месторождения Гара Джебилет. Опробованная в рамках данных исследований технология может быть применена при промышленной эксплуатации месторождения. Между специалистами двух стран поддерживается постоянный рабочий контакт, решаются вопросы по усовершенствованию технологии и ее практическому использованию.
По объективным причинам сотрудничество с середины 2019 года было затруднено, но мы рассчитываем, что по окончании пандемии и после открытия границ российские и алжирские компании возобновят совместную работу в полной мере.
После сильного отстранения в начале 1990-х годов Россия заново открывает для себя привлекательность африканского рынка. Однако этот континент является объектом пристального внимания западных держав. Как Вы считаете, вписывается ли Россия в эту очень конкурентную среду?
У нас есть важное конкурентное преимущество. В отличие от других наша страна никого никогда не угнетала. Более того, СССР сыграл решающую роль в обретении африканскими странами своей независимости, становлении их государственности, промышленности, системы образования, здравоохранения и т.д. Президент В.В.Путин определил развитие и упрочение взаимовыгодных связей с африканскими странами и их интеграционными объединениями в качестве одного из российских внешнеполитических приоритетов.
23-24 октября 2019 года в Сочи под девизом «За мир, безопасность и развитие» прошел саммит и экономический форум «Россия – Африка». Столь масштабные мероприятия были проведены в современной России впервые и не имеют аналогов в истории российско-африканских отношений. Официальные делегации стран Африки и представители бизнеса выразили высокую заинтересованность в дальнейшем развитии взаимодействия, в углублении и интенсификации российско-африканского сотрудничества.
Проведению экономического форума «Россия – Африка» предшествовала широкомасштабная подготовительная работа. Были определены приоритетные направления сотрудничества, по которым уже в ближайшие годы можно достичь конкретных результатов. Среди них – энергетика, включая возобновляемые источники энергии; развитие инфраструктуры, особенно строительство железных дорог и жилья; современная и высокотехнологичная добыча и переработка полезных ископаемых; сельское хозяйство, цифровые технологии, геологоразведка, медицина, наука и образование.
По итогам саммита участниками была принята итоговая декларация – документ, содержащий согласованные цели и задачи дальнейшего развития российско-африканского сотрудничества во всех его измерениях: политике, безопасности, экономике, научно-технической и культурно-гуманитарной сферах.
Важно отметить, что в декларации закреплен новый диалоговый механизм – Форум российско-африканского партнерства – проведение саммитов в формате «Россия – Африка» раз в три года. В документе также отмечается обоюдная решимость России и стран Африки вывести это сотрудничество на качественно новый – отвечающий вызовам XXI века – уровень.
На региональном уровне глава Правительства национального согласия Ливии (ПНА) Ф.Саррадж объявил 16 сентября, что он готов покинуть свой пост до конца октября, чтобы уступить место новому руководителю в результате переговоров. Эта отставка представляет собой шаг к политическому решению? Как Вы это прокомментируете?
Данный вопрос – внутреннее дело ливийского народа. Мы не вмешиваемся во внутренние дела кого бы то ни было.
За кулисами контакты никогда не прекращались. Россия ведет переговоры о поиске политического решения ливийского конфликта. Будет ли после Берлина еще один саммит в Москве?
На протяжении длительного периода большинство внешних игроков стремились взаимодействовать с какой-то одной политической силой в Ливии, на которую они делали ставку. Мы с самого начала отказались от такого подхода, и, учитывая наши имеющиеся контакты и исторические связи, стали работать со всеми без исключения политическими силами Ливии. Неоднократно принимали их представителей в Москве. Готовы к дальнейшему сотрудничеству со всеми сторонами ливийского конфликта.
Уверены, что военного решения конфликта в Ливии нет, и мы рады, что это стали понимать и сами противоборствующие стороны. Мы поддержали каирскую декларацию и совместную инициативу председателя парламента в Тобруке господина Агилы Салеха и главы президентского совета в Триполи господина Файеза Аль-Сарраджа о прекращении огня. Приветствуем проходящие между ливийскими сторонами контакты. Надеемся, что они приведут к устраивающему ливийские политические силы решению.
За последние пять лет было предпринято много усилий различными странами, чтобы закончить войну и преодолеть катастрофические последствия, вызванные агрессивными действиями НАТО в обход резолюции Совета Безопасности ООН в 2011 году. Ливийская государственность, уничтоженная этой агрессией, должна быть восстановлена. Россия – среди тех, кто хочет этому способствовать.
Между Парижем и Анкарой существует разлад по вопросу о Восточном Средиземноморье, где речь идет о морских экономических зонах. Какое место занимает Россия в этом конфликте и чем, по Вашему мнению, закончится этот обмен острыми заявлениями?
Россия выступает за решение любых спорных вопросов исключительно путем политического диалога, через выработку мер доверия, поиск взаимоприемлемых решений на основе международно-правовых норм. Мы не ищем выгод в межгосударственных распрях, особенно в таком чувствительном и взрывоопасном регионе, как Восточное Средиземноморье. Мы никого не подталкиваем к агрессивным действиям. Наше двустороннее сотрудничество, в частности с Турцией, как мы уже неоднократно заявляли, не направлено против третьих стран.
Безусловно, мы считаем недопустимыми любые действия, которые чреваты дальнейшим ростом конфликтного потенциала. Неоднократно призывали руководство государств региона к политической дальновидности, урегулированию споров исключительно мирным путем, в правовом поле. Противоречия лучше решать за столом переговоров, а не усугублять острыми публичными заявлениями.
Что касается Сахеля, каковы отношения между Россией и присутствующими в регионе силами, учитывая, что Москва поддерживает проект "Группы пяти" (G5-Sahel)?
Россия стремится развивать равноправный диалог и тесное сотрудничество со всеми африканскими странами как в целях совместного продвижения общих интересов, так и рамках усилий по поддержанию международного мира и безопасности.
Всецело поддерживаем инициативу Африканского союза о прекращении военных действий на континенте. Остаемся убежденными сторонниками подхода «африканским проблемам – африканское решение». Наряду с принципами уважения государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела других стран считаем его безальтернативной основой для разрешения любых конфликтных ситуаций.
При этом осуждаем практику двойных стандартов и навязывания одними государствами собственной воли другим.
С удовлетворением отмечаем весомый позитивный вклад Алжира в урегулирование кризисов в Сахаро-Сахельском регионе. АНДР заинтересована в том, чтобы в ее южных соседях была стабильная предсказуемая ситуация. Ведь это самым позитивным образом скажется и на национальной безопасности Алжира.
Россия и США - две признанные державы. Текущая мировая ситуация во многом зависит от качества отношений между ними. В каком направлении могут развиваться эти отношения в свете предстоящих выборов Президента в США, в частности, с учетом серий вмешательства?
Придумав себе врага в лице России, американский государственный аппарат продолжает тратить колоссальные усилия на преследование наших организаций и граждан, причастных, в его представлении, к «вмешательству» в электоральные процессы в США. Как всегда, абсолютно никаких доказательств не представляется.
Мы уже неоднократно заявляли, что не вмешивались в американские внутриполитические процессы и не собираемся этого делать. Предлагали в профессиональном и неполитизированном ключе обсудить все имеющиеся проблемы за столом переговоров. Но, к сожалению, до сих пор встречной заинтересованности со стороны Вашингтона не видим. Там по-прежнему предпочитают вместо нормального диалога поддерживать «на плаву» тему российской угрозы, спекулируя на ней в рамках предвыборной внутриполитической борьбы и добиваясь консолидации союзников США на антироссийской основе.
Тем не менее, мы, конечно же, остаемся открыты к конструктивному диалогу с США, прежде всего по проблематике стратегической стабильности, контроля над вооружениями и разоружения.
![Главное](/images/star.png)
МИРОВОЙ ШТОРМ И РУССКИЙ КУРАЖ
Колонка издателя
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ
Учёный-международник, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике». Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.
НАМ НУЖНО ВЕСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ
России нужна новая наступательная идеология, которая восстановила бы русский кураж внутри и спроецировалась бы затем вовне. Долгое время мы врали себе, что она придёт из народа. Но никогда никакая идеология, кроме разрушительной, снизу не приходила. Об ошибках и шансах России рассказал учёный-международник Сергей Караганов в эфире телепередачи «Право знать».
О нашей стратегии
Не за всеми конфликтами на наших границах стоит «грязная рука ЦРУ». Некоторые возникают сами по себе из-за провала местных элит. Ситуация более сложная. Из-за экономического спада, который только начинает развёртываться в мире, посыпется огромное количество государств и систем.
Мой ответ для нас простой – неоизоляционизм. Это значит – рубить по возможности все точки внешней уязвимости и заниматься своими внутренними делами, экономическим возрождением и формированием идеологии. В нынешнем мире, который на глазах теряет стабильность, любое вовлечение есть не актив, а пассив. Любое! Даже если покажется, что вы где-то побеждаете, эти победы будут стоить дорого, и они преходящи. Поэтому стратегия на ближайшие два-четыре года – максимальное отгораживание от внешнего мира и концентрация на решении своих проблем. Это единственный на сегодня путь.
Такие же проблемы, что и перед нами, стоят и перед другими странами, которые будут вынуждены заниматься их решением у себя внутри и на периферии. Но для того, чтобы заняться собой, нужно крутое решение руководства страны и элит.
Как это будет выглядеть?
Нужна новая наступательная идеология, которая восстановила бы русский кураж внутри и спроецировалась бы затем вовне. У нас огромное количество идей, которые лежат на столе и которые мы не используем.
Одна из задач России – прекратить отплёвываться от Запада. Мы должны смотреть на них с достаточным уровнем высокомерия. Они переживают цивилизационный кризис. Можем даже с сочувствием на них смотреть, не реагируя на всякую дрянь, которую они сыпят.
Эрдоган не очень-то хочет замыкаться. Китай, выбрав в своё время путь страны-крепости, не выиграл, а проиграл. Сейчас он будет наращивать вооружения, укреплять свой внутренний рынок и потом за счёт этого начнёт расширяться. А Турция со своей внешней экспансией наверняка посыпется, как уже было. Американцы уже проводят политику неоизоляционизма, но они гораздо в большей степени вовлечены в мир. Им труднее и болезненнее рубить хвосты, чем нам. Мы не так зависимы от внешних связей.
Взаимозависимость, которая вчера считалась позитивным фактором развития, сейчас становится фактором нестабильности. Обама пришёл с похожей стратегией, но ему не дали её развить персонажи из нынешнего круга Клинтон. А теперь и они говорят то же самое: вовлечённость в мир есть уязвимость и пассивность.
Что делать с конфликтом вокруг Карабаха?
Активную дипломатию никто не отменял. Но она не должна вести к нашему глубокому вовлечению.
Я был бы крайне против посылки туда наших миротворцев. Эти страны сами выходили из Советского Союза, отталкивались от России. Теперь пускай расплачиваются.
Но если речь пойдёт о территориальной целостности нашего союзника по ОДКБ – всем остальным мало не покажется.
Нам осталось несколько спокойных лет до выборов в России?
Если мы последуем примеру г-на Лукашенко, то, безусловно, получим по полной программе. Он, действительно, пересидел, надоел всем. И плюс – он культурно чужд тому самому городскому населению, которое вышло на улицы.
Если мы не учтём белорусских уроков, то без всякого вмешательства извне получим проблемы. Не буду давать рекомендаций в телевизор нашему высшему руководству. Оно и без них сообразит.
Надеюсь, что зимой там пойдёт конституционный процесс, будут новые выборы, что Россия – не вмешиваясь во внутренние дела братской страны – поможет приходу к власти другого человека. А людей там менять не надо, там вполне крепкая в целом пророссийская элита.
Есть две страны – может быть, чуть больше, – которые играют ключевую роль для нас – Белоруссия и Казахстан. Это особый случай.
Про непризнанные республики
ЛНР и ДНР мы, конечно, не сдадим, хотя наше излишнее увлечение когда-то, может, было и ошибкой. Официально мы не должны препятствовать их интеграции в Украину. Но реально, с моей точки зрения, после всего, что с ними сделали, они никогда не вернутся.
Я по счастью не государственный деятель, человек совершенно безответственный, поэтому в вопросе признания непризнанных республик – мой ответ «да».
Про ошибки царей и южных соседей
Цари залезли в Среднюю Азию, Закавказье, и большевики их политику продолжили. Я говорю совершенно непопулярные вещи, но это были глубоко дотационные регионы для России. Сейчас они обнищали.
Мы, конечно, не сдадим своих союзников (Армению). Но нужно понимать, что не всё в нашей истории было абсолютно правильным. Я лично не вижу особой ценности в некоторых близлежащих регионах. По крайней мере, с точки зрения нынешней мировой ситуации, которая становится похожей на бурлящий котёл.
Make my day
Разумеется, мы не заинтересованы, чтобы в Средней Азии всё полыхало. Хотя будет полыхать… Но соседние страны сами выбрали свою независимость, свой путь. Пускай за это платят.
Армяне в России – наши граждане. Их больше двух миллионов, мы их любим, вот их-то мы точно будем защищать. И тех, которые приедут – тоже. А если кто-то отталкивается от России, жонглируя тем, что уйдёт под США, что ж, make my day, вперёд! Посмотрим, что будет. Под Китай? Ну ради Бога. Меня не беспокоит его сильное влияние в горах Таджикистана. Может, он даже стабилизирует там ситуацию. Это абсолютно нищие страны. Если Китай туда сильно залезет – меньше гастарбайтеров у нас будет. Но он туда не полезет, тоже боится. Плюс там серьёзные антикитайские настроения.
О психологической войне
Она ведется всеми. Мы тоже ведём её. Мне очень не понравилось, и я критиковал глубокоуважаемых коллег из Минобороны, потому что круглый стол, в котором я участвовал, назывался «Психологическая оборона». Нет, господа, нужно вести психологическое наступление.
Нас облыжно обвиняют в том, что мы везде пролезли, а мы всё обороняемся. Если мы будем отплевываться и оправдываться, нас никто не простит. Просто потому, что мы своим военно-политическим усилением, модернизацией сил сдерживания выбили основу из-под господства запада. Простить нас за это не могут. Им надо к этому привыкнуть.
О НАТО
Слабость наша и глупость позволили НАТО расшириться сверх тех пределов, которые могли быть поставлены. Я считаю нашу политику в отношении НАТО ошибочной. Мы должны сказать, чем оно на самом деле является – после группового изнасилования Югославии, после ливийской агрессии – это союз агрессивных сил.
Мы должны сказать: «Ребята, вы члены агрессивного союза, который мы имеем полное право жёстко сдерживать».
О Германии
Германия находится в процессе поиска своего нового внутреннего лица. Но не дай Бог – она встанет на путь жёсткой внешней политики. Тогда мы будем вынуждены вспомнить, что русское благородство и всепрощение не безусловно.
О ненависти к русским и к России
Нас всегда не любили, в первую очередь потому, что мы большие и сильные. Сейчас это многократно возросло из-за того, что мы выбили основу из-под их господства. Мощнейшее чувство уязвлённости. Десять-пятнадцать лет подряд Запад чувствовал себя победителем. И тут раз – и всё посыпалось. Я их даже в какой-то мере понимаю. Но зачем нам искать их любви? Давайте любить друг друга.
Почему не получится наладить отношения с ЕС
Между нами много всего произошло. Но главное – Евросоюз сейчас недееспособен. Нам не с кем там договариваться. Они могут вводить какие-то санкции… И всё. Через четыре условных года с ними можно будет о чём-то договариваться. Сейчас это бессмысленно. Нет партнёра.
О пресловутых ценностях
Наши соседи находятся в цивилизационном кризисе. Мы – своеобычная и другая часть цивилизации. Мы – евроазиатские, у нас очень сильные азиатские корни. И это, может быть, сейчас наша сила. Но в значительной степени мы также – часть европейской цивилизации. Получилось так, что мы жизнеспособная её часть. А они – что-то не очень… Они нам это не простят. Пока не выстроится новый баланс, сближения не будет.
Дипломаты должны разговаривать. Торговцы – торговать, если это выгодно. Но с пониманием, что лишняя технологическая зависимость от кого бы то ни было становится уязвимостью.
О казусе Навального
Они не хотят вводить массированные санкции, понимая, что это очень опасно для внутреннего единства Евросоюза. Давайте немного подождем.
Ситуация с Навальным может разъясниться. Она слишком тёмная. Не могу дать однозначной оценки, что там реально произошло. Я просто не знаю. В крайнем случае можно будет тоже санкции ввести. Против какого-нибудь генерала. Жалко их… Хорошие генералы есть во Франции.
Будет ли война
Не будь ядерного оружия, она давно бы разразилась. Мы сейчас ближе к войне, чем когда бы то ни было в истории. Есть пять-шесть мест, откуда она может заполыхать. Даже из какого-нибудь несущественного кризиса. Если Турция попрётся в Закавказье, то может стать источником гигантской войны. Но, к сожалению, я пока не вижу возможности договориться. Идёт борьба не за новые правила, а за плацдармы, на которых мы потом будем за них бороться.
Если пятёрка встретится – хорошо. Хотя бы для того, чтобы немножко разрядить эту атмосферу.
Вся система пришла в движение. Плюс к этому налетел огромный экономический кризис, который приведёт к тому, что посыпятся правительства, будут меняться политические системы. В самых «демократических» усилятся авторитарные элементы. Авторитарные правительства сменятся ещё более авторитарными. Мы находимся в штормовой ситуации. Можно сказать – в военной. Только войны нет.
Какие идеи есть у России?
Мы – народ-освободитель: мы сейчас даем Малайзиям, Индонезиям, Индии возможность свободно выбирать свой путь. Мы освободили мир от западного ига – из-под военного превосходства, которым он обладал 500 лет, на котором строилось его политическое, экономическое и культурное могущество. Мы, правда, были частью запада, поэтому это поражение в какой-то степени и наше (цивилизационное).
Мы – народ-победитель. Победили всех гегемонов. С большим трудом Чингизидов. Выбили Карла ХII-го. Затем Наполеона. Затем Гитлера. А теперь, господа, мы завершаем господство США. Мы не боролись против них, мы защищали себя. У них начался кризис. И сам по себе, и потому, что Запад лишается возможности перекачивать мировой ВВП в свою пользу, чем он пользовался 500 лет.
Мы – поставщики свободы и мира. Могу ещё пяток таких идей вам набросать…
О лжи и морали
Мы должны говорить правду, избегать лжи – мы иногда тоже немножечко перебарщиваем. Надо помнить, что ложь – это результат их глубокой уязвлённости из-за цивилизационного кризиса.
По всему миру и немного у нас из-за длительного времени отсутствия необходимости бороться за хлеб, за землю, за Родину начала меняться мораль. Появились псевдоидеологии – климатизм, демократизм, феминизм (не путать с правами женщин), BLM и далее по списку… Это глубокий морально-психологический кризис значительной части человечества. От него нужно отгораживаться. И выдвигать жизнеспособную идеологию, чтобы не попасть под него.
О молодёжи, которая не видит картину будущего
Это наша с вами работа, которую мы не делаем, – выработать национальную идеологию и насаждать её. Долгое время мы врали себе, что она придёт из народа. Никогда никакая идеология, кроме разрушительной, снизу не приходила. Мои большие претензии на этот счёт к себе, к вам и к руководству страны. Умерла в 1970-е коммунистическая идея, никакой другой на смену не пришло. Безверие, пессимизм… И мы посыпались.
Надо предлагать и навязывать совершенно очевидные вещи. Сверхгуманные. В чём смысл существования человека? Он может служить только себе? Тогда мы получаем атомизированное общество, которое может увлекаться псевдоидеологиями. Но, вообще-то,. смысл существования человека во всех религиях и цивилизациях – кроме падающих и упавших – заключается в служении семье, обществу, стране, миру и Богу, если он в него верит. И если человек не руководствуется этими постулатами, он не человек. Его не надо сажать в тюрьму, но он не заслуживает уважения и самоуважения. Эти простые вещи существуют во всех религиях и всех цивилизациях. Кроме падающей ныне, которую кто-то называет либеральной. И хотя её название происходит от слова «свобода», – это несвободная цивилизация.
Расшифровка подготовлена и опубликована Наталией Ефимовой. Ознакомиться с оригиналом можно по ссылке.
Возобновляется работа всех нефтяных полей ливийской NOC
«Национальная нефтяная компания объявляет о снятии режима форс-мажора на месторождении Эль-Филь и заявляет… о полном снятии блокировки работы всех ливийских нефтяных полей и портов», — говорится в опубликованном в Facebook заявлении компании. Согласно документу, уже отданы распоряжения возобновить добычу на месторождении Эль-Филь с перспективой «постепенно восстановить нормальный уровень производства на протяжении ближайших дней».
23 октября NOC объявила о прекращении действия режима форс-мажора в нефтеналивных портах Рас-Лануф и Эс-Сидра и подготовке к возобновлению экспорта. Ранее в октябре режим форс-мажора был снят с крупнейшего в стране нефтяного месторождения Шарара.
Компания объявила также о планах довести нефтедобычу до 800 тыс. б/с в течение двух недель и более чем 1 млн баррелей в течение четырех недель. При этом NOC отметила, что отсутствие достаточных финансовых отчислений для уплаты долгов нефтяного сектора и проведения работ по техобслуживанию не позволяет достичь производства на уровне, существовавшем до закрытия нефтяных месторождений и портов.
В последний раз, напоминает ПРАЙМ, большинство нефтяных полей и портов Ливии было закрыто с января из-за блокировки нефтяных объектов на фоне военных действий. Тогда была прекращена отгрузка нефти из пяти основных экспортных портов страны — Рас-Лануфа, Эс-Сидра, Марса-эль-Бреги, Эль-Хариги и Эз-Зувейтины. По словам главы ЦБ Ливии Садика аль-Кабира, периодическая приостановка добычи и экспорта нефти из Ливии с 2013 по 2020 годы привела к убыткам, превышающим $180 млрд.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Греческой Республики Н.Дендиасом, Афины, 26 октября 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели очень хорошие переговоры. Приятно в очередной раз быть в Греции. Признательны нашим греческим друзьям, хозяевам за традиционное гостеприимство в адрес нашей делегации.
Греция – один из наших весьма важных европейских партнеров. У нас многовековые тесные исторические, духовные связи, являющиеся по-настоящему очень ценным активом в наших отношениях, в том числе и на современном этапе.
В следующем году мы отмечаем 200-летие с начала национально-освободительной борьбы греческого народа, увенчавшейся созданием независимой Греции. Наша страна всемерно способствовала этим процессам. Символично, как только что сказал Н.Дендиас, что первым правителем нового греческого государства стал Управляющий делами Министерства иностранных дел Российской империи Иоанн Каподистрия.
Мы подписали сегодня важный документ, дающий старт очередному крупному, масштабному культурно-гуманитарному проекту – Году истории Россия-Греция, который, мы надеемся, будет официально открыт в начале следующего года. Совместный меморандум предусматривает весьма насыщенную программу мероприятий. Надеюсь, что эта инициатива окажется интересной не только историкам и археологам, но и широкой общественности наших стран, особенно молодежи.
Мы констатировали, что, несмотря на непростую санитарно-эпидемиологическую обстановку, двустороннее сотрудничество продолжается. В очередной раз отметили, что во время начала пандемии мы оказывали друг другу содействие, в том числе наши греческие друзья активно помогли вывести несколько сотен россиян (больше 700 человек), оказавшихся на греческой территории. Причем первый рейс был предоставлен нашими греческими друзьями на безвозмездной основе. Мы, конечно, это ценим. Взаимная поддержка – это то, что отличает наши отношения в самых разных областях.
По двусторонним делам мы, конечно, выразили заинтересованность в том, чтобы некоторый спад в товарообороте из-за пандемии был преодолен как можно скорее. Роль, которую в этом играет Смешанная Российско-Греческая комиссия по экономическому, промышленному и научно-техническому сотрудничеству весьма существенна. Сопредседатели этого важного межправительственного органа общались в режиме видеоконференции. Как только позволит обстановка, надеемся, состоится полноценное, полноформатное пленарное заседание Смешанной комиссии.
Договорились продолжать работу над модернизацией и расширением договорно-правовой базы. Сейчас наши соответствующие ведомства работают над документами в таких важных областях, как здравоохранение, связь, информационные технологии, таможенное сотрудничество.
У нас широкий уровень взаимопонимания по региональным и международным делам. Договорились продолжать контакты на многосторонних площадках, включая ООН, ОБСЕ, Совет Европы, ЧЭС. Выразили нашу высокую оценку роли, которую Греция играет последние полгода в качестве председателя в Совете Европы в рамках Комитета министров этой общеевропейской организации. Удовлетворены приоритетами, которые продвигает Греция в эти полгода, и тем, что предстоящая конференция министров в Афинах в начале ноября, судя по всему в режиме видео, одобрит важные документы, включая Афинскую декларацию и инициативы по вопросам, связанным с развитием контактов между молодежью наших стран, образованием, культурой.
Мы провели весьма заинтересованный обмен мнениями по ситуации в Восточном Средиземноморье. Подтвердили свою позицию в пользу разрешения всех возникающих противоречий, в какой бы области они не проявлялись, посредством диалога в рамках международного права.
Говорили о Сирии, Ливии. Мы рассказали о том, как мы взаимодействуем с другими внешними игроками в целях продвижения урегулирования, в том числе как мы сотрудничаем с Турцией и Ираном в рамках Астанинского формата по сирийскому урегулированию. Рассказали о том, какие меры предпринимаются для того, чтобы российско-турецкие договоренности по зоне деэскалации Идлиб были полностью выполнены, прежде всего, в том, что касается ликвидации остатков боевиков из «Хейят Тахрир Аш-Шам».
По Ливии констатировали хорошие новости, пришедшие из Женевы, где под эгидой ООН состоялись переговоры между делегациями Триполи и Бенгази. Надеемся, что объявленное перемирие будет немедленно подкреплено конкретными шагами по созданию соответствующего механизма и процессы политического урегулирования не будут отложены «в долгий ящик».
Рассказали о роли, которую Россия как сопредседатель Минской группы ОБСЕ играет с тем, чтобы стимулировать нагорно-карабахское урегулирование, начиная с немедленного прекращения огня.
Рассказали и о том, какие шаги предпринимаем по другим направлениям в отношении нашего постсоветского геополитического пространства. Конечно, мы заинтересованы в том, чтобы все существующие там проблемы были полностью преодолены и урегулированы.
Мы довольны итогами переговоров. Я пригласил господина Министра в очередной раз посетить Российскую Федерацию. Он обещал выбрать город по своему усмотрению. Мы готовы удовлетворить эти пожелания.
Спасибо.
Вопрос: Мы видим как быстро развивается ситуация в Восточном Средиземноморье. Вы об этом сейчас говорили. Есть ли у России какой-то план, инициатива для содействия решению этой напряженной обстановки?
С.В.Лавров: Относительно Восточного Средиземноморья могу подтвердить то, что я сказал. В этом регионе годами накапливались проблемы, особенно в южной части Средиземного моря. Добавились новые проблемы, о них хорошо известно. По нашему убеждению, все они должны решаться на основе международного права.
На счет того, есть ли у нас какая-то инициатива. Мне кажется, это общий посыл к Конвенции ООН по морскому праву, другим международно-правовым документам, которые необходимо выполнять в полной мере. Это ключ к тому, чтобы мы немного успокоили ситуацию, перевели ее в переговорное русло.
Прежде всего инициативу должны проявлять прибрежные страны. Если нас кто-то попросит посредничать, используя наши отношения с той или иной страной, конечно, мы будем готовы рассмотреть такую возможность.
Вопрос (перевод с греческого): В настоящее время в Греции разворачивается активная дискуссия по вопросу расширения территориальных вод до 12-ти морских миль. Какова Ваша позиция по этому вопросу?
Очевидно, что Турция находится на новом этапе своей политики. Каким Вы видите отношение международного сообщества к этой политике?
С.В.Лавров: Что касается решения о ширине территориальных вод, Вы сами сказали, что речь идет о намерениях Правительства Греции, поэтому Российская Федерация не может занимать здесь какую-то позицию, кроме обозначенной в Конвенции ООН по морскому праву. В соответствии с этой Конвенцией каждое государство-участник Конвенции имеет право устанавливать территориальные воды шириной до 12-ти миль, естественно, учитывая соображения элементарного здравого смысла и географические особенности. Если речь заходит о том, что какие-то планы двух или более государств в рамках этой Конвенции пересекаются, то решение может быть найдено исключительно путем переговоров при уважении интересов друг друга в соответствии с этой Конвенцией.
Касательно Турции. У нас с Турцией хорошие отношения. Не без проблем. У нас далеко не во всем совпадают подходы к тем или иным проблемам, но, когда мы находим общие знаменатели, (у нас идут неплохие переговоры по Ливии), мы с пользой для дела объединяем усилия и помогаем продвигаться к созданию условий, необходимых для урегулирования кризисных ситуаций. Мы продолжим с Турцией такое взаимодействие.
Любые проблемы, возникающие между странами, нужно решать на основе диалога, какой бы трудной ни была ситуация. В том числе между Турцией и Грецией. Мы будем заинтересованы, чтобы эти проблемы обсуждались, решались через прямой диалог.
ВМС США пребывают в поиске нового облика
Программа Battle Force 2045 предусматривает трансформацию основных параметров американского флота.
Соединённые Штаты должны увеличить свои военно-морские силы к середине 2030-х годов до 355 кораблей, а к 2045 году превзойти рубеж в 500 единиц. Такое мнение высказал министр обороны США Марк Эспер, выступая недавно в американском Центре стратегических и бюджетных оценок (CSBA).
По его утверждению, через двадцать пять лет американский флот будет представлять собой «более смертоносные, живучие, адаптируемые к новым угрозам, устойчивые и сбалансированные силы». Необходимость для США наличия такого флота продиктована, считает глава Пентагона, рядом факторов. Он, в частности, указал на Китай, который был охарактеризован им как «практически равный соперник», располагающий высокоточным оружием дальнего действия, системами ограничения и воспрещения доступа и манёвра и другими «асимметричными средствами».
Однако эти слова лишь прикрытие тех стратегических задач, которые призваны решать ВМС США. А именно – сохранять и укреплять американскую гегемонию, как и в целом американские вооружённые силы. Это, кстати, не скрывает нынешний хозяин Белого дома. Буквально на днях, в минувшую субботу, он откровенно заявил на митинге в штате Висконсин: «У нас сейчас самые мощные [вооружённые силы]. <…> Нет никого, у кого бы было что-то близкое к тому оружию, которое есть у нас. И мы надеемся, что нам никогда, никогда, не дай бог, не придётся его применять. Но мы установим мир с позиции силы». Комментарии, как представляется, излишни…
ВМС с конца XIX века играют весьма важную роль в проведении внешней политики США, за что их и прозвали «большой дубинкой» Вашингтона. Не намерен он от неё отказываться и в обозримом будущем. Собственно говоря, это подтвердил в своём выступлении и Эспер, вспомнив об Альфреде Мэхэне.
Как отметил глава Пентагона, книга Мэхена «Влияние морской силы на историю» сыграла важную роль в формировании как американского, так и европейского мышления о роли военно-морских сил в начале XX века.
В ней Мэхен утверждал, что наличие большого и мощного флота напрямую способствует экономическому процветанию и глобальному влиянию. Эта идея в своё время подтолкнула Теодора Рузвельта на увеличение национальных ВМС.
По оценке Эспера, сегодня страна находится в аналогичной исторической ситуации, а посему необходимо мобилизовать все резервы для создания большого современного флота. «Мы сейчас находимся в точке, где мы можем и, действительно, должны наметить новый путь к будущему флоту, который будет поддерживать наше военно-морское превосходство», – отметил он.
В прошлом году при подготовке оборонного бюджета США на 2020-й финансовый год в конгресс был внесён 30-летний план развития ВМС – до 2049 года. Документ, который подготовили в штабе ВМС, предусматривал иметь в составе ВМС 355 боевых кораблей к 2034 году с последующим сохранением данной численности до 2049 года. Эта численность признавалась минимально необходимой для решения поставленных перед американским флотом задач.
Однако план не получил одобрения в конгрессе, поскольку многие законодатели посчитали, что предложенные размеры «большой дубинки» недостаточны, и было решено подготовить боле амбициозную программу развития ВМС.
В этих целях в Пентагоне создали несколько специальных групп под общим руководством заместителя министра обороны Дэвида Норквиста. «При участии военно-морских сил, морской пехоты, объединённого штаба, канцелярии министра обороны и внешних советников мы построили три различных [модели] флота. Мы изучили корабли и морские подразделения, которые у нас есть, и те, которые мы могли бы получить в 2045 году. Мы смотрели на их стоимость и аналитические возможности, играли в войну различными комбинациями кораблей и морских сил…».
В конечном счёте, разработки этих групп были сведены в единую программу обновления ВМС – Battle Force 2045 («Боевые силы – 2045»), которую в общих чертах и изложил в своём выступлении Эспер. Судя по его выступлению, ставка делается на увеличении количества малых надводных кораблей, действующих без экипажа или при необходимости комплектуемых экипажем, наряду с дальнейшим развитием подводного флота и сил стратегического сдерживания.
В частности, в составе ВМС США может появиться от 140 до 240 беспилотных или частично управляемых экипажами надводных и подводных кораблей. Они будут заниматься постановкой глубоководных мин, наносить ракетные удары, вести наблюдение и выполнять роль ложных целей-приманок. В качестве примера глава Пентагона, сам являющийся сторонником беспилотных кораблей, привёл прототип беспилотного тримарана «Морской охотник», который недавно участвовал в испытаниях по взаимодействию с эсминцем «Рассел».
До 70, вместо предусмотренных ранее 52, возрастёт и число «обычных» надводных боевых кораблей небольшого тоннажа. Для этого возобновится строительство фрегатов – многоцелевых боевых кораблей, меньших по размеру, чем эсминцы типа «Арли Бёрк», но также способных эффективно выполнять задачи сопровождения авианосных и амфибийно-десантных ударных групп. Это позволит высвободить эсминцы для более сложных задач.
Будет увеличено до 50 – 60 единиц количество десантных кораблей. Причём преимущество в их строительстве будет отдано лёгким десантным кораблям, которые, как отмечается, необходимы прежде всего для перевозки подразделений морской пехоты вокруг островов в Тихом океане. А вот десантных кораблей-доков типа «Сан-Антонио» и универсальных десантных кораблей типа «Америка» станет меньше. Предполагается, что на основе проекта последних можно будет развернуть группировку лёгких авианосцев, которые выступят в качестве поддержки атомных авианосцев, число которых планируется сократить с нынешних 11 до 8.
«Мы ожидаем, что будут необходимы дополнительные исследования для определения надлежащего состава флота авианосцев большей и меньшей мощности, однако для ведения масштабного конфликта и поддержания нашего глобального присутствия потребуется от восьми до 11 атомных авианосцев при содействии до шести лёгких авианосцев», – заявил Эспер.
Согласно программе «Боевые силы – 2045» предлагается увеличить количество стоящих на вооружении многоцелевых подводных лодок, доведя их число до 70 – 80 единиц. «По крайней мере ВМС необходимо в кратчайшие сроки начать строить ежегодно по три подводные лодки типа «Вирджиния», – подчеркнул глава Пентагона. Пока спланировано строительство таких субмарин по две в год. Кроме того, увеличение подводного флота будет достигнуто за счёт модернизации и продления срока службы семи лодок типа «Лос-Анджелес».
Эспер призвал инвестировать большие средства в программу разработки нового типа усовершенствованной многоцелевой подлодки, известной в настоящее время под наименованием SSN(Х).
Новый облик американских ВМС предусматривает также увеличение числа кораблей материально-технического обеспечения – сухогрузных судов, экспедиционных быстрых транспортов, экспедиционных перевалочных доков и экспедиционных морских баз. Сейчас на службе ВМС стоят 32 таких судна, но к 2045 году их количество возрастёт до 70 – 90.
Нетрудно предположить, что столь амбициозная программа развития ВМС потребует значительных финансовых средств. Это признаёт и сам Эспер. По его раскладам, реализация этих планов потребует увеличения доли общего бюджета ВМС, выделяемой на судостроение, на 13 процентов. А это 27 млрд долларов – сумма весьма значительная даже для госбюджета США. «Найти деньги в бюджете ВМС и в других местах, чтобы сделать план реальным, – это то, что мы с руководством флота намерены сделать», – заявил глава военного ведомства США.
Однако сложности с финансированием далеко не единственная проблема. Так уже сейчас мощностей судостроительных верфях явно недостаточно для столь стремительных темпов строительства новых кораблей. Например, не очень понятно, каким образом американцы смогут строить ежегодно не 2, а 3 подводные лодки типа «Вирджиния». Ведь переход к строительству двух подводных лодок вместо одной в своё время привёл к колоссальной нагрузке на верфях Northrop Grumman (штат Вирджиния) и Electric Boat (Гротон, штат Коннектикут) на атлантическом побережье.
Да и качества труда американских кораблестроителей в последнее время желает быть лучше. Свидетельством тому является хотя бы тот факт, что в этом году командование ВМС направило конгрессу доклад с результатами инспекций трёх кораблей, построенных на верфях Ingalls Shipbuilding – эсминца «Пол Игнациус», вертолётоносца «Триполи» и универсального десантного корабля «Портленд». Выявленные на них технические дефекты, допущенные при строительстве, значительно снижают боевые возможности кораблей и угрожают безопасности их экипажей.
Вместе с тем нельзя недооценивать американские экономические и финансовые возможности. История Новейшего времени учит, что правящие круги США при достижении двухпартийного консенсуса умеют добиваться поставленной цели. А это чревато ещё большей нестабильностью системы международных отношений и ростом военно-политической напряжённости – и прежде всего в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Борис Усвяцов
Зажали баррель
Что не дает расти ценам на нефть
Текст: Сергей Тихонов
Цены на нефть уже более двух недель, с 5 октября, зажаты в узком коридоре между 41 и 44 долларами за баррель марки Brent. Заседание мониторингового комитета ОПЕК+ и позитивная статистика о росте промпроизводства в Китае так и не смогли заставить котировки перейти к уверенному росту. Впрочем, как и новостям об увеличении количества заболевших коронавирусом в мире не удается их серьезно опустить.
В долгосрочной перспективе котировки зависят от спроса, который, по словам главы Минэнерго Александра Новака, восстановился до 90% от докризисного уровня. "Весной спрос на нефть и нефтепродукты падал на 20-25 миллионов баррелей в сутки, а потом после того, как отменились различные карантинные меры, очень быстро стал восстанавливаться. Но сейчас этот процесс сильно замедлился и многое зависит от того, что будет происходить с мировой экономикой, с тем, какие меры принимают разные страны, борясь со второй волной COVID-19", - сказал после встречи ОПЕК+ Александр Новак.
В этих условиях подстегнуть рост цен могло бы решение ОПЕК+ не снижать объемы сокращения добычи с 7,7 млн до 5,7 млн баррелей в сутки с начала 2021 года. Но на прошедшем 19 октября совещании этот вопрос даже не обсуждался. По словам генсека ОПЕК Мухаммеда Баркиндо решение об условиях сделки в 2021 году будет принято в конце ноября - начале декабря.
Опасения ужесточения карантинов из-за второй волны пандемии COVID-19 заставляют с пессимизмом смотреть на перспективы быстрого восстановления рынка, но дело не только в этом. Освобожденная от выполнения сделки ОПЕК+ Ливия продолжает наращивать добычу, доведя ее уже до 500 тысяч баррелей в сутки и планирует поднять ее уровень в 2021 году до 1,1 млн баррелей. Для сравнения, суммарно должники ОПЕК+, компенсирующие невыполненные ранее условия сделки, в сентябре сократили добычу на 249 тысяч баррелей в сутки. То есть объем дополнительного сокращения оказался в два раза меньше чем поставки нефти на рынок из Ливии. Кроме того забастовка нефтяников в Норвегии, сократившая производство на 300 тысяч баррелей в сутки, завершилась, и добыча в стране опять возросла.
Производство нефти в США перестало падать. Поддержку ему оказывает растущий экспорт нефти в Китай, который приобретает ее в рамках торгового соглашения стран. "Нефтяная отрасль США подает признаки оживления", - говорит директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики УК "Альфа-Капитал" Владимир Брагин. - И хотя объемы добычи не поднимаются выше 11 млн баррелей в сутки, число активных буровых установок достигло 205, максимального значения с июля".
"К концу года цены на нефть могут вырасти до 48 долларов за баррель", - считает глава отдела стратегий на товарно-сырьевом рынке Saxo Bank Оле Хансен. По его мнению, стимул для роста котировок может дать не только пролонгация действующих условий ОПЕК+ на 2021 год, но и победа Джо Байдена на выборах в США, которая будет означать ужесточение экологической повестки и проблемы для американской нефтегазовой отрасли, считает Хансен.
Запахло газом
Крупнейшие заводы по сжижению газа построят в Арктике
Текст: Сергей Тихонов
Восстановление энергетического рынка связано с развитием Арктики. В ней сосредоточены огромные залежи углеводородов, которые оцениваются в 7,33 млрд тонн нефти и 50,45 трлн кубометров газа.
Глава Минэнерго России Александр Новак считает природный газ, по запасам которого Россия занимает первое место в мире, одним из самых перспективных и экологичных ресурсов в XXI веке. Ведущий тренд последних лет - масштабное расширение мирового рынка сжиженного природного газа (СПГ). В 2019 году Россия вошла в пятерку крупнейших производителей СПГ. К 2035 году стоит цель нарастить производство с текущих 29 млн до 140 млн тонн СПГ в год.
Из запланированных в России до 2035 года восьми новых заводов по сжижению газа четыре будут находиться непосредственно в Арктике (Обский СПГ, Арктик СПГ, Арктик СПГ-2, Арктик СПГ-3), два на Дальнем Востоке (Дальневосточный СПГ, Владивостокский СПГ) и два на Балтике (Балтийский химический комплекс и СПГ-Портовая). Причем крупнейшие проекты сосредоточены именно в Арктике.
По словам министра, в обозримой перспективе не только СПГ, но и другие традиционные источники энергии продолжат составлять значительную часть мирового энергетического баланса. Переход в сторону "зеленой" энергетики, что активно пропагандируется в европейских странах, не должен приобретать характера давления. Необходимы взвешенные и поступательные решения, которые соответствуют индивидуальным особенностям каждой страны. На международной арене, в том числе на площадках ведущих многосторонних структур, занимающихся энергетикой, необходимо отстаивать сбалансированный подход, не допуская навязывания моделей, которые нашим странам не подходят, сказал Новак.
Обозначенная проблема "давления" возникла давно, но на фоне пандемии она сильно обострилась. Снижение цен на традиционные источники энергии одновременно с обвалом спроса на них сделало весьма популярным мнение, что коронавирус приблизил конец эры углеводородов. Эту точку зрения подкрепила осень, которая дала понять, что восстановление мирового энергетического рынка не будет быстрым и выход на докризисные показатели займет больше времени, чем ожидалось. Но здесь на рынок повлияла целая совокупность негативных факторов, никак не связанных с пандемией, на фоне возобновления и ужесточения карантинных ограничений во многих странах.
В результате увеличения экспорта нефти и СПГ из США в Китай, по условиям торгового соглашения между этими странами, а также роста цен на газ в Европе стала поднимать голову сланцевая добыча. Об уверенном наращивании производства говорить пока рано, но тревожные звонки уже прозвучали. По данным Baker Hughes, количество действующих буровых установок в США растет с начала сентября, а запасы нефти в стране сокращаются совсем не теми темпами, на которые рассчитывалось ранее. Кроме того, прекратилась забастовка нефтяников в Норвегии, а восстанавливающая производство Ливия уже добавила более 300 тыс. баррелей в сутки к избытку "черного золота" на рынке. Суммарно речь может идти об 1 млн баррелей в сутки дополнительной добычи.
В результате ОПЕК+ может изменить условия сделки на 2021 год, о чем уже сообщил генсек альянса Мохаммед Баркиндо на форуме Energy Intelligence. По его словам, на встрече в конце года будут учтены последние данные по уровню запасов нефти в мире, и относительно них будет принято решение о дальнейшем уровне сокращения производства (по первоначальному плану оно должно быть снижено с 7,7 млн баррелей до 5,8 млн баррелей в сутки). "ОПЕК+ по-прежнему считает своей целью только восстановление рынка нефти, которое займет очень долгое время. Нового обвала на рынке ОПЕК+ не допустит", - сказал Баркиндо.
По наводке Анкары
СМИ: За обострением в Нагорном Карабахе стоит Турция
Текст: Петр Лихоманов
Начало боевых действий в Нагорном Карабахе планировалось и готовилось Турцией. О намеренных действиях Анкары по переводу конфликта в активную фазу со ссылкой на российские военно-дипломатические источники сообщает "Коммерсант".
По словам собеседников издания, все последнее месяцы турецкая сторона активно провоцировала Баку на развязывание боевых действий, обещая широкомасштабную политическую, дипломатическую, разведывательную и военную поддержку.
Фаза непосредственной подготовки к началу боевых действий началась в августе, по окончании турецко-азербайджанских военных учений. После них на территории Азербайджана осталась значительная турецкая группировка - порядка 600 человек, которая занималась планированием и координацией наступательной операции, а также подготовкой азербайджанских военных.
Среди них, помимо батальонной тактической группы, оснащенной 18 БМП и системами залпового огня, были инструкторы, военные советники, летчики и авиационные техники. Места дислокации различных групп турецких военных на территории Азербайджана, а также перечень приданных вооружений приводит издание.
Также источники "Коммерсанта" обратили внимание на резкую активизацию турецкой военно-транспортной авиации в направлении Азербайджана. Они назвали даты переброски людей, боеприпасов и вооружений, а также марки и номера самолетов, осуществлявших полеты. Зачастую переброска совершалась транзитом через Грузию.
Кроме того, не осталось незамеченным, что в начале конфликта, в самой активной его фазе с 28 по 30 сентября на территории Азербайджана находились министр обороны Турции Хулуси Акар и командующий сухопутными войсками Умит Дюндар. Именно они, как утверждается, осуществляли непосредственное руководство операцией на месте.
Что касается наемников из числа сирийских террористических группировок, то их вербовку и доставку в зону конфликта курирует Национальная разведывательная организация Турции при поддержке военного ведомства. Так, в течение первой недели октября в Азербайджан прибыло около 1,3 тысячи боевиков из Сирии, а также до 150 ливийских наемников. "Коммерсант" приводит места их дислокации, перечисляет места в Сирии, где ведется вербовка и подготовка боевиков, названия частных военных компаний, занимающихся этой работой, а также маршруты переправки. За участие в войне боевики якобы получают до 2 тысяч долларов в месяц и сходную сумму "подъемных".
Тем временем
Огонь не прекращается
Баку и Ереван предприняли вторую попытку установить режим прекращения огня в Нагорном Карабахе с полночи 18 октября для гуманитарных действий. Соглашение было достигнуто после очередных телефонных переговоров главы МИД России Сергея Лаврова с коллегами из Армении и Азербайджана. В итоге ночь прошла спокойно, но, как это было неделей ранее с первым перемирием, уже утром с обеих сторон вновь раздались обвинения в грубых нарушениях и обстрелах со стороны противника. В Минобороны Армении заявили об атаке ВС Азербайджана с южного направления (Худаферинское водохранилище) с использованием артиллерийского огня. Помимо боевых действий возникла и другая опасность. Минздрав Армении предупредил о риске активизации очагов чумы в зоне карабахского конфликта. По его данным, столкновения проходят в зонах (Зангезурско-Карабахской и Приаракской) естественных очагов чумы, где есть как возбудители, так и переносчики болезни. Минобороны Азербайджана, со своей стороны, сообщило в воскресенье об обстреле с армянской стороны Агдамского района, прилегающего к Нагорному Карабаху.
Подготовил Юрий Когалов
Ожидается рост запасов нефти в мире в 2021 году
Увеличение мировых запасов нефти на 200 тыс. б/с в 2021 году прогнозирует ОПЕК+, если Ливия заметно нарастит поставки нефти, а влияние пандемии коронавируса на спрос окажется более серьезным, чем ожидалось. В докладе альянса отмечается, что базовый сценарий прогноза, подготовленный объединенным техкомитетом ОПЕК+, предполагает падение показателя на 1,9 млн б/с в 2021 году. Но согласно негативному сценарию, основанному на прогнозе более сильной и продолжительной «второй волны» коронавируса COVID-19 в текущем и следующем квартале в Европе, США и Индии, запасы могут, напротив, вырасти.
«По прогнозам ОПЕК+, мировые запасы нефти могут увеличиться на 200 тыс. б/с в следующем году, если Ливии удастся восстановить добычу, а пандемия ударит по спросу сильнее, чем ожидалось», — цитирует документ ПРАЙМ.
Глобальный спрос на нефть при таком сценарии может сократиться на 10,8 млн б/с в 2020 году, поясняет агентство, а добыча в Ливии может восстановиться до 1,1 млн б/с.
Почему пепел Каддафи постучал в сердце Макрона
Петр Акопов
Министр брал деньги у главы иностранного государства на свою президентскую кампанию, а став главой государства, расплатился нападением на помогавшую ему страну и убийством ее лидера. Нет, это не хроники африканской политики 70-х годов, а эпизоды современной западной политической жизни.
Да, того самого Запада, который не жалеет сил, чтобы представить Россию и Путина "нарушителями конвенции", коварными убийцами и угрозой миру во всем мире. Причем упомянутый выше коварный политик имеет не американский или британский паспорт — англосаксы вообще не считают подобное поведение с туземцами чем-то предосудительным. При этом неважно, платил тебе деньги высокопоставленный дикарь или нет — если нужно его ликвидировать, то есть масса способов, от терактов до прямого вторжения в его страну. В крайнем случае, если нет стремления непременно лишить жизни неудобного правителя — переворот или "демократическая революция". Но наш герой принадлежит к другой стране, благородной Франции, которой вроде бы не пристало практиковать подобные методы в отношении кого-либо, кроме своих бывших западноафриканских колоний (их страны, чья финансовая система все еще привязана к Франции, в Париже до сих пор рассматривают как свою подмандатную территорию).
Да, речь идет о Николя Саркози, бывшем французском президенте, которому в пятницу было предъявлено обвинение в создании преступного сообщества. Это уже четвертое обвинение по делу о получении 50 миллионов евро от Муамара Каддафи. Да, Саркози в 2006 году через посредников взял у ливийского лидера деньги — в 2007-м избрался президентом, а в 2011-м, на последнем году своего срока, воспользовался волнениями в Ливии для того, чтобы организовать интервенцию в эту страну, закончившуюся убийством Каддафи и распадом государства. Одним из последствий стало то, что Ливия превратилась в перевалочный пункт для мигрантов, стремившихся попасть в Европу, что стало стало одной из причин европейского кризиса с нелегальными мигрантами в 2015 году.
А началось все с ливийских денег — Саркози желал быть президентом, а Каддафи хотел улучшения отношений с Францией в частности и с Европой в целом. О том, что Саркози получил взятку, впервые стало известно в марте 2011 года — как раз тогда, когда президент Франции собирал западную коалицию для интервенции в Ливии. Сейф аль-Ислам Каддафи рассказал о деньгах, которые его отец заплатил Саркози, после чего стало понятно, что в случае успеха западного вторжения живым Каддафи-старшему не уйти. Так и произошло — а Саркози отделался поражением на выборах год спустя.
Скорее всего, он бы и так их проиграл — но ливийская история, что называется, добавила штрихи к портрету. Никакого серьезного расследования ее во Франции не велось — хотя в том же 2011-м бывшего президента Жака Ширака приговорили к двум годам условно по делу о махинациях с парижским бюджетом. В 90-е годы Ширак был мэром Парижа — и, как выяснилось, несколько сотрудников мэрии работали не на город, а на его партию, получая при этом деньги из казны. Страшное преступление — не то что взятка от главы иностранного государства.
Но по мере приближения новых президентских выборов во Франции о незаконном финансировании выборов опять вспомнили — правда, для начала не о ливийских деньгах, а о том, как, точнее, на что Саркози вел свою неудачную кампанию 2012 года. Против него возбудили дело — просто потому, что уже было понятно, что Саркози решил попытаться вернуться в Елисейский дворец. Попытка стала неудачной — он не сумел выиграть партийные праймериз. Впрочем, и победивший в них экс-премьер Франсуа Фийон был скомпрометирован судебным разбирательством — внезапно выяснилось, что его супруга много лет была оформлена его парламентским помощником на зарплате. Фийон в итоге из фаворита выборов превратился в аутсайдера — пришел третьим. Устранение Саркози и Фийона не имело никакого отношения к борьбе с коррупцией — просто нужно было расчистить путь к власти молодому и малоопытному Эммануэлю Макрону, который и стал президентом в мае 2017-го.
Но президентский срок во Франции недолог — а Саркози, как и Фийон, вовсе не старцы (первому 65, а второму 66). Так что нужно надежно подстраховаться от их возможного участия в президентской кампании 2022 года. До ее начала остается всего год — но подготовка началась заблаговременно.
Проще было разобраться с Фийоном — дело против него завели еще тогда, когда он был кандидатом на прошлых выборах, а месяц назад его приговорили к пяти годам. Причем только три из них условно — так что ему теперь точно не до выборов. А вот с Саркози придется еще повозиться.
Само дело о "ливийских деньгах" было возобновлено уже давно — а в марте 2018-го Саркози был даже задержан для допроса, став первым арестованным экс-президентом. Тогда ему предъявили обвинения в коррупции, незаконном финансировании избирательной кампании и сокрытии растраты средств ливийского государства. Понятно, что он все отрицает, но по делу о "ливийском финансировании" обвиняемыми проходят его бывшие министры и соратники, так что, может быть, кто-то из них и разговорится. Доказать факт получения денег будет очень сложно — хотя практически нет сомнений в том, что многочисленные свидетельства ливийцев (не только из семьи Каддафи, но и бывших высокопоставленных разведчиков) верны. А есть ведь еще и показания посредников — например, ливанского бизнесмена Зияда Такиеддина, который рассказал о том, как передавал часть суммы (пять миллионов евро) наличными сотрудникам Саркози.
Сядет ли Саркози в тюрьму? Очень маловероятно, хотя понятно, что он прекрасно подходит на роль первого экс-президента Франции, оказавшегося за решеткой. Посадить Саркози будет очень сложно не из-за отсутствия твердых доказательств его вины, а потому, что приговор ему станет одновременно и приговором всей французской политической системе. Демократической, правовой, честной и открытой — как ее рисуют ее выгодополучатели. Коррумпированной, закрытой и оторванной от общества — то есть такой, каковой она и является. И с которой борется лидер контрэлиты и антисистемных сил Марин Ле Пен. Для того чтобы остановить ее приход к власти в 2017-м, был придуман якобы независимый от элит и настроенный на серьезные реформы Макрон — но переизбрать его на новый срок становится все сложнее.
Самым популярным политиком Франции остается Ле Пен — а попытки ее демонизации и изоляции с каждым годом все менее эффективны. Поэтому сейчас Макрон оказывается перед сложным выбором — если принести в жертву Саркози, признать правдивость "ливийской истории" и посадить его в тюрьму, это поможет переизбраться? Или же, наоборот, станет сильнейшим ударом по всей политической системе? И похоронит шансы на второй срок для Макрона, в независимости которого французы давно уже разочаровались?
И только для Ливии судьба Саркози уже не имеет большого значения — там продолжается посеянная им смута. Которая рано или поздно закончится — и, может быть, это произойдет с приходом к власти Сейф аль Ислама Каддафи — человека, который первым рассказал о взятке для неблагодарного Николя и потребовал "вернуть деньги". И уже провел около пяти лет в разных тюрьмах — после того как Саркози так подло расплатился с Каддафи и ливийцами.
В любом случае, независимо от того, каким будет приговор в Париже, Саркози останется в истории только как тот, кто "сначала взял у Каддафи деньги, а потом убил его и его страну".
ОПЕК гарантирует отсутствие резкого падения цен на нефть
Спрос растет медленнее, чем ожидалось, но ОПЕК гарантирует, что резкого падения цен больше не будет — речь о встречах ОПЕК и ОПЕК+ 30 ноября — 1 декабря.
«Я хочу заверить, что партнерство ОПЕК, ОПЕК+ продолжит делать то, что знает лучше всего, гарантируя, то мы не вернемся к тому историческому падению, что видели ранее», — заявил генсек ОПЕК Моххамед Баркиндо 15 сентября.
Техкомитет ОПЕК+, также прошедший 15 октября, сообщил, что в сентябре страны-участницы исполнили соглашение на 102%, при этом страны ОПЕК исполнили его на 105%, а не-ОПЕК — на 97%, сообщили «Интерфаксу» источники, знакомые с итогами заседания. «Нарушителей» соглашения ОПЕК+ обязали дополнительно сократить добычу нефти на 2,33 млн б/с — на тот объем, который страны недосократили в сентябре, пишет Reuters. В минувшем месяце нарушителями стали Ирак, Нигерия и — впервые — ОАЭ.
Также участники JTC обеспокоены более медленным, чем ожидалось, ростом спроса на нефть (из-за риска «второй волны» COVID в ситуации отсутствия вакцины) и расширением предложения (из-за восстановления в Ливии).
Группа обсудила сценарий, при котором спрос сократится на 10,8 млн б/с в 2020 году, а добыча в Ливии вырастет, что приведет к превышению запасов ОЭСР на 265 млн баррелей по сравнению с последним пятилетним средним показателем в последнем квартале этого года, сообщил источник Reuters. В 2021 году запасы будут на 301 млн баррелей выше пятилетнего среднего показателя в последнем квартале по сравнению с 245 млн, 181 млн и 173 млн в первых трех кварталах.
Однако источники «Интерфакса» утверждают, что изменений условий апрельской сделки ОПЕК+ (ослабление ограничений по нефтедобыче на 1,9 млн б/с) на встрече не обсуждалось.
Несвоевременно и контрпродуктивно: какие энергетические последствия повлечет за собой карабахский конфликт?
Как последние события вокруг Нагорного Карабаха скажутся на энергетике Азербайджана и Армении
Внезапный и чрезмерно кровопролитный всплеск военных действий в Нагорном Карабахе добавил новый штрих в и без того сложную матрицу евразийской энергетической безопасности. Военные действия в сентябре–октябре 2020 г. все еще оставляют целый спектр возможных путей урегулирования, одно лишь остается неизменным — каждый новый виток конфликта консервирует все прежние проблемы и создает новые. Этот тренд особенно виден в сфере энергетики, ведь последствия для энергетической безопасности двух конфликтующих сторон обоюдно болезненные. Угрозы нанести удар по Мецаморской АЭС, риск ударов по нефтегазовой инфраструктуре (и не только на территории Азербайджана или Армении) — все это заплелось в, казалось бы, неразрешимый клубок взаимных обличений и порицаний. Постараемся разобрать, как последние события вокруг Нагорного Карабаха скажутся на энергетике Азербайджана и Армении.
Хотя Азербайджан доселе не испытал на себе последствия какого бы то ни было сбоя поставок, будь то транспортируемая по нефтепроводам Баку-Супса и Баку-Тбилиси-Джейхан нефть или поставляемый по Южному газовому коридору природный газ, представители азербайджанских энергетических кругов практически сразу после начала военных действий начали говорить об опасности повреждения энергетической инфраструктуры, связывающей Азербайджан с Европой. Власти Армении в свою очередь настаивают на том, что энергетическое измерение конфликта является лишь отвлекающим политическим ходом и не имеет под собой реальных оснований. Однако если отвлечься от непосредственных интересов двух стран, становится явным, что энергетика обоих государств может только пострадать от усугубления разногласий.
Сравнивая перспективы Азербайджана и Армении, мы неизбежно сталкиваемся с совершенно разным статусом этих двух стран.
Азербайджан является нетто-экспортером нефти и газа, страдающим от масштабных обвалов рынка наподобие того, который мы видим на протяжении большей части 2020 г. и, следовательно, естественным интересом Баку является максимизация прибыли при максимально возможном объеме добычи. В то же время Армения не добывает ни нефти, ни газа, является нетто-импортером и в период слабого мирового спроса, наоборот, получает выгоду от падения цен. Также Армения ничуть не зависит от Азербайджана в отношении собственных поставок энергии. Все эти обстоятельства следует иметь в виду в ходе анализа.
На фоне непосредственных военных действий одной из самых обсуждаемых тем стала возможность азербайджанской стороны переориентировать свои экспортные потоки в случае невозможности эксплуатации имеющейся инфраструктуры. Нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) является основным экспортным потоком Азербайджана. Если ему будет нанесен урон и тот будет выведен из строя, нефтепровод Баку-Супса его не сможет заменить, так как, в отличие от последнего, грузинское направление загружено на 100%. Более того, мощности нефтепровода Баку-Супса (порядка 150 тыс. баррелей в день) в шесть раз ниже, чем у БТД. Таким образом, единственной трубопроводной альтернативой маршруту Баку-Тбилиси-Джейхан является непопулярный путь через Новороссийск — изначально все новые нефтепровода из Азербайджана строились в обход России.
Тарифные распри между азербайджанским SOCAR и российской «Транснефтью» не являются пережитком прошлого. На протяжении большей части текущего года азербайджанская нефть не поступала через Новороссийск, так как стороны не сумели договориться об условиях прокачки — только в третьем квартале 2020 г. появились в программе отгрузки три партии сорта Siberian Light. Аналогичная ситуация наблюдалась и в прошлом году, когда весь летний сезон проходил без участия SOCAR. Частично это связано с позицией «Транснефти», которая в условиях ремонта на азербайджанском участке нефтепровода не была готова использовать Махачкалинский порт в качестве начальной точки прокачки нефти. Таким образом, возможность у нефтедобытчиков Азербайджана переориентировать большую часть своего экспорта в направлении России имеется, однако, с рядом оговорок.
Первая, и, возможно, самая главная, оговорка заключается в том, что трубопровод Баку-Новороссийск также существенно уступает мощностям БТД. Пропускная мощность БТД составляет 50 млн тонн в год, в то время как мощность нефтепровода Баку-Новороссийск — в 10 раз меньше. Более того, он используется для транспортировки казахстанской и туркменской нефти, которые сначала судоходным путем переправляются в Сангачал. К примеру, в 2019 г. распределение нефтей было следующим: 2,2 млн тонн казахстанской нефти (сверх того, что переправлено по КТК), 2,1 млн тонн туркменской нефти и порядка 1 млн тонн нефти из Азербайджана. Соответственно, даже если предположить, что азербайджанская нефть вытеснит все остальные по маршруту Баку-Новороссийск, мощностей трубопровода достаточно лишь для одной шестой части азербайджанского экспорта.
На этом фоне понятен ажиотаж, который был вызван сообщениями азербайджанской стороны о том, что в ходе боев армянская сторона 7 октября 2020 г. намеренно обстреливала трубопровод БТД неподалеку от г. Евлах, и только благодаря счастливому случаю ближайший разрыв оказался в 10 метрах от нефтепровода (официальный Ереван публично опроверг эти предположения). Армянские власти, в свою очередь, повторно подчеркивают, что не обстреливают целенаправленно объекты нефтегазовой инфраструктуры и утверждения об обратном являются «вопиющей ложью».
Учитывая своеобразность военных столкновений и практически полную невозможность подтвердить чью бы то ни было точку зрения за неимением объективных источников информации на местах, связка Нагорного Карабаха с риском срыва поставок нефти и газа уже плотно вошла в подсознание энергетического сообщества.
Если в случае с экспортом нефти в направлении Европы Азербайджан имеет несколько вариантов, при удачном сочетании которых можно минимизировать ущерб, то вопрос экспорта природного газа является более животрепещущим, тем более что в 2020 г. уже были случаи летальных стычек возле Южнокавказского газопровода (Баку-Тбилиси-Эрзурум). Дело в том, что SOCAR ввел в эксплуатацию Трансадриатический газопровод (TAP) в направлении Греции, после которых (к декабрю) начнутся поставки в Италию, конечный пункт TAP. Хотя представители SOCAR публично заявляют, что изначальный график будет выдержан, в это слабо верится на фоне активных боевых действий.
Проект Южного газотранспортного коридора (ЮГК) имеет два основных направления — увеличение добычи на шельфовых месторождениях Азербайджана (в первую очередь благодаря выводу на полку добычи на Шах Дениз-2) и строительство транспортной инфраструктуры до конечных потребителей в Европе. Суть последнего сводится к взаимоподключению Южнокавказского газопровода, который проложен до города Эрзерум на востоке Турции, с Трансанатолийским газопроводом (TANAP) и Трансадриатическим газопроводом (TAP). Вплоть до Эрзерума Южно-кавказский газопровод дублирует маршрут нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. TANAP был достроен еще в 2018 г. и официально был введен в эксплуатацию в ноябре 2019 г. после завершающих работ над греческо-турецким интерконнектором. Таким образом, возможности поставки газа в направлении Турции полностью сформированы, незавершенным остается лишь последний шаг — связка TANAP с TAP.
Азербайджанский экспорт газа весьма многоформатен: Грузии газ поставляется на бартерной основе на сумму, эквивалентную транзитным сборам, Турция его покупает с гибридной привязкой к нефтяным ценам, в то время как Италия бы покупала азербайджанский газ с индексацией к итальянскому газовому хабу Punto di Scambio Virtuale (SPV). Именно поставки газа в Италию являются наиболее проблематичным элементом экспортной стратегии Азербайджана.
Своеобразность месторождения Шах-Дениз заключается в том, что продуктивный горизонт газодобычи залегает весьма глубоко, на глубине порядка 6-7 км. Если к этому добавить относительную удаленность платформы от материка (около 70 км к юго-востоку от Баку), в итоге получается, что себестоимость газодобычи колеблется вокруг отметки в $35 за 1000 куб. м. К этому следует добавить стоимость транспортировки по сети газопроводов — Южнокавказскому ($31 за 1000 куб. м), Трансанатолийскому ($103 за 1000 куб. м) и Трансадриатическому ($70 за 1000 куб. м). Если сложить себестоимость добычи и все транспортные тарифы, получается, что для азербайджанского экспорта в Италию точка безубыточности находится примерно около $235-240 за 1000 куб. м — в случае с поставками газа в западную Турцию точка безубыточности составляет $165-170 за 1000 куб. м.
Принимая во внимание, что октябрьские котировки на природный газ в Италии находятся на уровне $150 за 1000 куб. м, становится очевидной главная проблема экспорта азербайджанского газа в Западную Европу, а именно невозможность (на данный момент) выйти в прибыль. Поэтому акцент сделан на максимальное наращивание экспорта в Турцию, где помимо более благоприятного рыночного контекста поставкам также благоволит политический фактор. В данном факте также кроется главная причина, из-за которой не стоит ожидать ударов по газотранспортной инфраструктуре Азербайджана: этот удар нанесет ущерб в первую очередь энергетической безопасности Турции, а дальнейшее втягивание Анкары в армяно-азербайджанское противостояние вряд ли является шагом к урегулированию.
Конфликт вокруг Нагорного Карабаха имеет все возможности навредить долгосрочным перспективам как Баку, так и Еревана, так как непредсказуемость возобновления военных действий и невозможность проследить за поведением сторон ввиду полного отсутствия международных наблюдателей создают условия, когда условные инвесторы будущего могут посчитать крупные вложения слишком рискованными или потребовать гарантии со стороны принимающего государства. В случае Армении этот репутационный риск в минимальной степени касается нефтегазовой промышленности, так как добычи нефти и газа там попросту нет (последняя разведочная скважина была пробурена в 2008 г., безрезультатно, как и все предыдущие).
В то же время на данный момент для Азербайджана одним из главных рисков является возможный сдвиг проекта Azeri Central East (ACE), запуск которого намечен на 2023 г. ACE имеет своей целью разработку доселе неосвоенных пластов блока Азери-Чираг-Гюнешли. Строительство новой платформы — примерно на полпути между Центральной и Восточной платформами — было начато летом 2019 г., однако уже к весне 2020 г. стали проявляться первые признаки задержек, сперва вызванные пандемией COVID-19 и вытекающими из нее ограничениями.
Появление дополнительного фактора, сдерживающего нормализацию обстановки в стране и открытие границ, в виде прямых военных действий спокойствия потенциальным инвесторам точно не добавит.
ACE является первым проектом, которому был дан официальный ход с момента продления СРП на месторождении Азери-Чираг-Гюнешли вплоть до 2049 г. Когда новая платформа выйдет на предполагаемое плато нефтедобычи, на ее долю будет приходиться порядка одной шестой части добычи всего лицензионного блока (в рамках ACE ожидается полка добычи в 100 тыс. баррелей в день). Проект ACE уже вряд ли будет свернут, однако все последующие за этим проекты, находящиеся на данный момент в стадии разработки или активного обсуждения, могут испытать временное пробуксовывание до того момента, пока не будет найдено взаимоудовлетворяющее решение карабахского вопроса. К примеру, в перспективе рассматривается возможность запуска Шах Дениз-3 для залежей, залегающих на еще больших глубинах, чем первая и вторая фазы проекта.
Хотя может складываться впечатление, что ценовые дифференциалы азербайджанских сортов нефти (как стандартной Azeri из турецкого Джейхана, так и Azeri Light из грузинского порта Супса) стали падать из-за конфликта в Нагорном Карабахе, на самом деле существенно более значимым фактором стала вторая волна коронавируса в Европе, вновь вернувшая вопрос падающего спроса на нефть в повестку дня любого нефтеперерабатывающего завода в Европе. Следует также отметить, что в конце сентября (после длившейся целых девять месяцев блокады портов и ключевых месторождений военными силами Х. Хафтара) на рынки стала возвращаться ливийская нефть, по своим качественным параметрам весьма похожая на азербайджанскую и конкурирующая с ней на средиземноморском рынке торговли.
Для Армении наиболее насущным стратегическим вопросом станет будущее Мецаморской АЭС. На данный момент функционирует два блока ядерной электростанции, построенные во второй половине 1970-х гг. и доживающие свой век благодаря недавней модернизации оборудования, которая позволила продлить срок эксплуатации до 2026 г. (в максимальном случае вплоть до 2036 г.). На фоне непосредственных угроз со стороны военных кругов поразить Мецаморскую АЭС в случае необходимости вероятность строительства новых энергоблоков заметно упала, хотя вплоть до недавнего времени обсуждалась весьма широко. Так как Армения не имеет ни одного коммерчески рентабельного месторождения углеводородов, уход от ядерной электрогенерации повлечет за собой увеличение импортной зависимости (скорее всего, от российского газа).
Существует возможность, что «вторая карабахская война» поставит крест на идее строительства нефтеперерабатывающего завода в Армении.
Данная затея обсуждается уже почти два десятилетия, однако ни Иран, ни Россия пока что не решились на этот шаг ввиду довольно небольшого внутреннего рынка Армении. Помимо гидроэнергетики, Армения также не обладает особо хорошими возможностями с точки зрения возобновляемых источников энергии — только солнечный потенциал превосходит среднемировой показатель, однако его вряд ли получится применять в крупных масштабах. Следственно, оптимальная энергетическая матрица Армении заключается в максимизации своего гидропотенциала, стабильных поставках газа из-за рубежа и локальном использовании солнечной энергии.
Виктор Катона, эксперт РСМД
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Италии Л.Ди Майо по итогам переговоров, Москва, 14 октября 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
Прежде всего хотел бы еще раз приветствовать моего итальянского коллегу, который посещает Москву впервые в качестве Министра иностранных дел. И, как он мне сказал, в этом здании он тоже находится в первый раз. Здание ему понравилось. Надеюсь, что атмосфера интерьеров и тех переговоров, которые мы здесь проводим, также будет способствовать дальнейшему продвижению российско-итальянских отношений.
Мы встречались в Риме в феврале этого года. С тех пор внешний фон для двустороннего взаимодействия не улучшился, скорее, наоборот, в том числе в результате эпидемии коронавируса. В немалой степени это произошло из-за усиления конфронтационных тенденций в мировых делах, в частности, в отношениях между Западом и Россией.
Вместе с тем мы можем констатировать, что, несмотря на все эти сложности, нам удается обеспечивать поддержание регулярных контактов, в том числе и на высшем уровне. Только в этом году состоялось восемь телефонных разговоров между Президентом России В.В.Путиным и Премьер-министром Италии Дж.Конте, которые лично координировали целый ряд направлений нашего сотрудничества, в том числе в связи с оказанием нами содействия итальянским коллегам в преодолении первой острой волны борьбы с пандемией на Апеннинах.
Сегодня у нас подтвердился общий настрой на необходимость последовательного восстановления сотрудничества на всех ключевых направлениях. Некоторые результаты уже можем предъявить. В частности, я упоминал о своем визите в Италию в феврале этого года. Он был осуществлен в контексте проведения после продолжительного перерыва очередной встречи министров обороны и иностранных дел России и Италии в формате «два плюс два». На этой встрече состоялись весьма полезные дискуссии. Сегодня мы подтвердили востребованность указанного механизма. Как только позволит эпидемиологическая обстановка, мы надеемся провести очередной раунд встречи в формате «два плюс два» уже на российской территории.
Мы также отметили важную роль совместного Российско-Итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству. Сегодня состоялось его очередное, семнадцатое, заседание в Сколково. В этом заседании принимали участие сопредседатели – Л.Ди Майо и Министр промышленности и торговли Российской Федерации Д.В.Мантуров. Как я понимаю, там были достигнуты конкретные договоренности, которые позволят продвигаться дальнейшему развитию нашего торгово-экономического взаимодействия.
Также у нас есть механизмы, которые позволяют обсуждать совместные шаги по противодействию новым вызовам и угрозам. В частности, создана Рабочая группа по борьбе с новыми вызовами и угрозами. Сроки и формат очередной встречи в рамках этой группы мы сегодня также обсудили.
Мы разделяем общую положительную оценку поступательного развития межпарламентских связей. На повестке дня очередное заседание Большой межпарламентской комиссии. Оно было перенесено из-за коронавируса. Но в прошлом году комитеты по иностранным делам верхних палат наших парламентов представили параллельные доклады по вопросам развития двусторонних отношений, и сейчас работа над дальнейшим продвижением этого взаимодействия продолжается.
Высоко оценили уровень гуманитарного взаимодействия. В этом году прошло большое количество мероприятий. Некоторые из них в традиционном формате, некоторые – в формате онлайн, что позволяет привлекать к этим культурным, гуманитарным мероприятиям большую аудиторию. Специального приза Венецианского кинофестиваля в сентябре этого года была удостоена картина российского режиссера А.С.Кончаловского «Дорогие товарищи».
Важную роль в наращивании сотрудничества также продолжает играть Форум-диалог гражданских обществ. Сегодня мы подтвердили нашу поддержку этого важного формата. Также продвигается сотрудничество по целому ряду направлений в научной сфере.
Обсудили ключевые международные и региональные вопросы. Особое внимание уделили отношениям между Россией и Евросоюзом. Их состояние вызывает серьезную озабоченность в России. Мы изложили наши оценки нынешнего положения дел. Подчеркнули, что недружественные шаги со стороны Брюсселя, особенно ряда русофобски настроенных членов Евросоюза, подрывают масштабный потенциал российско-есовского сотрудничества. В то же время мы оценили и продолжаем видеть стремление итальянских партнеров поддерживать сохраняющийся конструктивный потенциал наших отношений, хотя понимаем, что не все зависит от отдельных стран-членов ЕС.
Говорили об Украине. Здесь у нас общая позиция о безальтернативности выполнения Минских договоренностей. Со своей стороны, привели факты, которые показывают деструктивную позицию официальных властей в Киеве по подрыву этого важнейшего международного документа.
Говорили о взаимодействии в «Группе двадцати», в том числе и прежде всего с учетом председательства Италии в этом механизме. Италия начнет исполнять эти функции уже 1 декабря нынешнего года после очередного саммита «двадцатки» в Саудовской Аравии. По целому ряду приоритетов, которые Италия будет продвигать в этом формате, мы заинтересованы в самой тесной координации. Будем содействовать успеху этой функции наших итальянских друзей.
Говорили о ситуации вокруг Белоруссии, ливийском кризисе, подтвердив безальтернативность преодоления этих ситуаций политико-дипломатическими методами.
Мы продолжим поддерживать контакты по линии внешнеполитических ведомств. У нас есть план консультаций, который мы выполняем, в том числе в формате онлайн.
Сегодня мой коллега пригласил меня посетить Италию в декабре в рамках участия в конференции «Средиземноморский диалог». Думаю, что это будет еще одной возможностью для продолжения наших дискуссий в интересах России и Италии, наших народов, общеевропейского сотрудничества.
Благодарю за внимание.
Вопрос (адресован Л.Ди Майо): За последние несколько месяцев международная ситуация стала еще более нестабильной: текущие конфликты, например, в Ливии и в Нагорном Карабахе. Как Россия и Италия могут сотрудничать, чтобы решить эти проблемы, начиная с Ливии?
С.В.Лавров (добавляет после Л.Ди Майо): Поддерживаю то, что сказал Л.Ди Майо. Мы заинтересованы в скорейшем урегулировании ливийского кризиса с самого начала этого конфликта, который, не стоит забывать, в 2011 г. был вызван агрессивной авантюрой НАТО в грубое нарушение резолюции СБ ООН, когда Североатлантический альянс разбомбил ливийскую государственность. Осколки этой «вазы» мы до сих пор пытаемся вместе собрать. Как я уже сказал, Россия с самого начала кризиса поддерживала отношения со всеми без исключения ливийскими сторонами: на Востоке, на Западе, с представителями Правительства национального согласия, Палаты представителей в Тобруке, с руководством Ливийской национальной армии и другими игроками. Также мы участвовали во всех международных усилиях, нацеленных на то, чтобы создать условия для инклюзивного процесса, который должен быть организован и ведом самими ливийцами.
На достижение этих целей был направлен целый ряд международных конференций во Франции, Италии, ОАЭ и ряде других государств, в которых участвовала, в том числе Россия. Особое значение сыграла Берлинская конференция, состоявшаяся в январе 2019 г. Мы активно содействовали ее подготовке, настояли на приглашении на эту Конференцию главных протагонистов и соседей Ливии, что поначалу не входило в планы немецких организаторов. В итоге были приняты полезные документы, которые затем были развиты в резолюции СБ ООН. Сейчас все наши усилия нацелены на то, чтобы эта резолюция начала выполняться. Этому пытаются способствовать многочисленные посредники: Россия, Италия, страны региона (Египет Марокко Тунис) и Германия как инициатор Берлинской конференции. Самая главная задача – обеспечить, чтобы все эти усилия шли в одном русле, чтобы никого из ливийских сторон не пытались изолировать, а наоборот, обеспечили бы участие всех сторон в политическом процессе, а по его итогам – учет баланса интересов всех регионов Ливии. Речь идет о трех исторических районах и о тех политических силах, которые их представляют. Мы «за» то, чтобы все это проходило под эгидой ООН. Сейчас готовятся мероприятия в Женеве вслед за серией встреч, состоявшихся с участием посредников и представителей Востока и Запада Ливии, в том числе в Каире. Самое главное, чтобы мы свели все наши усилия в одно русло и действовали в одном направлении. У нас с Италией есть понимание необходимости сотрудничества в этих целях.
В заключение ливийской темы подчеркну наше полное согласие в том, что необходимо как можно скорее решить вопрос о назначении нового Специального посланника Генерального секретаря ООН по Ливии, это место вакантно с марта. Ни для кого не секрет, что главным «тормозом» является позиция США. Они буквально пытаются воспрепятствовать действиям Генерального секретаря, который, в соответствии со своим мандатом, давно должен был принять соответствующее решение и представить его в СБ ООН.
Вопрос: В ответ на европейские санкции, которые, полагаю, последуют за «кейсом Навального», Вы вчера заявили, что Россия, возможно, будет вынуждена на некоторое время прекратить контакты с главами европейских внешнеполитических ведомств. Означает ли это, что сегодняшняя встреча с Л.Ди Майо рискует оказаться последним контактом с главой МИД страны-члена Европейского союза?
С.В.Лавров: Мы видим, как ЕС все больше идет по пути подмены дипломатического искусства санкциями. В этом смысле дурной пример США явно заразителен. Усматриваем в этом не просто пример, который подают американцы, но и результат прямого давления США на своих европейских коллег и союзников. Действительно, мы говорим сейчас о том, что хотим понять, чего хочет ЕС. Без последствий эта линяя Евросоюза не останется.
Видим подтверждение принципа, согласно которому только полное выполнение Минских договоренностей может служить поводом для нормализации отношений между Москвой и Брюсселем. При этом президент Украины В.А.Зеленский заявляет, что Минские договоренности дороги ему только как средство сохранения санкций против России, что он готов их поддерживать, но сначала их нужно переписать, как по существу, так и в отношении последовательности шагов, которые в этих договоренностях закреплены по итогам саммита в Париже с участием лидеров Франции, Германии, России и Украины. На фоне такого подхода Евросоюза, который в своей позиции полностью игнорирует реальность с осуществлением Минских договоренностей и факт их блокирования по линии официального Киева, не можем не учитывать заявления, звучащие из Брюсселя. В частности, Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен сказала, что Россия занимает позицию, прямо подрывающую интересы ЕС, и рассчитывать на восстановление стратегического партнерства между Россией и ЕС не получится до тех пор, пока Россия «не изменит свое поведение». Я уже сказал о том, как развивается один из ключевых кризисов – украинский, и кто реально препятствует реализации мирных договоренностей.
То же самое мы наблюдаем в плане голословных обвинений в ситуации с А.Навальным, о которой Вы упомянули. Мы слышим всех наших партнеров: самое главное установить факты, но беда в том, что факты, касающиеся пребывания А.Навального на российской территории, в российском самолете, в омской больнице хорошо известны и нами установлены в той части, в которой мы можем это сделать, т.к. ряд фигурантов всей этой истории уехали на запад (в Великобританию и Германию), нам их местонахождение неизвестно. Мы просим обеспечить доступ к этим людям, но не находим конструктивного ответа на эти обращения. У нас нет необходимых фактов, они находятся на стороне Запада, нам их не предоставляют. Вчера в разговоре с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррелем и сегодня в переговорах с Л.Ди Майо мы услышали подтверждение о том, что необходимо установить факты. Но, во-первых, факты отсутствуют как раз на той стороне. Во-вторых, как мы понимаем, в понедельник на заседании Совета ЕС по международным делам обсуждалась необходимость введения санкций, но, как меня заверил тот же Ж.Боррель, прежде, чем такое решение будет принято, необходимо изучить факты, которые Германия и Франция обещали предоставить в рамках создаваемой некой технической группы. Мы очень надеемся, что эти факты будут представлены не только в своем узком кругу европейских стран, но и непосредственно той стороне, которую голословно обвиняют во всех мыслимых грехах и преступлениях. Тем более, что этого требует Европейская конвенция о правовой помощи по уголовным делам. Соответствующие запросы мы направили в Германию, Францию и Швецию, в чьих лабораториях такие исследования проводились, а также в ОЗХО. Пока такие факты не будут предоставлены, мы не можем воспринимать всерьез все «заклинания», написанные явно одним текстом, которые мы слышим, и продвигающиеся в контактах с нами всеми членами ЕС. Мы больше, чем кто-либо другой заинтересованы в установлении истины. Очень надеемся, что наши коллеги на западе, прежде всего немцы, не будут увиливать и отлынивать от своих международно-правовых обязательств.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова радиостанциям «Sputnik», «Комсомольская правда» и «Говорит Москва», Москва, 14 октября 2020 года
Вопрос: Добрый день, Сергей Викторович. Мы не здороваемся за руку – все-таки коронавирус, соблюдаем все, что можно, хотя и без масок. Нас предупредили, что времени мало, потому что Вас ждут итальянцы, поэтому мы не будем перебивать, чтобы Вы успели ответить на все вопросы на благо аудитории.
Когда мы готовились к интервью, сказали друг другу в полушутку, хотя это очень грустный юмор, что перед тем, как Сергей Викторович зайдет, надо быстро посмотреть в соцсетях, не началась ли еще какая-нибудь война. В этом году все это случается внезапно. И будет нехорошо, если она началась пять минут назад, а мы Вас об этом не спросим.
Новая война не началась, но продолжается другая, почти новая, несмотря на вроде бы достигнутое перемирие, в том числе Вашими титаническими усилиями (Вы действительно не курили эти 11 часов, не представляю, как Вы вообще с этим справились?), по факту никакого прекращения огня нет. Хочу спросить Вас, оно вообще возможно? Мы, Россия, говорим о безальтернативности мирного подхода к урегулированию. Это можно сделать? Кто-то из них остановится?
С.В.Лавров: Конечно, переговоры были уникальными. Отмечу, что в решающий момент свой вклад внес Президент России В.В.Путин, потому что он контролировал наши «ночные бдения», и уже где-то глубоко в ночи мы с ним разговаривали два раза.
Вопрос: Звонил или заходил?
С.В.Лавров: Звонил. Подключался и Министр обороны России С.К.Шойгу, потому что было важно согласовать вопрос о том, что объявление перемирия будет не совсем достаточным, если не будет механизма контроля за прекращением огня. Второй пункт согласованного документа предусматривает именно это.
За последние дни я несколько раз контактировал со своими коллегами в Баку и Ереване. То же самое делал С.К.Шойгу – общался с министрами обороны обеих стран. В.В.Путин разговаривал с лидерами конфликтующих сторон. Наш главный посыл заключается в том, что все-таки необходимо немедленно встречаться по линии военных и согласовывать механизм контроля за прекращением огня, о котором говорится в тот самом документе, но который пока никто даже не начал обсуждать.
Соответствующие сигналы я переподтвердил буквально полчаса назад, когда мне звонил Министр иностранных дел Азербайджана Д.А.Байрамов. Такой же сигнал мы направляем и нашим армянским коллегам. Думаю, что это сейчас является ключом к устойчивому прекращению огня, от которого страдают гражданские объекты, мирные граждане.
Вопрос: Что это за волшебный механизм контроля за прекращением огня? Это бесполетная зона?
С.В.Лавров: Когда политики и дипломаты в любом конфликте объявляют о договоренности прекратить огонь, для того, чтобы это было успешно выполнено, военные тут же согласовывают «на земле», какие конкретно меры должны для этого приниматься, кто будет объективно наблюдать за тем, как соблюдается режим прекращения огня с обеих сторон. Это не нечто «волшебное». Так было и в Приднестровье. И, кстати, в Донбассе, хотя там прекращение огня объявляется уже не один раз, и лишь последнее более или менее действует, и то только потому, что в Контактной группе по урегулированию ситуации на Украине были разработаны дополнительные меры верификации этого режима. Так было и в 1994 г. в Нагорном Карабахе, когда объявление о прекращении огня сопровождалось четким согласованием по линии военных того, как это будет выглядеть «на земле».
Отвечая на вторую часть вопроса, да, конечно, политическое урегулирование возможно. Предложения, которые прорабатывали и продолжают прорабатывать сопредседатели Минской группы ОБСЕ, остаются на столе переговоров. Их содержание уже известно: это поэтапное, постепенное освобождение районов вокруг Нагорного Карабаха при соблюдении гарантий его безопасности и обеспечении надежной связи между Арменией и Карабахом до того, как будет определен его окончательный статус. Такая схема хорошо известна. Думаю, что не было бы счастья, да несчастье помогло: эти печальные события должны помочь активизировать политический процесс параллельно с решением «на земле» вопросов безопасности.
Вопрос: Сергей Викторович, под надежной связью с Арменией Вы имеете в виду два района – Лачинский коридор, схему «пять – два»?
С.В.Лавров: Все договоренности, которые обсуждались в последнее время и всерьез воспринимались сторонами, предполагали на первом этапе освобождение пяти районов при сохранении двух районов на второй этап, равно как на второй этап откладывался бы и вопрос об окончательном статусе Нагорного Карабаха. На первом этапе, помимо освобождения пяти районов, разблокировались бы все коммуникации, экономические связи, транспортные контакты, развертывались бы миротворцы, которые гарантировали бы невозобновление боевых действий.
Вопрос: То есть все-таки миротворцы – это тот самый механизм, про который Вы только что говорили?
С.В.Лавров: Нет, этот механизм сейчас должен заработать на линии фактического соприкосновения. Это не пять районов, которые должны быть переданы на первом этапе согласно предложениям сопредседателей. Сейчас было бы даже достаточно не миротворцев, а военных наблюдателей.
Вопрос: Наших?
С.В.Лавров: Мы считаем, что было бы совершенно правильным, если бы это были наши военные наблюдатели. Но окончательное слово должно быть за сторонами. Мы исходим из того, что в Ереване и в Баку будут приняты во внимание наши союзнические связи, отношения стратегического партнерства.
Вопрос: Сергей Викторович, нынешнюю войну в Карабахе, если называть вещи своими именами, вдохновляла Турция. Вообще, мы регулярно «натыкаемся» на Турцию - в Ливии, а также в Сирии, где Анкара становится вовсе не нашим союзником, а военным оппонентом. При этом мы регулярно заявляем о том, что это наш стратегический союзник. Как все это будет сейчас в свете происходящих событий? Где мы, где Турция? Кто мы по отношению друг к другу?
С.В.Лавров: Мы никогда не квалифицировали Турцию как нашего стратегического союзника. Это партнер, очень тесный. На многих направлениях это партнерство имеет стратегический характер.
Действительно, мы работаем в Сирии, стараемся помогать урегулировать ливийский кризис. Турция тоже стремится продвигать свои интересы в этом регионе. Главное, что это абсолютно законно, если интересы легитимны, будь то Турция, Иран, ОАЭ, Катар. Много стран в этом регионе имеют свои интересы, которые проецируются за пределы их государственных границ. Важно, чтобы это проецирование было транспарентным.
В том, что касается Сирии, я считаю, такие транспарентность и легитимность были обеспечены, несмотря на то, что турецкие военнослужащие присутствуют на сирийской территории без приглашения законных властей. Президент САР Б.Асад и его правительство приняли и поддержали создание Астанинского формата. Они сотрудничают в выполнении всех тех инициатив, которые выдвигает «тройка» астанинских гарантов. В этом смысле партнерство России, Турции и Ирана играет очень важную роль. Именно оно позволило сократить территории, на которых правили террористы, по сути дела, до Идлибской зоны деэскалации.
Отдельная тема – это восточный берег Евфрата; к сожалению, американцы нетранспарентно и абсолютно противозаконно продвигают на тех территориях, на которых сейчас хозяйничают, идеи сепаратизма, поощряя настроения курдов к тому, чтобы они там устанавливали отличные от центрального правительства правила проживания и функционирования.
В Ливии мы тоже взаимодействуем с Турцией. Уже не один раз встречались дипломаты, военные, представители спецслужб, чтобы использовать возможности каждой из наших сторон. Мы контактируем со всеми: и с восточной частью Ливии, где расположен парламент, и с западной частью страны, где находится Правительство национального согласия (ПНС). Турки, как Вы знаете, поддерживают ПНС, но прекрасно понимают, что необходимо искать компромиссы между подходами всех регионов, всех ливийских политических сил. Сейчас политические процессы пока достаточно хаотично, но все-таки развиваются и начинают выстраиваться в одном русле. Это касается Берлинской конференции по Ливии, тех инициатив, которые предлагают Марокко, Тунис, Египет как соседние страны – это абсолютно понятно, мы это поддерживаем. Сейчас важно канализировать все это под эгидой ООН в единую схему, которая будет опираться на стимулирование всех ливийских сторон не к тому, чтобы они выдвигали друг другу ультиматумы, как мы наблюдали это между Тобруком и Триполи в последнее время, а чтобы они сели и стали договариваться.
Сейчас наши ооновские коллеги стараются привести к общему знаменателю все эти усилия. Мы этому активно содействуем. Я слышал, что и Турция заинтересована в том, чтобы такие процессы набирали силу. В любом случае, дипломатия предполагает учет позиций всех сторон конфликта внутри той или иной страны, охваченной кризисом, но также и учет интересов региональных государств, которые легитимны и принимаются самими конфликтующими сторонами.
Вопрос: Вы рассказали про учет интересов всех игроков. А мы считаем, что в Карабахе интерес Турции легитимен, собираемся его учитывать?
С.В.Лавров: Я перехожу к Карабаху. Мы не согласны с той позицией, которую озвучила Турция и несколько раз высказывал Президент Азербайджана И.Г.Алиев. Здесь нет никакого секрета. Мы не можем разделить заявления о том, что есть и допустимо военное решение конфликта. К сожалению, Турция смогла это сделать и подтвердила, что будет поддерживать любые действия, которые предпримет Азербайджан для решения этого конфликта, включая военные.
Мы находимся в контакте с турецкими коллегами. Я несколько раз в период этого кризиса разговаривал с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу. Мы все-таки отстаиваем свою точку зрения: мирное урегулирование не только возможно, но является единственным способом обеспечить устойчивое решение этой проблемы, потому что все остальное будет сохранять конфликт в приглушенном состоянии. Если не будет долговременного политического согласия, то когда-нибудь решения, достигнутые военным путем, докажут свою несостоятельность, и боевые действия все равно будут.
Вопрос: Эффект отложенной войны?
С.В.Лавров: Да, как мы видим, кстати, с палестинской проблемой.
Вопрос: Невозможно этого не замечать, и практически все обращают внимание на то, что Президент Турции Р.Т.Эрдоган активизировался. Он ведет свою игру в регионе Ближнего Востока: Ливия, Сирия. Однозначно, он считает это зону сферой своих интересов, не скрывая, говорит об этом.
На территории Кипра у него своя игра. Он опять пошел на обострение на греческом направлении. Они были в шаге от войны с Афинами. Плюс, его заявления о том, что Иерусалим – это тоже османский город. Сейчас это то, что они делают в регионе Южного Кавказа. При этом в своей инаугурационной речи, ьяговоря о Турции, он называл ее «Османской Турцией». В самой Турции его называют «новым султаном». Он открыто говорит о том, что хочет воссоздать новую Османскую Империю, поэтому активизировался по всем направлениям. Я уже не говорю про его решение по службе в Храме Святой Софии. Это же явный отход от завещания, которое им оставил К.Ататюрк.
В связи с этой активностью турецкого лидера и всей Турецкой Республики будем ли мы вносить какие-то коррективы в нашу политику на этом направлении?
С.В.Лавров: Конечно, коррективы всегда необходимо иметь в виду, но политика на турецком и любом другом направлении должна исходить из реальности, избегать материализации принципа «война – это продолжение политики». Это мое глубокое убеждение. Хотя наверняка бывают ситуации, когда, если против тебя осуществляется агрессия, то пушки должны перестать молчать.
Вопрос: У нас это называется: «Если не слушаете Лаврова, будете слушать Шойгу».
С.В.Лавров: Я видел майку с этой надписью. Да, речь примерно об этом.
Но сначала я хочу обозначить общую ситуацию, кто, где и как пытается продвигать свои интересы. Везде, где, по Вашим словам, Турция проявляет свою активность, достаточно активны, порой даже более, чем Анкара, страны, расположенные за 10 тыс. миль и дальше от этого региона. Есть государства, которые находятся поближе, но США везде в этих точках играют весьма активную роль.
В Сирии американцы активно подрывают весь смысл резолюции 2254 СБ ООН, подтвердившей территориальную целостность САР и потребовавшей ее уважать. Создают на ее территории квазигосударственные структуры, нисколько не смущаясь. Сначала объявили запрет на закупки сирийской нефти всем странам мира, а потом разрешили своей компании добывать там нефть и использовать вырученные средства на укрепление курдских структур, которые не должны подчиняться Дамаску. Кстати, на том же восточном берегу Евфрата Турция работает, чтобы, как она считает, пресечь курдский терроризм. Озабоченности Анкары в отношении безопасности своей границы с Сирией на восточном берегу Евфрата и в районе Идлиба, по крайней мере, гораздо более легитимны, чем то, что пытается делать Вашингтон, разжигая сепаратистские тенденции в САР.
США весьма активны в Ливии. Также пытаются «разруливать» этот конфликт в своих интересах, в том числе с тем, чтобы ослабить Турцию и, между прочим, Российскую Федерацию. Это заявляется открыто. Там тоже нефть играет не последнюю роль, потому что вопрос возвращения ливийской нефти на мировые рынки, снятия моратория, объявленного командующим Ливийской национальной армией Х.Хафтаром, имеет большое политическое и практическое значение, прямо влияя на цены на энергоносители.
По палестинской проблеме, Иерусалиму, урегулированию арабо-израильского конфликта, создания Палестинского государства США отодвинули практически всех остальных, сказав, что разберутся сами. Была Согласно Арабской мирной инициативе, сначала создается Палестинское государство, за чем следует нормализация отношений Израиля со всеми арабами. Но США ее перевернули с ног на голову. Сначала они хотят активно продвигать установление отношений Израиля со всеми арабскими соседями, а потом посмотреть, как можно будет решить, и надо ли вообще решать, палестинскую проблему.
Мы за то, чтобы отношения Израиля со своими соседями и с другими странами региона улучшались. Мы против того, чтобы это делалось за счет интересов палестинского народа, закрепленных в той же самой резолюции 181 ГА ООН, провозгласившей и создание Еврейского государства. Оно живет и здравствует, это наш близкий друг и партнер. А палестинского государства пока нет. Конечно, обещанного три года ждут, но эти три года уже давно прошли.
В ситуации, когда объявляется забытым и перечеркнутым решение Совбеза ООН о том, что судьба и положение Иерусалима как столицы трех монотеистических религий должны определяться с учетом позиций сторон, когда доступ к Мечети Аль-Акса, который должен решаться в рамках договоренности об окончательном статусе в контексте создания палестинского государства, опять пересматривается и отменяется, наверное, мы будем слышать такого рода заявления со стороны лидеров исламского мира, к каковым, конечно же, относится Президент Турции Р.Т.Эрдоган.
Еще более широкий контекст: в исламском мире идет очевидная борьба за лидерство. Есть несколько полюсов: Турция, Саудовская Аравия как лидер и местонахождение двух величайших исламских святынь. Не будем забывать, что, помимо тюрков и арабов, еще есть пакистанцы, индонезийцы. Индонезия – крупнейшее исламское государство мира. У нас есть отношения и с Лигой арабских государств, и с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), и с Организацией исламского сотрудничества (ОИС), которая объединяет все без исключения исламские государства Азии, Африки, где бы они ни находились. К сожалению, в рамках ислама это противоборство, конкуренция за лидерство в последнее время все чаще обретает достаточно ожесточенные формы. В контактах с коллегами из ОИС мы всячески призываем к тому, чтобы они вырабатывали общие подходы, консенсусные позиции, стремились к гармонии между всеми течениями ислама. В 2004 г. Король Иордании Абдалла II проводил саммит всех мусульман, по итогам которого была принята «Амманская декларация», содержавшая подтверждение единства всех мусульман, обязательство его продвигать в различных практических ситуациях. Не получается до сих пор.
В отношении Собора Святой Софии мы признаем право Турции и властей Стамбула определять конкретные параметры использования этого объекта, но, безусловно, с учетом его статуса объекта всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. В рамках этой организации дискуссия еще не завершена. Турецкие коллеги давали нам заверения, что все связанное с православной культурой сохранит открытость для доступа посетителей, туристов, паломников. Посмотрим, как это будет реализовано на практике, так как технически соответствующие меры пока еще не реализованы.
По Южному Кавказу - опять же, посмотрите, кто там пытается активничать. Американцы далеко не менее активны.
Вопрос: Американцы откровенно говорят, что зона их национальных интересов – весь мир. Они позиционируют себя как империю. Турки никогда так не говорили, а сейчас находятся на этом пути.
С.В.Лавров: Опять «бык и Юпитер»?
Вопрос: Надо разобраться, что они имеют в виду.
С.В.Лавров: Может, все должны быть «быками»? В противном случае, все должны быть «Юпитерами»?
Вопрос: Процитирую Вас: «Если в ЕС не понимают необходимости взаимоуважительного диалога с Россией, будем вынуждены прекратить с ними общаться». Что Вы имели в виду?
С.В.Лавров: Я не так сказал. Сказал, что у нас возникает вопрос не просто о том, возможен ли «бизнес как обычно», а возможен ли вообще бизнес с Евросоюзом, который даже не свысока, а достаточно высокомерно, аррогантно посматривает на Россию, требует отчитываться за все грехи, которые, по мнению Евросоюза, мы совершили. Считаю, что мы не должны ни за что отчитываться. У нас есть собственная Конституция, законы, механизмы.
Вопрос: Ваша знаменитая фраза, адресованная бывшему Министру иностранных дел Великобритании Д.Милибэнду, когда он советовал изменить Конституцию России, – «Who are you to lecture me?».
Продолжу предыдущий вопрос. Как мы можем с ними не общаться? И можем ли? Что Вы имели в виду?
С.В.Лавров: Экономические интересы должны сохраняться, экономические операторы должны сами решать, что им выгодно, а что нет. Бегать и унижаться считаю ниже нашего достоинства. Если они будут разваливать наше экономическое партнерство, включая тот же «Северный поток-2», наверное, всю газотранспортную структуру взаимодействия по линии многих других ведомств и компаний они не разрушат. Пусть это идет своим чередом - от объективных интересов, которые будут совпадать.
Нам заявляют, что мы в принципе не доросли еще до того, чтобы быть геополитическим партнером Евросоюза, как это сделала недавно У. фон дер Ляйен. Министр иностранных дел ФРГ Х.Маас говорит, что разночтения с Россией не означают, что Германия не хочет иметь хорошие или хотя бы разумные отношения с нашей страной. Хорошими они едва ли будут в обозримой перспективе, но не по нашей вине. Мы всегда готовы их возобновлять, нормализовывать, оздоровлять на равноправной и взаимоуважительной основе. Все, что касается разума, сейчас, к сожалению, подлежит анализу по ту сторону нашего диалога. Очень надеюсь, что разум там возобладает. Пока мы этого не видим.
Говоря о подспудных течениях и о том, как может формироваться новый подход со стороны ЕС к России. Недавно близкие Правительству ФРГ «мозговые тресты», политологи публично взялись за выработку новой «восточной политики». По сути дела, они предлагают демонтировать существующую двустороннюю повестку дня. По их мысли, было у нас и «стратегическое партнерство», которое ушло в прошлое. Было «партнерство для модернизации», которое продвигал еще Ф.В.Штайнмайер на посту Министра иностранных дел. Эти политологи считают, что все эти проекты не удалось материализовать. Россия отказалась стать единомышленником Евросоюза и НАТО, не захотела этого делать и окончательно превратилась в противника по принципиальным вопросам миропорядка - так говорят эти мыслители, близкие к Правительству ФРГ. Они предлагают отказаться от стратегических замыслов в отношении партнерства с Россией. Более того, если до недавнего времени Евросоюз заявлял, что стратегически он с Россией расходится, но нужно избирательно сотрудничать в тех областях, где есть общие интересы, то эти мыслители частью своего нового подхода обозначают такую парадигму, что даже избирательное сотрудничество станет возможным лишь тогда, когда «русские изменят свое поведение». Это вызревает. Когда в кругах политических аналитиков прорезаются подобного рода вещи, то, конечно же, это говорит об изменении настроений в правящей элите. Посмотрим, как это будет препарироваться в практической политике, но пока она у лидеров ЕС, включая Францию и Германию, к сожалению, не очень оптимистична. Хотя в Париже, по-моему, гораздо более настроены на сохранение стратегических отношений с Россией. По крайней мере, это позиция Президента Франции Э.Макрона, реализуемая в контексте его договоренностей с Президентом России В.В.Путиным в целом ряде механизмов, созданных между Москвой и Парижем для того, чтобы обсуждать и вырабатывать общие подходы в отношении вопросов стратегической безопасности и стабильности в Европе. Посмотрим, куда будет «выруливать» вся эта ситуация и мыслительные процессы.
Вчера я говорил с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррелем. По-моему, он как опытный человек прекрасно понимает, что без России очень трудно решать многие вопросы, интересующие Евросоюз. Поэтому даже инстинкт обеспечения собственных интересов должен сподвигать объединенную Европу к партнерству и взаимодействию с Россией, но, по моим оценкам, и судя по его реакции на некоторые мои вопросы, пока ЕС не в состоянии справиться с русофобским меньшинством, которое, грубо спекулируя на принципе консенсуса и солидарности, блокирует более-менее конструктивные подходы к развитию отношений с нашей страной.
Вопрос: «Русофобское меньшинство» – это страны Балтии?
С.В.Лавров: Прибалтика, Польша.
Вопрос: «Русские должны изменить свое поведение». Мы же можем его изменить в разные стороны. Например, почему не возбуждается уголовное дело по А.Навальному? Почему Канцлер ФРГ А.Меркель встречается с А.Навальным, большое количество западных лидеров встречаются с С.Г.Тихановской, а мы все время осторожничаем, все время в обороне. Может, нам тоже начать встречаться с оппозицией, хотя бы на уровне Министерства иностранных дел, со своими «симпатизантами» в этих странах? Мы очень осторожные на фоне того, как все пошло «вразнос».
С.В.Лавров: Мы старались вести себя прилично, всегда уважали решения, касающиеся выбора руководителей, парламентариев и т.д, принимавшиеся в странах, с которыми у нас есть отношения. Да, мы видим, как наши западные коллеги всегда встречаются с оппозицией, причем далеко не только с системной. Несколько лет назад эта тема специально обсуждалась. Решили, что будем работать с оппозицией. Мы и до этого не чурались таких отношений, но теперь будем делать это без оглядки на тех, кто пытался нас критиковать.
Вопрос: С кого начнем?
С.В.Лавров: 2017 г. Избирательная кампания во Франции. По приглашению наших парламентариев в Москву приезжала М.Ле Пен - лидер парламентской партии, легитимный, системный политик. Она общалась с парламентариями, ее принимал Президент России В.В.Путин. Тогдашний Министр иностранных дел Франции Ж.М.Эйро публично заявил, что это попытка вмешательства в избирательные процессы его страны, что Париж не хочет вмешиваться во внутренние дела России и надеется, что Москва тоже не будет вмешиваться во внутренние дела Франции. Вы привели примеры, с кем встречаются Э.Макрон, А.Меркель, как принимают С.Г.Тихановскую. Никто даже не обращает внимания на то, что это, в общем-то, является вмешательством во внутрибелорусские дела.
Вопрос: Может быть, именно потому, что мы такие вежливые и осторожные?
С.В.Лавров: У нас сейчас нет препятствий для общения с оппозицией. Если это только не те, кто призывает к насильственному свержению конституционного строя наших партнеров, мы будем общаться со всеми, как, собственно, это уже происходит в целом ряде случаев.
Вопрос: Почему не возбудить уголовное дело по Навальному? Это некий аргумент, мол, мы даже не завели уголовное дело.
С.В.Лавров: Мы много раз объясняли. Уголовное дело должно возбуждаться на основе фактов, позволяющих подозревать наличие уголовного преступления. Такому решению всегда предшествует доследственная проверка, которую сейчас ведет МВД России. Они опросили более 200 человек, взяли показания у врачей, у сотрудников гостиницы, у экипажа самолета и т.д. Даже не буду перечислять. По различным телеканалам сейчас приводится столько фактов того, сколько здесь недосказанностей, несуразиц и прочего: бутылка; почему люди прибежали в гостиничный номер; были в трусах и босиком, но никто больше не заболел... Нестыковок миллион. Мы будем настаивать на том, чтобы наши германские коллеги уважили свои международно-правовые обязательства, вытекающие из Европейской конвенции о правовой помощи по уголовным делам 1959 г. и ее протоколов.
Насчет уголовного преследования и того, кто кому должен чего объяснять. Из уст наших официальных представителей не так давно прозвучала фраза о том, что у нас есть данные о работе ЦРУ с А.Навальным. Тут же адвокат А.Навального потребовал доказать распространяемые сведения. Просто так. Это их позиция. А когда мы просим доказать наличие уголовного состава в том, что произошло с А.Навальным, просим немцев показать, что они обнаружили в его анализах, нас спрашивают, неужели мы им не верим. Говорят, что не могут нам это передать, т.к. пациент должен дать согласие, а он не дает.
Вопрос: Это классический принцип всей международной политики последних лет: все животные равны, но некоторые равнее.
Вы упомянули Германию и «Северный поток - 2». Узкий вопрос: что мы будем делать, если Германия все-таки откажется от «Северного потока – 2»? Но я его сформулирую шире, давно хочу задать его и Вам, и не только. Что бы мы ни делали – мы получаем санкции. Есть мнение, что это вообще не зависит от того, что мы делаем, не зависит от нашего поведения. Есть некий набор санкций, который давно придуман и будет внедрятся не с целью изменить наше поведение, а с целью сдержать наше развитие – экономическое, военное, торговое. Всегда найдется «кейс Магнитского» или что-то еще, из-за чего можно влепить санкции. Сколько в американских СИЗО умирает людей – мы же санкции не вводим. Да и у нас возможностей нет таких, чтобы какие-то более-менее чувствительные санкции против них ввести. Если они все равно это делают, может, нам перестать на них оглядываться, более широко защищать свои интересы в мире? Может быть, нам определиться с тем, что мы хотим с интеграцией делать, хотим ли мы вернуться в какой-то форме к более широкому Союзному государству? Может быть, нам это ярче, отчетливее и агрессивнее, в хорошем смысле, позиционировать и добиваться, раз уж санкции все равно будут введены?
С.В.Лавров: Я ровно об этом и сказал. Пора перестать, и мы уже перестаем судить о себе по тем оценкам, которые нам выставляет коллективный Запад или отдельные западные страны. У нас есть, кому судить действия Российской Федерации как государства. У нас есть Конституция, соответствующие органы власти, есть российский народ, который принимает решения о том, кому он доверяет руководить страной. Всё. Если у нас есть партнеры (а таких подавляющее большинство), которые готовы на взаимоуважительной основе искать баланс интересов, то мы должны с ними продолжать наше сотрудничество. Таких, повторю, большинство.
Да, у нас есть структуры, которые мы во многом по своей инициативе создавали, которые мы хотим укреплять. В военно-политической области – Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). СНГ охватывает и вопросы безопасности на постсоветском пространстве, и экономические, социальные, гуманитарные, образовательные проекты. Есть Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), ЕАЭС, Союзное государство – их надо укреплять. Я считаю, это нужно делать более энергично. Соответствующие поручения были сформулированы Президентом России В.В.Путиным. Они прорабатываются в Правительстве нашей страны.
Конечно, мы должны делать все, чтобы эти проекты были более привлекательными для тех, кто сейчас объединен указанными структурами. Не думаю, что нам нужно постоянно оглядываться на то, что о нас говорит Запад. Я согласен с Вами на сто процентов: поводов для того, чтобы сдерживать наше развитие, Западу особо искать не надо. Он эти поводы умеет создавать сам, как мы убедились.
Вопрос: Может, тогда нам надо немного смелее действовать? Ввели войска в Донбасс, навели порядок в открытую? В чем проблема, если санкции все равно будут введены?
С.В.Лавров: Мы все-таки вежливые люди, как вы знаете. Убежден, что наша позиция отстранения от ситуации, когда мы оглядываемся на Запад и на то, что он о нас подумает, должна все-таки оставаться в рамках международного права. Мы должны сохранять приверженность всем тем договоренностям, которые с нашим участием достигались, включая, если говорить о Донбассе, Минские договоренности.
Другое дело, нам надо самим требовать от тех, кто так или иначе подписывался под решениями об урегулировании тех или иных ситуаций, чтобы они выполняли свои обязательства. Я уже направил, наверное, с десяток писем своим коллегам во Франции и Германии, прямо обращая их внимание на абсолютно неприемлемые действия, диаметрально противоположные Минским договоренностям, которые предпринимаются официальными лицами на Украине, включая Президента страны В.А.Зеленского, главу делегации на переговорах Контактной группы Л.Д.Кучму и Министра иностранных дел Д.И.Кулебу. Ответы абсолютно беспомощные - простые отписки. Я им объясняю, что В.А.Зеленский заявил, что надо пересмотреть содержание и последовательность Минского документа. А они мне говорят: «Мы по-прежнему ему привержены». Я привожу пример, как в нарушение Конституции Украины и ее международных обязательств происходит прямая дискриминация русского языка в законах о языке, об образовании и на практике. Они отвечают: «Да, мы будем обращать на это внимание в рамках ОБСЕ и Совета Европы». Это еще одно проявление того, что они считают себя и выше закона, и выше уровня Российской Федерации. Чувство собственного превосходства очень опасно.
Вопрос: Но его не хватает иногда.
С.В.Лавров: Нам достаточно чувства собственного достоинства, полагаю, об этом надо думать.
Вопрос: Слушатели звонят нам в эфир и все время говорят – в последнее время все чаще и чаще звучит эта мысль: хватит выражать обеспокоенность ситуацией, нужно более активно и, может быть, даже более агрессивно наступать или же самим инициировать какие-то процессы, а не реагировать на чьи-то действия.
Мы вспоминали С.Г.Тихановскою. Она сейчас ездит, встречается с разными президентами, сидит в одной из соседних стран Евросоюза. Готовы ли мы в принципе к тому, что в Белоруссии может поменяться власть? Есть ли у нас какой-то запасной вариант, кроме Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко? Мы очень часто сталкиваемся с тем, что в результате определенных событий меняется власть, где-то в виду революции, где-то по другим причинам, а мы потом оказываемся без запасного варианта и не знаем, что делать.
С.В.Лавров: Я считаю, что мы, конечно, должны видеть картину на всех направлениях, окружающих Российскую Федерацию, тем более в странах, являющихся нашими ближайшими союзниками. Мы долгие годы, столетия жили в одном государстве. При этом, конечно же, мы не должны вести себя, как ведут себя те же американцы. Я с этим согласиться не могу. Они ведут себя грубо, невежливо, беспардонно, хотя всех пытаются учить уважать право каждого народа самому выбирать свою судьбу. Они это право стараются формировать через свои посольства, как это было в Киеве в ходе двух «майданов». Все прекрасно знают, где и в каком количестве там расположены в официальных правительственных зданиях представители и ФБР, и ЦРУ. Они сейчас так же делают в Молдавии, между прочим. Мы видим это и по публичным высказываниям американского посла. Они продвигают свои интересы и в республиках Закавказья - мы это тоже видим и знаем.
Но я убежден, что мы такого рода методами действовать не должны. Необходимо видеть перспективу развития наших союзников, те шаги, которые нам позволят сохранить хорошие, взаимовыгодные отношения с ними, независимо от того, как будут развиваться внутриполитические события.
В том, что касается Белоруссии, я убежден, что наша линия в поддержку процесса конституционной реформы, который, как я сейчас упоминал, был впервые предложен Президентом А.Г.Лукашенко, и в котором мы видим (и говорим об этом публично) хороший повод, чтобы завязать по-настоящему общенациональный диалог, куда вошли бы все политические силы страны, является наиболее оптимальной.
Мы заявили о том, что признаем результаты президентских выборов. Убеждены, что все попытки наших западных партнеров их оспорить и сказать, что там было меньше процентов, требовать, чтобы мы теперь согласились на приглашение ОБСЕ, которая будет разруливать эту ситуацию, никуда не годятся.
Именно наши западные партнеры и западные партнеры Минска ударили по рукам ОБСЕ, чтобы она не принимала приглашение Президента Белоруссии А.Г.Лукашенко направить наблюдателей для того, чтобы посмотреть, как организуются и как проводятся эти президентские выборы. А сейчас говорить о том, что только ОБСЕ спасет эту ситуацию, когда она просто упустила возможность внести свой вклад в обеспечение событий в том русле, которое будет способствовать развитию белорусского государства, по меньшей мере, некорректно. Президент Белоруссии А.Г.Лукашенко сказал, что он не держится за власть, что он после конституционной реформы готов рассмотреть варианты и досрочных президентских, и досрочных парламентских выборов. Если мы хотим помочь белорусскому народу, сделать так, чтобы он был един и процветал, мы, конечно, должны пресечь ультиматумы с чьей бы то ни было стороны, попытки насильственных протестов и, конечно, призывать к тому, чтобы и правоохранители тоже руководствовались законом и реагировали пропорционально. Это наша позиция. Она неоднократно заявлялась.
Вопрос: Пресечь протесты? Они выходят тут на протесты каждое воскресенье.
С.В.Лавров: Пресечь призывы к насильственным протестам, к перекрытию транспортных магистралей. Мы сейчас эти призывы слышим из Вильнюса из уст С.Г.Тихановской. Я говорю «из уст», потому что, наверное, все-таки писали эти призывы другие люди.
Насчет того, что мы не можем какие-то инициативы выдвигать в своих интересах. Это не так. Минские договоренности в 2015 г. сформулированы однозначно в российских интересах и поддержаны тогдашним Президентом Украины П.А.Порошенко, а также руководителями Германии и Франции. То, что сейчас заявляют на Украине о невозможности выполнить Минские договоренности, потому что Россия хочет выполнять их в своей интерпретации, – это от лукавого. Международно-правовая интерпретация, одобренная Советом Безопасности ООН, и то, что эти соглашения отражают наше внимание к обеспечению интересов украинского народа на устойчивой основе, сейчас раздражает всех тех на Украине, кто понимает, что они не готовы к учету интересов Востока страны.
Вопрос: Они сформулированы в российских интересах, только они не соблюдаются. Именно поэтому, когда Вы говорите, что мы должны действовать и защищать наши интересы в рамках международного права, все время хочется Вас спросить, а оно что существует? Но я не буду, потому что вопрос риторический. Нам-то, журналистам, кажется, что никакого международного права уже нет, а есть только то, что происходит «на земле», что мы видим своими глазами.
Мы видим, как почти полыхнуло в Белоруссии, видим, как полыхнуло в Киргизии. Это то, что сейчас происходит. Карабах уже обсуждали. Наши коллеги из «Sputnik» и в Молдавии, и в Грузии говорят: «Готовимся, потому что тоже будет жутко». Это «жутко» - результат нашего противоборства там с США и с другими упомянутыми силами? Или это результат намеренного раскачивания этих лодок и создания беспорядков у наших границ? Или это просто бардак внутри самих этих стран? Надо ли нам быть активнее, чтобы все это просто прекратить?
С.В.Лавров: Конечно, внутренние передряги в этих странах играют свою немалую роль, и это очевидно. Я сейчас не буду на этом останавливаться. Во всех перечисленных Вами странах есть внутренние проблемы, особенно, конечно, это было видно в Киргизии и Молдавии. Вы говорили в одном из предыдущих вопросов, что бы мы ни делали, все равно Запад будет пытаться нас стреножить, сдерживать, подрывать наши возможности и в экономике, и в политике, и в технологической сферах. Это части одного целого.
Вопрос: В их собственной стратегии национальной безопасности написано, что они будут это делать.
С.В.Лавров: Конечно, но у них написано это такими формулировками, которые в приличном обществе еще могут как-то пропустить мимо ушей, но в практическом плане они реализуются просто возмутительно.
Вопрос: Вы же тоже умеете сформулировать не так, как Вам хотелось бы сказать, правда?
С.В.Лавров: Наоборот, я могу формулировать не так, как я обычно говорю. Но вывести нас из равновесия, в том числе не только прямыми нападками на Российскую Федерацию во всех возможных и мыслимых сферах путем нечистоплотной конкуренции, нелегитимных санкций и тому подобного, но еще и разбалансировав ситуацию вокруг наших границ, не позволяя нам сосредоточиться на созидательных делах, – это желание у них, конечно же, абсолютно очевидно. Тем не менее, при всех человеческих инстинктах, при всех искушениях ответить по принципу «сам дурак», я убежден, что мы должны оставаться на почве международного права.
Вопрос: Вы «олдскульный» человек, Сергей Викторович.
С.В.Лавров: Я не «олдскульный» человек. Думаю, что это все равно – будущее, и ничего надежнее Устава ООН человечество не придумало. По крайней мере, моральное превосходство имеет тот, кто всегда может объяснить свои позиции универсальными международно-правовыми нормами, под которыми подписались все без исключения страны, вступая в ООН, а затем развивая международно-правовую договорную базу в многочисленных конвенциях и т.д.
Минские договоренности одобрены Советом Безопасности ООН. Это часть международного права. Карабахское урегулирование, роль сопредседателей Минской группы ОБСЕ, где мы на инициативных, передовых позициях, - они тоже зафиксированы Советом Безопасности ООН.
Мы только что говорили о том, что есть попытки расширить количество посредников. В Москве, в Доме приемов МИД, где мы с вами находимся, в ночь на 10 октября был принят документ, крайний пункт которого гласит: переговорный формат остается неизменным. Это тоже теперь часть международного права, так как является договоренностью сторон.
Наверное, в человеческом плане хочется иногда нагрубить и как-то агрессивно проявить свое возмущение поведением коллег, но приходится сдерживаться.
Вопрос: Расшифровывая всё, что Вы сказали, получается, надо договариваться не с Молдавией, а с США. Там осталось несколько месяцев до выборов. У Вас есть какие-то прогнозы, надежды? Видите ли Вы какие-то знаки? Лучше будет или хуже после выборов? Чего ожидать вообще?
С.В.Лавров: Прагматизм тоже является частью нашей внешнеполитической концепции, определенной Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, которая предполагает продвижение сотрудничества со всеми, кто к этому готов, на основе равноправия и в тех областях, где у нас есть общие, пересекающиеся интересы. Мы с американцами, кстати говоря, несмотря на непоправимо ухудшившуюся ситуацию в концептуальных подходах к развитию сотрудничества, по ряду конкретных направлений взаимодействуем неплохо.
В той же Сирии мы принципиально не согласны с тем, что американцы, во-первых, пришли без всякого приглашения, по сути дела, оккупировали значительную часть САР. Во-вторых, с тем, что они там делают на практике: разворовывают углеводородные богатства, пускают их на цели, прямо сопряженные с разжиганием сепаратизма и т.д. Тем не менее, по линии военных у нас устойчивые каналы. Это реальность: они летают, мы летаем. Есть договорённость о том, кто и где летает, а также, как реагировать в случае непредвиденных инцидентов. Есть механизм раннего предупреждения.
В политическом диалоге отмечу Афганистан, где есть механизм Россия-США-Китай, к которому подключается Пакистан, и вполне может подключиться Иран. По крайней мере, у всех участников этого диалога нет в этом отношении каких-либо противопоказаний. По Корейскому полуострову худо-бедно мы все-таки взаимодействуем, несмотря на порой диаметрально противоположные подходы к той или иной ситуации.
Вопрос: По Карабаху?
С.В.Лавров: Да, мы сотрудничаем по Карабаху и можем сотрудничать, кстати, по Приднестровью, где есть механизм «5+2». Две стороны – Кишинев, Тирасполь, а также Россия, Украина, США, ОБСЕ, ЕС. Пока, к сожалению, этот механизм по приднестровскому урегулированию не работает. Прежде всего, потому, о чем мы уже говорили. Американцы стараются «подмять» все под себя и создать из Молдавии очередной «нарыв» на постсоветском пространстве, не допустить, чтобы на практике состоялась сформировавшаяся некоторое время назад коалиция между М.Г.Санду и И.Н.Додоном, его социалистической партией, чтобы прозападные силы одержали однозначную победу.
США – это все-таки самая мощная до сих пор страна, но это государство уже не может решать ни один вопрос международной повестки дня в одиночку. Они пытаются это сделать. Это инерция, которая постепенно утихает. Пытаются это делать, прежде всего, в странах постсоветского пространства, где они откровенно продвигают антироссийскую повестку дня, стараются формировать в выгодном им русле процессы дальнейшего становления государств в Центральной Азии, на Украине, в Закавказье, в Молдове, как мы только что выясняли. Знаю, что они приглядываются к тому, как заложить основы для подобного развития событий в Белоруссии. Мы должны этому противодействовать, прежде всего, через выполнение обязательств перед нашими стратегическими партнерами и союзниками. Об этом было достаточно четко заявлено, в том числе Президентом России В.В.Путиным. Плюс у нас есть другие формы сотрудничества на уровне исполнительной, законодательной власти, гражданского общества. Думаю, как раз по линии гражданского общества нам нужно быть гораздо более активными и инициативными, я бы сказал. Это в том числе и вопрос финансирования, потому что хотя их называют «неправительственные организации», все знают, что наиболее активные и эффективные НПО Запада – американские республиканские и демократические институты – все на сто процентов финансируются из бюджета США. Плюс через Агентство по международному развитию, которое тоже является американской государственной структурой (финансируется из госбюджета), получают субсидии сотни, если не тысячи НПО, в огромной степени действующих на постсоветском пространстве.
Вопрос: Мы так же будем делать?
С.В.Лавров: Мы говорим о том, что «мягкая сила» должна быть нами освоена как практическая форма народной дипломатии. Пока, конечно, мы не можем здесь сравниться с американцами. М.С.Симоньян сама признавала в одном из появлений на телевидении, что мы не можем сравниться по финансовым масштабам государственной поддержки, которую получают СМИ на Западе и в Российской Федерации.
Вопрос: Смешно сравнивать.
Вопрос: Главное, у нас есть теперь понимание, что нужно идти этой дорогой. Это хорошо.
Вопрос: Сергей Викторович, Вы вызвали у меня такой парадокс. В США «Комсомольская правда» выходит, а в Белоруссии ее запретили.
С.В.Лавров: Это временное явление. Вы зря сказали, потому что ее сейчас в США точно запретят. Там руки не дошли. Госсекретарь М.Помпео только что заявил, что все исследовательские институты в Соединенных Штатах должны сообщать, кто их финансирует из-за рубежа, кто получает иностранные гранты, прямо сказав, что это наверняка российские и китайские деньги, которые идут во вред американскому государству.
Вопрос: Гулять, так гулять! Может, вмешаемся во внутренние дела США прямо сейчас на глазах у наших слушателей? За кого мы будем «топить»? За Дж.Байдена или за Д.Трампа?
С.В.Лавров: Нас уже записали в главных вершителей судеб Америки. Об этом недавно говорил Президент России В.В.Путин в интервью телеканалу «Россия-1». Зачем нам тратить деньги, когда мы и так уже «в авторитете»?
Вопрос: И все же кого мы будем поддерживать?
С.В.Лавров: Пусть продолжают объективно освещать то, что там происходит.
Вопрос: Это скучно.
С.В.Лавров: Нет, это совсем не скучно.
Вопрос: Кто бы там ни выиграл, все равно скажут, что это мы сделали.
С.В.Лавров: Ну, и хорошо. В.В.Путин сказал, что мы будем сотрудничать с тем президентом, с той администрацией, которые получат поддержку американского народа. Это наша принципиальная позиция. Здесь-то я думаю, не нужно ничего менять. Другое дело, я согласен с Вами, что все равно, наверное, проигравшая сторона обвинит нас. Обе партии - Республиканская и Демократическая - уже в качестве одного из главных используют аргумент о том, что «русские хотят привести их конкурента к власти». Но в любом случае еще в одном можно быть уверенными: ситуация в наших отношениях не изменится кардинальным образом. Могут быть какие-то нюансы в ту или иную сторону.
Вопрос: Хуже не станет?
С.В.Лавров: Может быть, я не знаю. Мы все равно оптимисты. Только пессимист говорит, что хуже не будет. Оптимист говорит: может быть.
Вопрос: Высылают наших дипломатов из Чехии, Австрии, Норвегии, Словакии, Болгарии. Почему? Что за ерунда случилась, что они побежали наперегонки?
Мы все время отвечаем зеркально. У нас принцип взаимности. А можно ответить на это все не зеркально, а как-то более активно, чтобы закончить с этой «эпидемией»?
С.В.Лавров: То, что это сейчас стало признаком хорошего поведения по отношению к США и Великобритании, – это факт. Англичане играют здесь традиционно очень негативную роль, в том числе в последнее время. Вспомните ситуацию со Скрипалями, когда выгнали 60 российских дипломатов только из США. Англичане заставили подавляющее число стран-членов ЕС, в который они тогда еще входили, также выслать наших коллег. Далеко не всем удалось устоять. При этом, мы уже не раз говорили, и наши партнёры - участники такого рода высылок подтверждают, что англичане не предоставили никаких фактов. Ровно так же, как сейчас немцы не собираются предоставлять никаких фактов, несмотря на все международно-правовые обязательства.
Мы отвечаем зеркально. Это дипломатическая практика, дипломатический ответ. Конечно, мы делаем выводы и с той точки зрения, что сами решения наших партнеров о высылке российских дипломатов по обвинению в шпионаже или чем-то еще отражают не только дипломатическую практику (это уже на выходе), а податливость русофобским тенденциям. Американцы пытаются их насадить в Европе и всячески отвадить ее от наших газа, продукции военного назначения и много другого, заменив все это своим товарами подороже. Но зато странам, которые пойдут на эту сделку, будет спокойнее жить. Американцы не будут их слишком сильно теребить. По крайней мере, какое-то время. Потом наверняка наваляться с новой силой. Мы, конечно, в более широком, симметричном, концептуальном плане делаем определённые выводы, насколько надёжны наши партнеры.
Вопрос: Помните выражение: «если драка неизбежна, бей первым»? Давайте мы уже что-нибудь сделаем, чтобы нам не так обидно было, когда против нас вводят очередной пакет санкций.
С.В.Лавров: Я не имею права вдаваться в детали, но мне так кажется, что за последние годы мы так и поступаем в целом ряде случаев.
Вопрос: К.Г.Шахназаров написал недавно пост и в конце поставил знак вопроса. Текст о том, Россия – империя или не империя. От этого очень многое зависит. Вы как министр иностранных дел, как думаете? Мы - империя? Если империя, то тогда и внешняя политика должна быть соответствующей.
С.В.Лавров: Для К.Г.Шахназарова это риторический вопрос. Он однозначно считает Россию империей. Я уважаю его заинтересованность в том, чтобы проанализировать происходящее. Не у каждого практического политика это получается. Просто иногда на это не хватает времени. Его размышления о том, что именно империи имеют будущее в современном мире, учитывая, что слишком малые страны не могут состязаться с крупными объединениями. Он исходит из того, что СССР был империей, как и Российская империя.
Во многом сейчас российские интересы на мировой арене заключаются в том, чтобы сохранить свое влияние и поддержку со стороны непосредственных соседей. ЕС, конечно, тоже является империей по сути. США – империя с глобальным охватом. Китай, продвигая свои проекты «Один пояс, один путь», «Ледовый шёлковый путь», Сообщество единой судьбы человечества, конечно, проецирует свои глобальные интересы и заинтересован во влиянии, которое будет распространяться далеко за пределы его границ.
Наверное, для простоты ощущений К.Г.Шахназаров употребляет термин «империи». Можно придумать более точный для современной эпохи термин, который тем не менее будет показывать, что объективный процесс формирования того самого полицентричного мира, конечно, предполагает возвышение и диалог не между 193 странами-членами ООН, а между крупными державами. Это и постоянные члены Совета Безопасности ООН. Здесь напомню об инициативе Президента России В.В.Путина о том, что у них по Уставу ООН особая ответственность. А Устав ООН никто не отменял. Это, конечно, и новые, сформировавшиеся за последние десятилетия крупные объединения. Ярчайший пример - Евросоюз. Как и у любой классической империи в прошлом по мере экспансии начинают появляться проблемы. В Евросоюзе целый ряд стран, прежде всего, «Вышеградская четверка», начинает всерьез высказывать недовольство бюрократией, которая, как любая бюрократия, имеет тенденцию воспроизводить сама себя, укреплять свое влияние в ущерб регионам, в данном случае - странам-членам ЕС.
Соединенные Штаты Америки по мере распространения своего влияния сейчас особенно настырного и агрессивного будут наталкиваться на проблемы. Будь то в Афганистане, где они уже стараются всеми правдами и не правдами чего-то добиться, но пока у них ничего не получается и не получится без помощи других стран. Ирак –ярчайший пример. В 2003 г. добрались до Багдада, «объявили демократию», а страны нет. Ливия разбомблена натовцами по инициативе США и, кстати, Франции, в то время одним из наиболее активных «желающих». Б.Обама предпочитал тогда держаться на вторых ролях. Где бы за практически последние пару десятилетий ни развивалась экспансия США, нигде не установилось демократий, хотя это была главная цель. Не наблюдается какого-либо покоя.
Вопрос: Везде хаос.
С.В.Лавров: Везде разрушения.
Вопрос: Нет ни одного примера за последние пару десятилетий.
С.В.Лавров: Думаю, что многосторонность, о которой мы говорим, конечно, должна быть направлена на организацию взаимодействия, на «притирку», поиск компромиссов, баланса интересов между ключевыми центрами современного мира, располагающими территорией, населением, экономическими, технологическими возможностями как в гражданской, так в военной сфере. «Пятерка» СБ ООН для меня очевидна. Но, конечно, придется понять, что Франция и пока еще Великобритания – это часть Европы. Великобритания скоро станет страной через пролив от территориальной Европы. Но ЕС игнорировать очень тяжело.
Вопрос: К другой империи. Что теперь будет с Японией?
С.В.Лавров: Не думаю, что Японию можно причислить к разряду империй.
Вопрос: Я говорю с иронией.
Вопрос: Там есть император.
Вопрос: Она больше империя по формальному признаку.
С.В.Лавров: Были контакты нового Премьер-министра Японии Ё.Суги с Президентом России В.В.Путиным. Они обменялись посланиями. Президент России поздравил его с избранием лидером партии и премьер-министром. Получил развернутый ответ. Недавно они еще пообщались по телефону. Насколько могу судить, с японской стороны еще требуется посмотреть, как будет формироваться практическая политика на многих направлениях. Но пока я ощущаю, несмотря на многие прогнозы, что японские соседи подтвердили преемственность в отношениях, нацеленность на их развитие во всех областях. Мы это приветствуем, потому что это отражает принципиальные подходы России, которые были закреплены в совместных договорённостях с предшественником Ё.Суги. Они гласят, что только полноценное, полномасштабное партнерство в экономике, в сфере технологий, гуманитарной области, в сфере сближения и координации наших внешнеполитических подходов может вывести отношения на качественно новый уровень, который абсолютно необходим, чтобы можно было всерьез подступаться к любым вопросам, стоящим до сих пор на повестке дня.
Вопрос: С противостоянием с США все понятно. Крупные, сложные страны. Китай. Но есть страны (я про «мягкую силу») полностью от нас зависящие - Абхазия, Таджикистан. Про Белоруссию я уже упомянул нашу драму. Нам там даже запрещают сегодня продавать наши книги. В Абхазии выгнали всех русских бабушек из квартир - Вы знаете эту проблему, этим постоянно занимается российское Посольство. В Таджикистане МИА «Россия сегодня» не может открыть корпункт. «Комсомольскую правду» там тоже закрыли. Страна полностью зависит от нас. Там по-прежнему остались сотни тысяч русских. Ведут себя — как хотят.
У меня два предложения. Может быть, нам как-то сразу закладывать в договора, соглашения момент о нашем «медиапроникновении». Знаете, по-человечески обидно, когда Абхазия, Таджикистан берут и вышвыривают. Я про русских людей, про интересы русскоязычных. Что хотят, то и делают. И мы ничего не можем сделать.
С.В.Лавров: Примеры, которые Вы привели, можно продолжить. В частности, проблемы с нашими СМИ до конца еще не отрегулированы ни в Армении, ни в Казахстане, где переход на новые формы вещания, на создание т.н. общественного мультиплекса автоматически не учел наши отношения союзничества. Минкомсвязи активно было вынуждено включиться в переговоры. Уверен, что мы эти вопросы решим.
Но я согласен, что эти проблемы не должны были возникать. Принимая во внимание наши отношения, все то, что мы делаем на практике, наше участие в многочисленных совместных объединениях, учет наших интересов должен был быть более отчетливым. Но все это у нас на повестке дня. Вопрос собственности этнических русских, да и грузин этнических - граждан Российской Федерации в Абхазии является предметом нашего постоянного внимания.
Надеюсь, что сейчас, когда пертурбации в Абхазии вроде бы улеглись, мы обязательно вернемся к этой теме. Хотя, повторю, нас немного удивляет, что эта проблема остается не урегулированной. Теперь после всех этих событий, думаю, мы будем продвигать наши подходы чуть более энергично в отношениях со странами, которые Вы упомянули. В большинстве из этих государств наше присутствие по линии бизнеса является преобладающим, в том числе есть стопроцентные предприятия с российским капиталом и совместные предприятия. В большинстве из них преподавание русского языка все-таки, надо признать, находится на очень хорошем уровне. В Таджикистане по имеющейся договоренности разворачиваются специальные программы подготовки учителей русского языка, создания дополнительных школ в поддержку линии государства на сохранение русского в качестве ключевого языка многонационального общения внутри страны, в рамках СНГ. Те же процессы идут и в Киргизии.
Мне трудно судить, каждый раз занимаясь каким-то практическим аспектом тех отношений, которые складываются у нас с союзниками, со стратегическими партнерами. У вас, наверное, есть возможность более объективно видеть всю полноту картины, поэтому ваши подсказки для нас тоже важны. Но когда у ваших СМИ или других коллег возникают практические вопросы, мы, конечно же, всегда будем готовы эти обращения не просто выслушать и принять во внимание, но и сделать предметом нашей практической политики.
Вопрос: Мы все время говорим о том, что в такой-то стране переписали кусок нашей истории, в другой - снесли памятники нашим генералам, которые командовали в годы Великой Отечественной войны, в третьей - что-то сделали с мемориалом. Это бесконечная история. Мы каждый раз говорим, что мы не позволим. А что мы можем реально сделать, чтобы не позволить?
С.В.Лавров: Это опять же, это к вопросу о том, держаться нам за международное право, или «ну его».
Вопрос: Я за «ну его», честно скажу.
С.В.Лавров: Если за «ну его», тогда я скажу, какой сценарий будет в этом случае реализован. Тогда, например, нужно все мемориальные знаки, которые установлены в память о чешских легионерах, просто взять и разрушить. Сказать населению, что знаки находятся в здесь в соответствии с международно-правовым документом, но теперь «ну его», поэтому куча-мала, кто как хочет, так давайте.
Это будет, конечно же, приглашение к тому, чтобы упомянутые многочисленные проявления, особенно в Польше, а теперь уже и в таких странах, как Болгария, есть единичные проявления, стали нормой. И тогда уже будет ликвидирован последний порог, и сняты все препятствия.
Вопрос: Это и так для них стало нормой. Это для нас не норма.
Вопрос: До сих пор этим занимаются. Мы ехали в Минск на интервью с Президентом Белоруссии А.Г.Лукашенко. Проезжали указатель на Катынь, где случилась трагедия с польским самолетом. У нас там мемориал, он в прекрасном состоянии. Мы следим на государственном уровне за такими местами, и они прекрасно знают, что никогда и ничего Россия как государство не позволит сделать с ними. Это пример свежий, который мне пришел в голову. Но они же не бьют по тормозам, они сносят и сносят. Неужели нельзя их хотя бы напугать?
С.В.Лавров: Повторю, в этой конкретной сфере - защиты памяти и исторической правды - я не вижу другого пути, кроме как настаивать на выполнении международно-правовых обязательств. Да, сносят много. Сносят уже не только в Польше, причем употребляя аргументы, которые, в общем-то, я считаю, непорядочными для любого нормального человека: «А мы демонтируем только памятники, которые расположены не над захоронениями; в обязательствах только то, что над захоронениями». Во-первых, в обязательствах упомянуты все памятники, поэтому они лгут. А, во-вторых, они уже сносили и памятники над захоронениями, так же, как это делали в том же Таллине с «Бронзовым солдатом». Если мы начнем отвечать взаимностью, это уже будет наперекор православным принципам.
Вопрос: Об этом хотела спросить. Вы сначала говорите, что мы так не можем делать, потому что это связано с международным правом. Давайте будем делать так, как в наших интересах: не отвечать взаимностью, потому что мы христиане, потому что это не в традиции России, но не потому, что речь о международном праве.
С.В.Лавров: Нет, потому что это международное право. Православие я упомянул, потому что убежден, что нам разрушать могилы, памятники на нашей территории не пристало. Если мы говорим, что международное право, по крайней мере, в этой сфере больше не существует, в отношении всех наших памятников, которые пока еще остаются в той же Польше (да и в других странах этот процесс станет необратимым), скажут: «Все, у нас нет никаких обязательств, Россия вышла из этих договоров». Не хочу сравнивать, это может быть воспринято как святотатство, но тут, как в покере, кто первый моргнет. И если мы моргнем первыми, скажем, что у нас терпение лопнуло, мы ни за что не отвечаем; если в этой сфере мы должны проявить инициативу, отказаться от международного права, то для чего мы это сделаем? Смысл для нас только в том, чтобы нам можно было разрушать памятники на нашей территории…
Вопрос: Ну если брать эту сферу, то да. А если в принципе?
С.В.Лавров: Ну мы пока про эту сферу говорим. Рассуждаем, что сейчас действительно идет война по поводу истории, происходят грубейшие нападки на итоги Второй мировой войны, которые мы и другие страны, боровшиеся с гитлеровской коалицией, завоевали кровью. Россия ежегодно выносит на Генеральную Ассамблею ООН резолюцию о борьбе с героизацией нацизма. Она принимается подавляющим большинством. Против голосуют США вместе с Украиной. Евросоюз воздерживается. Считаю это позорным явлением для ЕС. В этом году на 75-ю сессию ГА ООН мы внесли проект резолюции про окончание Второй мировой войны. Там есть новый термин, вернее, новое предложение: чтобы все члены ООН признали Победу во Второй мировой войне всеобщим достоянием человечества. Потому что, Организация Объединенных Наций — всеобщее достояние, а ее создание стало возможным только благодаря этой Победе. Против проект резолюции - США, весь Евросоюз, Канада, Украина и Грузия.
Вопрос: Чем объясняют?
С.В.Лавров: Ничем не объясняют. Говорят, что это лишнее: раньше мы так не говорили, а теперь вы хотите, чтобы мы так сказали. Это неприемлемо, и это показывает абсолютную обоснованность нашего утверждения о том, что они реально хотят переписать историю, не только для того, чтобы обелить своих предшественников, но и для того, чтобы сейчас использовать это в своей практической политике в антироссийских целях. Поэтому мы будем с этим бороться. Но я не могу согласиться с мыслью о том, что в наших интересах отказаться и вообще «похерить» международное право как норму.
Вопрос: Вы все-таки ушли от ответа про светлое будущее с американцами, есть ли какие-то шансы?
С.В.Лавров: Я не уходил, а сказал, что лучше не будет.
Вопрос: Зайду с другой стороны. А нет ли у нас шанса, у российских интересов, поучаствовать в тех противоречиях, которые есть у Китая и США? США сейчас создает по многим признакам антикитайскую коалицию. Нам бы здесь воспользоваться ситуацией. Скажем, немного дистанцироваться от Китая, дать понять, что мы могли бы быть с американцами. Вот здесь есть какие-то маневры для нас с этими новыми союзами?
С.В.Лавров: Мы все-таки идем от жизни во всем, что делаем. По крайней мере, стараемся идти от жизни. И здесь я не вижу причин, по которым мы должны дистанцироваться от кого бы то ни было. Уходить от договоренностей, которые мы рассматриваем как взаимовыгодные и работающие, было бы глупо. Дистанцироваться от договоренностей с Китаем только для того, чтобы показать, что мы тоже можем интриганствовать, -зачем? Это себе в ущерб. Американцы уже, по-моему, далеко не дипломатическими методами в открытую говорят, что Россия должна им помочь наказать Китай, заставить его разоружаться или заморозить свои вооружения, спекулируют беспардонно, как наперсточники.
Недавно американский представитель сделал заявление, что Россия их поддержала, и мы «выходим на договоренность к президентским выборам в США о том, что замораживаем количество всех ядерных боеголовок»; что «Россия очень хочет, чтобы Китай к этому присоединился. Слушайте, ну это нечистоплотно.
Вопрос: А вот как реально обстоят дела по поводу СНВ-3? Они говорят, что готовы, предложили русским историю с заморозкой ядерного потенциала, и они уже в шаге от продления Договора на своих условиях?
С.В.Лавров: Мы всегда исходили и продолжаем исходить из того, что договоренности в сфере стратегической стабильности должны базироваться на презентации интересов каждой из договаривающихся сторон, на анализе угроз, которые противоположная сторона представляет для тебя, и на поиски компромисса, учитывающего на сбалансированной основе интересы каждого, и соответственно, реальные угрозы. Это, прежде всего, предполагает те средства, которые могут доставлять ядерные боеголовки на территорию друг друга.
А США сейчас перевернули все с ног на голову. Они хотят оставить в стороне средства доставки, потому что у них появилось немало средств, сейчас не являющихся предметом переговоров. Они все говорят про наши новые ресурсы, о которых было объявлено, которые сейчас активно поступают на вооружение. Но из пяти новых систем вооружения две мы готовы включать в контекст нынешнего договора. Они это знают.
Вопрос: А какие именно мы готовы включить?
С.В.Лавров: Я не буду сейчас вдаваться в детали. Те, которые подпадают под категории, покрытые нынешним договором. А это межконтинентальные баллистические ракеты, ракеты подводных лодок и стратегические бомбардировщики.
Вопрос: А вот американцы на нашем месте сказали бы, что не подпадают. И все. Не подпадают.
С.В.Лавров: Они на своем месте и говорят, что не подпадают. Потому что у них есть программа молниеносного глобального удара. Речь о неядерных стратегических носителях, которые могут по целям этой программы достигать любой точки земного шара за один час. Они пока не включили это в наши разговоры. Равно как и не затрагивается ими тема милитаризации космоса, хотя официально космос в их доктринах, как и киберпространство, включен в арену боевых действий. Мы этого не можем не учитывать.
Они не хотят учитывать тот факт, что сами официально поставили крест на своем присоединении к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), да и многое другое. Вместо того, чтобы заниматься конкретными носителями, которые представляют угрозу для территории друг друга, они предлагают считать боеголовки, боезаряды. Тем самым они хотят ввести в практический оборот тему нестратегического ядерного оружия, т.н. тактические ядерные вооружения. На этот счет было четкое понимание, что, прежде чем включать эту категорию вооружений в дискуссии об их ограничении, американцы должны сначала убрать эти тактические вооружения с ядерными боеголовками на свою территорию. Они находятся на территории пяти натовских стран. Более того, в нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) Вашингтон привлекает страны НАТО к тренировкам по применению и обращению с ядерным оружием. Это грубейшее нарушение ДНЯО. Вместо того, чтобы выровнить поле для контактов путем вывоза всего этого дела на свою территорию, они хотят принять все как данность и предлагают все посчитать. Не будет этого.
И второе их требование — вернуться к механизмам верификации, которые существовали еще в 90-е годы и были, по большому счету, унизительны. Тогда их инспекторы сидели у проходной соответствующих заводов, измеряли сантиметром контейнеры, в которых вывозили ракеты, измеряли то, что ввозится на эти заводы. Да, у нас тоже было право находиться на объекте в городе Магна. Но при согласовании ныне действующего договора СНВ-3, было решено, что мы уходим от этих интрузивных и не очень партнерских практик, которые в общем-то не годятся в современных условиях, когда мы уже достаточно серьезно перешли к равноправным договоренностям, заключенным в нынешнем документе. Но американцы хотят посчитать все боеголовки и вернуться к упомянутым мною жестким мерам верификации, а еще заставить нас уговаривать КНР. Вот о чем они говорят.
Вопрос: Они же здесь ничего нового не придумали. Много лет назад прямо в этом здании мы снимали, как разрабатывали Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов. И когда, наконец, уже вышли на этот договор, «носители ядерного оружия» они просто переделали под «носители высокоточного оружия» и на полном серьезе рассказывали, что они сократили число носителей, в первую очередь, самолетов. Но если они сейчас стоят на этих позициях, значит, нет перспективы продления СНВ-3?
С.В.Лавров: Нет, я лично не вижу такой перспективы. Мои коллеги, которые работают в межведомственном формате и встречаются с американской делегацией, тоже не видят такой перспективы. Хотя мы никогда не скажем, что мы хлопаем дверью и заканчиваем все контакты. Нет. Но мы просто объясняем, что невозможно вести разговор на основе выдвинутого ультиматума, полностью игнорирующего все те принципы, которые десятилетиями были признаны в качестве основы наших договоренностей по СНВ и т.д.
Насчет Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов, он же был не только юридически обязывающим документом, но политической декларацией, которая на тот момент худо-бедно позволила сохранить на плаву сам процесс поддержания стратегической стабильности.
Вопрос: Кто нам лучше? Дж.Байден или Д.Трамп? И есть ли вообще здесь лучше?
С.В.Лавров: Думаю, глубоко проник в понимание предмета Семен Слепаков, написавший текст со словами «Америка нас не любит».
Вопрос: Я хочу отметить исторический момент, когда Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Викторович Лавров в эфире трех больших российских радиостанций цитирует Семена Слепакова. А вопрос у меня в другом. Чтобы уйти от ужасной темы невозможности СНВ-3 - самой пессимистичной, по-моему, из сегодняшних, хочу спросить про Казахстан и шире, как мы обычно тут делаем. Есть мнение, не знаю, согласны ли Вы с ним, и не знаю, согласна ли я сама, поскольку не эксперт по Казахстану, но некоторые аналитики и эксперты сулят нам в этой стране противоречия, близкие к тому, что произошло на Украине. Имею в виду то, что произошло между этническими русскими на Севере и Казахстаном как государством. Я это слышала от нескольких людей и читала в нескольких источниках. Не знаю, так ли это. Надеюсь, что нет. Несколько раз была в Казахстане, правда, очень давно, но ничего такого не заметила. Считаете ли Вы, что есть действительно такие опасения? Замечаете ли Вы рост напряжения? И вопрос шире. Когда мы будем делать что-то, чтобы наши соотечественники (в первую очередь, этнические русские люди) могли вернуться на Родину? Мы говорим об этом много лет, бесконечно что-то упрощаем, а воз и ныне там.
С.В.Лавров: Что касается Казахстана, то, как и Вы, я не вижу угрозы раскола Казахстана по этническому принципу. Власти страны прекрасно понимают необходимость укрепления межэтнического, межнационального согласия и обеспечения надежной территориальной целостности своей страны. В этом смысле учет интересов русскоязычной части граждан Казахстана имеет одно из важнейших значений, в том числе и в контексте преподавания русского языка, поддержания русскоязычного пространства, обеспечения права родителей отдавать детей в русскоязычные школы и т.д.
Это все является частью договорённостей в рамках СНГ и двусторонних документов между Россией и Казахстаном. Это, конечно, касается и вопроса о том, чтобы русские чувствовали себя вовлеченными в управление регионами Казахстана и государства. Убежден, что Президент РК К.-Ж.К.Токаев и первый Президент страны Н.А.Назарбаев это прекрасно понимают. По крайней мере, в наших контактах на уровне первых лиц, министров разного профиля мы всегда видим это понимание.
Что касается тех, кто кроме нас поддерживает отношения с Казахстаном, в чистоту их замыслов я голословно поверить не могу. Мы видим (опять же, говоря о том, как американцы осваивают постсоветское пространство, в частности, Центральной Азии), что они пытаются сеять противоречия на очередной территории, не просто географически расположенной рядом с Россией, но очень близкой нам исторически, политически, военно-политически, являющейся нашим союзником. Такие попытки ими предпринимаются. По крайней мере, все НПО, финансируемые американскими фондами, продвигают линию, стремящуюся поощрять националистические тенденции титульной нации и тем самым поддерживать конфликтный потенциал.
Китай тоже имеет свою программу в Центральной Азии. Прежде всего, его интересует продвижение своих экономических интересов. Уже комментировал вопрос, возникший в связи со статьей К.Г.Шахназарова. Китай накопил экономическую мощь, причем сделал это по правилам, внедренным Западом, прежде всего, американцами в контексте концепции глобализации. Сейчас же во многом из-за этого сыр-бор. Американцам не нравится, что Китай поднялся, выполняя те правила и играя по тем нотам, которые были написаны самими американцами. Поэтому сейчас США хотят выходить из ВТО, разрушать остальные договорённости, лимитирующие так или иначе свободу их действий. Китай, проецируя свою экономическую мощь, реализует абсолютно естественные интересы. Мы стараемся в этом участвовать и гармонизировать интересы той же Центральной Азии, других стран постсоветского пространства, включая интересы России, с теми интересами и возможностями, которые предоставляет КНР.
ЕАЭС заключил уже два соглашения с Китаем. Они нацелены ровно на то, чтобы гармонизировать евразийскую интеграцию с китайскими проектами «Одного пояса, одного пути» и более широко - в рамках философии, которую Президент В.В.Путин назвал формированием Большого Евразийского партнерства, куда приглашаются все те, кто расположен на нашем огромном евразийском континенте, в том числе страны АСЕАН и те государства, которые не состоят ни в каких интеграционных объединениях. Плюс, как было подчёркнуто, мы держим открытой дверь для ЕС, потому что не использовать сравнительные преимущества, данные нам Богом - географию наиболее активно растущего и перспективного континента, было бы глупо с точки зрения развития каждой страны.
Еще раз подчеркну, что с Казахстаном, как и с любой другой страной СНГ, у нас идет очень доверительный, развернутый диалог по всем вопросам. Все темы, которые так или иначе могут вызывать озабоченность, ставятся открыто, по-товарищески и успешно решаются в подавляющем большинстве случаев. Надеюсь, что в итоге мы решим удовлетворительно все вопросы такого рода.
Вопрос: Вопрос от наших слушателей. Министр иностранных дел С.В.Лавров объездил весь мир. Пять самых красивых мест с Вашей точки зрения?
С.В.Лавров: Везде по-своему красиво. Но я больше склонен придерживаться тех взглядов, которые выработались у меня и у В.Н.Сунгоркина, кстати сказать. Объезжая весь мир, ты должен помнить, что нашу страну не объехать. В нашей стране красот хватит не на одно поколение.
Вопрос: У нас с Сергеем Викторовичем дискуссия. Он сторонник Алтая, а я - Дальнего Востока. Спор идет.
Вопрос: А мы сторонники Краснодарского края.
Вопрос: Сочи, Черноморское побережье.
Вопрос: Где мы отдыхали в этом году семьями. И заехали еще в Ялту.
С.В.Лавров: С точки зрения физкультуры это пассивный отдых.
Вопрос: Как сказать. Смотря, чем заниматься.
С.В.Лавров: Но это будет не физкультура. Я знаю, чем там занимаются.
Нефть и газ в сентябре 2020
Ежемесячный обзор нефтяного рынка и нефтегазовой отрасли
Рынок нефти. Спрос на нефть неустойчив, не пришло ли время для инвестиций в «зелёную» энергию?
После четырёх месяцев неудержимого роста на нефтяном рынке в сентябре наступила достаточно мощная коррекция. Так, в сентябре цена барреля нефти марки Brent упала на 8,4% до $41,98 за баррель. В свою очередь, цена техасской марки WTI в сентябре упала не так сильно, на 7,4%, до $39,93 за баррель. На мировых рынках вновь обострились беспокойства по поводу второй волны пандемии Covid-19, Россия исключением не стала. Ухудшение геополитической ситуации, особенно на пост-советском пространстве (военный конфликт в Нагорном Карабахе, неразрешённый политический кризис в Беларуси и возникший вновь политический кризис в Кыргызстане), также создавало сырьевым рынкам негативный фон.
Падению цен на нефть особенно способствовали сделанные в начале сентября заявления некоторых американских эпидемиологов о том, что вторая волна пандемии Covid-19 даже не началась и покажет себя во всей красе только зимой 2020–2021 гг. Но уже к концу второй декады сентября никуда не ушедшая первая волна пандемии серьезно обострилась в Европе, где возобновился стремительный рост числа заразившихся «ковидом», а также напомнила о себе и в России. Из-за беспокойств относительно ещё не наступившей второй волны пандемии коронавируса и опасений последствий снова заявившей о себе первой волны эпидемии в Министерстве энергетики США снизили прогноз мирового спроса на нефть в 2020 году на 210 тыс. баррелей в день, а в 2021 году — на 490 тыс. б/с.
Потушить пожар обвала нефтяного рынка ударной дозой бензина попыталось исследовательское агентство Argus, которое в сентябре спрогнозировало, что вторая волна пандемии Covid-19 будет оказывать негативное влияние на мировую экономику и в 2021 году, прежде всего на мировую туристическую отрасль и пассажирские авиаперевозки.
А значит, о быстром восстановлении мировой экономики после пандемии в следующем году также, возможно, придётся забыть.
17 сентября в формате видеоконференции прошло очередное заседание министерского мониторингового комитета ОПЕК+, где обсуждались вопросы влияния пандемии коронавируса на мировой нефтяной рынок, а также не менее важные вопросы дисциплины в ОПЕК+. В Саудовской Аравии уверены, что страны-«должники», в первую очередь, Ирак, смогут до конца текущего года компенсировать недостающие объёмы сокращения добычи нефти. В Минэнерго РФ даже считают, что сегодня для мирового рынка нефти в большей степени актуальна угроза дефицита нефти, так как мировое предложение нефти отстаёт от мирового спроса на 1,5-2 млн б/с.
Однако в сентябре возникла новая угроза мировому рынку нефти — рост предложения в Ливии. Лидер ливийской оппозиции генерал Халифа Хафтар сообщил в середине сентября, что Национальная нефтяная корпорации Ливии возобновит добычу и экспорт нефти, так как вооружённые силы оппозиции разблокировали крупнейшие нефтяные месторождения и нефтеналивной порт «Зувейтина». Вслед за лидером оппозиции руководство ливийской Национальной нефтяной корпорации объявило, что после разблокирования войсками оппозиции ряда её месторождений добыча нефти может увеличиться на 260 тыс. б/с. В связи с этим эксперты ОПЕК выпустили прогноз, согласно которому участникам сделки ОПЕК+ из-за неожиданного увеличения предложения нефти в Ливии придётся скорректировать квоты на сокращение добычи, в том числе Саудовской Аравии придётся сократить добычу на дополнительные 412 тыс. б/с. Однако похоже, что саудиты не только не торопятся сокращать добычу, но и в определённой степени сами расшатывают хрупкую стабильность нефтяного рынка, предлагая свою нефть постоянным покупателям по демпинговым ценам. Как сообщало агентство Bloomberg, уже в августе наблюдался рост коммерческих запасов нефти, хранящихся в танкерах на воде. И это говорило о том, что танкеры с нефтью ряда стран ОПЕК, в первую очередь, Саудовской Аравии, потребители не торопятся разгружать из-за низкого спроса. Отсюда и огромные скидки Саудовской Аравии своим потребителям из США и азиатских стран.
Впрочем, в вышедшем в начале октября ежегодном докладе ОПЕК World Oil Outlook высказывается предположение, что мировой спрос на нефть уже в 2022 году выйдет на уровень докризисного 2019 года.
В долгосрочном периоде эксперты нефтяного картеля предсказывают, что мировой спрос на «чёрное золото» будет расти ещё почти 20 лет, то есть до 2040 года, в 2040 году мировой спрос достигнет пика, а с 2045 года начнётся его снижение благодаря широкому распространению в мире «зелёной» энергетики.
А не пришло ли на фоне всемирной пандемии коронавируса время для инвестиций в «зелёную» энергию? Крупнейшие нефтяные корпорации Европы, такие как ВР, Royal Dutch Shell, Total, Eni, ещё весной текущего года смогли на этот вопрос ответить положительно, так как они ещё в прошлом году начали наращивать инвестиции в возобновляемую энергию и низкоуглеродные энергетические проекты. Так, ВР, сократив весной инвестиционную программу на 20% из-за падения спроса на нефть, оставила практически без изменений программу инвестиций своей дочерней структуры New Energy в низкоуглеродные проекты в энергетике. Такой же стратегии придерживались французская Total и итальянская Eni. Однако по экспертным оценкам, которые приводило агентство Reuters, пять крупнейших нефтегазовых компаний Европы в 2019–2020 гг. вкладывали в низкоуглеродную энергетику не более 15% от совокупных инвестиционных программ. Низкие цены на нефть в текущем году также заставили нефтяные компании задуматься об альтернативных источниках энергии и попытаться возглавить объективно идущий процесс, которому противостоять они не могут.
Впрочем, по ту сторону Атлантики и в Евразии (в том числе в России) нефтяные корпорации довольно сдержанно относятся к увеличению инвестиций в возобновляемые источники энергии.
Ведь европейские корпорации существенно зависимы от Парижского соглашения по климату и влияния своих правительств, которые заставляют нефтяные компании делать максимум возможного для минимизации углеродных выбросов в окружающую среду, чего не скажешь об их конкурентах в России и США.
Что касается России, то в целом наша промышленность пока не дотягивает даже до уровня квот вредных выбросов, разрешённых Парижским соглашением, поэтому для наших нефтяных компаний осуществлять массированные инвестиции в низкоуглеродную энергетику пока рано. Тем не менее, крупнейшие российские нефтегазовые корпорации остаются привержены идее минимизации вредных выбросов в окружающую среду. По оценкам российского Минэнерго, в 1 полугодии 2020 года инвестиции в возобновляемые источники энергии, в том числе крупнейших нефтяных компаний, увеличились в общей сложности на 5% в годовом выражении, в то время как инвестиции в добычу углеводородов и геологоразведку сократились к аналогичному периоду прошлого года почти на 30%.
По нашим оценкам, опасения второй волны пандемии коронавируса могут привести к сильной волатильности на нефтяном рынке в октябре, и мы в октябре сохраним наш сентябрьский прогноз по ценам на нефть в $35-45 за баррель.
Газовая отрасль. О конфликте в Нагорном Карабахе и при чём тут газовый рынок?
В сентябре эмоции относительно низких цен на газ в Европе несколько стихли, так как на первый план вышла геополитическая проблема — резкое обострение отношений между Азербайджаном и Арменией, приведшее к военному конфликту.
А так как Азербайджан пользуется давней поддержкой и покровительством Турции, данная ситуация может вызвать ряд последствий для европейского и даже для мирового газового рынка. Азербайджан сам по себе не является лидером по поставкам природного газа в Европу: среди газодобывающих стран, по оценке ОПЕК, Азербайджан в 2019 году входил только в топ-30 газодобывающих стран мира, на его долю приходилось всего 0,8% совокупной мировой газодобычи. Однако эта страна является почти монополистом в поставках трубопроводного газа в Грузию, а также — довольно значимым поставщиком газа в Турцию. Напомним, что доля Азербайджана на турецком газовом рынке весной текущего года выросла до 23% и обеспечила Азербайджану лидерство на этом рынке, в то время как доля России на газовом рынке Турции сократилась в несколько раз.
Однако у Турции на сегодняшний день и не только не имеется серьёзных причин для прекращения сотрудничества с Россией в газовой сфере: Россия при наличии спроса может мгновенно поставить Турции такие большие объёмы газа, которые Азербайджан даже при всём желании пока обеспечить не может. Напомним, что в Азербайджане в 2019 году было добыто 35,6 млрд кубометров природного газа, а Россия примерно такие же объёмы ежегодно поставляет только в одну Германию.
Возобновление карабахского конфликта является не только большой геополитической проблемой для всего СНГ, но ещё может стать проблемой для России как для экспортёра газа. Весной текущего года Россия переместилась на пятое место среди крупнейших экспортёров природного газа в Турцию по трубопроводу, хотя в прошлые годы всегда сохраняла свои позиции крупнейшего поставщика. Теперь роль экспортёра газа номер один в Турцию перешла к Азербайджану. И если он не может конкурировать с Россией по объёмам поставляемого топлива, то по цене он уже является конкурентом. Весной газ подешевел из-за пандемии коронавируса и её тяжёлых последствий для мировой экономики, но сегодня не исключено, что Азербайджан вместо с Турцией могут попытаться реализовать туркмено-китайский газовый сценарий в виде фактически бесплатных поставок газа Азербайджаном Турции в обмен на военную помощь. (Напомним, что Туркменистан уже давно поставляет газ в Китай почти бесплатно — в счёт погашения ранее полученных кредитов).
Возможные бесплатные поставки азербайджанского газа в Турцию будут означать для России дальнейшее сокращение её доли на турецком рынке.
Кроме того, под угрозой находится и реализация проекта второй нитки «Турецкого потока» в Европу: и из-за возможных санкций США, и из-за возможных опасений Европы, что Турция, в случае, если её отношения с Россией испортятся на фоне карабахского конфликта, не сможет осуществлять бесперебойный транзит газа. А высвободившиеся объёмы газа, в случае, если Турция сократит закупки газа у России, последняя должна будет перенаправить в Европу или Китай. Но увеличение предложения газа в Европе объективно вызовет новый этап снижения цен, а Китай, в свою очередь, будет сразу недвусмысленно демпинговать.
По «странному» совпадению, конфликт в Карабахе, о котором в Европе уже успели забыть, разгорелся именно сегодня с новой силой — как раз после пробного запуска поставок азербайджанского газа по Трансадриатическому газопроводу (ТАР) в Албанию, который состоялся в мае текущего года, несмотря на все ограничения, связанные с пандемией «ковида».
Напомним, что по газопроводу ТАР Азербайджан намеревался поставлять не менее 10 млрд природного газа в страны южной Европы — Грецию, Албанию и Италию. А некстати возобновившийся карабахский конфликт теперь может поставить под угрозу газоснабжение юга Европы через ТАР. Ясно, что возобновление этого конфликта невыгодно ни Турции, ни России, и, по-видимому, обе страны будут делать всё возможное и для продолжения двустороннего сотрудничества, и для возобновления мира в Закавказье.
А кому выгоден конфликт на Южном Кавказе и с политической, и с экономической точки зрения — нетрудно догадаться: США надеются поймать «рыбку в мутной воде», получив выгоды в виде ослабления конкурентов (России и Азербайджана) на европейском газовом рынке.
У США есть и немало геополитических причин для разжигания конфликтов на пост-советском пространстве и на средиземноморском направлении — ведь Россия и Турция давно не идут в фарватере политики США.
Одновременно США ведут борьбу с Россией и на северно-европейском газовом направлении, пытаясь остановить строительство «Северного потока-2» посредством санкций. Но это будет означать большие потери для европейского бизнеса — и прямые, и косвенные. В начале октября официальные представители «Газпрома» сделали заявление, что «Северный поток-2» будет завершён «в разумные сроки»; а в российском Минэнерго надеются, что строительство может быть завершено даже в конце текущего года. Тем временем Дания выдала разрешение оператору проекта Nord Stream 2 на эксплуатацию газопровода несмотря на то, что строительство датского участка пока не начиналось. И такое решение датского энергетического регулятора говорит о том, что в Европе не все готовы политизировать коммерческие проекты и злонамеренно ухудшать отношения с Россией.
Тем временем в России по итогам сентября добыча газа продолжила расти: за месяц в нашей стране добыли в совокупности 55,58 млрд кубометров газа, что на 4,4% больше, чем в августе, однако по сравнению с сентябрём 2019 года ниже на 1,4%. За 9 месяцев 2020 года в России было добыто 499,83 млрд кубометров, что на 8,1% ниже, чем в аналогичном периоде 2019 года. Помесячный рост добычи газа говорит о наличии спроса потребителей.
Рынок нефтегазовых акций. Инвесторы по-прежнему бегут в защитные «префы» Транснефти
Российский фондовый рынок в сентябре взял довольно значительную паузу в росте. Индекс Московской Биржи за месяц упал на 2,3%, вернувшись на июльские уровни. Акции нефтегазового сектора в сентябре, за некоторым исключением, также предпочли двигаться вниз.
Однако привилегированные акции «Транснефти» в сентябре снова оправдали свою репутацию «защитных» бумаг, так как на фоне падения рынка выросли за месяц на 5,4%. Единственный акционер компании в сентябре утвердил дивиденды по итогам 2019 года в размере 11612,2 руб. на одну обыкновенную и привилегированную акцию, что почти на 12% превышает размер дивиденда за 2018 год, что, видимо, привело к подъёму котировок этих акций.
Важно отметить, что «Транснефть» является одной из немногих крупнейших нефтегазовых компаний, которая в текущем году не сократила чистую прибыль, что позволило ей увеличить дивиденды акционерам. Возможное сокращение тарифов нефтяникам на прокачку нефти может в дальнейшем оказать негативное воздействие на котировки «префов» «Транснефти», но в сентябре и начале октября эти акции показывают растущую динамику на фоне увеличения дивидендов и в преддверии даты закрытия реестра акционеров в октябре.
Ещё одним лидером роста сентября стали акции «Роснефти» (+3%). Несмотря на то, что из-за полученного в первом полугодии убытка по МСФО высоких промежуточных дивидендов от «Роснефти» ожидать не приходится, по оценкам ряда международных инвестиционных банков, компания может выйти на прибыль уже во 2 полугодии 2020 года: видимо, ожидания более успешных результатов 3 квартала и 2 полугодия способствовали росту акций нефтяной компании.
Больше всего в нефтегазовом секторе за сентябрь рухнули обыкновенные акции «Татнефти» (-15,3%), а также сильно упали акции ЛУКОЙЛа (-8,9%), «Газпром нефти» (-7,3%) и «Газпрома» (-6,8%). Обыкновенные акции «Сургутнефтегаза» потеряли за месяц 5,6% стоимости, акции НОВАТЭКа упали в сентябре на 3,5%. Свою негативную роль здесь, видимо, сыграла санкционная угроза. Вероятно, что эти опасения уже к концу октября будут казаться избыточными, но в сентябре на фоне неопределённости фондовый рынок явно был настроен на минорный лад.
Наталья Мильчакова, к.э.н., заместитель руководителя «Информационно-аналитического центра «Альпари»
На крупнейшем в Ливии месторождении возобновлена добыча нефти
О возобновления добычи нефти на Sharara — самом крупном нефтяном месторождении в Ливии — объявила Национальная нефтяная компания Ливии (NOC), сообщила британская газета The Independent. Решение о восстановлении добычи, уточняет «Интерфакс», принято после достижения соглашения с силами, лояльными Ливийской национальной армии Халифы Хафтара, который пообещал не чинить препятствий функционированию этого месторождения.
Заявление компании прозвучало на фоне мирных переговоров, которые начали противоборствующие стороны межливийского конфликта в преддверии более масштабных переговоров, которые должны начаться в следующем месяце под эгидой ООН.
По прогнозам Goldman Sachs Group Inc., к концу года добыча нефти в Ливии может вырасти до 550 тыс. б/с. NOC в состоянии быстро возобновить экспорт, учитывая большие запасы нефти в портах, говорится в записке нью-йоркского банка. Аналитики Bloomberg Intelligence, в свою очередь, заявили, что в четвертом квартале добыча может достичь 1 млн б/с. И если между Хафтаром и признанным ООН правительством премьер-министра Файеза Сараджа будет заключено перемирие, то это усилит давление на цены, обвалившиеся из-за пандемии.
В Ливии на протяжении длительного времени параллельно существуют два органа исполнительной власти: заседающее в Триполи правительство национального согласия Файеза Сарраджа и временный кабинет Абдаллы Абдуррахмана ат-Тани, действующий на востоке страны и поддерживаемый Ливийской национальной армией под командованием Хафтара. По данным западных СМИ, силы Хафтара поддерживают Россия, Франция, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет. На стороне правительства в Триполи, в свою очередь, выступают Турция, Катар и Италия.
Объем дополнительной нефти, которую Ливия сможет экспортировать, будет также зависеть от того, насколько быстро ей удастся восстановить скважины, трубопроводы и резервуары для хранения, которые были заброшены или повреждены во время конфликта.
По некоторым данным, работы на крупнейшем нефтяном месторождении страны Sharara полностью еще не возобновлены. Западное месторождение мощностью 300 тыс. б/с находится под контролем совместного предприятия, в котором участвуют NOC, французская Total, испанская Repsol, австрийская OMV и норвежская Equinor. Соседнее месторождение El Feel, в котором имеет долю итальянская компания Eni, также пока не работает.
Карабах в огне
кто виноват и что делать?
Владимир Винников
27 сентября 2020 года на границе между Азербайджаном и непризнанной республикой Арцах (Нагорно-Карабахской республикой), фактически ассоциированной с Арменией, начались полномасштабные боевые действия с применением тяжёлых систем вооружения (танки, артиллерия, РСЗО) и авиации. При этом каждая из стран-участниц конфликта обвиняет своего противника в неспровоцированном акте агрессии, представляя свои действия в качестве необходимых ответных мер.
Официальный Баку, пытающийся силовыми средствами восстановить контроль над находящимися с 1994 года фактически в составе республики Арцах территориями бывшей Азербайджанской ССР, опирается на полную, в том числе — военную, поддержку Турции, президент которой Реджеп Эрдоган не устаёт заявлять о своей приверженности концепции "два государства — один народ" в отношениях с Азербайджаном, о невозможности мирного урегулирования проблемы Нагорного Карабаха, особенно — в формате "Минской группы" ОБСЕ без участия Анкары.
Стоит отметить, что в июле 2020 года азербайджанские войска наносили ракетно-артиллерийские удары по приграничной территории Армении, а с 29 июля по 10 августа в Нахичеванской автономной республике проходили широкомасштабные азербайджано-турецкие военные учения. В текущей ситуации Азербайджан пока выглядит безусловно наступающей стороной, а республика Арцах — стороной обороняющейся. На момент сдачи этого номера газеты "Завтра" в печать боевые действия, включая атаки на гражданские объекты и населённые пункты по обе стороны границы, продолжались.
При оценке нынешней эскалации нагорно-карабахского конфликта следует, прежде всего, отметить, что собственно военные и местные аспекты здесь отходят на второй план по сравнению с аспектами политическими и глобальными, из-за которых в постсоветском Закавказье снова "заговорили пушки". Совершенно ясно, что Ильхам Алиев, стоящий у власти в Баку почти 17 лет (с 31 октября 2003 года), не решился бы на такой рискованный шаг без опоры на Турцию. А официальная Анкара во главе с Реджепом Эрдоганом в течение последнего времени демонстрирует весьма неординарную внешнеполитическую активность.
Достаточно напомнить о вмешательстве в ливийский конфликт на стороне "триполитанского" правительства национального согласия Фаиза Сараджа; о спорах вокруг кипрского шельфа, которые уже привели к грозящей войной в восточном Средиземноморье конфронтации не только с Кипром и Грецией, но также с Египтом и Францией; о создании выходящих за официальные рамки Астанинских соглашений "зоны безопасности" на севере Сирии и Идлибского анклава, превращённого в место "передержки" протурецких боевиков. И так далее, и тому подобное, включая весьма сложные отношения с США, которым Эрдоган явно не забыл и не простил попытку военного переворота в июле 2016 года, а также недавний указ о возвращении стамбульскому собору Святой Софии официального статуса действующей мечети вместо музея, которым этот памятник византийской архитектуры являлся с 1935 года.
Зачем вдобавок к трём весьма проблемным для него фронтам, "ливийскому", "кипрскому" и традиционному "курдскому", турецкий лидер решил открыть ещё и четвёртый, "карабахский", причём сделать это именно сейчас, — очень большой вопрос. В целом его изначальный внешнеполитический девиз "ноль проблем с соседями", как отмечают многие комментаторы, сейчас превратился в свою полную противоположность, и изо всех государств, граничащих с Турцией на суше и на море, серьёзные проблемы у неё отсутствуют разве что с Азербайджаном. К этому стоит добавить и то обстоятельство, что оппозиционные силы, считающие Эрдогана разрушителем "наследия Ататюрка", по-прежнему пользуются широкой поддержкой в турецком обществе, особенно в крупных городах и в силовых структурах, включая армию.
Более того, раскритиковав опубликованное 1 октября совместное заявление президентов России, США и Франции по Нагорному Карабаху, где содержалось требование восстановить статус-кво, президент Турции по факту бросил вызов сразу трём великим державам-постоянным членам Совета Безопасности ООН с правом вето. Что это: акт политического отчаяния или некая игра, предпринятая с опорой на определённые факторы? Ведь, каким бы ни был Реджеп Тайип Эрдоган фаталистом, во всём полагающимся на волю Аллаха, на уровне глобальной политики он точно так же нуждается во внешней поддержке, как Азербайджан в карабахском конфликте нуждается в поддержке Турции. Какой же из мировых и региональных "центров силы" сегодня может быть заинтересован (и до каких пределов) в том, чтобы официальная Анкара раздувала военный пожар в Закавказье?
Соединённые Штаты? Учитывая близкие президентские выборы и нынешнее состояние недавнего "глобального лидера", с расколом американского истеблишмента до грани между холодной и горячей гражданской войной, определённую заинтересованность в столь активных действиях Эрдогана могут проявлять как "трамписты", так и их оппоненты из "глубинного государства". Как известно, в США существует весьма значительная (не менее 500 тысяч человек) и влиятельная армянская диаспора, с влиянием которой, кстати, связывают выдвижение известного рэпера Канье Уэста в качестве независимого кандидата на президентские выборы 2020 года. Мужу Ким Кардашьян, согласно оценкам экспертов, отводится роль спойлера, способного забрать больше миллиона голосов у Джозефа Байдена, то есть один из ярких публичных критиков политики Трампа, по сути, играет на стороне 45-го президента США. Не будем сбрасывать со счетов и тот общеизвестный факт, что в Ереване расположено второе по своей численности американское посольство, при прямом содействии которого к власти в Армении весной 2018 года пришёл действующий президент этой страны Никол Пашинян, а ключевые позиции в его "команде" заняли "птенцы соросовского гнезда".
Китай? В Пекине сегодня рассматривают Турцию как одного из важнейших стратегических партнёров в реализации своего геополитического проекта "Один пояс, один путь" и чуть ли не главного "моста в Европу", а следовательно — привлекательную зону для своих инвестиций. Поэтому Китай заинтересован в быстрейшем разрешении любых конфликтов в этой зоне и укреплении здесь своего влияния, что невозможно без ослабления соответствующего влияния других геополитических акторов.
Великобритания? В мировых массмедиа уже обратили внимание на то, что нынешнее обострение карабахского конфликта произошло вскоре после вступления в должность главы МИ-6 — бывшего посла Соединённого Королевства в Турции Ричарда Мура. Конечно, "после того — не значит вследствие того", но реальное британское влияние в современном мире сегодня склонны приуменьшать и чуть ли не сводить к нулю, особенно после скандального и до сих пор не завершённого "брекзита", обострившего и внутренние проблемы официального Лондона с Северной Ирландией и Шотландией. Тем не менее, обострение карабахского конфликта с перспективой столкнуть в Закавказье Турцию с Россией — полностью в британских интересах и в британской политической традиции. Не будем забывать также о том, что Кипр, являющийся ныне "яблоком раздора" в Восточном Средиземноморье, а по факту разделённый на "греческую" и "турецкую" части, политически и финансово продолжает оставаться в британской зоне влияния; здесь же, в греческой части, на юге "острова Афродиты", размещены сразу две базы королевских ВВС: Акротири и Декелия.
Франция? Отношения между Эммануэлем Макроном и Реджепом Эрдоганом в настоящее время близки к антагонистическим. Париж активно оппонирует Анкаре и в Ливии, и в спорах вокруг принадлежности кипрского шельфа, а также в определении морских границ в Восточном Средиземноморье — даже направил туда свой единственный авианосец "Шарль де Голль". Армянская диаспора во Франции намного более значима, чем даже в США, и действующий президент Армении Никол Пашинян не только возлагает особые надежды на помощь своего французского коллеги в урегулировании карабахского конфликта,
Россия? В настоящее время наша страна пытается активно развивать сотрудничество с Турцией: как экономическое, так и военно-политическое. Она также имеет традиционно прочные связи с Азербайджаном и Арменией, до 1991 года входившими в состав СССР на правах союзных республик, и неизменно оказывала решающее влияние на урегулирование любых разногласий и конфликтов между ними, включая и проблему Нагорного Карабаха. При этом в Баку считали и продолжают считать позицию Москвы "проармянской", поскольку российская сторона блокировала все попытки силового решения азербайджано-армянского конфликта, стремясь удержать его в максимально "замороженном состоянии". Кроме того, Армения, в отличие от Азербайджана, входит в состав ОДКБ, и на её территории размещён ряд российских военных объектов, самым крупным из которых является база около города Гюмри.
Иран? Исламская республика традиционно поддерживала Армению как противовес "тюркскому фактору" в регионе, а нынешние отношения между Тегераном и Анкарой можно охарактеризовать как "холодный мир" с целью совместно с Россией противостоять усилению американского доминирования.
Израиль? Несмотря на известные противоречия с Турцией, в карабахском конфликте поддерживает Азербайджан, поскольку в глобальном аспекте еврейская диаспора относится к диаспоре армянской как к одному из главных своих конкурентов и противников, и эта ситуация длится уже не одну сотню лет.
Саудовская Аравия? В Эр-Рияде категорически отвергают претензии современной Анкары на продвижение "неоосманского" геополитического проекта и на какую-то особую или, тем более, лидирующую роль в исламском мире вообще и в его суннитской части особенно. Этот арабо-тюркский антагонизм тоже имеет долгую историю, поэтому саудовцы заинтересованы в любом ослаблении "турецкого фактора".
Учитывая все эти обстоятельства, Эрдоган как раз и мог рискнуть на небольшую ловлю рыбки в мутной воде современной геополитики. Причём длительность этой ловли будет определяться, прежде всего, результатом президентских выборов в США. Каким бы данный результат ни оказался, он всё равно создаст в мировой политике более определённую ситуацию, ни в одном из вариантов которой "продолжить карабахский сезон" турецкому лидеру уже не удастся.
Поэтому ответ на вопрос, нужно ли вмешательство России в урегулирование нынешнего обострения карабахского конфликта, по сути, уже дан. Этот ответ присутствует в совместном заявлении Владимира Путина, Дональда Трампа и Эммануэля Макрона от 1 октября: немедленное прекращение боевых действий как армянской, так и азербайджанской стороной с их возвратом за стол переговоров под эгидой Минской группы ОБСЕ. Если же огонь в Карабахе, вопреки предупреждению трёх мировых лидеров, осудивших эту эскалацию насилия, будет разгораться и дальше, за совместными словами могут последовать и совместные (этот момент стоит подчеркнуть особо) действия Москвы, Вашингтона и Парижа.
Дайджест событий мирового нефтегазового рынка 5–9 октября
Обзор ключевых мировых событий нефтегазового рынка по материалам зарубежных СМИ и официальных сообщений
Норвегия: забастовка нефтяников может сократить добычу на четверть
Если продолжающаяся забастовка нефтяников продлится еще неделю без достижения соглашения между сторонами конфликта, почти 25% добычи нефти и газа в Норвегии может быть прекращено, включая добычу на гигантском нефтяном месторождении имени Йохана Свердрупа (Johan Sverdrup), сообщила Норвежская нефтегазовая ассоциация (NOG) 8 октября.
Причиной забастовки стали разногласия между ассоциацией и профсоюзом «Ледерн», который отказался принять новое соглашение о заработной плате для рабочих на офшорных месторождениях, хотя два других профсоюза, объединяющие 85% рабочей силы в этом сегменте добычи, приняли сделку.
Профсоюз «Ледерн» начал забастовку 30 сентября, а 4 октября более сорока ее участников выдвинули дополнительные требования.
В результате в Норвегии уже остановлено 8% добычи нефти и газа, или 330 тысяч баррелей нефтяного эквивалента (бнэ) в сутки, из которых около 60% приходится на газ.
На начало текущей недели были остановлены четыре месторождения национальной нефтегазовой компании Equinor в Северном море, хотя добыча на запущенном в прошлом году месторождении «Йохан Свердруп» продолжалась.
«Ледерн» готов продолжить забастовку с 11 октября. И, если спор о зарплатах продолжится, Equinor придется закрыть больше месторождений, в том числе уже с 14 октября «Йохан Свердуп», поскольку в связи с запланированной ротацией персонала у компании не будет достаточных возможностей для восполнения ключевых оперативных функций. Также под угрозой прекращения добычи оказались месторождения, эксплуатируемые компаниями ConocoPhillips и Wintershall Dea Norge. В случае закрытия «Йохана Свердрупа» потери суточной добычи составят 966 тысяч бнэ в сутки, или почти четверть добычи нефти и газа в стране.
Великобритания: англиканская церковь отказалась от акций ExxonMobil
Совет по пенсионному обеспечению Церкви Англии продал все свои акции американской компании ExxonMobil, поскольку та не смогла установить целевые показатели по сокращению выбросов третьего уровня (Scope 3) (к таковым, согласно международному Протоколу о парниковом газе, относятся косвенные углеродные эмиссии, возникающие в цепочке создания добавленной стоимости).
Ранее пенсионное подразделение англиканской церкви, управляющее активами в объеме 2,8 млрд фунтов стерлингов, регулярно призывало Exxon сообщать о выбросах и обеспечивать механизмы их сокращения.
Но в отличие от европейских нефтяных компаний, которые начали сообщать о выбросах Scope 3 и взяли на себя обязательство сократить их в течение следующих нескольких десятилетий, Exxon этого не сделала, что вызвало критику со инвесторов, включая один из крупнейших в мире инвестиционных конгломератов — нью-йоркский фонд BlackRock. «Мы по-прежнему наблюдаем пробелы в раскрытии информации и действиях компании в отношении некоторых компонентов управления климатическими рисками», — говорится в одном из недавних сообщений BlackRock.
Вслед за американским фондом аналогичную позицию заняла и англиканская церковь. «Exxon необходимо присоединиться к своим коллегам и разработать стратегию перехода к нулевым чистым выбросам. Инвесторы не потерпят правления, неспособного проводить курс, соответствующий целям Парижского соглашения», — заявил на этой неделе по итогам встречи с руководством Exxon Эдвард Мейсон, глава церковного отдела ответственных инвестиций.
Критика со стороны крупнейших институциональных инвесторов усугубляет проблемы американского гиганта, возникшие в связи с падением цен на нефть. В конце августа стало известно о предстоящем исключение акций ExxonMobil Corp. из состава ведущего американского промышленного индекса Dow Jones Industrial Average, в котором компания находилась на протяжении почти столетия. А ведь еще в 2013 году ExxonMobil находилась на первом месте в мире по рыночной капитализации.
Ливия: Центробанк призывает срочно восстановить добычу нефти
Управляющий ливийского Центрального банка Садик Аль-Кабир заявил о необходимости как можно скорее увеличить добычу нефти до 1,7 млн баррелей в сутки, чтобы покрыть расходы страны. По его оценке, постоянные перебои в добыче начиная с 2013 года привели к убыткам в размере около $180 млрд.
Названный главой ливийского ЦБ объем добычи примерно вшестеро превышает текущие показатели. После того, как в сентябре с трех нефтеэкспортных терминалов на Средиземном море была снята блокада контролирующей восток страны Ливийской национальной армии, Национальная нефтяная корпорация Ливии (NOC) довела объем добычи до 300 тысяч баррелей в сутки.
Как сообщает агентство Bloomberg со ссылкой на программу отгрузок нефти, в этом месяце с терминала Брега будет экспортировано около 1,8 млн баррелей, разделенных на три партии, в то время как терминал в Хариге уже отправил две партии по 1 млн баррелей. Третий открытый терминал Зуэйтина должен экспортировать в октябре пять партий нефти.
Тем не менее, ситуация остается неопределенной, поскольку риск новой блокады постоянно присутствует в условиях продолжающихся разногласий между различными ливийскими группировками относительно того, кто должен управлять страной и контролировать ее нефтяные богатства.
Крупнейшее нефтяное месторождение Ливии Эль-Шарара по-прежнему не эксплуатируется.
Без него NOC будет трудно поднять добычу до уровня, обозначенного главой Центрального банка страны. Перед блокадой Ливия добывала около 1,2 млн баррелей нефти в сутки, включая 200 тысяч баррелей из Эль-Шарары.
Турция: третий заход на черноморский газ
В начале 2021 года Турция планирует направить третье буровое судно для разведки природных ресурсов в Черном море, заявил министр энергетики страны Фатих Дёнмез в интервью национальному новостному агентству Anadolu.
Судно «Кануни» будет работать вместе с судном «Фатих», которое в начале этого года уже открыло в Черном море месторождение газа, ставшее, по утверждению турецких властей, крупнейшей газовой находкой в истории.
Тем временем появились определенные признаки снижения напряженности в восточной части Средиземного моря, где на протяжении последних лет идет спор Турции с Кипром и Грецией за нефтегазоносные участки акватории. В текущем году Турция возобновила бурение и разведку на этой территории, которые ее соседи считают частью своих территориальных вод.
Однако, согласно данным Refinitiv Eikon, опубликованным агентством Reuters, турецкое разведочное судно недавно покинуло исследуемый им район у берегов Кипра, вернувшись к побережью Турции.
Этот шаг был сразу же одобрен руководством Евросоюза, членами которого являются Греция и Кипр. Как заявила президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, между Турцией и Грецией наконец начался надежный диалог, в связи с чем ЕС ожидает, что Анкара будет воздерживаться от односторонних действий в Восточном Средиземноморье.
Китай: переработка штурмует новые рекорды мощности
В настоящее время в КНР строятся новые нефтеперерабатывающие мощности в объеме порядка 1,4 млн баррелей в сутки, которые должны быть введены в эксплуатацию в ближайшие пять лет, когда, предположительно, может произойти новый пик спроса на топливо, сообщает Bloomberg со ссылкой на прогнозы национальной нефтяной компании Китая CNPC.
Речь идет о четырех реализуемых проектах, которые добавятся к мощностям более 1 млн баррелей в сутки, уже введенных начиная с прошлого года.
Но, как предполагает агентство, миллиарды долларов могут потрачены на перерабатывающие мощности, которые, возможно, никогда не будут использованы, поскольку Китай работает над переходом к большей доле возобновляемой энергетики и электромобилей. К тому же текущая ситуация на рынке определенно не способствует значительному росту спроса на горючее.
Во втором квартале нынешнего года объемы нефтепереработки в Китае увеличивались одновременно с восстановлением экономики после вспышки коронавируса. Уже в июне они достигли рекордного уровня в 14,08 млн баррелей в сутки после того, как в феврале переработка упала до шестилетнего минимума в разгар пандемии.
Однако объемы экспорта топлива из Китая по-прежнему низки, так что текущие объемы нефтепереработки понемногу начинают сокращаться. В конце сентября агентство Reuters сообщило, что китайские государственные НПЗ снижают объемы производства (в частности, у PetroChina оно упало на 5-10%). У частных нефтепереработчиков дела обстоят ненамного лучше: на протяжении нескольких месяцев им приходилось мириться с низкой рентабельностью, а дальнейшие их перспективы остаются смутными.
Подготовил Николай Проценко
Более $180 млрд потеряла Ливия с 2013 года от приостановок экспорта нефти
С 2013 по 2020 годы периодическая приостановка добычи и экспорта нефти из Ливии обернулась убытками, превышающими $180 млрд, сообщил глава Центрального банка Ливии Садик аль-Кабир. «Приостановка добычи и экспорта нефти в период с 2013 по 2020 годы более всего повлияла на экономику страны, это привело к убыткам, превышающим $180 млрд», — сказал он, представляя доклад о деятельности Центробанка депутатам Палаты представителей, заседающей в Триполи.
«Если доходы от продажи нефти в 2012 году составляли $53,2 млрд, то в 2016 году сумма, получаемая страной за экспорт „черного золота“, снизилась до $4,8 млрд», — цитирует ПРАЙМ главу Центробанка.
В последний раз, напоминает агентство, большинство нефтяных месторождений и портов Ливии были закрыты с января из-за блокировки нефтяных объектов на фоне военных действий.
Командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) маршал Халифа Хафтар 18 сентября заявил о восстановлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии. На следующий день Национальная нефтяная корпорация Ливии (National Oil Corporation, NOC) объявила, что снимает режим чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах.
![Главное](/images/star.png)
Вячеслав Матузов: «Их цель — Третий храм»
что скрывается за «сделкой века»
Игорь Шишкин Вячеслав Матузов
"ЗАВТРА". Вячеслав Николаевич, во время работы в Международном отделе ЦК КПСС вы курировали вопросы, связанные с Израилем и Палестиной. Поэтому именно у вас хотелось бы спросить: почему Ближний Восток всё время находится в центре международной политики? Даже сейчас, когда внимание мира поглощено "ковидом", в этом регионе по-прежнему фокусируются интересы мировых элит. Не из-за нефти же только?
Вячеслав МАТУЗОВ. Нефтяной вопрос — прикрытие реальной картины той борьбы, которая велась на Ближнем Востоке изначально. Вспомним функции руководителей в советское время. В Министерстве иностранных дел первые заместители министра Громыко всегда курировали три проблемы: разоружение, отношения с США и Ближний Восток. Каждая встреча Брежнева, Андропова, Черненко с американцами затрагивала тему ближневосточного урегулирования.
Проблема Палестины, в принципе, была первоочередной с 1948 года для заседаний Совета безопасности ООН. У меня сложилось стойкое ощущение, что палестино-израильский конфликт играл ключевую роль во всех наших контактах как с американцами, так и с Европой.
Когда я работал в Международном отделе ЦК, то все шифротелеграммы, все распечатки текстов бесед Брежнева или нашего посла с американским руководством обязательно ложились на стол мне как человеку, который курировал палестинцев. У меня всегда была полная картина увязки палестинской темы с позициями ведущих государств мира. Это было логично. Поэтому я был в курсе многих смежных тематик.
Был у меня, например, полный текст переговоров с Рейганом, я знал всё, потому что занимался Ближним Востоком. В этом регионе сталкивались не только экономические интересы, хотя американские компании всегда стремились овладеть ресурсами Ближнего Востока, в первую очередь нефтью. Тогда ещё о газе не заговаривали, но нефтяные компании были все под американским контролем.
"ЗАВТРА". Но поначалу контроль был ведь сугубо британский?
Вячеслав МАТУЗОВ. Да, "Бритиш Петролиум", "Шелл" и прочие.
Когда в конце 90-х годов я приехал к Кабусу бен Саиду, султану и премьер-министру Омана, мне довелось видеться с президентом Национальной нефтяной и газовой компании Салемом Макки. Салем оказался человеком, который отлично говорит по-русски и знает русские реалии в мелочах, вплоть до гастрономических предпочтений. Выяснилось, что он выпускник Менделеевского химико-технологического института 1968 года! И я его спросил: "А кто-нибудь из Москвы к вам обращался с попытками выстроить отношения?" — "Нет, никого! Давайте я устрою вам дружбу с "Шелл", её руководство у нас тут обретается в специальном городке. Мы вам поможем, и будете работать с ними где-нибудь в Латинской Америке, например. Уверен, им нужны партнёры типа вас, потому что американцы задирают цену. Вот они установку бурильную нам поставили, и по той цене, что американцы назвали, приходится покупать. А нам нужна здоровая конкуренция! И пусть ваши станки будут чуть хуже, но тем самым хоть собьём цену монополистам-американцам…".
Мы поехали и обнаружили целый город нефтяников — около 50 тысяч сотрудников с семьями в отдельных домах. Туда была двойная система пропусков… В общем, вся эта история — иллюстрация нашей упущенной выгоды.
"ЗАВТРА". А всё же, почему так важен Ближний Восток? Нефть же не была жизненно необходима тем же Соединённым Штатам, у которых свои огромные запасы.
Вячеслав МАТУЗОВ. Тогда ещё нужна была.
"ЗАВТРА". Но запасы-то у них были, они вполне могли эту отрасль у себя развивать. Да и на Ближнем Востоке мы им конкуренции не составляли.
Вячеслав МАТУЗОВ. У нас и задачи такой не было.
"ЗАВТРА". Тогда что же? Вопрос палестино-израильских территорий? Но сколько на Земле таких нерешённых территориальных конфликтов — полным-полно! Но на них никто не обращает столь пристального внимания, как на Палестину и Израиль.
Вячеслав МАТУЗОВ. Вы правы, конфликты есть везде: и на Украине, и в дальневосточном регионе, и в Африке, и в Латинской Америке, но, несмотря на это, ведущее место продолжает занимать палестино-израильская проблема.
Я был президентом Общества дружбы с Палестиной и в прекрасных отношениях с Ясиром Арафатом; у меня есть много фотографий, особенно когда мы привозили к нему депутатов Госдумы, приехали тогда 15 человек из пяти фракций, это была очень интересная поездка.
Надо сказать, что все годы своей работы я относился к палестинской проблеме как к проблеме политической. Есть противоречия между Израильским государством и палестинским народом, который претендует на территории, которые оказались занятыми Израилем с 1947 года. Беженцев — миллионы, около пятнадцати палестинских лагерей только в Ливане! Я по долгу службы часто бывал в них. Там живут, вернее, существуют люди с глубокой обидой в душе, им даже запрещено иметь паспорт! Во многом это связано с тем, что они — сунниты, а Ливан не желает менять внутренний политико-религиозный баланс. Если дать полумиллиону палестинцев ливанские паспорта, то это сразу выльется в существенную прибавку голосов в пользу суннитской общины, в совершенно иные результаты выборов… А ливанское руководство в руках маронитов — христиан-католиков.
Более того, ни одна арабская страна вообще не позволяла палестинцам получать местные паспорта, поскольку никто не хотел растворения интересов собственной страны за свой же счёт.
"ЗАВТРА". Но ведь миллионы беженцев — это тоже не исключительно ближневосточная беда. Есть миллионы африканских, азиатских беженцев.
Вячеслав МАТУЗОВ. Там всё-таки беженцы политические. А тут люди элементарно лишены своей земли, они покинули жилища в результате агрессии, захвата.
"ЗАВТРА". Но вспомните, пожалуйста, Экваториальную Африку, историю вырезанных тутси и их бесконечных войн с хуту. По некоторым оценкам, свыше миллиона жертв было. Информация об этом проходила второстепенно, фоном, что, мол, одни африканцы режут других африканцев, и ничего там не понятно. Президент США, Совет безопасности ООН постоянно не обсуждали эту тему десятилетиями. И российский президент с президентами США, Франции, канцлером Германии тоже не говорили об африканской трагедии, хотя жертв там колоссальное количество.
Поэтому не верится, что из-за беженцев на Ближнем Востоке, оказавшихся в тяжелейших условиях, цивилизованный мир пришёл в ужас и стал денно и нощно гадать, как же эту проблему решить. Гуманизм прямо зашкаливает! Неправдоподобная версия.
Вячеслав МАТУЗОВ. Вы правы, но все эти годы я был убеждён в том, что это политическая проблема, что решение палестино-израильского конфликта лежит в политическом русле.
А надо сказать, что в конце 1990 года я был в Вашингтоне, возглавляя нашу группу по арабо-израильским переговорам. Это были двусторонние переговоры, когда впервые палестинцев признали израильтяне. Но спустя годы, когда я уже организовал Общество дружбы и делового сотрудничества с народами арабских стран, я пришёл к выводу, что суть проблемы не в экономических, политических или демографических разногласиях, а в духовных, идеологических, религиозных.
Можно решить политическими способами любые вопросы: где-то уступили, чем-то пожертвовали — это нормальная практика любого переговорного процесса. А здесь же упёрлись с 1948 года, и отрегулировать никак не получается!
И мне тут вспомнились разговоры с одним из видных наших политиков (имени его называть не буду) в 2001 году, когда я привёл к нему председателя Прогрессивно-социалистической партии Ливана. Я организовал эту встречу. И я тогда услышал вещи, которые не были известны широкой общественности…
"ЗАВТРА". Что именно?
Вячеслав МАТУЗОВ. В 2001 году в Вашингтоне в резиденции президента США, Кэмп-Дэвиде, состоялась встреча Билла Клинтона, Ясира Арафата, уже получившего статус президента Палестины, хотя израильтяне его не признавали окончательно, и Эхуда Барака, премьер-министра Израиля. И там прозвучало то, что нигде не публиковалось. А именно: Арафату было предложено решить окончательно палестинский вопрос.
"ЗАВТРА". Так ведь американцы это не раз предлагали — Кэмп-Дэвидская сделка в конце 1970-х, например. Или тут что-то новое вскрылось?
Вячеслав МАТУЗОВ. Кэмп-Дэвидская сделка лишь урегулировала отношения Израиля с Египтом при президенте Садате; тогда всё было сделано на межгосударственной основе, и было как раз вариантом политического решения. А здесь даже не рассматривали такой возможности!
И когда лидер ливанской партии задал вопрос нашему политику: "А что же в этом предложении Арафату показалось неприемлемым, почему он отказался подписать соглашение с Эхудом Бараком?". Эхуд Барак, напомню, тогда уходил со своего поста, на смену ему шёл Нетаньяху. Но, видимо, Эхуд Барак хотел задержаться в премьер-министрах, рассчитывая на карт-бланш из рук Арафата. Но Ясир Арафат не дал ему этот карт-бланш, хотя он и был более умеренным, чем Нетаньяху, премьером.
А что же, спросят, предложили Арафату в этом документе? Ни много ни мало: на месте иерусалимской мечети Аль-Акса, вернее, под её фундаментом, построить Третий храм иудейский, храм Соломона — его по-разному называют… За это Арафату обещали президентство, границы государства, признание независимости, возвращение беженцев, компенсацию за ущерб по захвату их собственности.
"ЗАВТРА". Всё, чего палестинцы и добивались. А про мечеть было сказано, что под фундаментом, то есть её саму не затронут?
Вячеслав МАТУЗОВ. Да. Предлагали поднять основание этого комплекса исламских святынь на определённую высоту, а под ним выстроить, восстановить Третий храм, который, по преданию, был на этом месте.
А что такое мечеть Аль-Акса для мусульман? Это третья святыня после мечети Аль-Харам в Мекке и мечети Пророка в Медине. В мечети Аль-Акса есть священный для мусульман камень, с которого пророк Мухаммед вознёсся на небеса.
Арафат же, как мне стало известно, ответил так: "Мечеть Аль-Акса не является собственностью палестинского народа. Я не могу распорядиться этой святыней так, как вы мне предлагаете. Это же ценность для всего исламского мира!" Мой собеседник, которого я привёл на эту встречу, был очень воодушевлён ответом Арафата.
А теперь давайте остановимся и подумаем: где здесь все эти истории о созданном Обамой ИГИЛ* и войнах, которые ведутся якобы ради того, чтобы проложить трубу из Персидского залива через Сирию к Средиземному морю и далее — в Европу? Всё это лишь прикрытие той самой единственной, главной задачи! Цель сохраняется и сегодня. Отсюда постоянная острота ближневосточного вопроса.
"ЗАВТРА". Заинтересованность Израиля в этом очевидна.
Вячеслав МАТУЗОВ. Религиозная заинтересованность, да.
"ЗАВТРА". А США? Только ли наличие израильского лобби определяло тот факт, что американцы готовы были всё отдать палестинцам, лишь бы получить разрешение на возведение этого храма? А ведь его строительство означает пришествие Антихриста в мир.
Вячеслав МАТУЗОВ. С точки зрения ислама и с точки зрения православия это действительно так. Православные считают, что создание Третьего иудейского храма, которое стремится осуществить лжемессия, приведёт к появлению Антихриста и скорому концу света, то есть к общему уничтожению человечества.
А с точки зрения иудаизма в центре этого храма должен стоять трон, на который претендует Машиах. Машиах этот для них — спаситель, а не Антихрист.
"ЗАВТРА". У них прямо противоположная точка зрения!
Вячеслав МАТУЗОВ. Да. И если мы внимательно посмотрим на личности тех, кто на глобальном политическом уровне принимает решения, то увидим, например, что большая часть президентов США — сторонники израильской концепции, евангелисты. А евангелизм — своего рода ответвление иудейской религии в рамках христианства, так я считаю. Президент Буш-старший, прежде чем начинать войну против Ирака в 1990 году, посещал маленькую евангелическую церковь, которая находится рядом с Белым домом, Трамп тоже не так давно стоял близ неё с Библией — все видели. Да и Буш-младший, когда начинал войну против Ирака, тоже посещал эту церковь, и он тогда публично заявил, что перед принятием решения выступить против Саддама Хусейна "посоветовался с Богом".
Если вера определяет пути решения ближневосточного конфликта на путях удовлетворения Израиля и оказания содействия приходу Машиаха, это одно. А если другие религии рассматривают это не как Машиаха, а как Антихриста — разрушителя, уничтожителя всего человечества, это совсем другое. Ведь и в исламе знают, что есть дьявол, его называют Даджжаль. Его фигура резко отрицательная, как и в православии. Отсюда проистекают многие противоречия между мировыми лидерами, приверженцами разных конфессий. Вопрос обострён до предела, так как он касается глобального развития человечества.
"ЗАВТРА". Это даже не вопрос взаимоотношения религий, это вопрос существования мира.
Вячеслав МАТУЗОВ. Да. Потому что приход Антихриста, его земное воплощение — это конец человечества. Православные знают и верят в то, что Иисус Христос низложит в итоге Антихриста. Но ведь это тоже процесс борьбы. Можно ли избежать её и нужно ли? Всё это — самые важные религиозные вопросы. Предельные вопросы.
В 2002 году интервью со мной, касавшееся этих тем, было опубликовано на сайте тогдашнего советника патриарха Алексия II. Развернулась дискуссия приверженцев всех конфессий, полсотни страниц комментариев в интернете есть.
"ЗАВТРА". Помнится, вы говорили, что особую остроту дискуссии придали мусульманские СМИ.
Вячеслав МАТУЗОВ. Это было следствие моего интервью одному дагестанскому сайту. Приятные ребята были. Прошло некоторое время, и они мне прислали ссылку на интернет-страницу, где беседа со мной шла под заголовком "Матузов: "Ислам спасает человечество от Антихриста". Я был в шоке, хотя позже признал, что сказанное могло подвести и к такому выводу.
Чуть позже один человек иудейского вероисповедания обратился к патриарху Алексию II и попросил дать разъяснения позиции Русской православной церкви по этому вопросу. Тогдашний советник патриарха на своей странице опубликовал это письмо и предложил его для обсуждения представителям всех конфессий. И тут я понял, что затронул такой нерв глобальной политики, о котором всё-таки стараются помалкивать. Как сейчас помню, один православный священнослужитель подвёл такой итог: "Матузов неправ, хоть и говорит правильно. Спасёт человечество не ислам, а Иисус Христос".
Замечу, что в ходе этого давнего обсуждения представители всех конфессий, кроме православных и мусульман, выступили за изменение статуса иерусалимской мечети, то есть поддержали иудейскую концепцию!
Поэтому надо пристальнее смотреть на религиозные убеждения мировых лидеров, не надо считать религию сугубо частным делом.
"ЗАВТРА". А Трамп? Мало кто, наверное, поверит, что он действует, исходя не из политических интересов США, а из религиозных взглядов?
Вячеслав МАТУЗОВ. Я слежу за внутренней и внешней политикой нынешних США. Относительно Дональда Трампа у меня складывается ощущение, что он автор серьёзных революционных изменений внутри своей страны. За это его будут трепать здорово на выборах, и дай Бог, чтобы он устоял.
На внешней арене Трамп добился колоссального сдвига в деле налаживания отношений арабских лидеров с руководством Израиля. Это и Саудовская Аравия, и Эмираты, и Бахрейн (помимо давно сотрудничающих с Израилем Египта и Иордании). Трамп отодвинул всех международных посредников по урегулированию арабо-израильского конфликта в сторону.
Там ведь исходно был политический "квартет": Соединённые Штаты Америки, Советский Союз (потом Россия), Европейский Союз и ООН. Ещё при Обаме всех стали потихонечку отодвигать. Да, мы могли что-то сказать вслух, обозначить позицию, но никак не более. А реальный формат развивался в том же ключе, как и в 90-х, когда сложилась "тройка" Ясир Арафат — Эхуд Барак — Билл Клинтон.
И Трамп тут оригинален не был. Вот он выдвинул идею "сделки века"… Я не берусь судить о специфике религиозных предпочтений Трампа, просто обратил внимание на тот факт, что в период пандемии он посещал ту же самую церковь, о которой я уже говорил и которую, кстати, пытались поджечь протестующие.
"ЗАВТРА". Это всё же слабое доказательство, что он исключительно религиозно мотивирован.
Вячеслав МАТУЗОВ. Может быть, может быть… Смущает другое. Ещё до американских выборов 2016 года проходила информация, что дочь Трампа, Иванка, которая приближена к нему и политически — является советником президента — за семь лет до того сменила христианскую религию на иудаизм, прошла для этого необходимый гиюр. А она была евангелисткой. Что такое гиюр, спросите вы? Гиюр — это обряд, который проходит нееврей, принимающий иудейскую религию.
"ЗАВТРА". Этот факт про Иванку не скрывался, но преподносился так: при выходе замуж за верующего иудея Джареда Кушнера она, как достойная невеста, решила принять веру своего жениха.
Вячеслав МАТУЗОВ. Наподобие Екатерины II, которая приняла православие и стала великой русской императрицей? Нет, параллель не работает. Ведь результатом союза Иванки и Джареда будет план Трампа, известный как "сделка века".
"ЗАВТРА". Вот это интересно!
Вячеслав МАТУЗОВ. Ведь автором сделки с американской стороны является именно Джаред Кушнер. Все переговоры с израильскими, арабскими руководителями вёл и ведёт он. Однако есть важный штрих: принятие гиюра Иванкой Трамп в нью-йоркской синагоге не было одобрено израильским раввинатом.
"ЗАВТРА". Почему же?
Вячеслав МАТУЗОВ. Тут как раз никаких "инсайдов" не будет, в открытую говорилось, что Главный раввинат Израиля не признаёт гиюр дочери Трампа, потому что та проводила его в синагоге, принадлежащей хасидскому движению Хабад.
Как видите, религиозные нюансы имеют порой в политике решающее значение. Это вовсе не значит, что дипломаты, политики и военные работают впустую. Просто этому фактору надо уделять больше внимания. В сфере религиозных мотивов кроются подоплёки многих расхождений между странами и многих мировых конфликтов.
"ЗАВТРА". Выходит, вся международная политика с 1948 года "закручивается" вокруг новосозданного государства Израиль и Палестины, мешающей построить Третий храм? И именно в эту сторону направлены усилия всех последних американских президентов? Значит, тут истоки конфликтов и с Ираком — врагом Израиля? И для этого нынешний президент Трамп предложил "сделку века"?
Вячеслав МАТУЗОВ. И заметьте: до сих пор никому толком не известно её содержание. Никому!
"ЗАВТРА". Даже так?
Вячеслав МАТУЗОВ. Наш МИД говорит, что нас так и не проинформировал американский Госдеп о содержании условий этого урегулирования. Хотя мы, между прочим, активный член вышеназванной "четвёрки".
Я несколько месяцев назад долго разговаривал с Махмудом Аббасом, президентом Палестины. Выяснилось, что и он не знает, какие именно пункты значатся в "сделке века". Руководства саудитов и иорданцев тоже заявляют, что им неизвестно содержание этого документа. Вот и выходит, что разговоров вокруг много, а о содержании можно только догадываться.
Я смотрю на эту "сделку века" с позиции не только администрации Трампа, но и преемственности американской политики вообще, несмотря на все противоречия между демократами и республиканцами. В этом вопросе все администрации, скорее, едины. Помните, как забивали нам уши, что американцы вели борьбу с ИГИЛ*? Оказывается, эту организацию создало ЦРУ.
"ЗАВТРА". Но это-то и так все знали, но вот чтобы президент США это признал — такое только при Трампе могло случиться!
Вячеслав МАТУЗОВ. И я вспоминаю все эти планы по построению "Большого Нового Ближнего Востока", которые были сформулированы в 2006 году уже публично, в официальных источниках. Кондолиза Райс, в частности, заявляла. А как раз в это время израильская армия уничтожала государство Ливан. С севера до юга вся инфраструктура страны дрожала от израильских ракетных ударов. Два месяца Израиль разрушал соседнее государство, не обращая внимания даже на маронитов, которые с ним сотрудничали.
"ЗАВТРА". Они всегда сотрудничали.
Вячеслав МАТУЗОВ. Пусть лучше вспомнят Башира Жмайеля, лидера правохристианской коалиции Ливанский фронт, убитого через три недели после его вступления в должность президента Ливана. Есть такой район в Бейруте, Ашрафия, там живут исключительно сторонники Жмайеля. Маронитский район, христианский квартал, центр Бейрута… Он был подвергнут израильским атакам. И построенные миллиардером Рафиком Харири трассы из Бейрута до ливанских Тира и Триполи — великолепные дороги и мосты — были разрушены до основания.
Два месяца наш МИД пытался созвать заседание Совбеза ООН. И два месяца американцы и Кондолиза Райс в частности отказывались дать согласие даже на дискуссию по этому вопросу! Казалось бы, не решение, не резолюция, а лишь обсудить! Просто отказывались в повестку дня вносить эту проблему.
Тогда Кондолиза Райс произнесла историческую фразу: "В огне Ливанской войны рождается Новый Большой Ближний Восток". А несколько ранее была опубликована геополитическая карта этого Нового Большого Ближнего Востока, на которой менялись границы между государствами. Там захватывались, между прочим, и Афганистан, и Пакистан.
"ЗАВТРА". А кто автор этой карты?
Вячеслав МАТУЗОВ. Один из ведущих офицеров, аналитиков в военном ведомстве США.
Эта карта использовалась в учебном пособии для офицеров НАТО. А первыми обнародовали этот документ турецкие офицеры, которые проходили военную подготовку, по-моему, в Италии.
"ЗАВТРА". Немудрено — они ведь увидели, что на этой карте от Турции остались только рожки да ножки.
Вячеслав МАТУЗОВ. Именно так. Потому что в соответствии с этими планами американцев вся восточная часть Турции, где большинство этнических курдов и где есть горловина выхода к Чёрному морю, между Батуми и Турцией, отрезается для будущего так называемого Курдского государства. Видно, что и Сирии американцы не позволяют восстановить контроль над сирийскими северными территориями. Более того, поощряют курдов на создание здесь независимого государства Рожава, Сирийского Курдистана. Есть ещё северный Ирак с его нефтяными промыслами в районе Киркука, Сулеймании и так далее, и западные районы Ирана. Все эти регионы в планах Нового Большого Ближнего Востока должны объединиться в форме Курдского государства, дружелюбно настроенного по отношению к Израилю. Такова стратегия американской геополитики.
"ЗАВТРА". Но цель-то — не геополитическая, вы ведь сами говорили!
Вячеслав МАТУЗОВ. Цель тут — создать благоприятные условия для решения задачи, которую отказался решать Арафат. Чтобы решение было не ответом на просьбу, а единственным выходом в навязанном раскладе сил. Но это крайне опасная линия, которая создаёт вероятность серьёзной войны. И тут для Израиля без ущерба никак не обойдётся. Иран с его ракетным потенциалом вполне может смять Израиль.
И Турция, оккупирующая Идлиб и меняющая статус храма святой Софии, тоже не случайное явление, оно как раз укладывается в игру по изменению ситуации на Ближнем Востоке.
"ЗАВТРА". Наверное, в этом ключе стоит подумать и о событиях вокруг Ливии и Ирана. Не всё ведь упирается в нефть и беженцев, как вы сегодня рассказали. Здесь важна нацеленность верующих иудеев в приход Машиаха, которого они ждут как благо для себя.
Вячеслав МАТУЗОВ. Для себя — исключительно, судя по всему.
"ЗАВТРА". А православные и мусульмане видят тут конец света. Получается, что стандартное объяснение позиции президентов США тем, что на них влияет очень мощное израильское лобби, верно лишь отчасти. На самом деле сами американские президенты принадлежат к тем ветвям протестантства, которые религиозно мотивированы тем же, чем мотивированы и иудеи в Израиле.
Вячеслав МАТУЗОВ. Поэтому возникает вопрос: может быть, вызреет когда-то внятный союз православных и мусульман — именно идеолого-политический? Русская православная церковь и мусульмане Российской Федерации должны сохранить то, что унаследовали от своих предков, а не идти тем путём, по которому, увы, уже идут ведущие конфессии и секты Европы, всё менее и менее напоминающие христианство.
"ЗАВТРА". За это и идёт сейчас борьба. Вячеслав Николаевич, спасибо за этот важный разговор!
* — террористическая организация, запрещённая в Российской Федерации.
Надолго ли вернулась ливийская нефть?
Хрупкость ливийских договоренностей и нестабильность поставок станет дополнительным фактором волатильности на мировом рынке
Возвращение ливийской нефти на фоне опасений по второй волне заражения COVID-19 в ряде стран привело к падению цен на углеводороды. Добыча и экспорт нефти из Ливии быстро восстанавливаются на фоне «хрупкого» прогресса в урегулировании конфликта. Однако такая ситуация не только и не столько вносит вклад в сохранение низких цен, а скорее становится дополнительным фактором волатильности на рынке.
Ливийская нефтяная головоломка
Во второй половине сентября ливийская Национальная нефтяная корпорация (National Oil Corporation, NOC) отменила режим форс-мажора и заявила о возвращении ливийской нефти на мировые рынки. В течение года предпринимались попытки возобновить экспорт нефти, однако политические разногласия и боевые действия не позволяли установить стабильность. Несмотря на заявления руководства NOC в лице Мустафы Саналлы о недопустимости политизации нефтяного сектора Ливии, сторонам ливийского конфликта понадобилось около восьми месяцев для достижения соглашения. За этот период, по подсчетам NOC, Ливия потеряла $9,8 млрд. По разным данным, объявленное в сентябре восстановление работы нефтяных терминалов позволило Ливии выйти на уровень 240-300 тысяч б/с.
В перспективе ожидается, что Ливия сможет приблизиться к прошлогодним показателям в объеме 1,3 млн б/с.
Такие объемы на рынке приведут к переизбытку нефти, в то время как страны ОПЕК+ и так тяжело справляются с выполнением обязательств по сокращению добычи.
Напомним, что ключевые конфликтующие силы в Ливии с одной стороны представлены правительством национального согласия (ПНС) в Триполи, с другой — базирующейся на востоке страны Ливийский национальной армией (ЛНА) и заседающим в Тобруке парламентом. Нефтедобыча и экспорт возобновились после установленной в январе 2020 г. по решению командующего ЛНА Халифы Хафтара многомесячной блокады нефтяной инфраструктуры. Тогда Х. Хафтар объявил о необходимости остановить нецелевое использование средств, которые достаются контролирующим столицу вооруженным группировкам. Кроме того, он заявил о несправедливом распределении нефтяных доходов, учитывая, что основные месторождения находятся именно на востоке Ливии.
Внутриполитическая нестабильность
Распределение доходов от нефти остается основной проблемой для ливийских политических сил. До начала 2020 г. в целом ливийцам удавалось не допустить прекращения работы нефтяного сектора страны. Это объяснялось тем, что поступления от экспорта нефти наполняли казну и распределялись между конфликтующими сторонами на их расходы и поддержание функционирования социальной сферы. Однако дисбаланс в получении средств от Центрального банка и мог послужить одной из причин, по которой ЛНА Х. Хафтара в январе заблокировала деятельность NOC. Этому предшествовала активная поддержка Турцией ПНС и, как считается, перевод больших денежных средств из государственного бюджета связанным с ними вооруженным группировкам. В сентябре 2020 г. официальный представитель ЛНА Ахмад аль-Мисмари аргументировал необходимость возобновления поставок нефти за рубеж поддержанием экономики и повышением уровня жизни населения. Тем не менее, ЛНА продолжает настаивать на недопущении дисбаланса в распределении доходов от реализации нефти на рынке, внешнем аудите ливийского ЦБ и возбуждении уголовных и коррупционных дел.
Ключевым переговорщиком по вопросу возобновления добычи и экспорта нефти со стороны ПНС в Триполи называют вице-премьера Ахмада Майтыга. Его роль особенно усилилась после объявления об отставке главы Президентского совета Ливии Фаиза Сарраджа. Ф. Саррадж остается исполняющим обязанности председателя Президентского совета до формирования нового правительства. Это не мешает ему проводить встречи, как, например, с президентом Турции Реджепом Эрдоганом 4 октября 2020 г. Напомним, что именно при Ф. Саррадже с Турцией было подписано два договора по безопасности и разграничении морских границ в Восточном Средиземноморье в конце 2019 г. Эти договоры не были признаны соседними государствами и Евросоюзом.
У самой Турции достаточно разветвленные связи и влияние на ситуацию на Западе Ливии.
Среди представителей силового блока Триполи особенно выделяется министр внутренних дел Фатхи Башага, которого называют главным проводником турецкой политики в Ливии.
В результате сентябрьских межливийских переговоров стороны договорились о создании технической комиссии во главе А. Майтыгом, которая займется реализацией договоренностей, распределением доходов от нефти, объединением бюджетов Запада и Востока и др. Такой компромисс устроил не всех. Отдельные группы внутри ПНС, как и лидеры части вооруженных группировок Запада страны раскритиковали данный план, а также лично А. Майтыга. Это оказывает влияние на нестабильность внутриполитической обстановки и может снова поставить договоренности под угрозу срыва.
Внешний фактор и перспективы политического процесса
Стоит упомянуть еще об одном факторе, повлиявшем, как считается, на достижение ливийцами компромисса по восстановлению экспорта. Речь идет о роли внешних игроков. Так, ливийские локальные СМИ сообщили, что сделка между Х. Хафтаром и А. Майтыгом была достигнута в Москве. Однако есть и другое мнение — не обязательно нивелирующее значение в этом процессе России, — согласно которому заслуга выхода ливийской нефти на рынок принадлежит американским дипломатам.
Вашингтон преследует цель объявить об очередном внешнеполитическом успехе администрации Дональда Трампа до ноябрьских выборов.
По этой версии американцы продвигают свои решения как сами, так и через ООН, где основной фигурой стала также американка, спецпредставитель генерального секретаря ООН по Ливии Стефани Уильямс. В этом плане американцы использовали как дипломатические, так и более существенные формы принуждения сторон к согласию. Одними из инструментов в американском арсенале стали санкции.
Как сообщал ряд изданий, США пригрозили Х. Хафтару санкциями с целью заставить его разблокировать нефтяную инфраструктуру Ливии. Если все действительно так, то такой подход не мог не подействовать. Считается, что Х. Хафтар обладает собственностью в Вирджинии и американским гражданством, поскольку он, находясь в оппозиции М. Каддафи, проживал в США с конца 1980-х гг. Такой американский «бэкграунд» делает Х. Хафтара крайне уязвимым перед санкциями. Отдельно стоит отметить, что «санкционный кнут» соседствует с «санкционным пряником», который, например, уже применяет ЕС. Так, 2 октября Брюссель исключил из санкционного списка спикера ливийского парламента в Тобруке Агилу Салеха Ису. По мнению европейцев, видящих в А. Салехе важную фигуру для межливийских переговоров, этот шаг позволит лучше защитить европейские интересы и содействовать политическому процессу.
Сам ливийский политический процесс кажется перегруженным и размытым между множественными форматами. В начале года состоялись встречи в Москве и Берлине, в сентябре ряд мероприятий по ливийскому урегулированию прошли в египетской Хургаде и марокканской Бузнике, а следующая конференция ожидается в Женеве. Действительно, каждая встреча использует успехи предыдущей, есть некий накопительный потенциал. Кроме того, часть ливийских политических сил рассчитывает на то, что активная политика и вмешательство США, как и их давление на обе ливийские стороны, позволит перейти от экономических к политическим прорывам. Однако в плане политического урегулирования сохраняется множественность рисков.
Основные риски связаны с фракционностью и расколами внутри обоих выделяемых лагерей, как на Западе, так и на Востоке. Вице-премьер ПНС А. Майтыг был раскритикован отдельными военными командирами Запада. Свое слово еще может сказать министр внутренних дел ПНС Ф. Башага. Отдельное влияние сохраняет Ф. Сарадж, только что завершивший визит в Турцию. Помня об этом, стоит учитывать и никуда не девшуюся региональную конкуренцию. Поддерживающие Триполи Турция и Катар находятся в конфронтации с союзными Х. Хафтару Египтом и ОАЭ. Установление отношений между ОАЭ и Израилем создает новые угрозы турецким планам.
Несмотря на то, что сам Х. Хафтар стал считаться «сыгранной фигурой» после провала наступления на Триполи, он пытается вернуться в игру.
Политические риски создают негативный фон для развития экономики страны и угрожают ливийскому экспорту нефти. В случае, если США после ноябрьских выборов потеряют интерес к Ливии, то урегулирование вновь может оказаться быть предоставленным самому себе. В этих условиях Ливия снова окажется площадкой регионального противостояния. На локальном уровне справедливое распределение доходов сохраняется под вопросом ввиду возможности подрыва этого процесса, например, со стороны несогласных в Триполи. Для последних получение нефтяных доходов Востоком — вклад в наступление Х. Хафтара на Триполи. Они могут со временем не допустить получения Востоком своей доли, что приведет к очередной эскалации и, как следствие, очередного блокирования нефтяной инфраструктуры.
Нефть может быть объединяющим для Ливии фактором, однако политическое урегулирование требует дополнительных усилий ливийцев и понимания на уровне региональных и глобальных сил. В условиях не восстановившегося спроса на нефть, COVID-19 и проблем у ОПЕК+ с установлением баланса на рынке, хрупкость ливийских договоренностей и нестабильность поставок станет дополнительным фактором волатильности на мировом рынке.
Руслан Мамедов, Российский совет по международным делам
300 тысяч б/с нефти стали добывать в Ливии
До уровня 300 тыс. б/с выросла добыча нефти в Ливии, сообщил деятель профсоюза нефтяников и газовиков Ливии Ахмед аль-Фитури. «Добыча нефти в стране выросла до уровня 300 000 б/с. Ежедневный объем добычи нефти увеличился после того, как ряд нефтяных месторождений и портов возобновили добычу и экспортные операции, особенно порты Зувэйтина и аль-Харика», — сообщил журналистам аль-Фитури.
По словам профсоюзного деятеля, «объем производства будет только увеличиваться, в частности после того, как все инженеры и рабочие нефтяных компаний вернутся к работе».
18 сентября, напоминают РИА «Новости», командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) маршал Халифа Хафтар объявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии, которые были закрыты с января из-за военных действий. На следующий день Национальная нефтяная корпорация Ливии (National Oil Corporation, NOC) заявила о снятии режима чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах.
В Ливии продолжается противостояние между Правительством национального согласия, которое контролирует Триполи и территории на западе страны, и Ливийской национальной армией под командованием маршала Халифы Хафтара, которая сотрудничает с заседающим на востоке парламентом. ПНС поддерживает Турция и Катар, а ЛНА — Египет и ОАЭ.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на встрече с членами Ассоциации европейского бизнеса в России, Москва, 5 октября 2020 года
Уважаемый господин Вандерплатсе,
Уважаемые дамы и господа,
Коллеги,
Благодарю за эту возможность в очередной раз выступить перед членами Ассоциации европейского бизнеса в России. Прежде всего, хотел бы поздравить вас с юбилеем – 25-летием создания вашей Ассоциации. Мы признательны за те усилия, которые вы предпринимаете для развития наших связей в сфере экономики, инвестиций, торговли, что призвано создавать прочный фундамент для добрых отношений между нами и теми странами, которые вы представляете.
В нашем Министерстве мы ценим диалог с европейскими предпринимателями, нацеленный на продвижение прагматичной, деполитизированной, взаимовыгодной повестки дня, а в конечном счете – на повышение благосостояния граждан России и ваших стран. Наши регулярные встречи в таком формате стали доброй традицией и подтверждают нашу обоюдную нацеленность на продолжение такого диалога.
Но на деловую активность все больше и больше продолжает оказывать серьезное негативное влияние общая ситуация в мировых делах, которая с момента нашей последней встречи (а это было в прошлом году, уже более года назад) не стала проще. Многие годы в мире наблюдается серьезное обострение проблем международного терроризма, наркотрафика, организованной преступности. Не прекращается и лишь увеличивается количество региональных конфликтов. В последнее время добавился новый, очень серьезный вызов – коронавирусная инфекция, что стало испытанием для всего человечества. В одночасье, как у нас говорят, все это изменило жизнь, без преувеличения, миллиардов людей. При этом сейчас никто не может спрогнозировать, когда можно ожидать окончания пандемии. В этой аудитории я не буду останавливаться подробно на том, как это сказывается на международной торговле, когда были разорваны глобальные производственно-сбытовые цепочки, во многих странах существенно растет уровень безработицы. Все это негативно сказывается на мировой экономике, которой предстоит долгий и наверняка непростой период восстановления.
В целом, если говорить в глобальном, всеобъемлющем контексте, пандемия в очередной раз высветила то, о чем мы давно говорим: взаимозависимость всех государств без поправок на географическое положение, размер и уровень экономического развития. Пострадали все. Тем самым пандемия в очередной раз продемонстрировала, что в глобализированном мире отмахнуться от проблем, которые имеют трансграничный характер, не получится.
Нам казалось, что вывод напрашивается сам собой: общие задачи и вызовы должны способствовать объединению усилий на основе общепризнанных норм международного права. К сожалению, пока этого не произошло. Наоборот, ряд наших западных коллег во главе с США пытаются воспользоваться нынешним коронавирусным кризисом для еще более настырного продвижения своих узкокорыстных интересов, откровенного сведения счетов с геополитическими конкурентами. Кстати, до сих пор не были услышаны призывы Генсекретаря ООН А.Гутерриша и Верховного комиссара ООН по правам человека М.Бачелет о том, чтобы приостановить хотя бы на время пандемии применение односторонних нелегитимных санкций прежде всего в том, что касается поставок лекарств, медицинского оборудования и необходимых для этого финансовых транзакций. Проигнорировано и предложение Президента России В.В.Путина, внесенное им в рамках встречи «Группы двадцати» в онлайн-формате, о создании «зеленых коридоров», которые должны быть свободны от торговых войн и рестрикций и использовались бы для поставок медикаментов, продовольствия, соответствующего оборудования и технологий. Такое отношение к объединительным инициативам серьезно отравляет атмосферу межгосударственного сотрудничества, усугубляет дефицит взаимного доверия. От этого страдают не только обычные граждане (а прежде всего это сказывается на них), но и деловые круги. Не мне вам об этом говорить.
Не остаются в стороне от таких тревожных тенденций и отношения между Россией и Европейским союзом. О каких-либо положительных моментах говорить не приходится. Начиная с 2014 г., когда Евросоюз грубо нарушил свои гарантии по соглашению между тогдашним Президентом Украины В.Ф.Януковичем и оппозицией, он не только принял, согласился с государственным переворотом, но и фактически стал поощрять тех, кто пришел незаконным, антиконституционным путем к власти в Киеве, в том числе полностью закрывая глаза на то, что в центр своей политики путчисты поставили русофобию, угрожая изгнать русских из Крыма, подавляя те русскоязычные регионы, которые отказались признать переворот и сказали, что хотят разобраться в ситуации. Их тогда объявили террористами (хотя они ни на кого не нападали), на них были направлены армейские силы, силы безопасности Украины. Повторю, их объявили террористами только за то, что они не признали государственный переворот.
С того момента, наверное, во многом понимая свою негативную роль в этих процессах, но всячески стараясь «свалить с больной головы на здоровую», Европейский союз с 2014 г. обрушил всю многоуровневую архитектуру взаимодействия, которая была выстроена между Брюсселем и Москвой, – от саммитов до более двух десятков отраслевых диалогов. Была полностью забыта программа построения четырех общих пространств. До сих пор нормализация отношений искусственно увязывается с тем, как будут выполнены Минские договоренности. При этом откровенно говорят, что это должна сделать Российская Федерация. А наши украинские коллеги, как вы знаете, устами руководства Украины в очередной раз заявили, что Минские договоренности нужно сохранить, потому что их сохранение гарантирует продолжение санкций Евросоюза и США против России. Вот и вся логика.
Конечно, мы будем настаивать на выполнении Минского «Комплекса мер», который был одобрен в Совете Безопасности ООН, но не ради того, чтобы «заслужить» снятия санкций Евросоюза, а прежде всего в интересах украинского народа, который нам близок и страдает от того, что происходит в Киеве и других регионах этой страны в последнее время.
До сих пор сохраняются ограничения на доступ российских экономических операторов к внешним финансовым рынкам. Продолжают терпеть многомиллиардные убытки и европейские производители. Буквально на днях мы получили информацию о том, что в Швеции был предпринят очередной дискриминационный шаг, когда шведская компания «Квинтус Текнолоджис АБ» отказалась поставлять запчасти для промышленного пресса «Группы ГАЗ» под абсолютно надуманным предлогом. Якобы этот пресс имеет характер военного и двойного назначения. Абсолютно искусственная логика. Никогда ранее – а этот пресс используется с 2009 г. – включая весь период наших кризисных отношений после переворота на Украине, никаких сомнений у шведских регуляторов не возникало. Судя по всему, это далеко не последний пример, когда стремление понравиться тем, кто определяет геополитическую линию Запада, берет верх над здравым смыслом и собственными интересами. Конечно, это будет бить и по шведскому бизнесу, который сотрудничает с «Группой ГАЗ», по теvsм людям, которые заняты на этом производстве.
К сожалению, мы вынуждены констатировать сохраняющуюся недальновидную деятельность структур Евросоюза, особенно тех государств-членов ЕС, которые объявили себя «прифронтовыми» государствами. Они и настроены «по-фронтовому», и проводят «фронтовую» политику. Отмечу, что в июле под абсолютно надуманным предлогом был задействован созданный Евросоюзом в 2019 г. рамочный режим односторонних санкций за нарушение неких «правил» в киберпространстве, которые пока еще никто не согласовал на универсальной основе. Этот генерический режим, изобретенный в прошлом году, решили «обкатать» в практическом плане на российских гражданах. Без предъявления каких-либо реальных доказательств им инкриминировали участие в некоей кибератаке против штаб-квартиры Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) в Гааге. Этот режим, созданный в 2019 г., не единственный. Евросоюз также в «своем кругу» создал еще один генерический режим за нарушения в сфере применения химических отравляющих веществ – короче говоря, за использование запрещенных видов химикатов, которые являются химическим оружием. Он замыслен для того, чтобы применять его к конкретным ситуациям. У меня нет никаких сомнений, что сейчас этот режим будут пытаться применить к ситуации вокруг А.Навального. Причем факты для этого тоже не требуется «обкатывать» и обсуждать на универсальной основе.
Опять же в одностороннем порядке наши французские коллеги не так давно создали т.н. «партнерство против безнаказанности в сфере применения химического оружия». Это структура вне ООН, каких-либо универсальных, всеми одобренных международно-правовых рамок. Но в узком кругу единомышленников будут устанавливаться т.н. «факты», потом на основе этих в одностороннем порядке установленных «фактов» односторонне созданная в Евросоюзе структура для наказания тех, кто якобы виновен в нарушениях, будет принимать санкции. Все это печально и наводит на мысль о том, что разговоры наших западных коллег о необходимости для всех уважать порядок, основанный на правилах, – это не просто фигура речи, синоним необходимости уважать международное право, а осознанная политика на подмену универсальных международно-правовых рамок, требующих консенсуса между всеми государствами, для того чтобы принимались соответствующие конвенции, односторонне выработанными действиями, которые не носят легитимного характера.
Мы заинтересованы в том, чтобы как можно скорее установить истину в отношении А.Навального. Но ситуация сложилась вопиющая и развивается один в один по сценарию т.н. «дела Скрипалей», когда обвинения были заявлены, но никаких фактов предъявлено не было. Как вы знаете, Генеральная прокуратура России обратилась к своим коллегам в Германии, Франции и Швеции, где якобы были сделаны соответствующие анализы, за тем, чтобы нам в соответствии с Европейской конвенцией о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г., по протоколам к этой Конвенции предоставили информацию о том, каковы результаты этих анализов. Нам сказали, что никаких действий на основе этой Конвенции предприниматься не будет (что уже является ее нарушением), что все передано в ОЗХО. Мол, ждите, когда эта Организация объявит о результатах своих исследований. А в ОЗХО нам сказали, что пока еще продолжают исследовать эту проблему и те анализы, которые они взяли (причем непонятно, когда и кто их брал). Нам сказали, что когда они закончат, поскольку они реагируют на обращение Германии, они все сообщат Германии, а уж она сама решит, рассказывать нам что-то или нет. Это просто издевательство над здравым смыслом. По-моему, это понятно для всех, в том числе и для наших западных коллег, которые отказывают нам в требовании, основанном на обязательной к исполнению международной Конвенции. Судя по всему, русофобский запал стал настолько неостановимым, что руководствоваться здравым смыслом у них просто не получается.
Сожалеем о том, что торгово-экономического сотрудничество все более политизируется. Только что я приводил вам дополнительные примеры. Торговля, экономика всегда рассматривались в качестве «страховочной сетки» для отношений между государствами. Сейчас все это переходит в несколько иную фазу. Прекрасно помню, как в 2014 г. германский бизнес призывал Евросоюз, его структуры не ставить политику выше экономики в подходе к украинским делам. Но тогда лично канцлер ФРГ А.Меркель заявила, что бывают случаи, когда экономика должна быть подчинена политике. Печально.
Сейчас мы увидели очередной пример: Еврокомиссия подготовила доклад, который имеет длинное название – «О существенных искажениях в экономике Российской Федерации для целей проведения расследований в области торговой защиты». Думаю, вы понимаете, о чем идет речь. Документ носит откровенно предвзятый характер и чреват возникновением дополнительных ограничений для доступа российских товаров на рынок Евросоюза, что, как вы понимаете не останется без ответа. В частности, в этом докладе за т.н. «искажения» в экономике России выдаются абсолютно легитимные меры регулирования, в том числе в сферах энергетики, транспорта и трудовых ресурсов. У нас также возникают вопросы и к еще одной инициативе Евросоюза. Имею в виду ключевой элемент «Европейского зеленого курса» (ЕЗК) – т.н. «пограничный корректирующий углеродный механизм», который, как объявили в Брюсселе, в том или ином виде обязательно будет введен в действие не позднее 1 января 2023 г. Мы пока еще изучаем, что конкретно имеется в виду под этой инициативой. Мы очень надеемся, что этот «механизм» не вступит в противоречие с нормами Всемирной торговой организации (ВТО) и не обернется «торгово-климатическим протекционизмом». Хотелось бы избежать необходимости введения ответных мер. Думаю, что сейчас, даже если брать явно политизированную ситуацию, совсем не время для торговых войн.
Не буду много говорить об играх вокруг «Северного потока – 2». Все началось уже немало лет назад, когда вопреки всем правовым нормам, устоявшейся и одобренной всеми странами практике, задним числом была изменена «газовая директива» «Третьего энергопакета» ЕС только для того, чтобы осложнить реализацию этого проекта. С огромным трудом были найдены какие-то компромиссы. Но потом все опять пошло наперекосяк. Как только наметились перспективы завершения этого проекта, несмотря ни на что, тут же появилось новое обстоятельство – мощнейшее политическое давление США, которые открыто, беззастенчиво заявляют, что они хотят сорвать этот проект России и европейцев, навязать европейцам свой сжиженный газ. Лихорадочно создаются соответствующие мощности для сжиженного природного газа. Тем самым, как заявляют в Вашингтоне, будут поддержаны американские производители. Никакого политеса, этического предела здесь, по-моему, никто не ощущает. То, что будет подрываться конкурентоспособность целых секторов европейской промышленности из-за повышения издержек на более дорогой газ, американцев не то, что не волнует, а просто устраивает.
Политизация энергетического сотрудничества – это очередной удар по основам того, что мы называем европейской безопасностью. Именно энергетика была той сферой, история которой насчитывает уже больше 50 лет. Недавно мы вместе с австрийскими коллегами отмечали этот юбилей. Энергетика всегда выводилась «за скобки» любых форм противостояния во времена «холодной войны». Наша совместная энергетическая программа, совместное сотрудничество пережили распад и формирование новых государств, всегда служили долгосрочным интересам всех европейских народов, включая и Российскую Федерацию.
Протекционизм и прочие барьеры и ограничения лишь будут усугублять и без того непростую экономическую ситуацию. Кстати, мы обратили внимание на то, что Конфедерация европейского бизнеса «Деловая Европа» недавно опубликовала рекомендации, направленные на защиту европейского бизнеса в условиях санкционных ограничений. В документе прямо говорится о недопустимости превращения санкционной политики в «оружие» для продвижения экономических интересов. Вроде бы очевидная вещь, но по нынешним временам чтобы сказать эту очевидную вещь, требуется немалое мужество.
Дамы и господа,
Российское руководство реализует меры по оказанию помощи гражданам и бизнесу в условиях коронавирусных проблем. Мы делаем все возможное с учетом неких минимальных требований эпидемиологических властей для того, чтобы оказывать содействие возвращению иностранного персонала на территорию России, о чем вам хорошо известно. Вы обращались с соответствующими просьбами, и такие обращения продолжают поступать. Будем их оперативно рассматривать. Рассчитываем, что, как сейчас прогнозируют в России и зарубежных столицах (включая многосторонние институты), глубина экономического спада в нашей стране будет не такой значительной, как во многих других государствах, в том числе странах еврозоны.
Наш потенциал противодействия инфекционным заболеваниям становится все более эффективным. В ходе применения практических мер по борьбе с этим вызовом мы многому научились. Смогли, опираясь на прошлый опыт борьбы с различными пандемиями, разработать линейку тест-систем для выявления коронавируса, наладить производство медицинских препаратов для его эффективного лечения. Мы зарегистрировали вакцину, как вы знаете, «SPUTNIK V». Сейчас будет завершаться регистрация еще одной-двух вакцин, которые разработаны нашим предприятием «Вектор». Мы за то, чтобы делиться опытом в этой сфере и сотрудничать со всеми заинтересованными странами, ведь это важно для надежного преодоления последствий этого общего бедствия. Как вы знаете, Президент России В.В.Путин, выступая на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в видеоформате, выдвинул инициативу о проведении онлайн-конференции высокого уровня с участием государств, заинтересованных в кооперации по созданию вакцин против коронавируса. Ожидаем конструктивную реакцию на это важное предложение.
Перед тем, как я завершу свое вступительное слово, возвращаясь к главной теме, хотел бы отметить, что экономическая взаимозависимость, как мы уже неоднократно убеждались, может работать как во благо, так и во вред. Если Евросоюз будет по-прежнему рассматривать партнеров в качестве неких «придатков» евроцентричного мира, то едва ли у нас что-то получится. Мир, который концентрировался на этом ощущении центральной роли Европы, не к сожалению и не к радости, а объективно остался в прошлом. Драйверы экономического роста и политического влияния сместились на Восток. Новая полицентрическая реальность требует новых подходов в политике и экономике. Уже неприемлемы схемы «ведущий-ведомый». Требуется уважение основополагающего принципа равноправия.
Сегодня мировой экономике нужно помочь пережить сложный период, обеспечить на этой основе поступательное «постковидное» восстановление. Цель должна была бы нас всех объединить, поскольку речь идет о благосостоянии всех наших народов. Мы за то, чтобы для преодоления глобальной рецессии совместно искать новые точки роста. Здесь очень важно постараться сложить потенциалы различных интеграционных начинаний, которые реализуются на всем пространстве Евразии. На это нацелена инициатива Президента России В.В.Путина о формировании на принципах универсально применимого международного права, транспарентности Большого Евразийского партнерства, открытого для всех без исключения стран нашего общего огромного континента. Как вы знаете, мы активно продвигаем диалог по этой теме в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и со странами АСЕАН. При этом подчеркиваем, что заинтересованы в том, чтобы к этому процессу подключились все без исключения страны нашего общего континента, как входящие в те или иные региональные организации, так и не входящие ни в одну из них. Имеем в виду, что и страны Евросоюза могли бы присмотреться к этой инициативе с точки зрения своих собственных интересов, интересов европейского бизнеса, учитывая открывающиеся возможности в рамках продвижения этого нашего проекта для облегчения доступа к быстрорастущим рынками, к новым транзитным маршрутам. У нас уже есть отправная точка для того, чтобы эта работа всерьез началась. Имею в виду контакты, которые стартовали пока еще на техническом уровне между Еврокомиссией и Евразийской экономической комиссией. Мы за то, чтобы эти контакты не ограничивались техническими, регуляторными вопросами, но чтобы они все-таки имели какой-то политический горизонт в этих дискуссиях и политическую дальновидность по вопросам развития Евразии, которая будет одним из локомотивов мировой экономики – в этом нет никаких сомнений.
Убеждены в том, что в наших общих интересах не допускать появления новых, абсолютно ненужных разделительных линий в новых областях экономической деятельности, связанных с очередной сменой технологического уклада. Идет «озеленение» энергетики и промышленного производства, оцифровка всех видов человеческой деятельности, включая работу экономических операторов. По нашему глубокому убеждению, все это требует сложения усилий, а не попыток вновь затевать геополитические игры с нулевой суммой, как мы уже переживали это в прошлом. Мы готовы к сотрудничеству на самой широкой основе.
Спасибо за внимание. Готов к интерактивной части нашей беседы.
Вопрос: На родном для меня немецком языке есть поговорка: «Умный в споре уступит». На какие шаги была бы готова в этом плане Россия? Какие возможности Вы видите для придания этому процессу импульса и его возвращения на более конструктивную траекторию? Какие механизмы и меры Вы видите для защиты пока небольших островков сотрудничества от побочных эффектов геополитического соперничества?
С.В.Лавров: Я так понимаю, приводя эту немецкую пословицу (умный в споре уступит), Вы убеждены, что Запад не уступит никогда.
Меня тоже наводит на этот вывод многое из того, что сейчас происходит. В частности, претензии, которые нам выдвигаются. Любая существующая в мире проблема - Россия должна. Сирия - Россия, Ливия – Россия, Белоруссия – естественно Россия. А.Навальный, любые кибердела, отравления. А фактов нет. Еще и обижаются, как мы смеем подвергать сомнению то, что они заявляют, то, что они проанализировали, – в данном случае в лаборатории Бундесвера. В случае со Скрипалями – в лаборатории «Портон-Даун». Но не было предъявлено никаких данных. Сейчас наши германские коллеги говорят нам, что это наша проблема, что отравление произошло на нашей территории, поэтому они ничего не знают. Мол, давайте заводите уголовное дело, но мы вам ничего не дадим.
Кстати, помню один не очень радостный эпизод в наших отношениях с ФРГ, когда в 2016 году возникла проблема вокруг несовершеннолетней русской девочки Е.Фесенко. Она пропала, ее долго искали. Потом она появилась, сказала, что ее изнасиловали. Впоследствии выяснилось, что не изнасиловали, но все равно в Германии было возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления сексуального характера – растление несовершеннолетних. Один из двух обвиняемых получил условный тюремный срок. Но когда мы озаботились судьбой этой девочки (помимо гражданства ФРГ, у нее было и гражданство Российской Федерации) и просили наших немецких коллег объяснить, что с ней произошло, на нас обрушился шквал негодования, включая заявление тогдашнего министра иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайера о том, что Россия не должна вмешиваться во внутренние дела ФРГ, использовать этот инцидент в пропагандистских целях. Я вижу здесь аналогию. Что-то произошло с российской гражданкой на территории ФРГ. Когда мы поинтересовались и попросили объяснений, нам ответили, что это не наше дело, и попросили не вмешиваться во внутренние дела. Когда сегодня мы просим наших немецких коллег объяснить, что же все-таки они установили при анализе биоматериалов А.Навального, нам говорят идите в ОЗХО. Там отвечают: идите в Германию, так как это их запрос, вы не могли не обнаружить того, что обнаружили в Берлине. Но, во-первых, врачи в Омске предоставили результаты всех проведенных анализов и проделанной работы немцам. Немцы, когда забирали А.Навального, расписались в том, что получили всю информацию. Более того супруга А.Навального подписала документ, в котором брала на себя ответственность за все последствия его транспортировки в Германию, потому что наши врачи не были уверены, что это безопасно. Да, они не обнаружили никаких следов боевых отравляющих веществ. Они об этом честно сказали. Но обращаю ваше внимание, что и в клинике «Шарите» не обнаружили никаких отравляющих веществ из т.н. семейства «новичков» в его анализах, а сделали это уже в клинике Бундесвера. До сих пор не знаем, сами ли брали французы и шведы анализы, или немцы просто передали им эти анализы. То, что наши партнеры пытаются все держать втайне, как у нас говорят, «наводить тень на плетень», нас очень тревожит. Мы хотим добиться истины и будем этого добиваться. Не знаю, что с этим делать. Сейчас нас уже обвиняют в ситуации в ЦАР, что-то в Мозамбике тоже пытаются на нас свалить – практически все и везде.
Когда Госсекретарь США М.Помпео, его заместители, другие члены Администрации США разъезжают по миру, они публично на пресс-конференциях призывают своих партнеров отказываться от сотрудничества с Россией, с Китаем будь то в Африке, будь то в Греции. Все эти заявления звучат официально, в микрофон, никого не стесняясь. Как «уступать» в этой ситуации, мне очень трудно сейчас сформулировать.
Ваш Председатель сказал, что, слава Богу, восстанавливаются контакты с ЕС. Они восстанавливаются, но исключительно по конкретным направлениям: Сирия, Ливия, африканские вопросы (недавно были консультации). Но не происходит никакого системного подхода к оценке отношений в таком глобальном, ответственном политическом плане.
Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель – мой добрый знакомый. Мы с ним общались в начале года «на полях» Мюнхенской конференции по вопросам безопасности. Затем в июне у нас был двухчасовой видеоконтакт. Мы очень подробно все рассмотрели. Есть понимание того, что нужно переоценить ситуацию и хотя бы посмотреть на то, насколько эффективна линия, которую проводит ЕС, опираясь, прежде всего, на санкции. Это дело Евросоюза. Мы убеждены, что эта линия ущербна. От санкций страдают те, против кого они применяются, и те, кто их применяет. Как вы знаете, мы стараемся сейчас отойти от любых форм сотрудничества, которые будут увековечивать нашу зависимость от Европы, – будь то технологии, продукция сельского хозяйства. По-моему, достигли очень неплохих результатов во всем этом. Делается это, наверное, просто потому что у нас теперь нет уверенности, что наши европейские партнеры будут договороспособными. Я привел пример «Северного потока - 2». Казалось бы, юридическая служба ЕС давным-давно заявила, что она провела анализ, и проект полностью вписывается, не противоречит никаким нормативам ЕС. Несмотря на это, вопрос вскрыли задним числом, переиграли правила. Какая здесь надежность как партнеров? Причем все это делается вопреки тому, что компании из пяти уважаемых «старых» членов ЕС были полностью заинтересованы в «Северном потоке - 2» и продолжают оставаться заинтересованными. Но политика довлеет.
Конечно, по конкретным вопросам, как Вы сказали, имеет место избирательный диалог. Мы не отказываемся от этого. Но видим, что пока ЕС на официальном уровне пытается сохранить известные «пять принципов» и лишь модернизировать их применение (а они все равно основываются на том, что для нормализации отношений нужно, чтобы Россия, а не Украина, выполнила Минские договорённости). Пока в ЕС продолжаются такие бесплодные дискуссии, а русофобским меньшинством, которое ведет себя весьма агрессивно и шумно блокируются любые действия по переоценке отношений, в Германии разворачиваются очень серьезные аналитические процессы. По нашим данным (это было опубликовано в германской прессе), близкие к Правительству ФРГ эксперты разрабатывают то, что они называют «новой восточной политикой», предлагая по сути демонтировать любые остатки позитива в нашей повестке дня. Лейтмотив изысканий, о которых пишет пресса: стратегическое партнерство ушло в прошлое; партнерство для модернизации, которое когда-то было брендом нашего сотрудничества, прежде всего с Германией, а потом было распространено на отношения с ЕС в целом, тоже не удалось реализовать; Россия не захотела стать единомышленником Евросоюза и НАТО и превратилась тем самым в противника по принципиальным политико-идеологическим вопросам нового миропорядка. Я уже говорил о том, каким видится миропорядок нашим западным друзьям: порядок, основанный на правилах, а не на международном праве. Правила изобретаются в узком кругу единомышленников.
Про избирательное сотрудничество около правительственные круги, формулирующие новую повестку дня, говорят, что оно станет возможным, когда русские изменят свое поведение. В условиях такого застоя в Брюсселе в том, что касается мыслительных процессов, эти процессы идут, прежде всего, в Германии. Видимо аналитики от геополитики почувствовали, что Германия сейчас все больше и больше играет роль мотора по обеспечению устойчивой, долговременной, антироссийской заряженности всех процессов в рамках ЕС.
Мы это давно слышали. Первые санкции вводились после проведения в Крыму абсолютно прозрачного референдума, в результатах которого никто не сомневается – мне об этом говорили сразу после референдума американские представители. Никто не сомневался в результатах и не сомневается, что это было искренне желание крымчан. С того момента, когда это все началось, нам стали достаточно высокомерно заявлять, что Россия должна понять, что «бизнеса как обычно» больше не будет. Мы сказали, что, конечно, «бизнеса как обычно» не будет. Вы совершили такие действия по подрыву своего статуса, своей репутации, когда вам просто, извиняюсь, плюнули в лицо те, кто разорвал гарантированный Францией, Германией, Польшей договор. Мы понимаем, что мы больше не будем иметь с вами «бизнес как обычно», но мы готовы всячески искать какие-то конструктивные области взаимодействия. Но то, как сейчас развивается ситуация: «Северный поток-2»; мелкий, но все-таки серьезный пример – шведы прекратили разрешать своим компаниям сотрудничать с «Группой ГАЗ». Таких примеров много. Это вообще ставит вопрос не о том, что не может быть «бизнеса как обычно», а вообще-то можем ли мы с Европой в долгосрочном плане вести какой-либо бизнес на основах, которые будут надежными и будут подтверждать договороспособность европейцев? Не бизнеса. Бизнес заинтересован, но сейчас бизнесом руководят политики. Вот, в чем дело. Еще раз скажу, у нас нет недостатка доброй воли, желания развивать нормальные отношения. Почитайте поздравительные послания Президента России В.В.Путина Федеральному Президенту ФРГ Ф.-В.Штайнмайеру, Канцлеру ФРГ А.Меркель по случаю юбилея восстановления германского единства. Там все это сказано. Но добрая воля не может быть односторонней. И тут уже говорят, что кто умнее, сильнее, должен сделать первый шаг. Наверное, мы имеем все основания рассматривать наших партнёров сильными и умными. Надеюсь, они о нас такого же мнения. При наличии взаимной доброй воли, мы сможем переломить ситуацию. Пока такой взаимности мы не наблюдаем.
Вопрос: Мы видим эти переживания по поводу последних тенденций, которые Вы упомянули, материалы, в которых пишут о том, что партнёрство подошло к концу. Разделяем эту озабоченность. Как Ассоциация, мы согласны, что танго танцуют двое.
С.В.Лавров: Сейчас некоторые танцуют брейк-данс, там можно и в одиночку.
Вопрос: Будем надеяться, что все-таки парные танцы тоже не выходят из моды. Как Ассоциация мы придерживаемся принципа независимости. Общаемся как в Брюсселе – выражаем свою озабоченность текущей ситуацией, так и в диалоге с властями в России. Был очень рад услышать в Вашем выступлении поздравления в отношении нашего юбилея. Действительно в этом году нам исполнилось 25 лет. Планировалось организовать конференцию под лозунгом «России и Европа в мире завтрашнего дня: оглядываясь на прошлое, чтобы двигаться в будущее». Какими Вам видятся Россия и Европа в мире завтрашнего дня? Каковы наиболее перспективные направления для продолжения сотрудничества, которое не всегда было простым, но, безусловно, плодотворным на протяжении 25 лет? Какие для Вас ключевые направления?
С.В.Лавров: Мы сегодня об этом уже много сказали. Если говорить о конкретных направлениях, то это, конечно, цифровая экономика, зеленая экономика, все, что связано с новыми видами энергии, (российско-итало-французский проект термоядерных реакторов), с немцами у нас много высокотехнологичных проектов. К этому есть обоюдный интерес. Но повторю, политика, которая осуществляется сейчас, прежде всего, США, направлена на то, чтобы не позволить никаким взаимовыгодным, перспективным, конкурентоспособным экономическим проектам в Европе реализовываться без американского участия - будь то Россия, КНР. Об этом говорится в открытую. Политика – это искусство возможного, но, наверное, в нынешней ситуации экономика – тоже искусство возможного. Насколько смогут руководители ваших стран защитить исконные интересы европейского бизнеса, насколько смогут защитить вашу конкурентоспособность, насколько они могут выстоять перед этим давлением.
Но, конечно, помимо экономики нас очень волнует военно-политическая ситуация. В Европе она не улучшается, а, наоборот, становится все более тревожной. Сейчас, кстати, по случаю юбилея воссоединения Германии было много репортажей, оценок, статей. На нашем телевидении был снят двухчасовой документальный фильм «Стена», в котором делался достаточно печальный вывод о том, что Берлинская стена не была разрушена, а просто обрела виртуальную форму и передвинулась на Восток вплотную к границам России вопреки всем обещаниям, заверениям. Не буду комментировать этот фильм. Надеюсь, вы его смотрели. Кто не смотрел, советую посмотреть, потому что вы многое поймете о том, в каких условиях сейчас реализуются отношения между Россией и Европой, как в российском руководстве, российском народе отзывается память о тех временах, когда – мы все это хорошо знаем – Россия сыграла решающую роль в воссоединении Германии, сделала это ценой огромных жертв. Я не преувеличиваю. Вывод нашей группы войск осуществлялся в абсолютно нечеловеческих, антигуманных условиях. Мы знаем, какую цену в буквальном смысле (финансово) заплатила за это Германия. Знаем также, как наши западные коллеги в то время не то, чтобы отговаривали советское руководство, но спрашивали, хорошо ли подумали, нужна ли всем нам единая Германия. Итог известен. То, как сейчас некоторые представители германского руководства разговаривают с Российской Федерацией, считаю не только неприемлемым, но и абсолютно отражающим полное предание забвению той эпохи, которая считалась всеми историческим завоеванием немцев и русских, и затем все это стало завоеванием всей Европы. Это печально. Очень надеюсь, что эта аномалия пройдет. Она не может отражать истинного отношения немцев к России. Недавно, кстати, был опрос общественного мнения, где половина немцев на всей территории ФРГ, включая Западную Германию, позитивно высказались по отношению к российскому народу. У нас, думаю, будет не меньше тех, кто за сотрудничество с немцами. Наше историческое завоевание – преодоление всех фобий и сосредоточение на созидательном процессе в интересах наших народов. Конечно, будет преступно его потерять.
Вопрос: Хочу вернуться к вопросу возвращения в Россию высококвалифицированных специалистов. Мы очень благодарны за ту помощь, которую мы получили от Правительства Российской Федерации и, в частности, от Вашего Министерства. Мы знаем, что те правила, которые на сегодняшний день действуют – распоряжение Правительства Российской Федерации от 16 марта 2020 года № 635-р. – это большая ценность для наших членов, потому что оно открывает канал возвращения высококвалифицированных специалистов. Однако, с другой стороны процесс по-прежнему сложный и есть много нерешенных вопросов. Каковы перспективы либерализации режима пересечения границ, особенно в преддверии новогодних праздников?
С.В.Лавров: Я уже на эту тему не раз высказывался. Здесь МИД будет играть далеко не самую главную роль. Главный приоритет – это здоровье граждан. Поэтому первую скрипку здесь играют эпидемиологические и санитарные власти. У нас есть Оперативный штаб под председательством вице-премьера Т.А.Голиковой, Роспотребнадзор, Министерство здравоохранения, Федеральное медико-биологическое агентство. Все специалисты работают над тем, чтобы максимально оградить и наших граждан, и наших гостей от угрозы заразиться коронавирусом.
В интересах Министерства иностранных дел, чтобы контакты устанавливались как можно быстрее. Те же интересы, как Вы понимаете, и у авиационных властей, и у авиакомпаний, которые несут убытки и, которые хотели бы поскорее возобновить авиасообщение. Еще раз скажу, что решать здесь должны прежде всего эпидемиологи.
Вопрос: Я наблюдаю, что Россия пытается отгородиться от внешнего мира, требуя все большей локализации производства. Мы инвестировали около 2 млрд и являемся одной из крупнейших компаний. 70 процентов нашей продукции через два года не будет рассматриваться как российская продукция. Я хочу призвать Вас сделать все возможное для того, чтобы Россия не ограждала себя от остального мира и взаимодействовала с западными компаниями. Не вынуждайте нас прибегать к локализации, которая будет нам невыгодна и, которая будет казаться весьма странной после того, как мы инвестировали 2 млрд.
С.В.Лавров: Я разделяю идею о том, чтобы мы не разваливали глобальные формы сотрудничества и не возводили барьеры. Если рассматривать локализацию как барьер, то, наверное, есть такая логика. Но опять же нужно смотреть на стратегические задачи, которые перед нашей экономикой поставлены и Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, и Правительством. Во многом они связаны с тем, что произошло за последние 6-7 лет в наших отношениях и с тем, насколько надежным и договороспособным проявил себя Запад в отношениях с нами.
Мы не одиноки в том, что касается локализации. В Индии, например, в целом проводится достаточно активная политика «делай в Индии» и, по-моему, она гораздо более жесткая, чем политика локализации в Российской Федерации. В целом, я понимаю Ваши производственные озабоченности и исхожу из того, чтобы эти проблемы должны ставиться перед советом по иностранным инвестициям при Правительстве Российской Федерации, который должен такими вещами заниматься.
Вопрос: Правительством Российской Федерации были приняты новые правила, которые лишают нас возможности инвестировать в течение следующих двух лет. Мы не знаем, можем ли мы инвестировать в будущее, поскольку через два года это уже будет для нас невыгодно.
С.В.Лавров: Наше Министерство заинтересовано в том, чтобы прагматичный и взаимовыгодный процесс сотрудничества в экономике продолжался, поэтому давайте договоримся, что ваш председатель, Генеральный директор, по итогам этого мероприятия, по итогам нашей дискуссии напишет мне предложение о том, какими бы Вы видели шаги, которые позволили бы нашему взаимодействию продолжаться на взаимовыгодной основе.
Я знаю, что вы сотрудничаете с группой «ГАЗ». Ровно то, о чем Вы говорили, я имел ввиду, когда сказал, что некоторые небольшие европейские страны пытаются «бежать впереди американского паровоза», потому что в очередной раз были продлены американские изъятия. Американцы тоже думают о себе. Многие американские рабочие места зависят от продолжения этого сотрудничества. Наши шведские соседи решили, что они будут более американцами, чем сами американцы.
Вопрос: Когда мы говорим о либерализации режима пересечения границ для высококвалифицированных специалистов, очень большая просьба не забывать про членов их семей, потому что это большая часть их жизни здесь. Просил бы на это обратить внимание.
С.В.Лавров: Конечно, специалисты должны находиться в комфортном состоянии, поэтому мы будем всячески поддерживать и обращения на счет членов их семей.
Вопрос: Сейчас мы действительно видим, что американская Администрация целенаправленно разваливает систему международных отношений, которая сложилась после Второй мировой войны. Насколько американцы уже в этом преуспели? Насколько это бесповоротный процесс? Что нам в этой связи ждать от предстоящих выборов?
С.В.Лавров: Нынешняя система международных отношений разваливается, как я уже сказал, под лозунгом «Rules based world order» – «Миропорядок, основанный на правилах». Он внедрился в политический лексикон, в нарратив, как сейчас говорят, где-то года 3-4 назад. Мы сразу обратили на это внимание. Когда мы стали привлекать внимание на международных форумах к этому термину, который предлагался в декларации, нам говорили: «Это же то же самое, что международное право». Когда мы предлагали заменить этот термин на «уважение международного права» нам всеми правдами и неправдами объясняли, что «нужно какой-то свежий язык употреблять». А потом выяснилось все то, о чем я говорил.
Сейчас происходят два параллельных процесса, напрямую связанных с размыванием той самой системы, которую создали после Второй мировой войны, которая всех устраивала, позволила избежать очередной мировой войны и как все мы надеялись, которая будет избавляться от конфронтационных компонентов после завершения «холодной войны». Мы уже говорили про Берлинскую стену и про все, что последовало затем и то, что мы сейчас наблюдаем.
Есть два очевидных направления, по которым идет «размывание» этой системы. Первое – приватизирование секретариатов существующих международных организаций. Ярчайший пример – Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), которая базируется на Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО). Она принята единогласно (любая конвенция может быть только единогласной) и действует исключительно для государств, ратифицировавших эту Конвенцию (всего 193 страны). ОЗХО – одна из самых универсальных организаций. Менять Конвенцию можно исключительно внесением поправок, которые опять-таки должны стать предметом переговоров, формулировки должны быть приведены в консенсусное состояние, после чего они принимаются и ратифицируются. Конвенция предполагает, что Технический секретариат (ТС) ОЗХО обладает компетенцией провести расследование в ответ на обращение любой страны-участницы КЗХО по ее запросу. Оно должно осуществляться путем выезда экспертов на место, указанное соответствующей стороной, для забора проб, которые перевозят в сертифицированные лаборатории. Потом сообщается, обнаружено ли в этих пробах вещество, запрещенное специальными списками, прилагаемыми к КЗХО. Все. Секретариат ОЗХО стал грубейшим образом нарушать Конвенцию: в той же Сирии принимали решение, писали доклады без какого-либо выезда на место. Просто сообщали, что смогли получить пробы, скажем, от Великобритании и Франции (был такой эпизод в Хан-Шейхуне), т.к. самим туда ехать «небезопасно». Мы говорили, что по Конвенции они сами должны туда ехать. В ответ – «небезопасно». Тогда мы обратились к англичанам и французам, раз они смогли в таких небезопасных условиях каким-то образом получить пробы, то может быть, они используют свои связи для обеспечения безопасности инспекторов ОЗХО, чтобы они выполнили требования Конвенции. Нам сказали, что ничего не могут сделать, «это секретно». Сирийскому правительству вменяли бомбовые удары с начинкой из отравляющих веществ. На основе этого «секрета» было вынесено, что в Хан-Шейхуне применялось отравляющее вещество. И все. Никто не знает, кто эти пробы брал, кто их довозил до какой лаборатории, т.к. это «секрет».
Вопросов много. Когда мы стали их задавать и прекратили принимать такого рода доклады в Совете Безопасности ООН (только он может решать, кто прав, а кто виноват по международному праву и Уставу ООН), наши западные коллеги в ОЗХО созвали внеочередную сессию всех сторон Конвенции. Они поставили на голосование предложение о том, чтобы помимо того, что дозволено Техническому секретариату ОЗХО по Конвенции (определять, было применено запрещенное отравляющее вещество или нет), он был бы еще уполномочен устанавливать виновных, осуществлять атрибуцию. «За» проголосовали меньше половины стран-участниц Конвенции, остальные голосовали «против», либо воздержались. Но по правилам процедуры решение было объявлено принятым. Тем самым вместо инструмента международного права, каковым является любая универсальная конвенция, мы получили инструмент «порядка, основанного на правилах». Мы, конечно же, не будем платить за ту часть деятельности этого Секретариата, которая идет на эти цели. Так же поступает Китай и ряд других стран, но от этого проблема не исчезает. Это прямая приватизация Секретариата, которая сейчас проявляется в том, как руководство этой структуры (западные страны занимают посты Генерального директора и его «правой руки») реагируют на наши обращения по многим вопросам (по Сирии, А.Навальному и др.). Параллельно приватизация осуществляется и в менее агрессивных формах, когда «западные» сотрудники соответствующих секретариатов проводят откровенно одностороннюю линию в организациях системы ООН.
Второе направление – тенденция к выносу «неудобных» тем за рамки структуры системы ООН. Во вступительном слове я упоминал, что наши французские коллеги создали Международное партнерство против безнаказанности за применение химического оружия. Мы спросили, почему нельзя обсуждать это в ООН, даже в той же ОЗХО, которой они пытаются манипулировать. Почему это надо делать на стороне? Нам ответили, что это просто «группа единомышленников». Сегодня я разговаривал по телефону с моим французским коллегой, Министром Европы и иностранных дел Ж.-И. Ле Дрианом, и поинтересовался, почему они не отвечают на запрос из Генеральной прокуратуры России по анализам А.Навального. Ж.-И. Ле Дриан сказал, что они ждут, когда ответит ОЗХО. А ОЗХО до сих пор не ответила (сегодня 5 октября). Но уже 24 сентября с.г. в той самой Организации в Гааге наши французские коллеги инициировали распространение среди своих ближайших партнеров проекта заявления стран-участниц того самого Международного партнерства против безнаказанности за применение химического оружия. В проекте этого заявления уже сказано, что, как подтвердил Секретариат ОЗХО, А.Навальный был отравлен «новичком». А Секретариат вообще ничего еще не подтвердил и ничего не сказал. У нас есть официальное письмо Генерального директора ОЗХО Ф.Ариаса Гонсалеса, что процесс еще продолжается.
Эта «приватизация», как мы ее называем, создает достаточно серьезные проблемы и по другим направлениям работы универсальных институтов. Вместо того, чтобы в очередной раз устраивать скандалы на конференциях сторон соответствующих универсальных конвенций, они принимают решения в узком кругу «единомышленников», а потом преподносят это как образец многосторонности. На этом основана франко-германская инициатива о новом мультилатерализме, которую они продвигают и которая была провозглашена не так давно. Было сказано, что ЕС – образец мультилатерализма. Опять же мы спросили, почему многосторонность рассматривается где-то за рамками самой многосторонней организации ООН. Ответа нет, но нам он понятен. Такие примеры будут множиться. Наряду с этим Международным партнерством против безнаказанности за применение химического оружия такое же партнерство французы же создали по свободе журналистики и информации в киберпространстве.
Вопрос: Влияние геополитики на деглобализацию. Современное оборудование имеет очень широкий вшитый функционал с точки зрения сбора и передачи данных. Идет ужесточение требований по локализации, в частности, по сбору и передаче данных. Есть прогнозы, что к 2030 году многие страны закроют рынки друг для друга. Что, по Вашему мнению, может способствовать открытию единого экономического пространства?
С.В.Лавров: 15 лет (если не больше) мы активно продвигаем инициативу (сейчас она обрела большое количество сторонников) разобраться в том, как должен функционировать Интернет, чтобы все чувствовали себя комфортно. Поставили этот вопрос в Международном союзе электросвязи (МСЭ) (который занимается всеми формами информационно-коммуникационных технологий), в ООН (где предложили согласовать правила ответственного поведения в информационной сфере). Речь идет о теме международной информационной безопасности. Параллельно продвигаем инициативы в ООН по борьбе с преступностью в киберпространстве. Есть одна тема, касающаяся процессов, затрагивающих безопасность государств, а вторая – чистая преступность: наркоторговля, педофилия, порнография и прочее. Но в МСЭ дела идут туго. Все эти годы дискуссии ни к чему не привели. Американцы и не заинтересованы в том, чтобы эту тему каким-то образом сделать предметом договоренностей. Обсуждение продолжается, но вы знаете, как управляется Интернет, как это все устроено. Им это подходит. Американцы, кстати, продвигают тезис о том, что не требуется никаких конвенций по борьбе с киберпреступностью, правил поведения с точки зрения безопасности в информационном пространстве, т.к. есть международное право и оно применимо. Это тоже отражает линию наших западных партнеров на то, чтобы объявить киберпространство ареной потенциального противоборства, включая возможность боевых действий (и космос заодно).
Как мы убедились в ходе многочисленных и многочасовых дискуссий с американцами и другими западниками, нежелание вводить новые нормы регулирования, т.к. действует международное право, обусловлено тем, что запад опять же хочет оставить право за собой. Я упоминал Партнерство по защите свободы в киберпространстве. Если устанавливают, что кто-то нарушил «свободу в киберпространстве», они не должны будут никому ничего доказывать, т.к. международное право уже существует. Американцев интересует, прежде всего, статья 51 Устава ООН (право на самооборону с возможным применением оружия). Они этого не скрывают и хотят оставить за собой право наносить удары. Вернее не оставить, а получить право применять военную силу за то, что они считают некими поползновениями в киберпространстве, затрагивающими их национальный интерес. Туда можно «приплести» что угодно.
Президент России В.В.Путин выступил с предложением возобновить существовавшие каналы по проблемам кибербезопасности, Секретарь Совета Безопасности России Н.П.Патрушев 2 октября с.г. встречался с помощником Президента США Д.Трампа по национальной безопасности Р.О’Брайеном, который сказал, что «пока Вашингтон не видит попыток русских вмешаться в президентские выборы». Мол, наверное, Москва постарается это сделать, но «Н.П.Патрушев заверил, что они этого делать не будут». Секретарь Совета Безопасности России предложил ему то, что мы уже много лет назад передавали еще при Администрации Б.Обамы, потом возобновили при Д.Трампе, – предложение заключить договоренность о том, что мы не будем вмешиваться в дела друг друга, в том числе в киберпространстве, в связи с выборами и прочее. США не хотят, т.к. реально вмешиваются в наши внутренние дела. После событий в Киеве в 2014 г. они приняли закон «о свободе Украины», в котором Государственному департаменту прямо предписывалось тратить по 20 млн долл. США в год для того, чтобы работать с российским гражданским обществом, поддерживать «независимые» и «неправительственные» организации. Вам все это хорошо известно. Да, ситуация, когда в киберпространстве и в информационно-коммуникационных технологиях в целом появляются новые достижения и прогресс бурно набирает темпы, – это сфера конкуренции. Посмотрите, что сейчас происходит с сетями 5G, как американцы запрещают всей Европе, всему остальному миру работать с китайцами, что все это привносит в атмосферу международных отношений. Еще можно упомянуть искусственный интеллект. Думаю, конкуренция будет сохраняться, это новая «промышленная революция», точнее уже не промышленная, а технологическая.
Если брать линию США, которая сейчас наблюдается, трудно делать прогнозы, чем и когда это закончится, закончится ли вообще это по крайней мере на нашем веку, т.к. в жизни все может быть. Кто знает, что произойдет через 50-100 лет на этой планете. Есть много людей, считающих, что эта линия США бесповоротная, отныне они терпеть не будут. Самое интересное, что они добиваются своих целей в целом ряде случаев. Как у нас говорят, «сила солому ломит». Но мне кажется, США все-таки должны и будут уделять больше внимания своим внутренним проблемам. По-моему, то, что сейчас там проявляется, имеет очень глубинные корни. Есть много предсказаний, что любая империя когда-то переживает кризис и становится меньше, спокойнее. Как писал В.С.Высоцкий, «идет вкривь и вкось, вразнос, наперерез».
Делать сейчас прогнозы по выборам в США я не берусь, чтобы лишний раз никто не обвинял, что мы кого-то поддерживаем, а кого-то нет. В.В.Путин многократно говорил, что мы будем работать с любым, кого выберут. Наблюдаем за перепалками между демократами и республиканцами. Конечно, ничего хорошего. Дестабилизация США весьма вероятно ничего хорошего никому из нас не принесет. Наверное, мы все заинтересованы в том, чтобы США были ответственным игроком на международной арене, для этого они должны все-таки иметь какую-то внутреннюю стабильность, которая сейчас подвергается испытаниям. Если мы хотим, чтобы они были ответственным игроком, они, конечно, должны соблюдать правила, не ими же изобретенные, которые они применяют от случая к случаю, меняя их как то самое дышло (у нас говорят «закон – что дышло, куда повернешь, туда и вышло»). Это порядок, основанный на правилах. К сожалению, тенденция достаточно устойчива: они вышли из ЮНЕСКО, из Совета ООН по правам человека, практически из всех договоров, сейчас «умрет» последний – Договор о стратегических наступательных вооружениях, т.к. условия, которые они выставили, абсолютно односторонние, вообще не учитывают ни наших интересов, ни опыта многих десятилетий, когда контроль над вооружениями осуществлялся к всеобщему удовлетворению, приветствовался всеми странами мира. Не исключаю, что следующей будет Всемирная торговая организация. К ней тоже они предъявляют претензии, как я понимаю, до сих пор блокируют работу органа по разрешению споров, препятствуя назначению необходимых участников для кворума.
Этот вопрос всех волнует, но ответа на него у меня нет. О том, как стареют империи и появляются новые, некоторые говорят, как во дворе: многие играли, когда были маленькими, но всегда был какой-то главный хулиган, который обижал маленьких. Потом, когда маленькие подрастали, они припоминали ему все это. Наверное, в жизни тоже так происходит в разных формах. Это многовековые циклы.
Вопрос: Как Вы знаете между Турцией и Ливией есть определенные договоренности касательно средиземного моря. Образовалась аномальная ситуация, где Турция, будучи членом НАТО сталкивается с Европой, где большинство стран тоже являются членами НАТО. Очевидно, что причиной послужили не только экономические интересы, но и геополитические, военные. Хотелось бы услышать Ваше мнение касательно возможного увеличения количества столкновений в этом регионе, а также роли России в регионе.
С.В.Лавров: Здесь тоже приходится смотреть через призму геополитических интересов. В Ливии, Сирии и ряде других стран далеко не всё в порядке, но углеводороды – один из очевидных факторов, которые влияют на политику. По крайней мере то, что американцы делают с нефтью, незаконно оккупировав восточное побережье Евфрата в Сирии, – специально приняли для своей компании решение, разрешающее добывать нефть. Вмести с курдами они пытаются «сколотить» курдскую автономию, которая будет обладать квазигосударственными функциями. Известно, что они пытаются и турок уговорить, чтобы они не возражали против создания такой автономии, заверяя, что американцы обеспечат лояльность курдов. Заигрывать с территориальной целостностью любой страны – это грубое нарушение международного права. В данном случае это касается не только Сирии, но и курдской проблематики, которая может взорваться так, что нынешняя ситуация покажется гораздо менее серьезной. Она затрагивает целый ряд стран этого региона. Приглашение к сепаратизму и его активное продвижение может закончиться очень плохо. Это всё делает страна, которая далеко за океаном, а последствия будут «расхлебывать» страны региона и Европы. Мы тоже совсем не далеко находимся. Поэтому мы предложили инициативу разработки концепции безопасности в Персидском заливе с участием всех арабских стран, Ирана, Лиги арабских государств (ЛАГ), Организации исламского сотрудничества (ОИС), постоянных членов СБ ООН, Евросоюза.
Пришло время, когда накопилось слишком много проблем в Персидском заливе и вокруг него, включая Ближний Восток и Север Африки. Нужно садиться за стол и договариваться.
Американцы здесь тоже уходят от международного права, переходят к правилам, на которых они хотят основать миропорядок, имею в виду ближневосточное урегулирование. Они переворачивают с ног на голову Арабскую мирную инициативу, которая гласила создание палестинского государства, потом нормализацию отношений всех арабских стран с Израилем. Сейчас идет обратный процесс.
Мы приветствуем любые договоренности, которые нормализуют отношения между государствами, но не можем согласиться с тем, чтобы это делалось в ущерб интересам палестинского народа, закрепленным в многочисленных консенсусных резолюциях Совета Безопасности и Генассамблеи ООН.
Вопрос: Больше года назад состоялась встреча между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Президентом Франции Э.Макроном в Брегансоне. Как вы оцениваете результаты встречи? Я знаю, что недавно в Литве Президент Франции Э.Макрон сказал, что без России ничего не будет делать в Европе. Как Вы это оцениваете?
С.В.Лавров: В августе 2019 г. в Брегансоне была очень хорошая, полезная встреча Президента России В.В.Путина и Президента Франции Э.Макрона. Франция – единственное государство, руководство которого ответило на послание В.В.Путина, которое было распространено осенью 2019 г., когда стало известно, что Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) окончательно «умер». Было направлено большое послание всем членам НАТО, ряду других государств, в котором В.В.Путин объяснил историю вопроса, показал, насколько важным был этот Договор, насколько возрастут риски в отсутствие его и какого-либо контроля за ракетами этих категорий, предложил объявить добровольный мораторий. Он сказал, что Россия уже его объявила и не будет создавать и развертывать ракеты этих категорий до тех пор, пока в каком-либо районе мира не появятся такие же системы американского производства. Президент России пригласил натовских партнеров рассмотреть возможность встречного моратория, не заключая никакого договора, – просто добрая воля, как в свое время был мораторий на ядерные испытания. Ответили немногие, и ответы были такие: «Мы получили, спасибо, почитаем», кто-то приписывал, что с нами не согласен. Президент Франции Э.Макрон – единственный, кто написал, что он готов это обсуждать, и кто обратил внимание на то, что в этом послании было сказано, что мы не просто предлагаем два встречных моратория – Россия-НАТО или более широкий – но мы готовы обсуждать конкретные меры верификации соблюдения этого моратория, потому что западные европейцы и американские коллеги заявляли, что «хитрая» Россия предлагает мораторий, когда у нее в Калининграде уже якобы стоят эти ракеты. Искандеры они считают ракетами, которые нарушали этот Договор, но нам не предъявили ни одного факта. Если они сказали, что эта ракета была испытана на запрещенную дальность, то явно у них должны быть спутниковые снимки, но они их нам не предъявили, так же как не предъявляют до сих пор спутниковые снимки в связи с катастрофой малазийского «Боинга», который был сбит над Донбассом. У них есть снимки, просто они их никому не показывают. Поэтому В.В.Путин предложил: «Если у вас такие озабоченности, давайте обсудим, какие меры верификации могут быть согласованы, чтобы всем было комфортно». Единственный, кто откликнулся на это предложение, был Э.Макрон.
В условиях, когда с есовским Брюсселем у нас избирательное сотрудничество по отдельным конфликтным темам, спорадически, от случая к случаю, с французами – устойчивый диалог, в том числе в формате «2+2» между министрами иностранных дел и обороны. В сентябре 2019 г. наши французские коллеги были в Москве. Также налажено сотрудничество в рамках более десяти рабочих групп по различным направлениям стратегического характера. Недавно состоялись заседания рабочих групп по борьбе с терроризмом, кибербезопасности – те самые темы, которые, очевидно, должны интересовать всех, но по которым американцы и большинство других западников, включая немцев, мягко говоря, не проявляют интереса к взаимодействию.
Э.Макрон высказывает критику. Мы это видим. У нас тоже есть вопросы к Франции. Я уже упоминал сегодня о тех действиях, которые они предпринимают, подсекая легитимность универсальных организаций, пытаясь вынести какие-то вопросы в комфортный для себя круг участников. Но у нас идет диалог, и никакие разногласия не могут служить основанием, чтобы не обсуждать серьезные вопросы, а не просто искать какие-то выборочные, избирательные темы, как это делает Евросоюз.
Вопрос: Мировое сообщество в 20 веке не смогло предотвратить две крупнейшие катастрофы – холокост и геноцид армян. Сейчас мы сталкиваемся с ситуацией, когда происходит эскалация конфликта между Арменией и Азербайджаном при участии Турции. Какие есть механизмы предотвращения геноцида в 21 веке?
С.В.Лавров: Есть Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, которая действует. Геноцид – объявлен преступлением против человечности. Геноцид бывает разных форм и модификаций. То, что сейчас происходит с русским языком, с русским образованием в Прибалтике (Латвии и Эстонии), на Украине, ряде других мест. Это однозначно ущемление коренных прав огромной группы людей.
Одна из тем, которую мы обсуждали с Ж.Боррелем касалась такого дискриминационного отношения к русскоязычным, в частности со стороны Украины. Про Прибалтику мы регулярно ставим вопрос с Евросоюзом. Они не в состоянии ничего сделать, по-моему, даже ничего не хотят делать. Говорят лишь: «Пусть будет процесс натурализации. Он идет, продолжается, всё будет хорошо». Ничего хорошего там не намечается. А на Украине приняли несколько законов об образовании и языке, приняв потом поправки, делающие исключения для языков Евросоюза, оставляя тем самым только русский язык под двойной дискриминацией, хотя в конституции Украины записано, что украинское государство обеспечивает права национальных меньшинств. Русские там упомянуты напрямую.
Мы обратились в Евросоюз: «Вот у вас венгры, болгары, поляки, чьи диаспоры существуют на Украине. Давайте вместе отстаивать права национальных меньшинств в ООН, ОБСЕ, Совете Европы». Мы почувствовали тенденцию к тому, что каждая из этих стран хочет полюбовно попытаться решить свои проблемы с Украиной для своего национального меньшинства, а остальное потом уже будет не их дело. Я спросил Ж.Борреля, поддержит ли Брюссель такую линию. Он сказал: «Ни в коем случае. Мы будем одинаково защищать все языки национальных меньшинств. Не будет такого, что ЕС успокоится, если для наших диаспор будет сделано исключение». Эти исключения уже сделаны. С первого сентября с.г. должен был вступить в силу закон, запрещающий преподавание в начальной школе на любых языках кроме украинского. Для языков ЕС сделано исключение на три года, а для русского языка этот закон вступил в силу. Я разговаривал с Ж.Боррелем, спросил: «Как же так?». Он ответил, что они над этим работают.
Я не думаю, что в нынешнем мире может быть повторение геноцида в классическом виде, но дискриминационные тенденции, к сожалению, будут набирать силу. Если говорить о Карабахе – мы в контакте с армянской и азербайджанской стороной, также с Турцией и Ираном как с соседями. Сегодня мы с Ж-И. Ле Дрианом обсуждали по телефону в том числе Карабах. Тройка сопредседателей Минской группы ОБСЕ в лице президентов России, Франции и США выступила с сильным заявлением. Сейчас мы готовим заявление министров иностранных дел трех стран. Но, конечно же, нужно думать не только о заявлениях, но и о тех конкретных шагах, которые можно предпринять для прекращения кровопролития и возвращения ситуации в русло переговоров.
Вы упомянули, что Э.Макрон был в Вильнюсе и заявил, что нужно с Россией искать пути решения проблем. Мы полностью это разделяем. Он там встречался и с С.Г.Тихановской, которую сейчас начали принимать высокопоставленные представители руководства стран ЕС.
В этой связи я вспомнил один эпизод, который произошел, наверное, в 2017 г., когда Ж.-М. Эро был министром иностранных дел Франции. В то время, в марте 2017 г., Россию по приглашению наших парламентариев посетила М.Ле Пен. С ней встречался В.В.Путин. Я помню, как тогда Ж.-М. Эро подверг критике такую встречу Президента России с лидером крупной французской партии, и сказал: «это попытка вмешательства в предвыборный процесс, мы хотим понять так ли это или нет. Мы, Франция, не вмешиваемся во внутренние дела России и надеемся, что Россия не будет вмешиваться в наши». Вот такой был комментарий по поводу встречи Президента России В.В.Путина с приглашенной нашим Парламентом руководителем французской партии. Сравните с реакцией на то, что происходит сейчас в Вильнюсе и других местах. Это к вопросу о двойных стандартах.
Вопрос: В первую очередь хотел бы отметить важность процесса возвращения специалистов в Россию, чтобы они могли продолжать тут свою работу. Что касается вопроса экспорта в Россию мы хотели бы сказать, что сегодня 25% продукции приходится на нас и мы хотим развиваться и дальше. Мы видим большие возможности, в частности, возможности использования сырья в России. В первую очередь здесь надо посмотреть на возобновляемые материалы и обсудить вопросы переработки материалов. Важно обсудить вопросы сертификации, подумать о том, как мы могли бы развивать мебельную промышленность в России с тем, чтобы экспортировать больше товаров ИКЕА из России.
С.В.Лавров: Я надеюсь, что вашу продукцию не объявят продукцией военного, двойного назначения, как это сделали со шведской компанией «Quintus Technologies», и вы будете продолжать снабжать нас недорогой, прочной, надежной мебелью.
![Главное](/images/star.png)
ХОТЕЛИ КАК В СИРИИ. ПОЙДЁТ ЛИ РОССИЯ НА СДЕЛКУ ПО КАРАБАХУ С ТУРЦИЕЙ?
МАКСИМ СУЧКОВ
Старший научный сотрудник Лаборатории анализа международных процессов МГИМО МИД России, доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД России, научный сотрудник инициативы по диалогу в рамках второго направления дипломатии в Институте Ближнего Востока в Вашингтоне.
Обострение в Нагорном Карабахе пришлось на пятилетнюю годовщину российской операции в Сирии. Среди прочего задачей России тогда было купировать угрозу исламистского терроризма на дальних подступах к своим границам. На этом направлении Россия действовала последовательно и в целом успешно. Однако спустя пять лет – день в день – российский МИД сделал заявление, из которого следует, что иногда военной операции на дальнем театре недостаточно, чтобы однажды не обнаружить тех, против кого воевал, на своём «заднем дворике»: в Карабахе воюют переброшенные из Сирии и Ливии боевики.
С начала «арабской весны» специалисты опасались, что угрозы безопасности с Ближнего Востока перетекут на Кавказ. Именно это сегодня и происходит. Ещё более тревожным – хоть также и символичным – выглядит предложение Анкары Москве принять «сирийский вариант карабахского урегулирования». К фантомам российско-турецкого соперничества на Кавказе теперь добавились фантомы сирийской кампании.
Теория переговорного процесса призывает стороны «фокусироваться на интересах, а не на позициях друг друга». Когда Турция поддерживает наступление Азербайджана в Карабахе – это позиция. В нынешнем кризисе эта позиция сопровождается мощной информационной кампанией, моральной, политической и – не исключено – военной поддержкой.
Но гораздо большее значение имеет интерес Анкары. По большому счёту он связан с намерением Турции расширить влияние на Кавказе. Это вписывается в логику президента Эрдогана в последние несколько лет и в военные кампании Турции в этом году. Внешнеполитическая деятельность Анкары динамична и обширна в своей географии даже в период пандемии коронавируса. Ещё пару недель назад беспокойство международного сообщества вызывало развитие ситуации вокруг греко-турецкого конфликта. С весны все пристально следили за наращиванием турецкого присутствия в Ливии и активности в Сирии. А сегодня Турция вовлечена в боевые действия на Кавказе.
Всё это призвано работать на поднятие собственной капитализации на рынке региональных держав с амбициями великих.
В нынешней кампании для достижения своего интереса Турция ориентируется на решение трёх задач.
Первая – в изменении по итогам текущей войны баланса сил в пользу Азербайджана.
Вторая – в желании Турции закрепить за собой в результате этого конфликта политическую роль посредника. Заявленная главой МИД Турции Чавушоглу готовность поддержать Азербайджан «как за столом переговоров, так и на поле боя» – именно об этом. Неважно, что в качестве посредника Турция не может быть принята Ереваном и Степанакертом. В конце концов, сирийский президент Башар Асад также не испытывает восторгов от участия Анкары в Астанинском формате, а генерал Халифа Хафтар и вовсе открыто саботирует любые договорённости третьих сторон с Эрдоганом. Важно, чтобы новый статус Анкары приняла Москва.
В этом третья, возможно, главная задача Эрдогана – выстроить механизм взаимодействия по Карабахскому урегулированию с Россией. Цепочка сделок между Путиным и Эрдоганом на южном фланге российских границ в последние годы принесла много выгод обеим сторонам.
Осложнений от такого сотрудничества тоже было немало, однако и Сирия, и Ливия показали, что Турция видит в России ресурс укрепления собственного стратегического суверенитета, в то время как Россия в Турции – инструмент наращивания авторитета великой державы.
Проблема в том, что условия и задачи вовлечения Россией Турции в Астанинский треугольник принципиально отличаются от тех, в которых развивается карабахский конфликт. К моменту создания Астанинской группы Турция почти год находилась под российскими санкциями, большинство дееспособных протурецких группировок оппозиции были деклассированы, а искомой помощи по стороны Запада не поступило. Для Эрдогана тактический союз с Москвой стал скорее вынужденной мерой. Так и не получив «всего» вместе с западными и некоторыми аравийскими партнерами, Эрдоган согласился на «примыкание» к российско-иранской оси, в надежде получить хоть что-то (а в конечном итоге получил даже больше).
Подобный разворот Турции работал и на российский интерес. Анкару отрывали от западной коалиции желающих свержения Асада. Москва получала одновременно «легитимацию» и канал влияния на многочисленные группы оппозиции в рамках Астаны. К тому же при посредничестве и патронате Турции оппозиция чувствовала себе более уверенно в контактах с Россией – меньшим для них злом, чем Иран.
В Карабахе мотивация взаимодействовать с турками на аналогичной основе у Москвы отсутствует. Россия располагает собственными рычагами воздействия на Армению и Азербайджан (пусть и не такими мощными, как это может кому-то казаться). Минский формат ОБСЕ зарекомендовал себя не идеальной, но устраивающей Москву площадкой, чтобы желать его замещения «Карабахской Астаной». Тем более что в текущих противоречиях между Турцией и Францией, расклад в минском формате мог бы в большей степени работать против интересов Турции. Наконец, с формальной точки зрения Россия выступает в этом конфликте как внешний актор.
Но вовлечённость Москвы в дела региона, её посредническая роль в переговорном процессе, и риски «конфликтного эха» на российском Северном Кавказе делают Россию «держателем контрольного пакета акций» безопасности региона.
Наверняка, всё это понимают и в Анкаре. Тем не менее расчёт турецкого руководства, что Москву можно склонить к «Карабахской Астане», скорее всего, базируется на трёх соображениях.
Первое – Кремль дорожит отношениями с Эрдоганом и не хочет войны. Потому что внутри страны политическая цена вступления в войну на стороне Армении для Путина выше, чем для Эрдогана. И потому что инструментарий ведения такой войны у России беднее, чем у Турции. Российские наёмники – более ограниченный ресурс, чем туркоманы и прочие протурецкие силы, завезённые из Сирии и Ливии. Поэтому даже если Россия внутренне возмущена вторжением Турции в своё «ближнее зарубежье», кроме как договариваться мирно – вариантов у Москвы не много.
Второе – Москва и Анкара похожи в стремлении к большей девестернизации международных отношений. Критика Эрдогана Минской группы ОБСЕ похожа на российскую критику женевской платформы по Сирии. Это фактический призыв к созданию нового переговорного формата с участием Анкары, где наработанные с Москвой практики могли бы пригодиться. В Сирии эти практики в большей степени сработали на руку России. Теперь Анкара, кажется, рассчитывает, что они в большей мере помогут продвижению её собственных интересов.
Третье – успех российской стратегии в регионе зависит от способности Москвы эффективно выстраивать баланс сил между всеми вовлечёнными сторонами. Успех же турецкой стратегии зависит от активности и масштабов политической и военной поддержки тюркоязычным этническим группам. Очевидно, что при таком раскладе реализовать российскую стратегию сложнее, турецкую – проще. Если Россия откажется принимать Турцию как нового партнёра по кавказскому урегулированию, Турция со своими ресурсами может включить режим «спойлера» и тогда российская дипломатия и военная машина нагружается ещё одним фронтом.
Однако принятие Москвой нового статус-кво чревато не менее неприятными последствиями. Усиление Турции не выгодно России геополитически, чуждо интересам Армении и малоприятно для европейцев. В определённом смысле не до конца оно выгодно и Баку, потому как лишает его большей субъектности в регионе и в двусторонних контактах с Анкарой, хотя вряд ли в Баку сейчас думают об этом в таких категориях. Если бы дело происходило в 1990-е гг., можно было бы предположить, что такой расклад выгоден США. Но последние годы Анкара неоднократно доказывала, что даже будучи союзником по НАТО больше не готова играть роль младшего партнёра американцев в обширном регионе от Севера Африки и Балкан до Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии, который видит исторически «своим».
Пожалуй, наиболее подходящей для Москвы линией поведения сейчас было бы сбить наступательный темп Анкары, способствовать прекращению боестолкновений между армянскими и азербайджанскими силами и усилить посреднические усилия в рамках Минской группы ОБСЕ. У Турции, как правило, есть план на краткосрочную перспективу и есть долгосрочное видение. Но, когда отработана программа первых действий, турецкая политика буксует, встаёт на какое-то время в ступор и становятся более восприимчивой к аргументам другой стороны. Важно использовать эту возможность, чтобы деликатно сказать “nyet” по-турецки.
Может ли Турция вытеснить Россию из Закавказья?
Петр Акопов
Война в Карабахе может привести к потере нашего влияния в Закавказье — именно об этом все чаще говорят в России, одни с тревогой, другие (вечные борцы с русским империализмом) с надеждой. И если Россия потеряет, то приобретет, конечно же, Турция — поэтому, дескать, нужно решительно поддержать одну из сторон конфликта, предупредив турок о недопустимости вмешательства. Иначе все потеряем — Армения проиграет и разочаруется в России (и переориентируется на Запад), а Азербайджан убедится в эффективности турецкой поддержки и тоже охладеет к Москве. Турция же станет самой влиятельной силой на Южном Кавказе и начнет активнее ставить палки в колеса России на других направлениях, в первую очередь сирийском и ливийском. В общем, вернутся времена русско-турецких войн.
Эта концепция в целом ущербна и неправильна — Россия не будет никого поддерживать в этой бессмысленной войне и добьется ее скорого прекращения, не потеряв при этом влияния в регионе. Однако все эти страхи части нашей публики активно подпитывают громкие заявления турецких руководителей. Которые, в отличие от российских, не только не призывают к прекращению огня, но и всячески поддерживают Баку, попутно упрекая Россию. То Эрдоган скажет, что сейчас нагорнокарабахский конфликт должен быть решен раз и навсегда, а великие державы не должны давать ему советов по этому вопросу:
"США, Россия и Франция не могут решить этот вопрос около 30 лет. <...> Группа, называемая "минской тройкой", не решила эту проблему. Более того, она сделала все возможное, чтобы не решить эту проблему. Теперь они лишь умничают и временами угрожают. Пришло время расплаты. Азербайджан сам должен отрезать свою пуповину".
То министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу заявит, что "мы вместе с Азербайджаном и за столом переговоров, и на поле боя. Это не пустые слова. Какая бы помощь ни понадобилась Азербайджану, мы готовы ее оказать". А заодно и обратится "ко всей мировой общественности, в частности к ОБСЕ", с протестом против двойных стандартов:
"Сегодня мы сообща поддерживаем территориальную целостность Украины и Грузии. Это обоснованная и верная позиция. Однако когда дело касается Азербайджана, то Азербайджан, чьи земли были оккупированы, ставят на одну чашу весов со страной-оккупантом Арменией. Эта позиция в корне неверна и несправедлива".
То есть Турция напоминает России о своем непризнании Крыма, о том, что не поддерживает Россию в вопросе Южной Осетии и Абхазии, а теперь еще и игнорирует призывы Москвы прекратить подливать масло в огонь. Неужели Эрдоган решил перейти черту в отношениях с Путиным, поставить под удар русско-турецкое взаимодействие? Причем если после того, как турки в ноябре 2015-го сбили наш Су-25 , замороженные на девять месяцев отношения удалось восстановить, то новой ссоры они могут и не выдержать.
Нет, несмотря на всю воинственную риторику, Турция не хочет рисковать отношениями с Россией — и не будет вмешиваться в армяно-азербайджанскую войну. Сообщения о переброшенных из Сирии боевиках, как и об уничтожении армянского Су-25 турецким F-16, относятся к дезинформации. Однако политическое вмешательство Турции, конечно, есть — и оно уже приобрело внушительные масштабы. Зачем это Анкаре, чего она добивается?
Хочет вытеснить Россию с Южного Кавказа? Но это нереально — Кавказ несколько веков был зоной соперничества и столкновений России и Турции, по итогам которого он оказался в составе нашей страны. Распад СССР не означал ухода Закавказья из российской зоны влияния — даже сложные отношения, а потом и война с Грузией (не сумевшей принять того факта, что ее распад стал следствием развала СССР, которого она же активно добивалась) не лишили Москву контрольного пакета влияния в регионе. Да, Турция давно уже скупила половину Грузии, да, с Азербайджаном у нее "два государства одного народа" — но исторически, экономически и человечески все три республики очень плотно завязаны на Россию. Даже не имеющая дипломатических отношений с Российской Федерацией Грузия нуждается в России: живущие в России грузины, в том числе и владеющие крупным бизнесом, приезжающие русские туристы, внушительная российская собственность в самой республике. Да, Грузия пытается играть с НАТО — но географию не обманешь, а Россия категорически против вступления несостоявшегося государства в Североатлантический альянс. При этом Москве нет особого дела до ползучего отуречивания грузинской экономики.
Турция может и дальше усиливать свое влияние в Закавказье, но только не пытаясь делать ставку на вытеснение России из региона, не за счет игры на ослабление российских позиций. А именно последнее сейчас и пытается сделать Эрдоган. Поддержка войны в Карабахе нужна ему для того, чтобы Россия согласилась на совместную с Турцией работу по урегулированию карабахского вопроса. По сути, именно об этом и сказал Чавушоглу:
"Были предложения от нашего президента Путину, также проводились обсуждения с Лавровым, однако этот конфликт так и не нашел своего решения. Как мы вместе действуем в Сирии, так пытались и здесь, но не удалось. Говорят: пусть остановится война. Пусть. Нужно объявить перемирие, но при этом Армения должна уйти с оккупированных территорий. Говорится ли это? Нет. Тогда как вопрос будет решен? <...> Уже тридцать лет длятся эти переговоры, которые не приносят результатов. И ничего конкретного для решения вопроса они не предлагают. Мы спокойным языком пытаемся донести нашим партнерам эту информацию. Но говорить это лишь за столом переговоров недостаточно. Это как обращение к глухому. Поэтому важно вести подобные процессы и за столом переговоров, и на поле боя. Что мы и делаем. И мы уже много раз наблюдали пользу от такого подхода".
Глава турецкого МИД не видит противоречий — мол, если в Сирии сумели с Россией договориться, то почему здесь нельзя сделать так же? Нельзя — потому что в Сирии к моменту появления там России уже четыре года шла война, а в Карабахе она закончилась в 1994-м. Нельзя — потому что хотя Сирия относится к зоне жизненных интересов Турции точно так же, как и Армения с Азербайджаном относятся к российской зоне интересов, в Сирии Турция не имела решающего влияния. И не могла в одиночку ничего сделать — шла гражданская война, множились боевики ИГИЛ*, действовало немало других внешних игроков, включая Соединенные Штаты. Взаимодействие с Россией, укрепившей Башара Асада, было в конечном счете выгодно Турции, потому что помогало ей защитить свои интересы на севере Сирии. Но зачем Москве кооперироваться с Анкарой в Карабахе? Чтобы развязать войну, в которой Россия категорически не заинтересована?
Чтобы помочь урегулировать карабахский вопрос за столом переговоров? Однако появление Турции в качестве посредника или представителя Азербайджана лишь напугает армян. И самое главное: зачем России помогать укреплению позиций Турции в зоне наших жизненных интересов? Потому что турки и азербайджанцы — это практически один народ?
Но русские и украинцы тоже едины, однако Турция поддерживает ставку Запада на атлантизацию Украины. При всей положительной динамике роста самостоятельности Турции при Эрдогане, приведшей и к ослаблению ориентации на Запад, и к укреплению отношений с Россией (самым знаковым событием тут стала покупка С-400), Турция все еще остается членом НАТО. Альянса, явно направленного не просто на сдерживание России, но и на вытеснение нашей страны со всего постсоветского пространства. Турция хочет быть влиятельной силой на Кавказе в качестве национального государства, а не члена НАТО? Ну так это сейчас так, а что будет через десять лет? Или — если Эрдогана сменят верные атлантисты?
Вот когда Турция выйдет из НАТО и вступит, скажем, в Евразийский союз, тогда она окажется в едином пространстве с тюркскими народами бывшего СССР — тем же Казахстаном, а там и Азербайджан непременно подтянется.
Сейчас же Турция может поучаствовать в закавказской политике только одним способом — перестать призывать Азербайджан разрубить карабахский узел силой. Армяно-азербайджанский конфликт все равно не имеет военного решения, не говоря уже о том, что российское присутствие и влияние делает войну бессмысленной. Россия и Турция вместе уже добились очень многого — и еще больше могут сделать, если продолжат координировать свои усилия на мировой арене.
Было бы абсолютным безумием ставить под удар весь комплекс российско-турецких отношений из-за тяжелейшего, не требующего немедленного решения (да и не имеющего его) карабахского узла, и можно быть уверенным в том, что Реджеп Эрдоган на такое точно не способен. Громкие слова, но стратегическое видение (в первую очередь национальных интересов Турции), рациональные поступки и умение договариваться с Владимиром Путиным — вот что отличало 17 лет их взаимоотношений, ставших временем небывалого подъема российско-турецкой кооперации. Направленной в будущее — а не к попыткам переиграть итоги русско-турецких войн за Кавказ.
*Террористическая организация, запрещенная в России.
Баррель держит оборону
Почему не будет повторения весеннего падения цен на нефть
Текст: Сергей Тихонов
Ужесточение карантина во многих странах на фоне уже вполне реальной угрозы второй волны пандемии вынудило котировки барреля перейти от попыток взять новые высоты к глухой обороне. Замедление восстановления спроса сказывается на нефтяных ценах, но повторение весеннего кризиса маловероятно. Рынок уже адаптировался к условиям кризиса, а ОПЕК+ имеет в рукаве сильный козырь.
Ранее глава минэнерго Александр Новак в интервью телеканалу "Россия 24" говорил, что баланс на рынке был восстановлен, но сохраняется очень много неопределенностей, особенно связанных с риском второй волны пандемии и тех карантинных мер, которые принимаются в разных странах для нераспространения коронавируса.
Ужесточить карантинные ограничения были вынуждены Чехия, Израиль, Великобритания, Испания, Южная Корея и некоторые другие страны. Кроме того, всего за одну неделю почти втрое увеличила добычу нефти Ливия - до 250 тысяч баррелей в сутки. Страна входит в ОПЕК, но освобождена от обязательств по сделке, поскольку из-за гражданской войны производство здесь упало с 1,3 млн до 90 тыс. баррелей в сутки. Теперь же новости о любом наращивании добычи нефти воспринимаются рынком как серьезный негатив.
Поддержку нефтяным ценам оказывает высокое исполнение сделки ОПЕК+ (в августе 102%). Причем по мере возрастания рисков снижения котировок из-за пандемии будет увеличиваться дисциплина выполнения условий сокращения, поскольку запас прочности экономик "стран-двоечников" ОПЕК+ значительно ниже, чем у лидеров - Саудовской Аравии и России.
"Кроме того, в силах лидеров ОПЕК+ в случае серьезного давления на цены отсрочить на время увеличение квот добычи, которое запланировано с начала 2021 года, сохранив существующие сейчас параметры сделки", - говорит глава отдела стратегий Saxo Bank на товарно-сырьевом рынке Оле Хансен. По его мнению, одна только новость о таком решении окажет мощнейшую поддержку рынку.
Еще один немаловажный фактор, помогающий котировкам, - проблемы с добычей в США, где производство пришло в соответствие с реальным положением дел на рынке (ранее говорилось, что реагирование сланцевой отрасли на весенний кризис будет долгим - около полугода). По итогам сентябрьского опроса руководящих работников нефтегазовой индустрии от ФРБ Далласа подавляющее большинство респондентов заявили, что нуждаются в цене на WTI выше 50 долларов за баррель, чтобы значительно увеличить количество работающих вышек. По статистике Baker Hughes на конец прошлой недели количество действующих буровых установок в США остается на рекордно низком уровне с 2009 года - 179 штук. А по данным Информационного агентства энергетики (EIA) за неделю запасы нефти в стране снизились на 1,98 млн баррелей.
"Риск падения цен на нефть существует, но, учитывая постепенное восстановление экономики, диапазон цен в районе 40 долларов более ожидаем", - считает руководитель международной практики КПМГ по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Антон Усов.
Россия не допустит большой армяно-азербайджанской войны
Петр Акопов
Россия не может и не будет спокойно наблюдать за разгорающейся в Нагорном Карабахе войной, потому что она напрямую затрагивает наши национальные интересы. Есть три главных причины, по которым Россия не допустит перерастания боевых действий между армянами и азербайджанцами в полноценную затяжную войну.
Причина первая — самая простая: оба государства относятся не просто к сфере влияния России, но являются частью постсоветского пространства. То есть исторической России — будь то Российская империя или СССР. Три десятилетия независимого существования не делают обе республики состоявшимися суверенными государствами — просто потому, что реальная устойчивая государственность возникает не благодаря случайному историческому вывиху (каковым был распад СССР), а становится результатом долгой и осознанной деятельности того или иного народа, в том числе и накапливаемых им традиций государственного строительства. Армяне и азербайджанцы получили свои государства во многом случайно — в качестве республик в составе СССР они были автономиями в рамках единой страны, и местные элиты не занимались ни внешней политикой, ни военными делами, да и государственное управление, как и экономика, были лишь частью общесоюзного механизма. Межнациональные проблемы омрачали отношения Армении и Азербайджана и в советские годы — но пока Москва крепко держала рычаги управления в своих руках, они не приобретали угрожающего характера. Начавшееся в 1988 году движение за передачу Нагорного Карабаха (с большинством армянского населения) из состава Азербайджанской СССР в Армянскую привело к первому крупному межнациональному конфликту времен перестройки — во многом благодаря бездарной политике Горбачева.
К моменту распада СССР армяне и азербайджанцы уже пролили кровь друг друга, а став независимыми, сразу же погрузились в полноценную войну за Карабах. Война закончилась в 1994-м победой армян: за ними остался не только Карабах, но и еще семь районов Азербайджана — тех, что отделяли Карабах от Армении. Сотни тысяч беженцев с обеих сторон, обрушившиеся экономики и невнятные государственные устройства — вот что получили по итогам войны оба государства. Но самое главное — оба они живут в ожидании новой войны. Которая кажется им неизбежной — азербайджанцам потому, что они не могут смириться с потерей территории, а армянам потому, что они это понимают. Выстроенные модели государственности в Армении и Азербайджане сильно отличаются — в Баку правит династия Алиевых, а в Ереване периоды относительной стабилизации внутриэлитной борьбы сменяются ожесточенными схватками за власть. Но в одном оба государства едины: они очень сильно привязаны к России. Эта ориентация одновременно и осознанная, и вынужденная.
Осознанная потому, что в России давно уже живет больше армян, чем в Армении, да и азербайджанская община насчитывает несколько миллионов. Экономики обеих стран сильно завязаны на Россию — это не только торговля, но и тот бизнес (включая очень крупный), которым выходцы из республик занимаются в нашей стране. Не имеющая общей границы с Россией Армения формально ближе к нам — она входит в ОДКБ и Евразийский союз, там располагается российская военная база. Но и граничащий с Россией Азербайджан может быть назван как минимум дружественным государством — с которым Россия также выстраивает самые тесные отношения. Обе республики нуждаются в России, но и для России важно нахождение их в нашей ближней орбите. Почему?
Хотя бы потому, что Кавказ един — неспокойное или находящееся под влиянием наших геополитических противников Закавказье самым серьезным образом скажется на нашем Северном Кавказе. Дружественные и спокойные Армения и Азербайджан выгодны России — но как быть с постоянной угрозой войны между ними?
Не давать им воевать — и пытаться принудить их к поиску мирного урегулирования территориального спора. Россия категорически против любых попыток военного решения карабахской проблемы — не только потому, что ей жалко оба народа, или потому, что войной ничего не решить. Азербайджан тратит куда больше денег на перевооружение армии, у него больше население — но Армения в Карабахе находится в более выгодной с военной точки зрения позиции. Победы в войне быть не может: Азербайджан не может силой вернуть себе Карабах, а Армения не может разгромить Азербайджан. Но начав затяжную войну, они могут серьезно ослабить друг друга.
И самое главное для России — эта война не отвечает нашим национальным интересам. Уничтожающие друг друга Армения и Азербайджан ослабнут — вырастет нестабильность и в этих государствах, и в Закавказье в целом. Поэтому Россия не допустит никакой большой войны за Карабах, принудив Баку и Ереван к прекращению боевых действий. Причем не будет разбираться, кто прав, а кто виноват: сейчас, похоже, наступление начали азербайджанцы, но до этого провоцировали и армяне. Это уже не принципиально — боевые действия должны быть прекращены как можно быстрее. Россия в данном случае выступает не просто в качестве миротворца — она играет роль старшего, запрещающего младшим выяснять отношения в его присутствии. А так как присутствие России никогда не исчезнет, то о силовом выяснении отношений не стоит и думать.
Однако боевые действия ведь начались? То есть Россию не слушаются? И это вторая причина, по которой Россия не может смотреть на конфликт со стороны: общее геополитическое влияние России, в том числе и в регионе Большого Ближнего Востока, к которому относится и Закавказье, требует активной политики.
Армения является российским военным союзником, но Россия не будет помогать ей в войне за Карабах. Точно так же не будет Москва помогать и Баку — поэтому аппеляции к России в данном случае бессмысленны. Но для России очень важно, чтобы никто из внешних игроков не пытался нагреть руки на армяно-азербайджанском конфликте — причем не только на его разжигании, но, как ни странно, и на попытках его урегулирования (в реальности просто невозможных без России). В первом случае речь идет о Турции, однозначно вставшей на сторону братского Азербайджана. Два тюркских народа могут быть насколько угодно близки, а Азербайджан может быть сколько угодно прав в карабахском вопросе, но в Анкаре ни в коем случае не должны даже пытаться переходить от слов к делу. Любые громкие заявления Эрдогана (например, "терпению Азербайджана пришел конец, и Баку своими силами ставит точку на армянской оккупации. Настало время завершить кризис, начавшийся с армянской оккупации Карабаха") можно объяснить с точки зрения пиара — как внутри-, так и внешнеполитического, но прямая военная помощь (в том числе и "добровольцами", слухи о присутствии которых сейчас являются просто частью пропаганды воюющих сторон) со стороны Анкары имела бы катастрофические последствия для русско-турецких отношений. Впрочем, нет повода думать, что Эрдоган этого не понимает. Он прекрасно осознает, что Карабах (да и Закавказье в целом) — это не Сирия или Ливия, где русские готовы самым серьезным образом считаться с турецкими интересами. Поэтому Анкара ограничит свое вмешательство в азербайджано-армянский конфликт словами (и поставками оружия), хотя Москва настойчиво просит ее воздержаться и от этого.
Третья причина озабоченности России угрозой войны Армении и Азербайджана — внутриполитическая. В России живут многие миллионы армян и азербайджанцев — как граждан страны, так и обладателей паспортов независимых государств. Никому в России не нужны разборки между неуравновешенными представителями обеих диаспор — а в июле, когда были стычки на армяно-азербайджанской границе, мы уже видели конфликты на столичных продуктовых рынках. Теоретически Москва может более чем эффективно надавить на Баку и Ереван через живущих в России граждан этих стран — исключительно для принуждения к миру и в том случае, если бы остальные аргументы оказались недейственными. Но до этого дело не дойдет — и потому, что Алиев и Пашинян услышат Путина, и потому, что на самом деле ни Азербайджану, ни Армении большая война абсолютно не нужна. А чего же они хотят?
Переговоров. По крайней мере, Баку своим наступлением явно стремится добиться от Еревана согласия на серьезные переговоры. Относительная победа Азербайджана в короткой войне — а успехом станет сам факт занятия, даже временного, отдельных районов Нагорного Карабаха — должна напомнить Армении необходимость признать очевидное. Время работает против нее: Азербайджан гораздо богаче и будет постоянно наращивать свою армию. Да, Россия не допустит полноценной армяно-азербайджанской войны, но это не значит, что нужно бесконечно откладывать даже попытки решения карабахской проблемы. Ее нельзя снять полностью — но можно частично снять напряжение, решив отдельные важные вопросы.
Решать карабахский вопрос все равно придется, и не нужно надеяться на то, что Россия не даст Азербайджану расправиться с Арменией. Не даст — но это не снимает с армянского руководства ответственности за свой народ. Даже за ту его меньшую часть, что проживает в Армении, даже такой ограниченной ответственности, как и сам армянский суверенитет. Или нужно отказаться от него — и предоставить России решить проблему в интересах всех народов: не только армянского и азербайджанского, но и русского, не заинтересованного ни в какой войне на своих южных границах, в зоне своих национальных интересов.
![Главное](/images/star.png)
Эксперт: Сближение с Израилем — это подготовка стран Персидского залива к пост-нефтяной фазе
Соглашение о нормализации отношений между Израилем, ОАЭ и Бахрейном укрепит коалицию, которая была сформирована в Восточном Средиземноморье
В сентябре Израиль, ОАЭ и Бахрейн подписали соглашение о нормализации отношений. Лаури Хайтаян, известный ливанский эксперт по нефти и газу на Ближнем Востоке и в Северной Африке, считает, что это соглашение не только ставит политические цели и направлено на изоляцию Ирана в регионе, но и свидетельствует о подготовке стран Персидского залива к переходу к пост-нефтяной фазе. Материал подготовлен специально для «НиК».
— Как сближение Израиля с ОАЭ и Бахрейном повлияет на энергетический рынок Ближнего Востока?
— Есть много идей, которые крутятся вокруг энергетического сотрудничества между Израилем и ОАЭ, переговоров и первоначальных дискуссий о возможностях транспортировки нефти Персидского залива по трубопроводу из ОАЭ в Саудовскую Аравию, а затем в порты Израиля. Цель — обойти Ормузский пролив или другие «слабые» места в различных морских коридорах в регионе по соображениям безопасности, связанным с напряженностью между странами Персидского залива и Ираном, и небезопасной обстановкой в зоне других проливов, по которым нефть Персидского залива транспортируется в Средиземное море. В настоящее время это всего лишь идеи.
В ближайшее время ничего конкретного не произойдет, по крайней мере, до тех пор, пока Саудовская Аравия не подпишет мирное соглашение с Израилем. Но сделка между Израилем и ОАЭ укрепит коалицию, которая была сформирована в Восточном Средиземноморье через Восточно-Средиземноморский газовый форум (EMGF) между Египтом, Израилем, Грецией, Кипром, Палестиной, Иорданией и Италией, который поддерживается ЕС и особенно Францией. Поскольку существует сотрудничество между Египтом, Францией и ОАЭ в Ливии, это новое мирное соглашение поможет укрепить отношения между странами Персидского залива и Восточного Средиземноморья. Следовательно, страны Персидского залива могут помочь инвестировать во многие общие проекты, которые намечает Восточно-Средиземноморский газовый форум.
— Есть мнение, что, инициировав переговоры о нормализации отношений между Израилем, ОАЭ и Бахрейном, США оказывают давление на Иран и его нефтяную промышленность. Вы как считаете?
— Определенно, это мирное соглашение является стратегическим политическим шагом, направленным на изоляцию Ирана в регионе. Это имеет больше политических последствий и последствий для безопасности, чем экономических.
Он не нацелен на нефтегазовый сектор Ирана, но нацелен на то, чтобы остановить угрозу Ирана для Персидского залива и Израиля.
— Связано ли каким-то образом сближение арабских стран с Израилем с кризисом в этих странах после падения цен на нефть?
— Сделка не связана напрямую с падением цен на нефть. Она скорее связана с созданием новой политической коалиции, как я уже сказала, против амбиций Ирана в регионе и открытием дверей для новых экономических возможностей, которые появятся на Ближнем Востоке благодаря нормализации, которая свяжет Восточное Средиземноморье с Персидским заливом и превратит их в центр торговых взаимоотношений между рынками Европы и Азии.
Странам Персидского залива будет очень важно подготовиться к переходу к пост-нефтяной фазе. И, определенно, это плюс для президента Трампа. Даже если он не добьется успеха на предстоящих выборах, он определенно будет заинтересован в инвестировании в эти страны, как бизнесмен, в качестве жеста признания того, что эти страны помогли ему достичь части его мирного плана для Ближнего Востока, что было названо «сделкой века».
— Что происходит со странами Ближнего Востока при нынешних ценах на нефть? Какие меры предпринимают нефтедобывающие страны?
— Как мы знаем, многие страны Ближнего Востока зависят от нефти и газа, как основного источника доходов, поэтому низкие цены повлияли на их бюджеты, а также на их расходы и проекты, которые они уже запланировали. Разные страны использовали разные инструменты для жизни в новой реальности. Многие страны были вынуждены сократить расходы, например, Алжир и Оман. Другие, такие как Саудовская Аравия, использовали свои фонды национального благосостояния и повысили налоги. Катар предпочел взять деньги в долг.
— Как «дружба» Китая с Ираном и полулегальные закупки сырья Пекином отражаются на Ближнем Востоке?
— Любое соглашение, особенно соглашение по нефти и газу между Китаем и Ираном, вызывает беспокойство у других стран, особенно у тех, кто продает сырье в Китай, потому что всегда существует конкуренция за долю на рынке, а Азия является основным потребителем, особенно для производителей Персидского залива. Никто не любит конкуренции.
— Ближневосточные страны ОПЕК возвращаются к политике скидок на свою нефть после слабого летнего сезона. Поможет ли это как-то улучшить ситуацию со спросом?
— Единственный способ улучшить ситуацию со спросом — это восстановление экономики и преодоление кризиса в области здравоохранения из-за Covid-19, который оказывает прямое влияние на экономику во всем мире. V-образное восстановление, которое ожидалось во всем мире, не случилось. Напротив, мы наблюдаем разнонаправленные движения экономик: одни открываются, другие закрываются. Ни восстановление, ни меры по предотвращению второй волны Covid-19 не синхронизированы, и в связи с неопределенностью вокруг вакцины ожидаемого быстрого восстановления не произойдет. Следовательно, спрос будет оставаться слабым, что бы ни случилось.
Мы все еще находимся в ситуации, когда спрос контролирует цены на нефть.
— Миллионы непроданных баррелей остаются в танкерах. Нефтетрейдеры сталкиваются с дилеммой: либо продлить хранение, зафрахтовав суда и превратив их в «плавучие канистры», либо попытаться продать их, рискуя обрушить цены на хрупком рынке. Что правильнее в этой ситуации?
— Китай покупал, чтобы накопить побольше, но и он уже не покупает больше, потому что переживает экономический подъем. Мы видели, что спрос со стороны Китая рос летом, но нефть покупалась больше для хранения, чем для использования в экономике. Рынки очень хрупкие, и именно поэтому мы стали свидетелями встречи ОПЕК+ на прошлой неделе, на которой министр энергетики Саудовской Аравии снова очень жестко отнесся к соблюдению требований и подчеркнул, что все должны подчиняться, нет места несоблюдению, потому что рынок все еще хрупкий.
Необходимо учитывать, что теперь существует вероятность того, что от 200 тыс. до 300 тыс. баррелей ливийской нефти могут вернуться на рынок. Мы все ждем конца года, чтобы увидеть, где окажутся рынки. Все прогнозы таковы, что рынки не восстановятся должным образом, и поэтому будет интересно посмотреть, как будет действовать ОПЕК+. Будет ли реализовано то, что было согласовано в апреле 2020 года, или будет решено сохранить сокращения на текущем уровне до тех пор, пока рынок не восстановится? Увидим.
Зарубежный корреспондент ИРТТЭК Михаил Вакилян
Мост через континенты
Страны Африки готовы покупать крымское вино и удобрения
Текст: Юлия Суконкина (Симферополь)
В республике прошло единственное в этом году мероприятие международного масштаба - III конференция "THE MOST к Успеху: Экспортный потенциал Крыма" с участием представителей деловых кругов стран Ближнего Востока, Индии, Африки, Южной Осетии, России. Кто-то приехал обсудить перспективы сотрудничества лично, а кто-то вышел на связь по скайпу.
Этот год был непростым для предпринимателей: ограничения из-за пандемии, валютные колебания, сложная экономическая обстановка в мире. Тем не менее, крымские предприятия продолжают выходить на международные рынки. По данным Южного регионального центра поддержки экспорта, в этом году в республике были заключены восемь экспортных контрактов на 6,6 миллиона долларов в сфере туризма, пищевой промышленности, производства косметических средств и машиностроения.
- Мы быстро перестроились, ни на один день работа не останавливалась, много мероприятий перевели в онлайн-режим, провели для наших предпринимателей онлайн-встречи с торговыми представителями разных стран. Есть результат, мы готовим новые экспортные контракты, - рассказывает директор центра Наталья Серова.
В свою очередь заместитель председателя Совета министров РК Георгий Мурадов отметил, что в Крыму создаются условия для развития международного сотрудничества. Успешно работает Крымско-сирийский торговый дом, рассматривается возможность создания внешнеторговой организации "Крымская судоходная компания".
- Крым активно налаживает связи с такими крупными партнерами как Индия, Китай, ОАЭ, Турция и другими странами, - подчеркнул Мурадов.
В структуре экспорта в основном продовольственные товары и сырье для их производства (около 50 процентов), химическая и машиностроительная продукция.
Заместитель полномочного представителя президента РФ в ЮФО Кирилл Степанов рассказал о том, что планы на 2020 год по экспорту продукции агропромышленного комплекса в республике уже перевыполнены, а вот у машиностроения пока не такие хорошие результаты.
- Санкционные ограничения затрудняют экспорт, особенно высокотехнологичной продукции. Но это делает нас только сильнее и изобретательнее. В этой ситуации необходимо мыслить нестандартно, быстро находить решения, менять устаревшие бизнес-модели, прорабатывать альтернативные логистические цепочки, развивать портовую инфраструктуру, - отметил Кирилл Степанов.
Республика Крым экспортирует в страны ближнего и дальнего зарубежья из продукции агропромышленного комплекса в основном вино, крепкие спиртные напитки, мясо птицы. В 2019 году было сертифицировано к экспорту около 600 тысяч тонн зерна, его покупали Саудовская Аравия, Сирия, Ливия.
- Эта продукция занимает основные позиции в структуре экспорта республики. Но мы имеем большой потенциал и для экспорта аквакультуры, продукции молочной отрасли (твердые сыры, сухое молоко), подсолнечного масла и эфиромасличной продукции, - уточнила заместитель министра сельского хозяйства РК Алиме Зарединова.
Присутствующий на форуме президент Торгового дома Пакистана в России Захид Хан отметил, что Пакистан готов покупать в Крыму зерно, подсолнечное масло, бобовые культуры, продукцию животноводства. А на полуостров поставлять мандарины, постельное белье, табак, специи и другие товары. Представители стран Африки заинтересованы в крымских винах и удобрениях. Бизнес Индии - в местных лекарственных травах для производства аюрведических препаратов, сладостях, консервированной продукции, эфирных маслах, промышленной продукции.
Крымский производитель травяных чаев не побоялся общей социально-экономической нестабильности и вышел на международный рынок. Компания сегодня - успешный экспортер, который активно расширяет географию сбыта. Продукция поставляется в Республику Беларусь и Казахстан на сумму более 80 миллионов рублей. Торговая марка представлена на самой известной мировой электронной площадке ebay.com. Тестовая партия чая уже отправлена в Китай на электронную площадку epinduo.com. Поступил запрос на продукцию и от ОАЭ.
Не исключено, что в скором времени крымские электромобили начнут колесить по Армении, где растет спрос на экологические машины. К тому же импортировать "е-мобили" в эту страну можно без выплат НДС и таможенных пошлин. В РК пять лет назад симферопольская компания открыла мелкосерийное производство электротранспорта (автобусов и грузовиков) из отечественных комплектующих. Предприятие намерено в 2021 году увеличить выпуск до сотни экземпляров в год.
Справка "РГ"
В прошлом году полуостров посетили бизнесмены из Сирии и Ирана. Они побывали на местных предприятиях и подписали договор о поставке в Сирию крымской косметики. Но пока выполнение этого контракта приостановлено по просьбе заказчика из-за нестабильной экономической ситуации. Стороны планируют вернуться к переговорам позже.
![Главное](/images/star.png)
ПЕРСПЕКТИВЫ-2021
ТЬЕРРИ ДЕ МОНБРИАЛЬ
Основатель и президент Французского института международных отношений (IFRI), основатель и председатель Конференции по мировой политике (World Policy Conference).
Обзор Тьерри де Монбриаля – вступительная статья к ежегодному сборнику Ramses, издаваемого Французским институтом международных отношений. Данный материал написан для следующего выпуска.
Пандемия COVID-19 – уникальное явление в современной истории. Ни одна эпидемия с начала века (коровье бешенство, птичий грипп, вирус H1N1, коронавирусы SARS и MERS, лихорадки Эбола, чикунгунья, Зика и другие), не говоря уже о боязни биотерроризма (сибирская язва), не превратилась в глобальный катаклизм. Некоторые из этих вспышек вызывали панику, каждый раз будто застигая мир врасплох. Худшего не случалось, поэтому о необходимости готовиться к этому худшему, которое рано или поздно произойдёт, каждый раз тут же забывали. С этой точки зрения, COVID-19 – не самое страшное: вирус контагиозный, но имеет довольно низкий уровень смертности, хотя, по-видимому, вызывает патологии.
Ключевой момент – неспособность общества организовать превентивную подготовку к предсказуемым, но точно неопределённым по срокам потрясениям, потому что люди забывают о пережитых шоках, которые могут повториться в будущем. Например, гиперинфляция 1923 г. осталась в коллективной памяти немцев, но европейцы забыли об эпидемии испанки, разразившейся в конце Первой мировой войны и унесшей не меньше жизней. Спустя 30–40 лет в учебниках истории испанка уже не упоминалось. Кстати сказать, испанским грипп был только по названию, на самом деле вирус происходил из Америки, как COVID-19 – из Китая. Главное, что вирусное заболевание приводило к бактериальной суперинфекции, которая являлась основной причиной смерти. Антибиотиков тогда не было. Понятно также, почему азиаты, чаще сталкивающиеся с эпидемиями, чем жители западных стран, оказались лучше подготовлены и действовали более эффективно (маски, тесты и так далее).
Наследие кризисов
Начну с рассмотрения предполагаемой уникальности пандемии COVID-19. Предполагаемой, потому что в некоторой степени этот эпизод напоминает три других, которые, несмотря на все различия, потрясли международную систему в период, когда идеология либеральной глобализации находилась на подъёме. Это финансовые кризисы 1997-го и 2007–2008 гг. и теракты 11 сентября 2001 года.
Последний в XX веке финансовый кризис
Он начался в Таиланде весной 1997 г. и распространился на Восточную Азию, Россию и даже Латинскую Америку настолько быстро, что его без преувеличения можно назвать эпидемией. В то время либеральные лидеры говорили о финансовых рынках, как о живых организмах, мыслящих более рационально, чем человек. Специалисты с математическим складом ума создавали модели, получали Нобелевские премии и способствовали нескольким крупным банкротствам. Нас прежде всего интересует объяснение, как начинается финансовый кризис. В июле 1998 г. я писал: «Упрощая аргументы американского экономиста Пола Кругмана, можно сказать, что государственные и частные финансовые посредники, убеждённые, что государство так или иначе покроет любые убытки, занимались сомнительными, плохо продуманными и нередко теневыми инвестициями, особенно в сфере недвижимости. Это привело к инфляции, которая сначала касалась портфелей активов. Однако общий уровень цен оставался относительно стабильным, и критерии хорошего государственного финансового менеджмента (бюджетного и монетарного), казалось бы, соблюдались. Высокий дефицит текущего платёжного баланса вроде бы соответствовал темпам роста. По той же причине рост стоимости активов не вызывал беспокойства и списывался на спекулятивную природу».
Этот анализ базируется на двух важных идеях. Во-первых, на том, что эксперты по рискам называют угрозой недобросовестности: чем больше вы думаете, что защищены от последствий рискованных действий (в данном случае со стороны финансовых институтов), тем выше ваша беспечность и вероятность риска. Во-вторых, моральная недобросовестность одновременно способствует незаконным действиям. И, наконец, когда ультралиберальная идеология находится на пике и поддерживается влиятельными лобби, тревожные голоса не слышны. Не все могут придерживаться внесистемной идеологии и быть законопослушными гражданами. В случае с «пузырями», когда дисбаланс растёт, достаточно одной искры, чтобы разрушить ожидания. Затем стадный менталитет вызывает панику, которая распространяется со скоростью информации или слухов. Именно это произошло в конце прошлого века и повлекло за собой цепь экономических и политических последствий, включая падение режима Сухарто в Индонезии.
Второй вопрос, который сразу приходит в голову, – выявление дисфункций, вызывающих подобные кризисы. В случае с Таиландом (вновь цитирую свой текст от июля 1998 г.) МВФ винили в «неспособности диагностировать риски и их усугублении, поскольку сначала государства-авантюристы убеждали в том, что помощь всегда придёт, а потом предлагали неадекватное лечение». Конечно, я был слишком критичен. На самом деле международные организации не могли быть выше или даже на одном уровне с государствами, которые по-прежнему сильно привязаны к собственному суверенитету, особенно если могут его использовать. Несмотря на огромные ресурсы, МВФ сам зависел от стран-членов и их дипломатических отношений. Ни одна международная экономическая организация не имела полномочий аудитора, ответственного за сертификацию счетов компании. Государства могут публиковать любые цифры, а возможность манипулировать ими ограничивается только их собственными политическими институтами и представлениями о своей надёжности. В свою очередь, МВФ или Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) должны проявлять осторожность, не только чтобы избежать критики со стороны наиболее влиятельных государств, но и чтобы не провоцировать кризисы публичным предупреждением о них. Рейтинговые агентства не подвержены таким рискам, однако их возможности ограничены. Прежде всего, они не обладают такой легитимностью и могут стать объектом жёсткой критики. Тем не менее их позиция оказывает реальное (иногда преувеличенное) воздействие на условия заимствования.
Самое важное – позвольте вновь процитировать «Перспективы» 1998 г. – заключается в следующем: «Проблема организации так называемой международной экономической безопасности не сильно отличается от военно-политических отношений, где крупные государства постепенно наладили процедуры обмена информации, выходящие далеко за рамки деклараций правительств. Примером могут служить механизмы верификации, предусмотренные соглашениями об ограничении вооружений или Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Удивительно, но в сфере экономических отношений мы продвинулись не так далеко. Как мы видим, государства часто действуют, руководствуясь националистическими побуждениями. Разоблачение уязвимости финансовой системы неизбежно поставит под вопрос целый ряд практик, включая коррупцию, которая серьёзно затронула правящие классы. Но, как и в военно-политических делах, это вопрос безопасности».
Я подробно остановился на финансовом кризисе в Таиланде, поскольку считаю, что он поднимает вопросы глобального управления, которые можно перенести и на здравоохранение. Очевидно, структурная стабильность международной системы, которая стала настолько взаимозависимой, вступает в противоречие с потребностью государств в абсолютном суверенитете касательно контроля медицинских данных, выявления вспышки заболевания и организации чрезвычайных мероприятий на всех стадиях эпидемии. Иными словами, необходимо реальное глобальное управление. Оно предполагает определённый обмен суверенитетом (выражение, часто используемое в отношении Евросоюза), а также институты, способные разработать и реализовать глобальные стратегии и наделённые широкими полномочиями в период до и после крупных кризисов в сфере здравоохранения.
До пандемии COVID-19 немногие – за исключением небольшой группы экспертов – понимали, чем занимается Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Вряд ли кто-то задумывался об ограниченности её возможностей. Более того, ВОЗ в значительной степени зависит от информации, предоставляемой государствами. Она может публиковать стандарты и заявления, которыми, кстати, не стоит пренебрегать. Здравый смысл позволяет предположить, что жуткий шок от нынешней пандемии даст возможность создать новую, более прочную архитектуру международного управления в сфере здравоохранения.
Какой мультилатерализм?
Если вернуться к моменту учреждения институтов Бреттон-Вудской системы, мы увидим, что их успех зависел от двух взаимодополняющих факторов: незаинтересованности Советского Союза и объединения западного лагеря вокруг реального лидера – США. Здесь стоит отметить, что слово «мультилатерализм» многозначно. Надо различать мультилатерализм в широком смысле с точки зрения международного права, мультилатерализм западной системы в период холодной войны, организованной вокруг Бреттон-Вудских институтов и Североатлантического альянса, и региональный мультилатерализм, выстроенный после Римского договора 1957 г. вокруг идеи Европейского сообщества (переименовано в Европейский союз по Маастрихтскому договору). Международное право – важная, хотя и слабая, опора мультилатерализма. В отсутствии естественного лидера углубление европейской интеграции требует мощного, априори противоестественного мультилатерализма. На практике обязательное условие будущего ЕС – способность Франции и Германии договориться на фоне постепенного уменьшения экономической мощи Франции.
Проблема в том, что степень мультилатерализма в рамках ассоциации государств снижается пропорционально идеологической и политической неоднородности её членов. Расширяющийся раскол между либеральными демократиями (которые и сами становятся более неоднородными) и так называемыми нелиберальными демократиями и авторитарными режимами (их несколько видов) подрывает управление международной системой в целом. Если сегодня глобализация находится на спаде, то только потому, что основные взаимодействующие акторы воспринимают друг друга как соперников. Они не хотят системного сотрудничества, которое предполагает статус-кво, то есть существование системы, нуждающейся только в сохранении или укреплении. В сфере здравоохранения отправной точкой является низкий уровень сотрудничества, поэтому его укрепление отвечает интересам всех государств и пойдёт на пользу, даже если взаимозависимость будет снижаться.
Ипотечный кризис и другие сравнения
Пропустим пока 11 сентября 2001 г. и сосредоточимся на кризисе субстандартного кредитования 2007–2008 гг., который стал раздутым по масштабам повторением тайского эпизода. Не буду останавливаться на огромной ответственности США, которая сопоставима или даже превышает ответственность Китая за пандемию COVID-19. Соединённые Штаты, которые уже не являлись лидером, но продолжали оказывать влияние на остальной мир, не стоит критиковать слишком жёстко. Процитирую «Перспективы» от июля 2009 г.: «Кредитный кризис стал непосредственной причиной системного коллапса по наихудшему сценарию. Рынки прекратили функционировать, и экономика оказалась парализована. Из-за новых стандартов в бухгалтерии компаний стало невозможно разобраться. Росло недоверие. Сначала правительства запаниковали. Джордж Акерлоф и Роберт Шиллер придали современное звучание идее Кейнса об иррациональном начале в экономике (animal spirits). К счастью, центробанки, в первую очередь ФРС США и ЕЦБ во главе с Беном Бернанке и Жан-Клодом Трише соответственно понизили ключевые ставки и пошли на «нетрадиционные» меры, предоставив помощь терпящей крах банковской системе».
Касательно этого монументального кризиса отмечу три пункта.
Во-первых, он бы не случился, если бы система – фактически США – извлекла уроки из тайского кризиса.
Во-вторых, что объясняет первое, в мире, где прав тот, кто сильнее, в результате кредитного кризиса пострадали другие. Следствием стал кризис в Евросоюзе, но еврозона извлекла из него пользу благодаря укреплению системы управления, что говорит о способности ЕС двигаться вперёд в тяжёлые времена.
В-третьих, лучшая аналогия экономического воздействия пандемии COVID-19 – кредитный кризис. В обеих ситуациях рынки, понимаемые как взаимодействие спроса и предложения, рухнули: в первом случае финансовые, во втором – реальные. Часто проводят сравнение с послевоенным периодом. Но мне оно кажется некорректным, потому что в 1945 г. уничтожены материальные средства производства (и отчасти люди). Со времён Джона Стюарта Милля мы знаем, что после войн рост идёт быстрее, потому что выжившие стремятся всё восстановить, особенно если им удаётся получить помощь извне, как Европе по плану Маршалла после 1945 года. С социальной точки зрения нынешняя ситуация тоже серьёзно отличается. В Европе я не вижу стремления к восстановлению, есть только желание каждой группы сохранить преимущества.
Если поискать другие сравнения в современной истории, я бы предложил события другого масштаба и другого времени: бывшие соцстраны, вступившие в ЕС после краха советской системы, или новые независимые государства, возникшие на её обломках. В обоих случаях, используя ту же терминологию, можно сказать, что рынки прекратили функционировать без физического уничтожения и перестраивались в совершенно иных условиях (и с совершенно иными результатами с точки зрения распределения богатства) в зависимости от внутри- и внешнеполитической ситуации. Позже мы вернёмся к экономическому и социальному воздействию пандемии, но важно отметить, что ни одно государство на планете не заинтересовано в срыве сотрудничества по вопросам здравоохранения, если оно может предотвратить повторение катастрофы, подобной нынешней.
Шок 11 сентября
Сравнение с 11 сентября 2001 г. кажется мне правомерным по крайней мере по трём причинам.
Во-первых, оба потрясения стали «чёрными лебедями». Со времён книги Нассима Талеба так мы называем тяжёлые потрясения, которые ничто не предвещало и после которых мы оказываемся в замешательстве и пытаемся осмыслить случившееся. С этой точки зрения не важно, является потрясение разовым или длительным, в случае с COVID-19 – от первого заражения до эпидемии.
Во-вторых, 11 сентября имело долгосрочные политические и экономические последствия, но не изменило иерархию сил.
В-третьих, шок поменял наше представление о гражданских свободах.
Идея «чёрных лебедей» для меня сложная, поскольку я не вижу множества убедительных примеров потрясений, которые ничто не предвещало. Многие люди, включая писателя Тома Клэнси представляли себе атаки, подобные 11 сентября. Кроме того, как я уже говорил, эпидемии, подобные COVID-19, предполагались и прогнозировались. В том числе самим Талебом. А Билл Гейтс казался алармистом, когда в своей лекции в 2015 г. говорил, что вирусы представляют большую угрозу для мира, чем ядерное оружие.
Можно привести и другие примеры. Конечно, бомбардировки Хиросимы и Нагасаки невозможно было представить себе до открытия атомной энергии, но многие и до Эйнштейна «предсказывали» использование того, что сегодня мы называем оружием массового уничтожения. С точки зрения принципов статистической физики, вероятность подъёма тяжёлого объекта без воздействия внешней силы чрезвычайно мала, но не равна нулю. В этом смысле даже воскрешение мёртвых нельзя считать невозможным. Главная проблема с прогнозированием заключается в том, какое внимание люди должны уделять событиям, вероятность которых кажется им небольшой. Это психологический аспект, а не технический или научный. И с научной, и с психологической точки зрения невозможно представить, что с нами случится за день: авария скутера, разрыв аневризмы, нападение и так далее. Это касается и жизни человека, и институтов.
Тем не менее COVID-19, как 11 сентября, обнажил дисфункции, которые все осознали постфактум (но не все хотели искать виновных). Во многих странах, считавшихся развитыми, неожиданной оказалась нехватка масок, лекарств, медицинского оборудования. Другая сторона той же медали – когда случается потрясение, люди склонны думать, что очень скоро всё повторится. Кто 12 сентября 2001 г. не задумывался об атаке на мост «Золотые ворота» или о новых терактах в Вашингтоне, Нью-Йорке и других крупных городах? Так и сегодня люди боятся второй волны пандемии. В прошлом однозначного ответа не было. Сегодня ситуация иная, потому что мы больше знаем об истории эпидемий. В любом случае воспроизведение уже пережитого риска происходит более активно, чем риска только воображаемого. И это опять же касается и людей, и институтов.
Как гласит африканская поговорка, тот, кто слышал о пантере, бежит не так быстро, как тот, кто её видел.
Среди множества идей следует также отметить связь между эволюцией общественного мнения, восприятием рисков изменения климата и рациональностью мер, рекомендуемых или реализуемых властями. В политике и психологии желание не всегда совпадает с пониманием. Это известно со времён Святого Августина и Блеза Паскаля.
После «чёрных лебедей» я упомянул политические и экономические последствия потрясений. Кадры от 11 сентября 2001 г., как самолёты врезаются в башни-близнецы, и они рушатся, вызвали в мире шок, глобальную волну эмоций и солидарность с США – даже в России и Китае, странах, столкнувшихся с исламским терроризмом раньше, чем мы. Следует отметить два важных отличия от ситуации с COVID-19. Первое – неожиданная, беспрецедентная атака была видна всем. Второе – невидимый, но вездесущий вирус постепенно распространялся по всему миру. В одном случае источник атаки – Усама бин Ладен и «Талибан» (запрещено в России – прим. ред.) – был идентифицирован почти сразу. В другом – возникло смятение из-за неизвестного вируса, обстоятельств его появления у некоторых видов животных и таинственной передачи человеку.
Изначальные различия дополняются политическими. После 11 сентября американцы объединились вокруг президента, как это всегда происходило в истории Соединённых Штатов, мощь которых основывается не только на суверенитете, но и на патриотизме. Это мы вновь увидели в 2003 году, когда Джордж Буш – младший начал войну с Саддамом Хусейном. Пандемия коронавируса началась в момент, когда из-за неравенства американцы оказались разобщёнными – наверное, впервые настолько со времён Гражданской войны. Последние двадцать лет пожары бушевали в обеих политических партиях. Возникли радикально настроенные силы: в одной неосоциалисты, в другой неоконсерваторы. Избрание Дональда Трампа было бы невозможно без этой двойной поляризации и в итоге усугубило противоречия. Когда появился вирус, нынешний хозяин Белого дома, считая Америку неуязвимой, одарил презрением всех, включая американских союзников и особенно Китай, стремясь укрепить свои позиции в конфликте с Поднебесной. На следующий день после 11 сентября Буш указал на страну-виновника – Афганистан. В 2020 г. Трамп указал на Китай, утверждая, что Си Цзиньпин создал COVID-19, чтобы ослабить своих соперников, несмотря на риск «самозаражения». По ходу он ещё обвинил ВОЗ в том, что она действует по приказу из Пекина.
Из-за бредней Трампа США серьёзно пострадали от пандемии, и единственная мировая супердержава теперь не может скрыть свою уязвимость и беспомощность. Более того, для всего остального мира Америка – временно – превратилась в изгоя. К невезению добавилась гневная риторика президента, который тем не менее сохранил поддержку базового электората. Пока его переизбрание в ноябре кажется вполне возможным, если экономика выдержит удар, несмотря на его стиль управления. Недавно вышел бестселлер неоконсерватора Джона Болтона. Это не памфлет, а большая, тщательно задокументированная книга. Что бы вы ни думали об идеологии автора (другой вопрос) важность книги очевидна. На сегодняшний день ясно одно: президентская кампания этого года беспрецедентна. Да и можно ли её называть кампанией? Джо Байден ещё может проснуться после пика эпидемии, но пока его стиль – бездействие, стратегия, более подходящая буддистским монахам. Под давлением левого крыла партии он также постепенно отступает от американских центристских традиций.
Именно этой традицией объяснялось единство американцев в прошлом. Я как-то представил Соединённые Штаты, как глазунью, плотно заполненная середина которой – это центр, края же скорее эксцентричны, что даёт возможность выпустить пар, а нонконформистам избежать уничтожения системой. Для тех, кто жил в Беркли среди хиппи в 1967–1968 гг., во время войны во Вьетнаме, много общался с белыми англосаксами-протестантами, эта картинка говорит о многом. Она позволяет понять святость Конституции и сплочённость вокруг президента перед лицом внешней угрозы. Но что происходит сейчас? Раскол из-за растущего неравенства? Главная угроза единственной супердержаве исходит изнутри, а не извне? Беспорядки после убийства Джорджа Флойда и невероятная реакция, включая разрушение памятников и пересмотр национальных постулатов, заставляет нас задавать эти вопросы. Я бы только добавил, что США не единственная страна, политические ритуалы которой разрушил коронавирус.
КНР была вынуждена перенести сессию Всекитайского собрания народных представителей, Россия – парад 9 мая и референдум по Конституции, Франция – второй тур муниципальных выборов. Также во Франции военный парад в День взятия Бастилии заменила трогательная церемония в честь медицинских работников. Но все эти примеры блекнут на фоне происходящего в Америке.
Кто бы ни стал президентом, это будут странные выборы. И эта странность не уменьшает их неопределённости.
А теперь несколько слов о сравнении 11 сентября с нынешней пандемией с экономической точки зрения. В 2001 г. были разрушены только башни-близнецы и часть Пентагона. Погибло несколько тысяч человек. Рынки быстро восстановились. С потрясением удалось справиться благодаря американскому патриотизму, который творит чудеса. Конечно, меры безопасности в аэропортах, общественных местах и так далее были тщательно пересмотрены. Кто-то, наверное, ещё помнит, что можно было улететь из Вашингтона в Нью-Йорк без предварительной регистрации. Просто бросить сумку на багажную ленту и пройти на посадку. Нужно было только проверить наличие мест. После 11 сентября изменилась не экономика и даже не экономика авиакомпаний, которые продолжили стабильный рост. Реальные изменения касались социальной сферы – ограничения свобод. Мы вернёмся к этой теме позже.
Экономические вызовы, обусловленные COVID-19, кардинально отличаются от ситуации после 11 сентября. Пока мы можем говорить только в общем, потому что пандемия продолжается, особенно на американском континенте. И ещё хотелось бы отметить один факт касательно кризиса 2007–2008 гг.: структурный ущерб от нынешних событий будет гораздо выше, даже в США. Более того, масштабы невозможно оценить, пока пандемия не прекратится.
COVID-19 как катализатор и фактор долгосрочного воздействия
Большинство аналитиков согласны, что пандемия стала катализатором трендов во всех сферах, можно даже сказать, обнажила их. В экономике компании, уже испытывавшие трудности – например, ритейлеры, пойдут ко дну быстрее. Везде под влиянием национализма будут сокращаться и диверсифицироваться цепочки поставок из-за политических рисков и угрозы срывов поставок. Некоторые виды деятельности будут перенесены на побережье (преимущество для стран Восточной и Южной Европы). Произойдёт отказ от поставок по принципу «точно в срок». Кроме того, можно ожидать дальнейшего спада международных и даже национальных авиаперевозок, а также увеличения видеоконференций, к которым компании привыкли за время локдауна.
Вероятна большая политизация мировой экономики, то есть более тесная корреляция между геополитикой, геостратегией и геоэкономикой, что заметно уже сейчас. Государства будут открыто защищать компании, которые считают «стратегическими», или по крайней мере критические точки их деятельности. Пострадает законодательство о защите конкуренции. Возможна гонка за субсидиями между Boeing и Airbus, а на заднем плане уже будут маячить китайские авиастроители. Это очень чувствительный вопрос, потому что в авиаотрасли трёхсторонняя олигополия нежизнеспособна. В результате возникнет дуополия. Хотя сейчас трудно представить, что такая страна, как Китай, откажется от индустриальных амбиций или что Boeing, ослабленный до коронавируса из-за катастрофы B737 Max, позволит Airbus себя купить. В любом случае прямые инвестиции и перемещение людей сократятся.
Вернусь к исключительно медицинскому аспекту первых месяцев кризиса. Наименее подготовленные страны вдруг обнаружили, насколько они зависимы от поставок масок, медицинского оборудования, таких препаратов, как парацетамол, и веществ, используемых в анестезии. Государства, даже союзники, готовы были перегрызть друг другу глотки за поставки медицинских товаров. Либеральные экономисты и подумать не могли о таком сценарии, если речь не шла о стратегических запасах.
Экономика и управление обществом
Кризис обнажил и другие проблемы, которыми не следует пренебрегать. Некоторые страны решили тратить деньги, не задумываясь о стоимости поспешных мер. Как выразился президент Франции Эммануэль Макрон, «за любую цену». Статистика показывает, что тяжелобольные пациенты с коронавирусной инфекцией имеют осложнения, обусловленные образом жизни, что в итоге ложится на плечи общества. Несмотря на табу, страховщики рано или поздно поднимут вопрос: какую ответственность общество готово брать за своих членов, не претендуя на контроль над ними? При этом в Азии уже действуют механизмы отслеживания — наиболее жёсткие в Китае. Сама постановка вопросов, предполагающих моральные риски, вызовет гнев тех, кто утверждает, что жизнь бесценна, и якобы не знает, что она имеет стоимость. Иными словами, пандемия COVID-19, скорее всего, вызовет дебаты об экономике здравоохранения, в которых этика и политика по-прежнему будут играть значимую, но не ведущую роль.
Этим воздействие пандемии не исчерпывается. Возможен возврат к прежней форме международной экономики, где происходит обмен товарами, но ограничено перемещение факторов производства (капитала и трудовых ресурсов в классической терминологии). Именно поэтому ВТО, в 1995 г. пришедшая на смену ГАТТ (Генеральному соглашению по тарифам и торговле), называется Всемирной торговой организацией, а не Всемирной организацией экономического обмена. Во многих странах происходящие сейчас изменения приведут к временной безработице, которая будет выше и продлится дольше, чем ожидалось до пандемии.
Беспрецедентный объём денег закачивается в экономику, поскольку «нетрадиционная» политика, проводимая центробанками после кризиса 2007–2008 гг., не дала негативных результатов (инфляции). Это позволило избежать худшего – цепной реакции банкротств структурно значимых компаний, а также главного кошмара – схлопывания глобальной экономики, которая могла рухнуть как карточный домик, как это произошло в России в 1990-е гг., но уже в планетарном масштабе. Страшно представить, что могло произойти дальше. Центробанки вновь отреагировали адекватно, но даже грамотные действия имеют обратную сторону. В данном случае это взрыв государственных долгов.
Беспрецедентность нынешнего кризиса в его одновременности по всему миру. Плюс тот факт, что он случился после достаточно длительного периода стабильных цен, которые поддерживались благодаря повышению конкурентного давления в развитых странах, особенно по зарплатам, учитывая открытие трудовых ресурсов развивающихся экономик. Даже при частичной деглобализации реальная инфляция или стагфляция, о нежелательных эффектах которой жители Западной (или скорее Юго-Западной) Европы забыли, может вновь вернуться в западные страны. В остальном мире социально-политические проблемы продолжат нарастать. С точки зрения Европы, особое внимание нужно уделить Африке, которой пока удаётся противостоять вирусу, но она страдает от экономических последствий пандемии. Строить математические модели на бумаге просто – создаётся иллюзия жизнеспособности экономики при вечно растущем госдолге, и некоторые неокейнсианцы не отказывают себе в этом удовольствии.
Структурная экономическая политика государств должна внушать достаточно доверия, чтобы позволить им себя рефинансировать с помощью межгосударственных трансферов, оправданных политическими причинами, или с помощью заимствования на финансовых рынках. Если доверие исчезнет, восстановить его будет очень трудно. Для чистоты анализа нужно различать внутренний и внешний долг.
Чтобы преодолеть постковидный период, потребуется более инновационное международное экономическое сотрудничество. А для этого нужно участие всех крупных государств, добиться которого будет непросто.
Тут мы возвращаемся к вопросу глобального управления, который стоял на повестке дня задолго до пандемии из-за колоссальной потери доверия в сочетании с беспечностью и самоуверенностью мировых лидеров, начиная, к сожалению, с главы самого мощного государства, который, казалось бы, должен подавать пример. Постоянные оскорбления, вульгарность, поиск козлов отпущения – часть привычного арсенала популистов. Нельзя также отрицать, что развитие соцсетей способствовало распространению оскорблений, информационных фальшивок и возврату к законам джунглей, где благородный дикарь Руссо чувствовал бы себя неуместно.
Но если международные отношения превратились в кулачный бой, где эмоции (или воля – по выражению Паскаля и Августина) преобладают над разумом в период, когда сотрудничество необходимо как никогда, риск Третьей мировой войны становится более отчётливым.
Как сбалансировать свободу и безопасность?
Эту часть «Перспектив» я бы хотел закончить несколькими фразами о гражданских свободах. Не углубляясь в историю (здесь я имею в виду XX век), можно сказать, что первый удар был нанесен терактами 11 сентября и – в более широком смысле – распространением исламского терроризма. Вопрос, как найти правильный баланс между свободой и безопасностью, в демократических странах возникает практически каждый день. В каждой по-своему. Американцы считают ношение огнестрельного оружия фундаментальным правом, для французов это неприемлемо. Со временем на фоне постоянной цифровой революции, внедрения искусственного интеллекта и использования больших данных те, кто особенно заботится о гражданских свободах, де-факто становятся объектами масштабной, широко распространенной слежки. Добропорядочные будут только приветствовать, если целью станет борьба с уклонением от налогов. Но если это будут делать для слежения за всеми передвижениями и образом жизни людей в случае медицинского кризиса, чтобы разрешить или запретить им доступ к медпомощи, возникнет сопротивление. Как далеко авторитарные, но демократические государства могут зайти в контроле за своими гражданами?
Нравится нам это или нет, но эти острые вопросы возникают не из-за 11 сентября или пандемии. Дело в прогрессе технологий и конкуренции технологических лидеров. Усложнение мира в отсутствии адекватного управления спровоцирует появление фальшивых «чёрных лебедей». Я часто говорю о риске цифровой пандемии. В любом случае в масштабах истории такие события, как финансовые кризисы, теракты 11 сентября и COVID-19, могут быть не только причиной, но и следствием изменений в мире.
Задуматься о геополитике и геоэкономике
В средне- и долгосрочной перспективе пандемия раскроет уже наметившиеся тренды во многих сферах. В первую очередь это касается эволюции международной системы в целом. В прошлогодних «Перспективах» (июль 2019) я особо подчеркивал идею о том, что соперничество Китая и США станет структурным феноменом ближайших десятилетий. Феноменом, который можно анализировать как конфронтацию двух противников. Французский институт международных отношений (IFRI) выбрал эту тему для 40-й конференции в Сорбонне 10 апреля 2019 года. Тогда (так близко и так давно) подобный взгляд на мире ещё не стал банальным. Обострение торговых войн, жёсткая риторика сторон и конспирологические теории вокруг китайского вируса, ухудшение ситуации в Гонконге и агрессивные заявления Пекина делают наши тогдашние суждения очевидными. Есть понимание, что в соперничестве двух супердержав нового мира контроль над информационными и коммуникационными технологиями, включая 5G, станет решающим фактором.
Поэтому в войне слов, значение которой в истории человечества нельзя недооценивать, всё чаще звучит не только «геополитика», но и «геоэкономика». Чем ближе к центру силы, тем больше они переплетаются. Цифровая власть предполагает контроль над составляющими технологий – программным обеспечением и оборудованием или, по крайней мере, над критически важными точками – соединениями в системе, что должно помочь государству избежать зависимости от внешних сил. Для государств это означает очень тесное взаимодействие правительства и индустрии. В 1960-е гг. много говорили о военно-промышленном комплексе. Сегодня это выражение кажется ограниченным, если не включает цифровые возможности в самом широком смысле, потому что в итоге тот, кто доминирует в технологиях, будет доминировать во всём мире. Поэтому сейчас нужно говорить о военно-цифровом промышленном комплексе, который должен обеспечивать неявные связи между крупными государственными и частными поставщиками и покупателями инструментов технологической силы. Совершенно очевидно, что такой комплекс существует в Китае и он абсолютно непроницаем для посторонних как знаменитый Запретный город. В США он тоже есть и скрыт за якобы прозрачным экраном. Другие страны, в том числе Россия и Израиль, расширяют свои возможности, создавая военно-цифровые комплексы на разных уровнях. С точки зрения мировой иерархии сил – чем слабее политическая составляющая, тем меньше вероятность появления военно-цифрового или военно-цифрового промышленного комплекса.
С этим вызовом нужно справиться Евросоюзу, чтобы обеспечить своё политическое присутствие в мире, где доминируют Вашингтон и Пекин, и не превратиться в поле битвы двух противников. Прежде чем закончить эту часть, хотелось бы проиллюстрировать роль COVID-19 как катализатора в двух взаимосвязанных реальностях. Первый пример – ужесточение властями Китая контроля за населением для борьбы с эпидемией. Пекин – и это вторая реальность – уже активно следит за гражданами, которые получают баллы за своё поведение (от количества баллов, разумеется, проистекают различные последствия). Демократические государства должны задать себе два вопроса: до какой степени общество может терпеть контроль, учитывая идеи свободы, и при приемлемом уровне контроля – до какой степени оно может зависеть от внешнего мира?
Вторая реальность вынуждает вернуться к классической геополитике. Гонконг находится в неспокойном состоянии уже год. Ситуацию можно сравнить с другими антисистемными движениями, как «Жёлтые жилеты» во Франции, «Хирак» в Алжире, протесты в Ираке и продолжающаяся мобилизация в Ливане. У них разные цели, но всех объединяет одно – цифровые технологии (соцсети с одной стороны и полицейский контроль с другой). В любом случае «Жёлтые жилеты» так и не вернулись в топы новостей после демонстраций против пенсионной реформы и особенно пандемии. В Алжире вирус также ослабил протесты, хотя движение «Хирак» добилось отставки президента Абделя Азиза Бутефлики, но новая система пока очень напоминает старую. Ливан находится на грани краха. Система серьёзно поражена, но пока не рухнула. «Хизбалла» выжидает. В Гонконге ситуация иная. КНР не отступит по целому ряду причин. 2047 год – дедлайн по передаче бывшей британской колонии – далеко, но он неизбежно наступит, и никто не хочет воевать с Китаем из-за нарушения соглашения 1997 года. Экономическая элита Гонконга уже давно присягнула Пекину, и мощь региона постепенно снижается, в то время как Шэньчжэнь и Шанхай наращивают обороты. Кроме того, центральное правительство обладает возможностями, чтобы контролировать всё население специального автономного района – так жёстко, как посчитает нужным. Да, за репрессии придётся заплатить высокую цену. Пекин заботится о своём имидже и не приветствует такие шаги, как предоставление британского гражданства жителям Гонконга или экономические санкции. Но в руководстве КНР понимают, что цена будет гораздо выше, если Пекин отступит, потому что тогда он потеряет Тайвань.
Мы должны быть готовы к жёсткому соперничеству США и Китая, которое повлечёт за собой частичную деглобализацию, а в рамках НАТО – к увеличению давления Вашингтона на европейцев, чтобы перетянуть их на свою сторону.
Некоторые попытаются найти баланс, склоняясь, как сказал бы Дэн Сяопин, на 70% в сторону Америки и на 30% в сторону Китая. Но это, конечно, фигуральное выражение.
Евросоюз становится геополитическим?
Тут мы переходим к ЕС. За прошедший год (с моих прошлых «Перспектив») мы увидели ряд ярких событий. После парламентских выборов в конце мая 2019 г., которые оказались не такими катастрофичными, как ожидалось, и трудных переговоров новый состав Еврокомиссии приступил к работе 1 декабря. В неё вошли значимые фигуры: председатель Урсула фон дер Ляйен, вице-председатель по цифровым вопросам Маргрет Вестагер, верховный представитель по внешней политике и обороне Жозеп Боррель и комиссар по внутренним рынкам Тьерри Бретон. Новая Еврокомиссия, которая, по мнению председателя, должна быть «геополитической», осознаёт быстрые и глубинные изменения в мире и понимает, что Европа больше не может прятаться под американским зонтом. Боррель выступает за стратегическую автономию. И все они признают значимость общих индустриальных проектов (прежде всего в цифровых технологиях) и необходимость защищать стратегические сектора, особенно от китайского проникновения. Однако пандемия коронавируса разразилась спустя всего три месяца после начала работы новой Еврокомиссии, добавив ещё один кризис к пережитым ЕС за последние десять лет: кризис в еврозоне, кризис с беженцами и Brexit. И каждый раз оказывается, что король голый – теперь выяснилось, что у Еврокомиссии нет серьёзных полномочий в сфере здравоохранения (кто слышал заявления комиссара, теоретически ответственного за здравоохранение, гречанки Стеллы Кириакидес?). Именно поэтому Италия почувствовала себя брошенной.
В истории Евросоюза трудности часто (хотя медленно) ведут к прогрессу. Ангела Меркель умело обошла постановление Конституционного суда по политике ЕЦБ, которое могло стать губительным, и договорилась с Эммануэлем Макроном о пакете мер (их ещё нужно реализовать) на общую сумму 750 млрд евро, которые должны ускорить экономическое восстановление стран, наиболее пострадавших от кризиса. Как обычно, это южные члены ЕС. С привычным прагматизмом канцлер, аура которой достигла пика к концу четвёртого срока, заявила, что коллапс Европы не в интересах Германии. Европа не распадётся, пока другие члены блока будут на это согласны. А это значит, что на континенте у Британии не будет последователей.
Невозможно говорить о стратегической автономии, не упомянув НАТО. 7 ноября 2019 года в интервью The Economist Макрон заявил, что Североатлантический альянс переживает «смерть мозга». Я убеждён, что после распада СССР НАТО утратила своё значение. США используют блок, чтобы структурировать свое доминирование в Европе, где, однако, есть свои нюансы. Страны Восточной Европы, вступившие в Европейский союз, ещё не излечились от травм межвоенного периода и советского режима. После окончания холодной войны они пережили массовый отъезд граждан. В некоторых расцвёл популизм. И все рассматривают НАТО как гарантию защиты от России, хотя венгерский премьер Виктор Орбан выступает за некий баланс в отношениях с Москвой. Болезненные воспоминания и страхи стран Восточной Европы – проблема ЕС. Для Германии, которая восстала из руин после 1945 г. благодаря Соединённым Штатам, НАТО остаётся краеугольным камнем. Для Британии после Brexit это надежда на особые отношения в будущем. Для Франции, которая три четверти века балансирует между атлантизмом и голлизмом, НАТО – это якорь в отсутствие «европейской силы» или меньшее из зол, на которое она готова пойти. В любом случае идеология играет для европейцев существенную роль: убеждение, что США являются защитников демократии, по-прежнему широко распространено.
Но определённость в этом вопросе разрушает Дональд Трамп. Конфликты из-за пандемии напомнили о пределах солидарности альянса. Главная проблема в том, что помимо пресловутых «западных ценностей» ни у членов НАТО, ни у членов ЕС нет общего представления об интересах, которые нужно защищать. После распада Советского Союза европейцы так и не смогли предложить общий проект с учётом России. Нет и проекта по Китаю (отсюда группа «16+1»). Без общих интересов и европейской идентичности альянс не имеет смысла и сводится к отношениям гегемона с вассалами. Никто не знает, какой будет политика Лондона на континенте после Brexit. Германия продолжает избегать антагонизма с США, что не мешает ей, как и в период холодной войны, поддерживать отношения с Россией и Восточной Европой. Канцлер Меркель вновь демонстрирует приверженность европейской архитектуре. Но в дальнейшем, если экономическое превосходство Германии продолжит расти, увеличится и её геополитическая свобода. Тогда Германия, а не ЕС приобретет стратегическую автономию.
Немцы много делают и мало говорят, у французов всё наоборот. Наше пространство для манёвра сокращается, как и наше влияние на южную часть Европы. Ядерное оружие и место в Совбезе ООН не позволит нам бесконечно поддерживать имидж. В XXI веке ключ к власти – экономика в целом и цифровые технологии – в частности. Недавний инцидент в Ливии между Францией и Турцией, влиятельным членом НАТО с новейшим вооружением, демонстрирует абсурдность того, во что превратился альянс. В суровом мире, где Америка отдаляется от Европы, чтобы защищать собственные интересы, Евросоюз уже не может медлить с мотивацией, потому что скрепляющий его цемент ещё не засох и распределён неравномерно. В ближне- и среднесрочной перспективе ещё будут действовать рефлексии холодной войны, но потом все ставки сгорят.
Сбросить идеологические шоры
Я неоднократно говорил об идеологических конфликтах в современном мире. Было бы неверно сводить их к бинарным противостояниям между «западными демократиями» и «путинским режимом» или «диктатурами» Си Цзиньпина, Ким Чен Ына и Мадуро, «популизмом Болсонару» и так далее. Наш мозг не любит сложности и склонен мыслить бинарными категориями, как добро и зло, правда и ложь, красота и уродство. Я ни в коем случае не оспариваю их релевантность с философской точки зрения. Но философия и реальность – не одно и то же.
Возьмём пример Индии, которую постоянно называют крупнейшей демократией мира. Политолог Кристоф Жаффрело опубликовал книгу об Индии при Моди. В ней от называет эту страну «этнической демократией», эту удивительную концепцию предложили политологи, изучающие Израиль. Жаффрело рассказывает, как Нарендра Моди поднялся со «стартовой площадки» в штате Гуджарат при содействии талантливого организатора Амита Шаха и использовал агрессивный национализм и поддержку бизнеса (например, Reliance Мукеша Амбани), чтобы превратить плюралистичную Индию в нацию индусов (хинду раштра составляют 80% населения страны). Он методично атаковал мусульман (около 13% населения), а затем обратил внимание на меньшинства, включая христиан (чуть более 2%). Чтобы добиться своих целей, нынешний премьер-министр «крупнейшей демократии мира» использовал политику страха, основанную на разоблачении чужака (мусульман). Себя он позиционирует как лидера, обеспечившего экономический рост (который ещё предстоит увидеть, поскольку коронавирус нанёс по субконтиненту мощный удар). Многие индийские общественные деятели утверждают, что страна абсорбирует любые попытки трансформировать природу субконтинента. Не буду комментировать эти заявления, отмечу лишь необходимость вникать в нюансы.
Другой один интересный пример – Россия. Владимир Путин получил поддержку на референдуме по Конституции, который пришлось перенести из-за пандемии. Да, его популярность упала по сравнению с 2014 г., когда был присоединён Крым, но остаётся достаточно высокой. Добавлю, что, хотя политический режим в России очевидно является авторитарным, любой человек, знающий страну, скажет, что называть её диктатурой странно, особенно на фоне других примеров. Россия противостоит коронавирусу не хуже западных стран. И неплохо справляется экономически, в том числе благодаря соглашению с США и ОПЕК по ценам на нефть, которые рухнули в начале марта, когда Россия и Саудовская Аравия не смогли договориться об объёмах добычи.
Если мы не хотим деградации международной системы, нужно пытаться воспринимать другие страны с эмпатией, в позитивном свете. Например, конституционные поправки дают возможность Путину оставаться у власти до 2036 г., но это можно интерпретировать не как его стремление держаться за власть до 84 лет, а как пространство для манёвра, чтобы защитить себя и подготовить преемника к нужному моменту. Полагаю, что этими же мотивами руководствовался Китай, инициируя конституционную реформу.
С западной и особенно европейской точки зрения (американцы прежде всего прагматичны) мы всегда возвращаемся к той же точке: если мы и дальше будем строить внешнюю политику на обращении в свою идеологию, нас ждут проблемы. Из-за отсутствия реалистичного, объективного взгляда на мир после распада СССР мы подтолкнули Россию и Иран в объятия Китая. Как я уже подчеркивал, Европа не может определить свои интересы, не говоря уже о том, чтобы их защитить на флангах (концепция одновременно является геополитической, геостратегической и геоэкономической) – не только на востоке, но и на юге, в Африке и на Ближнем Востоке. Но это еще не всё. Мы живём в новое время, когда некоторые недемократические в западном понимании государства выглядят более эффективно, чем сами западные демократии. Если мы продолжим воспринимать их как нацистскую Германию, империалистическую Японию или Советский Союз, мы неминуемо упадём в пропасть.
Заканчивая разговор о Европе, добавлю несколько слов о Ближнем Востоке (не так много, учитывая значимость темы). Главные игроки региона, который ещё де Голль называл «сложным», – это Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Израиль, с одной стороны, и Турция и Катар, с другой. Они ничем не обязаны европейскому политическому инжинирингу. Первая группа задействована в политике США по Ирану, вторая, которую американцы активно не порицают, строится на амбициозных идеях Эрдогана и опирается на «Братьев-мусульман». Европейцы мечутся между двумя группами и при этом упрекают Трампа в односторонних действиях по Ирану. В то же время им нужна Турция, которая шантажирует их беженцами, а недавно спровоцировала скандал, превратив Айя-Софию в мечеть. Катар нужен европейцам, потому что богат. Европа не одобряет перенос столицы Израиля в Иерусалим и поддержанный Трампом план Нетаньяху по аннексии оккупированных палестинских территорий, что противоречит нормам международного права и всем предыдущим договорённостям. Но молчит или высказывается сдержанно. После хаоса в Ливии, который европейцы сами и спровоцировали – ломать проще, чем строить – Европа действует двойственно, потому что не она раздает карты. Пользуясь этим, Эрдоган устремил свои взгляды на Триполи, что вызвало недовольство Эмиратов, ключевого партнера альянса против Тегерана (но в первую очередь альянс направлен на сдерживание политического исламизма). А в это время Россия делает что хочет или – скорее – что может. В соперничестве с Турцией она хочет закрепиться в Ливии. В Сирии она уже добилась больших успехов, как и Турция, воспользовавшись отсутствием единства на Западе. Даже специалисту трудно во всем этом разобраться. Хочу лишь подчеркнуть, что, когда речь заходит о ключевых темах, как Россия или Ближний Восток, отсутствие единой внешней политики ЕС становится очевидным.
Идея Урсулы фон дер Ляйен о «геополитической» Еврокомиссии – благое намерение. Может быть, ей вместе с главой Евросовета Шарлем Мишелем и верховным представителем по внешней политике Жозепом Боррелем и при поддержке лидеров стран-членов удастся возродить надежды Европы. Но сначала нужно заняться экономикой, которая серьёзно пострадала от пандемии. Коронавирус ещё больше усилил страхи тысячелетия, о которых я говорил в прошлогодних «Перспективах». Третье тысячелетие начинается непросто.
Эта страна может обрушить мировой рынок нефти
Ливия возобновила экспорт нефти, заблокированный зимой армией Халифы Хафтара. Пока в Триполи подсчитывают, как быстро за счет продажи черного золота восстановится экономика, в ОПЕК бьют тревогу. Неограниченные поставки могут обрушить цены, которые и так далеки от стабильных. Повлияет ли возрождение ливийского нефтедобывающего сектора на ситуацию в стране и мире, разбиралось РИА Новости.
Нефтяной локдаун
Гражданская война в Ливии, помимо политических и социально-экономических причин, всегда имела и энергетическую подоплеку. После падения режима Муаммара Каддафи враждующие группировки пытались установить контроль над месторождениями нефти. Экспорт черного золота традиционно был главным источником доходов бюджета, и ключи от "трубы" автоматически гарантировали место во власти. Ливийская национальная армия (ЛНА) генерала Халифы Хафтара стала значимой политической силой после захвата восточных провинций, где сосредоточены основные залежи нефти, НПЗ и морские порты, откуда энергоресурсы отгружают в Европу.
До войны в Ливии добывали до 1,6 миллиона баррелей в день. Сейчас — не больше 0,1 миллиона. Но и этого достаточно, чтобы поддерживать бюджет.
Правительство национального согласия (ПНС), заседающее в Триполи и признанное международным сообществом, не раз призывало международный бизнес отказаться от контактов с ЛНА. Против генерала Хафтара ввели санкции, запрещавшие иметь с ним дело. Но это не остановило иностранные нефтегазовые компании.
Французская Total и итальянская ENI работали в Ливии даже в период ожесточенных боев между силами запада и востока. Не прекращала деятельность и ливийская Национальная нефтегазовая корпорация. Причем санкционный режим никто не нарушал. Придумали специальный механизм: все сделки заключали от лица ПНС, а Хафтара просили открыть "трубу" для прокачки нефти с востока. За это ЛНА получала солидную часть выручки.
До конца прошлого года это устраивало и запад, и восток. Но в январе Халифа Хафтар назвал такое распределение доходов несправедливым и перекрыл морские порты. Поток энергоресурсов в Европу прервался, прекратились и вливания в бюджет. В стране начались антиправительственные протесты. Люди требуют прекратить войну и приступить к восстановлению страны.
Настороженность ОПЕК
Летом ПНС объявило о приостановке военных операций против армии Хафтара, потребовав взамен разблокировать города Сирт и Эль-Джуфру, чтобы возобновить экспорт нефти в Европу. ЛНА не стала это комментировать. Однако заседающая на востоке Палата представителей инициативу поддержала.
Вскоре молчание прервал и Хафтар, выразив готовность к переговорам с вице-премьером ПНС Ахмедом Майтигом. Стороны пришли к компромиссу: генерал пообещал обеспечить прокачку сырья, представитель правительства в Триполи согласился на более "справедливое распределение доходов от реализации энергоресурсов".
Возобновление добычи подтвердила и Национальная нефтяная корпорация. Ограничения сохраняются на месторождениях, где есть угрозы безопасности, уточнили в компании. По-прежнему закрыт Эль-Шарара — крупнейшее месторождение в Ливии. При Каддафи тут ежедневно добывали до трехсот тысяч баррелей.
"Нефтедобыча началась в Сирте и Бенгази на месторождениях Залтен, ар-Ракуда, Эль-Лехиб. Для экспорта энергоресурсов открылся и морской порт Марса-эль-Брега. На днях возобновится работа Arabian Gulf Oil Co. в порту Тобрука", — говорится в заявлении корпорации.
Рынки восприняли эти новости с опаской. Страны ОПЕК+ несколько лет сокращают добычу, чтобы стабилизировать цены. Возвращение Ливии добавит рынку около миллиона баррелей в сутки. Это сопоставимо с 1,1 процента мирового спроса и весьма ощутимо для котировок.
Сомнительная сделка
Однако договоренности Хафтара и Майтига раскритиковали власти и востока, и запада. Опальный генерал, в свою очередь, заявил, что вступил в переговоры из-за обещаний США сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Предыдущие инициативы ПНС он считает недействительными. Хафтар имел в виду предложения бывшего главы западного правительства Фаеза Сарраджа заморозить все доходы от нефти на специальном счете. Предполагалось использовать их после проведения весной президентских и парламентских выборов.
Скептически к нефтяным договоренностям по Ливии относится и эксперт Российского совета по международным делам Григорий Лукьянов. Он сомневается, что Хафтар и Майтинг уполномочены заключать такого рода сделки.
"Майтинг не проинформировал об этом политические элиты северо-запада Ливии. Там отказались признавать легитимность нефтяных соглашений. Политики в Тобруке выступили с аналогичными претензиями. Они заявили, что ЛНА — это военные, а не политический институт. Заключать сделки от лица правительства армия не может. Такой документ мог бы подписать Агила Салех — глава Палаты представителей. Он остается едва ли не единственным политическим тяжеловесом на востоке Ливии", — разъяснил РИА Новости Лукьянов.
Если ливийская нефть все же пойдет на экспорт, это ослабит социально-экономическую напряженность в обществе, уверен политолог.
"Простые ливийцы устали и хотят перемен. Если в казну потекут доходы от нефти и власти не пустят их на военные нужды, люди смогут немного выдохнуть. Их элементарные потребности будут удовлетворены. Любая сила, которая обеспечит возврат ливийской нефти и приток денег, выиграет и борьбу за власть", — рассуждает эксперт.
Нефть для жизни
Ливийский политолог Мустафа Фетоури полагает, что нефть становится главным политическим инструментом. Стартовавшие переговоры по урегулированию конфликта повышают ставки. Воспользоваться выгодами от возобновления экспорта попытаются все ливийские группировки, уверен он.
"В Ливии вот-вот перезапустят политический процесс. Уйдут многие весомые фигуры, но добровольно покинут посты немногие. Это обостряет политическую борьбу, и риски растут. Каждый игрок пытается приписать себе успех от возобновления поставок нефти. Но реальных улучшений в жизни ливийцев пока мало", — рассказывает РИА Новости Фетоури.
Получить политические дивиденды от нефти будет непросто. Эксперт уверен, что война дискредитировала большинство общественных деятелей и чиновников. Все годы гражданского противостояния социально-экономическими вопросами почти не занимались. И сейчас ливийцы с недоверием относятся ко всем, кто обещает быстрые перемены.
Есть газовая организация
Соглашение о создании межправительственной газовой организации подписали шесть средиземноморских стран, входящие в Газовый форум Восточного Средиземноморья, сообщает Reuters, ссылаясь на заявление форума. Документ подписали представители Египта, Израиля, Греции, Кипра, Италии и Иордании — стран, конкурирующих с Турцией и Ливией за нефтегазовые ресурсы в Восточном Средиземноморье.
Израиль в рамках сотрудничества, достигнутого на форуме, экспортирует газ в Иорданию и Египет на сумму около $30 млрд, сообщил министр энергетики Израиля Юваль Штайниц в Twitter. Палестина, отметили страны форума, также была представлена на форуме. Франция подала заявление о вступлении, а ЕС и США попросили статус наблюдателя в организации.
О формировании Газового форума Восточного Средиземноморья, напоминает «Коммерсант», было объявлено в январе 2019 года. Турция и Ливия, оставшиеся за рамками форума, в ноябре того же года подписали меморандум о взаимопонимании по разграничению морских зон. Коалиции формируются для разделения средиземноморских нефтегазовых месторождений. Турция претендует на часть спорных участков шельфа, отмечает газета.
Как ранее отмечал для «НиК» независимый эксперт Вячеслав Мищенко, подписанное в этом году соглашение о демаркации границ морской экономической зоны Ливии и Турции привело к тому, что две страны полностью перекрыли всю прибрежную территорию в Восточном Средиземноморье. «В такой ситуации невозможно безопасно проложить ни один трубопровод в регионе, например, для поставок газа из месторождений „Левиафан“ или „Афродита“ (шельф Кипра). И вполне очевидно, что в этом положении президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган будет и дальше активно поддерживать правительство Сараджа», — отметил эксперт.
Информационный фаст-фуд
как Юрий Дудь случайно разрушил образ борцов с "белорусским режимом"
Илья Титов
В записанном в Варшаве интервью Юрий Дудь беседует с молодым человеком по имени Стёпа Светлов (представляющийся всем как Путило). Живущий в Польше и учившийся в польской школе в Белоруссии, Стёпа нет-нет да запутается в склонениях, падежах или формах глагола, сказав что-то на польский манер. Как из Стёпиного русского языка торчат польские уши, так и из всей деятельности Нехты торчат уши польского правительства, что никак не отрицается и даже подчёркивается юношей.
Стёпа, мило улыбаясь, рассказывает о том, как канал с несколькими миллионами подписчиков и с постами раз в пять-десять минут ведут четыре юнца, а спустя полчаса как бы невзначай рассказывает о целом отделе, отвечающем за проверку сливов от белорусских спецслужб. Рассказы о независимости и беспристрастности перемежаются упоминанием польских силовиков, активно участвующих в жизни канала и охраняющих офис, с получением которого тоже помогли поляки. Якобы в благодарность за это и работают бескорыстные герои честной журналистики (один рекламный пост в канале которых сейчас стоит в районе 10 тысяч долларов).
Не были забыты и наделавшие шуму фейки про российский спецназ в Минске – Степан честно признался, что фейк пропустили совершенно случайно, ведь отдела фактчекинга у Нехты нет, а проверять некогда – революция на дворе! Тем не менее, утверждает основатель канала, 97% их новостей – правда. Кстати, на следующий день после выхода видео на канале появился очередной пост, разоблачающий коварство Кремля, заславшего в Белоруссию своих головорезов и не озаботившегося снятием с их автобуса российских опознавательных знаков.
Словом, к беседе с некогда модным журналистом из Москвы Нехта подошла спустя рукава. В самом деле, не до пустяков, тут революцию надо вершить. Но мельком показанная сквозь неловкую ложь и наивные признания польского школьника внутренняя кухня проекта, надёжно оккупировавшего белорусское информационное пространство, вызывает в памяти флешбеки и яркие воспоминания десятилетней давности. За пять лет до американского вторжения в Афганистан эмиром Катара был образован телеканал «Аль-Джазира». Накачанный огромными деньгами и компетентным кадрами из лучших американских СМИ, этот медиа-макдоналдс быстро стал называться «информационной саблей катарского эмира». В ходе Арабской весны канал занимался тем же, чем занимается сегодня Нехта – активно распространял фейки, предоставлял площадку для выступления радикалам и открытым врагам государства, преувеличивал число протестующих и низводил до абсурдно низких цифр число сторонников режима, параллельно сливая их данные в открытый доступ. Не заботясь о качестве информации, канал делал упор на гигантское её количество, беспрестанно кормя зрителей сплошным потоком новостей разной степени достоверности. Результат ощущается до сих пор – Египет, Ливия, Сирия и Тунис, изрубленные «информационной саблей», захлебнулись кровью.
Технология строительства информационных забегаловок отточена нашими врагами до совершенства. На огромный регион «эмир Катара» так удобно выделяет деньги и нанимает лучших профессионалов, на крохотную Белоруссию «польские школьники» так удачно самоорганизуются в офис из множества отделов под охраной польских спецслужб. На большую Россию, пока хаос в ней не так уж необходим, находятся десятки фигур разной степени влияния. А когда понадобится хаос, возникнет целая сеть таких вот Нехт – в социальных медиа и в пространстве традиционных СМИ очень удобно вырастут заранее подобранные журналисты и авторские коллективы.
Они просветят жителей Архангельска о древней поморской цивилизации, оккупированной, но не подчинённой кровожадной Москвой. Они поведают жителям Приморья о «центре», который в грош не ставит потребности местных, обирает и грабит самый богатый регион страны. Они расскажут Москве и Петербургу о подлых провинциалах, Кавказу – о неверных чужаках, захвативших вольный край, Уралу – о проклятых эксплуататорах, коптящих горное небо дымом заводских труб.
Уже написаны и терпеливо ждут своего часа тысячи сценариев, готовых порвать нашу страну на лоскуты, разжечь бурную ненависть из тлеющих разногласий, превратить хрупкое равновесие в тотальный хаос. В этих условиях нам необходимо совершить огромный скачок в сфере информационного подавления противника. Это будет не примитивное ограничение доступа к соцсетям – азиатские автократии доказали неэффективность и вредность этого метода. Это будет не контрпропаганда – в искусстве конструирования лживых нарративов нам никогда не превзойти основателей этой дисциплины. Что это будет – большая загадка, но открытие технологии, которой суждено будет установить глобальный информационный паритет, потребует максимальной концентрации кадров, денег и творческой энергии. Этот прорыв, сравнимый с индустриализацией или разработкой ядерного оружия, навсегда покончит с информационным фаст-фудом наподобие Нехты.
На пути к росту рынок нефти ждет сильное сопротивление
Стоимость Brent в 44 $/bbl выступает сигналом для разворота рынка от роста к снижению
Стоимостные уровни, установленные на биржевом рынке нефти по итогам торгов, состоявшихся в понедельник, окончательно закрепились немногим выше верхней границы оптимистичного сценария краткосрочного прогноза изменения цен на «черное золото», сформированного НААНС-МЕДИА на период с 14 по 21 сентября. Он предполагал, что стоимость североморского эталона Brent в упомянутый временной промежуток будет находиться в диапазоне 40-41 $/bbl, то есть после кратковременной коррекции ниже 40 $/bbl все же сможет отыграть небольшую часть понесенных потерь.
Обратим внимание, что пришедший на смену недавнему обвалу восходящий тренд обозначил свой верхний предел аккурат на уровне 200-дневной скользящей средней, которая в настоящее время проходит в районе 44 $/bbl.
Немаловажным является и тот факт, что эта же 200-дневная скользящая средняя ранее выступила сильным сопротивлением на пути восходящего тренда, бравшего свое начало еще со времен апрельского обвала котировок.
Таким образом, данный уровень с высокой вероятностью будет выступать триггером к развороту в случае образования новых волн роста, а следовательно, пробивание его без наличия сильной поддержки со стороны информационной повестки представляется маловероятным.
Традиционно рассмотрим свежие прогнозы относительно перспектив нефтяного рынка, представленные авторитетными источниками.
Аналитики американского инвестиционного банка Goldman Sachs ожидают, что стоимость североморского эталона Brent к концу текущего года достигнет отметки в 49 $/bbl, а к III кварталу 2021 года выйдет на уровень 65 $/bbl.
Эксперты инвестиционного банка Barclays скорректировали в сторону повышения прогноз касательно маркера Brent на текущий и следующий годы до 43 $/bbl и 53 $/bbl соответственно.
С наступлением новой недели НААНС-МЕДИА традиционно представляет обновленную версию краткосрочного прогноза изменения цен на «черное золото» на период с 21 по 28 сентября, предполагая три вероятных сценария развития событий: оптимистичный, базовый (благоприятный) и пессимистичный.
Итак, оптимистичный сценарий развития событий на биржевом рынке нефти, сформированный НААНС-МЕДИА, допускает еще одну попытку штурма 200-дневой скользящей средней котировками европейского эталона Brent, в связи с чем диапазон цен, соответствующий данному сценарию, находится в районе 41-43 $/bbl. Отметим также, что на отметке в 41 $/bbl имеется и довольно сильное сопротивление, выступающее пока поддержкой рынку.
Помимо технических оснований содействовать реализации упомянутых ожиданий могут следующие информационные поводы: разворот и уход в сторону возобновления роста ключевых фондовых индексов, у которых в настоящее время наблюдаются предпосылки к образованию глубокой коррекции; новая волна слабости курса доллара США по отношению к региональным валютам, уменьшающая стоимость сырьевых товаров для импортеров из Европы и Азии; появление сообщений о прорыве в вопросе принятия очередной программы стимулирования американской экономики, способной дать положительный импульс многих биржевым индексам; ослабление американо-китайского торгового противостояния, в последнее время возвращающегося в повестку дня.
В целом же вероятность реализации оптимистичного сценария оценивается как «выше среднего».
Базовые ожидания предполагают колебания стоимости европейской нефти Brent в диапазоне 39-41 $/bbl, то есть вблизи психологически важного уровня в 40 $/bbl. Отметим, что, с позиции технической картины, очередное возвращение котировок ниже отметки 40 $/bbl существенно снизит вероятность возобновления роста рынка, поскольку в таком случае на графике закончится формирование нового пика с более низкими максимумами, что подтвердит факт слабости рынка.
Что касается информационных поводов, то обеспечить реализацию данного сценария могут следующие аспекты картины дня: публикация смешанных данных очередного еженедельного доклада Минэнерго США по запасам нефти и нефтепродуктов, а также объемам добычи сырья в стране; неоднозначные комментарии главы ФРС Джерома Пауэлла относительно экономических перспектив США в ходе выступления перед Объединенной экономической комиссией в Вашингтоне; сохранение спекуляций вокруг ситуации в Ливии, где ранее командующий Ливийской национальной армии Халифа Хафтар объявил о снятии восьмимесячной блокады нефтяных месторождений и портов.
Вероятность реализации базовых ожиданий оценивается как «средняя».
Наконец, пессимистичный сценарий движения нефтяных котировок, чья вероятность оценивается как «ниже среднего», допускает формирование новой волны слабости с целевым диапазоном 37-39 $/bbl.
Давление на стоимость сырья могут оказать следующие информационные поводы: дальнейшее снижение фондовых индексов и сопряженный с ним уход от рисковых активов, коим является и нефть; рост опасений, связанных со второй волной коронавирусной инфекции в странах Европы; дальнейшее улучшение ситуации в Ливии, где в ближайшее время ожидается возобновление добычи и экспорта нефти; публикация слабых данных очередного еженедельного доклада Минэнерго США по запасам нефти и нефтепродуктов в стране, указывающих на низкий спрос на сырье и продукты его переработки; укрепление курса доллара США по отношению к региональным валютам.
Аналитическая служба НААНС-МЕДИА
![Главное](/images/star.png)
Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова нью-йоркскому бюро телеканала «Аль-Арабия», Москва, 21 сентября 2020 года
Вопрос: Сохраняется угроза региональной войны, которая может начаться с ливийского Сирта. Хотел бы спросить касательно всестороннего договора о прекращении огня в Ливии, над которым работают Россия и Турция. Могли бы Вы рассказать, что будет предпринимать Россия для того, чтобы были соблюдены условия договора. И будут ли какие-то гарантии, что они будут соблюдаться, пока Россия и другие государства ищут решение данного политического кризиса в рамках ООН?
С.В.Лавров: Ситуация в Ливии беспокоит не только Россию и Турцию, это большая «головная боль» для многих международных игроков.
За последние пять лет было предпринято много усилий различными европейскими странами, странами региона и др., чтобы закончить войну и преодолеть катастрофические последствия, вызванные агрессивными действиями НАТО в обход резолюции Совета Безопасности ООН в 2011 году.
Ливийская государственность, уничтоженная этой агрессией, должна быть восстановлена. Россия и Турция среди тех, кто хочет этому поспособствовать.
В отличие от многих других внешних игроков, Россия с самого начала установила и поддерживала контакты со всеми ливийскими сторонами и политиками, будь то в Триполи, Тобруке, Бенгази, Сирте или других местах. Я считаю, что это единственный путь обеспечить то, к чему мы все стремимся, а именно: под руководством ливийцев завершить политический процесс восстановления ливийской государственности и разрешить все вопросы касательно будущего Ливии с учетом баланса интересов трех составных частей этой страны. Помимо России и Турции, Франция, Италия, ОАЭ, на различных этапах ливийской «драмы» участвовали в обеспечении некоего диалога. Важную роль сыграла Берлинская конференция по Ливии, которая приняла декларацию, впоследствии одобренную Советом Безопасности ООН. Я бы также упомянул Каирскую декларацию, которую поддержали А.Салех и Х.Хафтар. Затем были инициативы о прекращении огня А.Салеха и Ф.Сараджа. Действительно, — это желание и усилия самих лидеров партий. Россия и Турция хотят поддержать эти усилия.
Консультации, которые прошли несколько дней назад в Анкаре между российскими и турецкими дипломатами и представителями оборонных ведомств, были направлены на то, чтобы помочь сторонам закрепить и ввести в правовое поле режим прекращения боевых действий, который по факту установился за последние пару месяцев. И я надеюсь, что мы сможем с этим справиться.
Есть некоторые страны, которые не хотят, чтобы ливийский кризис завершился так, как хотят этого ливийцы, и которые хотят использовать ливийскую «карту» в геополитических играх. Я надеюсь, что все добросовестные международные, европейские и региональные игроки сконцентрируются на позитивной повестке, согласованной на Берлинской конференции по Ливии.
Вопрос: Как я понял, соглашение еще не достигнуто. Будут ли какие-то гарантии по прекращению огня со стороны ливийских сторон?
С.В.Лавров: Соглашение должно быть достигнуто самими ливийскими сторонами. Россия и Турция могут лишь предоставить посреднические услуги сторонам, чтобы стабилизировать ситуацию «на земле», таким образом, чтобы боевые действия не возобновлялись, а затем вернуться к реализации берлинской повестки, включая военный комитет «5+5», экономические вопросы, в первую очередь решения касательно проблемы нефтедобычи, и, конечно же, политическим реформам, конституционным выборам и т.д.
Вопрос: Обсуждались ли между ливийскими сторонами возможные схемы разделения доходов от продажи нефти без внешнего вмешательства?
С.В.Лавров: Этот вопрос обсуждается ливийскими сторонами. Он поднимался в ходе контактов между главой Парламента в Тобруке А.Салехом и главой Правительства национального согласия Ф.Сараджем. Сейчас эта тема также обсуждается в Тобруке, включая представителей Ливийской национальной армии. Все, что мы делаем – пытаемся усадить их за стол переговоров для того, чтобы они пришли к согласию по тому, как они разделят между собой природные ресурсы, которые им достались благодаря их истории и Богу.
Вопрос: Поддерживает ли Россия призыв к полному оружейному эмбарго по отношению ко всем сторонам конфликта в Ливии, а также высылку всех иностранных военных из Ливии?
С.В.Лавров: Нам не нужно поддерживать этот призыв, так как мы уже поддержали принятие резолюции Совета Безопасности ООН, которая устанавливала без всяких призывов обязательное для выполнения эмбарго на поставку оружия в Ливию. Это эмбарго по-прежнему имеет силу, и все государства должны уважать его. Это было вновь подтверждено на Берлинской конференции. Евросоюз вызвался начать новую операцию – «Ирини» – для того, чтобы следить за тем, чтобы никто не нарушал данное эмбарго, твердо опирающееся на положения резолюции Совета Безопасности ООН. Это наша позиция. Все должны уважать эти решения.
Вопрос: Но как насчет уважения призыва народа Ливии и некоторых субъектов международного права выслать всех иностранных военных, находящихся на ее территории?
С.В.Лавров: Это зависит от того, что Вы понимаете под требованиями ливийских сторон. Там существует легитимное Правительство в Триполи и легитимный Парламент в Тобруке. Пока все ливийцы, не только из Киренаики или Триполитании, но и из Феззана, не договорятся о политических реформах, о разделении полномочий, о том, каким они хотят видеть будущее страны, будет крайне тяжело понять, кто представляет законное ливийское правительство и кто может принять законное решение о том, чтобы все иностранные военнослужащие покинули страну. Прежде чем мы сможем справиться с последствиями нынешнего кризиса, начавшегося в 2011 г. в результате агрессии НАТО, нам необходимо преодолеть те «дебри», которые оставила НАТО в Ливии, и восстановить ливийскую государственность. И только тогда суверенное независимое ливийское государство сможет решить, кого они рады видеть на своей земле, а кого нет.
Вопрос: Конечно, Вы понимаете, что когда я говорю об иностранных военных, я также имею в виду наемников из Сирии, Судана и других стран, которые находятся сейчас в Ливии.
С.В.Лавров: Я уже ответил на Ваш вопрос. До того, как ливийцы решат, кому они рады, а кому нет, им нужно договориться, каким они хотят видеть свое государство.
Какого бы мнения вы ни придерживались о М.Каддафи, ливийское государство было разрушено в грубейшее нарушение международного права в результате бомбардировок НАТО в 2011 году.
Сейчас мы пытаемся воскресить эту страну. Мы приветствуем любые усилия на этом направлении, в особенности усилия государств региона: Египта, Алжира, Туниса, а также европейских стран, прежде всего, Франции и Италии. Также мы ценим усилия, предпринимаемые ОАЭ. В наших общих интересах нормализировать ситуацию в Ливии и решить все проблемы, возникшие в результате агрессии НАТО в 2011 г. – терроризм, нелегальная торговля оружием и другие преступные действия, – проникшие в Сахаро-Сахельский регион.
А в Европу устремлены толпы нелегальных мигрантов. Все это – результат трагедии 2011 года. Мы хотим, чтобы те, кто сейчас пытается собрать страну воедино, не забывали об уроках истории.
Вопрос: 18 октября 2020 г. прекращается действие оружейного эмбарго в отношении Ирана. Может ли это привести к гонке вооружений в регионе Персидского залива? Если Иран сможет покупать оружие, она может возникнуть, причем в худшем виде, чем сейчас. Госсекретарь США М.Помпео заявил однажды, что Америка введет санкции против тех, кто нарушит оружейное эмбарго, которое, по его словам, не истекает 18 октября. Президент Д.Трамп планирует выпустить указ, позволяющий ему вводить санкции против любого, кто нарушит эмбарго в отношении Ирана на обычные виды вооружений. Как бы Вы могли это прокомментировать?
С.В.Лавров: Нет такого понятия, как оружейное эмбарго против Ирана. СБ ООН в принятой консенсусом всеобъемлющей резолюции 2231 согласно Главе VII Устава Организации, подтверждающей СВПД, который регулирует ядерный вопрос Ирана, отметил, что поставки оружия в и из Ирана будут являться предметом рассмотрения СБ ООН. 18 октября 2020 г. этот режим поставок Ирану будет остановлен. Эмбарго нет, и не будет каких бы то ни было ограничений после истечения срока, установленного СБ ООН.
Не могу говорить за американцев, потому что они озвучивают много странных вещей. Я знаю наверняка только одно, что когда американские представители продолжат официально заявлять о том, что они все еще участники СВПД по резолюции 2231 СБ ООН, то я смогу только напомнить им о необходимости уважать иерархию в американской администрации, так как их руководитель Президент США Д.Трамп лично подписал официальный меморандум о выходе США из СВПД. С этого момента у американцев исчезло право голоса, которым они раньше обладали как равноправные участники СВПД.
Вопрос: Но они возражают, что 2231 - это резолюция ООН на основе Главы VII Устава, и она относится ко всем членам Организации. И даже если они вышли из СВПД, являющегося соглашением между странами, то они не могут также «выйти» из Главы VII Устава. Они говорят о том, что любой член Организации связан этой резолюцией, соответственно и они тоже. Они видят правомерность для активации механизма.
С.В.Лавров: Они хотят нарушить и бросить вызов известной английской поговорке: «Нельзя съесть торт так, чтобы он остался цел». Формально они вышли из СВПД. В резолюции 2231 СБ ООН говорится о том, что любые шаги по восстановлению санкционного режима могут быть инициированы членом СВПД, а США им больше не являются. Я не буду удивлен, если они продолжат угрожать санкциями всем, кто сотрудничает с Ираном на прочной основе строгого выполнения условий резолюции 2231 СБ ООН, потому что они применяют санкции по всему миру и иногда абсолютно без причин. Я всегда знал, что слон - символ Республиканской партии, но, пожалуйста, не рассматривайте мир как посудную лавку.
Вопрос: То есть пока у России остаются озабоченности, механизма восстановления санкций не существует?
С.В.Лавров: Все, кроме США, считают, что механизма восстановления санкций не существует. Это было предметом обсуждения в Совете Безопасности ООН, 13 из 15 членов СБ ООН четко формулируют, что нет легальной, политической или моральной причины для чего-то, похожего на восстановление санкций. Все утверждения об обратном не имеют юридической силы. Это оценка всех членов СБ ООН, кроме США и кого-то еще.
Вопрос: Российские компании и банки готовы противостоять американским санкциям?
С.В.Лавров: К сожалению, американцы потеряли талант ведения дипломатии. У них всегда были превосходные эксперты. Сейчас то, что они делают во внешней политике, – выставляют требование (будь то насчет Ирана либо что-то еще), и, если их партнеры говорят, что не могут поступить так, просят обсудить поставленный вопрос, они не соглашаются. Ставят ультиматум, обозначают сроки и вводят санкции. Затем делают эти санкции экстерриториальными. Могу сказать, что это абсолютно незаконно – устанавливать односторонние санкции, не одобренные ООН.
К сожалению, такая практика заразительна. Европейский союз все больше и больше «увлекается» такими же приемами, которые США применяют последние десять лет. Не забывайте, все это начала администрация бывшего президента США Б.Обамы. «Привычки» беспричинно вводить санкции появились до того, как текущая администрация начала свою работу. Не знаю, придется ли иностранным компаниям подчиняться санкциям. У бизнеса свои оценки, но ясно одно, что односторонние санкции нелегальны и незаконны. Вы можете прочитать некоторые резолюции ГА ООН.
Вопрос: Каким Россия видит путь к политическому решению в Сирии, когда каждый шаг чреват бесчисленными неудачами и задержками, и что Вы скажете тем, кто утверждает, что Правительство САР рассчитывает на победу в военном противостоянии с оппозицией с помощью его союзников? Возможно ли еще политическое урегулирование в Сирии?
С.В.Лавров: Недавно я вернулся из Дамаска, где был с заместителем Председателя Правительства России Ю.И.Борисовым, который проводил переговоры о перспективах экономического сотрудничества. Я обсуждал с коллегами текущую политическую ситуацию.
Не думаю, что те, кто общался с Президентом Сирии Б.Асадом и другими государственными деятелями страны, могут сказать, что Правительство САР надеется только на военное разрешение конфликта. Это неправда. Военное противостояние между Правительством страны и оппозицией закончилось. Есть только две «горячие точки». Первая – Идлиб, территория которого контролируется группировкой «Хейят Тахрир Аш-Шам» (реинкарнация «Джебхат Ан-Нусры»), однако сейчас сужается. Наши турецкие коллеги на основании российско-турецкого Меморандума продолжают бороться с террористами и отделяют нормальную оппозицию от них. Мы их в этом поддерживаем. Боестолкновений между Правительством Сирии и оппозицией нет.
Вторая – восточный берег Евфрата, где незаконно размещенные там американские военнослужащие объединились с сепаратистскими силами, безответственно «играют» с курдами. Они привели американскую нефтяную компанию и начали откачивать нефть для их собственных нужд без уважения суверенитета и территориальной целостности Сирии, как это установлено резолюцией 2254 СБ ООН.
Конечно, это создает очень нервную обстановку для большого количества стран в этом регионе. Турция и страны с курдским населением убеждены, что это игра с огнем. Мы хотим, чтобы курды Ирана, Турции и Сирии жили в гармонии с населением этих стран и пользовались правами меньшинств. Мы также верим, что если они будут поощрять движение сепаратизма, регион может вспыхнуть.
Надеюсь, что американцы понимают, что они должны думать не только о выборах, которые начнутся через полтора месяца, но и о будущем региона, который является одним из самых важных в мире.
Я не ответил на вопросы политического характера. Конституционный комитет продолжил работу после паузы, которая была вызвана коронавирусной инфекцией. Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсен посетил Москву. Он относится к процессу с осторожным оптимизмом. Они завершили переговоры по представителям на следующие заседания. Процесс движется не так быстро, как мы хотели бы, но нельзя сказать, что стоит обвинять в этом Правительство. Правительство могло бы быть более активным, и мы передали соответствующую просьбу Дамаску во время моего визита. Мы также можем видеть, что оппозиция не в лучшей форме. Происходит борьба между разными группами внутри оппозиционного течения. Считаем, что это все должно быть вторично в преодолении этой задачи. Нужно начать обсуждения конституции как можно скорее. Это то, к чему мы призываем сирийские стороны.
Вопрос: Переговоры между Россией и Турцией по Идлибу окончились неудачей, и Россия приостановила свое совместное патрулирование с Турцией. Многие боятся нового наступления сирийско-российских войск на Идлиб. Можете ли Вы развенчать эти опасения?
С.В.Лавров: Думаю, я уже ответил. Есть российско-турецкий меморандум, который полностью в силе, патрулирование трассы М-4, которое было остановлено из соображений безопасности, поскольку «Хейят Тахрир Аш-Шам» постоянно устраивает вооруженные провокации и атакует сирийские государственные позиции. Пытаются атаковать российскую авиабазу в Хмеймим. Наши турецкие коллеги подтвердили свое обязательство бороться с терроризмом, и, как я упомянул, отделить реальных оппозиционеров, готовых к переговорам с Правительством, от террористов. Нет необходимости сирийской армии и их союзникам атаковать Идлиб. Есть только необходимость атаковать позиции террористов и устранить их единственный очаг на территории Сирии. Исходя из меморандума, который Вы упомянули, на наших турецких коллегах лежит основная ответственность за это. Борьба с терроризмом – задача номер один. Хочу Вас удостоверить, что совместный патруль участка трассы М-4 скоро будет продолжен, как только ситуация успокоится.
Вопрос: Террористические ячейки размещены среди гражданских лиц, в городах. Гражданские жертвы неизбежны?
С.В.Лавров: Могу Вас заверить, что нет операций, которые проводятся Россией или Правительством Сирии в Идлибе. Мы применяем силу только в случае защиты от атак «Хейят Тахрир Аш-Шам». Мы применяем ее точечно, чтобы не нанести ущерб мирным жителям и гражданским объектам. И этот подход намного более избирателен чем тот, в результате которого г.Ракку сравняли с землей. Мы до сих пор находим там большое количество мин, тела убитых. Никому до этого нет дела. Могу заверить, что нами предпринимаются все необходимые шаги по имплементации международного гуманитарного права в максимально возможном объеме.
Вопрос: Хотел бы перейти к ситуации в Йемене. Все страны Персидского залива, члены Совета Безопасности ООН подтверждают необходимость политического урегулирования конфликта в Йемене. Каков, по мнению России, наиболее приемлемый подход к йеменскому урегулированию? Следует ли Совету Безопасности ООН продемонстрировать бо?льшую вовлеченность в ситуацию или, возможно, проявить твердость с тем, чтобы состоялось политическое разрешение конфликта?
С.В.Лавров: Мы видим определенные перспективы в четком следовании предложениям спецпосланника Генсекретаря ООН по Йемену М.Гриффитса, а также во взаимодействии всех сторон конфликта, включая хуситов, Южный переходный совет и правительство Президента А.Хади. Все они должны быть настроены на сотрудничество.
Мы поддерживаем усилия наших друзей из Саудовской Аравии, ОАЭ и М.Гриффитса по продвижению диалога и достижению взаимопонимания на юге Йемена. Уверен, они приведут нас к успеху, если все, включая Президента А.Хади, проявят готовность к диалогу.
Вопрос: Как Россия смотрит на недавние договоренности о нормализации отношений между ОАЭ, Бахрейном и Израилем?
С.В.Лавров: МИД России уже комментировал ситуацию. С интересом будем следить за ее развитием.
Мы все согласились по основным условиям палестино-израильского урегулирования. Существует целый ряд резолюций СБ и ГА ООН, Арабская мирная инициатива, одобренная ООН, «квартет» международных посредников, Лига арабских государств – большое количество игроков, которые способствовали созданию благоприятной среды для установления мира и стабильности на Ближнем Востоке, разумеется, с полным уважением прав палестинского народа. Это может быть достигнуто только путем прямого диалога между Израилем и Палестиной.
Мы твердо выступаем за скорейший перезапуск этого диалога, готовы всемерно способствовать его развитию в качестве участника «квартета» международных посредников и постоянного члена Совета Безопасности ООН.
Рассматриваем недавние подвижки в развитии отношений между Израилем и ОАЭ, Израилем и Бахрейном как реальные факты. Мы получаем заверения от всех наших арабских друзей, что эти подвижки направлены на улучшение климата в регионе и ни при каких условиях не будут использованы для ущемления прав палестинского народа. Посмотрим, как это будет на деле, когда диалог возобновится. Мы призываем наших израильских коллег и палестинских друзей создать условия, воспользоваться различными международными площадками для восстановления такого прямого диалога. Это единственный способ понять, что необходимо сделать в текущих условиях. То, что аннексия была отложена, конечно, лучше, чем если бы она уже состоялась. Но перенос сроков – это не решение проблемы. Она по-прежнему существует. Только посредством прямого диалога мы сможем выйти на взаимоприемлемые развязки, которые поддержат как израильтяне, так и палестинцы.
Вчера Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш заявил, что занимается поиском возможностей для возобновления посредничества ООН в ближневосточном урегулировании. С интересом ожидаем, что он сможет предложить.
![Главное](/images/star.png)
Восточное Средиземноморье — дело тонкоеМнение
Особенное значение приобретает не только процесс мирного урегулирования в Ливии, но и последующее распределение сил в Восточном Средиземноморье
С самого начала текущего года мировой рынок нефти находится под влиянием возрастающей геополитической напряженности на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Постоянно обостряющееся военное противостояние в Ливии еще в начале года привело к остановке экспорта ливийской нефти из пяти крупных портов страны: Рас-Лануф, Аль-Барика, Ас-Садра, Аль-Харика и Зайтуния. По оценкам экспертов, это привело к падению ливийского экспорта практически на 80% и усилит волатильность на нефтяном рынке.
Напомним, что Ливия является полноправным членом ОПЕК, и баланс добычи нефти в Ливии, в том числе, влияет на динамику цен на мировом рынке нефти.
Так, например, на днях, цены на нефть перешли от роста к снижению после того, как командующий Ливийской национальной армией Халифа Хафтар сделал заявление, что его силы решили возобновить добычу нефти после длившейся с января блокады. До блокады Ливия добывала около 1,2 млн баррелей нефти в сутки.
Но ливийская повестка важна не только для баланса спроса и предложения на рынке нефти.
Нестабильность в Восточном Средиземноморье мешает реализации крупных региональных проектов по добыче и транспортировке газа на рынок сопредельных государств и, в первую очередь, — в Европу.
Например, израильско-американские партнеры уже начали добычу природного газа на месторождении «Левиафан» в израильском секторе Средиземного моря. Тем временем, Египет осваивает запасы другого крупного месторождения «Зохр». В планах запуск СПГ проектов мощностью в 6-10 млрд куб.м, а также трубопроводного проекта EastMed, по которому газ из Восточного Средиземноморья будет поставляться в Европу. Старт проекту EastMed дан еще в январе текущего года в Афинах, где страны-участницы (Греция, Кипр и Израиль) подписали межгосударственное соглашение о строительстве газопровода. Планируемая мощность EastMed — 12-16 млрд куб. м. Таким образом, на юг Европы в ближайшие несколько лет может прийти около 30 млрд куб. м газа из месторождений Восточного Средиземноморья. Если учесть объёмы газопровода TAP-TANAP — а это 16 млрд куб м азербайджанского газа, — то возникает серьезная альтернатива российскому проекту «Турецкий поток» и в целом поставкам российского газа на южном направлении. Поэтому особенное значение приобретает не только процесс мирного урегулирования в Ливии, но и последующее распределение сил в регионе и контроль над добычей и транспортировкой энергоресурсов в Средиземном море.
Параллельно, подписанное в этом году соглашение о демаркации границ морской экономической зоны Ливии и Турции привело к тому, что две страны полностью перекрыли всю прибрежную территорию в Восточном Средиземноморье. В такой ситуации невозможно безопасно проложить ни один трубопровод в регионе, например, для поставок газа из месторождений «Левиафан» или «Афродита» (шельф Кипра).
И вполне очевидно, что в этом положении президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган будет и дальше активно поддерживать правительство Сараджа.
Мы неоднократно касались темы строительства на территории Турции крупнейшего энергетического хаба в Евразии — на наш взгляд, турецкое руководство в текущем моменте вполне успешно справляется с этой задачей. Усиление турецкого влияния в Ливии и в целом в Восточном Средиземноморье является очевидным тому подтверждением.
Вячеслав Мищенко
Независимый эксперт
Снят режим форс-мажора на месторождениях и в портах Ливии
Режим форс-мажора, объявленный несколько месяцев назад из-за прекращения экспорта нефти Ливийской национальной армией (ЛНА), сняла Ливийская National Oil Corp. (NOC). «Снимается режим ЧС на безопасных месторождениях и в портах. Распоряжения доведены до всех работающих организаций, а также до администраций, связанных с государственными нефтяными структурами. Они должны приступить к своим прямым обязанностям и начать добычу и экспорт», — говорится в пресс-релизе NOC.
В то же время режим ЧС будет сохраняться на месторождениях, где подтверждено присутствие каких-либо вооруженных формирований, которые могут препятствовать работе национальной нефтяной компании.
Руководство NOC подчеркнуло, что на первом месте стоит безопасность ее сотрудников, работающих на местах. При этом корпорация призвала не политизировать работу организации, в задачи которой входит решение технических задач, связанных исключительно с нефтью.
«Национальная нефтяная компания подтверждает свою приверженность работе по самым высоким международным стандартам и прозрачности своих торговых операций», — подчеркивается в коммюнике.
Большинство нефтяных месторождений и портов Ливии, отмечает Teknoblog.ru, было закрыто с января из-за блокировки нефтяных объектов на фоне военных действий. Однако в конце августа командующий ЛНА маршал Халифа Хафтар заявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии. Вполне вероятно, что Хафтар принял решение разблокировать экспорт нефти после угрозы Вашингтона ввести против него санкции. Как писало издание The Wall Street Journal госдепартамент США передал маршалу соответствующее послание.
Согласно данным учета имущества, которые приводит газета, у ливийского маршала в американском штате Вирджиния, в котором Хафтар «жил в изгнании», есть собственность. В частности, речь идет о ранчо стоимостью $185 тыс. и жилье за $364 тыс. Наличие у Хафтара гражданства США, а также предполагаемые связи с ЦРУ во времена Муаммара Каддафи, как пишет газета, делает его «уязвимым» в вопросе введения американских санкций.
Ливийская NOC возобновила добычу нефти
Ливийская нефтяная компания снимает режим чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах, что позволяет возобновить добычу и экспорт нефти, сообщается в заявлении компании.
"Снимается режим ЧС на безопасных месторождениях и в портах. Распоряжения доведены до всех работающих организаций, а также до администраций, связанных с государственными нефтяными структурами. Они должны приступить к своим прямым обязанностям и начать добычу и экспорт",- отмечается в заявлении.
Режим ЧС будет сохраняться на месторождениях, где подтверждено присутствие каких либо вооруженных формирований, которые могут препятствовать работе национальной нефтяной компании.
Руководство нефтекомпании отметило, что на первом месте стоит безопасность ее сотрудников, работающих на местах, а также призвало не политизировать работу организации, в задачи которой входит решение технических задач, связанных исключительно с нефтью.
"Национальная нефтяная компания подтверждает свою приверженность работе по самым высоким международным стандартам и прозрачности своих торговых операций", - написано в коммюнике.
Командующий Ливийской национальной армией (ЛНА), маршал Халифа Хафтар ранее заявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии после многомесячной приостановки. Большинство нефтяных месторождений и портов Ливии были закрыты с января из-за блокировки нефтяных объектов на фоне военных действий. В августе спикер заседающего на востоке Ливии парламента Акиля Салех также говорил, что в стране возобновится добыча и экспорт нефти. По его словам, "поступления от нее будут заморожены на специальном счете до достижения политического урегулирования". МИД России приветствовал решение о возобновлении добычи нефти в Ливии.
Резолюцией по Навальному Европарламент признал "Россию будущего"
Петр Акопов
У Европарламента появляется нехорошая традиция — каждый год в середине сентября принимать антироссийскую резолюцию. Два дня назад была принята "Ситуация в России и отравление Алексея Навального", а ровно год назад, 19 сентября 2019-го, депутаты проголосовали за резолюцию "О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы", в которой заявили, что Вторая мировая война явилась "непосредственным результатом пакта Молотова — Риббентропа и его секретных протоколов, которыми два тоталитарных режима, имевшие общей целью завоевание всего мира, поделили Европу на зоны влияния".
Но прошлогодняя резолюция касалась не только истории — в ней содержались и прямые обвинения в адрес российского руководства и России, чье продвижение к демократии "будет сдерживаться до тех пор, пока правительство, политическая элита и политическая пропаганда продолжат оправдывать коммунистические преступления и прославлять советский тоталитарный режим". Кремль обвиняли и в "искажении исторических фактов и оправдании преступлений советского тоталитарного режима", расценивая эти действия как часть "информационной войны против демократической Европы с целью расколоть ее". То есть уже тогда было сказано, что Россия ведет войну против Европы — по сути, мы были объявлены агрессором. Нынешняя резолюция развивает принципы прошлогодней — теперь предлагается нанести удар по врагу. Да, именно врагу.
За резолюцию по Навальному проголосовали 532 депутата — на три меньше, чем за принятую год назад. Это абсолютное большинство Европарламента: голосовавших против и воздержавшихся в сумме было всего полторы сотни. Конечно, Европейским союзом управляет не Европарламент, и даже не Еврокомиссия (то есть общеевропейское правительство), а Европейский совет, в который входят руководители всех 27 государств ЕС. Но позиция Европарламента тоже важна, потому что она отражает мнение самой активной части европейского политического класса, той элиты, которая занимается евроинтеграцией. Какая-то часть, или даже большинство, национальных элит, будь то в Германии, Франции или Италии, могут иметь свое, сильно отличающееся от европарламентского мнение по тому или иному вопросу, но голос коллективного агитатора и организатора имеет большое идеологическое и пропагандистское значение.
Резолюция по Навальному посвящена пересмотру отношений с Россией — и поэтому мы с полным правом можем говорить о том, что Европу ставят перед историческим выбором. Кто именно ставит? Та часть европейских элит, которую обычно называют атлантической, но в данном случае можно упростить определение до "русофобской". Европе предлагают окончательно и твердо вернуться на привычный исторический путь — демонизации России и открытой конфронтации с нашей страной. И хотя значительная часть национальных элит большинства европейских государств (включая самые крупные) явно не готова сделать такой выбор и будет сопротивляться давлению, мы в России должны отнестись к высказанной Европарламентом позиции со всей серьезностью. Да, сейчас эти предложения не будут приняты, но сам факт формулирования показывает, насколько жесткая борьба вокруг русской темы будет идти в европейских элитах в ближайшие годы.
Суть шестистраничного документа содержится в его заключительной части — там, где после пяти страниц осуждений и обвинений в адрес России начинаются конкретные рекомендации. Но и представление о ситуации в России более чем странное: например, на полном серьезе говорится о том, что "покушение на Навального было частью системных усилий, направленных на то, чтобы заставить замолчать голоса диссидентов в России — в частности, с целью повлиять на местные и региональные выборы в России 11-13 сентября". Ну да, ради срыва навальновского "умного голосования" решили отправить на тот свет "ведущего российского оппозиционного политика" — и это притом что всем было ясно: абсолютное большинство поддержанных им кандидатов и так проиграет. Хотя почему всем?
В параллельной реальности, в которой живет Европарламент, "в городах, где Алексей Навальный присутствовал перед попыткой отравления (Новосибирск и Томск), его система "умного голосования" доказала свою эффективность и помогла победить кандидатов Путина". Что же за великая победа в том же Томске? В городскую думу, состоящую из 37 депутатов, избраны два представителя Навального, в том числе и координатор его местного штаба Ксения Фадеева. Она набрала 1171 голос — на три сотни больше, чем у кандидата от "Единой России". Понятно, что это начало конца власти Путина. Да, а еще отмечается, что "Алексей Навальный выразил решительную поддержку митингующим в Хабаровске и Белоруссии и считал перемены в Белоруссии вдохновением для народа России" — конечно, так оно все и было, решили остановить надвигающуюся на Россию революцию жестоким убийством!
Европе не привыкать иметь дело с придуманной Россией — этой традиции уже много столетий. И, как и в прошлом, с такой Россией нельзя разговаривать на равных. В лучшем случае сверху вниз, как с непутевым ребенком, но чаще как с опасным рецидивистом, который неспособен к перевоспитанию и лишь прикидывается таким же, как вы. Дело Навального используется по второму сценарию.
"Дело Алексея Навального является одним из элементов более широкой российской политики, ориентированной на репрессивную внутреннюю политику и агрессивные действия по всему миру, распространение нестабильности и хаоса, восстановление сферы его влияния и господства и подрыв основанного на правилах международного порядка".
Естественно, что с такой Россией Европе не по пути: "Европарламент официально пришел к выводу, что Россия больше не может считаться "стратегическим партнером", в том числе в свете антагонистической внешней политики, включая военное вмешательство и незаконную оккупацию в третьих странах".
И вот тут начинаются рекомендации, которые Европарламент дает Еврокомиссии и Евросовету. В них шесть пунктов — все они производные от того, что "крайне необходимо приступить к тщательной и стратегической переоценке отношений ЕС с Россией".
В первом же пункте — призыв пересмотреть европейскую политику касательно России и пять руководящих принципов сотрудничества с Россией и "разработать новую всеобъемлющую стратегию, которая будет зависеть от дальнейшего развития в области демократии, верховенства закона и уважения прав человека российским руководством и властями".
То есть поставить отношения с Россией в зависимость от того, какую оценку ЕС даст внутренней ситуации в нашей стране, — это и называется прямое вмешательство во внутренние дела государства. Представьте себе, что было бы, если бы Россия назвала условием своих контактов с Европой нашу оценку тамошнего уклада, причем изначально назвав его неправильным? Но это еще цветочки, самое веселое приберегли на конец.
Второй пункт касается призыва к странам Евросоюза "продолжать изолировать Россию на международных форумах (например, G7 и другие форматы) и критически проанализировать сотрудничество с Россией через различные внешнеполитические платформы".
Тут все смешно. Во-первых, ни о какой изоляции России давно уже нет речи, даже сама эта попытка принесла Западу больше ущерба, чем нашей стране (потому что подняла авторитет России в остальном мире и показала истинные размеры мира по-американски). Во-вторых, "Большая восьмерка" была приостановлена Западом, но теперь о возврат к ней России исключен. В-третьих, сами западные страны постоянно намекают на то, что неплохо бы вернуться к "Большой восьмерке" (Италия, Франция) или возобновить сотрудничество с ней в рамках расширенной до G11 нынешней западной "семерки" (это уже Трамп). Ну и самое главное: именно Европе сейчас категорически необходимо взаимодействие с Россией на мировой арене. Причем как в самых разных региональных сюжетах (иранская сделка, Ливия, Сирия, палестино-израильский конфликт), так и в целом, в процессе перестройки миропорядка (Европа ведь собирается усиливать свою самостоятельность?). То есть отказываться от партнерства на мировой арене для Европы — это стрелять себе в ногу.
Собственно говоря, к этому ее подталкивают и третий с четвертыми пунктами резолюции. Третий пункт призывает ввести европейский механизм санкций в отношении россиян, причастных к нарушениям прав человека — в стиле американского "списка Магнитского". В Европарламенте звучали предложения и ввести санкции против "коррумпированных чиновников в соответствии с итогами расследований Фонда борьбы с коррупцией", и понятно, что эта тема будет разогреваться и дальше. А в самой резолюции говорится и о желательности новых "секторальных санкций, направленных против российского режима", то есть дополнительном ударе по и так ограниченным торговым отношениям. Их символом стал "Северный поток — 2", ему посвящен отдельный четвертый пункт, в котором Европарламент "подтверждает свою прежнюю позицию по прекращению его деятельности".
Но самыми откровенными являются два последних пункта. В одном из них Совет Европы (то есть президентов и премьеров европейских стран) призывают принять "стратегию ЕС по поддержке российских диссидентов, неправительственных организаций и организаций гражданского общества, а также независимых СМИ". Каким образом? Например, "в полной мере используя механизмы правозащитников, создавая дополнительные возможности для обучения молодых россиян в ЕС, а также содействуя в открытии российского университета в изгнании в одном из государств-членов". Прекрасно, университет в изгнании, который будет готовить кого? Кадры для "правительства в изгнании"? Для той России, которая устраивает Европу? Нет, никто не говорит об "оккупационной администрации" — это же прекрасная Россия будущего. С которой нужно уже сейчас иметь дело, в отличие от нынешней ужасной России.
Именно поэтому шестой пункт призывает "немедленно начать подготовку и принять стратегию ЕС в части будущих отношений с демократической Россией, включая широкий спектр стимулов и условий для усиления внутренних тенденций к свободе и демократии".
Это похлеще, чем даже содержащиеся в резолюции рекомендации "постоянно требовать от России отмены или изменения всех законов, несовместимых с международными стандартами, включая незаконно принятые недавние изменения к Конституции России и ее правовым основам выборов и законодательству об иностранных агентах", — тут прямо говорится о том, что Европа должна не просто готовиться к отношениям с будущей демократической Россией, но и создавать "стимулы для усиления внутренних тенденций". Европейские депутаты не хотят иметь дело с нынешней Россией, им нужна другая Россия, в создании которой они, не скрываясь, собираются участвовать. Это уже не открытое вмешательство в наши внутренние дела, это заявление о намерении приложить все усилия для смены нашего государственного строя, о желании привести нашу страну к "европейским стандартам".
Интересно, какого ответа ждут евродепутаты от России? России, которую они постоянно обвиняют во вмешательстве во внутренние дела своих стран, но которая не заявляла и не делала и сотой доли того, что содержится в принятой 17 сентября резолюции Европарламента? Чего они добиваются — разрыва отношений между ЕС и Россией?
На самом деле нам нет нужды даже отвечать на нынешнюю резолюцию, мы просто продолжим наблюдать за той борьбой, которая идет в самой Европе. Борьбой за собственное будущее, которого у Евросоюза просто не будет, если рекомендации Европарламента когда-нибудь примут реальные руководители единой Европы. Не будет не потому, что Россия нанесет страшный ответный удар и развалит Европу изнутри, а потому, что неадекватность и вредительство собственным интересам убьют европейский проект.
![Главное](/images/star.png)
Петр Ильичев: в ситуации вокруг Белоруссии Запад попирает принципы ООН
Директор департамента международных организаций МИД РФ Петр Ильичев рассказал в интервью РИА Новости о том, как Россия относится к вынесению темы Белоруссии на площадку ООН, стоит ли ожидать саммита пятерки Совета Безопасности до конца года и удалось ли Москве и США урегулировать визовую проблему для работы российских дипломатов на Генассамблее ООН, юбилейная 75-я сессия которой открылась на этой неделе.
— Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что саммит пятерки СБ ООН в очном формате состоится, как только позволит ситуация с коронавирусом. Может ли это произойти до конца года?
— Мы считаем весьма важным, чтобы саммит пятерки постоянных членов СБ, с инициативой проведения которого выступил президент Российской Федерации Владимир Путин, состоялся именно в очном режиме. Только такой формат позволит провести по-настоящему обстоятельное и откровенное обсуждение основополагающих принципов межгосударственного взаимодействия и путей решения ключевых международных проблем, которые призваны составить основу повестки дня этого мероприятия.
Вместе с тем эпидемиологическая обстановка в мире остается непростой. В частности, из-за пандемии ближайшие мероприятия в рамках 75-й сессии Генассамблеи ООН, включая неделю высокого уровня, будут организованы преимущественно в дистанционном режиме. В этом контексте давать какие-либо прогнозы было бы опрометчиво. Однако мы не оставляем надежд, что в обозримом будущем ситуация выправится и сделает проведение саммита возможным.
— Ранее в интервью РИА вы заявляли, что в связи с действиями США в отношении ВОЗ странам-участницам необходимо активизировать взаимодействие. На каком этапе стоит вопрос перераспределения квот и собирается ли Россия увеличить объем своих взносов в бюджет ВОЗ? Если да, то на сколько?
— Полагаю, что на данный момент обсуждать этот вопрос преждевременно. Да, действительно, США заявили о выходе из состава ВОЗ, однако такое поведение Вашингтона наблюдалось ранее и в других международных организациях. Зачастую США используют свои заявления о выходе в качестве инструмента финансового шантажа с тем, чтобы переформатировать организацию под свои интересы. К примеру, в 2018 году под предлогом несогласия с некоторыми условиями сборов в международной почтовой связи США заявили о своем намерении выйти из Всемирного почтового союза, однако в итоге так этого и не сделали. Тем не менее свои намерения о выходе Вашингтон осуществил в отношении ЮНЕСКО и ЮНИДО, не оплатив до настоящего момента обязательные взносы в размере 611 миллионов долларов и 69 миллионов долларов соответственно, – это свидетельствует лишь о пренебрежительном отношении Вашингтона к своим финансовым обязательствам, но в конечном итоге мало влияет на результативность работы самих этих организаций, которые успешно выполнят свои функции и без участия США. Похожая ситуация и в ВОЗ, где США являются не только самым крупным плательщиком по линии обязательных взносов, но и крупнейшим должником: из более чем 400 миллионов долларов, не перечисленных государствами-членами взносов половина приходится на США, и их Вашингтону придется оплатить.
В случае выхода американцев из ВОЗ возможны два сценария: либо бюджет организации сокращается пропорционально сумме, которую Вашингтон выплачивает на основании действующей шкалы взносов в регулярный бюджет, либо доля США распределяется между остальными государствами. Что делать в складывающейся ситуации, должны решить страны-члены ВОЗ в рамках руководящих органов.
— Будет ли тема противодействия пандемии коронавируса в числе главных в видеообращении президента Владимира Путина, которое сейчас готовится к неделе высокого уровня?
— Считаю правильным адресовать этот вопрос в администрацию президента Российской Федерации. Со своей стороны, могу сказать, что пандемия новой коронавирусной инфекции заняла прочное место в повестке дня ООН, оказывает огромное влияние на политические и социально-экономические аспекты мирового развития, а также деятельность международных организаций. Ожидаемо, эта тема будет в фокусе предстоящей сессии Генассамблеи, найдет отражение в повестке дня, мероприятиях и выступлениях участников.
— Ранее вы заявляли, что, несмотря на противодействие США, российско-китайский проект резолюции о постепенном смягчении санкций в отношении КНДР остается на столе. Как-то изменилась атмосфера вокруг его продвижения, есть ли перспектива, что голосование по нему пройдет до выборов в США? И если нет, рассчитывает ли РФ, что после выборов работа над ним может быть разморожена?
— Проект политической резолюции по КНДР был предложен вниманию партнеров по Совету Безопасности ООН в прошлом году, чтобы помочь международному сообществу развязать проблемные узлы Корейского полуострова. При этом мы внимательно следили за американо-северокорейским диалогом, искренне признавали его важность, желали ему успеха, однако в какой-то момент в нем наметился спад. Налицо были как глубокий кризис доверия, так и дефицит идей.
Наша инициатива давала необходимый ориентир, поскольку она основана на принципах взаимности и поэтапности, без которых едва ли можно двигаться вперед в урегулировании проблем Корейского полуострова. В частности, одним из ключевых элементов такой стратегии является смягчение международных санкций в отношении КНДР.
Односторонние уступки Пхеньяна без встречного движения едва ли можно считать реалистичной перспективой. А уж гуманитарные изъятия при любом раскладе должны работать безотказно – об этом мы не устаем повторять. Убеждены, что уйти от обсуждения этого вопроса, если действительно поставлена цель найти решение проблемы, не получится, поэтому наш проект остается "на столе" независимо от того, в каком направлении подует политический ветер в США. Сложно сказать, в какой момент он может оказаться наиболее востребованным с точки зрения дальнейшего продвижения. Вряд ли здесь стоило бы все сводить к американским выборам, хотя это и значимый фактор. Для нас главное, чтобы он принес пользу. Полагаем, он и сейчас приносит пользу хотя бы тем, что находится "на столе", о нем знают, к нему проявляют интерес, понимают, что лежащую в его основе идею можно использовать как перспективную модель деэскалации напряженности. Многое зависит от способности партнеров посмотреть на вещи реалистичным взглядом, без идеологического прищура.
— Американские эксперты на основе анализа спутниковых снимков считают, что Пхеньян готовится к испытательным пускам баллистических ракет с подводных лодок. Насколько реальным в этом свете вы считаете продолжение работы над резолюцией о смягчении санкций СБ ООН? Если КНДР все-таки осуществит запуск, похоронит ли это все шансы на смягчение санкций?
— Не буду комментировать мнения американских экспертов о возможной подготовке к испытательным пускам с подводных лодок. У нас нет такой информации. К подобной аналитике в деликатных вопросах надо подходить с осторожностью, часто она несет целенаправленный политический заряд. В целом же понятно, что возможные резкие шаги Северной Кореи, конечно, осложнят дело. В прошлом они не раз приводили к раскручиванию санкционной спирали. Но региональная безопасность, безусловно, волнующая и Россию, зависит не только от действий Пхеньяна, поэтому мы призываем все заинтересованные стороны руководствоваться в первую очередь интересами мира и стабильности, демонстрировать максимально ответственное поведение. Это нагнетание атмосферы красноречиво говорит о том, что нынешнее относительное затишье вокруг Корейского полуострова не должно ставить на паузу многостороннюю дипломатию.
— Существует ли опасность, что США вновь, как уже это было в прошлом, не выдадут визы российским дипломатам для участия в мероприятиях предстоящей сессии ГА ООН? Ведется ли работа с американской стороной для недопущения вновь подобных инцидентов?
— США действительно все чаще злоупотребляют своим положением страны пребывания штаб-квартиры всемирной Организации для извлечения односторонних политических дивидендов и оказания давления на правительства других государств. И невыдача въездных виз российским дипломатам, в том числе для участия в мероприятиях по линии ООН, служит ярким примером подобной линии, к тому же далеко не единственным.
Исходим из того, что такие шаги являются грубейшим нарушением соглашения между ООН и американским правительством о местоположении центральных учреждений всемирной Организации от 1947 года. Чинимый Вашингтоном визовый произвол самым пагубным образом сказывается на эффективности работы Всемирной организации, что неоднократно подчеркивали многие государства-члены.
Вместе с тем мы рассчитываем, что Вашингтон станет более ответственно относиться к своим обязательствам и в ходе 75-й сессии ГА подобного сценария удастся избежать. Так или иначе наша страна продолжит всемерно противодействовать неправомерной визовой политике США. Регулярно заостряем этот вопрос, в частности, в контактах с американской стороной, генсекретарем ООН и в комитете Генассамблеи по сношениям со страной пребывания.
— Планирует ли Москва инициировать обсуждение ситуации в Белоруссии – в частности, внешнего вмешательства, оказываемого на Минск со стороны европейских партнеров, – на неделе высокого уровня ГА ООН?
— К сожалению, в контексте Белоруссии мы наблюдаем привычную картину: западные страны, попирая основополагающие принципы Устава ООН, пытаются использовать постэлекторальную ситуацию для продвижения собственных узкокорыстных интересов. В ход идут привычные инструменты, включая незаконные односторонние санкции.
Со своей стороны последовательно акцентируем неприемлемость вмешательства во внутренние дела Белоруссии, в том числе с задействованием площадки ООН.
Принципиально важно, чтобы белорусский народ самостоятельно, без внешнего давления, решал свои внутриполитические вопросы. Любое международное содействие Минску должно оказываться исключительно по его запросу. Регулярно доводим соответствующие тезисы до партнеров.
— В Марокко ранее прошли межливийские переговоры, которые предваряли начало консультаций сторон в Женеве. Видим ли мы предпосылки и готовность всех участников к тому, чтобы на будущей встрече в Женеве было заключено письменное соглашение о режиме прекращения огня? Будет ли Москва настаивать на том, чтобы любые будущие межливийские договоренности, как касательно перемирия, так и политического устройства (как, например, встречи в Марокко, на которых обсуждалось распределение государственных постов в стране по дорожной карте Салеха), были одобрены и закреплены резолюцией СБ ООН? Могут ли при одобрении идеи о демилитаризации Сирта и Аль-Джуфра привлечь для этой цели миротворческие контингенты ООН?
— Давайте не будем предвосхищать ход и итоги межливийских контактов. Мы все знаем, насколько это хрупкая материя, насколько высок уровень взаимного недоверия между ливийскими протагонистами, накопившегося с 2011 года, когда в результате незаконного вторжения натовцев была разрушена ливийская государственность.
Мы в России традиционно выступаем за налаживание и продвижение широкоохватного, инклюзивного национального диалога с участием всех основных групп ливийского общества, представляющих все три исторических региона страны. Именно в рамках диалогового механизма должны быть достигнуты пользующиеся согласием договоренности как по вопросам прекращения огня и его мониторинга, так и в целом по параметрам будущего устройства страны. Это — дело самих ливийцев, а международное сообщество обязано помочь им в достижении таких целей. Навязывать здесь что-то — дело неблагодарное и неэффективное. В идеале, конечно, подобного рода соглашения было бы неплохо подкрепить соответствующей резолюцией СБ ООН, тем более что ситуация в Ливии находится на повестке дня этого главного органа Всемирной организации. Но главное — достижение внутриливийского согласия, на что и нацелены усилия российской дипломатии на данном направлении.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова информационному агентству «Спутник», Москва, 18 сентября 2020 года
Вопрос: Хотелось бы начать нашу беседу с российско-американских взаимоотношений. Если не возражаете, вопрос, касающийся предстоящих менее чем через два месяца выборов в США. Американская элита независимо от партийной принадлежности очень часто говорит об исключительной роли своей страны в качестве абсолютного глобального лидера. Насколько сильное влияние имеет эта внутренняя повестка на внешнюю политику США, на взаимоотношения с союзниками и партнерами, в том числе на отношения с Россией? Как, на Ваш взгляд, американский принцип собственной «исключительности» влияет на международные процессы?
С.В.Лавров: В целом, думаю, все уже сделали для себя выводы. Имею в виду тех, кто пристально и профессионально наблюдает за ходом внутриполитической борьбы. Она всегда была мотивом для тех позиций, которые занимали республиканцы и демократы. Не стало исключением и то, что мы наблюдаем сейчас. Главное – набрать как можно больше аргументов, чтобы переиграть своих соперников на информационном, риторическом, полемическом поле. Скоро предстоят дебаты между основными кандидатами в президенты от Демократической и Республиканской партий. «Русский вопрос», вопрос о «вмешательстве» России во внутренние дела США (это устоялось в качестве клише) уже сейчас занимает одно из доминирующих мест. Правда, в последние недели, возможно, пару месяцев, нас потеснила Китайская Народная Республика, которая теперь занимает почетное первое место при перечислении «врагов» Америки, пытающихся сделать все, чтобы в США произошли катастрофические процессы.
Мы привыкли к этому за последние годы. Это началось не при нынешней Администрации, а при президентстве Б.Обамы. Именно он заявлял, в том числе публично, что российское руководство сознательно ведет линию на то, чтобы испортить отношения между Москвой и Вашингтоном. Он же говорил о том, что Россия вмешивалась в выборы 2016 г. Он же вводил под этим предлогом совершенно беспрецедентные санкции, включая рейдерский захват российской собственности в США, высылку десятков наших дипломатов с их семьями и многое другое.
Тезис об американской «исключительности» разделяют и демократы, и республиканцы, и, по-моему, все другие политические течения в США. Что сказать на эту тему? Мы уже не раз комментировали, что попытки представить себя вершителем судеб всего человечества, безгрешным и все понимающим лучше других уже случались в истории. Они не доводили ни до чего хорошего.
Мы подтверждаем наш подход, который, кстати, относится к любым внутриполитическим процессам в любой стране, – это внутреннее дело США. Печально, что они впутывают огромное количество не отражающей действительное положение вещей на международной арене риторики в свои внутриполитические дела. Также печально, что для того, чтобы завоевать как можно больше очков в предвыборной гонке, без какого-либо сомнения и стеснения, по поводу и без внедряются неправомерные санкции против тех, кто на международной арене хоть что-то скажет не в унисон с американскими представителями. Этот санкционный «инстинкт», выработавшийся, прежде всего, у нынешней Администрации (но и Б.Обама активно этим занимался), к сожалению, становится заразительным и на Европейском континенте. Евросоюз тоже все чаще и чаще прибегает к санкционной «дубинке».
Вывод простой: мы будем работать с любым правительством, избранным в любой стране. Это относится и к США. Но разговаривать с Вашингтоном по всем интересующим его вопросам мы будем исключительно на основе равноправия, взаимной выгоды, поиска баланса интересов. Разговаривать с нами ультиматумами бессмысленно, бесполезно. Если кто-то этого еще не понял, то это негодные политики.
Вопрос: Вы упомянули санкционное давление. Во многих случаях оно появляется не в политических кругах, а инициируется в масс-медиа. В США, Великобритании и Европе это происходит достаточно часто. Американская пресса обвиняла Россию в сговоре с талибами против военных США в Афганистане. Форин офис в Великобритании утверждал, что Россия «почти наверняка» вмешивалась в парламентские выборы 2019 года. Страны Евросоюза на этой неделе обсуждают очередной пакет санкций против России в связи с якобы имевшими место нарушениями прав человека. Есть ли шансы, что такой подход, такая политика демонизации Москвы как-то будет меняться или, наоборот, лишь будет усиливаться?
С.В.Лавров: Пока мы не видим признаков того, что эта политика будет меняться. К сожалению, этот «санкционный зуд» только нарастает. Примеры последнего времени: нас хотят наказывать за то, что происходит в Белоруссии, за инцидент с А.Навальным, хотя категорически отказываются выполнять обязательства по Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и отвечать на официальные запросы Генеральной прокуратуры России. Предлоги абсолютно надуманные. Германия говорит, что ничего не может нам сказать, дескать, идите в Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО). Мы туда ходили несколько раз. Там говорят: идите в Берлин. Мы это уже проходили. Есть такое идиоматическое выражение: «Иван кивает на Петра, а Петр кивает на Ивана». Примерно в таком стиле наши западные, с позволения сказать, партнеры реагируют на наши правовые подходы. Громогласно заявляют, что факт отравления установлен, кроме России этого сделать не мог никто, признавайтесь. Все это уже было со Скрипалями.
Уверен, что, если бы не было нынешней ситуации с А.Навальным, придумали бы что-нибудь еще. На данном этапе все подчинено тому, чтобы как можно сильнее подорвать отношения между Россией и Европейским союзом. В ЕС есть страны, которые это понимают, но у них продолжает действовать принцип консенсуса, т.н. «солидарность». Этим принципом грубо злоупотребляют страны, которые составляют русофобское агрессивное меньшинство.
Сейчас, как я понял из изложения доклада Председателя Еврокомиссии У.фон дер Ляйен, Евросоюз обсуждает возможность принимать решения по некоторым вопросам не консенсусом, а голосованием. Это будет интересно, потому что тогда мы увидим, кто выступает за злоупотребление международным правом, а кто все-таки проводит вдумчивую, взвешенную, сбалансированную политику, основанную на прагматизме и реализме.
Вы упомянули, что нас обвинили в том, что мы заводили отношения с талибами с тем, чтобы побудить их за финансовое вознаграждение осуществлять специальные операции против американских военнослужащих. Талибы воюют исходя из своих интересов и убеждений. Я считаю, что подозревать нас в том, что мы можем осуществлять подобного рода вещи (сугубо бандитские) – это ниже достоинства даже американских официальных лиц. Кстати, Пентагон вынужден был опровергать подобного рода измышления, не найдя каких-либо подтверждений этим вымыслам. И сами талибы заявили, что это абсолютная неправда.
В наш век социальных сетей, запуска дезинформации, фейковых сообщений стоит только вбросить в медийное пространство любую выдумку, и потом уже никто не будет читать опровержения. Фурор, который производится такого рода, с позволения сказать, «сенсациями» – это то, на что рассчитывают их авторы.
Мы не раз говорили американцам и англичанам: если у вас есть какие-либо претензии к нам, давайте осуществлять профессиональный дипломатический диалог на основе фактов. Поскольку большинство претензий о вмешательстве касаются киберпространства, нас обвиняют чуть ли не в государственном хакерстве, внедрении во все мыслимые и немыслимые системы жизнеобеспечения наших западных коллег. Мы предложили возобновить диалог по кибербезопасности, международной информационной безопасности во всех ее аспектах, заявили, что будем готовы рассматривать взаимные озабоченности. У нас тоже зарегистрировано немало случаев, которые позволяют подозревать вмешательство западных хакеров в наши жизненно важные ресурсы. В ответ - категорический отказ. Знаете, какая отговорка? «Вы нас приглашаете вести диалог по кибербезопасности, т.е. по той самой сфере, которую вы используете для вмешательства в наши внутренние дела». Это примерно так же, как с А.Навальным. Те же аргументы: «Вы что, нам не верите?».
Когда Государственным секретарем США был Р.Тиллерсон, он официально публично заявил, что у них есть «неопровержимые доказательства» вмешательства России в американские выборы. Я не поленился, поинтересовался у него, если есть какие-то неопровержимые доказательства, может он поделился бы. Мы сами заинтересованы в том, чтобы с этим разобраться, потому что совершенно не в наших интересах, чтобы на нас возводили напраслину. Знаете, что он мне сказал? Он ответил: «Сергей, ничего тебе не дам. Ваши спецслужбы, которые это организуют, все прекрасно знают - обращайтесь к ним, они должны все рассказать». Вот, и весь разговор на тему, становящуюся чуть ли не главной в отношениях между нашими странами.
Мы убеждены, что когда-то придется отвечать на конкретные вопросы, предъявлять факты в этой ситуации, в ситуации с А.Навальным и с отравлением в Солсбери. Насчет Солсбери. Когда это все раскручивалось два года назад, нам вешали ярлык как «единственному производителю» «Новичка», мы привели аргументированные факты, имеющиеся в открытом доступе и говорящие о том, что несколько западных стран разрабатывали вещества из семейства «Новичок». В том числе они были запатентованы в США. Десятки патентов для боевого применения веществ из этой группы. Среди тех стран, где проводились подобного рода работы, мы упомянули в том числе Швецию. Шведы два года назад сказали нам, чтобы их не смели упоминать в этом ряду, так как они никогда не занимались работами, связанными с «Новичком». Сейчас, как Вы знаете, одна из двух стран, к которым обратились немцы с просьбой переподтвердить их выводы, помимо Франции, была Швеция. Они заявили, что подтверждают правильность выводов лаборатории Бундесвера о том, что это был «Новичок». Но если два года назад у Швеции не было компетенции для того, чтобы разбираться «Новичок» это или нет, а за два года такая компетенция появилась, значит что-то произошло. И если произошло то, что позволило Швеции разбираться в «новичках», наверное, нужно посмотреть на это как на потенциальное грубое нарушение КЗХО.
Мы готовы разговаривать со всеми, но только, чтобы нас не заставляли оправдываться без предъявления каких-либо фактов. На основе конкретных, ясно сформулированных озабоченностей всегда будем готовы к профессиональному разговору.
Вопрос: Помимо разногласий, которые возникают сейчас с нашими западными партерами относительно новостей актуальной повестки, появляются вещи, в которых мы с ними не согласны в отношении трактовки истории. В данный момент массовые протесты и манифестации, прошедшие в США, привели к более радикальным событиям. По сути, начался пересмотр немалой части американской, мировой истории и культуры. Оскверняются монументы. Меняются описания событий. В том числе такие попытки были и продолжаются относительно Второй мировой войны и роли в ней СССР. Как Вы считаете, к каким последствиям для США могут привести попытки пересмотра истории? Какими могут быть последствия в глобальном масштабе?
С.В.Лавров: Вы совершенно правы. Нас очень тревожит то, то сейчас происходит в сфере истории мира, истории Европы. Наблюдается, прямо скажем, историческая агрессия, направленная на пересмотр современных основ международного права, сложившихся после Второй мировой войны в форме ООН, принципов ее Устава. Пытаются подорвать именно эти основы. Используется, прежде всего, аргументация, являющая собой попытку поставить на одну доску СССР и фашистскую Германию. Агрессоров и победителей агрессоров. Победителей тех, кто пытался поработить Европу и сделать большинство народов нашего континента по сути рабами. Нас оскорбляют, прямо заявляя, что у СССР больше вины за развязывание Второй мировой войны, чем у гитлеровской Германии. При том аккуратно «заметается под ковер» фактическая сторона дела: как все начиналось еще с 1938 года, как до этого проводилась политика умиротворения Гитлера западными державами, прежде всего Францией и Великобританией.
На эту тему не приходится долго говорить, многое уже сказано. В обобщенном виде известная статья Президента России В.В.Путина, конечно, содержит все наши ключевые аргументы. Опираясь на документы, убедительно показывает бессмысленность и контрпродуктивность, разрушительный характер попыток подорвать результаты Второй мировой войны.
Кстати, нас поддерживает подавляющая часть мирового сообщества. Мы ежегодно на сессиях Генеральной ассамблеи ООН вносим резолюцию о недопустимости героизации нацизма. Только две страны голосуют против - США и Украина. Весь ЕС воздерживается к огромному сожалению, потому что, как нам объясняют, страны Прибалтики требуют не поддерживать эту резолюцию. Как говорится, «на воре и шапка горит». В этой резолюции не упоминается персонально никакая страна, никакое правительство. Просто все мировое сообщество призывается не допускать попыток героизации нацизма. Все. И не допускать борьбы с памятниками и т.д. Но значит страны, требующие от ЕС не поддерживать эту абсолютно очевидную, прямую резолюцию, не имеющую двойного дна, ощущают, что они не могут подписаться под этими принципами. На самом деле так и происходит. Мы видим марши эсэсовцев, разрушение памятников. Прежде всего этим довольно активно занимаются наши польские соседи. В Чехии пошли аналогичные процессы. Это недопустимо. Помимо того, что это подрывает закрепленные в Уставе ООН итоги Второй мировой войны, это еще и грубо нарушает двусторонние договоры с этими и другими странами, которые посвящены защите, уходу за воинскими захоронениями и памятниками, возведенными в Европе в память о жертвах Второй мировой войны, о героях, освобождавших соответствующие страны.
Считаю, что очень важно обратить внимание на такой момент: те, кто выступает против нашей линии на пресечение героизации нацизма, ссылаются на права человека. Мол, свобода мысли, слова, существующие в США, других западных странах, не подлежат какой-либо цензуре. А если эта свобода мысли, слова будет ограничена недопустимостью героизации нацизма, это будет нарушать соответствующее законодательство. Но давайте честно скажем, что то, что мы наблюдаем сейчас в США, наверное, имеет какое-то отношение к тому, что мы говорим о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны. Разгул расизма очевидно имеет место в США, и есть политические силы, пытающиеся подогревать такие расистские настроения, использовать их в своих политических интересах. Мы можем это наблюдать практически ежедневно.
Вы упомянули другие вопросы истории, становящиеся жертвой сиюминутной политики. Под горячую руку тех, кто хочет в США разрушить собственную историю и уничтожает памятники конфедератам в силу того, что они были рабовладельцами, попал памятник первому губернатору Аляски А.А.Баранову, стоявший в городе Ситка и всегда вызывавший большое уважение у местных жителей и приезжающих на Аляску. Правда, мы услышали, что губернатор Аляски и власти Ситки заявили, что памятник не будет разрушен. Он будет достойно перемещен, как нас заверили, в исторический музей. Если это произойдет так, как нам обещают, думаю, что мы оценим такое отношение властей Ситки к нашей общей истории. Надеюсь, что размещение памятника А.А.Баранову в историческом музее позволит организовать, может быть, даже специальную дополнительную экспозицию, повествующую об истории русской Америки.
Вопрос: Президент Франции Э.Макрон три года у власти. Его первое официальное приглашение главе другого государства было адресовано Президенту России В.В.Путину с целью улучшить российско-французские отношения. Можете ли Вы сказать, какие реальные изменения произошли с тех пор на дипломатическом уровне в работе с Францией? Была ли перенесена парижская встреча с 16 сентября по причине А.Навального?
С.В.Лавров: Во-первых, Франция - один из наших ключевых партнеров. Мы давно уже охарактеризовали наше взаимодействие как стратегическое партнёрство. Президент Франции Э.Макрон сразу после своего избрания одним из первых своих внешнеполитических шагов сделал приглашение Президенту России. По итогам этого визита, произошедшего в мае 2017 года, в Версале были подтверждены намерение и готовность лидеров обеих стран к углублению нашего партнёрства, в том числе в сфере нашего двустороннего сотрудничества, международных отношений, региональной и глобальной повестки дня. По итогам того саммита в Версале был образован Форум гражданских обществ «Трианонский диалог», который достаточно успешно функционирует до сих пор, хотя по причинам коронавирусных ограничений сейчас пока не получается проводить очные мероприятия.
С тех пор состоялись еще визиты Президента Франции Э.Макрона в Россию и визит Президента России В.В.Путина во Францию. Крайняя встреча была в августе 2019 г. – визит В.В.Путина и переговоры с Э.Макроном в Форте Брегансон. Там прошла очень продуктивная, доверительная, глубокая дискуссия о необходимости стратегических отношений, которые будут направлены на рассмотрение ключевых проблем современного мира, прежде всего, конечно, в Европе, в Евроатлантике, задачи укрепления здесь безопасности. Тогда президенты договорились создавать разветвленные механизмы взаимодействия по линии министерств иностранных дел и обороны. Был возобновлен формат «2+2» (он создан давно, но была пауза в функционировании). В сентябре 2019 г. состоялось очередное заседание стратегического диалога в Москве.
Помимо формата «2+2» вопросы стратегической стабильности было решено также обсуждать по линии внешнеполитических помощников двух президентов. С согласия В.В.Путина и Э.Макрона сформировано более десяти рабочих групп по различным направлениям, связанным с сотрудничеством в сфере стратегической стабильности, контроля над вооружениями, нераспространения оружия массового уничтожения и по другим вопросам. Большинство этих механизмов функционируют и нацелены на то, чтобы мы вместе с французскими коллегами выступали с инициативами, которые будут направлены на стабилизацию отношений в Европе, нормализацию нынешней ненормальной обстановки, когда углубляются разделительные линии, когда НАТО наращивает свою военную инфраструктуру на территории новых государств-членов, что нарушает основополагающий акт Россия-НАТО, подписанный еще в 1997 г. и считавшийся основой нашего взаимодействия.
Тревожных тенденций много. Одно из проявлений таких дестабилизирующих факторов – выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) и уже официально продекларированное намерение размещать такие ракеты не только в Азии, но, судя по всему, и в Европе. По крайней мере те противоракетные установки, которые сейчас находятся в Румынии и размещаются в Польше, вполне могут быть использованы для запуска противоракет не только в оборонительных целях, но и в наступательных, т.к. из них же можно запускать ударные крылатые ракеты, что было запрещено ДРСМД. Теперь Договора нет – у американцев развязаны руки.
Почти год назад (скоро будем отмечать годовщину этого послания) В.В.Путин обратился ко всем руководителям европейских стран, США, Канады и ряда других государств. В связи с тем, что американцы разрушили ДРСМД, он все-таки предложил попытаться не нагнетать гонку вооружений, а объявить добровольный, обоюдный мораторий на те самые ударные средства, которые были запрещены ДРСМД. Ни один из лидеров конкретно не откликнулся на это предложение, кроме Э.Макрона. Мы это оценили. Это подчеркнуло, что французский лидер искренне заинтересован в использовании любых возможностей для диалога с Россией. Без такого диалога – все уже более открыто признают – безопасность в Европе обеспечить невозможно. Поэтому у нас действительно планировались заседания в формате «2+2», но в силу причин, о которых, наверное, можно только догадываться, очередная министерская встреча министров обороны и иностранных дел России и Франции была перенесена на более поздний срок. Французские коллеги сказали, что у них просто возникла необходимость немного пересмотреть график наших встреч. Не буду говорить о причинах, но, видимо, нынешняя общая атмосфера и общий тон, который сейчас нагнетается в Евросоюзе по отношению к России, конечно же, сказываются на графиках наших контактов. Тем не менее консультации по целому ряду важных проблем недавно состоялись: по борьбе с терроризмом и по проблемам кибербезопасности. Все в русле тех планов, которые были одобрены Президентами В.В.Путиным и Э.Макроном.
Вопрос: Как недавно заметил Постоянный представитель России при ОБСЕ А.К.Лукашевич, ситуация с агентством «Спутник» во Франции нисколько не улучшилась. Наши журналисты до сих пор не допускаются на мероприятия при Елисейском дворце. Какие рассматриваются возможные пути разрешения этой ситуации? Обсуждалась ли эта проблема с французской стороной?
С.В.Лавров: Конечно, эта проблема обсуждалась. Мы считаем неприемлемым, что корреспонденты «Спутника» и «РТ» открыто дискриминируются во Франции. Что касается Спутника, то и в странах Прибалтики, это тоже хорошо известный факт. То, что в течение последних лет (с 2017 г.) ни «РТ», ни «Спутник» не имеют аккредитации в Елисейском дворце, конечно, прискорбно.
Еще более удивительно, что при всей приверженности к свободе, равенству и братству (мы видим и сестринство тоже) наши французские коллеги заявляют, что они не отменят своего решения, аккредитация не будет выдана, т.к. «РТ» и «Спутник» – «это не СМИ, а инструмент пропаганды». Думаю, не надо комментировать абсурдность и нелепость подобного рода ярлыков, т.к. «РТ» и «Спутник» пользуются огромной популярностью во все большем числе стран, растет аудитория, я видел статистику. Могу только предположить, что это очередное проявление опасений конкуренции тем, кто до недавнего времени доминировал на мировом информационном рынке.
Мы эти вопросы ставим не только перед французами, требуя от них прекратить дискриминировать СМИ, зарегистрированные в России. Нам предъявляют аргумент, связанный с тем, что есть государственное финансирование, – оно есть у многих СМИ, которые считаются светочами демократии, имею в виду «Радио Свобода» и «Би-Би-Си». Они тоже опираются на государственное финансирование, но почему-то в отношении них никаких ограничительных мер не принимается, в том числе и по линии Интернета, где сейчас откровенно вводится цензура. «Гугл», «Ютуб» и «Фейсбук» принимают решения явно под давлением американских властей, которые дискриминируют российские СМИ в том, что касается размещения их материалов на этих ресурсах. Мы ставим эти вопросы не только в двустороннем плане, но и в ОБСЕ, где есть Специальный представитель по свободе СМИ А.Дезир, и в ЮНЕСКО, которая призвана заниматься поддержкой свободной журналистики, свободы слова, и в Совете Европы.
На стыке 80-90-х гг. XX в., когда у нас проходили процессы перестройки и формировалась уже новая политическая реальность, Россия, как было принято говорить, «открывалась миру», в рамках ОБСЕ наши западные партнеры активнейшим образом продвигали решения, которые требовали обеспечить свободный доступ к любой информации, как основанной на внутренних источниках, так и поступающей из-за границы. Это явно было задумано с тем, чтобы подкрепить тенденцию раскрытия советского общества внешнему миру и т.д. Сейчас, когда мы напоминаем об этих решениях и требуем, чтобы доступ к информации уважался, в том числе во Франции в отношении «Спутника» и «РТ», наши западные партнеры уже даже стесняются переподтвердить те самые решения, принимавшиеся по их инициативе 30 лет назад. Двойные стандарты, лицемерие – к сожалению, это те слова, которыми приходится характеризовать их позицию. В декабре с.г. предстоит очередной министерский саммит ОБСЕ. Эти вопросы никуда с повестки дня не исчезнут, нашим западным коллегам придется много на что отвечать.
Вопрос: На Саммите Россия-Африка в Сочи было подписано больше 90 контрактов по сотрудничеству с африканскими странами. Какими темпами Россия сейчас возвращается к исполнению подписанных договоров после пандемии? Какие их них являются первоочередными и в каких африканских странах?
С.В.Лавров: После Саммита, который состоялся в октябре 2019 г. в Сочи и был очевидным успехом нашей внешней политики, о чем прямо говорили все африканские гости, мы не брали никакой паузы. Пандемия внесла коррективы в формы общения, но мы продолжаем работать «на удаленке». Во внешней политике и в дипломатии такое тоже возможно.
В.В.Путин не раз общался по телефону с африканскими лидерами (президентами ЮАР, Конго, Эфиопии), были видеоконференции министров иностранных дел России и Африканской тройки – предыдущего, текущего и будущего председателя Африканского союза (ЮАР, Египет, Демократическая Республика Конго). В нашем Министерстве создан специальный секретариат Форума Россия-Африка (решение о создании Форума было принято в Сочи). Этот секретариат уже укомплектован.
Мы буквально вчера встречались с руководителем одной из субрегиональных организаций на Африканском континенте – ИГАД. Бывший Министр иностранных дел Эфиопии В.Гебейеху является сейчас ее Генеральным секретарем. Обсуждали конкретные планы взаимодействия по линии Россия-ИГАД. Такие планы есть и с сообществом юга Африки, и с сообществом Западной Африки и со всеми остальными организациями наряду с самим Африканским Союзом, который является панафриканской структурой. Планы работы охватывают консультации по вопросам, которые актуальны на Африканском континенте – урегулирование конфликтов, проведение совместных мероприятий в сфере культуры и образования, вопросы развития нашего экономического сотрудничества, поддержка по линии внешнеполитических ведомств деятельности российских компаний в Африке и их партнеров на африканском континенте. У нас много планов и эта работа высоко оценивается нашими африканскими коллегами.
Что касается пандемии, десятки африканских стран получили от нас содействие в решении вопросов снабжении их тест-системами, средствами индивидуальной защиты, лекарственными препаратами, и это сотрудничество продолжается. Африканские страны наряду с азиатскими и латиноамериканскими государствами проявляют интерес к тому, чтобы наладить на своей территории производство нашей вакцины «Спутник-V». Сейчас наши компетентные органы, занимающиеся этими вопросами, рассматривают потенциальных кандидатов для того, чтобы такое производство наладить, потому что ясно, что вакцина потребуется в большом количестве.
У нас есть очень хороший опыт на территории Гвинеи и Сьерра-Леоне. Когда бушевала лихорадка Эбола, наши врачи развернули мобильные госпитали и наладили в Гвинее производство вакцины от этой лихорадки. Во многом опыт борьбы с Эболой помог нашим врачам, специалистам оперативно создать вакцину от коронавирусной инфекции, используя платформу, которая была тогда создана для борьбы с Эболой.
У нас очень хорошие планы. Мы договорились увеличивать количество стипендий, которые мы предоставляем африканским странам. Говоря об экономическом взаимодействии, несколько недель назад мы создали Ассоциацию экономического сотрудничества Российской Федерации с африканскими государствами. Так что как только ограничения, связанные с карантином будут сниматься, все эти планы будут реализовываться еще более активно. Пока же работа ведется в основном в режиме видеоконференции.
Вопрос: Какую бы оценку Вы дали американскому «Акту Цезаря», который ударил не только по Сирии, но и по ближайшим партнерам Дамаска? Какие новые решения могут быть предприняты для улучшения гуманитарной ситуации в стране, вызванной тяжелыми экономическими обстоятельствами?
С.В.Лавров: Как Вы сказали, этот план, называющийся «Акт Цезаря» предполагает по большому счету введение санкций, которые они хотели бы видеть в качестве удушающего инструмента против руководства САР. На самом деле эти санкции, как и предыдущие пакеты (а их было немало и со стороны США, и со стороны Евросоюза и ряда других союзников Вашингтона), бьют, прежде всего, по простым людям, по гражданам Сирийской Арабской Республики. На днях в Нью-Йорке Совет Безопасности ООН обсуждал вопрос о том, как развивается гуманитарная ситуация в Сирии. Наши западные коллеги очень рьяно и пафосно отстаивали свою правоту, заявляя, что санкции исключительно нацелены на ограничение действий и возможностей чиновников и представителей, как они выражаются, «режима», и что простые люди не страдают, потому что в санкционных решениях предусмотрены гуманитарные исключения для доставок медикаментов, продовольствия и других предметов первой необходимости. Это все неправда, потому что никаких поставок из тех стран, которые объявили санкции с имеющимися санкционными изъятиями подобной продукции в Сирию не поступает, может быть за исключением каких-нибудь мелкий партий. В основном Сирия торгует с Российской Федерацией, Ираном, КНР и некоторыми арабскими странами.
Число стран, которые осознают необходимость преодолевать нынешнюю ненормальную ситуацию и восстанавливать отношения с САР увеличивается. Все больше стран, в том числе страны Персидского Залива, принимают решения о возобновлении деятельности своих посольств в САР. Все большее количество государств понимает, что с точки зрения прав человека становится абсолютно неприемлемым продолжать эти удушающие санкции. Эти санкции были объявлены в одностороннем порядке, и они являются нелегитимными.
Буквально вчера-позавчера Генеральный секретарь ООН А.Гутерриш возобновил свой призыв, который он сделал еще полгода назад к тем странам, которые приняли односторонние санкции против той или иной развивающейся страны эти санкции остановить как минимум на период борьбы с пандемией. Запад остается глух к этим призывам, хотя подавляющее большинство стран-членов ООН их поддержало. Будем добиваться дальнейшего осуждения подобной практики. В ООН принимаются специальные резолюции, которые объявляют односторонние санкции нелегитимными и незаконными. Подтверждается, что только санкции по линии Совета Безопасности ООН должны соблюдаться. Это единственный легальный и опирающийся на международное право инструмент.
В целом по сирийскому урегулированию мы активно работаем в рамках Астанинского формата с нашими турецкими и иранскими партнерами. Недавно вместе с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым мы посетили Дамаск. Президент Сирии Б.Асад и его министры подтвердили нам свою приверженность выполнению тех договоренностей, которые по инициативе «астанинской тройки» были достигнуты между Правительством Сирии и оппозицией. В Женеве возобновил работу Конституционный комитет, заседала его редакционная комиссия. Стороны приступают к согласованию общих подходов к будущему Сирии, что позволит затем уже начать работу над конституционной реформой.
Но и «на земле» постепенно сужается пространство, контролируемое террористами. Прежде всего это касается зон деэскалации в Идлибе. Российко-турецкие договоренности, в том числе о необходимости отмежевать нормальных оппозиционеров, открытых к диалогу с Правительством, от террористов, которые были признаны таковыми Советом Безопасности ООН, постепенно выполняются, хотя и не так быстро как хотелось бы. Наши турецкие коллеги им привержены, и мы активно с ними сотрудничаем.
Вызывает обеспокоенность ситуация на восточном берегу Евфрата, где незаконно размещенные там американские военнослужащие явно поощряют сепаратистские тенденции курдов. К огромному сожалению, они «натравливают» курдов на Правительство, сдерживая естественное стремление курдов начать диалог с Дамаском.
Конечно, это вызывает озабоченность как с точки зрения территориальной целостности САР, так и с точки зрения взрывоопасности, которую такие американские действия создают вокруг курдской проблемы. Как вы знаете, она актуальна не только для Сирии, но и для Ирака, Турции и Ирана. В этом регионе это опасная игра. Американцы по привычке идут на подобного рода действия по созданию хаоса, который, они надеются, будет управляем. Они далеко, и это их в общем-то не особо заботит. Но для региона последствия могут быть катастрофические, если они здесь будут продвигать тенденции сепаратизма.
В последнее время были объявлены решения этой нелегитимной американской группировки на востоке Сирии, которая вместе с курдскими руководителями подписала соглашение, позволяющее американской нефтяной компании добывать углеводороды на территории суверенного сирийского государства. Это грубейшее нарушение всех мыслимых принципов международного права.
Проблем в САР немало, их хватает. Тем не менее ситуация существенно стабилизировалась по сравнению с тем, что было еще несколько лет назад. Деятельность Астанинского формата, наши инициативы, которые мы воплощали в жизнь, сыграли решающую роль в этом процессе. Сейчас на повестке дня решение острых гуманитарных проблем и восстановление хозяйства, разрушенного войной. По этим направлениям мы активно поддерживаем диалог с другими странами, в том числе с КНР, Ираном, Индией, арабскими государствами. Считаем важным привлечь организации системы ООН к мероприятиям, нацеленным на гуманитарное содействие САР в качестве первоочередного шага. А на следующем этапе мобилизовать международное содействие в восстановлении экономики и инфраструктуры, разрушенной войной. Работы этой немало, но, по крайней мере, ясно по каким направлениям надо двигаться.
Вопрос: Какие есть в данный момент перспективы сотрудничества России со странами Персидского залива? Есть ли для нас приоритетные страны в данном субрегионе? Рассматривает ли Россия возможность посредничества в разрешении катарского кризиса, который длится уже четвертый год?
С.В.Лавров: Я наверно не согрешу против истины, если скажу, что из всех стран, которые имеют отношения со странами этого региона, мы первые предложили составить долгосрочной план стабильного, добрососедского развития зоны Персидского залива.
Еще в 90-е годы российская сторона предложила Концепцию обеспечения безопасности и сотрудничества в зоне Персидского залива. С тех пор концепция несколько раз обновлялась, в том числе в прошлом году был распространен обновленный вариант. В сентябре прошлого года мы провели экспертное обсуждение этой концепции с участием ученых и экспертного сообщества России и стран Персидского залива (арабские страны и Исламская Республика Иран).
Концепция предлагает оттолкнуться от опыта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, когда в разгар «холодной войны» у Советского Союза и Организации Варшавского договора были непростые отношения с западным блоком – НАТО. Тем не менее, осознание необходимости сосуществования сподвигло все страны Евроатлантического региона (Европа, США, Канада) к тому, чтобы собраться и выработать нормы поведения, основанные на доверии (там были расписаны специальные меры доверия) и транспарентности. Механизмы, которые были заложены в рамках этого совещания, позволяли рассматривать любые вопросы, которые возникали у той или иной стороны. Мы предложили положить эти же принципы в основу взаимодействия в рамках Концепции обеспечения безопасности в Персидском заливе. Мы ее презентовали Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), – туда входит шесть ближневосточных монархий, – и нашим иранским коллегам. Целый ряд членов ССАГПЗ выразили готовность к ее обсуждению. Некоторые из членов этой же организации взяли время для дополнительного изучения. У нас продолжается диалог. Те дискуссии, которые были на уровне научного сообщества, помогают продвигать эти инициативы. Беда в том, что в последние годы нынешняя администрация США демонизирует Иран, который объявлен главной проблемой всего региона Персидского залива и других регионов мира, где Иран, так или иначе, обвиняется во вмешательстве во внутренние дела соответствующих стран. Американцы стремятся перенастроить на антииранские рельсы весь диалог по проблемам Ближнего Востока и Севера Африки. Это бесперспективно, потому что решать проблемы можно устойчиво и надежно исключительно через договоренности между всеми участниками, а вся нынешняя логика американской политики построена на том, что Иран нужно сделать центром всех усилий по сдерживанию, наказанию, и только смена режима, наконец, позволит «вздохнуть свободно» всему региону. Это тупиковый путь. Санкции, которыми пытаются душить Иран, никогда не срабатывали, и не сработают сейчас. Иран не раз высказывал готовность к диалогу. Эта готовность остается. Но диалог не может основываться на тех ультиматумах, которые периодически выдвигает американская сторона.
Мы будем готовы содействовать началу такого диалога. Вместе с европейскими странами и КНР мы отстаиваем Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе (СВПД), одобренный в 2015 году СБ ООН. Его сейчас разрушают американцы, опять-таки руководствуясь исключительно своей линией на демонизацию Ирана во всём и вся.
В СБ ООН сейчас дискуссии продолжаются. 13 стран из 15-ти выступили категорически против попыток разрушить СВПД и сделать виновным Исламскую Республику Иран за все, что происходит.
Вы упомянули разногласия внутри ССАГПЗ, когда ряд стран из этой организации и наши коллеги из Арабской Республики Египет какое-то время назад вступили в конфликт с Катаром. Мы готовы предложить свои посреднические услуги в любом конфликтном вопросе, если нас попросят об этом все стороны. Таких обращений к нам пока не поступало. Мы поддерживаем хорошие отношения со всеми без исключения странами, в том числе со всеми членами ССАГПЗ. Я знаю, что американская администрация пытается примирить антагонистов, и уговорить Саудовскую Аравию, ее ближайших партнеров, «навести мосты», помириться с Катаром. Мы желаем успехов любым усилиям, которые направлены на объединение стран, а не на их разъединение и создание разделительных линий. Будем готовы помочь, если, повторю еще раз, нас об этом попросят, и будет заинтересованность всех вовлеченных стран.
Вопрос: Несколько недель назад возобновило работу Российское Посольство в Ливии. Сможет ли оно в той или иной степени стать площадкой для диалога между Ливийской национальной армией и Правительством национального согласия?
С.В.Лавров: Наше Посольство по-прежнему работает из Туниса. Надеюсь, оно скоро вернется в Триполи, как только там будет обеспечена элементарная безопасность. Ряд посольств работает по-прежнему, но безопасность весьма «хрупкая», поэтому было принято решение, что наши дипломаты пока будут работать из Туниса.
Насчет посредничества между главными протагонистами в Ливии – Ливийской национальной армией и Правительством национального согласия. Посольство, конечно, занимается контактами со всеми ливийскими сторонами, но здесь вопрос стоит гораздо шире. Москва также активно занимается «наведением мостов» между конфликтующими сторонами. МИД России и Министерство обороны Российской Федерации стараются на практике содействовать практическим шагам по согласованию компромиссных развязок, которые позволят урегулировать ливийский кризис. Работа непростая. Все проблемы, которые сейчас испытывает Ливия, начались в 2011 году, когда НАТО в грубейшее нарушение резолюции СБ ООН осуществила прямую военную агрессию в Ливии по свержению режима М.Каддафи, который был зверски убит под одобрительные возгласы тогдашнего Госсекретаря США Х.Клинтон. Это было показано с какой-то гордостью в эфире. Это было жутко. С тех пор мы и все соседи Ливии, кто хочет восстановить ее как государство, которое было разрушено натовцами, пытаемся наладить какой-то международный процесс. Попыток было немало. Были конференции в Париже, в Палермо, в Абу-Даби, Схиратские соглашения 2015 года.
На протяжении длительного периода большинство внешних игроков стремились взаимодействовать с какой-то одной политической силой, на которую они делали ставку. Мы с самого начала отказались от такого подхода, и, учитывая наши имеющиеся контакты и исторические связи, стали работать со всеми без исключения политическими силами Ливии: Триполи, где расположен Президентский совет и Правительство национального согласия; Тобрук, где расположена Палата представителей. Неоднократно все лидеры различных группировок бывали в Российской Федерации. Мы предпринимали усилия по организации личных встреч командующего Ливийской национальной армией Х.Хафтара и главы Правительства национально согласия Ф.Аль-Сараджа. Они были у нас в Москве в начале этого года, накануне Берлинской конференции по Ливии. Во многом благодаря этим нашим усилиям, которые мы предпринимали совместно с коллегами из Турции, Египта и ОАЭ, мы смогли подготовить предложения, которые во многом обеспечили успех Берлинской конференции по Ливии, которую готовили несколько месяцев наши германские коллеги. На ней была принята важная декларация, впоследствии одобренная в СБ ООН.
К сожалению, на том этапе уделялось мало внимания тому, чтобы разрабатываемые международным сообществом идеи были одобрены самими ливийскими сторонами. Некоторые наши партнеры исходили из того, что как только международные сообщества в лице СБ ООН, Берлинской конференции по Ливии примут какие-то решения, останется только уговорить протагонистов в Ливии, чтобы они с этим согласились.
Сейчас практика доказывает, что мы были правы, когда предостерегали от такого подхода, потому что все упёрлось именно в то, что договоренности, принятые в Берлине, не были до конца проработаны самими ливийскими сторонами. Берлин создал неплохую основу, но дорабатывать детали приходится сейчас. Здесь мы видим достаточно позитивные сдвиги. Глава Парламента в Тобруке А.Салех, вместе с главой Правительства национального согласия Ф.Аль-Сараджем выступили за прекращение огня, устойчивое перемирие, и на этом фоне за возобновление работы в формате для решения военных вопросов «5+5» и возобновление переговоров по экономическим делам, прежде всего о необходимости справедливого решения проблем использования природных ресурсов Ливии.
Очень важную инициативу в этом же контексте выдвинул А.Салех – о необходимости учитывать интересы не только Триполитании и Киренаики, но еще и Феццана – южной части Ливии, о которой не часто упоминалось во всех предыдущих дискуссиях. Поэтому на столе уже сейчас имеются идеи, которые были обкатаны и апробированы в контактах между сторонами. Неплохую роль сыграла встреча, которая была организована между ливийскими протагонистами в Марокко. Сейчас мы, вместе с нашими коллегами продолжаем вносить свой вклад в эти общие усилия.
На днях в Анкаре состоялись консультации с нашими турецкими коллегами. Мы продолжаем эту работу. Общаемся с Египтом, с Марокко. Я разговаривал по телефону с моими коллегами: министрами иностранных дел Марокко и Арабской Республики Египет. Недавно также разговаривал с Министром иностранных дел Италии, который тоже по известным причинам весьма заинтересован в том, чтобы содействовать ливийскому урегулированию.
Сейчас наметилась весьма перспективная развязка. Мы будем стараться активно поддерживать этот процесс, вносить свой вклад в урегулирование. Считаем важным как можно скорее прервать затянувшуюся уже больше чем на полгода паузу с назначением спецпредставителя Генерального Секретаря ООН по ливийскому урегулированию. Прежний представитель в феврале подал в отставку. А.Гутерреш до сих пор почему-то не может решить вопрос о назначении его преемника. Есть основания полагать, что некоторые западные страны пытаются продвинуть своих кандидатов, но наша позиция очень простая: нужно, чтобы представитель Генерального секретаря ООН по Ливии был согласован с Африканским союзом. Это очевидная вещь. Ливия – активный член Африканского союза, который заинтересован, чтобы помочь решить эту проблему.
Я Вам достаточно подробно изложил нынешнюю ситуацию. Есть основания для осторожного оптимизма.
![Главное](/images/star.png)
Сергей Лавров: если бы не дело Навального, Запад придумал бы что-то еще
Глава МИД России Сергей Лавров рассказал в интервью РИА Новости о том, что он думает о реакции Запада на историю с Навальным и ситуацию в Белоруссии, стоит ли ждать того, что политика демонизации РФ и санкций в отношении нее прекратится. Он также сообщил, как в Москве смотрят на предстоящие в США выборы президента, на каких условиях Россия готова общаться с американцами, оценил действия Соединенных Штатов в отношении Сирии, обстановку в Ливии и уточнил, что делается для того, чтобы не допустить ущемления прав российских СМИ в Европе.
– Хотелось бы начать нашу беседу с российско-американских взаимоотношений. Если не возражаете, вопрос, касающийся предстоящих менее чем через два месяца выборов в США. Американская элита независимо от партийной принадлежности очень часто говорит об исключительной роли своей страны в качестве абсолютного глобального лидера. Насколько сильное влияние имеет эта внутренняя повестка на внешнюю политику США, на взаимоотношения с союзниками и партнерами, в том числе на отношения с Россией? Как, на ваш взгляд, американский принцип собственной "исключительности" влияет на международные процессы?
– В целом, думаю, все уже сделали для себя выводы. Имею в виду тех, кто пристально и профессионально наблюдает за ходом внутриполитической борьбы. Она всегда была мотивом для тех позиций, которые занимали республиканцы и демократы. Не стало исключением и то, что мы наблюдаем сейчас. Главное – набрать как можно больше аргументов, чтобы переиграть своих соперников на информационном, риторическом, полемическом поле. Скоро предстоят дебаты между основными кандидатами в президенты от Демократической и Республиканской партий. "Русский вопрос", вопрос о "вмешательстве" России во внутренние дела США (это устоялось в качестве клише) уже сейчас занимает одно из доминирующих мест. Правда, в последние недели, возможно, пару месяцев, нас потеснила Китайская Народная Республика, которая теперь занимает почетное первое место при перечислении "врагов" Америки, пытающихся сделать все, чтобы в США произошли катастрофические процессы.
Мы привыкли к этому за последние годы. Это началось не при нынешней администрации, а при президентстве Барака Обамы. Именно он заявлял, в том числе публично, что российское руководство сознательно ведет линию на то, чтобы испортить отношения между Москвой и Вашингтоном. Он же говорил о том, что Россия вмешивалась в выборы 2016 года. Он же вводил под этим предлогом совершенно беспрецедентные санкции, включая рейдерский захват российской собственности в США, высылку десятков наших дипломатов с их семьями и многое другое.
Тезис об американской "исключительности" разделяют и демократы, и республиканцы, и, по-моему, все другие политические течения в США. Что сказать на эту тему? Мы уже не раз комментировали, что попытки представить себя вершителем судеб всего человечества, безгрешным и все понимающим лучше других уже случались в истории. Они не доводили ни до чего хорошего.
Мы подтверждаем наш подход, который, кстати, относится к любым внутриполитическим процессам в любой стране, – это внутреннее дело США. Печально, что они впутывают огромное количество не отражающей действительное положение вещей на международной арене риторики в свои внутриполитические дела. Также печально, что для того, чтобы завоевать как можно больше очков в предвыборной гонке, без какого-либо сомнения и стеснения, по поводу и без внедряются неправомерные санкции против тех, кто на международной арене хоть что-то скажет не в унисон с американскими представителями. Этот санкционный "инстинкт", выработавшийся, прежде всего, у нынешней администрации (но и Барак Обама активно этим занимался), к сожалению, становится заразительным и на Европейском континенте. Евросоюз тоже все чаще и чаще прибегает к санкционной "дубинке".
Вывод простой: мы будем работать с любым правительством, избранным в любой стране. Это относится и к США. Но разговаривать с Вашингтоном по всем интересующим его вопросам мы будем исключительно на основе равноправия, взаимной выгоды, поиска баланса интересов. Разговаривать с нами ультиматумами бессмысленно, бесполезно. Если кто-то этого еще не понял, то это негодные политики.
– Вы упомянули санкционное давление. Во многих случаях оно появляется не в политических кругах, а инициируется в масс-медиа. В США, Великобритании и Европе это происходит достаточно часто. Американская пресса обвиняла Россию в сговоре с талибами против военных США в Афганистане. В Великобритании утверждали, что Россия "почти наверняка" вмешивалась в парламентские выборы 2019 года. Страны Евросоюза на этой неделе обсуждают очередной пакет санкций против России в связи с якобы имевшими место нарушениями прав человека. Есть ли шансы, что такой подход, такая политика демонизации Москвы как-то будет меняться или, наоборот, лишь будет усиливаться?
– Пока мы не видим признаков того, что эта политика будет меняться. К сожалению, этот "санкционный зуд" только нарастает. Примеры последнего времени: нас хотят наказывать за то, что происходит в Белоруссии, за инцидент с Навальным, хотя категорически отказываются выполнять обязательства по Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и отвечать на официальные запросы генеральной прокуратуры России. Предлоги абсолютно надуманные. Германия говорит, что ничего не может нам сказать, дескать, идите в Организацию по запрещению химического оружия. Мы туда ходили несколько раз. Там говорят: идите в Берлин. Мы это уже проходили. Есть такое идиоматическое выражение: "Иван кивает на Петра, а Петр кивает на Ивана". Примерно в таком стиле наши западные, с позволения сказать, партнеры реагируют на наши правовые подходы. Громогласно заявляют, что факт отравления установлен, кроме России этого сделать не мог никто, признавайтесь. Все это уже было со Скрипалями.
Уверен, что, если бы не было нынешней ситуации с Навальным, придумали бы что-нибудь еще. На данном этапе все подчинено тому, чтобы как можно сильнее подорвать отношения между Россией и Европейским союзом. В ЕС есть страны, которые это понимают, но у них продолжает действовать принцип консенсуса, так называемая "солидарность". Этим принципом грубо злоупотребляют страны, которые составляют русофобское агрессивное меньшинство.
Сейчас, как я понял из изложения доклада председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, Евросоюз обсуждает возможность принимать решения по некоторым вопросам не консенсусом, а голосованием. Это будет интересно, потому что тогда мы увидим, кто выступает за злоупотребление международным правом, а кто все-таки проводит вдумчивую, взвешенную, сбалансированную политику, основанную на прагматизме и реализме.
Вы упомянули, что нас обвинили в том, что мы заводили отношения с талибами с тем, чтобы побудить их за финансовое вознаграждение осуществлять специальные операции против американских военнослужащих. Талибы воюют исходя из своих интересов и убеждений. Я считаю, что подозревать нас в том, что мы можем осуществлять подобного рода вещи (сугубо бандитские) – это ниже достоинства даже американских официальных лиц. Кстати, Пентагон вынужден был опровергать подобного рода измышления, не найдя каких-либо подтверждений этим вымыслам. И сами талибы заявили, что это абсолютная неправда.
В наш век социальных сетей, запуска дезинформации, фейковых сообщений стоит только вбросить в медийное пространство любую выдумку, и потом уже никто не будет читать опровержения. Фурор, который производится такого рода, с позволения сказать, "сенсациями" – это то, на что рассчитывают их авторы.
Мы не раз говорили американцам и англичанам: если у вас есть какие-либо претензии к нам, давайте осуществлять профессиональный дипломатический диалог на основе фактов. Поскольку большинство претензий о вмешательстве касаются киберпространства, нас обвиняют чуть ли не в государственном хакерстве, внедрении во все мыслимые и немыслимые системы жизнеобеспечения наших западных коллег. Мы предложили возобновить диалог по кибербезопасности, международной информационной безопасности во всех ее аспектах, заявили, что будем готовы рассматривать взаимные озабоченности. У нас тоже зарегистрировано немало случаев, которые позволяют подозревать вмешательство западных хакеров в наши жизненно важные ресурсы. В ответ – категорический отказ. Знаете, какая отговорка? "Вы нас приглашаете вести диалог по кибербезопасности, то есть по той самой сфере, которую вы используете для вмешательства в наши внутренние дела". Это примерно так же, как с Навальным. Те же аргументы: "Вы что, нам не верите?".
Когда государственным секретарем США был Рекс Тиллерсон, он официально публично заявил, что у них есть "неопровержимые доказательства" вмешательства России в американские выборы. Я не поленился, поинтересовался у него, если есть какие-то неопровержимые доказательства, может он поделился бы. Мы сами заинтересованы в том, чтобы с этим разобраться, потому что совершенно не в наших интересах, чтобы на нас возводили напраслину. Знаете, что он мне сказал? Он ответил: "Сергей, ничего тебе не дам. Ваши спецслужбы, которые это организуют, все прекрасно знают – обращайтесь к ним, они должны все рассказать". Вот и весь разговор на тему, становящуюся чуть ли не главной в отношениях между нашими странами.
Мы убеждены, что когда-то придется отвечать на конкретные вопросы, предъявлять факты в этой ситуации, в ситуации с Навальным и с отравлением в Солсбери. Насчет Солсбери. Когда это все раскручивалось два года назад, нам вешали ярлык как "единственному производителю" "Новичка", мы привели аргументированные факты, имеющиеся в открытом доступе и говорящие о том, что несколько западных стран разрабатывали вещества из семейства "Новичок". В том числе они были запатентованы в США. Десятки патентов для боевого применения веществ из этой группы. Среди тех стран, где проводились подобного рода работы, мы упомянули в том числе Швецию. Шведы два года назад сказали нам, чтобы их не смели упоминать в этом ряду, так как они никогда не занимались работами, связанными с "Новичком". Сейчас, как вы знаете, одна из двух стран, к которым обратились немцы с просьбой переподтвердить их выводы, помимо Франции, была Швеция. Они заявили, что подтверждают правильность выводов лаборатории Бундесвера о том, что это был "Новичок". Но если два года назад у Швеции не было компетенции для того, чтобы разбираться, "Новичок" это или нет, а за два года такая компетенция появилась, значит что-то произошло. И если произошло то, что позволило Швеции разбираться в "новичках", наверное, нужно посмотреть на это как на потенциальное грубое нарушение Конвенции о запрещении химического оружия.
Мы готовы разговаривать со всеми, но только, чтобы нас не заставляли оправдываться без предъявления каких-либо фактов. На основе конкретных, ясно сформулированных озабоченностей всегда будем готовы к профессиональному разговору.
– Помимо разногласий, которые возникают сейчас с нашими западными партерами относительно новостей актуальной повестки, появляются вещи, в которых мы с ними не согласны в отношении трактовки истории. В данный момент массовые протесты и манифестации, прошедшие в США, привели к более радикальным событиям. По сути, начался пересмотр немалой части американской, мировой истории и культуры. Оскверняются монументы. Меняются описания событий. В том числе такие попытки были и продолжаются относительно Второй мировой войны и роли в ней СССР. Как вы считаете, к каким последствиям для США могут привести попытки пересмотра истории? Какими могут быть последствия в глобальном масштабе?
– Вы совершенно правы. Нас очень тревожит то, то сейчас происходит в сфере истории мира, истории Европы. Наблюдается, прямо скажем, историческая агрессия, направленная на пересмотр современных основ международного права, сложившихся после Второй мировой войны в форме ООН, принципов ее Устава. Пытаются подорвать именно эти основы. Используется, прежде всего, аргументация, являющая собой попытку поставить на одну доску СССР и фашистскую Германию. Агрессоров и победителей агрессоров. Победителей тех, кто пытался поработить Европу и сделать большинство народов нашего континента по сути рабами. Нас оскорбляют, прямо заявляя, что у СССР больше вины за развязывание Второй мировой войны, чем у гитлеровской Германии. При том аккуратно "заметается под ковер" фактическая сторона дела: как все начиналось еще с 1938 года, как до этого проводилась политика умиротворения Гитлера западными державами, прежде всего Францией и Великобританией.
На эту тему не приходится долго говорить, многое уже сказано. В обобщенном виде известная статья президента России Владимира Путина, конечно, содержит все наши ключевые аргументы. Опираясь на документы, убедительно показывает бессмысленность и контрпродуктивность, разрушительный характер попыток подорвать результаты Второй мировой войны.
Кстати, нас поддерживает подавляющая часть мирового сообщества. Мы ежегодно на сессиях Генеральной ассамблеи ООН вносим резолюцию о недопустимости героизации нацизма. Только две страны голосуют против – США и Украина. Весь ЕС воздерживается к огромному сожалению, потому что, как нам объясняют, страны Прибалтики требуют не поддерживать эту резолюцию. Как говорится, "на воре и шапка горит". В этой резолюции не упоминается персонально никакая страна, никакое правительство. Просто все мировое сообщество призывается не допускать попыток героизации нацизма. Все. И не допускать борьбы с памятниками и так далее. Но значит страны, требующие от ЕС не поддерживать эту абсолютно очевидную, прямую резолюцию, не имеющую двойного дна, ощущают, что они не могут подписаться под этими принципами. На самом деле так и происходит. Мы видим марши эсэсовцев, разрушение памятников. Прежде всего этим довольно активно занимаются наши польские соседи. В Чехии пошли аналогичные процессы. Это недопустимо. Помимо того, что это подрывает закрепленные в Уставе ООН итоги Второй мировой войны, это еще и грубо нарушает двусторонние договоры с этими и другими странами, которые посвящены защите, уходу за воинскими захоронениями и памятниками, возведенными в Европе в память о жертвах Второй мировой войны, о героях, освобождавших соответствующие страны.
Считаю, что очень важно обратить внимание на такой момент: те, кто выступает против нашей линии на пресечение героизации нацизма, ссылаются на права человека. Мол, свобода мысли, слова, существующие в США, других западных странах, не подлежат какой-либо цензуре. А если эта свобода мысли, слова будет ограничена недопустимостью героизации нацизма, это будет нарушать соответствующее законодательство. Но давайте честно скажем, что то, что мы наблюдаем сейчас в США, наверное, имеет какое-то отношение к тому, что мы говорим о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны. Разгул расизма очевидно имеет место в США, и есть политические силы, пытающиеся подогревать такие расистские настроения, использовать их в своих политических интересах. Мы можем это наблюдать практически ежедневно.
Вы упомянули другие вопросы истории, становящиеся жертвой сиюминутной политики. Под горячую руку тех, кто хочет в США разрушить собственную историю и уничтожает памятники конфедератам в силу того, что они были рабовладельцами, попал памятник первому губернатору Аляски Баранову, стоявший в городе Ситка и всегда вызывавший большое уважение у местных жителей и приезжающих на Аляску. Правда, мы услышали, что губернатор Аляски и власти Ситки заявили, что памятник не будет разрушен. Он будет достойно перемещен, как нас заверили, в исторический музей. Если это произойдет так, как нам обещают, думаю, что мы оценим такое отношение властей Ситки к нашей общей истории. Надеюсь, что размещение памятника Баранову в историческом музее позволит организовать, может быть, даже специальную дополнительную экспозицию, повествующую об истории русской Америки.
– Президент Франции Эммануэль Макрон три года у власти. Его первое официальное приглашение главе другого государства было адресовано президенту России с целью улучшить российско-французские отношения. Можете ли вы сказать, какие реальные изменения произошли с тех пор на дипломатическом уровне в работе с Францией? Была ли перенесена парижская встреча с 16 сентября по причине Навального?
– Во-первых, Франция – один из наших ключевых партнеров. Мы давно уже охарактеризовали наше взаимодействие как стратегическое партнерство. Президент Франции Макрон сразу после своего избрания одним из первых своих внешнеполитических шагов сделал приглашение президенту России. По итогам этого визита, произошедшего в мае 2017 года, в Версале были подтверждены намерение и готовность лидеров обеих стран к углублению нашего партнерства, в том числе в сфере нашего двустороннего сотрудничества, международных отношений, региональной и глобальной повестки дня. По итогам того саммита в Версале был образован Форум гражданских обществ "Трианонский диалог", который достаточно успешно функционирует до сих пор, хотя по причинам коронавирусных ограничений сейчас пока не получается проводить очные мероприятия.
С тех пор состоялись еще визиты президента Франции Макрона в Россию и визит президента России Путина во Францию. Крайняя встреча была в августе 2019 года – визит Путина и переговоры с Макроном в Форте Брегансон. Там прошла очень продуктивная, доверительная, глубокая дискуссия о необходимости стратегических отношений, которые будут направлены на рассмотрение ключевых проблем современного мира, прежде всего, конечно, в Европе, в Евроатлантике, задачи укрепления здесь безопасности. Тогда президенты договорились создавать разветвленные механизмы взаимодействия по линии министерств иностранных дел и обороны. Был возобновлен формат "2+2" (он создан давно, но была пауза в функционировании). В сентябре 2019 года состоялось очередное заседание стратегического диалога в Москве.
Помимо формата "2+2" вопросы стратегической стабильности было решено также обсуждать по линии внешнеполитических помощников двух президентов. С согласия Путина и Макрона сформировано более десяти рабочих групп по различным направлениям, связанным с сотрудничеством в сфере стратегической стабильности, контроля над вооружениями, нераспространения оружия массового уничтожения и по другим вопросам. Большинство этих механизмов функционируют и нацелены на то, чтобы мы вместе с французскими коллегами выступали с инициативами, которые будут направлены на стабилизацию отношений в Европе, нормализацию нынешней ненормальной обстановки, когда углубляются разделительные линии, когда НАТО наращивает свою военную инфраструктуру на территории новых государств-членов, что нарушает основополагающий акт Россия-НАТО, подписанный еще в 1997 году и считавшийся основой нашего взаимодействия.
Тревожных тенденций много. Одно из проявлений таких дестабилизирующих факторов – выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности и уже официально продекларированное намерение размещать такие ракеты не только в Азии, но, судя по всему, и в Европе. По крайней мере те противоракетные установки, которые сейчас находятся в Румынии и размещаются в Польше, вполне могут быть использованы для запуска противоракет не только в оборонительных целях, но и в наступательных, так как из них же можно запускать ударные крылатые ракеты, что было запрещено ДРСМД. Теперь договора нет – у американцев развязаны руки.
Почти год назад (скоро будем отмечать годовщину этого послания) Путин обратился ко всем руководителям европейских стран, США, Канады и ряда других государств. В связи с тем, что американцы разрушили ДРСМД, он все-таки предложил попытаться не нагнетать гонку вооружений, а объявить добровольный, обоюдный мораторий на те самые ударные средства, которые были запрещены ДРСМД. Ни один из лидеров конкретно не откликнулся на это предложение, кроме Макрона. Мы это оценили. Это подчеркнуло, что французский лидер искренне заинтересован в использовании любых возможностей для диалога с Россией. Без такого диалога – все уже более открыто признают – безопасность в Европе обеспечить невозможно. Поэтому у нас действительно планировались заседания в формате "2+2", но в силу причин, о которых, наверное, можно только догадываться, очередная министерская встреча министров обороны и иностранных дел России и Франции была перенесена на более поздний срок. Французские коллеги сказали, что у них просто возникла необходимость немного пересмотреть график наших встреч. Не буду говорить о причинах, но, видимо, нынешняя общая атмосфера и общий тон, который сейчас нагнетается в Евросоюзе по отношению к России, конечно же, сказываются на графиках наших контактов. Тем не менее консультации по целому ряду важных проблем недавно состоялись: по борьбе с терроризмом и по проблемам кибербезопасности. Все в русле тех планов, которые были одобрены президентами Путиным и Макроном.
– Как недавно заметил постоянный представитель России при ОБСЕ Александр Лукашевич, ситуация с агентством Sputnik во Франции нисколько не улучшилась. Наши журналисты до сих пор не допускаются на мероприятия при Елисейском дворце. Какие рассматриваются возможные пути разрешения этой ситуации? Обсуждалась ли эта проблема с французской стороной?
– Конечно, эта проблема обсуждалась. Мы считаем неприемлемым, что корреспонденты Sputnik и RT открыто дискриминируются во Франции. Что касается Sputnik, то и в странах Прибалтики, это тоже хорошо известный факт. То, что в течение последних лет (с 2017 года) ни RT, ни Sputnik не имеют аккредитации в Елисейском дворце, конечно, прискорбно.
Еще более удивительно, что при всей приверженности к свободе, равенству и братству (мы видим и сестринство тоже) наши французские коллеги заявляют, что они не отменят своего решения, аккредитация не будет выдана, так как RT и Sputnik – "это не СМИ, а инструмент пропаганды". Думаю, не надо комментировать абсурдность и нелепость подобного рода ярлыков, так как RТ и Sputnik пользуются огромной популярностью во все большем числе стран, растет аудитория, я видел статистику. Могу только предположить, что это очередное проявление опасений конкуренции тем, кто до недавнего времени доминировал на мировом информационном рынке.
Мы эти вопросы ставим не только перед французами, требуя от них прекратить дискриминировать СМИ, зарегистрированные в России. Нам предъявляют аргумент, связанный с тем, что есть государственное финансирование, – оно есть у многих СМИ, которые считаются светочами демократии, имею в виду "Радио Свобода" и BBC. Они тоже опираются на государственное финансирование, но почему-то в отношении них никаких ограничительных мер не принимается, в том числе и по линии интернета, где сейчас откровенно вводится цензура. Google, YouTube и Facebook принимают решения явно под давлением американских властей, которые дискриминируют российские СМИ в том, что касается размещения их материалов на этих ресурсах. Мы ставим эти вопросы не только в двустороннем плане, но и в ОБСЕ, где есть специальный представитель по свободе СМИ Арлем Дезир, и в ЮНЕСКО, которая призвана заниматься поддержкой свободной журналистики, свободы слова, и в Совете Европы.
На стыке 80-90-х годов XIX века, когда у нас проходили процессы перестройки и формировалась уже новая политическая реальность, Россия, как было принято говорить, "открывалась миру", в рамках ОБСЕ наши западные партнеры активнейшим образом продвигали решения, которые требовали обеспечить свободный доступ к любой информации, как основанной на внутренних источниках, так и поступающей из-за границы. Это явно было задумано с тем, чтобы подкрепить тенденцию раскрытия советского общества внешнему миру и так далее. Сейчас, когда мы напоминаем об этих решениях и требуем, чтобы доступ к информации уважался, в том числе во Франции в отношении Sputnik и RТ, наши западные партнеры уже даже стесняются переподтвердить те самые решения, принимавшиеся по их инициативе 30 лет назад. Двойные стандарты, лицемерие – к сожалению, это те слова, которыми приходится характеризовать их позицию. В декабре предстоит очередной министерский саммит ОБСЕ. Эти вопросы никуда с повестки дня не исчезнут, нашим западным коллегам придется много на что отвечать.
– На Саммите Россия-Африка в Сочи было подписано больше 90 контрактов по сотрудничеству с африканскими странами. Какими темпами Россия сейчас возвращается к исполнению подписанных договоров после пандемии? Какие их них являются первоочередными и в каких африканских странах?
– После саммита, который состоялся в октябре 2019 года в Сочи и был очевидным успехом нашей внешней политики, о чем прямо говорили все африканские гости, мы не брали никакой паузы. Пандемия внесла коррективы в формы общения, но мы продолжаем работать "на удаленке". Во внешней политике и в дипломатии такое тоже возможно.
Путин не раз общался по телефону с африканскими лидерами (президентами ЮАР, Конго, Эфиопии), были видеоконференции министров иностранных дел России и Африканской тройки – предыдущего, текущего и будущего председателя Африканского союза (ЮАР, Египет, Демократическая Республика Конго). В нашем министерстве создан специальный секретариат Форума Россия-Африка (решение о создании Форума было принято в Сочи). Этот секретариат уже укомплектован.
Мы буквально вчера встречались с руководителем одной из субрегиональных организаций на Африканском континенте – ИГАД. Бывший министр иностранных дел Эфиопии Гебейеху является сейчас ее генеральным секретарем. Обсуждали конкретные планы взаимодействия по линии Россия-ИГАД. Такие планы есть и с сообществом юга Африки, и с сообществом Западной Африки и со всеми остальными организациями наряду с самим Африканским Союзом, который является панафриканской структурой. Планы работы охватывают консультации по вопросам, которые актуальны на Африканском континенте – урегулирование конфликтов, проведение совместных мероприятий в сфере культуры и образования, вопросы развития нашего экономического сотрудничества, поддержка по линии внешнеполитических ведомств деятельности российских компаний в Африке и их партнеров на африканском континенте. У нас много планов и эта работа высоко оценивается нашими африканскими коллегами.
Что касается пандемии, десятки африканских стран получили от нас содействие в решении вопросов снабжении их тест-системами, средствами индивидуальной защиты, лекарственными препаратами, и это сотрудничество продолжается. Африканские страны наряду с азиатскими и латиноамериканскими государствами проявляют интерес к тому, чтобы наладить на своей территории производство нашей вакцины "Спутник-V". Сейчас наши компетентные органы, занимающиеся этими вопросами, рассматривают потенциальных кандидатов для того, чтобы такое производство наладить, потому что ясно, что вакцина потребуется в большом количестве.
У нас есть очень хороший опыт на территории Гвинеи и Сьерра-Леоне. Когда бушевала лихорадка Эбола, наши врачи развернули мобильные госпитали и наладили в Гвинее производство вакцины от этой лихорадки. Во многом опыт борьбы с Эболой помог нашим врачам, специалистам оперативно создать вакцину от коронавирусной инфекции, используя платформу, которая была тогда создана для борьбы с Эболой.
У нас очень хорошие планы. Мы договорились увеличивать количество стипендий, которые мы предоставляем африканским странам. Говоря об экономическом взаимодействии, несколько недель назад мы создали Ассоциацию экономического сотрудничества Российской Федерации с африканскими государствами. Так что как только ограничения, связанные с карантином будут сниматься, все эти планы будут реализовываться еще более активно. Пока же работа ведется в основном в режиме видеоконференции.
– Какую бы оценку вы дали американскому "Акту Цезаря", который ударил не только по Сирии, но и по ближайшим партнерам Дамаска? Какие новые решения могут быть предприняты для улучшения гуманитарной ситуации в стране, вызванной тяжелыми экономическими обстоятельствами?
– Как вы сказали, этот план, называющийся "Акт Цезаря" предполагает по большому счету введение санкций, которые они хотели бы видеть в качестве удушающего инструмента против руководства САР. На самом деле эти санкции, как и предыдущие пакеты (а их было немало и со стороны США, и со стороны Евросоюза и ряда других союзников Вашингтона), бьют, прежде всего, по простым людям, по гражданам Сирийской Арабской Республики. На днях в Нью-Йорке Совет Безопасности ООН обсуждал вопрос о том, как развивается гуманитарная ситуация в Сирии. Наши западные коллеги очень рьяно и пафосно отстаивали свою правоту, заявляя, что санкции исключительно нацелены на ограничение действий и возможностей чиновников и представителей, как они выражаются, "режима", и что простые люди не страдают, потому что в санкционных решениях предусмотрены гуманитарные исключения для доставок медикаментов, продовольствия и других предметов первой необходимости. Это все неправда, потому что никаких поставок из тех стран, которые объявили санкции с имеющимися санкционными изъятиями подобной продукции в Сирию не поступает, может быть за исключением каких-нибудь мелкий партий. В основном Сирия торгует с Российской Федерацией, Ираном, КНР и некоторыми арабскими странами.
Число стран, которые осознают необходимость преодолевать нынешнюю ненормальную ситуацию и восстанавливать отношения с САР увеличивается. Все больше стран, в том числе страны Персидского Залива, принимают решения о возобновлении деятельности своих посольств в САР. Все большее количество государств понимает, что с точки зрения прав человека становится абсолютно неприемлемым продолжать эти удушающие санкции. Эти санкции были объявлены в одностороннем порядке, и они являются нелегитимными.
Буквально вчера-позавчера генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш возобновил свой призыв, который он сделал еще полгода назад к тем странам, которые приняли односторонние санкции против той или иной развивающейся страны эти санкции остановить как минимум на период борьбы с пандемией. Запад остается глух к этим призывам, хотя подавляющее большинство стран-членов ООН их поддержало. Будем добиваться дальнейшего осуждения подобной практики. В ООН принимаются специальные резолюции, которые объявляют односторонние санкции нелегитимными и незаконными. Подтверждается, что только санкции по линии Совета Безопасности ООН должны соблюдаться. Это единственный легальный и опирающийся на международное право инструмент.
В целом по сирийскому урегулированию мы активно работаем в рамках астанинского формата с нашими турецкими и иранскими партнерами. Недавно вместе с заместителем председателя правительства Российской Федерации Юрием Борисовым мы посетили Дамаск. Президент Сирии Башар Асад и его министры подтвердили нам свою приверженность выполнению тех договоренностей, которые по инициативе "астанинской тройки" были достигнуты между правительством Сирии и оппозицией. В Женеве возобновил работу Конституционный комитет, заседала его редакционная комиссия. Стороны приступают к согласованию общих подходов к будущему Сирии, что позволит затем уже начать работу над конституционной реформой.
Но и "на земле" постепенно сужается пространство, контролируемое террористами. Прежде всего это касается зон деэскалации в Идлибе. Российско-турецкие договоренности, в том числе о необходимости отмежевать нормальных оппозиционеров, открытых к диалогу с правительством, от террористов, которые были признаны таковыми Советом Безопасности ООН, постепенно выполняются, хотя и не так быстро как хотелось бы. Наши турецкие коллеги им привержены, и мы активно с ними сотрудничаем.
Вызывает обеспокоенность ситуация на восточном берегу Евфрата, где незаконно размещенные там американские военнослужащие явно поощряют сепаратистские тенденции курдов. К огромному сожалению, они "натравливают" курдов на правительство, сдерживая естественное стремление курдов начать диалог с Дамаском.
Конечно, это вызывает озабоченность как с точки зрения территориальной целостности САР, так и с точки зрения взрывоопасности, которую такие американские действия создают вокруг курдской проблемы. Как вы знаете, она актуальна не только для Сирии, но и для Ирака, Турции и Ирана. В этом регионе это опасная игра. Американцы по привычке идут на подобного рода действия по созданию хаоса, который, они надеются, будет управляем. Они далеко, и это их в общем-то не особо заботит. Но для региона последствия могут быть катастрофические, если они здесь будут продвигать тенденции сепаратизма.
В последнее время были объявлены решения этой нелегитимной американской группировки на востоке Сирии, которая вместе с курдскими руководителями подписала соглашение, позволяющее американской нефтяной компании добывать углеводороды на территории суверенного сирийского государства. Это грубейшее нарушение всех мыслимых принципов международного права.
Проблем в САР немало, их хватает. Тем не менее ситуация существенно стабилизировалась по сравнению с тем, что было еще несколько лет назад. Деятельность астанинского формата, наши инициативы, которые мы воплощали в жизнь, сыграли решающую роль в этом процессе. Сейчас на повестке дня решение острых гуманитарных проблем и восстановление хозяйства, разрушенного войной. По этим направлениям мы активно поддерживаем диалог с другими странами, в том числе с КНР, Ираном, Индией, арабскими государствами. Считаем важным привлечь организации системы ООН к мероприятиям, нацеленным на гуманитарное содействие САР в качестве первоочередного шага. А на следующем этапе мобилизовать международное содействие в восстановлении экономики и инфраструктуры, разрушенной войной. Работы этой немало, но, по крайней мере, ясно по каким направлениям надо двигаться.
– Какие есть в данный момент перспективы сотрудничества России со странами Персидского залива? Есть ли для нас приоритетные страны в данном субрегионе? Рассматривает ли Россия возможность посредничества в разрешении катарского кризиса, который длится уже четвертый год?
– Я наверно не согрешу против истины, если скажу, что из всех стран, которые имеют отношения со странами этого региона, мы первые предложили составить долгосрочной план стабильного, добрососедского развития зоны Персидского залива.
Еще в 90-е годы российская сторона предложила Концепцию обеспечения безопасности и сотрудничества в зоне Персидского залива. С тех пор концепция несколько раз обновлялась, в том числе в прошлом году был распространен обновленный вариант. В сентябре прошлого года мы провели экспертное обсуждение этой концепции с участием ученых и экспертного сообщества России и стран Персидского залива (арабские страны и Исламская Республика Иран).
Концепция предлагает оттолкнуться от опыта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, когда в разгар "холодной войны" у Советского Союза и Организации Варшавского договора были непростые отношения с западным блоком – НАТО. Тем не менее, осознание необходимости сосуществования сподвигло все страны Евроатлантического региона (Европа, США, Канада) к тому, чтобы собраться и выработать нормы поведения, основанные на доверии (там были расписаны специальные меры доверия) и транспарентности. Механизмы, которые были заложены в рамках этого совещания, позволяли рассматривать любые вопросы, которые возникали у той или иной стороны. Мы предложили положить эти же принципы в основу взаимодействия в рамках Концепции обеспечения безопасности в Персидском заливе. Мы ее презентовали Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива – туда входит шесть ближневосточных монархий – и нашим иранским коллегам. Целый ряд членов ССАГПЗ выразили готовность к ее обсуждению. Некоторые из членов этой же организации взяли время для дополнительного изучения. У нас продолжается диалог. Те дискуссии, которые были на уровне научного сообщества, помогают продвигать эти инициативы. Беда в том, что в последние годы нынешняя администрация США демонизирует Иран, который объявлен главной проблемой всего региона Персидского залива и других регионов мира, где Иран, так или иначе, обвиняется во вмешательстве во внутренние дела соответствующих стран. Американцы стремятся перенастроить на антииранские рельсы весь диалог по проблемам Ближнего Востока и Севера Африки. Это бесперспективно, потому что решать проблемы можно устойчиво и надежно исключительно через договоренности между всеми участниками, а вся нынешняя логика американской политики построена на том, что Иран нужно сделать центром всех усилий по сдерживанию, наказанию, и только смена режима, наконец, позволит "вздохнуть свободно" всему региону. Это тупиковый путь. Санкции, которыми пытаются душить Иран, никогда не срабатывали, и не сработают сейчас. Иран не раз высказывал готовность к диалогу. Эта готовность остается. Но диалог не может основываться на тех ультиматумах, которые периодически выдвигает американская сторона.
Мы будем готовы содействовать началу такого диалога. Вместе с европейскими странами и КНР мы отстаиваем Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе, одобренный в 2015 году СБ ООН. Его сейчас разрушают американцы, опять-таки руководствуясь исключительно своей линией на демонизацию Ирана во всем и вся.
В СБ ООН сейчас дискуссии продолжаются. Тринадцать стран из 15-ти выступили категорически против попыток разрушить СВПД и сделать виновным Исламскую Республику Иран за все, что происходит.
Вы упомянули разногласия внутри ССАГПЗ, когда ряд стран из этой организации и наши коллеги из Арабской Республики Египет какое-то время назад вступили в конфликт с Катаром. Мы готовы предложить свои посреднические услуги в любом конфликтном вопросе, если нас попросят об этом все стороны. Таких обращений к нам пока не поступало. Мы поддерживаем хорошие отношения со всеми без исключения странами, в том числе со всеми членами ССАГПЗ. Я знаю, что американская администрация пытается примирить антагонистов, и уговорить Саудовскую Аравию, ее ближайших партнеров, "навести мосты", помириться с Катаром. Мы желаем успехов любым усилиям, которые направлены на объединение стран, а не на их разъединение и создание разделительных линий. Будем готовы помочь, если, повторю еще раз, нас об этом попросят, и будет заинтересованность всех вовлеченных стран.
– Несколько недель назад возобновило работу российское посольство в Ливии. Сможет ли оно в той или иной степени стать площадкой для диалога между Ливийской национальной армией и правительством национального согласия?
– Наше посольство по-прежнему работает из Туниса. Надеюсь, оно скоро вернется в Триполи, как только там будет обеспечена элементарная безопасность. Ряд посольств работает по-прежнему, но безопасность весьма хрупкая, поэтому было принято решение, что наши дипломаты пока будут работать из Туниса.
Насчет посредничества между главными протагонистами в Ливии – Ливийской национальной армией и Правительством национального согласия. Посольство, конечно, занимается контактами со всеми ливийскими сторонами, но здесь вопрос стоит гораздо шире. Москва также активно занимается "наведением мостов" между конфликтующими сторонами. МИД России и министерство обороны Российской Федерации стараются на практике содействовать практическим шагам по согласованию компромиссных развязок, которые позволят урегулировать ливийский кризис. Работа непростая. Все проблемы, которые сейчас испытывает Ливия, начались в 2011 году, когда НАТО в грубейшее нарушение резолюции СБ ООН осуществила прямую военную агрессию в Ливии по свержению режима Муаммара Каддафи, который был зверски убит под одобрительные возгласы тогдашнего госсекретаря США Хиллари Клинтон. Это было показано с какой-то гордостью в эфире. Это было жутко. С тех пор мы и все соседи Ливии, кто хочет восстановить ее как государство, которое было разрушено натовцами, пытаемся наладить какой-то международный процесс. Попыток было немало. Были конференции в Париже, в Палермо, в Абу-Даби, Схиратские соглашения 2015 года.
На протяжении длительного периода большинство внешних игроков стремились взаимодействовать с какой-то одной политической силой, на которую они делали ставку. Мы с самого начала отказались от такого подхода, и, учитывая наши имеющиеся контакты и исторические связи, стали работать со всеми без исключения политическими силами Ливии: Триполи, где расположен Президентский совет и Правительство национального согласия; Тобрук, где расположена Палата представителей. Неоднократно все лидеры различных группировок бывали в Российской Федерации. Мы предпринимали усилия по организации личных встреч командующего Ливийской национальной армией Халифы Хафтара и главы Правительства национально согласия Файеза аль-Сараджа. Они были у нас в Москве в начале этого года, накануне Берлинской конференции по безопасности. Во многом благодаря этим нашим усилиям, которые мы предпринимали совместно с коллегами из Турции, Египта и ОАЭ, мы смогли подготовить предложения, которые во многом обеспечили успех Берлинской конференции по безопасности, которую готовили несколько месяцев наши германские коллеги. На ней была принята важная декларация, впоследствии одобренная в СБ ООН.
К сожалению, на том этапе уделялось мало внимания тому, чтобы разрабатываемые международным сообществом идеи были одобрены самими ливийскими сторонами. Некоторые наши партнеры исходили из того, что как только международные сообщества в лице СБ ООН, Берлинской конференции по безопасности примут какие-то решения, останется только уговорить протагонистов в Ливии, чтобы они с этим согласились.
Сейчас практика доказывает, что мы были правы, когда предостерегали от такого подхода, потому что все уперлось именно в то, что договоренности, принятые в Берлине, не были до конца проработаны самими ливийскими сторонами. Берлин создал неплохую основу, но дорабатывать детали приходится сейчас. Здесь мы видим достаточно позитивные сдвиги. Глава парламента в Тобруке Агила Салех, вместе с главой правительства национального согласия аль-Сараджем выступили за прекращение огня, устойчивое перемирие, и на этом фоне за возобновление работы в формате для решения военных вопросов "5+5" и возобновление переговоров по экономическим делам, прежде всего о необходимости справедливого решения проблем использования природных ресурсов Ливии.
Очень важную инициативу в этом же контексте выдвинул Салех – о необходимости учитывать интересы не только Триполитании и Киренаики, но еще и Феццана – южной части Ливии, о которой не часто упоминалось во всех предыдущих дискуссиях. Поэтому на столе уже сейчас имеются идеи, которые были обкатаны и апробированы в контактах между сторонами. Неплохую роль сыграла встреча, которая была организована между ливийскими протагонистами в Марокко. Сейчас мы, вместе с нашими коллегами продолжаем вносить свой вклад в эти общие усилия.
На днях в Анкаре состоялись консультации с нашими турецкими коллегами. Мы продолжаем эту работу. Общаемся с Египтом, с Марокко. Я разговаривал по телефону с моими коллегами – министрами иностранных дел Марокко и Арабской Республики Египет. Недавно также разговаривал с министром иностранных дел Италии, который тоже по известным причинам весьма заинтересован в том, чтобы содействовать ливийскому урегулированию.
Сейчас наметилась весьма перспективная развязка. Мы будем стараться активно поддерживать этот процесс, вносить свой вклад в урегулирование. Считаем важным как можно скорее прервать затянувшуюся уже больше чем на полгода паузу с назначением спецпредставителя генерального секретаря ООН по ливийскому урегулированию. Прежний представитель в феврале подал в отставку. Гутерреш до сих пор почему-то не может решить вопрос о назначении его преемника. Есть основания полагать, что некоторые западные страны пытаются продвинуть своих кандидатов, но наша позиция очень простая: нужно, чтобы представитель генерального секретаря ООН по Ливии был согласован с Африканским союзом. Это очевидная вещь. Ливия – активный член Африканского союза, который заинтересован, чтобы помочь решить эту проблему.
Я вам достаточно подробно изложил нынешнюю ситуацию. Есть основания для осторожного оптимизма.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова телеканалу «RTVI», Москва, 17 сентября 2020 года
Вопрос: Сразу начну с самой горячей темы – Белоруссии. Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко побывал в Бочаровом ручье. Обе стороны уже официально признают, что идет трансформация в рамках Союзного государства. Возникает логичный вопрос: что это такое? Общая валюта, общая армия, общий рынок? Как это будет выглядеть?
С.В.Лавров: Это будет выглядеть так, как договорятся наши страны. Работа идет, она опирается на Союзный договор 1999 года. Мы понимаем, что прошло уже больше 20 лет с тех пор, и именно поэтому пару лет назад по решению двух президентов была начата работа правительств Российской Федерации и Республики Беларусь по определению согласованных шагов, которые позволят продвигать нашу интеграцию в современную историю. Недавно Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко на встрече с российскими журналистами упомянул, что ситуация, конечно же, изменилась и нужно договариваться о том, как углублять интеграцию с позиции сегодняшнего дня.
Вы знаете, что состоялись президентские выборы в Белоруссии. Сейчас там ситуация напряжена из-за того, что оппозиция, активно поддерживаемая некоторыми нашими западными коллегами, пытается оспорить результаты выборов, но я убежден, что вскоре ситуация нормализуется, а работа по продвижению интеграционных процессов возобновится.
Все, что записано в Союзном договоре, сейчас подвергается анализу. Обе стороны приходят к обоюдному мнению: сохраняет актуальность то или иное положение Союзного договора или нужны какие-то дополнительные корректировки. Там 31 дорожная карта, каждая из них посвящена конкретному разделу Союзного договора. Так что настрой на продолжение реформы есть. Это было подтверждено президентами в ходе их недавнего телефонного разговора. Это подтверждается и встречей президентов Российской Федерации и Республики Беларусь в Сочи.
Очень не хотелось бы, чтобы соседи этой страны, ну и наши соседи, в том числе такие как Литва, пытались диктовать свою волю белорусскому народу и по сути дела руководить процессами, в которых оппозицию используют во многом «втемную». Я уже говорил несколько раз о том, в каком положении оказалась С.Г.Тихановская. То, что она говорит не своим голосом, для меня очевидно. Она находится в столице Литвы, которая в первых рядах вместе с нашими польскими коллегами требует смены власти в Белоруссии. Вы знаете, что Литва уже объявила С.Г.Тихановскую лидером Республики Беларусь, А.Г.Лукашенко был объявлен нелегитимным Президентом.
С.Г.Тихановская делает заявления, которые, конечно же, провоцируют огромное количество вопросов. Она говорила, что у нее вызывает озабоченность, когда Россия и Беларусь имеют тесные отношения. На днях она заявила о том, что призывает силовиков перейти на сторону закона. В ее интерпретации – это прямое приглашение к измене присяге и по большому счету измене Родине. Это, наверное, уголовное преступление. Поэтому те, кто обеспечивают ей рамки ее деятельности, и те, кто подсказывает ей, какие делать заявления, на какие вопросы нажимать, конечно же, должны осознавать свою ответственность.
Вопрос: Комментируя предстоящую встречу президентов России и Белоруссии в Сочи, С.Г.Тихановская заявила: «О чем бы там ни договорились – эти договоренности нелегитимны, потому что в рамках нового государства и нового руководителя все договоры будут пересматриваться». Как вообще в такой обстановке работается?
С.В.Лавров: Она подобные вещи говорила, еще когда Премьер-министр Российской Федерации М.В.Мишустин ездил в Белоруссию и встречался с Президентом Республики Беларусь А.Г.Лукашенко и с Председателем Правительства Республики Беларусь Р.А.Головченко. Она тогда уже это говорила. И тогда же из уст оппозиционеров прозвучала озабоченность вообще любыми более-менее тесными отношениями между нашими странами. Это при том, что на начальном этапе кризиса они заявляли, что никоим образом не занимаются антироссийской деятельностью, что хотят жить в дружбе с российским народом. При этом все же видели программный документ, который на сайте С.Г.Тихановской висел несколько часов. Лидеры оппозиции потом все-таки его убрали, осознав, что сделали ошибку, когда предъявили публике свои цели и задачи. А среди этих целей и задач был выход из ОДКБ, Евразэс и из всех интеграционных структур, в которых Россия участвует, движение в сторону ЕС и НАТО, последовательное вытеснение русского языка, белоруссизация всех сторон жизни.
Мы не против белорусского языка, но когда берут пример с Украины, когда государственный язык используют для вытеснения языка, на котором говорит подавляющее большинство населения – это уже враждебный акт, в случае Украины нарушающий ее Конституцию. Если такое же предложение будет внесено в белорусское правовое поле, то это уже будет нарушать конституцию Белоруссии, не говоря уже о многочисленных конвенциях о правах национальных меньшинств и языковых меньшинств и многое другое.
Хотелось бы, чтобы те, кто абсолютно оголтело натравливает белорусских оппозиционеров на Российскую Федерацию, осознали свою долю ответственности, а сами оппозиционеры – С.Г.Тихановская и другие – все-таки нашли в себе силы противостоять такому грубому и откровенному манипулированию.
Вопрос: Если мы говорим о манипулировании, то мы понимаем, что оно многолико и отражается на международном отношении к России. В международном плане чем нам грозит поддержка белорусского Президента А.Г.Лукашенко? Как Вы считаете, 26 лет не много? Может, он правда «засиделся»?
С.В.Лавров: Сам Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко сказал, что, возможно, он «засиделся». На мой взгляд он предложил очень перспективную идею – конституционную реформу. Он об этом говорил еще до выборов, а после неоднократно подтверждал. И Президент Российской Федерации В.В.Путин поддерживает такой его настрой. Как сказал белорусский лидер, после конституционной реформы он будет готов объявить досрочные парламентские и президентские выборы. Это предложение указывает рамки, в которых вполне возможен национальный диалог. Важно только, чтобы к процессу конституционной реформы были привлечены представители всех слоев белорусского общества, чтобы эта реформа была полностью легитимной и понятной для всех жителей. Кроме того, нужны какие-то конкретные предложения о том, когда, где и в какой форме этот процесс может начаться. Надеюсь, что это будет сделано, потому что Президент Белоруссии А.Г.Лукашенко уже не раз подтверждал эту свою инициативу.
Вопрос: Раз уж мы заговорили о международном отношении к России, то перейдем к нашему другому партнеру – США. Совсем скоро пройдут выборы в США. Мы в России их активно обсуждаем. В прошлом году на Парижском форуме на вопрос о том, готовится ли Россия к выборам в США, Вы ответили: «Не волнуйтесь, мы решим эту проблему». Выборы в США «на носу», хотела у Вас спросить, решили?
С.В.Лавров: Если говорить серьезно, конечно же, мы, как и любая другая нормальная страна, которая заботится о своих интересах, об интересах международной безопасности, внимательно следим за тем, как идет избирательная кампания в США. Там много удивительного. Конечно же, мы видим, насколько важное значение российская тема имеет в этом избирательном процессе. Демократы делают все, чтобы доказать, что Россия будет спекулировать на своих хакерских возможностях и подыгрывать Д.Трампу. Нас уже обвиняют в том, что мы будем продвигать тезис о том, что демократы злоупотребляют голосованием по почте и тем самым наносят ущерб объективности голосования. Хочу ответить, что голосование по почте стало мишенью последовательных атак со стороны Президента США Д.Трампа лично. Россия здесь совершенно ни при чем.
Голосование по почте, которое длится неделю, – это интересная тема для сравнения избирательных систем в различных странах. У нас сейчас трехдневное голосование введено для избрания губернаторов некоторых регионов и депутатов законодательных собраний. Вы видите, какой шквал критики обрушивается в том числе изнутри Российской Федерации. Когда неделями, если не месяцами, досрочное голосование происходит в тех же США – это считается эталоном демократии. Я не вижу каких-либо критических высказываний по поводу этого. Мы в принципе давно предлагали провести анализ избирательных систем в рамках ОБСЕ, чтобы сопоставить хорошие практики и проанализировать те вещи, которые явно устарели. В США уже были примеры, когда в силу их громоздкой и дискриминационной избирательной системы кандидат, получивший большинство голосов избирателей, может проиграть, потому что на втором этапе голосуют не граждане, а выборщики. Таких примеров было немало. Когда я однажды сказал бывшему Госсекретарю США К.Райс в ответ на ее претензии к нашей избирательной системе: «Видите какая у вас проблема, может быть вы лучше займетесь исправлением вот этой дискриминационной избирательной системы?». Она ответила: «Да, она дискриминационная, но мы к ней привыкли и это наша проблема, не суйтесь».
Когда США нас обвиняют во вмешательстве в ту или иную сферу их общественной, политической или государственной жизни, мы предлагаем им поговорить о том, кто же все-таки чем занимается. В отсутствие фактов с их стороны, мы просто предъявляем им законы, принятые Конгрессом. В 2014 году приняли закон о поддержке Украины, в котором Госдепартаменту прямо поручалось тратить ежегодно 20 млн долларов, чтобы поддерживать российские неправительственные организации. На наш вопрос, не вмешательство ли это, нам ответили на уровне Совета национальной безопасности США следующее: «на самом деле мы поддерживаем демократию, потому что вы несете хаос, авторитарные, диктаторские тенденции за рубежом, когда вы вмешиваетесь во внутренние дела, а мы несем демократию и процветание». Это глубоко сидит в американском менталитете. Их элиты всегда считали себя исключительной страной и народом и не стеснялись об этом говорить.
Я не буду комментировать ситуацию с их выборами. Это их закон и избирательная система. Любые мои комментарии будут снова истолкованы как попытка вмешательства во внутренние дела. Скажу только одно, — о чем не раз говорил Президент России В.В.Путин, — мы будем уважать любой результат этих выборов и волеизъявления американского народа.
Мы понимаем, что ни с демократами, ни с республиканцами никаких радикальных изменений в нынешнем состоянии отношений не будет, как это громогласно заявляют представители обеих партий. Хотя есть надежда, что здравый смысл восторжествует, и, кто бы ни стал президентом, новым американским правительством и администрацией будет осознана необходимость сотрудничать с нами для решения очень серьезных, глобальных проблем, от которых зависит состояние международной обстановки.
Вопрос: Вы упомянули пример, когда граждане могут выбрать одного президента, а выборщики другого. У меня даже есть обложка журнала «Тайм» с Хиллари Клинтон и с поздравлением, который вышел в момент голосования выборщиков. Это достаточно известная история, они выпустили тираж, потом этот тираж закрыли.
С.В.Лавров: Даже Президент Франции отправил телеграмму, потом они ее срочно отзывали.
И эти люди сейчас заявляют, что А.Г.Лукашенко – нелегитимный президент.
Вопрос: Вы упомянули про НКО. Эти люди считают, что НКО на территории Российской Федерации поддерживают демократические институты, хотя ни для кого, кто хоть как-то разбирается во внешней и внутренней политике, не секрет, что НКО на территории Российской Федерации действуют исключительно как институты, которые дестабилизируют обстановку в стране.
С.В.Лавров: Не все.
Вопрос: Расскажите про это подробно.
С.В.Лавров: У нас принят целый комплекс законов: об общественных объединениях, некоммерческих организациях, мерах по защите населения от нарушения прав человека. Там целый комплекс законов, которые регулируют деятельность неправительственных организаций на нашей территории, как российских, так и иностранных.
Введены понятия, в том числе «иностранный агент», которое мы почерпнули из практики «самого успешного демократического государства в мире» - США. Нам говорят, что мы эту практику подчерпнули из 1938 года, когда США ввели понятие «иностранный агент» для того, чтобы пресечь попытки проникновения из Германии нацистской идеологии. Но что бы ни было причиной создания такого понятия - «иностранный агент», американцы его успешно используют до сих пор, в том числе по отношению к нашим организациям и гражданам, к китайским гражданам, к СМИ.
У нас «иностранный агент», в отличие от того, что говорят об этом статусе, не означает, что организации, которая получает такое определение, запрещается работать на территории Российской Федерации. Она просто должна открывать свое финансирование и быть транспарентной с точки зрения получаемых ею ресурсов. И все это только при условии, что она занимается политической деятельностью. Поначалу мы ввели в законодательство положение, согласно которому этот процесс должен был осуществляться самими организациями, получающими финансирование из-за рубежа и занимающимися политическими проектами. Но большинство из них не захотело выполнять закон, поэтому он был модифицирован. Сейчас это делает Министерство юстиции Российской Федерации.
Вопрос: НКО — это все-таки мягкая сила, как Вы считаете?
С.В.Лавров: Конечно. Но у нас в России около 220-ти тысяч неправительственных организаций. Из них статусом «иностранного агента» наделены 180. Это капля в море. Наверное, это те самые организации, которые, получая иностранное финансирование, более активно пытаются продвигать в нашем публичном пространстве те или иные идеи, далеко не всегда соответствующие российскому законодательству.
Есть еще понятие «нежелательные организации». Им запрещается работать в Российской Федерации. Таковых всего около 30-ти, не больше.
Вопрос: Если говорить про мягкую силу с нашей стороны, какая концепция у нас? Что мы предлагаем миру? Как Вы считаете, за что миру нас любить? В чем сегодня выражается политика мягкой силы Российской Федерации?
С.В.Лавров: Мы хотим, чтобы уважалось всё то, что создали народы, что создано соответствующими цивилизациями. Чтобы никто никому не навязывал никакие порядки, чтобы в мировом масштабе не было ничего подобного тому, что сейчас произошло в Голливуде. Чтобы никто не покушался на право каждого народа иметь свои исторические традиции и духовные корни. А мы видим попытки такого покушения.
Если мягкая сила задумана для того, чтобы продвигать свою культуру, язык, традиции и взамен получать знания о том, как живут другие народы и цивилизации – это тот подход, который Российская Федерация всячески поддерживает.
Американцы определяют термин «мягкая сила» как попытку продвигать политику влияния на умы и сердца в политическом плане не для того, чтобы пропагандировать свою культуру и язык, а чтобы менять настроение политического класса с целью последующего изменения режима. Они занимаются этим повседневно и даже не хотят скрывать этого, везде говорят, что должны нести мир и демократию во все остальные страны.
Вопрос: В каждом сериале есть кадры с президентом в Овальном кабинете, который говорит, что он лидер свободного мира.
С.В.Лавров: Не только в сериале. Б.Обама многократно заявлял, что Америка – это «исключительная нация» и она должна показывать пример всему миру. Сейчас мой коллега М.Помпео едет в Чехию и говорит: «Не надо вам русских пускать к атомной энергетике. Выгоните их из списка компаний, которые участвуют в тендере». В Венгрии было примерно то же самое. Потом поехал в Африку, сказал громогласно африканским странам: «Не имейте никаких дел с русскими и с китайцами, они торгуют с вами из корыстных соображений, а мы налаживаем с вами экономическое сотрудничество для того, чтобы вы процветали». Я цитирую. Это очень просто формулируется. Примерно так же, как у них ведется пропаганда на телевидении, такими кондовыми, рублеными фразами, понятными для обывателя. Поэтому обработка и промывание мозгов – это то, чем славится американская «мягкая сила».
Вопрос: На территории бывшего Советского Союза ни одна страна пока еще не выиграла от этой американской «мягкой силы».
С.В.Лавров: Не только на территории бывшего Советского Союза ни одна страна не выиграла. Посмотрите в любом другом регионе, где американцы меняли режим.
Вопрос: Ливия, Сирия. Сирию мы отстояли.
С.В.Лавров: Ирак, Ливия. В Сирии они пытались, у них не получилось. Сейчас, надеюсь, там все-таки будет по-другому. Нет ни одной страны, где американцы сменили режим, провозгласив это победой демократии, как сделал Дж.Буш в Ираке в мае 2003 года, на палубе авианосца. Он сказал, что в Ираке победила демократия. Интересно было бы сейчас узнать, как бывший Президент США оценивает ситуацию в Ираке сегодня. Но никто сейчас, наверно, не будет к этому возвращаться, потому что прошли те времена, когда свои ошибки честно признавали.
Вопрос: Я слушаю Вас и думаю, многих ли это волнует? Почему никто этого не понимает? Это политика, которая слишком далека от обычных людей, которые все-таки являются ее заказчиками? Возьмите ту же Грузию, Украину. Люди элементарно стали жить хуже, и даже несмотря на это такая политика продолжается.
Минские соглашения когда-нибудь будут выполнены? Ситуация на Востоке Украины когда-нибудь будет урегулирована?
Возвращаясь к тому, о чем мы с Вами говорили. Насколько вообще независима внешняя политика Украины?
С.В.Лавров: Я не думаю, что при нынешнем украинском правительстве, как и при предыдущем президенте, будет какой-либо прогресс в выполнении Минских соглашений, хотя бы потому, что об этом публично говорит сам Президент В.А.Зеленский, Вице-премьер А.Ю.Резников, который отвечает за работу в Контактной группе по урегулированию ситуации на Украине, также об этом говорит Министр иностранных дел Украины Д.И.Кулеба. Они заявляют, что Минские соглашения нужны, их нельзя разрывать, потому что на этих соглашениях (и на обвинении России в их невыполнении) зиждется политика Евросоюза и США по продолжению санкций против Российской Федерации. Тем не менее, такое извращенное понимание сути Минских соглашений, вернее попытка свалить всё на Россию, хотя Россия там ни разу не упомянута, глубоко проникло в сознание наших европейских коллег, включая Францию и Германию, которые, будучи соавторами Минских соглашений вместе с нами, украинцами и Донбассом, не могут не понимать, что украинцы просто искажают свои обязанности, пытаются от них отойти и навязать другое прочтение Минских соглашений. Но даже и в этом случае звучат заявления из уст перечисленных мной товарищей, а также бывшего президента Украины Л.М.Кравчука, который сейчас возглавляет украинскую делегацию в Контактной группе в рамках Минского процесса, о том, что Минские соглашения в таком виде невыполнимы, их надо переделать, поставить «с ног на голову» и для начала отдать Донбасс под контроль украинского правительства и армии, а уже потом думать, какие реформы на этой территории Украины можно будет проводить.
Это полностью противоречит последовательности, заключенной в Минских договоренностях. Согласно ей восстановление контроля вооруженных сил Украины на границе с Россией возможно только после того, как будет проведена амнистия, будет согласован особый статус этих территорий, этот статус будет включен в Конституцию Украины и состоятся выборы. Сейчас предлагают отдать часть Донбасса, «восставшую» против незаконного антиконституционного переворота тем, кто объявил этих людей террористами, кто начал против них «антитеррористическую операцию», которую они потом переименовали в «операцию объединенных сил» (но от этого суть не меняется) и которых они до сих пор считают террористами. Хотя все прекрасно помнят, что в 2014 г. никто с территории Донбасса и других частей Украины, отвергших антиконституционный государственный переворот, не нападал на путчистов и на те территории, которые сразу оказались под контролем политических деятелей, совершивших переворот. Наоборот, А.В.Турчинов, А.П.Яценюк и иже с ними напали на эти территории. Вина проживающих там заключилась исключительно в том, что они сказали: «Вы совершили государственное преступление, мы не хотим вам подчиняться, дайте мы сами разберемся с тем, как нам дальше жить, и посмотрим, как вы будете сейчас себя вести». Нет ни одного примера, который бы подтверждал, что они занимались террористической деятельностью. Как раз украинское государство занималось терроризмом на их территории, в частности, когда ликвидировали А.В.Захарченко и ряд полевых командиров в Донбассе. Поэтому мои ощущения весьма и весьма пессимистические.
Вопрос: То есть это тупик, получается?
С.В.Лавров: Вы знаете, у нас все-таки есть неоспоримый аргумент – текст Минских соглашений, одобренных Советом Безопасности ООН.
Вопрос: Но ведь его попытались сейчас пересмотреть?
С.В.Лавров: Нет, они просто делают такие заявления. Когда собираются на заседании Контактной группы в Минске, всячески пытаются изображать конструктивную активность. Последнее заседание уперлось в попытки украинской делегации сделать вид, что ничего не произошло. Они не так давно приняли закон о том, как проводить местные выборы, предстоящие через пару месяцев. В нем записано, что выборы на той территории, которая сейчас называется Донецкой и Луганской народными республиками, будут только после того, как украинская армия возьмет под контроль всю границу, после того, как те, кто «совершал уголовные преступления», будут арестованы и над ними будет осуществлено правосудие. Хотя в Минских соглашениях предусмотрена амнистия без каких-либо изъятий.
Вопрос: Когда мне задают вопрос про Крым, я напоминаю про референдум. Я была в Давосе на закрытой встрече, на которой были достаточно серьезные эксперты из США. Они абсолютно уверенно стали утверждать, что Крым оккупирован. Я напомнила про референдум. У меня было полное ощущение, что люди то ли не хотят, то ли не замечают, то ли не знают, то ли не имеют информации, то ли специально не хотят обращать внимание на то, как там люди жили, они сделали свой выбор. Возвращаясь к предыдущему вопросу, ощущение, что мнение людей не интересно никому.
С.В.Лавров: Нет, есть все-таки честные политики. Многие политические деятели, в том числе европейские, были во время референдума в Крыму. Они находились там не под «зонтиком» какой-то международной организации, а в их личном качестве, потому что ОБСЕ и другие международные структуры были под контролем наших западных коллег. Если бы мы даже к ним обратились, эта процедура согласования наблюдения никогда бы не закончилась.
Вопрос: Как в Белоруссии. Как я понимаю, тоже предлагали, но никто не приехал.
С.В.Лавров: ОБСЕ отказалась туда направлять своих представителей. Сейчас, когда ОБСЕ стала предлагать свои услуги в качестве посредника, я прекрасно понимаю А.Г.Лукашенко, который говорит, что ОБСЕ свой шанс утратила. Она могла направить наблюдателей, составить свое впечатление «из первых рук» о том, что там происходит, как состоялись выборы. Они высокомерно проигнорировали приглашение. Мы знаем, что БДИПЧ практически целиком контролируется натовцами. Мы многократно предлагали на работу наши кандидатуры, но так никого и не устроили. Это противоречит принципам работы ОБСЕ. Будем продолжать добиваться от организации более справедливого отражения всего членского состава. Но у меня надежд немного. Хотя последние три года бывший Генеральный секретарь ОБСЕ Т.Гремингер предпринимал усилия на этом направлении, но не все зависит от него – там есть большой блок стран Евросоюза и НАТО, которые обладают арифметическим большинством и пытаются диктовать свои правила. Но это отдельная тема.
Возвращаясь к Крыму, я много про него читаю. Приведу Вам два примера. Один касается моих отношений с бывшим Государственным секретарем США Дж.Керри. В апреле 2014 г. мы собрались в Женеве: Ваш покорный слуга, Дж.Керри, высокий представитель Евросоюза К.Эштон и тогдашний исполняющий обязанности руководителя МИД Украины А.Б.Дещица. Мы сочинили целую страницу, которую все одобрили. Она гласила, что мы, участники от России, США и Евросоюза, приветствуем обязательства украинских властей осуществить децентрализацию в стране с участием всех областей Украины. Это было уже после крымского референдума. Потом эту бумагу «забыли» американцы, Евросюз и уж тем более Украина. Тогда на этой встрече Дж.Керри мне сказал, что все понимают, что Крым российский, что народ Крыма хотел вернуться, но мы так быстро провели референдум, что он не вписывается в стандарты такого рода мероприятий. Попросил переговорить с Президентом В.В.Путиным, организовать еще один референдум, объявить его заранее, пригласить международных наблюдателей, сказал, что поддержат их направление туда. Результат будет таким же, но мы как бы соблюдем приличие. Я сказал, что если они понимают, что это было проявление воли народа, то зачем устраивать такие спектакли?
Второй пример касается недавних заявлений, которые делают в Евросоюзе и Европарламенте о том, что «оккупация» Крыма является грубейшим нарушением миропорядка, установленного по итогам Победы во Второй мировой войне. Но если это критерий, который применяется к вопросу о принадлежности Крыма, то УССР в 1945 г. вступала в ООН, созданную по итогам Второй мировой войны, без Крыма, он был в СССР. Только потом нелегитимные, противоречившие советским законам действия Н.С.Хрущева завершились тем, чем они завершились. Все мы прекрасно понимаем, что это была внутренняя игра в политику по отношению к советской республике, откуда Н.С.Хрущев и многие его соратники были родом.
Вопрос: Вы уже 16 лет являетесь Министром иностранных дел России. На Ваше время пришлись все самые серьезные внешнеполитические вызовы этого столетия. Возникли санкции, мы стали к ним приспосабливаться и пережили их. Германия объявила, что получила результаты анализов А.Навального. Франция и Швеция подтвердили наличие в них «Новичка». Соответственно, как пишут, сейчас ждем следующие санкции. Как Вы считаете, история с А.Навальным может стать «драйвером» новых санкций против России?
С.В.Лавров: Я согласен с теми нашими политологами, которые убеждены, что не было бы А.Навального, придумали бы еще что-то в качестве повода для введения дополнительных санкций.
Что касается этой ситуации, мне кажется, наши западные партнеры просто перешли все приличия, рамки разумного. По сути дела, от нас сейчас требуют «признаться». Нас спрашивают: вы что, не верите немецким специалистам Бундесвера? Как такое может быть? Их выводы подтверждены французами и шведами. Что, им тоже не верите?
Загадочная история, учитывая то, что еще 27 августа мы направили запрос Генеральной прокуратуры России об оказании правовой помощи и ответа до сих пор нет. Запрос больше недели находился непонятно где. Нам сказали, что он в немецком МИДе. МИД Германии не передавал запрос в Министерство юстиции, которое и было адресатом письма Генеральной прокуратуры России. Потом заявили, что все передано Прокуратуре Берлина, но нам ничего не скажут без согласия семьи. Призывают нас открыть уголовное расследование.
У нас есть свои законы, согласно которым мы не можем верить на слово для того, чтобы открыть уголовное дело. Должны быть соблюдены определенные процедуры. Их соблюдению была посвящена начавшаяся сразу после этого инцидента и проводимая сейчас доследственная проверка, в ходе которой были рассмотрены все обстоятельства дела.
Кто-то из западных коллег написал, что, как выяснили немецкие врачи, А.Навальный «спасся чудом». Якобы был этот самый пресловутый «Новичок», но российский гражданин спасся благодаря «счастливому стечению обстоятельств». Какое же это счастливое стечение обстоятельств? Во-первых, пилот немедленно посадил самолет, во-вторых, у трапа уже дежурила скорая помощь, и, в-третьих, врачи немедленно приступили к выполнению своего профессионального долга. Это абсолютно безупречное поведение и пилотов, и врачей, и скорой помощи подается как «счастливое случайное стечение обстоятельств». То есть нам даже отказывают в том, что мы действуем, как и должны были бы. Это ведь глубоко сидит в головах тех, кто сочиняет такие вещи.
Возвращаясь к нашей доследственной проверке. Все зациклены на уголовном деле. Если бы мы прямо сегодня завели уголовное дело (но для этого у нас пока нет законных оснований, и именно поэтому 27 августа Генеральная прокуратура запросила правовую помощь у германской стороны), что бы было предпринято с самого начала, когда это произошло? Опросили бы пилота, пассажиров самолета, врачей. Узнали бы, что врачи выяснили на этапе, когда А.Навальный был доставлен в омскую больницу, какие препараты использовались. Опросили бы тех, кто с ним общался. И все это было сделано: опросили тех пятерых, которые сопровождали его и участвовали в мероприятиях предыдущих дней до того, как А.Навальный сел в самолет; опросили тех, кто ожидал вылета в Москву из Томска и угощался с ним в баре, выяснили, что они заказывали, что он пил. Шестая сопровождавшая его дама, как Вы знаете, сбежала. Говорят, именно она передала бутылку в немецкую лабораторию. Все это сделано. Если бы даже все это называлось «уголовным делом», большего мы предпринять не можем.
На этом фоне западные партнеры на нас посматривают с высокомерием: мы не имеем права сомневаться в их правоте и профессионализме. Если это так, значит, они смеют сомневаться в профессионализме наших врачей, следователей. Это позиция, которая, к сожалению, начинает напоминать другие времена. Высокомерие и чувство собственной непогрешимости уже наблюдалось в Европе и приводило к очень печальным последствиям.
Вопрос: Как Вы можете охарактеризовать эту политику конфронтации? Когда она возникла (имею в виду за время Вашей работы)? Сейчас она кажется настолько стабильной, что нет ощущения, что в будущем что-то может поменяться.
С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин неоднократно высказывался на эту тему. Думаю, что эта политика, эта эпоха постоянного давления на Россию началась тогда, когда период после распада Советского Союза, в ходе которого Запад считал, что Россия находится у него «в кармане», прошел безвозвратно. К сожалению, понять это до конца, принять безальтернативность самостоятельных действий России как внутри своей страны, так и на международной арене Запад не может. Поэтому, к огромному сожалению, эта агония продолжается по инерции.
Мы никогда не испытывали никакого удовольствия от того, что у нас с кем-то плохие отношения. Мы не испытываем удовольствия от того, что делаем заявления, в которых резко оцениваем позицию Запада. Всегда стараемся искать компромиссы, но бывают ситуации, когда очень трудно уклониться от прямого разговора и избежать прямых оценок того, чем занимаются наши западные друзья.
Я читал наших политологов, уважаемых, хорошо известных на Западе. Сейчас все тверже и чаще начинает пробиваться такая мысль: пора нам перестать мерить свои действия теми «аршинами», которые нам предлагает Запад, перестать стараться нравиться Западу любой ценой. Это достаточно серьезные люди и достаточно серьезный тезис. То, что Запад, вольно или невольно, подталкивает нас к такому анализу, для меня очевидно. Скорее всего, это делается невольно. Но считать, что Россия в любом случае будет играть по западным правилам, – большая ошибка, так же, как с таким же «аршином» подходить к Китайской Народной Республике.
Вопрос: Тогда не могу Вас не спросить. Мы переживаем цифровизацию. Думаю, когда Вы начинали свою дипломатическую карьеру, сложно было представить, что какое-то сообщение в «Твиттере» может повлиять на политическую обстановку в целой стране. Но тем не менее (я вижу Вашу улыбку) мы живем в абсолютно другом мире. Герои кинофильмов могут становиться президентами, «Твиттер», «Инстаграм», «Фейсбук» могут стать «драйверами» политических кампаний – уже не раз становились – и это приводит к успеху. Мы переживаем цифровизацию, и это дает возможность большому количеству неожиданных (думаю, для Вас – точно) лиц появляться в международной политике. Как, на Ваш взгляд, на этом фоне будет меняться международная политика России? Готовы ли мы к тому, чтобы на наши внутренние дела оказывали влияние, например, через соцсети? Возможен ли в России китайский сценарий, когда блокируется работа большинства западных соцсетей, чтобы они не оказывали влияние на внутренние дела страны?
С.В.Лавров: Через соцсети уже оказывается большое влияние на наши дела. Это реальность всего постсоветского пространства, развивающегося мира. Запад, прежде всего США, активнейшим образом использует соцсети для того, чтобы продвигать нужную повестку дня практически в любом государстве. Это вызывает необходимость по-новому подходить к обеспечению безопасности государства. Мы этим давно занимаемся.
В том, что касается регулирования социальных сетей, этим занимаются все. Вы знаете, что цифровые гиганты США неоднократно были уличены в том, что они вводят цензуру, прежде всего против нас, китайцев и других неугодных им стран, отсекая информацию, которая идет с этих территорий.
Интернет регулируется компаниями, расположенными в США. Это известно всем. Это давно вызывает у подавляющего большинства стран желание разобраться с этой историей, учитывая глобальный характер интернета и соцсетей, сделать так, чтобы управление этими процессами было одобрено на глобальном уровне, стало транспарентным и понятным. Многие годы существует такое специализированное учреждение ООН, как Международный союз электросвязи. Мы вместе с группой других стран-соавторов продвигаем в этом Международном союзе вопрос о необходимости регулирования интернета таким образом, чтобы все понимали, как это делается и какие принципы лежат в его основе. Сейчас мы видим, как М.Цукерберга и других руководителей крупных IT-компаний приглашают в Конгресс и там что-то им рассказывают, а они должны объяснить, чем они будут заниматься. Это мы видим. А как сделать так, чтобы это все-таки было понятно для всех и, главное, чтобы всех устраивало, пока до этого мы не добрались.
Много лет подряд на Генеральной Ассамблее ООН мы продвигаем инициативу согласований правил ответственного поведения государств в сфере международной информационной безопасности. Эта инициатива уже воплощена в создании нескольких рабочих групп, которые завершили свой мандат представлением докладов. Последний такой доклад в прошлом году был рассмотрен, и была принята еще одна резолюция. На этот раз уже создана не узкая группа правительственных экспертов, а группа, куда входят все страны-члены ООН. Она готовит свои заседания, но из-за коронавируса было небольшое торможение. Правила ответственного поведения в киберпространстве находятся на рассмотрении этой группы. Правила были одобрены в рамках ШОС, то есть они отражают уже достаточно большую часть населения земли.
Другая наша инициатива посвящена уже не вопросам использования киберпространства для целей нанесения ущерба чьей-то безопасности, а борьбе с преступлениями (педофилия, порнография, кража денег) в киберпространстве. Эта тема рассматривается в другом комитете ГА ООН. Там мы готовим проект конвенции, которая будет обязывать все государства пресекать преступную деятельность в киберпространстве.
Вопрос: Как Вы считаете, МИД России активен в этом направлении? Хотелось бы Вам быть более активным в этом цифровом диалоге? Мы же все равно ограничены некой этикой, то есть еще не понимаем, можно ли нарушать или нет. И.Маску при всем при том, что каждое его высказывание влияет на цены его акций, абсолютно допустимо делать разного рода иронические заявления, которые становятся главной новостью во всем мире. Это смена этики поведения. Это нормально? Так надо? Или все-таки надо держаться профессионально?
С.В.Лавров: Ирония и здоровый цинизм никогда не мешали дипломату. Поэтому здесь нет противоречий. Но это не означает, что, иронично оценивая происходящее вокруг тебя и делая периодически какие-то комментарии (остроумные или менее остроумные), ты не должен заниматься решением правовых вопросов, связанных с регулированием сети Интернет. Этим мы и занимаемся.
МИД России – инициатор этих процессов. Здесь мы работаем в теснейшей координации с Аппаратом Совета Безопасности России, Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации и с другими структурами. Делегации выезжают на переговоры в межведомственном формате. Помимо многосторонних форматов (Международный союз электросвязи, ГА ООН, ОБСЕ), эту же тему продвигаем в двусторонних отношениях с нашими ключевыми партнерами.
Наибольший интерес представляют западные партнеры, потому что со своими единомышленниками мы понимание имеем. Американцы, европейцы стараются отходить от этих переговоров под разными предлогами. Вроде бы что-то у нас «наклевывалось» в 2012-2013 гг. После госпереворота на Украине они использовали этот предлог для того, чтобы заморозить этот процесс. Сейчас с американцами и французами начинает что-то возобновляться. Пока это все недостаточно активно делается нашими партнерами. Мы хотим от них профессионального диалога, в рамках которого все свои озабоченности, обвинения они положат на стол, аргументируют их конкретными фактами. Будем готовы ответить на все озабоченности наших партнеров и, конечно же, предъявим свои. У нас их множество.
Когда к нам недавно приезжал Министр иностранных дел ФРГ Х.Маас, передал ему список из многих десятков случаев, которые у нас были зарегистрированы: атаки на наши ресурсы, в том числе 70% на государственные ресурсы Российской Федерации, источником которых являлись люди на территории Германии. Он обещал дать ответ, пока мы его не получили. Прошло уже больше месяца.
Вопрос: Спрошу Вас про еще одну очень важную инициативу МИД России. Вы решили пересмотреть действующее законодательство, которое гарантирует безвозмездную помощь в возвращении граждан из-за рубежа и предложили гарантировать возращение граждан на Родину при условии возврата расходов в бюджет. Объясните, пожалуйста, это такие серьезные расходы для государства?
С.В.Лавров: Расходы, конечно, серьезные. То постановление, которое существовало об оказании помощи гражданам на безвозмездной основе, было принято в 2010 г. и предполагало такую помощь только гражданам, оказавшимся в ситуации, угрожающей их жизни. Представьте себе посла России. Большинство обращений к послу – это украли деньги, потерял паспорт, всегда что-то такое. Единицы случаев, когда посол действительно может сказать, что этому человеку кто-то угрожает и его жизнь находится в опасности. На каком основании посол может принять такое решение? Этих случаев на моей памяти с 2010 г. можно на пальцах двух рук пересчитать, когда посол брал на себя ответственность и существовали основания для этого. Мы решили сделать так, чтобы не только в особо опасных ситуациях оказывалась помощь (для десяти случаев за десять лет много денег не требуется). Гораздо больше случаев, когда наши граждане в тяжелом положении (потеряли деньги, паспорт). Для такого рода случаев мы взяли зарубежную практику. А именно: мы оказываем помощь на возмездных началах. Большинство из тех, кто путешествует за границей, вполне может оплатить расходы государства на свой обратный билет.
Подобного рода практика будет все-таки отсекать сохраняющиеся еще попытки мошенничества. У нас были случаи, когда человек, зная что его должны обязательно вернуть на Родину, покупал билет только в один конец.
Вопрос: А дальше – посольство?
С.В.Лавров: Да, а дальше – посольство. Поэтому здесь, я считаю, мы сделали систему гораздо более удобную, всеобъемлющую с точки зрения тех историй, которые случаются с нашими людьми за границей, в которых мы им через наши загранучреждения помогаем.
Вопрос: Сергей Викторович, спасибо за Ваше время. Как грузинка в конце должна спросить. Не пора ли упростить визовый режим с Грузией. Уже выросло второе поколение грузин, которые так и не видели пока Россию. Как Вы считаете?
С.В.Лавров: Сейчас можно грузинам приезжать, получив визы. Перечень случаев, позволяющих получить визу, был расширен. Сейчас практически нет никаких ограничений для приезда в Россию, получив визу в нашей секции интересов в Тбилиси или в другом нашем загранучреждении.
Что касается безвизового режима. Как вам известно, мы год назад были готовы к этому, были в нескольких шагах от того, как мы были готовы объявить об этом, но произошел тот случай с делегацией Федерального Собрания России на международной Межпарламентской ассамблее православия, когда пригласили, посадили в кресло, а потом за это же стали практически пытаться применить силу.
Убежден, что наши отношения с Грузией восстановятся, наладятся. Мы видим появление грузинских политиков, которые за это выступают. Пока это еще небольшие партии в правящих элитах. Убежден, что в конечном итоге восторжествует наша традиционная историческая близость, взаимная тяга наших народов. Провокаторы, которые пытаются не позволить Грузии вернуться на нормальные рельсы отношений с Россией, будут посрамлены.
Грузию сейчас пытаются использовать точно так же, как Украину. На Украине МВФ играет огромную роль. Совсем недавно МВФ принял решение о том, чтобы каждый транш, который выделяется Украине, был бы краткосрочным.
Вопрос: Микрокредиты.
С.В.Лавров: Микрокредиты и короткий поводок, который можно всегда чуть-чуть натянуть.
Так же пытаются использовать и Грузию. У нас нет никаких причин для того, чтобы эта ситуация сохранялась. Мы никогда не затевали ничего против грузинского народа. Все помнят, как происходили события 2008 г., как там находились американские инструкторы и тренировали грузинскую армию. Американцам было прекрасно известно о несдержанности М.Н.Саакашвили, который растоптал все договоренности и отдал преступный приказ.
Мы говорим о том, что нужно верить на слово. Много было случаев, когда верили на слово, но потом все оказывалось «пшиком». 2003 г., К.Пауэлл, пробирка – это уже академический вариант. Потом было нападение на Ирак. Много лет спустя Т.Блэр признал, что никакого ядерного оружия у Ирака не было. Было немало таких историй. В 1999 г. спусковым крючком для агрессии против Югославии послужила деятельность американского представителя ОБСЕ на Балканах У.Уолкера, который посетил деревню Рачак, где нашли три десятка трупов, объявил, что это геноцид албанского населения. Когда специальное расследование проводил Международный трибунал по бывшей Югославии, выяснилось, что это были военные, переодетые в гражданскую одежду. Но господин У.Уолкер тогда громогласно объявил все геноцидом. За это объявление тут же ухватились в Вашингтоне, Лондоне, других столицах. НАТО начало агрессию против Югославии.
После того, как завершилась пятидневная военная операция по принуждению к миру, Европейский союз заказал специальный доклад у группы экспертов, в которую позвали швейцарского дипломата Х.Тальявини. Она впоследствии занималась минским процессом, а тогда ее попросили возглавить группу экспертов, которые исследовали генезис начала военного конфликта в августе 2008 года. Вывод был сделан однозначный. Все это произошло по приказу М.Н.Саакашвили, и все другие отговорки, которые он пытался использовать, о том, что кто-то его провоцировал, кто-то его поджидал по ту сторону тоннеля, это все от лукавого.
Грузинский народ – мудрый. Он любит жизнь, может быть, так же и в тех же ее проявлениях, что и народы в Российской Федерации. Преодолеем нынешнюю аномальную ситуацию и восстановим нормальные отношения между государствами и людьми.
Каскад проблем ОПЕК не имеет легкого решения — Bloomberg
60-летний юбилей ОПЕК омрачен не только коронавирусом, но и неспособностью организации поддерживать дисциплину своих разношерстных участников для достижения общих задач в добыче нефти, утверждает обозреватель агентства Bloomberg Джулиан Ли. Несмотря на то, что по случаю «бриллиантовой» годовщины своего создания ОПЕК делает вид, будто дела у организации идут хорошо, ее внутренние разногласия вновь выходят на первый план, поскольку фактический лидер картеля — Саудовская Аравия — борется за дисциплину среди его членов, одновременно стремясь добывать больше нефти.
Юбилейные торжества, запланированные в багдадском дворце «Аль-Шааб», где некогда состоялось рождение ОПЕК, были отложены в связи с пандемией коронавируса. Возможно, это и хорошо, полагает автор Bloomberg, поскольку собрание участников ОПЕК гораздо больше напоминало бы скандальную семейку Симпсонов, нежели образцово-показательную династию Уолтонов из знаменитого американского сериала 1970-х годов (первым это сравнение некогда использовал президент США Джордж Буш-старший, призывая к укреплению американских семей).
Разногласия между членами ОПЕК существовали на протяжении большей части существования картеля, объединявшего 12-15 разных стран, единственной общей характеристикой которых была сверхзависимость их экономик от экспорта нефти.
А вы, друзья, как ни садитесь…
Состав членов ОПЕК менялся по мере того, как одни и те же страны начинали и прекращали свое участие в организации. Исходный ее состав насчитывал пять участников (Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия, Венесуэла), но уже к середине 1970-х годов ряды ОПЕК пополнили Катар, Индонезия, Ливия, ОАЭ, Алжир, Нигерия, Эквадор и Габон.
Наиболее явные разногласия в ядре ОПЕК возникли в 1980-х годах, когда картель предпринял печально известную попытку создать подчиняющийся определенным правилам механизм распределения квот на добычу нефти. Тогда члены ОПЕК представили свои критерии для установления квот наряду с собственными предложениями по оценке их веса, и нет ничего удивительного в том, что арабские страны Персидского залива с небольшим населением и огромными запасами нефти отдали предпочтение тем критериям, которые были основаны на масштабе их сырьевых резервов. Напротив, страны с большим населением и ограниченными запасами нефти отдавали предпочтение социально-экономическим соображениям при распределении квот наподобие той же численности населения или уровня внешнего долга.
В результате вся эта затея сошла на нет, лишь продемонстрировав вектор глубокого раскола внутри участников ОПЕК.
Линия разрыва
Этот принципиальный раскол является фоном вечной проблемы ОПЕК: как убедить участников организации выполнять обязательства по добыче нефти, на которые они согласились? Способа преодолеть эту «проблему безбилетника» картель так и не обнаружил.
Странам Аравийского полуострова с их большими запасами нефти и незначительным населениям в целом было гораздо проще придерживаться своих квот по добыче, чем остальным участникам ОПЕК. Единственным недавним исключением из этого правила был Ирак, освобожденный от квот с 1990 по 2017 годы в связи с войной, санкциями и необходимостью перестройки его потрясенной этими невзгодами экономики.
В последнее время казалось, что новый министр нефти Саудовской Аравии принц Абдулазиз бин Салман нашел некое решение. Вместо того, чтобы закрывать глаза на махинации других участников ОПЕК и тот факт, что Саудовская Аравия несет на себе непропорционально высокую часть бремени по балансированию предложения и спроса, он публично пристыдил «мошенников» и потребовал, чтобы они компенсировали свои первоначальные недоработки в сокращении добычи в соответствии с обещанным объемом.
Ситуацию, которая складывалась на протяжении десятилетий, никогда не просто обернуть вспять, но чего бы стоила репутация принца Абдулазиза, если бы он не настаивал на своем и его решимость не дала результат?
В августе ОПЕК удалось обязать нарушителей соглашения о сокращении добычи компенсировать свою необязательность, однако это обернулось обескураживающей ситуацией, напоминающей гидру, у которой на месте отрубленных головы тут же вырастают новые: новые нарушители соглашения обнаружились еще до того, как свои нарушения компенсировали прежние.
Два главных обвиняемых — Ирак и Нигерия — пообещали увеличить сокращение добычи и даже, кажется, попытались к этому приступить. Однако это лишь подчеркнуло недоработки других участников соглашения, прежде всего России, выступающей сопоставимой с Саудовской Аравией величиной, не входящей в ОПЕК, в рамках расширенного четырехлетнего альянса ОПЕК+, — величиной слишком значимой для того, чтобы переломить ситуацию в охваченном пандемией мире.
Согласно данным, представленным на встрече министерского мониторингового комитета ОПЕК+, Россия выполнила свои апрельские обязательства по сокращению добычи на 95%. Это гораздо лучше, чем-то, что показывала Россия в период первого подобного альянса, который просуществовал с 2017 года по конец нынешнего марта. Однако объем российской добычи по-прежнему примерно на 10 тысяч б/с выше оговоренной квоты, поэтому в июле Россия по абсолютным объемам добычи занимала второе место среди тех стран, которые добывали больше оговоренного соглашением (первое место занял Ирак, также в этом списке оказались Нигерия, Южный Судан, Габон, Конго, Экваториальная Гвинея и Казахстан). Но при этом никто, даже АБС, как сокращенно называют саудовского министра нефти, не указывает России на дверь.
Ангелы и демоны
Почему Россия получила «бесплатный проездной»? Возможно, благодаря ощущению, что Россия пошла на более значительные сокращения добычи, чем ожидалось после того, как она вышла из предыдущей сделки ОПЕК+. Или, может быть, потому, что саудиты считают неразумным противостоять столь важному партнеру, к которому ОПЕК к тому же на протяжении своей истории относился с подозрением.
Следующая проблема на подходе может привести Саудовскую Аравию в еще большее замешательство — речь идет о вопросах, связанных с исполнением условий соглашения со стороны ОАЭ, давним союзником саудитов.
Как признают сами ОАЭ, в августе их объем добычи сверх оговоренного был выше примерно на 100 тысяч б/с в связи с пиком летнего спроса на электричество, таким образом, уровень исполнения соглашения составил лишь 82%. Однако и эта оценка может быть заниженной, если исходить из так называемых вторичных источников, с помощью которых ОПЕК проводит мониторинг исполнения сделки.
Это обстоятельство демонстрирует потенциал новых нежелательных конфликтов в ходе встречи министерского мониторингового комитета ОПЕК+, которая состоится на этой неделе. И это действительно плохой знак, ведь ОАЭ, прежде один из самых дисциплинированных участников сделки, заняли иную позицию. Убедить других производителей придерживаться установленных правил теперь будет сложнее, и это настоящий скандал, возникший в тот момент, когда ОПЕК предпочла бы отметить свои успехи, а не подробно разбирать стоящие перед ней вызовы.
Впрочем, успехи в самом деле имеются: важнейший из них заключается в том, что благодаря новому соглашению ОПЕК+ с участием десяти стран, не входящих в ОПЕК, с рынка удалось убрать 9,7 млн б/с. Поэтому можно не сомневаться, что, несмотря на совершенно очевидные недостатки ОПЕК, рынки нефти благодаря 60-летнему существования картеля оказались гораздо менее волатильны. Без ОПЕК или аналогичной группы мир будет далеко не райским местом.
Перевод Сергея Танакяна
ОПЕК хочет регулировать мировой рынок нефти еще не менее 60 лет
Организация стран экспортеров нефти (ОПЕК) отмечает сегодня, 14 сентября, 60-летие своего основания. Картель рассчитывает сохранить роль стабилизатора на глобальном рынке нефти еще на протяжении не менее шести десятилетий, заявил в поздравительной речи, опубликованной на сайте секретариата, генеральный секретарь ОПЕК Мухаммед Баркиндо.
«Смотря в будущее, ОПЕК готова к новым вызовам, с которыми мы столкнемся в ближайшие 60 лет нашей истории. Наш интерес состоит в сбалансированном и стабильном нефтяном рынке во благо как производителей, так и потребителей», — сказал он, отметив, что организация успешно справляется с этой миссией через соглашение о регулировании добычи нефти, известное как ОПЕК+, в котором участвуют 23 страны, включая Россию. Баркиндо уверен, что именно оно позволит человечеству достичь устойчивого развития при сокращении энергетической бедности.
ОПЕК основана в сентябре 1960 года на нефтяной конференции в Багдаде пятью государствами — Ираном, Ираком, Кувейтом, Саудовской Аравией и Венесуэлой. Позднее к ним присоединились и другие страны. По состоянию на март 2020 года в состав ОПЕК входят 13 стран: Алжир, Ангола, Венесуэла, Габон, Иран, Ирак, Конго, Кувейт, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея. Штаб-квартира расположена в Вене. На ОПЕК приходится треть всей мировой добычи нефти.
Изначально мероприятия, посвященные 60-летию ОПЕК, напоминает ТАСС, планировалось провести в Багдаде. Однако из-за эпидемиологической обстановки и транспортных ограничений встречу было решено перенести, сообщили в секретариате. По данным источников агентства, предварительно, она может состояться 4 декабря в столице Ирака, если влияние пандемии к этому времени ослабнет.
По словам Баркиндо, праздничная встреча членов ОПЕК должна пройти в выставочном комплексе Al-Shaab в Багдаде. Она будут включать не только министерские консультации, но и музыкальные и культурные мероприятия.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым и заместителем Председателя Совета министров, Министром иностранных дел и по делам соотечественников за рубежом Сирийской Арабской Республики В.Муаллемом по итогам переговоров, Дамаск, 7 сентября 2020 года
Уважаемые дамы и господа,
Нынешний визит нашей делегации посвящен главным образом обсуждению перспектив дальнейшего развития взаимодействия между Россией и Сирийской Арабской Республикой в новых условиях, которые сложились внутри страны, в регионе и в мире в целом.
Главная особенность нынешнего этапа обусловлена тем, что Сирия, в том числе при поддержке Российской Федерации, выстояла в борьбе с международным терроризмом и с теми силами, которые вынашивали проект разрушения сирийской государственности.
Сохраняющиеся пока на сирийской территории очаги террористов ликвидируются и будут полностью уничтожены.
В этих условиях появляются новые задачи, которые заключаются, прежде всего, в социально-экономическом восстановлении САР, мобилизации в этих целях международной помощи.
Наши совместно определенные задачи на экономическом направлении сегодня подробно обсуждались сопредседателями Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству Министром иностранных дел и по делам соотечественников за рубежом САР В.Муаллемом и заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым, о чем они сейчас рассказали.
Сегодня в ходе продолжительной беседы у Президента САР Б.Асада подробно обсуждали ситуацию «на земле». Констатировали, что в Сирии установилось относительное спокойствие и нужно работать над консолидацией этой тенденции. Не всех это устраивает. Отсюда попытки ряда внешних игроков пытаться подогревать сепаратистские тенденции в САР, использовать односторонние и нелегитимные меры, нацеленные на экономическое удушение страны.
В этой связи мы сегодня четко и недвусмысленно подтвердили приверженность суверенитету, территориальной целостности и политической независимости САР. Подтвердили принцип, в соответствии с которым сами сирийцы самостоятельно и без вмешательства извне должны решать свою судьбу, как это и записано в резолюции 2254 СБ ООН. Россия будет последовательно добиваться уважения и воплощения в жизнь этого важнейшего принципа. Будем делать это как в национальном качестве, так и в рамках нашего участия в тройке гарантов Астанинского формата и, конечно же, в контексте начавшейся в Женеве работы Конституционного комитета.
Вопрос (перевод с арабского): Как Вы можете прокомментировать достигнутые в Москве договоренности, особенно в свете еще раз озвученного Вами принципиального уважения суверенитета и территориальной целостности Сирии?
С.В.Лавров: Многие годы, по сути дела на протяжении всего нынешнего конфликта в Сирии, мы последовательно предоставляли московскую площадку для различных политических сил САР. В этот раз в Москве по собственной инициативе встретились руководители «Совета демократической Сирии» и т.н. «Московской платформы». Между этими двумя группами был подписан Меморандум о взаимопонимании, они сделали это самостоятельно. Мы в их контактах и консультациях не участвовали. Документ в наличии, с ним можно ознакомиться. Мы не комментируем содержащиеся там договоренности, но фиксируем очень четко: и та, и другая группа подтверждают свою приверженность суверенитету и территориальной целостности Сирии. Это и наша позиция в том числе. Мы всегда исходим из незыблемости принципов суверенитета и территориальной целостности всех государств. Это касается и Сирии. Эту позицию мы подтвердили на встрече с представителями этих двух сирийских группировок в Москве.
Кстати, роль Москвы как устоявшейся, комфортной для всех платформы по проведению соответствующих мероприятий уже сложилась, вызывает поддержку и понимание не только у сирийских представителей, которые не впервые встречаются в Москве, но и у различных палестинских группировок, желающих сейчас вновь провести такую встречу в российской столице. Есть «московский формат» для урегулирования проблем Афганистана. Межафганские переговоры не раз проходили в Москве. Так что, если наши партнеры из разных стран, где сохраняются те или иные конфликты, заинтересованы в дальнейшем нашем гостеприимстве, мы к этому готовы. К этим примерам еще можно добавить Ливию. Стороны ливийского конфликта не раз встречались в Москве. Это помогает им «нащупать» общие подходы к решению весьма и весьма сложных проблем, которые образовались там после того, как в 2011 г. НАТО в нарушение всех принципов международного права, резолюции Совета Безопасности ООН, разрушила ливийскую государственность. Мы не хотим, чтобы этот печальный опыт повторился в какой-либо другой стране.
Вопрос: Насколько правдивы и обоснованы утверждения западных СМИ, турецкой стороны и ливийского ПНС, что Россия использует Сирию как плацдарм, в частности базу Хмеймим, для переброски в Ливию транспортными самолетами вооружений и наемников, оказывающих поддержку Х.Хафтару? В том числе говорится, что эти наемники вербуются среди сирийцев.
С.В.Лавров: Что касается Ливии, то еще раз хочу сказать о том, что говорил неоднократно. И по Ливии, и по другим странам от Африки до Европы, до США, в адрес Российской Федерации постоянно выдвигаются какие-то обвинения. Вы это хорошо понимаете, видите и слышите. Нам никогда не было предъявлено никаких фактов. То, что любые заявления на сей счет сразу же попадают в медийное пространство без задействования механизмов, существующих в двустороннем и многостороннем плане для прояснения любых озабоченностей на ту или иную тему, наводит на мысли о том, какими целями руководствуются авторы подобного рода заявлений.
Мы в своем время поддержали, как и все другие члены СБ ООН, введение оружейного эмбарго в отношении Ливии специальной резолюцией. Помним, как несколько месяцев спустя, отдельные европейские страны публично, устами своих генеральных штабов, военных представителей, не стесняясь, заявляли, что они поддерживают экстремистов против М.Каддафи и поставляют им оружие. Это задокументированные факты. Кстати, это оружейное эмбарго, его важность, необходимость соблюдать, были подтверждены в ходе Берлинской конференции по Ливии в январе этого года, где участвовала Российская Федерация и итоги которой были закреплены в еще одной резолюции СБ ООН, которую всем необходимо выполнять.
Еще раз подчеркну: не надо забывать о генезисе ливийского конфликта, берущего начало от преступной агрессивной акции НАТО.
Вопрос (перевод с арабского, адресован В.Муаллему): Обозначила ли Вам российская сторона какой-то крайний срок работы Конституционного комитета с тем, чтобы до какого-то времени обеспечить результаты его работы?
С.В.Лавров: По Конституционному комитету никаких крайних сроков нет и быть не может.
Вопрос: Как Вы прокомментируете звучащие в турецких СМИ обвинения в деструктивной роли России в Ливии? Как Вы прокомментируете роль Турции в Сирии с учетом того, что Россия и Турция по Сирии работают вместе, проводят совместные операции и маневры в Идлибе. Какую цену запросит Анкара для прекращения своего присутствия в Сирии, которое Дамаск по-прежнему считает незаконной оккупацией, нарушающей суверенитет САР?
С.В.Лавров: Насчет того, что пишет пресса по Ливии, по Сирии и многим другим темам я бы предложил обращаться к авторам этих заметок, публикаций и организовать журналистское обсуждение, накапливается много интересных оценок со всех сторон.
С самого начала ливийского кризиса Россия была единственным государством, которое работало со всеми ливийскими сторонами без исключения. Осознание того, что не может быть военного решения, что необходимо начинать диалог, постепенно пришло и к другим внешним игрокам, а самое главное – к ливийским сторонам.
В последние месяцы звучат инициативы о немедленном прекращении боевых действий и начале переговоров, начале реализации решений Берлинской конференции. Последние примеры: «Каирская декларация» и недавняя совместная инициатива Председателя Палаты депутатов в Тобруке А.Салеха и главы президентского совета в Триполи Ф.Сараджа. Мы эти инициативы активно поддерживаем. Считаем необходимым незамедлительно приступить к их реализации, начиная с безусловного бессрочного прекращения огня.
Что касается Сирии и нашего взаимодействия с Турцией, да и с Ираном в рамках Астанинского формата, то это взаимодействие опирается на договоренности, достигнутые президентами при поддержке сирийского руководства. Эти договоренности не опираются на некие коммерческие отношения, как Вы сказали, кто какую цену заплатит за что.
Наиболее важная сфера нынешнего приложения усилий России и Турции – это Идлибская зона деэскалации, по которой есть конкретные, предельно четкие договоренности, распределение обязанностей. Они предусматривают размежевание нормальной, вменяемой оппозиции и террористов, освобождение трассы М-4, создание коридора безопасности вокруг трассы. Все это пусть медленно, но устойчиво выполняется. Есть все основания полагать, что мы доведем эту работу до конца.
Что касается вопроса о суверенитете САР, во всех без исключения документах Астанинского формата и российско-турецких договоренностях записано недвусмысленно, что Россия и Турция будут уважать суверенитет и территориальную целостность САР и не будут поощрять какие-либо сепаратистские тенденции. Эта цель обязательно будет достигнута по завершении всего процесса урегулирования.
Отмечу, что территория в Идлибской зоне деэскалации, которую контролирует Правительство Сирии, существенно увеличилась с момента подписания российско-турецких договоренностей.
Вопрос: Есть сведения, что позиции России и Ирана совпадают не по всем пунктам сирийской повестки. Более того, некоторые утверждают, что Россия работает над тем, чтобы вывести Иран из Сирии. Соответствует ли это действительности? Вы сказали, что работа в рамках Астанинского формата идет плодотворно. По всем ли вопросам три страны-гаранта (Россия, Турция, Иран) достигают консенсуса, или есть расхождения?
С.В.Лавров: Астанинский формат сложился, когда ООН, к сожалению, полностью бездействовала, и Россия, Турция и Иран провели соответствующую инициативу с согласия сирийского правительства и всех сирийских сторон. В этом формате участвуют три страны-гаранта (Россия, Турция, Иран), делегация из Дамаска и делегация оппозиции, включая представителей вооруженных группировок. Это универсально признанный формат, который по общему признанию является наиболее продуктивным в выработке подходов к сирийскому урегулированию.
Что касается расхождений, стопроцентного единогласия нет нигде. Это не только в позициях отдельных стран. В американской Администрации нет единого подхода ни к Афганистану, ни к Ираку, ни к Сирии. Они то уходят из этих стран, то остаются, то меняют причину, по которой им нужно задержаться. Тотального единомыслия нигде не бывает.
В подходах Москвы, Анкары и Тегерана к сирийскому конфликту есть существенные отличия, которые вы можете наблюдать через заявления официальных лиц и через ситуацию «на земле». Но нас с Турцией и Ираном объединило общее стремление ни в коем случае не допустить в Сирии повторения того, что сделали с Ираком и Ливией.
Астанинский формат зиждется на безусловном уважении суверенитета, независимости и территориальной целостности САР, принципе невмешательства во внутренние дела этой страны и на недопустимости попыток разжигать сепаратистские настроения, тем более извне.
Что касается присутствия Ирана в САР, оно определяется ни российской, ни какой-либо еще стороной, ни чьим-то желанием, кроме как позицией руководства Сирии. Поэтому вопрос надо адресовать в Дамаск.
Вопрос: Если Конституционный комитет не придет к компромиссу по конституции до президентских выборов, намеченных на следующий год, могут ли они быть отложены? Рассматривается ли в этом случае возможность создания переходного органа власти в Сирии?
С.В.Лавров (отвечает после В.Муаллема): Вопрос, касающийся выборов в Сирии, – это вопрос сирийского Правительства. Пока не разработана новая конституция или не изменена действующая, в силе остается нынешняя конституция в том виде, в котором она сейчас существует.
Вы упомянули про переходный орган. Попыткой обсуждать эту тему занимались в свое время наши ооновские коллеги под руководством С. де Мистуры. В какой-то момент они вдруг без всякой эпидемии коронавирусной инфекции объявили переговорный карантин на десять месяцев и вообще ничего не делали.
Как я уже говорил, чтобы эту ситуацию вывести из полного тупика, в котором она оказалась, был создан Астанинский формат. По этой инициативе через год, в 2018 г., был созван Конгресс сирийского национального диалога, поддержанный всеми сирийцами, определивший в качестве приоритетной задачи создание Конституционного комитета, что мы сейчас и имеем в наличии. Надо дать ему спокойно работать.
![Главное](/images/star.png)
Историк Шубин: «В Белорусcии случилась недореволюция»
Выступая против существующей социальной системы, протестующие должны ясно понимать, ради чего они это делают
Известный российский историк, профессор РГГУ Александр Шубин подвел предварительные итоги белорусских событий, назвав их «недореволюцией». И вот почему:
«Прошел практически месяц с начала событий в Белоруссии, и пора начать подводить некоторые итоги. Комментаторы подбирают названия для этой «революции» – то ли «картофельная», то ли «сердечковая». Но я начну с того, что это – не революция. Революция предусматривает борьбу за изменение социальной системы, в Белоруссии этого нет. Из чего вытекает множество последствий, которые проявились практически сразу.
Эмоциональные завсегдатаи блогосферы в первые дни писали о ситуации так, будто Лукашенко – это Каддафи, бегущий из Триполи. Споры перерастали в ссоры. Я старался в этом не участвовать. Можно было бы упрекнуть меня в том, что я теперь, месяц спустя рассуждаю задним числом. Как историк, я и должен подводить итоги, и может быть даже позднее. Но как человек с общественной позицией и немалым опытом, я отвечаю на вопросы, если меня спрашивают. Через день после выборов в Белоруссии в эфире «КП» мое мнение спросил режиссер Юрий Грымов, и наша беседа с ним отражает мои первые впечатления от происходящего (кому интересно, ссылка в первом комментарии). В программе Грымова я скептически высказаться о перспективах антилукашенковского движения. Вот некоторые тезисы из той беседы, которые я разделяю и теперь.
Массовые волнения происходят в Белоруссии далеко не впервые, и в данном случае нет нового качества. «Я бы не стал считать, что мы на каком-то невероятном переломе». Оппозиция характеризуется «отсутствием идеи, отсутствием какой-то принципиальной альтернативы». «Пока не будет ясности, а что на той стороне хорошего, усталость от стареющего автократического зашедшего в тупик вождя (это не только Белоруссии касается) будет продолжаться», но режим меняться не будет. «Цветная революция – это не самоцель, потому что у нее на самом деле нет цели. Она потому и «цветная», потому что она не красная, и не синяя, и не зеленая. У нее идеи нет, она никакая. Это выпускание пара». Для широких масс населения в этих событиях нет своей цели, своего смысла. Смена старого автократа и связанной с ним верхушки на новую верхушку без смены системы общественных отношений не несет людям шанса на улучшения настолько, чтобы ради этого можно было рисковать нынешним состоянием жизни. А иногда и самой жизнью. И поэтому в движение не вовлечется достаточное количество активных, энергичных людей, чтобы сломать режим. Не говоря уже о негодной тактике, к которой постсоветские автократы вполне адаптировались. Мой вывод 11 августа: «Я думаю, что это стихнет».
Что произошло в первые дни после выборов 9 августа? Не была выдвинута привлекательная программа социальных перемен. У Тихановской, как у всякого кандидата, была предвыборная программа, но она играла минимальную роль в мобилизации сил на сторону оппозиции. Скорее наоборот, знакомство с этим слишком либерально-западническим набором требований больше отталкивает широкие массы, чем привлекает. «Слабая женщина», которой доверились люди, тут же сбежала за рубеж, не объяснив, в чем заключалась явная угроза ее безопасности. Это достаточно характеризовало качество лидерства. Но этот фактор – субъективный, бывает, что массы заменяют негодных лидеров. В данном случае не заменили, что тоже характерно – нет демократического механизма смены лидеров. А ведь Тихановскую в качестве лидера оппозиции по существу подобрал сам Лукашенко, согласившись, что именно эта «слабая женщина» будет единственной явной оппозиционеркой, допущенной до избирательной кампании. Также в свое время Путин надругался над либералами, сделав их кандидатом на выборах 2018 г. Собчак. Но либеральная общественность тогда не очень приняла выбор президента. А белорусская оппозиция приняла. Важный урок Белоруссии – нельзя принимать лидера, монополия которого на лидерство расчищена властью.
В первые дни также состоялась проба сил на улице. И демонстранты, и «космонавты» действовали агрессивнее, чем потом. Эта проба сил закончилась в пользу милиционеров. Агрессивная фаза событий дала интернету богатый материал о жестокости силовиков, что всегда производит сильное впечатление на правозащитную общественность, которая сильнее на Западе, чем на Востоке (включая Россию). Вроде бы начались стачки на предприятиях. Но быстро выяснилось, что они проводятся практически «без отрыва от производства», то есть представляют собой скорее митинги, чем парализацию экономики. Таким образом, определилась перспектива событий: Лукашенко устоит, но будет еще сильнее дискредитирован на Западе. Но для него это не новость. Так что в моем скепсисе образца 11 августа не было ничего удивительного.
Таков первый диагноз, и теперь, когда движение потеряло темп и, в общем, стихает, можно развить эти тезисы, чтобы извлечь уроки на будущее.
Итак, причина обреченности нынешнего антиавторитарного движения в Белоруссии заключается, прежде всего, в отсутствии социальной идеи и кризисе метода борьбы. Из этого вытекает остальное. Поговорим подробнее о методе массового уличного протеста, который сегодня является символом веры большинства протестных активистов.
Впервые на советском-постсоветском пространстве этот метод был успешно применен в 1988-1991 гг. Когда неформалы стали выводить людей на улицы тысячами, власть растерялась. Было видно, что милиция не знает, что делать, потому что политическое руководство оказалось из-за митингов в патовой ситуации. Политика Перестройки Горбачева основывалась на союзе с интеллигенцией внутри страны и размораживании отношений с Западом. Это невозможно, если ты стреляешь в толпу и отправляешь тысячи активистов за решетку. Когда мы выходили на улицу в 1988 г., то не знали, в какой момент переменится ветер истории, и нас начнут разгонять и репрессировать всерьез. Власть, оценивая издержки перехода от «нового мышления» к старому доброму террору, на это тогда не пошла в силу многих причин. А затем движение достигло таких масштабов, что переход к террору мог привести уже и к гражданской войне. Время для подавления уличного протеста было упущено, процесс принял необратимый характер. Хорошо это было или плохо – я сейчас не обсуждаю, ограничиваясь темой эффективности самого метода борьбы.
Метод свержения коммунистического режима оказался таким эффективным и, что немаловажно, некровавым, что затем ненасильственная борьба за улицу стала широко применяться для свержения режимов по всякому поводу, в связи с недовольством разного уровня глубины: от действительных социальных проблем до подтасовок на выборах, без которых трудно представить себе выборы в периферийных странах. В «цветных революциях» (оба слова в кавычках) метод подменил цели – задача смены социальных отношений практически не ставилась. «Революции» стали методом выпускания социального пара в интересах оппозиционных элит. Как правило, «цветные революции» противостояли авторитарным тенденциям в пользу политического плюрализма, но и это было не обязательно, как показал, например, опыт Киргизии с двумя «революциями». После 2005 г. пришел вполне авторитарный Бакиев, да и после 2010 г. политический плюрализм заметно увял. Социальные результаты «цветных революций», вернее их практическое отсутствие, не могло не вести к разочарованию со стороны трудовых масс в этом методе решения проблем.
Кризисом жанра стало перерастание массовых уличных выступлений в вооруженные столкновения, в которых уже нет ничего исторически нового и которые несут в себе зерно авторитаризма по принципу «винтовка рождает власть».
А пока нарастал кризис жанра, режимы, против которых направлен массовый протест, тоже внимательно изучали опыт свержения неудачливых коллег, и после «арабской весны» и «майданов» извлекли уроки. Они, как и Горбачев, не могут позволить себе сталинский террор и хрущевскую стрельбу по толпе из автоматов. Ведь вовлеченность постсоветских стран в мировые рынки слишком велика, приходится бояться экономической изоляции (да и за свою зарубежную недвижимость и счета) и вести себя на грани приличий, чтобы всегда можно было сказать – у нас не хуже, чем во Франции и США. Там тоже демонстрантов бьют (при этом «замыливается» тот факт, что уровень собственно политических репрессий там ниже, и во время волнений практически не ставится вопрос о власти). Но постсоветские автократы теперь уже не теряются, столкнувшись с десятками тысяч людей на улицах (а если справишься с десятками, то и с сотнями тоже – потому что наибольшую опасность для «космонавтов» представляет та часть демонстрантов, которая идет впереди, а не вся толща демонстрации). Теперь «космонавты» умеют разгонять «агрессивную толпу». Опыт Белоруссии это подтвердил. Может быть в будущем, по мере развития технологий гражданской самообороны это соотношение изменится, но хороша ли вообще «гонка вооружений» в этой сфере? Ведь это тоже чревато гражданской войной. Во всяком случае, те, кто надеется переиграть власть на этом поле, все больше рискуют отправиться по стопам фигурантов «дела Сети».
А как же «майдан»? Тогда же получилось. А что собственно получилось? Режим на Украине в 2004 и 2014 гг. не был авторитарным, существовало равновесие сил элитных групп, которые могли практически открыто финансировать оппозиционную оргструктуру. Важную роль в исходе событий в Киеве сыграл фактический переход к вооруженной борьбе. И конечно оппозиции повезло с президентом, который сбежал из столицы. А если бы не сбежал, а стал бы обороняться? И заранее готовился бы к такой обороне – как нынешние президенты готовятся, учтя опыт.
Вариант перехода от простых манифестаций к «майдану» рассматривался и в Белоруссии. Об этом говорят два факта – арест 33-х специалистов по ведению боевых действий и некая беседа Путина с Лукашенко, о которой мы знаем в интерпретации Путина. А он сообщил, что создал силовой резерв для переброски в Белоруссию и добился права на такую переброску от Лукашенко, если «экстремисты» начнут захватывать официальные здания. Вот он, казус белли. И Лукашенко тоже об этом думал – не случайно его так взволновала переброска 33-х «охранников» из России, которые могли бы такой казус белли создать. После чего ты оказываешься под надежной охраной и не можешь самостоятельно двинуть пальцем. Конечно, все вольны верить в украинско-венесуэльскую версию о том, что опытные боевики решили, будто их квалификация нужна не для атак и провокаций, а для мирной охраны нефтяных объектов, и что путь в Венесуэлу из России лежит именно через Белоруссию и Турцию. Вероятно, Лукашенко в это тоже не очень поверил, но пока затаил. Утерев нос российским специалистам «с опытом боевых действий», получив нужные показания и выпустив опростоволосившихся боевиков назад, Лукашенко теперь рассказывает о любви к России, но и от «многовекторности» не отказывается. У него собственно нет другого выхода. Он рад, что на кровавый «майдан» его не подсадили. Конечно, неприятный холодок был, и теперь Лукашенко с неизбежностью будет думать о красивом завершении своего правления и о преемнике «до Коли». Он считает, что на это у него есть еще пятилетка.
Что при этом думают другие влиятельные чиновники государства Беларусь, мы не знаем. Как не знаем, что думает окружение Путина по поводу его обнуления. Как сказал Ю. Грымов, выражая более широкие элитарные настроения, «я хочу другие усы». Смена усов или формы лысины – удачный способ разрядить общественную напряженность, создать иллюзию перемен, которая на время снимет потребность в настоящих переменах.
Автократы не хотят доводить дело до волнений, даже если уверены в силовой победе над ними. Подавление создаст кровавые картины, что в современном мире не принято. Но это не значит, что они в случае возникновения «майдана» побегут как Янукович. У них и здесь все козыри, пока сплочено чиновничество. Но автократы никогда доподлинно не знают, что творится в головах их подчиненных. Сила правителей в плюралистической («демократической») системе заключается в том, что там политики могут более или мене свободно высказываться, и соотношение сил понятно, а вокруг диктатора царит тревожная тишина.
В случае раскола правящей касты, которого сейчас в Белоруссии не наблюдается, у движения снизу могут появиться значительные шансы на успех. Интересный маркер решимости белорусских оппозиционных лидеров бороться всерьез: оппозиция не использует ту составляющую «майданного» опыта, которая не является кровавой и которая могла бы усилить протест (не даром Путин сообщил публично, что именно этого и опасается). Этот «козырь» массового движения – привязка к местности, занятие пространств и зданий, которые становятся штабами и символами движения. Тут «майдан» ничего нового не придумал – это сделали еще защитники Белого дома в 1991 г., сразу усилив свои позиции. Когда «экстремисты» штурмуют правительственные здания, они лишь дают повод власти применить оружие (это показал еще поход на Останкино в 1993 г.). А когда оппозиционные массы мирно входят в какие-то учреждения, где у них есть инсайдеры – это сразу выводит движение на новый уровень. Появляется здание-символ, откуда трудно выкурить революционные массы, территория «альтернативного государства», где круглосуточно бьется его пульс. Белорусская оппозиция не собирается доводить дело до «майдана». Достаточно шествий. Шансы для большего уже упущены.
И Лукашенко, не желая доводить дело до «майдана», использует гибкий инструментарий: можно провести жесткий разгон, а если он не помог и подошел к грани «майдана» – можно перейти к добродушному игнорированию уличных шествий. Как показал опыт «Болотного движения» в 2012-2014 гг., перспективы такой ситуации благоприятны для властей. По мере наступления усталости масс власти просто под разными поводами будут нейтрализовывать организаторов. К собственно мирным шествиям власть адаптировалась.
Это конечно не значит, что массовые выступления должны сойти со сцены. Они не годятся для смены режима, но для решения неполитических, собственно социальных проблем они могут быть вполне успешны, что подтверждает, например, опыт борьбы за Шиес в Архангельской области и за Шиханы в Башкирии.
Таков урок белорусских событий в части методов борьбы. И некоторое осознание этой проблемы в Белоруссии было. Отсюда – попытка воскресить старый добрый метод политической стачки. Но стачка получилась скорее символической, чем реально угрожающей доходам режима. Однако само обращение к этому опыту показательно и могло бы усилить движение, если бы делалось всерьез. А всерьез это может быть только тогда, когда рабочий класс увидит – борьба ведется за его интересы, ему в руководстве движением дается свой весомый голос. Ничего такого сейчас в Белоруссии не случилось. Нет Совета рабочих депутатов, реально избираемого стачкомами. Нет социальной программы в интересах рабочих. Нет существенного представительства стачечников в КС оппозиции, который формируется из западнической либеральной интеллигенции. Рабочим массам Лукашенко может быть надоел еще больше, чем интеллигенции. Они готовы показать ему козью морду, помитинговав и даже сделав вид, что стачкуют. Но не долго, и желательно не в ущерб доходу предприятия. Рабочие нутром чуют: «пролетариат борется – буржуазия крадется к власти». А за это бороться всерьез как-то не хочется.
Массовая независимая от власти и бизнеса организация трудящихся страшна для режима. Об это напоминает и юбилей польского движения «Солидарность» 1980-1981 гг. Но он напоминает и о другом: массовая кампания неповиновения революционного уровня – это тоже еще не гарантия победы. И победа – это не гарантия того, что людям станет лучше жить. Вот о чем нужно думать прежде всего – как выйти из кризиса без ущерба для благополучия широких масс? Хотя бы в среднесрочной перспективе (в первый момент сама ситуация борьбы приводит к экономическому спаду, это неизбежно). И каково место в этом выходе массового протестного движения, которое заставит власть считаться с собой и увлечет своими идеями как широкие массы, так и часть элиты. А для этого у движения должны быть свежие социальные идеи.
И тогда решится проблема метода, потому что метод должен вести к социальной цели, а не к успеху чьих-то карьер. И тогда изменится проблема лидерства, потому что лидеры будут выдвигаться массовыми социальными организациями и заменяться ими в случае надобности. Протест невозможен без лидерства, потому что для его успеха требуется скоординированность решений и действий. Современные технологии облегчают такую координацию на горизонтальной, а не иерархической основе. Они размывают постаменты под единоличными вождями, которые стремятся отождествить движение со своим именем и затем принимать решения за него. Оппозиционное движение в своей организации должно нести тот образ будущего, которое наступит в случае его победы. И это переустройство общественного движения – сложная работа, которая должна предшествовать решающим социально-политическим переменам.
У Ленина есть удачная фраза: «Нельзя играть в вооруженное восстание». Ее можно перефразировать соответственно веку: нельзя играть в революцию.
Возможны ли революции в будущем? Суть революции – в качественных социально-политических переменах. Такие перемены необходимы, если мы хотим, чтобы общество не деградировало в рамках вечной нынешней стадии истории, а двигалось вперед, через новые рубежи к новым стадиям. Это вопрос даже не политический, а историософский и касающийся нашей жизни в ее основах. Конечно, можно помечтать, как назревшие социальные перемены эффективно осуществят реформаторы из той самой социальной элиты, которая от этих перемен теряет влияние, мирно и превентивно уступая место новым силам и явлениям. Но так бывает нечасто. Обычно процесс глубоких перемен подталкивается «снизу», той частью народа, которому уже невмоготу жить при старых порядках. Но выступая против существующей социальной системы, нужно понимать: ради чего? Тогда будет яснее – как.»
![Главное](/images/star.png)
Ответы Посла России в Алжире И.А.Беляева на вопросы корреспондента газеты «Эль-Хабар» М.Ф.Османи
1. О ходе разработки вакцины от коронавируса «Спутник-V».
Сразу несколько российских научно-исследовательских медицинских учреждений с начала острой фазы пандемии занимаются разработкой эффективной вакцины для противодействия этому заболеванию. Наибольших успехов добился Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф.Гамалеи. Основанный в 1891 г., этот Центр является одним из ведущих в своей сфере исследовательских учреждений в мире. На его счету уже есть ряд прорывных продуктов, в частности, лицензированное средство лечения вируса эбола, препарат для лечения ближневосточного респираторного синдрома (MERS). Он же занимается разработкой вакцины от коронавируса «Спутник-V».
11 августа вакцина «Спутник-V» после успешного прохождения первой и второй фазы клинических и лабораторных исследований была зарегистрирована в России. В настоящее время полным ходом идет заключительная, третья фаза исследований, когда препарат планируется апробировать на 1600 добровольцах. После этого вакцина будет запущена в массовое производство. Первоначально препарат пойдет на внутрироссийский рынок. Он будет использоваться для вакцинации наиболее уязвимых категорий лиц – врачей, пенсионеров, лиц, инфицированных covid-19.
После того, как будут удовлетворены внутренние потребности в вакцине, начнутся ее поставки за рубеж. При наиболее благоприятном раскладе это может случиться в ноябре 2020 г. Однако не исключено, что по ряду объективных причин все может отложиться на начало 2021 г. Многое будет зависеть от того, насколько оперативно будет осуществлена международная сертификация препарата, налаживание его выпуска в промышленных масштабах.
2. Как можно оценить высказываемые в странах Запада сомнения в качестве и эффективности российской вакцины? Имеют ли они политическую или экономическую подоплеку?
Что касается высказываемых некоторыми представителями Запада сомнений относительно эффективности нашей вакцины, то они в большей степени несут эмоциональный, нежели рациональный характер. Да, ключевая третья стадия еще не завершена, но разработчики в различных странах мира в своих изысканиях пока по-прежнему отстают от Центра Н.Ф.Гамалеи. Более того, заключения ряда медицинских экспертов указывают на то, что некоторые из разрабатываемых ими образцов уступают по эффективности препарату «Спутник- V». Особенностью российского препарата является то, что благодаря двукратному введению вакцины (две инъекции с интервалом в 21 день) организм привитого ей человека способен надежно противодействовать коронавирусу в течение 24 месяцев.
Подчеркну, «сырое» или не до конца протестированное лекарство Россия поставлять за границу не будет. Не думаю, что тему разработки вакцины следует излишне политизировать. Россия не стремится ни с кем соревноваться в скорости разработок, просто наша школа эпидемиологии в силу богатого опыта сумела продвинуться чуть дальше остальных. В конечном счете, главная цель сейчас – создать надежное лекарство, способное избавить все человечество от пандемии. Именно этим наши разработчики и занимаются. Конкуренция для этой сферы, равно как и в части поставок вакцины за границу, - абсолютно нормальное явление, она лишь подстегнет разработчиков во всем мире к созданию максимально действенного препарата.
3. Руководитель РФПИ К.А.Дмитриев заявил о том, что в скором будущем российская вакцина будет поставляться за рубеж. Когда ее можно ожидать в Алжире?
Вопрос поставки российской вакцины в Алжир обсуждался в ходе моей встречи с Министром здравоохранения Алжира А.Бенбузидом 11 августа. Министр заявил, что АНДР хотела бы стать одной из первых стран, которая приобретет российский препарат сразу, как только он будет открыт для экспорта. Знаем, что с аналогичными просьбами местная сторона обратилась к целому ряду государств, активно разрабатывающих вакцину. При этом алжирская сторона признает, что именно Россия находится ближе остальных к запуску ее производства и поставкам за границу. Переговоры по этому вопросу между заинтересованными российскими и алжирскими ведомствами продолжаются. В них, в частности, активно участвует Торговый представитель России в Алжире И.С.Налич.
4. Ливия.
У России и Алжира общий интерес в урегулировании ситуации в Ливии: мы за политическое разрешение этого конфликта на принципах, которые были изложены в итоговых документах Берлинской конференции по Ливии и которые были подтверждены в резолюции СБ ООН 2510.
Напомню, что, когда эта конференция была анонсирована и началась подготовка к ее проведению (состоялось четыре или пять переговорных раундов), никаких соседей Ливии, никаких ливийских сторон никто в Берлин приглашать не собирался. Именно Российская Федерация в контактах с организаторами конференции – ФРГ – настояла на том, чтобы и соседи Ливии получили приглашение. В результате Президент Алжира А.Теббун смог принять участие и внес полезный вклад в дискуссию. Конфликтующие стороны тоже были приглашены в Берлин.
В наших контактах со всеми ливийскими сторонами (мы работаем с каждой из них), со странами-соседями Ливии и другими внешними игроками уделяем особое внимание задаче немедленного прекращения братоубийственной войны, но не в качестве финальной точки во всех наших усилиях, а в качестве этапа, который должен быть сразу же продолжен в рамках Комитета по решению военных вопросов и диалога по политическому урегулированию с учетом интересов всех регионов Ливии. В этой связи приветствуем объявленное 21 августа ливийскими противоборствующими сторонами прекращение огня. Конечной целью всех миротворческих усилий должно быть восстановление суверенитета, территориальной целостности и государственности Ливии.
В отличие от многих других внешних игроков Россия никогда не пыталась делать какие-то ставки в ливийской игре. Мы всегда работали со всеми политическими силами Ливии, всех их принимали в Москве в разное время и продолжаем поддерживать контакты с ними и сейчас.
Мы отводим соседям Ливии, включая Алжир, Тунис, Египет, самую активную роль в деле содействия нормализации обстановки в этой стране. От того, как быстро там будут восстановлены мир и стабильность, зависит безопасность Алжира и других соседей Ливии. Отмечаем, что наши алжирские друзья, как и Российская Федерация, работают со всеми без исключения ливийскими сторонами. Именно в этом, как представляется, кроется залог успеха при решении ливийской проблемы.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter